Человек, что убил меня

Человеком, что влепил мне пощёчину в этом великолепном коридоре, украшенном драгоценностями, был мой жених, великий герцог Дамиан Кин. Его изумрудные глаза, смотрящие на меня так, будто я вовсе и не была его невестой, отражали всю глубину его враждебности.

— Ты посмела причинить вред Лилиан?

Я почувствовала металлический привкус крови во рту, щеки распухли, но мне было всё равно. Этот человек передо мной, убеждённый, что я сделала то, чего у меня и в мыслях никогда не было, когда-то считался моим суженым. Но теперь это не имело значения. Потому что единственное, что я испытывала к нему, не любовь и даже не ненависть, только раздражение. Не молвив и слова, я медленно перевела взгляд на Лилиан, стройную женщину с длинными рыжими волосами, заключённую в объятиях Дамиана. Слёзы навернулись на её большие тёмно-розовые глаза. Она словно сошла с картины. Лилиан слегка приоткрыла рот, схватила Дамиана за руку и прошептала:

— Я в порядке, Дамиан.

На её лице отразилась самодовольная усмешка. Надменная усмешка победителя. Я кинула на Лилиан невыразительный взгляд и снова обратила внимание на своего жениха.

— Дамиан.

Чёрные как смоль волосы, тонкий нос, ослепительно белая кожа и сияющие изумрудные глаза делали его красивым мужчиной в глазах любого. Подумать только, всего несколько лет назад я влюбилась в этого человека с первого взгляда и была готова следовать за ним хоть на край света. Конечно, в его глазах я была лишь блеклым пятном. Чтобы привлечь его внимание, я использовала силу исцеления, что предавалась в нашей семье, в семье графа Серция, из поколения в поколение, и вылечила заболевание, от которого он страдал долгое время. Дамиан, увидев мои способности, предложил мне обручиться с ним. Хотя я и знала, что он собирался использовать меня, всё равно приняла его предложение. Конечно, он просто дал мне статус его невесты, но я всегда надеялась, что он взглянет на меня хоть раз, если я выложусь по полной.

— Арен.

Он нежно произносил моё имя только в те дни, когда чувствовал себя плохо. И только тогда он позволял мне касаться его тела. Он всё время откладывал женитьбу под самыми разными предлогами, но я могла это вынести о тех пор, пока однажды он не привёл в дом женщину по имени Лилиан.

— Арен, прошу тебя, исцели её.

Я использовала свои целительные силы, чтобы спасти ту женщину, что еле дышала, как и просил мой жених.

— Ты меня слышишь..?

Дамиан был вне себя от счастья, когда она открыла глаза, и , конечно, после этого он не отходил от Лилиан. Однажды мне даже (не)посчастливилось стать свидетелем того, как эти двое кувыркались в моей спальне. Она стала хозяйкой герцогского дома.

— Хаа..

И после этого все мои чувства будто растворились в воздухе. Я прожила в резиденции герцога 3 года. Что я поняла за всё это время, так это то, что, как бы я не старалась, ничего не изменилось бы. Почему до меня так поздно дошло осознание этой простой истины? Ха, на самом деле, мне давно было это известно, но я так любила своего жениха, что пыталась отрицать очевидное, смотреть на мир через розовые очки. Дамиан. Если хочешь… я прекращу это всё.

— Мы расстаёмся.

— Что?

Лицо Дамиана приняло такое выражение, будто он не мог поверить своим ушам.

— Этот помолвка несёт за собой лишь проблемы. Давай расстанемся.

— Арен! — Дамиан сердито выкрикнул моё имя.

Женщина с рыжими волосами замерла от шока. Я на мгновение взглянула на своё отражение в изумрудных глазах и сняла обручальное кольцо с пальца левой руки. Это кольцо с бриллиантом я не снимала ни разу, потому что искренне верила, что оно является символом его любви. Без какого-либо сожаления я бросила его на пол.

Дзынь.

Холодный металл ударился об пол, издав резкий звук. Дамиан ошарашенно смотрел то на обручальное кольцо, то на Лилиан в своих объятиях.

— Ну, вот и всё.

Я прошла мимо голубков, что никак не могли прийти в себя. Возможно, я немного переусердствовала.

— Арен! — Дамиан с силой схватил меня за запястье, когда я уже собиралась покинуть помещение. — Расстанемся?! Что..? Что на тебя вдруг нашло?

— Это элементарно.

— Что?

— Больше нет глупой женщины из семьи Серция, что питала к тебе безответные чувства, Дамиан. Поэтому давай расстанемся.

Я любезно повторила ему сказанное ранее. Рука Дамиана, коей он держал моё запястье, слегка подрагивала, будто бы он не ожидал, что услышит от меня что-то подобное.

Хрясь.

Я попыталась сбежать из этого адского места, изо всех сил ударив его рукой. Всё, чего я хотела, — избавиться от старых чувств и обрести новую жизнь. Но я не учла одного. Герцог Дамиан Кин Дирс, мой жених, был куда безумнее, чем я о нём думала.

Фух.

Что-то острое пролетело у меня за спиной и в момент пронзило моё сердце. Из груди торчало лезвие.

— Угх, — шокированная, я потеряла равновесие. Дерьмо! Я опустилась на пол и из последних сил схватилась за грудь.

Последним, кого мне удалось увидеть сквозь помутнённое сознание, был человек, которого я когда-то любила, человек с чёрными как смоль волосами и изумрудными глазами.

— Я думал, она девочка, которая умеет не только слышать, но и слушать...

— Дам...

— Мы не можем позволить другим людям использовать твои способности, не так ли? Арен?

В тот день я стонала от боли у его ног. В его глазах не было ни капли сожаления или печали. Нет, даже видя меня с ножом в сердце, он оставался таким же отстранённым, как и всегда… Ну да, в этом была его суть. Почему я полюбила такого человека? Он ведь хуже мусора. Если бы у меня был второй шанс, я бы никогда не совершила подобной глупости. Сожаление поглотило меня полностью, и я закрыла ставшие тяжёлыми веки, постепенно теряя сознание.

**

— Доченька, Арен.

Я резко открыла глаза, услышав зовущий меня приятный голос, от которого так и веяло ностальгией. Мой отец, который покинул этот мир ещё 2 года назад, держал меня за руку, пока я лежала в мягкой постели.

— Отец?

Что ж, в конце концов, я умерла и встретилась с отцом.

“Но если это загробный мир, почему одеяло и пижама кажутся такими реальными на ощупь? Это так странно…”

— У тебя день рождения, а ты всё не встаёшь с постели. Знаешь, как волновался твой отец, когда ты спала непробудным сном, словно мертвец?

— День рождения? Что вы имеете в виду, папа?

— Ха-ха, доченька, ты, верно, всё ещё не отошла ото сна. Вставай скорее.

Слова отца эхом раздались в моей голове. Если мы не в подземном царстве, то что происходит, в конце то концов? Я обратилась к отцу, немного колеблясь.

— В самом деле… Вы действительно мой папа?

— Разумеется, а ты Арен. Моя Арен. Хм, возможно, тебе приснился плохой сон? Почему ты плачешь?

Слёзы сами катились по моим щекам, я не могла это контролировать. Мой дорогой папочка… Он всегда заботился обо мне. Отец был готов подарить весь мир своей дрянной дочурке, отдал всё имущество семьи её жениху, великому герцогу перед тем, как выйти на поле боя и пасть смертью храбрых.

И отец, который умер 2 года назад сейчас стоял передо мной!

— Папочка!

Я поднялась и прыгнула в объятия отца, совершенно забыв, что на мне лишь пижама. Его тело немного напряглось от осознания всей неловкости.

— Арен?

— Отец… Папочка… Разве это не сон?

Я взывала к отцу, который был несколько обескуражен моим внезапным поведением. Спустя несколько мгновений он успокаивающе похлопал меня по спине своей большой рукой.

— Моя дорогая доченька.

— Папочка…

— Должно быть, тебе действительно приснился страшный сон.

Сладкий голос отца доносился до моих ушей, но в это всё ещё было сложно поверить.

“Сон?”

Эти болезненные события были лишь сном? Нет, смерть от рук Дамиана, мучительное пребывание в резиденции, боль в груди, кою пронзили ножом, холодные глаза герцога, моё бездыханное тело, больше похожее на окровавленный кусок мяса, смерть… Всё было таким реалистичным! Я медленно выбралась из объятий отца, всё ещё держа его за мягкую руку.

— Папа, вы сказали, что сегодня мой день рождения. Но какой сейчас год?

— Хм, 829 год по имперскому календарю.

— 829 год по имперскому календарю? Не 833?

— Ха-ха, 829, Арен. Ты действительно ещё не полностью проснулась. Приведи себя в порядок и спускайся в столовую, я приказал шеф-повару приготовить все твои самые любимые блюда.

Я не успевала осознавать, всё что говорил отец. 829 календарный год. 15 июня. Моё двадцатилетие. Судьба решила подшутить надо мной, отправив назад в прошлое? Неужели, Бог дал мне второй шанс, потому что в прошлой жизни я умерла при столь жалких обстоятельствах?

Что бы то ни было, я не могла упустить выпавшую мне возможность. В этот раз я должна была любым способом избежать смерти от рук жениха. К счастью, сейчас Дамиан страдал от заболевания, вылечить которое не могли даже придворные лекари, и понятия не имел, что я единственная, кому это под силу.

— Может, стоит воспользоваться ситуацией и убить его собственноручно?

Однако… было бы слишком глупо идти к нему без какой-либо подготовки.

— У меня есть сила защитить свою семью, но мне нужно найти кого-то, кто отправится на фронт вместо отца.

В голову пришёл только один человек, удовлетворяющий всем требованиям. Единственный человек в империи, превосходящий по силе Дамиана.

— Кэсэдин.

Несмотря на своё рабское происхождение, он смог стать человеком, получившим звание командующего особыми Имперскими рыцарями после того, как его заметил наследный принц.

Это имя было на устах всей империи. Бог войны, доверенное лицо наследного принца, красавец, каких видели только на Олимпе, гениальный фехтовальщик, какие рождаются раз в тысячу лет.

Можно вечно перечислять достоинства Кэсэдина, но это был человек из прошлой жизни… В настоящее время Кэсэдин не имел никакой власти, не являлся командиром рыцарей и уж тем более не водил дружбу с принцем.

— Я не могу снова потерять отца из-за проклятой войны.

По законам Севильской империи в случае войны каждая семья независимо от статуса обязана послать одного мужчину на поле битвы, невзирая на возраст. Конечно, исключением являлись семьи, где мужчины отсутствовали вовсе. Нарушение этого закона могло привести к лишению титула, конфискации имущества и даже к смерти. Исходя из этого, я приняла решение сделать Кэсэдина частью нашей семьи.

“Я найду его раньше кронпринца, хорошо о нём позабочусь, обучу, обеспечу всем, что только понадобится, приручу, и он станет мечом, способным защитить меня и моего отца.”

“Ах...Отец ждет меня в столовой.”

Закончив переодеваться с помощью горничной, я уставилась в зеркало на туалетном столике. Вьющиеся платиновые волосы, голубые глаза, точь в точь такие же, как и у графа Серция, белая тонкая кожа без единого изъяна… Я точно видела в зеркале особу, которая выглядела намного моложе, чем до возрождения. Я точно вернулась в прошлое.

— Вау! Моя леди, вы такая красивая.

Моя личная горничная Саша смотрела меня с нескрываемым восторгом. Её слова заставили мои губы расплыться в лёгкой улыбке. Я всегда считала себя неотразимой, моя самооценка была на высоте до тех пор, пока я не обручилась с Дамианом. Помолвка с ним была сравни жизни в аду. Всё, что я могла делать, это трясти пушистым хвостиком, чтобы хозяин знал, как я его люблю. И даже когда он меня нагло использовал, я продолжала быть послушной собачкой, ждущей ласки.

“Но старая я умерла. Если понадобится использовать других людей во благо отца, я сделаю всё, что в моих силах, без зазрения совести.”

Красивый раб

— Всё готово, моя леди.

— Благодарю, Саша.

Переодевшись, я сразу направилась в столовую, где меня ждал отец. Огромный стол был завален восхитительными яствами: стейками с пикантными специями, редким травяным чаем, жареной на гриле индейкой, пахнущей так аппетитно, что вы бы и на полный желудок не отказались от ароматной ножки. С восхищениям глядя на еду, я села напротив отца, что смеялся, любуясь мною.

— Отец, не слишком ли много здесь еды?

— Сегодня необычный день, сегодня день твоего рождения, Арен.

Отец продолжал улыбаться.

“Подумать только, отец, которого я уже никогда не надеялась увидеть, сидит передо мной и улыбается. “

От этих мыслей мне казалось, ещё немного и я заплакала бы снова.

— Ешь много, Арен. Если захочешь добавки, скажи мне.

— Да, папа.

— Почему твои глаза такие красные? У тебя ничего не болит?

Я могла вынести всё, но беспокоить отца… Я покачала головой и сунула в рот кусочек мяса.

— Всё хорошо, папа.

— Но…

— Вау, это мясо такое вкусное! Должно быть, повар встал сегодня ни свет ни заря!

Услышав это, отец успокоился и стал предлагать мне другие блюда.

Некоторое время он молча ел жареную индейку, после чего взял чашку травяного чая и спросил:

— Мы так долго ждали этого дня. Возможно, есть что-то, чего бы ты хотела? Я купил украшения и платья, но не знаю, понравятся ли они тебе.

— Разве может подарок от отца быть мне не по душе?

— Ха-ха, твои слова впечатляют, ты действительно выросла.

Приятный смех отца заполонил столовую. Мне не хотелось прерывать сей чудесный момент, и я решила отложить интересующий меня разговор.

— Папа, на самом деле, есть кое-что, чего бы мне хотелось в этот день…

— Расскажи мне.

— Но то, что я хочу, это человек, а не вещь.

— … Человек?

— Именно.

Отец несколько раз моргнул, не понимая истинного смысла моих слов.

— Кто-то украл твоё сердце?

— Нет, я хочу младшего брата.

— Пу-уф! — отец расплескал чай по столу, подавившись от неожиданности.

— Ах, Арен? Младшего брата? Как это понимать? Ты хочешь увидеть? как этот мужчина снова женится?

— Нет, не совсем.

Я продолжила говорить, вытирая подбородок отца салфеткой.

— Я подумываю взять себе младшего брата.

— Что, чёрт возьми, это означает? Достать из ниоткуда младшего брата? Этот отец не может понять ход твоих мыслей.

Он поставил локти на стол, подперев голову. Его ладонь у лба несколько дрожала, будто бы он боролся со смущением.

— Папа, вы мне не доверяете?

На мои слова он опустил руки и снова направил взгляд на меня. Вероятно, обдумывая всё выше сказанное, он слегка нахмурился, но после снова смягчился в лице.

— Ты единственная в этом мире, кому я полностью доверяю . И всё же я хотел бы услышать, почему моей умной дочери взбрела в голову такая идея. Этот отец очень смятён твоей идеей привести младшего брата…

Он искренне пытался понять меня, хотя я говорила до невозможности странные вещи. Но я даже не могла рассказать ему правду: как может человек сказать отцу, который отдал всю жизнь ради своего ребёнка: “В будущем мой отец погиб на поле боя, а я, использованная своим женихом, была зарезана его же руками”.

Я не могла поведать правду отцу, мне даже было неизвестно, как я вернулась в прошлое, поэтому мне пришлось обманывать до последнего. Но я была обязана врать, чтобы на этот раз папа прожил долгую жизнь. Возможно, это было эгоистично с моей стороны, но так было правильно.

— Думаю, было бы неплохо иметь младшего брата, который бы всегда стоял на моей защите.

— Не лучше ли просто иметь в сопровождении нескольких рыцарей?

— Но рыцари не могут быть семьёй… Вы когда-нибудь думали, как хорошо иметь сына?

— Мне достаточно тебя, — твёрдо произнес отец, потирая подбородок.

Я опустила глаза, изображая приступ грусти.

— Знаю, что мои слова могут прозвучать странно…

— …

— Папа, я хочу, чтобы на этот раз вы прислушались к словам этой дурочки. Если в нашей семье появится ещё один человек, он несомненно принесёт большую пользу нашей семьи.

— ...Пользу?

— Да. Это не просто моя прихоть. Если другие узнают о целительной силе, что с таким усердием скрывала наша семья несколько веков, это станет большой проблемой, не так ли? Как насчёт того, чтобы сильный мужчина стал моим младшим братом? Это несомненно поможет сохранить секрет семьи.

— Хмм…

Отец, казалось, задумался.

— Я приведу обладающего достаточной силой ребёнка, который сможет нас защитить и будет всегда на нашей стороне как член семьи. Думаю, вам тоже по душе эта идея.

“Кэсэдин сохранит моё будущее. Я должна разыскать его. Тот, кого я хочу привести домой в качестве младшего брата, позже станет величайшим командиром рыцарей за всю историю Севильской империи, его будут бояться даже отдалённые земли. Насколько мне не изменяет память, сейчас он должен быть рабом-гладиатором.”

Кэсэдин всегда выходил из боя победителем, из-за чего наследный принц просто не мог не обратить на него внимание.

“Вот мой план: я заберу отчаявшегося Кэсэдина, которого уже загнали в угол многочисленными сражениями, в семью как своего младшего брата, буду хорошо его кормить и заботиться о нём. Возможно, будет трудно сделать членом семьи человека, принадлежащего к рабскому сословию, но я готова возложить на свои плечи всю тяжесть сей авантюры. Если всё пойдёт по моей задумке, он станет членом семьи Серция, который отправится на поле битвы вместо главы графства. Отец будет счастлив, даже если Дамиан решит отнять его жизнь: в будущем единственным человеком,способным победить Дамиана, будет самый молодой рыцарь-командующий Кэсэдин.”

— Я никогда не просила о чём-то подобном…

— Действительно, — отец углубился в свои мысли, но вскоре ответил мне, еле шевеля плотно сжатыми губами. — Арен, я даже не думал, что ты будешь беспокоиться о таком, даже не подозревал, что ты так волнуешься за нашу семью.

— …

— Арен, как ты уже сказала, ты никогда не просила меня о такого рода вещах. Я верю, что ты не стала бы просить о таком без причины. Должно быть, это очень важно. Ещё с самого твоего рождения ты отличалась от других людей своим умом.

— ...Папа.

— Будь это младший брат или ещё кто-то, ты можешь привести, кого захочешь. Я доверяю своей дочери. Но если ребёнок, которого ты приведешь, не будет соответствовать высказанным тобой требованиям, я вышвырну его!

— Папочка!

Я поднялась и обняла его. Отец пожал плечами, будто бы признавая своё поражение в этой словесной перепалке, и похлопал меня по спине.

— Не существует родителя, который пошёл бы наперекор просьбе своего ребёнка.

Я немного посмеялась над его словами. После такого удачного разрешения волновавшего меня вопроса первое, что я сделала, — это надела нежно-голубое платье с открытыми ключицами. Горничная Саша всё не переставала нахваливать мой внешний вид.

— Ах, моя леди, вы действительно такая хорошенькая! — на фоне голубого моё лицо выглядело ярким, живым. — Как насчёт этих серёг и ожерелья? Я думаю, вам очень пойдёт, — не дожидаясь моего ответа, горничная повесила на мою шею ярко-синее сапфировое ожерелье. Она закусила губу, сопровождая свой жест фырканьем.

Это заставило меня громко рассмеяться.

— Спасибо, Саша, мне нравится.

Она ярко улыбнулась моему ответу. Глядя на неё, я снова подумала о Кэсэдине, которого должна была вот-вот увидеть.

“Если он станет моим приспешником, охрана не понадобится. Кажется, сейчас гладиаторские бои в самом разгаре. У меня есть ещё год в запасе… перед тем, как его должен заметить наследный принц. Но лучше поторопиться.”

Кэсэдин был мне необходим, только он мог победить Дамиана.

— Сегодня ваш день рождения, моя леди, вы куда-то собираетесь? — озадаченно спросила Саша, верная горничная, что заботилась обо мне с самого детства.

В прошлом… Когда я сказала, что собираюсь обручиться с Дамианом, она плакала, хотя чему здесь удивляться?

— Мм, да.

Я снова засмеялась, увидев странное выражение лица Саши, и направилась к карете, на которой красовался белый орёл, символ нашей семьи. Не успела я ещё сесть в карету, кучер окликнул меня:

— Леди, куда бы вы хотели поехать?

— На стадион, где проводятся гладиаторские бои.

— … Вы имеете в виду арену гладиаторов?

— Я слышала, на окраине находится знаменитая арена. Сегодня мой день рождения, я хотела бы хоть один раз посмотреть на бойню рабов.

— Ах, вот как.

Кучер немного растерялся, но вскоре погнал карету, больше не говоря ни слова. Я любовалась пейзажем за окном, а потом на мгновение закрыла глаза…

****

“Как долго я спала?”

Меня разбудил голос кучера:

— Моя леди, просыпайтесь, мы приехали.

В сопровождении кучера я вышла из экипажа. Много людей собралось, чтобы посмотреть на гладиаторские бои. Большинство из них были простолюдинами, но присутствовали и дворяне. к счастью, королевской семьи, в частности наследного принца, не было видно на горизонте. С души как будто камень упал. Невзирая на стоящих передо мной людей, я подошла сразу к продавцу билетов, на что один из стоящих в очереди закричал раздражённым голосом:

— И что это значит? Становись в очередь!

— …

Я начала разговаривать с продавцом, даже не поведя ухом в сторону голосящего.

— Я дам тебе достаточное количество денег. Мне нужно место с лучшим видом.

— Мне неудобно отказывать вам, но, пожалуйста, обратите внимание на всех остальных, ожидающий своей очереди.

“На остальных?”

— Ха, остальные...

Мне показалось, что человек, который никак не мог прекратить возмущаться, притих после моих слов. Деньги в моём доме всё равно были в избытке, и не было ничего страшного в том, чтобы потратить кругленькую сумму с целью завербовать Кэсэдина. Благодаря целительной силе, что передавалась по крови в нашей семье, графство Серция скопило огромное состояние. Конечно, сила нашей семьи всегда держалась в тайне, но правящая семья была исключением.

“Если другие узнают о силе, наверняка, захотят воспользоваться ею. Когда-то один из членов императорской семьи получил травмы, несовместимые с жизнью, нашей семье пришлось раскрыть все карты. В обмен на силу мы получили защиту со стороны королевской семьи. Однако… в прошлой жизни я нарушила неписаные договорённости с правящей семьей и раскрыла секрет Дамиану. Что это была за любовь, чёрт возьми?!”

Моя любовь действительно была лишь глупостью.

“Если я снова покажу ему свою целительную силу, он воспользуется мной, и я умру.”

Я не собиралась повторять столь глупую ошибку, из-за этого я и пришла на арену гладиаторов с целью принять Кэсэдина в семью.

Итак, я поспешила к месту, на которое указал мне кассир.

— Сюда, юная леди. Это место защищено от солнечных лучей, да и бои обещают быть интересными.

Продавец привёл меня к единственному на стадионе месту с навесом и удобными стульями. Это действительно лучшее место: за него мне пришлось выложить достаточно крупную сумму.

Заняв своё место, я начала медленно осматривать стадион. На первый взгляд, здесь было много людей, но я отчётливо слышала разговоры тех, что сидели по диагонали от меня.

— Тот парень снова участвует. Я от него в восторге!

— Тот парень? О ком ты говоришь?

— Таинственный парень, что стоит в конце!

— Ты говоришь о том рабе, что похож на муху?

— Да, конечно, выглядит он хилым, но он хорошо сражается. Могу поспорить, большинство людей здесь тоже пришли посмотреть на него, — произнёс мужчина, движением головы указывая на центр стадиона.

Посреди арены стояли в ряд рабы-гладиаторы. Солнце нещадно палило их лучами, ноги и руки их были закованы в тяжёлые кандалы. Даже находясь далеко от гладиаторов, я сразу поняла, на кого указывал то человек: среди рабов с бронзовой шелушащейся кожей и гигантскими мускулами был только один человек, который даже издали не напоминал раба-гладиатора. Его кожа была белой, как если бы он был невосприимчив к свету. Он один выделялся.

— Кэсэдин.

Я собираюсь исполнить свой долг прямо сейчас

Только наши взгляды встретились, я сразу узнала Кэсэдина. Его тёмно-фиолетовые глаза, выглядывающие из-под длинных ресниц, были прекрасны. Ярко-розовые губы, гладкая белая кожа, напоминающая фарфор. Но почему? Почему он смотрел прямо в мои глаза, не моргая и даже не думая отводить взгляд. Будто бы он рассматривал меня.

— Вау… он невероятно красив.

— Это самый привлекательный человек, которого мне когда-либо доводилось видеть.

Толпа на трибунах хвалила Кэсэдина за изумительную внешность, но в один момент эта похвала обернулась насмешками и нескрываемым презрением.

— И это гладиатор?

— Конечно, его вид радует глаз…

— Разве имеет внешний вид значение в битвах гладиаторов?

Уверена, он слышал скверные слова присутствующих, но всё так же не сводил с меня взгляд. Его верхняя часть туловища, что чётко просматривалась через рваные лохмотья, имела прекрасные мускулы. Я уже собиралась податься вперёд, чтобы лучше рассмотреть Кэсэдина, когда громкий голос разнёсся по арене.

— Вы долго ждали этого момента!

Когда показался ведущий в красной шляпе, атмосфера на трибунах стала накаляться.

— Вау!

— Скорее!

— Начинайте же!

— Всем успокоиться, — ведущий улыбнулся и, показывая рукой на рабов в кандалах, закричал. — Мне действительно любопытно, кто же из этих рабов выживет!

— Вааааа!

— Перед тем, как я начать игру, я должен огласить правила, не так ли?

Взглянув на стройного мускулистого мужчину, что находился неподалёку, ведущий приказал поставить тяжёлый на вид ящик на пол. (П.р. На анлейте сказано, что он сам её поставил, но, учитывая её содержимое, вряд ли он бы один справился).

Бац!

Белая ткань взлетела в воздух, и всем на арене стало видно содержимое ящика

— Оу, оу, оу, оу!

Возбуждённые голоса разнеслись по всему стадиону. Глядя на ящик, я нахмурила брови: мечи, кнуты, даже булава, оружие, которое может погубить человека с одного удара. Ещё раз взглянув на рабов, ведущий кинул оружие на пол.

— Кто первый возьмёт, тому оно и будет принадлежать. Без снаряжения будет довольно скучно смотреть, вы так не считаете? Есть только одно правило. Гладиаторам необходимо убить противников и одержать победу.

— Хо!

— Теперь я действительно в предвкушении! Кому же удастся выжить? Как только мы снимем с рабов кандалы, игра сразу же начнётся!

— Ураа!

Они даже не рассматривали рабов как людей. Их просто использовали для развлечения и выбрасывали, только они становились бесполезными. Когда я увидела, как обращаются с рабами, моё недовольство возросло до небес. Как только ведущий закончил говорить, толпа взволнованно завизжала, и тяжёлые кандалы сразу попадали с рабов.

— Да начнётся игра!

— Вау!

Только ведущий объявил о начале игры, рабы бросились к ящику, намереваясь заполучить оружие получше. Другого способа выжить не было. Однако Кэсэдин, будучи уже освобождённым от оков, лишь наблюдал за суетой других рабов.

“Почему?”

Я обеспокоенно глянула на Кэсэдина. Даже если позже он станет главой рыцарей Севильской армии, он вёл себя слишком безрассудно, меня одолело волнение.

— Умри!

— Аа!

Только схватив оружие, рабы начали биться друг с другом.

— Аааааааааа!

Один из рабов, что не успел взять оружие, был отброшен булавой.

Ченьк.

Кххх.

Алая кровь замарала стадион.

— Вау! Отличная работа! Убей его!

Чем больше становилось крови, тем быстрее рос восторг зрителей..

— ...

Наблюдая за всей этой сценой, я думала только об одном. “Это безумие”. В Севильской империи, где население было разделено на классы, с рабами обращались лучше, чем с животиной, но на арене всё кардинально менялось, будто бы стадион вовсе и не являлся частью процветающей империи.

Темнокожий мускулистый мужчина с мечом в руках налетел на безоружного Кэсэдина.

— Умри! — Кэсэдин беспристрастно наблюдал за бегущим на него гладиатором и, стоило тому приблизиться, он сломал ему правое запястье, лишь махнув рукой. Меч с лязганьем упал на пол.

Ченьк.

Подняв меч, Кэсэдин без колебаний перерезал мужчине глотку.

— Вау!

Кровь струёй хлынула из его горла вместе с отчаянным криком.

Бац.

Крупный гладиатор рухнул. Кэсэдин глянул на побеждённого раба и обернулся на ведущих бой.

— Ааа!

— Да!

При каждом взмахе руки Кэсэдина рабы падали на поле без всякого сопротивления. Зрители, что ранее не унимались, не издавали ни единого шороха. Было так тихо, что я могла услышать, как на дальних рядах люди сглатывали от волнения. Да. Все зрители были обескуражены владением мечом Кэсэдина.

Удар.

— Проклятый мальчишка! — закричал оставшийся в живых раб, замахиваясь кнутом на Кэсэдина. — Что? Куда это ты? — на мгновение “мальчишка” исчез из его поля зрения и, как итог, оказался за его спиной. Мечом он аккуратно ударил по затылку гладиатора. Рвота фонтаном полилась изо рта раненого, большое тело упало к ногам Кэсэдина. На кровавой арене в живых остался только один. Зрители, всё это время хранившие молчание, заликовали, как обезумевшие.

— Вау!

— Кэсэдин! Кэсэдин!

Несмотря на мои волнения, Кэсэдин так легко стал победителем боя.

Ченьк.

Он бросил окровавленный меч, поднял голову и уставился на зону, в которой сидела я. Он явного искал кого-то глазами и, вновь встретившись со мной взглядом, замер. Его пустые пурпурные глаза, казалось, тонули в бездне. По какой-то причине у меня возникло ощущение, что я видела их раньше. Я не могла отвести взгляд от Кэсэдина, а он, в свою очередь, от меня.

Вся его одежда была запачкана кровью.

Мне с трудом удалось вытерпеть противный голос ведущего.

— Кэсэдин — победитель этой игры! Вам понравилось зрелище? Такой сильный и красивый раб рождается раз в сотню лет! Тому, кто заплатит самую большую сумму, я позволю провести с ним ночь!

— Вау! Ах!

Зрители, независимо от пола и возраста, ликовали. Кэсэдин смотрел на меня без какого-либо движения. Весь его внешний вид будто бы говорил мне, что этот раб хочет жить. Тем временем зрители начали называть суммы… “Как же им не терпится провести ночь с Кэсэдином.”

— 10 000 золотых!

— У вас нет и шанса! Этот парень мой. 30 000 золотых!

— 100 000 золотых!

— И это всё? 200 000! 200 000 золотых!

Размер выкупа продолжал расти. По мере того, как росла сумма, уголки губ ведущего поднимались всё выше и выше. В это время старик в красивой одежде, всё это время молча наблюдавший за битвой, поднял руку.

— 500 000!

— Вау! Уже 500 000 золотых, кто даст больше?

Толпа утихла. Никто не был готов заплатить сумму выше 500 000 золотых. Слабая улыбка украсила губы старика, будто тот был убеждён в своей победе. Пользуясь затянувшимся молчанием, я задала ведущему вопрос.

— Сколько будет стоить его выкуп? Не на одну ночь, навсегда.

Место, на котором я сидела, было одним из самых лучших, самых приближённых к стадиону, поэтому я могла задать вопрос ведущему без каких-либо помех.

— А? Выкуп? Это эксклюзив, он не продаётся…

— 5 миллиардов!

— !!

От сказанного мною глазные яблоки ведущего чуть не полопались. В Севильской империи за 5 миллиардов можно было купить небольшой город. Обычные дворяне в жизни не видели подобной суммы, но наша семья, имеющая глубокие связи с правящей, отличалась от них.

— Достаточно ли 5 миллиардов?

— Ох, да!

Хозяин поспешно кивнул.

— Фуу!

Недовольство охватило трибуны. Старик, который предложил 500 000, уставился на меня так, будто был готов растерзать. Но мне было всё равно, им ни в жизнь не понять… Не существовало другого такого идиота, способного расстаться с 5 миллиардами только для того, чтобы купить простого раба…

— Конечно, я заплачу сразу.

Отдав деньги прямо на арене, я увела раба с поля прежде, чем толпа успела поднять гул. Кэсэдин молча последовал за мной. Мне нравился тот факт, что он не смел заговорить со мной первым: мне нужно было рассказать всё ему, а в этом деле лишние уши ни к чему, поэтому я повела его в ближайшую гостиницу.

— Самый лучший номер.

— Да!

Трактирщик неловко засмеялся и немедля повёл нас в самую большую и самую дорогую комнату.

— Желаю вам хорошо провести время.

После слов мужчины дверь закрылась. Неожиданно Кэсэдин начал расстёгивать пуговицы на одежде.

Тук! Тук!

Моё сердце забилось в ускоренном темпе. Удивлённая его внезапным поведением, я всё же нашла в себе силы спросить его.

— Что это ты делаешь?

— Разве вы не для этого меня купили, Госпожа? Я собираюсь исполнить свой долг прямо сейчас.

Отвечая, он всё продолжал раздеваться.

Куда ты собираешься отвезти этого раба?!

— Нет!

Кэсэдин, похоже, неправильно меня понял и подумал, что я купила его ради удовлетворения своего либидо. Пытаясь исправить сие недоразумение, я поспешно схватила его за запястье.

— Я привела тебя в гостиницу не для того, чтобы ты обслужил меня.

— …

Глядя на меня, Кэсэдин склонил голову, выражая явное недоумение.

— Госпожа, так зачем…

— Кэсэдин.

Когда я произнесла его имя, его пустые глаза на мгновение зазияли. Оторвавшись от его лица, я стала застёгивать пуговицы на его рубахе, но при этом продолжала чувствовать на себе пристальный взгляд Кэсэдина, будто тот пытался меня изучить. В комнате повисло неловкое молчание, и, стараясь его развеять, я произнесла с улыбкой на губах:

— Тебе интересно, почему я забрала тебя?

— Да, госпожа.

Кэсэдин не отрывал от меня взгляда.

— Возможно, это может показаться несколько странным, но я действительно не могла игнорировать кричащие о помощи глаза.

Он склонил голову в бок, говоря, что не понимает смысла моих слов. я застегнула последнюю пуговицу и нахмурилась.

“Что делать делать с этими лохмотьями по прибытии в особняк?”

— Я не могла притвориться, что не видела твоего взгляда, рыскающего по трибунам в поисках помощи и поддержки. Безусловно, не могла.

“На самом деле я купила тебя, чтобы завербовать как своего младшего брата.”

Если бы я сказала это вслух, Кэсэдин, наверняка, относился бы ко мне с ещё большей настороженностью. Итак, я должна была поведать стоящему передо мной человеку месиво из правды и лжи. (П.п. простите за это грубое слово “месиво”, но, как по мне, “хитрая смесь” звучит ужасно).

— Я не буду использовать тебя ни этой ночью, ни когда-либо в будущем.

— Госпожа, о чём вы говорите? Тогда зачем…

Я ответила ему с улыбкой в то время, как он всем своим видом выражал замешательство:

— На самом деле… Изначально я хотела выкупить тебя и отпустить на все четыре стороны.

— …

— Но если я позволю тебе уйти, тебя снова могут затащить на арену гладиаторов и превратить твою жизнь в средство дохода. Я ошибаюсь?

В действительности я никогда не намеревалась отпустить его. Кэсэдин, что молча слушал меня, опустил взгляд. Пурпурные глаза, что прикрывали длинные ресницы, были прекрасны, но в них не отражалась жизнь. Они были точно стеклянные.

— Прости… На твоей ладони столько шрамов…

На тыльной стороне белых рук было много шрамов. Я взяла мазь, что всегда носила с собой, и нанесла её на ладонь Кэсэдина, после накрыв его руку своей. Кэсэдин внезапно вздрогнул от моего поведения, он был смущён.

— Госпожа..?

Я ярко улыбнулась ему. На самом деле, для меня не было сложностью излечить его раны, но я не могла поведать ему о своей целительной силе, когда мы только встретились, поэтому я залечила его раны, делая вид, что просто наношу мазь.

Через несколько секунд я отпустила его руку, шрамы уже волшебным образом исчезли, будто бы их и не было.

— Что случилось..? Это…

Глаза уже успевшего потерять всякую надежду Кэсэдина засияли. Он коснулся своих рук с недоверчивым лицом.

— Это волшебная мазь, тайно дарованная нашей семье.

— Госпожа, почему вы потратили на меня столь драгоценную вещь?

Фактически, это был просто крем, смешанный с лекарственными травами. К счастью, Кэсэдин, похоже, не заметил мои целительные способности.

— Какой бы драгоценной она ни была, её нельзя сравнить с ценностью человеческой жизни, — сказала я, продолжая наносить мазь на его руки.

Он смотрел на свою руку так, будто не мог поверить. Его озадаченный взгляд вновь перешёл на меня. Раньше он был пуст, но теперь в его глазах была хоть и маленькая, но надежда.

— Госпожа, я тот, кто отнял жизни многих.

— Но это было неизбежно, ты должен был выжить. Люди, которые заставлять тебя это делать, плохие, но никак не ты.

При моих словах губы Кэсэдина слегка распахнулись. Мой ответ определённо поразил его.

— Ты ведь убивал людей не по своей прихоти, верно?

— ...Да.

— Кстати, как ты стал рабом-гладиатором? Что с твоей семьёй?

— …

Это была довольно личная тема, Кэсэдин не мог раскрыть рта. Спустя какое-то он всё же разомкнул плотно сжатые губы.

— У меня нет семьи. Все мои родственники давно умерли.

— !

— В полном одиночестве я путешествовал от одного населённого пункта к другому и, в конце концов, попал на арену. Вот и всё.

Когда Кэсэдин говорил о прошлом, на его лице не возникло ни единой эмоции, но я ощущала себя ужасно, представляя, что ему пришлось пережить.

— Прости.

— Почему госпожа извиняется?

— Потому что я спросила о чём-то настолько тяжком.

Кэсэдин покачал головой, будто для него это было пустяком.

— Всё хорошо. Но, госпожа…?

— Хм?

— Могу я взять на себя смелость спросить, каким человеком является госпожа?

— Я Арен Серция, из дома графа Серция. Единственной моей семьёй является мой отец.

— А как насчёт матери и других..?

— Мама изначально была слабой, поэтому умерла вскоре после того, как дала мне жизнь. Сестер и братьев у меня нет.

— …

Кэсэдин молчал. Вероятно, он пытался подобрать подходящие слова. Некоторое время я смотрела на его задумчивое лицо, а затем молвила:

— Сколько тебе лет?

— Восемнадцать.

— Я на два года старше. Так…

Я попыталась притвориться, что резко задумалась о чём-то, и добавила:

— А что, если ты станешь моим младшим братом?

При моих словах его брови слегка нахмурились. Кэсэдин несколько раз наклонил голову, будто пытаясь убедиться в правдивости услышанного им, и растерянно моргнул.

— ...Вашим младшим братом?

— Да, моим братом, полностью свободным от рабства и являющимся членом моей семьи.

— Вы имеете в виду членом семьи Серция?

— Да.

Глаза Кэсэдина, что всё это время сохранял спокойствие, задрожали от удивления. Я рассмеялась и продолжила говорить, чтобы заставить его поверить в то, что его уши не врут.

— Если это произойдёт, тебе больше не нужно будет убивать, чтобы сохранить свою жизнь, никто не посмеет игнорировать тебя.

— …

— Ты будешь моей семьёй, Кэсэдин?

Я произнесла это настолько нежно, насколько только могла, и протянула ему руку. Кэсэдин медленно оглядел меня, но, к счастью, всё обошлось.

— Если того хочет госпожа…

После ответа лицо Кэсэдина стало более расслабленным, пустые зрачки наполнились жизнью, а губы изогнулись в улыбке. Как ни странно, в комнате будто стало светлее.

— Я представлюсь ещё раз. Я Арен Серция из дома графа Серция.

Казалось, Кэсэдин не мог решить, позволено ли ему взять мою руку, поэтому я сама схватила его ладонь. Его глаза немного сузились.

— Арен Серция.

— Мне нечего ответить… Мы станем семьёй в ближайшем будущем.

— Семья... Семья …

Его голос был бесконечно тихим, словно шум ветра в глубокой пещере.

— Да, семья. Поэтому с этого момента называй меня своей сестрой. Теперь я твоя сестра.

— …сестра.

— Хорошо, Кэсэдин.

— Сестра, сестра...

Кэсэдин повторил это слово, пытаясь понять, насколько ему нравится слово “сестра”. Словно ребёнок, что пытается вспомнить первое услышанное в жизни слово.

— Спасибо тебе, сестра.

— …

— Моя сестра действительно добрый человек.

Произнёс Кэсэдин с нежной улыбкой, всё ещё повторяя “сестра”. По какой-то причине мне было несколько неприятно слышать это. От его превосходной приспособляемости к окружающей среде ли, от тонких изменений в лице ли…

— Это льстит. Пожалуйста, оставайся таким же добрым и в будущем.

— Да, сестра.

Но, о чём бы он ни думал, для меня это не имело значения. В любом случае, я пыталась присоединить Кэсэдина к семье не ради него самого. Лишь для меня и моего отца. Я подумывала взять его в качестве эскорта, но, если бы это произошло, он бы являлся лишь рыцарем, не членом нашей семьи, поэтому на поле битвы всё равно пошёл бы мой отец.

“Но если семья графа примет Кэсэдина, всё будет по-другому. Даже если принц обратит внимание на его навыки, Кэсэдин всё равно останется для нас щитом. Конечно, если я смогу привязать его к себе.”

Встретившись со мной взглядом, Кэсэдин зажмурился и улыбнулся.

“Да, я сделала правильный выбор. Только Кэсэдин в силах помочь мне.”

— А теперь пойдём туда, где действительно твоё место.

— Да, сестра.

Кэсэдин, что ранее колебался, теперь осторожно взял меня за руку.

“Мой дорогой младший брат. Брат, который будет моим мечом и щитом. Пожалуйста, убедись, что используешь меня так же, как я использую тебя.”

***

Выйдя из гостиницы, мы направились к карете графской семьи. Люди вокруг начали судачить.

— Эй, вот они!

Люди, коих я никогда не видела, окружили меня и Кэсэдина. Они были явно сердиты.

— Куда ты собираешься отвезти этого раба?!

Я наклонила голову. Не все эти люди являлись простолюдинами, некоторые были похожи на дворян.

“Неужели они следовали за нами с самого стадиона? И только из-за того, что я забрала Кэсэдина?”

— В чём дело?

Несмотря на то, что моя речь была спокойной, лица людей были полны недовольства.

— Блядь! Только из-за этого гладиатора я ходил на игры! Если вы заберёте его, как нам дальше развлекаться? (П.п. простите за нецензурную лексику, вы знали, на что подписывались).

— Эй, белобрысая! Ты говоришь, у тебя до хрена денег?

В действительности это было лишь возмущение, негодование, вызванное потерей игрушки. В каждом их слове я чётко видела, Кэсэдин для них лишь раб. Они просто хотят и дальше веселиться на трибунах.

— Если у вас есть какие-то жалобы, почему вы не озвучили их на стадионе?

— …

— Я понятия не имею, почему вы сейчас решили вылить на меня эту чушь. Только после того, как тайно проследили за мной.

Я смотрела на людей вокруг: не было никого, чьё лицо бы я видела в прошлой жизни. Простолюдины и дворяне с окраин, которым даже в императорский дворец путь был заказан. Это объясняет их дешевую речь.

— Не думаю, что юная леди купила раба только для того, чтобы порезвиться. Я и подумать не мог, что вы купите раба за 5 миллиардов золотых.

Из толпы появился старик, что намеревался заплатить 500 000 золотых за ночь с Кэсэдином.

— Пожалуйста, не судите людей по себе.

Я почувствовала на себе взгляд Кэсэдина.

— Пойдём.

Несмотря на возмущение толпы, я взяла Кэсэдина за руку и пошла вперёд. Я не была уверена, казалось мне или нет, но я слышала его низкий голос. Пройдя через толпу, мы сразу же сели в карету семьи Серция.

"Я докажу свою ценность"

Кучер выглядел весьма и весьма удивленным, когда увидел меня в сопровождении Кэсэдина, но не стал задавать лишних вопросов.

Он тотчас дёрнул поводья. Сидя рядом со мной, Кэсэдин продолжал держать мою руку, его взгляд был устремлён непосредственно на меня.

— Ты не отпустишь мою руку?

— Ах… Мне очень жаль.

Его лицо обрело печальный вид, и Кэсэдин тут же убрал руку, что накрывала мою еще секунду назад. Я посмотрела на него и, ярко улыбаясь, сказала:

— Здесь не о чем сожалеть.

— …

— Потому что теперь ты член нашей семьи.

Только мои слова дошли до Кэсэдина, его уши покраснели, это заставило меня смеяться. Я играла эту пьесу одного актёра лишь для того, чтобы выжить, и, конечно, не испытывала тех чувств, кои отражались на моём лице. А как иначе? Но для меня это не имело никакого значения: я привела его лишь потому, что нуждалась в его способностях. Я собиралась, пусть и медленно, переманить Кэсэдина на свою сторону. (П.р. я позволил себе изменить структуру текста, изменить предложения в этом абзаце, потому что описание резко пошло от третьего лица).

Юноша не отрывал от меня взгляда до тех пор, пока карета не подъехала к особняку графа Серция. Я просто улыбалась его упрямому взгляду, что, казалось, старался вскрыть мою душу, и всеми силами сохраняла образ милой невинной сестрицы.

— Мы прибыли, мисс.

По приезде в особняк первым, кто вышел мне навстречу, оказался мой отец. Он оглядывал Кэсэдина с головы до пят, скрестив руки на груди, и совсем не стеснялся в своих высказываниях.

— Арен, это тот человек, о котором ты ранее говорила?

— Да.

— Хм, допустим. Как тебя зовут? Каков твой возраст?

Кэсэдин ответил, склонив голову:

— Моё имя Кэсэдин, в этом году мне 18 лет.

— Хм. Скажи мне, где и чем ты занимался?

— Я был рабом-гладиатором.

Глаза отца чуть не вылезли из орбит, когда он услышал ответ Кэсэдина.

— Рабом-гладиатором?

— Именно.

Теперь настала моя очередь вмешаться.

— Отец.

— Арен, не приближайся. Как бы то ни было, раб…

— Вы мне не доверяете? Это человек, которого я привела.

Отец нахмурился.

— Арен, независимого от того, как сильно ты пытаешься пристроить этого раба в семью как младшего брата…

— Мой отец ранее сказал мне, что в свой день рождения я могу делать все, что моей душе угодно, и он примет это.

Отец глубоко вздохнул, будто бы земля ушла у него из-под ног. Я хорошо осознавала, какую чушь творю в глазах отца, но, помня, что произойдет в будущем, я не могла не завербовать Кэсэдина как своего младшего брата. “Так мой отец и я не умрем.” Вскоре плотно сжатые губы отца распахнулись:

— Арен, я хорошо понимаю твои мысли…

Отец посмотрел на Кэсэдина с недоброжелательным выражением лица.

— Все из-за того, что я не сказала, что приведу раба.

Своевольно приведу раба и попрошу его присоединиться к графской семье в качестве сына. Но так лучше всего. Мне был известен лишь один человек в империи, способный противостоять Дамиану, мастеру фехтования, Кэсэдин.

— Тогда давайте…

— ..?

— Почему бы нам не оставить его на несколько дней и не посмотреть на его способности? Ты ведь убедилась, что представляет из себя это парень?

Сказал отец, указывая на Кэсэдина. Когда мой взгляд коснулся бывшего гладиатора, тот улыбнулся, будто бы все было в порядке. Лицо отца же всем своим видом отражало решительность, что уже была неотъемлемой частью его образа.

— Да, папа.

"Это неплохая идея. Ему понадобится время, чтобы приспособиться к здешнему порядку."

— Прежде всего я покажу Кэсэдину комнату, где он сможет остановиться.

Отец приподнял бровь, будто бы говоря: "Зачем рабу комната?". Я схватила Кэсэдина за запястье прежде, чем отец смог выразить свое недовольство, озвучив промелькнувшие в его взгляде мысли.

— Пойдем.

Кэсэдин несколько раз моргнул в удивлении, резко зажмурил глаза и засмеялся.

— Да.

Поскольку всю жизнь у меня был только отец, я не могла сейчас взаправду принять роль старшей сестры, улыбка покинула мои уста. Я отвела Кэсэдина в особняк и приказала выделить ему комнату, смежную с моей. Я должна была держать его как можно ближе, чтобы хорошо заботиться о нём и выстраивать почву для доверительных отношений .

— Мне всегда казалось, что было бы чудесно иметь младшего брата, и вот… Моя мечта сбылась, эта комната наконец-то встретила своего хозяина.

Ложь неумышленно сорвалась с моих губ. Это всё из-за чёртового Дамиана! Открыв дверь, мы зашли в хорошо обустроенную комнату. Вся мебель, включая кровать и шифоньер, выглядела удобной. Закончив оглядывать комнату, Кэсэдин посмотрел на меня и спросил:

— Я действительно могу остаться здесь?

— Да, конечно. Ох, сначала тебе нужно искупаться.

Некоторое время я неустанно смотрела на Кэсэдина, а после позвонила в колокольчик, дабы позвать слуг, что вскоре прибыли.

— Пожалуйста, отведите его в ванную и позаботьтесь о том, чтобы на нём не осталось ни пятнышка.

Слуги смотрели на Кэсэдина, раскрыв глаза от удивления, но быстро среагировали.

— Пойдёмте…

Убедившись, что дверь в ванную закрылась, я позвала известного дизайнера мужской одежды. Я купила всю одежду, что была указана в предоставленном мне буклете, потому что была уверена: любая вещь на Кэсэдине смотрелась бы лучше, чем те лохмотья, что были на нём сейчас.

— Спасибо!

Едва уловимая улыбка соскользнула с губ дизайнера. Почти в то же время распахнулась дверь ванной комнаты. После водных процедур прислуга помогла Кэсэдину переодеться, и теперь он предстал перед всеми в чистом одеянии. Своеобразный вздох вырвался у следовавшего за мной дизайнера.

— Угх!

Этот человек лишь отмыл своё тело, но вокруг него уже витала атмосфера роскоши. Мокрые серебряные волосы блестели так ярко, что даже солнце меркло на их фоне. Смотрящий на Кэсэдина дизайнер словно выпал из реальности.

— Хорошая работа. Обязательно отправьте заказанные мною вещи как можно скорее.

— Ох, да!

Только когда я заговорила, дизайнер пришёл в себя и выбежал из комнаты. Я молча посмотрела на Кэсэдина и жестом приказала прислуге оставить нас.

— Мне нужно собрать средства.

— … Это странно, сестра?

Как итог, когда мы остались наедине, Кэсэдин подошёл ко мне вплотную.

— Нет, совсем нет.

— …

— Всё в порядке, просто тебе очень идут эти вещи.

Когда я улыбнулась, Кэсэдин сделал то же самое в ответ, будто бы он испытывал неслыханное счастье, но вскоре на его лицо упала мрачная тень.

— Сестра, нормально ли обращаться так с кем-то вроде меня…

— Кэсэдин.

Я нежно обхватила его руку. Его длинные чуть опущенные ресницы дрожали.

— Не говори так. Ведь теперь мы одна семья.

— … Сестра.

— Мой отец… Я постараюсь убедить его, поэтому пока-что отдохни.

Произнеся это, я уж было собралась уходить, чтобы дать Кэсэдину побыть наедине с собой, но, едва ли я успела сделать хоть одно движение, он схватил меня за запястье. Я наклонила голову в ожидании.

— Я обязательно докажу свою ценность.

Закончив говорить, юноша отпустил меня, и я ответила, похлопывая его по спине, будто стараясь сделать вид, что всё в порядке.

— Хорошо. Моя комната находится по соседству, так что ты всегда можешь прийти ко мне, если что-то понадобится.

— Да, сестру.

Кэсэдин кивнул. Мягкая улыбка расплылась по его губам, будто он был взволнован. Мне почему-то стало не по себе, и я поспешила вернуться в свою комнату.

“...Что?”

Движения Кэсэдина были изящными, это невозможно было скрыть. Я часто бывала в Императорском дворце с целью исцеления правящей семьи, и, когда дело доходило до манер, даже я, хорошо знающая этикет, оставалась под впечатлением. Никому и в голову не пришло бы, что Кэсэдин был рабом-гладиатором. Даже люди, которым было известно его рабское прошлое, вряд ли бы узнали его сейчас.

“Я обязательно докажу свою ценность.”

“Он парень, что выиграл Дамиана в спарринге фехтовальщиков в моей прошлой жизни, парень, что сумел завоевать расположение кронпринца, так что он ,вероятно, не будет воспринимать их как достойных противников. Если так, приручение Кэсэдина решит все мои проблемы.”

Разобравшись со своими мыслями, я направилась в кабинет отца. Только я открыла дверь, перед моим взором показался тяжело вздыхающий отец, что потирал виски. Он выглядел на 10 лет старше, чем утром. Тот факт, что я привела домой раба-гладиатора, сильно шокировал и подкосил его.

— Арен, ты привела раба! Я категорически против.

— Прошу прощения, что не оповестила вас заранее.

Я сложила руки перед собой, будто бы говоря, что моему поступку нет оправдания. Отец посмотрел на меня и произнёс, вздохнув ещё громче:

— Ты серьёзно собираешься сделать раба-гладиатора членом семьи? Даже если ты скажешь ему стать твоим рыцарем, это уже будет для него безмерным счастьем, что уж говорить о младшем брате. Ох, я доберусь до этого идиота!

— Отец, скоро...

Я стала объяснять отцу спокойным голосом.

— Подумай хорошенько. Люди, в чьих жилах течёт кровь семьи графа Серция, обладают способностью к исцелению, но это не значит, что мы можем своевольно следовать и не следовать законам. В день, когда начнётся война, отец, единственный мужчина в семье, должен будет покинуть родной дом и выйти на поле боя.

— …

— Но что, если в семье появится кто-то ещё? Кто-то достаточно сильный, чтобы вернуться целым и невредимым после войны.

— Арен, ты намеревалась поступить так с самого начала?

Отец кинул на меня недоверчивый взгляд. Его похожие на море голубые глаза почти не дрожали. Вероятно, не найдя в себе сил встретиться со мной взглядом, он опустил голову.

— Мне очень жаль, папа.

“Я не хочу снова его потерять. Даже если Кэсэдин отправится на боле боя от графства, он всё равно вернётся домой живым.”

Молчание затянулось. Я подняла взгляд, мои зрачки расширились: на глазах отца выступили слёзы.

— Отец?

В каком бы смятении я ни была, я подошла к отцу, и он, вытирая сырость на лице, произнёс:

— Мне жаль. Я заставил тебя переживать о подобном.

— Почему вы извиняетесь, папа?

Я держала отца за руку… Моё сердце болело от одного его вида.

— Это я должна извиняться. Мне так жаль, что я не рассказала вам обо всем раньше.

— Я хорошо понимаю твои намерения, поэтому давай понаблюдаем за ним несколько дней.

— Отец.

— Позволишь мне побыть в одиночестве? Мне нужно время собраться с мыслями.

Рука отца чуть дрожала. В этой ситуации с моей стороны мог быть лишь один правильный ответ.

— Хорошо, отец.

Когда я закрыла дверь кабинета, с моих губ вырвался глубокий вздох. Через стекло было видно красное солнце, которое находилось уже так низко, что практически всю местность охватила тьма. Именно такой пейзаж был за окном, когда Дамиан пронзил лезвием моё тело. Я схватилась рукой за сердце, что билось нормально. Я была жива.

“ Я спасла тебя от смерти, а ты вонзил мне нож в сердце.”

Вдалеке раздался громкий птичий крик. На первый взгляд мне показалось, что он уж больно походил на человеческий.

Нельзя забывать причину своей смерти. Я не могла дождаться часа расплаты Дамиана, когда он ответит за ту боль, которую заставил меня испытать. Но сначала я должна была убедиться в том, что Кэсэдин полностью на моей стороне.

Очистив свои мысли, я подошла к двери комнаты Кэсэдина и постучала.

— Кэсэдин, ты там?

В комнате послышался небольшой шорох. Вскоре плотно закрытая дверь отворилась.

— Сестра.

Кэсэдин поприветствовал меня, держась на определённой дистанции.

— На мне была одна рубашка, поэтому я взял одну из вещей в шкафу...

Когда я ничего не ответила, он, слегка опустив взгляд, добавил:

— … это странно?

Нисколько! Идеально расположенные под прямым углом плечи в сочетании с длинными рукавами породили прекрасное.

— Нет, тебе очень идёт.

Думая о том, что мне стоит приобрести для него ещё одежду, нет, шкафы одежды, я спросила его:

— Могу я зайти в комнату на минутку?

— Да!

При моих словах Кэсэдин рассмеялся, будто бы не мог сдержать счастья. Войдя в его комнату, я дёрнула за колокольчик, спустя недолгое время в комнату вошла прислуга с полным подносом еды. Блюда, которые вызывали аппетит при одном лишь взгляде, одно за другим раскладывались на столе. Картофельные крокеты, тушеная курицу с кабачками, сочные стейки и многое другое. Горничная, что принесла блюда, покраснела, только взглянув на лицо Кэсэдина, и произнесла, склонив голову:

— Пожалуйста, наслаждайтесь трапезой.

“Почему ты столь красив?”

Я молча уставилась на Кэсэдина в то время, как его внимание было всё ещё приковано к еде. Длинные ресницы, темно-фиолетовые глаза, хорошо очерченная линия подбородка и мягкая белая кожа без единого изъяна. Всё в нем было прекрасно. Теперь я немного понимала, почему народ так взбунтовался на моё решение забрать Кэсэдина.

— Сестра?

Он пристально посмотрел на меня.

— Ох, прости. Всё потому что ты такой красивый.

Это было правдой. Его уши покраснели от моих слов. Я мельком глянула на него ещё раз, притворяясь, что занята изучением блюд.

— Ты, должно быть, проголодался, давай разделим трапезу.

Только тогда, когда я повторила свои слова, он, немного колеблясь, взял в руки ложку. Наблюдая, как он пробует суп и проглатывает его, я поняла, что всё это время не давало мне покоя: раб проявлял благородные манеры.

Можем ли мы спать вместе?

Я молча наблюдала за тем, как Кэсэдин ест. Каждый раз, когда его длинные белые пальцы, держащие ложку, двигались, мне приходилось напоминать себе о том, что это довольно подозрительно. Действия Кэсэдина были настолько грациозными, что в моё голову невольно закралась мысль: “А возможно ли вообще принимать пищу столь элегантно?"

— Ах… мне так жаль.

Я слишком долго на него смотрела? Кэсэдин прекратил есть и внезапно извинился передо мной.

— Ты должна была поесть первой, а я налетел на эти блюда.

— Нет, всё нормально. Я не слишком голодна.

Он ответил с лёгкой улыбкой:

— Моя сестра — очень добрый человек.

— …

— Это слишком много для меня одного.

Кэсэдин поднял нож и разрезал бифштекс на кусочки. Прожевав один, он произнёс:

— Конечно, сейчас мне кажется, будто я просто ем в одиночестве.

Он прикрыл глаза и предложил мне тоже приступить к трапезе. В конце концов, когда я взяла губами кусочек стейка, что протянул мне на вилке Кэсэдин, на его лице показалась удовлетворенная улыбка.

— Это вкусно. Я думаю, стейк стал ещё вкуснее, потому что его разрезал ты.

— Спасибо.

— Но где ты научился этикету?

Услышав мои слова, Кэсэдин остановился. Кинув на меня печальный взгляд, он опустил голову и приоткрыл губы. (П.р. Да, “приоткрыл губы” звучит жутко).

— Я был вынужден научиться этикету, чтобы не обесценить себя как товар.

— …

Это были просто слова, но в них было столько печали, что я будто собственными глазами наблюдала, как тяжело жилось Кэсэдину.

— Интересная история, не правда ли?

Кэсэдин рассмеялся, будто бы с ним было всё в порядке, и попытался развеять неловкую атмосферу. Почему? Его выражение лица, которым он старался прикрыть ноющие душевные раны, перекликалось с моим в прошлой жизни.

— Мне жаль.

— ...Да?

— Я должна была забрать тебя раньше. Насколько тебе было сложно?

Услышав это, он положил нож на стол и произнёс:

— Всё в порядке.

— Хм?

— Если честно, мне до сих пор не верится, что я могу вот так сидеть с тобой за столом. Если это сон, я бы предпочёл не просыпаться никогда.

Произнеся это, Кэсэдин встал со своего места и опустился на одно колено. Посмотрев на меня, он осторожно коснулся губами тыльной стороны моей ладони.

— Большое спасибо, сестра.

Его глаза по-звериному изогнулись.

— Здесь не за что благодарить.

“Я забрала тебя лишь из своих эгоистичных целей.”

Я слегка похлопала стоящего на коленях Кэсэдина по спине, чувствуя его крепкие натренированные мышцы.

— Встань. Еда остынет.

Кэсэдин поднялся после того, как получил моё разрешение. Таким образом, атмосфера во время трапезы была как нельзя лучше.

Закончив, я, вытирающая рот салфеткой, спросила:

— Есть ли что-то, чего бы тебе хотелось?

— Что я хочу…

Он посмотрел в потолок и, казалось, немного задумался, а после заговорил:

— Хотел бы я меч. Не важно, какой он будет.

— Меч?

— Да, ведь я долгое время, можно сказать, жил с мечом. Так странно не ощущать его в руке.

Он сжимал и разжимал руку несколько раз, заставляя меня наблюдать за ним.

— Есть что-то, что тебе нравится, помимо мечей?

— …

Кэсэдин молчал, а я терпеливо ждала.

— Извини. Я никогда даже не думал о том, чего хочу в этой жизни.

— Почему?

— Потому что каждую секунду я стремился лишь выжить. Но я могу тебе сказать.., — он произнёс это, в то же время поднимая взгляд на меня. Его красивые пурпурные глаза скрывали за собой неизвестность. Встретившись с моими, они изогнулись в полумесяцы. — Кажется, ты мне нравишься, сестра.

— …

— Я почувствовал это с того самого момента, когда впервые увидел тебя на трибуне. Я не мог оторвать глаз от тебя, ведь так я чувствовал себя словно в другом мире. Кроме того, твои слова о том, что ты примешь меня в семью...

“Это зверь, который потешается над своими речами после каждой нашей встречи. Действительно, у всех, кто выживал, бился до победного конца в течение долгого времени, должна быть для этого причина.”

Если подумать, я так же про себя смеялась в течение трёх лет моей предыдущей жизни, и мне не составило труда понять, о чём думал Кэсэдин.

“Ты действительно думаешь, мне ни в жизнь не догадаться о том, что я тебе нравлюсь?”

— Сестра.

— Хм?

— Даже если ты выбросишь меня, я никогда не буду держать на тебя обиду.

Вопреки его словам, его глаза говорили совсем другое. Они просили не оставлять своего хозяина. Кто вообще сможет его отвергнуть, увидев этот умоляющий взгляд? Актёрские способности Кэсэдина были достаточно велики для того, чтобы очаровать кого угодно.

— Я не брошу тебя.

— …

— Обещаю.

Что бы ни замышлял Кэсэдин, делать вид, что происходящее лишь игра, не составляло для него труда. Вероятно, ему было удобнее строить ложь на лжи, скрывая свои настоящие мотивы, свой самый большой обман, удобнее построить баррикаду, нежели запереть дверь своего сердца.

Бедный, жалкий младший брат. Это ведь не жизнь.

Я нежно погладила его по щеке, а он вздохнул и произнёс:

— Так тепло, сестра.

— …

— Так тепло, такое ощущение, что я сплю.

Кэсэдин спокойно охватил мои руки взглядом, наполненным теплом, на его щеках выступил румянец. Это не та манера, с которой смотрят на сестру.

Я вела себя высокомерно, с самого начала пытаясь относиться к нему как к семье. А он отчаянно боролся, пытался выжить.

Я позвала его по имени, наслаждаясь его реакцией на прикосновение к щеке.

— Кэсэдин.

— Да, сестра.

— Возможно, тебе будет неловко, неудобно первое время, но, я надеюсь, из-за этого ты не будешь менять своего отношения ко мне.

“Пока Кэсэдин не стал моим сторожевым псом, я буду хорошо исполнять свою роль старшей сестры. Слаще, нежнее и теплее, чем кто-либо другой.”

— Должно быть, трудно адаптироваться к новой среде. Давай отдохнём, отпустив все мысли.

— Сестра.

— Если тебе есть, что мне сказать, пожалуйста, заходи в мою комнату в любое время.

Закончив говорить, я встала со стула и направилась к двери. Кэсэдин заметил, что я собираюсь уходить, и поспешно схватил меня за запястье.

— Почему?

Кэсэдин смотрел на меня с таким отчаянием, будто бы я оставила его одного на краю обрыва. Я посмотрела прямо в глаза Кэсэдина, и он, неловко отпуская мою руку, спросил:

— Ах, я действительно могу прийти в любое время?

— Хах.

— ... Понял.

Я не могла понять, устроил ли его мой ответ, но вскоре уголки его губ слегка приподнялись, выдавая его с потрохами. Я чуть было не рассмеялась от его вида.

— Тогда встретимся немного позже.

Позже? За окном уже была ночь. На небе сияло бесчисленное количество звезд.

“Какого чёрта ты собрался делать в моей комнате посреди ночи?”

— Конечно.

Добродушно ответила я, пытаясь выяснить, что происходит. Услышав желаемый ответ, Кэсэдин кивнул. Я не могла понять, стало ли ему легче от моего ответа.

— Тогда спокойной ночи. (П.р. вот именно, спокойной ночи, шо я тут в 3 часа ночи делаю)

— Тебе тоже, Кэсэдин.

— Да.

На его лице показалась легкая улыбка.

Вернувшись в свою комнату, я взяла книгу со стеллажа и начала читать. Это была книга-энциклопедия, содержащая всю информацию о травах, что растут только на севере, в том числе и о ядовитых растениях. Как целитель, я легко могла получить доступ к книгам, которые обычный человек едва ли смог бы достать.

“Мне 20 лет. Если мне не изменяет память, я вылечила императора примерно в это время.”

Из-за этого наша семья ещё больше обогатилась. Другие дворяне, что, конечно, и представить себе не могли секрет семьи графа Серция, считали, что графство просто не платит налоги и тому подобное.

Когда я впервые увидела Дамиана на банкете по случаю дня рождения кронпринца, по глупости влюбилась. Огромная сумма денег, что скопила наша семья за весь период своего существования, перетекла в руки Дамиана, а я, в свою очередь, получила ножевое ранение и встретила печальный конец.

Влюблённость — целиком и полностью моя ответственность, но я так и не смогла простить ему то, что он использовал меня и, в конце концов, убил.

20 лет… Тогда я впервые встретила Дамиана.

До дня рождения принца оставалось порядка месяца. Я внимательно прочла всю книгу, ничего не упуская: чтобы разобраться с тем, кто убил меня, мне нужно было развить свои знания, узнать как можно больше. Так продолжалось до тех пор, пока я не прочитала все книги, которые у меня были на руках, и не легла в кровать.

Уже наступила полночь, на небо взошла полная луна. Лежа с закрытыми глазами, я услышала, как кто-то постучал в мою дверь.

— Сестра.

Из-за двери раздался низкий ясный голос.

— Я хочу тебе кое-что сказать.

Что может понадобиться человеку посреди ночи? Из-за чего он решил прийти ко мне, когда всё поместье заснуло? Но я была готова сыграть очередную сценку с Кэсэдином.

— Заходи.

Лишь получив разрешение, Кэсэдин открыл дверь. На первый взгляд, его силуэт в слабом лунном свете выглядел словно статуя божества, сошедшего с Олимпа. Когда наши взгляды встретились, Кэсэдин медленно и осторожно подошел ко мне с мягкой улыбкой на губах и сел на краешек кровати.

— Я знаю, что навещать тебя посреди ночи довольно грубо и бестактно с моей стороны, но я не мог уснуть…

Он произнёс это, слегка опустив голову. Бессонница — действительно хорошее оправдание.

— Ты сказала, я могу приходить сюда в любое время, поэтому…

О использовал мои же слова против меня. И всё же это довольно мило.

— Раз уж ты не можешь заснуть, хочешь, чтобы я спела тебе колыбельную?

— !

Глаза Кэсэдина, без сомнений, расширились. Я даже подумать не могла, что он так отреагирует.

— Ты действительно собираешься это сделать?

— Если таково твоё желание.

Озадаченно моргнув несколько раз, он покачал головой, словно пытаясь отбросить смущение.

— Нет.

Пытаясь сменить тему, Кэсэдин взял в руки первое, что попалось, книгу.

— О чем она?

Он взял книгу о травах, которую я читала нескольким ранее.

— Что касается северных трав…

— !

“Как раб может читать? В Севильской империи рабы не имели возможности учиться, что уж говорить о чтении. Но как ему удаётся читать тексты столь непринужденно?»

Когда я взглянула на него с озадаченным выражением, он лишь опустил глаза.

— Ценность товара возрастает по мере увеличения способностей.

— …

— Нужно было освоить много сфер, чтобы выжить. В этой империи рабы не люди, они просто товар.

Мрак опустился на его лицо, когда Кэсэдин положил книгу на место, слегка склонив голову.

“Почему? Это такая грустная история, но, мне кажется, ты лжешь, чтобы обратить на себя моё сочувствие. Но ведь эту ложь легко распознать.”

“Прошло совсем немного времени с тех пор, как я начала замечать странности и нескончаемый поток лжи за ним, для меня было естественно опасаться.”

Конечно, я не имела права осуждать его за ложь. Всё, что мне нужно было сделать, — посочувствовать его боли, залечить раны на сердце и стать для него хорошей старшей сестрой.

— Должно быть, тебе было сложно. Тебя принуждали учиться тому, чего ты не хотел.

— …

— Кроме того, к тебе относились как к вещи. Но такого никогда не повторится в будущем, Кэсэдин.

“Так я его и приручу. Шаг за шагом.”

— Я не мог заснуть, потому что беспокоился, но если с сестрой всё в порядке.., — он, наконец, раскрыл истинную цель своего визита. — Можем ли мы спать вместе?

«Я решил проверить этого парня»

“В полночь, когда весь особняк окунулся в царство Морфея, ты приходишь в мою комнату и просишь поспать вместе.”

“Ты проверяешь меня?”

Я говорила ему, что не нуждаюсь в ночном обслуживании, но он ни на минуту не переставал относиться ко мне с подозрением.

По сему даже говорить о сне с Кэсэдином в одном ложе было немыслимо. Возможно, он понял, что я хотела использовать его в своих целях.

“Думаю, он тоже преследует свои намерения, поэтому и ведет себя столь нахально. Это ж надо придумать такую глупость, заснуть он не может из-за беспокойства.” (П.р. здесь я позволил себе чуточку изменить монолог, но смысл остался прежним, простите)

Я была готова позволить словам юноши одурачить меня. Если это проверка, я должна была доказать, что его подозрения не имеют под собой почвы.

— Если ты того хочешь, иди сюда.

Кэсэдин, поднявшись с краешка кровати, лёг рядом, всем своим видом демонстрируя, будто ожидает чего-то ещё.

— Должно быть, ты не можешь заснуть, потому что слишком обеспокоен переменами в твоей жизни.

Я накрыла его одеялом.

— Это лишь одна из причин, но, прежде всего…

Кэсэдин медленно опустил веки, затуманивая слова. Быть может, лунный свет отражался от моего личика, сбивая с мысли юношу?

— Прежде всего?

— Люди, коих мне пришлось убить на пути к выживанию, каждую ночь посещают меня во снах. Они ползут ко мне, что-то шепчут. Их тела похожи на кровавое месиво. Почему они должны были умереть?

— …

— По правде говоря, я всё же уснул в своей комнате, и мне вновь приснился этот сон, поэтому я и поспешил в комнату сестры.

“Это правда или ложь?”

Думать об этом сейчас было глупо. Я должна была носить маску милой сестры Кэсэдина, чтобы он смог положиться на меня и полностью довериться мне.

— Должно быть, это очень сложно. В том, что те люди погибли, нет твоей вины. Тебе ведь известно это лучше, чем кому-либо, не так ли?

— Но убийство остаётся убийством.

— Кэсэдин.

Я позвала его по имени и посмотрела в его глаза, на что Кэсэдин, в свою очередь, ничуть не колеблясь, одарил меня взглядом в ответ.

— Ты, действительно, очень хороший.

— Я?

— Да, чувство вины не чуждо и добрым людям. По крайней мере, тебе жаль тех людей. И ты не используешь свой меч для убийств, он служит лишь для того, чтобы защитить своего хозяина.

“Дамиан без сожалений вонзил в меня нож. Для меня не найдётся места в его снах.”

— Никогда в жизни я не слышал столь добрых слов.

— Какой же жизнью ты жил?

— … Это обычная жизнь. Она едва ли зацепит твой интерес.

Кэсэдин дал понять, что он не хочет продолжать эту тему. Говоря о прошлом он, как и ожидалось, отвернулся, будто бы стараясь что-то скрыть. Не было необходимости пытаться разведать о том, что он не намеревался никому рассказывать.

“Похоже, он не собирается открывать мне своё прошлое.”

“В любом случае, если я захочу, смогу навести о нём справки..”

— И всё же я бы не хотела, чтобы ты беспрестанно оглядывался на своё прошлое.

Забавно, что больше всех привязанная к прошлому я, произнесла это.

— Я не хочу, чтобы ты переживал в одиночку свои старые раны. В будущем нас ждут только хорошие деньки.

Я действительно так думала. Я протянула руку и нежно потрепала волосы Кэсэдина, на что он посмотрел на меня и произнёс с мягкой улыбкой:

— На трибуне лишь моя сестра ярко сияла.

— …

— Но твой свет намного ярче, если смотреть с близкого расстояния.

Кэсэдин весело рассмеялся, демонстрируя ослепительную улыбку.

— Спасибо тебе, сестра. Спасибо за то, что привела меня сюда.

Я ответила со смехом в то время, как он улыбался мне:

— Спи спокойно, пусть тебе приснятся сладкие сны, мой младший брат.

После я ещё несколько раз провела рукой по волосам Кэсэдина и закрыла глаза. И сделал вид, что заснула.

Я должна была притворяться глупой сестрой, не способной причинить ему вреда. Сестрой, что может спать спокойно рядом со своим младшим братом. Сквозь опущенные веки я чувствовала его настойчивый взгляд. Я чуть приоткрыла глаза так, чтобы Кэсэдин точно ничего не заподозрил.

“Всё было ложью.”

Лицо Кэсэдина, освещенное слабым светом луны, было холодным. Лицо, что ещё недавно показывало мне улыбку, теперь не выражало ни единой эмоции. Как зверь, преследующий добычу, он смотрел на меня, не моргая. Когда его глаза остановились на моей шее, мурашки покрыли всё моё тело. Как давно я не испытывала подобного? Спустя какое-то время он приоткрыл губы:

— Сестра.

Холодные кончики его пальцев коснулись моих волос. Он начал гладить платиновые локоны точно так же, как я до этого гладила его серебряные.

Вопреки холодному взгляду его действия были достаточно ласковыми. Из-за этого я несколько раз чуть не вздрогнула.

— Пусть тебе приснится хороший сон.

В его сухом тихом голосе не было нежности. Произнеся это, Кэсэдин не без шороха поднялся и, подойдя к дверному проему, внезапно остановился. Опершись на дверь, он несколько минут разглядывал меня, затем опустил дверную ручку и вышел из комнаты.

Я смогла полностью открыть глаза лишь после того, как услышала звук закрывающейся двери.

Тук.

“Ты лжец.”

“Совершенно естественно, что ты не можешь доверять людям в силу того, какую жизнь тебе пришлось вынести, будучи рабом-гладиатором. Так же, как я натягиваю маску милой сестры, Кэсэдин скрывает свои истинные намерения и, в свою очередь, носит маску передо мной. Кроме того, как можно доверять человеку, что отдал за вас 5 миллиардов золотых? Да ещё и дочери графа. Я не ждала, что он будет мне доверять с первого же дня, он должен естественным образом влиться в нашу семью.”

“Остался всего месяц.”

“Через месяц, если я явлюсь на празднование по случаю дня рождения кронпринца, неизбежно встречусь с Дамианом. А пока что я попытаюсь сблизиться с Кэсэдином и занесу его в семейный реестр. Если появится что-то, чего захочет Кэсэдин, я сделаю всё, чтобы достать это. Я уже заполучила Кэсэдина, разве теперь не его очередь получать то, что он захочет?”

“Было бы неплохо исследовать прошлое, что Кэсэдин так отчаянно старался скрыть..”

Я действительно ничего не знала о нём: в прошлой жизни мы никогда не разговаривали. Я могла лишь изредка наблюдать за тем, кто всегда молча стоял рядом с принцем.

“Даже если я начну расспрашивать, не думаю, что он ответит мне правду, поэтому я должна приказать Саше пролить свет на прошлое Кэсэдина.”

Когда мне всё же удалось успокоить свои мысли, солнце уже показалось за горизонтом.

*****

— Мисс! Мисс!

Я проснулась из-за шума, что устроила Саша. Из окна дул приятный ветерок. Потирая заспанные глаза, я спросила Сашу:

— Что случилось? Обычно ты не будишь меня в такое время.

— Ох, моя леди, господин зовёт вас.

— Так рано?

Саша лишь кивнула в ответ.

— Хорошо, скоро подойду.

Благодаря горничным я быстро привела себя в порядок и направилась в кабинет отца. Прежде, чем спуститься к нему, я взглянула на дверь смежной с моей комнаты, но не почувствовала никого внутри.

— Вы звали меня, отец?

— Ты здесь.

Отец отложил бумаги в сторону. Меня не оставляла мысль, смог ли отец спокойно поспать этой ночью…

— Я думал об этом всю ночь. Арен, раб, которого ты привела… Кэсэдин, верно?

— Да.

— Я провёл много времени в раздумьях и, наконец, принял единственное верное решение.

— Какое, отец?

В ответ на мой вопрос он внезапно ударил рукой по столу. Глядя на пораженную меня, он улыбнулся и произнёс:

— Я решил проверить этого парня.

— Проверить?

— Да. Если он сможет пройти испытание, что я дам ему, я позволю внести его в семью Серция как твоего младшего брата.

— О каком испытании вы говорите?

— Разве будет интересно, если я скажу тебе заранее? Скоро ты всё узнаешь.

И суть испытания открылась лишь ближе к полудню того же дня.

— В этих землях есть большая пещера. Говорят, в ней растёт трава, о которой в народе ходят лишь легенды. Её называют боярышником. Принеси это ароматное растение с красными ягодами.

Отец сел на стул и начал объяснять Кэсэдину.

— Отец, быть может, эта пещера… Вы говорите о пещере, что находится на крутом утёсе, уходящем прямо на запад?

— Да.

Я вздохнула. Во-первых, людям было достаточно тяжело лазить по скалам, а, во-вторых, ходили слухи, что там обитали кровожадные монстры.

— Тогда я вернусь.

Кэсэдин небрежно склонил голову и ушёл.

— Отец, вы с самого начала не собирались принимать в семью Кэсэдина.

— Арен, рабы — это просто рабы, а ты моя единственная драгоценная дочь. Когда-нибудь ты поймёшь своего отца.

Произнося это, папа похлопал меня по плечу. Если это испытание придумал отец, Кэсэдин либо вернётся с победой, либо нет.

[Я обязательно докажу свою ценность.]

И он действительно сдержал своё слово.

— Я дома.

Не прошло и половины дня, как Кэсэдин вернулся с боярышником.

Нельзя судить людей только по внешности

— Кэсэдин?

Только отец увидел Кэсэдина, выхватил у него из рук траву и поднес к носу.

— ...да, действительно. Это растение, о котором я говорил.

В его голосе отражалось удивление. По его лицу можно было точно сказать: он даже не думал о том, что Кэсэдин может принести боярышник. Отец некоторое время смотрел то на траву, то на Кэсэдина, а затем произнёс:

— Первое испытание пройдено.

Первое? Я кинула на отца возмутительный взгляд, на что тот лишь пожал плечами и твёрдо сказал:

— Давайте немедля перейдём к следующему.

— Секунду, отец.

Что, чёрт возьми, случилось: белая одежда Кэсэдина была замарана грязью и красными пятнами крови. Я подошла поближе к Кэсэдину.

— Ты нигде не поранился?

Кэсэдин ответил:

— Я в порядке. Это просто кровь зверей, что обитали в пещере.

— Это не… Всё действительно хорошо?

— Ты беспокоишься обо мне?

Его глаза красиво сощурились. В его улыбающемся взгляде едва ли можно было распознать взгляд, с которым младший брат смотрит на сестру. Со стороны Кэсэдин выглядел так, будто пытается соблазнить любимого человека.

[Кажется, ты мне нравишься, сестра.]

[Я почувствовал это с того самого момента, когда впервые увидел тебя на трибуне. Я не мог оторвать глаз от тебя, ведь так я чувствовал себя словно в другом мире. Кроме того, твои слова о том, что ты примешь меня в семью…]

Мне вспомнились слова, что он сказал в полночь в моей комнате. Это было немного странно. Его слова и действия походили на попытки соблазнить меня, чтобы выжить.

— Конечно, ведь я твоя сестра.

“В таком случае, следует ли мне посодействовать ему?”

“Раз уж так хочешь, я сыграю глупую сестрицу.”

— Отец, я не думаю, что имеет смысл проводить ещё одно испытание.

Произнесла я и склонила голову перед отцом, на что тот нахмурил брови.

— Неважно, какое испытание назначит мой отец, Кэсэдин со всем справится. Разве вы не убедились собственными глазами, что ему удалось достать тра́вы? Кэсэдин уже доказал свою ценность.

— ...

— Итак, позвольте мне зарегистрировать его как младшего ребенка семьи Серция. Вероятно, он станет гордостью графа.

Я почувствовала взгляд Кэсэдина со стороны, улыбнулась юноше и добавила:

— Если вы против этого лишь из-за рабского статуса Кэсэдина, тогда выгоните и меня из семьи.

— Что?!

Раздался сердитый голос отца, он был настолько громким, что я, казалось, лишилась слуха на несколько секунд.

Мои слова звучали безумно, даже когда я просто думала о них. Кэсэдина они тоже, вероятно, повергли в шок: он молча смотрел на меня с распахнутыми глазами.

— Это я привела Кэсэдина, отец. Если вы не собираетесь принимать его в семью, позвольте мне отлучиться от рода Серция.

“Но я вынуждена действовать сумасбродно.”

Даже для того, чтобы уничтожить Дамиана, мне было просто необходимо построить крепкую эмоциональную связь с Кэсэдином, и я не могла больше откладывать внесение его в семейный реестр.

— Арен!

Отец, лицо которого резко стало бледным, позвал меня по имени. Когда я увидела его, моё сердце сжалось, но разум говорил: “В предыдущей жизни Кэсэдин был капитаном рыцарей”. Неважно, казались ли мои действия со стороны ребяческими: я была готова пойти на всё, чтобы защитить свою семью.

— Кажется, сердце этого отца разлетелось на кусочки. Как только ты умудрилась влюбиться в этого раба? Нельзя судить людей только по внешности.

— Отец.

Я тихо позвала его… Моя единственная семья. Папа, которого я не смогла защитить в прошлой жизни.

— Моему отцу нравится травяной чай, но на плантации, на которой его выращивают, трудятся рабы.

— …

— А знаете ли вы, что большинство рабов — выходцы из бывших дворянских семей? Когда-то они имели дворянский статус в других государствах, но в одночасье были растоптаны империей. Их не просто лишили титула и конфисковали имущество, их продали в рабство.

Единственной отрадой моей жизни с Дамианом было чтение. Я не могла даже пойти куда-то без разрешения Дамиана, поэтому прочла все книги, что были в тех комнатах, куда мне было позволено заходить, и запомнила их содержание.

“Не думала, что эти знания мне когда-нибудь пригодятся.”

— Но это невозможно скрыть. Подобно сну летней ночью, подобно морозу в середине зимы. Дворянское происхождение не исчезнет просто так, его не замаскировать.

Я замолчала и покосилась на Кэсэдина. Он с большей вероятностью мог быть дворянином другой страны, потерявшим свой статус. В империи у рабов не было возможности обучиться чтению и письму, если только раньше они не были дворянами. На мои слова Кэсэдин лишь опустил ресницы.

— Я не пала жертвой его внешности, отец. Кэсэдин такой же человек, как и мы.

— …

— Пожалуйста, позвольте мне зарегистрировать Кэсэдина в качестве моего младшего брата.

Папа какое-то время стоял, молча закрыв глаза. Я терпеливо ждала его ответа, и вскоре губы отца раскрылись:

— Я такой лишь потому, что в мире не существует родителей, которые могли бы склонить детей на свою сторону.

— Отец.

— Ладно, Арен. Делай, что хочешь.

Произнёс отец, уже смирившись. Плечи его были опущены и выглядели обессиленным. Я кинулась обнимать отца, пытаясь выразить свою благодарность. Его выражение лица стало более ласковым.

— Хаха. Девочка, ты счастлива?

— Да, спасибо, папа. Большое спасибо.

— В следующий раз даже не затрагивай тему отлучения от семьи, это чересчур, Арен.

— Мне очень жаль, отец.

— Чья же дочь может быть такой сумасшедшей?

— Вся в тебя.

— Ахахаха!

После шутливого разговора с отцом я повернулась к Кэсэдину. Он молча наблюдал за нашим разговором и выглядел таким одиноким, что я жестом пригласила его подойти поближе.

— Иди сюда.

На мой оклик он нерешительно подошёл ко мне вплотную. Я отпустила руку, коей держала отца и, сцепив вместе руки двух мужчин, сказала:

— Пожалуйста, позаботься о нас, Кэсэдин.

От моих слов на лице юноши расплылась мягкая улыбка.

— Я постараюсь, сестра и.., — Кэсэдин взглянул на моего отца, по-доброму сощурил глаза и добавил, — отец.

Бровь отца поднялась, словно ему это было не по нраву, но он лишь произнёс с красивой улыбкой:

— Ладно.

Выплюнув это слово, отец повернул голову. Я чувствовала, что мне удалось продвинуться к своей цели.

*****

Было трудно даже подумать о рабском происхождении Кэсэдина, когда тот клал белое одеяние, испачканное кровью и грязью, в корзину для стирки, настолько его движения были элегантными. Скинув с себя одежду, юноша погрузился в большую ванну с тёплой водой. На его широкой мускулистой спине было много шрамов.

“Я не хочу возвращаться на арену, где прожил столько лет”.

Кэсэдин думал об Арен, женщине, которая называла его своим младшим братом.

— Сестра…

Слово, вылетевшее из его уст, прозвучало столь неловко. Смех юноши разнёсся по комнате.

— Это моя сестра.

“Почему она пытается приписать меня к семье в качестве младшего брата, даже если в этом нет смысла?”

“Арен действительно странная женщина. Разве она не впустила меня, даже когда я нагло навестил её прошлой ночью? Разве она не просила отлучить себя от семьи, если её отец не примет меня? Да и...»

[И всё же я бы не хотела, чтобы ты беспрестанно оглядывался на своё прошлое.]

[Я не хочу, чтобы ты переживал в одиночку свои старые раны. В будущем нас ждут только хорошие деньки.]

Все слова Арен в его адрес были тёплыми.

Кэсэдин посмотрел на свою руку, которая ещё прошлой ночью качалась волос Арен. Рука была белой и гладкой, на ней не было шрамов и всё благодаря лечению Арен.

“Странная женщина.”

Кэсэдин мог чувствовать дыхание человека и определять его состояние. Ночью, когда он гладил её платиновые волосы, Арен явно проснулась. Проснулась, но никак не реагировала.

“Мне было любопытно, как она выглядит, когда злится, поэтому я действовал импульсивно, но она совсем не выглядела рассерженной.”

“Что ж, В Арен всё прекрасно. В любом случае, у меня лишь одна цель. Просто используй её. Используй всё, до чего руки дотянутся.”

Кэсэдин медленно распахнул ресницы.

*****

Я упаковывала подарок для Кэсэдина в своей комнате. Сегодня был день, когда он стал членом нашей семьи.

“Ты знаешь? Я приобрела это, потому что тебе нужен был меч.”

Подарком для Кэсэдина явился меч. Пока юноша ходил за лечебными травами, я отправилась вместе с Сашей к кузнецу, чтобы купить все мечи, что были в наличии. Когда мы шли обратно, мне приглянулся удобный для переноски меч с золотой рукояткой, что продавался в обветшалом магазинчике. Пока я рассматривала орудие, владелец магазинчика рассказал мне его историю, освещая прилавок щедрой улыбкой.

[О, мисс, прекрасный выбор. Говорят, этим мечом пользовался сам погибший принц Королевства Хайлан!]

“И почему же такой драгоценный меч пылится в этом ларьке?”

У меня были некоторые сомнения, но, когда я узнала, что владелец магазинчика поставил на орудие смехотворно высокую цену, сразу поняла, почему его до сих пор никто не приобрёл. Но я всё же купила меч, ведь была искренне уверена, что Кэсэдин его оценит.

Я положила меч в коробку, что была чуть больше моей руки.

“Оружием, которым Дамиан убил меня, определённо был меч.”

Я схватилась за грудь. К счастью, сердце всё ещё билось.

Когда Дамиан вонзил лезвие в моё сердце, боль была настолько сильной, что теперь у меня появилась привычка проверять биение своего сердца.

“Дамиан просто обязан почувствовать ту боль, которую испытала я. В этой жизни я не буду лечить его сердце.”

Я отпустила эти мысли, держа в руке коробку с мечом и стуча в дверь комнаты Кэсэдина.

— Кэсэдин.

Ответа не последовало, и я постучала ещё раз.

— Кэсэдин, у меня кое-что для тебя есть.

Тишина не прекращалась. Это было странно, и я решила действовать напролом. Открыв дверь, я наклонила голову в удивлении: окно было открыто и шторы развевались на ветру, в комнате не было ни души.

— Кэсэдин? Кто-нибудь есть?

Когда я назвала его имя, дверь ванной внезапно распахнулась.

— Сестра..?

"Я не хочу терять это тепло"

Его серебряные волосы сияли. Кажется, он только помыл их, и поэтому они оставались влажными. Капли воды с его волос падали на пол.

Склонив голову набок, Кэсэдин посмотрел на меня.

— Я стучала в дверь, но ответа не последовало, поэтому я забеспокоилась.

— Я не слышал стука, пока был в ванной. Прости, сестра.

— Нет, всё хорошо.

Я непринуждённо улыбнулась и протянула ему коробку.

— Что это?

Кэсэдин вытер волосы полотенцем и принял подарок.

— Если тебе любопытно, открой.

После моих слов Кэсэдин аккуратно открыл коробочку, обтянутую лентой. Там лежал небольшой меч с золотой рукояткой. Когда он разглядел подарок, его глаза расширились.

— Это… меч?

— Прошлой ночью ты говорил, что тебе нужен меч. Это подарок в честь твоего наречения моим младшим братом.

— …

Кэсэдин, долго смотревший на меч, спросил меня:

— Где ты достала его?

— ?

— Я имею в виду... меч. Откуда он у тебя?

Когда он спросил это, его глаза были поразительно спокойны. Но в моей предыдущей жизни, когда я была убита рукой Дамиана, я научилась читать некоторые эмоции, скрытые в таких глазах. Это были чувства тоски и негодования.

— Я увидела его в ветхой лавке и купила, подумав о тебе.

— …

— Что такое? Тебе не нравится?

Кэсэдин потряс головой и ярко улыбнулся.

— Нет. Мне очень нравится. Спасибо, сестра.

— Я рада, если это действительно так. Ах, у этого меча нет ножен.

— Невозможно. У этого меча должны быть ножны.

— Откуда ты знаешь?

На секунду он нахмурился, а после открыл рот, но я смогла уловить его выражение лица.

— Ох, ну, обычно такой меч идёт в паре с ножнами. Да и, у такого прекрасного меча не может не быть ножен.

— ...ну, всё ведь хорошо?

— Да, но странно, что здесь нет ножен.

— Владелец магазина сказал, что они давно пропали.

“Не знаю, откуда взялся этот драгоценный меч в такой обветшалой лавке.”

— Изначально меч принадлежал принцу побеждённого королевства.

— ...правда?

— Хмм. Возможно, Королевства Хайлан.

Я взглянула на его лицо: Кэсэдин взглядом сверлил меч в своих руках с непонятной мне гримасой.

— ...Понятно.

— Если понадобится, можно заказать ножны отдельно.

— Нет, всё в порядке.

Это был окончательный ответ.

— Обычным людям нужны ножны, но не мне, поскольку я привык сражаться на арене, я могу спокойно обойтись без них. Кроме того…

— Кроме того?

— Это подарок сестры специально для меня. Мне он нравится таким, каким и является.

Произнёс Кэсэдин с довольной улыбкой, смотря на меня.

Его глаза слегка сощурились, на губах появилась мягкая улыбка. Она была настолько ослепительной, что даже солнце позавидовало бы, хотя и в ней было слишком много фальши.

— Кэсэдин, я искренне рада приветствовать тебя в нашей семье.

— Спасибо тебе большое, сестра.

— Ну, помимо этого меча, в нашем поместье имеются и другие, так что при необходимости можешь обращаться ко мне в любое время. А если заглянешь в шкаф, найдёшь там много новых нарядов. Это всё твое, поэтому выбирай, что понравится, и носи.

— Спасибо тебе большое. Моя сестра — самый милый человек, которого я когда-либо видел.

“Хорошо. Продолжай думать обо мне, как о добренькой и глупой сестричке. Будь бдительным, медленно открывайся мне. Я сделаю всё, чего бы ты ни захотел, так что защити меня и отца.”

— Я не заслуживаю тебя, сестра.

— …

— Встреча с тобой — величайшая удача в моей жизни, сестра. Если бы не ты, я бы до сих пор сражался на арене.

Кэсэдин подошёл ко мне, оставив полотенце и меч на столе. На близком расстоянии он осторожно обнял меня за плечи. Держа меня своей рукой, что была намного больше, чем моя собственная, Кэсэдин шепнул мне на ухо:

— Спасибо тебе огромное, сестра.

— …

— Я не хочу терять это тепло. Даже сейчас такое чувство, будто это всё сон. Из всех людей на стадионе я заметил только тебя. Моя сестра была подобна ангелу с небес.

Я не осмелилась оттолкнуть или ответить на действия Кэсэдина, хотя он меня обнял, и просто слушала его бредни.

— Как тепло, сестра.

Нежные слова, что он произнёс, обнимая меня, были лишь ради получения его собственной выгоды. Убитая в прошлой жизни Дамианом я знала это лучше, чем кто-либо другой.

— Да, Кэсэдин.

Я закрыла глаза, хотя знала обо всём.

"Как же глупо я веду себя рядом с тобой: ты здесь не так давно, но притворяешься милым, и я всё принимаю, даже когда ты приходишь посреди ночи, чтобы поспать со мной."

— Кэсэдин.

Я позвала его по имени в то время, как он всё ещё обнимал меня.

— Тебе тоже спасибо. Ведь ты моя семья.

Мои слова не были игрой. Тот, кто должен был стать близким другом наследного принца, влился в нашу семью. Кэсэдин мой новый брат, хотя и не по крови.

— Но обычно братья и сёстры так не обнимаются.

— ...в самом деле?

Будто бы сожалея, он медленно отстранился и продолжил:

— Я даже не могу вспомнить, как давно я получал столько тепла … Должно быть, я оплошал.

“Оплошал? Это смешно. Он намеренно утверждает, что его несуразные действия связаны с незнанием манер аристократов. Это действительно смешное оправдание."

Но мой ответ не соответствовал мыслям от слова совсем :

— Нет, все в порядке, Кэсэдин.

— …

— Если тебе станет трудно, ты всегда можешь на меня положиться. Если тебя будет одолевать бессонница, я спою тебе колыбельную. В ясный день мы вместе пойдём любоваться красивыми цветами. Грядущие дни будут наполнены лишь счастьем.

Я вела себя как одержимый мечтами ребенок. Кэсэдин, что внимательно меня слушал, спросил:

— ...когда я снова не смогу заснуть, могу ли я снова прийти в твою комнату, сестра?

— Конечно, я буду держать тебя за руку, пока ты не уснешь.

— Но поступают ли так обычные братья и сёстры?

— Хмм… Давай сделаем исключение и займемся тем, чего не делают нормальные братья и сестры.

Кэсэдин рассмеялся моему ответу, и я смеялась вместе с ним, но в моей голове вертелась лишь одна мысль: «Когда наступит конец этой странной игры в братьев и сестер?»

*****

В полночь, когда весь дом уснул, Кэсэдин снова постучал в мою дверь.

— Почему из-за меня ты была готова отречься от семьи?

Как и в прошлый раз, он произнёс эти слова, забираясь на мою кровать. Накидывая одеяло на Кэсэдина, я ответила:

— Потому что я дала обещание.

— Обещание?

— Да, обещание. Кэсэдин, ты говорил, что, даже если я выкину тебя, ты не будешь держать на меня злобу, поэтому…

Я взглянула на лежащего рядом Кэсэдина.

[Я не брошу тебя.]

[Обещаю.]

Только тогда, будто вспомнив мои слова, Кэсэдин издал тихое «ах».

— Ты пытаешься сдержать обещание..?

— Бывают такие ситуации, когда ты просто не можешь не сдержать обещание…

— ?

— Когда ты говорил не бросать тебя, ты выглядел так, будто готов был расплакаться. В любом случае, я хочу сделать тебя счастливым.

Кэсэдин какое-то время молча смотрел на меня. В его темно-пурпурных глазах я видела свое отражение. Всё еще храня обет молчания, он потянулся к моим платиновым волосам и, осторожно гладя мои волосы у висков своими большими руками, сказал:

— Я счастлив. Действительно счастлив.

На его лице показалась едва заметная улыбка. Был это его хитроумный план или нет, но я закрыла глаза.

— Спокойной ночи, Кэсэдин.

Его настырный взгляд душил меня даже после того, как мои веки опустились. Чуть приоткрыв глаза, я увидела равнодушный взгляд Кэсэдина. Казалось, по моему телу ползают змеи. Он, возможно, заметил, что вчера я притворилась спящей.

“Ты опасаешься меня. В противном случае ты бы не смотрел на меня такими глазами.”

Я приказала Саше расследовать прошлое Кэсэдина. Когда он проходил испытание отца, мне посчастливилось успеть дать поручение Саше заранее. В противном случае я могла быть поймана с поличным.

Я решила в самом деле заснуть, чтобы ослабить бдительность Кэсэдина.

В ту ночь мне во сне явился Дамиан. Одетый в черную одежду, словно мрачный жнец, он пронзил моё сердце мечом и злобно осмеял меня. Я чувствовала, как моё сознание постепенно угасает, кровь разливается по полу. Это был отвратительный сон. Даже в моих снах, Дамиан, преследовал меня даже в моих снах! Казалось, сон напоминает мне о пережитом.

— Ха ...!

Когда я проснулась, в постели уже никого не было. Коснувшись места, где ещё вчера лежал Кэсэдин, я не почувствовала тепла. Возможно, он проснулся на рассвете и вернулся в свою комнату. Встав, я потянула веревку, чтобы позвать Сашу, и, пребывая в ожидании, перевела свой взгляд на окно.

“Что-то не так.”

Одна из книг, что ещё вчера все были на полках, отсутствовала.

“Эмм? Почему место пустое?”

— Моя леди.

Наклонив голову, я услышала голос Саши за дверью.

— Заходи.

Убедившись, что дверь полностью закрыта, я прошептала горничной:

— Ты выяснила то, о чём я тебя просила?

— Мисс… Это… Я выяснила.

— ..?

— Это несколько странно. Возможно, этот человек вовсе не раб.

«Я хочу чтобы у нас с сестрой было всё так же хорошо, как сейчас.»

Я схватила Сашу за плечо и попросила её ответить мне.

— О чём ты? Пожалуйста, объясни мне.

— Было сложно встретиться с работорговцем, который первым нашёл Кэсэдина несколько лет назад.

— Неужели ты встретилась с ним?

— Да. Торговец сказал, в тот день, когда он нашёл Кэсэдина, тот лежал один на улице в дорогой одежде. Возможно, он сын влиятельной семьи.

— Это действительно так?

— Да. Работорговец рассказывал, насколько сильно был восторжен, встретив Кэсэдина. Я не думаю, что его слова — ложь.

В моей памяти всплыли повадки Кэсэдина. Он умел читать и обладал чувством достоинства, коим обычно были обделены рабы. Он говорил, его заставляли изучать различные дисциплины, чтобы повысить цену товара на рынке рабов, но как он мог овладеть ими, просто самостоятельно изучая? Всё это было абсурдом, если только он не родился в дворянской семье.

Я закрыла глаза. Если он действительно не имел рабского происхождения, значит с самого начала являлся дворянином.

[У меня нет семьи. Все мои родственники давно умерли.]

«Какой жизнью ты жил? Что тебе пришлось испытать? Я должна добиться новых высот в будущем. Только так как он сможет отбросить свою бдительность и собственными устами поведать мне своё прошлое.»

Я вынула из шкатулки несколько украшений и поднесла их к руке Саши.

— Тебе пришлось много поработать. Возьми это.

— Мисс..!

Я лишь пыталась заплатить за её упорный труд, но Саша, хлопая мокрыми от слёз ресницами, покачала головой.

— Но почему? Этого мало?

— Нет, моя леди! Мне ничего не нужно.

Заговорила Саша, грубо потирая глаза.

— Мне достаточно быть полезной для вас.

— ...

— В последнее время я места себе не находила, потому что мне казалось, что вы не та мисс, которую я знаю. Прошу прощения. Забудьте о грубых словах, что секунду назад вырвались из моих уст.

От слов Саши мои глаза расширились.

«Неужели я так отличаюсь от себя в прошлой жизни? Конечно, было бы странно, если бы я оставалась такой же, как и раньше, побывав на пороге смерти, но первой, кто что-то заподозрил, стала Саша.»

Горничная опустила глаза, вероятно, считая, что я её накажу.

— Спасибо тебе.

— А?

На её лице отобразилось удивление.

— В последнее время я чувствовала себя такой уставшей. Неудивительно, что тебе показалось странным моё поведение. И ты ведь имела в виду, что беспокоилась обо мне, правильно?

— Мисс.

— Ты проделала тяжелую работу, поэтому иди и отдохни. И...

Я снова протянула украшения Саше.

— Надеюсь, ты примешь это.

Губы Саши распахнулись от шока.

— Мисс! Это…

— Украшения тяжелые, моя рука вот-вот устанет.

Услышав мои слова, Саша чуть дрогнула и забрала драгоценности. Я похлопала её по плечу, пока она смущенно смотрела на них.

— Иди отдохни, Саша.

Когда я засмеялась, Саша, склонив голову передо мной, покинула комнату. Последнее, что я видела, когда она уходила, — слёзы на её щеках.

Хлоп.

«Будь в особняке Дэмиана достойная горничная, изменилась бы ситуация в моей предыдущей жизни?»

Но он ведь даже не разрешал мне нанимать персонал. Я была запертой в клетке Дэмиана птицей. Я лечила его каждый раз, когда он возвращался домой с ранениями.

Каким-то образом он пытался использовать мои же целительные силы, чтобы оправдать своё пренебрежение ко мне. И на это я продолжала лишь усыпать его сладостными речами любви.

Я, словно ребёнок, была так наивна. Брошенная невеста являлась не кем иным, как неплохой добычей.

Когда я попыталась выпутаться из цепкой хватки его рук, он без толики жалости убил меня.

«Какое выражение лица мне стоит сделать, когда я встречу Дэмиана на банкете по случаю дня рождения Кронпринца?»

Я пялилась на книжную полку, на которой недоставало одной книги, и думала об этом.

***

Сегодня мы с Кэсэдином пошли прогуляться в сад на территории особняка. Едва я вошла в него, лёгкий, приятный аромат цветов защекотал мой нос.

«Только глядя на эту красоту, за которой тщательно ухаживают садовники, поднимается настроение.»

— О чём думаешь? Тебе нравится?

После моего вопроса Кэсэдин окинул взглядом цветы, многие из которых, включая тюльпаны, анемоны, розы и гиацинты, покачивались на ветру.

— Очень красиво.

Кэсэдин, смотря на голубую розу, добавил с мягкой улыбкой на губах.

— Они напоминают мне тебя, сестра. Особенно эта голубая роза.

— Почему именно голубая роза?

— Красные слишком посредственны, а голубые представляют собой особую ценность.

Кэсэдин нежно дотронулся до лепестков розы. Даже этот жест в его исполнении был элегантен.

— Ведь на языке цветов голубая роза означает стремление к невозможному. Я слышал об этом.

— ...

— Я впервые вижу голубую розу. Она настолько красива, что я не могу оторвать от неё глаз. Она прямо как ты, сестра.

Кэсэдин улыбался, глядя на меня. Под солнечными лучами его серебряные волосы сияли ещё краше.

«Как много людей пало перед этой красотой. Ну, тот старик на арене тоже пускал слюни на его внешность.»

— Цветы действительно прекрасны, но, в конце концов, они увянут. Даже самый прекрасный цветок.

Я сжала розу в руке, раздавив её, и протянула цветок Кэсэдину.

— Неважно, насколько она красива, что будет, если её уничтожить? Как только роза увядает, становится лишь обузой для садовника.

— ...

— Ты так не считаешь?

Его ресницы дрогнули.

Положив розу в карман, Кэсэдин посмотрел на меня и заговорил.

— Я не это имел в виду, сестра.

— Я знаю. Просто хотела сказать тебе, что сравнение людей с цветами может опечалить слушателя.

— Спасибо тебе, сестра. Я приму это к сведению.

Кэсэдин склонил голову. Это было в порядке вещей. Прогуливаясь по саду и вдыхая аромат цветов, я внезапно остановилась и спросила юношу.

— Сегодня я мимолётно бросила взгляд на книжную полку и не обнаружила там книги. Ты не знаешь, где она может быть?

— …Ах? Тебе не хватает книг? Что ты имеешь в виду?

Кэсэдин озадаченно наклонил голову.

— Я говорю о том, что не знаю, кто мог украсть её. В любом случае, это была не настолько важная книга.

На мои слова он слабо улыбнулся. Вероятно, Кэсэдин и есть виновник. Он, должно быть, незаметно стащил её, пока я спала. Это становится забавным.

«Пора пресечь хамское отношение этого мальчишки.»

— Что за книга пропала?

Он нагло спросил о книге, которую сам же и украл. Я также притворно ответила, словно даже не догадываясь, кто преступник.

— Ты не помнишь? Это была книга, которую ты видел в прошлый раз. Название, кажется… Что-то о северных растениях.

— Если сестра позволит, я могу помочь с поисками.

Он ответил большей ложью, чем я. Действительно забавно. Видя его, невинно хлопающего глазами и с яркой улыбкой на устах, кто может заподозрить, что он приложил к этому руку?

— А ты сможешь?

Все слова Кэсэдина были пропитаны ложью. Всё, что он говорил, когда пришёл ко мне в спальню, было ложью, и всё, что он говорил, стоя у голубых роз, тоже.

«С нашей первой встречи он всегда надевает предо мной маску. Прямо как я использую маску заботливой сестры, он тоже носит эту фальшь на своём лице. Как в предыдущей жизни он мог быть настолько верен Кронпринцу?»

Всё время , что мы были в саду, я общалась с Кэсэдином, но он так и не признался, что украл книгу.

***

Спустя несколько дней исчезнувшая книга вернулась на полку. Кэсэдин продолжал посещать меня каждую ночь, используя в качестве предлога бессонницу .

— Какими были твои родители? — спросила я, на что получила следующий ответ:

— Они были очень хорошими людьми. Отец был ласковым, а мать... Едва ли существовал человек строже неё.

— ...А братья?

— Я был единственным ребенком.

После этого Кэсэдин сразу же отвернулся. Он не собирался рассказывать, как его семья погибла.

— Они были такими же добрыми, как и ты.

Я больше ничего не спрашивала.

Отец сказал, что внёс его в семейный реестр. Меня также попросили проявлять крайнюю осторожность, дабы никто не узнал о рабском происхождении Кэсэдина.

Я согласилась с этим. Мы наслаждались мирными деньками. В течении этого времени я часто захаживала к Кэсэдину и вытаскивала его на прогулки. И всегда, когда мы проводили время вместе снаружи, нас окружали людские взгляды.

— Черт возьми…

— Только взгляни на это личико.

— А точно ли я смотрю на лицо человека? Уж не Божий ли это образ?

Люди забывали всё на свете и окунались с головой в восхваление внешности Кэсэдина. Никто больше не видел в нём раба. Когда я переодела его, он стал похожим на аристократа.

Несмотря на бесчисленные возгласы, Кэсэдин совершенно не обращал на окружающих внимания. Он только неуловимо изучал меня взглядом, а когда наши глаза сталкивались, он опускал ресницы и смеялся.

— Приятно вот так прогуливаться с сестрой.

— Действительно. Ты, случайно, ни в чём не нуждаешься? Только скажи.

— Больше всего… Я хочу чтобы у нас с сестрой было всё так же хорошо, как сейчас.

Ответил Кэсэдин, нежно придерживая мою руку. Он взял её и поцеловал тыльную сторону. Его глубокий взгляд обратился ко мне, а уголки губ приподнялись. Это не то, что можно было счесть за благоговение перед сестрой, скорее, его глаза говорили о симпатии к противоположному полу.

Это всё ложь. В его глазах томилась жестокость. Всякий раз, когда Кэсэдин вытворял подобное, я застенчиво смеялась, строя из себя дурочку.

“Добренькая, глупая, милая сестричка”, — если именно это отражалось в глазах Кэсэдина, то все мои усилия не напрасны.

— Кэсэдин.

Я позвала его, поднося к его рту сладкую вату, которую купила на улице. Кэсэдин рассмеялся и взял сладость.

— Ну, оказывается, через две недели состоится банкет по случаю дня рождения Кронпринца.

— …

— Отца приглашают каждый год. Но в этот раз он сказал, что не сможет поехать из-за проверки территорий. Поэтому вместо него еду я.

В мгновение ока улыбка с лица Кэсэдина исчезла. Поразмыслив об этом, он снова улыбнулся и притянул меня за талию к себе. Когда я посмотрела на него, он ангельски улыбнулся.

— Прошу, возьми меня с собой.

— Зачем?

— В Императорский дворец прибывает множество людей. Я беспокоюсь, что ты можешь оказаться в опасности. И...

— …?

— Я боюсь, что кто-то может украсть тебя у меня.

Добавил он, сильнее прижимая меня к себе. Из-за этого сладкая вата выпала у меня из рук.

— Ох, прости, сестра.

Только тогда он ослабил хватку, слегка ахнув. Я похлопала его по спине и засмеялась.

— Спасибо, что предложил первый. Я в любом случае собиралась взять тебя с собой.

— Сестра…

— И не беспокойся. Никто не украдёт меня.

— Моя сестра не знает, насколько она очаровательна.

«Когда же ты прекратишь усыпать меня этими лживыми комплиментами? Прошло уже несколько недель с тех пор, как я привезла тебя, а ты всё продолжаешь проверять меня.»

— Кэсэдин.

— Да, сестра.

— Я сделаю всё, что ты захочешь. Только если ты перестанешь проверять меня.

Кэсэдин рассмеялся и с удивлением в глазах посмотрел на меня.

Ты ждала моего прихода?

— Сестра.

Прошептал Кэсэдин. Его голос был таким мягким, будто тот успокаивал малыша.

«Тебя ведь удивили мои слова, почему бы в этом не признаться?»

— Проверять мою сестру. Я просто…

— Просто?

— Я никогда раньше не получал столько тепла. Я делал так не из-за того, что мне нравится сестра.

Без тени смущения произнёс он. Кэсэдин слегка опустил голову и взглянул на меня грустными глазами. Это личико могло обмануть даже заядлого скептика.

— Ты проверяешь меня не из-за того, что я тебе нравлюсь?

— Я не проверял тебя, сестра. Никогда.

Я через силу рассмеялась, услышав слова, что вылетели из уст человека, так и ни разу не отбросившего свою бдительность.

— … В таком случае зачем ты украл книгу?

— ...

— Книгу, что исчезла 3 недели назад. Я знаю, что ты стащил её и положил обратно на книжную полку.

Кэсэдин на секунду замолчал, поднял голову и взглянул на меня. Его губы изгибались в улыбке, но в глазах отражался лишь холод. Может, это его настоящее лицо? И тем не менее он всё же солгал мне:

— Я не крал.

— Кэсэдин, единственным человеком, входившим в мою комнату той ночью, был ты. Я помню, какие книги стояли на полке в моей комнате, уверен, что в произошедшем нет твоей вины?

