Глава 1: Жизнь Сиенны

– Разве Его Величество не считает этого ребенка своим сыном?!

Не сдержав гнева, императрица бросила чашку на мраморный пол. Чашка, столкнувшись с поверхностью, разбилась вдребезги. Но даже после этого, ее гнев не был удовлетворен. Она тут же пнула большую декоративную вазу, опрокинув ее. Осколок отскочил от пола, царапнув щеку горничной. Однако императрица Сиенна не могла позволить тратить своё время на заботу о ране служанки.

Она чувствовала, будто сама была этой вазой. Разбитые части были такими же, как и ее сердце, которое разрывалось от страданий.

– Я... я могу вынести то, что он пренебрегает мной. Но он не может так поступить с Джозефом!

Сиенна нерешительно закрыла лицо руками, садясь на место. Девушка Хаин, пытаясь успокоить ее, гладила ее плечи, но это было бесполезно.

Сиенна вспомнила историю, рассказанную ей одной невежественной женщиной. Имперские придворные дамы называли ее (Сиенну) «Беспомощной императрицей по титулу». Сиенна грустно улыбнулась на те слова, которые точно описали ее положение. Тем не менее она отчаянно хотела, чтобы ее ребенка, Джозефа, не называли «единственным по титулу», как ее саму...

– Джозеф, как и я, умрет, бесполезно надеясь на любовь Карла.

Услышав слова Сиенны, Хаин похлопала ее по плечу.

– О чем Вы говорите, Ваше Величество? Что бы там ни говорили, наследный принц является первым в королевской династии!

– Я первая императрица, и тем не менее я закрываю глаза на то, что с Джозефом обращаются так же, как и со мной... Он даже не дал ему имени.

Хаин уже собралась возразить, сказав, что для него все будет иначе, но слуга снаружи сообщил Ее Величеству, что приехала мачеха императора, Королева Ария.

Хаин помогла Сиенне подняться, пока та изо всех сил старалась сохранить спокойное выражение лица. Если она чему-то и научилась за годы своего имперского опыта, так это тому, что ей не следует так легко раскрывать свои чувства.

– Приведи ее, – сказала она спокойным тоном.

Дверь открылась, и Ария вошла. Ее черные волосы, сияющие как ночь, были красиво уложены. Хотя она и была матерью, ее красота не проигрывала Сиенне.

Скорее, элегантность и богатство ее лет восхищали Сиенну. Она взглянула на осколки стекла, лежащие на полу, и поздоровалась.

– Должно быть, я пришла напрасно.

Сиенна покраснела от ее слов. Она старалась не раскрывать своих чувств на лице, но не смогла сделать этого из-за улик, лежащих на полу.

– Простите. Боюсь, новая горничная не привыкла к такой работе...

Горничная Хаин шагнула вперед, оправдывая Сиенну. Ария смотрела на Сиенну, игнорируя слова горничной: «Моя госпожа должна преподать урок, выпоров слугу, которая совершила большое унижение по отношению к вам, но у императрицы Сиенны, кажется, большое сердце».

Однажды королева взмахнула хлыстом перед Сиенной, заявив, что научит ее обращаться со слугами. Сиенна, не согласившись с дисциплинарными методами Арии, уставши говорила, так как не могла позволить себе спорить с ней: «Я все еще вырабатываю навык общения с людьми под моим началом. Хаин, приготовь немного чая для королевы, хорошо высушенного Мильтона, если это возможно».

Боясь, как и прежде, получить взбучку, Хаин приготовила чай и поспешно принесла его.

Щипцами Сиенна взяла хорошо высушенные цветы Милтона и положила их сначала в чашку Арии, а потом в свою. Затем, она осторожно налила в чашку соответствующее количество горячей воды. Когда на высохшие лепестки лилась горячая вода, они обретали свою собственную форму, испуская красновато-желтый расцвет.

– У чая очень приятный запах. Производство нашего чая стало намного лучше.

Несмотря на похвалу Арии, Сиенна не ответила ей. Вместо этого она глупо смотрела на чашку. Она была не в самом хорошем настроении, потому что пожелтевшие лепестки отражали её ревность и насмехались над затяжными чувствами.

Ария посмотрела на Сиенну, которая не ответила ей, и спросила:

– Императрица Сиенна уже слышала о беременности королевы Блубелл?

Сиенна упорно пыталась не хмуриться. Глядя на осколки стекла, валявшиеся на полу, Сиенне казалось, что она уже слышала эту новость, но что же удерживало ее от того, чтобы раскрыть эту правду?

– Я слышала эти новости. Это благословение для императорской семьи.

– Тогда вы знаете историю? Ходят слухи, что ребенок в животе Блубелл может быть мальчиком. Глава семьи, которого сопровождал врач, вернулся с радостным выражением лица.

– Да, это так...

Сиенна уже знала об этой новости. Тот факт, что Карл подарил Блубелл ожерелье, которое было передано только императрице, родившей сына, означал, что ребенок, которого она носит, был мальчиком.

Ария посмотрела на застывшее лицо Сиенны и почувствовала себя виноватой. Однако Сиенне было интересно, довольна ли она ситуацией, потому что черные глаза Арии сияли, словно у хищника, схватившего свою добычу.

Сиенна изо всех сил старалась утешить и отвлечь себя, но все вокруг казалось отвратительным.

Ария продолжила говорить.

– Императрица Сиенна и королевич... О, мне жаль. Я еще не знаю имени принца, поэтому не знаю, как его называть…

Услышав эти слова, Сиенна покраснела.

Его звали Джозеф, что означало «Близкий человек». Это было имя ребенка, и это имя было наполнено ее добрыми пожеланиями.

–...Это Джозеф.

Сиенна покраснела от смущения, говоря имя ребенка.

– Вы используете старое значение имени для близкого человека. Это прекрасное имя. Во всяком случае, учитывая новости о королеве Блубелл и о сапфировом ожерелье, которое она получила, мне жаль императрицу Сиенну и принца Джозефа. Положение наследного принца было отнято ребенком королевы Блубелл.

Выражение лица Сиенны ожесточилось от ее слов.

– Вполне естественно, что ребенок Блубелл станет преемником Карла.

Джозефу еще предстояло увидеть свет этого мира, несмотря на то, что он был старшим сыном.

– Первым принцем в очереди на трон империи Лайфсден является Джозеф. Это же очевидно, что следующим наследником должен быть именно он, как старший сын.

– Вы действительно так думаете? – спросила Ария.

Глядя на лицо Арии, полное насмешек, Сиенна дрожащими руками схватила юбку. Она изо всех сил старалась сохранить спокойное выражение лица, но оно было искажено.

– Как императрице известно, Лайфсден уже давно выбрал своего преемника по собственному желанию и удаче, а не через наследование старшим сыном.

– И все же...

– Император попросил сапфировое ожерелье «Королевский вестник», как только услышал о беременности Блубелл. Это подарок, который всегда дарили, когда императрица рожала наследного принца.

– Это....

– Когда-то это ожерелье называли «Матерью императора». Император передал ожерелье королеве Блубелл. Вы знаете, что это может значить.

– ...

При этих словах Сиенна прикусила нижнюю губу. Кто же этого не знал? Это то, что знает каждый, но ничего не может с этим поделать.

– Жизнь принца, который не может быть императором... Я думаю, вы знаете, что это означает, даже если я не стану объяснять вам этого.

После слов Арии глаза Сиенны затуманились, заставив ее сдерживать желание заплакать. Карл, нынешний император, тоже пережил подобные трудности. Даже если бы он не был таким сейчас, жалкие слова принца, который не был любим императором, можно было легко найти на протяжении всей истории.

Джозеф был ребенком Сиенны, и у нее не было никакой политической власти. Сиенна в отчаянии поклонилась, думая о предстоящих трудностях. Слезы наполнили ее глаза и потекли по лицу.

– Если бы я не влюбилась в тебя в тот день, если бы я ответила на твою просьбу о разводе со мной в день, когда мы встретились впервые после нашего брака, я бы не чувствовала себя такой несчастной... Нет, это, конечно, меньше, чем Джозеф, который прожил столь жалкую жизнь ...

Сиенна вспомнила время, когда она встретила Карла на церемонии своего восемнадцатилетия.

На банкете по случаю совершеннолетия он стоял, прислонившись к стене банкетного зала. Даже в углу он выделялся из толпы.

Золотистые волосы, блестевшие как солнечный свет, первыми привлекли ее внимание. В оливковых глазах, при взгляде на многих женщин, не было ничего, как будто они были безразличны.

Сиенна думала, что он будет только в ее глазах. Именно в этот момент ей показалось, что она влюбилась в своего суженого.

Вот почему она с радостью приняла предложение королевы Арии, которая попросила ее стать принцессой Карла.

Это было не потому, что она жаждала великолепной королевской жизни, и она вовсе не хотела быть в лучшем положении, как женщина. Она просто хотела быть рядом с Карлом и быть в его сердце. Сиенна думала, что он тоже слышит звон судьбы внутри себя.

Автор: Yun Jieun

Перевод: Alia

Группа ВК: https://vk.com/club191797826

Глава 2: Жизнь Сиенны, часть 2

Была ли Сиенна проклята Богиней Судьбы, но это были невзаимные чувства. Сиенна, крестьянская девушка, выросшая на краю Севера, только после свадьбы узнала, что у Карла уже была невеста, и что их брак был не более чем политическим маневром.

Сиенна задумывалась над этим сотни тысяч раз.

«Если бы я знала, что рядом с Карлом уже была невеста по имени Блубелл, и что это всего лишь политический маневр, я бы отказалась выйти за него замуж. Неужели он меня ненавидел из-за его вражды с Арией?»

Зная, что она никогда не сможет вернуться в то время, Сиенна задавалась этим вопросом снова и снова, но ответ всегда был отрицательным. Даже если бы она и смогла вернуться в то время, Сиенна все равно решила бы выйти за него замуж.

«Возможно, я недостаточно прилагала усилий. Если бы я все делала лучше... Если бы я только старалась изо всех сил, чтобы приблизиться и завоевать его доверие, когда он пытался отдалиться...»

Даже если бы она и не получила всё его сердце и разум, разве она не смогла бы получить маленькую частичку этого человека? Разве она не смогла бы увидеть хотя бы частичку его искренней улыбки?

Сиенна всё ещё не отказалась от своих затяжных чувств к Карлу.

— Почему я...

Она была обеспокоена горем короны, думая о несчастной жизни, с которой столкнется Джозеф из-за ее давних чувств и одержимости. Она едва могла сдержать свой крик, хотя знала, что перед ней королева Ария, и что расплакаться перед другими было действием, которое нанесет ущерб достоинству императорской семьи.

— Императрица Сиенна, — ласково пропела Ария и перебралась на ее сторону. Затем она рукой схватила кончик подбородка Сиенны и заставила девушку взглянуть на нее. Она говорила дружелюбно, вытирая слезы, которые скатывались по щекам Сиенны, фиолетовым шелковым платком.

— Что за слезы? Я же говорила вам, что человек, сидящий на месте императрицы, не может плакать так просто. Вместо слез вы должны улыбаться и выяснить, как предостеречь человека, который смутил вас.

Несмотря на то, что она, казалось, порицала Сиенну, которая плакала, ее голос звучал очень дружелюбно.

Из-за этого Сиенна не могла держать Арию на расстоянии. Чем больше она полагалась на нее, тем больше она знала, что Карл будет ненавидеть ее, но она была единственной, кто заботился о Сиенне во дворце, где никому не было дела до неё. Ария мягко улыбнулась ей и сказала:

— Если ты окажешь мне услугу, я обещаю, что сделаю принца Джозефа следующим императором.

Королева Ария уверенно улыбнулась ей, но Сиенна тупо уставилась на нее. Ее слова звучали не как предложение сделать Джозефа императором, а как предложение сделать его любимцем Карла.

— Вы собираетесь сделать Джозефа любимцем Карла вместо того, чтобы противиться ему?

Слова Арии казались более абсурдными, чем история о вымершем драконе, упавшем на землю с луны. Тем не менее, Сиенна просто хотела верить тому, что та ей говорила.

— Почему…

— Это очень просто. Выслушаешь?

Сиенна, пленённая словами королевы, кивнула. Она бы согласилась, даже если бы сам дьявол ее спросил, не говоря уже о королеве Арии. Если Джозеф не мог прожить так жизнь, его титул присудил его к этому...

— Я собираюсь приготовить танец для банкета по случаю рождения принца Джозефа. Если император спросит о нем, пожалуйста, скажите ему, что императрица Сиенна лично вызвала их, чтобы отпраздновать День Рождения принца Джозефа. Я уверена, что это будет большой подарок для принца.

Как можно сделать Джозефа следующим императором, если она просто примет маленькую просьбу? Но Сиенна тупо кивнула, не спрашивая Арию больше ни о чем.

— Кроме того, если император спросит о большой коробке, помещенной между танцующими, скажите ему, что это колыбель, приготовленная для принца Джозефа принцем Уотерсом, отцом императрицы Сиенны.

В тот день глаза императрицы были похожи на глаза ядовитой змеи, но Сиенна изо всех сил старалась выбросить эту мысль из головы. Ария была женщиной, которая всегда залатывала раны, полученные Сиенной из-за Карла, который не знал, что у нее на уме. Сиенна должна была доверять ей.

***

Банкет, по случаю Дня рождения принца Джозефа, прошел гладко. Сиенна выбрала голубое платье, расшитое лилиями.

— Белое жемчужное ожерелье подойдет? Или же Вы хотите красное ожерелье?

Сказала служанка Хаин, меняя ожерелья на шее Сиенны.

— Жемчужное ожерелье выглядит милым и невинным, а красное ожерелье будет провокационным и привлекательным, потому что оно сочетается с рыжими волосами императрицы. Какое Вам больше нравится?

Сиенна не ответила на вопрос Хаин.

— Не имеет значения, какое ожерелье я ношу... Он не будет смотреть на меня, что бы я ни делала, так зачем мне оно?

Сиенна посмотрела на себя в зеркало. Отражение было прекрасным. В нём были видны её вьющиеся рыжие волосы, спадающие на её плечи, и сияющие зеленые глаза. На носу у нее были бледные веснушки, которые делали ее похожей на солнце, но, возможно, более сдержанной и чистой, чем обычно, потому что Хаин тщательно покрыла их пудрой.

Но Сиенна не могла видеть себя в зеркале. Голубоглазая птица, не имеющая никакого другого цвета, могла бы выглядеть красивой, но в ней было только отчаяние и смирение.

— Было время, когда в этих глазах была надежда...

Было время, когда Сиенна надеялась, что если она попытается, то сможет приблизиться к Карлу. Но когда она попыталась приблизиться к нему, то получила лишь цинизм и презрение.

Как бы она ни надеялась, если она продолжит терпеть неудачу, то станет безнадежной и будет бояться даже встать. Вот что случилось с Сиенной. Она устала и боялась, что Карл будет смеяться и ненавидеть ее. Она подумала, что предпочла бы остаться в своей дворцовой комнате, потому что не хотела, чтобы он ее увидел.

— Ваше Императорское Величество, наследный принц входит.

Услышав слова Хаин, Сиенна кивнула.

Но теперь она была матерью ребенка. Как бы ей не было больно из-за Карла, она хотела подарить Джозефу счастливую жизнь. Однако, это никак не помогло ей избавиться от слез отчаяния.

Хейн принесла Джозефа, которого нянька передала Сиенне. Ребенок был таким маленьким и милым, что было странно видеть, как он дышит. Каждый раз, когда Джозеф дышал своим маленьким носиком, его ладони вздрагивали.

— Хаин, я буду держать Джозефа.

— Но тогда вы помнете свое платье.

— Все внимание сегодня будет на Джозефе. Я уверена, что никому нет дела до моего мятого платья, моего ожерелья или что-то ещё.

-Но...

Хаин взволновано посмотрела на Сиенну. Она хорошо понимала, что императрица, которой она служила, не привлекла внимания императора. В некотором смысле, она чувствовала себя более чувствительной к этому, чем сама Сиенна.

-Давай, Хаин!

Хаин кивнула и передала ребенка Сиенне. Сиенна держала на руках Джозефа, который был завернут в красные одеяния. Ребенок улыбнулся, потянувшись к ней, узнавая свою мать. Оливковые глаза, напоминающие глаза Карла, блестели.

Хаин сказала:

— Кажется, он признал свою императрицу, потому что он такой умный. Я говорю это потому, что как только Ее Высочество убаюкала своего внука, он улыбнулся только своей императрице.

— Верно. Какой проницательный ребенок...

Сиенна была тронута до слез тем, что ребенок, похожий на ее любимого Карла, должен был расти в тени императора.

— Хаин, я не буду надевать ожерелье, но не могла бы ты принести мне самый впечатляющий из обычных гангбо*, пожалуйста? Сегодня в центре внимания Джозеф, так что, я надеюсь, что этот ребенок будет сиять больше всех на банкете. - сказала она, сдерживая слезы.