Его глаза дрожали, будто бы он и подумать не мог, что я могла обо всём догадаться. Я улыбнулась и добавила:

— Расскажи мне, что произошло на самом деле.

— …

— Меня не волнует, что ты украл книгу. Меня беспокоит лишь то, что ты солгал мне.

Я нежно провела кончиками пальцев по щеке Кэсэдина, будто бы лаская что-то очень ценное. Глаза его на мгновение сощурились, но он не отстранился, лишь спросил:

— Если ты всё знаешь, почему не держишь на меня зла?

— …

«Хочешь, чтобы я сердилась на тебя? Или тебе кажется странной моя реакция?»

Его слегка дрожащий голос походил на голос раздражённого ребёнка, что надеется услышать грубое словцо в свой адрес.

— Потому что ты часть моей драгоценной семьи.

Я снова прикоснулась к щеке Кэсэдина, к щеке младшего братишки, не связанного со мной кровью. Тот молча схватил мою руку, что ещё мгновение назад лежала на его щеке. Спустя пару секунд он отпустил её и снова нацепил на своё личико маску вежливого младшего братишки. Маску изящного и доброго Кэсэдина.

— Моя сестра словно светило, что озаряет мир вокруг. Луч света, спасший меня от тьмы. Такой яркий, что редкий человек осмелился бы поднять на него глаза.

— …

— Я обещаю впредь не лгать своей сестре. Единственная причина, по которой я украл книгу… Мне стало интересно, чем интересуется моя сестра. Если бы я знал, что всё так обернётся, непременно сказал бы правду.

— Я одолжу тебе любую книгу. Если хочешь, я могу даже достать тебе книгу из библиотеки Императорского дворца.

— Спасибо за твои слова. Но, сестра, я хотел бы узнать.., — спросил он с фальшивой улыбкой.

— Где находится Императорский дворец?

— Не так далеко отсюда. Но зачем тебе это?

«Императорский дворец находится не слишком далеко от графства. Когда правящей семье понадобится исцеляющая сила Серция, мы сможем прибыть на помощь в кратчайшие сроки.»

— Ты ведь говорила, празднование дня рождения наследного принца пройдёт через неделю.

— Да.

— Мне любопытно, как выглядит дворец императорской семьи. Боюсь, что совершу ошибку, когда отправлюсь туда вместе с тобой.

«Помня совершенные манеры Кэсэдина, можно легко утверждать, у него нет причин для беспокойства, каждое его действие наполнено элегантностью.»

— Я немного боюсь, что могу нанести вред твоей репутации.

«Если я встречу Дамиана на праздновании, смогу ли сохранить самообладание? Его смех, его меч, пронзивший моё сердце, до сих пор тревожат мою душу. Но даже если я буду улыбаться в лицо этому мужчине, не смогу стереть своё отвращение.»

Остаток недели я пыталась научиться скрывать неприязнь к Дамиану.

Голос Кэсэдина развеял все мысли, что неустанно лезли мне в голову:

— Ты была когда-нибудь в Императорском дворце?

— Я редко участвую в празднествах, проводимых правящей семьей.

— Вот как. А раут по случаю дня рождения принца проводится в его дворце? (П.р. Раут = вечеринка).

— Нет. Он проводится не во дворце наследного принца. В Хрустальном зале, что используется лишь для проведения самых важных мероприятий.

— Понятно.

Кэсэдин кивнул.

— ...Надеюсь, время быстро пронесётся.

После разговора мы с Кэсэдином прогулялись по площади. Когда я спросила, чего он хочет, тот лишь покачал головой и улыбнулся.

— Если ты всё же чего-то желаешь, пожалуйста, скажи мне.

Кэсэдин окунулся в свои мысли, глядя в небо, и внезапно обратил на меня глаза.

— Есть кое-что.

— Ах, что же?

Кэсэдин засмеялся, всё ещё не отрывая от меня взгляда.

— Это ты, сестра.

Глупо было ожидать от этого парня приличного ответа.

И мы вернулись домой. Прежде Кэсэдин каждую ночь стучал в дверь моей комнаты, однако после этого дня он не искал со мной встречи.

*****

До дня рождения наследного принца оставался всего один день. Этим вечером я читала газетную статью, посвященную Дамиану.

<Победителем имперского соревнования по фехтованию в 829 году стал великий герцог Дамиан Кин Дирс.>

Рядом с названием разместили небольшой портрет Дамиана.

Его выразительные глаза и спокойная улыбка создавали образ сильного человека, хотя его едва ли можно было назвать таковым.

«Ты страдаешь сердечным заболеванием, но всё же можешь одолеть всех и каждого в фехтовании. Ах, в любом случае монстр навсегда останется монстром.»

Думаю, увидев такое чудовище, мало кто мог допустить даже мысль о какой-либо болезни. Влюблённая в Дамиана в прошлой жизни я поначалу и не подозревала, что он мог быть болен. Я смогла узнать о его недуге лишь после года наблюдения за ним, когда мужчина внезапно упал у меня на глазах и схватился за грудь. (П.р. кто-то сталкер).

Услышав стук, я отложила газету и включила свет.

— Сестра, это я.

— Заходи.

Дверь открылась, и перед моим взором предстал младший брат, к визитам которого я уже успела привыкнуть.

— Почему ты не приходил ко мне?

— Ты ждала моего прихода?

Спросил Кэсэдин с нежной улыбкой на губах. Он был похож глупого лиса.

— Да.

— Я так рад, что сестра ждала меня.

— Конечно, ведь тебе сложно засыпать ночью... Или бессонница уже покинула тебя?

— … Да, спасибо тебе, сестра.

Он кивнул и забрался на мою кровать, ложась рядом со мной, будто это было чем-то само собой разумеющимся. Когда я встретилась с ним взглядом, глаза Кэсэдина по-доброму сощурились.

— Я чувствую себя на седьмом небе, проводя так время со своей сестрой.

— И всё же возвращайся в свою комнату на рассвете.

— Если другие люди узнают, что мы занимаемся подобным, у тебя возникнут проблемы. (П.р. какая двусмысленность, но мне она нравится, я её оставлю). Так что я, конечно, вернусь в свою комнату до наступления утра.

— Если бы тебя действительно волновало то, что я могу попасть впросак, ты бы не приходил ко мне вот так. (П.р. мне, человеку, вынужденному иметь дело с анатомией, сложно писать “попасть впросак” без дикого ржача).

На мои слова Кэсэдин хихикнул. Неизвестный мне доселе смех заполонил комнату.

— Я делаю так, потому что мне это нравится: нравится видеть сестру не только днем, но и ночью.

— …

— Сияющие платиновые волосы сестры и голубые глаза, напоминающие спокойное море… Вид сестры в мягком лунном свете радует глаз.

В мою голову пришла интересная мысль: а не смазал ли он губы медом? Иначе как можно произносить столь сладостные слова? С такой манерой речи он мог бы с лёгкостью вести людей за собой. Я небрежно ответила на слова Кэсэдина:

— В моей голове возникает бесчисленное количество мыслей, когда я смотрю на твои серебряные волосы и тёмно-фиолетовые глаза. И твоё выражение лица, когда ты тонешь в своих мыслях…

— …

— О чём ты думаешь, терзая взглядом воздух и слегка хмуря брови? Мне любопытно.

— Сестра, все мои мысли заняты лишь тобой.

— … Кое-кто видел, как ты покидал особняк посреди ночи несколько дней назад.

Было довольно странно, что Кэсэдин совсем не навещал меня по ночам, поэтому я приказала Саше последить за ним. Саша сказала, что в тот день, покинув особняк ночью, Кэсэдин вернулся незадолго до рассвета.

В этот момент его руки перестали перебирать мои волосы.

— Чем ты занимался снаружи?

На мой вопрос он несколько раз озадаченно моргнул и после произнёс:

— … Я выходил подышать свежим воздухом.

«Да неужели?»

— Это правда?

— Да.

Он явно не хотел, чтобы я продолжала доканывать его вопросами.

«Возможно, эта ночная прогулка как-то связана с его прошлым, которое он так старается скрыть.»

И в какой-то степени я имела представление о его былой жизни.

«Ты можешь быть дворянином или, например, членом королевской семьи государства, что растоптала Империя. Ах, прошлое Кэсэдина, вероятно, может быть связано с Королевством Хайлан, которое уже не найти ни на одной карте.»

Когда я подарила меч Кэсэдину, на его лице отразились тоска и негодование.

[Торговец сказал, в тот день, когда он нашёл Кэсэдина, тот лежал один на улице в дорогой одежде. Возможно, он сын влиятельной семьи.]

Мне вспомнились слова Саши.

«Мои догадки могут оказаться верны.»

Я сделала вид, что мне ничего неизвестно, и сказала Кэсэдину, что верю ему: есть ли смысл насильно заставлять человека говорить правду?

Кэсэдин весело рассмеялся, показывая ослепительную улыбку, но я понимала, что его смех — просто комок лжи. Эта полная фальши ночь прошла, наступил день рождения принца.

«Девушка, завладевшая вашими чувствами»

День рождения наследного принца.

Это был день, когда я влюбилась в Дамиана с первого взгляда. В своей предыдущей жизни. С того дня, как я вернулась к своим 20 годам после смерти от рук жениха, прошёл ровно месяц.

На подготовку к празднеству у меня ушло 3 часа, это было сравнительно долго, и Саша была вся на нервах.

— Моя леди, вы должны быть главной героиней сегодняшнего торжества!

— …

— Вы, воистину, прекрасны. Я так завидую человеку, с которым будет танцевать леди Арен.

Саша посмотрела на меня с выражением лица влюблённой девушки. Глядя на неё, я не смогла сдержать смех: её щеки пылали, а руки были аккуратно сложены вместе.

Моё отражение в зеркале было очень красивым. Платинового цвета волосы, доходящие до талии, блестели ярче, чем обычно, фиолетовые серьги напоминали цвет глаз Кэсэдина.

— Вам нравится платье, мисс?

Платье на девушке в зеркале было синим и имело глубокий вырез. Оно несколько напоминало голубую розу, которая, по словам Кэсэдина, похожа на меня.

— Да, оно мне нравится.

Внезапно мне стало интересно, какой наряд предпочёл Кэсэдин.

Открыв дверь, я поняла что Кэсэдин закончил подготовку: он стоял, слегка прислонившись к стене и глядя в пустоту обеспокоенным взглядом.

Как только я увидела его в черном костюме, сразу стало ясно, что главным героем сегодняшнего вечера будет не наследный принц и уж тем более не я, а Кэсэдин.

— Кэсэдин.

Глаза юноши обратились на меня, лишь стоило мне его окликнуть. Когда наши взгляды встретились, его зрачки вздрогнули.

— Сестра.

Кэсэдин подошёл ко мне, ни на секунду не отводя взгляда, взял меня за руку и мягко произнёс:

— На мгновение мне показалось, что ангел снизошёл ко мне.

В ответ на его слова я лишь засмеялась.

Прежде чем сесть в карету, я некоторое время смотрела на небо. Оно было таким чистым… Ни одно облачко не смело опорочить его. Прямо как в тот день… (П.р. я полагаю, имеется в виду этот же день, но в прошлой жизни).

— Сестра.

Голос Кэсэдина вернул меня в реальность. Я залезла в карету, держа его за руку, Кэсэдин сел рядом со мной, будто бы это уже вошло у него в привычку. Даже после того, как карета тронулась, он, кажется, не собирался отпускать мою руку.

— Ах, теперь ты можешь отпустить меня.

— Можем мы продолжить держаться за руки?

— Зачем?

— Просто мне хочется этого.

Сказав это, Кэсэдин опустил голову на моё плечо. Его слегка растрёпанные серебристые волосы щекотали мою кожу.

— От тебя приятно пахнет, сестра.

— …

— Хотел бы я, чтобы время остановилось на этом моменте. Счастье покинет меня, если другие люди будут лицезреть мою сестру.

«Ещё одна ложь. Где только ты научился говорить так красноречиво?»

— Кэсэдин, твоя шутка зашла слишком далеко.

— Я не шутил.

— ...Почему же ты продолжаешь лгать, мой младший брат?

Произнесла я и освободила руку из ладони Кэсэдина, чувствуя, как он, хотя и на мгновение, но перестал дышать.

— Кэсэдин.

— …

— И всё же мне интересно, почему ты солгал мне?

Я повернула голову к окну, что любезно показывало дивный пейзаж: на большом поросшем камышом холме играли дети, улыбаясь во весь рот. Наблюдая за резвящимися детьми, я добавила:

— Но ты, конечно, как и всегда, не объяснишь причину. Я тут подумала…

Я на секунду замолчала, обдумывая свои слова, и снова принялась говорить:

— Неужели я так жажду узнать правду лишь из-за живущей в моём сердце алчности?

Иногда лучшим ответом является молчание, и в этой ситуации оно означало признание со стороны Кэсэдина во лжи.

— Ты не веришь моим словам.

— Но разве я не права, Кэсэдин? Когда ты лжешь, уголки твоего рта приподнимаются, а правое веко начинает подрагивать.

— …

— Ты ведешь себе несколько неуклюже, когда лжешь.

На мои слова Кэсэдин залился звонким смехом. Выдох вырвался из его рта.

— Что за человек моя сестра?

Я увернулась от ответа, как это делал ранее Кэсэдин.

— Мы прибыли в Императорский дворец.

Оглянувшись, я увидела роскошный дворец, сверкающий золотом. Императорский дворец — место, в котором мне приходилось часто бывать ещё с самого детства, место, где я пребывала вместе с отцом бесчисленное количество раз, исцеляя королевскую семью.

Люди, что не знали о целительной силе нашей семьи, завидовали мне, потому что были искренне уверены, что я кандидатка в наследные принцессы. Такие люди готовы на многое, не говоря уже о распространении грязных слухов, чтобы разрушить репутацию других, даже не разобравшись в ситуации.

— ...наконец-то прибыли.

Прошептал Кэсэдин. Я взяла его за руку и вышла из кареты.

Он глядел на меня с таким выражением лица, будто ему есть, что сказать, но, встретившись со мной взглядом, он плотно сжал губы.

— Хочешь что-то сказать?

— Просто… Моя сестра такая красивая.

Снова какая-то чушь.

— Достаточно комплиментов на сегодня. Ты тоже красивый.

— … буду признателен, если ты скажешь, что именно во мне красиво.

— Давай-ка подумаем...

Я направилась с ним в Императорский дворец.

Дворец был хорошо охраняем, здесь было много императорских рыцарей: кто-то должен был защищать ораву приглашённых.

Служитель дворца проверил приглашение, взглянул на Кэсэдина рядом со мной и прочистил горло.

— Кто… Кто сопровождает вас?

Он начал заикаться. Я обвела присутствующих взглядом: заикающийся слуга привлекал слишком много внимания, теперь взгляды всех аристократов и даже рыцарей были прикованы к Кэсэдину.

— Кто этот человек?

— Боже… Он такой красивый.

— Красавчик.

Юные дворянки прикрывали лица веерами, болтая всякую несуразицу, которую я, к сожалению, хорошо слышала. Я ответила так громко, как если бы все присутствующие здесь просили меня представить его.

— Это мой младший брат. Кэсэдин.

— Граф Серция… Ах, он есть в списке... Пожалуйста, приходите.

Только я вошла в зал, мне в глаза бросились те же декорации, что были и в прошлой жизни. В центре зала красовались шикарная люстра и статуя льва. Лица и наряды приглашенных аристократов оставались такими же, как и в моих воспоминаниях. Единственное, что отличалось от прошлого, — со мной рядом был Кэсэдин.

«Дамиан, верно, опоздал на торжество.»

Я хорошо помнила тот день, когда отдала Дамиану своё сердце. Сейчас мне оставалось надеяться лишь на то, что время на этом скучном банкете пролетит незаметно.

[Тут и там раздавалось надоедливое жужжание людей. Я вышла подышать свежим воздухом, потому что голова шла кругом от крепкого вина.

— Боже… Это герцог Дамиан!

— Я столько слышал о нём, но чтобы увидеть…

— Я слышала, даже увидеть его лицо — огромная редкость, ведь он постоянно занят.

— Как же он красив!

Появившийся в толпе Дамиан нежно улыбнулся, когда наши взгляды встретились.]

Глупая, глупая первая любовь, что началась так прекрасно, явила мне лишь смерть.

— Сестра.

Услышав зовущий меня голос Кэсэдина, я отбросила все эти тревожные мысли и уставилась на юношу. Смотря на меня с яркой улыбкой, он сказал:

— Теперь твой взгляд принадлежит мне.

— …

— О чём ты задумалась?

— Это секрет.

На мой ответ юноша тихо хихикнул.

Мгновение назад болтающая кучка дворянок внезапно подошла ко мне, будто стая хищников, разыскавшая свою добычу.

— Ах, леди Серция! Как давно мы не виделись.

— …рада вас видеть, леди Кристин.

— Ох, вы меня помните, почту за честь.

— Конечно, я помню вас.

Семья Ивли Кристин тоже носит графский титул и славится своими шахтами. Её семья сделала состояние благодаря добыче алмазов. Жизни рабов, что были пожертвованы ради рытья рудников, не счесть. Семья этой девушки, пытаясь отвести внимание от бесчинства Кристин, распространяла нелепые слухи о том, что Серция обогатились лишь благодаря незаконной добыче полезных ископаемых.

Причина, по которой графство Серция стало объектом неприязни для других семей, заключалась в слепой зависти.

— Но кто рядом с вами?

Ресницы Ивли распахнулись, только она посмотрела на Кэсэдина. Он приоткрыл губы, смотря на девушку, щеки которой покраснели.

— Здравствуйте, меня зовут Кэсэдин.

— Ах, Господи. Как голос может быть таким сладким?

Приоткрывшая губы и горящая румянцем Ивли выглядела забавно.

«Неужели я казалась такой же в глазах других, увидев Дамиана впервые?»

Подумав об этом, я несколько смутилась.

— Это младший брат.

Только барышни услышали это, их глаза заискрились, в том числе и глаза Ивли. К нам даже подошли девушки, ранее стоявшие совершенно в другом конце зала.

— Ваш брат?

— На сколько мне известно, леди Серция — единственная дочь графа.

— Ну, конечно!

Одна из девушек хлопнула в ладоши, будто бы её озарило.

— Причина, по которой вы до сих пор оставались в стороне состоит в том, что леди Серция просто не хотела выставлять напоказ своего младшего брата?

Как можно было прийти к подобному выводу?

Даже если я присутствовала на банкетах, что организовывала императорская семья, я не хотела вливаться в общество, лишь потому что считала это пустой тратой времени.

«Не хочу тратить свои нервы на споры и в конечном итоге вымотаться.»

«Если я буду чувствовать себя здоро́во, смогу куда эффективнее использовать свои целительные силы. Чем тяжелее болезнь, чем глубже рана, тем большей сосредоточенности и сил требует лечение.»

— Как вы могли прятать столь милого юношу?

— Как кожа может быть такой гладкой?

«Не знаю, к счастью или же к горечи, но они, кажется, сразу поверили в то, что Кэсэдин мой младший брат. И пусть дальше верят.»

— Прошу прощения, а у Кэсэдина есть возлюбленная?

Произнесла одна из дам и встала рядом с Кэсэдином. Эти молодые леди и подумать не могли, что он был рабом. Но мне это было на руку.

— Но я хотела его первой спросить!

— Кэсэдин, просто знай, ты всегда желанный гость в нашем поместье.

— Ах, не смущайте его.

Внезапно девушки начали чуть ли не драться за право заполучить внимание Кэсэдина.

— У меня нет возлюбленной, но есть та, кем я всем сердцем восхищаюсь.

Когда Кэсэдин начал говорить, все дворянки, ранее стоявшие на ушах, замолчали.

Я была несколько удивлена, ведь впервые слышала об этом.

Ивли широко распахнула глаза, слегка прикусив нижнюю губу, и спросила:

— Но кто она?

При словах молодой графини Кэсэдин крепче сжал мою руку. Я посмотрела на него растерянным взглядом, на что юноша улыбнулся мне и засмеялся.

— В первую нашу встречу на ней было голубое платье, открывающее ключицы, на шее сияло сапфировое ожерелье…

— Ничего себе!

— Я не мог оторвать от неё глаз: она была столь красива, что, лишь избегая её взгляда, я чувствовал себя крайне виноватым. Мне жаль леди, но моё сердце было отдано ей, для других в нём нет места.

В ответ на слова Кэсэдина все девушки томно вздохнули, будто бы познали самое большое разочарование. Я не знала, что и думать, чувства во мне смешались.

«..голубое платье, открытые ключицы, сапфировое ожерелье? я ведь была одета именно так, когда встретила его на арене.»

«Не может быть.»

Когда я встретилась взглядом с Кэсэдином, его глаза красиво сощурились.

«Как только мы вернемся в особняк, я подправлю шестеренки в голове этого парня!»

— Как зовут девушку, завладевшую вашими чувствами?

Из-за речей Кэсэдина ситуация могла принять ещё более тяжкое положение. Я крепко сжала руку Кэсэдина и молча взглянула на него, выражением лица приказывая ему не отвечать.

Кэсэдин только улыбнулся, будто бы понимая, что я имею в виду.

«Дело об отравлении Кронпринца»

— Его Высочество наследный принц!

Толпившиеся вокруг нас барышни разбежались, начав готовиться оказывать любезности принцу.

Все присутствующие отвлеклись от своих забот и выстроились по струнке.

Ивли, глядя на Кэсэдина, пробубнила мне:

— Ох, а вот и Маленькое Солнце Империи.

Я наблюдала, как наследный принц выходит из дверей Хрустального зала. Каждый шаг заставлял его волосы развеваться.

Наследный принц, представший перед всеми в красном одеянии, сидел на величественном троне, находящемся на платформе.

Его глаза, разглядывающие гостей, напоминали пластины чистого золота.

Наследный принц, что некоторое время наблюдал за присутствующими, приподнял брови и начал говорить:

— Спасибо, что нашли время посетить этот банкет.

Его голос громким эхом разнесся по залу. Я чуть приподняла голову, намереваясь детально рассмотреть оратора.

— Лиан де Крэйсибэль.

— Позвольте мне выразить вам свою благодарность.

Принц произнёс это несколько высокомерно, принимая хрустальный бокал от слуги. Наблюдая за ним, я чувствовала скорее уныние, нежели раздражение.Изначально Кэсэдин должен был стать помощником наследного принца и командующим имперскими рыцарями. Вырубив на корню события будущего и забрав Кэсэдина, я будто лишила принца правой руки.

“Но я должна была так поступить, чтобы защитить свою семью.”

Единственный способ спасти моего отца от верной гибели на фронте и сохранить его в безопасности даже при встрече с Дамианом — привести Кэсэдина в дом графа.

Дамиан — человек, что каждый год выигрывал соревнования по фехтованию среди самых талантливых воинов империи, невзирая на свою болезнь сердца.

Если вы собираетесь иметь дело с чудовищем, не будет ли наиболее правильным решением представить ему своего монстра? Было весьма и весьма правильным решением забрать Кэсэдина, даже если у него были от меня какие-то секреты.

Что бы не витало в голове принца, он произнёс те же слова, что и в предыдущей жизни.

— Давайте сегодня отпустим свои заботы и повеселимся.

Сказав это, он поднял бокал в руке. В ответ все присутствующие закричали, поднимая свои бокалы:

— Поздравляем вас с днем рождения!

— Славы и процветания Империи!

Наследный принц улыбнулся и поднёс к губам бокал с красным вином, гости последовали его примеру.

Сделав глоток вина, я стала свидетелем чего-то странного: стоявший рядом со мной Кэсэдин ухмыльнулся.

Он сдерживал смех, притворяясь, что подносит бокал к губам. Будто бы происходило что-то до ужаса нелепое, смешное.

“Чего..?”

Насколько я могла судить, Кэсэдин и так отличался своим поведением, но сегодня всё было по-другому.

“Какого чёрта он смеётся?”

В то же время, когда я наклонила голову, в зале раздался громкий крик.

— Аааа!

Повернувшись в направлении источника шума, я узрела то, в правдивость чего было сложно поверить, даже если я видела всё собственными глазами: наследного принца вырвало кровью, лицо посинело, а бокал, что он держал мгновенье назад, разбился вдребезги.

— Кха!

Наследный принц, харкая кровью, без сил упал на пол. Он сразу потерял сознание, как если бы испытывал невыносимую боль.

— Ах! Его Высочество наследный принц!

— Кто, чёрт возьми, посмел..?

— Это яд! Кто-то, должно быть, подмешал его в вино Кронпринца!

Паника вмиг разнеслась по банкетному залу. имперские рыцари подбежали и подхватили на руки наследного принца, лицо которого ещё больше посинело, после чего куда-то унесли. Банкет, что должен был принести всем радость, обернулся криками. Я была в шоке от произошедшего.

В моей прошлой жизни ничего подобного не происходило: банкет прошёл без всяких инцидентов, Дамиан опоздал… Единственное, что отличалось, — я привела с собой Кэсэдина, который, в соответствии с событиями прошлого, должен был всё ещё сражаться на арене.

Вот оно. В моей голове пронеслись все фразы, брошенные Кэсэдином.

[Ты ведь говорила, празднование дня рождения наследного принца пройдёт через неделю.]

[Мне любопытно, как выглядит дворец императорской семьи.]

[А раут по случаю дня рождения принца проводится в его дворце?]

“По какой причине он спросил меня об Императорском дворце с неделю назад? Он планировал провернуть что-то подобное? Голова кругом.”

“Зачем Кэсэдин сделал это..?”

Было странно лицезреть, как Кэсэдин улыбается. нарочно повернув голову в сторону, чтобы никто не заметил его выходки.

“Почему Кэсэдин, близкий друг и товарищ наследного принца в прошлой жизни, пошёл на такое?”

— Зачем ты это сделал?

Тихо прошептала я, чтобы только Кэсэдин мог услышать. Когда мои слова дошли до него, на его лице не осталось и намёка на смех, юноша перевел на меня холодный взгляд.

— Не понимаю, о чём ты говоришь.

Если бы я не привела его в графство, не произошло бы этого инцидента с наследным принцем.

“Я должна узнать, зачем Кэсэдин так поступил. Я должна отделить ложь от правды во всех речах Кэсэдина.”

[У меня нет семьи. Все мои родственники давно умерли.]

[Я имею в виду... меч. Откуда он у тебя?]

[Невозможно. У этого меча должны быть ножны.]

“Откуда ему вообще могло быть известно, что у одаренного мной меча действительно были ножны? Это факт, о котором вы не можете иметь представление, только если вы не были его владельцем раньше…”

“Когда я спрашивала у Кэсэдина о ножнах, он точно на мгновение нахмурил брови.”

[Ох, ну, обычно такой меч идёт в паре с ножнами. Да и, у такого прекрасного меча не может не быть ножен.]

Этот меч действительно прекрасен, но никто не знал о нём больше, чем было известно Кэсэдину.

[О, мисс, прекрасный выбор. Говорят, этим мечом пользовался сам погибший принц Королевства Хайлан!]

“Если меч, который я дала Кэсэдину, подлинный, если Кэсэдин — наследный принц Королевства Хайлан, что было стёрто с лица земли, то все его действия становятся предельно ясными. Но почему в прошлой жизни он 3 года был подле принца? Какую цель он преследовал?”

“Месть?”

“Он стал ближайшим помощником своего врага, коего ненавидел всем сердцем, потому что хотел убить его и разрушить Империю?”

Кэсэдин был таким же как я. Внезапно до меня дошёл смысл всего сказанного Кэсэдином.

“Сколько раз тебе приходилось топтать собственное “я” ради мести? Как ты можешь оставаться столь спокойным, когда тебя разъедает твой гнев?”

Я прошептала Кэсэдину:

— Ты наследный принц Королевства Хайлан?

Лицо его исказилось от моих слов.

— Что ты только что сказала…

Его тон, как и выражение лица, был до мурашек по коже холодным. Я чувствовала, он убьёт меня прямо сейчас. Темно-пурпурные глаза опасно дрожали, словно свеча на ветру. На его лице смешались все эмоции...

Ненависть и замешательство в его взгляде были очевидными и… Я впервые увидела настоящее лицо Кэсэдина. Я перевела взгляд с него на Хрустальный зал, что уже полыхал страхом.

Взглянув на Кэсэдина, Ивли, ошарашенная мутной ситуацией, моргнула несколько раз и тут же упала, потеряв сознание. Все присутствующие в переполохе стали пытаться выбраться из зала.

— Никому не позволено выходить из зала, пока не закончится расследование.

— Что!?

— Это приказ Его Величества Императора. В зале могут находиться преступники. Если вы будете подозрительно себя вести или попытаетесь выйти на улицу, вас без разбора обвинят в покушении на жизнь наследного принца.

Приказ Императора. Обстановка накалилась. Дворяне с ещё большей напористостью продолжили настаивать на своей невиновности.

— Вы хотите сказать, что среди нас может оказаться преступник? Кто-то смог совершить такое бесчинство в день рождения наследного принца, но я невиновен!

— Я тоже не виноват, вот вам крест! (П.р. простите, но так смешнее).

Дворяне были крайне упрямы.

— Если вы незамедлительно допросите всех присутствующих, несомненно, найдете отравителя.

“Очевидно, что виноват Кэсэдин.”

Поняв ситуацию, я схватила всё ещё смотрящего на меня Кэсэдина за запястье. Его крепкие руки задрожали, стоило мне кинуть на него взгляд. И он дрожал вовсе не от страха. От гнева. Поняв, что его поймали, он стал похож на зверя, прячущего когти. Возможно, он изначально был зверем, но познала я это слишком поздно.

— Всё в порядке, Кэсэдин.

Я взяла запястье своего бедного младшего брата обеими руками и, ничего не говоря, использовала свои целительные силы, чтобы успокоить его головокружение и дрожь в теле.

— Больше так не делай. Ради своего блага.

Зрачки Кэсэдина расширились. Он озадаченно моргнул несколько раз, будто пытаясь понять смысл сказанного мной.

— Я тебя не выдам.

“На первый раз не выдам, но что, если подобное повторится?”

Я медленно убрала руки от Кэсэдина.

“Вскоре после оглашения приказа Императора меня вызовут исцелить наследного принца.”

Я была одной из тех людей, кто обладал наибольшими способности к исцелению в семье Серция. Если человек ещё дышит, я могу использовать целительную силу, чтобы спасти его. По это причине Дамиан и был со мной все те три года.

— Леди Арен Серция. Вас зовёт Его Величество.

Только эти слова слетели с уст спешащего ко мне имперского рыцаря, всё внимание гостей устремилось на меня.

Поскольку они не знали и не могли знать о моей силе исцеления, им ничего не оставалось, кроме как таращиться на меня.

“Это может породить нелепые слухи. Например, у людей снова может возникнуть мысль о том, что я претендую на место наследной принцессы.”

Привлекать внимание людей для меня всё ещё было не самым приятным делом, но я к этому привыкла.

— Я поняла.

Кэсэдин бросил на меня странный взгляд, заставивший меня смеяться в душе. Итак, я последовала за рыцарем и вышла из зала.

"Отвести подозрения"

Имперский рыцарь, изо всех сил перебирающий ногами, резко остановился перед гигантской золотой дверью.

— Его Величество ожидает внутри.

— Спасибо, что проводили меня.

Я склонила голову перед рыцарем в знак благодарности и отворила дверь. Только я вошла в имперские покои, мне в глаза сразу бросилось знакомое лицо. Император нервно, взволнованно смотрел на наследного принца, что лежал в своей постели. (П.р. несколько странно, что покои именно имперские, но давайте оставим так и не будем бить меня тапками).

— Приветствую Сияющее Солнце Империи.

Когда я поклонилась, взгляд императора, всё это время не сходивший с наследного принца, медленно перешёл на меня.

Всегда аккуратно уложенные волосы императора выглядели растрёпанными.

— Юная леди Серция. Ну же, начинайте, исцелите моего сына.

— Да, Ваше Величество.

Императора, смотрящего на меня растерянными глазами, пленило отчаяние.

Я поспешила к наследному принцу. При взгляде на его бледное усталое лицо мне показалось, что я распространился по всему его телу. Я закатала рукава одежд принца и начала лечение.

— ...конечно, яд.

Кровь и яд в его теле уже слились в единое целое, энергия яда полностью распространилась по всему его телу.

Наследный принц будет испытывать мучительную боль. Я сосредоточила своё внимание на том, чтобы выяснить природу яда.

Бесцветный. Без запаха. Мне вспомнилась книга, что украл Кэсэдин.

“Северные травы.”

Яд был приготовлен по одному из рецептов в книге. Это был смертоносный яд из смеси ядовитой травы-бабочки, росшей исключительно на севере, и жадеита. (П.р. жадеит — минерал зелёного цвета).

Даже небольшая порция его может привести к тому, что человеку придётся провести всю оставшуюся жизнь, будучи парализованным.

“Даже если ненависть охватила Кэсэдина целиком и полностью, имел ли он право проделывать что-то подобное?”

“Кэсэдин, ты действительно сумасшедший.”

— Прошу прощения, можно вас на минутку?

Я попросила Императора расстегнуть одеяние наследного принца.

Вскоре моему взору предстала обнажённая грудь принца, было заметно, его мышцы часто предавались тренировкам.

Я положила руку ему на грудь, концентрируя своё внимание. Сразу же из моей руки полился чистый белый цвет.

Этот свет обволок тело наследного принца, а после и проник в организм. Тут же лицо Кронпринца приняло более расслабленный вид. Бледное лицо и прерывистое дыхание вернулись к показателям здорового человека.

— Я закончила, Ваше Величество.

Произнесла я, делая вид, что всё в порядке, хотя на мгновение у меня закружилась голова, вероятно, от истощения.

— Я очистила всё его тело от энергии яда. Теперь с Его Высочеством всё будет в порядке.

Блеск вернулся в глаза Императора, что после моих слов коснулся груди сына и облегченно вздохнул. Что раньше, что сейчас, его любовь к сыну не знала границ. Несмотря на то, что он был правителем целой империи, он также был заботливым отцом для своего сына. Император кивнул мне, светясь счастьем.

— Спасибо. Мой сын выжил только благодаря вашим стараниям, леди Серция.

— Я только сделала то, что должна была, Ваше Величество.

Я убрала руку с груди наследного принца и поправила его воротник. При моих словах император на мгновение замер.

— Они осмелились выкинуть что-то подобное в день рождения Лиана. Не знаю, кто это, но, должно быть, они лишились рассудка, захотели умереть.

— ...я тоже так думаю, Ваше Величество.

Услышав его слова, я постаралась принять максимально спокойный вид.

“Вероятнее всего, виновник сие бесчинства — Кэсэдин. Я много работала, чтобы привести его в семью и должна защитить его. Единственный способ отвести всякие подозрения от Кэсэдина — обратить внимание Императора на кого-нибудь ещё.

— В благодарность за вашу помощь я исполню любое ваше желание. Только скажите, если вам что-то понадобится.

“К счастью, Император, кажется, не видит во мне соучастника преступления. Да и кому придёт в голову, что человек, излечивший его сына, и есть покуситель? Я целитель. В этот раз доверие Императора можно использовать ради достижения своих целей.” (П.р. да, покуситель, но “кусь” он не делает).

Опустив голову, я произнесла:

— Всё в порядке, Ваше Величество.

— А? Неужели твоя душа ничего не желает?

Император всё пытался отплатить мне за помощь Кронпринцу.

— Для меня уже большая часть, что Ваше Величество благосклонен к моей семье.

При моих словах губы императора изогнулись в тёплой улыбке. Император, кажется, полностью пришёл в себя, и я решила, что это лучшее время для разговора.

— Мне тягостно говорить это Вашему Величеству, но я заметила кое-что странное, когда лечила Его Высочество Кронпринца.

— О чём вы говорите? Не томите.

— Видите ли…

Я намеренно растягивала слова, притворяясь, что всё ещё не уверена, стоит ли говорить. Я с нетерпением взглянула на Императора, будто бы уточняя.

— Всё в порядке, вы можете мне всё рассказать.

— Я смогла определить состав яда, коим был отравлен Его Высочество.

— И что он в себе содержит?

— Главный ингредиент — порошок, полученный путём измельчения травы-бабочки, что растёт только на севере. Эта трава очень токсична и имеет резкий запах, поэтому обычно распознать её не составляет труда, но при смешивании её с измельчённым жадеитом запах сходит на нет.

Только мои слова достигли сознания Императора, его рот раскрылся от шока, а глаза задрожали.

— Вы сказали, она растёт только на севере?

— Да, Ваше Величество.

В настоящее время в Севильской империи есть лишь один человек, заведующий северными территориями, — великий герцог Дамиан Кин Дирс. И в этот вечер он ни разу не показал своего носа, потому что прибыл поздно ночью.

— Неужели эта трава растёт только на севере и нигде больше?

— Я не осмелилась бы солгать. Речь ведь идёт о безопасности Его Высочества.

— Боже, как можно..!

Император нахмурился, прикладывая руку ко лбу. Из его уст вырвался вздох, веки сомкнулись. Младший брат Его Величества умер несколько лет назад, до этого именно он управлял северными землями, заявив, что не заинтересован в борьбе за трон.

Дамиан был единственным отпрыском умершего герцога и являлся заинтересованной в смерти принца стороной, так что мои слова были не совсем обманом. Я не сказала, кто виноват, но Император в любом случае отнёсся бы с подозрением к Дамиану.

Благодаря мне это подозрение лишь немного возросло. Мои действия могли показаться плохими, но это было в духе Дамиана, уж я точно знала его как облупленного. он действительно стремился занять трон. В моих мыслях возник образ Дамиана из прошлой жизни, когда мы только-только обручились… В тот день всегда приходивший поздно домой Дамиан вернулся ещё позже обычного.

[ — Арен.

Когда он вернулся домой, я не спала, поэтому открыла дверь, только услышав его голос. Открыв дверь я была весьма удивлена: Дамиан упал ко мне в объятия. Его одежда была насквозь пропитана кровью, что до сих пор продолжала течь с его бока. Увидев, что Дамиан смеется, часто и прерывисто дыша, я поспешно стянула с него одежду и залечила раны.

— Нет, кто посмел?!

На мой вопрос он ответил с такой интонацией, будто ничего страшного не произошло.

— У меня некоторая работенка в Императорском дворце.]

Он не поделился со мной подробностями, но очевидно, что он был ранен, сражаясь с кем-то во дворце. Резиденция герцога довольно далеко, так зачем же ты отправился столь далеко?

Могла ли правящая семья нарочно причинить ему вред? Даже метаясь от одной мысли к другой, в прошлом я не переставала верить в Дамиана.

Но теперь всё по-другому. Я отплачу ему за все его прегрешения. Поскольку я посеяла сомнение в душе Императора, даже если этому мужчине удастся убедить его в своей невиновности, он всё равно будет под пристальным вниманием Императора.

В любом случае, я была глубоко признательна Кэсэдину: разве этот младший брат не чудо? Его месть шла мне только на руку, хотя он, наверное, даже не догадывался об этом.

— Я исполнила свой долг, позвольте мне вернуться, Ваше Величество.

Я бы уже попрощалась с Императором, если бы тот не окликнул меня.

— Леди Серция.

— Да, Ваше Величество? Вы что-то хотели?

— У меня есть одна просьба.

— Говорите.

— Не останетесь ли вы с моим сыном, пока он не придёт в себя?

Я моргнула, услышав неожиданную просьбу. Мы с наследным принцем даже никогда не разговаривали: в отличие от Императора, принц никогда не получал смертельных ранений в моей предыдущей жизни, поэтому я видела его всего несколько раз и то с дальнего расстояния.

"Слова Императора отнюдь не означают, что я имею право отказаться. Если я поведу себя неподобающе, он может заподозрить что-то неладное.

— Я исполню волю Вашего Величества.

— …большое вам спасибо.

Удовлетворенный моим ответом правитель, направился к двери

— Я доверяю своего сына вам, лели Серция.

"И тем не менее не слишком ли вы мне доверяете? Слухи ведь беспочвенны, и вы не рассматриваете меня в качестве кандидатки на роль наследной принцессы? Ах, быть не может."

Сглатывая слюну, я набралась смелости спросить Императора:

— Но куда вы, Ваше Величество?

— Разве позволительно Императору игнорировать прибывших дворян? На мне лежит ответственность за все произошедшее

Казалось, проверке настал конец, дворянам больше не придется проходить унизительный допрос. Но это также означало, что Император отметил Дамиана как подозреваемого.

Его Величество, даря мне напоследок счастливую улыбку, закрыл дверь. Я осталась наедине с Кронпринцем.

У спящего принца было умиротворенное выражение лица, увидев которое, я задумалась…

"Чем сейчас занят Кэсэдин? Кроме того, всё ли я сделала правильно? Как мне вести себя, когда Кронпринц откроет глаза? "

— Агх…

Наследный принц двинулся, издав глухой звук. Я спросила:

— Ваше Высочество, вы проснулись?

— …

Будто видя плохой сон, он повернулся, но держал глаза закрытыми. Я вздохнула, проведя рукой по его лбу.

"Это…"

Мне в глаза бросилась одна из пуговиц, что не была расстегнута, вероятно, из-за того, что Император отвлекся на мой рассказ о составе яда. Остальные были застёгнуты, но вот пуговица на ключице…

"И что теперь… Должна ли я просто не обращать на это внимание?"

Это важно для исцеления. (П.р. чаво?) Наследный принц всё ещё спал, так что мои действия не должны были принести неудобства и быть непонятыми. Только я потянулась, чтобы застегнуть пуговицу на одежде принца, глаза последнего медленно открылись. Наследный принц, который, кажется, пришёл в сознание, уставился на меня.

«Мы снова встретились»

Наследный принц несколько раз моргнул спросонок, а затем широко распахнул глаза.

Первые слова, вышедшие их уст нахмурившегося наследного принца…

— Кто ты? Чем это ты здесь занимаешься?

— …

— Посмела прикоснуться к моему телу...

“Наследный принц в самом деле не знает, что я целитель? Ах, возможно, это из-за того, что он никогда не получал серьезных травм, ну, помимо этой.”

Я чуть кивнула и принялась говорить:

— Я Арен Серция из дома Серция.

— Я не об этом спрашиваю. Должно быть, ранее я был без сознания, но объясни, почему ты здесь?

Если вы являетесь членом императорской семьи, наверняка должны понять что я целитель, просто услышав мою фамилию. Я любезно объяснила всё, видя, с какой настороженностью принц смотрит на меня.

— Я целитель, что удалил яд, распространившийся по телу Его Высочества. Ещё несколько минут бездействия, всё обернулось бы большой проблемой.

На мои слова наследный принц медленно поднял корпус, чуть наклонил голову и начал говорить, глядя на меня так, будто бы сомневался в моих словах.

— Целитель, вылечивший меня?

— Да, неужели, Его Величество никогда не рассказывал вам?

— ...а.

Принц хлопнул в ладоши, словно ему в голову пришла какая-то мысль.

— Я слышал о тебе, да, кое-что припоминаю.

— ..?

— Семья Серция — единственная семья целителей в Империи. Я слышал, среди целителей есть человек, обладающий высокими способностями к исцелению, и это женщина. Её имя такое же, как у вас.

До сих пор смотрящий на меня с осторожностью наследный принц улыбнулся. Эти золотые глаза источали заинтересованность. Он выглядел словно избалованный ребёнок, смотрящий на занятную игрушку.

— Могу я лицезреть эту удивительную способность?

Спросил принц Лиан, сияя золотыми глазами.

— Это невозможно, Ваше Высочество.

— Почему?

— Потому что яд, что был в теле Его Высочества, исчез и у вас больше нет смертельных ранений.

— ...понятно.

При моих словах на его лице отразилось сожаление. Я знала, что он лишь на год старше меня, но откуда такая ребячливость? Он действительно из императорской семьи?

— Кажется, Вашему Высочеству стало лучше, я пойду.

— Постой.

Принц резко схватил меня за запястье, только я собралась уходить. Даже в тот момент я переживал, что Кэсэдин выкинет что-нибудь взбалмошное.

— Мне кажется, я всё ещё чувствую боль.

Принц нахмурился и ударил себя кулаком в грудь. (П.р. еще б ножом себя резанул и такой: “мне больно”).

“Хм? Но ведь я полностью удалила я. В чём проблема?”

Я поспешно закатала левый рукав одежд принца, закрывая глаза и проверяя его состояние.

“Нет, он в порядке.”

Физическое состояние принца было более чем нормальным. В нём не было и капли яда, он не был похож на больного человека. Я щелкнула языком и произнесла спокойным голосом:

— Ваше тело в прекрасном состоянии, пульс в пределах нормы. Вы совершенно здоровы.

— Действительно. Откуда вам это известно? Вы действительно целитель.

“Какой идиот может подумать, что он болен?”

— ...я сделала всё, что должна была, я ухожу.

— Подождите минутку.

Принц, снова позвавший меня по имени, только я подумала об уходе, всё ещё держал меня за запястье. Даже когда Кэсэдин лгал, я могла сохранять спокойствие. Мои брови чуть нахмурились.

— Ваше Высочество..?

— Есть человек, что посмел причинить мне вред в мой день рождения. Мне немного не по себе, так почему бы вам не остаться со мной ещё на какое-то время?

В глазах принца Лиана отразилось моё смущенное личико. Я взглянула на отражающуюся себя и распахнула губы:

— Если это действительно так, я могу позвать кого-нибудь другого.

— Удивительно.

— ...а?

— Другие девушки многое бы отдали, чтобы поговорить со мной, но ты отличаешься от них.

“Это абсурд.”

Хотя он действительно был красив, я никогда не видела, чтобы кто-то столь высокомерно говорил о себе.

“Неужто наследный принц такой самовлюбленный?”

В предыдущей жизни я никогда не разговаривала с наследным принцем, поэтому никогда даже не задумывалась, что у него на уме. Это всё потому что он всегда был здоров как бык и ему редко нужна была моя помощь как целителя.

Я попыталась вырвать запястье из рук принца.

“Хотела бы я убраться отсюда.”

— Потому что все мы неодинаковы.

— Что ты имеешь в виду?

— Вам не следует полагать, что все молодые леди, что встретятся на вашем пути, будут вести себя в соответствии с вашими мыслями лишь из-за того, что все встретившиеся на вашем пути соответствовали составленным вами образам.

— Почему вы так думаете?

— Потому что каждый ценит в людях что-то свое.

— Тогда у меня к вам один вопрос. Вы…

Внезапно наследный принц приблизился ко мне. Его золотые волосы заблестели. Увидев, что мое лицо ожесточилось из-за его абсурдного поведения, он рассмеялся, щуря глаза.

— Что вы думаете обо мне?

— ...я думаю, Его Высочество — наследный принц.

— Ахахаха!

Принц лишь рассмеялся в ответ. Мне было неловко видеть, как он смеется, считая мой ответ забавным, даже его плечи тряслись в порыве хохота. Что смешного в том, чтобы называть его принцем?

“Действительно странный человек.”

Я мысленно покачала головой. Его голос волной донесся до моих ушей, только в моей голове промелькнула надежда на то, что я больше его не увижу.

— Вы ведь сказали, что вас зовут Арен, да? Если я снова пострадаю, вы придете мне на помощь.

— ...именно?

— Тогда, Арен… Увидимся.

“Увидимся? Думаю, я только что услышала то, чего страшилась всем сердцем.”

Наследный принц ярко улыбнулся и отпустил мою руку. Он, не смахивая улыбку с губ, жестом показал, что я могу уйти.

Сумев подавить в себе желание дать принцу оплеуху, я кивнула и поспешила уйти.

Только я вышла из комнаты, сразу же сообщила имперским рыцарям, что наследный принц проснулся.

Я поспешила покинуть это место как можно быстрее. Слуги странно смотрели на меня, когда я шла по коридорам дворца, но мне было всё равно.

Сейчас для меня был важен лишь Кэсэдин, а не косые взгляды посторонних.

Пройдя по коридору, я, наконец, добралась до Хрустального зала, в коем ранее царила суматоха. Здесь осталась лишь прислуга.

Я подошла к одной из горничных, подметающий в зале, и поинтересовалась, как прошел банкет.

— Император его отменил.

— ...а что насчёт дворян, что находились в зале?

— Я слышала, они все вернулись домой.

Услышав это, я наконец-то позволила себе вздохнуть с облегчением.

Кэсэдина не поймали.

Я вышла из императорского дворца, чувствуя небывалую легкость. Взглянув на небо, я поняла, что оно покрылось тьмой. Звездочки давали мне понять, что я провела слишком много времени в покоях наследного принца.

— Где же Кэсэдин…

Я огляделась. Рядом с огромным хрустальным фонтаном можно было увидеть лишь имперских рыцарей и слуг. Сделав ещё несколько шагов, я услышала знакомый голос.

— ...поздно...

— ...почему…

Я шагнула в направлении, откуда раздавался голос. Серебряные волосы, черный костюм...

Кэсэдин говорил с человеком, лицо которого мне не довелось увидеть.

— Кэсэдин.

Только я позвала его по имени, он повернул голову ко мне.

Его лицо украсила улыбка.

Он снова стал похож на доброго и вежливого младшего братишку, хотя ещё совсем недавно его глаза будто бы кричали, что жаждут моей смерти.

— Сестра.

— Долго тебе пришлось ждать? Человек рядом...

Когда я увидела лицо человека, с коим вёл беседу Кэсэдин, моё сердце словно в пятки упало.

Черные, как смоль, волосы , устремленные вперед изумрудного цвета глаза.

Собеседник Кэсэдина оказался моим женихом из прошлой жизни, человеком, что вонзил меч в моё сердце.

— Дамиан Кин Дирс.

Пока я стояла и смотрела на него, не в силах сдвинуться с места, Дамиан улыбнулся и подошел ко мне.

Шаг, ещё один шаг…

Чем ближе он подходил ко мне, тем отчетливее становились в моей голове воспоминания прошлой жизни.

Дамиан, которого обнимала Лилиан.

Дамиан, который ударил меня по щеке.

Дамиан, который убил меня, только я попыталась вырваться из его плена.

— Приятно познакомиться.

Его ровный мягкий голос звучал так знакомо…

Три года, сравнимые лишь с одним адом, лицемерие, что мне приходилось заглатывать каждый раз, как я лечила его раны.

— Меня зовут Дамиан Кин Дирс.

Ласково произнес убивший меня в прошлой жизни мужчина, впервые встретив меня.

"Я никогда не жалела о том, что забрала тебя в тот день»

«Вспомни, сколько раз ты репетировала ради этого момента.»

Прогнав своё смятение, я посмотрела прямо в глаза Дамиана.

Эти ясные зеленые глаза были словно затишьем перед бурей. Некоторое время он разглядывал моё лицо, а после произнес:

— Ваша кожа выглядит несколько бледной, возможно, вы плохо себя чувствуете.

— Отнюдь, но спасибо за вашу заботу.

— Славно, если это действительно так.

Его красиво уложенные черные волосы развевались на ветру. Не отводя от меня взгляда, мужчина спросил:

— Думаю, вы забыли представиться, поэтому позвольте спросить, как вас зовут?

— Я Арен Серция из дома Серция.

— Ах, я запомню.

— Кстати, о чём вы вели разговор с моим младшим братом?

«О чём он говорил с Кэсэдином, пока меня не было? Я знала, что Дамиан придёт в банкетный зал ночью, но никак не думала, что он встретит Кэсэдина.»

— Это ваш младший брат..?

— Да.

Взгляд Дамиана метался от меня к Кэсэдину и наоборот. Его слегка прищуренные глаза, казалось, говорили: «Они совсем не похожи». Но Дамиан не решился произнести это вслух, лишь пару раз моргнул.

— Я опоздал на празднование дня рождения Его Высочества из-за работы и, прибывши, обнаружил, что никого нет. Казалось, больше нет смысла здесь находиться, и я уж было подумывал вернуться, но встретил вашего брата, который поведал мне о произошедшем.

— …

— Кто-то подмешал яд в вино наследного принца… Никогда бы не подумал, что кто-то осмелиться на подобное в день рождения Его Высочества. Как скверно.

Дамиан произнёс это таким тоном, будто ему было искренне жаль, но я понимала, что его слова не имеют ничего общего с его чувствами.

«Вероятно, про себя он наслаждается этой ситуацией. Мне известно твоё истинное лицо, Дамиан.»

Он стремился к трону, хотя совершенно не подходил на роль отца Империи, потому что именно он желал падения Императорской семьи больше, чем кто-либо другой.

— Думаю, вы правы.

Я продолжила разговор с Дамианом, всё ещё держа оборону.

— Великий герцог Дамиан.

— ...как вы узнали, что я Великий герцог?

— Есть ли на свете человек, что ни разу не слышал о знаменитой семье Дирс? Благодаря газетным статьям жизнь Великого герцога стала частой темой для обсуждения в кругах аристократов. Вы ведь заняли первое место в соревнованиях по фехтованию в этом году, не так ли?

Дамиан засмеялся в ответ на мои слова.

— Это всё лишь благодаря везению.

Вопреки его словам, он, казалось, ликовал. Мужчина провёл рукой по волосам, на лице его появилась улыбка победителя, он явно испытывал гордость за свои успехи владения мечом.

Этот надменный Дамиан будет всухую побежден Кэсэдином, впервые участвующим в подобного рода соревнованиях.

Было ясно как день, что он гордился своими достижениями в фехтовании, даже не допуская мысль о том, что их можно уничтожить так же легко, как и бумажные салфетки. (П.р. всем известно, насколько они тоненькие.)

— Вы так скромны.

Я специально поддержала разговор с ним, чтобы выиграть время.

«Кто знает, может, прямо сейчас сюда заявятся имперские рыцари.»

«Вторгшийся в Императорский дворец Кэсэдин вряд ли оставил какие-либо доказательства. Это было бы верхом глупости. Да и, я уверена, из-за моих слов Император видит в Дамиане виновника происшествия.»

— Благодарю, моя леди.

Дамиан произнёс это так, будто бы ему было всё равно.

— У меня вопрос к вам.

— Я вас слушаю.

Дамиан замолчал, и я кивнула ему, давая знак, что он может продолжить. Его изумрудные глаза сказочно сияли, возможно, это всё из-за лунного света. (П.р. вообще “необычайно сияли”, но… В этой главе Дамиан мне нравится.)

— Почему леди до сих пор пребывает в Императорском дворце?

— …

— Уже все аристократы, если я не ошибаюсь, разъехались.

«Он, должно быть, теперь думает, что со мной что-то не так.»

С улыбкой на губах я смотрела, как кто-то бежит вдалеке. Было совершенно ясно, что бегущие сюда люди были имперскими рыцарями.

Дамиан проследил за моим взглядом и повернул голову, озадачившись моим молчанием. Рыцари с золотыми значками, на которых был изображен символ Имперских рыцарей, в мгновение ока схватили Дамиана за руки.

— Что вы сейчас делаете?! Да как посмели..!

— Великий герцог Дамиан.

Несмотря на яростные крики Дамиана, рыцари сжали его руки крепче, пресекая любую попытку вырваться.

— Вы должны пройти с нами.

— ..?

— Это приказ Его Величества Императора.

Дамиан ошеломленно взглянул на рыцарей. Не обращая внимание на его недовольство, имперские рыцари куда-то повели Дамиана, закрыв рты на замок.

Я посмотрела на Дамиана, который с потрясённым лицом шёл под конвоем рыцарей, даже не предполагая, что произошло.

— Боже мой! Что происходит!?

Сказав это, я зажала рот рукой. Даже сейчас я сдерживала смех, вот-вот наровившийся вырваться из моих уст. Насколько же было забавным лицо Дамиана, когда его, пребывающего в неведении, тащили рыцари.

— Что случилось с..?

Кэсэдин наблюдал, как уводят Дамиана, с крайне удивлённым лицом.

Я проводила Дамиана и рыцарей взглядом и затем, постукивая пальчиками по спине Кэсэдина, стоящего рядом со мной, произнесла:

— Уверена, тебе есть, что сказать мне, Кэсэдин.

— ...да.

— Но давай сначала вернёмся в особняк, уже слишком поздно.

Теперь настал мой черед укротить этого непослушного младшего брата.

*****

Вероятно, из-за кромешной тьмы, не было видно ни души. Карета ехала тихо, точно полудохлая крыса. (П.р. я попытался найти другое строение, но нашёл лишь статью с таким названием: “Тихоходки тихо ходят, но занимаются бурным сексом”.) Всё, что я слышала, — стук колёс кареты и стрекот насекомых.

Кэсэдин, что не проявлял и толики страха или смущения на банкете по случаю дня рождения наследного принца, не проронил ни слова, будто воды в рот набрал

Я смотрела на пустынный пейзаж за окном, а затем перевела взгляд на Кэсэдина. Он опустил голову, всё так же молча.

— Зачем ты это сделал?

В конце концов той, кто начал разговор, стала я. Ксэдин на мгновенье бросил на меня взгляд, но затем снова опустил в пол.

— …

— Ты продолжаешь молчать.

Услышав мои слова, он ещё ниже опустил голову, но всё же его холодные пурпурные глаза обратились ко мне.

Если какой-то взгляд и может убить, то это определенно взгляд Кэсэдина. Но я почему-то не боялась Кэсэдина. Казалось, он был просто жалким ребёнком.

— Я не пытаюсь обвинить тебя, Кэсэдин.

Когда я произнесла это мягким голосом, смотрящий на меня Кэсэдин застыл. Он моргнул, будто гадая, были ли слова, что донеслись до его ушей, правдой али нет. Выражение его лица выдавало его мысли с потрохами.

Его темно-фиолетовые глаза опасно дрожали, будто пытаясь напугать всех и каждого. Маска, которую носил Кэсэдин, отжила своё, стала потрескавшейся и поблёкшей.

— Кэсэдин.

Я взяла бедного младшего брата за плечо. Сегодня то, чего так страстно желал Кэсэдин, не осуществилось по моей вине.

— Если ты действительно собираешься сделать что-то из-за своего прошлого… Будь ты наследным принцем Королевства Хайлан или рабом…

— …

— Прежде всего ты должен быть уверен в том, что твоя жизнь в безопасности.

На этот раз мне удалось скрыть выходку Кэсэдина, но я не знаю, что может выкинуть Кэсэдин в будущем.

«Если раскроется, что Кэсэдин виновен в отравлении наследного принца, не только жизнь Кэсэдина, вся семья Серция будет уничтожена.»

«Если бы Кэсэдин использовал большую дозировку яда, если бы я не успела и наследный принц умер...»

«Даже от одной мысли об этом не по себе.»

Я медленно убрала руку с плеча Кэсэдина и нежно коснулась его щеки, впоследствии обхватив его личико. Зрачки Кэсэдина задрожали, будто он был удивлен моими действиями. Через какое-то время он произнёс:

— Ты всё знала..

— …

— С каких пор тебе всё известно?

Горящие глаза юноши спокойно оглядывали меня, а потом он резко схватил моё запястье.

С силой схватил запястье и повалил на сиденье. Тень Кэсэдина окутала меня ещё до того, как я сумела разобраться в ситуации. Я перевела взгляд на юношу, что смотрел на меня сверху вниз.

Пурпурные глаза Кэсэдина ярко горели, брови были нахмурены. Он смотрел на меня с полным ненависти выражением лица, казалось, ненавидел меня так, что уже сам не мог вынести своих чувств. Держа меня за запястье, он тихо прошептал мне на ухо:

— Если я убью тебя сейчас, никто не узнает, кто я.

— …

— Есть ли что-то, что ты хотела бы сказать этими нежными губами?

Кэсэдин угрожал мне, казалось, он в любой момент мог раздавить моё запястье.

Моё лицо, не раскрывающее ни единой эмоции, отражалось в его тёмно-фиолетовых глазах. Я просто мрачно смотрела на него.

— Расскажи, откуда тебе известно..?

Его голос, который, казалось, принуждал меня к ответу, звучал грустно, словно веточка, что вот-вот сломается под порывом леденящего ветра.

Голос Кэсэдина дрожал всякий раз, когда он сжимал мою руку, будто каждая его клеточка хотела убить меня здесь и сейчас. Он выглядел настолько грустным, что у меня чуть не потекли слёзы.

Мне было так жаль Кэсэдина!

Кэсэдин, потерявший статус наследного принца, опустившийся до раба. Ложь была единственным способом его выживания.

«Не знаю, быть может, я просто сочувствую ему.»

— Бедный Кэсэдин.

Услышав мои слова, Кэсэдин широко распахнул глаза, будто не мог поверить своим ушам. Его выражение лица заставило меня смеяться.

— Я думала, ты лжешь лишь мне, но, кажется, это не так.

— …

— Ты лжешь и себе тоже.

Лицо Кэсэдина исказилась, приняв еще более мрачный вид.

— Осознаешь, в какой ситуации сейчас находишься, и несёшь такую чепуху.

— Ты такой дурачок, Кэсэдин.

Я не смогла сдержать ухмылку.

— Ты даже не знаешь, кто я на самом деле, пытаешься обидеть не того человека.

— …

— Я оцепенела, когда узнала... (П.р. тут даже я не въехал… Узнала историю ли, увидела Дамиана ли…)

Королевство Хайлан было разрушено около 8 лет назад.

Думаю, это очевидно, что человеком, который командовал войсками, был Хейл Кин Дирс.

Он был младшим братом Императора и отцом Дамиана.

Говорят, королевство Хайлан было разрушено лишь из-за глупого пророчества. Это был новый факт, который я обнаружила, ища сведения о Дамиане.

В прошлой жизни он никогда не рассказывал мне эту историю.

— Пытаешься обмануть меня этой ерундой?

— Все твои слова — ложь, и ты это знаешь.

Мне стало так смешно, и я дала волю эмоциям.

— Я чувствовала себя по-настоящему счастливой каждый раз, когда мы проводили время вместе, но я уверена, даже эти слова тебе кажутся враньём.

— Ты жалеешь, что купила меня?

Казалось, Кэсэдин хотел заставить меня пожалеть о своём выборе, но на этот раз я не собиралась потакать ему и давать тот ответ, что он хотел услышать.

— Я никогда не жалела о том, что забрала тебя в тот день. Ни секунды не жалела.

— …

— Что бы ни говорили окружающие, ты часть моей драгоценной семьи.

Кэсэдин затаил дыхание, ослабляя хватку на моём запястье. Воспользовавшись моментом, я обняла его.

— Всё хорошо.

Тихо прошептала я, поглаживая его по спине. Точно нежная весна окутала теплом хрупкий росточек одуванчика.

Я отчётливо слышала сердцебиение юноши: от волнения его сердце билось как сумасшедшее.

— Всё в порядке, Кэсэдин.

Я произнесла это снова, чтобы развеять его переживания.

Мой собственный ласковый голос казался мне таким незнакомым.

Этот голос, казалось, заполонил всё пространство вокруг, подобно голосу святого.

Голос той, что намеревалась использовать Кэсэдина. Как же забавно.

Кэсэдина, который просто тонул в моих объятиях, уткнувшись лицом в мою шею. Это была действительно одинокая, грустная ночь.

«Можешь использовать меня в любое время»

Кэсэдин не проронил ни слова. Когда он сидел, уткнувшись лицом в мою шею, было слышно лишь его дыхание. Его никак не утихающая тахикардия медленно, но прошла, сердцебиение пришло в норму. И тем не менее он оставался в моих объятиях.

В конце концов, когда карета прибыла к особняку, Кэсэдин медленно поднял голову. На месте, что не так давно сжимал Кэсэдин, появилась отметина.

Когда я выходила из кареты, поглаживая запястье, он заметил мой жест и через некоторое время приоткрыл уста, намереваясь извиниться:

— Мне жаль, сестра.

Кэсэдин опустил голову. Юноша, чью спину покрывал мягкий лунный свет, вёл себя как человек, который не знал, что предпринять в такой ситуации, как действовать.

— Не хотел бы ты немного поговорить со мной перед сном?

На мои слова он слегка кивнул.

Я привела его в свою комнату. Усадив Кэсэдина в кресло, я принялась заваривать чай для нас двоих. Была уже поздняя ночь, и, если бы я попросила горничную, Кэсэдин наверняка почувствовал бы себя неуютно, поэтому я решила позаботиться обо всём сама.

Закончив заваривать чай, я разлила его по чашкам и поставила их на стол. Кэсэдин просто смотрел на чашку перед собой, продолжая играть в молчанку.

Поскольку свет не был включен, комната, в котором мы находились, освещалось лишь прохладным лунным светом. Я терпеливо ожидала, пока он первым нарушит тишину. Но он и слова не вымолвил, а меж тем горячий пар над чаем уже не давал о себе знать.

— Кэсэдин.

В конце концов, я взяла инициативу в свои руки.

— Чай остывает.

Произнесла я, потягивая едва тёплый чай. Заваренный мной напиток не был лучше чёрного чая, что заваривала Саша.

«В конце концов, у него горький вкус. Думаю, чай, который заваривает Саша даже лучше этого, но довольно сложно сказать точно: ситуация слишком неловкая, чтобы сконцентрироваться на чём-то.»

Сделав глоток, я молча посмотрела на Кэсэдина.

В глаза бросалось только одно: плечи юноши, несущие мрачную атмосферу, слегка дрожали. Он всё ещё был взволнован.

«Это из-за страха, беспокойства, что его настоящая личность может быть раскрыта?»

Что ж, его чувства можно было понять: прошлое, что он так сильно хотел скрыть, было обнажено мной.

«Как мне узнать его состояние, не копаясь в его душе? Думаю… Будь я на месте Кэсэдина, спас бы он, единственный человек, кому известна моя настоящая личность, меня? Конечно, нет. Кэсэдин, мой жалкий, несчастный младший брат...»

Но он не пытался убить меня. На самом деле, он лишь ради мести стремился к выживанию в то время, как с ним обращались хуже, чем со скотом. Он сильный, но это не не противоречит тому, что он слабый. Кэсэдин, чья маска слетела и разбилась вдребезги, казалось, на мгновение канул в лету. Я ткнула указательным пальцем в чашку с плавающими в ней чайными листьями.

— Смотри внимательно, Кэсэдин. Этот чайный лист ты. Давай сравним его с жизнью, что тебе пришлось вынести.

— ..?

Кэсэдин попеременно смотрел то на моё лицо, то на руку, держащую чашку. Его выражение лица будто говорило, что он понятия не имеет, о чём я веду речь.

Я улыбнулась ему и, схватила чашку, чуть встряхивая её. Несмотря на то, что это движение было достаточно слабым, поверхность чая заколебалась, превращаясь в большую волну, и поглотила чайные листья в своей пучине.

— Представь, что эта волна — боль, которую тебе пришлось испытать.

Чайные листья всё ещё колебались в такт маленьким волнам, словно пребывая в смертельной опасности, и, казалось, опускались на дно чашки.

Прямо как Кэсэдин сейчас.

Я снова поставила чашку на стол. Волна, потревожившая листья, постепенно утихла.

То же произошло и с всё ещё державшимися на плаву чайными листьями, что ещё недавно тонули на дне чашки.

— Даже боль, которая кажется неутолимой, когда-нибудь исчезнет.

— …

— Поэтому тебе не о чем беспокоиться. То, что заставляло тебя чувствовать боль, со временем покинет этот свет.

Несколько странно было говорить такое губами, чья хозяйка всё ещё была одержима прошлым. Я улыбнулась самой себе. Мои слова полностью противоречили чувствам.

Когда мои слова всё же достигли разума Кэсэдина, в его глазах промелькнул слабый свет. Свет надежды, которая, казалось, могла пасть в любой момент, и чувство тревоги.

К тому времени, когда я заполучила его, я уже решила для себя, что дам ему всё, чего бы он не захотел.

«Если Кэсэдин станет моим верным мечом, который однажды уничтожит Дамиана и выйдет на поле битвы вместо отца, я готова на всё.»

«Дикого зверя, потерявшего свой путь, необходимо приручить, Арен.»

— Кэсэдин.

Я поднялась с кресла и подошла к Кэсэдину, молча смотрящему в чашку. Встав за его спиной, я безо всяких раздумий обняла его жесткие плечи. Он вздрогнул.

— Не беспокойся.

— …

— Даже если ты, как обычно, солжешь, я не упрекну тебя. И…

Следующие слова я тихонько прошептала на ухо своему младшему брату:

— Каким бы не было твоё прошлое, не забывай, мы одна семья.

— …

— Если сочтешь это необходимым, можешь использовать меня в любое время. Если ты чего-то захочешь, я исполню твоё желание, даже если придётся захлебнуться в крови.

Кэсэдин, что раньше никак не реагировал на мои слова, резко поднялся. Кресло со скрипом упало на пол. Руки, что обнимали его, были вынуждены отстраниться. Сквозь тяжелое дыхание из его губ вырывался голос.

— О чём, чёрт возьми, ты думаешь…

Кэсэдин, чьи слова были едва слышны, смотрел на меня так, будто стал свидетелем речей сумасшедшего.

— Ты вообще понимаешь, что несешь? Ты…

Кэсэдин не называл меня «сестрой».

И в тот момент стало понятно, что он никогда и не считал меня таковой.

— Если бы ты ругалась и кричала на грязного раба, называя его неблагодарным ублюдком, даже не понимающим, какую доброту ему оказывают, я бы понял…

Произнёс Кэсэдин, кривя губы и сверля меня своими сузившимися зрачками, словно пытаясь найти какой-то подвох.

Чем дольше он продолжал изучать меня, тем жалостливее он выглядел. Кэсэдин был похож на человека, которому пришлось стать зверем ради выживания. Для него было естественно проявлять эту свою дикую сторону, ведь он не хотел, чтобы его кто-либо поймал, включая меня.

— Почему ты не злишься на меня? Почему не обвиняешь и не наказываешь меня за попытку причинить тебе боль? Нет никаких гарантий, что мне снова не взбредет подобное в голову. (П.р. и здесь у редактора полились слезы)

Даже в хорошо охраняемом Императорском дворце ему было не так комфортно, как в доме Серция.

Даже в карете мне не пришлось заставлять свои уста молить о пощаде или что-то подобное.

Месяц, проведённый с Кэсэдином, не прошёл даром. Он привык ко мне, и причина, по которой сейчас Кэсэдин проявлял столь бурную агрессию: либо он сам этого не осознавал, либо знал, но отказывался принимать реальность. (П.р. имеется в виду «знал, что привык»)

— Твои действия — это и мои действия, все, чего ты желаешь, я желаю не меньше… Потому что я привела тебя сюда и приняла.

Кэсэдин смотрел на меня с широко распахнутыми глазами, не в состоянии подобрать слов.

— Неважно, безнравственные они или нет, вся ответственность лежит на мне. Начиная с лечения твоих ран, всё, что я делала, было правильным.

Я мучительно засмеялась.

— Прости, Кэсэдин.

На мои извинения Кэсэдин повернулся ко мне спиной, будто бы уже не мог меня лицезреть.

— Собираешься уйти?

— ...да.

Кэсэдин вышел из моей комнаты, даже ни разу не обернувшись. Будто бы он убегал. Это так разнилось с тем, как обычно поступал Кэсэдин: он приходил сюда каждую ночь, говоря, что во сне его тревожат люди, чьи жизни он отнял.

Я метнула взгляд на стол, где все еще стояли две чашки и потянула шнурок у кровати. После этого Саша сразу вошла в комнату.

— Пожалуйста, приготовь ванну.

— Да, моя леди.

— И…

Я замолчала, смотря в сторону комнаты Кэсэдина, после чего перевела взгляд на Сашу, жестом подзывая её к себе.

Саша кивнула и подошла ко мне. Я тихо, будто рассказывая секрет, прошептала ей:

— Пожалуйста, узнай, что сейчас с эрцгерцогом Дамианом. И поищи информацию о Королевстве Хайлан, что было разрушено 8 лет назад.

— Поняла, мисс.

Саша ни о чём меня не спрашивала, лишь моргнула и чуть поклонилась, быстро поняв ход моих мыслей.

— Хочешь больше украшений?

— Мисс, не стоит! Вы и так в прошлый раз подарили мне слишком много драгоценностей.

Саша яростно замотала головой, будто всеми силами отвергая моё предложение.

— Я приготовлю ванну прямо сейчас.

Горничная поспешно ушла, будто в самом деле боялась, что я подарю ей ещё драгоценностей.

«Уникальный человек.»

Понежившись в тёплой воде, приготовленной Сашей, я надела удобную одежду.

Только моя голова коснулась подушки, я почувствовала неимоверную усталость от разговора с Кэсэдином, что состоялся несколько ранее.

Прикрыв глаза, я почувствовала, что кто-то топчется перед моей дверью. Остановился. Постучал, вероятно, набравшись смелости.

— Мне нужно кое-что сказать тебе.

Это был голос Кэсэдина.

«Ночь. Его обаяние.»

— Мне нужно кое-что сказать тебе.

— Проходи.

С разрешения Арен Кэсэдин медленно отворил дверь. За дверью показался юноша, облачённый в тёмно-синий халат.

Из-за фривольно завязанного пояса на талии в приоткрывшейся щели смутно виднелась его широкая грудь. Казалось, приспособленное к гладиаторским боям тело оставалось всё тем же.

Наряд идеально сидел на его фигуре, будто бы его пошили специально для юноши.

— Могу я подойти ближе?

Услышав слова Кэсэдина, Арен кивнула. Освещённая лунным светом, она нежно улыбнулась ему.

Кэсэдин подошёл к кровати, на которой сидела девушка. В отличие от былых ночей, он был предельно аккуратен в своих движениях, приближаясь к её кровати.

— У тебя есть что сказать, раз ты решил прийти сюда?

— Я пришёл извиниться за свое недавнее поведение. И…

— М?

— Я хотел встретиться с тобой, сестра.

Произнёс он, приблизившись к Арен и сев рядом с ней. Когда Кэсэдин сел на кровать, его халат раскрылся ещё сильней. Взгляд Арен скользнул по его оголившемуся телу.

— Кэсэдин, ты должен правильно завязывать халат.

Она говорила дружелюбным тоном, будто порицая ребенка.

— Как?

Кэсэдин, нацепив невинное личико, склонил голову набок. И это выражение лица так противоречило его крепкому телу.

— Подвинься поближе.

Когда он приблизился, Арен завязала распахнутую одежду. И пока она занималась его халатом, он смотрел на лицо своей сестры.

Её мягкие платиновые волосы были значительно длиннее, чем в их первую встречу, а её большие глаза были подобны чистому небу.

— Ты красивая, сестра.

Арен улыбнулась, оставив комплимент без ответа.

— Каждый раз, когда я смотрю на тебя, ты сияешь так ярко. Даже в первую нашу встречу.

Кэсэдин сказал это и нежно обхватил руку девушки. Его большая кисть крепко сжала её, и он оставил поцелуй на тыльной стороне её руки.

Юноша поцеловал руку Арен, лаская её пальцы, будто исследуя что-то. Прикосновения к пальцам сестры были слишком эротичными.

— Я хочу знать о тебе больше, сестра.

Глубокие пурпурные глаза Кэсэдина сияли под лунным светом. Он ненадолго прикрыл их, а затем внимательно посмотрел на Арен.

Он взял её платиновые волосы и поцеловал их, вдыхая тонкий аромат. Он делал со своей сестрой то, что всякий человек делает с возлюбленным. Арен только смеялась на выходки Кэсэдина.

— Сестра, кажется, у меня поднялась температура.

— …

— Думаю, ничего серьезного.

Арен распахнула глаза и спросила обеспокоенным голосом.

— Где болит?

Кэсэдин, будто ожидая именно этого момента, ловко поднёс крошечные ручки Арен к груди.

— Здесь.

Кэсэдин просунул руку сестры под свою одежду.

Ладонь девушки оказалась прижатой к крепкой груди, скрытой под халатом.

— Думаю, лихорадка становится агрессивнее.

— …

— Почему моё тело в таком состоянии, сестра? — раздался его низкий голос.

В течение нескольких последующих секунд в комнате воцарилась тишина.

— Рука моей сестры очень мягкая, нежная и теплая настолько, что от одного касания разум и тело расслабляются.

Сказал Кэсэдин, держа ладонь Арен, которая была намного меньше его собственной. Позже он притянул её к себе так, что вся она оказалась в его руках.

Это было похоже на объятия, Арен почти прижималась к его груди. Его торс выглядел столь мускулистым, будто являл собой символ мужской красоты.

— …

Каким-то образом его странный взгляд обратился к Арен. После этого девушка, молча наблюдавшая за его действиями, внезапно распахнула темно-синий халат, в который он был облачен.

Кэсэдин засмеялся, глядя на Арен, что поспешно снимала с него одеяние.

Казалось, эта женщина была одной из тех, кому посчастливилось стать жертвой его соблазнения.

— О, нет… И как я могла не заметить такой большой шрам?

Однако следующие слова, вылетевшие с уст Арен, не были словами восхищения. Это были слова его ласковой и нежной сестры.

— Даже если ты не говоришь об этом, тебе, должно быть, больно, Кэсэдин. Я и подумать не могла, что у тебя есть такие шрамы под слоями одежды.

Арен долго осматривала его прежде, чем коснуться открытых участков кожи.

Кэсэдин понимал.

Это были глаза не женщины, поддавшейся его обаянию. В этой неожиданной ситуации кончики губ Кэсэдина, которые едва ли поднялись в улыбку, медленно опустились.

— Это шрамы от ножей и топоров.

Арен коснулась раны кончиками пальцев.

— Эти шрамы я получил, когда находился в клетке с другими рабами и был вынужден бороться с ними за еду.

Арен с силой прикусила свои красные губы.

— Неважно, какими бы не были гладиаторы, эти шрамы я получил не в поединках.

Она не выглядела заинтересованной его телом. Её взгляд был направлен только на шрамы.

— Тебя пытали?

— …

— Расскажи мне.

Увидев глубокие рубцы на теле Кэсэдина, Арен посмотрела на него с болезненным выражением лица.

— ...да.

В рядах рабов вообще редко кто подвергался пыткам, что уж говорить о рабах-гладиаторах. Никого бы не заинтересовало такое место. А если кто-то и приходил к Кэсэдину, то только, чтобы выплеснуть свои грязные желания, вызванные его обворожительной внешностью и сильным телом.

Не имело значения, что его пытали, ранили мечами и копьями, оставляли бесчисленное количество шрамов на теле. Его шарм и ценность заключались в красивом лице и теле.

— Извини, Кэсэдин. Это было очень тяжело?

Сказала Арен, касаясь очередного шрама.

Кэсэдин был смущён этими словами и добрым отношением к нему. Арен относилась к нему не как к мужчине, а как к младшему брату.

Он намеренно, пытаясь соблазнить, сбивал её с толку как бы в наказание. Однако успеха в этом он не достиг.

— Подожди минутку, Кэсэдин.

Сказав это, Арен положила свою ладонь на глаза Кэсэдина.

Из-за её непонятных действий, Кэсэдин думал, что она собирается наказать его за неподобающее поведение.

— Готово. Теперь открывай глаза.

Когда Кэсэдин распахнул веки, его взору явилось удивительное: глубокие шрамы исчезли с его груди, будто их там никогда и не было.

Это относилось и к другим отметинам. Глаза Кэсэдина округлились в удивлении.

— Что…

— Удивлён? Я просто нанесла немного той мази, которую использовала в прошлый раз.

Арен рассмеялась.

— Знай я об этом раньше, я бы сразу залечила эти шрамы ещё в первую встречу.

Арен аккуратно поправила халат, в котором сидел Кэсэдин.

Он поспешно завязал пояс и уставился на лицо девушки.

Это было странно.

Происходящее разительно отличалось от того, что он представлял.

— Не знаю, что делать дальше. Голова кружится.

— Сестра…

— Тебе было невероятно сложно проходить через всё это, не полагаясь ни на кого, Кэсэдин. Пожалуйста, прости меня.

После, почувствовав усталость, Арен легла на кровать и, потрепав серебряные волосы парня, закрыла глаза.

— Мой дорогой братец, не волнуйся. Спи сладко.

Это было последнее, что сказала Арен своим мягким голосом. Даже несмотря на усталость она лучезарно улыбнулась ему.

***

Кэсэдин думал, что ему будет так же комфортно лежать рядом с сестрой, как и всегда, но что-то переменилось.

Лежа рядом, он безучастно смотрел на спокойно спящую девушку.

Ее прекрасные платиновые волосы даже в темноте поблескивали лунным светом. Её чистая белая кожа была такой мягкой…

[Все хорошо.]

“ Моё ледяное сердце вмиг растаяло лишь от одного её слова.”

[Все в порядке, Касадин.]

Вероятно, эта девушка была святой. Её глаза были полны беспокойства за человека, который пытался причинить ей боль.

Что бы он ни выкидывал, эта женщина никогда даже голос не повышала на него. Она хорошо с ним обращалась и показывала одну лишь доброту. Даже если он лгал и его ложь вскрывалась, она никогда не винила его.

Кэсэдин касался кончиками пальцев тех мест, где еще недавно лежали руки Арен. Шрамы, что были выгравированы на его теле, исчезли, не оставив и следа, будто бы их никогда и не было.

На душе у него творилось неладное.

Конечно, он должен был быть счастлив, ведь те шрамы, что напоминали ему о прошлом, канули в лету, но сердце почему-то изнывало. Казалось, что-то не так.

Кэсэдин не мог точно понять, что с ним происходит.

Иногда выражение лица этой женщины буквально говорило о том, будто её что-то тяготит. Это не было печальное лицо, на нём не отражалось ни крупицы боли. Это было лицо человека, который пойдёт на всё.

Эта девушка отчаянно стремилась к чему-то, и всё же она вела себя так, будто ей нечего терять. Даже собственная жизнь не имела для нее никакого значения.

От неё так и веяло таинством, она была похожа на человека, который не подпустит слишком близко кого бы то ни было.

Иногда Кэсэдин чувствовал, что они ничем не отличаются друг от друга.

Он взглянул на женщину, которая тихонько посапывала рядом с ним. Чем больше он смотрел на неё, тем больше убеждался, что совсем её не знает.

До сих пор он встречал много людей… Будь то мужчина или женщина, старик или молодой человек, все они стремились заполучить его из-за красивого личика, даже невзирая на его состояние.

Для рабов незаурядная внешность подобна яду.

Он, словно жемчужина, выделялся на фоне вездесущей грязи, и люди, словно одержимые, пытались любой ценой заполучить этот драгоценный камень.

Даже если Кэсэдину это не нравилось, положение раба сковывало его.

Статус наследного принца вмиг улетучился.

Отчаяние человека, который занимал высокое положение, а потом пал, несоизмеримо чувствам тех, кто изначально занимал более низкое положение.

Но на отчаяние времени не было.

Кэсэдин решил во что бы то ни стало скрывать свою личность. Да и кто бы смог узнать его за одну ночь или несколько часов. Он прожил действительно грязную жизнь и стал человеком, которого тошнило от самого себя.

Его сестра спокойно закрыла глаза и заснула рядом с ним. Но что-то было не так.

Кэсэдин чувствовал что-то странное, смотря на лицо спящей сестры.

Ему нравилось смотреть, как сладко спит эта девушка, и гладить кончики её волос.

Эта женщина, коей известна его личность, ничего не спрашивала, не лезла в его душу и сказала в случае чего использовать её. И это казалось ему подозрительным.

Он не хотел будить эту похожую на ангела спящую девушку.

“Почему я колеблюсь?”

Даже в карете… Почему он продолжал оставаться в объятиях Арен?

“Почему я чувствую себя лучше от ее доброты, от ласкового голоса? Она ведь ничем не отличается от остальных. Ничего не пойму. От этой каши эмоций болит голова”

Кэсэдин вздохнул, поднимаясь с кровати. Эта девушка по имени Арен, чье тело было хрупким, крохотным по сравнению с его, вызывала в нём необъяснимое чувство поражения.

*****

— Мисс! Поднимайтесь скорее!

Нетерпеливо произнесла Саша, глядя на меня широко распахнутыми глазами.

— Что случилось?

— Его Высочество прибыл.

— Что? Что ему здесь нужно?

Из-за слов Саши мою сонливость как рукой сняло.

“Могло ли раскрыться, что это Кэсэдин отравил наследного принца?”

Изо всех сил пытаясь подавить нарастающее чувство тревоги, я ожидала ответа Саши.

«Если это какая-то глупая шутка, пожалуйста, перестаньте.»

“Возможно, принц решил заявиться без какого-либо предупреждения, узнав, что его отравление — дело рук Кэсэдина?”

Наперекор моим тревожным чувствам, Саша выглядела взбудораженной.

— Он лично решил навестить вас! И теперь ожидает в гостиной.

— ...тебе что-нибудь известно?

— Ах? Он сказал…

Саша склонила голову, хлопая карими глазами.

К счастью, Его Высочество и близко не видел в Кэсэдине виновника его ранее плохого состояния.

“Но зачем приезжать, если он не подозревает Кэсэдина?”

Я надеялась больше никогда не видеть его лица после исцеления в Императорском дворце.

“Существует ли причина, из-за которой он решил навестить меня? Кажется, обязанности наследного принца занимают не так много времени, как я полагала.”

Пребывающая в неведении о моём отношении к принцу Саша потащила меня к зеркалу на туалетном столике. Что-то напевая себе под нос, горничная упорно наряжала меня. Она не знала всего произошедшего и, конечно, волновалась из-за визита принца.

— Ах, интересно, может, Его Высочество влюбился в вас с первого взгляда? Несмотря на то, что вчера случилось столь неприятное происшествие, он прибыл в герцогство.

— Это полный абсурд.

Должно быть, мои целительные силы оставили принца под впечатлением.

Мне даже жаль Кэсэдина, который в прошлой жизни был вынужден всегда находиться подле принца. Сколько же у него терпения, сколько нервных клеток пострадало от времяпровождения с этим идиотом?

“Но ведь это всё ради мести.”

— Ты разузнала то, о чём я вчера тебя просила?

Расчесывая мои волосы, Саша ответила:

— Вы говорите о великом герцоге Дамиане? Этот инцидент навел много шума, переполошил Империю. Везде судачат, что человеком, посмевшим покуситься на жизнь Кронпринца, является герцог Дирс. Неужели его не устраивает его социальное положение, раз он посмел сделать что-то подобное?

— …

— Я слышала, в настоящее время герцога держат в Императорской тюрьме, но имеющихся доказательств недостаточно, чтобы повесить на него вину, поэтому его могут освободить в скором времени.

— Недостаточно доказательств…

Конечно, сложно доказать его причастность к преступлению, основываясь только на том, что яд, коим отравили наследного принца, состоял из ингредиентов, кои можно достать лишь на севере, и что Дамиан опоздал на банкет.

И тем не менее причина, по которой его всё же взяли под стражу, вероятно, заключается в его исключительном владении мечом. На такого человека, несомненно, должны были обрушиться все подозрения.

Дамиан был человеком, для которого не составляло труда взять первое место в самом крупном соревновании по фехтованию в Империи.

И лишь некоторым было известно, что он страдал болезнью сердца. Должно быть, его внешний вид скрывал правду и от взора Императора. Иначе как ему удавалось держать в тайне болезнь, с коей не был в силах справиться даже самый лучший врач Империи?

“Если я навещу Дамиана в тюрьме, смогу ли выжать больше информации?”

Нет сомнений, Дамиана скоро освободят. Конечно, это я подставила герцога, перекинув на него вину Кэсэдина, но это не отменяет того, что у Великого герцога тоже был мотив расправиться с наследным принцем.

Для него окружающие — лишь инструменты, которыми можно воспользоваться, а потом выбросить за ненадобностью.

Устроить драматическую встречу, пока он находится в тюрьме, не такая уж и плохая идея. Как только Дамиан выйдет из тюрьмы, вероятно, попытается выяснить, кто же на самом деле преступник.

“И если ему всё же удастся докопаться до истины, он может воспользоваться ситуацией. Я знаю, он способен на такое. Прежде, чем всё раскроется, я должна переманить Дамиана на свою сторону. “

— Что бы вы хотели надеть?

— Ах…

Немного подумав над словами Саши, я улыбнулась ей.

Возможно, ситуация примет иной оборот, если вмешается Кронпринц.

— Чем ярче, тем лучше.

*****

Закончив приготовления, я спустилась к гостиной, в коей, конечно, уже ожидал наследный принц.

— Сестра.

Только я собралась зайти в помещение, за спиной раздался хорошо знакомый мне голос. Я медленно повернулась в сторону, откуда исходил звук.

Кэсэдин, прислонившись к стене, стоял неподалеку. В моей голове всплыли события недавней ночи.

— Почему у тебя такой взволнованный вид?

— Потому что в графство прибыл гость и уже ожидает меня.

Я не стала упоминать, кем именно являлся этот гость, всеми силами стараясь избежать встречи двух молодых людей.

— Можно мне пойти с тобой?

— Это будет несколько обременительно.

— Почему?

Юноша прошелся взглядом по красному платью, что было на мне.

— Кажется, это кто-то очень важный.

Каждое его слово было буквально проникнуто сарказмом.

Прошлой ночью Кэсэдин, чьи манеры были подобны повадкам дикого зверя, не смог заманить меня в свои сети.

Сейчас он без каких-либо колебаний показывал мне свою истинную натуру, и я была довольна.

— Да.

При моих словах Кэсэдин несколько прищурился. Кажется, ему пришёлся не по нраву мой ответ.

— Что ж, если это всё, я покину тебя.

Я направилась в гостиную, однако Кэсэдин, сделав буквально несколько шагов, перегородил мне путь. Видя мой вопросительный взгляд, он начал говорить:

— Я не скажу ни слова, возьми меня с собой.

— Зачем?

Кэсэдин просто молчал. Мой вопрос остался без ответа.

— Не сегодня, Кэсэдин.

— …

— Прости.

— У тебя будут проблемы, если мы с ним встретимся?

Спросил Кэсэдин, глядя мне прямо в глаза.

— Нет, но от него можно ожить чего угодно.

— …

— Думаю, мне пора идти. Я и так уже задержалась.

Я успокаивающе похлопала Кэсэдина по плечу. Почему-то он больше не делал попыток уговорить меня.

— Увидимся позже. Это не займет много времени, я скоро вернусь.

Входя в гостиную, я на мгновение обернулась. На лице Кэсэдина сияла улыбка.

*****

Молодой человек с золотыми волосами сидел в кресле и пил чай.

Конечно, это был принц Лиан.

— Вы пришли.

Только он увидел меня, поставил чай на стол и улыбнулся.

— Я чуть не помер от скуки, пока ждал вас.

Слово «помер» вызывало некий дискомфорт по вине вчерашних событий.

Я чуть приподняла края платья, извиняясь в коротком поклоне.

— Прошу меня извинить, Ваше Высочество. Приветствую Маленькое Солнце Империи.

— Обойдемся без лишних формальностей. Мы не в первый раз встречаемся.

Оно так, но ощущение, будто впервые.

“С какой радости ты притворяешься, что мы близки?”

“Нет... С помощью принца я смогу встретиться с Дамианом. Нельзя терять самообладание.”

Я опустилась в кресло напротив наследного принца. Это может показаться странным, но иметь дело с принцем гораздо труднее, чем с Кэсэдином. Наверное, потому что Лиан — слишком непредсказуемый человек.

— Полагаю, вам интересно, почему я внезапно решил навестить вас в столь раннее время.

— …

— Перейду сразу к сути.

Наследный принц замолчал, нервно постукивая пальцем по столу.

— Моя леди, что вы думаете о том, чтобы стать наследной принцессой?

“Что он только что сказал?”

Я широко распахнула глаза, шокированная услышанным, на что наследный принц довольно улыбнулся.

— ...Ваше Высочество, это полнейшая чепуха. Если это какая-то глупая шутка, пожалуйста, перестаньте.

— Шутка? Думаете, я прибыл сюда лишь для того, чтобы посмеяться с тобой?

Произнёс наследный принц, склонив голову набок.

— К вашему сведению, Его Величество уже дал на это своё согласие.

— ...Император?

— Да. Кажется, ходят сплетни о том, что ваша семья наживается на рудниках, не так ли? Император искренне благодарен вам за спасение моей жизни. (П.р. чаво?)

— …

— Семья целителей, находящаяся под защитой Имперского дома, ограничена в действиях негласным договором. Его высочество места себе не находит, размышляя об этом.

В его словах не было ни толики шутки. Было бы чудесно, если бы это все оказалось глупым розыгрышем. Но он говорил серьезно. И это не рушило, но осложняло все мои планы.

В моей прошлой жизни никогда не происходило чего-то подобного. Мы даже никогда не разговаривали с наследным принцем, что уж говорить об исцелении.

— Что за.. Ваше высочество, это так внезапно, я не понимаю. Меня вполне устраивает моё нынешнее положение.

Мой ответ был честен.

При моих словах наследный принц просто склонил голову, вероятно, несколько удивленный моим ответом.

— Хотите сказать, вы отказываетесь от возможности стать леди с самым высоким статусом в Империи?

— Я довольна своей жизнью, и у меня всё в порядке. Я признательна вам за ваше предложение, но для меня предпочтительнее следовать своим чувствам.

Последовал заливистый смех принца.

— Признаться, вы превзошли все мои ожидания. Хотя я с первого взгляда понял, что вы презабавнейшая леди.

Смотря на наследного принца, чьё лицо было похоже на лицо сумасшедшего, я услышала, как отворилась дверь.

Гадая, кто же решился прервать нас, даже предварительно не постучав, я перевела взгляд на вошедшего. Кэсэдин с полной печенья тарелкой в руках.

— Прошу прощения, что без стука.

Виновато произнёс Кэсэдин, но на его лице не отобразилось ни капельки сожаления.

Он просто решил прервать нашу беседу и использовал печенье как предлог, чтобы зайти.

— Я был голоден и испек много печенья.

Тук.

Кэсэдин небрежно поставил тарелку, что всё это время держал в руках, на стол. Лязганье тарелки было столь громким, что даже слепой понял бы, каким невежественным был его жест.

“Но ведь это печенье, которое испекла Саша. Почему его принёс Кэсэдин?”

Озадаченно смотря на Кэсэдина, я заметила, что его спокойный взгляд был направлен на Кронпринца.

— Замечательно. Теперь, пожалуйста, не могли бы вы оставить нас?

— …

Кэсэдин не отреагировал на слова наследного принца, и тот, заподозрив что-то неладное, оторвал от меня свой взор и обратил внимание на Кэсэдина.

— Я сказала, пожалуйста, выйдите.

Кэсэдин всё ещё не сдвигался с места. Словно камень.

“Кажется, этому младшему брату необходима помощь.”

Я начала говорить:

— Это мой младший брат Кэсэдин. Пожалуйста, простите его грубость.

— Кх!

Принц приподнял брови, удивленный моими словами.

— Его Величество никогда не рассказывал мне о нем.

Произнёс наследный принц, глядя то на меня, то на Кэсэдина.

— Вы двое совсем не похожи. Ваши волосы, моя леди, платиновые, а его — чистое серебро. Цвет ваших глаз тоже отличается. Сдается мне, в ваших жилах нет общей крови.

“Почему же тебе так нравится вмешиваться в личную жизнь других людей?”

— Даже если мы не связаны кровью, он остается моим единственным младшим братом.

— Он слишком красив, чтобы просто быть вашим младшим братом. Эта внешность и атмосфера вокруг него… Если бы у меня был такой младший брат, несомненно, мои глаза были бы обращены лишь к нему.

— Мой брат действительно обладает восхитительной внешностью.

Наследный принц покачал головой и рассмеялся так, будто я рассказывала какую-то забавную историю.

Как же меняет людей наличие боли в теле. (П.р. Да-да)

Наследный принц ещё какое-то время заливался смехом, а потом закашлялся, вероятно, всё же испытывая неловкость.

— Мы обсуждали важные вещи, поэтому я надеюсь, что прекрасный младший брат всё же оставит нас на минутку.

— Думаю, мне стоит послушать.

Наследный принц раздраженно схватил подлокотник, сжимая пальцы рук.

— Что ж, раз вы этого хотите.

Наследный принц взял лежащее на столе печенье и положил в рот. Он ни капли не колебался и совсем не был похож на человека, который вчера был отравлен.

— В ближайшем будущем ваша сестра займет место наследной принцессы Империи.

— …

— Мы говорили об этом.

— Ваше Высочество!

Я была так потрясена, что позволила себе поднять голос на представителя императорской семьи.

“Я ведь отказалась. Почему он продолжает нести эту ересь?”

— Я определенно отклонила ваше предложение.

— Чтобы отказаться, вам придется навестить Императорский дворец, моя леди.

Наследный принц издал саркастический смешок.

— Я буду ждать вас у фонтана завтра.

— …

— Вот только… Вы должны прийти без сопровождения.

Не выслушав моего ответа, наследный принц поднялся с кресла и покинул помещение, не оглядываясь на нас с Кэсэдином.

Он был действительно непредсказуемым человеком.

«А нужна ли любовь для брака?»

Я смотрела на то место, где ещё недавно восседал наследный принц. Его чашка была пуста, кучка печенья, больше походившая на гору, неаккуратно лежала на столе.

— Сестра.

Я подняла голову, обращая взгляд на смотрящего на меня сверху вниз Кэсэдина.

— Слова того человека — правда?

Кэсэдин не называл принца Его Высочеством, и у меня почему-то язык не поворачивался упрекнуть его в этом.

— Он не лгал…

На мои слова Кэсэдин крепко сомкнул губы. Ровные морщинки на его бледном лбу, казалось, говорили, что он плохо себя чувствует.

— Кстати, почему ты принес печенье, а не Саша?

Его ответ был довольно дерзким:

— Поднос показался мне тяжёлым, поэтому я решил ей немного помочь.

Какая нелепая ложь. Конечно, Кэсэдин был настолько красивым, что многие обитатели особняка не могли сдержать восхищения, но он никогда не помогал горничным, как бы тяжело им не было.

“Возможно, это сложно для моего понимания, потому что я не могу делать вид, будто всё так и должно быть? Мне неведомы все столь тщательно скрываемые Кэсэдином переживания. Я лишь целитель, у меня нет способности читать мысли.”

Безусловно, его сегодняшние действия были крайне неожиданными, их невозможно было предугадать.

— Хорошо, если ты так говоришь, это не может не быть правдой.

— Ты в самом деле планируешь поехать завтра в Императорский дворец?

— У меня нет выбора.

Ответила я без толики сомнения. Как сказал наследный принц, если я намерена отказать ему, то должна сама прибыть во дворец.

“Но почему Кронпринц настоял на том, чтобы я прибыла “одна”? Вот так загадка.”

После Императорского дворца я планировала посетить тюрьму, в которой сейчас держали Дамиана.

Кэсэдин задумчиво посмотрел на меня перед тем, как сказать:

— Не думаю, что тебе стоит ехать туда.

— Почему?

— Это может оказаться ловушкой. И прежде всего...

Кэсэдин прервал речь на полуслове. Когда я кивнула, как бы уговаривая его продолжить, он добавил с серьезным лицом:

— Я чувствую беду. Мне не нравится его физиономия.

— Кх!

Увидев, с каким серьёзным лицом Кэсэдин произнёс это, я не смогла сдержать смеха. Глядя на всё ещё нахмуренное лицо юноши, я спросила:

— Ты свою то видел?

— Глядя человеку в глаза, можно примерно представить, что он из себя представляет. Этот кажется низкосортным.

“Боже, это говорит тот, кто отравил наследника Империи? Ему ли судить о плохих качествах?”

Но всё же слова Кэсэдина нашли отражение в моём сердце.

— Соглашусь.

Мне тоже не понравился Кронпринц с самого первого взгляда.

— Ты тоже так думаешь…

Кэсэдин улыбнулся так, будто был в чрезвычайно хорошем настроении. Сложно поверить, что он говорит такие вещи за спиной наследного принца.

Сколько бы я ни размышляла об этом, мы с Кэсэдином и близко не походили на обычных брата и сестру.

Неожиданно он сменил тему разговора:

— … каким было твоё первое впечатление обо мне?

Я уткнулась взглядом в лицо Кэсэдина, пребывая в некоторой растерянности. Его пурпурные глаза ярко сияли в лучах утреннего солнца.

— Я чувствовала, ты такой же, как и я.

— Почему?

— Знаешь, едва ли у меня найдется ответ на твоё “почему”. Я просто так чувствовала.

Это была чистая правда. Моё внимание тогда было приковано лишь к глазам Кэсэдина. Не к его поистине восхитительной внешности или к рельефным мускулам, лишь к пурпурным глазам, скрывающим что-то в своей глубине. В них чувствовалась рассеянная тьма, перемешанная с пустотой.

Внезапно уже мне стало интересно, какой Кэсэдин увидел меня впервые.

— Кэсэдин, а какое было твоё первое впечатление обо мне?

— ...это секрет.

Кажется, было глупостью спрашивать у него что-то подобное. Из моих уст вырвался смех, проникнутый грустью.

— Как думаешь, я хороший или всё же плохой человек?

— Не знаю.

— Ты сказал, что через глаза можно понять суть человека. Так какая же я?

Когда я попыталась коснуться рукой губ Кэсэдина, кои украшала улыбка, он рефлекторно ударил меня по руке.

— А…

Я оказалась отвергнутой, но единственным, кто пребывал в шоке, был отмахнувший мою руку Кэсэдин. Вероятно, его привели в замешательство мои действия.

— Прости, сестра. сам не знаю, что на меня нашло.

— Всё в порядке.

Хотя я и произнесла это с той же интонацией, с какой говорила обычно, лицо Кэсэдина помрачнело ещё сильнее.

“Но почему?”

— Разве ты меня не ненавидишь?

— Почему я должна тебя ненавидеть?

На мои слова Кэсэдин вздохнул с нескрываемым удивлением в глазах.

— По правде говоря, мою сестру нельзя назвать ни хорошим, ни плохим человеком… Скорее, она странная.

“Кэсэдин когда-нибудь вообще произносил слова “по правде говоря”? Меня действительно можно назвать странной?”

Не сказать, что меня удовлетворил его ответ, но я была почти вне себя от радости из-за того, что он был честен со мной, и потому смотрела на Кэсэдина полными восторга глазами. Кэсэдин отвернулся, чтобы избежать моего взгляда, как если бы он напрягал или даже обременял его. Боковая часть его лица, что, несмотря на его отчаянную попытку, оставалась в поле моего зрения, была красная, словно спелый помидор.

— Неужели жар не прошёл с прошлого вечера? Почему у тебя такое красное лицо?

— Это всё сестра…

Пробубнил Кэсэдин себе под нос.

— Ничего такого.

Когда я увидела, как Кэсэдин что-то шепчет, опустив голову, мои губы расплылись в нежной улыбке. Были бы мы братом и сестрой с одной кровью в жилах, смогли бы испытать подобные чувства?

Пообщавшись ещё немного с Кэсэдном, я направилась в кабинет на третьем этаже, служащий в качестве библиотеке.

Там было довольно много книг: всякий раз проводя патрулирование, отец покупал для любящей читать меня книги.

“Если подумать , через несколько дней отец вернется с патрулирования окрестностей.”

Я не рассказывала ему, что натворил Кэсэдин в Императорском дворце. Да и всё ведь хорошо закончилось.

Я решила мыслить позитивно. Подойдя к отделу, где хранились книги по истории, я взяла книгу о великом Королевстве Хайлан. На моё удивление большая часть текста была стерта.

На всякий случай я решила проверить и другие книги, но, как и в первой, буквы в них были размазаны, а многие страницы порваны.

Такая околесица была лишь с теми книгами, в которых упоминалось Королевство Хайлан.

Когда я читала эту книгу в прошлый раз, всё было в порядке. В особняке был только один человек, который мог провернуть такое.

— Это работа Кэсэдина.

“Он пришёл в библиотеку и уничтожил все записи о своём королевстве. В любом случае Кэсэдин действительно умный парень. Хорошо. Это только доказывает, что Кэсэдин благоразумный зрелый человек, который никогда бы не оставил доказательств своего проникновения во дворец.”

Я улыбнулась и разложила книги по местам.

Когда я вернулась в комнату, в моих мыслях всплыл Дамиан, с коим мне предстояло встретиться завтра.

“И что же мне ему сказать при встрече?”

— “Я влюбилась в вас с первого взгляда, поэтому рискнула и прибыла в тюрьму, чтобы вас увидеть!”

“Стоит ли мне разыграть театр одного актёра?”

Дамиан не был идиотом, поэтому самым разумным решением казалось изображать дурочку рядом с ним. Моей целью было сблизиться с Дамианом, достать все его скелеты из шкафа и в конечном итоге опустить его на дно.

“Думаю, теперь я понимаю чувства Кэсэдина.”

“Не нужно бояться его лишь из-за того, что он убил меня в прошлой жизни. Холодные глаза, смотрящие на меня сверху вниз, кровь, растекающаяся по полу, лезвие, торчащее из моей спины.”

“Возможно ли вообще такое забыть? Боль того дня. Смерть.”

“Если вы не убьете, то убьют вас.”

Я медленно закрыла глаза.

В тот день мне ничего не снилось. Думаю, Кэсэдин тоже уснул, ведь этой ночью никто не потревожил мои покои.

Итак, следующий день обещал быть насыщенным.

****

Перед фонтаном Императорского дворца, где находилась статуя Божества, стоял принц, глядя на циферблат карманных часов. Их стрелки указывали на то, что сейчас полдень.

— Вы пришли.

Принц радостно рассмеялся, увидев Арен.

— Приветствую Маленькое Солнце Империи.

Взявшись за подол платья, Арен поприветствовала наследного принца.

— Можно не так официально.

— Ваше Высочество, разве я могу позволить себе такую дерзость?

Очевидно, принца не порадовали её слова. Арен склонила голову, спрашивая себя, что же он замышляет.

— Как мною уже говорилось ранее, я пришла отклонить предложение Кронпринца.

— К чему такая срочность? Как насчёт того, чтобы сесть и поговорить?

Сказал принц, указывая на богато украшенные стулья рядом с фонтаном.

— Хорошо.

Арен задумалась на мгновение, но всё же села. Принц оглянулся, убеждаясь, что, как и было велено, Арен пришла в Императорский дворец без какого-либо сопровождения.

— Будьте уверены, со мной никого нет.

Тихо произнесла Арен, будто прочитав мысли принца.

— Вы умны и так хорошо владеете силой исцеления.

Услышав слова принца, Арен огляделась и прошептала так тихо, чтобы только наследник Империи мог услышать:

— Ваше Высочество. Неразумно так громко упоминать это. Что, если вас кто-то услышит?

— Если тебя это так беспокоит, почему бы тебе не принять моё предложение и не стать наследной принцессой?

Арен схватилась руками за лоб.

“Неужели он не слышал проходящих мимо Имперских рыцарей? Насколько же он собирается усложнить мою жизнь? Сколько ещё неприятностей намерен мне доставить?”

Помня о цели своего визита (а именно о разговоре насчет посещения тюрьмы), Арен сделала несколько глубоких вдохов, чтобы взять себя в руки.

— Вы даже не любите меня. Я целитель, а не игрушка Вашего Высочества.

— А нужна ли любовь для брака? Достаточно общих целей. У вас будет статус, который никто не сможет превзойти, а целительная сила навсегда останется в руках Императорской семьи. Разве это не выгодно нам обоим?

Глаза Арен вмиг охладели и опустились. Словно приняв решение, она разомкнула губы:

— У меня есть другое предложение.

«Он один из самых дорогих мне людей.»

— Другое предложение?

— Да, Ваше Высочество, вы верно расслышали.

Я кивнула, наследный принц окинул меня высокомерным взглядом.

— Не расскажете поподробнее?

Золотые глаза принца красиво сверкали в свете лучей полуденного солнца.

— Ходят слухи, что преступником, посмешившим покуситься на жизнь наследного принца, является герцог Дамиан. Кроме того, я слышала, сейчас его держат в императорской тюрьме.

— И что с того?

— Не моги бы вы провести меня туда?

Всем своим видом принц показывал, будто не может понять смысла моих слов. Нет. Будто вовсе не слышит их.

— Просите меня провести вас в место заключения Его Светлости?

— Именно.

— Но какая мне от этого выгода?

— Я могла бы показать вам свои целительные силы. Прямо здесь и сейчас.

“Кажется, мои слова застали его врасплох.”

— Но в прошлый раз вы сказали, что не будете демонстрировать свои способности, поскольку у меня нет смертельных ранений.

— Когда это я говорила, что мои способности распространяются лишь на живых людей?

Всё ещё не в силах уловить смысл моих слов, наследный принц недоверчиво прищурился.

— Что вы имеете в виду?

— Цветок, что вы прямо сейчас нещадно топчете своими ногами, может снова расцвести благодаря целительной силе.

Я кивком указала на растоптанную принцем Незабудку.

— Ваше Высочество совершенно не ценит цветы.

— Нгх!

Потакая моим мыслям, Его Высочество тут же отступил. Моему взгляду открылся вид находящегося в критическом состоянии цветка Незабудки, что уже практически потерял все свои жизненные силы.

Листья, что ещё недавно были сочными, выглядели потрепанными, ведь тонкая материя не могла выдержать трения подошвы туфель, а небесно-голубые бутоны лоскутками распластались по земле, так и не успев распуститься.

Поднявшись со стула, я подошла к бедному растению и чуть согнулась в коленях.

— Что вы делаете?

Яростный голос принца поразил мои уши.

— Пытаюсь исцелить бедный цветочек.

Я села на корточки и огляделась вокруг. К счастью, имперские рыцари были на довольно приличном расстоянии и не могли видеть моих действий.

Опустив веки, я прикрыла Незабудку ладонью.

Поскольку это было растение, моя психика не могла подвергнуться никакому негативному влиянию, мне не нужно было отдавать всю себя исцелению.

Ни о каком белом свете (как в случае со шрамами Кэсэдина или отравлением наследного принца) речи и не шло, ведь, стоило мне лишь на мгновение прикоснуться к цветку, он принял свой первоначальный вид.

Листья, что были растоптаны Лианом, вновь приобрели свежий вид, на них даже показались капельки росы, а лепестки радовали глаз своим небесный цветом, как если бы ничего не произошло.

— Не может быть…

Где-то позади послышался восхищенный голос принца.

Приподнявшись, я смахнула пыль с платья.

В удивлении распахнувший глаза принц подошел ко мне вплотную.

— Вы… Вы волшебница? Как, скажите мне, вам удалось?

— Хах, а существуют ли они… Ваше Высочество, я лишь целитель.

— Целитель…

Кронпринц слегка наклонился и поднял Незабудку рукой.

Несколько озадаченно глядя на него, я про себя подметила, что его растерянное лицо напоминало личико невинного ребенка.

— Если ты останешься лежать здесь, чьи-то туфли могут вновь размазать тебя по земле. Поэтому лучше я заберу тебя в свои покои.

Возможно, красота цветка действительно пленила принца, но, в любом случае, это позволило мне увидеть другую сторону Его Высочества.

Он со всей своей аккуратностью положил цветок в нагрудный карман своего пиджака. (П.р. Кореист перевела “своей униформы”, а не “пиджака”, но давайте оставим так)

“Что за чудесное перевоплощение.”

Увидев, в каком торжестве пребывал наследный принц (будто сделал что-то до невообразимости хорошее), я ещё раз для себя подчеркнула, что имею дело с человеком, у которого напрочь отсутствует здравый смысл.

— Кстати, меня интересует кое-что…

Спросил принц, склонив голову набок.

— Я слушаю.

— Почему вы так желаете встретиться с герцогом, что находится под стражей?

— …

— По какой причине вы хотите посетить тюрьму и встретиться с Дамианом?

“Конечно, я ожидала, что он начнет интересоваться причиной, но что мне ответить?”

"Верите ли вы в любовь с первого взгляда?"

“Звучит как бред, но, признаться, в прошлой жизни я с первого взгляда влюбилась в Дамиана.”

“Нет. Слишком странно говорить о любви к тому, кто пребывает в тюрьме. Конечно, на самом деле он не является грешником, посмевшим покуситься на сына главы империи, но всё же говорить о любви к другому мужчине, когда перед тобой стоит тот, кто предложил тебе место первой леди…”

— Почему вы не отвечаете?

Интересно, принц может потерпеть хотя бы 3 секунды? Его поведение только подтверждает мои недавние мысли.

— Ваше Высочество… Можете ли вы со всей вероятностью быть уверены, что Дамиан — настоящий преступник?

При моих словах выражение лица принца ожесточилось.

— Нет.

Какой решительный ответ.

— Но, вероятно, на мою жизнь покусился тот, кто имел серьезные виды на трон.

Невзирая на странное поведение, принц оказался умнее, чем я предполагала.

— Не имею ни малейшего понятия, кто виноват, но смелости ему не занимать. Мало кто осмелился бы провернуть такое в день рождения Моего Высочества.

Не поспоришь… Едва ли найдётся человек смелее Кэсэдина.

— Яд, что принял Ваше Высочество, был создан из растений, что растут только на севере.

— Что?

Услышав мои слова, принц удивленно распахнул глаза. Казалось, он слышал об этом впервые.

— Я поняла это, когда обследовала лежащего без сознания наследного принца. Ядовитое растение, что можно достать лишь на севере, позднее прибытие на банкет… Эти обстоятельства сделали великого герцога подозреваемым.

— Верно. Ваши слова имеют место быть. Но у нас нет точных доказательств.

Принц кивнул, будто бы убеждая себя же в своей правоте.

— Да. Мне несколько совестно за то, что его повязали как преступника без точных доказательств.

— Почему вы считаете себя виновной в том, что герцога посчитали преступником?

— Кажется, именно из-за того, что я сказала Его Величеству о том, что это растение обитает лишь на севере, великий герцог был заключен под стражу. Так что часть ответственности лежит и на мне.

Я покачала головой, придавая себе более виноватый вид. Только завидев реакцию принца, я поняла, что мои актерские способности на высоте.

— Но в чем ваша вина? Разве человек, указывающий на грешника, не поступает благородно?

— Но это не отменяет того факта, что мои предположения могли указать на ложный след.

Большая ладонь скользнула перед моей опущенной головой, и мне оставалось лишь молча смотреть на нелепые действия принца. Вероятно, махая рукой перед моим лицом, он хотел привлечь мое внимание.

— Хорошо, я понял, к чему вы клоните, поэтому самолично проведу вас в Императорскую тюрьму.

“Это успех.”

Я слегка улыбнулась, приподнимая голову, и в то же время почувствовала, будто кто-то неустанно пронзает меня взглядом.

Чувствуя на себе чье-то внимание, я устремила очи туда, где, как мне казалось, находился наблюдатель. Хотите верьте, хотите нет, но я встретилась взглядом с имперским рыцарем, стоящим далеко за спиной наследного принца.

“Почудилось?”

“Но почему же в такую жаркую погоду он носит шлем? Это, должно быть, похоже на пытку.”

***

“Сколько же ещё идти?”

Темная башня, не имеющая совершенно ничего общего с императорским дворцом (П.р. а, как мы помним, башня находится на его территории), предстала перед моим взором.

Огромная черная башня.

Кронпринц внезапно остановился перед цилиндрической формы сооружением, от которого так и вело мраком.

— Это здесь.

— Хотите сказать, эта башня и есть Императорская тюрьма?

На печально известную как лагерь преступников башню было больно и даже страшно смотреть.

Я слышала крики воронов отовсюду. Казалось, в их телах были заключены ведьмы и особо провинившиеся преступники…

— Именно. Я понимаю, ты не могла увидеть ее ранее, ведь Императорская тюрьма находится так далеко от главного дворца, но тем не менее это она.

Просветил меня наследный принц, уже собираясь зайти внутрь, но я поспешно остановила его.

— Ваше Высочество, вы достаточно сделали для меня сегодня.

— Неужели вы собираетесь бродить по этой унылой башне без сопровождения?

— Я не могу продолжать отнимать у вас время.

— ...хм.

Эта партия была за мной. Принц окинул меня раздраженным взглядом, но, вероятно, из-за моего представления с целительной силой его отношение ко мне стало более мягким.

Смиренно пожав плечами, принц вздохнул и рукой поманил имперского рыцаря, по какой-то причине снующего вокруг нас.

— Подойди сюда.

Следуя словам наследного принца, к нам подошел рыцарь в железных доспехах. Через шлем, полностью закрывающий его лицо, блестели лишь пурпурные глаза.

“Нет, минутку, пурпурные глаза?”

Странное чувство овладело мной, заставляя склонить голову набок; наследный принц начал говорить:

— Почему ты преследовал нас?

Волнение пробирало до костей.

“Но почему?”

Я не могла избавиться от ощущения, что этот рыцарь имел прямое отношение к Кэсэдину, нет, что он являлся им.

Возможно, это было из-за того, что в своей жизни я видела лишь одного человека с таким цветом глаз. Моя попытка молвить слово оказалась тщетной, ведь кронпринц опередил меня.

— Его Величество велел тебе докладывать ему о каждом моем шаге?

Некоторое время стоявший без какого-либо движения рыцарь всё же слегка кивнул.

— В этот жаркий день следовать за нами всю дорогу в доспехах… Это достойная похвалы преданность.

Брови наследного принца дрожали так, будто он из последних сил сдерживал свой гнев.

“Не удивлюсь, если окажется, что император поперхнулся от исходящего от принца гнева.”

— …

— Со мной всё в порядке, поэтому сопровождай леди в башне вместо меня.

Не успела я ещё толком понять слова принца, как рыцарь, каким-то чудесным образом оказавшийся подле меня, кивнул.

— Если что-то случится с леди Серция, вся ответственность ляжет на твои плечи. Понятно?

— …

— Как твоё имя?

— …

— Ты настолько глуп, что не можешь говорить? Ни за что не поверю...

“Только не это!”

Я поспешила сменить тему разговора прежде, чем наследный принц начал бы подозревать неладное.

— Ваше Высочество, мне кажется, вы слишком суровы к со всей ответственностью исполняющему волю Императора рыцарю.

— Считаете?

— Да. Конечно, неправильно, что рыцарь посмел оставить ваши слова без внимания, но и вы были чересчур грубы.

Принц несколько поник, когда я встала на сторону рыцаря.

Несомненно, странно было видеть его расстроенным, но ещё более странным в сложившейся ситуации являлось то, что Кэсэдин, который должен был коротать время в особняке, бродил по Императорскому дворцу в рыцарском снаряжении.

— Знаете, почему я сказал вам прибыть во дворец без сопровождения?

Этот вопрос был странным и неожиданным.

— Понятия не имею.

— От одного взгляда вашего младшего брата бросает в дрожь.

“Человек, посмевший покуситься на вашу жизнь, пребывает на свободе, так что, по правде говоря, ваши инстинкты вас не подводят.”

С легкой ухмылкой на лице я защищала Кэсэдина.

— Мой младший брат всегда воспринимает все слишком серьезно. Полагаю, он просто был взволнован первой встречей с Вашим Высочеством.

— Я говорю не о взгляде на меня.

— Ах? Тогда о чём же…

— О том, как он смотрит на вас.

“Постойте.”

— Я никогда не смотрел так на свою сестру, отношения между родственниками не должны выходить за рамки морали, какая бы кровь не лилась в их жилах…

Я склонила голову, поскольку было слишком неудобно обсуждать это в присутствии виновника сей беседы.

— Ваше Высочество, Кэсэдин является частью моей драгоценной семьи. Если я буду говорить о своём единственном младшем брате в таком ключе, что я за человек тогда?

— Ваша любовь к брату весьма необычна.

— Потому что он один из самых дорогих мне людей.

И снова я поставила жирную точку в разговоре. Чуть насупившись, принц произнес:

— Знаете… Мне не удалось провести празднование по случаю своего дня рождения должным образом, поэтому рано или поздно я планирую провести ещё один грандиозный банкет.

— Ах?

— А пока я буду ухаживать за цветком, что вы мне подарили. Вскоре я пришлю вам приглашение… Ах да, на всякий случай напомню, у вас нет возможности отказаться.

Глядя на небесно-голубую Незабудку, торчащую из кармана пиджака, принц произнес:

— Если вы откажетесь, я решу, что вы приняли ранее сделанное мной предложение.

Сказать, что я была ошеломлена, — это ничего не сказать. Но мне всё же удалось быстро привести в порядок свои мысли.

Судя по всему, наследный принц — весьма необычный человек, но едва ли у него останется хоть толика интереса ко мне, если я всё же приму его предложение.

Даже самая огромная власть имеет свои рамки, и совершенно ясно, что с ней я не смогу приблизиться к Дамиану.

Если я, невеста, а в будущем жена наследного принца, близко подойду к нему, Дамиан лишь укрепит свою броню, и мой план с большей вероятностью потерпит неудачу.

Поэтому наилучшим вариантом сейчас было оставаться на хорошем счету у принца, время от времени подогревая его интерес своими целительными силами.

“Пользоваться властью Кронпринца, просто поддерживая его заинтересованность во мне… Чудесно.”

Только я собралась сказать, что обязательно приму его приглашение, принц, обладающий трехсекундным терпением, будто бы исчез.

Глядя на место, где еще несколько секунд назад стоял кронпринц, я уловила краем уха низкий тихий голос.

— Сестра.

Этот голос, доносившийся из уст рыцаря в железных доспехах, был до боли хорошо знаком мне.

«Вы помните меня?»

Была ли я удивлена? Нисколько. Ведь я знала, что этот рыцарь является Кэсэдином, ещё до того, как услышала его голос: хотя на рыцаре и был надет железный шлем, закрывающий большую часть лица, через смотровые щели все равно можно было увидеть его пурпурного цвета глаза.

— Ты с самого начала знала, что это был я?

Произнёс несколько удивлённым тоном Кэсэдин. Казалось, пурпурные глаза превратились в полумесяцы. (П.р. превратились в полумесяцы = сузились)

— Как я могла не узнать тебя?

Сказала я с улыбкой, и Кэсэдин повернул голову в сторону. На нём всё ещё оставался шлем, поэтому приходилось только догадываться, какое выражение отразилось на лице юноши.

— Кэсэдин?

Стоило мне позвать его, он в мгновение ока вернулся в прежнее положение, повернувшись ко мне лицом.

— Да, сестра?

— Хотела узнать, что ты здесь делаешь?

По правде говоря, поначалу я была несколько сбита с толку. Казалось странным, что он не пришел навестить меня ночью, но я никогда и подумать не могла, что он может заявится в Императорский дворец, пока воочию не увидела спокойно прогуливающегося по дворцу младшего брата.

— А мне нельзя здесь появляться?

Резко и нахально ответил Кэсэдин.

“Если подумать, на его плечах красная накидка имперского рыцаря, а на голове закрывающий лицо шлем.”

— Я не крал его, просто одолжил. Сознание владельца этого снаряжения покинуло того ровно на сутки. Вероятно, когда он очнется, даже не вспомнит, что его оглушили.

Он говорил это так непринужденно и спокойно, что я потеряла дар речи.

Когда Кэсэдин понял, что моя молчание затянулось, он склонил голову набок и спросил:

— Что такое, сестра?

— Ксэдин, о чем ты думал? А если бы тебя раскрыли?

Я огляделась.

Рядом с темной башней не были ни единого силуэта, никто не хотел совать сюда свой нос, но по дороге к тюрьме Кэсэдину могли встретиться горящие любопытством люди, кои, без сомнения, задались бы вопросом, почему рыцарь носит шлем в такую жаркую погоду.

Мои слова не оставили Кэсэдина равнодушным, выражение его лица приняло странный вид.

— Я был уверен, что меня не раскроют. Накануне вечером я полностью изучил передвижение и работу рыцарей.

— Проблема не в этом. В прошлый раз всё обошлось, но если в этот тебя поймают…

— Ты беспокоишься обо мне?

Внезапно Кэсэдин повернулся ко мне. Глубокие пурпурные глаза его сияли, словно редкой красоты драгоценности, даже под тенью забрала взгляд будто бы кричал о том, в каком предвкушении он находится.

“Он как открытая книга.”

— А как же иначе, Кэсэдин? С того момента, как я открываю утром глаза, и вплоть до того, как сон забирает мое сознание, нет ни секунды, когда бы я не беспокоилась о тебе.

Мои слова были искренними. Кэсэдин уже являлся частью моей семьи, хотя мы и не были связаны кровью. И даже если он считал иначе, это не имело значения.

“Кэсэдин мой хороший младший брат, который спасет моего отца от верной гибели на поле боя и защитит меня от Дамиана.”

“Но он также является зверем, которого трудно приручить. Это он устроил переполох в библиотеке, он пытался отравить наследного принца.”

“Кэсэдин словно бомба замедленного действия. Вот только… Никогда не знаешь, когда он может взорваться.”

— Как приятно, моя сестра беспокоится обо мне.

Из шлема глухо донесся тихий смех.

— Кэсэдин, ты пришел в Императорский дворец, потому что волновался обо мне?

— …

Кэсэдин молча уставился на меня, и я, особо не настаивая на ответе, отвела взгляд и повернулась к темной башне.

— Если бы не волновался, не стал бы поступать как последний дурак.

Его голос был очень тихим, но я слышала его удивительно отчетливо. Когда я кинула на Кэсэдина вопросительный взгляд, он внезапно протянул мне правую руку. На ней не было ни одного шрама, и это не удивительно.

— Видишь? Это рука, которую исцелила моя сестра.

Произнёс юноша, кладя свою правую руку на мою левую соответственно.

— Кстати, на всякий случай я изучил устройство тюрьмы. Внутри здание похоже на лабиринт, сбежать из него едва ли представляется возможным. Как я понял, только раздающие еду служащие заходят сюда в строго установленное время, сама же тюрьма хорошо обходится и без охраны.

Кэсэдин действительно был умен. Даже я, которая с самого детства часто навещала Императорский дворец, не знала о существовании этой башни, что уж говорить о ее устройстве. Кэсэдин был ещё поразительнее, чем в прошлой жизни.

— Но с кем, черт возьми, ты хочешь увидеться в этой тюрьме?

— Позже узнаешь.

Ответила я шепотом.

“Будет неловко играть влюбившуюся в Дамиана дурочку перед Кэсэдином, но лучше уж так, чем заблудиться в этой окаянной башне. В конце концов, это просто игра.”

— Пойдём внутрь.

Наши с Кэсэдином пальцы переплелись.

Мы переступили порог строения.

Только я вошла в башню, мне в нос сразу же ударил запах плесени.

Внутри было темнее, чем я ожидала. Небольшие факелы, размещенные по углам коридора, были единственными проводниками в этом жутком месте.

— Ты слишком безрассудна, раз пыталась пойти сюда в одиночку.

— Я всё слышу.

Кэсэдин усмехнулся, поднимая факел.

— Нам стоит осмотреться.

Толстые железные прутья не давали нам сбиться с пути, время от времени мы натыкались на факелы; заключенные, казалось, полностью утратили надежду и вместе с ней желание жить.

Заключенные, скованные неподъемными кандалами по рукам и ногам, вероятно, слышали все, о чем мы говорили, но даже не пытались пошевелиться.

Полностью осмотрев коридор первого этажа, я покачала головой: Дамиана здесь не было. Мы поднялись по создающей еще более мрачную атмосферу винтовой лестнице в конце коридора.

Итак, поднявшись на 7 этаж и взглянув на лица всех заключенных, мы так и не обнаружили Дамиана.

— Остался только последний.

Остался только восьмой этаж.

В темной и мрачной башне по непонятным причинам все же оказалось одно окно, обдающее светом только коридор восьмого этажа. Необходимость нести факел отпала.

В отличие от других заключенных, которым едва ли хватало места в тесных камерах, в большом помещении, в другой ситуации предназначавшемся бы по меньшей мере для 10 человек, был только один арестант.

На застеленной красным покрывалом кровати сидел мужчина, элегантно листающий книгу в лучах солнечного света.

Каждый раз, когда страницы книги переворачивались, черные волосы мужчины слегка колыхались. На его руках и ногах не было и намека на кандалы.

Внешность его была хорошо мне знакома, и я поняла, кто он, ещё до того, как подошла ближе.

Мое лицо непроизвольно ожесточилось.

“Дамиан, вонзивший меч в мое сердце в прошлой жизни.”

“Дамиан.”

Когда-то я бредила этими угольно-черными волосами и изумрудными глазами, что светились словно звездочки.

Но теперь ни о какой любви речи не шло и не могло идти в принципе. Мне лучше всех было известно, что за чудовище скрывается за этой неотразимой внешностью.

Почувствовав на себе взгляд, мужчина остановил ранее переворачивающую страницы руку.

— Кто вы?

Отложив книгу на кровать, Дамиан обратил свои глаза на меня. То, в какой непринужденной манере он говорил со мной, заставляло думать, будто бы он находится не в тюрьме, а в своем герцогстве.

Столкнувшись со мной взглядом, он, кажется, сразу узнал меня.

— Вы та девушка, которую я видел несколько ранее.

— Вы помните меня?

— Разумеется.

Дамиан поднялся с кровати и подошел ко мне. Свет его улыбки озарял мои очи даже через толстые железные прутья. Мы стояли друг напротив друга.

— Разве это не дочь графа Серция… Арен Серция?

— Как вы запомнили?

— Если вы видите человека однажды, то, как правило, запоминаете его.

Дамиан перевел взгляд на Кэсэдина, и лучезарная улыбка исчезла с его губ.

— Кажется, вас я тоже уже где-то видел.

— Это имперский рыцарь, он проводил меня сюда.

— Должно быть, я принял его за кого-то другого.

Дамиан пожал плечами. Высоко поднятые уголки его губ будто бы говорили о том, что ему неведом страх, демонстрировали его фамильярность.

— Кажется, имперские рыцари потеряли рассудок.

— …

— Сюда запрещено пускать посторонних.

Только редкостный идиот мог увидеть в нем заключенного. Дамиан был уверен, что его скоро отпустят, об этом говорило его небрежное поведение.

Изогнув губы в легкую улыбку я ответила:

— Его Высочество наследный принц дал мне свое разрешение.

— ...Его Высочество позволил?

— Именно. Его Высочество также проводил меня до входа в башню.

— Хотите сказать, наследный принц взялся лично проводить вас?

— Да.

Услышав мой ответ Дамиан склонил голову набок. Его сузившиеся бледно-зеленые глаза, казалось, пытались распознать правдивость моих слов.

— Могу я поинтересоваться, почему вы решили прийти в такое мрачное место?

— Великий герцог, на самом деле…

Я намеренно растягивала свои слова, смотря на человека перед собой.

— Я знаю, что Ваше Превосходительство не виновен.

«Мне тоже интересно узнать немного о вас»

— Леди.

Раздался низкий приглушенный голос. Изящные пальцы Дамиана сделали несколько движений в воздухе и изо всех сил впились в железный прут решётки.

— Почему вы так уверены, что в этом инциденте нет моей вины? И…

Уголки его изумрудных глаз изогнулись.

— Позвольте ещё раз поинтересоваться, с какой целью юная леди пришла в эту тюрьму?

Произнёс Дамиан, обводя меня взглядом с головы до пят. Его превратившиеся в щелочки глаза, казалось, оценивали, насколько я могу оказаться полезной для него.

— Как вы считаете, Великий герцог, для чего я зашла так далеко?

Наши взгляды будто сплелись воедино; услышав мой вопрос, мужчина наклонил голову набок и заговорил:

— По крайней мере я не думаю, что вы пришли сюда бросаться двусмысленными фразочками.

Пальцы мужчины отпустили железный прут, тут же ныряя во внутренний карман за пазухой и вытаскивая носовой платок. Дамиан стал вытирать руки, как если бы они могли замараться лишь от одного прикосновения к прутьям.

— Я ошибаюсь?

При этих словах один кончик его губы приподнялся в ухмылке, всё это время мужчина не сводил с меня глаз.

— Как может человек обладать такой мудростью? Все ваши слова представляют истину.

Я улыбнулась, еще ближе подходя к Дамиану. Казалось, каждый шаг открывал мне новый слой смрада крови вокруг него.

Вскоре я оказалась перед решеткой, что ограничивала контакт Дамиана с внешним миром и сама по себе уничтожала слово “свобода”, и, подражая ему, тоже вцепилась пальцами в железные прутья.

— Сейчас я страстно влюбленная в Великого герцога женщина.

Не секрет, что я действительно когда-то влюбилась в стоящего передо мной мужчину с первого взгляда, поэтому сыграть влюбленную глупую женщину не было для меня сложной задачей.

Высокомерный… Дьявол в красивой обёртке, отплативший мне смертью в ответ на излечение его сердца.

— Великий герцог.

Я опустила ресницы.

— Я влюбилась в вас с первого взгляда.

Услышав мои слова, Дамиан перестал вытирать руки и залился смехом. Когда его взгляд вновь обратился ко мне, на его лице появилась легкая ухмылка, говорящая о том, что он не верит моим словам.

— Допустим, юная леди, что вы влюбились меня с первого взгляда. Но мне хотелось бы узнать, почему вы пришли сюда? (П.р. тебе больше всех надо, Дамиан? Ты продолжаешь задавать один и тот же вопрос ещё с прошлой главы)

— Вы не верите мне?

— Разве может человек в моей ситуации верить кому-то?

— Уму непостижимо. Я прибыла сюда, искренне желая освободить герцога из заточения, как же…

На одном дыхании произнесла я, опуская голову вниз, чтобы не позволить Дамиану увидеть мое выражение лица.

— Леди?

Голос, доносившийся откуда-то сверху, ясно отражал растерянность его владельца. Я медленно подняла голову, дрожа от произнесенного им “леди”.

Мое отражение в изумрудных глазах Дамиана было неподражаемым. Какой же грустной и жалкой казалась эта дрожащая девушка, которая не прекращала нервно покусывать нижнюю губу.

“Не думала, что мне удастся нацепить столь естественную маску, ведь после такой ужасной смерти я была уверена, что меня ничего не может сломить даже понарошку.”

Судя по всему, Дамиан был несколько сбит с толку, и я, опустив плечи и изо всех сил улыбнувшись ему, произнесла:

— Я пришла сюда, чтобы открыть правду наследному принцу.

— …

— Если бы я только знала, что услышу столько грубых слов от герцога, никогда бы и носа своего здесь не показала.

При моих словах кончики губ Дамиана медленно опустились, брови нахмурились, вновь придавая глазам вид щелочек.

— …вы действительно хотите сказать, что влюбились в меня с первого взгляда?

— Именно! Какой ещё сумасшедший добровольно пошел бы в Императорскую тюрьму?

Изо всех сил крикнула я, впившись обеими руками в прутья. Дамиан нахмурился, будто бы и вообразить не мог, что я могу внезапно сорваться на эмоции.

В любом случае я продолжила говорить.

— Я никогда не испытывала подобного чувства, только после встречи с эрцгерцогом…

Дамиан распахнул губы, будто намереваясь что-то сказать; стоявший рядом Кэсэдин смотрел на меня, не произнося ни единого слова. Пурпурные глаза в смотровых щелях шлема казались ещё более холодными, чем обычно.

Я притворилась, что не замечаю его взгляда, отдавая всю себя пародированию Ивли в момент, когда она впервые увидела Кэсэдина, и, соответственно, надевая на себя маску застенчивой девушки, не знающей, что делать со своей первой безответной любовью. (П.р. Ивли Кристин упоминается в 12, 13 главах)

“Губы чуть распахнуты, на щеках легкий румянец.”

Я начала вести сладостную речь с таким выражением лица, как если бы действительно всей душой любила Дамиана:

— Черные как смоль волосы, изумрудные глаза, сияющие словно звездочки на небе. Изящная линия подбородка и безмятежный тихий голос.

— ...Ха

Дамиан усмехнулся, но мне не было до этого никакого дела, я просто играла свою роль.

“Я просто надеюсь, что ты считаешь меня дурочкой. Можешь думать, что я самый глупый человек на всем белом свете.”

“Прошу, пусть весь твой интерес будет направлен только на меня, а выяснение личности преступника, отравившего наследного принца, уйдет на второй план.”

Ради достижения своей цели я была готова пойти на любые унижения.

“Было бы лучше, считай он меня пустышкой.”

— Можете ли вы представить, в каком отчаянии я была, какое горе меня поглотило, когда имперские рыцари увели вас прежде, чем мы смогли нормально поговорить? Уверяю вас, я пришла сюда, чтобы убедить наследного принца в невиновности эрцгерцога, несправедливо заточенного в башне.

Глаза Кэсэдина с каждым моим словом леденели, становясь все более пугающими. Ясные глаза, похожие на мелкое озеро, теперь напоминали глубины разъяренного моря.

— Убедить Его Высочество отвести вас прямо ко входу в это мрачное место… Кажется, вы довольно близки?

Я закусила нижнюю губу, утвердительно кивая.

— Разумеется. Его Высочество лично назначил мне в сопровождение рыцаря Императорского дворца. Если не верите мне, можете спросить наследного принца лично.

Ответила я, выпрямив спину; Дамиан кинул на меня задумчивый взгляд . В его изумрудных глазах я видела отражение полной решимости девушки.

Как глупо.

“Ты, должно быть, усиленно взвешиваешь все “за” и “против”, размышляя, стоит ли использовать меня.”

Даже в прошлой жизни Дамиан и наследный принц не слишком хорошо ладили.

Откровенно говоря, их отношения можно было назвать ужасными. Если мне не изменяет память, Дамиан всеми силами пытался подобраться к кронпринцу, но последний каждый раз рушил его планы.

«Возможно, ему было известно, что Дамиан стремился заполучить трон? А, может быть, это просто была личная неприязнь. «

Вероятно, поэтому Дамиан так яро заинтересовался моими отношениями с кронпринцем, практически игнорируя мои слова о любви.

Но в этом мире ничего нельзя получить за просто так, за всё нужно платить.(П.р. и тут мой мозг запылал от сложности редакта)

— Великий герцог, могу я узнать, почему вы опоздали на празднование дня рождения кронпринца?

— С какой целью вы интересуетесь?

— Мне нужно знать, чем Ваше Превосходительство занимались в тот вечер, чтобы доказать вашу невиновность.

— Я действительно не виноват…

Будто бы невзначай проронил Дамиан, подходя к заправленной красным покрывалом кровати и садясь на нее. Он взял книгу, что читал до моего прихода, и сказал:

— Итак, приступим.

— Мм?

— Если вы расскажете мне, что из себя представляет Арен Серция, я в ответ расскажу вам, чем был занят в день рождения наследного принца.

Дамиан, который переворачивал страницы книги, скрестив длинные ноги, обратил свой взгляд на меня, позволяя нашим глазам встретиться.

— Ведь мне тоже интересно узнать немного о вас.

“Узнать немного обо мне? Не смеши, очевидно ведь, как только ты получишь всю нужную тебе информацию, сразу же вычеркнешь меня из своей жизни как бесполезный мусор.”

Да ему ведь самому смешно от одной лишь мысли проявить инициативу самому.

“Даже если мне суждено умереть, я не буду действовать во вред себе. Дамиана, как и всегда, распирала эгоистичность.”

“А что если..?”

Когда Дамиан неторопливо листал страницы, дожидаясь моего ответа, я небрежно покачала головой.

— Из-за сказанных эрцгерцогом грубых слов мои чувства к вам испарились.

Шелеста страниц больше не было слышно.

— И как расценивать такую резкую перемену?

— Я ужасно ненавижу расчетливых людей. Мне и в голову не приходило, что эрцгерцог, покоривший мое сердце с первого взгляда, окажется таким человеком. Использовать мои чувства подобным образом…

Произнеся это, я отвернулась без всякий сожалений, и, сделав шаг, услышала позади себя озадаченный голос Дамиана.

— Леди?

— Как можете вы относиться так к моему ни в чем не повинному сердцу? Спасибо . Вашими усилиями я теперь точно знаю, каким человеком на самом деле является герцог.

Я демонстративно цокнула каблуками и, не сделав и пары шагов, услышала, как Дамиан поднимается с кровати и подходит к железным прутьям. Замерев на мгновение, я услышала голос мужчины, настойчиво пытающийся меня остановить.

— Я поступил грубо с вами.. Прошу прощения за то, что неверно истолковал намерения молодой леди.

— …

— Я скажу вам причину своего опоздания на банкет, поэтому, пожалуйста, не покидайте меня.. Если вы уйдете, мое спокойствие навсегда меня оставит.

Я мягко улыбнулась его речам. Это было в духе Дамиана. Очевидно, он решил, что отпускать имеющую тесные связи с наследным принцем меня было бы опрометчиво

Я остановилась, поворачивая голову в его сторону, и Дамиан, принявший это как одобрительный жест, начал говорить.

— Если быть честным, я готовил особый подарок для кронпринца.

— Полагаю, у вас было достаточно времени, чтобы подготовить все вовремя.

— Этот подарок был столь дикий, что на его транспортировку в герцогство понадобилось много времени.

— Что это, черт возьми, за подарок?

Вместо того, чтобы ответить на мой вопрос, Дамиан уставился на сидящего рядом со мной Кэсэдина; поняв его неприкрытый намек, я улыбнулась Кэсэдину и сказала:

— Прошу прощения, рыцарь, не могли бы вы оставить нас на минутку?

— …

— Сэр?

Кэсэдин сделал вид, что пропустил все сказанное мной мимо ушей, и демонстративно уселся на пол, скрестив руки. Брови наблюдавшего из-за железных прутьев за всей этой сценой Дамиана нахмурились.

— Как, однако, нынче ведут себя имперские рыцари.

— Ох, ну, что вы? Думаю, этот рыцарь просто очень верен своему долгу. Не даром же Его Высочество приказал именно ему проводить меня.

— Могу я рассчитывать на то, что эта информация не станет всеобщим достоянием?

При словах Дамиана Кэсэдин вместо того, чтобы что-нибудь ответить, сдержанно кивнул.

— Что ж, ничего страшного, если эта информация попадет вам в уши.

Эта беседа не несла особого смысла. Казалось, Дамиан, наоборот, хотел, чтобы новость о его подарке дошла до Его Высочества.

Если бы это было действительно что-то важное, Дамиан не раскрыл бы рта и под страхом смерти.

— Подарок, который я приготовил, — это…

— Да?

— Раб, имеющий огромные физические способности.

— Раб?

— Именно. Раб, привезенный из очень далекой страны.

«Тот раб… Отдайте мне его»

— Раб?

— Именно. Раб, привезенный из очень далекой страны. Знали бы вы, каких усилий мне стоило не дать ему откусить его собственный язык и тем самым пресечь его попытку самоубийства: грубости этого парня нет предела. (P.S. редактор: на самом деле вряд ли можно умереть, откусив себе язык; если его проглотить, то да, но, опять же, это возможно либо при эпилепсии, либо при алкогольном опьянении, других случаев лично я не знаю.)

“Как ни крути, в Империи с рабами обращаются хуже, чем со скотом.”

— Чем вы думали, намереваясь преподнести раба в качестве подарка на день рождения наследному принцу?

Мои брови нахмурились.

“Во-первых, Дамиан действительно приготовил раба в подарок принцу? Во-вторых, разве он опоздал в банкетный зал не из-за болезни сердца?”

Увидев, что мое лицо ожесточилось, Дамиан начал рассказывать вещи, о которых я даже не спрашивала.

— Юная леди, кажется, между нами возникло какое-то недопонимание: рабы с высокими физическими качествами — большая редкость, и цена на них, соответственно, невероятно высока.

— …

— Ходит слух, что месяц назад одного раба-гладиатора продали за 5 миллиардов золотых.

“Похоже, речь о Кэсэдине.”

Тот факт, что я выкупила Кэсэдина за 5 миллиардов, должно быть, привлек внимание Дамиана: не часто кто-то тратит такую сумму на того, кого в обществе даже за человека не считают.

Внезапно в моей голове всплыло воспоминании, в котором только прибывший в банкетный зал Дамиан беседует с Кэсэдином.

“Возможно ли, что Дамиан уже тогда знал, что его собеседник - раб?”

“Что если они знали друг друга ещё до того, как я впервые встретилась с Кэсэдином?”

“Быть может, именно поэтому Кэсэдин использовал яд, приготовленный из ингредиентов с севера. Есть вероятность, что эти двое успели заключать какую-то сделку без моего ведома: Кэсэдин никогда не сообщал мне, куда направляется.”

Мой милый младший брат, чьи слова целиком и полностью пропитаны фальшью…

Я намеренно решила открыть одну из моих карт, чтобы вызволить Дамиана. Однако мне крайне невыгодно разбрасываться своими козырями, поэтому, думаю, будет справедливо удостовериться в правдивости его слов.

— Великий герцог.

Мой тихий голос разлетелся по этажу.

— Тот раб… Отдайте мне его.

— Вы только что сказали, что хотите того раба?

— Да.

Стоило мне дать ответ, губы Дамиана расплылись в улыбке. Эта улыбка была элегантной, но смотревшие на меня сверху вниз глаза увяли, кажется, потеряв всякий огонек..

— Вы понимаете, о чем просите?

— Разумеется.

Я протянула руку мужчине по ту сторону решетки.

— Известно ли вам, что основной причиной заключения герцога под стражу было то, что яд, коим был отравлен наследный принц, состоял из растущих лишь на севере трав.

Только мои слова коснулись ушей Дамиана, уголок его губ дрогнул.

— Что вы имеете в виду? Травы с севера...

— Что говорю, то и имею в виду. Его Величество лично поведал мне, что эрцгерцог был заключен под стражу вследствие того, что в составе яда были обнаружены ингредиенты с севера.

На самом деле в нынешнем положении Дамиана целиком и полностью виновата я: благодаря мне в душе Императора появились семена сомнения.

Я добавила лишь капельку лжи, чтобы герцог ничего не заподозрил.

— На тот момент, когда великий герцог с опозданием явился в банкетный зал, состав яда уже был известен.

— Но откуда вам это известно?

— У меня довольно близкие отношения с наследным принцем, поэтому я лично получила от него эту информацию.

Я потянула шею и чуть пожала плечами.

— Хм, и кто только осмелился на это. Мне показалось, рыцари были убеждены в моей виновности только из-за того, что я опоздал на день рождения Его Высочества.

Дамиан улыбнулся так, будто находился в прострации.

— Я просто жажду увидеть лицо преступника, что покусился на жизнь принца и улизнул. Хочу встретиться с ним лично и выпытать его мотивы.

Дамиан был искренен: его прямые брови были чуть изогнуты, а суженные зеленые глаза пылали любопытством к личности преступника.

Увидев реакцию Дамиана, я убедилась, что эти молодые люди более не контактировали.

“И в будущем пересекаться они тоже не должны. Кэсэдин, которого так интересует Дамиан, является членом моей семьи, мои младшим братом, что будет служить защитой и опорой для меня и моего отца.”

— А вы действительно близки с Его Высочеством, если судить по вашим словам.

— Конечно.

Я кивнула, подтверждая свой ответ, и мягко улыбнулась. Приоткрыла губы, глядя на него нежным взглядом и в то же время скрещивая руки на груди, пока щеки наливались легким румянцем.

— На самом деле произнесенные недавно мною слова о том, что я потеряла всякий интерес к эрцгерцогу, были ложью.

— Зачем же вам понадобилось лгать?

— Кажется, Ваша Светлость не слишком мне доверяет, поэтому мне стало грустно и ничего больше в голову не приходило. Неужели вы действительно считаете, что мои чувства к эрцгерцогу могут так легко исчезнуть?

Уголки губ Дамиана опустились при моих словах. Он едва ли мне поверил, но, похоже, я всё ещё его интересовала. Вернее сказать, его интересовала моя “ценность”.

— Ах, леди, я бы хотел знать, зачем вам понадобился раб?

— Если вы передадите мне его, я поговорю с Его Величеством и непременно докажу вашу невиновность. Понимаете, мне нужны хоть какие-то доказательства, чтобы Император поверил в правдивость моих слов.

Глаза Дамиана сузились ещё больше, изучая меня взглядом и будто бы ещё раз убеждаясь в моей ценности, губы слегка приоткрылись.

— Мне понадобилось довольно много времени, чтобы заполучить этого раба. Конечно, будет чудесно, если юная леди поговорит с Императором, но кроме этого я хотел бы...

— Хотели бы…?

— … чтобы вы подарили мне свое драгоценное время.

Уголки губ Дамиана вновь поднялись в улыбке.

“Я слишком хорошо знаю эту сверкающую изящную улыбку, за ней кроется лишь немыслимая жестокость. Уверена, он просто намеревается как-то использовать меня.”

“Да ты подавишься, если просто так отдашь подарок, который ты так усердно готовил для наследного принца.”

“Он все равно скоро выйдет из тюрьмы, независимо от того, вмешаюсь я или нет.”

“Думаю, заимствование моего времени - лишь хороший предлог для того, чтобы просто выведать у меня информацию о наследном принце. Возможно, мне тоже стоит использовать его.”

Я счастливо улыбнулась, глядя на изнеможденного Дамиана. Его слова тронули меня до глубины сердца, слезы навернулись на глаза. (P.S. редактор: арен, ну хоть себе не ври :>. P.S. глава : да пусть, зато так правдоподобнее:^))

“Надеюсь, в ваших глазах я самый глупый человек на свете!”

— Боже… Ваша Светлость, неужели вы приглашаете меня на свидание? Надеюсь, всё это не окажется сном. Ах, когда же мы увидимся? Пожалуйста, давайте назначим дату нашей встречи прямо сейчас!

— Как только меня освободят, давайте составим график?

Сопровождая свои слова одобрительным кивком, Дамиан удовлетворенно улыбнулся.

— Тогда я отправлю вам тот подарок через слуг.

— Конечно!

— Я искренне надеюсь, что в скором времени мне удастся провести время с юной леди. Пожалуйста, пролейте свет на мою невиновность Его Величеству.

Мои глаза изогнулись, приняв форму полумесяцев, стоило мне перевести взгляд на лицемерного Дамиана.

— Разумеется, я приложу все усилия, так что не беспокойтесь слишком сильно. Я буду с нетерпением ждать дня, когда снова смогу лицезреть эрцгерцога.

Добившись своей цели, я покинула это злополучное место. Когда мы находились примерно на четвертом этаже, Кэсэдин, шедший впереди с факелом, резко остановился.

— Сестра.

— А?

— То, что ты сказала этому типу недавно, правда?

— О чем это ты?

— Я о твоих словах про любовь с первого взгляда..

Единственное, что представлялось моему взору, — спина Кэсэдина, поэтому я могла только догадываться, какое выражение лица у него было.

— И что же? Ты собираешься возвращаться в особняк в форме имперского рыцаря?

Эта фраза столь посредственна, что не имеет значения, человеку в каком состоянии ее говорить.

— Почему нет? Имперский рыцарь ведь имеет право покидать дворец.

Голос Кэсэдина, словно холодный ветерок, разнесся по коридору.

По голосу, что был холоднее обычного, я точно могла сказать, что мой младший брат был далеко не в хорошем настроении.

— Пусть сначала сестра отправится в особняк графа.

— Что? Ты не поедешь вместе со мной?

— Именно.

Кэсэдин, что отвечал мне довольно тихо, снова начал ступать по лестнице. Во всех его движениях чувствовалось нежелание продолжать разговор, поэтому я молча пошла за ним.

Когда мы вышли из башни, солнце уже было настолько низко, что небо начало темнеть.

— Здесь может быть опасно, я провожу тебя к карете.

Несмотря на весь свой сердитый вид, этот младший брат проявлял излишнюю доброту.

— Всё в порядке.

— …

— Пожалуйста, береги себя, возвращайся домой. Я буду тебя ждать.

Я несколько раз похлопала Кэсэдина по плечу.

— ...ага.

Произнес Кэсэдин, поворачиваясь ко мне спиной.

Помахав ему вослед, я дождалась, пока его силуэт полностью не исчез из моего поля зрения, и покинула дворец, руководствуясь воспоминаниями о нашей с принцем прогулке.

Я благополучно вернулась в дом графа Серция и первым делом позвала Сашу.

— Ты разузнала то, о чём я просила на днях?

— Я уже докладывала вам о герцоге Дамиане. Ах, постойте, вы имели в виду Королевство Хайлан, верно? Подождите минутку, моя леди, я уверена, что оставила ее здесь.

Саша быстро сунула руку в карман и вытащила сложенную в несколько раз бумажку. Стоило ей развернуть ее, как стало понятно, что это карта.

То и дело переводя взгляд от Саши к карте и наоборот, я спросила:

— Что все это значит?

— Если честно, я не смогла найти никакой информации о Королевстве Хайлан, поэтому отправилась к торговцу информацией в одном из переулков.

— Не стоило ходить в одиночку по закоулкам, это опасно.

— Спасибо за беспокойство, моя леди. Всё в порядке. Я знала, что рано или поздно мне придется посетить такое место.

“Какая же эта горничная бесстрашная.”

— Леди подарила мне целую шкатулку драгоценностей, я должна была использовать их как можно более эффективно.

— Саша.

Щечки Саши были покрыты веснушками. Каждый раз, когда она что-то говорила, ее короткие темные волосы колыхались.

Указывая пальцем на какую-то точку на карте, Саша произнесла:

— Информатор сказал, если вы отправитесь в это место, сможете узнать все о Королевстве Хайлан.

“Интересно, это достоверная информация?”

— Это не может быть ложью. Я даже несколько раз угрожала ему, что отниму назад драгоценности, если это окажется неправдой.

Саша сжала кулаки. Увидев горничную в таком состоянии, я мягко произнесла:

— Тогда давай отправимся туда завтра утром.

— Да!

Саша была настолько рада нашей предстоящей поездке, что не могла скрыть эмоций. Я перекинулась еще несколькими словами с Сашей, а после переоделась в удобное платье и достала книгу с книжной полки.

Я отложила книгу только после того, как прочла ее всю до самого конца. Уже взошла полная луна, но от Кэсэдина не было вестей.

Возможно, его поймали имперские рыцари? Но Кэсэдин, которого я знаю, легко бы выкрутился из подобной передряги.

Находясь в плену волнения, я услышала, как кто-то постучал в мою дверь.

«Не отворачивайся от меня»

Тук-тук.

— Сестра.

Еще несколько секунд назад я переживала о человеке по ту сторону двери, но теперь, услышав его голос, я невольно вздохнула с облегчением.

“К счастью, этого никто не видел.”

Я приоткрыла губы, намереваясь поприветствовать благополучно вернувшегося домой Кэсэдина.

— Заходи.

Едва я произнесла это, ручка двери повернулась, в приоткрывшемся дверном проеме показалась фигура юноши. Слава Богу, Кэсэдин вернулся домой целым и невредимым. Его осиянный лунным светом облик, казалось, несколько отличался от обычного: все его тело окутал мрак, а красивое лицо пленила тень.

— …Кэсэдин, ты в порядке? У тебя ничего не болит?

Я кинула обеспокоенный взгляд на приблизившегося ко мне сводного младшего брата, который в ответ лишь покачал головой.

— Тогда расскажешь, почему ты так плохо выглядишь?

Я протянула чашку со свежими чайными листьями Кэсэдину, что плотно сжимал губы. Его взгляд следовал за моими руками.

— Помнишь, что означает слово “семья”?

Только я произнесла это, Кэсэдин перевел взгляд на мое лицо. Его глаза были тусклыми, холодными, словно зимний ветер.

Плотно сжатые губы-ниточки юноши разомкнулись:

— Семья…это…

Его серебряные волосы переливались в лунном свете; вылетевшие из его рта слова в корне отличались от тех,что я ожидала.

— Сестре больше по вкусу изумрудный цвет глаз?

На мгновенье мне показалось, что мои уши меня обманывают.

— Что ты имеешь в виду?

— Я спросил, моей сестре нравится зеленый цвет глаз?

“И всё же мне не послышалось. Ах, не могу же я признаться, что сказала, эту несуразицу лишь для того, чтобы провести Дамиана.”

Не получив ответа, Кэсэдин продолжил приглушенно:

— Вот почему я задержался.

Кэсэдин горько улыбнулся, опуская взгляд вниз и будто бы над чем-то размышляя.

— Мои глаза ведь не сияют изумрудом..?

“Почему ты произносишь это с таким неестественным выражением лица?”

“Надеюсь, это не проявление ревности… Или, быть может, он снова скрывает свои истинные чувства под маской.”

Ну, в любом случае, это не имело большого значения. Моя душа была изранена так же, как и тело.(P.s. редактор: полагаю, это отсылочка к ее смерти). Все, что мне нужно делать, так это продолжать лелеять мое милого младшего брата, чтобы в конце концов использовать.

Успокаивающе похлопывая Кэсэдина по спине, я произнесла:

— Кэсэдин, можешь мне не верить, но зеленые глаза меня ни капли не привлекают.

— …

Кэсэдин молча обвел взглядом мое лицо прямо как при первой нашей встрече. Пурпурные глаза, в коих отражался лунный свет, казались еще более мрачными, чем обычно.

— Тогда почему ранее ты говорила обратное?

— Мм?

— “Черные как смоль волосы, изумрудные глаза, сияющие словно звездочки на небе. Изящная линия подбородка и безмятежный тихий голос.”

Кэсэдин слово в слово повторил сказанное мной Дамиану, отчего моя кожа покрылась мурашками, но я мягко улыбнулась и начала говорить:

— Кэсэдин, мой любимый младший брат…

— …

— Не сравнивай себя с другими и не занимайся самобичеванием лишь из-за того, что твои глаза не отдают зеленым, я люблю тебя больше всего на свете, и не имеет значения, как ты выглядишь.

Я крепко обняла Кэсэдина, будто родитель, утешающий расстроенного ребенка. Отпрянув от юноши, я уставилась на его лицо. Оно казалось таким пустым, бесчувственным, Кэсэдин даже не моргнул, даже не направил на меня свой пристальный взгляд.

— …тогда…

Это произошло так быстро.

Дребезг.

Чашка, которую все это время держал Кэсэдин, упала на пол и разбилась. Осколки битого стекла хрустели под ногами, а содержимое чашки, конечно, валялось на полу.

Я кинула удивленный взгляд на Кэсэдина, который притянул к себе мое тело, не обращая внимания на разбитую чашку.

Одной рукой он обнял меня за талию, его полные равнодушия глаза были обращены на меня. Я оказалась в ловушке. В ловушке его объятий.

Мои веки распахнулись от неожиданности.

Словно насмехаясь надо мной, Кэсэдин безучастно смотрел на меня сверху вниз. Он был настолько близко, что, казалось, каждое мое дыхание тревожило пряди его волос.

На его укрытом черной тенью лице не было ни единой эмоции.

— Сколько же людей ты утопила в своем обмане?

— Кэсэдин…

— Какой я по счету?

Произнес Кэсэдин, наклонившись ко мне вплотную.

Я чуть склонила голову набок и нахмурила брови, возмущаясь его тоном, манерами поведения. Несмотря на мое явное недовольство, его сильные руки, казалось, не собирались отпускать меня.

— Сестра, разве я не задал вопрос?

— …ты первый.

“Пытаешься полностью пленить меня своими объятиями?”

“Ты сжимаешь мое тело так сильно, что я едва ли могу говорить, что мне кажется, будто я задохнусь прямо сейчас.”

Мурашки побежали по моей коже от вида отрешенного лица Кэсэдина, и я попыталась отвернуться, но младший брат опередил мои действия, обхватив пальцами шею и частично подбородок. (P.s. редактор: полагаю, он надавил в районе щитовидного хряща)

— Нгх!

Брови Кэсэдина нахмурились, взгляд ожесточился, но в тихом шепоте по-прежнему не удавалось отыскать ни единой эмоции.

— Не отворачивайся от меня, сестра.

— …

— Когда ты говоришь со мной, ты должна смотреть мне в глаза.

— Кэси… Кэсэдин, почему ты это…

Мне было тяжело дышать, комок подступил к горлу, некая обида отразилась во взгляде. На безучастном лице Кэсэдина показалась слабая улыбка.

— Моя сестрица, ты знаешь, как состроить такое выражение лица.

Губы Кэсэдина чуть дернулись в удивлении. Увидев мое испуганное выражение лица, он удовлетворенно приподнял уголки рта.

— Ненавижу тебя.

Медленно прошептав это, Кэсэдин ослабил руки, что еще недавно крепко сжимали мою шею и талию, и, воспользовавшись моментом, я тут же вырвалась из его объятий.

— Застань кто-то эту сцену, наверняка решил бы, что я сделал что-то плохое.

Заметив, что я не могу восстановить дыхание, Кэсэдин мрачно улыбнулся. Потирая шею в попытке избавиться от неприятных ощущений, я посмотрела на Кэсэдина, который в ответ вновь начал приближаться ко мне, топча туфлями осколки и листья чая.

Вены на его шее все сильнее набухали, пронзительный взгляд не оставлял меня ни на секунду; Кэсэдин был похож на зверя, что загнал в угол добычу.

— Я еще ничего не сделал.

Произнес юноша, смотря на меня сверху вниз. Его губы расплылись в улыбке, но хищный взгляд и не думал покидать прекрасное личико. Я тихо произнесла имя своего нахального младшего брата:

— Кэсэдин.

— Да, сестра…

— Если от этого у тебя становится тепло на душе, можешь делать это в любое время дня и ночи.

Едва я успела произнести это, его брови поднялись. Он моргнул несколько раз и медленно покачал головой, будто не веря собственным ушам.

— Бред.

— Если мой единственный младший брат чего-то хочет, как я могу ему отказать?

— Сестра.

Кэсэдин грубо взъерошил мои платиновые волосы и закусил нижнюю губу.

— Лучше бы тебе меня больше не провоцировать… Ради твоего же блага.

Одновременно со словами из его гортани вырвалось рычание.

"Мой младший брат, ты такой жалкий."

"Бедный Кэси."

Если быть честной, его нежелание показать свою слабость даже в такой сентиментальный момент заставило меня почувствовать себя бесконечно грустной.

Несмотря на то, что шрамы на теле Кэсэдина зажили, его сердце все еще истекало кровью. Давно прогнившее сердце…

Мне было безмерно жаль Кэсэдина, что был вынужден нести это тяжелое бремя в одиночку.

У него не было выбора. Окончательно потеряв доверие к людямвв, он избрал путь монстра.

Но как бы он ни обнажал свои острые зубы, мой милый младший брат остается беззащитным, хрупким в душе.

— Кэсэдин.

— …

— Я никогда не оставлю тебя, всегда буду рядом.

Произнесла я, улыбнувшись своему единственному младшему брату.

Но в ответ на мою улыбку лицо Кэсэдина померкло. Он несколько раз закусил губу, глубоко вздохнул, выдав протяжный стон, и произнес:

— Ненавижу свою сестру.

— Даже если так, ничего страшного.

Глаза Кэсэдина внезапно распахнулись, как если бы мои слова шокировали его.

— Если захочешь, можешь использовать меня в любое время дня и ночи.

— …

— Взамен пообещай мне лишь одну вещь.

Я ярко улыбнулась скептически смотрящему на меня Кэсэдину.

— Не позволяй себе беспокоиться по всяким пустякам.

— …

Кэсэдин глубоко вздохнул, казалось, боле не собираясь продолжать разговор, и повернулся ко мне спиной. Когда он уже приблизился к двери, я спросила:

— Пообещаешь?

— …да.

Тихо произнес он и переступил порог не оглядываясь.

Хлоп.

Услышав звук закрывшейся двери, я наконец-то смогла глубоко вздохнуть. Разбросанные по полу осколки чашки, казалось, передразнивали чувства Кэсэдина.

Я легла на кровать.

“Как же тяжело. Он, вынужденный играть роль младшего брата, скрывает свои истинные чувства под вуалью.”

“И все же у Кэсэдина прекрасные актерские способности.”

Я накинула одеяло, прокручивая в голове слова юноши.

— Сколько же людей ты утопила в своем обмане?

— Какой я по счету?

"Если быть честной, отчасти Кэсэдин прав. Как бы то ни было, я приняла его как члена семьи."

"Но в конце концов он обвел меня вокруг пальца, разве я не права?"

“Лицом к лицу строишь из себя примерного младшего брата, но, стоит мне закрыть глаза, пытаешься навредить мне, травя наследного принца.”

“Наследный принц порабощенного государства наверняка хранит в памяти множество болезненных воспоминаний.”

Я убрала принесенную Сашей карту в ящик туалетного столика.

“Королевство Хайлан.”

Королевство, которое отец Дамиана превратил в руины из-за какого-то пророчества. Родина Кэсэдина.

Я решила отправиться в место, которое показала Саша на карте, чтобы лично окунуться в столь тщательно скрываемое прошлое Кэсэдина.

"Я, во что бы то ни стало, должна все узнать.”

«Пророк Натиус.»

— Моя леди, не хотите же вы сказать, что собираетесь отправиться в одиночку?

Саша удивилась, с утра пораньше увидев меня в черном балахоне.

— Ну…

— Если вы еще не определились, быть может, целесообразно взять с собой нескольких сопровождающих? Или попросите господина Кэсэдина…

Вылетевшее из уст Саши имя заставило встрепенуться воспоминания в моей голове.

“Он терзает себя.”

“Разбитый, словно чашка чая, осколки которой хрустели под подошвами туфель юноши, Кэсэдин. Кэсэдин, что угрожающе обнажил острые клыки, словно дикий, своенравный зверь.”

“Существует ли на свете дурак, что добровольно стал бы сопровождать копающего под него человека.”

— Я не нуждаюсь в охране. Кэсэдина я также брать с собой не собираюсь, — твёрдо ответила я.

— Ах, моя леди, если с вами что-нибудь случится…

Саша затихла, вероятно, волнуясь и даже боясь продолжить фразу. Утренний ветер, ворвавшийся в приоткрытое окно, поцеловал личико горничной, оставив на нем след безутешной печали.

— Ничего страшного, со мной ведь поедет моя горничная.

Тронутая моими словами Саша дала волю эмоциям: слёзы навернулись на её искрящиеся преданностью глаза.

“Если бы Кэсэдин был хотя бы наполовину так же верен мне, как и Саша.”

Тогда не было бы необходимости выискивать информацию у него за спиной. Он словно необузданный жеребец, приручить которого — задача не из легких.

Но это лучше, чем если бы он привязывался к каждому встречному: другим людям тоже будет сложно переманить его на свою сторону.

“Кстати, Дамиана ведь скоро выпустят из-под стражи.”

Этого парня едва ли можно было принять за заключенного, он скорее был похож на изящного журавля в золотой клетке. (P.s. V: а не на павлина ли…)

“Уж, не знаю, сдержит ли этот эгоистичный мужчина свое обещание и отдаст мне раба, но сейчас куда важнее разузнать все о прошлом моего милого младшего брата.”

Закончив приготовления, мы с Cашей отправились к обозначенному на карте месту.

***

На карте была отмечена расположенная далеко от столицы высокая гора.

Каменная гора с отвесными крутыми склонами была окутана густым туманом. Едва ли на нее когда-либо ступала нога человека. Это был поистине первозданный пейзаж, еще не успевший погибнуть от человеческого разума.

Тишина царствовала в этом месте, и я даже стала сомневаться в правдивости добытой Сашей информации.

— Неужели в карте ошибка? Могут ли люди жить в настолько странном и даже опасном месте?

— Если узнанной мной окажется ложью, я лично расправлюсь с тем торговцем.

Всего одного взгляда на мрачно бормочущую сашу было достаточно, чтобы понять всю серьезность ее слов.

— Пойдем.

“Насколько же высоко мы поднялись…”

Поняв, что мы идем уже довольно долго, я подняла взгляд. В поле моего зрения словно из ниоткуда появился дом, который могли населять разве что привидения.

“Ах, да и можно ли это вообще назвать домом?”

Казалось, в этом строении из рисовой соломы не будет жить даже самая мерзкая крыса, что уж говорить о человеке.

Когда я смотрела на лачугу, выглядевшую так, будто она могла рухнуть лишь от одного моего легкого прикосновения, я заметила небольшой выступ на одной из сторон строения. Это была дверь, с внешней стороны отделанная шалевкой (тонкой доской).

“Дверь?”

Тук-тук.

— Кто-нибудь дома?

Я постучала, но ответа не последовало.

— Возможно, внутри никого нет? Подозреваю, что живущие здесь давно покинули это место.

— Мы не можем быть уверены, давай подождем еще немного.

Я терпеливо ждала, пока кто-нибудь выйдет из защищенного плотно закрытой дверью дома.

Срип.

Пусть и с опозданием, но в дверном проеме появилась человеческая фигура.

Из лачуги вышел старик с седыми волосами и бородой. Глаза старика, вокруг которого ветала таинственная атмосфера, были закрыты.

— Вам больно? Почему ваши глаза закрыты?

— Как вы нашли дом этого старика?

Голос хозяины хижины был чистый, словно родник, в нем не было слышно характерной для пожилых людей хрипотцы.

— Нам рассказали, что вы можете многое поведать о королевстве Хайлан, поэтому, даже зная, насколько это грубо с моей стороны, я пришла сюда.

Я слегка наклонила голову, выказывая уважение. Любой другой человек уже давно бы разозлился на появление незваного гостя, но старик ласково улыбался.

— Бог любит тебя.

— А?

— Хотя этот старик слеп, он все же способен чувствовать жизненную энергию, исходящую от людей.

Так он не просто закрыл глаза от боли или еще чего-либо, он слеп, ему нет смысла открывать глаза.

Его нельзя было назвать обычным человеком. Он выглядел словно монах, его внешность совершенно не соответствовала этому месту; я решила спросить его имя.

— Могу ли я узнать, как вас зовут?

— Имя этого старика - Натиус.

“Натиус? Кажется, я уже когда-то слышала это…”

— Бог поведал мне, что тебя зовут Арен Серция.

— Неужели вы тот самый пророк…?

— Был им когда-то, но сейчас я просто обычный старик, не имеющий ни силы, ни власти.

Сама того не осознавая, я раскрыла рот от удивления.

“Натиус — великий пророк Севильской империи, и даже если он был слеп всю свою жизнь, он мог предсказывать будущее, все его видения так или иначе сбывались.”

Ранее до меня доходили лишь слухи о нем, и это первый раз, когда мне выпала честь лично встретиться с ним, ведь в глазах общественности он уже был мертв…

Словно читая мои мысли, Натиус заговорил:

— Это расплата за предсказание, унесшее жизни многих. Я жил как мертвец, но ты проделала такой путь…

— Что вы имеете в виду? Вы расплачиваетесь за свои грехи?

— Вина за разрушение самого мирного королевства Хайлан лежит на мне. Я никогда не должен был разглашать то пророчество.

От услышанного мои зрачки расширились.

Единственное, что мне было известно, так это то, что отец Дамиана, Хейл Кин Дирс, уничтожил королевство Хайлан, используя пророчество в качестве предлога, и что Кэсэдин был его последним наследным принцем.

И, конечно, мне не было известно точное содержание пророчества

— Могу ли я спросить о пророчестве?

В ответ Натиус сложил руки на груди:

— Ты любима Богом, поэтому тебе точно можно рассказать. К тому же наша встреча, полагаю, является Божьей волей.

— …

— Человек, что заставит все государства, включая Севильскую империю, преклонить колени перед ним, был рожден в королевстве Хайлан.

— Ах…

— Бог сказал, он тот, кто будет стоять на вершине мира, в истории не было и не будет столь же великого правителя.

Сама того не осознавая, я затаила дыхание.

Мысль о том, что, возможно, Натиус указывал на Кэсэдина, пронеслась в моей голове, и, даже зная, что с моей стороны это может показаться грубостью, я решила спросить:

— А жив ли герой пророчества?

Взгляд старика, руки которого были сложены на груди, коснулся меня. Пусть он был слеп, мне казалось, будто он видит меня насквозь.

— Он жив.

Пророк добавил:

— Вот только пророчество переменилось.

— О чем вы?

— Ястреб со сломанными крыльями нашел себе гнездо, а черный ворон, гонясь за желанием найти это расположенное на уровне облаков гнездо, сгорит, так и не достигнув цели. (P.s.V: речь о том, что ястребы могут взлететь на высоту до 1,5 км, в то время как вороны всего лишь на 100+-м)

“Натиус знаменит как великий пророк...”

“Неужели он о Кэсэдине? Но что или кто подразумевается под гнездом и черным вороном?”

— Слова, только что вылетевшие из ваших уст, и есть то самое пророчество?

— Верно.

— И вам известно, кто или что кроется за масками гнезда, черного ворона и ястреба?

На мой вопрос Натиус лишь слегка покачал головой.

— Леди и сама знает ответ.

— А?

— Это все, что я могу сказать.

“Сама знаю ответ?”

Размышляя над его словами, я осмелилась задать ещё один вопрос:

— Тогда могу ли я спросить ещё кое-что?

— Разумеется.

— Что означают ваши слова о том, что я любима Богом?

Во мне не было ни крупицы веры, и, признаться, мне стало интересно, есть ли у этой любви хоть какое-то обоснование.

— Ровно то, что я и сказал.

— Мм?

— Ничего в этом мире не существует без причины.

На мой вопрос пророк ответил крайне размыто.

После разговор потерял всякий смысл: Натиус рассказывал о животных, которых встречал здесь, и о том, насколько прекрасно пение птиц в горах.

К счастью, он поведал, что за то время, что он считается мертвым, его никто, помимо меня, не посещал. Однако он сообщил, что намеревается уехать куда-то далеко-далеко, поскольку его место жительства раскрыли.

— Когда-нибудь Бог снова подарит нам встречу…

Пророк проводил нас ласковой улыбкой. Мы с Сашей спустились к подножью горы.

Я узнала достаточно информации, даже не взирая на то, что некоторые вещи с трудом поддавались пониманию.

Причина, по которой Хейл Кин Дирс утопил в хаосе и разрушениях королевство Хайлан, заключалась в том, что он стремился избежать неслыханного в истории поражения. Герцог делал вид, что не интересуется троном, на деле же просто пользуясь своим положением и творя мерзкие вещи за спиной императора.

“Эта семья… Яблоко от яблони недалеко падает.”

“Вероятно, черный ворон, о котором говорил Натиус, — это Дамиан.”

Хейл Кин Дирс уже скончался, а Дамиан является его единственным наследником.

“Неужто он пытался расчистить путь к трону для своего сына?”

“Но в итоге тем, кто больше всех пострадал от действий герцога, оказался Кэсэдин. Как он отреагирует, когда узнает, что человек, разгромивший его королевство в пух и прах, уже мертв?”

“Должно быть, до сих пор лишь жгучее желание мести заставляло его двигаться вперед, терпеть ужасные годы рабства.”

— Мой бедный милый младший братишка.

“И все же я не ошиблась, еще при первой встрече подумав, что мы в чем-то похожи. Черт, да он совершенно такой же, как и я.”

“Будешь ли ты счастлив узнать, что кровь человека, который погубил твое королевство, все еще течет в жилах..?”

Можете считать меня отбросом, но чувство эйфории охватило меня всю, когда я поняла, что у нас с Кэси один враг на двоих.

`Бог любит тебя.`

Слова Натиуса пронеслись в моей голове.

“Разве может Бог любить такого человека? У меня просто нет права получать его любовь.”

“Я слишком хорошо себя знаю.”

Возвращаясь в графство Серция, на всякий случай я подожгла карту. Старый лист бумаги вскоре разлетелся черным пеплом по ветру.

***

Когда я вернулась в особняк, солнце уже почти скрылось за горизонтом.

Прежде чем зайти в свою комнату, я решила навестить своего младшего брата. Дверь в его покои была плотно закрыта, и было ощущение, что в комнате ни души.

Пока я размышляла, стоит ли мне потревожить младшего брата и постучать в дверь, бесстрастный голос коснулся моих ушей:

— Почему ты здесь?

Очевидно, что еще недавно здесь никого не было.

Я медленно повернула голову к источнику голоса.

Это был Кэсэдин, чьи глаза были обращены ко мне. Кэсэдин, чей силуэт выделялся на фоне красного заката.

Моя сестра не боится смерти?

— У тебя ко мне какое-то дело?

Кэсэдин толком не спал, усталость так и прорывалась сквозь его голос.

Лицо смотревшего на меня сверху вниз Кэсэдина, чей силуэт был окаймлен золотыми лучами, казалось, отражало полную отрешенность, утопало в бездне безразличия

— Обязательно нужна причина, чтобы я захотела увидеть тебя?

На мои слова Кэсэдин чуть сощурил глаза и ухмыльнулся.

— Как знать…

Кэсэдин медленно потянулся через мое плечо и открыл плотно затворенную дверь.

— Пожалуйста, зайдем внутрь. Вести разговор в коридоре не слишком удобно.

Мягкий голос тихим эхом разнесся по коридору.

— Сестра.

Произнёс Кэсэдин, приподняв бровь. Мельком взглянув на Кэсэдина, я вошла в его комнату. Сделав несколько шагов вперед, я услышала, что он только переступил порог. Однако…

Щелк.

“Щелк?”

“Странно. Похоже, дверь захлопнулась?”

Повернувшись вполоборота, я поняла, что это Кэсэдин запер дверь на замок.

Ещё несколько мгновений назад заходящее солнце освещало его ухмыляющееся лицо, но теперь от прежнего него не осталось и следа: ухмылка сошла, а глаза стали ледяными.

Пурпурные глаза Кэсэдина, поймавшие последние лучики солнца, ярко сияли. Чем ближе он подходил ко мне, тем отчетливее я видела, как красиво, словно в танце, развеваются его волосы.

Длинные гладкие пальцы Кэсэдина двинулись вперед. Казалось, он мог дотянуться куда угодно, стоило ему только протянуть руку. Просто смотря на его лицо, я могла сказать, что он в любой момент мог схватить и свернуть мою шею.

— Сестрица.

Но Кэси, рука которого, казалось, вот-вот вопьется в мою кожу, лишь нежно погладил мою щеку. Как ни с ранно, следующие его слова были сказаны бесконечно нежным голосом.

— Где же ты была сегодня?

В его голосе не ощущалось никакой жизненной силы, казалось, он старался что-то скрыть под покровом пустоты; все его существо будто бы было окутано отчаянием.

Его рука, гладящая мою щеку, была такой теплой. Но….

Меня не обманешь таким дешевым жестом.

Причина, по которой еще вчера шептавший мне слова ненависти Кэсэдин вдруг изменил свое отношение ко мне, как если бы весь его мир перевернулся с ног на голову, заключалась в том, что его грубое поведение никоим образом на меня не воздействует. Кэсэдин тоже был далеко не глупым.

Его умению управлять людьми можно было только позавидовать: едва ли кто-то был способен его раскусить.

Наверное, именно поэтому Кэсэдин был сбит с толку. Я горько улыбнулась, положив свою ладонь поверх руки юноши.

— Кэсэдин, если тебе действительно интересно, где я была..

— А?

— Тебе следовало пойти за мной.

Пальцы Кэсэдина боле не гладили мою щеку, мягкий вздох сорвался с его чуть приоткрытых губ.

— Сестра…

— Ты ведь никогда не расскажешь мне правду.

— …

— Чего же ты так боишься? Опасаешься, что я раскрою другим твою личность? Или же ты хочешь, чтобы я вернула тебя на ту проклятую арену? Или… Неужели.., —

смотря прямо в глаза Кэсэдину, чье дыхание замерло, я добавила, — я такая страшная?

Зрачки Кэсэдина задрожали, обычно прямые брови искривились, а глаза уже покраснели от сухости.

Тело Кэсэдина дрожало, и лишь одному моему брату известно, от негодования ли, от обиды ли. Всё ещё не отрывая взгляда от моего младшего брата, я с улыбкой убрала его руку с щеки на шею.

— Что ты задумала на этот раз?

— Будет чудесно, если от этого ты почувствуешь себя лучше.

Я надавила на тыльную сторону ладони Кэси. Его большая рука, резко контрастирующая на фоне моей тонкой шеи, казалось, могла в любой момент свести мое дыхание на нет.

— Можешь сжать ее настолько сильно, насколько пожелаешь.

— Нн!

— Ведь это легче, чем довериться мне.

Пораженный моими словами Кэсэдин отбросил мои руки и, испытывающе смотря на меня, произнес:

— Моя сестра не боится смерти? Или ты из ума выжила?

— …

— Произнесла это даже без каких-либо колебаний...

Кэсэдин обнял меня так крепко, как только мог, словно боясь, что я могу причинить себе вред. Его тело все ещё дрожало.

Ах, мой добрый младший брат.

Утопая в его уютных объятиях, я закрыла глаза.

Хриплый, поникший голос Кэсэдина был наполнен бесконечной грустью. Но следующие его слова я действительно желала услышать.

— Прости, сестра. Это моя ошибка.

— А…

— Только не поступай так снова.

Его слова были искренними.

Его чуть трясущиеся плечи были достаточно широкими, чтобы Кэсэдин мог поймать меня в ловушку своих объятий, но сейчас он казался таким маленьким.

— Прошу тебя.

Просил ли меня Кэсэдин когда-нибудь об одолжении?

Я была так счастлива, что на мои глаза чуть не выступили слезы. Хотя раньше я думала, что уже выплакала их все в своей прошлой жизни.

— Я люблю тебя, Кэсэдин.

Прошептала я протяжным голосом, и Кэсэдин обнял меня настолько крепко, что, казалось, ещё чуть-чуть и он сломает мои кости.

Кэсэдин ещё долго обнимал меня, не говоря ни слова, но какое-то время спустя отпустил.

***

Оставшись наедине с собой, Кэсэдин сел на кровать и обратил взгляд на руку, что еще недавно держала его сестрицу.

Арен вела себя так, будто у нее было несколько жизней. Вспоминая девушку, что без каких-либо колебаний,объяснений крепко прижала его руку к своей шее, Кэсэдин стиснул зубы.

Не одерни он руку, Арен могла навредить себе.

Ее голубые глаза, обращенные прямо на него, будто бы говорили, что этой девушке нет дела до своей жизни.

Арен казалась сумасшедшей. Вот только загвоздка: сам он был куда безумнее этой девушки.

В глазах Кэсэдина не было ни намека на сон, с самой прошлой ночи мысли об Арен не оставляли его ни на минуту.

Что за черт?

Он спрашивал себя, какого черта он отправился вслед за девушкой в проклятый императорский дворец и почему он почувствовал себя таким опустошенным , когда Арен призналась в любви с первого взгляда зеленоглазому юноше.

Ещё немного, и он бы вылил на нее весь свой звериный гнев, но слова Арен остановили его.

`— Если от этого у тебя становится тепло на душе, можешь делать это в любое время дня и ночи.`

Арен держалась непоколебимо в любой ситуации. Кэсэдин снова почувствовал себя раздавленным.

“Возможно, она решила использовать все козыри в рукаве…”

Кэсэдин может и попытался бы вновь использовать ее, но его не покидало ощущение, будто он у нее на ладони.

Как ни странно, когда он стоял перед ней ему казалось, будто она видит его насквозь. Ох, можно ли выразить словами это чувство полной беззащитности?

“Отчего же.. чем ближе я к Арен, тем сильнее раню себя?”

Именно поэтому он не вышел из комнаты утром, хотя прекрасно знал, что Арен уезжает. Он думал, что, если она пропадет из его поля зрения, то тяжесть на сердце пропадет, но все оказалось совсем наоборот.

Ее отсутствие лишь усилило его чувства .Он был похож на щенка, что с нетерпением ожидал своего хозяина.

Он относился к прибывшей лишь после захода солнца Арен ласково и старался скрыть свои эмоции, насколько это было возможно. Но она распознала мою ложь…

`— …я такая страшная?`

Что он чувствовал, когда Арен произносила это, безжалостно прижимая его руку к своему горлу? Страх или же глубокую печаль?

Нежный голос Арен, шепчущий ему на ухо слова любви, был подобен болотной трясине: один неверный шаг и ты утонешь.

Кэсэдин прекрасно понимал это. Он заключил ее в свои объятия, боясь, что она исчезнет в любой момент у него на глазах, словно звезда в ночном тумане.

*

С того дня Кэсэдин относился ко мне более обходительно, чем когда-либо прежде. Его ночные визиты потеряли место быть.

“Я переборщила?”

“Я не жалею о своем выборе, ведь смерть все еще не смеет показать и своего носа, но мне становится грустно при мысли о том, что будет делать недоверчивый Кэсэдин, если вдруг она меня настигнет.”

Кэси больше не лгал мне, каждый день он просто молча наблюдал за мной.

Если вы спросите его, почему он так себя вел, он просто улыбнется вам в ответ.

— Говорят, с Его Светлости сняли все обвинения за отсутствием явных улик.

— …

— Также ходит слух, что Эрцгерцог подал иск против императорской семьи, в котором требует компенсации за подрыв репутации его имени.

Слова Саши обескуражили меня. Ему недостаточно было просто выйти из-под стражи, он еще и обратился в суд с иском.

Он тот человек, который воспринимает каждый переворот как новую возможность.

Дамиан отличался острым умом, и это неплохо. Тем интереснее будет наблюдать за его реакцией, когда он в конце концов поймет, что лишился всего.

Наверное, самое ужасное — это пасть на самое дно, когда только-только забрался на вершину мира.

Он нуждается во мне, и это его слабость. В тот день, когда вся империя будет у его ног, он будет уничтожен.

“Чтобы достичь своей цели, я должна внушить ему, что нахожусь целиком и полностью на его стороне.”

Теперь, когда Дамиана выпустили из тюрьмы, уверена, он предложит встретиться. Полагаю, придется снова изображать саму глупость и беспечность.

Поразмыслив об этом, я кивнула головой, будто соглашаясь со своими же мыслями.

Только наступило утро следующего дня, Саша сообщила мне:

— Кто-то прислал подарок леди.

— Подарок?

— Уж не знаю, кто мог послать подобное…Ваш подарок - это раб, обладающий большой физической силой.

Презент от Дамиана прибыл.

«Подарок»

“А этот мужчина держит свое слово.”

Выполнение Дамианом обещания лишь подтверждало, что находящаяся в близких отношениях с наследным принцем молодая леди, была ценной фигурой на его шахматной доске.

Более не медля ни секунды, я направилась к парадной двери, куда как раз должны были доставить подарок.

Несколько человек, вероятно, слуги Дамиана, опустили на пол, на первый взгляд, что-то необъятных размеров.

Бам.

Это была очень большая коробка, покрытая черной плотной тканью. Слуги едва ли не хором вздохнули, вытирая вспотевшие лбы.

— Как же тяжело!

— Такое ощущение, будто я вывихнул плечо.

— Моя спина…

Несмотря на мое присутствие, слуги жадно глотали воду, принесенную в закрепленных на поясах флягах.

— Вас послал эрцгерцог?

Услышав мой вопрос, слуги почти синхронно кивнули.

— Вы леди Серция?

— Да.

— Приятно познакомиться. Его Светлость приказали доставить это вам.

— Хорошо. Это и есть мой подарок?

Я указала пальцем на коробку, и, переглянувшись, слуги подняли ткань, выставив на обозрение одну из сторон коробки, которая впоследствии оказалась железной клеткой с довольно таки толстыми прутьями.

— Ах!

В клетке, которая больше подошла бы для льва, находился раб, чья кожа напоминала медь.

Первым, что привлекло мое внимание, были его длинные распущенные каштановые волосы. Его конечности были связаны прочной толстой веревкой, макушка смотрела куда-то вперед.

Его запястья настолько сильно стянули, что на коже виднелись следы запекшейся крови.

Вероятно, пытаясь придать презентабельный вид подарку, его обернули в новое одеяние, но даже оно не было способно скрыть ужасные раны в местах сухожилий его рук.

Глаза раба были скрыты за черной повязкой. Стоит ли и говорить о том, что во рту у него был кляп? Насквозь пропитавшийся кровью кляп.

“Неужели этого раба ты намеревался подарить кронпринцу? Хотела бы я заглянуть в твою голову да узнать, есть ли там хоть одна здравая мысль.”

Чем дольше я рассматривала сидящего за железными прутьями раба, тем большим чудовищем становился в моих глазах Дамиан.

— Вместе с подарком Его Светлость велели передать вам…

— Да?

— “Мы должны встретиться как можно скорее”.

От этих слов я почувствовала ком в горле; но ничего не поделаешь, ведь именно я сделал первый шаг. Кажется, встречи с Дамианом не избежать.

Что ж, тогда я обязана вынести для себя выгоду на предстоящем свидании.

— Все хорошо? Он довольно сложный человек…

Я кивнула на слова слуги.

— Эрцгерог велел передать ещё кое-что.

— А?

Некоторое время спустя слуга принес ящик размером с половину человеческого тела, внутри которого находилась емкость с десятками шприцев…

— Этот транквилизатор способен превратить в смиренную овцу даже дикого зверя, эффект длится 10 часов.

— …

— Стоит вам вонзить иглу в тело этого ублюдка, препарат тут же подействует. Он не причинит ему никакого вреда, можете не сомневаться, все это лишь для того, чтобы усмирить его звериную натуру.

“Это просто чудовищно.”

— Если у вас закончится препарат, знайте, вы в любой момент можете обратиться к герцогу, вы всегда желанный гость в его доме. И все же будьте осторожны, от этого зверюги можно ожидать чего угодно.

Слуги Дамиана ушли.

Только я опустилась на колени рядом с клеткой, намереваясь рассмотреть раба поближе, за моей спиной раздался голос Кэсэдина.

— Сестра.

Застанная врасплох горячим дыханием, коснувшимся моего уха, я оглянулась. Как может человек так искусно скрывать свое присутствие?

— Можешь ли ты хоть раз пройтись чуть дальше, дабы встретиться со мной лицом к лицу, при этом, по возможности, отчеканивая каждый шаг?

— Боюсь, это не в моих силах.

— Почему?

— Не могу же я упустить возможность посмотреть на удивленное лицо моей сестры.

Глаза Кэсэдина приняли форму полумесяцев; его улыбка была столь ослепительной, что, казалось, могла бы затмить само солнце.

— Это от той псины..?

Произнес мой младший брат, глядя на клетку, в которой находился раб. Улыбка оставила его лицо, взгляд стал настолько холодным, что, увидев его, вы бы наверняка приняли Кэсэдина за статую.

Возможно, он испугался, что кто-то займет его место?

“У меня и в мыслях нет приводить кого-то еще в семью, как это было с Кэсэдином. Мне хватает и одного младшего брата.”

По правде говоря, тот факт, что этот мужчина оказался в числе тех, кто был обращен в рабство кем-то вроде Дамиана, вызвал у меня некоторое сочувствие.

Дамиан как-то упомянул, что ему еле удалось сохранить жизнь этому рабу. Какую же боль он испытывал, если решился покончить с жизнью путем откусывания своего же языка.

Один только взгляд на острые иглы и обездвиженного раба, запертого в клетке, заставил меня почувствовать себя ужасно.

— И что ты планируешь с ним делать?

Я на мгновение окунулась в раздумья, услышав вопрос Кэсэдина.

— Все же это подарок.

Я послала за слугами. Среди небольшой толпы можно было заметить 3-4 крепких мужчин.

— Его нужно вымыть и переодеть.

От моих слов выражение лица Кэсэдина ожесточилось. Возможно, он боялся, что новый раб поставит под угрозу его положение в графстве.

Дабы развеять переживания Кэсэдина, я ободряюще похлопала его по спине и сказала:

— Только ты можешь называться моим младшим братом, поэтому прекрати строить такое лицо.

— …ага.

Еще несколько раз похлопав по широкой спине, я дала указание слугам увести раба в дальний угол особняка.

— Мойте как можно тщательнее.

— Да, леди Серция.

***

Тем временем в Императорском дворце.

— Лиан!

Гневный голос императора эхом отражался от стен залы, но ни это, ни покрасневшее от злости лицо правителя не возымело на принца никакого эффекта: лишь скука наполняла все еще существо.

— С какой целью ты посещал поместье графа Серция неделю назад?

— Как вы узнали?

— Совсем недавно было совершено покушение на твою жизнь. Что еще должно произойти, чтобы ты стал хоть немного осмотрительнее?

— Разве не вы без опаски оставили меня с той девушкой?

Губы Лиана изогнулись в ухмылке.

— Так уж случилось, что я предложил ей место наследной принцессы.

От этих слов зрачки императора стали похожи на огромные блюдца. Точь-в-точь как у наследного принца золотая радужка, казалось, пульсировала. Дрожащей рукой император ударил себя по лбу и закричал:

— Ты в своем уме? Действительно считаешь, что любая шавка может стать наследной принцессой? Считаешь, я недостаточно отплатил леди Серция?

Лиан лишь пожал плечами.

— Должно быть, в глазах Вашего Величества я просто дворняга с титулом наследного принца.

— О чем ты?

— Всегда следуй воле императора, не смей покидать дворец без разрешения императора! Светить лицом на банкете — вот потолок моей значимости!

Лиан щелкнул языком. Всю свою жизнь он был окружен любовью императора. Впрочем, уместно ли в этом случае использовать такое слово как “любовь”...

Нет. Император испытывал к сыну простую привязанность , которая брала корни из чувства ответственности правителя за умершую во время родов супругу.

Лиан, который понимал эту истину с ранних лет, лишь раздражался при любой попытке отца проявить к нему внимание и заботу.

— Хочешь сказать, ты отправился к леди Серция, чтобы выразить протест? Решил, если все удачно обернется, я немедля передам тебе трон?

— Вашему Величеству, должно быть, уже известно, что дочь графа Серция ответила мне отказом… Она такая забавная, не считаете?

Лиан усмехнулся, как бы переводя все в шутку.

— Согласись она сразу, я бы точно потерял интерес. Кто бы мог знать, что она отвергнет мое предложение руки и короны.

Принц семимильными шагами подошел к разъяренному отцу и прошептал ему прямо на ухо:

— Дело об отравлении размазало по полу авторитет Императорского дворца, кроме того, ни для кого не секрет, что эрцгерцог Дамиан подал иск против правящей семьи.

— Ты…!

— Как посмели вы повесить все обвинения на невинного человека. Настоящий преступник гуляет на свободе, пока императорская семья с каждым днем становится все большим посмешищем. Положение императора уже не дает никаких гарантий благополучия и безопасности.

— Лиан! Как ты смеешь!

В конце концов, не выдержав натиска, император схватил своего сына за ворот рубашки. В его наполненных гневом золотых глазах отражалось преисполненное равнодушием лицо кронпринца.

— Не боитесь, что кто-то может застать нас в такой неловкой ситуации?

— Как смеешь ты говорить такие вещи мне? Забыл, кто тебя вырастил? Ты все еще принц этой империи!

— Но я никогда не хотел…

Холодно произнес Лиан.

— …ни твоей любви, ни титула наследного принца.

При этих словах силы будто оставили императора: его руки, еще секунду назад держащие ткань рубашки, опустились, искаженное в гневе лицо потеряло всякие эмоции. Душа словно покинула его тело.

— Может, настало время перестать видеть во мне образ покойной императрицы?

Только слова об умершей супруге достигли ушей императора, глаза его, окруженные мелкими морщинками, задрожали.

Лиан кинул последний взгляд на императора, который, казалось, мог упасть в любую секунду, оставляя его позади.

Уже переступая порог залы, Лиан обернулся и произнес:

— Ах, совсем вылетело из головы, в скором времени я намереваюсь организовать банкет.

При этих словах Император обратил взгляд на Лиана.

— Чтобы восстановить честь правящей семьи, я должен продемонстрировать всей аристократии, что нахожусь в здравии, даже если это выйдет мне боком.

— Кх…

— Если вам нечего сказать, я откланяюсь. Надеюсь, Ваше Величество больше не будет тревожить меня понапрасну.

Лиан не стал дожидаться ответа императора. Он просто сказал то, что должен был, и вышел из залы.

Старый император пустым взглядом смотрел на уходящего принца, его тихие вздохи бились о стены.

После недолгой встречи с императором Лиан вернулся в свой дворец. Пройдя по украшенным золотом и драгоценными камнями коридорам, он достиг своей спальни.

На маленьком столике возле его кровати стояла ваза с небесно-голубой незабудкой. Именно на этом цветке Арен совсем недавно продемонстрировала свои целительные способности.

На самом деле Лиану не было дела, видит император в его существе отражение покойной Императрицы или нет… Ему просто нужен был предлог для того, чтобы организовать торжество.

Лиан лежал на кровати и что-то сонно бормотал себе под нос…

— Арен Серция…

"Мы не смогли найти одежду, которая подошла бы ему по размеру."

Только в мою голову начали закрадываться мысли о том, что время приведения “подарка” в надлежащий вид немного затянулось, как слуги привели вымытого раба.

— Леди, боюсь, у нас нет одежды, которая могла бы подойти ему.

Я на мгновение задумалась.

Конечно, можно было бы облачить его в одежду, которую ему выделил Дамиан, но, кто знает, каким ядом он мог ее опрыскать.

У мужчины, которого вывели слуги, была полностью обнажена верхняя часть туловища. Если говорить о нижней… Лишь гениталии были кое-как прикрыты полотенцем. Лица всех слуг выглядели так, как если бы они увидели что-то невообразимое.

“Что, черт возьми, с ними такое?”

Его мощная шея, загорелая кожа и накаченный корпус будто бы в один голос кричали, как много ему пришлось работать в течение долгого времени.

Служанки, стоявшие рядом со мной с открытыми ртами, не могли оторвать глаз от раба.

Большой мальчик.

Его тело почти как у Зевса.

Если Кэсэдина можно было сравнить с белым волком, то этот больше напоминал смесь бурого медведя и черной пантеры.

Раб явно никогда и не предназначался наследному принцу.

В этот момент полотенце, последними ниточками пытавшееся ухватиться за его таз, соскользнуло вниз.

Едва ткань оказалась на полу, служанки подняли шум.

— Как же так!

— Ик…

Крики никак не утихали, но ни одна из служанок даже не додумалась отвернуться. Были даже те, кто закрывал широко открытые глаза расставленными пальцами. Крики постепенно стали напоминать стоны.

— Ой, ой…

— Ах, полотенце, ах…

Банщики торопливо подняли полотенце с пола и вновь обернули его вокруг раба. На лицах всех присутствующих отразилось разочарование.

Я внимательно обвела взглядом лицо мужчины. Его зрачки будто бы ни на что не реагировали.

“Ему ввели транквилизатор.”

— Мы не смогли найти одежду, которая подошла бы ему по размеру.

— Тогда вам следовало просто добавить ткани! А если бы вас вывели к госпоже в таком виде.

— Просим прощения.

Банщики склонили головы перед разгневанной горничной. Понаблюдав за этим цирком, я медленно произнесла:

— Решено. Я сама сошью ему одежду.

— Ах, вы? Сами?

— Именно.

— Но удостаивать такой милости простого раба…

Стоило мне бросить на служанку взгляд, как она шлепнула себя по губам и суетливо закачала головой.

— Простите, моя леди.

— Как закончите этот спектакль, проводите раба ко мне в комнату.

***

В мои покои привели мужчину с оголенной верхней частью тела. Когда я окинула его взглядом, мне вдруг стало казаться, что комната стала до невозможности маленькой.

— Как твое имя?

— …

Ответа не последовало. Его серые глаза были похожи на стекляшки и, казалось, не могли запечатлеть меня должным образом. На его запястьях виднелись фиолетовые следы от веревки.

Еще какое-то время молча понаблюдав за рабом, я позвонила в колокольчик и велела слугам приготовить еду.

Считанные минуты спустя слуги прибыли с множеством разнообразных блюд. Снова и снова они обвивали раба взглядом, кладя тарелки на стол.

Уходя, одна из горничных осторожно спросила:

— Леди, вы действительно позволите рабу… есть такие превосходные блюда?

— Это не твое дело, просто уходи.

На мой решительный тон слуги закрыли рты и поспешили удалиться.

Убедившись, что дверь захлопнулась, я плавным движением руки указала на стол.

— Должно быть, ты проголодался в дороге, так что ешь, сколько душе угодно. Если захочешь что-то еще, можешь сказать мне в любое время.

— …

Он молча смотрел на заваленный едой стол.

Горячий грибной суп, сочный стейк и другие аппетитные яства не могли оставить равнодушным даже самого известного гурмана, но мужчина оставался неподвижно сидеть в кресле.

— Это все приготовлено для тебя, не стесняйся.

Я протянула ему вилку.

Буль.

Налила ему воды в стакан и стала терпеливо ждать, когда же он начнет есть.

Мужчина просто наблюдал за поднимающимся над едой паром.

На улице было жарко и, признаться, даже мне очень хотелось пить, но раб не сделал ни глотка.

— Выглядит невкусно?

— …

Раб по-прежнему сохранял молчание.

“Да что здесь происходит?”

Зная Дамиана, он бы никогда не послал в подарок наследному принцу непокорного раба, это поставило бы его в невыгодное положение. Но должна же быть причина, почему Дамиан выбрал в качестве подарка именно этого отлично развитого физически раба.

Немного поразмыслив, я указала на диван.

— Можешь поднять?

Только я произнесла это, мужчина вскочил с кресла и поднял диван, который, казалось, был чересчур тяжелым даже для двух человек.

— …

Я даже немного удивилась, когда он поднял такую громаду, не поведя и бровью. Если бы вы наблюдали за этой ситуацией, то наверняка бы решили, что диван лишили всякого деревянного каркаса, оставив только вату для поддержания формы.

— Хорошо, теперь опусти.

Стук.

Только я произнесла это, как мужчина поставил диван обратно.

“Что-то не так.”

Я решила попробовать снова, на этот раз указав на большой туалетный столик.

— Можешь передвинуть его сюда?

Все повторилось в точности так же, как и в прошлый раз: мужчина поднял туалетный столик и поставил его именно там, куда я указала.

— …

На мгновение меня сковал ужас от того, что я стала обладательницей крепкого раба, который беспрекословно подчиняется приказам: смыслом всей его жизни был тяжелый физический труд.

Казалось, он только и ждал следующего приказа.

“Не ест, не пьет воду…”

Будь он обычным рабом, наверняка тут же накинулся бы на еду. Заподозрив что-то неладное, я подошла к нему.

Его темная, напоминающая медь кожа казалась такой гладкой, что я провела рукой по его телу.

“Сколько ран...”

Заострив внимание на порезе примерно на уровне восьмого ребра, я продолжила осматривать тело мужчины.

“Следы от зубов.”

“Судя по глубине, это не человек и не зверь…”

С каждой секундой мое лицо становилось все серьезнее и серьезнее: раны на медной коже и близко не походили на раны обычных рабов.

“Что, черт возьми, ему пришлось пережить?”

Я положила обе руки на его грудь, чтобы узнать, в каком состоянии его тело.

Благодаря моим целительным силам я могла поведать о состоянии организма, о разбушевавшейся в нем болезни, просто прикоснувшись к человеку.

Я закрыла глаза и сосредоточилась на своих силах.

— Ммм…

Этот мужчина, которого нарекли рабом, определенно чем-то отличался. Сильное на первый взгляд тело было почти полностью разрушено внутри.

Его органы прогнили до такой степени, что удивительно, как он до сих пор оставался жив.

“Из-за транквилизатора сердечный ритм нарушен.”

“Энергия выбрасывается наружу, уровень ее в теле не нормализуется.”

“Если так и дальше продолжится, он окажется на границе двух миров.”

Мужчина на секунду положил руку на грудь, переводя дыхание. Его пустой взгляд все так же был направлен на витающую в воздухе пыль. С тех пор, как я впервые увидела “подарок”, выражение лица его ни разу не поменялось, уста не дали волю ни единому звуку.

Последнее показалось мне странным, и я силой разжала челюсти мужчины.

— Ах!

Увиденное никак не укладывалось в моей голове: во рту у раба не было языка.

Я была так удивлена, что невольно сглотнула слюну. Чуть ближе рассмотрев полость рта, я поняла, что у него был начисто отрезан язык. Признаться, тот, кто сотворил такое с ним, — настоящий мастер: язык был отрезан так, чтобы оперируемый не задохнулся и не истек кровью.

Причина, по которой мужчина не мог говорить, заключалась в том, что у него не было языка. Внезапно в моей голове всплыли слова Дамиана.

`Знали бы вы, каких усилий мне стоило не дать ему откусить его собственный язык и тем самым пресечь его попытку самоубийства: грубости этого парня нет предела.`

Отрезал язык рабу, чтобы не дать ему совершить самоубийство?

Его жестокость не знает границ. Дамиан просто сошел с ума.

Я глубоко вздохнула и поднялась.

— Сейчас… Оставайся на месте.

Оставив мужчину позади, я открыла привезенную слугами Дамиана коробку, внутри которой лежали десятки, а может и сотни шприцев разного размера. От одного лишь взгляда на них в моем горле встал ком.

`Этот транквилизатор способен превратить в смиренную овцу даже дикого зверя, эффект длится 10 часов.`

Я вспомнила слова людей Дамиана, вытаскивая из коробки шприц.

Рассматривая содержимое, я вылила пару капель препарата в тарелку с едой, но никакой реакции не последовало. Томительное ожидание тоже не принесло никаких результатов.

Немного поразмыслив, я достала коробку с особо ценными травами, которые собирала еще в детстве.

Я убрала еду и положила в освободившуюся тарелку расторопшу — одно из самых редкий растений; мы собирали его вместе с отцом. Несколько капель транквилизатора в тарелку с расторопшей…

Яд.

Почти в мгновение ока темно-зеленый стебелек засох. Подвергнувшаяся воздействию транквилизатора расторопша съежилась, приобрела ярко-красный окрас и полностью засохла.

И это была всего лишь трава, сморщенная и засохшая трава.

— Как же…

Я прикрыла веки и сделала глубокий вдох.

Ошибки быть не могло: я использовала расторопшу — лучшее сырье для выявления реакции на препараты. Это и близко не успокоительное, это яд, замаскированный под лекарственный препарат.

Даже хорошо ознакомленная с различными ядами и целебными травами я наблюдала подобное впервые.

“Из чего же, черт возьми, сделан этот транквилизатор? Неужели… Ты специально приказал его разработать…”

Я распылила несколько капель транквилизатора и на другие травы, но ни одна из них не поддалась реакции.

Казалось, яд специально составили так, чтобы его нельзя было выявить, идентифицировать. Изобретательность Дамиана ужасает.

Но почему же Дамиан скармливал яд рабу, которого собирался подарить наследному принцу?

Ответ очевиден.

Причиной, по которой рабу вводили препарат, разрушающий его организм, состояла в том, что никто изначально и не планировал давать наследному принцу возможность насладиться игрой с его непобедимой на первый взгляд игрушкой.

Конечно, при таком раскладе Дамиан потерял бы благосклонность принца, но для него лучше уж так, чем если бы он обрел сильного соперника в лице горы мышц.

“Да он рехнулся.”

Воспринимает окружающих как инструменты для достижения своих целей. Свою прошлую жизнь я покинула, будучи орудием…

Мне было жаль человека передо мной.

— Ляг на кровать.

На мои слова мужчина поднялся.

— Это мое распоряжение, ложись.

Услышав приказ, он медленно подошел к моей кровати и лег. Кровать, что могла спокойно вместить трех или даже четырех человек, теперь казалась до невозможности узкой.

“С Кэсэдином было просторнее.”

Такое ощущение, будто я поймала и затащила к себе на кровать бурого медведя.

Дождавшись, пока он уляжется, я села на край кровати.

“Стоит избавиться от яда, затуманившего его голову, и вернуть язык в исходное состояние.”

Его разум, должно быть, затуманен из-за яда. Было бы неплохо просто нормально поговорить с ним.

Когда его состояние нормализуется, возможно, он расскажет, что приключилось с ним в резиденции эрцгерцога.

Проклиная Дамиана, я положила руку на тело мужчины.

`Поглощение.`

Исходящий из моих рук белый свет устремился к телу мужчины.

Пожалуй, никогда прежде я не тратила столько энергии на исцеление кого-либо. Ведь требовалось не только очистить тело от токсинов, но и восстановить удаленную плоть.

Весь мой дух, все мои силы были сконцентрированы на нем. Кончиками пальцев я чувствовала все, что происходит в его организме.

Яд, коим был отравлен наследный принц, казался просто сахарным сиропчиком по сравнению с этим… Это должен быть сильнодействующий препарат, раз он смог так навредить сильному телу раба.

“Сердечный ритм восстановится, затуманенный разум станет как никогда ясным.”

Свет поглотил практически все токсины.

Как долго его травили…

Затуманенные глаза мужчины постепенно стали наполняться жизнью. Чем больше белого света излучали мои руки, тем лучше становилось состояние пациента.

Исцеление внешних повреждений не требует особых усилий, но для устранения внутренних ран просто необходима масса выносливости. Стоит ли упоминать, как сложно восстановить отделенную от тела структуру.

Я потратила все свои силы.

“Не думала, что все зайдет настолько далеко.”

Несколько раз моргнув, мужчина медленно поднял голову. Это была первая встреча серых и голубых глаз.

— Кто ты?

Голос мужчины мягко коснулся моих ушей. Вопреки грубой внешности, его голос был спокойный и чистый. Мои губы изогнулись в мягкой улыбке, когда я поняла, что он пришел в себя.

— …ты в порядке?

Секунды не прошло, как сознание помутнело и я упала на мужчину.

"Я убью его. "

Отец Арен, граф Сиген, пребывал в очень хорошем настроении. После долгого и утомительного патрулирования окрестностей у него наконец-то появилась возможность встретиться с дочерью.

В руках мужчина держал емкость с лакомством, изготовленным в его владениях; он заранее известил слуг, что хочет передать его дочери самостоятельно.

Это мед. В простонародье его называют жидким золотом. Спрос на мед достаточно велик, поэтому графу пришлось приложить немалые усилия, чтобы достать его.

Многие дворяне без меда уже и жизни не представляют. Чтобы порадовать дочь, которая очень любит сладкое, граф простоял в очереди 3 часа.

В одни руки отпускали лишь 1 товар, поэтому также для Арен была куплена изготовленная известным дизайнером брошь. За обычную плату вам бы пришлось ждать изделие год, но граф выложил невообразимую сумму для того, чтобы забрать уже готовое украшение.

Подарочный пакет был под завязку набит книгами и лекарственными травами.

Сиген был человеком, готовым ради дочери сделать что угодно.

Тук-тук.

— Арен. Могу я войти?

Граф постучал. Он очень хотел встретиться со своей необыкновенной дочерью, даже один взгляд на нее наполнил бы его отцовское сердце счастьем. (П.р.: полагаю, тут имеется в виду, что , даже если Арен спит, граф посмотрит на нее и уже окочурится от счастья). И все же Сиген так и не дождался ее ответа.

Главе семьи было сложно должным образом показывать бушующие в нем эмоции, поэтому он несколько раз улыбнулся самому себе, стараясь выяснить, не выглядит ли его улыбка слишком жестокой. Всю эту необычную тренировку он представлял себе дочь, которая счастливо разбирает подарки.

— Арен?

Она никогда прежде не медлила с ответом, если, конечно, находилась по ту сторону двери. И, когда разрешения не последовало, движимый легким любопытством Сиген приоткрыл дверь.

Скрип.

— А?

Бах.

Вещи, что держал граф Сиген, с грохотом упали на пол.

— Ты..!

Перед глазами графа стояла такая картина: на кровати его дочери лежал темнокожий зверь, а Арен прижималась к его обнаженной груди.

— У-ух..!

Взревел граф и ринулся на раба, схватив декоративный меч.

— Сумасшедший ублюдок..! Как ты посмел коснуться моей дочери!

В этот момент разум будто покинул его, глаза заполонила тьма, однако мужчина на кровати был сбит с толку еще больше.

— Ха..?

*

`— Его нужно вымыть и переодеть.`

`— Только ты можешь называться моим младшим братом, поэтому прекрати строить такое лицо.`

Кэсэдину не понравилось, что Арен приняла нового раба.

Когда напоминавшие глубокое озеро голубые глаза обратились к кому-то, помимо него самого, он почувствовал, будто из легких исчез весь кислород.

“Зеленоглазый черт, в которого Арен влюбилась с первого взгляда, принц, раб… Почему вокруг нее вьется столько мужчин?”

Он не подал вида перед Арен, но в его душе томились далеко не добрые намерения.

В принципе сама мысль о том, что он просто так уступит кому-то внимание Арен и смирится с появлением противника, была до нелепости глупой.

“Я контролирую свои эмоции лучше, чем кто-либо другой. Не зря ведь я столько времени пробыл на чертовой гладиаторской арене.”

Однако в последние дни он не узнавал самого себя.

Его желудок болел, как если бы кто-то решил разжечь в нем огонь.

Именно Кэсэдин поклялся идти к своей цели до конца, но, как это ни странно, одна лишь улыбка Арен заставляла развеяться за считанные секунды все тревоги и переживания, что были у него на сердце.

Глядя на ее пухлые губы, растягивающиеся в изящной улыбке, и прикрытые ресницами глаза, он чувствовал, будто его разум и тело очищаются от всякого негатива.

“Этот теплый взгляд, эта улыбка предназначались не мне, от одной лишь мысли об этом мой желудок скрутило.”

До этого Арен никогда не интересовали другие рабы, и Кэсэдину стало казаться, что если он останется там, то непременно сорвется и изувечит раба.

Кэсэдин ненадолго вышел на свежий воздух, чтобы успокоить свои мысли.

Паршиво.

— У-ух..!

Голос графа, что должен был все еще патрулировать окрестности, раздался откуда-то свысока. Услышав крик всегда пребывающего в спокойствии Сигена, Кэси понял, что что-то не так.

Кэсэдин бросился со всех ног туда, откуда исходил голос; это определенно была комната Арен…

Граф Серция, готовясь лишить жизни мужчину перед ним, держал в руке декоративный меч.

— Отец?

Кэсэдин пребывал в замешательстве, ведь никогда не видел графа таким, но это не главное…

Арен лежала на груди мужчины, который на первый взгляд был совершенно голым.

Не стерпев представшей перед его взглядом картины, Кэси ударил меднокожего раба по лицу.

Удар!

Пришедший в сознание мужчина совершенно не понимал, по какой причине он стал жертвой рукоприкладства, и все, что ему оставалось, — состроить озадаченное лицо.

— ……я убью его.

Нахмуривший брови Кэсэдин сжал пальцы в кулаки. Граф Сиген, находившийся рядом с ним, обнимал дочь.

— Что…Кэсэдин? Жизнь, конечно, самое дорогое, что есть у человека, но сегодня можешь отнять ее, - сказал граф и, поспешно подхватив дочь на руки, выбежал из комнаты.

— Ах! Какой ужас!

— Проклятие!

Горничные — свидетели кровавой битвы — закричали в испуге. По правде говоря, это и битвой было сложно назвать: удары наносились в одностороннем порядке.

— …наглец, — мрачно пробормотал Кэсэдин.

Беззащитный человек никак не мог понять, что, мать его, происходит.

Кэсэдин зарычал и попытался пнуть мужчину. У темнокожего раба было крепкое телосложение, и Кэси был готов прибегнуть к любым методам, лишь бы забить противника до смерти.

— Как ты посмел воспользоваться моим отсутствием, чтобы провернуть нечто подобное?

— Да что это значит? И кто ты?

На секунду мужчина прикоснулся к губам, на его лице промелькнуло удивление.

“Голос… Я смог произнести..?”

Он открыл рот, засовывая внутрь палец, и понял, что у него есть язык.

“Но мне ведь отрезали язык, разве нет?”

— Ты все равно сдохнешь, так к чему тебе знать мое имя?

Кэсэдин, который сейчас больше напоминал дьявола, приблизился к испуганному мужчине. Он долгое время жил на гладиаторской арене и поэтому без труда понял…

“Он такой же, как и я.”

— …эй, никто не остановит их?

— Никогда раньше не видела господина Кэсэдина таким злым…

— Ах, может, это и хорошо…?

Служанки топтались на месте, не в силах что-либо предпринять. Получивший разрешение графа Кэсэдин, кажется, намеревался дойти до конца.

*

Граф Сиген спешно перенес дочь в другую комнату. Слуги обступили графа и его дочь.

Арен, которая ранее потратила много сил на исцеление раба, к счастью, сразу пришла в себя.

— Папа..?

Первое, что увидела девушка, — обеспокоенное лицо своего отца.

— Арен! Ты в порядке?

Граф облегченно вздохнул, как если бы мучившая его десятилетиями головная боль вдруг неожиданно отступила.

— Ах, отец, когда вы пришли?

Лицо графа Серция было несколько бледным, что очень тревожило стоящих позади слуг.

— А?

Помимо того, комната, в которой они находились, отличалась от комнаты Арен.

— Арен… Мне очень жаль, Ари… Мне нельзя было уезжать, — произнес граф, чьи глаза сверкали от слез; голос его дрожал так, словно он вот-вот расплачется.

— Нигде не болит?

— Я в порядке.

— Твой глупый отец даже не подумал, что кто-то может забраться в твою комнату.

— Что?

Глаза Арен на мгновение блеснули удивлением.

*

Когда Арен прибыла на место великого сражения, Кэсэдин и темнокожий мужчина катались по полу.

— Вы..!

Двое рослых мужчин были подобны диким зверям, готовым разорвать друг другу глотки.

— Остановитесь!

Кэсэдин и темнокожий раб одновременно устремили свой взгляд на Арен.

— Что это… Что вы делаете? — произнесла Арен, медленно подходя к затеявшим драку.

— Сестра, этот вонючий ублюдок осмелился вожделеть тебя.

Мужчина ответил “нет”, на его лице отразилась неловкость, но Кэсэдин ничего и слушать не хотел.

— Должно быть, он преднамеренно снял с себя одежду, намереваясь соблазнить тебя. Если бы я пришел на минуту позже, могло бы случиться непоправимое.

— Эй, о чем ты…

Сбитый с толку словами сестрицы мужчина махнул рукой, как если бы все произошедшее было простым недоразумением. Но, даже приняв во внимание слова Арен, он не мог понять, почему темнокожий раб лежал на кровати. Почти без одежды.

— Кэсэдин.

Когда Арен произнесла его имя, светловолосый замер.

— Да, пожалуйста, продолжай.

Ответил он, глядя на все еще стоящую перед ним девушку

— Он не сделал ничего плохого.

*

Я объяснила причину произошедшего. Я еще не до конца приручила Кэсэдина, и не могла доверять ему настолько, чтобы поведать о своих целебных силах, поэтому просто пропустила этот момент в своей истории.

— Ты имеешь в виду, что без сил упала ему на грудь и уснула, потому что ночью тебя мучила бессонница?

Это оправдание было слишком нелепым, но я изо всех сил старалась улыбаться, снова и снова и кивая Кэсэдину.

Кэсэдин мельком взглянул на меня, после легко вздыхая.

— …Если моя сестрица так говорит, значит это правда.

— Кэсэдин.

— Кстати, какова дальнейшая судьба раба в этом доме?

— Думаю, стоит оставить его в особняке на какое-то время и понаблюдать…

Я собиралась спросить мужчину с медной кожей, что же, черт возьми, с ним случилось в герцогстве Дирс, и, подойдя к безучастно наблюдающему за нашим с Кэси диалогом нему, произнесла.

— Через что тебе пришлось пройти?

На мой вопрос мужчина нахмурил брови и издал болезненный стон.

Когда губы раба, который долгое время задумчиво сидел, склонив голову, разомкнулись, я уже была в предвкушении.

— Прошу прощения. Я совсем ничего не помню.

К моему сожалению, у мужчины была амнезия.

"Измученный грязный ублюдок."

В ответ на мой дружелюбный тон мужчина несколько раз приоткрыл губы, будто намереваясь что—то сказать.

Я терпеливо ждала, пока, наконец, он не заговорил уверенным тоном, как если бы принял твердое решение рассказать все, о чем ему известно.

— Возможно, это покажется вам бредом сумасшедшего, но мне отрезали язык. После жесточайших пыток меня лишили языка.

— …

— Но, придя в сознание, я почувствовал его у себя во рту. Я даже не уверен, что все произошедшее не плод моего воображения. Я просто не мог поведать вам о том, чего и сам не в силах понять. Простите, что не рассказал об этом раньше.

«Лучше пока сохранить в секрете правду о его чудесном исцелении.»

— Сочувствую... Помнишь, кто отрезал тебе язык?

— Его лица я не смог увидеть: на моих глазах была повязка… Но я помню его голос . Чудесный мужской голос, способный заворожить. Но почему-то рядом с ним стоял крепкий запах крови.

Эти серо-голубые глаза, казалось, просто не были способны на ложь. Я улыбнулась мужчине и ободряюще похлопала его по плечу.

— Хорошо. Наверное, тебе пришлось пересилить себя, но, спасибо, что поведал мне обо всем. Кстати, мои слова о том, что ты можешь остаться в этом доме, не были простой вежливостью. Пожалуйста, пока ты не нашел места, куда можешь пойти, оставайся здесь. Обратись к слуге, тебя отведут в свободную комнату.

— Я и так уже доставил проблем, этот раб не…

— Ты ведь не думаешь, что я позволю тебе уйти в таком виде?

Я покачала головой, оглядев Тюля. Белое полотенце на его поясе прикрывало лишь самые постыдные места.

Проследив за моим взглядом, Тюль опустил глаза и скрестил руки на груди от вмиг поглотившего его смущения. Но его тело было настолько большим, что это не возымело никакого положительного результата, наоборот, казалось, будто он лишь увеличил площадь обзора.

— Я прикажу сшить тебе новую одежду, а до тех пор, пожалуйста, наслаждайся нашим гостеприимством.

— Ох, спасибо.

— А теперь уходи.

Тюль молча поклонился и вышел из комнаты. Убедившись, что дверь закрыта, я перевела взгляд на Кэсэдина, он стоял рядом со мной, скрестив на груди руки.

— Кэсэдин.

— Да, сестрица.

— Тебе тоже следует уйти.

Казалось, больше напоминавший каменную статую он пропустил мои слова мимо ушей.

— Кэси?

Когда я позвала его, он обратил на меня взгляд. Несколько минут он стоял,нахмуривши брови, а затем открыл дверь и удалился, не проронив ни слова.

Хлоп!

«Что с тобой? Неужели настолько возмутило присутствие нового раба?»

Глядя на дверь, за которой скрылся Кэсэдин, я думала о словах Тюля.

Крепкий кровавый запах, чарующий голос и мастерски отрезанный язык…

Все это указывало лишь на одного человека. Очевидно, речь шла о Дамиане.

Немного настораживал тот факт, что спутник моей прошлой жизни, крайне брезгливо относящийся к черни, лично отрезал язык рабу.

Крепкий запах крови, мизофобия, болезнь сердца…

Что же я упускаю? Смогу ли я выпытать у тебя информацию при нашей следующей встрече, Дамиан?

*

Вскоре после того, как Кэси, хлопая дверью, вышел из моей комнаты, отец без какого-либо намека на стук вломился в мою комнату.

Я попыталась заговорить с ним, но тут же отказалась от этой идеи.

Отец сам на себя не был похож. Если обычно он смотрел на меня бесконечно ласково, то сейчас его глаза были полны печали и обиды.

Сидящая на кровати я не могла отвести взгляда от отца, который медленно подошел ко мне и начал разговор:

— Арен, доченька…

Отец наклонился до уровня моих глаз. Его руки, лежащие поверх моих, слегка дрожали.

— Даже если в случае с Кэсэдином я пошел на уступки…

— …

— Что это за раб? Зачем ты притащила его домой?

Он притворно улыбнулся, пытаясь продолжить говорить, но уголки его губ дрожали, будто ему было больно. Меня начали мучить угрызения совести за то, что я даже не подумала о чувствах отца.

— Мне жаль, отец.

— Ты еще и умудрилась в день банкета по случаю дня рождения Его Высочества привести Кэсэдина в Императорский дворец.

— Но откуда вам известно?

Отец глубоко вздохнул и ответил:

— Слухи разносятся очень быстро; в частности слухи о том, что дом Серция приютил писаного красавца. Также мне сообщили, что леди Ивли, приложившая руку к тому, что вокруг нашей семьи стали витать эти дурные слухи, утверждает, будто бы Кэсэдин пал к ее ногам. Все мои опасения сбылись.

— …

— Арен, пока что никто не знает о том, что Кэсэдин имеет рабское происхождение, но это лишь вопрос времени. Кроме того, в особняке будет жить новый раб?

Беспокойство моего отца вполне оправдано.

Крепко сжимая его дрожащие руки, я произнесла:

— Простите, что причинила вам боль, отец.

— Разве мы не можем просто выгнать этого темнокожего раба прямо сейчас? Уже одного Кэсэдина для меня слишком много.

— …

Отец умолял меня. Казалось, ему было слишком тяжело выносить присутствие рабов в своем доме.

— Я понимаю, твое мнение, твоя воля для меня превыше всего.

Лицо отца, ранее покрытое тенью печали, озарилось, как если бы этого разговора никогда не было.

— Но не могли бы вы дать мне небольшую отсрочку?

Уголки губ отца вмиг опустились.

— О чем ты? Что тебе мешает вышвырнуть его?

— Мне нужно кое-в-чем удостовериться.

Я поднялась, все еще не отводя взгляда от отца.

— Обещаю, это не займет много времени, мне нужно лишь несколько недель. По истечении этого срока раб покинет этот дом.

Изначально Тюль должен был стать подарком наследному принцу от герцога Дирса. Итак, выведав всю информацию, я верну его законному владельцу.

«В прошлой жизни ближайшим помощником наследного принца был Кэсэдин. Судя по всему, у него нет предубеждений насчет рабов; быть может, его отношение к Тюлю будет не хуже?»

Меня волновала судьба раба, но я не могла позволить ему оставаться в особняке продолжительное время. Кроме того, истинным его хозяином является наследный принц.

— Несколько недель.

Немного поразмыслив, отец неохотно кивнул.

— Надеюсь, ты сдержишь свое слово.

*

Вечером я ужинала с Кэсэдином.

Мой милый младший брат даже не притронулся к еде, как если бы у него не было аппетита. Он просто сидел напротив за столом и наблюдал за мной.

Его взгляд был тяжелым; казалось, в воздухе можно было увидеть частицы темной энергии, исходящие из его тела.

Если бы одним взглядом можно было убить человека, я бы уже несколько десятков раз лишилась головы. Поднося ко рту ложку супа, я произнесла:

— Что произошло?

На мои слова Кэсэдин только больше нахмурил брови.

— Блюда пришлись тебе не по вкусу?

— …

Я попыталась сменить тему, но Кэси по-прежнему лишь молча смотрел на меня. Из-за гнетущей атмосферы меня начало подташнивать, поэтому я взяла стакан воды.