(Гангбо*- пеленание одежды или детское одеяло.)

— Вы тоже должны сиять, как императрица, мать наследного принца. Как по мне, жемчужное ожерелье выглядит намного лучше...

— Хаин!

Когда Сиенна назвала ее имя твердо, Хаин неохотно кивнула.

— В гангбо есть вышивка, которую я вышила для принца с левой стороны. Хотите посмотреть?

Когда Сиенна кивнула головой, Хаин, которая велела другой служанке сбегать и принести его, разложила его перед Сиенной и стала хвастаться им. Красный гангбо был расшит большим золотым драконом, который сражался со змеёй. Сиенна восхитилась увиденной картиной.

— Это действительно великолепно.

— Правда? Я очень много работала, чтобы сделать это. Она будет хорошо смотреться на принце, не так ли?

Сиенна улыбнулась ее словам и кивнула.

Сиенна, завернувшая Джозефа в красное гангбо, направилась к банкетному залу. Солдаты, охраняющие вход в зал, увидели ее и открыли дверь.

Когда они вошли в банкетный зал, музыканты заиграли парадную музыку. Аристократы, которые заранее наслаждались банкетом, поклонились Сиенне, когда она проходила мимо. Она направлялась к своему месту над трибуной.

Автор: Yun Jieun

Перевод: Alia

Группа ВК: https://vk.com/club191797826

Карл и Блубелл еще не прибыли, и Ария, пришедшая раньше, приветствовала ее.

Ария приподняла юбки, чтобы поприветствовать Сиенну, которая в ответ слегка присела, так как держала Джозефа. Ария поприветствовала Сиенну еще до того, как Сиенна поднялась на трибуну и выглядело так, будто та была ниже её по статусу. В Лайфсдене, где титул императора был высшей властью, титул императрицы был выше, чем титул королевы. По закону, Ария не должна была приветствовать Сиенну, находясь выше нее.

- Джозеф — звезда сегодняшнего банкета, но он появился слишком рано.

После ее слов Сиенна посмотрела на пустые места Карла и Блубелл. Дело не в том, что Сиенна пришла слишком рано. Карл и Блубелл опаздывали.

- Думаю, я слишком поторопилась. Сегодня официальное представление принца Джозефа, чтобы все о нём узнали. Я хотела как можно скорее показать свою уверенность, как его мать.

- Да. Принц Джозеф выглядит очень здоровым. Он алый цвет Лайфсден.

(имеется ввиду, что он одет в красный цвет, подробнее в предыдущей главе)

Сиенна поблагодарила ее, наклонив голову в тот же миг. До сих пор Ария не называла Джозефа кронпринцем, но сегодня она назвала его принцем Джозефом. Тот, кто стоял первым в очереди на престол, получил титул наследного принца, что было неподходящим титулом для Джозефа, которого даже не нарек Император. Сиенна вспомнила разговор с Арией, который произошел не так давно. Ария сказала, что сделает Джозефа следующим императором, если Сиенна сможет оказать очень простую услугу. Сиенна была настолько в отчаянии, что не смогла понять ее должным образом и забыла об этом сразу же...

- Вы не забыли про мою просьбу? – прошептала Ария той на ухо.

- Но как это может...

Как только она попыталась спросить, как эта маленькая просьба сможет сделать из Джозефа императора, Ария покачала головой, обрывая ее.

- Вы узнаете это в ближайшее время. Это важно для принца Джозефа, поэтому, пожалуйста.

(мне аж самой интересно стало)

Сиенна колебалась, но она доверяла Арии, поэтому кивнула. Банкет возобновился, когда две женщины сели. Дворяне танцевали парами под веселую музыку, которую исполняли музыканты.

- Император и Ее Величество Королева II, - дверной страж объявил Карла и Блубелл громким голосом. Вскоре дверь открылась и эти двое вошли. Карл, с его прекрасными золотыми волосами, символом королевской семьи Лайфсден, окинул командным взглядом банкетный зал его голубыми глазами, и те, кто казался спокойными, выпрямились. Он родился, чтобы быть королем. Блубелл была рядом с ним, как и должно было быть. Она была прекрасна, как фея; ее сине-серебристые волосы были хорошо расчесаны и украшены жемчугом.

Своими бледными и стройными плечи она прислонилась к руке Карла. Они выглядели великолепно вместе, и Сиенна горько улыбнулась при их виде. «Сегодня и в любой другой день, я желаю, чтобы ты тоже так держал меня за руку...»

После появления пары, люди внутри банкетного зала были ошеломлены, но это было не только из-за их внешности. Их взгляд был прикован к белой и стройной шее Блубелл, которую украшало ожерелье. Им не нужно было объяснять, что означают 227 сверкающих бриллиантов и больших сапфиров. Привлекая всеобщее внимание, Блубелл изменила свою осанку и одной рукой обхватила талию, как будто ее живот, который еще даже не выпирал, был очень тяжелым.

Если жест был намеренно задуман, то оно был успешен. Люди поняли, что рядом с императором страны была не Сиенна и ее ребенок на руках, завернутый в гангбо, а Блубелл и еще не родившийся ребенок в ее животе.

- Празднование дня рождения принца Джозефа оказалось праздником для беременности королевы Блубелл, — прошептала Ария на ухо Сиенне.

Сиенна не ответила на ее слова. Она просто посмотрела на руку Карла, которая поддерживала Блубелл, с завистью. Поднявшись на трибуну, Блубелл поприветствовал Сиенну.

- Желаю принцу счастливого дня рождения и грандиозного праздника.

- Спасибо. Кстати, я тоже должна поздравить вас с кое-чем. Я слышала, что королева Блубелл беременна.

После слов Сиенны, Блубелл осторожно накрыла живот руками:

- Спасибо. Срок ещё маленький, так что я собиралась подождать немного, прежде чем сообщить вам, но … Полагаю, новости об этом уже дошли до Вас. Ребенок в моем животе настолько придирчив, что нет ни единого комфортного дня для меня. Я сегодня опоздала из-за ребенка. Пожалуйста, поймите.

- Это ...это правда?

Задавая вопрос, Сиенна обратилась к Карлу. С того момента, как он зашел в банкетный зал, он не смотрел ни на Сиенну, ни на Джозефа, который был у нее на руках. Сиенна всегда думала, что она виновата в том, что оттолкнула его, но на этот раз она не могла не чувствовать обиду. Карл, который даже не поздоровался с Сиенной, сказал, помогая Блубелл:

- Тебе должно быть некомфортно. Будет лучше, если ты присядешь. От обиды, Сиенна прикусила нижнюю губу. Красные одеяния, с вышитым золотым драконам, окружающие Джозефа, выглядели неуместно. Внутри вышитой ткани спал ребенок похожий на своего отца, не подозревая, что тот даже не поздравил его и не поприветствовал. Что ж, возможно, лучше этого и не знать...

Банкет стал настоящим, когда император Карл вошел в зал.

- Что это за коробка в центре? Сиенна со смущением посмотрела на Арию. У нее был готовый ответ, так что та дала тот, на который надеялась Ария.

— Это подарок от моего отца. Это, наверное, деревянная колыбель. Деревья Галделии, которые растут при холодном северном ветре, славятся тем, что они очень сильные и крепкие.

Карл кивнул и посмотрел на банкетный зал, в это время Сиенна посмотрела на его профиль. Как давно она так на него смотрела?

Девочке, которой было всего восемнадцать лет, и чье сердце трепетало при виде его прямого носа и нежных губах, сейчас было двадцать три года. Пять лет спустя, став уже матерью ребенка, она все еще заглядывалась на его профиль.

- Ребенок ударил меня в живот.

- Ха-ха! Ты крутой парень. Уверен,он взял это от меня.

Карл повернулся к Блубелл, чтобы посмотреть на нее, и перед Сиенной открылся вид на его блестящие золотые волосы. «Когда же я смогу посмотреть на карие глаза Карла? Настанет ли день, когда он встретиться со мной взглядом? Почему это так легко для королевы Блубелл? Лицезреть его, слушая его дружелюбный голос и чувствовать тепло его прикосновение. Почему то, что так трудно для меня, так легко для нее?»

-Императрица Сиенна.

Сиенна, глубоко задумавшись, пришла в себя, когда королева Ария позвала её три или четыре раза.

- Почему вы так печальны, когда это банкет принца Джозефа?

- О, нет. Это не так.

- Я думаю, что в банкетном зале немного жарковато.

-... Да, да.

Упоминание Арии о «горячем» было сигналом для вызова танцоров и певцов, известных как Мухии. Сиенна кивнула и сказала Карлу:

(В оригинале они, конечно, Мухи, а где мухи, там и моль. Поэтому, пусть будут Мухи́и)

- Я позвала группу Мухии для принца Джозефа. Их танец отлично дополнит банкет.

Карл кивнул, не глядя на Сиенну. Надев экзотические костюмы, труппа танцоров мужского пола взяли кинжалы. Когда Карл увидел их, он с удивлением спросил Сиенну:

-Почему вы пригласили танцоров, владеющих ножами?

Это был первый раз, когда Карл посмотрел на Сиенну в тот день. Она медленно открыла рот, повернувшись к нему:

-... Это традиционный танец из южной части страны под названием Хомулус, танец меча, чтобы помолиться за долгую жизнь ребенка. Я пригласила их пожелать Джозефу всего наилучшего.

— Вот значит как... Даже если это и так, нельзя допускать акта безрассудного взятия оружия в банкетном зале, независимо от того к чему призывает императрица.

Сиенна занервничала от его слов. Независимо от того, был ли он возмущён ею или нет, он мог бы использовать это в качестве предлога, чтобы прогнать ее, в целях безопасности. Он не мог выгнать ее и оставить молодого Джозефа одного... Как бы ребенок жил один в этом замке? Сиенна обняла Джозефа и поклонилась Карлу.

- Пожалуйста, прости меня.

-Достаточно. Это праздничный день, так что давайте просто оставим его, — с раздражением ответил Карл.

- Спасибо.

Ее руки, держащие Джозефа, покрылись холодным потом. С разрешения императора танцоры начали танцевать со своими мечами. Они легко крутили тяжелые мечи, показывая ловкие движения танца. Сиенна восторженно смотрела на великолепный танец мечей. Она была с Севера. В лесах, где обитало больше монстров, чем зверей, Север был местом, где мужчины и женщины учились владеть мечом сразу же, как только они учились ходить. Сиенна не овладела мечом из-за своего статуса дочери герцога. Но она всегда наблюдала, как тренируются другие и понимала всю красоту движений.

Автор: Yun Jieun

Перевод: Alia

Группа ВК: https://vk.com/club191797826

Причудливый танец размахивающих мечей не был похож на танец. Танцоры выглядели, как хорошо обученными рыцарями.

Это не было похоже на то, что это была идея Сиенны, и Карл, сидящий рядом с ней, восхищенно сказал:

- Хотя они танцоры-мужчины, я чувствую себя так, как будто они на самом деле обученные мужчины. Мечи, которыми они владеют, также хорошо обработаны…

От интереса Карл вскочил на ноги, наблюдая за танцем. В то же время королевские рыцари императора, охранявшие Карла, обнажили свой меч.

- Живи!

Когда рыцари одновременно выхватили свои мечи, танцоры одновременно открыли огонь по большому деревянному ящику.

Бах!

Шкатулка разлетелась на куски, и дым от нее заполнил банкетный зал.

- Сначала убейте императора!

-Не оставляйте его живым!

- Защищайте императора!

Звуки боя рыцарей смешивались с криками знати. Дым обжигал глаза и нос, и Сиенна несколько раз кашлянула. Ее глаза были красными и раздраженными от горячего дыма.

Сиенна посмотрела на Арию, сидящую рядом с ней. Она была все так же грациозна в этой суматохе. Ведя себя так, словно знала об этом заранее, она прикрыла рот носовым платком и посмотрела вниз, на кроваво-красный банкетный зал, с которого капала еда, словно сальса.

-Королева Ария…

Сиенна снова повернулась к банкетному залу, услышав крики и шум сражающихся солдат. Дым, закрывавший обзор, постепенно рассеивался. На его месте не осталось ничего, кроме ужаса.

Слуги, доставлявшие вино, музыканты, игравшие на инструментах, и слуги, несшие подарки, держали в руках оружие. Красная кровь капала с их ужасных клинков.

На полу лежали знакомые люди, упавшие с испуганными лицами. Это было похоже на забой коров и свиней, а не людей. Вид их в конце своей жизни привел Сиенну в неистовство. В то же время она беспокоилась о безопасности Карла.

-Не забывайте об императоре! Принесите мне голову императора! - закричала королева Ария, наблюдая за происходящим с закрытым ртом.

Голос был негромким, но для Сиены он прозвучал так же громко, как удар грома. Сиенна сказала, потянув Арию за руку:

- О чем Вы говорите?! Что Вы имеете в виду, говоря "принесите голову императора"?!

Ария с досадой отвернулась от руки Сиенны.

- Императрица Сиенна, мы начали это вместе.

- Вместе! И когда же я это сделала?! Это же измена!

Глаза Арии сузились, как будто ей не нравилось слово "измена".

- Слово "измена" предназначено для неудачников. Если все пройдет успешно, то это будет записано в истории под другим именем.

После слов Арии лицо Сиенны побледнело.

С течением времени на полу лежало больше людей, похожих на сломанных кукол, чем на тех, кто стоял. Сиенна искала его взглядом в переполненном банкетном зале, надеясь, что Карл еще жив.

Карл подбирал лезвия из одного угла. К счастью, Королевские рыцари стояли рядом с ним.

Однако их состояние не было благоприятным.

Королевские рыцари выглядели не очень хорошо. Некоторые из них были замечены с мечами в одной руке, другие подставляли свои спины от имени Господа, когда нападавшие полетели к Карлу. Она не знала, как долго они продержатся.

- Кья!

А потом она услышала крик Блубелл.

- Защитите Блубелл! Не меня! Я же сказал, защищайте Блубелл! - закричал Карл, но его слуги не отходили от него ни на шаг.

-Я же сказал, защищайте Блубелл!

Услышав его крики, Сиенна оглянулась на Блубелл, которая ползла по полу, спасаясь бегством.

Даже в такой ситуации на прикрывала живот, чтобы защитить ребенка внутри себя. Умудрившись проползти перед Сиеной, она сказала:

-Спаси меня! Спасите меня! Умоляю тебя, пожалуйста!

Даже услышав ее слова, Сиенна крепко обняла Джозефа, не в силах ничего сделать.

-Не убивай моего ребенка. Пожалуйста.

Тень солдата, держащего меч позади Блубелл, чье лицо было покрыто слезами, когда она умоляла о жизни своего ребенка, появилась в поле ее зрения.

- Нет!

Крикнула Сиенна, протягивая руку, и Блубелл обернулся.

- Блубелл!

Она услышала голос Карла в отдалении. Мечи убийц, окружавших Блубелл, посыпались дождем в унисон, и ее лицо исказилось, как у женьшеня.

- Блубелл!

И снова она услышала голос Карла, смешавшийся с его криками. Ей было невыносимо видеть его, и поэтому она отвернулась. Лицо Сиенны было залито горячей кровью. Это была кровь Блубелл.

От запаха железа её затошнило. У нее закружилась голова.

- Император убегает!

Карл попытался приблизиться к Блубелл, но его уже выволокли из банкетного зала охранники. Его лицо, которое никогда не было заплаканным, было все в слезах. Красивые, светло-голубые глаза были в отчаянии, и даже с его долгим боевым опытом, две его, некогда твердые и уверенные, руки теперь были вялыми и поникшими.

-Карл!

Закричала Арья, когда Карл уже вышел из банкетного зала.

- Не упустите его! Ну же! Хватайте императора!

Те, кто по ее холоднокровному приказу схватили мешок с мечами, бросились туда, куда убежал Карл.

Сиенна, запаниковавшая при виде смерти Блубелл, начала умолять простить её перед телом погибшей.

- Мне очень жаль. Это все из-за меня. Извини.

Она не убивала Блубелл самолично и не участвовала в восстании Арии, но Сиенна опустилась на колени рядом с телом Блубелл и попросила прощения.

- Я была глупа.

Маленькая просьба, которую Ария попросила ее сделать... ей не следовало говорить Карлу, что она приготовила шкатулку для танцоров клинка. По крайней мере, она должна была спросить, как это сделает Джозефа императором.

- Ну и ну!

Услышав крик Джозефа, Сиенна пришла в себя. Хотя император уже покинул банкетный зал, битва, или резня, продолжалась. Ария была неумолима. Все, кто стоял рядом с Карлом, пали от острого лезвия.

Сиенна была напугана. Она не могла сказать, как далеко уйдет клинок Арии. Кончик лезвия может направится на неё и Джозефа.

Она поползла по полу, ища место, где можно было бы спрятаться, но в этом банкетном зале спрятаться было негде, поэтому она просто пригнулась настолько насколько могла, за своим стулом с высокой спинкой.