Мне стало намного лучше, когда прохладная жидкость полилась по моему пищеводу в желудок, но при следующих словах Кэсэдина она чуть не оказалась снова в стакане.

— Быть может, сестре нужен раб, которого она будет использовать в спальне?

— Кх!

Что за бред? Я похлопала себя по шее, пытаясь откашляться.

— Если это действительно так, используй меня.

Я подумала, что он смеется надо мной, и уж было начала отчитывать Кэсэдина, но весь его вид говорил об обратном. Пока я растерянно смотрела на него, Кэси спокойно произнес:

— Даже если ты этого не замечешь, я все еще измученный грязный ублюдок.

— …ты в своем уме?

— Мной движет только здравый ум.

Слова Кэсэдина лишили меня дара речи.

— Не связывайся с тем мужчиной.

«Если я прямо сейчас поцелую тебя.»

Ничего из сказанного Кэсэдином нельзя было назвать нормальным.

Говорить о себе как об измученном человеке, просить использовать себя в качестве раба для сексуальных утех… Все это за рамками норм здравомыслящего человека .

Несмотря на это, темно-фиолетовые глаза казались кристально ясными. Под покровом длинных ресниц не было ни следа дрожи; он смотрел на меня, ни на секунду не отрываясь.

Глядя в эти глаза, я поняла: слова Кэсэдина не были шуткой.

— Используй меня как своего раба в спальне.

Голос снова обратившегося ко мне Кэсэдина был все таким же спокойным.

Когда он сказал это, я почувствовала, будто мне в горло залили раскаленный металл.

Грудь заболела без причины, поэтому я вскочила со стула. Аппетит уже давно пропал.

— Что ты, черт возьми, несешь?

— …

Я подошла к Кэсэдину, что сидел напротив меня.

Что нужно пережить, чтобы сказать такое без единого колебания?

Я тоже хороша: намеревалась использовать его, даже не беря во внимание всю ту боль, через которую ему пришлось пройти.

«Мне ли проклинать Дамиана?»

Использовать людей в качестве инструментов… Я использовала Кэсэдина точно так же, как когда-то использовал меня Дамиан.

Я воспользовалась его тяжелым положением, чтобы привести сюда и попытаться приручить. Почему это дошло до меня только сейчас?

— Бог сказал, он тот, кто будет стоять на вершине мира, в истории не было и не будет столь же великого правителя.

— Ястреб со сломанными крыльями нашел себе гнездо, а черный ворон, гонясь за желанием найти это расположенное на уровне облаков гнездо, сгорит, так и не достигнув цели.

— Леди и сама знает ответ.

Внезапно слова Натиуса пронеслись у меня в голове.

Ястреб, под чьей тенью существовало все живое, в одночасье потерял все из-за завистников.

Ястреб со сломанными крыльями —это Кэсэдин. Я больше не могу закрывать глаза на его раны.

Относясь к Кэси как к инструменту для достижения своих целей, я ничем не отличаюсь от Дамиана, которого так сильно ненавижу.

«Бедный Кэсэдин, я дам тебе новые крылышки. Ты вернешь свое исконное положение, и тебе не придется терпеть боль от гноящихся ран в одиночку. Я стану твоим гнездом.»

— Кэсэдин.

Подойдя ближе к Кэси, я опустила обе руки на его крепкие плечи. Его смотрящие на меня фиолетовые глаза, казалось, переменились.

— Ты не грязный. Нет, ты светлее, чем кто-либо другой.

— …нет. Это тело уже столько раз оскверняли.

Опровергнув мои слова, Кэсэдин опустил взгляд.

— Но кто вправе судить об этом?

Оставив одну руку на плече мужчины, я поднесла вторую к его щеке.

Я нежно обхватила ладонями щеки Кэсэдина и, будто держа что-то драгоценное, наклонилась, позволяя своим платиновым волосам скользнуть по его лицу.

— … сестра. Что ты сейчас…

Чуть приоткрытые губы, расширенные зрачки и покрывшаяся мелкими капельками кожа лица ясно указывали на то, что он смущен. Я слегка улыбнулась ему и спросила.

— Если я прямо сейчас поцелую тебя в губы, стану ли я грязной?

Взгляд Кэсэдина на какое-то время задержался на моем лице. Кэси, который смотрел на меня не моргая, будто бы забыл, как дышать. На мгновенье мне даже показалось, что время остановилось.

Приближаясь губами к губам мужчины, я слегка повернула голову и поцеловала его в лоб.

После я медленно убрала руку со щеки Кэси; он поспешно схватил подол моего платья. Выглаженная ткань податливо смялась в его руках.

— Сестра.

Голос зовущего меня Кэсэдина дрожал. Ткань платья колыхалась; казалось, будто оно было его последней нитью надежды.

— Если сестра станет грязной, все в этом мире утонет в грязи.

Его пропитанный эмоциями голос таил в себе искренность.

— Но ведь то же можно сказать и о тебе. Если ты грязный, ничто в этом мире не будет чистым. Ни самая молодая травинка, ни самый красивый цветок… Ничто не будет чистым.

— …

— Кэсэдин, пожалуйста, никогда не умаляй своего достоинства. Ты самое светлое, что есть на этой земле.

При моих словах Кэси прикрыл глаза. Его лицо было умиротворенным и напоминало лицо человека, крепко спящего под лучами весеннего солнца.

— Моя спасительница.

Его голос был настолько тихим, что, казалось, доносился со дна океана. Но в то же самое время он будто бы мог поглотить меня целиком.

— Я солгал, когда сказал, что ненавижу тебя.

Кэсэдин полностью закрыл глаза и сжал мою руку. Даже то тепло, которое я чувствовала кончиками своих пальцев, будто бы могло сжечь плоть.

— С момента нашей первой встречи и до сих пор не было ни секунды, когда бы я ненавидел тебя.

— …

— Напротив…

Словно потерявший дар речи Кэсэдин медленно открыл глаза.

Когда опущенные ресницы приподнялись, я наконец увидела все это время скрывающиеся под ними глаза. Глаза Кэсэдина, которые блистали даже в самые безлунные ночи, были наполнены небывалым безумием.

«Змей».

Почему, только я увидела глаза Кэсэдина, в моей голове возник образ змея? Змея, сковавшего тело понравившейся ему добычи и медленно удушающего ее.

После этих слов Кэси больше ничего не сговорил. Он просто смотрел на меня цепким зглядом, касаясь кончиков моих пальцев.

Несмотря на его молчание я почувствовала облегчение. Мне было любопытно, что же он хотел сказать, но я чувствовала, что не должна была копаться в этом.

Он ни разу не моргнул с того момента, как открыл глаза. Его взгляд был прикован ко мне.

Сомкнутые в ровную линию губы, яркие красивые глаза. Его лица не выражало абсолютно ничего, но в моих газах на лице Кэси светилась самая светлая улыбка.

Точно ли это змей, пытающийся проглотить свою добычу? Разве такое лицо у голодного льва, выслеживающего молодого оленя?

Глядя на это лицо, я чувствовала, как сохнут мои губы. Ощущение было такое, будто я не пила несколько дней, но в тоже время горло будто кто-то ошпарил горячей водой. В ногах появилась некоторая слабость.

Я чувствовала, что задыхаюсь от его взгляда, который, казалось, вот-вот заманит в ловушку, если я продолжу следовать за ним. Поэтому я решила сбежать от него.

Итак, я начала отдаляться от Кэсэдина.

*

Прошло несколько дней. Я пыталась разузнать информацию о Дамиане у Тюля, но он лишь качал головой, говоря, что ничего не может вспомнить.

Я была разочарована собственным бессилием , когда отец позвал меня к себе в кабинет.

— Арен, тебе пришло письмо?

— Письмо?

Отец вручил мне белый конверт с красной печатью.

— Это печать императорской семьи.

—Вы смотрели содержание письма?

— Нет, оно адресовано тебе, как я могу прочесть его без твоего разрешения?

Отец немного прокашлялся. Он не читал письма, но его взгляд так и кричал о том, что оно очень его интересует.

— Я не против, если ты прочтешь.

Я открыла письмо прямо перед отцом. Мое внимание сразу привлек аккуратный почерк.

Арен.

Через 2 недели в 18 часов. Императорский дворец.

P.s. Незабудка, которую ты мне подарила, все еще жива.

Наследный принц.

В прошлую нашу встречу на его лице постоянно была ухмылка, поэтому я думала, его почерк будет под стать его характеру, но на мое удивление это был прямой округлый почерк… Я даже подумала, не поручил ли он написать послание кому-то другому.

Конечно, если не считать почерка, письмо точно отражало характер наследного принца.

«Ладно, это не так уж и важно. Нужно написать ответ.»

Покачав головой, я достала лист бумаги и начала писать ответ. Отец, все это время молча наблюдавший за моими действиями, спросил:

— Когда вы познакомились с Его Высочеством? Что означают указанные в письме время и место?

— Мы впервые встретились в день празднования дня рождения наследного принца. Вероятно, это приглашение на банкет.

— Я слышал, ему нездоровится.

Разве в светском обществе еще не знают, что кронпринц жив и здоров? Выпив яд в день своего рождения, он тут же рухнул на пол. Вполне разумно, что очевидцы убеждены в том, что кронпринц даже с постели встать не в состоянии.

«Но зачем, едва ли оправившись, Лиан посетил наш особняк? Если бы стало известно о том, что после выздоровления он первым делом помчался ко мне, слухи бы уже заполнили всю империю.. Теперь, когда я думаю об этом, разве от слов наследного принца не несет ложью?»

Угораздило же меня послушать человека, которого я едва знаю!

Проклиная принца всей своей душой, я начала говорить, дабы удовлетворить любопытство моего отца. Но говорить тихо, чтобы услышать меня мог только отец: даже у стен есть уши.

— Я избавила кронпринца от яда.

— …правда?

— Да. Сейчас Его Высочество чувствует себя как нельзя лучше. Мало того, когда отец был занят патрулированием территорий, принц лично посетил наше поместье.

Губы моего отца приоткрылись, как если бы он впервые об этом услышал.

— Думаю, именно поэтому он прислал мне приглашение. Общественность должна знать, что принц полностью исцелился. Императорская семья уже начала сдавать свои позиции из—за предъявленного герцогом Дамианом иска.

Это я посеяла семена сомнения в душе императора и направила его против герцога. Я ответственна за падение авторитета императорской семьи. Даже если бы меня терзала совесть, как можно пропустить такой вечер?

«…постойте. Дамиан тоже будет на банкете?»

Я ничего не слышала о нем с тех пор, как он прислал мне Тюля. Утонул с головой в судебных делах?

В ответном письме я указала лишь то, что непременно явлюсь на банкет.

— В последнее время я не вижу Кэсэдина.

— …

При упоминании имени моего младшего брата я несколько дрогнула.

— С самого начала вы двое хорошо ладили. Между вами произошла какая-то ссора?

Исчезнувший Кассадин

- Вы поссорились.

Мы с Кассадином не ссорились. Я просто избегала с ним встреч. Согласилась стать его гнездом, но вместо этого избегала. Разве не забавно? Но я не могла собраться с мыслями, чтобы встретиться с ним лицом к лицу. Я не могла забыть эти полные безумия глаза, настойчиво уставившиеся на меня – мне казалось, я задохнусь под этим взглядом. Всегда ли я была такой трусливой? Будучи в замешательстве, я не смогла сдержать горькую улыбку.

- Ариен, что случилось? Ты совсем бледная.

Видя моё выражение лица, отец взглянул на меня с беспокойством. Я попыталась улыбнуться, будто со мной все в порядке.

- Ерунда.

В ответ на мои слова отец прищурился и несколько раз постучал пальцем по столу. Тук. Тук. Этот ритмичный стук напоминал звук падающих капель дождя, барабанящих по крыше. Мой отец долго стучал по столу, не произнося ни слова. Отец был проницателен – думаю, он распознал мою ложь.

- Ариен.

- Да, отец?

- Если вдруг у тебя есть проблема, о который ты хочешь умолчать, то я бы предпочел, чтобы ты поделилась со мной, а не страдала в одиночестве.

Мой отец перестал стучать по столу и слабо улыбнулся.

- Я всегда на твоей стороне.

Всего одна фраза, но заключала в себе такой смысл. Непостижимая глубина привязанности и бесконечная вера в узы семьи. Слов отца, теплых как весеннее солнце, было достаточно, чтобы растопить моё заледеневшее сердце. Вместо того, чтобы обманывать своего отца снова и снова, я решила рассказать ему о том, что произошло в моей прошлой жизни.

Конечно же, я понятия не имела о том, каким образом вернулась в прошлое, поэтому решила использовать простую отговорку: «сон».

- Отец, мне приснился очень длинный сон.

- Сон?

- Да. Сон настолько ужасный, что я больше не хочу никогда его видеть. Это даже не сон, а ночной кошмар. В этом кошмаре Вы отправились на войну и погибли, а я встретила жалкий конец. Я умерла в луже собственной крови с пронзённым мечом сердцем. Кошмар был таким реалистичным, как будто всё случилось вчера, поэтому я до сих пор о вас беспокоюсь.

Я сжала руку отца, лежащую на столе.

- Да, этот сон действительно страшный.

Всё выглядело так, будто отец успокаивает напуганного ребенка.

- Ариен. Кошмар – это всего лишь кошмар. Ведь прямо сейчас мы живы.

Кошмар – это просто кошмар. Я кивнула в ответ на слова отца.

«Верно. Прошлое осталось в прошлом, а сейчас я живу и дышу».

Понятия не имею, как я вернулась в прошлое, но и я и мой отец – живы и здоровы. Этот факт остается неизменным. Так что у меня больше не было убедительной причины избегать Кассадина.

Покинув кабинет отца, я сразу же отправилась к комнате Кассадина и постучала в дверь. Тук тук.

- Кассадин.

Впервые с «того» дня я пошла к нему. Пытаясь контролировать свои эмоции, я то и дело закусывала губы.

Однако плотно закрытая дверь, казалось, не собиралась открываться.

«Я что, злюсь?»

Нет ни единого шанса, что Кассадин не знает о том, что я его намеренно избегаю. Может именно поэтому он не открыл дверь, хотя знал, что я приду. Я откашлялась и снова позвала его, но уже мягче, чем прежде.

- Кассадин.

Но дверь по-прежнему оставалась закрытой. Даже прислонив ухо к прохладному дереву, я не услышала ни единого звука из-за. Охваченная зловещим предчувствием, я поспешно открыла дверь в комнату Кассадина.

- … … .

Вся мебель: шкафы, столы – осталось нетронутым. Шкаф, который я подарила тебе, кровать, на которую с удобством поместятся несколько людей. Но только хозяина комнаты нигде не было видно. … … . Кассадин ушёл.

Бесхозная комната казалась заброшенной. Я почувствовала, как мороз побежал по коже и позвала его еще раз:

- Кассадин.

Но в комнате никого не было. Мне неоткуда было ждать ответ.

***

Кассадин остановился по пути и на мгновение оглянулся. В этот момент ему почудилось, будто его зовёт сестра. Он потряс головой и двинулся дальше. Даже несмотря на надетую черную накидку с капюшоном, было трудно скрыть его ослепительную внешность. Люди то и дело поглядывали в его сторону. Не желая быть обнаруженным, Кассадин сильнее натянул капюшон на голову. За последние месяцы своей жизни, пребывая в доме графа, он научился многим вещам.  Точно так же, как Ариен узнала много подробностей о нём, он выяснил много информации о ней. Поиск информации был для него сущим пустяком. Сейчас он Кассадин – свободный человек, аристократ, а не раб. Дворянский титул был полезен во многих отношениях. Мало того, что он с легкостью достал произрастающее только на севере ядовитое растение, обратившись к торговцам на черном рынке, но и заполучил информацию, которую даже с титулом было нелегко добыть.

- Я слышал, что Великий Герцог Демиан подал иск против императорской семьи.

- Я тоже это слышал. Как раз незадолго до суда.

- Боюсь, как бы в Империи не началось кровопролитие.

Просто находясь в людном месте, можно было узнать много всего. Кассадин делал вид, что прогуливается, но при этом слушал всё, о чем говорят люди. В этих разговорах было много бесполезной информации, которую легко пропустить мимо ушей.

«Они пытаются навредить не тому человеку, но понятия не имеют, кто настоящий враг».

Было трудно понять, являются ли эти слова, сказанные Ариен, правдой или ложью. Кассадин знал, что сестра ему ответит, если он спросит. Но всё же колебался. Для Кассадина, знавшему обо всём душевном уродстве людей, довериться кому-то было сродни возложению собственной головы под лезвие гильотины.

«Встреча с тобой в самое несчастное время была для меня спасением, но ведь встреча со мной является спасением для вас?»

Разве не наоборот?

«Кто сказал, что ты грязный?»

Тот поцелуй Ариен в лоб, будто она прикасалась к самому ценному в своей жизни, оставил глубокий след на сердце Кассадина. По какой-то неизвестной причине, сестра, которая сияла словно яркий свет в темной комнате, заставляя испытывать чувство вины, просто глядя на неё, вдруг стала избегать его после того дня.

- Кассадин, прости, у меня сейчас много работы.

Какие эмоции можно испытывать, видя оправдывающуюся сестру, которая даже в глаза не смотрит? Нет, это не опустошение, не грусть. Это удовольствие. Она наконец узрела его темную сторону.

Кассадин на мгновение остановился и посмотрел вверх – доселе чистое небо теперь было затянуто темными облаками. Не удивительно, если тотчас же начнется дождь.

***

- Кто-нибудь сегодня видел Кассадина?

Заметив исчезновение Кассадина, я созвала слуг, дабы справиться о его местонахождении.

- Разве господин Кассадин не в своей комнате?

- Там его нет. Кто-нибудь видел, покидал ли он особняк?

- Я не видел.

- Я тоже.

- Не думаю, что сегодня кто-то покидал территорию особняка, госпожа.

- Простите, что не помогли вам.

Слуги отрицательно мотали головами, будто действительно ничего не знали. Услышав их ответы, я положила ладонь на лоб и глубоко вздохнула.

«Тебе не достаточно было проникнуть в императорский дворец, поэтому ты решил, что обмануть всех слуг – пустяк?»

Если ты не в моей комнате, то где же? Уверена, что ты сбежал, но тебя никто не видел.

Если Кассадин больше не вернется, то мой отец отправится на поле битвы, как и в прошлой жизни, и весь мой план по отмщению Демиану превратится в пыль. Когда я с тревогой выглянула в окно, увидела, как много собралось черных туч на небе. Небо, которое вот-вот готовилось пролить дождя, полностью олицетворяло мои нынешние чувства.

- Кажется, скоро начнется дождь.

Пока один из слуг бормотал себе под нос, с темного неба посыпались крупные капли. Кап. Кап. Редкие капли дождя, падавшие одна за другой, превращались в проливной дождь, без единого намека на просветление. Дождь медленно начинал увлажнять землю.

Я неторопливо раскрыла губы, глядя на равнодушное небо.

- Найти.

Чужой безжизненный и монотонный голос, вырвавшийся из моего рта, принадлежал мне.

- Не важно какой ценой. Любой ценой.

- … … .

- Мы должны найти Кассадина, пока не стало слишком поздно. Ясно?

- Да, да! Госпожа!

Мои слова были сигналом, и слуги разбежались. Рыцари графской резиденции прибыли на подмогу. Я надела свой плащ и приготовилась к выходу.

- Го, госпожа!

- Куда вы собираетесь идти в такую погоду?

Побледневшие слуги и рыцари попытались остановить меня.

- Мой единственный брат исчез. Как я могу называть себя сестрой, если молча проигнорирую это?

- Я сейчас же приготовлю для вас карету.

- Стойте, - произнесла я, сжимая кулаки. – Мне не нужна карета, я отправлюсь одна.

Слуги были встревожены моими словами и взвыли:

- Это опасно!

- Неизвестно, когда закончится дождь!

- Если господин узнает, нам конец!

Некоторые из слуг уже отправились в кабинет, чтобы сообщить моему отцу.

Я неохотно с ними согласилась, тупо уставившись в удаляющиеся спины.

- Хорошо.

Используя карету, я могу найти Кассадина быстрее, чем передвигаясь пешком. Подчинившись воле слуг, я забралась внутрь.

- Но!

Забравшись в козлы, кучер тут же привел карету в движение. Сидев на своем месте, я, сложив руки, молилась богу, в которого не верила. Надеюсь, я найду Кассадина в целости и сохранности. После краткой молитвы я сложила руки на коленях и обратила свой взор на проплывающий мимо пейзаж за окном. Пшеничные поля, холмы – всё это выглядело знакомым, но таким грустным. Я не знала, было ли это из-за дождя или…

Я не сводила взгляд с людей за окном на случай, если пропущу Кассадина. Люди спешили домой, дрожали, чихали из-за холода. Но не было видно и волоска Кассадина. Как же далеко он убежал? Время беспомощно тянулось, и настала пора, когда тьма полностью поглотила солнце. В каждом доме по очереди зажигался свет. Пока я выглядывала из кареты полуприкрытыми от усталости глазами, кое-кого заметила.

- Погоди-ка. Остановись.

____________________________________

Подписывайтесь на группу вк!

https://vk.com/unbotheredqueen

Совершение греха

Перед расположенным в центре площади фонтаном стоял мужчина, молча смотревший в небо. Пусть он и был одет во всё черное, трудно было не узнать его с первого взгляда.

«Кассадин».

Серебристые волосы, скрытые под черным капюшоном, ослепительно сияли даже в ночи. Капли дождя стекали по прядям его волос и падали на землю. Кассадин смотрел в небо, стоя посреди пустынной ночной площади, не обращая внимания на поливающий его дождь. Выйдя из кареты, я отмахнулась от кучера, который попытался заслонить меня зонтиком, и направилась к Кассадину, стоящему перед фонтаном.

- Кассадин.

Он отвел взгляд от неба и посмотрел в сторону зовущего его голоса. Вскоре его глаза встретились с моими.

- Сестра, как ты, черт возьми, тут оказалась…

Это был Кассадин, смотревший на меня с выражением недоверия. Его темно-фиолетовые глаза, красивее любого драгоценного камня, дрожали как развевающийся на ветру тростник.

- Я здесь из-за тебя, ведь ты сбежал.

Сказала я, крепко сжимая руку Кассадина. Его ладонь была ледяной из-за долгого пребывания под холодным дождем. Облегчение, которое я испытала, найдя его, заставило меня улыбнуться.

- Давай вернемся, Кассадин.

***

Внутри кареты, направлявшейся обратно в особняк, было тихо.

Единственными звуками, которые я слышал были цокот копыт лошадей и шум смолкающего дождя.

А ещё я слышал тихий звук дыхания моей спящей сестры.

Кассадин прислонился к её плечу и наблюдал за Ариен. Она заснула сразу же, как села в карету. Может быть из-за усталости.

- Почему? – Спросил он дрожащим голосом. Конечно же, ответа от спящей Ариен не последовало.

- Почему ты продолжаешь..?

Кассадин бормотал себе под нос, прекрасно зная, что Ариен его не слышит. Чем больше он говорил, тем сильнее чувствовал, как всё его тело наливается свинцом. Он замолчал.

У Кассадина не было никакой причины стоять под проливным дождем. Однако стоя так, чудилось, что всё тяготившие его вопросы исчезали, а этот ливень смывал все те странные ощущения, природы которых он совсем не понимал. Только по этой причине он стоял под дождем.

Избегавшая его в последнее время Ариен, встревоженная предстала перед ним, чего он совсем не ожидал. Благодаря этому, все чувства, вместо того, чтобы оказаться полностью смытыми, наоборот нарастали как снежный ком. Кассадин тихонько заправил выбившийся из прически локон за ухо Ариен.  Неосознанно она прильнула к нему ближе, с более расслабленным лицом, чем раньше. Кассадин, затаив дыхание, молча наблюдал за тем, как она сильнее погружается в его объятия.

Длинные ресницы, аккуратный нос, мягкие розовые губы… Кассадин долго глядел на её губы, прежде чем невольно склонил голову. Он боялся осквернить её своим прикосновением. Но, несмотря на то, какой бы непреложной эта была причина, этого всё равно было мало, чтобы побороть бурлящее в нём желание. Кассадин невесомо обхватил рукой затылок Ариен, и, наконец, прикоснулся своими губами к её губам.

Прижимаясь своими губами к её, он нарушил табу, которое никогда не должно было быть нарушено.

«Что, черт возьми, я творю… …»

Кассадин слабо вздохнул, еще больше удивляясь содеянному. Его сердце билось так сильно, что не стало бы новостью, если бы он умер в ту же минуту. Его сердцебиение было настолько громкое, что он боялся разбудить Ариен. Кассадин закусил нижнюю губу и посмотрел на спящую девушку в своих руках. К счастью или к несчастью, она крепко спала с лицом, не выражающим никаких эмоций.

Кассадин решил последовать её примеру и медленно закрыл глаза. Но как он мог заснуть в такой ситуации? Время, затраченное на путь до резиденции графа, казалось ему вечностью.

***

- Ариен!

Мои глаза распахнулись при звуке разгневанного голоса моего отца. Я так устала, что, должно быть, сразу же уснула, забравшись в карету. Пробуждаясь, я потирала глаза и осматривалась вокруг. Проливной дождь полностью прекратился, пока я спала.

- Вы проснулись?

Рядом со мной находился Кассадин, глядя на меня широко раскрытыми глазами и улыбаясь. Я улыбнулась ему в ответ.

- Вы оба, быстро в мой кабинет.

Мой отец, стоявший снаружи, стучал в окно кареты, рассерженно смотря на нас с Кассадином. Мы поспешно выбрались. Бровь моего отца непроизвольно дергалась – настолько он был зол.

- Ариен. Можешь ли ты себе представить, как сильно я был ошарашен, когда ты, ни сказав ни слова, уехала?

- Прости, отец.

- Кассадин. Где бы был и почему вернулся сейчас? Понимаешь ли ты, какой переполох случился в доме из-за твоего исчезновения? Ты осознаешь, как сильно волновалась Ариен?

Негодуя, отец стукнул себя кулаком в грудь.

- Простите, отец.

Извиняясь, Кассадин склонил голову.

- Волновать Ариен, притащившую тебя сюда, - бесчеловечно.

Мой отец посмотрел на Кассадина широко открытыми глазами и произнес:

- Кассадин. Ты не должен забывать, что вещи, которые уже у тебя в руках, — это то, что никто не сможет заполучить, даже если захочет. Ты никогда не должен отплачивать милостью своим врагам.

- … … Я это запомню.

- Отправляйтесь в свои комнаты.

После этого разговора мой отец без оглядки ушел в особняк.

Пока я смотрела в сторону удаляющегося отца, Саша, стоявшая около входа в дом, подошла ближе и обратилась ко мне:

- Господин не сомкнул глаз, пока вы не вернулись домой.

- … …

Было странно видеть моего отца настолько обеспокоенным.

«Дорогой папа, знаете ли вы, что я чувствую, приведя Кассадина в качестве члена нашей семьи? Я не хочу снова вас потерять. Неужели мои действия заставляют вас мучиться?»

- Госпожа, вы совсем замерзли. Я знала, что вы вернетесь, поэтому заранее подготовила теплую ванну для вас.

Саша всегда находилась подле меня после переезда в эту резиденцию.

Спустя непродолжительную паузу я протянула руку Кассадину, который молча глядел на меня.

- Иди сюда.

Кассадин тут же сжал мою ладонь, будто только этого и ждал.

- В следующий раз, если решишь куда-то пойти, предупреди заранее. Я волновалась.

- … … . Да, сестра.

Кассадин кивнул и слабо улыбнулся. Его змеиный взгляд, опутывающий меня с головы до ног, полностью переменился до того, как я это заметила. По какой-то причине я испытала облегчение.

***

Наш разлад с Кассадином медленно сошел на нет после того дня. Мы шаг за шагом становились ближе друг к другу.

Мой сообразительный братец перенял обязанности отца, чтобы облегчить его бремя. Отец, сходивший с ума от того факта, что раб может выполнять административную работу, не мог не восхищаться, наблюдая за этим своими собственными глазами.

- Как раб может читать и писать?

- Это базовые вещи, которым должен обучиться раб, чтобы выжить в Империи. Чем ценнее раб, тем постыднее его убить.

Мой отец обомлел от спокойного тона Кассадина. Казалось, будто он рассуждает о незнакомцах. С тех пор отец никогда не называл Кассадина рабом.

Ни разу.

- Есть ли что-то еще, что вы готовы мне поручить?

Кассадин выглядел гораздо благороднее, чем любой аристократ. Он был способнее дворецкого, умнее большинства ученых. Естественно, о фехтовании и не приходилось говорить.

Но Кассадин настоял на том, что будет брать перерывы в работе, когда я соберусь встретиться с Тюлем. Он собирался сопровождать меня.

- Потому что этот здоровяк может использовать потерю памяти как отговорку, чтобы навредить тебе.

Произнося это, Кассадин обернул свою руку вокруг меня. Поддавшись уговорам Кассадина, я вместе с ним отправилась в комнату Тюля.

Тюль, видимо, устал отвечать «я не знаю» во время всех моих визитов, и сегодня наконец дал иной ответ.

- Честно говоря, мои воспоминания не полностью восстановились, так что я не знаю, смогу ли всё рассказать.

- Всё в порядке. Расскажи, что вспомнил.

В ответ на мои слова Тюль аккуратно сложил руки на коленях и произнес:

- Я слышал голос старика, пока сходил с ума от пыток.

- Старика?

- Да. Это определенно был голос старика.

- Тот самый голос, который ты слышал, когда тебе отрезали язык?

На мой вопрос Тюль нахмурил брови и твердо кивнул головой.

- Да, наверное. Ранее я упоминал, что это был мужчина?

- Угу.

«Мои глаза были завязаны, поэтому я не мог… Но я запомнил его голос. Это был мужчина, его голос был приятен. Но по какой-то причине от него исходил крепкий запах крови.»

Я вспомнила слова сомневающегося Тюля. Тогда я думала, что виновником был Демиан, но и предположить не могла, что это был старик.

Было странно, что страдающий мизофобией Демиан мог самостоятельно отрезать рабу язык. Это меня постоянно беспокоило. Так что имеет смысл, если это совершил кто-то другой.

«Старик, кровь, достаточно сильный человек, чтобы аккуратно отсечь язык без риска умереть».

Область поиска уменьшилась. Сложив все подсказки воедино, наиболее вероятным виновником был ближайший дворецкий Демиана, Киндел. Дворецкий Киндел, находившийся рядом с Демианом с самого детства. Даже в моей прошлой жизни, пока я гостила в резиденции герцога, этот дворецкий был доверенным человеком Демиана. Когда был жив биологический отец Демиана, дворецкий Киндел считался самым компетентным работником усадьбы.  В прошлой жизни Демиан всегда держал Киндела рядом с собой. В день, когда Демиан пронзил моё сердце мечом, Киндел стоял неподалеку. Скорее всего именно он избавился от моего тела.

Мне вдруг стало любопытно: Демиан и Кассадин, не погибшие в моем прошлом, существуют ли в этот самый момент в настоящем? Если они живут и дышат там, в другом времени, могу ли я утверждать, что вернулась в прошлое?

«Вряд ли есть способ проверить это, поскольку я уже однажды умерла».

Моё сердце кольнуло без причины, поэтому я прижала руку к груди, попутно задавая вопрос Тюлю:

- Что сказал тот старик?

- Если я не ошибаюсь, он сказал, что ему нужно больше крови.

Больше крови? Зачем?

- После этого он ничего не говорил?

- Простите. Как и я говорил в прошлый раз, я был без сознания.

Тюль опустил голову, извиняясь, что больше ничем не может помочь.

- Все в порядке. Спасибо, что всё рассказал.

В качестве реакции на мои слова, Тюль поднял голову и ярко улыбнулся.

- Я вам очень благодарен. Вы так щедро обращаетесь со мной, рабом. Мне очень нравится одежда, которую вы мне подарили.

Тюль выглядел очень счастливым, одетый в чистую, удобную одежду, а не в белое полотенце, прикрывавшее только важные части его тела. Размер вещей не очень-то подходил, но я и так заказала самый большой. Рада, что ему понравилось. Перед тем, как покинуть комнату, я и Тюль обменялись еще парой фраз. Кассадин, который молчал всё это время, сразу открыл рот, выйдя из комнаты Тюля.

- Если у тебя будут вопросы, я надеюсь, ты задашь их мне, а не ему.

Пока я смотрела на Кассадина с озадаченным видом, он добавил с улыбкой:

- Если тебе что-то понадобится, я всё разузнаю.

____________________________________

Подписывайтесь на группу ВК, чтобы быть в курсе всех новостей: https://vk.com/unbotheredqueen

Демиан, Наследный принц, банкет

‒ Если тебе что-то понадобится, я всё разузнаю.

Сказанное Кассадином было, безусловно, привлекательно, но…

«Еще не время».

Толькокогда Кассадин полностью откроет мне своё сердце, когда он расскажет о себе всё без колебаний, только тогда я смогу расслабиться рядом с ним. Нынешний Кассадин не лгал, как и прежде, но и не открывался мне полностью, так что и я должна попридержать язык за зубами.

‒ Ты даже представить себе не можешь, насколько я сильна, Кассадин.

Я нежно погладила его по щеке, будто бы гордилась им. Брат мягко улыбнулся, почувствовав моё прикосновение.

‒ Как же быть? В ближайшее время я буду занята подготовкой к банкету.

‒ Банкету?

Глаза Кассадина расширились, будто он слышал об этом впервые.

‒ Его Высочество Наследный принц пригласил меня на званый ужин.

‒ Вот как. Я понял. Очевидно, раз он не смог должным образом провести празднество в честь своего дня рождения, то должен организовать новый пышный прием.

Должно быть он вспомнил, что говорил мне наследный принц, пока сам скрывался за доспехами имперского рыцаря. Хорошая память.

‒ Так и есть.

Я кивнула, соглашаясь со словами Кассадина. Он непонимающе посмотрел на меня и раскрыл губы:

‒ Я хочу, чтобы ты взяла меня с собой.

Снова взять с собой человека, отравившего наследного принца в прошлый раз? Может ли эта ситуации стать еще более странной?

‒ Прости, но ничего не выйдет.

Прямые брови Кассадина изогнулись в ответ на мои твердые слова.

‒ Я буду тих, как покойник.

‒ … … .

‒ Я больше не доставлю неприятностей. Пожалуйста, возьми меня с собой.

Кассадин схватил меня за руку, произнося это. Он выглядел отчаянно, стискивая мою ладонь и поднимая свой взгляд на меня.

Сам принц, будучи хозяином празднества, обязательно появится на банкете. Но что насчет Демиана? Появится ли он там? Появится ли Демиан, подавший в суд иск на императорскую семью, на званом ужине Наследного принца? Раз уж есть сомнения относительно присутствия Демиана, мне стоит взять с собой Кассадина во дворец. Однако нет никаких гарантий, что он снова не попадет в неприятности.

‒ Ох, ладно. Пойдем вместе.

В ответ на мои слова лицо Кассадина моментально зарделось.

‒ Но при одном условии.

‒ Каком условии?

‒ Я хочу, чтобы ты рассказал мне всё, что скрываешь.

Я улыбнулась Кассадину.

‒ Конечно, я не смогу заставить тебя говорить то, что ты не хочешь. Но если ты не расскажешь мне всё, то тогда не пойдешь на банкет.

‒ … … .

‒ Как поступишь?

Я выдвинула условие. Неважно, какое решение примет Кассадин, я от этого ничего не потеряю. Но если он продолжить хоть что-то от меня скрывать после посещения банкета, всё доверие, выстроенное между нами, будет уничтожено. Конечно, он уже заслужил доверие и не хотелбы всё потерять. Кассадин, на время погрузившийся в свои мысли, наконец-то заговорил:

‒ Дай мне время подумать.

‒ … … .

‒ Я приму решение до наступления рассвета завтрашним утром.

***

Следующее утро было солнечным. Кассадин, пообещавший принять решение до рассвета, так и не явился ко мне в комнату. Утром я нежилась в теплой ванне, затем переоделась в розовое платье, которое горничные то и дело называли красивым, и сейчас сидела перед туалетным столиком, пока горничные ухаживали за моими волосами. Служанка Саша испускала дух передо мной, вырисовывая форму бровей. На её лбу выступил холодный пот, руки дрожали.

‒ Саша, не слишком ли ты нервничаешь перед своей госпожой?

Горничная, расчесывавшая мои волосы, сделала краткое замечание Саше о её виде. Саша, не замечая упреков в свой адрес, усердно трудилась над моими бровями. Наконец на её лице расцвела яркая улыбка, сигнализирующая, что её работа выполнена идеально.

‒ Госпожа самая красивая девушка в мире!

‒ Хорошая работа, Саша. Для начала, вытри пот со лба.

‒ Да! – воскликнула Саша, вытирая холодные капли пота с широкой улыбкой на лице.

Видя её довольный вид, я сама невольно заулыбалась.

«Кассадин решил не приходить?»

Собственноручно выдавать свои секреты, в конце концов, равносильно раскрытию собственных слабостей. Так что я нормально отнеслась к тому, что Кассадина не будет на банкете. Я полностью могла понять чувство недоверия к людям, неспособность делиться с кем-то своим положением.

Собравшись, я устроилась в карете, чтобы заранее отправиться в Императорский дворец. Как только карета тронулась с места, кто-то с силой дернул дверь.

Влажные серебристые волосы поблескивали на солнце. Проглядывающие сквозь челку фиолетовые глаза выглядели темнее и яснее обычного. Человек в белом костюме распахнул дверь кареты, отбывающей в Императорский дворец.

‒ Я поеду. Сестра.

Это был мой младший брат.

Забравшись в карету, Кассадин не проронил ни слова. Он тонул в болоте своих мыслей, как философ, столкнувшийся с неразрешимой проблемой.

Если ты так сильно переживаешь, то вообще зачем последовал за мной?

Кассадин был непостижим. Он слабо вздохнул и открыл рот:

‒ … … . После банкета я вам всё расскажу.

Его голос, звучащий так покорно, был низок и спокоен, будто бездна. Я слегка кивнула, соглашаясь с ним.

***

‒ Мы прибыли.

Я была так потрясена, зайдя в банкетный зал, что не могла закрыть рот. Здесь было слишком много людей в сравнении с количеством присутствовавших во время празднования дня рождения Наследного принца. Юные леди и знатные дамы, одетые в нарядные платья, переговаривались друг с другом, обмахиваясь веерами. Молодые господа обсуждали свои личные дела за бокалом хорошего алкоголя. Даже по приблизительным подсчетам в банкетном зале количество людей переваливало за сотню. Среди всех я распознавала знакомые лица, но большинство были мне незнакомы. Время начало банкета еще не наступило, и было трудно поверить, что в зале уже собралось столько людей.

«Наследный принц умудрился пригласить всех аристократов Империи? О чем он только думал?»

Может быть он хотел дать всему миру знать, что он жив после попытки убийства отравлением. Пока я хмурилась, не понимая истинного смысла действий кронпринца, издалека ко мне приближалась нежеланная фигура.

‒ Оу, не это ли леди Серция?

Девушкой, заговорившей со мной, была Эвели. Её волнистые рыже волосы трепетали, как крылья бабочки.

‒ Леди Кристин.

‒ Господин Кассадин тоже есть. Разве мы не встречались раньше?

Краснеющая Эвели ярко улыбалась Кассадину, стоящему рядом со мной. Она вела себя слишком претенциозно, будучи выходцем из семьи, нажившим своё богатство за счет убийства рабов.

‒ Вы сказали леди Кристин? Прошу прощения, но сегодня мы видимся впервые.

‒ Да? Мы виделись с вами на банкете в честь дня рождения Наследного принца. Неужели вы меня не помните?

‒ Я действительно присутствовал на дне рождении Кронпринца, но вас я не помню.

‒ Я, я была той, кто спрашивал вас о влюбленности с первого взгляда.

‒ Неужели?

Кассадин слегка наклонил голову, опуская подбородок и покачал головой.

‒ Я точно помню, как говорил об этом, но вас, леди, нет в моей памяти.

‒ … … .

‒ На самом деле я не очень хорошо запоминаю людей. Я приношу свои извинения, если непреднамеренно обидел вас.

Лицо Эвели исказилось, как раздавленный помидор, услышав ответ Кассадина. Этот парень с хорошей памятью не смог вспомнить её лицо, лицо Эвели? Очевидно, это ложь. Самый настоящий талант – так изящно задевать людей.

«Мне сообщили, что он – Наследный принц павшего королевства Хайлан. И судя по его красноречию, легко поверить, что он действительно являлся наследником.»

‒ В таком случае, мы можем начать всё сначала.

Эвели была упрямой. Прежде чем перекошенное лицо было замечено, она нацепила яркую улыбку. Если появляется драгоценность, которую хочется получить – она использует все средства для достижения цели. Опираясь на слухи, именно такой и была Эвели.

‒ Рада встрече, господин Кассадин. Меня зовут Эвели Кристин из дома графа Кристин. Вы можете звать меня просто Эвели.

Она схватила Кассадина за руку, позабыв о сдержанности аристократки. Кассадин нахмурился, недовольный внезапным прикосновением.

‒ Я запомню. Леди Кристин.

Кассадин вложил силу в руку, которую сжимала Эвели. Она, казалось, не обратила внимание, что он обратился к ней по фамилии, радуясь тому, что Кассадин не отпустил её ладонь.

‒ Я понимаю, что держаться за руки с малознакомым молодым человеком неуважительно по отношению к молодой леди.

Кассадин отпустил было руку Эвели, как только закончил говорить. Но она была не тем человеком, кто так просто сдается. Когда Кассадин попытался отпустить её, она еще сильнее вцепилась в его ладонь.

‒ Разве не глупо отпускать того, кто тебе нравится?

Всё внимание людей вокруг было приковано к нам из-за Эвели, так откровенно пускавшей слюни на Кассадина.

‒ Банкет еще даже не начался. К чему это всё?

Люди вокруг перешептывались и насмехались над ситуацией, прикрывая лица веерами. Но как только они оценили внешность Кассадина, резко изменили своё отношение как по щелчку пальцев.

‒ Господи. В любом случае, он невероятно красив.

‒ Я с самого своего рождения не встречал настолько прекрасного человека.

‒ Кажется будто мои глаза благословлены с первого взгляда на него.

Эвели утомила еще до начала банкета. Её плечи были расправлены, а подбородок гордо задран, будто она совсем не смущалась. Чем больше Кассадин пытался вывернуться из её захвата, тем крепче она за него держалась, как самая настоящая липучка.

‒ Отойдите, пожалуйста.

‒ Я не хочу.

‒ Вы хотите, чтобы это произошло в банкетном зале?

‒ Господин Кассадин, неужели вы считаете, что чем чаще будете так поступать на публике, тем меньше взоров будет к вам приковано? Вы мне понравились с первой минуты, как я вас увидела.

Эвели… … Правда сумасшедшая. Я закрыла лицо обеими руками, потому что больше не могла вынести это представление, разворачивающееся перед моими глазами.

‒ Ох!

‒ Господи!

Внезапно люди, находившиеся ближе всего ко входу в банкетный зал, зашевелились. Четкий звук шагов разносился вокруг через равные промежутки времени. Постепенно нарастающий звук шагов стих прямо передо мной.

‒ Леди Серция.

Услышав знакомый голос, я медленно опустила руки, закрывающие мое лицо. Черноволосый мужчины с зелеными глазами прямо посмотрел и меня и изогнул губы.

‒ Я скучал по Вам.

Это был Демиан.

____________________________________

Подписывайтесь на группу ВК, чтобы быть в курсе всех новостей: https://vk.com/unbotheredqueen

Младший брат, который обманывает свою сестру

Гладкий лоб Демиана был виден сквозь его черные волосы, которые даже в ярком свете люстры не становились светлее. Его глаза, цветом больше походили на зеленое пламя, сжигающее лес, чем на цвет растений.

− Великий герцог.

Услышав моё приветствие, Демиан улыбнулся и закатил глаза. Я ощутила, как при виде этой улыбки люди вокруг меня начали сглатывать слюну. Вокруг повисла странная тишина, и я заметила, что все притихли, уставившись на меня и Демиана.

− Вам понравился подарок, который я отправил на днях?

Думается мне, Демиана совершенно не заботило то, как на нас смотрели люди. Для него они были не более чем инструментами, которые можно разделить на полезные и бесполезные.

Я чувствовала, как высоко его ставят в обществе, когда он заговорил со мной, игнорируя всех остальных.

«Но если он решит, что я бесполезна, он выбросит меня в любое время.»

Я знала все темные ходы Демиана до той степени, что уже устала от них. Мне было не очень трудно скрывать свои чувства после смерти и последующего возвращения к жизни. Увидев, что он улыбается мне, я улыбнулась в ответ:

− Спасибо, Великий герцог. Мне очень понравился Ваш подарок.

− Я рад это слышать.

Демиан только сказал, что прислал «подарок», но не упомянул, что подарком был «раб». Не знаю, он это сделал из-за того, что мы в людном месте? Я приняла к сведению его слова и ответила:

− Я должна были с Вами встретиться, но Вы со мной не связывались. Я очень волновалась.

− Разве?

− Да. Но мне приятно видеть Вас здесь, на приеме.

Я вела себя так, будто наплевала на внимание толпы людей вокруг, уподобляясь поведению Демиана. Из-за этого я не могла знать, что написано на лице Кассадина, смотрящего на меня и эрцгерцога.

Демиан мне отвечал, изогнув уголки губ:

− Я был очень занят подготовкой к судебному процессу.

Почему он решил посетить званый ужин, находясь в центре разбирательств с Императорской семьей? Мне пришел в голову только один ответ:

«Проверить, настоящие ли мы друзья с Наследным принцем или нет.»

Демиан – дотошный перфекционист. Готовясь к судебному процессу, он, возможно, уже закончил расследование на счет меня.

Демиан протянул мне руку и мягко прошептал:

− Не окажите ли мне честь сопроводить Вас сегодня?

Должна ли я принять его руку? Моё смятение длилось не долго.

− Да, спасибо.

Я аккуратно вложила ладонь в его протянутую руку. Демиан улыбнулся. Одетый в черное, с черными волосами, в моих глазах он выглядел как черный ворон. В тот момент, когда я взяла его за руку, я услышала низкий, будто раздающийся из глубокой поземной бездны, голос.

− Сестра.

Переведя взгляд туда, откуда доносился приглушенный голос, я увидела Кассадина, наблюдавшего за мной с бесстрастным лицом. Кассадин, избавившийся от Эвели, подошел ко мне и спросил:

− Разве не я должен быть сегодня Вашим сопровождающим?

Небрежно произнося эти слова, Кассадин ярко улыбнулся. Он слегка закатил глаза и засмеялся, и окружавшие нас благородные дамы разом обронили свои вееры на пол. Тук.

Но никто из них не поднял оброненные вещи. Аристократки просто пялились на Кассадина с заалевшими лицами. Я вдруг расстроилась. Это было не то, чего я ждала.

«Ты же сказал, что будешь тих, как покойник, да?»

Кассадин издал тихий смешок, когда я нахмурила брови, и взял меня за другую руку.

Крепко держа меня, он произнес:

− Неужели Вы позабыли своё обещание, сестра?

− … … .

Как же мне поступить в этой ситуации? Взглянув на Демиана, я увидела, как он вперился в Кассадина любопытным взглядом. Демиан, не теряя самообладания и наблюдая за Кассадином, медленно открыл рот:

− Кажется, я вас встречал раньше. Вы, должно быть, младший брат леди.

− Вы меня помните?

− … … Конечно. Как я мог забыть? Думаю, сегодня состоялась наша третья встреча. – добавил он, ухмыляясь Кассадину.

− … … .

− Не так ли?

Третья встреча. А разве не вторая, включая сегодняшнюю? Первый раз эти двое встретились в день рождения Наследного принца. Кроме того дня, Кассадин и Демиан не встречались.

Я задумчиво склонила голову в ответ на слова Демиана. Тот продолжил с улыбкой на лице:

− Во-первых, день, когда я повстречал Вашего младшего брата - банкет по случаю дня рождения Наследного принца. Второй раз сейчас. И, может, был еще один раз.

Демиан замолчал на мгновение и провел ладонью по волосам. На его губах играла расслабленная улыбка. Он вел себя так высокомерно, в то же время расслабленно, будто весь Императорский дворец был его собственным домом и хозяином этого торжественного приёма был он сам. Если вдруг самообладание исчезнет с его лица, если на нём покажется выражение нервозности и страха – это было бы лучшее зрелище, за которым стоило понаблюдать.

Губы Демиана были растянуты в нежной улыбке, и я задала ему вопрос, делая вид, что ничего не понимаю.

− Эрцгерцог, о каком третьем разе идет речь?

Демиан продолжить говорить, как будто только этого вопроса и ждал.

− Когда я находился в тюрьме.

− !

«В тюрьме. Он заметил Кассадина, замаскированного под дворцового рыцаря? В какой момент? Или он просто прощупывает почву, потому что не до конца уверен?»

Ни в прошлом, ни в настоящем к Демиану нельзя относиться легкомысленно. Его острый взор изучал меня, пытаясь увидеть реакцию на его слова.

− Великий герцог, что вы хотите этим сказать? Вы встретились с моим братом, находясь в заточении? – делая непонимающий вид спросила я, стараясь вести себя максимально спокойно.

− … Разве юная леди была не в курсе? Я был убежден, что вы нарочно привели своего младшего брата.

Я покачала головой из стороны в сторону, словно действительно не знала, о чем говорил Демиан таким уверенным тоном. Я широко распахнула глаза и глубоко дышала, притворяясь, что не понимаю смысла сказанного.

− Поскольку Вы тоже были там, я думал, что вы в курсе.

− Прошу прощения, Великий герцог. Я правда не знаю, о чем вы сейчас говорите. – проговорила я, опуская плечи.

В ответ на это Демиан промурлыкал тихим голосом, чтобы другие не услышали:

− Младший брат, лгущий своей сестре.

Я, державшая руку Демиана, отчетливо услышала его слова, как и Кассадин, находившийся рядом. Кассадин крепче сжал мою ладонь, а затем, отпустив её, развернулся и оказался прямо перед Демианом. Кассадин, будучи выше ростом, слегка наклонился и что-то ему прошептал на ухо.

− … … ете.

Честно говоря, я не услышала ничего из сказанного Кассадином, кроме обрывка последнего слова. Демиан, однако, выглядел вполне удовлетворенным его словами.

− Юная леди, если вы не против, не могли бы Вы дать мне немного времени, чтобы переговорить с Вашим младшим братом? – зеленые глаза Демиана ярко сияли, пока он задавал свой вопрос.

В его глазах читался нескрываемый интерес к Кассадину. Этот человек с тьмой внутри пытается украсть у меня брата. Но если я отрицательно отвечу на его вопрос, он сочтет это странным. Но если я соглашусь, то он может привлечь Кассадина на свою сторону, угрожая раскрыть его облачение в доспехи императорского рыцаря.

«Даже если он начнет меня подозревать, я никогда не раскрою Кассадина».

Среди эти двух вариантов, оба из которых окончатся плохо, чтобы я ни делала, мой выбор был очевиден с самого начала.

− Я прошу прощения, Великий герцог. Я не могу этого сделать.

Я медленно отпустила руку Демиана. Уголки его рта, высоко задранные без его ведома, начали опускаться. В любом случае, я стала ближе к Кассадину. Ярко ему улыбнувшись, я взяла его за руку. Кассадин молча смотрел на меня.

− Я только что вспомнила, какое обещание дала младшему брату.

− … … .

− Да, Кассадин?

При моих словах его губы слегка раскрылись, а затем сформировали мягкую дугу. Холодные лиловые глаза изогнулись, а прямые твердые губы растянулись в улыбку. Эта улыбка, пленившая людей всех возрастов, выглядела воистину пугающей. Все те, кто увидел это, замерли и устремили свои взгляды на Кассадина.

− Да, сестра.

Кассадин поднял наши переплетенные кисти и поцеловал тыльную сторону моей ладони.

Сообразительный Кассадин, мой единственный младший братик.

И тогда кто-то пробормотал тихим голосом, полным сарказма:

− Вы очень хорошо ладите.

Я повернулась туда, откуда доносился голос, и увидела, как Демиан усмехался над нами. Он говорил громко, чтобы все услышали.

− В них нет ни единой капли общей крови.

Треск! В этот момент один из дворян, наблюдавший за этим спектаклем, вздрогнул и выронил из рук бокал. Звона разбивающегося стекла был прелюдией к шуму, который начали поднимать аристократы.

− Вы хотите сказать, что мы не кровные родственники?

Как только я задала свой вопрос, дворяне начали разбрасываться вопросами.

− У них разные цвета глаз и волос, как и сказал Эрцгерцог.

− Истории о спрятанном ребенке графа Сигена – ложь?

− Если они не брат с сестрой, то тогда какие между ними отношения?

Демиан всегда использовал посторонних, чтобы манипулировать общественным мнением, когда случалось не так, как он хотел. Он уже завершил своё расследование насчет меня. Так что он с уверенностью утверждал, что в нас нет ни одной капли общей крови.

«Теперь ты видишь, что ценность Кассадина, находящегося перед тобой, выше, чем моя дружба с кронпринцем. Когда у тебя не получилось сделать так, как ты хотел, ты нарочно сказал подобное в людном месте. Сумасшедший ублюдок.»

Мелочность и уродство Демиана превзошли все мои ожидания. В таком случае, нет смысла пытаться разобраться в этой ситуации.

− Что плохого в том, что в нас нет ни капли общей крови? Даже несли мы не кровные родственники, мы все равно брат и сестра. – Сказала я с прямой спиной и высоко поднятым подбородком. − Неужели нужно делить кровь, чтобы быть семьей? Даже если мы не родные, Кассадин – мой единственный младший брат, официально занесенный в реестр моей семьи.

При моих словах глаза Демиана сузились еще больше. Он скривил губы и быстрыми шагами двинулся вперед. Казалось, он сейчас должен пройти мимо, но вдруг остановился и мягко прошептал мне на ухо:

− Так Вы внесли в семейный реестр раба?

____________________________________

Подписывайтесь на группу ВК, чтобы быть в курсе всех новостей: https://vk.com/unbotheredqueen

Незваные гости

«Что? Внесли раба в семейный реестр?»

Демиан делал вид, будто выяснил самую главную слабость Кассадина - его принадлежность к рабам. Я чуть не расхохоталась, увидев его таким. Он не изменился. Какое облегчение, что он не отличался от того подонка из моей прошлой жизни.

«Я не буду мучиться чувством вины, когда уничтожу тебя.»

Если бы Демиан сейчас отличался от себя в моей прошлой жизни, был добрее, я бы сомневалась, стоит ли причинять ему вред. Но человеческую натуру не так-то просто изменить. Я благодарна за это.

Поспешно схватив Демиана за рукав, я произнесла:

− Боже мой! Эрцгерцог! Вы только что оскорбили моего брата?

Демиан, которого я резко схватила за одежду, недовольно нахмурил брови. Я намеренно повысила голос, разворачиваясь в сторону людей, собравшихся в банкетном зале.

− Какой бы выдающейся не была внешность моего брата, как вы могли оскорбить его в общественном месте!

− Хо…

Демиан в изумлении холодно усмехнулся. На его губах все еще играла улыбка, но глаза, смотревшие на меня, были ледяными.

− Юная леди, Вам следует успокоиться.

− Успокоиться? Как я могу быть спокойна в сложившейся ситуации? Как Вы могли так со мной поступить? Я рисковала собой, отправившись в тюрьму, где вас удерживали!

Мои руки дрогнули и потрясение отразилось на моем лице. Пока я смотрела на Демиана широко раскрытыми глазами, мнения людей, окружавших нас, начали разделяться.

− Что? Юная леди Серция навещала Великого Герцога в тюрьме?

− … … Хм, впервые об этом слышу. Тогда причина, по которой Эрцгерцог был благополучно освобожден из тюрьмы, заключается во вмешательстве этой леди.

Люди заговорили в унисон и закивали головами.

На самом деле я ничего не сделала, чтобы вытащить Демиана из тюрьмы, но сам факт того, что я его навещала, был в мою пользу.

− Если подумать, откуда Эрцгерцог узнал, что они не связаны кровью?

− Я тоже об этом думаю. Неужели Эрцгерцог специально проводил расследование, чтобы это узнать?

− Если они официально зарегистрированы как родственники, даже если не единокровные, разве они не могут быть братом и сестрой?

− Человек, занятый судебный иском, явился на банкет лишь для того, чтобы вести подобные разговоры.

Постепенно общественное мнение о Демиане менялось в худшую сторону. Точно так же, как он использует людей по своему желанию, я могу использовать их реакцию. Разве не этому я научилась непосредственно у него? Разве я не подчинялась его воле, находясь у него на ладони? Разве я не была ведомой марионеткой в прошлом? Все его поступки, которые он оправдывал во имя любви, были лишь результатом одностороннего насилия.

− Великому Герцогу недостаточно моей любви, он пытается оскорбить моего младшего брата.

Я вбила последний гвоздь. Улыбка исчезла с расслабленного лица Демиана. Его вид, не выражающий никаких эмоций, был мне очень знаком. Гримаса, всегда появляющаяся в прошлой жизни при встрече наших взглядов. Настоящий вид Демиана, не прикрытый претенциозной маской, был бессердечным, холодным и сухим.

− … … Что здесь происходит?

Грубый голос прокатился между людьми. Все взгляды, включая мой, устремились на владельца голоса. Его золотистые волосы переливались в свете богато украшенной люстры. Человек с озадаченным лицом и нахмуренными бровями, наблюдавший за этой сценой, был Наследным принцем Леоном. Когда появился одетый в красный мундир Кронпринц, гомон людей вокруг усилился.

− Ваше Высочество Наследный принц!

− Все, приветствуйте Молодое Солнце Империи!

Люди поспешно склоняли головы в поклоне. Кронпринц равнодушно смотрел на всех, но когда наши взгляды встретились, он лучезарно улыбнулся.

− Ариен.

Кронпринц подбежал ко мне, называя по имени, а не фамилии. Люди, созерцавшие это, широко разинули рты в изумлении и поочередно смотрели на Наследного принца, Демиана и Кассадина.

− Ты действительно пришла.

Принц ярко мне улыбался. Казалось, что Демиан и Кассадин были для него невидимками. Я прищурила глаза с улыбкой.

− Как я могла отказаться от Вашего приглашения?

− Верно. – Бесстыдно ответил принц.

Демиан, спокойно наблюдавший на Наследным принцем, медленно открыл рот:

− Выше Высочество, я рад, что Вы в добром здравии.

Принц провернул голову в сторону Демиана, и, увидев его лицо, нахмурился.

− Не припомню, чтобы приглашал тебя.

Между Наследным принцем и Демианом царила холодная атмосфера, вероятно, из-за судебного иска. Казалось, будто весь воздух в императорском зале застыл.

− Я не совершал этого преступления, но раз Вы так ко мне относитесь, я не могу остаться в стороне.

− Преступник ты или нет, как только ты подал иск против императорской семьи, то сразу потерял доверие.

− Разве Императорская семья доверяла мне? Доверять мне после обвинения в грехе, которого я не совершал? Вы очень хороши в высказываниях.

Никто не проронил ни слова. Не будет странным, если посреди торжественной атмосферы банкетного зала начнет проливаться кровь. Человеком, остановившим этих двух, был никто иной, как мой брат.

− Давайте успокоимся.

Принц и Демиан замолчали и уставились на Кассадина. Он небрежно встретился с ними взглядами и тихо произнес:

− Здесь слишком много глаз.

Сказанное им было правдой.

Люди пришли насладиться банкетом, но не могли этого сделать. Они не сводили взглядов с Наследника престола и Демиана.

− Ты, должно быть, младший брат леди.

Принц оглядел Кассадина, наклонив голову.

− Не помню, чтобы и ты был в списке приглашенных.

При этих словах Демиан ухмыльнулся, и принц, отворачиваясь от него, перевел взгляд на меня:

− Слишком много незваных гостей сегодня.

− Даже мой младший брат?

Принц улыбнулся и пожал плечами.

− Я очень щедр, так что в этот раз закрою на это глаза.

− Благодарю, Ваше Высочество.

− Кстати…

Принц, безучастно смотревший на меня, перевел взгляд на мою руку, которую держал Кассадин.

− Когда ты уберешь свои руки?

Принц попытался высвободить мою ладонь из захвата Кассадина, но тот крепко держал её и не выпускал.

− Сегодня я обещал сопровождать сестру, поэтому не отпущу её руки.

− Хо. – услышав слова Кассадина, принц рассмеялся. Нахмурившись, он продолжил: − Ты серьезно?

− Именно так. – безапелляционно парировал Кассадин.

Принц покачал головой и открыл рот:

− В тот день я тоже это почувствовал.

− … … ?

− Выражение твоего лица, когда ты смотришь на Ариен, не похоже на то, как брат смотрит на сестру. Это что-то более глубокое, как, например …

Вдруг я отчаянно почувствовала необходимость перебить его. Неужели он собирался и без того испорченный вечер превратить в еще больший беспорядок? Чтобы остановить это, я произнесла первое, что пришло мне в голову.

− Ваше Высочество! Не хотите ли вы станцевать со мной под эту песню?

Все глаза были прикованы ко мне. В шумном зале стало тихо, будто всех окатило ледяной водой.

− Пхахахаха!

В полной тишине Леон громко расхохотался.

Мои слова показались настолько забавными, что на моих глазах выступили слезы.

− Вы всегда не соответствуете моим ожиданиям. С ума сойти.

Я сошла с ума? Слушать подобные речи от самодовольного принца - позор для всей семьи.

− Первым, кто приглашает на танец, является мужчина.

Неужели я, с детства находящаяся в окружении императорской семьи, могла этого не знать? Мне просто нужен был предлог хоть как-то заткнуть его рот. Принц долго смеялся без остановки, но, откашлявшись, протянул мне руку.

− Ваше высочество, что вы..?

Принц усмехнулся и приподнял уголок рта.

− Станцуешь со мной под эту песню?

В банкетном зале поднялся гомон. Все гости ошарашенно таращились на меня, шептались и переглядывались между собой. Все их взгляды были похожи друг на друга: ревность и зависть, зависть и еще раз зависть. Среди множества этих людей особенно выделялась Эвели, закусившая нижнюю губу и смотревшая так, будто собиралась убить. Её распущенные рыжие волосы были похоже на горящее пламя. Но любой огонь рано или поздно потухнет, каким бы сильным не был. Все ложные слухи, что она распространяет, однажды вернутся бумерангом.

− Ходят слухи, что семья Серция сколотила своё состояние на добыче полезных ископаемых. Так это ложь?

− Я слышал, что Его Величество Император выбрал леди Серцию в качестве кандидатки в Наследные принцессы. Видя, как они близки с Его Высочеством, этот слух вполне может быть правдой.

Люди продолжали судачить обо мне. В любом случае эта ситуация мне на руку. Даже Демиан, своими глазами удостоверившийся в моих близких отношениях с Кронпринцем, теперь не сможет причинить вред мне и моей семье.

«Вот причина, по которой я проигнорировала Эвели, распространявшую слухи о моих родных и липнувшую к моего милому младшему брату, и причина, по которой я посетила этот банкет.»

Мне было необходимо полностью развеять слухи о семье и хорошенько встряхнуть Демиана. Хорошо, что принц появился в нужное время. Демиан попытался притвориться расслабленным, но, сдавшись, бесстрастно смотрел на меня и Кронпринца. Я слегка ему улыбнулась и взялась за протянутую руку принца. Но моя другая ладонь все еще была в руке Кассадина. Как только я попыталась разнять наши пальцы, он изо всех сил схватился за меня.

− Сестра.

Кассадин замотал головой. Глубокие фиолетовые глаза горько уставились на меня, умоляя не танцевать с принцем. Я широко улыбнулась брату, пытаясь успокоить, но Кассадин всё не отпускал меня.

Заметя это, принц раскрыл рот:

− Как долго ты собираешься смущать свою сестру?

− … … .

Кассадин еще раз сжал мою ладонь и медленно отпустил. По его лицу пробежала тень, а взгляд был таким жалостливым, что хотелось тут же его обнять. Но я не могла себе этого позволить. Не здесь. Принц удовлетворенно ухмыльнулся, и кивнул подбородком в сторону Демиана.

− Прежде чем начать танцевать, я хочу, чтобы все незваные гости покинули зал немедленно.

− Прошу прощения, но я не могу этого сделать. Юная леди задолжала мне.

− Задолжала? Когда это леди стала твоей должницей?

− Так Вам еще не рассказали эту историю. Что ж, я этого ожидал.

Демиан намеренно выдержал паузу. Принц кивнул, приглашая Демиана продолжить.

− То, что должна мне юная леди – это… Раб.

− Раб?

− Я отдал этой леди раба. Очень сильного, крепкого раба. Поэтому…

Демиан еще не закончил говорить.

− Я отдал раба. Разве не очевидно, что Вы теперь также должны мне раба?

____________________________________

Подписывайтесь на группу ВК, чтобы быть в курсе всех новостей: https://vk.com/unbotheredqueen

Чёрный ворон в моей западне

Не может существовать более наглого грабителя. Требовать раба в обмен на раба. Прямо сейчас он говорил отдать ему Кассадина, а не Тюля. Демиан и впрямь знает правду? Я попалась в собственноручно расставленную ловушку.

− Верно. Великий герцог действительно подарил мне раба.

Кивнув, я согласилась с Демианом. Он улыбнулся, словно раскаиваясь за свои слова. Кронпринц озадаченно наклонил голову.

− Зачем ты отдал раба этой юной леди?

− … … На самом деле, раб, подаренный Эрцгерцогом, не для меня, − я смущенно улыбнулась и продолжила: – Этот раб был приготовлен в качестве подарка на Ваш день рождения, Ваше Высочество.

− Что? Я ничего не понимаю. Для чего Эрцгерцог собрался подарить мне раба, и как этот раб оказался у тебя?

Верно. Это нормальная человеческая реакция. Я внимательно изучила глазами людей в банкетном зале. Все они с интересом наблюдали за происходящим. Всё произошедшее в последние минуты обязательно разлетится по миру через их рты. Одно единственное слово может повлиять на престиж семьи, поэтому я решила выложить «факт», который может подорвать репутацию Демиана.

Но, прежде чем я это сделаю, нужно кое-что получить от принца ради безопасности. Несмотря на то, что Кассадин стал членом моей семьи, всегда существуют переменные.

− Вам интересно, почему Великий герцог подарил мне раба? – я выдержала паузу, подогревая любопытство принца.

− Достаточно колебаний, просто скажи наконец. Я хочу знать, о чем ты, черт возьми, говоришь.

Его терпения хватило на 3 секунды. Он стукнул себя кулаком в грудь, не в силах сдерживать досаду от того, как я затягивала речь.

− Прежде чем я продолжу, я хочу попросить Вас оказать мне одну услугу, Ваше Высочество.

− Услугу? – глаза принца широко распахнулись от удивления, не ожидая подобного вопроса.

Я кивнула с серьезным лицом, и принц кивнул мне в ответ в знак понимания.

− Я выслушаю тебя, так что начинай.

− Я хочу, чтобы Вы гарантировали мою безопасность.

− Безопасность?

− Да. Великий герцог может причинить мне вред, если я расскажу правду.

Что? Весь банкетный зал загудел. В этой суматохе Демиан уставился на меня так, будто собирался убить, не выслушав до конца.

Последние крупицы самообладания покидали его.

− Почему Вы считаете, что я причиню Вам вред? Это необоснованное обвинение.

− Я тебя не спрашивал, так что закрой свой рот.

Принц поднял ладонь, останавливая Демиана, чье лицо исказилось сильнее. Глядя на его перекошенную физиономию, я осознала, что почти достигла своей цели.

− Ну, Эрцгерцог хорош в фехтовании, поэтому убийство людей для него не проблема.

Демиан сжал зубы, услышав слова принца. Словно желая отстоять свою нещадно растоптанную гордость, Демиан, кривя рот, ответил:

− Вам было недостаточно посадить меня в тюрьму по ложному обвинению, так теперь оскорбляете в публичном месте.

− Почему бы тебе просто не вести себя прилично? Стала бы юная леди просить меня обеспечить её безопасность, если бы ты следил за своими действиями?

Воззвать к интересу кронпринца было моим лучшим решением.

Не могу поверить, что принц так его продавил. Хотя это было легко для того, кто завладел правами на трон сразу после появления на свет. Демиан скорее всего сгорал от ненависти к принцу. Черный ворон никогда не сможет стать ястребом.

Именно неспособность признать этот факт послужили причиной всей неразберихи. Теперь Демиан пожинал плоды того, что сам же посеял.

Но это меня не совсем устраивает. В прошлой жизни он не позволил мне посетить похороны моего отца. Он не только отнял у меня целительную силу и богатство моей семьи, но и мою жизнь. Демиан не остановится. Теперь его целью стал Кассадин.

Моя месть еще не началась.

− Я гарантирую твою безопасность. Поэтому говори, Ариен.

Я почувствовала вес слов кронпринца, произнесенных публично.

Я раскрыла губы:

− Причина, по который Великий герцог подарил мне раба, изначально предназначавшегося для вас, Ваше высочество, - я вгляделась принцу в глаза, на мгновение делая паузу, − заключается в том, что Эрцгерцог пытается воспользоваться нашей с Вами дружбой.

Демиан первым отреагировал на мои слова. Как только я закончила говорить, он, не сдержавшись, взревел:

− Юная леди, не вводите Его Высочество в заблуждение своими речами!

Выставляет правду ложью. Как забавно. Принц удивленно переспросил меня:

− Это правда?

− Как я могу сказать Вам того, чего нет на самом деле?

Демиан смотрел на меня так, будто собирался убить.

− Так Ваши слова о влюблённости с первого взгляда были ложью.

− Это правда, что я испытывала к Вам симпатию. Но разве не естественно, что все добрые чувства могут исчезнуть в тот момент, когда оскорбляют вашего младшего брата? – говорила я с улыбкой. – Как я могу симпатизировать тому, кто оскорбил члена моей семьи?

Лицо Демиана побледнело, словно из него выкачали всю кровь. Удовлетворенно наблюдая за ним, я бросила взгляд на часы, висевшие на центральной колонне банкетного зала. Наступило 6 вечера – время начало торжества.

«Я его так встряхнула, самое время ему посыпаться.»

− Ты собираешься воспользоваться моей близкой дружбой с леди? Какая тебе выгода от этого? – Кронпринц недоуменно приложил ладонь ко лбу.

− То, что можно получить при знакомстве, зависит от человека. Какова причина, по которой человек, владеющий всем, может быть не доволен своей жизнью? – я продолжила с улыбкой. – Потому что он хочет занять более высокое положение.

− Леди Серция!

Демиан больше не мог сдерживать свою ярость. С перекошенным от гнева лицом он попытался приблизиться ко мне, но не смог дотянуться даже до волоска: Кассадин, стоявший рядом, заблокировал Демиана.

− Не приближайтесь.

− Как ты посмел встать у меня на пути!

Не сумев сдержать гнев, Демиан закричал в лицо Кассадина:

− Как ты смеешь так нагло себя вести, рабский ублюдок!

В и без того шумном зале стало еще громче от слов Демиана.

− Р, раб?

− Эрцегрцог только что сказал, что господин Кассадин – раб?

Кассадин нежно улыбнулся в ответ на вспышку Демиана. Он лениво потянулся к одному из бокалов вина, стоявших на столе, и медленно протянул:

− Похоже, Вы совсем не поняли того, что говорил я вам ранее.

− Что?

Кассадин беззвучно рассмеялся, поднося бокал к губам. Его кадык подпрыгнул, когда он сделал глоток.

Все присутствующие молча смотрели, как Кассадин пьет вино. Считалось невежливым пить алкоголь, пока хозяин банкета не предложит этого, но никто не остановил Кассадина. Никто. Даже сам кронпринц пристально наблюдал за разворачивающейся сценой. Кассадин выглядел как прирожденный аристократ, нет, как королевская особа. Каждый раз, когда дергалось горло Кассадина, аристократки сглатывали слюну. Наконец он допил, и тотчас раздались восторженные вздохи вокруг. Он воспользовался моментом, пока все взгляды обращены на него и произнес:

− Вы говорите так, словно знаете меня. Но разве я не дал понять ранее, что Вы меня не интересуете?

«… … ете.»

«Получается это шептал на ухо Кассадин эрцгерцогу? Кассадин не выказал интереса, когда Демиан пробовал привлечь его на свою сторону, и поэтому Демиан пытался переговорить с ним с глазу на глаз.»

− Вы, должно быть, весьма неординарный человек, раз подали иск против Императорской семьи и проделали весь этот путь до Императорского дворца.

− … … .

− Я бы никогда не смог этого сделать.

Кассадин улыбнулся и закатил глаза. Он очень изящно задевал Демиана. Поразительно, но Кассадин совершенно не выбивался из присутствующей толпы. Никто из тех, кто слышал его слова и видел действия, не счел бы его рабом. Даже я, забравшая его с гладиаторской арены, не могла поверить в то, каким было его прошлое.

Это случилось именно тогда. Не контролирующий свои эмоции Демиан схватился за сердце и осел на пол.

«Наконец-то. Это та болезнь сердца, от которой я вылечила тебя в прошлой жизни.»

− Кхак!

Лицо Демиана было искажено гримасой боли. Его пронзительные зеленые глаза смотрели на меня так, будто хотел разорвать на куски, несмотря на боль.

− Эр, Эрцгерцог! Вы в порядке?

− Что всё это значит?

Люди от удивления прикрывали рты обеими ладонями, широко раскрыв глаза.

Принц так же был обескуражен внезапным состоянием Демиана.

− Что вдруг стряслось с Эрцгерцогом?

− А… Ничего. – с трудом бормотал Демиан, прикусывая нижнюю губу.

Как ни посмотри, это не могло быть «ничего». Казалось, что ему даже говорить трудно. Демиан схватился за сердце и задержал дыхание. На его лбу выступил холодный пот.

− Я позову врача.

Когда кронпринц попытался позвать врача, Демиан энергично замотал головой.

− Не нужно.

− Тебе плохо, но ты отказываешься от врача? – кронпринц недоверчиво нахмурился.

Демиан, державшийся за полы одежды принца, с трудом выплюнул:

− Мне не нужен врач. Киндел. Позовите Киндела. Вы знаете, это мой дворецкий.

На этих словах Демиан потерял сознание.

____________________________________

Подписывайтесь на группу ВК, чтобы быть в курсе всех новостей https://vk.com/unbotheredqueen !

Моя сестра будет со мной вечно

Поскольку Демиан потерял сознание от боли, отмена банкета была лишь вопросом времени.

− Было бы странным продолжать банкет после внезапного падения в обморок Эрцгерцога Демиана.

Таковы были слова Наследного принца Леона, обращенные к людям после того, как он приказал рыцарям помочь упавшему Демиану. Банкет завершился в спешке, но никто не жаловался. Для нуждающихся в сплетнях аристократов не было ничего лучше произошедшего сегодня в банкетном зале. Дворяне переглянулись и покинули приём. Я тоже развернулась к выходу, но Наследный принц вдруг остановил меня.

− Минуточку. Леди Серция.

− Да?

− Оставайся здесь.

Когда я наклонила голову с озадаченным видом, принц добавил:

− Мне есть что сказать тебе.

***

Как только я покинула банкетный зал, сплетницы-аристократки сразу же начали переговариваться. Я попыталась прикрыть лицо веером, не в силах скрыть волнение, вспомнив лица благородных дам.

− Вы все это видели? Не могу поверить своим глазам.

− Я была так удивлена, что Великий герцог потерял сознание и упал, а ведь он ежегодно выигрывал в соревнованиях по фехтованию. Я думала, он в добром здравии.

− Он внезапно схватился за сердце и упал. Мог ли это быть сердечный приступ?

Дамы, поглощенные напряженным разговором, вдруг застыли с открытыми ртами, увидев перед собой мужчину.

Божечки…Господин Кассадин!

Кассадин даже не взглянул на тех, кто радостно вскрикивал его имя. Он просто уставился на дверь бального зала. Он стоял, прислонившись к стене, одетый в белый костюм и, хотел он этого или нет, привлекал всеобщее внимание.

Эвели, вышедшая из зала, сразу прильнула к Кассадину, широко улыбаясь.

− Господин Кассадин, неужели вы меня ждете?

Кассадин бесстрастно взглянул на Эвели, вцепившуюся в его руку, и сказал:

− Верно. Я хотел кое-что Вам сказать.

− Не хотели ли бы вы сказать это в более уединенном месте, где мы будем только вдвоем? – произнесла Эвели, извиваясь словно крендель.

− Не знаю, почему Вы никак не можете понять. Я всё сказал ранее.

Низкий голос Кассадина звучал так, будто доносился со дна океана. Один только звук его голоса, казалось, поднимал температура воздуха вокруг него.

− Разве я не говорил? У меня есть кто-то, кто мне нравится.

− … … .

Слыша его слова, Эвели закусила нижнюю губу. Она знала. Её голова знала, но сердце отказывалось принять. Он был первым человеком, а не украшением, в которого она влюбилась. Фиолетовые глаза Кассадина были красивее любого аметиста, а серебряные волосы сияли ярче серебра, нет, ярче золота. А его лицо? Удивительно, как могут черты лица находиться в более совершенной гармонии, чем у статуи. Прямые плечи и широкая спина заставят любого чувствовать себя так, будто всё в мире в его руках, просто прикасаясь к ним. Тело Эвели задрожало. Она сходила с ума от зависти к той женщине, которую полюбил этот идеальный мужчина. Она улыбнулась и спросила:

− Кто ваш любимый человек?

− Точно не Вы. – холодно сказал Кассадин.

Сердце Эвели сжалось от его тона, но она была слишком упряма, чтобы так просто сдаться.

− Скажите мне, кто.

− Ангельская женщина, которая не может сравниться со злодейкой, распространяющей ложные слухи и подрывающей репутацию невинного человека из-за драгоценностей.

Злодейкой, о которой говорил Кассадин, была Эвели. Она с трудом сглотнула.

− Она совершенно отличается от женщины, нажившей себе состояние за счет эксплуатирования рабов в алмазной шахте. Грех даже упоминать имя моей любимой в подобном разговоре.

− … … .

− Большинство людей уже покинули зал, но моя сестра всё еще внутри, так что я вернусь. Что ж.

Как только Кассадин закончил говорить, он медленно повернулся и пошел в сторону зала. Эвели кусала губы, отчаянно глядя в его удаляющуюся спину.

***

Пройдя через заднюю дверь банкетного зала, можно было попасть в розарий. Красные, синие, лиловые и даже серебряные, напоминающие цвет волос Кассадина, розы красиво украшали сад. Один взор на сад с ярко цветущими розами успокаивал мой разум и тело.

− Как тебе? Нравится? − спросил тот, кто привел меня сюда, улыбаясь.

− Да. Нравится.

− Рад, что тебе понравилось.

− Но о чем Вы хотели поговорить?

На мой вопрос кронпринц разразился смехом. Это был чистый смех, и розы в саду покачивались на ветру, словно смеясь вместе с ним.

− Сразу к делу? Как и ожидалось от молодой леди.

− Вы хотели поговорить со мной, поэтому …

− Сделаем это позже. Взгляни на этот сад. Насладись атмосферой. В это место не могут приходить те, кто не связан с Императорской семьей. – кронпринц улыбался и говорил только то, что хотел.

− Мой младший брат будет ждать меня.

− Ну же, давай поговорим об этом странном брате позже. Знаешь что? Сегодняшний вечер я устроил ради тебя.

− Что?

Я ошеломленно уставилась на кронпринца. Когда наши взгляды встретились, его глаза изогнулись как полумесяцы.

− Вы только что назвали моего младшего брата странным?

− Нет же, Ариен. Ты только это услышала?

Кронпринц снова рассмеялся, но я, напротив, продолжала говорить серьезно:

− Мой младший брат совсем не странный. И знаете, как сильно я была удивлена, когда вы во всеуслышанье сказали, будто мой брат смотрит на меня не как на сестру?

− Я просто констатировал факты. Что не так? – кронпринц задорно рассмеялся.

Ранее я была благодарна, что она спас меня от Демиана, но теперь немного злилась. Всё потому, что тот змеиный взгляд всплыл в моей памяти.

«Я совсем забыла.»

У меня перехватило дыхание при воспоминании о том, как Кассадин посмотрел на меня в тот раз. Я нахмурилась, и кронпринц больше не дразнил меня на эту тему.

− И почему вдруг эрцгерцог потерял сознание?

− Я тоже не знаю, Ваше Высочество. – притворное выражение сползло с моего лица.

Если принц подумает, что я знаю о болезни Демиана, то сочтет это странным.

− Казалось, что ему больно, ведь он упал, держась за сердце. – Кронпринц подпер ладонью подбородок и хмыкнул, глубоко задумавшись.

− Что ни говори, эрцгерцог – странная личность. Скрывал факт того, что у него больное сердце? Этот горделивый парень не стал бы нарочно падать в обморок на глазах всех людей. Кроме того, почему он попросил позвать не врача, а дворецкого? Что думаешь, юная леди?

Что я могу ему ответить? В прошлой жизни я была настолько ослеплена любовью, что вылечила Демиана от болезни сердца, не попросив ничего взамен. Увидев мои целительные способности своими глазами, он использовал меня как инструмент для собственного исцеления, и мои попытки сбежать в итоге стоили мне жизни. В отличие от прошлой жизни, теперь у меня нет намерения лечить болезнь Демиана, и я решила не вмешиваться в это. Что он сделает, когда узнает, что я восстановила язык Тюля? Попытается ли этот чванливый ублюдок завоевать мое расположение, чтобы я вылечила его? Пока что я подожду и посмотрю, что он сделает. Независимо от того, каким окажется Демиан, у меня нет намерения играть с ним, как в прошлой жизни.

− Великий герцог просил позвать дворецкого?

− Я так и сказал.

Киндел, ближайший дворецкий Демиана. Должна быть причина, по которой Демиан настоял на том, чтобы позвать его.

«Если я не ошибаюсь, он сказал, что ему нужно больше крови.»

Слова Тюля эхом отдавались в моем сознании, и я задавалась вопросом, смогу ли я узнать их точное значение, когда появится Киндел.

− Разве вы не удовлетворите своё любопытство, когда придет дворецкий?

− Почему ты так думаешь?

− Должна быть причина, по которой Великому герцогу понадобился дворецкий, а не врач.

Заболевание сердца, наличие которого Демиан держал в секрете, теперь известно миру. Любые оправдания не сработают.

− Я почувствовал это ранее, но ты действительно умна.

− Благодарю.

− Действительно желанный талант.

Сказав это, принц приобнял меня за плечи. При внезапном контакте я нахмурилась, и принц с ухмылкой сказал:

− Не нравится, когда я тебя обнимаю?

Было странно сказать "нет" или "да", и пока я обдумывала свой ответ, увидела фигуру, приближающуюся ко мне от задней двери. Фигура идущего мужчины, залитая тусклым вечерним светом, походила на движущуюся статую. Его серебристые волосы развевались на вечернем ветру, а фиалковые глаза светились жизнью. Это был Кассадин. Вскоре Кассадин подошел достаточно близко, чтобы быть полностью в поле моего зрения. Он зарычал, убирая руку кронпринца с моего плеча.

− Не прикасайтесь к ней.

На слова Кассадина принц рассмеялся и открыл рот:

− К кому я прикасался? Я ничего не делал.

− Разве Вы только что не обнимали мою сестру?

− Тебе не нравится, что я приобнял твою сестру? Если нас кто-то увидит, то может подумать, что мы с ней любовники.

Кассадин ничего не ответил на провокацию кронпринца. Вместо этого он сжал мою ладонь и встал передо мной, будто защищая от принца.

− Знаешь ли ты, что может произойти, если в сад роз забредает кто-то не из Императорской семьи?

− Я пришел в поисках своей сестры, так как она довольно долго не появлялась.

− Твоя любовь к сестре безгранична.

Кронпринц возмущенно фыркнул, и приоткрыл губы, посмотрев на Кассадина.

− Как ты себя будешь вести, если она станет чьей-то женой?

Широкая спина Кассадина на мгновение дернулась.

− Этого никогда не произойдет.

− С чего ты это взял?

− Потому что она останется со мной навечно.

Кассадин повернул голову и встретился со мной взглядом. Его губы изогнулись, когда он смотрел на меня верху вниз. Но глаза совсем не улыбались.

− Значит, моя сестра никогда не станет чьей-то женой.

− … … .

− Не так ли, сестра?

Выражение лица Кассадина, когда он жаждал услышать мой ответ, лишило меня дара речи. Я знала это лицо, этот взгляд. Безумие плескалось в этих фиолетовых глазах, грозящихся засосать внутрь. Глаза, которые заставляют вас чувствовать, будто вы тонете под водой, будто вы в болоте, из которого не можете выбраться, становитесь беспомощным. Взгляд, который заставляет чувствовать, что вас держат в плену, что у вас отнимают дыхание. В глазах Кассадина было безумие, которого я никогда раньше не видела.

____________________________________

Подписывайтесь на группу ВК, чтобы быть в курсе всех новостей https://vk.com/unbotheredqueen

Разве я не рядом с тобой?

− Сестра?

Когда я ничего не ответила, Кассадин озадаченно приподнял брови. Я улыбнулась:

− Угу. Верно.

− Как-то запоздал ответ, − прервал принц, цокнув языком. – Разве ты не видишь, как это обременительно для неё?

− Прошу прощения, Ваше Высочество, но это только между мной и моей сестрой. Уже поздно, поэтому мы вернёмся.

Кронпринц недоуменно посмотрел на Кассадина, но тот смотрел на меня одержимым взглядом.

− Давайте вернёмся, сестра.

Я почувствовала, как начала задыхаться под взглядом Кассадина, поэтому поспешно отвернулась от него и встретилась глазами с озадаченным кронпринцем.

− Ваше Высочество, большое спасибо за сегодняшний вечер. Увидимся в следующий раз.

− В следующий раз?

− Да. Или, быть может, Вам не по нраву, что я посещаю Императорский дворец?

− Совсем нет. Всегда пожалуйста.

Принц усмехнулся, не скрывая радости. Я не видела выражение лица Кассадина, так как мои глаза были прикованы к принцу.

− Я гарантирую твою безопасность, поэтому если замечу странности в поведении эрцгерцога, то сразу сообщу.

− Благодарю Вас.

− Что ж, тогда вернемся.

Я склонила голову и вместе с Кассадином покинула сад.

***

Уже смеркалось, когда я забралась в карету. Глядя в окно, я не обращала внимание на Кассадина, дотрагивающегося до кончиков моих пальцев.

− Не спросите?

Я медленно повернула голову и встретилась с ним взглядами. В его зрачках все еще плескалось безумие. Темно-фиолетовые глаза под длинными ресницами изогнулись.

− Почему ты так на меня смотришь?

− Как я на Вас смотрю? – озорно спросил он, словно ребенок, совершивший шалость, о которой должны узнать взрослые.

Его рука была настолько горячей, что мне казалось, будто я могу сгореть в любой момент. Я закрыла глаза в надежде спрятаться от его жаркого взгляда, опутывающего меня.

− Сестра.

Взволнованный голос Кассадина достиг моих ушей. Он отпустил мои ладони и нежно обвил сильную руку вокруг моего тела. Обнимая меня, он мягко прошептал:

− Как, Вы говорите, я смотрю на Вас?

Горячее дыхание коснулось моего уха. Его насмешливый голос ощущался как голос хитрого дьявола.

− Вы моя сестра.

− … … .

− Моя единственная сестра. Единственный человек в мире.

«Ты и правда воспринимаешь меня как свою сестру?» - чуть не спросила я, но знала, что после его ответа не будет пути назад.

Моё ли это сердце сейчас стучит, как сумасшедшее, или сердце Кассадина? Я молча притаилась в его объятия, боясь задать вопрос.

***

− Хозяин! Где Вы? – звал Киндел своего хозяина Демиана, вылезая из кареты после поспешного вызова от Императорской семьи.

Опрятная форма и не запылённый монокль отражали тот же аккуратный характер, как и личность их владельца.

− Это ты Киндел?

Услышав голос, зовущий его, Киндел остановился и медленно оглянулся на звук. Мужчина с золотыми волосами и золотыми глазами смотрел на него сверху вниз. Золотые глаза сверкали, как кусочек луны в небе. Этого светловолосого и светлоглазого мужчину часто звали Маленьким Солнцем Империи. Узнав в этой фигуре Наследного принца, Киндел поспешно склонил голову.

− Приветствую Маленькое Солнце Империи.

− Достаточно. – кронпринц махнул рукой и усмехнулся. – Надо поговорить.

При этих словах дворецкий поднял голову и поправил монокль. Старый дворецкий растерялся в ответ на просьбу принца, с которым он никогда не встречался, о разговоре, но не выказал никаких признаков смущения.

− … Поговорить?

− Верно. Поболтать.

Киндел до сих пор не знал, где находится его хозяин и что с ним. Дворецкий очень испугался, узнав о внезапном обмороке герцога, вызванном болями в сердце. Даже будучи в тюрьме он пребывал в здравии, но сейчас, на торжественном приёме, случилось нечто подобное. Очевидно, произошла некая напряженная ситуация, от которой заболело сердце его господина. Наследный Принц словно прочитал мысли дворецкого.

− Не переживай. Сразу после разговора ты отправишься к своему хозяину.

Что такого мог знать дворецкий, чтобы сам Наследный Принц вызвал его на разговор? Беспокойные мысли друг за другом проносились в голове Киндела. Хотел ли принц расспросить о судебном иске Демиана против Императорской семьи? Или он хотел спросить, почему герцог так долго скрывал свою болезнь? Какой бы ни была тема разговора, очевидно — это не что-то хорошее. Киндел провел более пятидесяти лет в должности дворецкого поместья Демиана. И интуиция старика не подвела.

− Перед тем, как он потерял сознание, он попросил вызвать тебя, а не врача. Поэтому ты здесь.

− … … .

− Это странно. Ведь если у тебя болезнь сердца, то так и скажи. – принц на мгновение сделал паузу. – Знаешь ли ты, почему он скрывал это?

«Если солгать, то это может навлечь еще большие подозрения со стороны императорской семьи», - так рассудил Киндел.

− На самом деле… Это из-за того, что болезнь сердца господина не может вылечить ни один врач.

− Врач не может помочь?

− Да. Я призывал всех самый известных целителей, но они не смогли вылечить господина. Поэтому он скрывал факт наличия заболевания, ведь ничего хорошего не произойдет, если об этом станет известно.

Киндел согнулся на 90 градусов в поклоне перед Наследным Принцем и продолжил:

− Я приношу свои искренние извинения за любые неудобства, причиненные Вашему Высочеству. Мой хозяин не сделал ничего плохого. Я непреднамеренно скрывал факт болезни, потому что хозяин просил об этом.

− Ты очень предан ему. Тебе не всё ли равно, обвинят ли его в сокрытии своей болезни?

− Нет. Это всё моя вина, господин не сделал ничего плохого. Если вы предъявите обвинение, то обвините меня, Ваше Высочество.

***

Прошло много времени с тех пор, когда мне снились сны. Сейчас мне снилось произошедшее в прошлой жизни после моей смерти. Мой труп был бесследно сожжен Кинделом. Шух, шух. Моё тело загорелось и труп превратился в черный пепел, разлетевшийся по небу. Я наблюдала за всем свысока, задаваясь вопросом, стала ли духом после смерти. Мои глаза были совершенно сухими, смотря на собственный труп. Возможно, я осознавала, что сплю, а, возможно, потому что уже была мертва. Когда моё тело полностью превратилось в пепел и исчезло, пейзаж замерцал, как дымка, и мгновенно сменился. Перед моими глазами предстал Императорский дворец, славившийся своим золотом. Но сейчас дворец напоминал пропасть, выкрашенную красной кровью людей.

− Помогите!

− Кьяяя!

Люди громко кричали, а имперские рыцари, чья работа заключалась в защите Императорской семьи, собственноручно убивали тех, кого должны были оберегать.

− Восстание! Это мятеж!

− Командующий Императорской гвардией поднял восстание!

Тот факт, что Командующий Имперскими рыцарями поднял восстание, вызвал всеобщую панику. Словно не желая оставлять ни единого выжившего, имперские рыцари убивали всех, кто попадался им на глаза.

− Его Величество Император уже мертв!

− Неужели нас покинули небеса?!

− Милостивый Господь! Избавь нас ото зла!

Единый крик народа эхом разнесся по всему дворцу. Имперские рыцари, воздев руки к небу, с рёвом обрушивались на молящихся людей.

− Старое Солнце полностью пало! Теперь взойдет истинное солнце!

Каждый раз, когда развевались красные плащи рыцарей, люди с криком лишались своих жизней. Это определенно сон, но почему такой яркий? Я была шокирована больше, чем при виде сожжения собственного тела. В эту секунду я заметила знакомую фигуру. Рука мужчины, испещренная шрамами, привлекла моё внимание, а его плащ, запачканный человеческой кровью, уже потерял свой первоначальный цвет. В руке он держал длинный меч с эмблемой Командующего императорской рыцарской гвардией, с красной печатью, выгравированной на золотой рукояти. С острого длинного лезвия стекала кровь в доказательство того, как много жизней было отнято этим мечом.

Пропитанные кровью серебряные волосы трепетали на ветру, а темно-фиолетовые глаза были опустошены. Он молча издалека наблюдал за действиями рыцарей и вдруг взглянул в небо. В тот момент, когда мои глаза встретились с его пустым взором, я резко проснулась.

− Ах!

Проснувшись, я всё еще была в карете. Должно быть, я уснула в объятиях Кассадина.

− Сестра?

Сидящий рядом Кассадин смотрел на меня с обеспокоенным лицом. Словно проверяя его, я провела ладонью по его щеке. Это было то же самое лицо, что и во сне, но совершенно другое. Тот человек с окровавленными серебряными волосами и опустошением в глазах не мог быть Кассадином. Кошмар – это просто кошмар. Должно быть сон был настолько шокирующий, что по моему лбу стекла капля пота.

− Сестра, почему Вы так взмокли…

Кассадин провел тыльной стороной ладони по моему лбу. Я неуклюже обняла его. Замерев, Кассадин легонько похлопал меня по спине и прошептал:

− Вам приснился кошмар?

− Угу.

− Не беспокойтесь. Разве я не с Вами сейчас? – продолжил Кассадин, оставляя нежный поцелуй на моем лбу, такой же, какой я недавно подарила ему.

− Сестра, Вам больше не о чем беспокоиться.

Его теплые слова были искренними. Он стёр змеиный, опутывающий меня взгляд со своего лица и бесконечно ласково смотрел на меня, как настоящий младший брат.

− Как только мы вернемся, я расскажу всё, что скрываю.

− … … .

− Вы, должно быть, устали, так что поспите еще много. Я разбужу Вас по приезду. Кошмары больше не приснятся.

Его лживые слова убаюкали меня. Как он и пообещал, кошмары больше не снились.

____________________________________

Подписывайтесь на группу в ВК, чтобы быть в курсе всех новостей! https://vk.com/unbotheredqueen

Я никогда не думал ни о чем странном

Когда я пробудилась от долгого сна, то уже была не в карете, а в своей комнате. Подскочив от удивления, я услышала мягкий голос, эхом раздающийся у края постели.

− Простите, сестра. Я не мог Вас разбудить, Вы так крепко спали.

− … … .

− Пожалуйста, простите, что принес Вас сюда без Вашего дозволения.

Обладателем голоса был Кассадин. Он стоял на коленях рядом с кроватью и смотрел на меня сверху вниз. Он уже успел переодеться в удобную одежду вместо костюма. Ночной бриз, врывающийся в распахнутое окно, трепетал его серебристые волосы. Однако он смотрел на меня не так, как обычно, лицо его было наполнено нервозностью. Я почувствовала себя неловко, но списала это на своё настроение.

− Всё в порядке, Кассадин. – я улыбнулась ему и указала рукой на кровать. – Что такое? Не ведешь себя, как обычно.

− Можно?

− Конечно.

− На самом деле я переодел Вас, потому что решил, что Вам будет неудобно.

Слова Кассадина зазвенели у меня в голове. Посмотрев вниз, вместо розового праздничного платья я увидела на своём теле удобное неглиже.

«Переодел меня? Он видел меня обнаженной? Я спала, не зная, что он меня переодевает?»

Проносящиеся мысли заставили меня покраснеть. Вот причина, по которой Кассадин стоял на коленях у кровати. Видя моё смущение на грани с паникой, Кассадин сложил руки и прижал их к своей груди.

− Извините меня, сестра.

− … … .

− В моих мыслях не было ничего странного.

− … … .

− Клянусь, у меня никогда, никогда не возникало странных мыслей.

Сколько раз он подчеркнул, что не имел странного умысла? Он был словно воришка, пойманный с поличным. Моя рука, вцепившаяся в одеяло, дрожала то ли от стыда, то ли от гнева. Кассадин избегал моего взгляда. Я видела, что он смущен, ведь его лицо и шея приобрели красный оттенок.

− Убирайся! – смущенная, я закричала на него.

Сбитый с толку Кассадин приоткрыл рот, будто не мог поверить в мои слова.

− … … Сестра!

− Проваливай! Дьявол!

Я схватила лежащую рядом подушку и бросила в него. Однако Кассадин, обладавший выдающимися рефлексами, поймал её одной рукой. От этого я расстроилась еще сильнее.

− Кассадин. С этого момента вход в мою комнату для тебя запрещен.

− Сестра, пожалуйста, не делайте этого!

− У меня никогда не будет брата-извращенца!

− … … .

Кассадин поник, внезапно став извращенцем. Я не понимала, почему он вел себя так, будто это ему больно, хотя это он совершил ошибку? Всё еще держа брошенную мной подушку, Кассадин открыл рот:

− Я всего лишь переодел Вас, потому что решил, что Вам будет неудобно спать…

− Так ты считаешь, что всё в порядке?

− … … .

Однако он не говорил, что не был виноват. Спустив ноги с кровати, я подошла к стоящему на коленях Кассадину, и обхватила его плечи руками.

− Всё, что тебе нужно было сделать, это разбудить меня, не так ли?

− … … .

− Почему ты не разбудил меня, а переодел сам?

− Как я мог разбудить Вас, когда Вы спали как ангел?

− Неужели?

− Клянусь, сестра.

Кассадин оторвал взгляд от пола и поднял на меня полные отчаяния глаза. Даже самый жадный в мире человек бы не задумываясь отдал всё за эти сияющие фиолетовые глаза.

− Вы мне не верите?

− Верю.

− Какое облегчение.

Когда я сказала, что поверила ему, он прикрыл глаза и широко улыбнулся.

Казалось, что даже луна восхищенно улыбается с неба при виде него. Он был по-настоящему прекрасен.

Я бы солгала, сказав, что это не разобьет мне сердце, но я должна была кое-что прояснить. Решение приютить его и стать ему гнездом совсем не означало, что он может делать всё, что ему заблагорассудится. Он обещал рассказать мне всю правду, если я возьму его с собой на званый ужин.

− Кассадин, я говорю это всё, потому что доверяю тебе… Расскажешь ли ты мне то, что скрываешь?

− … … .

− Ты обещал рассказать всё, если я возьму тебя с собой во дворец.

Кассадин вздохнул. Медленно моргнув пару раз, он протянул:

− Если Вы позволите приходить в Вашу комнату, как и раньше, я всё расскажу.

Я неохотно согласилась. Кассадин продолжил:

− С чего бы мне начать? – улыбка давно исчезла с его лица, и он продолжил свой рассказ с траурным видом.

− Начать с того, что однажды существовало королевство с названием Хайлан? Или с того, как король, будучи миролюбцем, подвергся нападению другого могущественного государства? Или что все в королевстве погибли и выжил только один человек, бессильный наследный принц?

− … … .

− О, упоминал ли я, что тот кронпринц попал в рабство?

Ночной воздух застыл, слушая его историю. В голосе его слышалась неописуемая печаль, пока он рассказывал историю так, будто она никому не принадлежала.

− Знаете, что мешало кронпринцу покончить со своей грязной жизнью?

− … … .

− Я хотел убивать. Я хотел отомстить. Отомстить этой империи отбросов, разрушившей мирное королевство. Я хотел убить их всех, разорвать на части и заставить их почувствовать хоть немного той боли, которую чувствовал я.

Я замерла и закрыла глаза, боясь слушать дальше.

− … … Но сейчас, кажется, уже всё не так.

Я не могла поверить в то, что только что услышала. Медленно открыв глаза, я увидела Кассадина, всё еще стоящего на коленях передо мной. Его лицо было таким умиротворенным, что я забыла, как дышать. Моя рука на его плече дрожала. Кассадин обхватил мои трясущиеся пальцы и поднес к своей щеке, слегка улыбаясь.

− Потому что Вы вытащили меня из беспросветного ада. – произнося это, Кассадин выглядел очень спокойно. В его глазах, смотревших на меня, читалось благоговение. – Вы моя спасительница.

Его слова, обращенные ко мне, были совершенно искренними, без единого намека на фальшь. В конце концов, я расплакалась.

***

− Кхак!

Запоздало очнувшийся Демиан схватился за сердце и огляделся. Его зеленые глаза, озирающиеся вокруг, заприметили высокий полоток, выше, чем в его особняке, и золотые стены – всё это намекало на нахождение Демиана в Императорском дворце.

− Хозяин! Вы очнулись?

− Киндел…

Он увидел своего дворецкого Киндела, чьи глаза были нехарактерно расширены. Казалось, он не спал, пока ожидал пробуждения своего хозяина. Демиан провел рукой по волосам и задал вопрос:

− Какого черта происходит? И где я?

− … … Хозяин. – Киндел склонил голову и принялся объяснять. – Это одна из комнат Императорского дворца, предназначенная для пациентов, находящихся в критическом состоянии.

− Комната для пациентов…

− Да. Вы упали в обморок в банкетном зале, схватившись за сердце. Вы отсутствовали в сознании весь день.

Потерял сознание на день. Весть о заболевании сердца уже облетела всё государство.

− Целый день. – Демиан зловеще рассмеялся.

− Хозяин, что такое случилось во время торжественного приёма? Разве вы не тщательно скрывали свою болезнь? – с тревогой спросил Киндел, изучая цвет лица Демиана.

Увидев своего дворецкого в таком состоянии, Демиан ухмыльнулся.

− Много чего случилось.

− … … .

− То, чего я никогда не ожидал увидеть.

Погрузившись в свои мысли, Демиан оперся подбородком на руки.

− Пока лучше вернуться в поместье герцога.

− … … .

− Я отзову иск против Императорской семьи.

− Что? Отзовете иск?

Старик-дворецкий был так поражен словами Демиана о приостановлении судебного разбирательства, что его монокль почти выпал из орбиты.

− Будет пустой тратой времени продолжать это дело. С моей стороны будет нелепо судиться в моём состоянии. Я окажусь в невыгодном положении, подав в суд на Императорскую семью, которая так любезно предоставила мне комнату для больных.

− … … .

− Прежде всего, сейчас мне надо восстановить опороченную репутацию и… − Демиан лукаво усмехнулся, − У меня есть одно секретное дело.

− Я понял, хозяин.

Киндел склонил голову и поддержал своего хозяина. Семидесятилетний с хвостиком дворецкий был куда сильнее любого старика того же возраста. Опирающийся на Киндела Демиан остановился и задал вопрос:

− Ты давал мне «это», пока я был без сознания?

Киндел убедился, что вокруг не было посторонних, и кивнул.

− Да, хозяин.

− Никто не узнал, что «это» у тебя?

− К счастью, этого не произошло.

− Хорошая работа. – Демиан вздохнул с облегчением и повернулся к дворецкому.

− Это никогда не должно просочиться.

____________________________________

Подписывайтесь на группу в ВК, чтобы быть в курсе всех новостей! https://vk.com/unbotheredqueen

Виновный в отравлении кронпринца

Рассветное время за день до того, как Демиан пришел в сознание.

Кассадин безмолвно смотрел на спящую сестру, обессилевшую от плача. Её прекрасные платиновые волосы ярко сияли в лунном свете, а на длинных ресницах поблескивали невысохшие слёзы. Кассадин смахнул слёзы тыльной стороной ладони, стараясь не разбудить Ариен. Эта девушка больше похожа на луну, чем на солнце. Солнце было слишком ярким, чтобы смотреть на него должным образом, но не луна, которая мягко и тихо освещала темные улицы, никогда не выставляя себя напоказ. Она лишь льёт ласковый свет, даря тихий, тёплый уют. Возможно ли, что эта девушка была вылеплена из луны на небе? Иногда Кассадин задавался таким вопросом, глядя на Ариен. Она всегда вела себя отстранённо, поэтому Кассадин думал, что она не умеет плакать. Но она пролила слёзы, услышав его историю.

Что я чувствовал, увидев её такой? Она была ангелом, принимая меня, хотя я только и умел ненавидеть других. Она приняла меня, раба, в качестве своего брата, хоть в нас не было и капли общей крови, а я вёл себя как безнадежный ребенок. После всего, что я сделал, ты, наверное, откажешься от меня? Ты больше не прикоснёшься ко мне, да? Я продолжал испытывать её, возная свои острые когти, но она всё равно держала меня. Ариен знала всё это, но всё равно не отпустила. Она была единственной, кто плакал обо мне, хоть мы и не родные.

Кассадин был спасен. Так что он не сожалел, что доверил Ариен своё давно забытое прошлое. Если бы она ничем не отличалась от других, то узнав о том, что он является Наследным принцем Королевства Хайлан, была бы казнена на месте. Но она была другой. До этой поры единственной целью жизни Кассадина была месть. Жизнь, наполненная негодованием и ненавистью к стране, отнявшей у него всё, и только Ариен была единственным лучом света в его безрадостном существовании. Что у него останется после отмщения? Прежде чем принять решение отправиться на банкет, Кассадин всё тщательно обдумал. Если он не пойдёт, то грязные мухи облепят его сестру. От одной только мысли об этом крутило живот. Так и быть. Он согласился поехать с ней в обмен на правду о своём прошлом. Но был ли он доволен своим положением младшего брата? Ответ был отрицательным. Он никогда не думал о ней как о своей сестре, ни разу, с того самого момента, как положил на неё глаз. Когда он увидел, что она крепко заснула в его объятиях, одетая в платье, Кассадин глубоко задумался. Может, ему действительно стоит ее переодеть? Не возмутится ли она, когда проснется?

Переодевая Ариен, Кассадин впервые в жизни обратился к Богу. Господи, ведь эта одежда выглядит такой неудобной. Плотно зажмурив глаза, Кассадин дрожащими руками быстро переодевал Ариен. Но это не значит, что с закрытыми глазами в голову не приходят странные мысли, не так ли? Каждый раз, когда ладонь случайно касалась мягкой плоти, ему приходилось заставлять себя держаться за рассудок, словно он мог сломаться в любой момент. Кассадин улёгся рядом со спящей Ариен. Она дрожала от холодного ночного воздуха даже под накинутыми на её тело одеялами. Прежде чем Кассадин успел подумать, его тело зашевелилось. Он нежно обхватил её руками, как когда-то она обнимала его. Кассадин осторожно гладил её по спине, будто боялся, что легкое прикосновение может её сломать.

От тепла его тела она перестала дрожать. После долгого объятия, Кассадин наконец покинул её покои и отправился в комнату Тюля вместо своей.

***

Тюль не спал всю ночь. Одежда, в которой было удобно двигаться, теплая комната и большая, мягкая кровать − всё это было недоступно для раба. Тюль, растянувшись на одеялах, уставился в потолок. Он думал об Ариен, девушке, которая так щедро одарила его всеми этими драгоценными вещами.

Ариен верила ему, даже когда он нёс чушь о своем отрезанном и затем восстановленном языке. Когда его пытали в поместье герцога, к нему относились как к животному.

Возможно, из-за шока, но он не мог вспомнить ничего, кроме своего порабощения и пыток. Как он стал рабом? Кем он был изначально? Как его отрезанный язык снова оказался на месте?

Несмотря на то, как бы сильно он не пытался воззвать к своим воспоминаниям, ничего не приходило на ум, как будто вырвали страницы из книги. Ариен помогла ему, и он хотел быть для неё полезным. Так или иначе, ему предстоит покинуть графство, поэтому будет неплохо, если ему удастся хоть чем-то отплатить за доброту этой девушки. Тюль испустил разочарованный вздох.

Бам. Кто-то без стука открыл дверь в его комнату. Серебряные волосы незваного гостя покачивались с каждым шагом. Мужчина, идущий навстречу Тюлю в свете утренней луны, был никто иной, как Кассадин.

− Господин Кассадин.

Тюль в удивлении подпрыгнул с кровати. Кассадин приходил всегда вместе с Ариен и ни разу не приходил один. Остановившийся прямо перед носом Тюля, Кассадин, лицо которого выглядело бесстрастно, раскрыл рот:

− Говори правду.

− Что?

Вы вдруг заявились сюда и требуете что-то говорить? Когда Тюль в замешательстве покачал головой, Кассадин вытащил кинжал и приставил к горлу Тюля, холодно произнося:

− Что случилось в поместье герцога и правда ли, что у тебя амнезия? Выкладывай всё, что знаешь.

− … … .

− Если не ответишь, я перережу тебе глотку.

Острие хорошо заточенного лезвия кинжала резко сверкнуло. Тюль был сильно обескуражен данной ситуацией, но мог понять действия Кассадина. Ни с того ни с сего появившийся в графском поместье Тюль был, мягко говоря, незваным гостем. Но даже с приставленным ножом к горлу он не знал, сможет ли что-то рассказать.

− О чем Вы говорите? Я мало что помню, но расскажу всё, что знаю.

− … … .

− Я хочу помочь всем, чем смогу. Честно говоря, всё, что сейчас для меня сделано, я не заслужил. Даже небольшая помощь для Ариен…

− Не произноси имя моей сестры так небрежно. – голос Кассадина звучал убийственно. Даже вечные ледники казались теплее голоса этого человека.

Тюль с трудом вдохнул и осторожно произнес:

− Честно говоря, я случайно подслушал разговоры слуг… Они говорят, что вы не связаны кровью…

− Я здесь задаю вопросы. Ты отвечаешь.

Кассадин сильнее прижал кинжал к горлу Тюля. Его шея казалось такой мощной, как будто даже копью будет трудно поразить её, но от одного движения Кассадина на его коже тут же выступила кровь. Решив, что неразумно пытаться вести нормальный диалог с Кассадином, который был готов убить в любой момент, Тюль опустил ресницы и открыл рот:

− … Я понял.

***

Поместье Демиана.

Внушительный особняк, по своему величию сравнить который можно было лишь с Императорским дворцом. Ухоженные сады, фонтаны со статуями ангелов, роскошные скульптуры, расположенные по всей территории – всё это было начищено до блеска благодаря ежедневной работе слуг.

Звук подъезжающей кареты и голос старого дворецкого были слышны от самых ворот. В конце концов, когда все узнали характерный стук каблуков, слуги побросали свои дела и склонились в девяностоградусном поклоне.

− Добро пожаловать, хозяин.

Даже не взглянув на приветствующих его слуг, Демиан проследовал прямо в свой кабинет. Киндел, его ближайший дворецкий, шёл прямо за ним. Кабинет был заперт на три замка. Несмотря на усиленную охрану поместья, Демиан не мог вверить безопасность своего кабинета глупому незнакомцу.

Вытянув ключ из верхнего кармана своего костюма, Демиан последовательно отпер все три замка. Эти замки были сделаны магом за большую оплату, поэтому даже с применением большой силы их будет трудно даже поцарапать. Клик. Киндел с поклоном отворил дверь, и перед глазами Демиана предстало внутреннее убранство его кабинета. Стол был завален бумагами. Тук. Дверь полностью закрылась, и Демиан, уже изучавший бумаги на столе, повернулся в сторону Киндела. Глаза хозяина, смотревшие на дворецкого, казались сегодня не такими, как обычно. И без того острый взгляд стал еще острее. Этот пристальный взор словно указывал на то, что в банкетном зале случилось нечто нехорошее.

− На днях я провел небольшое расследование относительно женщины по имени Ариен Серция.

− Да, хозяин.

− Эта женщина. Он сумасшедшая.

Демиан передал Кинделу документ, который недавно просматривал. В нем были представлены изображение Ариен, а также некоторая личная информация.

− Я думал, она просто глупа, раз купила раба за 5 миллиардов золотых и сделала его своим младшим братом. Но, кажется, это не совсем так.

Демиан постучал пальцем по столу и продолжил:

− Она рано осознала ценность этого раба. Эта женщина. А что касается его самого, то его лицо я определенно видел раньше, пока находился в тюрьме, но не был полностью уверен. Я проверил всех имперских рыцарей после освобождения, но ни у кого из них не было фиолетовых глаз.

− Хозяин, это правда?

− Это правда.

Демиан, прекратив случать по столу, склонил голову с лукавой ухмылкой.

− Раб, который в любой момент может пройти мимо строжайшей имперской охраны. Врожденный аристократизм. Знаешь, что это может значить?

Отвечая на вопрос, Киндел поправил монокль указательным пальцем.

− … … Вероятно, он причастен к отравлению Наследного принца.

− И еще что?

− Если в нем есть врожденное благородство, возможно, он не раб от рождения.

− Именно это я и хочу сказать. – зелёные глаза Демиана пронзительно сверкнули.

− Женщина по имени Ариен, выкупившая раба, опозорила меня во время банкета. Я этого никогда не забуду.

− … … .

− Я бы прямо сейчас раскрыл тот факт, что выкупленный ею раб является виновником, отравившим кронпринца, но, если мы будем действовать опрометчиво в отсутствие явных доказательств, то пострадаем сами.

− Что я могу для Вас сделать, хозяин?

Демиан открыл рот, будто только и ждал вопроса Киндела.

− Выясни их слабые места любой ценой и распространи информацию о том, что Кассадин был рабом на гладиаторской арене.

− … … .

− Узнай больше об этой чертовой семье Серция. Выясни, когда между ними и Императорской семьей завязались близкие отношения.

− Я понял, хозяин.

Когда Киндел кивнул и хотел покинуть кабинет, Демиан отдал еще один приказ:

− И выясни, что случилось с рабом, которого я ей отправил.

____________________________________

Подписывайтесь на группу в ВК, чтобы быть в курсе всех новостей! https://vk.com/unbotheredqueen

Если Вам не нравится, я остановлюсь

Время летело незаметно. Прошло несколько дней, а Кассадин относился ко мне по-прежнему. Это было очень спокойное отношение для человека, поведавшему мне своё прошлое. Он больше не упоминал то, что произошло в тот день. Не знаю, может он заботился обо мне из-за слёз, пролитых мною тогда?

− Сестра, о чем Вы задумались?

Было кое-что, что отличалось. Кассадин всегда задавал мне вопрос, если я хоть на секунду отводила от него взгляд.

− Я думала о тебе.

В ответ на мой вопрос Кассадин удовлетворенно растянул губы в широкой улыбке. Его красивые глаза были мягко прищурены, а малиновые губы изогнулись. Казалось, что и цветы в саду и солнце меркли в сравнении с его улыбкой, до той степени, что сад становился бесцветным.

Прошло несколько месяцев с тех пор, как я привела Кассадина, но до сих пор не привыкла к его улыбке. Интересно, показывал ли он когда-нибудь эту улыбку кому-нибудь еще?

− Когда я привела тебя, был жаркий летний день.

Я отвернулась от своего красивого брата и направила взор на цветы в саду. Среди многих моё внимание привлекла голубая роза. Я вспомнила слова Кассадина о том, что эта роза напоминала меня. Проводя по ней пальцами, я раскрыла губы:

− А теперь наступила освежающая осень.

В какой-то момент я не доверяла Кассадину и подумывала о том, чтобы приручить его. Мы не доверяли друг другу, поэтому лгали, причиняли боль, ссорились. После ряда событий я почувствовала, как Кассадин начал открываться. Конечно, я тоже открыла ему своё сердце. Кассадин, носивший фальшивую маску и постоянно лгавший мне, теперь для меня стал ближе, чем кто-либо другой. Вспоминая те времена, я не могла не улыбаться.

− Ты помнишь эту голубую розу, Кассадин? Роза, как ты говорил, похожая на меня.

− Конечно я помню.

Пока я дотрагивалась до лепестков голубой розы, вдруг что-то тёплое прикоснулось к моей шее. Я оглянулась, удивленная внезапным теплом, и увидела Кассадина, который приблизился ко мне со спины и уткнулся в изгиб моей шеи. Его лицо было спокойно, а глаза закрыты. Я собиралась что-то сказать, но закрыла рот. Его глаза всё еще были закрыты, а на лице застыло умиротворённое выражение.

− Как я могу не помнить того, что говорил Вам?

Мягкий тон его голоса напоминал ленивое послеполуденное солнце.

− Сестра.

Кассадин позвал меня, обвивая сильными руками мою талию. Его лицо все еще было спрятано в изгибе моей шеи. Теперь я была заперта в его объятиях.

− Моя сестра.

Было ли это из-за горячего дыхания, щекочущего мою шею, или из-за больших рук, сжимающих мою талию, но я чувствовала себя оленёнком, пойманным в лапы свирепого зверя.

− Однажды Вы сказали, что любите меня.

− … … .

− Почему Вы больше этого не говорили?

Любовь. Как беспечна была я, говоря ему подобные слова. Теперь осознаю последствия своих слов. Его жаждущие любви безумные глаза. Я, только я, сделала Кассадина таким. Я была легкомысленна, произнося слово «любовь» Кассадину, который даже не воспринимал меня как сестру. Я запоздало осознала бремя этого выражения, поэтому больше не использую его так небрежно.

− Что ты собираешься делать, если нас кто-то застанет?

Говоря это, я развернулась и попыталась оттолкнуть своей ладонью твёрдое предплечье Кассадина, на котором бугрились синеватые вены, но его каменная рука не сдвинулась с места.

− А разве другим… нельзя этого видеть?

− … … .

− Почему?

Обычно братья и сестры так не обнимаются, какими бы близкими не были. Кассадин продолжал делать вещи, которые случаются между любовниками, задавая невинные вопросы.

− Разве это не то, что делают возлюбленные, а не брат с сестрой?

− … … .

Кассадин не ответил. Вместо этого он задал вопрос:

− … … Значит, Вам это не по нраву?

Казалось, будто его приглушенный голос исходил из-под утёса.

Я не знала, что ответить на отчаяние в его голосе. Кассадин, всё еще уткнувшийся в мою шею, медленно открыл глаза. К счастью, пустота, которую я в нём чувствовала при первой встрече, ушла. Однако теперь на смену пустоте пришел обжигающий жар, напоминающий лаву.

«Выражение твоего лица, когда ты смотришь на Ариен, не похоже на то, как брат смотрит на сестру. Это что-то более глубокое, как, например…»

Почему я вдруг вспомнила слова кронпринца, которые он произнес, глядя на Кассадина?

Даже смотря на возлюбленного взгляд не может быть настолько обжигающим. Не в силах вынести его пламенный взор, я отвела глаза. Был ли он недоволен, что я избегаю его пристальный взгляд?

− В нас все равно нет ни одной капли общей крови. – произнес Кассадин чрезвычайно угрюмо.

Я затаила дыхание от его бесконечно глубокого и низкого голоса. Просто слушая его, казалось, будто погружаешься на дно океана. Я смутилась настолько, что даже не заметила, как шип розы вонзился в моей палец.

− У Вас идет кровь, сестра.

Как и сказал Кассадин, на кончике указательного пальца моей левой руки выступила капелька крови. Я заметила, как на меня упала чёрная тень, пока я рассматривала свой палец. Не заняло много времени понять, что эта тень принадлежала Кассадину, склонившемуся надо мной, чтобы соответствовать моему росту. Сила руки Кассадина, державшая меня за талию, ослабла, и я воспользовалась моментом, чтобы вывернуться из его объятия. Но Кассадин молча притянул моё левое запястье к себе.

− Что ты собираешься делать…

Я не закончила свои слова. Мой разум опустел, как только я увидела действия Кассадина.

Притянув моё левое запястье к себе, Кассадин, поднеся мои пальцы ко рту, облизал ранку языком. Я обомлела, будто разучилась говорить. Облизывая мои пальцы, Кассадин выглядел очень довольным. Когда наши взгляды встретились, его красивые холодные глаза изогнулись, принимая форму полумесяцев. Прикосновение мягкого языка, слизывающего красную кровь с моей раны, казалось очень нежным. Кассадин довольно улыбался, облизывая мои пальцы. Он выглядел как хищник, заполучивший свою сладкую добычу после долгих поисков. Выражение искреннего удовольствия на его лице лишило меня дара речи. Кассадин, с более невинным, светлым лицом, чем у кого бы то ни было, сейчас вел себя подобным образом. Некоторое время он молча посасывал мой палец, но затем остановился и, посмотрев на меня, раскрыл губы:

− Я не буду этого делать, если Вам не нравится.

Нужно просто сказать ему, и тогда он сразу остановится. Но я не могла этого сделать. Почему я его не остановила? Потому что я вспомнила о том, как он без колебаний рассказывал мне о своем прошлом? Или потому, что он выглядит таким счастливым, прикасаясь ко мне? Возможно и то и другое. Так же, как он был связан со мной, я была связана с ним. Отрицание этого ничего не изменит.

***

В тот же вечер.

Чтобы собраться с мыслями, я отмокала в ванной, не обращаясь за помощью к слугам. Примерно через час, приняв ванну, я в одиночестве переоделась в удобную одежду. Любая молодая аристократка пришла бы в ужас от такого, но в поместье Демиана у меня не было надёжной служанки, поэтому я делала всё сама. Кажется, я многими вещами занималась в одиночестве: чтение, переодевание, уход за умирающими растениями. Пока я молча смотрела в тёмное окно, размышляя о своем глупом прошлом, я услышала, как кто-то постучал в мою дверь. Тук тук.

− Госпожа!

Я сразу же открыла дверь, услышав знакомый голос. Лоб Саши был покрыт холодным потом, а в руке она сжимала газету. Её каштановые волосы были взлохмачены, вероятно из-за того, что она бежала сюда в спешке.

− Что такое, Саша?

В ответ на мой вопрос Саша тяжело вздохнула и протянула мне газету, которую держала в руке.

− Про-прочтите эту газету, госпожа.

Я взглянула на страницы, которые передала мне Саша. Это газета выходила ежедневно из-под пера влиятельного издательства. Она удовлетворяла вкусы как и простолюдинов, так и знати, и была самым популярным и продаваемым изданием в Империи. Газета была известна тем, что не освещала ничего, кроме самых громких событий.

По тому, как ко мне подбежала Саша с бледным лицом, было ясно, что это не к добру. Я осторожно открыла газету. Как только я увидела первую страницу, моё внимание привлекла одна большая фраза.

[Самый популярный человек Империи в наши дни! Юный граф, чью красоту прозвали божественной, на самом деле раб-гладиатор!]

В газете не упоминалось имя Кассадина, чтобы не разжигать огонь, но было очевидно, что все поймут, о ком идет речь. Я сразу же догадалась, кто это сделал.

«Демиан.»

Кронпринц пообещал обеспечить мою безопасность, поэтому Демиан не смог добраться до меня, и вместо этого нацелился на Кассадина. Всё это для того, чтобы использовать общественное мнение, чтобы опорочить и без того запятнанный имидж моей семьи, и полностью изолировать Кассадина. Попросту говоря, Демиан был грязным человеком.

Сказав эту правду, я фактически призналась в своих действиях. Мне хотелось отхлестать себя по щекам за то, что я любила этого человека до потери сознания. Теперь, когда я видела, каким оказался Демиан, мои приоритеты были ясны. Я позвала свою милую и добрую служанку по имени.

− Саша.

− Да, госпожа.

− Распространи одну новость. Можешь подкупить столько людей, сколько захочешь, я заплачу. – сказала я в надежде, что распространяемые слухи дойдут до поместья Демиана на севере.

− В этой Империи существует человек, способный исцелить любую неизлечимую болезнь, а также восстановить отрезанный язык в исходное состояние.

____________________________________

Подписывайтесь на группу в ВК, чтобы быть в курсе всех новостей! https://vk.com/unbotheredqueen

Откуда шрам на шее?

Распространения обычных слухов недостаточно, чтобы нарушить негласное соглашение с императорской семьей. В них всего лишь говорилось о существовании человека, способного исцелить даже неизлечимую болезнь. Это не то, чтобы была распространена фамилия или что-то в этом роде. Это настолько нелепый слух с сомнительным источником, так что он, вероятно, для других покажется полной чушью. Но не для Демиана. В месте, где весть о его заболевании сердца широко распространена, он будет искать того, кто вылечит его, цепляясь за любую соломинку.

«В этой Империи существует человек, способный вылечить любую неизлечимую болезнь, а также восстановить отрезанный язык в исходное состояние».

Часть про «отрезанный язык, который можно вернуть в исходное состояние», - подсказка, которую я любезно предоставила Демиану в надежде, что он сам выйдет на меня. Чёрный ворон, единственная надежда на излечение твоей болезни сердца − дорога к твоей гибели. Кассадин сказал, что ему больше не нужна месть, но для меня это не так. У меня не такая чистая душа, как у Кассадина. Мне надоело, что мной пользуются, как и в прошлой жизни. Пока Кассадин согласен отправиться на поле боя вместо моего отца, я буду удовлетворена. Конечно, он не воспринимал меня как сестру, но я не могла запятнать руки того, кто думал обо мне, как о своей спасительнице. Я буду единственной, чьи руки будут покрыты кровью чёрного ворона.

***

Из-за произошедшего днём инцидента, иметь дело с Кассадином стало неудобнее, чем раньше, поэтому я выскользнула из своей комнаты и отправилась в дальний угол особняка, в комнату Тюля. Тук тук. С тихим щелчком дверь аккуратно отворилась. Выглянув из дверного проёма, Тюль улыбнулся мне, его серо-голубые глаза ярко заблестели. Наёмники Демиана ошибались, считая его грубым. Может, он и выглядел внушительно, но его характер был мягче, чем у кого-либо ещё.

− Привет, Тюль.

Когда я поздоровалась, Тюль склонил голову.

− Мисс Ариен.

− Я сегодня одна.

Услышав мои слова, глаза Тюля расширились.

− Господин Кассадин сегодня не с вами?

− Угу.

Лицо Тюля расслабилось при упоминании об отсутствии Кассадина.

− Может быть, между вами случилось что-то, о чём я не знаю?

Тюль энергично покачал головой, отрицая мои слова.

− Н-нет.

− … … .

− Между нами ничего не произошло.

Тюль быстро моргнул своими большими глазами. При упоминании имени Кассадина он выглядел обеспокоенным.

«Что, чёрт возьми, произошло, пока меня не было?»

Я прищурилась, посмотрев на Тюля, и заметила шрам, которого раньше не было.

− Что случилось с твоей шеей?

Тюль вздрогнул от удивления быстро прикрыл шрам на шее рукой. Но я уже всё рассмотрела.

− Я споткнулся, как дурак, упал и…

Тюль опустил голову, будто у него были проблемы с речью.

− Это не похоже на рану, вызванную падением.

− … … .

− Я не обвиняю тебя, Тюль. Всё в порядке, так что можешь сказать мне правду?

Я похлопала его по спине, и он медленно поднял свою вздрагивающую голову и посмотрел мне в глаза. Лицо Тюля стало ярко-красным, и он снова опустил голову, говоря тоненьким голосом.

− Я, я не могу сказать.

− Почему?

Тюль всегда открыто говорил со мной о своих воспоминаниях.

Я не знала причины ранения, но мне показалось странным, что он не мог об этом рассказать, поэтому я осторожно спросила:

− … … Быть может, этот шрам имеет отношение к Кассадину?

В ответ на мои слова больше тело Тюля задрожало.

Мои худшие опасения подтвердились.

− Возможно, это сделал Кассадин? – спросила я прямо, складывая руки на груди. Тюль промолчал вместо того, чтобы отрицать. Молчание – знак согласия. Я глубоко вздохнула и спросила:

− Когда мой брат это сделал?

− … … .

− Хмм? Ответь, Тюль. Какого черта Кассадин сделал это?

Тюль, державший рот на замке всё время, пока я вытягивала из него ответ, наконец заговорил полусмиренным тоном.

− На самом деле, господин Кассадин несколько дней назад посетил мою комнату на рассвете.

− Несколько дней назад на рассвете?

− Да. Он спросил меня, на самом ли деле я потерял память. И сказал, что убьет, если я не расскажу правду.

Тюль выглядел очень печальным, вспоминая тот случай. Когда я в шоке уставилась на него, он замешкался и показал мне рану, которую прикрывал рукой. При ближайшем рассмотрении раны на его шее я с первого взгляда поняла, что она была нанесена ножом.

− Это рана, которую нанес мне господин Кассадин тогда.

− … … .

− Несмотря на то, что в вас нет общей крови, вы двое очень хорошо ладите между собой. Мне жаль, что я не сказал правду, я просто не хотел разрушать вашу дружбу. – Тюль склонил голову передо мной.

Только услышав это, я поняла, почему он медлил с ответом.

− Нет. Спасибо, что сказал правду.

Я попыталась рассмеяться, но смех застрял в горле. Я была потрясена тем, что Кассадин сделал это за моей спиной. Тюль, увидев мой нездоровый цвет лица, с тревогой посмотрел на меня сверху вниз и сказал:

− Вот поэтому я не хотел ничего говорить…

− Нет. Я просто немного удивлена.

− … … .

− Кроме этого, Кассадин говорил что-то еще?

Тюль задумчиво уставился в пространство, а затем заговорил, будто что-то пришло ему в голову.

− Господин Кассадин сказал не произносить Ваше имя так беспечно.

− … Что?

− Кажется, господин Кассадин меня недолюбливает. Но я полностью понимаю его чувства. Потому что странно не злиться, когда подозрительный раб, потерявший память, живет здесь, как незваный гость.

Тюль горько рассмеялся. Его плечи бессильно опустились, хоть он и пытался приободриться. Тюль был, даже потеряв память, очень чутким по отношению к другим, несмотря на свою внушительную мускулатуру. Не знаю, было ли это естественным для него? Даже с самым доброжелательным характером, ему всё еще не было куда пойти. Разве будет лучше отправить потерявшего память Тюля к наследному принцу? Я серьёзно задумалась. В моей прошлой жизни принц доверял Кассадину в достаточной степени, чтобы сделать его своим ближайшим помощником, но хорошо ли принц будет относиться к Тюлю?

Не будет ли бесполезным войти в императорский дворец и застрять там среди всех членов императорской семьи после всего произошедшего? Неужели в прошлой жизни Демиан отправил Тюля во дворец? Все эти мысли бесполезны, потому что я никогда не встречалась с ним в прошлой жизни. Он уже мог быть мёртв, если бы я не вложила свои силы в его исцеление. Пока я стояла и молча размышляла, вдруг почувствовала на себе взгляд Тюля. Я склонила голову и спросила смотрящего на меня Тюля:

− Тюль, хочешь остаться здесь?

− Что?

Он недоверчиво посмотрел на меня. Я улыбнулась и ответила:

− Если ты хочешь, можешь остаться здесь.

− К-как я могу… …

− Я поговорю с Кассадином. Так что тебе не нужно больше его бояться.

Если я попрошу Кассадина ничего не делать с Тюлем, то он и не сделает. В отличии от прошлого, сейчас Кассадин держал своё слово. Я верила в это. Глаза Тюля покраснели, и он спросил меня дрожащим голосом:

− Вы правда, правда можете сделать это?

В его плачущем голосе слышалось отчаяние. Я твердо кивнула. Одинокая слеза скатилась по щеке Тюля.

Плюх. Единственная слеза упала на пол. Тюль вытер глаза тыльной стороной ладони и полным решимостью голосом произнес:

− Спасибо. Но я не могу позволить себе быть для Вас бременем.

− … … .

− Пожалуйста, позвольте помочь Вам всем, чем я смогу.

Ударяя себя кулаком в грудь, он продолжил:

− Несмотря на то, что я потерял память, я буду усердно работать. Взгляните на меня, я очень сильный.

Его загорелая, медная кожа и мышцы рук, которые, казалось, были готовы лопнуть, придавали ему вид очень крепкого человека. Мне стало интересно, чем он занимался до того, как потерял память. Его голубовато-серые глаза ясно светились из-под широких бровей. Его длинные каштаново-черные волосы были распущены, как грива дикого скакуна. Несмотря на свою хищную внешность, он обладал добрым характером травоядного.

«Сначала мне придется убедить отца».

Прошло несколько недель с тех пор, как Тюль оказался здесь. Я обещала отцу, что он уйдет по прошествии некоторого времени. Если я оставлю его здесь, то нарушу обещание, данное отцу. Я переживала, что отец обидится, но не могла рисковать, отправляя хорошего раба, которому некуда идти, к кронпринцу. Я знала, как это ужасно, когда не к кому обратиться. В прошлой жизни, когда я находилась в поместье Демиана, я была всего лишь его орудием. Окутав меня самонадеянными словами о помолвке, он перекрыл для меня все места, куда бы я могла обратиться за поддержкой, на целых три года.

− Хмм, хорошо, Тюль. Отдыхай.

Я покинула комнату Тюля, чтобы оправиться к отцу. Тук. Как только дверь закрылась, моё сердце ушло в пятки. Я даже не слышала его шагов. Кассадин стоял прямо передо мной, прислоняясь к стене.

____________________________________

Подписывайтесь на группу в ВК, чтобы быть в курсе всех новостей! https://vk.com/unbotheredqueen

Моя любимая сестра

Выражение лица Кассадина, когда я встретилась с ним глазами, было невозмутимым. Его взгляд был настолько бесстрастным, что события, произошедшие днём, казались ложью. Серебряные волосы мерцали в лунном свете, но лиловые глаза под ними были совершенно безжизненными.

− Как давно ты здесь? – спросила я весёлым тоном, стараясь скрыть удивление.

− С самого начала.

Я бы солгала, если бы сказала, что меня не задел его равнодушный тон.

− Немногословно.

Кассадин нахмурился от произнесённых мной слов.

− Почему я должна следить за тобой?

− … … .

− Ты делал гадкие вещи у меня за спиной. Ты пытался убить Тюля?

Кассадин не ответил на мой вопрос. Он только наклонил голову и сказал:

− В конце концов, Вы хотите оставить его.

Мрачный голос, который, казалось, вобрал в себя всю тьму мира, был полон обиды на меня.

− Разве меня недостаточно?

Кассадин выглядел очень одиноким, задавая этот вопрос. Он стоял спиной к лунному свету, и на лице играли тени, что делало его вид почти жалким. Но это не означало, что совершённые им грехи испарились. Было необходимым разобраться в том, что требовало решения. Почему он пытался навредить Тюлю у меня за спиной, и что ещё он скрывает?

− Почему ты всегда поступаешь по-своему?

Кассадин, стоявший, прислонившись к стене, подошел ко мне ближе. Сделав несколько широких шагов, он оказался от меня на расстоянии дыхания. Вспомнив, как он без раздумий облизывал мой палец, я инстинктивно попятилась, но бежать мне было некуда, ведь комната Тюля находилась в конце коридора на втором этаже. Стена, упирающаяся мне в спину, была ледяной, и я, загнанная в угол, чувствовала себя обнаженной, хоть на мне и была одежда.

− Вы правы. – мягко прошептал Кассадин в моё ухо, загнав в угол.

Кассадин наклонился ко мне, и его залитые лунным светом серебряные волосы защекотали моё лицо.

− Я эгоистичен.

Вместо того чтобы опровергнуть мои слова, он предпочёл их подтвердить. Сказав это, Кассадин нежно погладил меня по щеке своей рукой. Кассадин, нежно ласкавший моё лицо, казалось, потерял рассудок.

− Я твоя спасительница. Или это была ложь?

Рука Кассадина, гладившая меня по щеке, замерла. Его губы были плотно сжаты, а во впившемся в меня лиловом взгляде содержалась бесконечная тьма.

− Может быть.

Его глаза изогнулись, как полумесяцы, а плотно сомкнутые губы приподнялись в улыбке. Это была ужасающе красивая улыбка, заставшая меня врасплох, но моё сердце ёкнуло от неведомой тревоги.

− Вы моё спасение. Но. – с мягкой улыбкой на губах он произнес то, чего я никогда не хотела слышать. – С того момента, когда я впервые увидел Вас и до сих пор, никогда не думал о Вас, как о сестре.

Его глаза, полные одержимости, ярко сверкали. На его лице отражалось множество эмоций, среди которых явно читались любовь и ненависть ко мне.

− Моя любимая сестра.

Его грудной голос звучал так, будто раздавался из глубины болота. Слыша эти слова, я почувствовала, будто меня душат. Моё дыхание сбивалось, словно легкие были наполнены водой. Я отвернулась от него, потому что не могла набраться смелости встретить его взгляд, направленный прямо на меня.

− Почему Вы постоянно избегаете моего взгляда?

Недовольный тем, что я избегаю его, Кассадин вытянул руку и впечатал меня в стену.

− Пожалуйста, не делайте этого.

В тот момент, когда наши взгляды встретились, я поняла это. Я поняла, что тот, кого я привела в дом в качестве своего младшего брата, был зверем. Его глубокий голос звучал как вой животного. Раздался звук, похожий на звук разрыва струны. Это был звук моего лопнувшего терпения, за которое я держалась до последнего. Я больше не могу это выносить. Я прямо посмотрела на него и сердито сказала:

− Достаточно.

− Что Вы имеете в виду?

− То, что ты сейчас делаешь, то, как ты смотришь на меня. Сейчас же прекрати.

Кассадин задумчиво склонил голову. Это взбесило меня еще больше.

− Какой же смешной я, должно быть, выглядела.

− … … .

− Как смешно я выглядела в твоих глазах, когда ты переодевал меня, и когда я спала, и когда я разрыдалась после твоего рассказа о своём прошлом.

Я издала короткий смешок, чувствуя себя беспомощной. Я не просила у него многого и знала, что он не воспринимает меня как сестру. Однако знать это и непосредственно слышать из его уст – совершенно разные вещи. Всё, что с первого взгляда было целостным, теперь было полностью разрушено. Я так старалась выстроить между нами желанные мной братско-сестринские отношения, но Кассадин всё уничтожил, раскрыв свои истинные чувства.

− Это никогда не было смешным.

Я знала, что он говорит искренне. Но что толку? Эта странная игра в брата и сестру окончена.

− Я никогда не считал Вас смешной, ни секунды.

Теперь Кассадин использовал слово «вы», а не «сестра».* Даже теперь, когда это обозначено, ничего не изменится. Я горько усмехнулась.

− С момента нашей первой встречи, с того момента, как я увидел Вас на этой чёртовой гладиаторской арене.

− … … .

− Вы мне понравились.

Мне не хотелось это слышать. Я хотела закрыть уши прямо сейчас. Но, будучи загнанной в угол, всё, что я могла делать, это слушать его, хотелось мне или нет.

− Сначала я всё отрицал. Я хотел использовать Вас для своей мести.

− … … .

− Я провел черту и не заметил, как это приближается. Я думал, что нет ничего более глупого, чем впустить кого-то в своё сердце.

− … … .

− Чем больше я отталкивал Вас, тем сильнее Вы обнимали меня. Я запоздало осознал, насколько драгоценным было для меня это нежное проявление доброты, эта нежная улыбка.

Вспоминая то время, Кассадин ласково улыбался. Он коснулся моих губ пальцами, ласкавшими мою щеку.

− Однажды Вы спросили меня, хочу ли я чего-нибудь. Теперь моя очередь задать этот вопрос.

Прикосновение его руки к моим губам было очень осторожным, мой разум помутился. Чувствуя себя самой большой дурой в мире, я понятия не имела что и как сказать.

− Чего Вы хотите?

− … … .

− Я стану Вашим мечом. Я готов окропить свои руки кровью ради Вас.

− … …

− Если Вы захотите весь мир, я положу его к Вашим ногам.

Глаза Кассадина были совершенно безумными, когда он произносил ошеломляющие слова голосом, лишённым каких-либо эмоций. Если я скажу, что хочу заполучить трон Императора, кажется, он сразу захватит и отдаст его мне. Это было откровенное признание. Если бы Демиан не пронзил меня мечом, и если бы я не приняла Кассадина как своего младшего брата, то, по крайней мере, захотела бы с ним встречаться.

− Поэтому… Смотрите только на меня.

Чистая правда без капли лжи. Кассадин говорил с такой искренностью, что я бы предпочла услышать ложь. Мне было невыносимо слушать его отчаянное признание. В гневе из моего рта вырвался голос, настолько холодный, что я засомневалась, был ли он моим собственным.

− Ты спятил.

При моих словах Кассадин перестал дотрагиваться до моих губ.

Я отодвинула его руку от своего лица и пристально на него посмотрела.

− Не так ли, Кассадин? Ты никогда не видел во мне свою сестру.

− … … .

− Но дело не в этом. Ты не признаёшься. Как ты теперь собираешься поступить…

Я не догадывалась, что моё желание стать гнездом обернется подобным образом. Я вся дрожала от гнева. Увидев меня такой, Кассадин тихо пробормотал:

− Вы меня ненавидите?

− … … Что?

− Так Вы меня ненавидите? – спросил меня Кассадин с очень грустным лицом.

Не будет преувеличением сказать, что он будто был соткан из горя. На него было больно смотреть.

− Если я Вам не нравлюсь таким, то можете просто выкинуть меня из семьи.

− … … Что?

− Всё в порядке. Даже если Вы прогоните меня, я всё равно пойду на войну вместо Вашего отца.

«Как ты…»

Я была сбита с толку, что потеряла дар речи. С каких пор он узнал? Я обескураженно посмотрела на него – на лице Кассадина играла мягкая улыбка.

− Я знал всё с самого начала.

− … … .

− С того дня, как Вы купили меня на гладиаторской арене.

Как много Кассадин знает? Мурашки побежали по всему моему телу.

− Если я странный, если я Вам такой неприятен, вычеркните меня из семейного реестра.

Я почувствовала что-то странное в его словах. Казалось, он отчаянно пытается уйти из семьи.

− Ты, ты хочешь, чтобы я тебя выгнала?

Он не нашелся с ответом.

− Почему?

− … … .

− Почему ты вдруг это делаешь, Кассадин?

Кассадин молча опустил ресницы. Вскоре раздался его низкий голос, звучащий словно из глубокой пещеры.

− Новость о том, что я бывший раб-гладиатор, широко распространилась. Это наверняка подорвет репутацию семьи. Скоро эта информация будет на устах у всех людей. Не лучше ли выгнать меня сейчас?

Он не просто предвидел, что должно произойти, он просчитывал всё на несколько шагов вперед. Его сообразительность выводила меня из себя.

− Мне не хочется быть Вашей слабостью. Поэтому… − Кассадин сделал паузу. – Исключите меня из семьи.

***

В это время граф Сиген пил крепкий алкоголь, находясь в своем кабинете. Он уже выпил несколько стаканов подряд. На полу были разбросаны бутылки из-под выпивки, которые совсем не вписывались в антураж кабинета, где занимаются важными делами. У него была бессонница из-за проклятых рабов, которых тащила в дом Ариен. Не выпив перед сном, граф не мог спать, хотя до появления рабов в его поместье он не был пьющим человеком. Но, по мере накопления стресса, ему пришлось обратиться к выпивке. Он всегда потягивал спиртное в кабинете за закрытой дверью, чтобы не вызвать волнения Ариен. Некоторые из слуг, знавшие о пристрастии графа, старались держать рот на замке.

− И всё же Кассадин лучше. – неразборчиво пробормотал граф себе под нос с несколько угрюмым лицом. Может быть это из-за того, что он был пьян.

Граф Сиген вспомнил, как Ариен впервые привела к нему Кассадина. Граф задавался вопросом, не привела ли она его сюда из-за его внешности. Быть может, ей очень одиноко? Взять в семью раба, существо не лучше скота.

«Позор для семьи», - подумал он.

Его гордость была уязвлена. Он принял Кассадина в семью, потому что не мог отказать искренней просьбе Ариен, но чувствовал, что внутри у него всё горит.

Мне это не нравилось. Я поклялся себе, что, если он когда-нибудь причинит вред моей дочери или сделает что-то плохое, я немедленно выставлю его вон. Но чем больше я смотрел на Кассадина, тем больше понимал, что он походит на аристократа сильнее, чем на раба. Его поведение отличалось от такового других рабов, он излучал достоинство. Он был грамотным и быстро учился. Один Кассадин был полезнее десятка образованных дворецких. Стыдно, что я пренебрег им.

Несмотря на первое впечатление, граф постепенно потеплел к Кассадину. Конечно, безвольный раб больше не волновал графа, но, когда граф проверил сегодняшнюю газету, ему показалось, что небо рушится.

[Самый популярный человек Империи в наши дни! Юный граф, чью красоту прозвали божественной, на самом деле раб-гладиатор!]

В конце концов опасения графа подтвердились. Эта божественная красота уж точно не была посредственной. Из всех людей, встречавшихся графу Сигену, он никогда не видел кого-то настолько красивого, как Кассадин. [Юный граф, чью красоту прозвали божественной, на самом деле раб-гладиатор!] Смысл этого предложения был предельно ясен: кто-то затаил на него злобу. Кто-то, кто точил зуб, навел справки о Кассадине и распространил информацию о том, что он раб.

Граф в гневе ударил кулаком по столу. Стакан, находившийся у него в руке, упал на пол и разбился, но граф не обратил на это внимания.

«Тот, кто осмелится напасть на нашу семью, находящуюся под защитой императорского дворца, непременно пожалеет об этом».

Граф позвонил в золотой колокольчик, вызывая дворецкого. Вскоре после звонка прибыл старый дворецкий, проработавший дольше всех в резиденции графа.

− Вызывали, господин?

− Любой ценой найди человека, который распространил это, как можно скорее. – указывая пальцем на заголовок статьи, граф добавил: − Найди того, кто написал эту бесполезную статью!

____________________________________

Примечание переводчика

У корейского языка есть особенность: вместо привычных русскоговорящей аудитории обращений «ты», «вы» во втором лице, используются должности/положения и проч.Например:Сестра, сестра мне нравится. − Сестра [обращение], сестра [ты] мне нравится[шься].илиУчитель проверил домашнее задание? − Учитель [Вы ≠ обращение] проверил[и] домашнее задание?

Во всех главах до этого, Кассадин обращался к Ариен «누님» [нуним] – сестра (ув.). Я, адаптируя текст под русскоговорящего читателя, использую привычное построение текста. С этой главы, Кассадин начал обращаться не «нуним», а «당신» [тан’щин] – ты/вы (в зависимости от степени вежливости), но! Учителю/маме/прохожему «тан’щин» сказать будет несколько странным. Данное слово употребляется в ограниченных случаях, в основном между супругами, либо между теми, у кого близкие отношения. Соответственно, Кассадин подобным обращением изменил «статус» их отношений с родственных братско-сестринских на другие (какие именно, решать читателю ).К сожалению, данную особенность языка лексически передать затруднительно, поэтому, если в будущем будут встречаться подобные случаи, всегда будет краткая сноска.

____________________________________

Подписывайтесь на группу в ВК, чтобы быть в курсе всех новостей! https://vk.com/unbotheredqueen

Эта женщина опасна

[Юный граф, чью красоту прозвали божественной, на самом деле раб-гладиатор!]

Демиан был безмерно счастлив, прочитав газетную статью. Выражение «божественная красота» чертовски взбесило его, но всё же. Киндел отлично поработал. Прошло всего несколько дней с тех пор, как Демиан поручил ему распространить слухи о Кассадине, а он уже написал статью. Как единственный доверенный человек, он был весьма полезен. Иметь дело с другими было проще простого. Всё равно, что высморкаться, не прикасаясь к ним. То же самое и с формированием общественного мнения. Люди так глупы. Если воззвать к эмоциям и сдобрить всё преувеличением реальности, то они будут слушать с горящими глазами. Глупцам от рождения суждено превращаться в инструменты, которые можно использовать и выбросить. Даже после тщательного поиска не оказалось человека, достойного его, манипулятивной, расчётливой личности. Было противно смотреть на неспособного субъекта, которому повезло быть коронованным. Единственным, кто мог занять высшее положение, был он сам.

«То, что можно получить при знакомстве, зависит от человека. Какова причина, по которой человек, владеющий всем, может быть не доволен своей жизнью? Потому что он хочет занять более высокое положение».

Если бы это было неправдой, не было бы нужды гневаться на слова той женщины.

«Быть может это из-за того, что я хочу занять более высокое положение, чем занимаю сейчас».

Но эта женщина Ариен видела его насквозь. Он был в ярости. Казалось, будто он в деталях выдал всё женщине, которую едва знал. Тот самый Демиан, всегда сохранявший хладнокровие, словно выточенное безжалостным острым клинком. Именно из-за этого у него не развилась болезнь сердца, даже когда он находится в заключении. Обострение заболевания не может развиться, если нет сильного эмоционального потрясения или есть умение сохранять выдержку. Демиан умел контролировать свои эмоции, но на всякий случай редко посещал торжественные приёмы, за исключением соревнований по фехтованию. Однако в императорском банкетном зале у него внезапно развилась болезнь сердца, потому что он не смог контролировать свои эмоции.

«Если бы не эта чертова болезнь…»

Если и было какое-то пятно на его совершенной жизни, так это проклятая болезнь сердца. Она появилась из ниоткуда, вскоре после завоевания Королевства Хайлан. Спустя время, как развилась болезнь, умер его отец. Он был единственным, кто понимал его.

«Моё единственное кровное дитя. Я потерпел неудачу, но ты обязан взойти на трон. Ты единственный, кто подходит на эту роль».

Эти слова были последней волей отца. Демиан был единственным человеком, достойным великого трона.

«Если я ничего не сделаю с этой чертовой болезнью раньше, чем…»

Если бы мог, Демиан бы вырвал своё сердце из груди. Но даже человек, воскрешающий мертвых, не смог вылечить болезнь сердца.

«Никому не нужный мусор».

Демиан не мог допустить, чтобы стало известно о его заболевании, поэтому он приказал скрытно убивать целителей. Сокрытие преступлений было его специальностью. Обвинять других в своих преступлениях или избавляться от тех, кто мог встать на его пути, было для него второй натурой. Однако теперь болезнь сердца стала достоянием общественности. Несмотря на широко распространившейся новости о Кассадине, недуг Демиана так же был на устах людей. Он пытался скрыть это, но свидетелей было слишком много.

«Дворяне и даже кронпринц поняли, что у меня больное сердце».

Демиан просматривал статью, погрузившись в размышления.

Тук. Тук.

— Хозяин.

Глубокий голос, правильная подача. Это был голос Киндела, который Демиан хорошо знал. Киндел не приходит к нему в кабинет по поводу бесполезных вещей.

— Заходи.

С разрешения хозяина Киндел, склонив голову, вошёл в кабинет. Его монокль резко сверкнул, отразив лунный свет.

— Что такое?

На вопрос Демиана Киндел тут же раскрыл рот:

— Я добыл больше крови.

Кровь. Теперь ясно.

— Ты использовал здоровых?

— Да. Я разместил объявление о наборе слуг для поместья герцога и отобрал только самых здоровых.

Демиан кивнул.

— Хорошо. Информация о том, что употребление крови помогает в уменьшении боли при сердечной болезни, никогда не должна просочиться. Убедись, что заметаешь все следы.

Услышав слова хозяина, Киндел приложил руку к груди и поклонился.

Когда Киндел закончил свой доклад, он повернулся, чтобы выйти из кабинета, но не сделал этого, а посмотрел на Демиана, словно хотел сказать что-то ещё.

Демиан кивнул подбородком в знак того, что Киндел может продолжить.

— … … Хозяин, в последнее время ходят странные слухи.

— Слухи? Зачем тебе понадобилась докладывать мне всякие сплетни? — Демиан нахмурил брови, недовольный тем, что дворецкий пытается сообщить недостоверную информацию.

Когда зелёные глаза Демиана сверкнули, как острозаточенные клинки, казалось, что свет лампы в кабинете померк. Киндел стушевался при виде ауры своего хозяина, но новости напрямую были связаны с его заболеванием сердца, поэтому он немедленно доложил об этом.

— Говорят, что в Империи есть человек, способный исцелить любую неизлечимую болезнь.

Услышав слова Киндела, Демиан положил газету на стол и произнес:

— Расскажи подробнее.

— Слухи распространились недавно, но они странные, поэтому я решил доложить, господин. В этих слухах говорится, что в Империи есть кто-то способный вернуть отрезанный язык в исходное состояние.

— Вернуть отрезанный язык в исходное состояние?

Если это не Божий дар, то где в мире находится подобный человек?

— Это всего лишь слух…

Как раз в тот момент, когда Демиан собирался отмахнуться от сомнительного рассказа Киндела, он вдруг вспомнил одного человека. Раба, который после неоднократных пыток вынудил Киндела отрезать ему язык, чтобы раб не смог покончить жизнь самоубийством. Раб с медной кожей и огромным телом.

— Если так подумать, то что случилось с рабом, которого я отдал леди Серции?

— … … .

— Я накачивал его всеми видами ядов и транквилизаторов, так что не удивительно, если он к этому моменту уже скончался.

Раба отдали Ариен, потому что его уже использовали. Изначально раб предназначался Наследному принцу, но Демиан изуродовал его, не желая, чтобы такой сильный раб находился подле принца.

— Этот раб жив и здоров.

— Жив?

— Да, хозяин. Я слышал, что леди Серция даже выделила в поместье комнату для его проживания.

— Комната для раба? Она сумасшедшая.

Демиан рассмеялся. Он считал её странной с того момента, как она в тюрьме говорила слова о влюбленности, но теперь её поведение стало еще ненормальнее, чем он полагал ранее.

— Какой аристократ в мире даст комнату рабу? Рабу, чьё место находится рядом со скотом.

Демиан смеялся над Ариен, но вдруг умолк.

— Кстати, каким образом раб, который должен был давно умереть, всё еще жив?

— Я также нахожу это странным.

Киндел с понимаем отнесся к вопросу Демиана и продолжил докладывать о других находках.

— Когда я разбирался во всем, то обнаружил, что отношения между Императорской семьей и семьей Серция довольно продолжительны. В частности, с леди Серцией, которая с юного возраста посещала императорский дворец.

— Она часто посещала дворец?

— Да. Так и есть. Она, кажется, была очень близка с императором. Думаю, не зря ходили слухи, что она будущая кронпринцесса.

— Какой смысл обыкновенной графине постоянно посещать дворец?

Чем больше он думал об этом, тем страннее всё выглядело.

— У неё тесные отношения с императорской семьей. И раб, которого я ей отдал, всё еще жив.

— Она правда подозрительная женщина. — Киндел, прищурившись, осторожно добавил: — Хозяин, я думаю, что Вам лучше держаться от неё подальше.

— … … Что?

Гневный голос Демиана подавлял дух старого дворецкого, но тот продолжил говорить:

— Это интуиция старика. Эта женщина опасна.

— Киндел.

Голос Демиана был сухим, как пересохшая пустыня, когда он назвал имя своего верного дворецкого.

— Очень досадно видеть, что ты полагаешься на чувство, не основанное на фактах.

— … … .

— Просто делай то, что я тебе велю.

— Я понял, господин.

Последнее, о чём он должен заботиться по словами господина — то, чего не может быть. Необъяснимое чувство беспокойства поднялось в сердце Киндела, но он решил, что это из-за его настроения, и склонил голову.

***

Я специально не встречалась с Кассадином после того, как он попросил убрать его из семейного реестра. Не зная, когда ему придёт в голову прийти ко мне, я заперлась в комнате. Я чувствовала себя более некомфортно в общении с ним, чем с Демианом. Как только он был принят в семью, то стал моим братом, хоть и номинально. Но Кассадин перешел эту черту, сделав признание, и я не могла ни принять его чувства, ни выполнить его просьбу об отлучении из семьи.

«Вы мне понравились с момента нашей первой встречи».

Я знала Кассадина, и могу утверждать, что немного разобралась в нём. Но я никогда не видела в нем такой искренности раньше, как в тот день. Если положить сердце Кассадина в чашу, то чаша не сможет выдержать его сердце и разлетится вдребезги. * Он был переполнен искренностью. Тихим голосом, словно доносившимся из глубины бездны, он шептал о своих чувствах. Моё сердце не было бы тронуто, будь его слова ложью. За последние месяцы не было и минуты, которую я провела без него, и за это время я не могла не начать испытывать тёплую привязанность.

Но была ли это действительно сестринская привязанность с моей стороны? Думала ли я когда-нибудь о нем как о брате, так же как он никогда не думал обо мне как о сестре?

«Так какие же у нас отношения?»

Я целыми днями копалась у себя в голове в попытках выяснить, где ошиблась. Но всё это было тщетно.

— Что же делать… — бормотала я себе вопрос, зная, что не получу ответа.

Как бы меня ни беспокоил вопрос с Кассадином, решения не было, поэтому я стала действовать в соответствии с первоначальным планом.

«Нужно сказать отцу, что будет лучше оставить Тюля здесь».

Следующее утро.

Как только рассвело, я осторожно сказала отцу, что Тюлю лучше остаться в поместье.

— Ни за что! — взбрыкнул отец, только услышав мои слова.

Ему настолько не понравилась эта идея, что его кулаки задрожали.

— Так ты все-таки собираешься принять эту грязь как члена семьи!

— Нет. Совсем не так, отец.

— Ариен, ты мне обещала. Обещала, что через несколько недель избавишься от этого раба. Несколько недель прошли, а он всё еще здесь. По какой причине этот грязный раб до сих пор здесь? — нетерпеливо вопрошал отец, крепко сжимая мою руку.

Мой отец – добросердечный человек. Я открыла рот с намерением убедить его:

— Этот человек тот, которому некуда идти. Он даже потерял память.

— И?

— Мы – целители, отец. Если человек является простолюдином – это не значит, что он не достоин спасения. Моё сердце разбивалось каждый раз, когда я притворялась, что не вижу кого-то, кто нуждается в помощи. И всё из-за негласных отношений с Императорской семьей.

— … … .

Отец ничего не ответил. На его лбу выступили глубокие морщины.

— Я не прошу его принять в нашу семью, как Кассадина. Я просто хочу оставить его в нашем поместье.

— Ты действительно не собираешься его вносить в семейный реестр?

У отца загорелись глаза, когда я сказала, что не собираюсь принимать Тюля в качестве члена семьи. Я несколько раз кивнула головой.

— Да. Конечно же.

— И ты не собираешься использовать его в качестве рыцаря-сопровождающего?

— Не собираюсь.

— Мы не прием его в нашу семью, как Кассадина, мы не примем его в качестве эскорта, мы просто держим его в нашем поместье как "раба", верно? — мой отец глядел на меня широко открытыми глазами, спрашивая снова и снова.

Только после того, как я в очередной раз кивнула головой в знак подтверждения его слов, отец наконец вздохнул с облегчением.

— … … Так тому и быть.

Я облегченно выдохнула от его слов. На лбу отца выступили капельки пота, как будто он действительно думал, что я собираюсь впустить Тюля в семью. Он вытер пот со лба платком, который держал в руке.

— Я и правда думал, что ты собираешься с тем рабом сделать то же, что и с Кассадином…

— Вы так переживаете. Неужели вы думали, что я собираюсь сделать это еще раз?

— В первый раз это было трудно, во второй не легче. Я не мог спать, пока этот негодяй находился здесь всё это время, Ариен. — мой отец горько улыбнулся, похлопывая меня по плечу.

— Мое первое впечатление было ужасным, но чем больше я смотрел на Кассадина, тем больше понимал, что он действительно хороший парень. Он хорошо образован и держится с достоинством. Он не похож на обычного раба.

— … … .

— Он случайно не аристократ из какой-нибудь павшей страны? Невозможно, чтобы простой раб обладал такими манерами.

Мой отец, казалось, тоже почувствовал, что Кассадин был необычным. Я ощутила себя так, словно он обнаружил тщательно охраняемый секрет.

_____________________________________

*пр.пер.: думая, что это может оказаться пословицей, я прошерстила весь интернет в поисках, но ничего не нашла, точно так же не смогла подобрать привычные нам слова на русском языке. Надеюсь, такая формулировка от автора вас не сильно смутила.

____________________________________

Подписывайтесь на группу в ВК, чтобы быть в курсе всех новостей! https://vk.com/unbotheredqueen

Зловоние одинаково везде

«В конце концов, отец тоже это заметил».

Кассадин пытался скрыть своё выдающееся благородство, но это не то, что можно так просто скрыть. Даже я заметила в нём что-то странное с первого дня, как привезла его домой.

«Как отреагирует мой отец, когда узнает, что Кассадин – наследный принц королевства Хайлан? Проявит сочувствие или выставит вон?»

Я попыталась рассмеяться от ответила отцу:

— … … Я тоже не знаю.

— Даже моя дочь не знает этого парня. — отец поднял глаза к потолку и глубоко вздохнул.

— На самом деле, с того дня, как ты привела сюда Кассадина, все его действия меня беспокоили. В конце концов, он раб. Если бы я мог, то сразу же бы выгнал его.

— … … .

— Но тут такое дело. Действительно ли Кассадин - раб? Вот о чём я размышлял. Он не только умел читать и писать, но внимательно просматривал и дополнял документы. То, что даже такой дворянин, как я, не может сделать за несколько дней, он делал за день.

Придя в ужас, я потёрла свои руки. Неужели Кассадин, помогая моему отцу с работой, всё распланировал? Он делал всё, чтобы отец начал подозревать его? Не знаю. Я думала, что узнала Кассадина, но теперь сомневалась в этом.

— Кроме того, Кассадин вчера пришел ко мне в кабинет и сказал вот что.

Такое я слышала впервые. Что он, чёрт побери, сказал моему отцу?

— Он попросил исключить его из семейного реестра.

От слов отца я почувствовала, как моё сердце пустилось вскачь.

— Что? Кассадин попросил исключить его из реестра?

— Да. Он сказал, что не хочет доставлять нашей семье неприятности из-за вышедшей статьи.

После своих слов отец выудил из ящика стола газету и передал мне. Эта газетёнка мне хорошо знакома. Статья без упоминания имени Кассадина о том, что он – бывший раб-гладиатор.

— … … И что вы ему ответили?

— Я спросил, почему он вдруг принял такое решение. — отец на мгновение замолчал и посмотрел в окно.

Я проследила за взглядом отца и увидела, что, несмотря на наступившее утро, было еще темно. Я увидела белую птицу, которая сидела на дереве и ковырялась в перьях, а потом торопливо улетела, словно не могла вынести сырую погоду. Когда я смотрела вслед улетающей белой птице, до меня донеслись слова отца.

— Он сказал… Сказал, что хочет отплатить тебе за всю милость, что ты ему оказала.

— … … .

— В конце концов всё случилось по его вине, и он сказал, что это его долг – положить этому конец. Он пообещал, что вернётся, как только всё закончится.

— И вы приняли его просьбу об исключении из реестра семьи?

— Похоже, что Кассадин долго обдумывал и принял решение.

Хааааа.

— Кассадина здесь больше нет.

Кассадин ушел. По собственному желанию.

***

Высокий и большой особняк Демиана, кажется, имитировал императорский дворец. В одной из многочисленных гостиных, расположенных внутри особняка, двое мужчин сидели друг напротив друга. Между ними стоял дорогой деревянный стол.

— Не знал, что ты придёшь ко мне. — сказал с ухмылкой Демиан, смотря на мужчину напротив.

Мужчина перед его глазами был потрясающе красив, даже в глазах другого мужчины. Его невероятные черты лица, не скрытые чёрной мантией, можно было назвать чертами бога. Демиану было неприятно признавать это. Вскоре после того, как он опубликовал статью о Кассадине, объект этой статьи заявился к нему по собственной воле.

— Человек, распространивший слух о том, что я – бывший раб-гладиатор, это Вы, Ваше превосходительство. Мне это хорошо известно.

Его голос соответствовал его внешности. Хотя Демиану не понравилось то, что он сказал.

— Ты проделал весь этот путь только для того, чтобы сказать это? Есть доказательства?

В ответ на эти слова Кассадин вытащил что-то из-за пазухи, будто ждал вопроса. То, что вытащил Кассадин, было разбитым вдребезги моноклем.

— Ты сейчас шутишь?

На слова Демиана Кассадин ответил без каких-либо эмоций в голосе:

— Пожалуйста, взгляните, Ваше превосходительство. Вы должны вспомнить, что это такое.

Не было похоже, что он шутит. Демиан изогнул бровь и слегка наклонился, чтобы поближе рассмотреть едва узнаваемые очки. Как долго он смотрел на эти очки? Запоздало осознание пронзило его разум, словно молния. Разбитые очки, которые Кассадин выудил из-за пазухи, были моноклем, который всегда носил старый дворецкий. Если так подумать, Демиан не видел Киндела со вчерашнего дня. Ему думалось, что дворецкий был занят выполнением поручений. Но что, если это не так? Тревога наполнила сердце Демиана.

— Это принадлежит Кинделу.

— Кажется, так звали владельца этой вещи. — сказал Кассадин, глядя на Демиана с бесстрастным выражением лица.

Взгляд его выглядел не просто расслабленным, а даже скучающим. Видя это, внутри Демиана разгорался пожар. Тон его голоса был таким же резким, как и его пронзительные глаза.

— Ты, ничтожный раб, ублюдок, которому посчастливилось стать аристократом. Смеешь угрожать мне, Великому герцогу?

— Это не угроза. Не имеет значения. — Кассадин покачал головой и добавил: — Я пришёл предложить Вам сделку.

— … … Мерзкий раб смеет иметь дело со мной? Ха-ха-ха!

Демиан громко рассмеялся, будто услышал что-то непостижимое. В безумии посмеявшись некоторое время, Демиан вдруг замолчал и открыл рот:

— Хочешь умереть?

Услышав холодный голос Демиана, Кассадин вздохнул. Низкий вздох, который он издал, был подобен вздоху, когда человек осознавал, что находится в плотно сжатой пасти змеи. Самодовольный Демиан был чертовски раздражён Кассадином, который, как казалось, никуда не торопится. Демиан был тем, кто лучше, чем кто-либо другой, знал, как удерживать человеческие слабости.

— Поговаривают, что у глупцов нет страха, но ты выбрал не того оппонента.

Демиан принялся шантажировать Кассадина известной ему информацией:

— Я знаю, что это ты пытался отравить кронпринца. Я даже знаю, как грязно ты развлекался, когда был рабом-гладиатором.

— … … .

— Сколько ты получил в обмен за своё выдающееся тело? Низший раб, но в действительности просто грязь.

Демиан закрыл нос рукой, будто перед ним находились нечистоты. Он сказал то, что заставило бы любого закричать от ярости, но Кассадин просто сидел, не шелохнувшись. Демиан подумал, что он специально притворяется невозмутимым, чтобы скрыть свое беспокойство. До тех пор, пока Кассадин не открыл рот.

— Будь то Вы, сосущий кровь простолюдинов, чтобы облегчить боль от болезни сердца, или я, продающий свое тело, чтобы выжить, — в воздухе всегда витает зловоние. — Кассадин ухмыльнулся, приподнимая уголок рта. Он будто насмехался над Демианом.

Как много, чёрт побери, он знает? К этому моменту Демиан окончательно убедился, что Кассадин по происхождению не был простым рабом. Как этот человек узнал секрет, который Демиан скрывал годами?

«Нет. Возможно, он пытается проверить меня с помощью информации, в которой не уверен. В здравом уме Киндел не мог сказать, что я пью кровь».

Во всей империи Киндел был единственным, кто знал, что, выпивая кровь простолюдинов, можно уменьшить боль от сердечной болезни. Несколько лет назад в поисках лекарства от проклятой болезни сердца он встретил простолюдина, утверждавшего, что боль от его давней болезни сердца заметно уменьшилась. Однако мужчина так и не рассказал до конца, по какой причине улучшилась его болезнь сердца. И только когда Демиан приставил нож к его шее, и его лицо приобрело глубокий синий оттенок, он ответил:

«Э-это! Я расскажу! Пожалуйста, пощадите!»

«Моё терпение на исходе».

«К-кровь, просто выпейте крови».

«Крови?»

«Да, в-верно! Кровь. Даже если болезнь сердца не исчезнет, то уменьшится боль, если Вы будете пить кровь».

«… … Тогда проверю-ка я это на тебе».

«Чт-, что? Ааааа!»

Безымянный мужчина стал первым козлом отпущения Демиана, облегчившим боль от болезни сердца. Это произошло много лет назад. И об этом знали только Демиан и Киндел, так что действия Кассадина сейчас, должно быть, блеф. Приняв решение, Демиан скрести руки на груди и открыл рот, притворяясь расслабленным.

— Понятия не имею, о чем ты говоришь.

— Неужели Вы думаете, что я сказал это без каких-либо доказательств?

— То, что ты делаешь – очевидно. Так что, если я убью тебя прямо сейчас, никто не сможет обвинить меня.

Кассадин, молча слушавший Демиана, выудил что-то из-под мантии и положил на стол. Тук. По звуку можно было безошибочно определить, что это за предмет. Пузырёк, достаточно маленький, чтобы держать его в одной руке. Внутри пузырька, закрытого чёрной пробкой, находилась прозрачная красная жидкость. То, что достал Кассадин, было хорошо знакомо Демиану. Это был красный пузырёк, наполненный кровью простолюдинов, который старый дворецкий всегда носил с собой на крайний случай.

— Ваш дворецкий мне уже всё рассказал.

____________________________________

Подписывайтесь на группу в ВК, чтобы быть в курсе всех новостей! https://vk.com/unbotheredqueen

Раз сбежал, то нужно ловить

Кассадина здесь больше нет. Было ясно, что отец имел в виду, но, несмотря на это, я снова спросила его:

— Вы действительно исключили его из семьи?

— Поначалу я отказывался, говоря: «О чем ты сейчас вообще?», но он уже всё решил. Приведя его сюда, ты сказала, что он будет нам полезен, и что у него нет намерения причинять вред.

— … … .

— Вопреки моим заверениям о том, что я сам обо всем позабочусь, он ответил, что всё случилось по его вине и что он решил взять ответственность на себя и уйти из семьи. Он из таких, — сказал мой отец, крепко держа меня за руку, пытаясь разгадать моё выражение лица.

— Ариен.

— Да, отец.

Отец указал рукой на дерево, на которое я смотрела ранее, где сидела белая птица, прежде чем улететь, и произнёс:

— Улетевшая белая птица, кажется, ненадолго покидает своё гнездо, но всегда возвращается, когда сменяется сезон.

Когда я наклонил голову в недоумении по поводу неожиданной смены темы на белую птицу моим отцом во время разговора о Кассадине, отец добавил с застывшей улыбкой на губах:

— Всякий раз, когда я работал над бумагами в кабинете, белая птица, которая, как мне казалось, улетела навсегда, возвращалась на дерево и нетерпеливо щебетала. Хоть я и не знаю, что за название у этой птицы, она показалась мне такой милой, что я не мог не привязаться к ней.

— … … .

Ха-а-а.

— Теперь, когда я думаю об этом, Кассадин напоминает мне ту белую птицу. Сначала я думал, что он просто жалкий мальчишка-раб. Он знал, что я ненавижу его, и называл меня отцом только в твоем присутствии, и редко, когда оставался со мной наедине.

«Я была настолько сосредоточена на том, чтобы разобраться с Демианом и наладить отношения с Кассадином, что пренебрегла всем остальным. Я знала мало из того, что происходило у меня за спиной».

Хотя мой отец и принял Кассадина в семью, не сумев справиться с моей упертостью, в конце концов, в его глазах он был не более чем рабом-гладиатором, запавшим в сердце его дочери. Но отец никогда не говорил мне об этом. Может быть, это не стоило упоминания, а может быть, он не хотел, чтобы я думала об этом.

— Однажды я так разозлился и сказал: «Как ты, сукин сын, смеешь соблазнять мою дочь своим смазливым лицом, чёрт побери!». И знаешь, что ответил этот парень?

— Что ответил Кассадин?

— «Спасибо», сказал он. Даже не «извините», а «спасибо».

Вспоминая те дни, отец выглядел тоскливо, даже немного грустно. Он сделал паузу и бросил взгляд в окно. Небо с пепельными облаками все еще было тёмным, хотя уже наступило утро. Промозгло, сыро, будто весь мир заплесневел.

— Я спросил за что он благодарен, и он ответил, что благодарен за то, что я первым заговорил с ним вопреки его низкому происхождению.

— … … .

— У него нет никакой гордости, и даже когда я оскорбил его, он не был зол. И затем я снова рассердился, говоря, что он не в том положении, чтобы иметь гордость. Он сказал, что просто счастлив быть рядом с тобой и улыбался самой яркой улыбкой.

Образ Кассадина с израненным лицом пронесся в моём разуме.

«Вы меня так ненавидите?»

Вскоре после того, как я привела его в дом, я вспоминала проведённое вместе время. Действительно ли он мне лгал?

«На языке цветов голубая роза означает «невозможность». Я слышал, что её очень трудно заставить цвести. Она в точности как Вы, сестра».

«Сияющие платиновые волосы, голубые глаза, похожие на спокойные озёра. Мне нравится, как вы выглядите в мягком лунном свете».

Действительно ли его слова, которые я отвергла как ложь, были ложью?

«С момента нашей первой встречи, с того момента, как я увидел Вас на этой чёртовой гладиаторской арене. Вы мне понравились».

Кассадин тонко посылал подавляющее количество искренности, прежде чем я смогла это понять. Разве он тогда не пытался намекнуть, что это он отравил принца и что яда было недостаточно для мгновенной смерти? Может он правда хотел, чтобы я всё узнала о нем.

— Ариен.

Где, чёрт возьми, сейчас Кассадин?

— Ариен!

Я медленно подняла голову, услышав громкий голос, и увидела, как отец уже полностью оторвал взгляд от окна и теперь в замешательстве смотрит на меня. Он тяжело вздохнул, похлопал меня по спине и, открыв рот, заговорил:

— Я не мог не удовлетворить просьбу Кассадина и исключил его из семьи, но мы договорились, что он вернётся, как только всё уладит, так что не смотри так печально, Ариен.

… … Я выгляжу печальной?

— Давай доверимся ему.

Но я не хочу, чтобы на руках этого идиота стало больше крови. Поэтому.

— Отец, куда, по словам Кассадина, он отправился?

— Ариен, неужели ты…

Отец удивлённо посмотрел на меня. Я решительно посмотрела на него и улыбнулась. Моя самая яркая улыбка, которую я только смогла изобразить, совершенно не соответствовала пепельной погоде.

— Он сбежал, не осмелившись поговорить со мной, поэтому я поймаю его.

Мой отец, некоторое время смотревший на меня с озадаченным видом, наконец понял: ничто из того, что он может сказать, не сломит моего упрямства. И тогда он протянул мне сложенный лист бумаги.

— Тот парень. Он ушёл, не сказав мне, куда направляется. Но он просил непременно передать тебе это, если ты не поверишь.

— Вы прочитали содержание?

— Нет.

Стоит ли мне развернуть записку перед отцом? Обеспокоенная, я попросила отца понять меня и вернулась в свою комнату. Оставшись в одиночестве, я развернула бумагу и увидела наскоро начерканные буквы. [Моя дорогая сестра, пожалуйста, прости меня за то, что я покинул семью, не предупредив тебя. Я обязательно вернусь, когда всё уладится.] В записке не было сказано, куда отправился Кассадин. Не было сказано, когда всё будет окончательно улажено. Просто оправдания, написанные красивым почерком.

«И как ты узнаешь, когда вернёшься?»

Позвонив в колокольчик, я вызвала Сашу. Вскоре после звонка Саша вошла в мою комнату.

— Мисс, вызывали?

— Ты сделала то, что я тебе велела?

— Да. Возможно, сейчас в Империи нет никого, кто бы не слышал эту весть о человеке, который может исцелять все неизлечимые болезни и даже восстанавливать отрезанные языки.

Должно быть, эти слухи уже достигли ушей Демиана.

— Саша, собирайся.

— Куда отправляемся?

— На север. Во владения эрцгерцога Демиана.

Услышав мои слова, Саша удивлённо распахнула глаза. Карие глаза Саши, которые и так были большими, увеличились до такой степени, что казалось, будто они вот-вот выскочат из орбит. У Саши открылся рот, но потом она энергично кивнула головой.

— Это что-то важное? Я поняла.

— А, кстати, я собираюсь взять ещё одного человека.

— Кого вы имеете в виду?

— Тюля. — я улыбнулась и продолжила: — Почему бы перед отъездом тебе не подстричь его волосы?

После всех приготовлений к отъезду я ненадолго зашла к отцу, чтобы оповестить, что лично отыщу своего избалованного младшего брата. Отец помолчал несколько минут, потом тяжело вздохнул и попросил меня отвесить Кассадину несколько оплеух от его имени, если я его ещё раз увижу. Я ответила, что обязательно это сделаю.

— Но!

Как только мы втроём разместились в карете, она немедленно отправилась к месту назначения — на север. Тюль широко улыбался и с изумлением выглядывал в окно. Его длинные, до пояса, волосы были подстрижены Сашей и теперь были приличной длины.

— Я сейчас очень счастлив.

Тюль застенчиво покраснел и улыбнулся. Он был травоядным, пугающим только своими размерами. Саша, сидевшая рядом со мной, посмотрела на Тюля напротив и прошептала мне на ухо:

— Простите, мисс, но могу я спросить, зачем вы взяли его с собой?

Я улыбнулась Саше и ответила ей шёпотом:

— Только из-за присутствия Тюля рядом с нами другие люди не смогут к нам приблизиться.

— … … Ах!

На самом деле это не было единственной причиной, но Саша энергично закивала головой, будто поняла мой ответ.

— Как и ожидалось от вас.

Она даже показала мне большой палец вверх, глядя на меня с волнением. Я ухмыльнулась при виде Саши и бросила взгляд в окно. С самого утра было пасмурно, но пепельного цвета небо наконец-то позволило дождю стечь со своего тела. Люди на улице забегали в ближайшие здания в попытке спастись от дождя. Около месяца назад был такой же дождливый день, как и этот, когда я отправилась на поиски пропавшего Кассадина. Я отчётливо помню, как он стоял у фонтана на площади и безучастно смотрел в ночное небо. О чём он думал, глядя вверх?

«Я всего лишь хотела узнать о твоём прошлом, я не пыталась заглянуть в твоё сердце».

Могла ли боль Кассадина передаться мне? На душе было тяжело и горько. Я почувствовала, как у меня защемило сердце. Как только я приложила руку к груди, меня поразило молниеносное осознание.

«Думала ли я о нём, как о члене семьи?»

Почему я чувствовала облегчение, когда он улыбался мне так, как никогда не улыбался другим? Почему я считала его милым, когда он разговаривал с Эвели как со стеной? Почему я старалась избегать пристального горячего взгляда Кассадина, хотя могла просто смотреть на него?

«… … Не может быть. Я даже не подозревала, что между мной и Кассадином…»

____________________________________

Подписывайтесь на группу в ВК, чтобы быть в курсе всех новостей! https://vk.com/unbotheredqueen

Как ты посмел насмехаться надо мной?

Флакон, наполненный красной жидкостью, и разбитый монокль, форма которого была едва узнаваема. Безмолвно глядя на предметы на столе, Демиан в конце концов достал длинный меч, который он прятал под диваном в кабинете, острое лезвие отразило свет и ярко сверкнуло. Выглядя почти таким же острым, как и сам меч, Демиан направил клинок на горло Кассадина и приоткрыл губы:

— Как ты смеешь угрожать мне?

— Я ясно дал понять, что это сделка, а не угроза.

Даже с приставленным к горлу мечом Кассадин выглядел невозмутимо. Ровный, спокойный голос. От этого Демиан только сильнее разозлился.

— Я с самого начала знал, что ты не просто мерзкий раб.

— … … .

— Какого чёрта ты в себе так уверен? Тебе посчастливилось быть принятым в семью графа? Неужели ты теперь думаешь, что удача будет длиться вечно?

При словах Демиана Кассадин беззвучно рассмеялся. Смех одетого в чёрную мантию Кассадина был явной насмешкой, направленной на Демиана. Увидев это, Демиан почувствовал себя так, словно на него с грохотом упало что-то огромное. Это был звук разрываемого на части его терпения.

— Как осмелился чёртов раб смеяться надо мной?

Терпение Демиана лопнуло, и он взмахнул мечом, не в силах более сдерживаться. Ощущение, которое должно было чувствоваться как рассечение человеческой плоти, было странным, будто он разрезал воздух. Демиан, запоздало заметивший неладное, огляделся и увидел, что Кассадин уже исчез с того места, где сидел. Его движения были настолько стремительны, что черный капюшон одеяния, скрывавшего его, соскользнул, открывая лицо.

В фиалковых глазах под серебристыми волосами не было никаких эмоций. Ничего, кроме бесконечной тьмы.

Он за долю секунды переместился прямо перед моими глазами? Если бы он двигался, я бы ни за что этого не пропустил. Должно быть, это трюк.

Придя к такому выводу, Демиан с недоверием посмотрел туда-сюда между мечом в своей руке и Кассадином и мрачно пробормотал:

— Грязный ублюдок, используешь уловки значит.

Кассадин ответил низким голосом:

— Думайте, как хотите.

Тон его голоса был неторопливым, даже скучающим.

Слушая его слова, гнев, который, казалось, никогда не остынет, поутих.

«… … Верно. Разве этот сукин сын не является тем, кто может по своему желанию пробраться в Императорский дворец, оставшись незамеченным, и не тот, кто отравил кронпринца?»

Я думал, что в этом мире не было никого, кто мог бы быть моим противником, но парень напротив был тем, кого я искал. Если бы я мог использовать его, если бы я мог уговорить его, он был стал отличной рабочей лошадкой. Если бы. В мире не будет никого, кто мог бы противостоять мне, и трон, которого я так отчаянно желаю, будет моим.

Сделав все свои расчеты за столь короткое время, Демиан уронил на пол длинный меч, который держал в руке. Звук ударившегося об пол металла наполнил гостиную. Демиан сел на диван и положил руку на подлокотник.

— … … Что ж, давай-ка послушаем об этой замечательной сделке.

На слова Демиана Кассадин сделал несколько шагов своими длинными ногами и сел на диван напротив.

— Я сделаю вид, что не знаю того, что Вы скрываете, Ваша светлость.

Какое надменное поведение для раба. Демиан не мог не усмехнуться. Да уж, убить его было бы пустой тратой времени.

— Я так же позволю Вашему дворецкому вернуться к своему хозяину, Ваша светлость.

Демиан пронзил Кассадина острым взглядом.

— И что ты хочешь взамен?

— Моё желание не так уж велико.

— Не велико?

— Да. Я хочу, чтобы Вы сразились со мной на мечах.

Ты проделал весь этот путь на своих ногах и угрожал мне, а теперь говоришь, что хочешь скрестить со мной шпаги? Что это за бред?

В ответ на нахмуренные брови Демиана Кассадин добавил:

— Скоро будет праздноваться День основания Империи.

— … … И?

— Не хотели ли бы Вы один раз сразиться со мной на мечах в День основания Империи?

День основания Империи — это ежегодное мероприятие, проводимое 20 октября в годовщину основания Севильской империи. В отличие от турнира по фехтованию, в день основания было только одно мероприятие, где присутствовал Император, и где разрешалось использовать любое оружие. Это было соревнование по боевым искусствам. Кроме того, это состязание было доступно для всех, независимо от происхождения, статуса или расы.

Это был турнир, в котором многие люди расставались с жизнью, так как можно было использовать любой вид оружия, но захватывающее состязание всегда привлекает внимание публики. Поэтому турнир всегда проводился в середине каждого года в присутствии Императора. Соревнования были ожесточенными, и победитель получал ряд преимуществ. Победителем прошлого года стал простолюдин, и наряду с крупным денежным призом его посвятили в рыцари. Конечно, Демиан никогда не участвовал в турнире, не желая связываться с ничтожествами. Всё, что ему оставалось делать, это следить за тем, чтобы каждый год не потерять своё место победителя соревнований по фехтованию.

— Ты говоришь о соревновании по боевым искусствам, проводящееся в день празднования основания Империи?

— Верно.

Демиан рассудил, что Кассадин был очень странным парнем. Демиан посмотрел на него с подозрением. Затем Кассадин разомкнул губы.

— Не задумывайтесь об этом.

— … … .

— Нет. Никогда не думайте об этом.

Не думать? Версия сделки Кассадина действительно была очень странной. В конце концов, если я зарежу его до смерти, что он от этого получит? Потерять жизнь не равно потерять всё. Конечно, Демиан не собирался убивать его, пока не использует, чтобы взойти на трон.

— Не имеет значения, если ты проиграешь?

На вопрос Демиана Кассадин слегка улыбнулся и кивнул.

— Да. Мне все равно, если я проиграю. Я просто хочу, чтобы Вы сразились со мной в день соревнования по боевым искусствам. Этого мне достаточно.

***

К тому моменту, как мы добрались до поместья Демиана на севере, дождь полностью прекратился. Солнце, окутанное облаками пепельного цвета, уже перевалило через горный хребет вдали. Я проинформировала о своем визите, но большие ворота герцогской резиденции долго не открывались. Через тридцать минут ожидания, дверь, наконец, открылась. Затем показался Демиан с надменным выражением лица. Острые зелёные глаза были переполнены негодованием. Очевидно, он был унижен тем, что о его болезни сердца, которую он так старался скрыть, стало широко известно. И кроме того, я сделала общественным достоянием секрет о том, что он претендует на трон. Удивительно, что он вообще открыл мне дверь.

— Что Вы здесь делаете?

Демиан нахмурился, встретившись со мной взглядом, а затем, увидев позади меня Тюля, не смог скрыть своего удивления. Делая вид, что ничего не заметила, я похлопала Тюля по спине и спокойно произнесла:

— Тюль, представься. Помнишь? Этот человек отправил тебя ко мне, Великий герцог Демиан.

При моих словах Тюль склонил голову, приветствуя Демиана.

— Здравствуйте.

— … … !

Когда Тюль открыл рот, Демиан попеременно смотрел то на Тюля, то на меня с выражением лица, которое было не просто удивленным, а шокированным. Его вид был настолько забавным, что я едва сдержала позыв расхохотаться.

— … … Заходите. И своего раба берите с собой.

Однако Демиан упомянул, что Саша не может последовать за нами, так как он не хотел, чтобы слишком много ушей слышали разговор. Саша не знает, что у меня есть целительные способности. Она с озабоченным выражением лица топнула ногой, беспокоясь обо мне. Я успокоила ее и сказала, чтобы она подождала в карете.

— Мисс, если вдруг что-то случится, кричите. Хорошо?

Милая Саша. Я широко улыбнулась ей, как бы говоря, чтобы она не переживала.

— Не волнуйся. Я скоро вернусь.

Саша непрерывно закивала головой в ответ на мои слова. Я крепко обняла ее, пока она шмыгала носом, а затем отправилась в поместье Демиана. Демиан провел меня в гостиную, и, сделав небольшую паузу, заговорил:

— Кажется, вы неплохо ладите.

— Что?

— Горничная выглядела обеспокоенной.

В детстве я подобрала ребенка, потерявшего родителей в результате нечастного случая и оказавшегося на улице. Это была Саша. Я вспомнила её худощавое лицо и тонкие руки, схватившиеся от голода за живот. Я давала ей лучшие лекарственные травы из всех, что у меня были. С тех пор Саша стала мне, у которой кроме отца никого не было, верной служанкой и другом.

— Разве это удивительно, что мы ладим? Она мой человек.

— Ах, так вот почему Вы так близки со своим младшем братом.

Демиан действовал мне на нервы, словно проверяя меня. Он улыбнулся, один уголок его рта многозначительно скривился. Очень жаль, но вместо того, чтобы ударить его по лицу, я ответила:

— Великий герцог, ваше сердце сейчас в порядке? Я так волновалась, когда вы недавно потеряли сознание.

— … … .

Когда я сменила тему разговора на болезнь сердца, Демиан замолчал. Вместо этого он сказал холодным тоном:

— Не притворяйтесь, что Вас это волнует.

____________________________________

Подписывайтесь на группу в ВК, чтобы быть в курсе всех новостей! https://vk.com/unbotheredqueen

Я смотрела из-за красоты

Я не ослабила свою бдительность, даже если Демиан пригласил меня в свой особняк.

«Что ж, из-за инцидента в банкетном зале мне придется довольствоваться тем, что он хотя бы впустил меня».

В ответ на моё молчание он сузил глаза и вздёрнул подбородок. И без того холодные зелёные глаза, смотревшие на меня сверху вниз, казалось, заледенели еще сильнее.

— Уже поздно притворяться обеспокоенной, юная леди.

— … … .

— Теперь я осведомлён, что Вы всё спланировали с самого начала: и нарочно пришли в тюрьму, и выставили меня сумасшедшим в банкетном зале. — Демиан криво ухмыльнулся и покачал головой.

Но по пронзительным зелёным глазам, то и дело сверкающим в сторону Тюля, я поняла, что он не намерен убивать меня, пока не удовлетворит своё любопытство. С обещанием Наследного принца о моей безопасности, я знала, что Демиан и пальцем меня не тронет, но всё же он был «тем самым» Демианом, поэтому не будет удивительным, если он что-то да сделает. Даже ступить на его землю было для меня рискованной авантюрой. Однако, если хочется разобраться с чудовищем, нужно войти в логово чудовища. Я пришла сюда не только найти без единого слова ушедшего Кассадина, но и хорошенько встряхнуть Демиана.

— Вы были первым, кто предал меня.

При моих словах Демиан наморщил лоб.

— Юная леди. Что я, по-Вашему, сделал?

Так или иначе, ты эгоистичный ублюдок. Ты пытался украсть у меня Кассадина, и это ты поднял шум из-за того, что он раб.

— Вы оскорбили моего единственного младшего брата в людном месте.

Теперь, когда его имя было стёрто из семейного реестра… Кассадин больше не мой брат. Но несмотря на его уход из семьи он всё еще оставался дорогим для меня человеком.

— … …. Похоже, нам есть что обсудить. Для начала давайте пройдём в другое место.

Как только Демиан закончил говорить, он отвернулся и пошел вперёд. Я мысленно цокнула языком и пошла следом, но вдруг заметила нечто странное.

«Почему нигде не видно Киндела?»

В прошлой жизни этот старый дворецкий всегда как тень следовал за Демианом. Пока я задумчиво размышляла об отсутствии Киндела, мы наконец оказались перед гостиной. Демиан распахнул дверь.

— Входите.

Когда дверь открылась, я увидела знакомое лицо.

«Сестра!»

Образ ослепительно улыбающегося Кассадина на мгновение всплыл у меня перед глазами, а затем бесследно исчез. Ах, как же я зла. Должно быть, у меня галлюцинации, потому что я была уверена, что Кассадин здесь.

— Вы чего-то ожидали?

Рядом стоял Демиан и хмуро смотрел на меня сверху вниз. Во мне резко поднялось неприятное ощущение, но сумев успокоить сердце, я вошла в комнату. Когда я сделала шаг вперед, то услышала позади чёткий и ясный голос.

— Мисс Ариен.

Я обернулась на звук голоса, зовущего меня, и увидела, как Тюль ударил себя кулаком в грудь, и сказал с полной решимостью:

— Если что-то случится, я буду рядом, чтобы защитить вас. Будьте в этом уверены, мисс Ариен.

Прежде чем я успела ответить, Демиан заметил саркастическим тоном:

— Похоже, Вы держите его в хорошей форме.

«Насколько ж сильно я тебя ненавижу?»

Похоже, Демиан больше не собирался скрывать свою истинную натуру. Возможно, он чувствовал, что теперь, когда я знаю его естество, ему не нужно тратить силы сокрытие этого.

— Юная леди, присаживайтесь.

Демиан любезно выдвинул для меня стул, чтобы я смогла присесть. Когда я вопросительно посмотрела на него, он ухмыльнулся.

— Вы же, в конце концов, «гость», не так ли?

Проще говоря, он намекает, что беспощадно убьет меня, когда я перестану быть его гостем. Я села, склонив голову, будто не понимаю, о чем речь.

— Что ж, в таком случае не откажусь от ваших ухаживаний.

Когда я уселась, Демиан занял место напротив меня. Мы сидели за длинным мраморным столом, и Тюль неподвижно стоял рядом со мной, словно защищая. Демиан уставился на Тюля, а я уставилась на Демиана, уставившегося на Тюля. В конце концов Демиан перевёл свой взгляд на меня, и когда наши глаза встретились, он наклонил голову и открыл рот:

— Так. Юная леди, давайте поговорим.

— С чего начнём?

— Почему у раба с отрезанным языком снова появился язык, и почему Вы проделали весь этот путь от столицы до севера? И еще.

Это был односторонний разговор.

«Вот причина, по которой он впустил меня в свою резиденцию. Он с самого начала не собирался ничего рассказывать, а собирался лишь вытянуть информацию из меня».

Этот расчётливый ублюдок ни за что не открыл бы дверь в особняк герцога просто так.

— Чего Вы добивались от меня в банкетном зале?

Его глаза сверкнули, как у ядовитой гадюки, когда он задавал последний вопрос. Будучи от рождения искушенным, он, должно быть, жутко зол, что его заоблачная гордость была растоптана. К сожалению Демиана, я никогда не собиралась подчиняться его воле. Какой же дурой я должна быть, чтобы дать ему нужную информацию, когда одно неверное слово может стоить мне жизни?

— Я не смышлёная, поэтому не знаю, о чем Вы говорите. — сказала я, пожав плечами.

Демиан медленно закрыл глаза, словно сдерживая гнев, и провел рукой по своим блестящим черным волосам, аккуратно зачёсанными и ухоженными. Если бы он только был так чист внутри, как и снаружи, я бы не умерла от его рук в прошлой жизни.

— Достаточно притворяться глупой. — протянул он, медленно открывая глаза.

Я могла поклясться, что этот человек превратился в ядовитую змею, глядя в его вертикальные зрачки и пронзительный взгляд.

— Будет лучше, если Вы расскажете всё по-хорошему. Всё, что знаете.

— … … .

— Не забывайте, что мы находимся в моём доме, юная леди.

Ты впустил меня, но угрожаешь. Возможно, из-за того, что я знала его натуру, моё сердце оставалось спокойным, так что я отвечала невозмутимо. Невозмутимо, но с оттенком горечи.

— Я спрашиваю, потому что действительно не понимаю, о чём Вы. К чему все эти речи?

— … … .

— Я знаю, что вы Великий герцог, но… Разве можно так обращаться с гостем, приехавшим издалека?

Брови Демиана дрогнули. Я хорошо изучила это выражение лица в прошлой жизни. Это был взгляд подавляемого гнева. В отсутствие правой руки Демиана, Киндела, вывести его из себя было не трудно. Теперь, когда я добилась своего, нужно лишь играть дурочку. Лучше показаться ему бестолочью, чем умной, но если я буду слишком глупа в его глазах, то он может проигнорировать обещание кронпринца о моей защите и убьёт на месте. Так что лучше выглядеть как полезная идиотка.

— Точно. Из Ваших слов я понял, что действительно пренебрёг радушным приёмом.

Закончив говорить, Демиан позвонил в стоявший на столе колокольчик, вызывая слуг. Вскоре после этого в дверях показались слуги и Демиан, не глядя на них, махнул рукой и произнес:

— Подготовьте ужин. Что-нибудь вкусное.

Как только их хозяин закончил говорить, слуги склонили спины под девяноста градусов и поспешно покинули гостиную. Тук. Как только дверь закрылась, Демиан посмотрел на меня, скривив уголок губ.

— Так лучше?

Возможно ли, что еда будет отравлена? «Что-нибудь вкусное» − эти слова меня обеспокоили. Когда я ему не ответила, Демиан подпёр подбородок рукой.

— Я не собираюсь ничего подмешивать в Вашу еду, так что будьте спокойны.

Он сделал на этом акцент. Теперь всё стало ещё подозрительнее. Я с сомнением посмотрела на него, и Демиан раздраженно добавил:

— Подозрительно, если оказать сердечный приём. Подозрительно, если не оказать сердечный приём. Так что Вы от меня хотите?

— Как Вы и говорили ранне, сейчас я нахожусь в особняке Великого герцога. Что, если я буду отравлена, а Вы все скроете?

— Если кто-то это услышит, то решит, что я приставил кинжал к Вашему горлу.

«Ты не просто угрожаешь мне кинжалом. Ты подонок, пронзивший моё сердце мечом в прошлой жизни».

Демиан из моей прошлой жизни технически был тем же самым человеком, но сейчас он отличался от Демиана, который убил меня. Но это не значит, что он не был ублюдком; он был всё тем же. Пока я смотрела на него, он неторопливо подпер подбородок одной рукой. Затем Демиан недовольно выгнул бровь.

— На что смотрите?

— Могу ли я сказать правду?

— Скажите.

— Я смотрела, потому что Вы красив.

— … … .

Демиан, всё еще пребывающий настороже, уставился на меня, как на полоумную.

Лицо Демиана, преисполненное неудовольствием и настороженностью, наполнилось отвращением ко мне. Видимо, я преуспела в своём стремлении выглядеть сумасшедшей.

____________________________________

Подписывайтесь на группу в ВК, чтобы быть в курсе всех новостей! https://vk.com/unbotheredqueen

Игра в гляделки

— Вы в своём уме? — спросил меня Демиан, приподнимая бровь.

— Более чем.

На мои слова он лишь ухмыльнулся. Он никогда бы не стал отрицать, что красив.

— Юная леди, неужели Вы думаете, что я в это поверю?

— … … .

— Не утруждайте себя притворством. Это тяжело слушать.

— Вы действительно так думаете? Если да, то почему я здесь?

На мой вопрос Демиан молча наклонил голову, чуть приближаясь ко мне. Его проницательные, изумрудные глаза необычайно мерцали из-за отражающегося в его взгляде света вечерних сумерек. Костяшки пальцев руки, поддерживающей подбородок, были тоньше, чем я помнила. В моей предыдущей жизни его рука была крупнее, но сейчас она больше напоминала руку пианиста, чем руку мечника. Интересно, скольких людей он обманул этими руками, скольких привел к гибели? Демиан уставился на меня, и когда наши взгляды встретились, он насмешливо произнес:

— Что ж, юная леди. Давайте выслушаем причину, по которой вы проделали весь этот путь.

То, как он скрестил свои длинные ноги и говорил в непринужденной манере, было откровенно высокомерным.

Я решила солгать, чтобы вывести его из себя.

— Я здесь, чтобы принести извинения.

Лицо Демиана исказилось так, будто ему сказали что-то, чего он никогда раньше не слышал.

— Вы сейчас шутите?

Как и ожидалось, он снова похолодел. В его голосе звучало недоверие.

— Я не шучу, совсем нет.

Я потёрла ладони и горько улыбнулась. Демиан равнодушно наблюдал за всеми моими действиями. Вспоминая его милое лицо, которое когда-то любила, то время, когда была влюблена, я слабо улыбнулась. На моём лице переплетались эмоции правды и лжи. Эта игра дурачит даже меня, и теперь интересно, поверит ли он в неё.

— В какой-то момент я настолько много думала о Вас, что не могла спать.

Это действительно было так. Было время, когда я была невероятно глупа, что везде следовала за ним, влюбившись с первого взгляда.

— Однако в тот момент, когда Вы оскорбили моего младшего брата, я так сильно разозлилась, что не смогла себя контролировать. Но я не должна была поступать так, как поступила, несмотря испытываемые мною эмоции.

Если бы ты только знал, что я запланировала всё это с самого начала. Ведь ты чертовки умный ублюдок.

— Запоздалые извинения. — вполголоса протянул Демиан, откинувшись на спинку стула.

В этот момент в комнату зашли слуги с полной тележкой еды.

— Мы просим прощения.

Одно за другим на столе появлялись разнообразные блюда, в том числе сочный стейк и салат из разнообразных овощей, которые выглядели очень свежими. Когда слуги с поклоном покинули комнату, Демиан, убедившись, что дверь закрыта, жестом пригласил меня к трапезе.

— Приятного аппетита.

Поколебавшись мгновение, я наконец взяла в руки вилку и нож. Губы Демиана искривились.

Увидев его выражение лица, я положила столовые приборы обратно, и уголки губ Демиана снова поползли вниз.

— Почему Вы не едите? Может быть, Вам что-то не по нраву?

— … … Нет. Это не так.

— Если это не так, то почему бы Вам не попробовать это? Вы просили обращаться с Вами как с гостем, что я и сделал.

Он бросил на меня неодобрительный взгляд. Я подняла глаза на Демиана, который наблюдал за моими действиями, скрестив руки.

— Почему вы не едите?

— Нет аппетита.

Странно, но он сам не притронулся к еде. Интересно, действительно ли он что-то подсыпал?

Пока я раздумывала есть или нет, сзади меня раздался чистый голос, который казался неуместным в царившей атмосфере.

— Если бы оба не возражаете, могу я сначала попробовать еду?

Тюль осторожно произнес это, стоя позади меня и сложив руки на животе. Демиан, напротив, зыркнул на него свирепым взором.

— Ты знаешь, где находишься, но всё же посмел насмехаться надо мной? Если ты не хочешь, чтобы тебе снова отрезали язык, то заткнись и стой на месте. — бросил Демиан с презрением.

«Глядя на то, как он небрежно раскрывает свою суть, у него разве нет сомнений, что я не раскрою его личность?»

Нет. Сколько бы я ни рассказывала другим о его истинной натуре, мне никогда не поверят. Он так тщательно заботится о своём имидже, и доказательства этому появились не так давно. Информация о его болезни стала широко известна, и вместо того, чтобы критиковать его за сокрытие этого факта, общественность сочувствовала ему.

«Он действительно человек, достойный титула Великого герцога. Несмотря на болезнь сердца, он по-прежнему ежегодно побеждает в турнире по фехтованию. Он тот, кто повысил статус Империи!»

Во время поездки в карете на север я услышала множество голосов, восхваляющих Демиана. Будто бы он их всех подкупил. Он знает это, и поэтому так себя ведет. Очевидно, мне никто не поверит, если я расскажу о нём. Но несмотря на это, он всё еще был здесь со мной наедине, с целью удовлетворить своё любопытство. Собравшись с мыслями, я снова взяла приборы и обратилась к Демиану.

— Великий герцог.

Услышав меня, он провел рукой по чёрным волосам и открыл рот:

— Что такое?

— Я расскажу вам. Всё, что вы хотите знать.

Глаза Демиана сузились еще больше. Я широко улыбнулась ему и аккуратно нарезала сочный стейк. Вместо того, чтобы отправить кусочек себе в рот, я добавила:

— Я была неправа.

— … … .

— Так что давайте помиримся, хорошо?

Я улыбалась, словно ничего не знающий несмышлёный ребёнок. Демиан холодно смотрел на мои попытки безобидно улыбаться. Увидев выражение его лица, я с трудом отправила кусочек неизвестно чего содержащего стейка в рот. Пока я жевала мясо, губы на холодном лице Демиана слегка подергивались. Его слова о том, что он ничего не сделает с едой, были ложью. Но даже зная это, я проглотила еду. Точнее, я «проглотила» еду. Слегка похлопав по шее ладонью, я потянулась к салфетке, лежащей на столе. Притворившись, будто вытираю губы, я выплюнула кусочек.

Тюль, не подозревая об этом, удивлённо схватил меня за плечо.

— Мисс Ариен! С Вами всё в порядке?

— Тюль … …

— Выплюньте скорее!

— Я уже проглотила.

На мои слова Тюль бросил на Демиана сердитый взгляд. Вопреки этому, Демиан криво ухмылялся. Воспользовавшись моментом пока Тюль отвлекает Демиана, я положила салфетку на стол.

— Секундочку.

В гостиной стало тихо, будто всех окатило ледяной водой. Казалось, что от его голоса застыл даже воздух вокруг.

— Почему вы не съели? — холодно протянул Демиан, сверкнув глазами как ядовитая змея, готовая броситься на свою добычу.

«Меня поймали».

Демиан, будучи сообразительным, не мог не заметить, что я не проглотила свою еду. Если не сразу, то в конце концов он всё равно бы это понял из-за своей наблюдательности. В доказательство этого, Демиан попеременно смотрел то на меня, то на салфетку.

— Юная леди, Вам лучше начать говорить, пока есть возможность. Если, конечно, не хотите покинуть особняк в виде трупа.

Было ясно, что Демиан перестал считать меня своим гостем, когда я выплюнула еду.

— Почему я не съела? Эрцгерцог, вы действительно спрашиваете об этом из любопытства? — ответила я спокойно, держа голову прямо.

Демиан махнул подбородком, побуждая меня продолжить.

— Разве вы не подсыпали что-то в еду?

— Хо-о. Вы подозреваете, что я подал отравленную пищу? — он скривил губы в усмешке, показывая, что волен делать всё, что угодно.

— Я… В качестве извинений я собиралась исцелить вашу болезнь сердца, но вы так обошлись с ужином… … — тихо бормотала я.

Демиан, не реагировавший на мои слова ранее, сейчас уставился на меня расширившимися глазами.

— Что Вы только что сказали?

Сдерживая смех, готовый сорваться с моих губ, я притворилась, что не понимаю его.

— Вы имеете в виду мои слова о том, как вы обошлись с ужином?

— Не это.

— Тогда, о чём вы говорите…

Демиан, наклонившись ко мне, схватил меня рукой за подбородок и сказал:

— Про исцеление моей болезни сердца.

***

В это время Кассадин разговаривал с Кинделом в заброшенном доме. Нет. Это вряд ли можно назвать разговором. Костюм дворецкого Киндела, всегда аккуратно отглаженный, превратился в лохмотья, а несколько пуговиц были оторваны. На обоих запястьях, связанных крепкими верёвками, виднелись ярко-красные следы. Кассадин, облаченный в чёрную мантию, крепко держал за горло стоящего перед ним на коленях Киндела.

— Только после фестиваля в честь основания Империи я отправлю тебя к твоему хозяину.

— … … .

— Понял?

У дворецкого был кляп во рту, он не мог говорить и двигаться. Когда он по приказу хозяина отправился для выяснения слабых мест Ариен, он получил удар по затылку и потерял сознание на месте. Когда он очнулся, то был уже здесь. В течение двух дней Киндел не сделал ни глотка воды, не говоря уже о еде. Он бесчисленное количество раз отнимал жизни других людей. Множество раз кто-то, затаивший на него злобу, пытался убить его. Но Киндел никогда не умирал сам, в отличие от человека, нацелившегося на него. Всё потому, что Киндел был учителем юного Демиана по фехтованию.

Природный талант господина превзошел его, учителя, когда Демиану было всего десять лет. Ради такого господина не жаль пожертвовать собой. Дворецкий всю жизнь мечтал увидеть, как его благородный господин взойдёт на трон. Но человек, стоявший перед дворецким, был человеком равным, а возможно и более искусным, чем хозяин. Женщина, принявшая это чудовище в семью в качестве брата, Ариен, тоже не была обычным человеком. Опасения Киндела оправдались. Киндел всем сердцем желал, чтобы это чудовище не разорвало хозяина на куски, даже если придётся умереть самому.

Кассадин вынул кляп изо рта дворецкого. Киндел уставился на Кассадина налитыми кровью глазами.

— Сняв кляп, ты ждёшь, что я что-нибудь скажу? Ты ничего от меня не добьёшься.

— … … Удивительная преданность. — тихо рассмеялся Кассадин.

Улыбаясь в вечернем свете, Кассадин выглядел так, будто уместил в себя ангела и дьявола. Человек с лицом ангела, но с поведением дьявола. Кассадин пошарил в своей чёрной мантии, достал что-то из кармана и уронил на пол. Тудук. Киндел прищурился, плохо видя без очков, но рассмотрел предмет, который уронил Кассадин. Красный пузырёк с кровью простолюдина, который дворецкий всегда носил с собой для своего хозяина, и его собственный разбитый монокль. По позвоночнику Киндела пробежал холодок, когда он услышал низкий голос, который можно было услышать только с обрыва утёса.

— Как думаешь, о чём подумал твой хозяин, когда увидел это?

____________________________________

Подписывайтесь на группу в ВК, чтобы быть в курсе всех новостей! https://vk.com/unbotheredqueen

Ключ к твоей погибели

Глаза Демиана налились кровью, когда он грубо схватил меня за подбородок. Это были глаза человека, отчаянно искавшего путь излечить свою болезнь. Наверное, не существует ничего, чего был он не сделал для своего выздоровления.

— Вы хотите сказать, что Вы в состоянии излечить мою сердечную болезнь?

— Что, если да?

Он посмотрел мне прямо в глаза и добавил:

— Если Ваши слова – ложь, то выбраться отсюда живьём будет трудно. Нет, я заставлю Вас так страдать, что Вы будете молить меня о своей смерти.

Голос, такой же чёрный, как и его волосы, такой же мрачный, как кромешная тьма.

— Мисс Ариен!

Словно защищая меня, Тюль оттолкнул руку Демиана, сжимавшую мою челюсть.

— Не делайте этого с Ариен!

— Этот или тот, всё равно вы оба – рабы.

Демиан, потиравший заднюю часть своей шеи ладонью, склонил голову, вынимая кинжал из-за пазухи.

— Если я вновь отрежу тебе язык, то смогу проверить, лжёт леди или нет.

Демиан был таким же мусором, как и в прошлой жизни. Как я рада этому факту. Я поднялась со своего места и подошла к нему. Наблюдая за моими действиями, Демиан, прищурившись, произнёс:

— Я бы мог зарезать Вас сейчас.

— Если вы сделаете это, то я никогда не смогу излечить вашу болезнь сердца. — уверенно сказала я.

Взгляд Демиана, наблюдавший за мной, неуловимо изменился. Если раньше он смотрел на меня как на непрошенного гостя, то теперь он смотрел на меня как на крайне занимательного человека.

— Знаете что, юная леди? Никто ещё не смог вылечить эту треклятую болезнь. Неважно, к кому я ходил, неважно, насколько выдающимися они были, никто и никогда не мог хотя бы облегчить боль от этой чёртовой болезни. И сейчас Вы говорите, что можете помочь мне? Каким, чёрт возьми, образом?

Заставить Демиана доверять мне, на самом деле, не так уж и сложно. Я всего лишь должна исцелить его. Однако, в отличие от прошлой жизни, когда я полностью избавила его от недуга, сейчас «излечивать» я его не собираюсь. Мне стоит лишь притвориться, не зря же я лучший целитель в Империи. С юности я посещала Императорский дворец с лёгкой руки отца, и Император самолично признал мои способности. Но у меня было ещё одно умение, о котором никто не знал. Вероятно, об этой силе не знал даже мой отец. Я могла тонко и незаметно вмешиваться в течение недуга. Впервые я обнаружила эту способность, когда жила в поместье великого герцога в прошлой жизни. Когда я побуждала умирающее растение вновь зацвести, я закрывала глаза и думала про себя: «Через пять дней ты вернешься с исходному состоянию». И через пять дней после моих слов цветок увял. Я могла контролировать и животных, и людей не только замедляя скорость прогрессирования болезни, но и уменьшая боль. Кто-то может назвать это божественной силой, но моя способность исцелять была направлена исключительно на других. У меня нет способности исцелять себя. Будучи способной избавлять других от неизлечимых болезней, даже маленькая царапина на самой себе мне не подвластна. Сейчас эта способность для меня стала благословением. В то время я об этом не знала. Эта сила, которая по-моему мнению не могла мне ни для чего пригодиться, сейчас спасёт меня от Демиана и станет ключом к его уничтожению.

И всё ради этого момента, когда я вошла в дом Демиана без надлежащего сопровождения. Чтобы выглядеть как человек, желающий заключить с ним перемирие, как человек, желающий излечить его болезнь сердца. Чтобы ему казалось, будто болезнь отступает, но на деле таковым не являлось.

Чтобы он продолжать искать меня. Чтобы он не мог жить без меня. Чтобы без конца жаждал моей целительной силы.

— Вы мне не верите, Великий герцог.

Я сделала шаг к Демиану, державшему в руке кинжал. Он рефлекторно попятился назад.

— Вы говорили, что вам любопытно, как Тюль вернул свой язык, хотя и очевидно, что вы были тем, кто отрезал его. Сейчас я дам вам ответ.

Демиан молча смотрел на меня сверху вниз. Я приблизилась своё лицо к нему и изогнула губы в улыбке.

— Я вернула ему язык.

***

Старый заброшенный дом, давно не видевший человеческих рук. Внутри дома, пропитанного запахом гнили и смрадом крови, Кассадин сидел, прислонившись спиной к стене. Он взглянул на измученного Киндела, погрузившегося в сон. В тихий заброшенный дом проникал лунный свет через единственное окно, расположенное под потолком. Когда в поле зрения Кассадина попал плывущий вдалеке полумесяц, он тут же вспомнил об Ариен. Незаметно пролетело несколько дней с тех пор, как Кассадин в последний раз встречался с ней. Всякий раз, когда ему хотелось увидеть её, он по привычке доставал из-за пазухи кинжал, который она ему подарила, и смотрел на него. Небольшой кинжал размером с его ладонь, украшенный крохотным золотым колокольчиком, теперь принадлежал ему.

Я потерял его в тот день, когда моё королевство пало и было сожжено дотла. Ариен была той, кто вернула потерянный драгоценный кинжал в мои руки.

Я сходил с ума от желания её увидеть. Мне хотелось прижать её маленькую и стройную фигурку к себе. От одной мысли о её белоснежной коже и голубых глазах, смотрящих на меня, у меня перехватывало дыхание. Вот почему я ничем не лучше тех, кто жаждал меня.

Он чувствовал себя зверем, но его сердце было переполнено эмоциями до такой степени, что их становилось невозможным контролировать. Он не смог относиться к ней как обычно после того, как признался ей в своих истинных чувствах, и в конце концов решил покинуть семью. Он не хотел быть её слабостью, поэтому ушёл. Но дело было не только в этом. Он рисовал себе гораздо большую картину. Для Ариен… Нет. Для себя он хотел её. Вожделел ли он в своей жизни чего-то настолько сильно? Он волновался, нервничал, почти сходил с ума. Он думал, не появится ли у неё кто-нибудь другой пока его не будет, не появятся ли грёбанные назойливые мошки вокруг неё. Минуты и секунды казались ему часами.

«Сестра, пожалуйста, оставайтесь в безопасности до фестиваля основания. Осталось немного».До тех пор я должен держаться любой ценой. Я считал минуты. До начала фестиваля оставалось ещё около недели.

Если Кассадин что-то и упустил из виду, так это то, что он и не подумал, что Ариен может безрассудно проделать весь путь до поместья Великого герцога Демиана, чтобы найти его.

***

Глаза Демиана ярко сверкнули в ответ на мои слова.— Вы та, кто восстановил язык этому отродью.

— Да.

Демиан перевел взгляд на Тюля, затем на меня, и мрачно протянул:

— То, что Вы сказали — правда?

— Да.

— Если это ложь… …

— Я бы не стала лгать здесь. — уверено сказала я.

Демиан спрятал свой кинжал и ответил:

— Хорошо. Тогда сделаем это.

— … … ?

— Если Вам удастся облегчить боль, то я Вам поверю. Но если нет. — Демиан добавил с многозначительной улыбкой: — Вы покинете мой дом в качестве трупа.

— Хорошо. Я всё сделаю.

Взгляд Демиана, наблюдающий за мной, стал совершенно другим, будто он не ожидал, что я отвечу так легко. Вместо настороженности появился неподдельный интерес ко мне и… Проблеск прозрачной надежды, почти невидимый, если не присматриваться.

— Когда на кону стоит жизнь, нет места беспокойству. — тихо пробормотал он.

Я молча посмотрела в его затуманенные зелёные глаза. Если он готов поставить на кон свою жизнь, то мне лучше поставить на кон свою. Я использую Демиана, чтобы обеспечить безопасность Кассадина. Он нацелился на Кассадина, выжидает удобного случая, так что я смогу следить за ним, когда захочу, в обмен на лечение его болезни сердца.

«...... Я не могу игнорировать возможность того, что Кассадин предал меня».

Кассадин сбежал, не сказав мне ни слова, и я не удивлюсь, если он что-нибудь выкинет. Если я встречу его, то схвачу за воротник, встряхну и спрошу, зачем он так поступил.

У меня не было намерения лечить болезнь сердца Демиана.

Так как же мне заставить его ослабить бдительность?

«Я могу оставить заболевание в первозданном виде, при этом полностью убрать боль, тем самым подарив ложную надежду. Периоды полного отсутствия боли будут повторяться с интервалом в несколько дней, и это позволит мне посещать поместье Великого герцога Демиана по своему желанию под предлогом того, что я приезжаю лечить его заболевание».

Но я не могу позволить Демиану узнать о своих истинных намерениях, поэтому придумала историю про «примирение».

— Я подвергла свою жизнь риску, поэтому у меня тоже есть условие.

— Говорите.

— Если я смогу вылечить вас от болезни сердца, хоть немного, и у вас не будет никаких симптомов и предвестников болезни, и вы не будете чувствовать боли в течение нескольких дней после лечения... — я намеренно сделала паузу и улыбнулась ему. — Давайте оставим все плохое позади и заключим перемирие.

— … … .

Глаза Демиана вспыхнули любопытством. Помолчав некоторое время, он запоздало открыл рот.

— Так и поступим.

— Ах! Великий герцог, я забыла упомянуть ещё одно условие.

Демиан нахмурил брови, услышав мои слова.

— Что ещё?

— Я хочу, чтобы вы держали в секрете то, что я обладаю излечивающей силой.

— … … Отчего же?

— Мои целительские способности тесно связаны с правящей семьей.

Я упомянула об этом на тот случай, чтобы он, выяснив мой уровень целительских способностей, не смог прикоснуться ко мне. Демиан со своим комплексом неполноценности перед императорской семьей скорее использует меня, чем позволит кому-то ещё прознать о моих целительских способностях. Нельзя по глупости разболтать об этом кому-то ещё. Но для тебя, считающего болезнь сердца своим единственным недостатком, мои слова наверняка прозвучат очень сладко.

— Потому что это я излечила Наследного принца от яда.

— … … !

Глаза Демиана заметно расширились, а на лице отобразились смятение вперемешку с удивлением.

— Это правда?

— Да. Меня с самого детства приглашали посещать Императорскую семью. Как думаете, в чём причина?

На мой уверенный ответ Демиан засмеялся, закрывая рот ладонью. Должно быть, его расчётливый ум уже превратил меня из бесполезного человека в пригодного.

— А-а. Вот почему Вас часто вызывали во дворец.

— Да.

— Понимаю. Давайте проверим.

Смахнув весь смех со своего лица, он крепко обхватил мою талию одной рукой.

— Давайте проверим эту замечательную целительную способность. Прямо сейчас.

____________________________________

Подписывайтесь на группу в ВК, чтобы быть в курсе всех новостей! https://vk.com/unbotheredqueen

Несколько неожиданно

Сколько силы он вложил в свои руки, сжимая мою талию? Я почувствовала, как кровь прилила до самой головы, а его длинные костлявые пальцы выглядели так, будто могут свернуть мне шею в любой момент.

— Будьте так любезны, отвечайте за свои слова. — ледяным голосом произнёс Демиан, крепче сдавливая мою талию.

Если бы мои слова были ложью, он бы безжалостно вонзил кинжал в каждый сантиметр моего тела. Время шло, и пока мы изучали друг друга, в тёмно-синем небе взошёл полумесяц. Я посмотрела в затемнённое окно на луну, затем медленно перевела взгляд на обладателя зелёных глаз, которые выглядели так, словно в них были вставлены изумруды.

— Великий герцог, разве вам не нужно опустить свою руку, чтобы я смогла начать лечение?

— А.

В ответ на мои слова, сила полностью покинула руку Демиана.

— Я поторопился и был груб с Вами.

Не могу поверить, что он вначале говорил об убийстве, а теперь называет это всего лишь грубостью. Я улыбнулась, делая вид, что всё в порядке, но прекрасно понимая, что это была уловка.

— Юная леди, если Вы вдруг собираетесь лечить меня ерундой…

— Будьте уверены. Я бы не посмела обманывать вас в вашей же резиденции.

— Быстро отвечаете.

Демиан провел рукой по своим чёрным волосам. Казалось, что его глаза, смотрящие на меня, слегка смягчились. Совсем чуть-чуть.

— Тогда пойдемте туда, где есть кровать.

При моих словах лицо Демиана исказилось. Будто он услышал то, чего не должен был услышать.

— … … Почему кровать?

«Как я буду лечить тебя в гостиной, где нет кровати? Даже ты, страдающей мизофобией, должен это сделать».

О чём ты вообще думаешь? Я попыталась всё объяснить Демиану.

— Разве для лечения не требуется место, где есть кровать?

— А-а.

Демиан, запоздало понявший смысл, медленно кивнул.

— Следуйте за мной.

Когда я собиралась проследовать вслед за Демианом, голос Тюля остановил меня.

— Мисс Ариен.

Когда я обернулась на зовущий меня голос, Тюль смотрел на меня с выражением лица, которое не поддавалось описанию. Я наклонила голову, и Тюль, несколько раз беззвучно открывший рот, наконец заговорил:

— Мой отрезанный язык… Мисс Ариен, вы правда…

Я отмахнулась, будто это было ерундой, но Тюль посмотрел на меня с выражением осознания и понимания на лице. Я кивнула и улыбнулась ему, и по его лицу заструились слёзы. Демиан остановился и, попеременно глядя на меня и Тюля, открыл рот:

— Юная леди, думаю, будет лучше оставить его здесь, чтобы мы остались наедине.

— … … .

— Как Вы считаете?

После продолжительно раздумья, я сказала Тюлю:

— Тюль, почему бы тебе не вернуться в карету первым?

— Мисс Ариен. Почему? Я тоже с вами…

— Если тебе покажется, что я задерживаюсь, приведи кого-нибудь.

— … … .

— Можешь это сделать?

Тюль, не отвечая, медленно кивнул. На его мрачном лице читалось беспокойство за меня. Я похлопала его по спине и улыбнулась, заверив, что всё в порядке. Он постоянно оглядывался на меня, пока шел к карете, как будто волновался за меня, а потом пару раз стукнул кулаком по своей груди, как бы говоря, чтобы я доверяла ему. Как только фигура Тюля скрылась из виду, Демиан, стоявший рядом со мной, саркастически произнёс:

— Если бы кто-то это увидел, то непременно решил, что я собираюсь навредить Вам.

— Вы угрожали мне раньше, Великий герцог, добавив что-то в еду.

— Я ничего не делал с едой.

— Тогда почему вы не ели?

— Я ясно дал понять ранее. У меня не было аппетита.

Бессовестный.

— Для начала мне необходимо лечение, так что следуйте за мной.

Пока я шла вместе с Демианом, чьи слова были остры, как шипы, место моей смерти в прошлой жизни заполнило моё видение. Великолепный коридор, украшенный всевозможными драгоценностями. Роскошные обои, усыпанные множеством изумрудов и бриллиантов, безупречно чистый пол. Было странно видеть коридор, который ничем не отличался от того, что я помнила.

«Я встретила свой жалкий конец в этом месте, когда ты пронзил меня мечом. Я собиралась уйти, а ты…»

Я неосознанно приложила руку к груди. Моё сердце, непрерывно перекачивающее красную кровь, к счастью, билось ровно. Ты был тем, кто не позволил мне пойти на похороны моего отца. Узнав о его смерти, я весь день проплакала, как сумасшедшая, но ты свысока смотрел на меня бесстрастным взглядом. Ты мне даже ничего не сказал. Но ведь ты тоже был на поле боя, так почему не защитил отца? Быть может, ты специально оставил его умирать? Мы ведь были единственными целителями в Империи. А может, это ты его убил? Возможно ли, что отец хотел помешать твоим планам, и ты убил его точно так же, как твой отец разрушил королевство Хайлан? Я до сих пор помню наш с тобой разговор тогда.

«Демиан, почему вы не даете мне проводить отца в последний путь?»

«Его тело было изуродовано до неузнаваемости, и, если ты пойдешь на похороны, это только расстроит тебя. Я позабочусь о формальностях, а ты должна позаботиться о себе».

«Нет, я в порядке. Поэтому, пожалуйста, позвольте мне увидеть отца в последний раз».

«Ни за что. Тебе запрещено покидать герцогское поместье без моего разрешения».

«Пожалуйста. Умоляю, сделайте мне одолжение хотя бы раз. Ради отца… В последний раз…»

«Ты просишь, прекрасно зная, что я ненавижу повторять дважды?»

Я опустошенно посмотрела на него. Демиан погладил меня по щеке и произнес:

«Бедняжка Ариен. Теперь я – всё, что у тебя осталось».

Тогда я этого не знала. Я бы никогда не подумала, что ты убьешь моего отца, но поняла это после того, как ты убил меня. Как я была глупа, извиваясь на холодном полу, заколотая мечом и плачущая кровавыми слезами.

«Отец, отец, прости меня. Это всё из-за меня».

Боль от удара мечом в сердце несравнима с болью сожаления о том, что я всё заметила слишком поздно. Почему? Почему я выбрала тебя? Мёртвой мне как чудо была дарована новая жизнь. Я могла бы сделать вид, что тебя не существует, и продолжать жить счастливой жизнью, но я выбрала трудный путь, потому что лучше других знаю, что ты снова потянешь других за собой в свои страдания. Так же, как ты поступил с моим отцом. Так же, как ты поступил со мной. Какими словами я бы могла выразить это душераздирающее и безнадежное чувство? Даже если я буду жить счастливо, благодарная за подаренную мне новую жизнь, будет ли это настоящим счастьем? Нет. Я никогда не смогу избавиться от чувства тревоги из-за тебя. Даже если у меня не было непосредственной связи с тобой, я бы чувствовала, что лучше подойти первой на случай, если в будущем нас что-то свяжет. Поэтому первое, что я сделала, вернувшись в прошлое, − подчинила себе Кассадина. На всем континенте был только один человек, который обладал достаточным мастерством, чтобы победить тебя. И это был Кассадин.