- Ну и ну!

Юный Джозеф не переставал плакать. Он словно чуял запах смерти. Испугавшись, Сиенна закрыла Джозефу рот рукой.

- Пожалуйста, не плачь. Если королева найдет нас, то убьет.

Но Джозеф, который не знал мыслей Сиенны, не мог перестать плакать. Банкетный зал, из которого сбежал Карл, быстро опустел и Ария, наконец, подошла к Сиене.

- Боже мой! Императрица Сиенна, Вы должны сохранить свою честь нетронутой. Неужели императрица Империи должна вот так ползать по полу?

Ария подошла, чтобы спровоцировать Сиенну.

Шлёп!

Сиенна ударила ее тыльной стороной ладони, лицо Арии похолодело, а рука Сиенны покраснела.

- Для меня, это.... Мы никогда такого не обсуждали!

Прокричала Сиенна, глядя на Арью.

Её тело задрожало.

- Что Вы имеете в виду, императрица Сиенна? Я выполнила часть своего соглашения.

-Что Вы имеете в виду, это ... что?...

Арья шагнула ближе к Сиене. Нижняя часть ее длинной юбки была запачкана кровью.

- Кажется, я сказала, что сделаю Джохефа следующим императором. С тем, что я сделал сегодня, Джозеф будет следующим в очереди, поэтому я уверена, что сдержала свое обещание.

Ария потянулась к Джозефу, который был в объятиях Сиены, и Сиена крепче прижала его к себе, чтобы его не забрали.

- Стража!

Два рыцаря, стоявшие на страже рядом с Арией, приставили свои клинки к шее Сиенны.

- Что Вы собираетесь делать с Джозефом?

Спросила Сиенна, все еще защищая Джозефа в своих объятиях.

- Ты не должна так смотреть на меня. Я просто пытаюсь помочь.

- Что…

- Учитывая, что ты даже не можешь убирать за собой, мочиться и гадить, став императрицей, неудивительно, что никто не может тебе помочь. Я помогу императору выбрать себе компанию получше.

Она имела в виду, что очистит двор, используя Джозефа.

- Император жив. Как может Джозеф быть императором?

- Карл не выживет.

- Как же так ... как Вы можете быть так уверены? Его Величество пережил много войн.

Ария повернулась и посмотрела на банкетный зал. Она выглядела циничной, когда увидела кровь и тела, лежащие на полу.

- Карл мог рассчитывать на помощь только тогда, когда вокруг него еще были люди, готовые помочь. Как он может выжить, когда люди, которые помогали ему, вот так валяются на полу? НЕТ. Даже если он и жив, может ли он вообще вернуться сюда?

Перевод: Alia

Вступайте в нашу группу ВК: https://vk.com/alias_tea_house

– Сторонники Его Величества были не аристократами, а искусными рыцарями. До тех пор пока он жив, он сможет сбежать с ними!

Сиенна всё еще не могла прийти в себя из-за рыданий Карла. Казалось, будто он потерял свою жизнь из-за смерти Блубелл.

- Причина не в Вас, восставшей королеве, а в императоре.

- О, понятно, - Ария кивнула с прояснившимся лицом, будто она внезапно осознала правду. - Если это так, то Карл умер здесь.

- О чем Вы говорите?! Разве Ваше Величество не видела, как император покинул этот банкетный зал?

Королёва Ария улыбнулась на ее замечание и подошла к Сиенне:

- Императрица Сиенна, как бы трудно это ни было, Вы должны проснуться.

Сиенна с тревогой посмотрела на Арию. Королева Ария подняла подбородок Сиенны. Затем она вытерла её лицо платком, который держала. Высохшая кровь не могла легко оттереться.

Ария перестала очищать кровь с лица Сиенны, потому что та не оттиралась, и бросила платок на пол. Затем она повернула подбородок Сиенны, чтобы та взглянула на банкетный зал. Ария указала пальцем на середину зала и сказала:

- Вот он, не так ли? Труп Карла.

- Что...

- Неужели Вы не видите это? Тело Его Величества лежит на полу проколотым.

Она была уверена, что видела Карла, выходящего из банкетного зала. Сиенне пришло в голову, что королева Ария сошла с ума. Будет ли человек, почувствовавший вкус крови, сумасшедшим?

Ария поднялась со своего места и пошла вниз по ступенькам, ступая элегантно, шаг за шагом. Эта походка ничем не отличалась от той, что ранее была в банкетном зале, где играла музыка и яркие люстры освещали комнату. Прямая талия Арии, расправленные плечи и ослепительно прекрасная поступь, казалось, могли заставить человека потерять голову от восхищения.

Это была походка, которой Сиенна всегда завидовала, но теперь поведение Арии казалось не таким, как у приличной женщины, она казалась жестоким завоевателем. Сиенна дрожала от страха.

Королева Ария остановилась перед телом у трона. Если Сиенна помнила всё правильно, то оно принадлежало аристократу.

- Разве это не оно?

Ария погладила тело, которое лежало у ее ног. К счастью, это был не Карл.

- Императрица Сиенна говорит, что владелец этого тела, Карл, жив?

Она не дожидалась ответа от Сиенны: рыцарь, стоящий рядом с ней, вручил ей клинок. Ария пошатнулась, что указывало на значительный вес меча, но вскоре выпрямилась, используя его, в качестве опоры.

- Я проверю это. Не зная, жив ли Карл...

Ария подняла меч и вонзила его в грудь. Ее тонкие руки с трудом держали меч, который она положила поверх темного сундука. Затем рыцарь рядом с ней помог ей перерезать телу горло. Ария похвалила своего слугу и повернулась к Сиенне.

- Что же, вы не можете говорить, что он жив. Его отрезанная голова лежит на полу, не так ли?

- Там не Его Величество!

Королева Ария, не моргнув и глазом, спросила давшего ей меч рыцаря:

- Чье это тело?

- Императора Карла.

Она также спросила рыцарей, стоящих в очереди, одного за другим.

- Императора Карла, - ответили они в унисон.

Она посмотрела на Сиенну с довольной улыбкой.

- Если я сказала, что Карл мертв, значит, Карл мертв. Даже если он вернется живым, даже если кто-нибудь придет в столицу, сказав, что он император, то он будет рассматриваться как сумасшедший. Его поймают и отрубят ему голову. Никто из тех, кто поддерживал императора, не должен выжить.

Ария оглядела банкетный зал и улыбнулась. Только она в этот момент крепко держалась на ногах. Все последователи Карла лежали на полу, истекая кровью.

- На данный момент мне доверяют все. Если я вижу крысу во дворце и назову ее драконом, то все поверят мне. Если я скажу, что вижу труп Карла, то это будет труп Карла.

- Как?..

Когда она сумела завести так много своих людей во дворце? Сиенна не могла понять. Карл определенно контролировал армию, но теперь Сиенна задалась вопросом: сколько из этих слуг было под командованием Арии?

- И теперь, когда император мертв, я объявлю военное положение в столице под предлогом ловли остатков восстания. Даже если бы Карл возглавил армию вдоль границы, ему было бы нелегко добраться до столицы с таким количеством солдат.

Сиенна совсем ослабла от ее слов.

Неважно, как часто Карла называли Богом Войны, он был в невыгодном положении. Если новости о гражданской войне распространятся за пределы Лайфсдена, границы других стран будут закрыты. Между тем, если он возглавит войска у границы, то не сможет избежать войны с другими странами. План был совершенен. Было сделано всё, чтобы заставить Карла отказаться от империи Лайфсден.

Как сказала Ария, Карл будто умер. Он никогда не сможет занять место императора вновь.

Ария окликнула своих рыцарей и дворян.

- Семья Пиров начала восстание и император умер от меча графа Пира, главы восстания. Верные Рыцари Черного Орла убили графа и попытались поймать его дочь, Блубелл, но убили ее во время сопротивления.

- Теперь, когда все здесь подтвердили смерть Его Величества, принц Джозеф, его единственный отпрыск, будет назначен императором.

Она снова повысила голос.

- С этого момента все, кто посмеет претендовать на трон императора Карла, будут казнены за измену. Сделайте объявления об этом сию минуту. Выдача себя за императора никогда не будет воспринята легко.

Ария обвинила Семью Пэров во всех грехах, которые она совершила, и сделала возвращение Карла в столицу невозможным.

- Увидев трагедию, вызванную семьей бывших союзников, императрица потеряла сознание. Она нуждаетесь в скорейшей медицинской помощи, потому что не узнает своего мужа, императора. Отведи ее в башню!

Сказала Ария и взяла Джозефа из рук Сиенны.

Итак, восстание королевы Арии закончилось ее победой, оставив позади бесчисленное количество жертв.

***

Поднявшись по небольшой извилистой лестнице, можно было увидеть небольшую комнату с ванной, тюремную камеру, за которой постоянно следили солдаты.

Сиенна молилась каждый день, чтобы воспоминания о том страшном дне превратились во сны. Однако, время летело, но ни тот день, ни воспоминания никуда не исчезали.

Теплая кровь, брызнувшая ей на лицо, когда высокий темный рыцарь вонзил кинжал в Блубелл, казалось, преследовала ее постоянно. Сиенна протерла лицо платком.

«Не стирается...»

Хотя ее сухая кожа покраснела и начала шелушиться, ощущение несмываемой крови было хуже. Звуки борьбы, крики и запах крови, которые наполняли тогда банкетный зал, крики Джозефа, жалкий конец Блубелл и лицо Карла - все это преследовало ее.

Хуже всего была Ария. Она приходила к Сиенне, медленно сходящей с ума в тюрьме, и шептала ей на ухо: «Убьем Карла и Блубелл. Сделаем Джозефа императором!»

Сиенна внезапно стала неистово кричать. Она осознавала, что сойдет с ума, если не

перестанет думать об этом.

- Ария! - Сиенна яростно зашипела.

- Бог! Если ты есть, разрушь её планы. Ария, кровь никогда не исчезнет с твоих рук. Это будет роскошью, если ты сможешь прожить ещё хотя бы несколько лет. Ты не сможешь найти покой на этой земле! Ты будешь сожжена, и даже твой пепел не достигнет земли!

Сиенна проклинала Арию изо всех сил. Лишившись Джозефа и Карла, Сиенна сделала то, что смогла: она швырнула самое ужасное проклятие, которое только могла себе представить, в Арию.

Перевод: Sakharnaya vata

Редакт: ESlavya /Аlia

- Если Бог этого не сделает, то придется мне.

Она устало опустилась на кровать и закрыла глаза. Ее лицо было мокрым.

Прошли месяцы с тех пор, как Сиенну заперли в башне.

Сиенна, проклинавшая Арию каждый день, больше не могла этого делать. Она проводила свои дни, лежа на кровати. Все, на что она была способна, - думать о прошлом или беспокоиться о Карле и Джозефе.

- Каким образом он попадет сюда? Как сказала Ария, пока у Карла есть армия, его не пустят в столицу.

Внезапно на улице стало шумно. Шум не утихал достаточно долго, чтобы отмахнуться от него, как от простого беспокойства. Двое солдат, охранявших Сиенну, тоже, казалось, нервничали из-за доносившихся снаружи звуков.

Один из солдат спустился, чтобы проверить ситуацию. Однако, даже спустя долгое количество времени, он не вернулся. Крики и тяжелые шаги только стали ближе.

Кажущийся взволнованным солдат проверил Сиенну. Она же, из-за долгого отсутствия еды, выглядела слишком уставшей. Солдат вышел из двери. Считал ли он, что Сиенна не сможет сбежать? Уверенности не было.

- Карл...

Сиенна подумала, что причиной беспокойства может быть Карл.

Она ожидала, что по его возвращению королева Ария распрощается со своей собственной головой.

Она, казалось, знала, о чем он думал: они с Арией вместе свершили восстание. Сиенна была уверена, что он злился на них обеих за смерть Блубелл.

Фактически, сама Сиенна никогда не мечтала ни о восстании, ни о такой смерти Блубелл. Она покачала головой.

- Кто бы это ни увидел, он бы подумал, что мы с Арией были вместе. Я была ослеплена ревностью и пыталась убить королеву Блубелл. Я хотела сделать Джозефа императором. Вот как это должно было выглядеть.

Сиенна мрачно улыбнулась.

- Лучше уж так. Было бы неплохо умереть от рук Карла. Я смогла бы увидеть его в последний раз.

Если бы Карл вошел в эту дверь и вонзил нож в шею Сиенны, она бы восприняла это с улыбкой. Это могло положить конец этому болезненному кошмару.

- Но Джозеф...

Что плохого сделал ребенок?

- Мое невежество и глупость привели к восстанию Арии, и я заслуживаю смерти. Но Джозеф… Он ничего не сделал. Он малыш, который еще даже не может говорить. По крайней мере, Карл не сможет убить Джозефа.

Джозеф был теперь единственным наследником империи Лайфсден. Конечно, ребенок использовался в восстании, чтобы занять место императора, но Сиенна все еще верила, что Карл пощадит его.

- Потому что он ваш ребенок… Вы должны пощадить хотя бы его.

Сиенна поднялась со своего места, вытирая слезы тыльной стороной ладони. Дрожащими от нехватки сил руками она расчесала свои растрепанные волосы. Было забавно, что она хотела выглядеть красиво в такой ситуации, но не могла не пожалеть, что у нее было только это белое спальное платье.

Она посмотрела на свое отражение в зеркале.

У нее на щеках был шрам от слез, стекавших по ее лицу. Бледные губы уже были похожи на губы мертвеца.

Не было ничего, что она могла скрыть от этого потертого отражения. Раньше служанки расчесывали ее волосы, одевали в нарядные платья и украшали ее красивыми драгоценностями. Теперь у нее была только деревянная расческа.

- Очевидно, что...

Карл не смотрел на нее должным образом, даже когда она была торжественно одета. Сиенна приложила много усилий для того, чтобы произвести впечатление на него, но это не сработало. Он не сделал ничего.

Она перестала чистить зубы и села на кровать, уставившись в дверь.

Если Карл войдет сюда, то отрубит ей голову. А она поздравит его. Поздравит его с местью и возвращенным троном.

"Кунг-Кунг"

Она слышала звук группы солдат.

Вскоре дверь открылась.

- Ах…

Не говоря уже о поздравлениях, ее рот застыл, когда дверь открылась. Она увидела его.

Сиенна хотела увидеть Карла. Даже если бы она умерла от его рук, она хотела увидеть его лицо и заставить его закрыть глаза. Но мужчина, стоящий сейчас у двери и смотрящий на нее, не был похож на мужчину, которого она любила.

Он выглядел худым и уставшим, больше, чем при их последней встрече. Ни ухоженные волосы, ни блестящие доспехи, ни красный бархатный плащ не могли скрыть его утомленное лицо.

Прежде всего, его глаза.

Было ужасно видеть его глаза. Его глаза больше не сияли, как раньше. Они были мертвы. Она не чувствовала ни капли жизни, исходящей от него.

Карл медленно обнажил меч, и Сиенна, не посмевшая взглянуть в его лицо, склонила голову.

Рыцари опустились на колени перед Карлом. Сиенна не боялась умереть, хотя кончик его меча лежал на ее шее. Его глаза, которые, казалось, отрекли всё, не заставляли ее бояться смерти, а терзали ее сердце.

Карл смог пройти через многое. Он потерял свою мать в юном возрасте и вырос на руках своих опекунов. Он пережил многочисленные попытки убийства, совершенные королевой Арией в этом порочном дворце, и поле битвы, на которое его отправили в одиннадцать лет. При всех этих обстоятельствах он никогда не казался таким, как сейчас. Даже если он отрубил голову своего заклятого врага, Арии, он был тем, кто потерял все.

— Ты... - его голос дрогнул. Вместо тяжелого, но мягкого, он стал сухим и давящим. - Есть ли хоть какая-то причина, чтобы оставить тебя в живых?

Сиенна не могла дать ему ответ.

- Из-за тебя... Из-за тебя я потерял свою жену и ребенка...

Карл с трудом произнес это. Ему не хотелось вспоминать смерть Блубелл и ребенка в ее животе.

- Я потерял тех, кому доверял, и тех, кто поддерживал меня. Почему же я должен спасать тебя? Ты стоишь этого?

- ....

- Зачем ты это сделала? Ты так хотела видеть своего сына императором? И что ты получила? Заперта в этой башне, как в тюрьме. Все еще утешаешь себя мыслями о Джозефе, который стал императором-марионеткой в руках королевы Арии?

Карл смеялся над Сиенной. Что она получила, пролив так много крови?

Если она возразит, что не хотела этого делать, что Ария просто управляла ей, успокоит ли она разум Карла? Сиенна плотно закрыла глаза.

- Могу я рассказать вам забавную историю? - саркастически сказал Карл. - Я имею в виду вашего ребенка, которого вы хотели воспитать, чтобы он стал императором…

Карл говорил о Джозефе, будто о чужом. Сиенна, заставляя себя открыть пересохший рот, сказала:

- Его имя - Джозеф. Хотя вы никогда не называли его так.

От слов Сиенны, Карл нахмурился

- Да, Джозеф... Это верно. Твой сын Джозеф... Ты знаешь, что случилось с ребенком? С ребенком, которого ты так сильно хотела сделать императором.

Услышав его слова, Сиенна подняла голову и спросила:

- Не говорите мне, что вы уже убили его?! Он же ваш ребенок! Ваша кровь!

- Я не убивал его.

- Джозеф... Карл... Нет, Ваше Величество, Джозеф не сделал ничего плохого. Он не может говорить; он не может ходить. Его просто использовали в качестве инструмента в коварном заговоре. Отрубите мне голову, но, пожалуйста, спасите Джозефа. Умоляю.

Сиенна ударила головой об пол, умоляя Карла пощадить Джозефа. Ее лоб распух от удара и начал кровоточить. Тем не менее, она не чувствовала никакой боли. Если бы только ее ребенок мог быть в безопасности...

Карл опустился на одно колено и положил руку ей на плечо.

- Ты можешь не делать этого. Остановись.

Сиенна посмотрела на него. Кровь капала ей на глаза. Контраст алой крови и ее бледного лица был ужасающе прекрасен.

- Вы говорите, что оставите Джозефа в живых?

- Нет. Я бы не смог этого сделать, даже если бы захотел. Нет никакого способа спасти того, кто уже умер.

- Что?..

Он посмотрел на Сиенну. Выражение его лица все еще было недовольным, но сочувствия в нем было гораздо больше. Это беспокоило ее.

Ребёнок был мёртв. Плачущий малыш, который искал свою мать, очевидно, умер от голода, так как она отказалась кормить его грудью. Я не знаю. Случилось ли оттого, что ребёнок отказался есть? Он, в самом деле, скончался от голода, из-за нежелания, чтобы его кормила Арья или же его убили, потому что был слишком шумным? Ибо всё, что я увидела – это труп малыша, завёрнутый в ткань стального цвета и с золотой вышивкой.

- Ах... ах!..

У Сиенны от шока открылся рот. Но ни единого крика или проклятий не слетело с её губ.

- Умер... Джозеф мёртв... Столь невероятно ужасно покинуть этот мир такому крохотному созданию...

Сиенна, тряся головой, разразилась пронзительным и душераздирающим плачем. Она просто не могла поверить словам Карла о смерти Джозефа.

Девушка прекрасно понимала, что её ребёнка будут использовать в своих интересах. Арье нужен был Джозеф, как кровный родственник императора. Поэтому она и представить себе не могла, что его убьют.

- Ах... ах...

Смерть Джозефа должна быть немыслимой для Арьи. Младенец обладал глазами оливкового цвета – отличительной чертой королевской семьи Лайфсдэна, поэтому так просто она не могла найти замену ему.

Сиенна дышала так, словно её кто-то душит. Захлёбываясь слезами, из груди вырывался отчаянный стон.

- Молю, убейте меня... Пожалуйста... Убейте меня, - она стояла и молилась перед Карлом, прося забрать её жизнь как можно скорее. – Джозеф... Моё дитя...

- Думаешь, что отправишься к сыну после всей той крови, которую вы пролили вместе с Арией

- ...

Она уже сдалась и ни о чём не думала. Карл покачал головой и высоко поднял меч.

- Это первый и последний раз, когда я сделаю что-то для тебя.

- ...

Сиенна закрыла глаза в тот миг, когда чёрный меч Карла обрушился ей на шею.

Новое начало

Сиенна почувствовала, как её кто-то тряс. Неужели она ещё не умерла?

В памяти отчётливо сохранилось ощущение того, как клинок Карла прошёл сквозь шею, что на удивление не вызвало никакой боли. У неё лишь возникло чувство онемения ног, оцепенения шеи и талии.

- Мисс Сиенна, пожалуйста, просыпайтесь.

Услышав знакомый и дружелюбный голос, будивший её, она открыла глаза.

- Вы скоро увидите замок.

- ... Няня?! – Сиенна испуганно вскрикнула.

Челси – няня, что по просьбе покойной матери Сиенны, вырастила её. Бородавки на левой щеке и морщины вокруг рта давали понять – это точно она.

На свадьбе Сиенна последний раз видела Челси, которая помогала девушке, тем самым выручив её. Однако вскоре няня погибла в несчастном случае с повозкой при возвращении обратно на север. Эта новость распространилась повсюду. Раз Сиенна встретила уже давно погибшего человека, это значит, что она тоже, несомненно, погибла.

- Няня!

- Пожалуйста, мисс. Я ещё не так уж глуха, поэтому можете звать меня немного тише.

От этих слов Сиенна рассмеялась, расплылась в улыбке и слёзы непроизвольно потекли по её щекам.

- Я не могу поверить, что снова вижу тебя, няня.

- И как мне это понимать?

Хоть Сиенна была не осведомлена о мятеже Арьи, множество людей погибли или оказались вовлечены в её зловещие планы, так же, как и сама девушка. Она думала, что за это попадёт в ад.

- Я думала, что попаду в ад! Но вместо него, я вижу вас, няня! А такой хороший человек просто не может попасть в ад, поэтому полагаю, что это не он. Няня! Где Джозеф? Эй? Джозеф?

- Моя дорогая, что за глупости вы говорите? Кто такой Джозеф? Вам приснился кошмар?

Челси вытерла Сиенне слёзы своей огрубевшей рукой, которая начала краснеть.

- ... Кошмар?

- Вы говорили, что вас тошнит от езды в повозке, из-за чего практически ничего не ели. Должно быть, мисс укачало, и вы совсем обессилили. Когда у человека пустой желудок, у него путаются мысли и затуманивается рассудок. Думаю, я сойду прежде, чем мы доберёмся до столицы, раз уж повозчик упомянул остановку перед нашим прибытием, и возьму вам лёгкий суп.

В этот момент скорость повозки начала уменьшаться и впереди послышался шум шествия.

- Думаю, теперь можно и отдохнуть. Подождите немного, я скоро вернусь.

Как только повозка остановилась, Челси выбежала на улицу. Сиенна хотела столько узнать и горела желанием поскорее расспросить няню.

- Это сон? Я не мертва? То время в императорском дворце на самом деле было просто кошмаром?

Было слишком реалистично для обычного сна. Как всё это может оказаться им? Она тосковала по теплу Джозефа, которое ощущала, держа в своих объятиях, а его смерть была такой душераздирающей... И это всё было просто сном? Она не могла поверить.

Девушка начала усердно искать свою одежду. Она была одета в грубое коричневое платье. В независимости от того, как было туго с деньгами, Сиенна оставалась первой императрицей империи Лайфсдэна. В королевском дворце даже леди и джентльмены не носили ничего из такого материала.

- Что происходит... Если это был сон, то когда он превратился в кошмар, и что на самом деле является сном?

Она не находила себе места в повозке, которая отдавала сырой древесиной, и открыв дверь, вышла из неё.

Вокруг была сплошная суета. Некоторые, расположившись на открытой местности, зажгли костры и что-то готовили. Кто-то кормил лошадей, пока в то время другие сидели в тени и, вытирая пот с уставших лиц, рассказывали друг другу истории.

А вдали, словно это был мираж, находился огромный замок, окружённый столицей Лайфсдэнской империи.

- Ах...

Она вспомнила, что уже видела это раньше. Когда Сиенна, жившая тогда в северных землях, отправилась на своё совершеннолетие в столицу.

В то время, она была невероятно взволнована, а её сердце трепетало от одного взгляда на крепость. У неё не возникало и мысли, что за всем этим очарованием скрывается грязная и окутанная мраком действительность.

- Когда кто-то умирает, он начинает думать о прожитой жизни и снова переживает её... Это происходит сейчас?

Сиенна не могла воспринимать произошедшее с ней за сон. Она спала всего полдня, а память о тех пяти годах была слишком ясной, печальной и полной ужаса.

Девушка дотронулась до шеи. Она отчётливо помнила то ощущение холодного меча Карла, который, опустив лезвие, перерезал её горло.

- Но самое важное... – Сиенна взглянула на свои руки, - я хорошо помню то тепло, когда держала Джозефа.

Она точно видела, когда малыш плакал, смеялся и капризничал. Сиенна не верила, что это был лишь сон.

- Но это не ад...

Сиенна увидела Челси, держащую суп рядом с толпой у костра. Няня никогда бы не попала в ад, да и происходящее сейчас было слишком обыденным. Больше похоже, что девушка оказалась в своём прошлом.

- Это был действительно сон? Всё было лишь сном? – Сиенна потрясла головой. Скорее настоящее может быть им. – Нет. Наверное, будет разумнее думать об этом, как о сне.

Она взяла себя за щёки и ущипнула.

-У-ух!

Щёки начали покалывать.

- Мисс! Что вы делаете! – Челси, принёсшая суп, громко окликнула Сиенну.

- Больно... Похоже всё же не он. Челси, я думаю, что это не сон. Как такое возможно?

Няня с ошарашенным выражением лица приложила руку ко лбу Сиенны.

- Мисс, вы не заболели? Зачем так делать при вашем первом визите в столицу? Вы можете оставить синяки на ваших щеках. И что если останется шрам? Вы разбиваете моё старое сердце своим поведением... – Челси отвела Сиенну обратно в повозку и сказала: - Сначала поешьте.

Няня набрала полную ложку супа и протянула её ко рту Сиенны так, словно кормила ребёнка. Девушка открыла рот и, как малое дитя, съела подносимый Челси суп.

Он был очень мягким и достаточно тёплым, чтобы успокоить желудок. Как и сказала няня, разум начал сразу же проясняться

Было ясно только одно, что та реальность не была сном. И тем ярким воспоминаниям, что сохранились у Сиенны, ещё предстояло свершиться.

Еще не было известно, было ли это мечтательным сном или возвращением в прошлое, но важно было то, что она вернулась за время до того, как восстание Арии произошло.

Страшного еще не произошло, и Сиенна почувствовала, что есть шанс всё изменить.

Челси огляделась и достала из кармана кусок ткани. Из мятой ткани раздался хрустящий звук. Казалось, она несла монеты, завернутые в нее.

Она положила на свою ладонь несколько серебряных монет, а остальные аккуратно и плотно завернула, прежде чем положить ткань глубоко в пределы своего кармана.

-Дорогая, ты видела, как я прятала свои деньги?

-Да.

Она не могла видеть, кто наблюдает за ними; наблюдая за поведением Челси, Сиенна кивнула.

-Вот это облегчение. В столице есть карманники, говорят, что если вы потеряете хоть немного бдительности, они украдут все ваши деньги и нижнее белье.

-Карманники? Хм... Думаю, там могут быть несколько... Где ты это слышала?

-Откуда я слышала ... Когда вы читаете романы, всегда появляются карманники. Когда невинный член семьи и мисс выходят на рынок, попадают в цель карманника, видимо, на помощь приходит прекрасный принц. Принц не придёт к этой старухе, поэтому я должна позаботиться о себе и быть осторожной,- решительно сказал Челси с лицом, полной энергии.

-Это деньги, которые вам понадобятся, чтобы купить платье, чтобы не потерять ни копейки. Герцог сэкономил много денег, чтобы свести концы с концами даже при нынешних финансовых трудностях…

-Я не против платья, но…

-О чем Вы говорите?! Платье является обязательным элементом! Кто знает? На вашем банкете для совершеннолетних может появиться принц, который влюбится в вас, дама в красивом платье.

-Принц, который влюбляется в меня...

Сиенна перестала говорить, поскольку пыталась сказать Челси, что ее раздутые, тщетные сны были невозможны. Она не хотела разрушать мечты старухи.

-Смотрите за своим багажом. Я собираюсь заплатить за перевозку.

-Хорошо, возвращайся скорее.

-Вы должны хранить свой багаж в безопасности. Это такое место, где люди храпят, даже когда у них открыты глаза!

Челси не отвернулась, пока не подчеркнула свою просьбу. Они должны были заплатить плату за использование в транспортной компании, потому что они использовали карету в качестве транспорта.

-Я поняла, так что не беспокойся и продолжай свой путь.

-Да. Я скоро вернусь.

Сиенна рассмеялась, когда увидела, как старуха идет и ворчит, пока ее юбка развевается, направляясь к торговцу. Несмотря на то, что она достаточно взрослая, чтобы иметь внука, у Челси была необычная и девичья сторона.

-Мне опять восемнадцать?

До сих пор не было никакого ощущения реальности вообще. Во время разговора с "Челси" все это казалось сном.

-Нет. Может быть, это был просто кошмар. Фактически, нынешний принц может быть не Карлом, а кем-то другим, и я не могу стать императрицей. Если бы это был всего лишь сон...

То, что произошло до сих пор, было слишком похоже на прошлое, чтобы быть отвергнутым как таковое.

-Был ли это действительно мечтательный сон? Нет, пять лет видений... Это возможно? Это было так реально…

Пока Сиенна размышляла о тех пяти годах с мрачным лицом…

-Мяу!

-Коко! Я сказала, подожди!

Рядом с собой она увидела священника, бегущего за чёрным котом. У священника были рыжеватые темно-каштановые волосы и карие глаза, но ему было всего восемнадцать лет. Выглядя так, он не соответствовал образу священства.

Эта ситуация в тот момент уже была пережита. В прошлом, она наблюдала за священником, который преследовал кошку странно интригующим способом.

-Теперь, когда я думаю об этом...

В тот день, когда Сиенна впервые вошла в столицу, в соседнем районе, священник храма был растоптан в результате несчастного случая, произошедшего поблизости. Сиенна, услышавшая известие об ужасной аварии, которая прошла мимо нее, долго горько переживала это.

-Извините меня!

Сиенна встала на доску после священника. Если ее память была правильной, она была уверена, что он носил коричневый плащ наизнанку. Он отчаянно бежал за черным котом, как будто не слышал ее голоса.

Она хотела, чтобы ее ноги шли как можно быстрее. Она волновалась, что не сможет ускориться должным образом, потому что прошло много времени с тех пор, как она была в такой хорошей форме, но, к счастью, ее восемнадцатилетнее тело начало догонять священника. Ей было легче бежать по хорошо построенной дороге, чем по заснеженным северным землям, где она бегала всю свою жизнь.

'Ба-бах'

Она могла слышать, как петарды взрываются поблизости. Наконец, Сиенна схватила накидку священника и потянула его изо всех сил.

-Ааа!-священник закричал и упал наСиенну.

-Тьфу!

Сиенна, которая была под ним, тоже была в некомфортных условиях. Она вздрогнула от боли, которая поднималась по ее копчику.

-Иго-го!

Фейерверки испугали лошадь. Если бы не она, священник наверняка был бы растоптан копытами свирепого скакуна.

-Что не так с этой лошадью!

-Возьми поводья!

Лошадь долго не могла успокоиться, даже если смотрители взяли поводья прыгающего скакуна.

-Фыр-фыр-фыр

Священник задрожал, увидев прыгающего коня прямо перед своим лицом. В тот момент он не мог осознать, что под ним какая-то девушка, что является очевидным результатом событий. Вполне естественно, что он не мог успокоиться.

-Господин священник, не могли бы вы...

Но Сиенна, которая лежала под его задом, не могла оставаться раздавленной до бесконечности.

-Ах, мне жаль!

Священник вскочил на ноги. Она села, когда он протянул руку и спросил :

-С Вами все в порядке? Вам не больно?

Взяв его за руку и поднявшись, Сиенна сказала:

-Все хорошо, кроме ощущения покалывания в моей пояснице. Как насчёт Вас? Вам где-нибудь больно?

-Нет, я в порядке!

-Иго-го!

Лошадь все еще буйствовала. Несмотря на все усилия, неожиданность взрыва фейерверков помешала ей легко успокоиться. Священник, увидев эту картину, вздохнул с облегчением, с угрюмым выражением на лице.

-Если бы не Вы, мисс, у меня было бы копыто лошади… Я чуть не попал в объятия богини. Действительно, большое спасибо. Вы — моя спасительница!

Парень с мальчишеским лицом смотрел на Сиенну, его красивые темно-карие глаза блестели.

Она покачала головой и сказала, чувствуя себя обремененной его взглядом:

-Нет. Все это была воля Богини Земли. Вероятно, благодаря тому, что священнику еще предстоит выполнить много заданий.

При этих словах он держал ее руку в своих и смотрел на нее с эмоциями, говоря:

-Вы скромны ... Я действительно думаю, что встретил ангела от Богини Земли. Ой, я не представился я — Рой Вист.

-Я — Сиенна, дочь наследия Вод.

-Я действительно в долгу перед вами, сестра Сиенна. Я не знаю, что делать, чтобы вознаградить...

После его слов Сиенна пожала ему руку. Она не сделала это ни ради награды. Она просто хотела проверить, сможет ли она удержать пять лет, которые она пережила, от повторения, сможет ли она хоть немного измениться, используя свои силы самостоятельно.