— Юная леди? Почему вы вдруг остановились?

— … … А, ничего.

Когда я замедлилась, Демиан нахмурился и грубо дёрнул меня за руку.

— Мы почти пришли, поспешите.

Когда я увидела место своей смерти, моё сердце стало бесконечно спокойным. Тихая рябь, поднявшаяся из глубин моего разума, исчезла без следа.

***

Я оказалась в месте, где находилась кровать. Эта комната больше походила на кабинет, чем на спальню. Книжный шкаф рядом с кроватью был забит бесчисленным множеством книг. Демиан отпустил мою руку и зажег лампу, стоявшую на прикроватной тумбе. В ночной темноте, пока тянулся к лампе, он задел книжный шкаф рукой. Бум. Одна из книг, находящаяся на аккуратно организованной книжной полке, небрежно торчала. Я собиралась затолкнуть книгу на место, но заметила название на корешке.

«Это любимая книга Демиана».

— Граница между добром и злом. Книга философа Ильи. Мне тоже понравилось её читать.

Демиан уже зажёг лампу, и при звуке моего голоса его глаза ярко засияли.

— Что Вы делаете?

— Это моя любимая книга, поэтому не нужно смотреть с таким ужасом. — сказала я, ставя книгу обратно на полку.

Я присела на край кровати, а Демиан улегся, произнося:

— Удивительно. Ведь это и моя любимая книга.

«Я и так это знала, поэтому и сказала».

Пытаясь завоевать его любовь в прошлой жизни, я помнила все его симпатии и антипатии, его маленькие привычки и выражение его лица, когда он был в плохом настроении.

— У вас есть любимая цитата из этой книги?

— Ничто не может полностью отделить добро ото зла. То, что один человек называет злом, другой может назвать добром. — неожиданно ответил Демиан, хотя я и не просила цитировать.

Он рад, что нашел со мной общий язык? Но это меня не касается.

— Глава третья, стих четвёртый. Довольно хороший отрывок, заставляющий задуматься.

На мои слова Демиан, лежащий на кровати, удивленно поднял на меня глаза. Он не ожидал, что я буду наизусть знать отрывок из книги.

— Что такое, Великий герцог?

— Я немного удивлен.

— … … Надеюсь, это комплимент. Тогда приступим к лечению.

Возможно, это из-за моего настроения, но взгляд Демиана, направленный на меня, изменился.

— Вы бы не могли расстегнуть рубашку? Я не могу вас раздеть.

Демиан, прищурившись, потянулся к пуговицам на рубашке. Шу-ух. С глухим звуком несколько пуговиц расстегнулись, обнажив верхнюю часть тела Демиана.

В отличии от испещренного шрамами тела Кассадина, на теле Демиана не было ни единой царапины. Его мускулы были чётко очерчены, как и полагается человеку, помешанному на фехтовании.

«Кассадин, где же ты сейчас и что делаешь?»

Я думала о Кассадине, поднося руку к телу Демиана. Свет лампы, находящейся на прикроватной тумбочке, мерцал. Его сердце отчётливо билось под моими пальцами. Я проговорила Демиану заранее подготовленную речь.

— Есть причина, по которой известные доктора не смогли вас излечить. У вас серьёзные проблемы с сердцем.

— Что за проблемы?

— У вас прогрессирующее заболевание, поэтому мне не удастся вылечить вас сразу.

— Всё в порядке. Я хочу, чтобы вы продемонстрировали свои целительские способности.

Я закрыла глаза, услышав его поторапливающую меня интонацию, и принялась регулировать тяжесть заболевания.

«Демиан, пройдет ровно неделя, прежде чем боль вернется. А до тех пор ты будешь чувствовать себя так легко, будто болезнь полностью отступила».

Я чувствовала, как белый свет, излучающийся из кончиков моих пальцев, проникает в тело Демиана. Любой другой целитель к этому моменту был бы истощен, но я смогла скорректировать степень тяжести болезни безо всякого труда. Интересно, сколько времени прошло?

— Ах!

Я медленно открыла глаза, услышав удивлённый голос, и увидела, как уже сидящий Демиан ощупывает рукой свою грудь.

— Не могу поверить… Боль полностью исчезла.

Зрачки Демиана заметно расширились. Всё еще сжимая своё сердце рукой, он недоверчиво уставился на меня.

— Ваши слова о целительной силе были правдой.

— Я не могла вам солгать после того, как проделала весь этот путь.

— Я действительно сожалею о произошедшем недопонимании.

Я бы никогда не подумала, что Демиан будет извиняться передо мной. Казалось, он действительно счастлив, что боль прошла. Даже если это исцеление временно.

— Всё в порядке, Велики герцог. Это действительно недопонимание.

— Всё еще не могу в это поверить, даже увидев собственными глазами.

— … … Итак, мы помирились?

Демиан, всё еще дотрагивающийся до своей груди и не обременив себя застегиванием рубашки, изогнул уголок своих аккуратных губ.

— Да, конечно.

Вдруг Демиан протянул мне свою ладонь. Когда я посмотрела на его протянутую руку с озадаченным видом, Демиан, скосив на меня глаза, добавил:

— Как насчет рукопожатия в честь примирения?

«Этот Демиан первым попросил пожать руки. Он, должно быть, жаждет завладеть моими целительскими способностями».

С интересом я вложила свою ладонь в его протянутую руку и приняла рукопожатие. Демиан, сжав мои пальцы, задал вопрос:

— Какая у Вас любимая цитата из книги «Границы между добром и злом»?

Моя любимая цитата.

— Злодеи не знают, что они злодеи, добрые люди не знают, что они добрые; и когда придёт время, тяжесть их грехов ляжет на весы, и только тогда они узнают цену расплаты за содеянное.

— Глава девятая, стих одиннадцатый.

— Да. Это моя любимая выдержка из книги.

Рукопожатие казалось слишком долгим, поэтому я попыталась отстраниться и криво улыбнулась. Демиан, удерживая мои выскальзывающие пальцы, сказал:

— У нас много общего… …

— … … .

— Почему бы нам не остаться на всю ночь и не поговорить? — медленно протянул он, глядя на меня глазами голодного хищника.

____________________________________

Подписывайтесь на группу в ВК, чтобы быть в курсе всех новостей! https://vk.com/unbotheredqueen

Эта сила — моя

«Почему бы нам не остаться на всю ночь и не пообщаться?»

Даже если бы мы просто болтали, разве другие подумали бы о нас так? Нет, никогда. Один только факт, что незамужняя дочь графа провела ночь в особняке Великого герцога, станет достоянием всего города, предметом сплетен. Возможно, именно этого и добивается Демиан.

«Чтобы полностью изолировать меня, чтобы заполучить мою исцеляющую способность».

Какое облегчение, что я не вылечила Демиана должным образом. Этот ублюдок собирается использовать меня в этой жизни, как делал в прошлой. Я покачала головой, выражая отказ.

— Я не могу этого сделать.

— Почему?

— Слишком поздний час, Великий герцог.

Я вывернулась из захвата Демиана и жестом указала на затемнённое окно. Он задрал одну бровь, показывая недовольством моим ответом. У него всегда был такой взгляд, когда он был в плохом настроении. Возможно, из-за света лампы, но смотрящие на меня зелёные глаза были необычайно ясными.

— Тогда, как насчет завтра?

Демиан снова крепко вцепился в меня, попутно застегивая пуговицы на рубашке. Честно говоря, я не ожидала, что мои целительские способности сработают так хорошо. После минутного колебания я намеренно дала ему запоздалый ответ.

— Хорошо.

— В таком случае не могли бы Вы прийти завтра утром?

Он так часто менял своё поведение, будь то угрозы, что я покину это место трупом или что-то в этом роде, словно щёлкал пальцами.

— Хорошо. Тогда я приеду завтра утром.

— Если Вы не возражаете, я могу показать вам другие особняки в моем герцогстве.

— Я не могу доставлять вам такие неудобства. Вы, всё-таки, занятой человек.

К этому времени Саша и Тюль наверняка были обеспокоены тем, что я не появлялась долгое время после того, как вошла в особняк. Кроме того, не было причин рисковать, проводя ночь в этом доме.

— Все, должно быть, беспокоятся, потому что я не вернулась домой в такое позднее время. Я благодарна за ваше предложение, но не могу его принять.

— Как мило с Вашей стороны, будучи аристократкой, заботиться о чувствах слуги и раба.

— Они важны для меня вне зависимости от их статуса.

Ты можешь думать о себе, как о самом благородном существе в мире, но в моих глазах ты лишь один из чёрных воронов, ослеплённых властью. В конце концов, Демиан был просто очередным лицом, которому посчастливилось получить титул Великого герцога. Жадность этого отброса не только уничтожила мирное королевство, но подвела жизнь одного человека к грани. Но даже так он не испытывал угрызений совести за содеянное. Ты вообще помнишь лица людей, которых убил?

— Тогда увидимся завтра утром.

— … … Да.

Демиан выглядел разочарованным, но проводил меня до кареты. Его манера поведения сильно отличалась от того, как он меня встретил здесь. Меня беспокоило, что Киндела, который всегда был рядом с Демианом, нигде не было видно, поэтому перед тем, как сесть в карету, я задала вопрос:

— Разве у вас нет слуг, к которым вы относитесь так же, как и я к своим?

— … … .

— Прощу прощения за бестактность, но я беспокоюсь, что вы самостоятельно делаете то, чем занимаются слуги. Как, например, когда вы зажигали свет ранее.

Он слегка нахмурился на мои слова и открыл рот:

— ... … У меня есть слуга, который выполняет мои приказы.

— Да?

— Его сейчас нет в особняке, он отправился далеко.

Не помню, чтобы хоть когда-то Киндел был вдали от Демиана, даже в прошлой жизни. Это действительно странно.

— Я поняла.

Озадаченная, я слегка поклонилась ему, и уже собиралась сесть в карету, как…

— Леди Серция.

Демиан внезапно остановил меня, и я повернулась в его сторону.

— Что?

— Почему Вы не взяли с собой Вашего младшего брата?

— … … .

— Я думал, что Вы обязательно приведете его с собой, ведь вы казались такими близкими в банкетном зале Императорского дворца.

Он проверяет меня? Или сам до сих пор не знает, что Кассадин сбежал из семьи?

«Значит ли это, что Кассадин не появлялся здесь? Или он задает этот вопрос, чтобы сбить меня с толку?»

Было не сложно ответить на многозначительный вопрос Демиана.

— Мой младший брат также некоторое время отсутствует.

— Покинул город?

— Да.

И затем я добавила с лучезарной улыбкой:

— Он скоро вернётся.

— … … .

— Этот ребёнок всегда такой.

— … … Не слишком ли он взрослый для ребёнка? — спросил Демиан с многозначительной улыбкой. — Я понял. Тогда увидимся завтра утром.

— Да. До завтра.

— Отправляйтесь, юная леди.

Тук.

— Отправляемся в ближайшую гостиницу.

Дверь в карете захлопнулась и я, Саша и Тюль оправились к месту назначения. Демиан, вместо того чтобы вернуться в особняк, пристально смотрел на отбывающую карету. Так или иначе, мой визит к нему завершился без происшествий.

«Отныне − ешь или будешь съеден».

Либо одно, либо другое.

***

Демиан вернулся в особняк только после того, как убедился, что карета Ариен полностью скрылась из виду. Он остановился и посмотрел на небо. Ночь была тёмная, беззвёздная. Если бы не полумесяц, отбрасывающий бледный отблеск, в темноте было бы трудно что-либо различить. Демиан приложил руку к своему сердцу. Кровь простолюдинов лишь на время облегчала боль, но она всегда ощущалась в груди, как кусок свинца. Но после прикосновения Ариен ему показалось, что свинец исчез, что сердце исцелилось. Всегда аритмичный пульс теперь пришёл в норму.

«Божественная сила».

Предупреждение Киндела держаться подальше от Ариен оказалось бессмысленным. Демиан наконец-то нашёл человека, который смог вылечить его проклятую болезнь сердца.

«Это были долгие восемь лет».

В течение восьми лет он жил с болезнью сердца. Не было ничего, чего бы Демиан не делал, чтобы излечиться. Если бы слова Ариен оказались вздором, он бы убил её за то, что она выставила его посмешищем. Но слова Ариен не были ложью. Слухи о её целебной силе – правда.

«Я думал, что ты сумасшедшая сука. Но ты оказалась гусыней, несущей золотые яйца».

У Демиана внутри всё кипело. Словно два изумруда, его глаза ярко светились даже в темноте.

«Разве вы не подмешали что-то в еду?»

Демиан вспомнил произошедшее с ней ранее.

То, что он ей подал, в действительности было самой обычной едой. Никакого яда, никаких уловок, просто проверка того, какое у неё сделается выражение лица. Демиан заметил, как осторожна она была, не съев ничего из того, что было подано.

Они были похожи друг на друга, но до странного отличались. Демиан не доверял никому, кроме себя, и их схожесть была в том, что Ариен так же не доверяла другим. Но она доверяла своим людям, и в этом было отличие.

«Граница между добром и злом. Не могу поверить, что она заучила наизусть стихи».

Ариен хорошо разбиралась в содержании его любимой книги. Это не могло не удивить. Демиан признался: у них с Ариен было много общего.

«Я должен сделать её целительскую способность своей. Непременно».

Подумать только, Императорская семья монополизировала столь ценную целительскую способность. Демиан был в гневе. Ему казалось, что его нутро всё перевернулось.

— Теперь эта способность принадлежит мне, — тихо пробормотал он себе.

Глаза Демиана наполнились безумием, когда он увидел перед собой силу исцеления.

Это был первый раз, когда чёрный ворон возжелал гнездо ястреба.

***

«В конце концов они завяли».

Кронпринц Леон с грустью посмотрел на засохшие незабудки в вазе. Прошло несколько месяцев с тех пор, как Ариен продемонстрировала ему свою целительскую силу на незабудках. Странно, как мог увянуть цветок, в котором было столько жизни? Хотя Ариен и собиралась вновь посетить дворец, с момента ухода из банкетного зала от неё не было никаких вестей. Леону вдруг стало очень неудобно. Ждать чего-то не соответствовало его характеру. Он решил тайком улизнуть из дворца. Когда он переодевался, до его слуха донёсся знакомый голос.

— Леон.

Услышав этот голос, Леон обернулся. Бесшумно вошедший Император, лицо которого избороздили морщины, неодобрительно смотрел на Леона.

— Куда ты собираешься поздно ночью?

— Неужели Вашему Величеству так важно, что я ухожу в этот час? Это впервые.

Император глубоко вздохнул, услышав ответ Леона.

— Подумать только, и этой мой единственный сын.

— Если я Вам не по нраву, то почему бы Вам не завести несколько наложниц, как это делали предыдущие императоры? Тогда помимо меня у Вас будет много детей.

— Как ты смеешь!

— Чем Вы занимались, когда моя мать умирала в одиночестве?

Кулаки Императора затряслись. Хотя он был стар, глаза Императора были свирепыми, когда он смотрел на своего сына.

— Что такого в величии императора, что делает его выше женщины, которую он любит?

— … … .

Политический брак с целью образования союза. Пусть всё и началось с брака по расчёту, император и императрица искренне полюбили друг друга. Но император всегда ставил работу выше любви. Бремя короны было велико, именно поэтому императрица всегда была на втором плане. Устав от одиночества, императрица перенесла душевный срыв и умерла. Остался лишь Леон. Превосходный целитель мог излечить любое заболевание, но был бессилен перед душевными страданиями. В конце концов, именно император подвёл императрицу к смерти.

— Я не буду жить, как Вы.

— … … .

— Если Вам больше нечего сказать, то я пойду.

Он должен был получить по заслугам за сотворенный с императрицей грех.

Обвиняя себя, император повернулся к сыну со слабым вздохом.

— … … Могу я узнать, к кому ты направляешься?

Леон остановился, услышав вопрос императора, и открыл рот:

— Я иду к леди Серции.

____________________________________

Подписывайтесь на группу в ВК, чтобы быть в курсе всех новостей! https://vk.com/unbotheredqueen

Сделаем это. Друг

Я переночевала в ближайшей гостинице, предварительно забронировав комнату. На следующий день с рассветом я собралась в особняк Демиана.

— Госпожа, вы снова собираетесь туда?

— Мисс Ариен, это слишком опасно.

Саша и Тюль отговаривали меня от возвращения в особняк Демиана.

— Всё в порядке, — успокаивала я их. Они оба выражали озабоченность из-за моего упрямства.

Вскоре я была удивлена, увидев разительные изменения в отношении Демиана.

— Вы пришли, как и обещали. Я впечатлён.

Формальный чёрный костюм и учтивое отношение. Вчера он не позволил Саше ступить на порог особняка, сегодня же лично провожает её до гостиной. Это заставило меня задуматься, был ли он тем же человеком, который вчера пытался меня убить, или же это кто-то другой, нацепивший на себя оболочку Демиана. Именно он приказал слуге проводить Тюля в комнату отдыха. Тюль, не сумев скрыть испуганное выражение лица, посмотрел на меня.

— М-мисс Ариен.

Я кивнула, будто со мной всё в порядке. Колеблющийся Тюль в конце концов проследовал за слугой. Когда он полностью скрылся из виду, Демиан проводил меня в гораздо более красивую комнату по сравнению со вчерашней гостиной. Комната была во много раз больше вчерашней. Внутри находились велюровые диваны, обитые красным бархатом, стол из чистого серебра, с потолка свисала богато украшенная люстра, подобную которой можно было встретить только в банкетном зале Императорского дворца. Рядом с бархатным диваном находилась большая стеклянная квадратная витрина, внутри которой рядами лежали дорогие колье, инкрустированные красными бриллиантами, и другие драгоценные украшения. Даже в прошлой жизни я не могла так легко попасть в эту комнату, потому что он запретил мне. Пока я молча смотрела на украшения, Демиан, стоявший рядом со мной, открыл рот:

— Быть может, Вам что-то приглянулось из этого?

— Что?

Я удивленно подняла на него взгляд, а Демиан прищурил уголки глаз и улыбнулся.

— Если Вам что-то нравится, не стесняйтесь, скажите. Кажется, эти ребята нашли для себя подходящего владельца.

— … … .

— Я был груб вчера, поэтому надеюсь, что Вы примите это в качестве извинений.

Это просто смешно. Демиан так добр ко мне, потому что верит, будто я излечила его от сердечного заболевания. Он жаждет моих целительских способностей. Наверное, он и в прошлой жизни так же сильно жаждал этого.

«Он понял, что я люблю его, и мгновенно взял надо мной верх».

С другой стороны, что же сейчас? Не уверена, что питаю к нему добрые чувства, поэтому просто останусь вежливой. Если природное умение видеть в людях лишь инструменты осталось прежним, я не буду испытывать вину за то, что подтолкну его к краю обрыва. Когда я упорядочила свои мысли, мои чувства больше не колебались. Моё сердце успокоилось. Как только мои эмоции улеглись, всё, что у меня осталось – это холодный рассудок. Чувствуя, как температура моего тела мгновенно падает, я улыбнулась Демиану и открыла рот, чтобы заговорить.

— Всё в порядке. Великий герцог, мы ведь уже помирились.

Отведя взгляд от вычурных безделушек, я присела на бархатный диван. Увидев мои действия, Демиан опустился на диван напротив. Он позвонил в колокольчик, стоявший на столе, и, как по команде, в комнату вошли его слуги с тележкой, нагруженной десертами: горячий чай с молоком и печенье, печенье-макарон и сладкие пирожные, эклеры в шоколаде и другие лакомства.

— Дайте знать, если Вам понадобится что-то ещё.

Не знаю, что такого он мог сказать своим слугам, но они поклонились мне и удалились. Когда я не притронулась к еде, Демиан слегка прищурился и поднес ко рту лимонный макарон. Молча проглотив печенье, он вытер рот салфеткой и сказал:

— В еде нет яда, юная леди.

Я поднесла к губам чашку горячего чая с молоком, и Демиан удовлетворённо улыбнулся.

— Пахнет очень вкусно, — произнося комплимент, я сделала глоток.

Тук. Когда я поставила чашку на стол, Демиан принялся рассказывать о чае, не дожидаясь от меня вопроса.

— Как Вам? Это свежие чайные листья, которые мои слуги вчера подготовили специально для Вас.

— Я чувствую аромат, он замечательный.

Я добавила, стрельнув глазами в самодовольного Демиана:

— Не потому ли это, что я нахожусь в вашей компании?

На моё маленькое замечание он изогнул глаза и засмеялся, его чёрные волосы качнулись в унисон.

«Кажется, увидев мои целительские способности, он решил изменить своё отношение».

После этого я обменялась с Демианом несколькими бессмысленными фразами, время от времени отправляя в рот десерт.

— Другие люди не смотрят мне в глаза, когда разговаривают со мной.

— О, правда?

— У меня всегда свирепый взгляд, и люди часто не понимают меня и считают, что я, должно быть, пугающий.

Ухмылка Демиана исчезла, и он нервно вгляделся мне в лицо. Он наблюдал за мной, проверял меня.

— Вы не избегаете моего взгляда. Вот почему вы мне нравитесь.

Я ответила, глядя в глаза Демиана, следившему за мной:

— Когда я впервые увидела вас, моей первой мыслью было, что вы красив, а не ужасен.

Демиан рассмеялся.

— Мне стало легче от того, что Вы это сказали.

— Я просто сказала то, что чувствую.

Я оторвала взгляд от лица Демиана и поднесла чашку с молочным чаем к губам. Тук. Я уставилась на пустую чашку на столе. Как и опустевшая чашка, мой разум и эмоции казались пустыми. Может быть, именно поэтому мне так легко лгать.

— Когда я впервые Вас увидела, мне показалось, что я смотрю на мужчину своей мечты.

— … … .

— Вы не представляете, насколько я счастлива, что мы помирились.

Отведя взгляд от пустой чашки, я застенчиво улыбнулась Демиану. Да, это был разговор, полный притворства и лицемерия.

Демиан изогнул губы дугой и проговорил:

— Я тоже очень рад, юная леди.

— … … Спасибо, что приняли мою просьбу о примирении.

— Нет. Это я должен благодарить вас за исцеление моего сердца.

— Как я уже говорила вам вчера, ваша болезнь – не то, что можно излечить за раз. Заболевание давно прогрессирует.

Будто поняв меня, он приложил свою праву руку к груди и слегка поклонился мне.

— Тогда, если боль вернется, смогу ли я навестить Вас?

— Конечно. Можете приезжать в любое время. Для чего еще нужны друзья? — ответила я с улыбкой.

На мои слова Демиан нахмурил брови.

— … … Друзья?

— Это была глупость. Как я посмела сказать вам нечто подобное?

Когда я хлопнула себя рукой по губам, Демиан подскочил со своего места и поспешно схватил меня за запястье. Быть может, он боялся, что я испорчу единственный инструмент (пр.пер.: Ариен говорит о своей руке), способный вылечить его болезнь сердца.

— Не стоит. Нет.

Я посмотрела на него с пустым выражением лица. Демиан продолжил, приподнимая уголок рта.

— Давайте сделаем это. Друг.

— … … Великий герцог.

Я разволновалась, и на моих глазах выступили слёзы. Увидев выражение моего лица, Демиан шагнул ближе, на расстояние дыхания от меня. В его зелёных глаза сияла жадность человека, отчаянно желающего обладать целительской силой.

— Начать с дружбы — хорошая идея.

— … … .

— В таком случае, могу ли я называть Вас по имени?

Демиан наклонился и поцеловал тыльную сторону моей ладони. Мне не пришлось долго думать над ответом.

— Это честь для меня.

— Могу ли я навестить Вас в следующий раз в резиденции графа?

— … … Нет. Я не могу вот так вас беспокоить. Разве не будет лучше для вашего тела и разума, если весь путь проделаю я?

Я знаю, что ты собираешься делать, оказавшись в поместье графа. Демиан задрал одну бровь, неудовлетворенный моим ответом.

— Вот как…

У него был очень растерянный вид, но он не осмелился ничего ответить, поскольку считал меня единственной спасительницей от сердечной болезни.

— Великий герцог, нравятся ли вам другие книги философа Ильи?

— Да, но…

— В следующий раз, когда я приеду, я принесу книгу для вас, потому что "Граница между добром и злом" произвела на меня такое впечатление, что я прочитала всё, что написал Илья, — с улыбкой сказала я.

Выражение лица Демиана смягчилось, будто он и не нервничал вовсе.

— Тогда я буду с нетерпением ждать, — сказал он с приятной улыбкой и добавил: — фестиваль по поводу дня основания Империи состоится в ближайшее время.

— Не могу поверить, что уже наступил День основания. В такие моменты кажется, что время летит незаметно.

— Взамен я покажу Вам кое-что интересное в этот день.

Кое-что интересное. Что ты собираешься показать? Когда я наклонила голову с озадаченным видом, Демиан прищурил глаза и произнес:

— Если я скажу Вам заранее, то тогда будет не интересно. Так что давайте насладимся чем-то другим.

— Когда вы так говорите, становится ещё любопытнее.

— То, что Вы увидите, будет по-настоящему занимательно. Так что обязательно приходите на фестиваль.

— Вы имеете в виду День основания Империи, который отмечается 20 октября?

Демиан кивнул.

— Верно. Этот фестиваль ежегодно проводится в столице, так что это достаточно близко к поместью графа.

— … … Так и есть, но…

— Я хочу, чтобы Вы пришли.

Что такого он собирается мне там показать, что так со мной разговаривает? Я сузила глаза и спросила:

— Но в день празднования будет очень много людей, как же я найду вас среди всех?

— Я пришлю доверенного слугу, и Вы сможете проследовать за ним.

Он говорил что-то, чего я не могла понять. Я изучала его лицо, гадая, не хочет ли он причинить мне вред. Затем, ни с того ни с сего, он произнес мое имя.

— Ариен.

— … … Да?

— Граница между добром и злом. Глава четыре, стих четыре.

Демиан задал мне вопрос, чтобы привлечь моё внимание. К счастью, я помнила всё.

— Не отдавай свое сердце легко, но не сомневайся в тех, кто отдает его с трудом.

Когда я произнесла точную фразу, Демиан удовлетворенно улыбнулся. Если мне не изменяет память, сегодня я увидела больше его улыбок, чем за всю свою жизнь.

— Я больше не буду сомневаться в том, кто исцелил моё сердце.

— … … .

— Так что, Ариен.

Его изумрудные глаза, скрытые в тени чёрных волос, резко сверкнули.

— Я хочу, чтобы Вы тоже поверили в меня.

____________________________________

Подписывайтесь на группу в ВК, чтобы быть в курсе всех новостей! https://vk.com/unbotheredqueen

Странный человек, правда

«Поверила».

Как я могу доверять тебе после того, как ты использовал меня как тебе заблагорассудится, а затем убил? Ты так небрежно говорил мне отправиться в адскую пропасть.

— Хорошо.

Ложь легко лилась из моих уст. Возможно потому, что мой разум был холоден.

— Я буду Вам доверять.

Как только он получил от меня ответ, который хотел услышать, Демиан отстранился.

— Что ж, увидимся в День основания Империи.

***

Я сразу же забралась в карету, чтобы вернуться в графство. Даже если ему было известно, где находится Кассадин, Демиан вряд ли бы дал мне об этом знать. И я чувствовала себя неуютно, находясь в его резиденции, будто за мной кто-то следил.

Когда карета тронулась, Саша тяжело сглотнула и раскрыла губы:

— … … На мгновение мне показалось, что это другой человек. Не тот, с которым я встретилась вчера.

Саша почесала щёку, а Тюль энергично закивал, соглашаясь с ней. Его каштановые, почти чёрные, волосы покачивались в такт с кивками.

— Это один и тот же человек. Великий герцог, которого я видела вчера, и великий герцог, которого я видела сегодня.

Услышав это, Тюль перестал кивать, но решительно замотал головой из стороны в сторону.

— Должно быть, он что-то задумал, — нахмурился Тюль.

Я улыбнулась, ничего ему не ответив.

Я и так это знала лучше, чем кто-либо.

***

Когда я вернулась в поместье графа, передо мной предстал неожиданный гость. На пороге резиденции я увидела мужчину в красных одеждах, который о чём-то разговаривал с моим отцом. Его волосы, словно сотканные из золотых нитей, развевались на ветру. Я видела, как мой отец объяснялся с мужчиной в красном, вытирая пот со лба платком.

— Ты хочешь сказать, что юная леди не ночевала сегодня дома?

— … Э-это…

«Кто это, чёрт побери, такой, что он так неуважительно разговаривает с моим отцом?»

Когда я вышла из кареты и подошла к ним, их взгляды тут же обратились на меня.

— Ариен?

Я не могла со спины сказать, кто это был, но оказалось, что мужчиной в красном был Наследный принц Леон.

— Ваше Высочество Наследный принц?

Смутившись, я широко распахнула глаза, и кронпринц, расплывшись в улыбке, ответил:

— Ты сказала, что явишься во дворец, но не сделала этого. Поэтому я пришёл сам.

При словах принца мой отец недоуменно посмотрел на меня. Это было выражение лица, требовавшее объяснений.

— Может, нам лучше пройти внутрь, чем разговаривать вот так, снаружи?

— Точно.

Пройдя в гостиную, кронпринц посмотрел на моего отца и произнес:

— Мне нужно поговорить с леди наедине, поэтому я хочу, чтобы ты ушёл.

— … … Конечно, Ваше Высочество.

Отец взглянул на меня, словно просил всё объяснить позже. Я кивнула в знак согласия. Тук. Закрылась дверь, и мы с принцем оказались наедине. Мы сели за стол лицом друг к другу. Принц продолжал улыбаться, будто пребывал в хорошем настроении.

— Я был удивлен, посетив графство и обнаружив, что тебя здесь нет.

— … … Я ненадолго покидала поместье.

— Могу я спросить, где ты была?

Интересно, как отреагирует кронпринц, если я честно скажу ему, что ездила в герцогство Демиана? Он сочтёт абсурдом, что я ездила к человеку, который пытался причинить мне вред.

«Это может вызвать ненужные подозрения. Лучше не упоминать, что я посещала герцога».

Но мне казалось неправильным лгать кронпринцу, который обещал защитить меня, поэтому я выразилась несколько туманно.

— Я некоторое время была на Севере, Ваше Высочество.

— Почему на Севере?

— … … Чтобы найти своего брата.

— О чём ты говоришь?

Принц удивленно посмотрел на меня расширившимися глазами, его губы чуть приоткрылись.

— О-о, этот ублюдок сбежал из дома?

— Что?

— Этот мерзавец, который так странно пялится на тебя. Что за неблагодарный гадёныш.

О чём этот человек сейчас вообще говорит?

— Ваше Высочество. Пожалуйста, не говорите так про моего брата.

Хоть Кассадин больше и не являлся моим братом, мне было неприятно, что принц так плохо о нём высказывается. Когда я выказала своё недовольство, Леон вздохнул и задал вопрос:

— Ариен. Положа руку на сердце, ответь честно. Неужели ты не замечала, что его чувства к тебе отличаются от чувства брата к сестре?

— … … .

— Даже будучи третьим лицом, я заметил, что он смотрит на тебя не как на члена семьи, а как на противоположный пол. Я имею в виду, что на сестру так не смотрят.

Я прекрасно знала, что Кассадин влюблён в меня. Я слышала это прямо из его уст. Но я не хотела выслушивать это от кронпринца. Сглотнув комок в горле, я заставила себя улыбнуться ему.

— Мы семья, Ваше Высочество. Поэтому это не так.

— … … .

— Надеюсь, вы больше не будете об этом упоминать. Я и так переживаю, что не видела Кассадина уже несколько дней, и мне больно слушать такое от вас.

Услышав мои решительные слова, принц не попытался ответить, а лишь поджал губы. Я сменила тему разговора, чтобы разрядить неловкую атмосферу.

— Кстати, что привело Вас сюда, Ваше Высочество?

— Я уже говорил. Ты обещала явиться во дворец, но не сделала этого, поэтому я пришёл сюда.

— Приношу свои извинения. Я была занята всё это время, поэтому не смогла посетить дворец.

— Брось. По крайней мере, ты здорова.

Принц поднялся со своего стула. Увидев, как он поворачивается ко мне спиной, я в отчаянии схватила его за руку.

— Вы уйдете, не выпив и чашки чая?

— Спасибо, но я откажусь. Сегодня я лишь хотел проведать тебя.

— … … Спасибо.

Я искренне поблагодарила его, и он улыбнулся мне. Кронпринц, уже собиравшийся покинуть гостиную, вдруг повернул ко мне голову и произнёс:

— Демиан, наверное, упоминал, что его дворецкого зовут Киндел.

— Да. Должно быть, так и есть.

— Я встретился с ним на днях. Он кажется очень преданным слугой, но, не знаю почему, мне было с ним некомфортно. Что с Демианом, что с этим Кинделом.

— … … .

У принца хорошее чутьё.

— Я пришёл, чтобы сказать тебе: постарайся воздержаться от походов за пределы поместья как можно дольше.

Закончив говорить, он повернулся ко мне спиной и действительно попытался покинуть комнату.

«Ты и правда пришел сюда только для того, чтобы сказать мне это?»

— В-ва… …

Я невольно окликнула его. Принц оглянулся назад и уставился на меня.

— Что?

— … … Почему вы так добры ко мне?

Услышав такой честный вопрос, принц расхохотался. Некоторое время он смеялся, и, отпустив дверную ручку, развернулся на пятках и зашагал к креслу, в котором я сидела. Опершись руками на подлокотники, кронпринц наклонился ко мне. Расстояние было настолько близким, что я невольно отвернула голову в сторону, а он прошептал мне на ухо:

— Действительно. Я тоже этого не знаю.

Низкий голос донесся до моего уха и тут же стих. Я в растерянности посмотрела на кронпринца.

Затем, с озорной ухмылкой на лице, он взъерошил мои волосы своей большой рукой. Теперь моя причёска была полностью растрёпана из-за него. Я выглядела как лев.

— Ваше Высочество!

Когда я бросила на него сердитый взгляд, принц снова рассмеялся.

— Ещё увидимся, Ариен.

Сказав это, принц без оглядки покинул гостиную.

«Какой странный. Правда странный».

***

Сразу после ухода принца я откровенно поведала своему растерянному отцу обо всех обстоятельствах.

— Итак, резюмируя твои слова, ты вылечила Его Высочество после отравления ядом, вы стали близкими друзьями, и он помог тебе во время банкета в Императорском дворце. Верно?

— Да, всё так.

Когда отец выяснил всю подноготную, он удовлетворённо улыбнулся, сверкнув взглядом. Осеннее небо, отражающееся в голубых глазах отца, заставляло их сиять ярче, чем когда-либо.

— Его Высочество намного лучше, чем я думал. Насколько я слышал, Наследный принц не слишком интересуется делами других.

— Разве?

Его не интересуют чужие дела? Этого человека? Какой-то искажённый факт. Это интересное прикрытие.

— По слухам, которые до меня дошли, так и есть. Не знаю, правда это или нет. У меня были лишь беседы с Его Величеством Императором, но с Его Высочеством Наследным принцем я никогда не общался.

— Я поняла.

Что ж, в моей прошлой жизни у меня тоже не было точек соприкосновения с наследным принцем. Если бы Кассадин не отравил кронпринца в этой жизни, то мы бы никогда не поговорили с ним с глазу на глаз.

— Кстати говоря, Ариен. Как продвигаются поиски Кассадина? Вы встретились?

Когда имя Кассадина слетело с губ моего отца, мне показалось, что вся энергия покинула моё тело.

— Нет. Я не нашла его.

— … … Чёртов парень. В следующий раз, когда встречу его, переломаю все ноги, чтобы он не смог сбежать.

— Отец!

— Я шучу. Шучу, — рассмеялся отец и похлопал меня по спине.

— Кассадин ведь не появлялся дома, пока не меня не было?

— Нет. Даже клочка волос не показалось.

— Ну и болван.

Я рассматривала возможность нанять кого-то на его поиски, но тогда стало бы широко известно, что он больше не член семьи.

— Тогда подождем.

— Да.

— О, кстати, вы собираетесь в этом году посетить фестиваль по случаю Дня основания Империи?

— Хм. Не думал об этом.

Я пойду на фестиваль, чтобы ослабить бдительность Демиана. Неизвестно, что он может сделать, пока меня не будет в особняке. На случай, если с отцом что-то произойдёт, будет лучше взять его с собой на церемонию по поводу Дня основания. Так же неплохо будет захватить с собой несколько рыцарей, защищающих графство.

— Отец, как на счёт того, чтобы посетить фестиваль вместе со мной?

____________________________________

Подписывайтесь на группу в ВК, чтобы быть в курсе всех новостей! https://vk.com/unbotheredqueen

Поцелуй

Отец принял моё желание и пообещал сопровождать меня в День основания.

— Ариен, если ты этого хочешь, то так и будет.

Прошло несколько дней с тех пор, как я услышала положительный ответ отца. От Кассадина, покинувшего резиденцию графа, по-прежнему не было никаких вестей, и жизнь текла по-прежнему. Нет. Кое-что изменилось. Демиан начал одаривать меня всевозможными подарками. Уже несколько дней, ежедневно. Бум! Даже сегодня с раннего утра слуги Демиана разгружали перед дверью особняка ящик за ящиком. Коробки были наполнены рубинами, сапфирами, изумрудами, розовыми бриллиантами и другими драгоценными камнями, а также дорогими украшениями, роскошными платьями и многим другим.

— Эти дары от Великого герцога для Вас. Он приказал узнать, есть ли что-то ещё, чего вы желаете?

— … … Передайте ему, что всё в порядке, даже без всего этого.

— Великий герцог сказал, что эти подарки в знак вашей дружбы, поэтому Вам не нужно чувствовать себя обременённой.

Опуская на землю последнюю коробку с драгоценными чайными листьями, слуга добавил:

— И в конце Великий герцог сказал: «Я хочу, чтобы Вы присутствовали на завтрашней церемонии в честь Дня основания».

— Я поняла.

— Благодарю Вас. Наш господин будет доволен. Мы закончили, поэтому покидаем Вас.

Слуги покинули особняк графа, согнув спины в девяностоградусном поклоне. Мой отец, заметив странности, происходящие в течение последних нескольких дней, попеременно глядел то на меня, то на ящики с драгоценностями.

— Когда вы с Великим герцогом успели подружиться? И что за подарки...?

— Я случайно встретила Великого герцога, пока искала Кассадина.

— … … Господи, Ариен.

От удивления у отца открылся рот. Приказав слугам занести все коробки в дом, он вгляделся мне в глаза с серьёзным выражением лица.

— Быть может, у тебя есть чувства к Великому герцогу?

Я без промедления отреагировала на вопрос отца.

— Это не так.

Я, погибшая от его рук в прошлой жизни, никогда больше не воспылаю к нему чувствами. Я лишь пытаюсь вернуть себе то, что заслужила.

— … … Вот как. Но он, кажется, испытывает к тебе чувства.

Я улыбнулась, ничего не ответив отцу.

«У него такое отношение, потому что он жаждет мою целительскую способность».

Демиан не изменил свою природу, заключающуюся в использовании людей, открывших ему своё сердце. Поэтому, если я доверюсь ему, то повторю свою прошлую жизнь, став его инструментом. Всё, что мне нужно сделать, — это вернуть ему оказанную любезность. Я никогда не прощу его за то, что он убил меня в прошлой жизни. В момент, когда он поверит, что я полностью на его стороне, в момент, когда он решит, что всецело контролирует мои целительские способности, я брошу его на самое дно ада. Безнадёжность и страдания, которые я испытывала в прошлой жизни; отчаяние, которое я чувствовала, — всё это я воздам ему сполна.

Прошёл ещё один день в доме графа без Кассадина. Возможно, из-за того, что завтра фестиваль по случаю Дня основания Империи, но мне было особенно тяжело заснуть. Я уже давно легла, но разум был по-прежнему ясен. Розовые занавески в моей комнате неряшливо колыхались на ветру. Становилось холодно, моё тело трясло. Я поднялась с кровати, чтобы закрыть распахнутое окно. Тук. Закрыв окно, я замерла, уставившись на небо. В тёмном небе висела большая, полная луна. Именно в полнолуние, как и сейчас, Кассадин впервые явился ко мне в комнату, заявив, что не может заснуть. Я о стольких вещах хотела расспросить его по возвращении: почему ты покинул графство, не сказав мне? Откуда ты знаешь всё, о чём я умолчала?

«Отец, подумайте хорошенько. Наличие у нас целительских способностей не позволит нам нарушать законы страны. В день, когда начнётся война, вы, как единственный мужчина этого рода, должны будете отправиться на фронт… …»

Кассадин тайком подслушал мой разговор с отцом, после того как я привела его? Это тогда он узнал о моих целительских способностях? С тех пор, как я видела Кассадина в последний раз, прошло десять дней, и с течением времени Кассадин не исчезал из моей памяти, а, напротив, его образ становился только ярче.

«Я положу весь мир к Вашим ногам, если Вы этого захотите».

Ты говорил это, глядя мне прямо в глаза. Я правда хотела поверить твоим словам, произнесённым так искренне, без единого намёка на фальшь. Я хотела верить тебе, ведь ты был так похож на меня, и даже на моих врагов.

«Даже если мы больше не семья, то всё в порядке. Просто докажи мне, что ты не предавал меня, Кассадин».

Пожалуйста, вернись ко мне в целости и сохранности. Если ты не предал меня, я расскажу тебе всё обо мне.

«Поэтому вернись ко мне, Кассадин».

Я смеялась над собой за подобные нелепые мысли. Кассадин уже ушёл из семьи. Ему решать, вернуться или нет. Сколько я бы вот так ни молилась о его возвращении, он не вернётся… … .

— Сестра.

Раздался трудноразличимый низкий голос, но в комнате я была одна. Мало того, что я испытывала зрительную галлюцинацию в поместье Демиана, так теперь добавилась и слуховая галлюцинация? Покачав головой из стороны в сторону, я закрыла глаза.

— Сестра.

Голос раздался снова. Ближе, чем прежде. Прямо за моей спиной. Этого не может быть. Я подняла закрытые веки и медленно повернулась в сторону, откуда доносился голос. Серебряные волосы сверкали в лунном свете как драгоценные камни. По какой-то причине от человека в чёрной мантии, безмолвно смотрящего на меня, пахло кровью.

— … … Кассадин.

При звуке моего голоса, зовущего его, плотно сжатые губы Кассадина изогнулись дугой. Его улыбка была настолько прекрасна, что и луна, и даже солнце позавидовали бы ему. Не произнося ни слова, он обхватил меня своими большими руками и прижал к себе. В одно мгновение я пробудилась, почувствовав тепло его тела и горячее дыхание на моей шее. Я не ошиблась. Это правда Кассадин.

— … … .

Я была так ошеломлена, что не смогла выдавить из себя и слова. Безмолвно шевеля губами, я наконец-то смогла произнести хоть что-то.

— … … Это правда ты?

Он зарылся лицом в мою шею и молча кивнул.

— Ха-а…

С моих губ сорвался дурацкий вздох. Не из-за того ли, что я не могла поверить в его возвращение?

— Сестра.

Кассадин уже не был мне братом, но всё равно называл сестрой. Он, уткнувшийся мне в шею, поднял голову и посмотрел в глаза. Когда наши взгляды встретились, уголки глаз Кассадина дрогнули.

— … … Я скучал по Вам, сестра.

Закончив говорить, он нежно погладил меня по лицу своей большой ладонью. Его прикосновение к моей щеке было таким ласковым. Но, как бы сильно я не скучала по нему, всё равно была обижена.

— Кассадин, почему ты ушёл из семьи, не сказав мне? И почему ты вернулся...?

Всё мои мысли смешались. Вот почему я говорила таким жалким голосом. Я ненавидела его, и всё же какая-то часть меня испытала облегчение, увидев его лицо.

— Знаешь, как мерзко я себя чувствую внутри?

— … … .

— Кассадин, где тебя, чёрт возьми, носило? Я думала, ты предал меня, я думала, что ты бросил меня… …

Я никак этого не показывала, но думала о тебе каждый день. Как я заполнила твои мысли, так ты заполнил мои.

— Я так сильно беспокоилась о тебе… …

Мой дрожащий голос напоминал голос Кассадина, пытающегося ранить меня, когда я раскрыла его истинную личность. Горький, безжизненный, колючий голос. Чем больше я говорила, тем сильнее у меня перехватывало горло, поэтому я замолчала. Кассадин, замерев, слушал меня. Когда он не ответил, я схватила его за воротник, будучи уверенной, что он снова сбежит, если я не удержу его. Кассадин убрал ладонь с моей щеки. Вместо этого он положил руку мне на затылок, притягивая мою голову к себе.

— Что ты сейчас дел…

Я не успела закончить. Кассадин склонился ко мне, и наши губы соприкоснулись.

Когда что-то незнакомое, горячее проникло между моих раскрытых губ, мой разум помутился. Это был Кассадин, впивающийся в мои губы со всей свирепостью, которая грозила лишить меня дыхания. В лунном свете наши дыхания смешались. Я не могла проверить в происходящее, и всё силы покинули моё тело. Когда моя рука бессильно отпустила его воротник, Кассадин отстранился и с томным выражением лица произнёс:

— Мне нравится. Мне это так нравится, что я не могу сдерживаться… …

Его голос был таким низким.

— Я в Вас влюблён.

____________________________________

Подписывайтесь на группу в ВК, чтобы быть в курсе всех новостей! https://vk.com/unbotheredqueen

Искреннее сердце

Кассадин признался мне, более не являясь моим младшим братом. Не произнося ни слова, я всматривалась в его лицо. Серебристые волосы, прямые брови, пронзительные, фиалковые глаза, плотно сжатые алые губы. Я провела пальцами по своим губам, куда только что касались его губы. Это из-за того, что твой поцелуй казался нереальным? Или потому, что твоё возвращение похоже на сон? А может, и то, и другое. Я долго молчала, и разнервничавшийся Кассадин обхватил меня своими сильными руками и крепко прижал к себе. Полностью захватив меня в свои объятия, Кассадин зарылся лицом в мои волосы. Его дыхание обжигало мою кожу. Своим ухом я слышала, как бьётся его сердце. По какой-то причине я испытала облегчение, услышав его сердце, бьющееся так сильно, будто оно готово взорваться в любой момент. Вскоре Кассадин, зарывшийся в мои волосы на макушке, мрачно спросил:

— … … Теперь Вы меня ненавидите?

Это невозможно, Кассадин.

— Нет.

Я положила руку на спину Кассадина, прислушиваясь к биению его сердца. Я отчётливо чувствовала мышцы его спины кончиками пальцев, даже сквозь мантию.

— Я не ненавижу тебя.

Обида и ненависть к нему уже полностью исчезли. То, что я по-прежнему нравлюсь тебе, то, что ты вернулся ко мне – вот, что единственно для меня имеет значение. Когда я заверила его, что всё в порядке, он, зарывшийся лицом мне в волосы, медленно поднял голову.

— Могу ли я поцеловать Вас ещё раз? — спросил Кассадин, прямо глядя мне в глаза.

В его тёмно-фиолетовых глазах не было ничего, кроме меня. В его глазах была лишь я. Странно ли то, что я испытываю облегчение от этого зрелища? Вместо ответа я приподнялась на мысках и поцеловала его в губы. Его удивленные глаза тут же медленно закрылись. Есть ли разница, кто кого целует первым? В комнате, где единственным источником света была луна, наши дыхания переплелись. Моё дыхание становилось дыханием Кассадина, а его – моим.

Мы вожделели друг друга, гонимые жаждой страсти. Хааа… Я отстранилась, не в силах более сдерживать желание вздохнуть, но Кассадин удержал меня рукой за талию, и, будто ему было недостаточно, прошептал:

— Ещё.

Не успела я перевести дух, как Кассадин снова поглотил всю меня. Казалось, будто моё тело и разум растворились в поцелуе, который вновь отнял у меня каждый вздох. Я смогла собраться с мыслями только тогда, когда он с сожалением оторвал от меня губы. Я отстранилась, тяжело дыша, и обратила свой затуманенный взор на Кассадина. Он провел языком по своим губам, покрытым слюной. Зрелище было настолько сексуальным, что моё лицо вспыхнуло, пока я наблюдала за ним. Глядя на мое раскрасневшееся лицо, он поцеловал меня в лоб, затем быстро поднял меня обеими руками и усадил на кровать. Как только я оказалась на мягких одеялах, Кассадин наклонился ко мне. То, как он смотрел на меня сейчас, было мне хорошо известно. Это тот взгляд, которого я в тот день в страхе избегала. Тот взгляд, который держал меня в плену. Слепое безумие плескалось в его глазах, но теперь это не казалось мне пугающим. Я пыталась отвергнуть тебя. Я была убеждена, что не может быть ничего глупее, чем довериться незнакомцу, особенно после того, как была убита тем, кому доверяла. Но ты, тихо шепчущий мне лишь правду, был так невероятен, что я боялась взглянуть на тебя. Ты называл себя грязным, но сиял ярче солнца. Ты был так чист и прекрасен, что ослеплял меня своим светом. Я не могла оторвать от тебя своих глаз, поэтому продолжала отрицать свои чувства. Пытаясь вогнать нас в рамки отношений между братом и сестрой, я подавляла своё сердце. И вот однажды, как будто это было закономерно, ты бросил меня, повернувшись спиной к семье. Я осознала твою ценность, почувствовала твоё отсутствие только после того, как ты ушёл. Мне не хватало твоих добрых и нежных прикосновений. Мне не хватало твоей яркой, словно нарисованной, улыбки, которая предназначалась лишь мне. Прежняя я рассердилась бы на тебя за то, что ты поцеловал меня без разрешения. Но также я была счастлива, что ты вернулся ко мне после столь внезапного ухода. Мне нравилось, что ты влюблён в меня. Мне нравилось безумие в твоих глазах.

«Когда я успела так влюбиться в тебя?»

Я старалась оттолкнуть тебя всё это время, не желая, чтобы ты был в моём сердце. Я не хотела, чтобы ты будоражил мою душу так же, как я будоражу твою. Я собиралась использовать тебя, но влюбилась прежде, чем осознала, и всё в тебе доставляет мне удовольствие. Можете называть меня сумасшедшей, если хотите. Не успела я опомниться, как была полностью поглощена тобой.

Это моя плата за грех, что пыталась приручить тебя.

Но если быть с тобой — грех, то я с удовольствием готова согрешить.

— Могу ли я предположить, что Вы дали мне разрешение?

Вместо ответа я обвила руками его шею. Послушно поддавшийся моим рукам Кассадин прильнул ко мне, и я, не говоря ни слова, опустила голову ему на плечо и закрыла глаза. Кассадин тоже молчал. В воцарившейся тишине не ощущалось никакой неловкости, лишь спокойствие и отдохновение. Через некоторое время я нарушила безмолвие.

— Кассадин, ты нигде не ранен?

Запах крови, исходящий от Кассадина, беспокоил меня.

— Это не моя кровь.

Если это не твоя кровь, то чья? Когда я вгляделась в него со встревоженным выражением лица, он поцеловал тыльную сторону моей ладони и прошептал:

— Вы переживаете, что это моя кровь? — Кассадин усмехнулся своим низким, успокаивающим голосом.

Я бы солгала, если бы сказала, что не почувствовала облегчения от этой улыбки.

— Это кровь человека по имени Киндел.

— !

Когда неожиданное имя сорвалось с уст Кассадина, ошарашенная я почувствовала, будто меня окатили ледяной водой. Я медленно расцепила свои объятия и попросила его ответить.

— Этот Киндел. Откуда ты знаешь это имя?

— Я тайно провел расследование в отношении Великого герцога Демиана, — ответил Кассадин, сжимая мою руку своей крупной ладонью.

— Ты проверял Демиана?

Когда он исследовал подноготную Демиана?

«Почему?»

Я наклонила голову, и Кассадин ответил, слегка прищурившись:

— По правде говоря, я сделал это из-за того, что Вы назвали его своей первой влюбленностью… … — голос Кассадина затих.

Он, отстранившись, изучил цвет моего лица. Не зная с чего начать и чем продолжить, я молчала.

— И я обнаружил один шокирующий факт.

— Какой?

— Это зверство. Вы будете в порядке?

— Да, так что скажи мне.

Когда я сказала, что всё в порядке, Кассадин крепче сжал мою ладонь и слегка притянул меня к себе.

— Оказалось, что он выкачивал кровь из простолюдинов, чтобы пить её для облегчения боли от своей сердечной болезни. Он давал объявления о найме слуг и специально отбирал тех, у кого не было семьи или родственников; всё это, чтобы было проще их убить, — низкий и хриплый баритон сорвался к губ Кассадина.

Эта ценная информация может стать погибелью Демиана.

— Кассадин, как ты, чёрт возьми, узнал об этом?

— … … Это информация, основанная на доказательствах. Сначала было немного трудно, потому что было мало улик.

Кажется, он много чего узнал о Демиане, сам того не ведая.

— На самом деле я собирался прийти позже, не сегодня.

— … … .

— Но я не мог. Не мог больше сидеть и смотреть, как этот подонок дарит подарки моей сестре.

Получается, пока Демиан присылал все эти подарки, Кассадин наблюдал за происходящим?

— Ты собирался прийти позже.

Кассадин поднял на меня взгляд, услышав мой голос, пропитанный грустью.

— Мне очень стыдно, — ответил он, потупив глаза.

— … … .

— Я больше не хочу быть братом и сестрой… …

— Тогда прекрати называть меня сестрой с этого момента.

Кассадин отчаянно смотрел на меня, будто весь его мир рушился.

— С тех пор, как ты покинул семью, ты больше не мой брат, а я не твоя сестра.

— Тогда как мне Вас называть?

— Решай сам.

— Ариен.

Я слегка приоткрыла рот от удивления, услышав, как он без колебаний произносит моё имя. Он улыбался, прищурившись, и я поняла, что он хитрит.

— Ты меня обманываешь.

— А разве Вы не обманывали меня тоже?

— … … .

«Да. Раз ты открылся мне, то и я могу открыться. Так же, как ты был честен со мной, я буду честна с тобой».

Я поведала Кассадину с какой целью привела его в семью, и почему обратилась к Демиану.

Кассадин терпеливо слушал.

— Я лгала, говоря Демиану, что влюбилась в него с первого взгляда.

— … Если это не была любовь с первого взгляда, то тогда зачем Вы проделали весь путь до тюрьмы?

«Я хочу защитить тебя. Если он узнает, что это ты виновен в попытке отравления кронпринца, то он заберёт тебя у меня».

Проглотив эти слова, я решила сказать Кассадину правду. Ту правду, которую я знала, которую слышала от пророка Нотиуса.

— Отец Демиана был тем, кто уничтожил твоё королевство. Он использовал пророчество в качестве оправдания, чтобы разрушить твой дом.

— … … .

— Я слышала, что твоё миролюбивое королевство было уничтожено из-за пророчества о рождении Великого Правителя.

Даже если предсказание верно, это не делает тебя главным героем пророчества.

И почему эти люди недовольны тем, что имеют? Они были уверены, что не смогут получить желаемое сами, и сделали так, чтобы это не смог получить никто? Бесконечные желания мимолётны.

Кассадин молча слушал меня. Его длинные ресницы отбрасывали тени на его скулы.

— Вот как.

Я прикоснулась к щеке Кассадина, глубоко погрузившегося в свои мысли. Кончиками пальцев я ощутила его мягкую кожу.

— Я обладаю целительной силой, Кассадин.

— … … Я знаю, — без колебаний ответил он.

— С каких пор?..

— Я тайком стащил мазь, которую Вы мне наносили, но она ничего не сделала, кроме как просто покрыла поврежденную кожу. Решающим моментом стало то, как Вы исцелили мои шрамы.

Он был честен со мной и всё рассказал. Поэтому я доверилась ему. Мы начали со лжи, но теперь между нами не было и грамма фальши.

— Ты не ненавидишь меня? Я ведь хотела использовать тебя.

— Как я мог? Вы были моим спасением от начала и до конца.

Ты всё знал, но при этом улыбался и говорил, что я — твое спасение. Как мне может не нравиться такой прекрасный ты?

— Мне ещё нужно кое-что сделать.

— Что такое?

— … … Я не могу сказать это сейчас. Расскажу, когда со всем будет покончено.

Кассадин закончил и развернулся, чтобы уйти.

— Как только всё закончится, я обязательно вернусь, — добавил он, целуя меня в лоб.

Когда он повернулся ко мне спиной, я не стала его удерживать. Теперь я прекрасно знала, что если он уйдет, то обязательно вернётся.

— Обязательно возвращайся.

Кассадин повернул ко мне голову и широко улыбнулся. Его изогнутые глаза в форме полумесяца, поднятые уголки губ — всё привлекало моё внимание.

— Да. Я так и сделаю.

С этими словами Кассадин покинул мою комнату. Я заснула, глядя в пустое пространство, оставленное Кассадином.

***

Выйдя из комнаты Ариен, Кассадин хотел было уйти, но не смог двинуться, пригвождённый к полу, и посмотрел на свои руки. Будучи единственной во всём мире, она дала ему разрешение осквернить себя. Её поцелуи были гораздо нежнее, чем он мог себе вообразить, слаще любого фрукта. Настолько, что он никогда не сможет сказать «достаточно». Теперь они с Ариен не были семьей. Но он никогда и не думал о ней, как о сестре. Кассадин сжал ладонь в кулак. Казалось, что аромат Ариен всё еще витал у него в носу. Её голубые глаза, напоминающие чистые озёра, блестящие платиновые волосы: всё было ослепительно. Поначалу Кассадин намеревался довольствоваться тем, что наблюдал за ней издалека, но его сердце, с которым он больше не смог справляться, стало настолько большим, что Кассадин посмел взять то, о чём боялся помыслить. И Ариен приняла его. Приняла его изуродованную душу. Она сказала, что всё в порядке, даже если они больше не семья. Она всё откровенно рассказала. И причина, по которой она отправилась к Демиану, крылась в нём самом. Тепло, такое тепло растекалось по его телу, что Кассадин ни за что не хотел отпускать это чувство. Но он должен был закончить начатое. Чтобы гордо стоять рядом с Ариен. Чтобы никто не смог обвинять его за любовь к ней.

Кассадин, окутанный лунным светом, удалялся от особняка.

И вот настал День основания Империи.

____________________________________

Подписывайтесь на группу в ВК, чтобы быть в курсе всех новостей! https://vk.com/unbotheredqueen

День основания (1)

Ясное утро Дня основания.

— Ариен, ты сегодня выглядишь очень жизнерадостной. Ночью снились хорошие сны?

Завтракая, я неловко улыбалась словам отца.

— … … Вроде того.

— Хо-хо. Если твоё настроение хорошее, то и моё тоже, — удовлетворённо улыбаясь, отец поднёс к губам чашку с травяным чаем.

— Ариен, если честно, ты казалась такой подавленной в последние дни, поэтому мне тоже на душе было неспокойно. Ты была в плохом настроении с тех пор, как ушёл Кассадин.

— … … Разве?

— Угу. Но я рад, что ты чувствуешь себя собранной.

Тук. Залпом выпив травяной чай, отец поставил чашку на стол. Я уставилась на него.

— Отец.

— М-м?

— Как вы поступите, если Кассадин скажет, что более не желает быть членом нашей семьи?

— Хм-м…

Немного подумав, отец ответил следующее:

— Я подумаю, что он неблагодарный сукин сын.

— … … .

— Я буду помнить его как неблагодарного подонка, который сбежал из дома, не задумываясь о том, какую милость я ему оказал.

— Вы…

Я собиралась продолжить, но, увидев суровое выражение лица отца, сжала губы. Казалось, если Кассадин не вернётся, то отец заколет его вилкой, находившейся у него в руке.

— Что? Говори.

— Отец, доверьтесь Кассадину.

— … … .

Глаза отца слегка сузились, но я продолжила говорить, не останавливаясь.

— За последние несколько месяцев я очень привязалась к Кассадину. Что бы этот ребёнок ни выбрал, я уважаю его решение.

— … … .

— Так что не ненавидьте его слишком сильно.

Отец пристально посмотрел на меня и, чувствуя давление его пронизывающего взгляда, я слегка повернула голову в сторону. Быть может из-за того, что я ночью целовалась с Кассадином, но мне казалось, что я сделала что-то плохое по отношению к отцу.

— Ариен.

Низкий голос отца достиг моих ушей.

— Если присмотреться, то что у тебя с губами?

— … … Что?

На слова отца я поспешно поднесла руку ко рту. По сравнению с обычным, мои губы явно припухли. Мои глаза были широко распахнуты, и пока я касалась губ пальцами, глаза отца, наоборот, еще больше сузились. Я притворно кашлянула и поднялась со своего места.

— … … Вс-всё было очень вкусно!

Подозрение отца усиливалось. Холодный пот струился по моему лбу.

— Ариен. Ты только что говорила о Кассадине, а теперь твои губы… …

Отец до такой степени нахмурил брови, произнося это, что моё сердце ёкнуло. Я ждала его последующих слов, чувствуя, как сжимается сердце.

— … … У тебя трудности со сном в последние дни? Ты беспокоишься из-за того, что Кассадин покинул семью?

Я ощутила, как напряжение покидает моё тело. Пытаясь скрыть смущение, я улыбнулась отцу.

— Нет, отец.

— … … Хорошо, если так.

Отец хмыкнул, затем улыбнулся и добавил:

— Сегодня день Основания, так что давай забудем обо всём и спокойно насладимся фестивалем.

— Да.

Взяв с собой на всякий случай несколько рыцарей из резиденции графа, мы отправились на столичную площадь, где должен состояться фестиваль. Тогда я ещё не знала. Не знала, что «кое-что интересное», о чём говорил Демиан, будет связано с Кассадином.

***— Освежающее мороженое!

— Ваш рот заскучал? Тогда попробуйте один из наших сладких блинчиков!

Сегодня был день празднования основания Севильской империи, и столичная площадь была забита людьми. Здесь были и лавочники, торгующие уличной едой, и магазины со всевозможными милыми безделушками и веерами.

— Здесь есть на что посмотреть. Но людей много, так что если ты не будешь держаться за руку, то потеряешься.

Услышав обеспокоенный тон отца, я огляделась вокруг и указала рукой на фонтан в центре площади. Тот самый фонтан, около которого Кассадин смотрел в ночное небо, стоя под проливным дождём.

— Тогда, если мы вдруг потеряемся, то встретимся вон там, отец.

— Ты имеешь в виду тот фонтан?

— Да.

— Хорошая мысль, — кивнул отец.

Он на мгновение остановился и огляделся, а затем задал вопрос:

— Тебе что-нибудь нужно? Или что-то хочешь?

— Мне нравится вот так прогуливаться с вами. Так что я в порядке.

— Хо-хо. Я понял.

— Вам что-нибудь нужно?

Отец довольно улыбнулся и похлопал меня по плечу рукой.

— И мне достаточно вот так прогуливаться с дочерью.

Стояла осенняя пора, но тёплые слова моего отца согрели меня, как весеннее солнце. Прямо сейчас я мирно наслаждалась праздником вместе с ним.

— Вы случайно не леди Серция?

Я обернулась на звук зовущего меня голоса. Там, в безупречном костюме, стоял человек, которого я никогда раньше не видела. Рыцари вокруг нас шагнули вперёд, защищая меня и отца.

— Кто Вы и зачем разыскиваете госпожу?

— А, я не представился. Пожалуйста, простите за грубость, — извинился мужчина, вежливо склоняя голову предо мной.

— Рад познакомиться. Меня прислал Великий герцог Демиан. Пожалуйста, называйте меня Кей. (пр.пер.: в оригинале он представился одной латинской буквой «К».)

— М-м.

«Я пришлю доверенного слугу, и Вы сможете проследовать за ним».

Так это тот человек, которого прислал Демиан.

— Он приказал позаботиться о Вас и проводить.

— Могу ли я пойти с отцом и стражей?

Человек по имени Кей утвердительно кивнул на мой вопрос.

— Конечно.

— Вы можете сказать мне, куда мы направляемся?

— Великий Герцог сказал, что, если Вы проследуете за мной, то сами всё узнаете. Он так же попросил заверить Вас, что Вы можете быть спокойны, Вам никто не причинит вреда.

При этих словах я взглянула на отца. Он улыбнулся мне и приобнял рукой.

— Куда мы должны отправиться?

***

Следуя указаниям мужчины, мы оказались в месте гораздо более людном, чем площадь, на которой мы находились ранее. В моём поле зрения оказался огромный круглый стадион, открывавшийся только на время проведения фестиваля в честь Дня Основания. Бесчисленное количество людей выстроилось в очереди, чтобы посмотреть на проводимые там соревнования.

— Разве это не место проведения состязания по боевым искусствам?

— Верно.

— … … Почему мы здесь?

— Великий герцог заранее выкупил билеты. На всякий случай было забронировано два места, с которых открывается лучший вид, поэтому хорошо, что Вы вместе с отцом.

Человек, называвший себя Кей, улыбнулся и прошёл вперёд мимо всей очереди. Он вручил два золотых сверкающих билета крупному мужчине, стоявшему рядом с билетной кассой, и тот, несколько раз проверив билеты, медленно кивнул и жестом пригласил следовать за ним.

— Пройдёмте.

Как только билетёр закончил говорить, слуга Демиана, указывавший нам дорогу, Кей, поклонился и попеременно поглядел то на меня, то на отца.

— Моя работа заканчивается здесь. Этот человек проведёт вас к вашим местам, так что проследуйте за ним. Но рыцари не смогут пройти вместе с вами.

Рыцари не могут пройти? О чём он говорит?

— Почему рыцари не могут пойти?

— Золотой билет – это то, что могут получить лишь члены королевской семьи. Пожалуйста, будьте спокойны, внутри нет ничего опасного.

Поскольку отец Демиана был младшим братом нынешнего Императора, это делало Демиана частью родословной императорской семьи. Поэтому, даже если у него нет прав на престолонаследие, он всё еще мог заполучить билеты, доступные лишь прямой ветви правящей семьи. Именно поэтому Демиан помешался на моих целительских способностях, ведь он не имел ни малейшего понятия о существовании целителя, несмотря на голубую кровь, текущую в его жилах.

— Великий герцог действительно попросил вас привести нас на арену, где будут проходить соревнования по боевым искусствам?

— Верно.

«Я узнаю, что на уме у Демиана, как только войду и всё проверю».

Окутанная подозрениями, я вместе с отцом проследовала указаниям человека и прошла вперёд, попросив рыцарей ждать снаружи на всякий случай. Когда мы вошли внутрь, стадион оказался намного больше, чем казался со стороны улицы. Трибуны уже были заполнены людьми. Те, кто не успел выкупить билеты, просили людей, занимающих свои места, продать билет за дополнительную плату.

— Я заплачу тебе больше денег, так что продай свой билет!

— Не хочу! Я заплатил деньги, чтобы посмотреть состязание по боевым искусствам.

— Э-эх. И в этом году я не смогу посмотреть соревнование.

О, оказывается, соревнования по боевым искусствам очень популярны. Я знала, что они проводятся в День основания Империи, но не представляла подобный ажиотаж вокруг них. Я с любопытством оглядывалась, как вдруг до меня донесся голос нашего провожатого.

— Ваши места здесь. Желаю вам приятно провести время.

То, что сказал слуга Демиана, оказалось правдой. Места, куда нас привёл работник стадиона, в самом деле были лучшими. В отличие от обычных зрительских мест, здесь располагались мягкие кресла, обитые бархатом. Вид, открывавшийся из ложи, был превосходным, чтобы видеть соревнования вблизи. Среди всех замечательных кресел было одно золотое, усыпанное великолепными драгоценными камнями, и в нём уже сидел человек. Золотые волосы, в точности как у Наследного принца Леона, золотая корона, накинутая на плечи красная мантия. Несколько рыцарей эскорта, окружавшие человека на золотом кресле, оглядывали ложу, сложив руки за спиной.

«Судя по тому, что сказал провожатый, рыцарям сюда нельзя. Но почему они всё же здесь?»

Чувствуя неловкость, я, прищурившись, внимательно рассматривала рыцарей. Это были не обычные рыцари, а имперские, судя по красной печати на их тёмно-синих эполетах. Среди всех рыцарей был рыцарь эскорта, сопровождавший непосредственно Императора.

Не может быть.

— … … Ваше Величество?

При звуке моего голоса голова человека, сидящего в золотом кресле, повернулась. Мой рот приоткрылся, когда я узнала владельца золотого кресла.

____________________________________

Подписывайтесь на группу в ВК, чтобы быть в курсе всех новостей! https://vk.com/unbotheredqueen

День основания (2)

Владелец золотого кресла так же удивился, увидев нас, и его рот, как и мой, слегка приоткрылся.

— Леди Серция? Граф Сиген?

— … … Приветствуем Сияющее солнце Империи.

Когда мы с отцом поприветствовали императора почтительным поклоном, он улыбнулся и изумлённо сказал:

— Что вы здесь делаете? Впервые вижу вас в таком месте. Кроме того, сюда невозможно получить билет, если вы не являетесь членами правящей семьи, — говорил он, растягивая слова, будто был озадачен.

Демиан явно не тот, кого можно воспринимать легкомысленно. Он нарочно привел меня в это место, чтобы император усомнился во мне. Я решила, что лучше сказать правду, чем вызвать подозрения со стороны императора.

— Великий герцог Демиан достал для меня билеты.

На мои слова император прищурился.

— Зачем Великому герцогу делать это?

— Я тоже этого не знаю, Ваше Величество. Он сказал прийти, и я так и сделала.

— Хо, вот как.

Император изогнул бровь. По его хмурому лицу было видно, что он недоволен Демианом. У императора было полное право ненавидеть Демиана за то, что тот пытался засудить правящую семью.

— Садитесь. Я чувствую себя комфортнее, видя знакомые лица.

При словах императора мы с отцом склонили головы и заняли предложенные места. Я чувствовала на себе пристальный взгляд императора.

«И почему ты так смотришь на меня?»

— Я слышал, мой Леон в последнее время доставляет тебе неприятности.

— Ничуть, Ваше Величество.

— Он мой единственный сын, но такой незрелый. Я надеюсь, что вы не слишком уделяете внимание тому вздору, что он говорит, юная леди.

В конце концов, слова кронпринца о благосклонности были чепухой. Конечно, император никогда бы такого не сказал. Имея в своём распоряжении целительные силы, зачем ему предлагать мне позицию кронпринцессы? Я ощутила неприятный осадок в душе.

— Я приму это к сведению, Ваше Величество.

Император одобрительно кивнул, очевидно, довольный моим ответом.

— Юная леди, граф, это ваше первое соревнование по боевым искусствам?

— Верно.

— Да, Ваше Величество.

Император самолично объяснил нам, впервые присутствующим на этом мероприятии, правила турнира по боевым искусствам.

— Причина, по которой такое множество людей участвуют в подобном состязании, кроется в вознаграждении. Разрешается использовать любое оружие, а убийство не наказывается по закону. Здесь и простолюдины, и рабы могут заполучить дворянский титул.

— … … В самом деле?

— Да.

Я знала, что этот большой амфитеатр на столичной площади открывается раз в год в день проведения Дня основания Империи, но не знала всех подробностей. Даже в своей прошлой жизни я не интересовалась состязанием по боевым искусствам.

Победитель этого состязания, преодолевший препятствия в виде социального статуса или физических ограничений, может получить то, что пожелает. Если он захочет рыцарства — рыцарство. Если захочет поместье − поместье. Если ему нужны деньги, то он получит столько, чтобы хватило на всю оставшуюся жизнь.

Услышав это, стало ясно, почему это такое стимулирующее состязание. Вот причина, по которой сюда стекается так много людей.

— Матч скоро начнётся.

При словах императора я обратила свой взор на арену, куда уже вышел ведущий и начал проведение состязания.

— В присутствии Его Величества Императора, сияющего Солнца Империи, мы начинаем тридцать четвёртое состязание по боевым искусствам!

— Ва-а-а! Ваше Величество!

Когда император встал со своего места и поднял руку, люди синхронно склонили головы.

— Я дарую сегодняшнему победителю всё, чего он только пожелает, кроме места на троне. Да благословит вас Господь.

В конце слов императора массивные железные ворота, находящиеся напротив ведущего, раскрылись с громким лязгом, демонстрируя лица участков одно за другим. Безучастно разглядывая претендентов, я потеряла дар речи, увидев двух последних. Поэтому что их лица мне были знакомы. Один – черноволосый и зеленоглазый Демиан, а второй… …

«Кассадин, какого чёрта ты здесь забыл?!»

Я узнала его с первого взгляда, несмотря на чёрную мантию и исчезнувшие серебристые волосы, сейчас выкрашенные в чёрный цвет.

— Почему там Великий герцог? — ошарашенным тоном вопросил Император, сидевший рядом со мной.

Он подозвал к себе одного из своих рыцарей.

— Узнай, почему Великий герцог находится там.

— Я понял, Ваше Величество.

Когда рыцарь, принявший приказ, скрылся из виду, Император склонил голову в мою сторону и произнёс:

— Ты знала об этом? То, что Великий герцог примет участие в соревновании.

— Ваше Величество, я совершенно не знала об этом.

— … … Ясно.

В глазах Императора, обратившихся к арене, читались смешанные чувства. По его обеспокоенному лицу было ясно, что он не хотел победы Демиана в этом турнире.

— Зачем Великому герцогу, у которого и так есть всё, участвовать в этом состязании… … − со вздохом пробормотал Император.

Я с такими же смешанными чувствами оглядывала арену. Почему Кассадин здесь, как и Демиан? Да ещё и с выкрашенными в чёрный цвет волосами.

«Это то самое интересное зрелище, о котором говорил Демиан? Не знала, что Кассадин станет участвовать в соревновании по боевым искусствам».

Я боялась, что он может пострадать. Однако, вспоминая Кассадина в прошлой жизни, моё беспокойство постепенно улеглось.

«Кассадин никогда не терпел поражения в войне».

В моей прошлой жизни Кассадин был тем, кто дослужился до звания Главнокомандующего имперскими рыцарями.

«Как только всё закончится, я обязательно вернусь».

Я верю в то, что он мне сказал, так что причин для беспокойства у меня нет. Кассадин наверняка всё просчитал перед тем, как оказаться здесь. Так что я доверюсь ему и понаблюдаю за состязанием.

Когда все участники появились на арене, ведущий громко зачитал условия проведения соревнований по боевым искусствам.

— В этом году было необычайно много претендентов. В отборочном туре участвовало более десяти тысяч человек. Но только пятьдесят их них прошли отборочный тур и сейчас находятся здесь. Да. Они все хороши.

При словах ведущего зрители ликовали, аплодируя. Среди присутствующих были те, кто узнал Демиана, и сейчас они выкрикивали его имя.

— О-о-о-о! Великий герцог!

— Великий герцог Демиан!

— Подумать только, Великий герцог, гений фехтования, принимает участие в соревновании по боевым искусствам!

— Не может быть!

Слава богу, что Кассадин изменил цвет волос. К счастью, так его никто не узнал. Так же помогло то, что всё внимание было приковано к Демиану. Даже мой отец, кажется, не узнал черноволосого Кассадина. Но его выдающуюся внешность нельзя было скрыть, и люди на трибунах то и дело косились на Кассадина, одетого в чёрную мантию.

«Красив, но в меру».

— Леди Серция, почему у тебя такое выражение лица? — неожиданно спросил император.

Я поспешно отвела взор от Кассадина. Взглянув на императора, я увидела, как он наклонил голову и странно смотрел на меня.

— Ты смотрела на того человека очень серьёзно. Или ты знаешь его?

Император жестом указал на одетого в чёрное Кассадина. Что ему сказать? Было странным ответить, что мы знакомы, и странно говорить, что тот человек когда-то был моим младшим братом. Что бы я ни ответила, всё будет странным.

— Я думала, что он тот, кого я знаю, потому что напомнил мне кое-кого. Но, видимо, я обозналась, — быстро ответила я императору.

Это правда, ведь Кассадин выкрасил волосы в чёрный цвет. Император прищурился и перевёл взгляд на арену.

— Если оставить личные чувства в стороне, то сегодняшнее состязание будет интересным для просмотра.

Услышав эти слова, я с натяжкой приподняла уголки губ и перевела взгляд на арену. Ведущий объяснял зрителям правила состязания, пока все участники находились на поле.

— … …Матчи… …

— Великий герцог Демиан!

— Великий герцог! Великий герцог! Посмотрите сюда!

Люди кричали, надрывая голосовые связки, из-за чего было трудно расслышать ведущего. Он так же сделал паузу, ожидая, пока утихнут вопли и аплодисменты. В конце концов, когда шум стих, ведущий начал объяснять правила с самого начала.

— Матчи проходят в форме турнира один на один. К использованию разрешено любое оружие, и, если вы крикните «сдаюсь!» или выйдете за пределы арены, то немедленно выбываете из турнира.

Поскольку арена была огромной, то казалось маловероятным, что участника исключат за попытку покинуть этот круг. Я слушала ведущего и внимательно осматривала окружающее. Арена, включая трибуны, представляла собой большой круг, и сейчас перед каждым участником располагались большие ящики с различным оружием.

— Вы можете использовать любое из предоставленного оружия, или оружие, которое взяли с собой.

«На арене не имеет значения, какое оружие используется».

— Так же в этом состязании за совершение убийства нет наказания! Да благословит Господь всех бойцов! Итак, первыми участниками, открывающими турнир… … !

Ведущий намеренно сделал паузу и огляделся. Разочарованные зрители беспрестанно галдели, критикуя ведущего.

Он улыбнулся и закричал:

— В Севильской Империи нет никого, кто бы не знал этого человека, верно? Великий герцог Демиан, лучший мечник! И! Кейн – странствующий наёмник!

____________________________________

Подписывайтесь на группу в ВК, чтобы быть в курсе всех новостей! https://vk.com/unbotheredqueen

День основания (3)

— Великий герцог! Великий герцог!

— Это Великий герцог Демиан!

Толпа разгорячилась из-за Демиана, ставшим первым участником состязания. Люди восхваляли его как Бога, потому что, несмотря на больное сердце, он не пропускал соревнования по фехтованию.

— Не могу поверить, что я первый. Это так неприятно.

Демиан презрительно ухмыльнулся и повернулся к Кассадину, который стоял рядом с ним.

— Надеюсь, ты останешься в живых до конца. Я тоже хочу с тобой посоревноваться на мечах.

Кассадин молча уставился на заговорившего с ним Демиана. Демиану не понравилось выражение этих глаз. Кассадин попросил чёрную краску для волос — и он дал её, попросил об участии в состязании по боевым искусствам — и он здесь, как и хотел Кассадин, так почему этот парень смотрит таким холодным взглядом?

— Почему ты так на меня смотришь?

— … … Ничего. Хороших Вам сражений.

Кассадин скривил уголки губ, будто никогда не показывал хладнокровия. Он лишь слегка улыбнулся, но даже это, кажется, заставило расплыться черты лиц других участников.

«Мерзкий ублюдок».

Демиан стиснул зубы и вышел на арену. Организаторы любезно предоставили места за пределами арены, чтобы те, кто еще не участвовал в соревнованиях, могли наблюдать за теми, кто участвовал. Кассадин сел в самом углу и наблюдал за боем Демиана. Кто-то последовал за ним и уселся рядом.

— Эй. Рад познакомиться.

Толстая, волосатая рука вдруг оказалась перед Кассадином. Глаза Кассадина пробежались между рукой и лицом мужчины и сосредоточились на поле. Это был полное безразличие.

— Игнорируешь…

Человек, которого проигнорировал Кассадин, смущённо почесал щёку. Его лицо было таким же волосатым, как и руки.

— Меня зовут Джерри. Я видел, как ты разговаривал с Великим герцогом. Могу я узнать, откуда ты знаешь такого высокопоставленного человека?

Мужчина продолжал говорить несмотря на то, что Кассадин игнорировал его. Бросив на раздражающего человека, представившего себя как Джерри, холодный взгляд, Кассадин обратил своё внимание на арену: там находились Демиан с длинным мечом в руке и его противник с большим копьём. Они стояли лицом друг к другу, и Демиан, со скучающим видом оценивая своего соперника, улыбнулся, краем глаза заприметив Ариен на трибуне.

— Да начнётся матч!

— О-о-о-о-о-о!

Сразу же, как только ведущий произнес свои слова, противник, держащий копьё, разъярённо бросился на Демиана. Тот стоял неподвижно, ничего не предпринимая, но, когда противник приблизился почти вплотную, Демиан быстро метнулся в сторону, как только мужчина оказался в пределах досягаемости. Увидев, как Демиан испарился буквально на глазах, противник опешил. Вдруг он почувствовал что-то холодное на своей шее. Но, пока он успел обратиться своё внимание на эту странность, было слишком поздно. Демиан, исчезнувший прямо у него на глазах, направлял острие своего меча ему на основание шеи.

— Движение было настолько быстрым, что я не заметил! Как такое…

— Как и ожидалось от Великого герцога!

— Великий герцог лучший! Великий герцог, вы должны победить!

Толпа ревела, поддерживая Демиана.

— И-и-и-ик!

Разгневанный противник с приставленным к горлу мечом попытался взмахнуть своим оружием, находящимся у него в руке. Однако Демиан отбросил копьё рукоятью своего меча быстрее, чем противник успел замахнуться.

— Медленно.

Клац! Копьё противника с лязгом упало на землю. Боевой дух испарился, как только копьё оказалось на земле, и противник поднял руки в знак капитуляции.

— Я, я сдаюсь.

Противник сдался. Толпа неистовствовала. От первого матча трибуны гудели от возбуждения.

— Как и ожидалось от Великого герцога!

— Великий герцог лучший!

Демиан ухмыльнулся и махнул рукой толпе. Зрители взревели еще громче. Внешне он притворялся хорошим, но на деле думал иначе.

«Скучно».

В отличие от турнира по фехтованию, состязания по боевым искусствам были вульгарными. Здесь не использовался определённый вид оружия, да и социальный уровень аудитории низок.

Как меня могут оценивать люди, которые не в состоянии проследить за моими движениями? Здесь не стоит марать руки.

«Не думаю, что буду счастлив, если выиграю в этом паршивом конкурсе. Но, если выиграю, то чего попросить у императора?»

Благодаря лечению Ариен, он чувствовал себя намного лучше, чем обычно, и Демиан решил думать об этом турнире как о незатейливой разминке. Покосившись на Ариен, Демиан улыбнулся.

— Держу пари, Великий герцог победит. Вживую он еще более впечатляющий. Обычные люди не сравнятся с ним.

Мужичина по имени Джерри всё еще болтал, сидя рядом с Кассадином, но тот не сказал мужчине ни слова. Мужчина продолжать дразнить Кассадина, словно проверяя на выносливость.

— Кстати, куда он всё время смотрит? Кажется, он постоянно глядит на одну женщину.

— … … .

— Она знакома с Великим герцогом? Глядя на то, как она сидит на специальных местах, не думаю, что она простая. Потрясающая голубоглазая красотка с платиновыми волосами.

Кассадин не реагировал, что бы ни говорил этот мужчина, но сейчас его глаза сверкнули. Кассадин поднял голову и посмотрел на трибуны. Там действительно была Ариен. Она сидела на местах для почётных гостей, молча взирая на арену. Её присутствие здесь было для него совершенной неожиданностью, поэтому он не побеспокоился о том, куда смотрел Демиан. Кассадин лишь следил за его движениями и техникой. Запоздало Кассадин понял, что Ариен здесь. Она пришла с отцом, который сидел рядом с ней. Перед ними он видел кого-то, похожего на императора, кто со строгим лицом осматривал стадион. Император или нет, Кассадин видел только Ариен, как и в тот день, когда он впервые встретил её на гладиаторской арене. В глазах Кассадина остальные стали невидимыми. В его тёмно-фиолетовых глаза существовала лишь Ариен.

Её платиновые волосы трепетали на осеннем ветру, словно в танце. Ее завораживающие голубые глаза мягко искрились. Кассадин смотрел на нее, не отрываясь.

— Ты знаком с этой женщиной?

На вопрос Джерри ответ Кассадина прозвучал холодно, как морозное зимнее море.

— Твой опрометчивый язык приведёт тебя к неприятностям.

Это было короткое заявление, но холодность его тона и яд в его голосе показали, что он настроен серьёзно. Ещё немного поддразниваний, и кто-то явно будет мёртв до начала поединка. Как голосе могло быть столько злобы? Джерри с трудом сглотнул. Он больше не раскрыл рта.

Начиная с первого, все поединки проходили быстро. Среди участников были те, кто жестоко убивали оппонентов, посмевших сдаться, и те, кто не сдавался до последнего, хотя поражение было очевидным. Те, кто не хотел сдаваться, лишались жизни ценой сохранения своей гордости.

— Кха!

Бесполезная гордость в конечном счёте не стоит прекращения жизни. В конце концов, они приветствовали смерть после признания поражения. Из пятидесяти человек, принявших участие, в следующий тур прошли лишь двадцать четыре, включая Демиана.

— Так-так-так. У нас осталось двое последних участников! – ведущий снова оказался на арене.

— Представляю вам! Неизвестный в чёрной мантии против Джерри Свирепого хлыста!

Кассадин вышел на арену. Волосатый мужчина, мгновение назад сидевший рядом с Кассадином, поднял свой хлыст и потёр нос ладонью.

— Я говорил с тобой все это время, потому что хотел сразиться с тобой. Мне повезло заполучить тебя для первой схватки.

— … … .

— Эй. Как долго ты собираешься игнорировать меня? Не считаешь, что игнорировать – это плохо? Неважно, что это состязание по боевым искусствам, но какой смысл соревноваться, не называя своего имени?

Он сказал, его зовут Джерри? Этот идиот будет болтать даже после смерти?

Кассадин с жалостью посмотрел на стоящего перед ним человека.

— Но где твоё оружие? Неужели ты собираешься сражаться со мной голыми руками?

— … … .

— Эй! Не надо меня недооценивать! Почему бы тебе не взять за оружие? — закричал Джерри в ярости, увидев Кассадина без оружия в руках.

Но тот просто стоял, ничего не говоря, и ведущий недоумённо склонил голову.

— Разве Чёрная мантия не собирается использовать оружие?

— … … В этом состязании да.

Слова Кассадина вызвали у ведущего неудовлетворение на лице, но тот всё же согласился. В правилах сказано, что можно использовать любое оружие, но не было правила, в котором за отсутствие оружия можно было дисквалифицировать. Но что это, чёрт возьми, за правило?

«В этом поединке так и будет. Будто он уверен в своей победе. Но ты безоружен, вообще с ума сошёл?»

Ведущий цокнул языком и объявил о начале боя.

— Матч начинается!

— О-о-о-о-о!

Не успел начаться поединок, как Джерри с хлыстом в руке бросился на Кассадина со странным воплем. Исход поединка был предопределён ещё до его начала. Смотреть было не на что. Меньше, чем через три секунды Кассадин вырвал хлыст из руки мужчины и отбросил за пределы арены. Такое оскорбление от безоружного противника. Внутри Джерри закипела ярость. Впервые в его жизни произошло нечто унизительное. На родине он был известным наёмником, а тут его оружие в одно мгновение вырвал какой-то смазливый парень, имени которого он не знал. Кроме того, его движения были настолько быстрыми, что разглядеть их было трудно, хотя за Великим герцогом Демианом Джерри проследить успевал.

— Ы-а-а-к!

Руки Джерри дрожали от гнева. Он не мог этого признать. Он безоружен, но и его противник тоже. Значит, шанс на победу всё еще есть. Джерри замахнулся кулаком, пытаясь победить Кассадина, который нанес ему несмываемое оскорбление. Каждый его удар был тяжелым из-за долгих лет, прожитых в качестве наёмника. Но Кассадин уклонялся от его ударов без особых усилий. Его движения были намного быстрее, чем скорость движений Джерри. Он даже не мог осмелиться проследить за ним глазами. Хрусть. С хрустом рука Джерри была сломала.

— А-а-а-а!

— Сдавайся.

— Думаешь, я сдамся?!

Хрусть! Второе запястье Джерри было сломано. Было сломана лишь эта часть, но казалось, будто все кости в его теле были раздроблены. Если они оба безоружны, то почему Джерри не смог достать его, но он смог достать Джерри? Джерри боролся до конца, стараясь не закричать о своей капитуляции. Однако в ту секунду, когда он увидел глубокую бездну фиолетовых глаз, то понял. Понял, что если он не сдастся сейчас, то действительно умрёт. Он изувечивал не только его тело, но и его душу. Как у человека могут быть настолько чудовищные глаза? Джерри дрожащим голосом произнес:

— Сда… юсь.

____________________________________

Подписывайтесь на группу в ВК, чтобы быть в курсе всех новостей! https://vk.com/unbotheredqueen

День основания (4)

— Никогда не видел, чтобы участник сражался без оружия. А уж тем более победил.

Император проявил интерес к Кассадину. В этой ситуации я не могла не улыбнуться. Внешне я соглашалась со словами императора, но внутри не могла перестать беспокоиться за Кассадина.

«О чём ты, чёрт возьми, думаешь?»

Одно дело, что он участвует в состязании, не предупредив меня, но это – уже слишком. Ведь только вчера мы признались друг другу в чувствах, а теперь ты делаешь что-то опасное так легкомысленно. На худой конец взял бы меч, если не собирался предупреждать. Но выходить без оружия? Что делать, если ты пострадаешь?

— Его движения сильно отличаются от движений других участников. На этих соревнованиях по боевым искусствам много по-настоящему хороших талантов.

Император тепло смотрел на Кассадина, будто тот пришёлся ему по душе. Я же испытывала смешанные чувства, глядя на Кассадина. Он вёл какой-то разговор с ведущим, а разгорячённая толпа непрерывно осыпала овациями чёрную мантию. Я молча наблюдала за Кассадином, сложив руки, пока не заметила, как в нашу сторону бежит рыцарь, которому император отдал приказ.

— Ваше Величество.

— Пришёл? Да. Почему Великий герцог принимает участие в этом состязании?

— Это…

Рыцарь замешкался, теряясь в словах, но затем решительно раскрыл рот:

— Сказано, что у него нет причин для участия.

— Нет причин?

— Да, Ваше Величество. Великий герцог даже при регистрации не указал причину участия…

— Хо, — император в недоверии усмехнулся. — Как будто он уверен, что победит.

— … … .

— Похоже, выиграть в турнире по фехтованию ему недостаточно, раз он собирается победить и в этом состязании, что является единственным способом повышения статуса. Великий герцог по-настоящему жадный человек.

Император безрадостно нахмурился. По выражению его лица было видно, что он ненавидит Демиана. По началу он его просто недолюбливал, но из-за судебного иска, поданного Демианом против правящей семьи, великий герцог впал в немилость императора. Несмотря на то, что Демиан снял обвинения, авторитет правителя всё же был подорван. Виновник в деле об отравлении так и не был пойман, и императору приходилось нелегко. Отец Демиана вышел из борьбы за власть, поэтому Демиан не имел права на трон, но всё ещё представлял угрозу для власти императора.

«При всем уважении к Его Величеству, мне на руку участие Демиана в соревнованиях по боевым искусствам».

Участие Демиана в этом турнире заставит императора ещё больше усомниться в нём. Не знаю, почему этот жестокий ублюдок участвует в этом состязании, но я спрошу Кассадина об этом позже. Возможно, он что-то знает.

— Если так подумать… …

Император, прищурившись, наклонил голову в мою сторону.

— Недавно я слышал, что Великий герцог постоянно посылает тебе подарки, юная леди.

— … … .

Император знал всё с самого начала. Он намеренно усадил меня рядом с собой, чтобы испытать меня.

«Чтобы проверить, на его ли я стороне или на стороне Демиана».

— … … Он дал тебе особые билеты, доступные лишь Императорской семье.

Глаза императора сузились ещё больше, пока он смотрел на меня. Золотые глаза, точно такие же, как и у принца Леона, резко сверкнули.

— Когда вы стали так близки с Великим герцогом? Может, у тебя к нему чувства? — задавая этот вопрос, император сосредоточил свой взгляд на мне.

На его попытку узнать о моих намерениях я молча перевела взгляд на Кассадина. Наследный принц разрушенного королевства Хайлан, которого я когда-то пыталась приручить. Мужчина с несчастной судьбой, которому пришлось жить как раб-гладиатор, стал младшим братом, которого я хотела использовать.

«Как я могу Вас ненавидеть? Вы были моим спасением от начала и до конца».

Хоть ты и знал всё, ты назвал меня своим спасением. И когда я успела так влюбиться в тебя? Было ли это когда ты вышел за рамки семейных отношений и признался мне? Или, может быть, когда ты раньше смотрел на меня обезумевшими глазами? Несомненно то, что… … Как ты и назвал меня своим спасением, так и твоё существование стало освобождением для меня, заточённой в оковы прошлого. Ты, такой же неправильный, как и я, очень похож на меня. И в конце концов мы стали спасением друг для друга.

«Ты был таким смелым, теперь и мне самое время проявить храбрость».

Глядя на императора, я ответила со слабой улыбкой на губах:

— … … Это честь для меня — рассказать Вам об этом, но в моём сердце уже есть кто-то другой, Ваше Величество.

На мои слова отреагировал отец, а не император.

— Что? Ариен? Чт-что ты только что сказала?

— … … .

— Произнеси это ещё раз. Кто этот мерзавец, чёрт побери, такой?!

Мой отец запоздало вспомнил о существовании императора.

— Пожалуйста, простите мою грубость, — сказал он низким голосом.

— Всё в порядке, граф.

Император мягко улыбнулся, но по-прежнему с подозрением смотрел на меня.

— Рад слышать, что в твоём сердце уже кто-то есть.

— … … .

— Конечно, тот, о ком ты говоришь, не мой Леон, верно?

Принц? Извините, но я, пожалуй, откажусь. Если я выскажу свои мысли в такой форме, то император кинет меня в тюрьму за оскорбление императорской семьи. Поэтому я ответила так:

— Ваше Величество, я прекрасно знаю своё место.

— … … Хо-хо! Хо-хо-хо!

На мои слова Император разразился хохотом. С довольным видом поглаживая бороду, он сказал:

— Мне отрадно слышать подобное.

Пусть это и были места для почётных гостей, но находиться рядом с императором было подобно сидению на подушке, усыпанной шипами терновника. Я переключила своё внимание на арену, надеясь, что время пройдет быстро. Ощутив, как отец с негодованием смотрит на меня, я неловко улыбнулась.

***

— Начало второго раунда!

С меньшим количество участников бои проходили быстрее. С двадцати пяти до тринадцати, с тринадцати до семи, с семи до четырёх.

Начиная со второго раунда Кассадин сражался, используя меч. Однако из всего оружия, предложенного участникам, он выбрал самый старый клинок. Но даже с этим мечом Кассадин был хорош в боях. Как говорится, мастер никогда не винит свои инструменты.* В то время, как другие участники сражались массивными булавами, двуручными мечами и арбалетами, Кассадин в одиночку противостоял им со старым мечом в руках. В результате этого Кассадин, чьё имя не раскрывалось, стал таким же популярным, как и Демиан. Люди на трибунах сыпали овациями своими хриплыми, осипшими от постоянных криков, голосами. Совпадение ли, или воля случая, но Кассадин и Демиан ни разу за весь турнир не встретились в бою. Это привело к тому, что пара столкнулась в финальной схватке.

— Итак! Настало время последнего, финального матча турнира! Таинственная чёрная мантия против мастера фехтования, Великого герцога Демиана!

Ведущий сглотнул слюну, словно нервничал. Некогда грохочущая толпа затихла, будто никто не хотел упустить и мгновения, опасаясь, что крики могут помешать бою. На арене появились Кассадин и Демиан. Последний улыбнулся, кривя уголки губ в удовольствии. Кассадин безэмоционально глядел на Демиана. Когда двое мужчин взяли своё оружие, ведущий, вновь с трудом сглотнув, проговорил дрожащим голосом:

— Ма-матч начинается!

Поединок начался, но оба мужчины замерли, словно пригвождённые к месту. Демиан, держащий в руке длинный меч, разомкнул губы.

— Ты сказал, что не собираешься поддаваться.

— … … .

— В таком случае, и я тебе не поддамся.

Кассадин склонил голову на слова Демиана.

— Это честь для меня.

Первым начал двигаться Демиан. Клац! Резкий звук двух сталкивающихся клинков заполнил арену. Несмотря на то, что он держал в руке длинный меч, его движения были плавными и естественными, будто руки его были пусты. Не будет преувеличением сказать, что Демиан – мастер в фехтовании. Все зрители на арене с разинутыми ртами уставились на его атаку: плавную, но жёсткую. Обычный человек не смог бы уклониться от подобного удара, но Кассадин парировал эту атаку одним старым мечом. На губах Демиана заиграла улыбка. Он испытывал живой интерес к тому, как Кассадин использовал меч. Ченг! Клац! Атаки Демиана сыпались без перерыва. Меч двигался только по той траектории, что была нацелена на жизненно важные органы противника. Его удары были грубыми, но изящными. Когда они столкнулись мечами, Кассадин подумал, что фехтование Демиана напоминает фехтование его самого.

Лицемерно, претенциозно, но если заглянуть вглубь, то там пустота. С бесстрастным лицом Кассадин парировал все приходящие в него атаки. Из-за того, что это был последний бой, ведущий наблюдал издалека и восторженно комментировал.

— А! Анонимная чёрная мантия! Ушёл в защиту! Неужели ничего нельзя сделать с Великим герцогом?

— Я заблуждался.

Демиан разочарованно посмотрел на Кассадина. Полностью изменив траекторию своего клинка, он нацелился на горло Кассадина. Клац! Но и на этот раз Кассадин отразил атаку своим старым мечом. Будто этого движения Кассадина было мало, бровь Демиана приподнялась.

— Я думал, ты покажешь что-то ещё.

— … … .

Кассадин, не отвечая, пристально вглядывался в лицо соперника. Иссиня-чёрные волосы Демиана были зеркальным отражением безлунного ночного неба. Насыщенные зелёные глаза под чёрной челкой были пронзительными, а уголки их задраны вверх, что делало его похожим на свирепую ядовитую змею. Он выглядит как потомок человека, разрушившего его королевство. Подлую натуру всегда видно, какая бы блестящая она не была внешне. Так думал Кассадин, глядя на лицо Демиана.

— Но твоя сестра заинтересовала меня.

Лишенное эмоций лицо Кассадина треснуло от слов Демиана. Тёмно-фиолетовые глаза стали холодными, словно заиндевели.

— Я заговорил о твоей сестре и тут же получил реакцию.

— … … .

— Ушёл из семьи, не говоря ни слова.

— … … .

— Теперь… Ариен больше не твоя сестра? Или я ошибаюсь?

Как только имя Ариен сорвалось с его губ, Кассадин, лишь защищавшийся до сих пор, перехватил меч другой рукой и направил в глотку Демиана. Клац! Как и Кассадин ранее, Демиан тут же заблокировал атаку.

— Я знал, что ты скрывал свою силу.

Его заостренные глаза изогнулись в улыбке, словно от удовольствия.

— Надеюсь, Вы не будете произносить это имя так бесцеремонно.

Прохладный голос Кассадина достиг ушей Демиана. Голоса этих двоих не были слышны никому. Зрители лишь видели их скрещенные мечи. Какие бы эти двое не вели разговоры, другие этого не услышат.

— Если Вы произнесёте это имя еще раз… — Кассадин приблизил меч к горлу Демиана и добавил: — Я убью Вас на месте.

***

*Это поговорка, аналог которой в русском языке я не нашла. Самое приближенное – это «плохому танцору и ноги мешают» или «нечего на зеркало пенять, коли рожа кривая», но между корейской и русскими поговорками противоположный смысл.

____________________________________

Подписывайтесь на группу в ВК, чтобы быть в курсе всех новостей! https://vk.com/unbotheredqueen

Это сошло тебе с рук

Уголки губ Демиана дергались в усмешке. В отличие от холодного выражения лица Кассадина, Демиан выглядел чрезмерно счастливым. Он наклонил голову в сторону Кассадина, направлявшего на него свой меч, и произнёс:

— Полагаю, ты слишком высоко оцениваешь свои навыки, раз говоришь такое противнику, которого не можешь убить. Или же…

Демиан прищурился и добавил:

— Это из-за Ариен?

Как только имя Ариен прозвучало вновь, атака, которая была столь быстрой, что это было больше похоже на трюк, устремилась в сторону Демиана. Он едва успел заметить этот выпад. Меч, рассекавший воздух, чуть не задел его жизненно важные органы. Если бы Демиан хоть сколько-то пренебрег обучением фехтованию, то этот удар снес бы ему голову.

— … … А-ха-ха-ха!

Демиан расхохотался, глядя на свирепое лицо Кассадина, грозящее разорвать его на куски. Это был смех, рождённый ликованием от осознания того, что он держит в своих руках слабость человека, стоящего перед ним. Звук столкновения их клинков эхом разнесся по арене. Их мечи двигались слишком быстро для глаз, их фехтование превосходило мастерство обычных людей. Бесчисленное количество людей наблюдали за этим противостоянием, но все они молчали, будто забыли дышать. Воцарилась тишина, и лишь два человека в ней продолжали существовать. Запоздало опомнившийся ведущий качнул головой и попытался прокомментировать ситуацию, но, увидев ничего не выражающий взгляд Императора, склонил голову и закрыл рот. Ухмыляющееся лицо Демиана дало трещину, когда клинок Кассадина коснулся его щеки. Шух! Улыбка исчезла с лица Демиана, когда алая кровь потекла по его щеке.

— Повезло. Такой ублюдок, как ты, задел меня.

Когда на его гладкой коже появилась неприглядная рана, лицо Демиана исказилось. Он потянулся второй рукой к рукояти меча. Схватив длинный меч обеими руками, Демиан взмахнул клинком, целясь в горло Кассадина. Со звуком рассекаемого ветра яростная атака устремилась в сторону Кассадина.

— … … .

Он был уверен, что добрался до него, но Кассадина в том месте уже не было. В тот момент позади Демиана раздался жуткий голос.

— Вы действительно думаете, что это было везение?

Демиан взмахнул мечом в ту сторону, откуда доносился голос Кассадина. Звень! Кассадин одной рукой заблокировал меч Демиана. В отличие от Демиана, державшего меч обеими руками, Кассадин использовал лишь одну. Когда их мечи вновь столкнулись, глаза Демиана сузились. Он был одержим фехтованием и мог оценить уровень мастерства своего противника в схватке.

«Что за безумный ублюдок?»

Однако Кассадин полностью одолел длинный меч своим изношенным старым клинком. В отличие от прежнего, Демиан больше не испытывал боли из-за заболевания сердца. Даже когда Демиан одолевал его, Кассадин сохранял едкое, бездушное выражение лица. Демиану совсем не нравилось это лицо. Ничтожный раб смотрит свысока? К какой бы знати не относился Кассадин в прошлом, сейчас он лишь раб. В таком случае, почему он смотрит с выражением лица более благородным, чем у императора? Демиан стиснул зубы. Увидев, как исказилось лицо Демиана, Кассадин холодно сказал:

— Я был великодушен. И даже сейчас довольно снисходителен.

Эти слова были ответом на все вопросы Демиана.

«Я здесь, чтобы предложить сделку».

Этот трюк под названием «сделка», чтобы пустить пыль в глаза. Всего лишь сразиться с ним на соревновании…

«Я хочу, чтобы Вы сразились со мной на мечах в День основания Империи».

Было ясно, что Кассадин втянул Демиана в состязание по боевым искусствам для создания драматического момента, в котором Демиан будет побеждён. Неописуемая ярость закипела внутри Демиана, когда он почувствовал, как в его голове складываются кусочки головоломки.

— … … Чёртов сукин сын. Ты планировал это с самого начала.

Рука Демиана, державшая меч, дрожала от гнева.

— Почему бы Вам не умерить своё грёбанное самолюбие?

Холодный голос Кассадина зазвенел в ушах Демиана. Он не мог признать, что мастерство Кассадина в фехтовании превосходит его собственное. Он думал, что в мире нет никого, кто бы мог превзойти его в этом искусстве. Его внутренности словно скрутило. Гнев и зависть, порождённые комплексом неполноценности, поглотили всё тело Демиана. Именно в этот момент к Демиану вернулась болезнь сердца. Прошла ровно неделя с тех пор, как Ариен вылечила его, и случилось это из-за невозможности проконтролировать эмоции. Вся боль, которую он давно не испытывал, разом нахлынула на Демиана. Не подозревая, что Ариен на самом деле управляла его болезнью, он, задыхаясь, схватился за сердце.

— Кхак!

Рука Демиана задрожала, и меч, который он держал, упал на землю. Клац! Резкий звук разнёсся по арене. Кассадин с мечом в руке прищурился и с сомнением посмотрел на Демиана.

— Что вдруг стряслось с Великим герцогом?

— Не может быть!

— Это болезнь сердца, о которой мы только слышали… ..?

Люди на трибунах разом начали перешептываться, уставившись на выронившего меч и сжимавшего сердце великого герцога. Демиан смотрел на Кассадина с налитыми кровью глазами, пока тут сухо бросил взгляд на Демиана и убрал меч в ножным. Демиан стиснул зубы и с трудом открыл рот:

— Проиграть кому-то вроде тебя…

— … … .

— Проклятье… …

Лицо Демиана исказилось от боли.

«У вас прогрессирующее заболевание, поэтому мне не удастся вылечить вас сразу».

Слова Ариен промелькнули в голове Демиана. Он чувствовал, как сознание угасает, и взглянул на места для почётных гостей, где находилась Ариен. Может быть из-за затуманенного рассудка, но в этот момент всё казалось тусклым сном. В его глазах Ариен выглядела как спасительница. Единственный человек в мире, способный излечить его болезнь сердца. Демиан, который всегда видел в людях инструменты, теперь разглядел Ариен как следует. Словно расписанные звёздами платиновые волосы, длинные ресницы, глаза, словно безмятежные, спокойные озёра. Красные и полные губы, будто она надкусила только что распустившуюся камелию. Он отчетливо видел её, несмотря на затуманившееся зрение.

«… … Эта женщина всегда так выглядела?»

Она была похожа на утреннюю звезду, что растает от одного прикосновения. Эта женщина напоминала распустившуюся в ночи вечернюю примулу или аккуратный цветок незабудки. По какой-то причине Демиан не мог оторвать от неё глаз. В этот момент казалось, словно время остановилось. В застывший миг Демиан смотрел на Ариен, схватившись за сердце. Их взгляды встретились, и она смотрела на него с широко раскрытыми в удивлении глазами. Такое выражение лица Ариен придумала для того, чтобы Демиан не заметил, как она контролирует его заболевание, но он не мог понять этого сейчас, не тогда, когда он не мог правильно мыслить. В это время Кассадин подошёл ближе к Демиану, стоящему на коленях. Низко наклонившись, он прошептал холодным голосом на ухо Демиану:

— В тот момент, когда ты ей причинишь вред, ты будешь молить сохранить тебе жизнь.

При звуке низкого голоса, который мог доноситься лишь из глубины пещеры, Демиан повернул голову и посмотрел на Кассадина.

— Так что не смей желать её, не смей смотреть на неё. Тебе же лучше, если ты забудешь то, что только что видел.

Кассадин смотрел бесстрастными глазами, но в них читалась бесконечная одержимость Ариен. Увидев лицо Кассадина, Демиан, скривив уголок рта, сказал:

— … … Как и договаривались, верни Киндела в моё поместье.

Закончив говорить, Демиан потерял сознание на месте. На арене было так тихо, словно после пронёсшейся бури.

Хлопнув себя по щеке, ведущий пришёл в себя и громко объявил победителя.

— … … По-поскольку Великий герцог не в состоянии продолжать бой, победителем тридцать четвертого турнира по боевым искусствам становится… Чёрная мантия!

Кто-то начал хлопать в ладоши, и затем проследовали бурные овации и аплодисменты. Император с удовлетворённым лицом смотрел на Кассадина и приказал нескольким рыцарям доставить павшего Демиана к целителю.

— Доставьте Великого герцога в один из дворцов.

— Да, Ваше Величество.

Император поднялся со своего места и направился на арену, где находился Кассадин. Имперские рыцари проследовали за ним. Когда Император встал, все присутствующие склонили головы в знак уважения. Кассадин, положив меч на землю, так же склонил голову. Император приблизился к Кассадину и открыл рот:

— Подними голову.

При словах императора Кассадин поднял склонённую голову. Золотые глаза императора и фиалковые глаза Кассадина встретились. Увидев лицо Кассадина вблизи, император был поражён. Издалека он казался красив, но, подойдя ближе, он выглядел таким прекрасным, будто сам Бог вылепил его тело.

Интересно, так ли выглядит тот, кто в настоящее время сотрясает Империю, его ли восхваляют за божественную красоту? Но, каким бы красивым не был тот, он не сравнится с мужчиной, стоявшим перед императором. Император, смотря на Кассадина с восхищением, сказал:

— Отличный бой. Определённо один из лучших матчей по боевым искусствам, что я когда-либо видел.

— Благодарю, Ваше Величество.

— Прежде чем я вручу тебе приз, скажи, как тебя зовут?

После недолгого молчания, вызванного вопросом императора, Кассадин открыл рот:

— Меня зовут Кассадин, Ваше Величество.

— Кассадин.

Как только прозвучало имя Кассадина, императора охватило странное чувство. Если не изменят память, тот, кого восхваляют за красоту бога, носит это же имя. Прекрасный мужчина, прошедший путь от раба-гладиатора до члена семьи графа. Кажется, он зарегистрирован в семье Серция.

— Не ты ли главный герой слухов, что ходят по миру в последнее время? Человек божественной красоты, зарегистрированный в доме графа Серция?

— … … Это преувеличенно.

— Хо-хо!

Император громко рассмеялся. Он думал, что хотел бы встретиться с главным предметом слухов, но никогда бы не представил, что встретит его таким образом.

— Но я слышал, что цвет твоих волос — серебристый, но твои волосы — чёрные.

— Мне жаль сообщать Вам, но я использовал краску для волос намеренно, ведь преувеличенные слухи могли навредить мудрости других.

При словах Кассадина император скривил губы. Он был не только искусным фехтовальщиком, но и каждое его слово пришлось по вкусу Императору.

— Чего ты хочешь? Ты победил в турнире, и я должен выслушать твоё желание.

Император улыбнулся и велел Кассадину сказать то, чего он хочет. Кассадин, выказывая уважение, произнес:

— Прежде чем я скажу, чего я хочу, я должен сказать Вам одну вещь, Ваше Величество.

— Что?

— Я больше не являюсь членом семьи графа Серция.

— !

Глаза Императора округлились на слова Кассадина. Такого он ещё не слышал.

— Ты хочешь сказать, что ушёл из семьи?

— Верно, Ваше Величество.

— По какой причине?

— Чтобы предотвратить ущерб, который может быть нанесён семье графа из-за меня. В связи с моим положением раба я более не мог доставлять неприятности людям, приютившим меня, — Кассадин намеренно замолчал, а затем добавил: — Я покинул семью, и теперь я раб.

Император с любопытством наблюдал за Кассадином. С первого взгляда он не казался обычным. Император подумал, что оставить его рабом будет потерей. Кроме того, разве он не одолел Демиана, который был словно бельмо на глазу?

— Итак, чего ты хочешь? Титул?

— … … Дайте мне лучшее из того, что можете дать, Ваше Величество.

На слова Кассадина отреагировали имперские рыцари, стоявшие на страже императора.

— Что за дерзость! Осмелиться сказать такое Его Величеству!

Тот, кто остановил их, был сам император. Он поднял руку, и рыцари, склонив головы, сделали шаг назад.

— Хочешь лучшего?

— Верно, Ваше Величество.

«Хо-о, опять».

Император прищурился, и задал опрос Кассадину, словно проверяя его.

— Ты первый победитель среди всех, кто загадал такое смелое желание. Что ты сможешь сделать для меня, если я дам тебе что-то хорошее?

На слова Императора Кассадин ответил с улыбкой на губах.

— Чего бы Вы ни захотели, я дам Вам больше, чем Вы пожелаете.

____________________________________

Подписывайтесь на группу в ВК, чтобы быть в курсе всех новостей! https://vk.com/unbotheredqueen

Если выдрессированный пёс укусит своего хозяина

«Чего бы Вы ни захотели, я дам Вам больше, чем Вы пожелаете».

Слова Кассадина быстро пронеслись в голове императора. Красавец перед его глазами победил Демиана с подавляющей разницей в мастерстве, что даже император был бессилен. Хоть сейчас он был подобен беззубому льву, в прошлом император свободно разгуливал на полях сражений. Благодаря накопленному боевому опыту ещё задолго до того, как Демиан потерял сознание, схватившись за сердце, император сразу понял, что мастерство Кассадина превосходит мастерство Демиана. Казалось, что он может использовать мужчину перед собой как средство сдерживания великого герцога. Больше всего на свете император желал Кассадина. Если бы не статус раба, Кассадин бы парил высоко в небе. Если сам император даст ему крылья, будет ли этот человек верен? Или же ударит ножом в спину того, кто даст эти крылья? Искушённый император смотрел на Кассадина перед собой и думал, снова и снова.

«Куда же мне надеть крылья? Если он укусит своего хозяина, то никогда не будет поздно забрать всё, что я ему дам».

Спустя некоторое время, император, прожигавший взглядом Кассадина, раскрыл рот:

— … … Быть может, до маркиза?

Слова императора сделали лица имперских рыцарей мертвенно-бледными, будто стражники услышали то, чего не должны были слышать.

— Ваше Величество! Это незаслуженно!

— Титул маркиза для простого раба!

— Ваше Величество, пожалуйста, отзовите приказ… … !

Император поднял руку, чтобы остановить рыцарей. Не в состоянии что-либо сделать, рыцари закусили губы и держали рты на замке.

— Спрошу ещё раз. Если маркиз, то этого достаточно?

Присвоение титула маркиза было гораздо более значительной наградой, чем когда-либо присуждаемой в состязании по боевым искусствам. Некоторые из предыдущих победителей хотели заполучить титул, но император никогда не говорил, что может вознести кого-то до маркиза. Даже несмотря на победу, император мог наречь победителя лишь рыцарем или бароном. Таково было решение императора. Он считал, что даже если турнир по боевым искусствам был ступенькой к более высокому статусу, он не мог дать человеку титул, не зная, на что человек способен. И даже сегодня, если бы Демиан не участвовал в турнире, император никогда бы не предложил Кассадину титул маркиза. Но Кассадин был тем, кто победил Демиана, считавшимся лучшим в фехтовании, и завоевал благосклонность императора, повысив свою ценность. Кассадин, положив правую ладонь на грудь, ответил:

— Выражаю глубочайшую благодарность за Вашу безмерную милость.

На лице императора появилась слабая улыбка, а лица имперских рыцарей, не догадывающихся об истинных намерениях императора, всё бледнели. Не обращая внимания на глазевших на него рыцарей, Кассадин, глядя прямо в глаза императору, спросил:

— Могу ли я обратиться к Вам с последней просьбой?

Он вел себя так дерзко, стоя перед самим императором. Не удовлетворённый титулом маркиза, он просит ещё о чём-то. Но император не был недоволен Кассадином. Лучше мудрый человек, способный оценить себя по достоинству, чем невежа, не знающая себе цену.

— Говори.

— Если разразится война, позвольте дому Серция не участвовать в ней.

Он ушёл из семьи, так почему просит об этом? Император сузил глаза и сказал:

— Эту просьбу я исполнить не могу. Национальным законодательством Севильский империи предусмотрено, что все мужчины безоговорочно участвуют в войне. Раньше ты этого не знал, так как был рабом.

— … … Если Вы позволите, то я отправлюсь на войну от их имени.

Во всяком случае, Кассадин станет гражданином Империи после получения титула маркиза, и поэтому ему придётся отправиться на войну. В связи с этим у императора не было причин принимать просьбу Кассадина. Когда император открыл рот, чтобы сообщить об этом, Кассадин его опередил:

— Конечно же, я буду в авангарде. Я обязательно одержу победу в любой войне.

Это заявление можно было воспринимать как высокомерное, но оно было произнесено голосом, полным уверенности.

«Он так верит в своё мастерство владения мечом».

Если бы император услышал эти слова до того, как увидел фехтование Кассадина, он мог бы счесть это пустым звуком. Но теперь, когда он стал свидетелем мастерства Кассадина, превосходящего навыки Демиана, император осознал, что всё это – не беспочвенное заявление.

«Неважно, насколько он одарённый фехтовальщик, если, выйдя на передовую, вернётся с поражением».

Война имеет множество переменных. Независимо от того, насколько велик уровень владения мечом, Кассадин может потерпеть катастрофическую неудачу на поле боя, если его навыки командованием и тактика ведения боя проседают. Если такое произойдет, то император сам станет единственным, кто будет выглядеть смешным за оказанную услугу. Прищурившись, император задал вопрос:

— Вес твоих слов не мал. Если я исполню твою просьбу, а ты, отправившись на войну, вернешься побеждённым, то чем заплатишь за это?

— Заберите у меня всё, что дали, Ваше Величество.

В его ответе не было ни малейшего колебания. Но следующие слова Кассадина удивили императора ещё больше.

— И я заплачу своей бесполезной жизнью.

Отправиться на боле боя, представляя семью Серция, и так небрежно отдать жизнь. Даже если эта семья приняла к себе раба-гладиатора, разве это не слишком? Более того, он сам сбежал из семьи графа, но всё ещё готов сражаться вместо них? Кассадин в глазах императора был совершенно непредсказуем. Император изумлённо уставился на него. Фиолетовые глаза Кассадина, похожие на аметисты, необыкновенно сияли.

— Могу я узнать, почему ты рискуешь своей жизнью ради этого?

— Граф Сиген сделал для меня многое. И пусть я больше не являюсь членом их семьи, я всегда чувствовал себя неловко из-за того, что покинул семью по собственному желанию, не желая доставлять лишних хлопот.

— … … .

— Моя сестра, которая приняла меня в свою семью, видела во мне не раба, а человека, и я хочу отплатить ей за это.

Оказать ответную услугу — хорошее отношение. С того момента как Кассадин сказал, что хочет отплатить сестре, у императора больше не было причин отказывать Кассадину в его просьбе.

«Закон государства — есть закон государства, и дом Серция, единственные целители в Империи, не могут избежать участия в войне. Раньше с этим были проблемы».

Семья Серция обладала способностью исцелять практически все заболевания. Однако, это утверждение справедливо только для тех, кто был наделён как и целительскими, так и психическими способностями. Самым одарённым членом семьи Серция была Ариен. Целительские способности обычно не проявляются до подросткового возраста, но Ариен уже в девять лет могла лечить умирающих животных. Самое раннее известное проявление её целительских способностей было в возрасте одиннадцати лет, так что с самой юности она уже была способна к высшему уровню целительства.

Отцом Ариен был граф Сиген. И каждый раз, когда император слышал известия о военных действиях, разразившихся в соседней стране, он чувствовал беспокойство.

«Расположенная на северо-западе Эльсия постепенно расширяет свои границы. Несколько лет назад это было незначительное маленькое государство».

Война войной, но Император опасался, что если граф, отправившись на поле боя, вернётся трупом, то Ариен потеряет рассудок и сляжет. Поскольку способность к исцелению прямо зависит от уровня психической устойчивости, утрата способностей Ариен станет огромной потерей для императорской семьи. Но какой бы полезной она ни была для императора, если она займёт место рядом с Леоном, всё станет иначе. Ариен сказала, что влюблена в кого-то другого, но нет уверенности, правда это или нет.

«Кроме того, Леон проявляет интерес к леди Серции, а это уже большое дело. Отношения между Демианом и юной леди так же весьма подозрительны».

Император может взять Кассадина в качестве своего охотничьего пса.

Хотя сейчас они не семья, но раньше эти двое были связаны, так что они должны быть довольно близки. Он даже сказал, что пойдет на войну за эту семью.

«Только он знает, кому он верен — дому Серция, что когда-то был его семьей, или мне, давшему ему титул маркиза. Стоит ли мне попробовать?»

Собравшись с мыслями, император кивнул и сказал:

— Хорошо. Я лично исполню твою просьбу.

— … … Благодарю, Ваше Величество.

— Прежде чем наградить тебя, я хочу кое-что спросить.

Император провел рукой по бороде и задал вопрос:

— Предположим, у тебя есть собака. Если однажды твоя собака укусит тебя, как поступишь с ней?

Кассадин без колебаний ответил на вопрос императора:

— Для начала можно перевоспитать.

— Перевоспитать?

— Да. Разве нет причины, по которой собака кусает своего хозяина?

— Хо-о. Что если перевоспитанный пёс продолжить кусать хозяина?

— В таком случае…

Сделав паузу, Кассадин внимательно посмотрел в лицо императору. Золотые глаза, выглядевшие как осколки солнца, резко блестели. Кассадин, понимая, что император проверяет его, дал ответ, который хотел услышать Император, а не тот, который был у него на уме.

— Я убью пса.

— … … Убьешь, значит.

— Верно. Разве собака, которая даже после предоставленного шанса не признаёт своего хозяина, не бесполезна? Собака не признала хозяина даже после того, как её кормили и содержали. Поэтому больше не стоит её спасать.

Услышав ответ Кассадина, губы императора разжались. Морщинистые веки вокруг золотых глаз изогнулись.

— Хо-хо-хо-хо-хо!

Император широко улыбнулся и положил руку на плечо Кассадина. Увидев улыбку императора, Кассадин понял, что прошёл данное ему испытание. Стоя на помосте, император во всеуслышанье объявил, что победителю нынешних соревнований по боевым искусствам будет присвоен титул маркиза, и что ранее победитель был рабом. Все присутствующие зрители разом ахнули, но противиться словам императора не осмелился никто. Закончив свою речь, император повернулся к Кассадину и произнёс:

— Церемония состоится завтра же. Вместе с этим тебе будет пожаловано поместье.

— Благодарю, Ваше Величество.

— Завтра я пришлю за тобой карету, чтобы ты прибыл в Императорский дворец. Но можешь отправиться прямо сейчас. Во дворце много покоев.

— Мне жаль, но боюсь, что сегодня отправиться во дворец будет затруднительно. Я должен лично сообщить кое-что людям, спасшим меня.

Император сощурился на слова Кассадина, и, повернувшись к рядом стоящему рыцарю, что-то прошептал ему на ухо. Имперский рыцарь склонил голову и поспешно удалился в направлении мест для почётных гостей. Кассадин в замешательстве покачал головой, на что Император поднял уголки губ и сказал:

— Я распорядился, чтобы семья Серция присутствовала на завтрашней церемонии.

— … … .

— Пусть даже они сейчас не твоя семья, но ведь когда-то были?

Вот старый лис, — подумал про себя Кассадин, — верен дому Серция или верен императору? Император, несомненно, рассудит это завтра. Кассадин поклонился, не меняя выражения лица.

— Спасибо за беспокойство, Ваше Величество.

— Тогда до завтра.

Император похлопал Кассадина по плечу и ушёл. Как только взгляд императора больше не был прикован к Кассадину, Кассадин посмотрел на места для почётных гостей. Ариен ярко ему улыбалась, а граф Сиген, находившийся рядом с ней, смотрел с открытым от потрясения ртом. Лишённое каких-либо эмоций лицо Кассадина расплылось в яркой улыбке.

***

События того дня, произошедшие на соревнованиях по боевым искусствам, были настолько горячей темой, что стали достоянием всей Империи. Менее чем за сутки половина населения услышала эту новость. Кассадин, раб-гладиатор, принятый в графскую семью, победил великого герцога Демиана в состязании по боевым искусствам. Кроме того, император пожаловал ему титул маркиза. Новость была слишком невероятна, чтобы быть правдой; одни отмахнулись от неё как от чепухи, другие, кто наблюдал за состязанием, восхитились ею. Даже в северных трущобах владений Демиана эта новость достигла улиц, и среди старых, ветхих домов слышалась людская болтовня.

— Его Величество Император сказал, что победителю турнира будет присвоен титул маркиза, по важности находящийся сразу после герцога? Хо, надо же. Слухам действительно нельзя доверять.

— Это я слышал от тех, кто присутствовал на турнире! Это не слухи. Это правда!

— Ты хочешь сказать, что в мире есть кто-то способный победить Великого герцога Демиана? Брехня. Великий герцог — это тот, кто за десять лет ни разу не проиграл в соревнованиях по фехтованию. Кроме того, из раба в маркизы? Скажи что-нибудь нормальное.

В переулках гетто появилась женщина, внимательно прислушивающаяся к разговорам людей. Хотя её одежда и напоминала затасканные лохмотья, её лицо было достаточно чистым, чтобы не делать её похожей на обитательницу трущоб, а рыжие волосы до плеч напоминали осенние пшеничные поля. Когда большие розовые глаза, скрытые за густыми ресницами, моргнули, говорившие мужчины замолчали и уставились на внезапно появившуюся красавицу. Наблюдая за загипнотизированными мужчинами, она улыбнулась и шевельнула красными губами:

— Пожалуйста, расскажите эту историю в подробностях.

____________________________________

Подписывайтесь на группу в ВК, чтобы быть в курсе всех новостей! https://vk.com/unbotheredqueen

Одержимость

Я поспешно привела Кассадина в графскую резиденцию до того, как на арене усилилась суматоха. Мой отец всё это время глазел на Кассадина с потрясённым лицом. Такое выражение лица у него было с тех пор, как он понял, что победитель – это Кассадин. Мой отец молчал всю дорогу, но как только мы подъехали к дому, он прижал пальцы к виску и приговорил сдавленным голосом, словно пытался сдержать гнев.

— … … Я понятия не имею, как такое произошло. В голове бардак.

— Прошу прощения, граф, — вежливо ответил Кассадин отцу.

Мой отец, который некоторое время смотрел на Кассадина, сдвинув брови, вдруг повернулся ко мне и спросил:

— Ариен, ты знала? Тот факт, что Кассадин собирался участвовать.

— Нет. Я тоже не знала, отец.

— … … Вот как. Интересно, мне сейчас кошмар снится или что? Зачем ты участвовал в турнире, если сказал, что сам со всем справишься?

— Я всё объясню, граф.

Сбитый столку голосом Кассадина, отец посмотрел на него в смятении.

— Ещё бы. Это то, что должно быть объяснено с начала и до конца. Нет, теперь я должен говорить уважительно. Маркиз.

Я положила руку на плечо отца, который выглядел очень несчастным и произнесла:

— Тем не менее, это такое счастье, что Кассадин нашёлся. Отец, он же обещал всё объяснить. Поэтому почему бы нам не отобедать вместе?

Отец сузил глаза и неохотно кивнул.

— От Кассадина сильно пахнет кровью. Пусть сначала приведёт себя в порядок, а потом приходит в столовую. И эти чёрные волосы… Нет, теперь мне называть его маркизом? Ой, я не знаю. Голова раскалывается.

Отец нахмурился и махнул рукой. Прежде чем отец расстроится ещё сильнее, я, взяв Кассадина, одетого в чёрную мантию, за руку, сказала:

— Я провожу Кассадина в его комнату.

— … … О чем, чёрт возьми, думал великий герцог Демиан, приглашая нас на турнир по боевым искусствам…

При последних словах отца я почувствовала, как рука Кассадина сжалась вокруг моей. Я подняла на него глаза, ощутив внезапную силу его хватки, и он тут же ослабил руку, словно никогда этого не делал. Он нежно сжимал мою ладонь. Понявшись на второй этаж, я отворила дверь в его комнату. Хоть он и покинул семью, все вещи в его спальне остались на своих местах, чтобы он мог вернуться в любое время. Я намеренно сказала слугам не трогать его вещи.

— Если потянешь за верёвку возле кровати, слуга принесет тебе тёплой воды. Можешь спокойно умыться. Поговорим позже.

— Да.

Кассадин покорно выслушал меня. Я улыбнулась его послушному ответу и расцепила наши руки. У меня было много вопросов к нему, но Кассадин был измотан, и, прежде всего, ему нужно было привести себя в порядок. Когда я повернулась и уже хотела вернуться к отцу, Кассадин схватил меня за запястье и притянул к себе. Тук. С щелчком дверь в комнату Кассадина закрылась, и я тут же оказалась в его объятиях. Он обвил своими руками, на которых выступали синие вены, мои плечи. Обняв меня сзади, он уткнулся лицом мне в шею. Когда я вздрогнула от щекочущего ощущения его дыхания на моей коже, он издал тихий вздох.

— Кассадин?

Я оглянулась и посмотрела на Кассадина. Вместо естественного серебристого цвета его волос в поле зрения попали чёрные пряди. В тот момент, когда мои глаза встретились с его фиалковыми глазами, Кассадин свободной рукой схватил меня за подбородок и, повернув голову, поцеловал. Точнее, попытался поцеловать, если бы я не остановила его рукой. Шлёп! Обеими руками я накрыла губы Кассадина, пытающегося поцеловать меня, и сказала:

— Нет.

Я неодобрительно покачала головой. Кассадин, кинув на меня взгляд, лизнул мою ладонь языком. От ощущения его мягкого языка, лижущего мою кожу, мне стало щекотно, поэтому я отдёрнула ладонь. Я нахмурилась, глядя на него, и он с сожалением произнёс:

— Почему нет? Разве вчера Вы не разрешили мне?

Кассадин, наклонив голову, задал вопрос с крайне невинным выражением лица… Мне кажется, или Кассадин обнаглел?

— Вчера была ночь и всё спали, а сейчас лишь вечер.

— Ну и что? — низким голосом спрашивал Кассадин, в чём же заключалась трудность.

Я приложила ладонь ко лбу и заговорила шёпотом, будто рассказывая секрет.

— Кассадин, не так давно мы были братом и сестрой, пусть даже не кровными, а только на бумаге.

— … … .

— Что мы будем делать, если отец узнает, чем мы занимаемся? Он и так озадачен тем, что ты участвовал в состязании по боевым искусствам.

Он и так в замешательстве, но если вдобавок узнает о нас с Кассадином, то даже я на месте отца была бы в ярости. Глаза Кассадина сузились, когда он на мгновение задумался над моими словами.

— Поэтому сейчас… Вы хотите сказать, чтобы это осталось в секрете между нами?

— Верно. В Империи нет никого, кто бы не знал о том, что мы были семьёй, так что не случится ничего хорошего, если о наших отношениях узнают другие.

Даже Императору это бы показалось странным. Прежде всего, мы даже не состоим в официальных отношениях, не так ли? На мои слова лицо Кассадина вспыхнуло изумлением.

— Вы приручаете меня, и как только полностью овладеете мной, сразу избавитесь…

Шлёп! Ошеломленная словами Кассадина, я быстро прикрыла его рот, изрыгающий подобные слова.

— Не говори так. Я ни за что не брошу тебя.

Когда я заговорила немного рассерженным тоном, Кассадин провёл рукой по моим волосам и издал тихий смешок. Не сразу я поняла, что он шутит. Моё лицо вспыхнуло, как только я осознала, что полностью повелась на его уловку.

«Разве он не безупречный лис?»

Когда я убрала ладонь с его губ, он мягко улыбнулся.

— Если Вы этого хотите. Пока что сохраним всё в секрете.

— … … .

— Но я хочу сказать Вам одну вещь. Вы не знаете, но я через многое прошёл. Я столько всего вынес, что Вы, наверное, даже представить не сможете.

Смех исчез с лица Кассадина, и он продолжил прохладным тоном:

— Каждый раз, когда мухи, которые ни о чём не догадываются, липнут к Вам, у меня внутри всё разрывается на части.

Говоря это, Кассадин бросил злобный взгляд на дверь, будто хотел кого-то убить. Я взглянула на него, и Кассадин, прищурившись, улыбнулся, будто никогда раньше не смотрел с такой злобой.

— Почему Вы сегодня посетили турнир по боевым искусствам?

— … … .

— Неужели тот ублюдок прислал приглашение?

Ублюдком, о котором говорил Кассадин, явно был Демиан.

— Угу.

Услышав мой ответ, у Кассадин вырвался тяжелый вздох, и он произнёс низким, бросающим в дрожь, голосом:

— Я должен был перерезать ему глотку, а не оставлять в живых.

Я яростно замотала головой. Если бы Кассадин убил Демиана на месте, то даже в случае победы люди бы отреагировали отрицательно. В соревнованиях по боевым искусствам не следует наказание за совершенное убийство, но не в том случае, если противник — великий герцог. Если бы газеты пестрели новостями с содержанием: «Победитель, безжалостно убивший Демиана, страдающего болезнью сердца, — раб-гладиатор», то подобные статьи привели бы в движение приспешников Демиана. Он был тем, кто видел в людях лишь инструменты и искусно ими манипулировал. Вот почему вокруг него было так много людей. Киндел был единственным, кого он держал рядом, но число тех, кто слепо следовал за ним, не поддавалось измерению. Убийство Демиана не принесло бы Кассадину пользы, ведь было множество людей, готовых пролить за него кровь. За спиной о Кассадине распространяли бы всякие дурные слухи или использовали тот факт, что он был рабом, чтобы посадить его в тюрьму. Кроме того, пусть даже император недолюбливал Демиана, великий герцог всё еще был его племянником. Кассадину было бы трудно остаться безнаказанным, если бы он убил Демиана, который имел отношение к Императорской семье.

«Император бы предпочел наказать Кассадина за убийство великого герцога, а не наградить».

Так что Кассадин верно поступил, не убив Демиана на месте.

— Почему ты участвовал в соревнованиях по боевым искусствам, не сказав мне?

В ответ на мой вопрос Кассадин поцеловал меня в щёку и задал свой вопрос:

— Как Вы думаете, почему я это сделал?

— … … .

Я задумалась, почему Кассадин так поступил.

«Кассадин сказал, что ушёл из семьи по причине того, что не хочет иметь со мной братско-сестринские отношения, но у него всё ещё была другая причина, по которой он участвовал в турнире по боевым искусствам. Он зашел так далеко, что даже пришлось заявить о своём статусе раба».

Пока я с серьёзным лицом погрузилась в свои размышления, Кассадин, прищурив уголки глаз, сказал:

— Вы помните, что я сказал в прошлый раз?

— Что?

— Я сказал, что мы будем всегда вместе.

Как такое можно забыть? Сразу после того, как Демиан потерял сознание в банкетном зале императорского дворца, пока я разговаривала с наследным принцев в саду роз, Кассадин, пришедший за мной, бросил эти слова.

«Моя сестра останется со мной навечно».

— Помню.

Когда я сказала, что помню, Кассадин ярко улыбнулся, словно был счастлив. Увидев, как он улыбается, как ребёнок, я не могла не улыбнуться в ответ.

«… … Вы не станете чьей-то женой до самой смерти».

Это был низкий голос, доносившийся словно со дна океана. Когда я перестала улыбаться и молча уставилась на него, Кассадин погладил меня по щеке своей большой ладонью.

— Я хочу, чтобы эти ясные голубые глаза смотрели лишь на меня. Не хочу, чтобы чужие взгляды падали на Вас. Я хочу вырвать глаза тем ублюдкам, кто видел Вас, и сжечь все их воспоминания.

При звуке его собственнического голоса я положила ладонь на его крепкое предплечье и произнесла:

— Кассадин.

Когда я произнесла его имя, Кассадин слегка наклонил голову в мою сторону, ожидая продолжения.

— Тебе не нужно этого делать. Ведь тот человек, которого я люблю, — я слегка улыбнулась и продолжила, — это ты.

Услышав мои слова, Кассадин молча зарылся лицом мне в шею. Его дыхание щекотало мою кожу.

«Если мы продолжим в том же духе, кто-то может ворваться в комнату».

Я прикоснулась к предплечью Кассадина, которое, казалось, было готово удерживать меня вечно, и произнесла:

— Приведи себя в порядок и спускайся.

На мои слова Кассадин выпустил меня из кольца своих рук с тоскливым выражением лица.

— Тогда скоро увидимся в обеденном зале.

Я повернулась, чтобы выйти из комнаты, но Кассадин быстро схватил меня за запястье. Он покачал головой и бросил на меня умоляющий взгляд, который говорил мне не уходить.

— Нет.

На мои твердые слова Кассадин с тоской посмотрел на меня и медленно отпустил моё запястье. Я поняла, что если останусь в его комнате, то буду полностью поглощена им, поэтому выбежала за дверь. Тук.

«Нет. Похоже, я уже погрязла в нём».

Иронично, но я не ненавидела себя за что, что попалась в его ловушку. Если бы я испытывала к нему неприязнь, то оттолкнула бы. На самом деле, Кассадина, который скалился на меня за доброту, больше не было. Есть только Кассадин, который открыто выражает свои желания и чувства. Он был так прекрасен, что я удивлена, как мне удавалось сдерживаться всё это время. И когда я так влюбилась в него? Но думать об этом — пустая трата времени. Не быть влюблённой в него — непреодолимо. Это был неожиданный, но неизбежный для нас, форс-мажор.

«Мы оба сумасшедшие».

Уголки моего рта приподнялись в слабой улыбке. Я вздохнула с облегчением, покидая комнату Кассадина, радуясь, что никто не узнал о наших отношениях. Но моё облегчение длилось недолго. Я почувствовала рядом чьё-то присутствие.

«… … Не может быть. Нас кто-то подслушал?»

Я осознала, что нас кто-то мог подслушивать, пока мы делали это прямо под дверью. Но если бы кто-то подслушивал, сказали ли бы об этом Кассадин? Скрестив руки на груди, я направилась к источнику шума. Если я не ошибаюсь, шаги доносились из моей комнаты.

«Кто там, чёрт возьми».

Чувствуя, как сердце начинает тревожно биться, я положила руку на ручку двери своей комнаты. Хлоп! Дверь распахнулась, и я не могла не расширить глаза, увидев стоящего перед собой человека.

____________________________________

Подписывайтесь на группу в ВК, чтобы быть в курсе всех новостей! https://vk.com/unbotheredqueen

Лилиан

Потому что человек в моей комнате, прикрывавший рот рукой, был не кто иной, как Тюль.

— Тюль? Почему ты здесь…

Тюль опустил руку, которой прикрывал рот, и сказал:

— … … Прос, простите, мисс Ариен. Я ничего не слышал и не видел.

Его голос сильно дрожал, и Тюль избегал моего взгляда. Когда я сделала шаг в его сторону, Тюль подпрыгнул на месте от испуга. Теперь я была уверена. Он подслушал весь разговор между мной и Кассадином.

— Ты всё слышал.

На мои слова Тюль отпустил голову вниз. Рука Тюля, когда он сжимал своё предплечье, сильно дрожала.

— … … Извините за то, что солгал. Если честно я очень волновался, потому что узнал, что Вы сегодня были на праздновании Дня основания. Я собирался сказать Вам, что рад Вашему благополучному возвращению, но потом… …

Тюль принёс запоздалые извинения. Я нацепила горькую улыбку, увидев его таким, но что теперь поделать? Оправдания ничего не изменят, но главное, у меня не было намерений оправдываться.

— Подними голову.

Тюль поднял голову. Загоревшая на солнце кожа покраснела, будто у него был жар. Тюль, чьё лицо раскраснелось, непрерывно моргал своими серо-голубыми глазами.

— Храни это в секрете от моего отца. Конечно, от остальных тоже.

— К, конечно! — Тюль закивал, его лицо было ярко-красным.

Я спросила, глядя в его ясные глаза:

— Ты не приболел?

— Н, нет. Все работники ко мне очень хорошо относятся… — Тюль на мгновение заколебался, а затем спросил меня. — Могу ли я чем-нибудь Вам помочь?

— Нет. Сам факт твоего присутствия здесь помогает, — сказала я с улыбкой.

— Но всё же я думаю, что получаю слишком много…

— Всё в порядке.

Когда я заверила его, что всё в порядке, Тюль хотел было сказать что-то ещё, но поджал губы. Я покачала головой, и Тюль, улыбнувшись, сказал:

— А, я понял. Тогда я вернусь в свою комнату.

— Угу.

— Я никому не расскажу о произошедшем сегодня, не переживайте.

— Спасибо.

— Всё в порядке.

Тюль поклонился мне и выбежал из моей комнаты. Краем глаза я заметила его уши, которые были настолько красные, что не стало бы удивительным, если бы они тут же лопнули. Теперь, когда я вернула ему язык и позволила остаться в поместье, Тюль не будет слишком спешить, чтобы рассказать кому-либо о моих отношениях с Кассадином. Если бы он был из тех людей, которые обо всем болтают, то я бы давно отправила его к кронпринцу.

«Кроме того, думаю, он хотел сказать мне ещё что-то».

Тюль несколько раз пытался открыть рот, но вскоре поджимал губы. Если бы это было действительно важно, он бы рассказал. Я посмотрела на дверь, за которую он выбежал, и тихонько вздохнула.

«Но я рада, что попалась именно Тюлю. Если бы это услышал отец… …»

Даже представить страшно. Будто он и так не сбит с толку из-за Кассадина. Сейчас было бы безумием рассказать ему о наших отношениях. Поставив себя на его место, это точно выглядело как сумасшествие. Он всё еще воспринимает нас как брата и сестру, хорошо ладящих между собой, пусть даже сейчас мы не семья.

«Прости, отец. Я не знала, что влюблюсь в Кассадина».

Честно, это было невозможно предотвратить.

***

Трущобы на севере. Рыжие волосы женщины, так неуместно выглядящие в этом грязном закоулке, развевались на ветру, заставляя мужчин сворачивать шеи. Пока мужчины говорили о турнире по боевым искусствам, они не могли оторвать глаз от стоящей перед ними женщины. Их щёки вспыхнули румянцем, когда и без того большие глаза женщины распахнулись.

— Этот Кассадин.

Когда мужчины закончили свои объяснения, женщина мягко улыбнулась и произнесла имя главного героя турнира.

— Этот мужчина. Вы знаете, где он живёт?

При звуке чистого, словно пение соловья, тембра, мужчины, переглядываясь друг с другом, открыли рты, но никто и слова не вымолвил.

— Изначально он был зарегистрирован в семье графа Серция, знаешь.

Небрежно заговорил один из мужчин, и розовые глаза женщины потемнели. Увидев этот взгляд, мужчина машинально сглотнул и выказал уважение:

— … ете.

— Граф Серция.

— Но я слышал, что теперь его исключили из семьи. Так что я не знаю, где он живёт.

Решив, что больше от мужчин ничего не добиться, женщина без раздумий ушла прочь. Тогда мужчины поспешно схватили её за запястья и произнесли:

— То, что мы встретились — судьба. Давайте выпьем по чашке чая…

Прежде чем мужчина успел закончить предложение, женщина внезапно громко закричала.

— Кья-я-я-я!

Они лишь схватили её за руки, а она так кричит. Мужчины с недоумением посмотрели на неё. На её крик из полуразрушенного здания на задней аллее вышла группа крепких бандитов. Мужчины ошарашенно смотрели то на рыжую женщину, то на громил, когда те внезапно ворвались в комнату. Прежде чем они успели оценить ситуацию, один из крупных мужчин ударил кулаком в лицо того, кто держал женщину за запястье. У женщины задрожали плечи, когда она смотрела на бесчувственных пьянчуг вокруг. Затем один из крупных бандитов с большим шрамом на лбу снял своё пальто и, предложив его женщине, сказал:

— Лилиан. Они издевались над тобой?

Женщина по имени Лилиан слегка кивнула, и человек со шрамом зарычал и во всей силы пнул мужчину в живот.

— Кхак!

Несмотря на то, что из ртов уже текла красная кровь, человек со шрамом и его приспешники продолжали избивать мужчин. Те же, держась за животы, пытались отнекиваться, но всё безрезультатно.

— Мы ничего не сделали!

— Та женщина вдруг закричала и..!

Когда окровавленный мужчина дрожащей рукой указал на Лилиан, человек со шрамом безжалостно сломал его палец.

— А-ах!

Мужчина с ужасом в лице рухнул на пол, сжимая сломанный палец. Независимо от того, было им больно или нет, человек со шрамом приказал своим людям избить всех почти до потери сознания. Лилиан поднесла руку к уголку рта, наблюдая, как мужчины падают без сознания. Решив, что она потрясена, человек со шрамом почесал затылок и извинился перед Лилиан.

— Прости, что тебе пришлось это увидеть. Я не мог вынести того, что они прикоснулись к тебе.

Лилиан убрала руку ото рта и положила её на предплечье мужчины. Она слегка улыбнулась и покачала головой.

— Всё в порядке. Ты сделал это для меня.

— .. … Лили.

Она никогда не давала разрешения называть её Лили. Бровь Лилиан слегка изогнулась, но мужчина со шрамом не заметил этого, слишком довольный тем, что она положила руку на его предплечье. Человек со шрамом поспешно ввел её в здание, надеясь, что другие увидят прекрасную Лилиан. Это было старое, разрушающееся здание, но так как они долгое время зарабатывали на жизнь воровством и плохими делами, внутри были столы, стулья и почти всё, что могло понадобиться. Человек со шрамом улыбнулся, помогая Лилиан сесть на стул.

— Я помню, как впервые встретил тебя. Увидев тебя в этом переулке, я подумал, что ты богиня. Как человек может быть настолько красивым?

Мужчина ярко улыбнулся, вспоминая то время. Он жестом подозвал слугу, который сразу же разлил вино по бокалам, словно ждал команды. С характерным звуком вино наполнило чашу.

— Хочешь выпить?

Когда Лилиан покачала головой на предложение мужчины, он залпом осушил свой бокал, испытывая досаду.

— … … Странный вкус.

Как только он закончил говорить, то сразу почувствовал, как все его внутренности выворачиваются наизнанку. Изо рта мужчины хлынула красная, как выпитое им вино, кровь. Круглые глаза Лилиан увеличились и, поднеся обе руки ко рту, она воскликнула:

— Боже! Кто же это сотворил?

Когда взгляд Лилиан проследовал к слуге, разливавшему вино, приспешники человека со шрамом кинулись избивать его.

— Я-я ничего не делал!

Ещё бы.

«Потому что я это сделала».

Лилиан внутренне насмехалась и сделала вид, что беспокоится о человеке, который проглотил яд.

— Лили… …

Мужчина продолжать звать Лилиан, изрыгая кровь, совершенно не подозревая её.

— М? Я здесь.

Когда Лилиан, по лицу которой лились слёзы, сжала окровавленную руку мужчины, он слабо улыбнулся.

— Деньги, которые я накопил, лежат в коробке, так что ты можешь использовать их, чтобы жить лучше.

Закончив говорить, мужчина скончался. Бродяги, потерявшие лидера, обрушивали свой гнев на человека, подавшего вино. Воспользовавшись суматохой, Лилиан забрала все деньги из коробки и без сожаления покинула здание. Как только она оказалась на улице, Лилиан перестала плакать, будто вовсе никогда не лила слёзы. Зевнув от скуки, она ускорила шаги.

«Жалкие выродки. Вас даже нет смысла использовать».

Характер Лилиан от природы был порочным. Она без колебаний использовала эмоции людей в своих целях. Её розовые глаза заблестели. Ей нужен был кто-то, кто бы забрал её в высшее место, а не в эту дерьмовую жизнь.

«Его имя Кассадин, верно? Из семьи графа Серция».

Найдя свою цель, уголки рта Лилиан скривились вверх. Её рыжие волосы танцевали в такт с её лёгкими шагами.

____________________________________

Подписывайтесь на группу в ВК, чтобы быть в курсе всех новостей! https://vk.com/unbotheredqueen

Бесстыжий Кассадин

Отправив Тюля обратно в комнату, я, сидя у себя, обдумывала всё произошедшее. В отличие от предыдущей жизни, сейчас всё в корне отличается. Болезнь сердца Демиана теперь известна общественности, а Кассадин, который был правой рукой кронпринца в прошлом, сейчас победил в турнире по боевым искусствам и был удостоен титула маркиза. Я представила ситуацию, в которой не отправилась к Демиану. Если бы я только не перевела на него стрелки, когда Кассадин отравил кронпринца, а просто вылечила наследника, будто ни о чём не знаю…

«Быть может, моя семья сейчас не была бы в безопасности».

Раскрытие моих целительских способностей Демиану так же было рискованным шагом. Однако, если бы Демиан узнал о том, что я исцелила наследного принца, и что Кассадин был виновником в его отравлении, то не было бы странным раскрытие моих способностей в любой момент. Переменные есть всегда, и, прежде чем Демиан смог шантажировать меня, я опередила его. Симптомы болезни сердца ухудшаются при эмоциональных потрясениях.

«И всё же я не ожидала, что он в конце концов потеряет сознание».

Мне нужно было решить, как поступить в будущем, прежде чем он вернётся в сознание. Демиан слишком умён. Если я собираюсь любой ценой избежать его подозрений, то лучше притвориться союзником, чем превратить его во врага.

«Этот мерзавец даже иссушал простолюдинов и пил их кровь, чтобы облегчить боль от болезни сердца».

Только его собственная жизнь имела для него значение, в то время как жизни других он ценил не больше, чем камни на обочине. Как ему сходило с рук совершение таких чудовищных поступков, и почему он живёт как ни в чём не бывало?

«Если Бог существует, то почему позволяет таким людям оставаться безнаказанными?»

Положа руку на лоб, я отправилась в обеденную, где меня ждал отец.

***

Переодевшись из своей чёрной мантии в безупречный мундир, Кассадин спустился в обеденную. Я уже сидела вместе с отцом во главе стола. Быстро передвигая своими длинными ногами, Кассадин уселся рядом со мной. Из-за того, что он только вышел из ванной, от него пахло не кровью, а чистым и свежим ароматом, а волосы вместо чёрного вернулись к привычному серебристому оттенку. Когда я уставилась на него, он улыбнулся и ответил:

— Я использовал временную краску, которую можно смыть водой.

— Вот как.

— Сестра. Нет, теперь я должен обращаться на «Вы». Чёрные волосы и серебристые. Какой цвет Вам больше по душе?

— Что бы ты ни делал, всё хорошо.

Кассадин ярко улыбнулся моему ответу. Отец неодобрительно поглядел на него, проговаривая:

— Итак, расскажи мне всё, начиная с момента, как ты ушёл и до сих пор. Так, чтобы я смог понять.

Как только отец закончил говорить, в зал несвоевременно зашли служанки с тележками, до отказа нагруженными едой. Отец раздосадовано стукнул себя кулаком в грудь и вздохнул. Служанки, не подозревая о душевном состоянии отца, покраснели как редьки при виде Кассадина. Их руки дрожали, пока они расставляли тарелки с едой. Может, у них не выработался иммунитет к Кассадину, которого они часто видели? Или сейчас я заметила то, чего не заприметила раньше?

— У-ужин подан.

— Приятного аппетита.

Горничные пялились на Кассадина, расставляя тарелки с едой. Они специально притормаживали, ставя перед ним тарелку с говяжьим супом. Это заставило меня немного нервничать, но я старательно делала вид, что всё в порядке. От взглядов служанок по моей коже забегали мурашки, но Кассадин улыбался, всё время глядя лишь на меня.

«Дурак Кассадин. Так очевидно вести себя перед отцом».

Внимательно наблюдая за отцом, я сунула правую руку под стол и указательным пальцем сильно ткнула Кассадина в бедро в знак предупреждения. Затем он, как и я, опустил руку под стол и схватил мою ладонь.

«Нет!»

Кассадин ухмыльнулся, когда я злобно зыркнула на него. Продолжая ухмыляться, он положил мою ладонь себе на бедро. Я вздрогнула от его наглости и попыталась выдернуть руку, но его огромная ладонь была твёрдой, как камень. Кассадин, не ослабляя хватки, переплёл наши пальцы, и благодаря этому моя рука попала в ловушку, прижатая к его крепкому бедру. Я изо всех сил старалась совладать со своим выражением лица, не сводя глаз с отца и служанок. К счастью, никто, казалось, не заметил, что происходит под столом.

— То-тогда желаем приятно провести время!

Последнее, что сделали горничные — поставили чашку и чайник с травяным чаем перед отцом, который он так любит, и поспешно удалились. Сочные стейки, тушёная баранина, идеально прожаренная индейка, овощной салат – всё это аппетитно расположилось на столе, но никто к еде так и не притронулся. В наступившей тишине мой отец нарушил молчание:

— Кассадин, сейчас отвечай честно. Ты и Ариен…

«Не может быть. Отец узнал о наших отношениях?»

Я слушала его слова, чувствуя, как в груди сжимается сердце.

— Неужели тебе не жаль? По какой-то причине ты вдруг принял участие в турнире по боевым искусствам. Ты хоть представляешь, как сильно Ариен беспокоилась за тебя всё это время?

К счастью, отец всё еще не знает о моих отношениях с Кассадином, и хоть я чувствовала себя ужасно виноватой за это, вздохнула с облегчением.

— Как же плохо она спала этой ночью, если сегодня утром губы моей дочки были все распухшие!

Отец сердито указал на мои губы. Моя рука всё еще покоилась на бедре Кассадина. Оставив попытки убрать ладонь, я попыталась улыбнуться отцу.

— Отец, Кассадин теперь маркиз…

— Хоть маркиз, хоть герцог, я не смогу простить парня, который ударил нас ножом в спину!

Отец, кинувшись в крайности, выглядел очень рассерженным. По тому, как он смотрел на Кассадина широко открытыми глазами, я осознала, что отец неосознанно доверился ему.

— Отец, Кассадин нас не предавал.

— Если это не предательство, то что? Обещал вернуться, как всё уладишь. Разве не предательство то, что ты, не сказав ни слова, участвовал в турнире по боевым искусствам и раскрыл тот факт, что ты раб?

Гневно взглянув на Кассадина, отец повернулся ко мне.

— Кстати, Ариен, почему ты продолжаешь его защищать?

— … … Когда-то Кассадин был моим младшим братом, отец.

— Если оставить это, неужели ты не сердишься? Разве ты не отправилась в одиночку в поместье Великого герцога Демиана, чтобы разыскать Кассадина, но так и не нашла его?

При словах отца рука Кассадина, удерживающая мою, ослабла.

— О чём Вы говорите, граф?

— Разве ты не знаешь? Ариен одна отправилась на север в поместье герцога, чтобы найти тебя, вот как она о тебе заботится! А ты…

Отец более не произнёс ни слова. Лицо Кассадина ожесточилось, он сжал кулаки. Его дрожащие руки, казалось, в любой момент могут расколоть стол надвое.

— Вы только что сказали, что Ариен ходила туда? Одна?

Впервые услышав ледяной голос Кассадина, отец был ошеломлён. Казалось, будто воздух застыл вокруг него. Вздрогнув от холода в голосе, отец совсем не заметил, как Кассадин назвал моё имя.

— … … А. Так вот почему у того ублюдка было такое лицо… …

Кассадин что-то тихо пробормотал с таким выражением лица, будто осознал что-то важное. После минутного раздумья Кассадин повернулся к отцу, красиво прищурив уголки глаз.

— Вы сказали мне вернуться, когда я со всем покончу, но я знал, что кто-то обязательно оспорит моё происхождение.

— … …

— Я благодарен за то, что Вы приняли меня, но разве моя совесть позволит мне вернуться? Я не хотел доставлять Вам ещё больше неприятностей, и победив в турнире по боевым искусствам…

Кассадин замолк и коснулся моей руки под столом. В отличие от предыдущего, его прикосновение к кончикам моих пальцем ощущалось очень сексуально. Может это из-за того, что его слова и его действия под столом настолько разнились.

— Я обратился с особой просьбой к Его Величеству, и мне было дозволено отправиться на войну от Вашего имени.

— !

— Я хотел отплатить за доброту, оказанную мне. Я хотел сделать что угодно. Мне очень жаль, что я непреднамеренно причинил столь много неприятностей.

Кассадин склонил голову, говоря это. Он заполучил титул маркиза, а так же получил обещание от императора отправиться на поле боя вместо моего отца.

«Император этого не объявил, поэтому я не знала об этом. Ты действительно собираешься отправиться на войну вместо моего отца».

Мой отец был потрясен так же, как и я, и смотрел на Кассадина, не находя слов.

— Несмотря на то, что завтра император присвоит мне титул маркиза, вы двое очень близки для меня. Поэтому я надеюсь, что вы будете относиться ко мне так же, как прежде.

На слова Кассадина отец несколько раз тяжело вздохнул, а затем открыл рот:

— Как думаешь, будет ли Его Величество спокойно наблюдать за тем, как мы с лёгкостью общаемся с тобой?

Отец поднёс чашку с травяным чаем ко рту и одним глотком осушил её. Тук. Поставив чашку, он промокнул уголок губ салфеткой.

— Причина, по которой Его Величество Император пригласил меня и Ариен на церемонию вручения титула заключается в том, чтобы проверить твою искренность.

— … … .

— Титул маркиза беспричинно не присвоят. Возможно, завтра император проверит, кому ты будешь верен: нам, своей бывшей семье, или ему.

Отец прав. Если император увидит, что Кассадин предан нам, своей бывшей семье, а не человеку, даровавшему титул, император не будет доверять Кассадину и, возможно, будет вынужден отозвать награду.

— Так что, Кассадин, завтра я буду относиться к тебе как к маркизу, а не как к члену семьи.

— … … Граф.

— Сегодня я собираюсь относиться к тебе как обычно. Я хочу верить в то, что твои слова не являются ложью, — сказал отец с добродушной улыбкой. — Так, раз уж мы покончили с разговорами, давайте поедим.

Слова отца беспричинно заставили моё сердце содрогнуться. Кассадин убрал руку с моих пальцев, всё же имея совесть, и принялся за еду. Вечер закончился в непринужденной обстановке.

***

По окончанию трапезы я, отец и Кассадин довольно долго беседовали. Когда пришло время сна, я, сразу же переодевшись в удобный пеньюар, улеглась в постель. Смотря в потолок, я думала о завтрашней церемонии вручения титула.

«Как и сказал отец, император, очевидно, испытывает Кассадина. Так что ради него будет лучше, если я буду обращаться к нему, как к маркизу».

В этот момент перед моими глазами вспыхнуло отчаянное лицо Демиана, который упал, схватившись за сердце. Но что бы ни случилось с человеком, который убил меня в моей прошлой жизни, меня это не касалось.

«Если я тебе понадоблюсь, сам найдешь меня. Надеюсь, что, встав с больничной койки, ты не причинишь вреда Кассадину».

Как только я собиралась заснуть, осыпая проклятиями Демиана, раздался стук в дверь. Тук-тук.

— Я хочу кое-что сказать.

Низкий голос, напоминающий спокойное море, без сомнений принадлежал Кассадину.

____________________________________

Подписывайтесь на группу в ВК, чтобы быть в курсе всех новостей! https://vk.com/unbotheredqueen

Вы выйдете за меня замуж?

— … … Захо… …

Я попыталась сказать ему, чтобы он прошёл в комнату, но сжала губы.

«Я знаю, что ты собираешься делать этой ночью».

Не ты ли положил мою руку на своё бедро, пока мы находились в обеденной вместе с моим отцом?

— Ни за что. Уже поздно.

Мой категорический отказ бы встречен глубоким вздохом Кассадина по ту сторону двери.

— … … Тогда я скажу отсюда. Вам не нужно открывать дверь.

— … …

— Не могли бы Вы послушать?

Голос звучал почти отчаянно, и я приподнялась на кровати, чтобы ответить.

— … … Хорошо.

С моего разрешения из-за двери раздался тихий голос Кассадина.

— Я просто хотел сказать спасибо.

Мягкое эхо его низкого голоса напомнило мне предрассветную дымку, которая, кажется, скоро исчезнет.

— Незадолго до своей смерти моя мама сказала мне кое-что.

Поднявшись с кровати, я, сложив руки на груди, подошла к двери. Вместо того, чтобы открыть вход, я прислонилась к деревянной поверхности и слушала его.

— Она сказала мне выжить любой ценой, забыть обо всём и быть счастливым.

Слова Кассадина были пропитаны тоской по его матери.

— Я не смогу исполнить её желание. Как я могу быть счастливыми, ведь я всё потерял? Я думал, что единственное, что я могу сделать — это отомстить. Так было, пока я не встретил Вас.

— … …

— Теперь всё хорошо. Надеюсь, что я смогу остаться с Вами навсегда.

Он говорил от всего сердца, и я закрыла глаза, продолжая слушать его.

— Когда всё будет кончено… …

Его слова прервались, и Кассадин издал слабый вздох, который я не смогла бы услышать, если бы не прислушивалась. При звуке его слов я медленно открыла глаза.

— Вы выйдете за меня замуж?

«Замуж».

Я никогда бы не подумала, что эти слова произнесёт Кассадин, который когда-то был полон недоверия к людям. Это было искреннее предложение, но оно заставило меня почувствовать себя ужасно грустной. С тех пор как я вернулась в прошлое, я не думала о будущем, где я могла бы выйти за кого-нибудь замуж и создать семью. Жить нормальной жизнью с моим отцом, заставить Демиана заплатить за те преступления, что он совершил, — это было всё, чего я хотела.

«Ты разорвал моё сердце и разум в клочья, так же и я поступлю с тобой».

Сразу же после возвращения из прошлого я подумала, что решение, принятое мной перед последним вздохом, достигло небес. Вот почему я поставила свою решимость превыше своего счастья: я считала, что это мой долг перед тем, кто вернул меня. Ради мести я была готова на всё, вот почему я попыталась использовать Кассадина.

«А что, если всё не так? Что если моё возвращение в прошлое всего лишь случайность?»

Это сбивало с толку. Я почувствовала, как заколотилось моё сердце.

«Если Кассадин узнает о моём возвращении в прошлое, будет ли он влюблён в меня так же, как и сейчас?»

В будущем, которое я знала, ты поднялся до положения Командующего имперскими рыцарями. Ты стал ближайшим помощником наследного принца. Ты победил Демиана в своем первом состязании по фехтованию. А я была невестой Демиана лишь номинально. Он воспользовался мной, и в конце концов я потеряла свою жизнь от его рук. К счастью, я смогла вернуться в прошлое, и для своего успокоения сделала тебя своим младшим братом. Моё сближение с тобой было спланировано. Даже если ты узнаешь это, буду ли я тебе по-прежнему нравиться, как и сейчас? В отличие от Кассадина, который теперь ставил меня превыше мести, я с самого возвращения в прошлое думала лишь о ней.

«Ха-а… С самого начала я не должна была называть Кассадина лжецом. Я была той, кто лгала всё это время, с самого первого дня и до сих пор».

Я бессильно опустилась на пол перед дверью и закрыла лицо обеими руками. Одолеваемая чувством вины я не могла поднять голову. От неприкрытой искренности Кассадина мне сделалось невыносимо горько. Когда я ничего не ответила, Кассадин добавил:

— Я не прошу ответа. Я лишь…

Его низкий голос напоминал мне осеннюю природу.

— Хотел поговорить.

Сказав это, Кассадин развернулся. Удаляющиеся шаги в конце концов стихли, и послышался звук открывающейся двери в соседнюю комнату. Перед моими глазами мелькнул образ меня самой, окровавленной и умирающей, а в ушах зазвучали слова Кассадина:

«Когда всё будет кончено, Вы выйдете за меня замуж?»

Как ты можешь быть таким сильным, Кассадин? Как ты мог поставить меня выше мести тому, кто отнял у тебя всё?

«Тебе действительного этого достаточно?»

Что же мне делать с этим милым ребёнком? И чего я вообще хочу? Я была в плену своей прошлой жизни и, в конце концов, мне придётся разорвать эту связь.

«Вы любимы Богом».

Внезапно слова Нотиуса промелькнули у меня в голове. Верховный пророк был не прав, когда говорил, что никогда не ошибается. Что говорить о любви Бога, ведь я даже любви Кассадина не заслуживаю.

«Бог, почему Вы меня вернули?»

В отчаянии я взывала к Богу, но он никогда не отвечал. Конечно, голоса Бога не было слышно и сейчас.

***

С наступлением следующего утра император, как и обещал, отправил карету в резиденцию графа Серция. По прибытию в императорский дворец, Кассадин мог чувствовать на себе множество пристальных взглядов имперских рыцарей, большинство из которых смотрели с презрением. В Севильской империи существовала строгая кастовая система, и рыцари не могли поверить в то, как можно получить титул маркиза будучи рабом. Я чувствовала всевозможные негативные эмоции, включая презрение и зависть, во взглядах, направленных на Кассадина. Однако из-за влияния императора они не могли ничего открыто сказать Кассадину.

— … … Следуйте за мной. Его Величество ждёт вас.

Помощник императора, с которым Ариен виделась несколько раз, лично проводил их к тому месту, где ожидал император. Ариен, её отец и Кассадин проследовали за помощником во дворец. Как долго они шли по длинному коридору? Наконец помощник остановился перед большой золотой дверью, на который были выгравированы пара рычащих друг на друга львов.

— Ваше Величество. Мы прибыли.

На слова помощника из-за двери раздался внушительный голос, похожий на скрежет железа.

— Входите.

С разрешения императора отворилась огромная дверь, и сразу же показалась его фигура, восседающая на троне со скрещенными руками. Вокруг него, словно защищая, стояли рыцари с мечами, вложенными в ножны. Император многозначительно улыбнулся Кассадину, а затем обратил внимание на Ариен и графа Сигена. Его взгляд означал, что необходимо отступить. Ариен и граф молча сделали несколько шагов назад, чтобы не вызвать подозрений. Император жестом указал Кассадину, оставшемуся одному.

— Сюда.

По мере того, как Кассадин приближался к императору, морщинистые глаза последнего расширились.

— … … Серебряные волосы. Необычно, в отличие от чёрного цвета, — расслабленно улыбнулся император, как ленивый старый лев.

— Вчера ты сказал мне, что можешь дать больше, чем я захочу.

— Да, Ваше Величество.

Император расхохотался, когда Кассадин ответил без колебаний.

— Ты сделаешь что угодно, что я тебе прикажу?

Что угодно. Эти слова сильно действовали на нервы Кассадину, но он готов был на всё, что угодно, чтобы защитить Ариен, до тех пор, пока его действия ей не навредят. Она была причиной его существования.

— … … Если Вы этого пожелаете.

Император, словно удовлетворившись ответом Кассадина, приподнял уголок губ и поднялся со своего места. Как только император встал, помощник достал из-за пазухи свернутый лист бумаги и передал правителю. Развернул бумагу, переданную помощником, император раскрыл рот:

— В знак признания твоих достижений на соревновании по боевым искусствам, и твоего духа, здесь и сейчас я присваиваю тебе титул маркиза.

Кассадин опустился на одно колено на пол и поклонился, и затем помощник императора достал из-за пазухи что-то ещё. Это была серебряная медаль с гербом ястреба. Получив медаль у помощника, император приблизился к преклонившему колено Кассадину.

— Я дам тебе фамилию Деус. Твой герб – ястреб. Ястреб, расправивший крылья и парящий высоко в небесах.

Император своими руками надел медаль на левую часть груди Кассадина.

— Благодарю, Ваше Величество.

Император с довольным видом глядел на Кассадина. Всё это время стояла тишина, но теперь за дверью царила суматоха.

— Ваше Высочество! Вы не можете этого сделать!

Ваше Высочество. При этих словах император сузил глаза. Бум! Огромная дверь, всё это время закрытая, с грохотом распахнулась. Все присутствующие в зале в удивлении подняли глаза на незваного гостя, вломившегося посреди церемонии. Незваным гостем был не кто иной, как Наследный принц Леон. Его золотые глаза, как у императора, внимательно осмотрели весь зал. Его глаза расшились, когда он увидел Кассадина, стоящего на колене.

— Что происходит? — спросил Леон в растерянности. Император, вытаращив глаза от внезапного появления Леона, остановил его.

— Леон! Что ты себе позволяешь?!

— Сейчас я скажу. Почему Вы делаете это всё, ничего мне не сообщив?

Леон недоверчиво покосился на Кассадина, прежде чем обратился к императору. Имперские рыцари стояли в растерянности, не имея прав остановить единственного сына императора.

— Маркиз или что-то в этом роде, вот что я имею в виду.

Леон приблизился к императору и ужасающим взглядом пронзил Кассадина, преклоняющего колено.

— Но почему, почему именно он?

— … … Откуда ты знаешь этого человека?

— Да все его знают. Этот…

Леон уже собирался выплюнуть едкие слова, как его взгляд пересекся с Ариен, стоящей позади. Она покачала головой. По её реакции он запоздало понял то, чего не понимал раньше. Она всё знала, и всё же приняла его. Она без колебаний приняла его вместе с этим жутким чувством собственничества. Леон почувствовал себя опустошённым. Может быть, Ариен на деле не целитель, а святая? Когда Леон ничего не сказал, император, хватая его за грудки в призыве к ответу, спросил:

— … … Этот?

Леон поджал губы и проглотил то, что собирался сказать.

— Ничего особенного. Я помню, что видел его в императорском банкетном зале.

— Это всё?

Леон коротко ответил «да» на вопрос императора, и добавил с ухмылкой, будто никогда не учинял беспорядка:

— Мне нужно кое о чём поговорить с Ариен, Вы не возражаете, если мы Вас покинем?

Брови императора сошлись на переносице, выражая крайнее недовольство. Не имеет значения, ответил император или нет, Леон склонил голову и произнёс:

— Тогда я буду считать, что Вы дозволили это.

Леон без сожаления повернулся спиной к императору и направился к Ариен, стоящей вдалеке. В самом деле, он был безнадёжно упрям. Когда император, глубоко вздохнув, приложил ладонь ко лбу, Кассадин внезапно поднялся с колена.

Помощник, стоявший рядом с императором, собирался что-то сказать Кассадину, который поднялся на ноги без разрешения Его Величества, но Кассадин, сделав шаг вперёд, склонил голову и сказал:

— Отдайте приказ, Ваше Величество.

Взгляд императора, с недовольством следивший за Леоном, переместился на Кассадина.

— Вы — единственное солнце Империи, Ваше Величество.

На первый взгляд, это казалось лишённым смысла заявлением, но эти слова означали, что самый могущественный человек в империи закрывает глаза на тиранию своего сына. Помощник императора качал головой, не в силах понять смысл слов, сказанных Кассадином. Но император был впечатлён его красноречием. Способность Кассадина бросаться колкими фразами, не оскорбляя чувств императора и возвеличивая его, была невероятной для бывшего раба. Если бы такой умный человек стал охотничьим псом правителя, он бы заслужил доверия больше, чем кто-либо другой. Поэтому его верность можно проверить здесь и сейчас.

— Я приказываю тебе. Немедленно останови Наследного принца.

____________________________________

Подписывайтесь на группу в ВК, чтобы быть в курсе всех новостей! https://vk.com/unbotheredqueen

Кто угодно, только не Кассадин

«Почему этот человек снова… …»

Я была шокирована внезапным вторжением принца. Кроме того, какое у него ко мне дело? Нам нечего с ним делить. Мой отец, стоявший рядом со мной, прошептал мне ухо, смотря на приближающегося принца.

— Ариен, я вчера торопился и не расспросил как следует.

— Да?

— Человек, в которого ты влюблена, не Наследный принц, верно?

Испугавшись, я яростно замотала головой.

— Ни за что, отец. Точно нет.

— … … Кто он, чёрт побери, такой? — процедил отец сквозь зубы.

Я сглотнула. На моё лицо упала чёрная тень, когда я раскрыла рот. Повернув голову, я увидела обладателя чёрной тени, который ярко улыбался мне.

— Ариен.

Прежде чем я успела сообразить, передо мной оказался кронпринц, по-дружески обратившийся ко мне по имени.

— Приветствую Малое Солнце Империи.

Я была глубоко смущена, но пришлось собраться с мыслями и улыбнуться, поскольку человек передо мной был Наследным принцем Империи.

— Мне нужно кое-что обсудить с тобой наедине… …

Я мысленно бранилась на то, что он нарочно в этой ситуации зовёт меня на разговор, но в мгновение ока кто-то появился и схватил кронпринца за руку.

— Что?

Леон раздражённо впился взглядом в того, кто посмел так грубо схватить его за руку, когда даже сам император не мог этого сделать.

… … Это был Кассадин. К левой части его груди была приколота серебряная медаль с изображением ястреба, которую вручил ему император, присваивая титул маркиза.

— Отпусти, — прошипел Леон, но Кассадин ответил, не поведя бровью.

— Вы не понимаете, где находитесь?

— Как ты смеешь так нагло разговаривать? Забыл, кто я?

— Разве Вы не Наследный принц?

Леон злобно вытаращил глаза на Кассадина, не в силах проронить и слова.

«Почему он ему не нравится? Я помню, в прошлой жизни они хорошо ладили».

Хоть Кассадин и находился подле принца ради отмщения, я слышала, что между ними завязалась крепкая дружба. Однако сейчас всё выглядело наоборот: нет причин, по которым они должны ладить, но также нет причин, по которым они ладить не должны.

— Сохраняйте достоинство. Разве Вы не видите, что моя сестра чувствует себя обремененной?

Эти слова Кассадина я определённо где-то уже слышала.

«Разве ты не видишь, как обременительно это для твоей сестры?!»

Леон, должно быть, подумал о том же, о чём и я, и в неверии рассмеялся.

— Ты действительно чокнутый, да? Ты никогда не считал Ариен своей семьей, но в присутствии графа называешь её сестрой, даже после того, как покинул семью?

Лицо отца побелело. Он в смятении повернулся к принцу.

— Ваше Высочество, что Вы имеете в виду?

Этот проклятый рот. Я послала принцу предупреждающий взгляд, но принц, не послушав, с улыбкой произнёс:

— Кажется, вы, граф, не знаете. Кассадин… … Ы-ык!..

Принц, болтавший без умолку, вдруг скривился от боли с перекошенным лицом. Я присмотрелась и заметила, как Кассадин с силой сдавил руку принца.

— Мне было приказано остановить Вас.

— … … Ублюдок. Как мы смеешь удерживать меня… …

Кассадин бросающим в дрожь взглядом посмотрел на Леона и, схватив его за вторую руку, потащил прочь. Принц изо всех сил сопротивлялся, волочимый прочь, но его сил явно не хватало, чтобы преодолеть физические способности Кассадина. Перед самыми дверьми Леон отчаянно выкрикнул императору:

— Ваше Величество! Я буду молчать, отзовите приказ!

При звуке голоса своего единственного сына, почти перешедшего на крик, император неторопливо повернул голову и поднял руку. В этот же момент Кассадин отпустил Леона. Небрежно пригладив чёлку одной рукой, Леон бросил злобный взгляд на Кассадина и направился в сторону императора.

— Я спокоен. Останусь здесь, буду держать рот на замке и наблюдать за церемонией.

— Ты обязан сдержать своё слово.

Леон кивнул. Император с жалостью посмотрел на своего сына, затем жестом подозвал Кассадина к себе. Кассадин приблизился к императору.

— Леди Серция, граф. Подойдите ближе.

Император вдруг позвал меня и отца, стоявших в отдалении. Под звуки разносящегося величественного голоса по тронному залу, мы подошли к императору. Тяжелый голос пронзил мои уши сразу же, как я склонила голову.

— Я хочу, чтобы ты рассказала мне всё, что знаешь о Кассадине.

— … … .

— Поскольку раньше он был членом вашей семьи, ты должна знать его лучше, чем я. Ты, должно быть, хорошо знаешь о нём, раз забрала с гладиаторской арены.

«Это провал».

Он пригласил на церемонию не для проверки отношений с Кассадином, а чтобы выведать у меня информацию о нём?

«Здесь, в публичном месте, где повсюду уши и глаза императора».

Я уверена, если не отвечу должным образом, то у императора возникнут подозрения. Вероятно, в зависимости от моего ответа, император может выяснить, что Кассадин был преступником, пытавшимся отравить кронпринца. Император умён. Причина, по которой Демиан, обладающий превосходными навыками мечника, не стремился к государственному перевороту, крылась в его знании о сообразительности императора. Правитель не за просто так пожаловал Кассадину титул маркиза. Император снова и снова подвергал всё сомнению.

«Он подозревает меня и Кассадина».

Он мог в любой момент лишить Кассадина титула. Дать рабу титул маркиза для императора так же просто, как и отнять его.

— Ты сразу же распознала его выдающийся навык владения мечом и поэтому приняла в семью? Или есть другая причина?

Слова императора, казалось, прощупывали меня, и я, опустошив свой разум, выбрала ответ, чтобы избежать подозрений с его стороны.

— Это не имеет никакого отношения к его уровню владения мечом.

— Хо-о. Тогда с какой целью ты приняла его в семью? Разве ты не задумывалась об осуждении со стороны общества, которое получишь, приняв раба в семью?

— Общественное осуждение… …

Затихнув, я медленно подняла голову. Мой взгляд встретился с подозревающим золотым взглядом императора, и я продолжила с горькой улыбкой:

— Наверное, это не имело значения.

— … … Почему ты не побоялась? Ранее никогда ни одна дворянская семья не принимала к себе раба, так что, должно быть, было трудно избежать осуждения. Есть ли причина, по которой ты приняла его в семью, претерпевая отношение общества?

Причина, по которой я приняла Кассадина в семью. Изначально это было для того, чтобы использовать его. Для спасения своего отца и себя я собиралась использовать его в качестве оружия нашей семьи. Его желания не учитывались. Хотя он все время знал, что я пытаюсь использовать его, он был на моей стороне.

«Так же, как ты защищал меня, я буду защищать тебя».

Я ответила императору с лучезарной улыбкой:

— Причины, по которой я приняла Кассадина в семью… Не существует.

— Неужели?

— Да, Ваше Величество.

Глаза императора сузились. Казалось, он совсем мне не поверил. Я прямо заглянула в золотые глаза императора, с подозрением глядевшие на меня.

— Был Кассадин рабом или нет, не имело для меня совершенно никакого значения.

— … … .

— Мне было так жаль его. Он смотрел на меня, весь в крови, такими грустными, безжизненными глазами, будто у него пустота внутри.

Я до сих пор живо помню лицо Кассадина, когда мы впервые встретились взглядами. В его глазах читалось, словно он потерял всё. Какой твоё сердце видело меня тогда? Я чувствовала на себе пристальный взгляд Кассадина, но не смогла заставить себя посмотреть на него, поэтому ответила:

— Я хотела, чтобы он познал тепло семьи. Это не имело никакого отношения к его положению.

— … … .

— Вот и всё, Ваше Величество.

Император ничего не ответил на мои слова. Некоторое время он изучал моё лицо, а затем, хмыкнув, произнёс:

— … … Хм-м. В самом деле дочь графа. Кровь говорит.*

*(фразеологизм)

В отличие от меня, отец был добрым по натуре человеком и предпочитал отдавать. Когда я впервые представила Кассадина как моего младшего брата, он был категорически против, но позже признал его. Дом Серция находится под наблюдением во имя защиты императорской семьи, поэтому императору было хорошо известно о характере моего отца.

«Лучше воззвать к эмоциям, даже если в них не верят. Если бы я сказала, что забрала Кассадина из-за его навыка владения мечом, император заподозрил бы меня и сказал, что я замышляю измену».

Когда я закончила говорить, то перевела взгляд на императора: казалось, он больше не намерен со мной продолжать беседу. Принц, стоящий рядом, всё время открывал и закрывал рот, собираясь ляпнуть нечто невразумительное, но, когда император обратил свой взор на него, принц захлопнул рот, будто никогда и не открывал его вовсе. Император принялся нас выпроваживать.

— Граф, юная леди, уходите.

— … … Я понял, Ваше Величество.

«Церемония даже не окончена, но уже выгоняет».

Отослать меня и отца, пока церемония присвоения земельного владения еще не окончена, было равносильно подтверждению тому, что император не поверил моим словам.

«Что бы он ни говорил, для меня это к лучшему».

Одно дело — быть целителем императорской семьи, другое — навлекать на себя подозрения императора. Я ускорила шаг, опасаясь, как бы не разжечь это пламя сильнее, а мой отец всю дорогу из дворца смотрел в пустоту.

— Отец.

Когда я остановилась и окликнула его, его глаза медленно переместились.

— О, Ариен. Что такое?

— Отец, что случилось? Почему вы такой рассеянный… ...?

— Нет. Просто… Кхм. Нет, ничего.

Очевидно, это не «ничего». Я сузила глаза, пока отец продолжал прочищать горло, отводя взгляд.

— Кто, чёрт возьми, тот, кто тебе нравится?

— … … .

— О нём ты даже своему отцу расскажешь не можешь?

Я почувствовала укол совести. Но даже так я не могла сказать «тот, кто мне нравится — это Кассадин, отец!». Если я так сделаю, отец, кажется, тут же побежит к императору и попросит его убить Кассадина. Не дрожит ли в доказательство этого сжатый кулак отца?

— Пока что я не могу этого сказать, отец.

Отец взглянул на меня с таким выражением лица, будто я нанесла ему глубокую рану. Я криво улыбнулась и добавила:

— Позже я всё объясню.

— Правда?

— Да, конечно.

Сжатая в кулак ладонь отца прекратила дрожать. Он облегченно выдохнул и приоткрыл губы:

— Верно. Я верю своей дочери. Придёт день, и ты всё объяснишь.

— … … .

— Мне подойдет любой, кто тебе нравится, лишь бы это был не Кассадин.

Я затаила дыхание от его слов. Отец с одобряющей улыбкой похлопал меня по спине, будто знал, что я чувствую.

— Потому что нет смысла любить того, кто когда-то был частью твоей семьи, несмотря ни на что.

____________________________________

Подписывайтесь на группу в ВК, чтобы быть в курсе всех новостей! https://vk.com/unbotheredqueen

Твоя одержимость безумна

Удостоверившись, что Ариен и граф покинули залу, император перевёл взгляд на стоящего перед собой человека.

— Твоя прежняя семья — очень милые люди.

Император намеренно сделал ударение на слове «прежняя». Кассадин не мог не понять истинного значения этих слов, но притворился, что ничего не знает и приложил руку к груди, выражая почтение.

— Спасибо, Ваше Величество.

Император довольно улыбнулся и пожаловал Кассадину поместье.

— Я отдам тебе одно из столичных владений.

— Моя благодарность неизмерима, Ваше Величество.

На протяжении всей церемонии кронпринц молча бросал взгляды на Кассадина, который даже не взглянул на принца. Император с жалостью смотрел на Леона, чьи глаза, казалось, вот-вот извергнут пламя, и произнёс:

— Я сказал тебе вести себя тихо, но теперь ты бранишься глазами.

— Ваше Величество, раньше я выглядел точно так же.

Кронпринц вытаращил глаза на императора, и тот глубоко вздохнул. Если и было что-то, в чём даже самый искушённый правитель мог потерпеть неудачу, так это воспитание отпрыска.

«Поскольку церемония окончена, он снова пойдёт к Ариен. Болван, называющийся наследным принцем, попался на крючок обычной целительницы, и никак не придёт в чувство».

Император внутренне цокнул языком и подумал, что ему как можно скорее необходимо найти благородную леди в качестве наследной принцессы для Леона.

— Маркиз, — прохрипел император. — На некоторое время запри наследного принца в пустой комнате; до тех пор, пока Ариен не покинет дворец.

— Ваше Величество! Что за вздор! — запротестовал было Леон, но Кассадин, поклонившись императору, схватил принца за запястье.

— Отпусти сейчас же!

Леон кричал и боролся, но не мог сравниться с силой Кассадина, и его выволокли за дверь, удерживая за руки. Лязг. Как только огромные золотые двери закрылись за ними, Кассадин, найдя пустую комнату, вошёл внутрь. Кронпринц, по-прежнему удерживаемый за оба запястья, продолжал сопротивляться. Только когда они оказались внутри комнаты, а дверь была закрыта и заперта, Кассадин отпустил принца.

— У меня приказ Его Величества остановить Вас. Знаю, что Вы этого не желаете, но Вам придётся остаться здесь со мной на некоторое время.

— Хо!

Такого позора он за всю жизнь не испытывал. До сих пор никто не обращался с ним, кронпринцем, таким образом. Как ему удалось задобрить похожего на лису императора, как он получил титул маркиза, так ещё и притащил принца сюда, исполняя приказ… Несмотря на то, как принца тащили в ужасно безобразном виде, император, отец, лишь с жалостью смотрел и не предпринимал никаких действий. Кронпринц в жутком неудовольствии одной рукой взъерошил свои волосы.

— Я за всю свою жизнь не встречал такого безумца, как ты.

Кронпринц оставил попытки выбраться из комнаты и плюхнулся на красную ковровую дорожку, глядя на Кассадина.

—− Ты мне с самого начала не понравился. Так странно пялился на свою сестру.

Этот гадёныш был странным с самого начала. Когда Кассадин удерживал Леона, запястья принца пульсировали, но он не показывал этого. Он так хотел поболтать с Ариен после долгой разлуки, но этот вмешался. Придурок перед глазами принца был тем, кто ему совсем не нравился.

— Раз уж ты ушёл из семьи, так почему так высоко задираешь нос?

— … … .

— Если у тебя есть рот, то ответь что-нибудь.

Кассадин ничего не ответил на провокацию принца. Он лишь сухо смотрел на него, не открывая рта, будто это не стоило его беспокойства.

— Ты полностью игнорируешь мои слова? Вот это да. Даже не знаю, кто из нас королевская особа.

Кассадин ничего не сказал в ответ на язвительные замечания кронпринца. Он просто уставился на него с выражением лица, лишенным каких-либо эмоций.

— Я с самого начала знал, что тебе нравится Ариен. Какая там сестра? Даже взгляд возлюбленного не бывает таким медовым.

Когда имя Ариен слетело с губ принца, лицо Кассадина в миг похолодело. Казалось, что воздух в комнате потяжелел. Принц, почувствовав это, уныло пробормотал:

— … … Ты действительно поехавший ублюдок?

Кассадин холодно смотрел на принца, изрыгающего проклятья. Как бы Кассадину ни хотелось его убить, он не сможет ничего сделать наследнику Империи. Леон прекрасно знал об этом, поэтому продолжал провоцировать Кассадина.

— Мне жаль Ариен, которая приняла тебя в семью.

Леону было искренне жаль Ариен. Сначала она заинтересовала его из простого любопытства. Вскоре любопытство сменилось симпатией, и чем больше принц узнавал её, тем больше убеждался в её доброжелательной натуре. Он никогда не встречал никого, кто видел бы его таким, какой он есть. Все, кто когда-либо общался с Леоном, делали это из-за его происхождения и статуса, но она, целительница, будто не замечала этого. Разве она не отказала ему, испугавшись, когда он попытался заговорить с ней о возможности становления наследной принцессой?

Легенда о святой была лишь легендой, но если бы святая действительно существовала, то выглядела бы непременно как Ариен. Поэтому Леону было искренне жаль её. Она приняла раба в качестве члена графской семьи, но у этого подонка были лишь тёмные чувства к ней, своей сестре.

— Теперь мы с Ариен больше не семья.

Леон недоверчиво рассмеялся на замечание Кассадина.

— Поэтому Ариен станет моей женой.

Следующие слова заставили Леона громко расхохотаться.

— А-ха-ха-ха-ха!

Серьёзно, человек перед ним — безумец. Теперь Леон понял, почему Кассадин сбежал из дома графа.

— Вот почему ты покинул семью.

— … … .

— Сделать Ариен своей женой? Жениться на своей благодетельнице, спасшей твою жизнь, на той, которая приняла тебя в семью? Теперь я понимаю, что твоё участие в турнире по боевым искусствам было спланировано.

Леон не присутствовал на нынешнем турнире по боевым искусствам, ведь он не думал, что в этот раз соревнование будет хоть чем-то отличаться от предыдущих игр. Но когда он услышал, что среди участников Кассадин и Демиан, ему стало любопытно. Он пожалел, что не смог увидеть бой своими глазами.

«Раз ты завоевал расположение императора, то, должно быть, ты и впрямь победитель».

Всё очень странно. И неожиданное появление великого герцога на соревнованиях по боевым искусствам, которого ранее нельзя было увидеть в подобном состязании. И то, как он без сознания упал, держась за сердце, в последнем бою. Слишком много подозрительных моментов, чтобы отмахнуться от них, как от совпадений. При всем внимании к победе Кассадина над Демианом и новости о том, что он должен получить титул маркиза, люди, казалось, не замечали ничего странного; а если всё это было частью плана Кассадина, чтобы заполучить Ариен в жёны, то это было просто жутко.

— Твоя одержимость безумна.

При словах кронпринца Кассадин издал низкий смешок. От этого смеха, подобно сухому зимнему ветру, по коже Леона побежали мурашки.

— Как ты думаешь, ты все ещё будешь ей нравиться, когда она узнает, что ты сделал?

— … … Это не то, о чём Вам стоит думать.

Это был отчётливый, низкий голос. Казалось, этот голос мог опустить слушателя на самое дно океана.

— Как я уже говорил, прекратите вставать между мной и Ариен. Это между нами двумя, а Вы, третье лицо, не вмешивайтесь.

Однако Кассадин упустил из вида одну вещь. Гордость Леона была так сильна, что даже император не мог контролировать её.

— Не хочу.

— … … .

— Я разлучу вас двоих из жалости к Ариен, которую ты удерживаешь.

Кассадин недовольно нахмурил брови. Несмотря на раздражение Кассадина, Леон продолжил:

— Кажется, граф ничего не подозревает.

— Вы мне угрожаете?

— Какая угроза? Я даю совет, — Леон ухмыльнулся Кассадину. — Впредь не приближайся к Ариен.

— … … .

— И тогда я ничего не расскажу графу.

При словах Леона Кассадин наклонил голову. Тёмно-фиолетовые глаза под серебристыми волосами выглядели холоднее, чем обычно.

— Вы действительно сможете об этом рассказать?

— … … Конечно.

Губы Кассадина, которые были вытянуты в прямую линию, скривились.

— Вам тоже нравится Ариен, да? Но всё ещё хотите рассказать.

Глаза Леона расширились при этих словах, но он тут же громко кашлянул и сдал на попятную.

— … … Вот ещё! Мне нравится Ариен? Что за чушь?

— Вы действительно думали, что я не узнаю? — усмехнулся Кассадин, скрещивая руки. — Не знаю, осознаете ли Вы, что Ариен в затруднительном положении из-за Вас. Вы понимаете, что император ненавидит её за то, что Вы влюбились в неё?

Он понятия не имел. Император никогда не говорил ему ничего подобного. Лениво рассматривая замешательство на лице Леона, Кассадин добавил:

— Вы мне тоже не понравились с самого начала. С тех пор, как заговорили о моей сестре в качестве наследной принцессы.

Кассадин осмелился дерзить самому наследному принцу. Но Леон не мог швырнуть Кассадина в тюрьму за презрение к члену императорской семьи. Ясно было то, что Ариен возненавидит Леона, если он так сделает. Возможно, он даже не сможет её больше видеть, если посадит Кассадина в тюрьму. Леон боялся. Он боялся, что не сможет видеться с единственным человеком, которому он открыл сердце. Кассадин прекрасно об этом знал и не скрывал свою враждебность по отношению к принцу. Кассадин не хотел, чтобы Леон продолжать видеться с Ариен, когда тот уйдет на войну. Но каждый раз, когда Леон встречался с Ариен, лицо императора искажалось неприязнью, из-за чего Леон нередко испытывал неловкость. Но он не предполагал, что император не доверяет целительнице, Ариен, только из-за интереса Леона.

«Я говорил ему не сближаться с ней, но каждый раз он отказывал».

Леон обомлел от ужасающей личности Кассадина. Ему было ужасно жаль Ариен. Если он сам задыхался, глядя на них, то как себя чувствует Ариен, будучи объектом этой одержимости?

— Ты ублюдок, не знающий благодарности.

Ругался принц или нет, Кассадин молча закрыл глаза и обдумал свои дальнейшие действия.

«Слишком много тараканов, с которыми необходимо разобраться».

Рядом с Ариен и до этого вились мухи, но теперь их становилось слишком много. Среди них был человек по имени Демиан, который раздражал Кассадина больше, чем наследный принц. Несмотря на высокое положение, кронпринц обладал одноклеточным мозгом, но Демиан отличался. Он был манипулятором. Он умел использовать слабости людей, и был расчётливым человеком. Для Кассадина Демиан представлялся самой трудной к устранению мошкой. Кассадин погрузился в размышления, полностью игнорируя постоянный поток ругательств кронпринца, направленный на него.

«Должно быть, к этому моменту он пришёл в себя, раз потерял сознание вчера вечером».

***— Кхак!

Когда Демиан очнулся после коматозного состояния, церемония вручения титула Кассадину уже завершилась. Демиан приподнялся на кровати и, приложив ладонь ко лбу, огляделся: его внимание привлёк высокий потолок, украшенный золотом. Кто переместил его в императорский дворец после потери сознания?

— Вы проснулись, Ваше Превосходительство?

Рядом с Демианом находилось незнакомое лицо. Это был мужчина средних лет, одетый в белое, который с беспокойством смотрел на него.

«Дворец?».

— … … Это императорский дворец?

Придворный ответил на бормотание Демиана:

— Верно. Его Величество приказал осмотреть Вас, когда Вы потеряли сознание. Но моих способностей было недостаточно, чтобы исцелить Вас, Ваше Превосходительство. Я приношу свои извинения.

Демиан стиснул зубы.

«Ты не собираешься раскрывать то, что у тебя есть целитель. Дряной император».

Кстати говоря, как завершился турнир по боевым искусствам? Чего хотел этот ублюдок Кассадин за победу? Вопросы запоздало мелькнули в голове Демиана, и он, хватаясь за последние крупицы ускользающего рассудка, спросил у придворного:

— Ты знаешь, что произошло на турнире после того, как я потерял сознание?

— А, да. Я знаю.

— Говори.

Придворный взглянул на Демиана, у которого был плохой цвет лица, и открыл рот:

— Это… … Победитель этого года получил титул маркиза.

— Что ты сказал? Маркиза?

Потрясённый, Демиан попытался встать с постели, но, не успев сделать и пары шагов, он свалился на пол, хватаясь за сердце. Боль из-за заболевания захлестнула его. В нём поднялась неописуемая ярость. Хотя он знал, что это только усугубит его сердечную болезнь, он не мог сдерживать свой гнев.

«Использовал меня как ступень, и из простого раба превратился в маркиза. Сукин сын».

— Кхак!

— Вам не следует перенапрягаться, Ваше Превосходительство! Вы весь день провели в постели.

Испуганный придворный помог упавшему на пол Демиану подняться на ноги. Демиан испустил слабый вздох и назвал имя своей единственной спасительницы.

— Ариен.

— … … ?

— Где Ариен?

— Дом Серция… Вы говорите о юной леди?

Зелёные глаза Демиана резко вспыхнули при словах придворного. Тот тяжело сглотнул от ярости в его взгляде.

— Ты знаешь эту женщину?

— Да. Я слышал, что она сейчас во дворце.

— Отведи меня.

— … … Что?

— Отведи меня к этой женщине.

У придворного перехватило дыхание от яда в его глазах.

— Но, но Ваше состояние сейчас… …

— Всё в порядке. Веди.

Демиан глубоко дышал в попытке контролировать свои эмоции. Чувствуя, как боль постепенно отступает, он поторопил придворного.

— Сейчас же.

____________________________________

Подписывайтесь на группу в ВК, чтобы быть в курсе всех новостей! https://vk.com/unbotheredqueen

Ядовитая бабочка

«Лишь бы это был не Кассадин».

Моё сердце заныло от его слов, но притворившись, что всё в порядке, я улыбнулась.

«Может быть, сейчас это трудно, но разве не настанет день, когда отец поймёт меня?»

Моя правая рука слегка дрожала, возможно, из-за угрызений совести. Я накрыла правую ладонь левой, пряча дрожь, и сказала отцу:

— Отец, может, для начала покинем дворец?

Отец кивнул. Мы двинулись вперёд по коридору, намереваясь как можно скорее покинуть это место. Если бы не голос, окликнувший меня.

— Ариен.

Голос, который не должен звучать в этом месте, раздался у меня за спиной. Я медленно повернула голову в сторону знакомого тембра. Мои глаза расширились в недоумении, когда я признала обладателя голоса. Человеком, позвавшим меня, был тяжело дышащий Демиан. Его поддерживал дворцовый врач. На его правой щеке был длинный шрам, которого ранее не было; возможно, шрам был получен от меча Кассадина.

«Уже очнулся? Хотя глядя на его лицо… …»

Лицо Демиана выглядело восковым. Настолько мертвенно-бледным, что не будет удивительным, если он свалится в обморок на месте.

«Похоже, он больше не способен контролировать свои эмоции как раньше».

Причина, по которой я рискнула отправиться в герцогскую резиденцию Демиана заключалась в том, чтобы сломить его холодный рассудок. Поскольку я подставила Демиана, когда Кассадин отравил наследного принца, то решила, что будет лучше отправиться к нему первой, пока он не загонит меня в угол.

«Раз он не может контролировать свои эмоции, то боль от заболевания становится невыносимой. Похоже, я неплохо выбила почву у него из-под ног».

Я обеспокоенным тоном заговорила с Демианом, который глядел на меня с тоской:

— Великий герцог, как вы себя чувствуете?

— … … .

— Вы в порядке? Я так переживала, когда вы потеряли сознание.

— Приятно знать, что Вы переживали, — Демиан тихо рассмеялся. — Это Ваш отец?

Демиан посмотрел на моего отца, стоящего рядом со мной.

«Конечно же я с отцом».

Он ещё не знает, что кроме меня есть и другие целители. Как раз в тот момент, когда я собиралась открыть рот, чтобы отвлечь его, мой отец опередил меня.

— Рад встрече, Ваше Превосходительство. Я — отец Ариен, Сиген Серция.

— Граф Сиген… … .

— Раньше до меня доходили лишь слухи о Вас, но для меня большая честь повстречаться с Вами.

Демиан редко появлялся на светских приёмах, исключением были лишь соревнования по фехтованию, так что встретиться с ним вживую было затруднительно.

«Именно поэтому я смогла скрыть виновника отравления кронпринца в день празднества».

Тем не менее, я не ожидала, что мой отец хотел встретиться с Демианом лично.

— Я запомню. Отец Ариен и мой отец.

«Почему это мой отец стал и твоим отцом?»

Не подозревая о моих чувствах, отец довольно улыбнулся.

— Хо-хо. Вот как. Из всего, что я слышал о Вас, Вы — очень хороший человек. Кажется, Вы близки с моей дочерью.

— Вы очень дружелюбны.

— Если позволите спросить, как давно Вы сблизились с моей дочерью?

Демиан наклонил голову на слова отца, уголки его губ поползли вверх.

— Это я сохраню в секрете.

— … … Это секрет?

— Верно. Это секрет между нами двумя. Очень жаль, но Вам я сказать не могу.

Это не было секретом, но Демиан посмел бросать такие многозначительные слова.

«Что он задумал?»

Когда я прищурилась, Демиан взглянул на моего отца и сказал:

— Мне необходимо поговорить с Ариен наедине. Не могли бы Вы оставить нас на несколько минут?

Я бросила отцу взгляд, недвусмысленно намекающий не оставлять меня, но он неправильно меня понял и кивнул.

— Я понял. Ариен, я буду ждать недалеко от дворца. Хорошего разговора.

— … … Отец.

— Всё в порядке. Я не уеду, дождусь тебя здесь.

Отец похлопал меня по спине и удалился. Демиан взглянул на придворного, поддерживающего его. Заметив взгляд Демиана, дворцовый врач почесал затылок и отпустил руку, которой поддерживал его.

— Тогда я тоже… …

И отец, и придворный ушли, и остались только мы с Демианом. В длинных коридорах дворца царила спокойная атмосфера. По какой-то причине не было видно рыцарей, несущих пост внутри дворца. Почувствовав неладное, я неловко улыбнулась и произнесла:

— Что-то я не вижу рыцарей. Раньше они здесь были.

— Я их распустил, юная леди.

— Что?

— Всё же я часть Императорской семьи, так что мне подчиняются некоторые рыцари, — сказал Демиан, вытирая холодный пот со лба платком, который держал в руках.

С трудом выговаривая каждое слово, Демиан выглядел так, словно должен был вот-вот оказаться на больничной койке.

— Вот как. Но, кажется, вам нездоровится.

— … … .

— Не лучше ли вам отдохнуть сейчас? Мы можем поговорить позже, — я огляделась вокруг.

Демиан ухмыльнулся и сказал:

— Я пришёл к Вам не за лечением. Разве император не заподозрит Вас, если Вы начнете лечить меня прямо в Императорском дворце?

— Тогда зачем вы искали меня?

На мой вопрос Демиан посмотрел прямо на меня, его пронзительные зелёные глаза необычайно переливались в лучах осеннего солнца.

— Когда я очнулся, Вы были первой, о ком я подумал.

Когда он замолчал, на его губах застыла мирная улыбка. Его бескровное улыбающееся лицо было похоже на лицо смеющегося мертвеца.

— Поэтому я нашёл Вас.

— … … Это честь. Вы отправились искать меня сразу после пробуждения, — отрывисто бросила я Демиану, который нёс чушь.

Казалось, ему больше нечего мне сказать. Но Демиан, похоже, не намеревался отпускать меня. Он медленно приоткрыл рот, не сводя с меня глаз.

— Я слышал, что Кассадин стал маркизом.

— … … Вы узнали?

— Я услышал эту новость сразу, как проснулся. Из раба в маркизы. Император великий человек, раз допустил подобное.

Должно быть, трупный цвет его лица обусловлен тем, что он узнал о присвоении титула маркиза Кассадину.

«Что ж, он впервые потерпел сокрушительное поражение в поединке на мечах, а Кассадину, победившему его, присудили титул маркиза. Тщеславный Демиан не смог справиться с гневом».

— Передайте Кассадину мои поздравления.

Демиан проговорил это с улыбкой, не меняя выражение своего лица. Но его глаза совсем не улыбались. В этих зелёных глазах, острых, как хорошо заточенный меч, я отчетливо видела злобу, направленную на Кассадина.

— Ах, теперь мне будет трудно передать ваши поздравления.

— … … .

— Мы с ним более не семья. Мы не будем жить в одном поместье и не сможем видеться часто, как раньше.

Будто это было смешно, Демиан прищурил уголки глаз. Я нахмурилась, и Демиан, заправляя прядь моих волос за ухо, как это делал со мной Кассадин, сказал:

— Я так больше не могу.

У меня побежали мурашки по коже.

— Великий герцог.

— Шучу, Ариен. Не смотрите на меня так.

Он перестал проводить руками по моим волосам и полностью стёр улыбку со своего лица. И тут он выплюнул что-то, чего я совсем не поняла.

— Ароматные цветы привлекают бабочек. Но ведь летать могут не только бабочки.

Мне стало некомфортно от того, как он уставился на меня. Его лицо было лишено всяческого выражения, но поскольку у меня были воспоминания из моей предыдущей жизни, я знала, о чём он думает.

«Ты пытаешься проверить меня».

— Среди них будут и маленькие пчёлы, привлеченным запахом цветом, и грязные мухи… … А некоторые будут ядовитыми бабочками.

— … … Что это значит?

— Если Вы помните все стихи из «Границ между добром и злом», то Вы поймете, что я имею в виду.

Демиан ухмыльнулся. Положив руку мне на поясницу, он крепко притянул меня к себе. Его бледный цвет лица заставил меня подумать, что он болен и слаб, но он скрывал свою силу. Это застало меня врасплох, и я оказалась прижатой к его груди.

— Что вы себе позволяете?

Когда я попыталась вырваться из его хватки, он издал небольшой смешок и добавил вторую руку, прижав меня ещё сильнее.

— Быть может, Вы знаете вид бабочек под названием Виоло?

— … … Что?

— Ядовитая бабочка Виоло имеет склонность распространять свой яд на цветы с самым сильным ароматом. Знаете, почему?

Почему ты заговорил о ядовитых бабочках на ровном месте?

— Великий герцог.

Я позвала Демиана с намерением остановить его, но он по-прежнему говорил всякое, смысла чего я понять не могла.

— Я не могу позволить другим бабочкам или мухам садиться на мой любимый цветок.

— … … .

— Виоло распространяет свой яд не только на цветок, но и вокруг него. В конце концов, даже если цветок погибнет, другие насекомые не смогут безрассудно приблизиться к нему. Разве это не удивительно? — добавил Демиан.

— Я невежественна, поэтому не могу понять смысл сказанных вами слов.

На мои слова Демиан рассмеялся. То, что он продолжал обнимать меня, вызывало у меня чувство крайнего отвращения. Я изо всех сил пыталась вырваться из его рук, но он не шелохнулся. Трудно было поверить в силу человека, который только что поднялся с больничной койки.

— Как раз вовремя, — вполголоса протянул он, довольный, будто чего-то наконец дождался.

— Любопытно, тот, кто приближается и смотрит на меня так, будто желает убить — это обычная бабочка? Или же это ядовитая бабочка Виоло?

Как и сказал Демиан, раздался приближающийся звук шагов, который остановился прямо за моей спиной. Одновременно с тем, как я повернулась, раздался смеющийся голос Демиана:

— Ставлю на последнее.

____________________________________

Подписывайтесь на группу в ВК, чтобы быть в курсе всех новостей! https://vk.com/unbotheredqueen

Рука зверя, рука человека

Как только я повернула голову, в поле моего зрения попал не кто иной, как Кассадин.

— … … Кассадин.

Серебряная медаль в виде ястреба на его груди поблескивала в лучах осеннего солнца. Его глаза были холодными, пока он пристально смотрел на Демиана. Как только наши взгляды встретились, Кассадин с огромной силой оттащил меня от Демиана. Я широко распахнула глаза, с трепетом глядя на него. Кассадин слегка улыбнулся и своей большой ладонью смахнул пыль с моей спины и плеч, где меня касались руки Демиана.

— Вы нигде не поранились?

Кассадин здесь. Я почувствовала облегчение.

— Я в порядке. Кассадин, церемония присвоения титула завершена?

— … … Да.

«Поскольку церемония состоялась, и теперь его статус выше моего, должна ли я уважительно обращаться к нему?»

Пока я размышляла, как к нему обращаться, Демиан, стоявший рядом, заговорил саркастическим тоном:

— От раба до маркиза. Каждая пробегающая мимо шавка будет смеяться.

Кассадин даже не притворился, что услышал слова Демиана. Вместо ответа он снял своё пальто и накинул его на меня. Его одежда была слишком велика. Казалось, будто это пальто носит меня, а не наоборот. Плевать, был ли здесь Демиан или не был, Кассадин прищурил уголки глаз, глядя на меня, закутанную в его одежду.

— Вам идёт.

Демиан с усмешкой посмотрел на Кассадина.

— Даже внимательно присмотревшись, всё равно не могу найти никаких манер у бывшего раба.

— Великий герцог.

Когда я окликнула Демиана, он неторопливо пробежался пальцами по своим тёмным волосам, словно вопрошая в чём дело. Его серая кожа, как у трупа, вновь приобрела цвет.

«Недолговечные новые эмоции прошли, но боль от болезни сердца всё еще не утихает».

По всему моему телу побежали мурашке при виде Демиана, чьё тело было совершенно истерзано, но он не показывал этого.

Его глаза сузились, а уголки губ изогнулись вверх.

— Ариен, могу я Вас кое о чём спросить?

Какой вопрос ты хочешь задать в такой ситуации? Вне зависимости от того, как он расценил моё молчание, он сказал:

— Мне любопытно, почему Вы находитесь подле того, кто более не является вашей семьей.

— … … .

— Раб-гладиатор, забыв об оказанных ему милостях, обманул всю свою семью и участвовал в турнире по боевым искусствам. Всё произошло по воле раба.

Демиан назвал Кассадина, ставшего маркизом, рабом. Если я без причины разозлюсь, то попадусь в расставленную им ловушку.

«Он станет допрашивать отчего я так злюсь, оценивая наши отношения, ведь мы уже не семья».

Я осознавала это, поэтому молча слушала его. Когда я ничего не ответила, Демиан наклонил голову и добавил:

— Обычный человек уже бы разозлился и начал ругаться.

Почему я не разозлилась? Как только я придумала свой ответ, зелёные глаза Демиана уставились на меня, засверкав. Его напряженный взгляд прошелся по мне, словно он не хотел упустить ни одной детали моего лица и реакции. Губы Кассадина раскрылись быстрее, чем я успела что-то сказать.

— Я и не подозревал, что Вы интересуетесь семейными делами посторонних людей.

Демиан закатил глаза. Его взгляд, лишенный всякого тепла, был ледяным.

— Я тебя не спрашивал.

— Кажется, Вы меня недолюбливаете.

При этих словах Демиан тихо рассмеялся. Его рот изогнулся в улыбке, но глаза, всматривающиеся в Кассадина, совсем не улыбались.

— Ты один раз победил меня в соревновании по боевым искусствам, но выглядишь так, будто завоевал мир.

— Я никогда так не считал.

Демиан открыл рот при виде Кассадина, спокойно отвечавшего на резкие слова:

— Думал, я не узнаю, что ты сделал? — смотревший на Кассадина Демиан перевел взгляд на меня. — Знает ли Ариен, что ты взял моего дворецкого в заложники и намеренно втянул меня в турнир по боевым искусствам?

«Взял дворецкого в заложники? Намеренно затащил его на турнир по боевым искусствам?»

Мои глаза округлились от услышанного, и улыбка удовлетворения появилась на лице Демиана.

— Какая жалость. Похоже юная леди ничего об этом не знала. Посмел так нагло обмануть приютившую его семью; разве не настоящий подонок?

— … … .

— Думаю, в Ваших же интересах поскорее порвать с ним отношения.

Я вцепилась в пальто Кассадина, накинутое на мои плечи. Прямо сейчас Демиан пытался вбить клин между мной и Кассадином, поэтому лучше не верить его словам и всё отрицать.

— Кажется, вы что-то неправильно поняли. Кассадин не делал этого.

Демиан расхохотался над моим ответом, будто обнаружил что-то комичное. Он сочувственно посмотрел на меня и открыл рот:

— Это так печально. Такая умная леди совершенно не подозревает о его деяниях.

— … … .

— Мне искренне Вас жаль. Я хочу помочь Вам всем, чем смогу.

Из слов Демиана я поняла, что он пытается разлучить меня и Кассадина. Почему? Возможно, он считал, что в присутствии Кассадина мои целительские способности не могут быть использованы в полной мере. Я думала, мне будет легко выяснить намерения Демиана благодаря воспоминаниям из прошлой жизни, но этого Демиана был трудно прочесть.

«Неужели Кассадин нанёс ему такое унизительное поражение, усевшись на место маркиза, что ему до тошноты мерзко?»

Странно. Если бы это было единственной причиной, Демиану не за чем было бы говорить со мной. Он бы просто заставил кого-нибудь раздуть множество грязных слухов о Кассадине, как и всегда делал.

«И слова о ядовитых бабочках. Демиан сравнил Кассадина с ядовитой бабочкой Виоло».

«Виоло распространяет свой яд не только на цветок, но и вокруг него. В конце концов, даже если цветок погибнет, другие насекомые не смогут безрассудно приблизиться к нему».

Почему из всех вещей Демиан сравнил Кассадина именно с ядовитой бабочкой? Я почувствовала что-то странное, и в голове у меня промелькнула одна мысль.

«Основной ингредиент — порошок, полученный путём измельчения ядовитой травы-бабочки, произрастающей лишь на севере. Растение настолько ядовито, что можно судить о токсичности, просто понюхав её, но смешение с порошком жадеита полностью нейтрализует запах».

«Ядовитая бабочка под названием Виоло. Ядовитая трава-бабочка, растущая только на севере — главный компонент яда, который Кассадин подсыпал наследному принцу. Демиан сразу понял, что настоящим виновником в отравлении принца был Кассадин».

«Причина, по которой ты отправился искать меня, только встав с больничной койки — дать мне понять, что ты знаешь о содеянном Кассадином».

Это было своеобразное испытание. Буду ли я защищать Кассадина перед лицом того, кто знает о его виновности, или откажусь от него и выберу дружеские отношения с Демианом?

— Я помогу Вам, юная леди. Чтобы Вы смогли выбраться из его лап, — решительно заговорил Демиан, не дождавшись моего ответа.

Острый разрез глаз, изумрудный блеск зрачков — всё напоминало в нём ядовитую змею. Кассадин вместо меня попытался что-то ответить Демиану. Я энергично замотала головой и дёрнула его за рукав. Из-за вмешательства Кассадина всё может осложниться. Не стоит небрежно бросаться словами и настраивать Демиана против себя. Сейчас выживание важнее мести.

«Прежде всего, у Демиана много людей».

Пусть даже Кассадин взял Киндела в заложники, но, зная его, я уверена, что он сохранил Кинделу жизнь. Я качнула головой и, посмотрев прямо в глаза Демиану, произнесла:

— Значит, вы говорите мне, что поможете выбраться из лап Кассадина? Вы это хотите сказать?

— Верно. На мой взгляд этот человек ненормальный.

— Каково ваше определение нормы?

Когда я задала вопрос, глаза Демиана сузились ещё больше. Он посмотрел на меня, затем переместил взгляд на Кассадина и приоткрыл рот.

— Обычно людей, выходящих за рамки нормы, считают ненормальными.

— Если истолковывать ваши слова, то вы считаете, что Кассадин не попадает в категорию нормальных людей? Почему вы так думаете?

На мой вопрос губы Демиана дёрнулись. Он ответил, глядя на накинутое на мои плечи пальто.

— Если говорить о навыке фехтования, то как минимум это делает его ненормальным, — сделав паузу, Демиан продолжил: — Извращённое собственничество. Безумная навязчивая идея видеть в своей сестре представительницу противоположного пола.

— … … .

Когда Демиан узнал то, чего не знает даже мой отец? Кассадин хотя бы раз говорил с Демианом до потери им сознания в финале турнира? Пока я в замешательстве смотрела на него, Демиан добавил, изогнув глаза:

— Подобного желания не может быть ни у одного человека, познавшего милосердие.

Демиан перевел взгляд на Кассадина, и в его запавших зелёных глазах отражалась ненависть.

— Человек, которого Вы привели с гладиаторской арены — не человек, а зверь.

Кассадин не стал отрицать его слова. На его профиль падали полуденные тени, и лицо его выглядело необыкновенно печальным. По его выражению я поняла, что он сам считает себя зверем, а не человеком.

«… … Кассадин».

Пока я с тоской смотрела на Кассадина, перед моим лицом внезапно появилась большая ладонь. Я отвела взгляд от протянутой руки и увидела лицо Демиана, на котором играла многозначительная улыбка. Его зелёные глаза изогнулись. Когда наши взгляды встретились, он произнес низким голосом.

— Не хотите ли Вы взять меня за руку? Или...

Будете ли Вы держать руку зверя?

____________________________________

Подписывайтесь на группу в ВК, чтобы быть в курсе всех новостей! https://vk.com/unbotheredqueen

Мой человек

Изящная рука Ариен коснулась кончиков пальцев Демиана. Уголки его рта легонько дернулись в верх от уверенности, что она выбрала его, а не Кассадина.

— Великий герцог.

Её голос был чистым, напоминающим спокойное море. Таким же чистым, как и её голубые глаза. Возможно, так было из-за того, что она целитель.

— Кассадин не зверь.

Уверенный голос, словно излагающий естественное положение. При словах Ариен вздёрнутые уголки губ Демиана медленно, очень медленно, опустились. Выскользнувшая их хватки Демиана рука оказалась во владении зверя. Слабая улыбка появилась на её лице, когда она сжала ладонь Кассадина в своей. Почти одновременно с появлением её улыбки солнечный свет упал в окно. Её платиновые волосы, залитые послеполуденным солнцем, засияли, как золотые нити. Демиан растерялся, его руки задрожали. Почему? Она всё знала, но всё равно выбрала его. Кассадин впился в Ариен взглядом, полным вязким желанием обладать. При их виде у Демиана скрутило живот. Сердце так же не слушалось, распознав гнев своего хозяина. Демиан сделал несколько глубоких вдохов в попытке унять боль. С усилием подняв уголки губ, он задал Ариен вопрос:

— По какой причине?

— … … .

— Интересно, по какой причине Вы взяли руку зверя, а не мою?

Игра в семью свела его с ума? Демиан проглотил слова, грозившиеся сорваться с его губ. Ответ, прозвучавший из уст Ариен, был похож на то, что могла бы сказать святая.

— Какая может быть причина?

— … … .

— Вне зависимости от того, является ли Кассадин членом семьи или нет, он — мой человек.

Ариен улыбнулась так же ярко, как и играющий в её волосах солнечный свет. Полное доверие. По какой-то причине Демиан не мог оторвать взгляд от этой доверчивой улыбки.

— Как я могу сожалеть об этом? Великий герцог. Уже поздно, и мне действительно пора идти.

— … … Идти.

— Да. Отец ждёт меня, и, главное, я не могу больше задерживать вас, ведь вам нездоровится.

Звучало так, словно она искреннее заботилась о его благополучии, но Демиан всё понимал. Ариен просто желала поскорее убраться из этого малоприятного места. Она слабо улыбнулась и без сожаления отвернулась, собираясь уйти. Одетая в пальто, размером сильно превышающем размер её тела, она повернулась спиной. Кассадин последовал за ней, словно это было естественно. Его большая рука удерживала крохотную ладонь Ариен. Лицо Демиана исказилось, наблюдая за их спинами. Раздражает. Всякий раз приближаясь, она тут же в спешке отдалялась. Демиан неосознанно вытянул руку в сторону удаляющейся Ариен, но тут же её отдёрнул.

«Вне зависимости от того, является ли Кассадин членом семьи или нет, он — мой человек».

Если бы Ариен была посредственностью, как и все остальные, разбросанные по обочинам, он бы не был так раздражён. Но она была достаточно умной, чтобы наизусть цитировать отрывки из книги «Граница между добром и злом». Если бы она не была собой, то не поняла бы истинное значение сравнения Кассадина с ядовитой бабочкой. Как такая женщина может с уверенностью говорить, что этот парень, что ничем не лучше животного — её человек?

«Это мой человек».

Демиан несколько раз прожевал её слова в уме. Пока его заболевание сердца не излечено до конца, он должен в наибольшей степени проявить нежность в своем отношении к ней. Самой большой проблемой для него был Кассадин, вечно маячивший возле неё.

«Тогда мне нужно сделать так, чтобы Кассадин более не был её человеком».

Во власти Демиана было бессчётное количество людей. Он никогда не уступал первое место на турнирах по фехтованию; он излучал благородство. Он обладал выдающейся наружностью. Несмотря на то, что в нём текла лишь половина императорской крови, он походил на королевскую особу больше, чем кто-либо другой. Поэтому ему не было нужды показываться на званых ужинах или в светских кругах: люди сами к нему стекались, привлечённые врождённой харизмой. И он использовал их. Он использовал их в своих интересах, превращая в марионеток, готовых на всё ради него. Но Ариен отличалась ото всех остальных людей, которых он когда-либо видел.

«Я восстановила язык Тюля».

Она была из тех женщин, что всякий раз, когда он пытался заманить в её ловушку, она всегда отвечала прямо, обнажая свои собственные слабости. Это была самая нелепая причина, по которой можно было прийти в жуткий дом герцога. Демиан задавался вопросом чего же она хотела от него, но слова, которые она произнесла в обмен на его исцеление, были почти невероятны.

«Давайте забудем о прошлом и помиримся».

Только примирение. Это условие, которое она предложила в обмен на исцеление болезни сердца. Казалось, что это бред, но целительские способности этой женщины не были обманом. Демиан был настолько одержим возможностью использования её целительских способностей, как не заметил свой неподдельный интерес по отношению к человеку по имени Ариен. Казалось, он уже схватил её за руку, но она незаметно выскользнула из его пальцев. Словно песок в часах, который медленно сыпется, если их перевернуть. Словно мираж в пустыне. По своему существу люди больше заинтересованы в том, что получить сложнее в сравнении с тем, что достать легко. Это было справедливо и в отношении Демиана, который относился к людям, как к инструментам. Но теперь в его глазах Ариен не была инструментом, она стала таким же человеком, как и он. Человеком.

***

Отец покачал головой, когда я после разговора с Демианом возвратилась в сопровождении Кассадина. Кассадин расцепил наши переплетённые пальцы и кивнул отцу.

— Граф, не сопроводите ли Вы мою сестру до кареты?

Отец несколько раз моргнул, услышав уважительный тон Кассадина, и открыл рот:

— А, маркиз. Благодарю. Тем не менее, я не думаю, что это правильно.

Отец почесал затылок, чувствуя неловкость от того, что обратился к Кассадину с почтением.

Посмотрев на отца, Кассадин покачал головой и сказал:

— Его Величество пожаловал мне одно из столичных владений, так что я буду часто встречаться с Вами в будущем.

— Став маркизом, Вы будете очень заняты, поэтому часто навещать нас… … — заикался отец.

Кассадин улыбнулся.

— Я бы хотел этого.

На слова Кассадина отец беспомощно кивнул. Кассадин проводил нас туда, где находилась карета. Я попыталась вернуть ему пальто, но он слегка покачал головой.

— Погода стала намного прохладнее, поэтому, пожалуйста, не снимайте его. Вы можете вернуть пальто при следующей нашей встрече.

— Ты в порядке? Нет, Вы в порядке?

Я не знала, как теперь обращаться к Кассадину, ставшему маркизом: неформально или уважительно, поэтому замешкалась. Его глаза изогнулись.

— Я в порядке. Обращайтесь ко мне так, как Вам удобно.

— Так неловко вдруг обращаться на «вы».

— Оба варианта замечат…

Кассадин, осёкшись, бросил взгляд на отца и, прочистив горло, сделал шаг назад.

— Тогда до встречи.

Затем карета, в которой прибыли мы с отцом, отъехала. Я оглянулась и увидел Кассадина, машущего рукой. Он махал с очень спокойным лицом и что-то говорил мне. Беззвучно, шевеля лишь губами.

«Лю?»

Прищурившись и внимательно глядя на форму рта Кассадина, я поняла, что он пытается донести до меня.

«Люблю Вас».

Улыбка появилась на моих губах, когда я поняла значение его слов. Казалось, будто вся тревога после встречи с Демианом улетучилась. Осенний пейзаж, проплывающий за окном кареты, выглядел необычайно. Моё внимание привлекли залитые солнечным светом пшеничные поля, вид детей, мирно играющих на улице. Я позабыла о реальности, думая о том, что Кассадин всё еще оставался моим, даже покинув семью. Я самонадеянно думала, что не может быть ничего хуже встречи с Демианом. Но беда приходит, когда её меньше всего ждёшь. Выйдя из кареты, я увидела незнакомую женщину, стоящую перед резиденцией графа. Казалось, будто она ждала кого-то. Светло-розовое платье женщины хорошо смотрелось с её рыжими волосами, спадавшими чуть ниже плеч. Проблема заключалась в том, что волосы закрывали её лицо, поэтому я не узнала её с первого взгляда.

«Кто это перед нашим особняком?»

— Кто вы?

Звук моего голоса привлек внимание женщины. Мои глаза широко распахнулись, когда я узнала её. Как я могла забыть? Её волосы были короче, чем я помнила, но я сразу же узнала её. Это была Лилиан, любовница Демиана, мучившая меня в прошлой жизни.

«Лилиан, какого чёрта ты тут делаешь?»

Приятное настроение вмиг улетучилось, и теперь мне казалось, будто меня окунули в грязь. Встретившись со мной взглядом, Лилиан заправила выбившуюся прядь волос за ухо. Её бирюзовые серьги засверкали в солнечном свете. Лилиан была разодета с ног до головы, что делало её похожей на дворянку. Чистая, безупречная кожа, ухоженные блестящие рыжие волосы. Кроме того, дорогое светло-розовое платье и бирюзовые серьги, которые нельзя было заполучить, не заплатив приличную сумму. Если бы в воспоминаниях моей прошлой жизни не было знания о том, что она простолюдинка, я бы приняла её за благородную леди. Пока я молча смотрела на Лилиан, её большие розовые глаза сложились в форму полумесяцев.

— Здравствуйте, — бодро поприветствовала она меня с улыбкой.

Вместо того, чтобы ответить на приветствие, я слегка сузила глаза.

«Зачем ты пришла сюда?»

Я — молодая леди из семьи графа, она — простолюдинка. Для меня Лилиан была незваным гостем. Но если я сразу скажу, что мне известен её статус — это будет странно. Не знаю, какова цель её прихода, но это вряд ли что-то хорошее. В моей предыдущей жизни она снова и снова изводила меня своими глупостями. При виде Лилиан события моей прошлой жизни всплыли в моем разуме.

«Что это у тебя с рукой? Ты ранена?» — спросил Демиан, нахмурившись, когда увидел перевязанную руку Лилиан.

«Вообще-то я ошпарилась горячим чаем… …»

«Кто это сделал?»

«… … Это… …»

«Я спрашиваю, кто осмелился сделать такое в резиденции герцога?»

Лилиан, у которой на глаза навернулись слёзы после вопроса Демиана, посмотрела в сторону двери, возле которой находилась я. Демиан, проследив за взглядом Лилиан, подошел ближе.

«Ты снова издевалась над Лилиан?»

Я ничего не делала, но внезапно сделалась виновной в том, что умышленно поранила руку Лилиан.

«Я ничего не делала».

Я сказала правду, но Демиан не поверил.

«Мало того, что ты обожгла Лилиан, так теперь лжёшь».

Вместо того, чтобы ответить на слова Демиана, я заглянула ему через плечо на Лилиан. В уголках её глаз стояли крупные слёзы, но её губы изображали явную улыбку.

«… … Вы верите лишь словам той женщины, а не тому, что говорит ваша невеста».

Я горько улыбнулась.

«Говоришь так, будто Лилиан выдумала что-то несуществующее. Так как ты объяснишь шрамы на её запястье?»

«… … Вы проверили?»

«Что?»

«Вы собственными глазами убедились, что на её забинтованном запястье есть шрам?»