-Мне действительно не нужна награда. Более того, я беспокоюсь о том, кто может пострадать.

Лошадь все еще не успокоилась. Рабочие пытались успокоить лошадь, но им не хватало рабочей силы. Некоторые люди могут получить травму, если лошадь не успокоятся в ближайшее время.

-Сейчас не время мне быть таким. Одну минуту,— священник обернулся и подошел к скачущей лошади.

-Я не думал, что когда-нибудь захочу приблизиться к лошади…

Сиенна посмотрела на него, наклонив голову, и священник приблизился к лошади с колоколом.

-Ты удивителен! Успокойся. Никто здесь не пытается причинить тебе боль.

Те, кто успокаивал скачущую ярость лошади, смотрели на него так, словно приближался сумасшедший.

-Это опасно!

Рой двинулся вперед к неослабевающей лошади, которая казалась очень рискованной. Помня о заботе Сиенны, он подошел к возбужденной лошади.

-Все хорошо. Тсс. Ты добрая.

Лошадь, которая поднималась на дыбы, вскоре успокоилась. Она все еще был взволнована, но больше не поднимала передних ног. Рой погладил лошадь по щеке.

-Ты хороший парень. Ты сделал это, потому что был очень удивлён, не так ли? Все нормально. Я передам это твоему хозяину.

Похоже, он действительно вел себя так, будто мог понять лошадь. Рой, который утешал прыгающего коня всего несколькими словами, обратился к человеку в коричневой шляпе, который, казалось, был хозяином лошади:

-Вы владелец этой лошади, не так ли?

Мужчина кивнул, озадаченный вопросом Роя.

-Пожалуйста, прекрати бить этого парня. Он сказал, что даже если вы ударите его, вы не заставите его бежать быстрее. Он сказал, что его нога, которая была ранена ранее, еще не зажила.

-Иго-го!

Слова Роя были грубыми. Как будто он действовал ради лошади.

-Его шок еще не прошёл, поэтому пусть он отдохнёт в уютной конюшне. На этом всё.

-О, да. Спасибо!

Рой вернулся к Сиенне после того, как смиренно сказал человеку, что ему следуют сделать, чтобы отплатить ему.

Сиенна была действительно удивлена, увидев его поведение и его действия. Было легко увидеть людей, разговаривающих с животными, но было необычно найти человека, который мог понимать животных. Более того, это было не животное, которое он сам вырастил, а животное, которого он встретил впервые за этот день, и он смог успокоить его несколькими словами.

-Вы действительно великолепны!

От похвалы Сиенны Рой покраснел от смущения.

-Нет, это всего лишь маленький талант. Сестра Сиенна, я не могу отплатить вам за то, что вы спасли мою жизнь, но мне бы хотелось немного отблагодарить Вас. Если вы не возражаете...

-О, Боже! -Сиенна была удивлена тем, что черный кот тёрся о заднюю часть ее ноги. -Этот кот должно быть…

Это был кот, который убегал от Роя некоторое время назад. Из-за неё Рой чуть не попал в аварию, потому что Рой не оглядываясь по сторонам бежал за ней.

Когда Сиенна подняла кошку, она почувствовала себя лучше из-за мягкого меха и теплого тела питомца.

-Коко!

-Имя этого маленького негодяя Коко?

-Да. Он очень неприятный негодяй. Сегодня он поцарапал тыльную сторону руки верующего, который посещал храм, и когда я отругал его за это, он разорвал письмо, которое я писал в большом формате, и убежал.

-Мяу!

Этот крик рассмешил Роя, как будто кошка не смогла ему помочь.

-Но все же, по крайней мере, ты знаешь, что сожалеешь, верно? Да, у меня все хорошо. Этот человек спас мне жизнь.

-Мяу!

-Он говорит спасибо, мисс Сиенна.

Выразить слова животного в других случаях могло бы показаться странным, но для него это казалось вполне естественным. Казалось, он действительно мог понимать животных.

Вместо этого она ответила Коко поглаживанием по голове.

-Мисс Сиенна!

Когда она услышала, как Челси с тревогой зовет ее, Сиенна, которая оставила весь багаж перед каретой и покинула место, где она ждала, пустым, она поняла, что заставила Челси волноваться и с беспокойством искать ее.

Она передала Коко Рою и сказала:

-Кажется, мне пора. Думаю, что моя компаньонка ищет меня.

-Мисс Сиенна!

Он окликнул её и спросил:

-Не могли бы вы посетить храм Богини Земли? Пожалуйста!

-Я зайду, если у меня будет время.

Держа кота в одной руке, он ответил:

-Тогда мы с Коко подождем до тех пор, пока мисс Сиенна посетит храм. Я буду ждать у храма каждый день с Коко!

-Да. Я обязательно зайду.

Сиенна помахала ему и Коко и побежала к Челси, которая с тревогой искала ее.

-Челси!

Старуха посмотрела на нее со слезами на лице и сказала:

-Дорогая моя, где ты была? Вы знаете, как я волновалась? Я действительно волновалась, что могло произойти что-то серьезное, потому что остался только багаж, и я не смогла тебя найти! Я думала, что сердце этой старухи полностью сломается!

-Сожалею. Я должна была позаботиться о небольшом поручении там.

-Ты впервые в столице. По какому поручению тебе нужно было бежать? - Челси не ошиблась. Не было никакого случая до, чтобы вступить в предварительную договорённость с кем-либо. Она впервые приехала в столицу и никто не знал ее здесь.

Сиенна, однако, не могла сказать Челси: "Я некоторое время отсутствовала, чтобы спасти священника, который мог умереть сегодня. " Поэтому вместо этого она сказала:

-Извини ... я ошибалась.

-Я рада, что Вы в порядке. Пожалуйста, скажите мне, если Вы хотите пойти куда-нибудь в следующий раз. У Вас будут проблемы, если Вы будете просто гулять в одиночестве, как в Хайделе.

-Хорошо, я никогда не сделаю это снова. Пойдем пока не стало слишком поздно. Похоже, солнце уже садится? В таком случае, нам, возможно, придется остаться в гостинице на сутки.

Особняк тети Келли находился в столице, но это была ее первая поездка. Было бы грубо посетить её после наступления темноты, поэтому они должны были найти место, чтобы остаться. Не стоит с этим медлить и откладывать.

-Нет, это не сработает! Мы не знаем сколько будет стоить гостиница в столице. Независимо от того, узнаем мы или нет, нам все равно понадобится шестьдесят шиллингов. Нам нужно спешить.

Челси предпочла идти, а не ехать в карете, сказав, что в этот раз им тоже стоит сэкономить. Было тяжело нести тяжелый груз, но Сиенна последовала ее словам без комментариев. Особняк тети Келли находился недалеко, поэтому, если они поспешат, доберутся до заката.

Идя с тяжелым грузом, Челси постоянно ворчала.

-Когда вы встретите баронессу Келли Гринни, вы должны поздороваться, как я вас учила. Держите спину прямо и приподнимите только немного юбку. И не стоит с благоговением оглядывать особняк только потому, что все кажется интригующим. Я уверена, что она может подумать, что это бескультурно.

Она волновалась, что над Сиенной, которая выросла в стране без матери, могут посмеяться надменные аристократы.

Благородные дочери обычно получали образование от своих матерей, и они вступали в общество, держась за руки своих матерей. Если мать умерла рано, как у Сиенны, дочь делала первый шаг в общество с близкой родственницей. Поэтому, она решила принять участие в церемонии взросления по милости своей тети Келли Гринни.

Тетя Келли рано потеряла мужа и жила одна. Хотя мать Сиены и ее сестра были близки, тетя Келли почти не навещала ее после смерти матери. Тем не менее, она сказала, что поможет Сиенне дебютировать.

Но как только Сиенна приехала в столицу, ее тетя почувствовала себя плохо. Ей было даже трудно двигаться. Возможно, было слишком многим ожидать, что она все-таки посетит банкет с Сиенной, а потом Сиенна вспомнила, что ее тетя умерла от хронического заболевания менее чем за неделю.

-Вот оно- сказала Челси после подтверждения адреса.

Она постучала, используя молоточек в форме льва на красных воротах. Старый рыцарь у ворот открыл дверь и попросил приглашение. Когда Челси показала ему приглашение, которое она получила от Келли, он провёл их в особняк.

Он сказал, что позовёт дворецкого и попросил их подождать в гостиной. Сиенна села на красный диван, а Челси оглянулась на гостиную и восхитилась ею.

-Ух ты, эта картинка выглядит так, будто там сидит настоящий человек. И этот диван! Это бархат, верно? Я не могу поверить, что они используют бархат в качестве чехла на диван!

-Челси, ты сказала мне не вести себя глупо, но...

- О боже! Я довольно...

Челси покраснела от ее слов и перестала говорить. Затем она встала рядом с Сиенной с тревогой.

Вскоре, некая женщина спустилась по лестнице. Она была молодой и красивой особой, которая спокойно поприветствовала Сиенну.

-Подойдите сюда, пожалуйста. Меня зовут Джейн, я - дворецкий, отвечающий за этот особняк.

-Меня зовут Сиенна Уотерс. Моя тетя, Келли Гринни, пригласила меня сюда по приглашению баронессы - ответила Сиенна с величайшей изощренностью.

-Для меня большая честь познакомиться с вами. Моя госпожа хотела лично поприветствовать герцогиню Воды, но из-за её слабого здоровья я вышел поприветствовать герцогиню вместо нее. Я отведу вас в комнату, где вы сможете расположиться.

Сиенна последовала за Джейн, попросив ту называть ее по имени, а не "мисс Сиенна. " Она останется тут на некоторое время и получит некую помощь, поэтому, было бы неудобно продолжать называться "мисс Сиенна".

Дворецкий показал Сиенне и Челси комнату. Комната выглядела не большой, но была теплой, с окном видом на сад. Был намек на заботу о каждой мелочи, такой как ваза, полная красных цветов на тумбочке, картина, висящая перед кроватью, и золотой подсвечник.

-Эта линия связана с комнатой горничной внизу, поэтому, если вам что-то понадобится, вы можете ее потянуть.

-Спасибо за заботу. Хотела бы я раньше навестить тетю Келли. Я не знаю, помнит ли она меня, потому что это было так давно.

-Очевидно, Келли тоже будет рада Вас видеть.

Джейн вывела Челси, сказав, что покажет ей другую комнату.

Сиенна села на кровать, не переодеваясь.

Сейчас ей было восемнадцать лет, но она не могла вести себя так, как будто ей восемнадцать. Пять лет. За этот короткий период Сиенна пережила слишком много вещей. Многие вещи, безусловно, отличались от того, чем они были раньше.

Хотя она действовала естественно, она нервничала из-за того, что кто-то думал, что она может вести себя странно. В частности, Челси была рядом с тех пор, как родилась Сиенна. Было очевидно, что перемены Сиенны будут для нее наиболее острыми.

Челси, однако, похоже не заметила, и это было из-за всего этого волнения. Но сколько еще Сиенна может думать о себе как о женщине, пережившая эти пять лет? Даже если бы она выглядела немного иначе, чем обычно, другие подумали бы, что это всего лишь прихоти девушки-подростка.

"Я действительно вернулась?"

Сиенна глубоко вздохнула, будучи одной в комнате. Она была рада вернуться в время до замужества с Карлом, но боялась, что все это окажется иллюзией, и то, что она увидела, когда умерла от меча Карла, было правдой.

Сиенна последовала за Джейн в комнату Келли. Подсвечник в комнате был красным, но было темно. Даже воздух был тяжелым и душным.

Келли была прикована к своей кровати. В воздухе чувствовался странный запах больных людей, запах женщины, уставшей от страданий.

Если подумать, Сиенна, похоже, очень неохотно заходила в комнату Келли из-за запаха. В то время ей было всего восемнадцать лет. Девушке, стоящей на пороге становления взрослой, было бы трудно преодолеть инстинктивный страх, который она испытывала, когда была с кем-то, сталкивающимся со смертью.

Но теперь все было иначе. У нее было тело восемнадцатилетней себя, но она была не молода.

-Сиенна...

Келли беспомощно протянула руку. Сиенна сидела у кровати и держала руку женщины в своей.

-Привет, тетя Келли.

-Да, Сиенна. Ты помнишь меня?

-Я не помню точно, потому что я была так молода, но я помню, что когда я была ребёнком, я иногда навещала тебя с мамой, когда она была еще жива.

После того, как умерла ее мать, Сиенна подумала, что из-за обстановки на Севере тетя Келли так и не появилась, поэтому она не стала обвинять в этом своего отца, но...

-Глядя на тебя, твои рыжие волосы напоминают мне Сэру.

Слезы потекли по её щекам. Сиенна успокоила Келли, потерев ее ладонь о ее щеку.

-Я очень похожа на маму?

-Да. Ты выглядишь в точности как она. Ваши милые скулы и толстые губы выглядят очень похоже. Тем не менее, твой лоб похож на лоб твоего отца, герцога Уотерса. Твой отец здоров?

- Да, он все еще здоров. Как и всегда, он рано утром выходит на тренировку рыцарей и осматривает солдат, которые остаются на страже до поздней ночи. Мой брат все еще расстроен тем, что он не может победить нашего отца в фехтовании.

-Да. Он рыцарь до мозга костей. Он не похож на тех, кто хвалятся рыцарством или рыцарей столицы. Он настоящий рыцарь, который стоит на поле битвы. Ты должна гордиться таким отцом.

Сиенна кивнула.

-Кха, кха!

Возможно, потому что она много говорила, Келли кашлянула. Джейн, дворецкий, стоявший рядом с ней, схватила стакан воды и отдала её Келли. Сиенна почувствовала необходимость сделать это для своей тети, поэтому она попросила Джейн передать ей ложку и стакан воды, сказав, что сделает это. Сиенна осторожно налила воду в рот.

Казалось, Келли хотела еще немного поговорить о её отце и брате. Прошло всего пятнадцать дней с тех пор, как она покинула Гейдель, но для Сиены это было довольно давно. Сиенна восстановила свою память.

-Ты помнишь моего брата? Джейми Оливер. Он сильно вырос. Он хвастается, что скоро станет выше нашего отца. Его мечта - стать мастером меча, как наш отец, но я не уверена, что у него есть талант к мечу. Он не подходит для старого лорда Кале. Сэр Кейл, как говорят, является старшим экспертом по мечу и человеком, который держал меч более тридцати лет, но в моих глазах я вижу дедушку, которому было бы трудно держать меч

-Кхе, кхе! Если он специалист по мечу высокого уровня, это большое дело. В наши дни трудно найти специалистов по мечам в Королевских рыцарях.

-В самом деле? В Гейделе их много...

-Это Хайдель, так что...

Было всё так, как она и сказала. Поскольку город находился перед черным лесом, где люди каждый день вели большие и малые битвы, мастерство рыцарей там должно было быстро возрасти.

Интересно, что случилось с Гейделем после восстания Арии....

-Сиенна. Кхе, кахе! Твое выражение лица выглядит удручающим.

Слова Келли разбудили Сиенну от ее мыслей.

-О, я скучаю по отцу и брату. Я не видела их около пятнадцати дней, но чувствую, что не видела их пять лет.

-Сиенна.

В прошлом Сиенне не удавалось вернуться в замок Гейдель, потому что она получила предложение от Императорской семьи, как только закончился ее банкет для совершеннолетних. Она очень скучала по Хайделю.

Прекрасные пейзажи бесконечных снежных полей, вытянутых из окон. Нет, более того, это были люди Хайделя, по которым она скучала еще больше. Сиенна, которая была дочерью лорда Гейдельского замка, скучала по теплым приветствиям, но более, она скучала по отцу и брату.

Сиенна пропустила это теплое чувство, которое она не получила от людей Императорского дворца, которые были холоднее, чем снег Гейделя.

-Все нормально. Может быть, потому что это твоя первая долгая поездка. Не похоже, что вы никогда больше не увидите друг друга.

На этот раз она собиралась сделать выбор, отличный от предыдущего. Она не думала, что примет это предложение, потому что больше не влюбится в Карла. Если бы она не вышла замуж за Карла, этих ужасных пяти лет не случилось бы. Сиенна планировала вернуться в Гейдель и жить спокойно после церемонии совершеннолетия.

Дело не в том, что она не хотела отомстить Арии. То, что сделал Ария, было просто непростительно, и Сиенна хотела порвать ее и убить её.

Тем не менее, она боялась, что, если она причастится к Карлу, как она делала это в прошлом, прошлое повторится. А для Арии, которая жаждала власти, это, в некотором смысле, может быть самой большой местью. Без Сиены и Джозефа у нее не было бы возможности завоевать корону.

-Да. Не будь такой разочарованной. Ты можешь вернуться в Гейдельский замок после церемонии. К тому же, время пройдет быстро, если ты посмотришь вокруг. Есть ли место, куда бы ты хотела пойти?

Когда Келли сказала это, ей в голову пришло одно место. Место черного кота по имени Коко и священника, который назвал ее спасителем своей жизни. Он попросил ее обязательно прийти и найти его в храме и сказал, что они будут ждать у ворот храма, пока она не придет.

-Я слышал, что внутри города есть храм. Храм, посвященный Богине Земли.

-О, это маленькое, но красивое место. Сегодня слишком поздно, так что иди туда завтра. Джейн отведёт тебя.

Сиенна кивнула.

-Кроме этого, тетя и Джейн очень близки. Я чувствую привязанность, когда ты называешь имя Джейн. Знаешь, Джейн даже называет тебя Келли, а не хозяйкой...

При словах Сиенны Келли мягко улыбнулась. Ее улыбка сочилась любовью к Джейн.

-Она очень добрый и любящий ребенок. Она такая же, как и любой ребенок по крови.

Сиенна кивнула. Было ясно, что Джейн стала огромной опорой для Келли, которая рано потеряла мужа и живет одна в столице без детей.

-Благодаря этому ребенку бизнес может продолжаться без проблем...

После слов Келли, Сиенна наклонила голову:

-Бизнес?

- О, ты не знала. Я унаследовала бизнес моего покойного мужа и управляю им с тех пор. Теперь, когда мне стало хуже, Джейн работает за двоих.

- Что это за бизнес?

- “Зеленый бизнес". Он еще не очень известен, так что неудивительно, что ты о нем не слышала. В основном, это место используется для торговли рубинами или другими украшениями.

Сиенна молча кивнула, думая, что название «Зеленый бизнес» звучит знакомо.

“Мне кажется, что я слышала это где-то...”

Тем не менее, она не могла вспомнить. Сиенна еще немного поговорила со своей тетей и вернулась в комнату. Келли было слишком тяжело продолжать разговор.

- Челси, было бы лучше, если бы ты просто осталась в особняке, - сказала Сиенна, добравшись до своей комнаты.

Из-за слов Сиенны Челси угрюмо спросила:

- Почему? Мисс, я вас беспокою?

Несмотря на то, что она могла бы иметь своих собственных внуков, Челси по-детски мило надулась.

- Мы здесь меньше суток, и я уверена, что вы ужасно устали, - сказала Сиенна. - Я просто хочу, чтобы вы съели что-нибудь вкусное и хорошо выспались в особняке. Если вы заболеете без причины, ваш сын Карл обидится на меня.

- Но…

- Мы пойдем на городской рынок послезавтра. Вам понадобится много выносливости, поэтому отдохните.

В конце концов Челси решила остаться в особняке.

- Вы берете карету?

Сиенна увидела двух лошадей перед особняком и спросила у Джейн дорогу.

- Храм Богини Земли находится за пределами замка. Чтобы добраться туда пешком, потребуется много времени.

Сиенна не знала, где находится храм, поэтому она села в карету, как они и предполагали. Двухместная коляска медленно поехала.

Джейн осторожно спросила Сиенну:

- Мисс Сиенна, могу я спросить, почему вы хотите посетить храм?

Сиенна не хотела рассказывать о своей встрече с Роем. Она не смогла бы честно объяснить,

как узнала о грозящей священнику опасности. Кто бы поверил, если б она сказала, что знает о будующих событиях на пять лет вперед?

- Я подумала, что было бы неплохо пойти в храм, потому что тетя Келли неважно себя чувствует, и я слышала, что в храме продаются зелья. Не уверена, но, кажется, они помогают больным поправляться, верно?

- Лучше ожидать многого, ведь храм в столице не продает зелья. На самом деле, ни один из храмов в Лайфсдене не продаёт зелья.

- Хмм, почему?

Сиенна никогда раньше не была в храме, и поэтому она думала, что там можно лечиться, продавать зелья или благословлять землю.

- Церковь Богини Земли не является государственной религией Святой Империи, поэтому они не занимаются продажей зелий. Конечно, есть и другие конфессии, но только те, которые считаются государственными, продают зелья в своих храмах.

Сиенна была удивлена. Ей пришло в голову, что храмы действительно являются политическими институтами.

- Как жаль. Было бы хорошо, если бы у них были зелья. Что ж, тогда я просто помолюсь.

Джейн мягко улыбнулась, и Сиенна почувствовала смущение от ее взгляда. Она знала, что ее усердные молитвы почти бесполезны.

Внезапно Сиенна вспомнила, как Рой разговаривал с лошадью, и спросила:

- Какую позицию занимал бы священник, если бы он мог разговаривать с животными?

- Говорить с животными?

- Да. Например, с лошадью или кошкой.

Джейн наклонила голову из-за вопроса Сиенны и сказала:

- Я слышала, что самая важная способность в храме - лечение, а следующая после этого - контроль погоды. Третья - способность атаковать, что крайне необходимо в бою. Другие навыки занимают четвертое место.

- Тогда, умение разговаривать с животными – последнее по рангу.

Сиенна считала, это очень хорошей способностью, но...

“Действительно, если бы этот священник обладал важной способностью, то был бы защищен Святой Империей. Он бы не пришел в храм Лайфсдена.”

Экипаж проехал длинный путь мимо площади в центре города. Некомфортная езда, казалось, ухудшала самочувствие Сиенны, и она отвела взгляд от окна.

- Мы прибыли.

Сиенна вышла, взяв Джейн за руку.

- Здесь.

Джейн указала на небольшое белое здание. Оно выглядело проще, чем она думала, и было даже меньше, чем особняк тети Келли. Только символ Богини Земли на двери означал, что это был храм.

- Он маленький.

Джейн ответила, чуть посмеиваясь на разочарованное замечание Сиенны:

- У Лайфсдена есть много правил для храмов, чтобы не дать религии угрожать имперской власти. Этот храм приложил много усилий для соответствия всем нормам. Но из-за сложности системы в Лайфсдене много неактивных храмов.

- С другой стороны, храм священен, и нет разницы, как он выглядит.

Джейн сказала, что у нее есть работа поблизости и она вернется через час, поэтому Сиенна вошла внутрь одна.

В храме длинными рядами стояли скамьи. Людей не было, и священник Рой, казалось, отсутствовал.

- Я думала, что он будет ждать у входа в храм каждый день...

Она оглянулась и увидела молитвенные комнаты, рассчитанные на одного человека. Сиенна вошла в одну из таких комнат. Теперь, когда она была там, Сиенна поступила бы так, как сказала Джейн, и помолилась бы за здоровье тети Келли.

- Но как это сделать?

Сиенна не знала, что делать, потому что раньше она никогда не занималась религией. На самом деле, даже сейчас она не верила в Богиню Земли. Она просто хотела успокоиться..

Сиенна не могла понять, почему вернулась в прошлое. И все же она сомневалась, что все это плод ее воображения.

«Как мне молиться?»

Сиенна закрыла глаза и сложила руки.

- Я хочу, чтобы тетя Келли побыстрее выздоровела. И.....и...

За что еще ей молиться? Сиенна застыла в раздумьях. Должна ли она попросить, чтобы Ария получила божественное наказание?

«Пожалуйста, сделайте так, чтобы он был счастлив. Не позволяйте Джозефу пережить такую ужасную смерть.»

Тем не менее, не было необходимости молиться Богине за все это. Это был вопрос, который можно было бы решить быстро, просто не выходя замуж за Карла. Она предпочла бы...

- Пожалуйста, сделай так, чтобы я не любила Карла.

Если Карл перестанет ее не привлекать, то ничего ужасного не произойдёт.

- Пожалуйста… - Сиенна молилась всем сердцем. - Если вы дали мне еще один шанс… Пожалуйста, сделайте так, чтобы эти события никогда не происходили.

Сиенна произнесла свои простые молитвы и вышла из молитвенной комнаты. Как только она вышла оттуда, то почувствовала тепло тела у ее лодыжки.

- Мяу!

Сиенна подняла юбку и проверила лодыжку: там она нашла знакомого черного кота. Сиенна держала в руках кота Коко, и потерла его голову руками. Коко замурлыкал, чтобы показать, что он чувствует себя хорошо.

- Мисс Сиенна! Вы здесь!

Это был Рой, одетый в черную одежду священника. Его руки были покрыты грязью, как будто он только что закончил выполнять полевые работы. Увидев его простое лицо, ей стало легче.

- Я пришла помолиться, - сказала она с мягкой улыбкой.

- Пусть Богиня ответит на просьбу мисс Сиенны...

Он благословил Сиенну, сложив руки. Сиенна присоединилась к нему, склонив свою голову.

- Я так рад, что вы пришли, независимо от вашей цели.

- Кажется, вы только что вернулись с работы, верно?

Сиенна посмотрела на испачканные руки Роя, и он прижал их к своей одежде, по-мальчишески улыбаясь.

- Я был в маленьком саду рядом с храмом. Не желаете ли вы посмотреть на него?

Рой взял на себя инициативу и быстро пошел вперед, не дождавшись ответа Сиенны. Она последовала за ним через небольшие боковые ворота в задней части храма и увидела маленький сад размером с комнату.

Все растения были одного вида: трава с пятью листьями больше ее ладони. Некоторые были настолько длинными, что доходили до ее талии.

Сиенна громко рассмеялась, неловко глядя на сад. Он был каким-то неряшливым. Ей пришло в голову, что сад очень похож на Роя, его владельца.

- Здесь ужасный беспорядок. На самом деле, я впервые работаю в саду. Жаль, что священник, служащий Богине Земли, даже не может следить за растениями.

Вопреки его словам, состояние растений было очень хорошим. Несмотря на это, растения больше походили на колонии, поднимающиеся из-под земли, чем на те, что сажали для облагораживания окружающей среды.

- Нет, все не так. Это место просто удивительно. Однако, какое название у этого растения?

- Конопля.

- Почему вы ее сажаете? Разве вы обычно не выращиваете овощи? Например, салат или помидоры?

- Это стимулирующее растение. Сейчас многие дети страдают от пневмонии или гриппа. Некоторые, не справляясь с болезнью, гибнут. Конопля же часто используется в качестве лекарства. Она не только лечит, но и укрепляет организм.

Рой не был похож на священника: такому восприятию мешали его детская внешность, игривая улыбка и легкий акцент. Но Сиенна, слушая рассказ Роя, чувствовала себя прекрасно.

Из-за наличия классовых различий к некоторым людям относились хуже, чем к животным. Иногда даже пять рабов стоили меньше, чем лошадь. Было здорово иметь возможность видеть и разговаривать с бедными людьми.

- Звучит отлично, священник Рой Вист.

После слов восхищения он сказал, почесывая затылок:

- Все в порядке. Это естественно для слуги Богини. Более того, Сиенна, будь спокойна и зови меня Роем.

- Как я могу позволить себе так беззастенчиво назвать священника по имени?

- Священство - это не должность, а работа. Тебе не нужно сильно волноваться об этом... Ну, если тебе некомфортно, то зови меня Роем Вист.

- Хорошо. Пусть будет так.

Маленькая птичка с черными крыльями присела на плечо Роя, когда он кивнул. Она была

почти целиком серой, и лишь ее шея была оранжевой

- Чирик!

Птица перепрыгивала через плечи Роя. Тот, словно знакомый с птицей, положил на ладонь зерна, вынутые из кармана, и сунул их ей. Птица съела несколько зерен из его руки и улетела.

- Каждый раз, когда я вижу это, во мне пробуждается интерес. В прошлый раз вы легко успокоили буйную лошадь и говорили с Коко. Как это возможно?

- Ха-ха! Это то, чем я занимаюсь с детства… Я умею читать мысли животных.

- Тогда можете ли вы читать мысли людей?

Когда его спросили, Рой сменил тему:

- Нет. К сожалению, я не могу этого сделать. Возможно, это из-за того, что умы людей сложнее, чем у животных. Извините, если моя способность была вам необходима…

- Ни за что!

Сиенна категорически отказалась от этого предложения, зная, что Рой сделает все, чтобы отплатить ей за ее доброту. Но в этом не было необходимости. У священника небольшого храма не было достаточно средств, и даже если бы он предлагал ей деньги, она бы отказалась.

Но Рой считал, что все еще обязан Сиенне. А той просто очень понравился этот храм. Хотя Богиня Земли и не собиралась давать ей ответ, это тихое уютное место успокоило Сиенну. Поэтому она хотела время от времени возвращаться сюда.

- Мне будет трудно снова прийти в храм, если священника продолжит чувствовать себя обязанным. Я хотела часто приезжать, пока остаюсь в столице…

- Но это правда, что я должен вам....

Рой был обеспокоен. Было бы хорошо, если бы Сиенна стала чаще посещать храм, но были обстоятельства, которые не позволяли ему отплатить за ее доброту.

Однако Сиенна ответила:

- Вы хотите дружить со мной, священник Рой?

- Дружить?

- Давайте будем друзьями. Друзья помогают друг другу, не прося ничего взамен. На этот раз вам повезло, что я смогла протянуть вам руку помощи, но позже я могу попросить вас о чем-нибудь. Тогда вы сможете помочь мне. Вы же не против?

Он громко ответил ей:

- Нет! Я хочу дружить с Сиенной.

- Хорошо. Тогда, с этого момента, тебе не нужно думать о возвращении долга.

Рой кивнул и сказал:

- Да. И мисс Сиенна будет часто посещать храм. Обычно друзья часто ходят друг к другу в гости.

Она смущенно потерла щеку из-за его слов и протянула:

- О, это так? На самом деле, у меня никогда не было друзей.

- В самом деле? То есть я твой первый друг?

- В моем родном городе, Хайделе, нет никого моего возраста... Если подумать, Рой - мой первый друг. А что насчет тебя?

- У меня есть друг Эмбро Лилиан. Он вырос со мной в храме. Очень энергичный и шумный малый. Если будет шанс, я представлю ему тебя.

Сиенна кивнула:

- Если у меня все получится, я могу завести еще одного друга, благодаря священнику Рою.

- Он точно захочет дружить с мисс Сиенной, как я.

Сиенна собиралась спросить его, что за человек Эмбро Лилиан, но она услышала голос, призывающий ее прийти.

- Во всяком случае, кажется, мой компаньон пришел за мной. Я должна возвращаться.

Услышав просьбу Роя часто его навещать, Сиенна покинула храм.

Сиенна посещала храм каждый день.

В прошлом она часто ходила по магазинам одежды или ювелирным в надежде похвастаться на банкете для совершеннолетних, но теперь она не чувствовала в этом необходимости. Скорее, ей было удобнее ходить в храм, чтобы помочь священнику Рою. Но Челси, казалось, это не нравилось.

- Единственное, что я видела в этом городе, - маленький храм, - коротко сказала она, словно отправляясь на каторгу.

- Сейчас не время заниматься этим. Разве мы не должны искать вам церемониальное платье? Вам нужно купить его прежде, чем все красивое распродадут.

- Все хорошо. Не нужно так спешить.

По правде говоря, она не смогла бы найти лучшую одежду, даже если бы побежала в магазин. В прошлом Сиенна была только рада покупать платья и украшения. Но даже тогда, на ее первом банкете, над ней смеялись за то, что она носила платье межсезонья.

Это необходимо знать. Одежда аристократов, участвующих в банкете, была изготовлена на заказ их знаменитыми дизайнерами, которые также были приглашены.

Платья, продаваемые в розничных магазинах, были не для аристократов, а для богатых простых людей. Только те, кто приехал из такой страны Сиенны или иного захолустья, выбирали те платья.

Роскошь дам была за гранью воображения, а цена одного из их платьев была больше, чем за коляску.

Эти дорогие платья было трудно стирать, и их вряд ли можно было носить несколько раз. Из-за обилия искусных вышивок и украшений их нельзя было просто отправить в прачечную. Украшения должны были быть удалены, иначе это порвало бы часть шитья, а платья - вымыты и перешиты. Стоимость такой переработки была астрономической.

Сиенна не могла позволить себе большие траты. Хотя отец Сиенны и был герцогом, она была недостаточно богата, чтобы тратить много средств на платья. Не понимая этого раньше, она всегда надевала лучшие, по ее мнению, платья. Однако, после посещение банкета, она осознала, насколько убога по сравнению с остальными.

Сиенна в любом случае была бы посмешищем, поэтому она не хотела тратить свое драгоценное время на выбор платьев.

- Я предпочту быть здесь, чем бессмысленно разгуливать по магазинам.

- Моя леди, ваши руки пахнут землей и удобрениями. Что нам делать с этим запахом?!

Сиенна и Челси помогали священнику Рою в храме. Челси была по горло сыта запахом конопли, которую он выращивал, поскольку они уже некоторое время перемалывали и варили ее.

В самый последний момент Рой, который срывал больше конопли, принес им ещё одну корзину.

- Спасибо за вашу помощь. Я начинал беспокоиться о том, как мне поступить с этим.

- Ради всего святого, где ты собираешься всё это использовать? – любезно спросила Челси.