На мои слова Демиан замахнулся рукой и со всей силы ударил меня по щеке. Моя голова резко дёрнулась в сторону. Вместо того чтобы разрыдаться, я сильно прикусила нижнюю губу. Демиан впервые ударил меня. Из-за воспоминаний прошлой жизни я не слишком жаловала Лилиан, стоящую сейчас передо мной. Разве не она проделала всю работу и в конце сыграла роль жертвы?

Я притворилась, что не знаю, кто она такая, и решила понаблюдать.

— Кажется, вы такая же благородная леди, как и я. Но, если не возражаете, я хочу спросить, что вам здесь нужно?

Лилиан ярко улыбнулась, будто позабавленная моим комментарием. Она не сказала, что является простолюдинкой; вместо этого с улыбкой на лице приподняла подол платья и сказала:

— Если честно, я кое-кого ищу.

«… …Кого?» — думала я, задавая вопрос.

— Кого вы ищите?

— … … До меня дошли слухи о победителе турнира фестиваля в честь дня основания Империи. Он стал маркизом.

Лилиан наклонила голову, её оранжевые волосы качнулись в такт с движением. Когда она украдкой улыбалась, прохожие оборачивали головы в её сторону, краснея. Я же, несмотря на все её усилия, улыбнуться не смогла. Причина, по которой она проделала весь этот путь…

— Я здесь, чтобы встретиться с лордом Кассадином.

…Кассадин.

____________________________________

Подписывайтесь на группу в ВК, чтобы быть в курсе всех новостей! https://vk.com/unbotheredqueen

У меня нет желания общаться с вами

— Почему вы хотите встретиться с Кассадином?

Брови Лилиан слегка изогнулись от моего чуть более резкого тона, сильно отличающегося от того, как я говорила ранее.

— … … У вас, кажется, много ко мне вопросов.

На настороженность в словах Лилиан я намеренно покачала головой и сказала:

— Я спросила, потому что вы находитесь перед моим особняком, но, кажется, я была несколько груба.

— … … Вашим особняком?

— Это усадьба графа Серция, а я его дочь.

Глаза Лилиан, смотрящие на меня, едва заметно сузились. Некоторое время понаблюдав за мной, её глаза широко распахнулись, будто она что-то вспомнила.

— … … А. Так вы дочь графа, которая забрала лорда Кассадина с гладиаторской арены!

Я кивнула, и лицо Лилиан ярко расцвело, как цветок. Она схватила меня за руку и затараторила всякую бессмыслицу.

— Боже мой! Это судьба, давайте с этого момента станем друзьями!

— … … .

Не говоря ни слова, я взглянула на свою руку, которую она держала, и на её лицо. Я сразу же вырвалась из её хватки. Улыбка на лице Лилиан постепенно исчезла в смущении, встретившись с моим категорическим отвержением. Глядя на неё, я открыла рот.

— Мне жаль, но я не собираюсь становиться с вами друзьями.

— … … Почему?

— Я впервые с вами встречаюсь, и даже не знаю, из какой вы семьи. Кроме того, я не знаю ни цели вашего визита, ни ваших намерений. Не знаю совершенно ничего.

На мои слова Лилиан усилием воли приподняла уголки губ в улыбке и сказала:

— С этого момента мы постепенно можем выяснить это.

Я изумилась подобной наглости и ответила:

— Повторяю, у меня нет намерений заводить с вами дружеские отношения.

— … … .

— Поэтому я вынуждена попросить вас уйти и не загораживать вход в мой дом. Если вы этого не сделаете, я позову кого-нибудь.

Когда я вбила последний клин, её лицо исказилось в гримасе. Сейчас её гордость была достаточно уязвлена, чтобы уйти отсюда, но она не сдвинулась от входа в особняк ни на шаг. Я уже собирался войти в дом, чтобы позвать кого-нибудь, когда голос Лилиан разрезал воздух.

— Леди Серция, которую я встретила, отличается от той, какую я себе представляла.

— … … .

— Лорд Кассадин такой же, как и вы? Или же он немного отличается?

Я остановилась на месте, повернула голову и задала Лилиан вопрос, на который, как я знала, она не сможет ответить.

— … … У меня есть один вопрос. Из какой вы семьи?

Я видела, что Лилиан в растерянности от моего вопроса, её розовые глаза на мгновение дрогнули. Правда в том, что она — простолюдинка, а не аристократка. Если человек не знатного происхождения выдаёт себя за дворянина, его арестовывают. Но если она раскроет правду о своем происхождении, то разговор со мной будет невозможен. Как бы она ни старалась притвориться благородной леди, она всё еще из низкого сословия. Я чувствовала, как у неё крутятся шестерёнки в голове, тщательно выбирая слова. Я покачала головой и попыталась войти на территорию особняка, но тут услышала голос вылезающего из кареты отца.

— Ариен, с кем ты так разговариваешь?

Естественно, я ожидала, что отец первым зайдёт в дом, но он, видимо, ждал меня в карете, чтобы заехать вместе. Отец обеспокоенно задал вопрос, наполовину выставив лицо из окошка. Быстрее, чем я успела среагировать, Лилиан внезапно бросилась к нему.

— Что сейчас… … !

Лилиан полностью проигнорировала мои слова и оказалась прямо перед каретой. Глядя на внезапно подошедшую Лилиан, лицо отца приобрело озадаченный вид.

— … … ?

— Здравствуйте. Приятно познакомиться.

Она поприветствовала отца с лучезарной улыбкой, слегка приподнимая рукой подол платья. Отец растерянно уставился на Лилиан, выскочившую из ниоткуда. Когда она попыталась схватить моего отца за руку так же, как хватала меня, я с усилием сжала её за предплечье, едва сдерживая гнев.

— Что за хамство? — спросила я.

При моих слова Лилиан неожиданно разрыдалась, её руки задрожали. Во мне поднялось тревожное чувство, и тот же момент Лилиан закричала:

— Кья-я-я!

Громкий крик Лилиан вынудил всех прохожих оставить свои дела и обратить внимание на нас. Слёзы текли из её глаз и падали на землю. Когда я яростно схватила её за запястье, её лицо в ужасе дрогнуло. Это была ситуация, которая в любом случае может быть истолкована неверно.

— Разве это не дочь графа Серция?

— Почему эта юная леди так дрожит?

— Ох, бедняжка.

Улица пролегала прямо перед домом графа, поэтому все проходящие мимо, узнавая меня, смотрели в эту сторону и перешептывались. Когда всеобщее внимание было обращено на нас, Лилиан расплакалась сильнее и нарочно громко закричала:

— Что же я сделала не так?! Умоляю, отпустите мою руку!

Я испытала всю абсурдность ситуации, видя притворство Лилиан. Об этой женщине более нельзя сказать ничего хорошего.

— Почему ты вдруг выставляешь себя жертвой?

Мой изумленный голос потонул в громких рыданиях Лилиан. Плача навзрыд, она принялась кричать:

— Бо-, больно! Юная леди, скажите, какое зло я вам сделала?! Я лишь хотела подружиться с вами, а вы так со мной обошлись!

Люди на некоторое время опешили, глядя на Лилиан, вдруг ставшей жертвой, а после несколько дворян начали повторять вслед за Лилиан, будто сделав выводы:

— Получается, что леди Серция неуважительно относится к такой же дворянке, как и она сама?

— … … Зрелище не из приятных.

Я покачала головой и попыталась возразить, но мой голос потонул в рыданиях Лилиан. Даже когда я отпустила её запястье, она всё не унималась. Я наклонилась и прошептала ей на ухо:

— Похоже, ты намеренно пытаешься навлечь на меня неприятности. Но если хочешь, чтобы тебя арестовали за выдачу себя аристократкой, то продолжай.

Вместо того чтобы угомониться, Лилиан зарыдала ещё сильнее. Она рыдала так отчаянно, что любой посторонний человек мог бы поверить, что я — враг, убивший её родителей.

«Она не в своём уме».

Я мысленно прокляла Лилиан и повернулась, чтобы отправиться домой, но тут ко мне подошёл человек, наблюдавший за мной и Лилиан издалека. Его лицо было мне не знакомо, но по фамильному гербу на его одежде я поняла, что он так же имеет титул графа. Мужчина посмотрел на плачущую Лилиан и, рассмотрев её вблизи, зарделся. Лилиан, оценив его реакцию, крепко вцепилась в его воротник рукой, и он покраснел до самых ушей. Он похлопал её по спине, будто нёс тяжкую ответственность за неё, и обратился ко мне:

— Леди Серция, почему Вы обижаете невинную девушку?

— Я не обижала её. Это женщина заплакала сама по себе.

— Тогда как Вы можете объяснить эту ситуацию?

Я проследила за взглядом мужчины и обнаружила, что зрителей стало больше. Те, что выглядели простолюдинами, смотрели на меня, но тут же отворачивались, встретившись со мной взглядами, и торопились дальше по своим делам. Но некоторые дворяне с любопытством наблюдали, заинтригованные разворачивающейся ситуацией. Я бросила взгляд на них, затем на мужчину, обвивавшего рукой стан Лилиан, и заговорила:

— … … Зачем мне объяснять это? Если я скажу правду, Вы послушаете?

Я не сделала ничего плохого, а она разрыдалась. Человек передо мной, требующий объяснений, дворяне вдалеке, расценивающее происходящее, как забавное зрелище: я видела всё. Я перевела взгляд прямо на дворянина, который неодобрительно смотрел на меня, и сказала:

— Знаете ли Вы, что женщина, которую вы держите в своих руках, выдает себя за аристократку? Я уточнила, к какому роду она принадлежит, но ответить она не смогла.

Лилиан вздрогнула от моих слов, но мужчина шагнул ко мне, словно защищая её.

— Даже если Ваши слова являются правдой, Вы не можете подобным образом издеваться над людьми. Как можно быть настолько жестокой к тому, кто пришёл с желанием подружиться?

— Она единственная здесь, кто пришёл в мой дом и проявил неуважение, но Вы говорите, словно это я всё сделала не так.

Лилиан, вцепившаяся в воротник мужчины, переплела свои пальцы с его. Его лицо покраснело, как томат, будто он влюбился.

—По Вашим словам, она плакала без причины. Это полная чушь.

По решительному лицу мужчины я поняла, что правда моих слов не имела значения, и что он будет защищать Лилиан от меня любой ценой.

«Какой жалкий».

Я сочла этого человека по-настоящему ничтожным. Было стыдно даже жить с подобным существом в одном округе. Он не стоит того, чтобы продолжать его слушать. Я перевела взгляд на отца, находившегося в карете, и сказала:

— Отец, давайте зайдём внутрь.

Я кивнула отцу, и мы вместе направились в сторону дома. Точнее, я попыталась это сделать, ведь голос Лилиан достиг моих ушей.

— По-, погодите.

Лилиан, находившаяся в объятиях мужчины, подошла ко мне ближе. Я попыталась не обращать на неё внимания, но Лилиан очень тихим голосом, чтобы лишь я могла услышать, сказала то, чего она хочет.

— Пожалуйста, прошу вас. Вам не нужно быть со мной дружелюбной, просто позвольте, пожалуйста, встретиться со знаменитым Кассадином лишь разочек.

— … … .

— Если вы это сделаете, я сейчас же признаюсь в своей ошибке этому мужчине.

____________________________________

Подписывайтесь на группу в ВК, чтобы быть в курсе всех новостей! https://vk.com/unbotheredqueen

До сих пор мне везло

«Позвольте, пожалуйста, встретиться со знаменитым Кассадином лишь разочек».

Встретиться, и что дальше? Пусть Лилиан была человеком с ангельским лицом, но её личность была хуже, чем у самого дьявола.

— Почему ты так хочешь встретиться с Кассадином?

На мой вопрос она лишь покачала головой, давая понять, что не будет говорить дальше. Даже во время этого короткого разговора юный граф, прикрывавший собой Лилиан, с настороженностью смотрел на меня.

«Да он издевается».

Я сузила глаза и без сожалений отстранила Лилиан от себя. Оставив её позади, я повернулась, чтобы войти в поместье вместе с отцом, но она снова позвала меня. Что ещё? Я обеими руками схватилась за пальто Кассадина, которое он накинул на меня.

— Дочь графа Серция, пожалуйста, примите мои извинения.

Когда я остановилась и обернулась на неё, Лилиан, извиняясь, склонила голову в поклоне.

— Юная леди, это всё моя вина. На самом деле мне не здоровится, поэтому, если меня кто-то хватает за запястья или удивляет, у меня случается приступ.

Лилиан поглаживала свою руку, говоря это, и вокруг раздались жалобные вздохи нескольких людей. На улице стало тихо, будто всех окатило холодной водой. Посреди повисшей тишины можно было различить бормотание дворянина, минутой ранее обнимавшего Лилиан.

— Это действительно правда?

Лилиан кивнула, и выражение лица аристократа смягчилось. Мужчина порылся в своей одежде и протянул Лилиан роскошный значок с гербом его графской семьи.

— Если что-то случится, можете прийти в дом графа Треймана с этим значком.

Получив значок, Лилиан прекрасно улыбнулась и кивнула. Мужчина, словно завороженный её внешним видом, растерялся и, покраснев, спросил:

— Вы обедали? Здесь недалеко есть хороший ресторан… …

— Я благодарна за ваше предложение, но сначала я должна извиниться перед леди Серцией.

Мужчина разочарованно облизнул губы, сожалея об отказе Лилиан. Она поочередно посмотрела то на него, то на меня, затем мягко ему улыбнулась и сказала:

— Если вы не возражаете, можем ли мы пообедать после того, как я пообщаюсь с леди Серцией?

— … … А-а. Договорились.

Переведя взгляд с мужчины на меня, Лилиан произнесла:

— Не сочтите за грубость, но не могли бы мы немного пообщаться в вашем особняке? Это не отнимет у вас слишком много времени. Я хочу искренне извиниться за то, что поставила вас в неловкое положение.

Были ли изменения в поведении следствием её решения о том, что она не сможет получить от меня желаемое, даже если приложит к этому больше усилий? Может она пришла к выводу, что нет ничего лучше, чем поговорить в моем доме, а не в людном месте, но даже так она нарочно привлекла внимание прохожих.

«Какова причина, по которой Лилиан хочет встретиться с Кассадином?»

Лилиан, которая в прошлой жизни была любовницей Демиана, теперь жаждет Кассадина. Она появилась в первый раз спустя три года после моей помолвки с Демианом. В тот же год я встретила свою смерть. Как странно. Я задавалась вопросом, почему она появилась сейчас, когда её быть не должно, и почему она желает Кассадина, а не Демиана?

«Это потому, что сейчас всё отличается от прошлой жизни, которую я знала?»

Мне необходимо узнать, почему она так поступает. Когда наши взгляды встретились, она сложила глаза в полумесяцы и смущённо улыбнулась. Я нахмурилась, глядя на аристократа, который уставился на улыбку Лилиан так, словно она была подсолнухом, распустившимся на солнце.

«Невозможно нормально разговаривать в присутствии этого жалкого человека».

— … … Не долго.

На мои слова Лилиан ярко улыбнулась и кивнула. Один за другим дворяне, которые глазели в нашу сторону, уходили, теряя интерес. Некоторое время я смотрела на опустевшие места, оставшиеся после разошедшихся людей.

И в конце концов я привела эту странную женщину в свой особняк с намерением узнать, для чего она пытается сблизиться с Кассадином.

— Я думал, что она какая-то странная дворянка, но она лишь выдавала себя за аристократку.

Мой отец был крайне недоволен Лилиан. Я едва успела остановить его, прежде чем он отдал приказ рыцарям избить её до полусмерти. Аристократ, подаривший ей значок, судя по всему, влюбился в неё, и даже если я брошу её в тюрьму за выдачу себя за дворянку, он вытащит её под залог. Поэтому я решила, что будет лучше выяснить конечную цель Лилиан, и провела её в гостиную. Она присела на диван и внимательно осмотрелась. Я спокойно наблюдала за её поведением.

— Чай подан.

Саша, должно быть, услышала о произошедшем, потому что злобно уставилась на Лилиан, ставя чашку с чёрным чаем на стол. Я улыбнулась, успокаивая её, и она, поджав губы, слегка кивнула.

Дверь с щелчком закрылась, и в гостиной остались мы вдвоём: я и Лилиан. Я сделала глоток стоящего передо мной чая и перешла к главной теме разговора.

— Говори. Твоя настоящая цель пребывания здесь. Ведь ты проделала весь этот путь не для того, чтобы извиняться передо мной, не так ли?

— Откуда вы узнали, что я не аристократка?

— Как бы хорошо ты ни была одета, ты не назвала к какой семье принадлежишь. Разве не глупо не понять этого?

Я слегка рассмеялась. Во рту стояла горечь, может, из-за послевкусия чёрного чая. Лилиан взглянула на стоящую перед ней чашку и заговорила на тему, совершенно не имеющую отношения к цели её визита.

— Я вам так завидую, юная леди. Вы родились в семье графа, у вас много вещей, и у вас есть замечательный младший брат. Пусть даже он уже не член семьи.

— … … Не думаю, что ты явилась сюда, чтобы сказать нечто подобное.

Лилиан нахмурилась, услышав мои резкие слова.

— … … Кажется, вы меня презираете. Неужели я совершила такую серьезную ошибку по отношению к вам?

Я не могла не рассмеяться из-за Лилиан, которая хотела извиниться, но вместо этого уставилась на меня. Я посмотрел на Лилиан, которая не могла скрыть свою уродливую натуру, прячась за красивым обликом в светло-розовом платье, и медленно произнесла:

— Ты, простолюдинка, заявилась в резиденцию графа, схватила меня за руку и попросила стать друзьями. Даже привлекла внимание прохожих. Всё это не имеет для меня большого значения.

— Разве? Так почему вы… …

Я перебила её:

— Худшее, что можно сделать — это совершить ошибку, и не догадаться, что это ошибка.

Глаза Лилиан сузились от моих слов. Сразу же после этого она хихикнула, будто бы нашла в моих словах нечто забавное. Я уставилась на неё. Улыбка сползла с её рта, а затем она произнесла с бесстрастным выражениям лица:

— Вы никогда не жили такой жизнью, в которой невозможно не совершать ошибки. Но правда в том, что выжить можно лишь тогда, когда не считаете свои действия неправильными.

— … … .

— Как может тот, у кого с рождения всё есть, понять жизнь бедняка, у которого ничего нет?

Лицо без единого изъяна и безупречная кожа означали, что она хорошо питается, не имея какого-либо недостатка. Со своими блестящими рыжими волосами и соответствующим бледно-розовым платьем Лилиан выглядела далеко не той бедняжкой, какой себя описывала.

— Платье, которое на тебе надето — то, что бедняк вряд ли себе позволит купить.

— … … .

— Мне очень любопытно, откуда оно у тебя.

Я ухмыльнулась и сделала глоток из чашки. Горячая жидкость заструилась по моему пищеводу. Подражая моим действиям, Лилиан потянулась к чашке, стоящей перед ней. Её глаза ядовито заблестели, когда она поднесла чай к своему рту.

— Пальто, которое на вас, выглядит во много раз дороже моего платья.

— … … .

На мне было надето пальто Кассадина, которое он отдал мне из-за прохладной погоды.

«Конечно же меняет тему».

Из-за того, как быстро она соскочила с темы, я сделала вывод, что она достала платье незаконным путём.

— А что? Хочешь? По твоим глазам видно, что ты жаждешь его заполучить.

На мои слова Лилиан ответила смешком.

— Неужели. Я сделала комплимент, потому что пальто выглядит хорошо.

Покрутив чашку с чёрным чаем в руке, Лилиан поставила её на стол, не сделав ни глотка.

— Почему не пьёшь?

— Откуда мне знать, что вы мне подали? — Лилиан прищурилась. — Что ж, если я умру, вы будете под ударом. В отличие от вас мне нечего терять.

— … … .

— Десятки людей видели, как я зашла в этот особняк. Вы можете думать, что смерть простолюдина не имеет значения, но, как видите, я очень узнаваемая фигура.

Лилиан порылась у себя за пазухой и выложила на стол несколько предметов, включая значок, который мужчина дал ей ранее. Шёлковые носовые платки, золотые пуговицы и изящные ручки. На всех предметах, которые достала Лилиан, стояли печати знатных родов. Среди всех был знак графского рода, известный своим костюмерным бизнесом, с которыми я виделась несколько раз.

— Это вещи, которые я получила от знатных семей на своём пути в столицу с севера.

Лилиан продолжала говорить несмотря на то, что её никто не спрашивал.

— Неужели ты думаешь, что я не посмею причинить тебе вред только из-за того, что ты находишься под покровительством дворян?

Я не смогла удержаться от усмешки, произнося это. Говорит так, будто смерть — это что-то значимое, но даже если Лилиан умрёт, то на меня это не повлияет, хоть аристократы и взгрустнут на секунду. Но Лилиан была слишком невежественна, чтобы понять эту истину.

— Мне действительно жаль, что ты считаешь свою красоту силой. Думаешь, что тебя защитит кучка благородных лордов, к которым ты не имеешь никакого отношения.

При моих словах лицо Лилиан заметно помрачнело. Враждебность в её глазах была очевидна, когда она прямо взирала на меня. Для её ушей мои слова, должно быть, звучали как бессмыслица. У меня нет желания убивать Лилиан, и уж тем более я не хотела запятнать её кровью поместье моего отца и моё собственное. Вместо того, чтобы причинять ей вред, я решила дать напутствие, пусть она и не тот человек, который послушает меня и опомнится.

— На твоём месте я бы занялась чем-то стоящим, вместо того чтобы паразитировать на других, как пиявка. Например, можно развить навык или способность, которые позволят тебе содержать себя, не полагаясь на других.

— … … .

— … … Я не знаю, почему ты проделала весь этот путь для встречи с Кассадином, когда могла выбрать одного из дворян, которому понравилась, и жить как у себя дома.

Брови Лилиан взлетели, когда я упомянула Кассадина.

— Кажется, ваш младший брат вам очень дорог?

Когда я посмотрела на неё с ледяным выражением лица, Лилиан, напротив, ярко улыбнулась, будто её вид никогда не был мрачным, и добавила:

— Похоже, я права. По слухам, вы были семьей в прошлом и сейчас никак не связаны.

— Очевидно, ты проделала весь этот путь, нацелясь на внешность Кассадина.

— Да. Я слышала, что он прекрасно выглядит, и, что более важно, я думаю, он будет хорошо смотреться со мной.

Я перебила её, произнеся её имя.

— Лилиан.

— … … !

Глаза Лилиан расширились от осознания того, что я знаю её имя. Я слегка улыбнулась её заметному волнению.

— Не забывай, что причина, по которой ты всё ещё жива, кроется лишь в везении.

— … … Откуда вы знаете имя?

— Убирайся. Я всё сказала.

Лилиан, молча наблюдавшая за мной, медленно поднялась, когда я сказала последние слова. Она уже собиралась уходить, но вдруг повернула голову и произнесла:

— Не знаю, откуда вы знаете моё имя, но мне всегда везло, и всегда будет везти, — пробормотала она, возясь с дверной ручкой. — В любом случае, вы, кажется, очень любите своего младшего брата.

— … … .

— У меня нет возможности узнать, является ли ваша любовь той, что есть между сестрой и братом, но сейчас мне не терпится увидеть его лицо. В таком случае, я вас покину.

Не было смысла вспыльчиво реагировать на каждую дешёвую провокацию. И независимо от того, интересно ей это или нет, Лилиан никогда не встретится с Кассадином. Исключено, что она, простолюдинка, когда-либо встретится с ним, маркизом. Это было одной из её грязных уловок, которые она использовала, чтобы поговорить со мной. Более того, Кассадин привлёк внимание императора. Сейчас все взоры, а не только взор Лилиан, устремлены на него. Затем я услышала тихий звук открывающейся двери.

Дверь, которая должна была закрыться с громким хлопком, так и осталась беззвучной на продолжительное время.

«Она собралась уйти, но до сих пор здесь».

Подумав, что мне придётся лично выпроводить её отсюда, я медленно поднялась с дивана. Подойдя к двери, я увидела, что Лилиан смотрит на кого-то с приоткрытым ртом.

Бледные щеки Лилиан раскраснелись, словно в огне. Её глаза были широко раскрыты, как будто она увидела что-то необычное, и я, не глядя, могла сказать, кого она увидела.

____________________________________

Подписывайтесь на группу в ВК, чтобы быть в курсе всех новостей! https://vk.com/unbotheredqueen

Вторжение

Губы Лилиан несколько раз дёрнулись, и запоздалое восклицание сорвалось с них:

— Бог ты мой… …

На её лице застыла маска недоверия. Проследив за её взглядом, я, естественно, увидела Кассадина. Он прошёл мимо глазевшей на него Лилиан и приблизился ко мне. Его внезапное появление привело меня в глубокое замешательство.

«Почему ты здесь сразу же после церемонии получения титула?»

Император так же даровал ему поместье в столице. Теперь ты должен быть очень занят, став маркизом и получив земельное владение.

«Более того, Лилиан здесь».

Пока я смотрела на Кассадина с выражением недоумения на лице, его губы медленно открылись:

— Сестра.

У него больше не было причин называть меня сестрой, но, может, он так сделал из-за Лилиан, находившейся рядом. Она прищурилась, наблюдая за его действиями. Я сказала ей покинуть это место, так как она здесь уже слишком долго, но, похоже, намерения уйти у неё не было. Её глаза жадно блестели, и вместо того, чтобы закрыть за собой дверь, она повернулась ко мне лицом. Её рыжие вьющиеся волосы покачивались и колыхались в такт её движениям. В отличие от ярко улыбающейся Лилиан, выражение моего лица ожесточилось.

— Вы знаете этого человека? — спросил Кассадин.

Я слегка покачала головой, отвечая:

— Нет. Сегодня я впервые встретила её.

Не успела я закончить, как Лилиан огрызнулась:

— Боже. Не важно, что вы раньше были семьей, но вы так небрежно разговариваете с маркизом, — сказала Лилиан с широко распахнутыми глазами.

Я уставилась на Лилиан с равнодушным выражением лица и ответила:

— Я сказала тебе уйти, но ты, похоже, ничего не поняла.

Словно не слыша меня, Лилиан подняла взгляд на Кассадина, её щёки раскраснелись.

— Реальность намного лучше слухов. Я и подумать не могла, что вы настолько хороши собой… …

Лилиан ярко улыбнулась Кассадину и представилась, не дожидаясь вопросов.

— Приятно познакомиться, маркиз. Меня зовут Лилиан.

Кассадин даже не взглянул на неё, его взгляд не открывался от меня. Вместо этого он спросил:

— … … Незваный гость?

Я кивнула, и Кассадин наконец перевёл взгляд на Лилиан. Он оглядел её, стоящую рядом и краснеющую под его взглядом, и медленно открыл рот:

— Я прогоню её.

На это я покачала головой. Я сделала это, потому что увидела, как Лилиан попыталась ему что-то ответить.

— Вам незачем делать нечто подобное. Для этого можно использовать специально обученных людей, — почтительно обращаясь к нему, я слегка улыбнулась.

Я позвонила в золотой колокольчик, стоявший на столе в гостиной, и после нескольких звонков в комнату вошли слуги. Их глаза расширились, когда они поняли, что Кассадин, который должен был находиться в другом месте, здесь. Но только на мгновение.

— Избавьтесь от этой женщины. Выставьте её как можно дальше от особняка.

На мои слова слуги кивнули и схватили Лилиан за руки. Я думала, что она закричит, и у неё начнется припадок, как раньше, но, к моему удивлению, Лилиан без препятствий вытащили вон.

«Это из-за Кассадина?»

Когда я бросила на неё последний взгляд, мне показалось, что на её губах застыла улыбка. Невозможно предугадать, что может сделать человек, которому нечего терять, как Лилиан, или которому есть, что терять, как Демиану.

«Для достижения своей цели я сделаю всё, что потребуется. Разве мы не пара, созданная на небесах?»

Демиан и Лилиан в прошлом натворили много бед, когда были вместе. Я слабо улыбнулась. Кассадин, который безмолвно смотрел на меня, задал мне вопрос:

— Вы в порядке?

Я без слов уставилась на лицо Кассадина.

Мой взгляд медленно прошёлся по его чёткой линии челюсти, аккуратным губам, мерцающим серебристым волосам и лиловым глазам, цветом напоминающим сумерки. Когда наши взгляды встретились, его фиалковые глаза красиво изогнулись. Но я не смогла заставить себя улыбнуться ему, как обычно делала.

«Разве не естественно сразу после церемонии вручения титула отправиться в своё поместье? Почему ты пришёл сюда, когда Лилиан была здесь?»

Я сильно переживала за Кассадина. Не потому, что я ему не доверяла, а из-за того, что мне сказала Лилиан.

«Позвольте, пожалуйста, встретиться со знаменитым Кассадином лишь разочек».

Человеком по имени Лилиан была та, которая втянула меня в неприятности, привлекая внимание прохожих, лишь бы встретиться с ним. И вот Лилиан встретилась с Кассадином лично. Несмотря на его замечание о том, что она незваная гостья, она даже бровью не повела. Нет, она выглядела чертовски довольной.

«Даже в прошлой жизни она не смотрела на Демиана с таким же изумлением в первый раз, как сейчас смотрела на Кассадина».

Так почему из всех именно Кассадин? Почему она им интересуется? Её поведения было достаточно, чтобы сбить меня с толку.

«Неужели у неё тоже есть воспоминания о прошлом?»

Нет. Не кажется, что она знает. Если бы воспоминания сохранились, она бы отправилась к Демиану, а не к Кассадину, ведь именно Демиан так сильно заботился о ней в прошлой жизни. Так что моё предположение ошибочно. Теперь есть только одна причина, по которой она захотела встретиться с Кассадином.

«Она пытается занять место рядом с ним».

Мне хорошо известно, что из-за её выдающейся красоты многие дворяне предлагали Лилилан если и не положение хозяйки дома, то хотя бы статус наложницы.

«При условии, что она отклонила все предложения и добралась до столицы».

Возможно, это из-за того, что Кассадин единственный подходит под её критерии. В прошлой жизни это был Демиан.

«Ну серьёзно, она такая высокомерная».

— Эта женщина Вас беспокоит?

Точные слова, отражавшие мои мысли, лились из уст моего любимого. После долгого разглядывания Кассадина я медленно разомкнула губы.

— Нет, маркиз. Могу я поинтересоваться, почему Вы прибыли сюда в день церемонии? — из моего рта вырвался слегка хриплый голос.

— … … Вам не нужно обращаться на мне на «вы».

— Как я могу? Не помешает порепетировать заранее, ведь никогда не угадать, когда другие люди могут придраться.

Кассадин коснулся воротника своего пальто, накинутого на мои плечи, и, поправляя его, произнёс:

— Я понимаю. На самом деле я здесь, потому что беспокоюсь о Вас.

— … … Беспокоитесь?

На мои слова Кассадин слегка улыбнулся и ответил:

— Было слишком трудно удержаться, даже на мгновение.

— … … .

— Повезло, что пожалованное мне поместье находится недалеко от резиденции графа.

Кассадин мягко взял обе мои ладони в свои. Его руки были тёплыми. По мере того, как распространялся приятный жар, мой гнев постепенно стихал.

— Если Вы хотите, я могу избавиться от неё для Вас.

Это был самый ласковый голос, который не сыскать на всем свете, но содержание его слов было совсем не добрым.

Я повернулась к Кассадину и слегка улыбнулась.

— Нет нужды пачкаться. Пожалуйста, не оскверняйте грязной кровью эти чистые руки, которые я исцелила.

Я взглянула на гладкие, без единого шрама, руки, которые я излечила. Его большие ладони полностью закрывали мои небольшие кисти и были жарче, чем огонь в камине.

«Потому что Вы с ним больше не семья. Вы более не сможете жить в одном доме, не сможете держаться вместе, как раньше».

Досадно, но то, что мне сказал Демиан, было правдой. Если ставший маркизом Кассадин будет частым гостем в доме графа, люди непременно начнут об этом судачить. Даже мой отец заподозрит нас, и, если это произойдёт, мы никогда не сможем увидеть друг друга вновь. Моё сердце заныло только об одной мысли об этом. Притворившись, будто мне не больно, я медленно отпустила руки Кассадина. Он посмотрел на меня с выражением сожаления на лице. Я сняла его пальто, накинутое им на мои плечи, и снова надела на него. Одежда, которая была мне так велика, идеально сидела на его фигуре.

— Возвращайтесь. Постарайтесь воздержаться от посещения графской резиденции в будущем, ведь другие могут счесть это странным.

Пока я выпроваживала его, Кассадин уставился на меня в молчании.

— Ранее Вы назвали меня своим человеком. Точно так же и Вы — мой человек, — сказал он.

Его глубокие, тёмные, аметистовые глаза были аккуратно сложены в форме полумесяцев, а пунцовые губы изогнулись дугой. Не будет странным, если я сейчас же окажусь ослепленной этой завораживающей улыбкой. Улыбка, как луч солнечного света, без притворства и лицемерия осталась надолго запечатлённой в моём сознании.

— Я беспокоюсь. Беспокоюсь, что другие украдут Вас у меня, пока меня не будет.

Спокойный голос Кассадина, казалось, в первозданном виде нёс в себе аромат раннего утреннего тумана в дождливый день.

— Здесь не о чем беспокоиться. У меня есть только ты.

Я положила голову на твёрдую грудь Кассадина и услышала, как у него вырвался слабый вздох.

Я подняла глаза и погладила его щёку одной рукой. Он тихо опустил голову, почувствовав моё прикосновение.

— Так что чувствуй себя спокойно, маркиз.

Кассадин, словно успокоенный моими словами, открыл глаза и, мягко улыбнувшись, низким голосом произнёс:

— Надеюсь увидеть Вас как можно скорее.

С легким кивком Кассадин с успокаивающей улыбкой покинул гостиную. Я осталась одна, в пустой гостиной, и закрыла глаза.

«Многое изменилось. Это уже не то прошлое, что я знала».

Демиан знает, что Кассадин является настоящим преступником в попытке отравления кронпринца, а император, который был со мной дружелюбен, теперь по какой-то причине проявляет настороженность. Кроме того, Лилиан положила глаз на ставшего маркизом Кассадина. Насколько мне известно, осталось еще полтора года до того, как Эльсия, расположенная на северо-западе, мобилизовав все свои силы вторгнется в Севильскую Империю. Война, в которой погиб мой отец. В то время я, опустошённая его смертью, не замечала никаких странностей. Какой бы сильной ни стала маленькая Эльсия, она не могла численностью своих войск превзойти мощь Севильской Империи. В то время Кассадин уже занимал должность Командующего имперскими рыцарями, так что для Эльсии первыми вторгаться в Империю было равносильно самоубийству.

«А если... В самом деле, а если кто-то сознательно спровоцировал войну?»

Что, если человеком, спровоцировавшим войну, вдохнув идею в Эльсию, был Демиан, как это сделал его отец, когда уничтожил королевство Хайлан? Но это лишь домыслы. Возможно, это моё заблуждение, вызванное тревогой, однако и такая возможность была. Недалеко от Эльсии, северные части Империи под контролем Демиана понесли мало потерь и ущерба. Люди хвалили Демиана за его превосходное владением мечом и говорили, что это он свёл разрушения к минимуму, но в этом ли настоящая причина малых потерь? В отличие от прошлого, ситуация полностью изменилась, и я теперь не знаю, что случится. Кассадин стал маркизом, о болезни Демиана широко известно в обществе, а Лилиан предстала передо мной живая и невредимая.

«Не бывает следствия без причины».

То, что говорил мне великий пророк Нотиус, было истиной. В мире нет следствия, если нет причины. Из-за моих действий уже многое изменилось. И что я должна была делать дальше, было ясно.

«Первое — пустить Демиану пыль в глаза».

Как минимум для того, чтобы он не распространил уязвимость Кассадина повсюду. Я должна перехватить инициативу, прежде чем он сделает что-то грязное.

***

Я провела ночь, пытаясь структурировать в своей голове план действий. На следующий день, как только рассвело, Саша постучала в мою дверь.

— Мисс! Мисс! Беда!

Я поспешила открыть дверь, услышав её настойчивый голос, отличающийся от обычного. У Саши на лбу выступили бисеринки пота от того, как она в спешке бежала сюда.

— Что случилось, Саша?

Её лицо сделалось таким, будто она готова расплакаться.

— Вой-война началась. Армия Эльсии вторглась в Империю… …

Эльсия напала на Империю. Это случилось на следующий день после церемонии вручения титула Кассадину. Но изначально эта война должна была разразиться лишь через полтора года.

____________________________________

Подписывайтесь на группу в ВК, чтобы быть в курсе всех новостей! https://vk.com/unbotheredqueen

Чудовище

— Куда посмела вторгнуться Эльсия?

Император спешно созывал воинов для отправки на поле боя. Он так же не забыл призвать лучших из аристократических семей.

«Следует ли отправить на поле боя и великого герцога?»

Император подумывал о том, чтобы отправить Демиана в бой, но вскоре отказался от этой идеи. Нравился ли ему Демиан или нет, великий герцог так же был членом Императорской семьи, как и сам император, даже несмотря на то, что он не был прямым потомком и не имел права на наследование престола. В отличие от других дворян и простолюдинов, которые были обязаны выслать хотя бы одного члена своей семьи на поле битвы, независимо от ранга или статуса, члены императорской семьи могли не участвовать в сражении. Это не было обязательством, но Демиан всегда настаивал на том, чтобы идти на поле сражения добровольно. Вот почему император не знал о заболевании сердца Демиана. Он это так тщательно скрывал. Но нельзя допустить, чтобы Демиан присваивал себе все заслуги. Сейчас многие, включая имперских рыцарей, считали, что нет человека более достойного для наследования престола, чем Демиан. Он представляет угрозу для трона, и не должен использовать свою болезнь сердца в качестве оправдания. Лучше использовать эту возможность, чтобы проверить способности Кассадина. Если Кассадин успешно подавит Эльсию, то и положение императора укрепится, ведь именно он даровал Кассадину титул маркиза.

«Подумать только, после церемонии назначения Кассадина началась война. Какое удивительное совпадение».

Старый император готовился к войне, думая, как это всё ему не по душе.

— Мы полностью потеряли связь с западной сторожевой башней. Покажите пример Эльсии, которая осмелилась попирать Империю.

По приказу императора солдаты отправилась в наступление на запад. Люмен, командир первого имперского рыцарского отряда, и рыцари под его началом постоянно поглядывали на Кассадина, находившегося в авангарде, на протяжении всего военного марша. Его серебристые волосы трепетали на осеннем ветру, а тёмно-фиолетовые глаза под чёлкой не выражали абсолютно никаких эмоций. Аура вокруг Кассадина делала невозможным приближение людей к нему. Было ли это вследствие его превосходной внешности, восхваляемой, как внешность Бога? Или это из-за сухого выражения лица? Или же и то и другое.

«Интересно, это тот человек, которого назначил император, и о котором так много слухов в последнее время? Кассадин?»

Рыцари были недовольным Кассадином. Он победил Демиана, человека, которого они уважали. Когда они услышали о проигрыше Демиана в турнире, то не могли поверить в это. Они не видели этого собственными глазами, поэтому посчитали это за раздутый слух. Рыцари считали, что Кассадин, должно быть, обольстил императора своей красивой внешностью, а не навыками владения мечом. Многие, кто не присутствовал на турнире по боевым искусствам, действительно так считали. Не только рыцари, но и отпрыски знатных семей, и даже простолюдины. Болезнь сердца стала причиной провала Демиана. Если бы не болезнь, великий герцог непременно бы победил.

Все считали, что победа Кассадина обусловлена его везением, пока воочию не убедились в его мастерстве владения мечом.

«… … Что за?»

К тому времени, как войско приблизилось к западной сторожевой башне, солнце уже садилось за горы. Солдаты башни уже превратились в холодные трупы.

— Все мертвы. Выживших нет?

На слова Люмена, командира первого рыцарского отряда, солдаты указательными пальцами проверяли наличие пульса у погибших и тяжело вздыхали.

— Этот мёртв.

— … … Похоже, выживших нет.

Пока Имперская Армия прочёсывала местность в поиске выживших, показались солдаты Эльсии, сидевшие в засаде позади сторожевой башни. Они выпустили стрелы с заострёнными концами в сторону Имперской Армии.

— Сдохните!

Люмен быстро оценил ситуацию и отдал приказ солдатам:

— Это ловушка! Реорганизуйте ряды. Отдавайте предпочтение обороне, а не нападению!

На крик Командира первого отряда Кассадин, парируя летящие стрелы Эльсии своим мечом, спокойно заговорил с ним:

— Если Вы отдадите приоритет обороне, то проиграете в этой войне.

— … … ?

— Мы должны отвлечь их внимание и сделать нападение приоритетом. Притворитесь, что убегаете, и устройте пожар в башне. Таким образом, вы сможете победить с минимальными потерями.

На слова Кассадина Люмен нахмурился, парируя стрелу мечом, как это сделал Кассадин. Сам он прошёл через множество сражений, о чём свидетельствовали многочисленные медали на его груди. А Кассадин? Юнец, бывший раб, только что ставший маркизом. Аристократ до мозга костей Люмен считал позором идти на поле битвы с Кассадином. Находиться с ним на одной линии фронта вызывало в нём раздражение, но он ещё смеет учить? Люмен с усмешкой посмотрел на Кассадина и ответил:

— Маркиз, я не думаю, что вы осознаёте происходящее здесь, но настоящее поле боя и соревнования по боевым искусствам — это две совершенно разные вещи.

Люмен с удовлетворением наблюдал, как рыцари без лишних слов согласились с ним.

— Его Величество Император делегировал мне все полномочия.

Люмен наморщил лоб на слова Кассадина. Почему император передал ему все полномочия, а не командующему имперскими рыцарями?

«Пытается перехватить все мои заслуги?»

Будто прочитав мысли командира рыцарей, Кассадин добавил небрежным голосом:

— Все почести достанутся Вам. Мне лишь нужно победить в этой войне. Установите факелы, и об остальном позабочусь я.

Его тон был настолько бесчувственным, что трудно поверить, будто этот человек находится в зоне боевых действий.

В голосе не было ни малейшего намёка на уверенность или высокомерие.

«… … Мне кажется, или он находит эту ситуацию даже скучной?»

Люмен был ошеломлён. Это был краткий миг, но показалось, что Кассадин одержим. Люмен запоздало пришёл в себя и приказал своим солдатам отступить и зажечь факелы на башне, как велел Кассадин. Как и предвещал Кассадин, как только факелы были установлены, армия Эльсии, атакующая стрелами из башни, засуетилась. Пламя поглотило башню, и солдаты армии Эльсии, прекратив стрелковую атаку, принялись поспешно сбегать по лестнице, спасаясь от огня. Но ни один Эльсиец не спасся. Как только хоть один солдат выбирался из горящей башни, то сразу погибал от меча Кассадина. Его клинок сверкал, отражая пламя. Подобно мотылькам, летящим на свет, не замечая, что тела охвачены огнём, армия Эльсии беспомощно падала, встречаясь с мечом Кассадина. Они пытались напасть вместе, но одним взмахом руки Кассадина жизнь армии Эльсии оборвалась.

— … … Что я только что увидел?

Искусство владения мечом, в котором сосуществуют изящество и сила, было поистине ужасающе прекрасным. Это было не просто фехтование. Это было что-то за пределами человеческого понимания.

Солдаты Имперской Армии, позабыв, что находятся на передовой, глядели на Кассадина, словно заколдованные. То же случилось и с Люменом, командиром имперских рыцарей.

— Проклятые ублюдки из Империи! У вас такое чудовище!

Заточённые в горящей башне из-за Кассадина войска Эльсии изрыгали проклятия, без разбора выпуская стрелы, пытаясь задеть Кассадина. Но эти атаки не смогли нанести ему ни единой раны. Это была полная победа Империи.

***

Потребовалось всего около часа, чтобы подчинить себе тысячную армию Эльсии. При этом ни один воин армии Империи не погиб.

— Ни одной смерти.

Услышав эту новость от своего помощника, император удовлетворённо улыбнулся.

— Верно, Ваше Величество. Говорят, что маркиз внёс неоценимый вклад в эту победу.

— Я знал, что он необычный, но он превзошёл все мои ожидания, — император непрерывно кивал головой и добавил: — Он мне по душе.

Золотые глаза старого императора жадно сверкнули.

Вскоре после неудачного вторжения, Эльсия отправила посланника к императору, чтобы принести официальные извинения. Слова посла были следующими:

— Вторжение в Севильскую империю никогда не было моим решением как короля. Некоторые из министров действовали по собственной инициативе. Я обезглавил тех, кто осмелился на вторжение. Приношу свои глубочайшие извинения, ибо это — моя вина. Я дам Вам всё, чего пожелаете.

Испугавшись возможных последствий, Эльсия решила стать вассалом Севильской империи. Император, услышав слова посла, сузил глаза и протянул:

— Странно. По твоим словам, какие-то министры совершили вторжение без ведома короля, но зачем? Эльсия, должно быть, знала, что, как бы велика она ни была, ей не победить Имперскую армию.

При словах императора посланник Эльсии тяжело сглотнул и ответил:

— Приношу свои извинения. Его Величество Король лично допросил преступников, но все до единого сказали, что не знают, и не озвучат причину до самой смерти.

— Как странно. Настоящий агрессор, руководивший вторжением, мёртв, так и не раскрыв его причину.

— Да. Даже при угрозе его семье он так и не заговорил.

Слова посланника звучали правдиво. Король Эльсии не был идиотом. Он расширил маленькое государство до размеров королевства за несколько лет. Такой человек не стал бы развязывать войну, которую проиграет. Но мертвецы не разговаривают. Поэтому будет трудно выяснить, кто за этим стоит.

«Тогда мне просто нужно использовать это как возможность».

Император расслабил напряженный рот и обратился к послу:

— Ты сказал, Эльсия действительно отдаст всё, что я захочу?

— Да, Ваше Величество.

На слова посланника глаза Императора изогнулись.

— Ходят слухи, что младшая принцесса Эльсии необычайно красива.

— … … .

— Кажется, ты говорил, её имя Белла. Отправь её в Империю.

Руки посланника дрожали. Белла была любимой дочерью короля Эльсии. Но он не посмел спорить с императором, когда говорил, что выполнит любые условия. Он был не более чем простым послом. Так что в этой ситуации можно было сказать лишь одно:

— … … Следую Вашей воле.

Когда посол удалился, Император подозвал к себе Кассадина, внёсшего наибольший вклад в победу в этой войне. Стоявший рядом с Люменом, командиром первого рыцарского отряда, Кассадин передвинул своими длинными ногами, выполняя приказ императора. Взгляд императора, обращённый на Кассадина, был нехарактерен для него. Наконец, когда Кассадин оказался перед императором, правитель обратился к нему суровым голосом:

— Маркиз.

— Да, Ваше Величество.

— Я отблагодарю тебя за твои заслуги и лично преподнесу особый подарок.

Уголок губ императора скривился при мысли о том, как всё хорошо складывается.

— Я подарю тебе самую юную принцессу Эльсии.

Услышав слова императора, Кассадин не смог удержаться от смеха.

____________________________________

Подписывайтесь на группу в ВК, чтобы быть в курсе всех новостей! https://vk.com/unbotheredqueen

Я скучаю по Вам

Кассадин ответил императору ровным тоном:

— Ваше Величество, это правильное решение, поэтому Вам не нужно жаловать мне подарок. Благосклонность, коей Вы меня одарили, — избыточна.

— Не стесняйся. Я хочу преподнести тебе этот дар.

Кассадин отказывался, но император не собирался сдаваться.

— Я слышал, что младшая принцесса Эльсии очень красива. Что скажешь? Уверен, что она весьма подойдёт тебе.

Неважно, какой красавицей была та женщина, Кассадину было всё равно. Его разум занимала мысль о том, чем сейчас занята Ариен. Никто и никогда, кроме Ариен, не сможет поселиться в уме Кассадина. Он разозлился. Император пытается силой всучить нежеланный дар; неужели этот старый лис совсем не осознает связи между Ариен и Кассадином? Для Кассадина Ариен — всё, что необходимо. Все остальные были для него лишь помехой. Чтобы выбраться из этой ситуации, Кассадин решил отдать должное Люмену.

— Ваше Величество, — раздался низкой голос Кассадина. — Я прошу прощения, но наибольший вклад в эту войну внёс не я, а командующий первым рыцарским отрядом, Люмен.

Глаза императора сузились, но Кассадин продолжил говорить:

— Тем, кто посеял хаос в войсках Эльсии был рыцарь-командующий. Я лишь уничтожил пытавшуюся сбежать армию Эльсии.

— … … .

— Я думаю, что уместно преподнести дар капитану вместо меня.

Глаза Люмена заметно дрогнули; именно Кассадин, а не он, выиграл эту войну. Люмен глубоко уважал Демиана, ведь его навыки владения мечом были вне конкуренции. И Люмен ненавидел Кассадина. Когда он услышал, что Кассадин победил Демиана, он фыркнул, не поверив, и рассмеялся. Но как только увидел мастерство Кассадина, он всё понял. Его уровень владения мечом выходил за рамки человеческого понимания. Обычный человек никогда не сможет достичь его величины, даже если будет усердно работать всю жизнь. Люмен искренне желал обучиться у Кассадина. Он понял, что когда встречает кого-то настолько искусного, то может лишь благоговеть, но не завидовать. Но всё было иначе.

Даже если бы он тренировался сотни лет или даже всю жизнь, он никогда не смог бы сравниться с Кассадином в мастерстве владения мечом. Ему было стыдно, что он занимает пост главы первого рыцарского отряда, хотя ничем этого не заслужил, и всё же Кассадин отдал ему должное. Такой щедрый человек. Люмену было стыдно, что он смотрел на Кассадина свысока.

— Правдивы ли слова маркиза, глава рыцарей?

При звуке голоса императора Люмен медленно поднял голову. Золотые глаза ярко блестели, смотря на командующего. Тот повёл взглядом и увидел Кассадина, слегка наклонившего голову. Люмен сразу понял смысл, заключенный в кивке Кассадина. Застывшие губы Люмена дрогнули, и он склонил голову перед императором.

— Да, Ваше Величество. Слова маркиза — правда.

— … … Хо-хо. Верно. Вы оба многое пережили.

Император пригладил бороду и улыбнулся, однако до самого конца он ничего не сказал о награде для Люмена.

— Сегодня хороший день, так что как следует отдохните. В знак признания ваших заслуг я лично как можно скорее устрою для вас большой банкет.

Император, поглаживающий бороду, взглянул на Кассадина и медленно шевельнул губами:

— Я хочу, чтоб все присутствующие здесь были на банкете.

— … … Я приду, Ваше Величество.

Таков был ответ, и Кассадину хотелось поскорее выбраться из этого душного дворца, коснуться хрупкой руки Ариен, впиться в её мягкие губы, вдохнуть её сочный аромат, заключить её стройное тело в объятия. С сухим выражением лица Кассадин представлял себе невообразимые вещи. Словно прочитав его мысли, император многозначительно улыбнулся и произнёс:

— Ты должен прийти на банкет с леди Серцией.

— … … .

— Я слышал, что вы были близки, когда ты был членом их семьи. С этих пор вы не сможете часто встречаться, поэтому будет неплохо, если вы посетите банкет вместе.

«Старый лис. Продолжает проверять меня».

Кассадин стиснул зубы. Ему хотелось напополам разрубить тело императора мечом, висевшем у него на поясе. Император продолжал испытывать Кассадина. Какими бы ни были отношения между Ариен и Кассадином, император продолжал настойчиво повторять, что в будущем они будут видеться нечасто. На первый взгляд казалось, что он оказывает жест внимания к двум людям, когда-то бывшими семьей, но на самом деле смысл, заключенный в его словах, был иным.

«Специально, чтобы собственными глазами увидеть, какие отношения между мной и Ариен».

До чего хитёр. Кассадину не нравился ни один член императорской семьи. Ни император, ни наследный принц, ни Демиан. Почему все так отчаянно пытаются помешать этим отношениям?

— … … Я глубоко благодарен Вам за Вашу милость.

Кассадин поклонился императору, сохраняя как можно более бесстрастное выражение лица.

«Нет нужды пачкать свои руки кровью. Пожалуйста, не оскверняйте грязной кровью эти чистые руки, которые я исцелила».

Чистый голос Ариен эхом отозвался в разуме Кассадина. Он не мог бесцеремонно использовать свои руки, которые она лечила. Он может десятки раз склонить голову ради неё.

— В день проведения банкета я преподнесу тебе подарок.

— … … .

— Ты можешь изменить своё мнение, увидев её. Маркиз, воспеваемый за красоту, дарованную Богом, и прекрасная принцесса, слухи о которой ходят даже в других государствах. Воистину, пара, созданная на небесах.

От слов императора у Кассадина скрутило желудок, но не позволил выражению своего лица рассыпаться. Если он продолжит перечить императору, Ариен может пострадать.

— … … Благодарю, Ваше Величество.

Вне зависимости от того, хотел ли император объединить его с кем-то, нёс он чушь или не нёс, у Кассадина была только Ариен.

— Уверен, что ты с нетерпением ждёшь банкета.

Глаза морщинистого императора прищурились. Его губы приняли форму дуги, выражая удовольствие, а в глазах явно читался восторг. Выражение лица Кассадина, когда он покидал императорский дворец, напротив, было холодным. Как только он выбрался из удушающего дворца, кто-то поспешно окликнул Кассадина.

— Ма-, маркиз!

— … … ?

Кассадин повернул голову и увидел, что Люмен, сражавшийся с ним бок о бок на поле боя, глядел на него сверкающими глазами. Люмен смотрел с нежностью на Кассадина так, что тому стало не по себе. Глубокая складка пролегла меж бровей Кассадина, когда он поймал на себе взгляд почти сорокалетнего мужчины. Люмен, почесывая щёку, просил прощения, на что Кассадин лишь покачал головой.

— Я сожалею о том, что произошло ранее.

— Что Вы имеете в виду?

— Прошу прощения за то, что неправильно Вас понял, маркиз. Я и не подозревал, что Вы так искусно владеете мечом.

Кассадин безучастно уставился на Люмена, прежде чем открыть рот.

— Вам не нужно извиняться передо мной.

— … … Пожалуйста, научите меня.

Чему хотел обучиться командующий рыцарями? Кассадин сузил глаза, и Люмен, склоняя голову, пробормотал:

— Я за всю свою жизнь не сталкивался со столь превосходным фехтованием.

— … … .

— Обучите меня искусству владения мечом. Я сделаю что угодно.

Кассадин уже собирался отмахнуться от слов Люмена, но потом передумал. Если император продолжит испытывать его, то Кассадин должен подняться до такого положения, когда император не осмелится этого сделать. В таком случае ему не нужно будет осторожничать с ним, вне зависимости от присутствия Ариен рядом. Но для этого Кассадину кто-то нужен. Кто-то, кто обладает навыками владения мечом. Так же у него есть титул маркиза. Но всё это было лишь ступенькой для того, чтобы приблизиться к Ариен. Как и привлечение людей. Ему необходимо привлечь на свою сторону как можно больше людей, чтобы никто не осмелился что-то сказать против него и Ариен. Кассадин медленно открыл рот:

— … … Договорились.

С разрешения Кассадина на лице Люмена расцвела ярка улыбка. Это был исторический момент, когда человек, которым восхищался Люмен, сменился с Демиана на Кассадина.

***

Накануне, в ночь перед началом войны, за день до того, как посол Эльсии ступил на земли Империи.

Солнце давно село, и небо было окутано тьмой. Во мраке ночи Ариен приветствовала Демиана в гостиной. Услышав новость о внезапно разразившейся войне, которая должна была случиться ещё не скоро, Ариен пришла в замешательство. Но, как и ожидалось, Кассадин вернулся победителем, и только тогда Ариен вздохнула с облегчением. Но это ощущение было недолгим, так как посреди ночи в поместье графа неожиданно прибыл Демиан. Ариен не могла отказать ему в визите, ведь в его руках был ключ к слабости Кассадина. К тому же Демиан был человеком, развязавшим эту войну. Если он попросит вылечить его болезнь, придётся хорошенько притвориться и рассчитать время, которое он будет пребывать в здравии. Ариен улыбнулась и обратилась к Демиану:

— Что привело вас сюда поздней ночью, Ваша Светлость?

— Я пришёл повидаться с Вами.

Ариен слегка улыбнулась, слушая, какую чушь несёт Демиан.

— А, великий герцог. Вы слышали о начале войны?

— … … Слышал.

— Слава Господу, что Империя одержала победу.

Ариен поставила на стол чашку со слабо заваренным листовым чаем, который вскипятила сама. Демиан безучастно уставился на чашку перед собой, а затем поднёс её к губам.

— Не знаю, зачем вдруг Эльсия развязала войну. Нападение на Имперскую армию, которую они не могут победить... Это почти самоубийство.

— … … .

— Не за тем ли вы приехали в такой поздний час, чтобы я излечила вашу болезнь сердца?

На вопрос Ариен Демиан безмолвно сделал глоток из чашки, поставил её обратно на стол и тихо пробормотал:

— Болезнь сердца более не имеет значения.

«Тот ты, которого я знаю, никогда бы так не сказал», — с этой мыслью Ариен внутренне насмехалась над Демианом.

— Вы можете быть честны со мной, великий герцог.

— … … .

— Болезнь — это не грех. Не недостаток. Чем дольше вы будете скрывать, тем сильнее усугубится ваше состояние.

Её слова не могли быть более исцеляющими. Демиан закрыл глаза и расслаблено слушал её голос.

— Великий герцог.

Чистый, безупречный голос проник в уши Демиана. Мог ли женский голос, зовущий его, быть таким приятным для слуха? У него не было намерений использовать армию Эльсии так скоро, но, услышав переливы её голоса, он решил, что всё сделал правильно. Но даже Демиан не мог предположить, что Кассадин, никогда прежде не бывавший на поле боя, так быстро вернётся с победой. Но для него это не имело никакого значения. Он лишь переставил несколько пешек, чтобы отвлечь внимание императора, считавшего Демиана бельмом на глазу. Император отдаст должное Кассадину за его заслуги, но всегда будет держать его у своих ног. Такую картину себе рисовал Демиан. Под бдительным надзором императора Кассадину станет трудно приблизиться к Ариен, а сам Демиан сможет приходить к ней поздними ночами. Проделать так несколько раз, и проклятая болезнь сердца будет излечена.

… … Он, конечно, так и думал.

— Вы в порядке?

Услышав заботу в её голосе, Демиан расслабил губы. Он неторопливо раскрыл свои зелёные глаза и вгляделся в её лицо. В свете лампы её лицо выглядело приятно глазу. Платиновые волосы длиной до пояса, казалось, испускали истинный лунный свет. Голубые глаза были такими же чистыми и прозрачными, как морские глубины. Почему? Почему женщина, которую он считал инструментом, выглядит такой красивой? Может, потому что лунный свет сегодня особенно прекрасен? Или она сделала что-то, исцелив его сердце? Демиан действительно хотел сказать ей, чтобы она вылечила его, как только пришёл. Но он потерял дар речи, увидев, как она улыбается ему, прикрыв глаза. Демиан протянул к Ариен, которая глядела с беспокойством во взгляде, руку. Когда он поправил прядь её платиновых волос, девушка удивлённо отпрянула назад. Ариен, казалось, была так близка к тому, чтобы быть пойманной, но выскользнула из его рук. Демиан это ненавидел. Из-за Кассадина она не хочет принять его?

«Как странно. Это умно или глупо?»

Демиану было легко читать мысли людей, но даже ему было трудно уловить мысли Ариен. Так тому и быть. Демиан задал вопрос, который совершенно отличался от его первоначальной задумки.

— Могу я спросить, почему Вы выбрали именно его?

____________________________________

Подписывайтесь на группу в ВК, чтобы быть в курсе всех новостей! https://vk.com/unbotheredqueen

След укуса

— Что?

С моих губ сорвался смущённый голос. Он пришёл посреди ночи, и я, конечно, решила, что он обратится за лечением от болезни, но он спросил нечто другое.

— Почему Вы взяли его руку, а не мою?

Глаза, глядящие на меня, были свирепыми, как у гадюки. Казалось, что в любой момент он разорвет меня на части своими острыми клыками. Когда я не ответила, Демиан скривил уголки губ в ухмылку.

— Хотя мы оба прекрасно знаем, что он — виновник в отравлении наследного принца… …

Демиан, замолкнув, поднялся со своего места и подошёл ко мне, сидящей напротив. Положив руки на подлокотники кресла, в котором я сидела, он прошептал мне на ухо:

— Я хочу знать, почему Вы выбрали это безумное чудовище, которое больше не является Вашей семьей.

Его горячее дыхание на мгновение коснулось моего уха.

«Ты сравнил Кассадина с ядовитой бабочкой Виоло, потому что тебе известен факт, что Кассадин отравил принца».

Демиан говорил тоном, полным убеждённости. Он не стал бы утверждать без каких-либо доказательств и улик. Мысль о том, что он пытается любым способом уничтожить Кассадина, приводила в ужас. Что Лилиан, что Демиан. Для чего вы нацелились на дорогого для меня человека?

Больше у меня нет причин быть снисходительной.

— Вы вчера рассказали мне о Виоло, поэтому сегодня я в подробностях изучила эту ядовитую бабочку.

На мои слова Демиан наклонил голову. Его взгляд, внимательно осмотревший меня сверху донизу, сегодня был особенно настойчив.

— Это было действительно занимательно. Но есть одна вещь, которую вы неправильно поняли.

— Я что-то не так понял?

— Да.

Я усмехнулась. Узнав о начавшейся войне, я сразу отправилась в книгохранилище на третьем этаже и принялась снова и снова вчитываться в книги, содержащие информацию о Виоло и Эльсии. Итак, я узнала одну вещь. То, в чём Демиан ошибся.

— Как вы и говорили, Виоло действительно рассеивает яд вокруг самых благоухающих цветов.

— … … И? Где же я допустил ошибку?

Я улыбнулась Демиану. Виоло была такой необычной ядовитой бабочкой. Очень похожа на Кассадина.

— Но цветы, которые нравятся Виоло, совершенно отличаются от цветов с сильным ароматом. Виоло никогда не отравляет свои любимые цветы. Вернее, словно защищая цветок, бабочка до полного исчезновения стряхивает яд со своих крыльев и тела вокруг цветка, и, наконец, садится на бутон.

— … … .

— Точнее, пока жизнь бабочки не подойдёт к концу.

Как это прекрасно. Можно ли назвать бабочку ядовитой, если она жертвует своей жизнью ради защиты любимого цветка?

— … … Интересно. Я и понятия не имел.

Одна бровь Демиана приподнялась. Чтобы унизить Кассадина, Демиан сравнил его с ядовитой бабочкой Виоло. Но проведенная им аналогия была не иначе как лестной. По крайней мере, для меня.

— Это Ваш ответ?

Его голос звучал так тоскливо, одиноко. Я перевела на него взгляд, и уголки его глаз изогнулись. Демиан, лицо которого находилось на расстоянии дыхания от меня, выпрямился, и свет зажжённой лампы на столе упал на его профиль. Он смотрел на меня змеиными глазами, а затем перевёл взор на чашку, стоящую перед ним. Он некоторое время смотрел на неё, а затем взял и поднёс ко рту. Залпом выпив свой чай, он со стуком поставил чашку на место. Теперь его чашка стояла на столе совершенно пустая. Поведение Демиана сегодня было настолько странным, что я подумала, не съел ли он чего-то не того. В обычных условиях было бы нормально, если бы он отказался от поданного мною чая. Но он без лишних вопросов всё выпил, что было невообразимым поступком для человека с тяжелой формой мизофобии.

«Может, травма, полученная на соревнованиях по боевым искусствам, была такой сильной, что с остатком его разума что-то стряслось?»

Я всерьёз задумалась об этом. Демиан передо мной действительно тот самый Демиан? Действительно ли он не имеет отношения к развязанной сегодня войне? Я не думала, что война и Демиан чем-то между собой связаны, но, когда я упомянула о вторжении раньше, его отношение было чересчур спокойным. Он не проявил никаких признаков волнения, кроме простого кивка в знак согласия с моими словами. Ни растерянности, ни радости, ни гнева, он просто был неподвижен, слушая меня.

«В прошлой жизни война разразилась через полтора года. Была ли у Эльсии веская причина начать вторжение сейчас? Какие выгоды получит Демиан, сподвигнув армию Эльсии?»

Дав толчок Эльсии, Демиан тем самым подарил Кассадину крылья. Это не могло быть его целью из-за ненависти к Кассадину. Имеет смысл, если с помощью войны он хотел отвлечь внимание, чтобы излечить свою болезнь сердца. Но Демиан, пришедший посреди ночи, не просил лечить его.

«Я хотел тебя видеть».

Слова Демиана пронеслись в моей голове, но сразу же неискренний смех сорвался с губ. Демиан, видевший в людях только инструменты, никогда бы не воспринял меня как женщину. Когда он повстречает Лилиан, то будет носить её на руках, как и в прежней жизни.

«Это всё, чтобы запутать меня? Не то, чтобы я в чём-то ошиблась, так какого чёрта ты так со мной поступаешь?»

Вопросы без остановки цеплялись один за другой. Я серьёзно задумалась, забыв, что Демиан находится прямо передо мной.

— Ариен.

Голос, зовущий меня по имени, был ласковее, чем я когда-либо слышала. Когда я наконец пришла в себя и взглянула на него, его губы изогнулись:

— Теперь ты смотришь на меня.

Он удовлетворённо улыбнулся и наклонился ко мне. Схватив несколько прядей моих волос, он поднёс их к свои губам.

— … … Что вы делаете?

Ухмыльнувшись, Демиан ответил на мои слова низким голосом:

— Твои волосы такие мягкие.

Глаза Демиана жестоко блестели, пока он удерживал мои волосы у своих губ.

— Должно быть, ты занималась чем-то подобным со своим братом.

Моё сердце ёкнуло от его слов. Он пытается использовать это как рычаг давления на меня и Кассадина?

— Вы действительно грубы, — сказала я, поднимаясь с кресла.

Рука Демиана, гладившая меня по волосам, медленно опустилась. Я подняла глаза на него. Его поведение действительно было грубым. Он наклонил голову, безмолвно изучая моё лицо, а затем медленно приоткрыл губы:

— Он так дорог тебе? Даже теперь, когда вы не семья.

Демиан уже всё о нас знал. Если он попытается воспользоваться слабостью, нужно не поддаваться ему.

— Да, дорог.

— … … .

— Значит, если вы хоть пальцем тронете Кассадина, я ни за что не стану лечить вас от вашей сердечной болезни.

На мои слова Демиан издал низкий смешок. Его изогнутые дугой губы медленно, очень медленно, опустились.

— Я постоянно ему завидую.

Улыбка полностью исчезла с его лица, и Демиан вдруг зарылся лицом мне в шею. Прежде чем я успела понять, что происходит, он впился зубами в мою ключицу.

Одновременно вместе с паникой меня накрыла сильная боль.

— Ах!

Испугавшись, я с силой оттолкнула Демиана от себя. Он издал слабый вздох с утомлённым видом и уставился на результат от вонзания своих зубов в мою ключицу. Он выглядел как человек, потерявший рассудок.

— Великий герцог, вы сошли с ума?

На мой вопрос Демиан пожал плечами и рассмеялся. Его голос был настолько мрачным и низким, что по всему моему телу забегали мурашки. След его зубов был отчётливо виден на моей коже. Он укусил так сильно, что выступили капли багровой крови. Всё моё тело дрожало от стыда и гнева.

— Что вы вытворяете, заявившись посреди ночи… …

— Вы не можете вылечить себя?

Я была ошеломлена, услышав его умиротворённый тон.

— Вы сделали это нарочно, чтобы проверить мои способности к самоисцелению?

Если бы я знала, что он вытворит нечто подобное, я бы не впустила его на порог графской резиденции.

— Моя исцеляющая способность не всесильна.

— … … Я знал, что так и будет.

— Уходите. Надеюсь, что ещё долго не увижу вашего лица.

При моих словах его лицо сильно исказилось.

— Разве Вы не говорили, что хотите помириться со мной?

— Это было до того, как вы совершили подобную ошибку.

— Ошибку. Это такая серьёзная ошибка? — спросил Демиан, глядя на мою ключицу со следами его зубов.

Должно быть, он серьёзно ударился головой. В противном случае, у страдающего мизофобией не было причин делать этого со мной, даже если это лишь для проверки моих способностей к самоисцелению.

Я пристально посмотрела на него и сказала:

— Пожалуйста, уходите, Великий герцог.

Услышав мой голос, Демиан несколько раз поджал губы и сузил глаза, говоря:

— Неужели всё было так плохо?

Демиан, безучастно уставившийся на мою ключицу, вытянул руку, пытаясь дотронуться. Я шагнула назад, испугавшись прикосновения. Его лицо исказилось в ужасе. Это мне больно, так почему же он всегда выглядит так, словно больно ему? Я покачала головой, и Демиан отдёрнул протянутую руку, склоняя голову передо мной.

— Я не знал, что так сильно оскорблю Вас. Я приношу искренние извинения за то, что обидел Вас.

Извинившись передо мной, Демиан тяжело вздохнул и добавил:

— … … Когда Вы приведёте в порядок свои мысли, я вернусь.

Демиан некоторое время безмолвно смотрел на меня, затем развернулся. Послышался звук закрывающейся двери гостиной. Убедившись, что Демиан покинул особняк, я тут же устремилась в свою комнату, чтобы стереть с себя его след.

Я достала из ящика комода мазь, которой лечила руки Кассадина в день нашей первой встречи, и намазала свою раненую ключицу. Но следы Демиана так и не были стёрты.

«По какой причине я могу исцелять чьи-то неизлечимые болезни? И почему у меня нет способности к самоисцелению?»

Это отвратительно. Следы Демиана на моём теле. Рану жгло, но я не могла остановить себя от втирания мази; но сколько бы я её ни наносила, мазь только покрывала шрам, а не стирала его. Моё отражение в зеркале трюмо выглядело по-настоящему злым.

«Кто это ещё зверь».

У Демиана не было никакого права так нагло называть Кассадина зверем. С моей точки зрения именно Демиан был ближе к чудовищу, чем Кассадин. И в прошлой жизни, и сейчас, Демиан для меня был худшим кошмаром.

***

После этого Демиан некоторое время не навещал меня. Я выбирала наряды, которые максимально закрывали ключицу и не выдавали никаких его следов.

В отличие от того, что было раньше, сейчас мне было неудобно встречаться со ставшим маркизом Кассадином по причине того, что внимание несчетного количества граждан Империи было приковано к нему. И император был проницателен. Не имеют значения наши прошлые семейные отношения, теперь мы были чужими. Если новости о нас дойдут до ушей императора, неизвестно, какие будут последствия. Поэтому я сопротивлялась желанию увидеться с ним. Я не сомневалась, что он прекрасно справляется сам. И так оно и было. Император, должно быть, полностью доверился Кассадину, не понесшему ни одной смерти в своём первом сражении, и через несколько дней назначил его на должность Командующего Вторым отрядом имперских рыцарей. Это было самое быстрое повышение, которое когда-либо кто-то получал. Без меня Кассадин летал высоко. Все выше и выше. Высоко в небе, вне пределов моей досягаемости, Кассадин сиял, ослепляя меня. Всякий раз, когда я выходила на улицу, первое, что я слышала, было о Кассадине.

— И маркиз и командир рыцарей. Какой выдающийся человек.

— Неважно, родился ли он рабом. Каким бы ни было прошлое, только настоящее имеет значение.

— Ха. Прежде чем я умру, хотелось бы сходить на свидание с кем-то вроде него.— Каких женщин предпочитает господин Кассадин?

Трудно было найти кого-то, кто смотрел бы свысока на Кассадина из-за того, что он был рабом. Сначала, конечно, было много тех, кто плохо отзывался о Кассадине, но, когда Командующий Первым рыцарским отрядом, аристократ до мозга костей, сражавшийся вместе с Кассадином в бою, высказался в его пользу, число недовольных резко сократилось.

«Замечательно».

Я была рада, что тех, кто оскорблял Кассадина, больше не осталось. Если бы я не забрала его в семью, он до сих пор бы был на гладиаторской арене. Хотя я была рада его благополучию, но в то же время какая-то часть меня грустила, ведь если бы он не покинул семью, то сейчас бы был со мной. Я была счастлива, что у него всё хорошо, но также печалилась, что он далеко. Люди часто воспринимают присутствие другого человека в своей жизни как должное, но как только находящийся рядом исчезает, запоздало приходит осознание его значимости. Я остро ощущала важность Кассадина.

Я читала книгу об Эльсии, и у меня закружилась голова, поэтому я вышла на улицу и взглянула на проходящих мимо людей.

«Если подумать, что случилось с Лилиан?»

Я ничего не слышала о ней с тех пор, как она покинула графскую резиденцию. Чем она занимается? Лилиан, которую я знаю, не из тех людей, кто просто так отступит. Я поручила Саше разузнать всё о ней. Выяснилось, что её приютили в доме одной знатной семьи в столице. И больше ничего.

***

Время летело быстро, настал декабрь. Кассадин не прислал мне ни одного письма за два месяца. Согласно последним новостям, император намеревался устроить трёхдневный банкет в честь Кассадина и Командующего первым рыцарским отрядом за то, что они внесли наибольший вклад в подчинение Эльсии. Такого не случалось в моей прошлой жизни.

Настало двадцать второе декабря, и выпал первый снег. Выйдя на улицу и наблюдая за падающими с неба снежными хлопьями, я услышала громкие голоса проходящих мимо людей.

— Его Величество устраивает трёхдневный банкет во дворце начиная с сегодняшнего дня!

— Я слышал, что приглашено не так много людей.

— … … Да нет же. В первый и второй день приходят только приглашённые, но не в последний.

— Значит ли это, что и мы, простолюдины, можем пойти?

— Ты дурак? Как кто-то вроде нас, крестьян, может попасть в императорский дворец? Только дворяне могут.

Трёхдневное пиршество. Императора невозможно остановить. Я посмеивалась, слушая разговоры людей.

— Император сказал, что преподнесёт господину Кассадину подарок.

Такое я слышала впервые.

— Какой подарок?

— Без понятия. Какая-то девушка… … Вроде?

Я торопливо схватила за плечи тех, кто вёл странный разговор. Я широко распахнула глаза и как можно безобиднее улыбнулась мужчинам, уставившимся на меня.

— Это интересно. Пожалуйста, расскажите и мне тоже.

____________________________________

Подписывайтесь на группу в ВК, чтобы быть в курсе всех новостей! https://vk.com/unbotheredqueen

Язык тела

Мужчины, к которым я обратилась, удивленно посмотрели на меня и в унисон захлопнули рты.

— … … Что случилось?

На мой вопрос мужчины молча энергично замотали головами, опустили взгляд и поспешно удалились. Я почувствовала что-то неладное в выражениях их лиц, будто они увидели призрака, и в то же время я ощутила чей-то пристальный взгляд на себе. Я повернула голову туда, откуда на меня смотрели: там стоял человек в чёрной форме. Белый снег падал на его ослепительные серебряные волосы. Что бы ни происходило, у него было очень усталое выражение лица, но, когда наши глаза встретились, его лицо засветилось, как весенний цветок. Как я могла забыть?

— Я опоздал. Простите.

Он смотрел на меня так, словно не знал, что делать, но его голос был полон нескрываемой радости. Пока я в растерянности смотрела на него, он приблизился ко мне, замешкался и осторожно взял мою руку в свою. Его прикосновение было тёплым. Я почувствовала, как холод тут же отступает, и заглянула в его фиолетовые глаза.

— Я так сильно скучал по Вам.

Его голос слегка дрожал, когда он шептал мне, словно пытаясь что-то подавить. Мы увиделись спустя два месяца. Увидев тебя, я не знала, что спросить первым из множества вопросов, пришедших мне в голову. Ты не посещал графскую резиденцию, потому что я попросила тебя воздержаться от этого? Не вернулся ли ты раненым со своего первого военного похода? Почему ты не писал мне письма целых два месяца?

— … … Ты был очень занят?

В конце концов, слова, которые мне удалось выудить из головы, были, по моему собственному признанию, действительно паршивыми. Несмотря на то, что Кассадин стал маркизом, я живо помнила дни, которые мы вместе провели в поместье графа, и с моих уст слетело такое фамильярное обращение. На мой вопрос Кассадин некоторое время осматривался вокруг, а затем поспешил покинуть открытое пространство для избежания взглядов людей. Неужели он решил, что графство не годится для разговора?

«Я слышала, как люди говорят о том, что с сегодняшнего дня в Императорском дворце будет проводиться банкет».

Время уже было за полдень. Император готовился довольно долго, так что банкет должен был уже начаться. Следуя за Кассадином, я откровенно задавала вопросы, всплывающие у меня в уме.

— Кассадин. Я слышала, что сегодня проводится банкет. Тебе обязательно присутствовать?

Кассадин внезапно остановился и оглянулся на меня. Без лишних слов по одному его жаркому взгляду я могла сказать, что он не очень-то наслаждается торжествами.

— В первый день банкета мне не обязательно присутствовать. Я получил специальное разрешение от Его Величества.

— … … .

— Но.

Кассадин наклонился ко мне и нежно заправил прядь моих волос за ухо. Это было такое же ласковое прикосновение, как и раньше.

— Его Величество наказал прийти на второй и третий день банкета вместе с Вами.

И что это значит?

— Почему?

На мой вопрос Кассадин вновь огляделся и куда-то направился. Наши руки всё еще были сцеплены. Думая, что я могу вдруг выпустить его руку, Кассадин крепко держал мою ладонь. В конце концов мы прибыли к особняку, расположенному вдали от проторённых дорог. На самом деле дом был больше похож на небольшую виллу, чем на особняк, и недавно построенное здание на вид было безупречно чистым и приятным.

— Это новая вилла, некоторое время назад построенная по моему приказу, поэтому мало кто знает, что это моё владение. Не знаю, что об этом станут говорить, когда я вернусь в маркизат.

Я посмотрела на него, ничего не ответив. Кассадин улыбнулся и прищурил уголки глаз.

— Если Вы не возражаете, то давайте войдём внутрь и всё обсудим.

У меня не было причин отвергать предложение Кассадина. Как только я оказалась на территории, то поняла, что здесь нет и следа кого-то другого. Увидев моё недоумение, Кассадин низко рассмеялся и произнёс:

— Я намеренно сюда никого не привёл… … Я хочу быть с Вами, пока другие не беспокоят.

Моё сердце забилось после его слов, и, широко распахнув глаза, я спросила:

— С кем ты хочешь быть?

На его губах расцвела яркая улыбка. По воздуху пронёсся звонкий смех. Кассадин переспросил меня, приподнимая уголки губ вверх.

— Вы спрашиваете, потому что действительно не знаете?

Кассадин прижался губами к моему лбу и, держа меня за руку, распахнул дверь в дом. Как только дверь открылась, в поле моего зрения попало уютное убранство комнаты. В просторном помещении не было ни одного окна. Кроме того, единственной мебелью здесь были кровать и камин. Ни произнося не слова, Кассадин разжёг камин. Я бездумно глядела на его спину, пока он разводил огонь, и спросила:

— Не слишком ли это? Может, лучше привлечь горничных?

— В моей резиденции достаточно прислуги. Если пройти через вон ту дверь, можно попасть в кладовку, где хранится еда. Если вы не возражаете, я могу приготовить Вам поесть прямо сейчас.

— Кассадин, ты умеешь готовить?

Он тихо рассмеялся на мой вопрос.

— Я своими глазами хочу увидеть, как Вы наслаждаетесь приготовленной мною едой.

— … … .

— Я готовил, когда у меня было время.

Как он может говорить такое и при этом быть таким красивым? Я крепко обхватила обеими руками талию Кассадина, приблизившись со спины, и ощутила, как моя тревога тает, словно снег. Кончиками пальцев я почувствовала крепко очерченный пресс даже сквозь одежду, и поспешно отстранилась, смущаясь, что обняла его первой. Точнее, попыталась отстраниться. Кассадин, повернув голову ко мне, хватил меня за запястья. Его привлекательный профиль заполнил поле моего зрения. Когда наши взгляды встретились, он наклонился ко мне, одной рукой притянул мои запястья к себе, а второй рукой, обхватив меня за талию, прижал к себе и сказал:

— Это ведь опасно.

Опасен огонь в камине? Или ты? Я покачала головой и подняла взгляд на Кассадина, и он тут же прижался ко мне в горячем поцелуе.

Язык Кассадина мягко прошёлся по моим губам, а затем грубо ворвался в мой рот. В этот же миг с моих губ сорвался стон, и мне потребовалось некоторое время, чтобы сделать вдох, но Кассадин тут же вновь поглотил мои губы. Влажный звук наших сплетённых дыханий взбудоражил мои пять чувств. Прошло немало времени, прежде чем Кассадин отпустил мои запястья. Освободившимися руками я обвила его плечи. Он легко поднял меня и уложил на кровать. Я улыбнулась при виде его пылающего взгляда, устремлённого на меня, и сказала:

— Ты сказал, что хочешь всё обсудить. Или ты имел в виду, что мы будем использовать язык тела?

На мои слова Кассадин ответил тихим смехом.

— С тех пор, как мы виделись в последний раз, Вы стали больше дразнить меня.

Кассадин провёл ладонью по задней части моей шеи. Я вздрогнула от непристойного прикосновения, и услышала, как его баритон стал ещё глубже.

— Думаю, завтра будет трудно пойти на банкет, если мы воспользуемся языком наших тел.

— … … .

— Я не уверен, что мне хватит одного раза.

По жару в его голосе и цепкому взгляду я поняла, что он говорил искренне. Я уставилась на него, широко распахнув глаза, но Кассадин, прищурив ясный взгляд, ответил:

— Вам не о чем беспокоиться. Я и пальцем Вас не трону без Вашего дозволения.

Но разве не ты только что поцеловал меня без моего разрешения? Я сузила глаза, прямо посмотрев на него, и Кассадин, словно прочитав мои мысли, прочистил горло.

— Вы взбудоражили меня… Это было невозможно проконтролировать.

Я залилась смехом, глядя на Кассадина, который отводил взгляд и пытался придумывать нелепые оправдания. Моё сердце защекотало. Кассадин, которого я так давно не видела, был бесконечно очарователен. Пока я любовалась им, в голове промелькнул ранее подслушанный мною разговор.

«Император сказал, что преподнесёт господину Кассадину подарок».

«Какая-то девушка… … Вроде?»

Я спросила, поглаживая его щёку:

— Я слышала, что на этом банкете император преподнесёт тебе подарок.

На мои слова меж его бровей залегла едва заметная складка. Он вздохнул, не пытаясь скрыть своего раздражения.

— Этот старый лис пытается в качестве подарка всучить мне младшую принцессу Эльсии.

Кончики моих пальцев, дотрагивающиеся до его щеки, задрожали. Кассадин накрыл мои пальцы своей большой ладонью и продолжил:

— Вы единственная, кто у меня есть.

Я не могла не улыбнуться. Не слишком ли я много думаю, если пришла к выводу, что это уловка Демиана, направленная на удержание меня подальше от Кассадина? Я дотронулась до ключицы, куда Демиан впился зубами. С того события прошло два месяца, но неприятные ощущения, которые я тогда испытала, были всё ещё яркими.

— Я скучал по Вам как безумец, но из-за того, что император следил за мной, я не смог и письма написать за два месяца.

— … … Вот оно что.

Император всё это время неотступно наблюдал за Кассадином. Он не полностью доверял Кассадину, но, похоже, был полон решимости держать его на привязи.

— Вы были в порядке, пока меня не было?

Тебе было гораздо труднее, чем мне, но ты интересуешься, всё ли со мной в порядке. Моё сердце будто разбилось, когда я увидела его обеспокоенный взгляд.

«Почему ты такой ласковый?»

Я прислонила голову к его груди и поделилась своими чувствами.

— Всё в порядке, ведь ты снова со мной.

Своей макушкой я почувствовала слабый вздох Кассадина. Он нежно провел одной рукой по моим волосам и сказал:

— Скорее всего, император приказал прийти Вам вместе со мной в день банкета, чтобы проверить отношения между нами.

Кассадин был прав. Если бы это было не так, императору было не за чем тащить нас, уже не связанных родственными узами, на банкет.

— … … Когда император представит мне принцессу, он, без сомнения, обязательно оценит нашу с Вами реакцию.

— Зачем ему делать подобное?

— Чтобы сделать из меня полезного охотничьего пса. Должно быть, он верит, что присутствие других рядом со мной будет помехой, чтобы удерживать меня в качестве своей собаки.

Настоящим камнем преткновения был сам император. Голос Кассадина был мрачен, когда он произносил это. Рукой, которой он проводил по моим волосам, Кассадин дотронулся до мочки моего уха и прошептал:

— Я никогда не смогу простить тех, кто так самонадеянно пытается разлучить нас. Поэтому я.

Его голос был спокоен, но по какой-то причине звучал как рык хищника.

— Я стану Императором этой проклятой Империи.

____________________________________

Подписывайтесь на группу в ВК, чтобы быть в курсе всех новостей! https://vk.com/unbotheredqueen

Бесподобный до безумия

Я удивлённо моргнула, услышав заявление Кассадина. Я сидела на кровати, и моя голова всё ещё покоилась на его груди. Задавая вопрос, я подняла на него взгляд:

— Императором? Ты собираешься совершить измену, Кассадин?

На мои слова Кассадин слегка покачал головой. В его глазах, смотревших на меня сверху вниз, плескалось бесконечное безумие, с которым я была хорошо знакома. Уголки его глаз дёрнулись, и одним быстрым движением он прижал меня к кровати. Всё перед моими глазами переменилось, и Кассадин тихо прошептал мне на ухо.

— Если все министры, включая советника императора, признают человека достойным наследования престола, то все условия для восхождения на трон будут соблюдены.

Следующие слова Кассадина были мне хорошо известны. Однако получить право наследования таким путём было практически невозможно. Даже если бы все министры оказали поддержку, то вероятность, что советник императора одобрит получение права наследования кем-то другим, была ничтожна. Как доказательство, в истории ещё не было ни одного человека, который бы подобным образом занял трон. Это была система де-юре, но не де-факто. Лёжа на кровати, я всматривалась в лицо Кассадина и встретилась с ним взглядом. В его глазах не было никаких колебаний, он лишь пристально смотрел на меня.

«Ты серьёзно».

У меня перехватило дыхание от ясного взгляда, обращённого ко мне, и я почувствовала, как вот-вот из моих глаз польются слёзы. В отличие от меня, одержимой жаждой мести, Кассадин думал о нашем совместном будущем. Насколько это светло и прекрасно? Как сердце человека может быть таким чистым и непорочным?

«Я же, напротив… …».

По сравнению с Кассадином я чувствовала себя такой неполноценной. Я не заслужила этой бьющей через край любви. Я испытала облегчение, увидев, что ты всё ещё страстно меня желаешь, хотя и так знала это.

Понятия не имею, какое у меня было выражение лица, но глядевший на меня Кассадин обеспокоенно спросил:

— Почему Вы печалитесь? Вас обеспокоили какие-то мои слова?

— … … .

Я не произнесла ни слова, ловя на себе встревоженный взгляд Кассадина. Ослепительно чистая кожа, лиловые глаза под прямыми бровями, сиявшие ярче любого драгоценного камня. В этих глубоких фиалковых глазах больше не было пустоты, только я.

— Строго говоря, то, что я делаю, не является изменой, но если Вам это не нравится, я найду другой способ… …

Пока он говорил, я молча прижала его к себе. Как только я обвила руки вокруг его шеи, Кассадин замолк. Что же мне делать с этим хорошим мальчиком?

— Вы так испытываете моё терпение?

Это был низкий голос, но в нём кипела страсть. Прижавшись к нему, я почувствовала чистый, освежающий, ностальгический аромат. Я скучала по тебе. Я скучала по тебе больше, чем по кому-либо другому.

— … … Я скучала.

Кассадин резко выдохнул, услышав моё тихое бормотание. Руку, лежавшую у него на шее, я медленно переместила на его щёку. Нежно гладя его по лицу, я почувствовала на себе напряжённый взгляд, изучающий меня. Это был Кассадин, человек, который выглядел так, будто мог съесть меня в один момент, человек, который не прикоснулся бы к кончикам моих пальцев без разрешения. Он смотрел на меня сверху вниз, его глаза горели неутолимым желанием. Когда он смотрел на меня, в его взгляде не было ничего, кроме меня, и я прекрасно знала, что означает этот взгляд. Кассадин спрашивал у меня разрешения. Я ответила ему нежной улыбкой. С пылким вздохом Кассадин поднёс мою ладонь к своим губам и затем погрузил мой указательный палец в свой рот. Он глядел на меня томным, сексуальным взглядом. Хоть он лишь целовал мой палец, это было так эротично, что моё лицо мгновенно вспыхнуло. Спустя некоторое время его язык, ласкающий мой палец, перестал двигаться. Слабая улыбка пересекла лицо Кассадина, когда он безмолвно смотрел на меня. Его ясные, тёмно-фиолетовые глаза впились в мои. Пока я смотрела на него, потеряв дар речи, его глаза, которые, казалось, были готовы поглотить меня в любой момент, медленно сомкнулись под длинными ресницами.

— … … Всё же, я не могу. Я слишком грязный, чтобы обнимать такого чистого человека, как Вы, — вполголоса пробормотал Кассадин с ужасно грустным видом.

Его низкий, самоуничижительный голос и печальное выражение лица разбили мне сердце. Когда он закончил, он попытался убрать свои ладони от моего тела. Я быстро схватила его за руку, когда он попытался отстраниться от меня. Его ресницы затрепетали, когда он посмотрел вниз. Самое чистое существо в мире называет себя грязным. Тот, кто действительно грязен — я.

Я — зло, попытавшееся втянуть тебя в свою месть. Я была глупой, постоянно отталкивая тебя, и лишь запоздало осознала твою ценность.

— Кассадин, — тихо позвала я его.

От одного только упоминания его имени у меня перехватило дыхание. Нежно лаская его щёку, я всматривалась в его поникшее лицо и сказала:

— Если ты грязный, то ничто в этом мире не может быть чистым. Помнишь, что я говорила тебе раньше?

— … … Помню.

— Я хочу этого.

Опущенные ресницы Кассадина при моих словах вздёрнулись вверх. Его глаза расширись, и я встретила его взгляд, наполненный удивлением и смущением, и улыбнулась самой яркой улыбкой, на какую только была способна.

— Я хочу сделать это с тобой.

Когда я снова сказала это, яркие фиолетовые глаза Кассадина медленно оглядели меня. Кассадин, молча вглядывавшийся в моё лицо, наконец поверил в мою искренность и более не стал сдерживаться.

— Вы можете пожалеть об этом.

Как только он закончил говорить, тут же уткнулся лицом в мою шею. Пальцы, которые до сих пор поглаживали меня по волосам, переплелись с моими, и Кассадин медленно оставил на мне свой след. Из меня вырвался стон, а его дыхание стало неровным, когда он покусывал мою шею. Его горячее прикосновение, казалось, могло обжечь меня в любой момент. Кассадин расстегнул свой мундир и сбросил на пол. В поле моего зрения появилось его твёрдое тело. Сама того не осознавая, я затаила дыхание при виде его подтянутого живота и широких плеч. Пока я любовалась его похожим на высеченную из мрамора фигуру, полуобнаженный Кассадин склонился и прошептал мне на ухо:

— Я хотел сделать это с тех пор, как впервые увидел Вас.

Его шепот был до безумия сексуальным. Просто слушая его баритон мне казалось, что мой рассудок помутился. Мне не хотелось думать ни о чем, находясь в этом мгновении с Кассадином. Ни о Демиане, ни о Лилиан. Ни о младшей принцессе Эльсии, которая была подготовлена императором в качестве подарка.

«Будешь ли ты любить меня так же, как и сейчас, когда узнаешь всю правду обо мне? Даже если узнаешь, что я вернулась в прошлое, поверишь ли ты?»

Я не могла отпустить его, даже если в уголке моей души таилось много тревоги. Я боялась, что Кассадин оставит меня, когда узнает правду. Я страшилась этого. Я такая омерзительная эгоистка. Я чувствовала себя ужасно.

«Вы выйдете за меня замуж, когда всё кончится?»

Как я посмею выйти за тебя?

«Но даже так… … Каждая проведённая с тобой минута дорога для меня».

Когда я обеими руками взяла Кассадина за лицо и поймала его взгляд, перед моими глазами предстало безумие, заполнившее его лицо. Глаза, впившиеся в меня, были свирепыми и лишёнными рассудка. Это был взгляд ослеплённого хищника, желающего вкусить меня, и такой Кассадин казался мне бесконечно привлекательным. Но сошёл с ума не только он. Возможно, в его глазах я выглядела так же безрассудно.

— Я люблю тебя.

Словно отвечая на мои слова, Кассадин пылко припал к моим губам. Наши дыхания переплелись, и мою кожу тут же охватил жар. Большие ладони, ласкающие моё тело, были слишком горячими. Его взгляд, блуждающий по мне, был таким же огненным, как и его ладони. Он снова и снова припадал губами к моей шее и ключицам.

Кассадин в удовольствии улыбнулся, когда с моих губ сорвался прерывистый вздох, побуждённый незнакомым прежде прикосновением. Низкий голос Кассадина, словно из глубокого грота, достиг моих ушей.

— Во всём мире Вы единственная для меня.

Его полный желания голос затуманил мой взор, дыхание сбилось, а его толчки стали более резкими.

Каждое его движение, каждый жест, казалось, расплавляли мое тело и разум. Я не знаю, сколько раз я впивалась ногтями в его спину. Кассадин был таким, таким до безумия ненасытным…

В комнате, лишённой окон, сгустилась тьма.

Кассадин выпустил меня из своих объятий лишь глубокой ночью. Нет. Сказать, что он освободил меня, было абсурдом. Он продолжать обнимать меня за талию своей сильной рукой. Мы лежали лицом друг к другу, Кассадин поглаживал моё лицо одной рукой, второй поддерживал поясницу. Его лицо, на которое падал свет огня из камина, выглядело до неприличия эротично. Я густо покраснела.

— Сможете ли Вы так пойти на завтрашний банкет?

Рукой, которой он обвивал мою талию, Кассадин нежно погладил ключицы и шею. Как он и говорил, моё тело было покрыто его отметинами. Он с неловкостью глядел на меня, что я натянула одеяло так сильно, как смогла, чтобы укрыться от его взгляда. Кассадин, ласково поглаживая меня по щеке, мягко рассмеялся и сказал:

— Я так счастлив, что не могу понять, сон это или реальность. Вы, появляющаяся в моих снах каждый день, наконец-то исполнили моё желание.

Его образ, в котором отражалась лишь я, был неописуемо прекрасен, что я не могла оторвать от него взгляда.

— Знаете, как я волновался, что за два месяца моего отсутствия кто-то украдёт Вас у меня?

Я знаю. Я верила, что Кассадин справится со всем, но какая-то часть меня всё же переживала.

— Тот ублюдок по имени Демиан не сделал ничего плохого, пока меня не было?

Я затаила дыхание от слов Кассадина.

— Странно, но я не видел его лица, когда вышел на поле боя.

— … … .

— Я хотел убедиться, он не причинил Вам вреда.

Что скажет Кассадин, если я расскажу ему, как Демиан укусил меня за ключицу, пытаясь проверить мою способность к самоисцелению?

«Шрам давно исчез, но если Кассадин когда-нибудь узнает об этом…»

Я не хотела беспокоить Кассадина по пустякам. У него и так хватает забот с наблюдением императора и другими делами. Я ответила лёгким кивком Кассадину, наблюдающему за мной с тревогой.

— Не переживай.

— … … .

— Ничего не случилось.

Уголки его глаз изогнулись, словно он почувствовал облегчение от моих слов.

— Часть меня хочет остаться с Вами навсегда, но уже поздно, поэтому я должен вернуться.

— … … .

— Я провожу Вас до резиденции графа. Давайте оденемся.

Закончив говорить, он сам надел на меня платье. Я полностью доверилась его ласковым прикосновениям. Одев меня, он уставился на мою шею и произнёс:

— Даже так видно оставленные мною следы.

Кассадин прижался губами к моей шее. Когда я вздрогнула, звук его раскатистого смеха донёсся до моих ушей.

— Напротив, всё замечательно, — Кассадин сказал довольным тоном, как будто это было действительно здорово.

Я прищурилась, услышав его шутливый тон и улыбнулась. Когда я поднялась с кровати, всё тело пронзила ноющая боль. Мои ноги задрожали. Кассадин, с другой стороны, был в полном порядке и… … выглядел действительно здоровым. Он совсем не казался уставшим, а лишь пристально глядел на меня.

— Кассадин, ты тоже должен одеться.

Так же, как он одевал меня, я одела его. Я чувствовала на себе его взгляд, пока застёгивала пуговицы мундира. Закончив, я подняла на него глаза, и он поцеловал меня в губы, как будто ждал этого. Моё сердце защекотало.

Я взяла его протянутую руку и ускорила шаг, чтобы добраться до особняка графа. Когда я вздрогнула, Кассадин обеспокоенно посмотрел на меня.

— Если Вы устали, как насчёт поездки в карете?

— Не стоит. Будет трудно, если нас заметят.

Стояла лунная зимняя ночь, улицы были чисты от людей. Я почувствовала облегчение, поняв, что рядом никого, но заметила, что кто-то стоит рядом с резиденцией графа. Я подумала, не ждал ли меня отец, но он патрулировал территорию, так что это не мог быть он. Чем ближе я подходила к особняку, тем чётче становился размытый образ мужчины. В лунном свете его волосы были иссиня-чёрными, как кромешная тьма. Насыщенные зелёные глаза под чёлкой сверкали, как изумруды. Когда наши взгляды встретились, плотно сжатые губы мужчины изогнулись в дугу. Улыбающийся взгляд мужчины коснулся моей шеи, и тот же момент его лицо начало искажаться. Почему Демиан в столь поздний час нанёс визит в резиденцию графа? Воспользовался ли он отсутствием моего отца, патрулирующего территорию, чтобы поговорить со мной? Не знаю причины, но ядовитый взгляд Демиана сосредоточился на моей шее. Безмолвный Демиан наконец не торопясь раскрыл рот, уставившись на меня липким взглядом.

— Ариен.

____________________________________

Подписывайтесь на группу в ВК, чтобы быть в курсе всех новостей! https://vk.com/unbotheredqueen

Самец, у которого остались только инстинкты

Ночь, когда не зажигаются звёзды. Лишь висящий в небе полумесяц освещал тёмные улицы.

В тусклом лунном свете зимней ночи Демиан испытал неописуемое словами чувство, увидев мужчину и женщину, смотрящих на него. Взгляд Демиана скользнул по шее Ариен: при виде отчётливых ярко-красных отметин и слегка взъерошенных волос его лицо жутко исказилось. Эта девушка держала за руку Кассадина, с изумлённым лицом глядя на Демиана, а Кассадин стоял рядом с ней, будто это место по праву принадлежало ему. Ариен была все так же прекрасна, даже спустя столько времени.

Причина, по которой Демиан некоторое время не посещал поместье графа, заключалась в том, что он не хотел какое-то время показываться Ариен на глаза. Думая, что у неё есть способности к самоисцелению, он оставил свою отметину на её ключице, но, к сожалению, Ариен не могла залечить даже незначительную царапину. Она была слабой, хрупкой девушкой, которая могла исцелять неизлечимые болезни других, но не могла исцелять свои собственные раны. Зная это, Демиан испытывал необъяснимый восторг. Он был удовлетворён. Быть может, это было удовольствие от того, что он оставил свой след на нетронутом снегу, по которому ещё никто не ступал. Или же это чувство превосходства, что он первым взял девушку, которую Кассадин так жаждал. Но оставленный им след на ключице был полностью затерян среди отметин Кассадина.

Страдающий мизофобией Демиан не мог понять Ариен. Она знала, насколько омерзителен этот ублюдок, но всё равно приняла его. Только безумец мог так поступить. Но человеком, который был более безумным, чем Ариен, был сам Демиан, завидовавший Кассадину.

Демиан вновь повторил имя девушки, стоящей перед ним.

— Ариен.

Девушка, не говоря ни слова, взглянула на него. Отдав своё тело этому грязному подонку, Ариен должна в его глазах быть такой же грязной. Но по какой-то причине Демиан не мог оторвать от неё взгляд. Её голубые глаза, которые должны были быть запятнанными, были такими ясными и безмятежными, что вызывали у него странное чувство. Увидев этот взгляд, Демиан почувствовал себя так, как будто его окутал тёмный туман. Он сам не мог понять причину своего состояния. Пока Демиан всматривался в лицо Ариен, Кассадин прикрыл её собой, чтобы Демиан не мог её видеть. Его настроение, и без того находившееся на самом дне, стало ещё хуже.

— Что ты здесь делаешь?

Демиан всё понял, но спросил Кассадина. В его холодном тоне звучало нескрываемое недовольство. Кассадин сухо взглянул на Демиана и ответил:

— Что привело Вас сюда ночью, Ваша Светлость?

На слова Кассадина Демиан лишь рассмеялся, ничего не ответив. Скрипучий смех разносился по ветру. Резко замолчав, Демиан чуть наклонил голову к Кассадину и холодно прошипел:

— Я был с тобой снисходителен, но ты, похоже, так ничего и не понял.

Если бы он мог предположить, что подобное случится, то пошёл бы к Ариен раньше. Демиан внутренне выругался. Тот факт, что ставший маркизом Кассадин взял её, стал неожиданностью даже для Демиана.

— Ходят слухи, что на нынешнем банкете император отдаст тебе юную принцессу Эльсии… … — Демиан ухмыльнулся Кассадину и продолжил. — Кажется, её имя Белла. Говорят, она так красива, что при одном взгляде на неё можно ослепнуть.

Кассадин без колебаний отвел на провокацию Демиана:

— Я не заинтересован.

— Ты можешь передумать, увидев её. Всех мужчин привлекают красивые женщины.

Кассадин бросил на Демиана холодный взгляд.

— В таком случае, я попрошу Его Величество подарить Беллу, или как там её, Вам, Великий герцог.

На слова Кассадина Демиан покачал головой и ответил:

— Нет, не-ет. Как я могу принять подарок, которым император лично одарит тебя?

Демиан сделал шаг навстречу Кассадину. Его чёрные волосы, таящие в себе непроглядную ночь, колыхались в такт его движениям. Кассадин преградил путь Демиана, чтобы тот не посмел взглянуть на Ариен. Демиан заметно наморщил лоб, когда Кассадин встал на его пути.

Кто на самом деле самый опасный человек в жизни Ариен? И кто кого защищает?

— Бедняжка Ариен.

Какая жалость. Эту непорочную невинность так легко окрасить в любой цвет.*

*Слово색 [сэк] переводится и как «цвет» и как «похоть», «телесные удовольствия», «сладострастие». Автор использовала глагол «окрашивать», поэтому я закономерно оставила слово в значении «цвет», хотя здесь явная метафора, основанная на лексике.

Из-за преграды в виде Кассадина Демиан лишь мельком взглянул на Ариен, но за этот миг он разглядел всё. Её белая шея и ключицы были сплошь покрыты отметинами Кассадина. Эти красные кровоподтёки действовали на нервы Демиану. Как он мог отдать всё этому чудовищу, сотворённому собственными руками?**

**Здесь Демиан говорит о том, что благодаря победе над ним Кассадин стал маркизом.

Прежний Демиан сперва бы подумал о том, как использовать это в качестве слабого места. Но почему? Вместо этого его первой мыслью было добавить свой собственный цвет к следам, вырезанным Кассадином. Демиан, буравя взглядом яркие фиолетовые глаза, сказал:

— Я слышал, что банкет начинается сегодня, но, как ни странно, ты не пошёл.

— … … Кажется, Вы сегодня присутствовали на торжестве. Но опираясь на слухи, Вы явно не любитель празднеств.

Демиан ответил с многозначительной улыбкой:

— Его Величество лично выслал мне приглашение. Неужели не будет правильным мне присутствовать, несмотря на мою неприязнь к банкетам?

И без того холодное лицо Кассадина стало ещё холоднее, когда он услышал, что император пригласил Демиана. С удовлетворением глядя на Кассадина, Демиан сказал:

— Хм. Судя по твоей реакции Его Величество не сообщил тебе, что я буду присутствовать на банкете.

— … … .

— Его Величество и правда равнодушен. Присвоил рабу титул маркиза, затем звание рыцаря-командующего. Поэтому я и подумал, что будет самим собой разумеющимся передать новость о моём присутствии.

Кровь в самом деле не обмануть. Император и Демиан были похожи друг на друга тем, что, даже удерживая подле себя людей, не доверяли им полностью.

— Ты знал, что Его Высочество Наследный принц тоже будет присутствовать на банкете?

Кассадин не знал и этого. Это было по причине того, что в течение двух месяцев Кассадин работал не покладая рук, притворяясь охотничьим псом императора, с целью избежать его слежки. Но император продолжать проверять Кассадина. Дал власть, но до конца не доверял. Император испытывал Кассадина по-разному: от неявного раскрытия его истинных намерений до доказательства его мастерства владения мечом.

Кассадин до последнего наотрез отказывался на предложение императора подарить ему младшую принцессу Эльсии, Беллу. Признанный за своё тактическое мастерство, фехтование и преданность императору, Кассадин сумел добиться разрешения не присутствовать в первый день банкета. Он сделал это сдержанно, сказав императору, что хочет с комфортом отдохнуть хотя бы в этот день. Воспользовавшись проводимым торжеством, когда бдительность императора ослабла, Кассадин отправился прямо к Ариен.

Тёплые объятия, единственное убежище, единственное спасение его запятнанной сущности. Сколько бы он ни обнимал её, сколько бы ни прижимал к себе, жажда не ослабевала. В его память глубоко врезался её образ со спутанными платиновыми волосами, сбившимся дыханием, когда она приняла его. Она была так невыносимо прекрасна, что захватывала дух. Если бы он мог, то запер бы Ариен в недоступном для глаз посторонних месте. Поэтому он намеренно построил коттедж без окон вдали ото всех, чтобы ни солнечный, ни лунный свет не могли её видеть. Слова кронпринца, сказанные Кассадину в Императорском саду, были верны.

«Твоя одержимость безумна».

Кассадин и сам это прекрасно знал. Для него Ариен была его миром и всем, что у него было.

— Я не знал, что Его Высочество Наследный принц будет присутствовать. В таком случае, откланяюсь.

После очевидно неискреннего краткого ответа Кассадин сжал ладонь Ариен и прошёл мимо Демиана. Ледяной голос Демиана пронзил уши Кассадина.

— Я всегда знал, что ты зверь. Но ты оказался хуже, чем я думал.

— … … .

— Ты никогда не получишь того, чего хочешь.

Откуда столько людей, путающихся под ногами?

На слова Демиана Кассадин отреагировал низким смешком.

— Я так же не собираюсь бездействовать.

Кассадин, который, казалось, шёл мимо Демиана, медленно наклонил голову в его сторону.

— Я прекрасно осведомлён, какую роль сыграло Ваше вмешательство в развязывание войны Эльсией.

С этими последними словами Кассадин проводил Ариен в резиденцию графа, даже не взглянув на Демиана. Чтобы никто не посмел подсматривать на оставленные на её теле следы, как это сделал Демиан, Кассадин снял с себя пальто и накинул на плечи Ариен. Прикосновения Кассадина, когда он наглухо закутывал Ариен в свою одежду, выглядели нежными и ласковыми. У Демиана скрутило живот, пока он наблюдал за ними. Он сам не мог понять, почему был до такой степени зол.

— Ариен, уже поздно, заходите внутрь. Я заеду за Вами завтра утром… … Оденьтесь как можно плотнее.

Несмотря на присутствие Демиана, Кассадин изогнул уголки глаз, произнося это. Когда Ариен обеспокоенно посмотрела на Кассадина, он слегка улыбнулся, словно говоря, что он в порядке. Успокоенная видом Кассадина, Ариен кивнула, сдерживая улыбку в уголках губ. Кассадин махал рукой, пока Ариен не исчезла из виду, и как только её спина скрылась вдали, он с бесстрастным видом взглянул на Демиана и сказал:

— Выглядите так, словно Вам многое хочется обсудить.

— Мне нечего обсуждать с такой мразью, как ты.

На слова Демиана Кассадин похлопал себя по правой щеке рукой и сказал:

— Видимо, раны на щеке было недостаточно.

Услышав хамскую провокацию в голосе Кассадина, Демиан вскинул бровь. Со дня турнира по боевым искусствам прошло много времени, но порезы от меча Кассадина до сих пор не зажили. Рана зарубцевалась, но Демиан был крайне недоволен тем фактом, что шрам всё ещё оставался на месте. Потому что эта рана была символом поражения. Стараясь казаться равнодушным, Демиан сухо ответил:

— Какой человек будет злиться на провокацию мелкого насекомого?

— Как Вы и сказали, я не понимаю, почему Вас так интересует, чем занимаются мошки. Поэтому, будьте так любезны, прекратите вмешиваться в мои дела.

И тогда я тоже не буду вмешиваться в ваши.

Демиан щёлкнул языком, услышав слова Кассадина и открыл рот:

— Ты уже превратил Киндела в тряпку.

— … … .

— Животное, не понимающее сути — именно то, что ты есть. Самец, у которого не осталось разума, ничего, кроме инстинкта, преданный только своей похотливой жажде. Ах, нет. Не-ет.

Уголок плотно сжатого рта Демиана дернулся вверх.

— Должен ли я сказать, что ты последний Наследный принц ныне несуществующего Королевства Хайлан?

____________________________________

Подписывайтесь на группу в ВК, чтобы быть в курсе всех новостей! https://vk.com/unbotheredqueen

Страница книги Укрощение погрязшего во тьме раба в интернете

Table of Contents

1 Человек, что убил меня

2 Красивый раб

3 Я собираюсь исполнить свой долг прямо сейчас

4 Куда ты собираешься отвезти этого раба?!

5 &quot;Я докажу свою ценность&quot;

6 Можем ли мы спать вместе?

7 «Я решил проверить этого парня»

8 Нельзя судить людей только по внешности

9 &quot;Я не хочу терять это тепло&quot;

10 «Я хочу чтобы у нас с сестрой было всё так же хорошо, как сейчас.»

11 Ты ждала моего прихода?

12 «Девушка, завладевшая вашими чувствами»

13 «Дело об отравлении Кронпринца»

14 &quot;Отвести подозрения&quot;

15 «Мы снова встретились»

16 &quot;Я никогда не жалела о том, что забрала тебя в тот день»

17 «Можешь использовать меня в любое время»

18 «Ночь. Его обаяние.»

19 «Если это какая-то глупая шутка, пожалуйста, перестаньте.»

20 «А нужна ли любовь для брака?»

21 «Он один из самых дорогих мне людей.»

22 «Вы помните меня?»

23 «Мне тоже интересно узнать немного о вас»

24 «Тот раб… Отдайте мне его»

25 «Не отворачивайся от меня»

26 «Пророк Натиус.»

27 Моя сестра не боится смерти?

28 «Подарок»

29 &quot;Мы не смогли найти одежду, которая подошла бы ему по размеру.&quot;

30 &quot;Я убью его. &quot;

31 &quot;Измученный грязный ублюдок.&quot;

32 «Если я прямо сейчас поцелую тебя.»

33 Исчезнувший Кассадин

34 Совершение греха

35 Демиан, Наследный принц, банкет

36 Младший брат, который обманывает свою сестру

37 Незваные гости

38 Чёрный ворон в моей западне

39 Моя сестра будет со мной вечно

40 Разве я не рядом с тобой?

41 Я никогда не думал ни о чем странном

42 Виновный в отравлении кронпринца

43 Если Вам не нравится, я остановлюсь

44 Откуда шрам на шее?

45 Моя любимая сестра

46 Эта женщина опасна

47 Зловоние одинаково везде

48 Раз сбежал, то нужно ловить

49 Как ты посмел насмехаться надо мной?

50 Я смотрела из-за красоты

51 Игра в гляделки

52 Ключ к твоей погибели

53 Несколько неожиданно

54 Эта сила — моя

55 Сделаем это. Друг

56 Странный человек, правда

57 Поцелуй

58 Искреннее сердце

59 День основания (1)

60 День основания (2)

61 День основания (3)

62 День основания (4)

63 Это сошло тебе с рук

64 Если выдрессированный пёс укусит своего хозяина

65 Одержимость

66 Лилиан

67 Бесстыжий Кассадин

68 Вы выйдете за меня замуж?

69 Кто угодно, только не Кассадин

70 Твоя одержимость безумна

71 Ядовитая бабочка

72 Рука зверя, рука человека

73 Мой человек

74 У меня нет желания общаться с вами

75 До сих пор мне везло

76 Вторжение

77 Чудовище

78 Я скучаю по Вам

79 След укуса

80 Язык тела

81 Бесподобный до безумия

82 Самец, у которого остались только инстинкты

О книге