- Ха-ха-ха, этого недостаточно. В столице гораздо больше детей, которых родители не любят и которым приходится бродить по улицам, чем вы думаете. Однако если мы подготовим все заранее, до того, как распространится эпидемия, согласно благословениям Богини, жизни многих детей будут спасены.

- Жизни детей?

- Да. Ежегодно на улице погибает невероятное число детей. Им трудно добывать пищу, и им приходиться спать на улице, поэтому они очень легко заболевают. Улица – не самое безопасное место для детей.

- Священник должно быть близок с беспризорниками, - на вопрос Челси он ответил с холодной улыбкой.

- Ха-ха, на самом деле я сам был когда-то беспризорником.

- Правда?

Сиенна и Челси были удивлены. Они думали, что он вырос в любви и заботе: на лице Роя не было ни капли мрачности или угрюмости.

- Я рос на улице с самого рождения и жил так же, как и все уличные дети, умоляя о помощи, избегая дождя и ночуя в трещинах домов. Но мне повезло. Одним летом, я потерял сознание из-за тяжёлой пневмонии, а проходивший мимо священник нашел меня и вылечил. Потом он отвез меня в Святую Империю и дал мне образование. Честно

говоря, мне очень сильно повезло. Дети-беспризорники обычно умирают до того, как достигают совершеннолетия, а даже если и вырастают, то девушки продают свои тела, а парни используют свои кулаки для работы.

Думая, что ему повезло, Сиенна ярко улыбнулась.

- Поэтому ты так заботишься об уличных детях?

- Мне жаль, что я единственный, кому тогда повезло.

Стоящая рядом с ним Челси расплакалась.

- Моя история была настолько удручающей? Я не хотел, чтобы это так звучало.

- Кто плачет?! Я не плачу! - кричала Челси.

Хоть она и сказала, что не плачет, но её глаза и нос были красными.

- Это из-за запаха конопли. Ты правильно помыл её? Повсюду почва. Я так не могу. Мне стоит помыть её ещё раз.

Она вышла на улицу с корзиной конопли, которую держал до этого Рой. Видимо, она использовала этот предлог, чтобы поплакать.

- Думаю, мисс Челси - хороший человек. Она может оплакивать страдания других.

Сиенна кивнула на его слова. Челси была человеком, который знал, что ценно.

Что касается её самой, даже с безусловной заботой и любовью отца и брата, она смотрела только на Карла. Сиенна думала, что всё будет бессмысленным и бесполезным, поскольку она не могла завоевать его сердце. В то время ей было жаль себя за то, что она держалась за него, не отказываясь.

Спустя несколько дней, Сиенна отправилась на открывшийся рынок возле храма. Она собралась туда, чтобы купить лекарства для Роя, но там было много интересного, на что можно было посмотреть.

- Джейн! Разве ты не говорила, что у тебя есть дела на рынке?

- Да, мне просто нужно заглянуть в место, которым Келли руководит.

- Правда? Тогда безопасного пути.

- Разве не было бы лучше, если бы вы пошли со мной?

- Все в порядке. Я осмотрю здешние достопримечательности.

Джейн немного подумала и ответила: «Я скоро вернусь. Это недалеко, в конце переулка».

Быстрыми шагами Джейн направилась к концу аллеи. Рынок находился в центре города, поэтому там скопилось большое количество людей. В большинстве магазинов продавались продукты питания и кулинарные ингредиенты.

Пока Сиенна неспешно гуляла по рынку, она остановилась перед магазином. Это был магазин маринованных продуктов, расположенный рядом с овощным прилавком. Она находила разноцветные фрукты в стеклянных бутылках очень красивыми.

«Это маринованный мир».

Мир был очень распространенным в Лайфсдене фруктом. Жёлтые плоды размером с абрикос имели сильный соленый или же кисло-сладкий привкус.

Сиенне не нравился маринованный мир, но она знала человека, который очень его любил.

«Карл».

Даже после того, как он стал императором, у него всегда был маринованный мир за обеденным столом.

Мир был едой простолюдинов, и дворяне обычно его не ели, так что, возможно, это была привычка, сформированная после долгих путешествий за пределами столицы. Узнав об этом, Сиенна однажды сама приготовила маринованный мир и подала ему на стол.

Это был первый раз, когда Карл улыбнулся ей.

Он наслаждался её маринованным миром даже при её плохих кулинарных навыках.

Честно говоря, вкус был отвратительным. Серебристый порошок, прикреплённый к кожуре мира, должен был быть вымыт в солёной воде, чтобы уменьшить солёность. Однако Сиенна, которая не знала этого, перешла сразу к засыпанию его солью. Более того, тогда ещё не настал сезон мира, поэтому он был крайне неспелым.

Когда она увидела, как нетерпеливо ест Карл, Сиенна положила немного маринованного мира в свой рот, последовав его примеру. Но она тут же забыла, что находится перед императором: её лицо скривилось, а лоб сморщился. Видя её реакцию, Карл рассмеялся.

Ту-Дум!

Это было давно, но её сердце всё ещё трепетало, когда она вспоминала его улыбку.

«Ты такая непостоянная! Ты приняла решение больше не любить его, и посмотри на себя: одна мысль о нём заставляет тебя вот так подпрыгивать!»

Сиенна протянула руку к маринованному миру, переполненная эмоциями. Тот похоже был однозначно подготовлен заранее.

«Хм?»

Как только Сиенна схватила бутылку, чья-то мужская, покрытая шрамами рука накрыла её. Почему-то она почувствовала, что её сердце вот-вот остановится.

«Это не первый раз, когда я держу мужчину за руку. Что со мной не так?»

Сиенна не могла оторвать глаз от руки. Твердая рука, которая, казалось, умела обращаться с мечом, была ей до странности знакома.

Когда мужчина убрал руку, Сиенна поспешно отпустила бутылку вниз и спрятала руку. Тем не менее, она не могла поднять взгляда на хозяина странной руки.

- Прости.

Услышав мужской голос, Сиенна обернулась.

Тёмно-золотистые волосы, отличительная черта Карла, развивались на ветру. Сиенна взглянула в его оливковые глаза, и у нее закружилась голова.

- Ах…

Стон отчаяния вырвался изо рта Сиенны, и она напряглась, чтобы держать ноги и спину прямо.

Инстинктивно, его имя вылетело из уст Сиенны: «Карл…».

- Мисс!

Несмотря на то, что Джейн звала Сиенну, она не могла отвести глаз от Карла. Он также не мог отвести глаз от Сиены, которая назвала его по имени. Затем он приложил палец к губам и сказал: "Тише!". Это был знак для неё, чтобы она не раскрыла его личность.

- Мисс!

Она обернулась на оклик Джейн и ответила,

- …Да.

- О чем вы задумались, раз так долго не отзывались?

- Нет, я…

Сиенна перевела взгляд туда, где стоял Карл, но там никого не было.

«Неужели привиделось?»

Сиенна посмотрела на маринованный мир, который лежал посреди прилавка.

«Чтобы это был Карл…»

Карл стоял перед прилавком, в котором продавался лучший маринованный мир, вспоминая, как женщина с рыжими волосами опрометчиво назвала его по имени.

- Кажется, она знала меня, но…

Он не помнил ее. Если бы они представлялись друг другу, он бы не забыл женщину с таким цветом волос...

- О чем вы так глубоко задумались? – спросил Азраэль, убирая кровать Карла рядом с ним.

Азраэль, у которого были короткие алые волосы, был слугой, работающим у Карла с самого раннего возраста. Однако вместо того, чтобы оставаться в замке, Карл чаще всего оказывался на поле битвы, делая его больше рыцарем, чем слугой.

- Просто... Там была женщина, которая меня узнала. Но я не знаю, кто она такая.

Азраэль ответил Карлу так, словно проблема были ничем:

- Насколько вы должны быть умным, чтобы помнить всех людей в мире? Может быть, она была в банкетном зале или что-то в этом роде.

- Она, кажется, хорошо меня знала…

Азраэль рассмеялся от слов Карла.

- Если бы мы спросили, кто вас знает, то немедленно образовалась бы очередь, ведущая к городским воротам. Разве не было бы подозрительнее, если бы никто не знал об императоре Лайфсдена?

- Дворяне должны быть единственными, кто знает мое лицо. К тому же, я знаком с большинством из них и их семьями…

- Разве это могут быть только дворяне? Многие знают лицо своего лорда. Может быть, она работает во дворце или является дворянкой из сельской местности, и скоро состоится её дебютный банкет. Лорд, возможно, не помнит её, но она может быть кем-то, кто нашёл бы встречу с вами драгоценной.

- Это так… - Карл наклонил голову от слов Азраэля. - Но почему у меня сложилось впечатление, будто она собиралась расплакаться прямо там?

- Потому что, император, у вас прекрасное лицо. Я думаю, вы выглядите так же, как принц её мечты. В любом случае, вы действительно не идете прямиком в Императорский дворец? - спросил Азраэль.

Карл лёг на кровать и сказал:

- Я говорил тебе множество раз, что мне нужно устраивать встречи с дворянами Арии, которые тайно поддерживали меня без её ведома. Я уверен, что некоторые из них, возможно, передумали с тех пор, как я оставил свою должность без присмотра. Я буду тайком встречаться с ними, налаживая связи. Если я этого не сделаю, все они станут последователями Арии.

Азраэль глубоко вздохнул от его слов.

- Если императрица узнает, что вы находитесь в столице неофициально, она обязательно отправит наёмника. Вам, возможно, будет трудно добраться до дворца, но довольно легко провернуть что-то подобное на рынке. Если она отправит наёмника, а вы пострадаете или даже будете убиты, она не упустит возможность сказать, что принц, покинувший поле битвы, попал в небольшой конфликт, приведший к его гибели.

Карл рассмеялся над его беспокойством.

- Не волнуйся. Ты единственный, кто знает, что я в столице на этот раз.

- Вы сказали, что встретитесь с дворянами. Информация может легко утечь. Сегодня, днем вы сказали, что кто-то узнал Ваше Высочество.

- Ну, даже если Ария узнает об этом и отправит наёмника... Как ты думаешь, я позволю себе быть схваченным или убитым так просто?

- Говорят, что можно мечом заколоть даже дракона, если держаться подальше от его глаз.

Карл не хотел больше слышать, как Азраэль ноет, поэтому он с головой накрылся одеялом. Когда Азраэль заметил это, то снова глубоко вздохнул.

*

- Ха... Ха!

- Ария! - закричала Сиенна и проснулась от своего кошмара. Вся она была покрыта холодным потом.

Каждый раз, когда она засыпала, в её снах повторялись ужасные дни ее прошлого. В тот день ей приснился день восстания Арии.

Ария, таща тяжёлый меч, сказала, что тело на полу, принадлежало Карлу. Несмотря на отрицание Сиенной ее слов, Ария раз за разом повторяла, что это тело Карла.

Сон немного отличался от того, что помнила Сиенна. Ария взмахнула мечом, приговаривая, что тело явно принадлежит Карлу, и отрубила ему голову, бросив ею в Сиенну.

Именно голова Карла прикатилась к ногам Сиенны, как и говорила Ария. Это была не голова какого-то дворянина, которого она даже не знала.

Она знала, что этого никогда не произойдёт, если она откажется выйти замуж за Карла, но Сиенна содрогнулась от гнева.

- Ария...

Она хотела разорвать её на части. Хотя Ария ещё не восстала, она наверняка мечтала об измене с того момента, когда Карл стал императором. Несомненно, она попытается повторить ужасные события, произошедшие раньше.

- Чтобы отомстить ей напрямую...

Сиенна покачала головой. Она не могла придумать плана, чтобы лично справиться с Арией. Она не могла донести на нее за попытку совершить переворот через пять лет. Более того, она не могла даже посетить Арию, которая была защищена в Императорском дворце, находилась под наблюдением рыцарей.

Всё, что Сиенна могла сделать на этот момент, - это не жениться на Карле и предотвратить будущие события. Конечно, это произошло не без помощи других людей, но было бы трудно справиться без большего финансирования и власти.

- Мисс Сиенна, вы в порядке?

Снаружи Джейн постучала в дверь.

- Да. Я проснулась.

- Должна ли я приготовить завтрак для вас?

- Я не голодна.

На ответ Сиенны Джейн сказала: «Я войду» и открыла дверь. У неё было обеспокоенное выражение лица.

- Вы плохо себя чувствуете? Вы не выглядели здоровой в последние несколько дней, и вы даже не ели вовремя…

- Мое тело в порядке. Более того, моя тётя уже завтракала?

- Да. Она только что закончила есть. Хотите увидеться с мисс Келли?

- Да. Я переоденусь и пойду в её комнату. Можешь принести нам некоторые закуски?

- Хорошо. Я вскипячу немного воды. Все скоро будет готово.

Сиенна направилась в самую большую на втором этаже комнату – комнату Келли.

Отражая характер владельца, комната была наполнена элегантными украшениями. Однако вместо того, чтобы восхищаться ими, Сиенна взглянула на многочисленные кучи бумаги вокруг.

- Ты хорошо отдохнула, тётя?

Келли бросила документ, на который она смотрела, и поприветствовала Сиенну:

- Отлично, ты проснулась! Правда, что служанка Челси вчера вернулась в Гейдель?

- Да. Я спешила отправить её обратно, потому что она ожидала скорое рождение внука. Кроме того, Челси - единственная акушерка в Гейделе.

В прошлом Челси погибла в дорожно-транспортном происшествии по дороге домой после свадьбы Сиены. Итак, Сиенна убедила её вернуться рано и отправила её в путь.

- Ты должно быть разочарована.

Сиенна села на стул рядом с кроватью и сказала:

- Я в порядке. Ты работала с самого утра?

- Тут много всего, на что нужно посмотреть, так что…

Сиенна, когда ей передали документы, которые держала до этого Келли, сказала:

- Ты можешь просто оставить это Джейн. Она, вероятно, может сделать что угодно.

Зелёный Бизнес, владельцем которого была Келли, позже стал известен как Тёмные Торговцы. Видимо, после смерти Келли Джейн сыграла значительную роль в расширении дела.

- Конечно, Джейн могла бы заменить меня. Нет, я думаю, что она может выполнить мою работу ещё лучше. Но я пока не хочу оказывать слишком сильное давление на этого ребенка.

Сиенна кивнула. Джейн была старше Сиенны, но она достигла совершеннолетия совсем недавно. Взять на себя всю ответственность за бизнес было бы слишком сложно для нее.

- Я не могу ничем помочь, но давай я прочту все для тебя.

- Спасибо, а то мои глаза уже устали.

Сиенна зачитала бумаги, которые она держала в руках:

- Договор между первой дочерью графа Зебат и Императорской семьей…

Сиенна не смогла прочитать предложение до конца.

«Почему Ария объявляет о браке с семьей Зебат? Разве не я должна была стать невестой?»

Келли наклонила голову и задумчиво заговорила:

- Это странно. Второй принц уже женат, поэтому, если есть принц, который заслуживает брака, он должен быть первым. Семья графа Зебата долгое время была связана с императрицей. Более того, насколько мне известно, первая дочь семьи Зебат упала с лестницы и не может двигаться. Они не смогут принять такой брак.

-Ты хочешь сказать, что это заявление было обречено на провал с самого начала?

Келли кивнула и ответила:

- Да. Как будто заявление о браке было сделано для того, чтобы впоследствии его отклонить. Я думаю, что у императрицы уже есть на примете другая кандидатура невесты.

- Что это значит?

- Кхе-кхе!

Келли несколько раз покашляла, ей было слишком трудно долго разговаривать. Сиенна дала ей воды и извинилась:

- Своими вопросами я заставила тебя слишком много говорить.

Утолив жажду, Келли покачала головой и сказала:

-Нет. Этот кашель у меня постоянно: и днем, и ночью. О чем ты только что спрашивала?

- Мне было интересно, почему ты думаешь, что у Императорской семьи есть кто-то еще, кого они хотят видеть в роли невесты.

Келли сделала еще один глоток воды и начала объяснять:

- В зависимости от обстоятельств у тебя есть возможность отказаться от предложения руки и сердца, сделанное королевской семьей.

Сиенна кивнула. Она и так собиралась отказаться выйти замуж за Карла.

- Но дело в том, что ты можешь отказываться только до второго предложения о браке. Третье уже нельзя будет отклонить, так как трижды полученный отказ приведет к потере престижа королевской особы. Если ты третий раз откажешься от вступления в брак с королевской семьей, то тогда твоя семья подвергнется наказанию из-за неуважения к закону и измене со стороны Императорского двора.

- Подобное...

Сиенна прикусила нижнюю губу. Ее план просто отказаться от свадьбы с Карлом за мгновение разрушился на части.

- И тот факт, что его имя объявлено в предложении о браке, которое точно будет отклонено, означает для него безвыходную ситуацию, где кроме принятия третьего партнера для брака, ничего не остается. Это было сделано специально, чтобы он не смог отказаться.

Теперь Сиенне стало понятно, почему Ария пыталась выдать ее замуж за Карла. Уотерс выше по званию, чем светло-белые Блуббел, которые были шпионами. Это даст возможность законно разорвать отношения между Блуббел и Карлом, и добиться вступления в новый брак.

Более того, поскольку семья Уотерс располагалась на самом конце Севера, у них не было никакого политического влияния в столице. Таким образом, Ария пришла к выводу, что ей может помочь только та страна, в которой Сиена выросла - на Севере.

Ария оказалась права. Она с такой легкостью управляла Сиенной, что девушка, сама того не понимая, даже помогла ей начать переворот.

«Ария!»

Сиенна стиснула зубы. Она планировала остановить переворот Арии, отказавшись от свадьбы с Карлом, но теперь так сделать не получится.

Ей казалось, что резко вся ее кровь прилила к голове. В то время как самодовольные попытки остановить планы Арии, не встречаясь с ней самой, были обречены на провал, гнев, направленный на подобную гадюке Арию, что так тщательно всегда все организовывала, одолел Сиенну.

Отныне этого избежать уже нельзя. Чтобы справиться с Арией, необходимо самой научиться пользоваться ядами.

«Вы будете сожалеть об этом! Продолжайте оставаться под иллюзией, будто в ваших руках имеется кусочек страны. И вскоре Вы увидите, что это было огромным заблуждением».

Сиенна поклялась отомстить. Так или иначе, ей придется помешать Арии начать переворот, о котором она помышляла.

Тук-тук!

Джейн вошла после стука и сообщила Сиенне, что священник Рой пришел навестить девушку в особняке. Сиенна тут же выбросила из головы поглощающий ее гнев.

Один гнев не может решить всех проблем. Чтобы справиться с Арией, ей наоборот нужно максимально контролировать свои эмоции и сохранять спокойствие. Сиенна, попрощалась с Келли, вышла в гостиную.

- Мисс Сиенна!

- О, священник Рой.

- Я был очень обеспокоен. Вы не приходили в храм несколько дней, и я заволновался, что, быть может, плохо себя чувствуете. И правда, Вы сейчас выглядите не очень хорошо.

После встречи с Карлом перед лавкой с маринованными товарами Сиенне постоянно снились кошмары, отчего она почти не спала и чувствовала сильную слабость, у нее не было сил посетить храм. Волнение священника Роя было вполне оправдано, потому что человек, ежедневно его навещавший, внезапно пропал без всякого предупреждения.

- Я не больна, однако чувствую себя неважно. Если бы знала, что ты будешь волноваться, я попросила бы Джейн сообщить о моем самочувствии. Мне жаль, что побеспокоила тебя.

- Нет, все в порядке. Скорее всего, Вы еще не восстановили свои силы. Могу ли я

предложить Вам какое-нибудь лечение?

Сиенна наклонила голову и спросила:

- Рой, ты тоже можешь лечить людей? Ах! Ты хорошо осведомлен о траве конопли, верно? Уже освоил фитотерапию?

Когда Сиенна спросила об этом, Рой сказал с озадаченным взглядом:

- На самом деле я мало знаю о фитотерапии, да и, в общем, о терапии. Но у меня есть маленький подарок от Богини. Подождите минуту.

Когда Сиенна кивнула, Рой коснулся ее лба. Вскоре свет, исходящий от его руки, окутал тело Сиены.

Все произошло в мгновение ока, но теперь она не ощущала той усталости. Истощение вдруг покинуло ее тело, улетая прочь, и Сиенна чувствовала себя гораздо лучше, чем обычно.

- Это просто потрясающе! Рой, ты можешь исцелять?

-На данный момент эта способность у меня плохо развита.

Сиенна все еще удивленно смотрела на Роя, который продолжал вести себя очень сдержанно.

Ранее Джейн говорила, что в Священной Империи было всего несколько человек, родившиеся с талантом к исцелению. Те, кто мог использовать свои целительные силы, призваны быть кардиналами, а не просто священниками.

- Ах! Мисс Сиенна! Это секрет. Если об этом станет известно, мне придется вернуться в Священную Империю, - добавил к своим словам Рой. - Я бы хотел остаться в Лайфсдене.

Это удивительно, что в Лайфсдене существует священник, способный использовать силу лечения за пределами Священной Империи. Сиенна догадалась, что он хочет остаться, так как был сиротой, выросшим здесь, в переулках Лайфсдена.

«Если бы Рой был убит этой лошадью, Священная Империя потеряла бы огромное дарование».

Сиенна гордилась тем, что человек, которому она спасла жизнь, был особенным. Она сделала это просто потому, что не хотела стать свидетелем смерти, а теперь благодаря этому поступку изменится не только его судьба, но и тех, кого он собирался спасти.

- Но разве ты не боишься рассказывать мне такую важную тайну?

На вопрос Сиенны Рой подмигнул:

- Сиенна и я - друзья. А между друзьями нет никаких секретов.

- Но все же… Я чувствую вину за то, что использовала силу Роя, чтобы просто избавиться от недомогания.

- Ничего. В Священной Империи я использовал ее каждое утро, чтобы также снять

усталость у моего учителя ».

-Что?! Просто чтобы снять усталость?!

У Сиены не было иного выбора, кроме как сдерживать свои слова. Он использовал свою великую способность на лечение людей от усталости. Это просто растрачивание его силы понапрасну.

- Я не часто использую исцеление, потому что оно еще недостаточно сильно. У меня не получится вдохнуть жизнь в мертвых или лечить сотни пациентов, как это делают мудрецы.

Для Роя несовершенство в мастерстве смущало его, поэтому Сиенна начала утешать священника:

- Я слышала, что наделенная Богом сила развивается как с навыком, так и с возрастом. Поскольку Рой еще молод, есть все шансы, что ты повысишь свое мастерство. Я уверена, что Рой станет таким же великим, как мудрец.

- Да! Мой учитель сказал, что у меня довольно много сил для моего возраста. А также, после церемонии совершеннолетия мои навыки удвоятся, - сказал Рой с восторженным лицом, услышав слова Сиенны.

Во время разговора Джейн вошла в гостиную с подносом. Она направлялась в комнату Келли, лестница к которой была в гостиной. На подносе находилась лекарственная смесь, приготовленная для тети. Рой, почувствовав запах лекарства, спросил Сиенну:

- Есть ли в доме кто-нибудь еще, кому нездоровится?

Лицо Сиенны помрачнело. Не было никаких изменений в состоянии тети Келли. До конца ее жизни оставалось меньше месяца так же, как и в прошлом.

- Моя тетя сейчас сильно болеет. И, как бы сказать…

Сиенна не хотела просить Роя вылечить Келли. Причина заключалась в том, что Рой, по-видимому, не был в состоянии оказать большую часть терапевтического воздействия, которое могли осуществить более опытные целители, поэтому она боялась заставить Роя чувствовать себя обремененным ее просьбой.

Прежде чем она успела договорить, Рой подошел и, как будто прочитав мысли Сиенны, сказал:

- Если Вы не возражаете, могу я предложить Вашей тете прочитать молитву исцеления?

- Я была бы очень благодарна за это. Но все ли будет хорошо? Это действительно серьезная болезнь...

- Даже если моего умения недостаточно, и я не в силах полностью вылечить своих пациентов, я могу хотя бы помочь им чувствовать себя немного лучше.

- Тогда, пожалуйста, позаботься о ней.

Сиенна отвела Роя в комнату Келли.

- Тетя Келли, это священник Рой Вист. Пребывая у нас в гостях, он предложил помолиться за твое здоровье, поэтому я решила привести его сюда.

- Молитва исцеления?

У Келли было удивленное выражение лица. Ей прекрасно известно, что существовало всего несколько священников, которые могли совершать молитвы исцеления.

Рой подошел к кровати Келли и поприветствовал ее:

- Меня зовут Рой Вист, священник Богини Земли.

- Я Келли Гринни. Мне, наверное, стоит встать, чтобы поприветствовать Вас ...

На слова Келли Рой поднял руки, останавливая ее:

- Нет, все в порядке. Устраивайтесь удобнее на кровати, а я постараюсь прочесть молитву исцеления Богини Земли.

- Для такой старушки как я - это уже большая честь, что ей прочитают скромную молитву исцеления. На свете очень мало священников, которые могли совершать подобные обряды. И такой драгоценный человек находится здесь ...

- Не беспокойтесь. Богиня Земли даровала мне эту способность, чтобы я мог использовать ее на благо людей. Встреча с мисс Келли и молитва за Ваше здоровье – все это воля Богини.

Рой кивнул Сиенне и взял Келли за руку. Кончики пальцев Роя начали излучать яркий свет. Было видно, что это свечение имело божественное происхождение. Вдобавок ощущалось, как будто свет сам уверенно и целеустремленно движется. Рой пробормотал ряд непонятных слов на языке, непохожем даже отдаленно на человеческий.

Свет, начинающийся у кончиков пальцев Роя, стал более насыщенным и светил еще долгое время. Сиенна наблюдала за обрядом, чувствуя себя так, словно Рой был чем-то одержим.

Внезапно сияние рассеялось по всей комнате.

- Вау…

Сиенна не могла толком описать свое потрясение, увидев это огромное и невероятное таинство.

В отличие от тех, кто мог спасти людей, находящимися на волоске от смерти, и тех, кто мог одновременно исцелить сотни людей, слова священника только о незначительном утешении своей силой казались слишком приуменьшенными. Хотя Сиенна еще не проверяла состояние Келли, то, что она наблюдала своими глазами, нельзя было назвать небольшим талантом.

- Сэр Рой, ты действительно…

Сиенна попыталась поделиться с Роем своим удивлением, но вдруг священник пошатнулся и плюхнулся на землю, присев, так как все силы покинули его.

- Сэр Рой! - Сиенна подбежала к нему и подхватила его руками. - С тобой все в порядке?

Рой с трудом открыл рот и произнес:

- При всем моем уважении, кажется, что…. Если я сейчас отключусь… Не думаю, что проснусь… в течение некоторого времени. Оставляю храм на Вас… прошу. Ключ в моем кармане…

Наконец он закрыл глаза, не в силах закончить свою речь. Судя по всему, он потерял сознание.

- Сэр Рой? Сэр Рой?

Несмотря на то, что Сиенна звала его множество раз, он не отвечал.

- Мисс Келли! Мисс Келли?!

Джейн подошла к Келли и посмотрела на нее. Сиенна, подняв голову, спросила:

- Как состояние тети?

Джейн очень тщательно осмотрела Келли и ответила ей:

- В отличие от того, как она выглядела раньше, теперь кровь и желтуха исчезли. Довольно трудно сказать, больна ли она, просто взглянув на ее внешность. Сейчас она крепко спит. Он действительно потрясающий ... Чтобы сделать подобное для мисс Келли... Для начала ей необходимо проснуться, тогда мы сможем быть уверенными в ее состоянии, но исходя из того, что я наблюдала до этого момента... Она, кажется, полностью поправилась.

- Правда?

- Да, это просто потрясающе. Когда мисс Келли заболела, я начала всех расспрашивать, кто мог бы вылечить ее болезнь, но большинство людей, которые были в силах это сделать, были старшими кардиналами Священной Империи... Я никогда бы не подумала, что молодой священник Рой скрывает такую способность.

Сиенна посмотрела на Роя, лежащего без сознания в ее руках. В это время она смогла рассмотреть его длинные коричневые ресницы и нежное бархатистое лицо. Он выглядел как непоколебимый юноша, и Сиенна была поражена тем, какой огромный потенциал он нес в своем молодом теле.

- Я действительно спасла такого восхитительного человека…

Сиенна перетащила Роя в соседнюю комнату и позаботилась о нем. Хоть он и сказал, что не проснется в течение длительного времени, юноша выглядел так, как будто был мертв.

- Когда же ты, наконец, придешь в себя?

Сиенна перебирала связку ключей, найденных у Роя. Похоже, это были ключи от Храма Земли.

- Мне кажется, я получила от тебя слишком большой подарок…

Сиенна сжала ключи в своей руке. Все, что она могла сделать, это выполнить его просьбу позаботиться о храме.

- Леди Сиенна, мисс Келли очнулась.

Джейн привела Сиенну в гостиную, вместо комнаты Келли.

- Тетя Келли! Как твое самочувствие?

- Как видишь, мне уже гораздо лучше.

Келли сидела на диване, а не на кровати. Когда Сиенна спустилась по лестнице, тетя поднялась со своего места и подошла к ней.

Только этим утром она едва ли не была прикована к своей постели. Сейчас же никаких признаков болезни не было.

Джейн, стоящая рядом с Келли, поделилась с Сиенной:

- Только что пришел доктор и проверил состояние здоровья мисс Келли.

- Никогда бы не подумала, что со мной может произойти что-то подобное.

- Какое облегчение!

Сиенна крепко обняла свою тетю. Тепло рук Келли давало знать, что жизнь ее вне опасности.

- Ты говорила, что его зовут Рой Вист, священник Богини Земли, верно? Мне нужно его вознаградить.

- Я уверена, что он сделал это не ради награды, однако когда он придет в себя, ты можешь это с ним обсудить.

Келли понимающе кивнула словам Сиенны.

Пока они разговаривали, Джейн подала фиалковый чай на стол, что так приятно разливался в чашке. Келли сделала глоток и восхитилась им.

- Не помню, когда в последний раз мне удавалось насладиться этим ароматом. Моя болезнь не позволяла мне чувствовать запахи, и у меня постоянно было ощущение, будто я жую сухую траву, что бы ни ела...

Сиенна также сделала глоток этого напитка. Вкус был действительно отличным.

Ей не удалось попробовать настоящий чай в Хейделе. В северной части страны было так холодно, что приходилось срезать жир с животных и смешивать с маслом, который она добавляла в чай. По этой причине она не смогла насладиться чарующими запахами, потому что этот жир подавлял каждый из них. Но, проведя пять лет в императорской семье, Сиенна научилась правильно наслаждаться напитком.

В чае у всех были свои предпочтения и вкусы, но навыки Джейн были превосходны. У нее он получился мягким, полным сладких цветочных ароматов и легким на вкус.

- Навыки приготовления чая у Джейн, в самом деле, выдающиеся. В императорской семье есть всего несколько человек, которые могут заваривать его так же хорошо.

Когда Келли и Джейн наклонили головы, глядя на Сиенну, она поняла, что взболтнула лишнего и поспешно попыталась исправить ситуацию:

- А! Я имела в виду, что мне кажется в императорской семье не много людей, способных так же заварить чай. В любом случае, это только мои мысли.

Келли рассмеялась над ее словами и сказала:

- Я считаю точно также, Сиенна. Вместо того чтобы сравнивать с навыками приготовления чая в императорской семье, чай Джейн должен считаться лучшим в мире.

- Вы обе слишком нахваливаете меня. Кроме того, Келли, тебе разве нечего рассказать Сиенне?

- Ты хотела что-то мне сказать?

- Да. Я благодарна священнику, Рою Висту, что он вылечил меня, но я также должна вознаградить и тебя в качестве моей признательности.

На желание Келли Сиенна сразу же отказалась, пожав ей руку и сказала:

- Тебе не нужно меня благодарить. Я ничего не делала.

- Нет. Если бы не ты, у меня не было бы возможности встретиться со священником Роем. Я также хочу загладить свою вину.

Сиенна говорила, что для нее будет достаточно ее присутствия на банкете дебютанток в качестве опекунши, и Келли ответила взаимностью, добавив, что она все равно вознаградит ее, несмотря ни на что.

- Не отказывайтесь, мисс Сиенна. Келли - деловая женщина до мозга костей. Она всегда жила девизом: «Отплати за добро в двойне, а за месть - в десять раз большим злом. Если мисс Сиенна продолжит отказываться, она будет чувствовать себя неудобно».

Сиенна, уставшая от попыток переубедить этих двоих, согласно кивнула, когда Келли предложила предоставить платье и украшения для ее банкета дебютанток. Учитывая, что цены за платье, которое носили дворяне на банкете дебютанток, были равны стоимости кареты, это нельзя было назвать небольшой наградой.

Однако награда Келли оказалась намного больше, чем могла себе представить Сиенна.

Поделиться

- Как ты уже знаешь, я управляю небольшим делом - «Зеленым бизнесом».

Сиенна вспомнила, что он из себя представляет. «Зеленый бизнес» был отнюдь не ассоциацией малого предприятия. Это деловое сообщество через несколько лет должно было стать широко известным под названием «Темное общество».

«Темные торговцы» - группа, выигравшая битву между директорами, которая состоится через два года, и таким образом захватит большую часть рынка. Она названа так в честь обладания многой информацией и финансовой власти, а личность владельца ассоциации была скрыта.

В то время многие люди задавались вопросом, как Обществу удавалось контролировать ассоциации, но об этих торговцах было мало чего известно. Поэтому вместо того, чтобы называться «Зеленым бизнесом», их наименование сменилось на «Темное общество».

- Я хочу, чтобы ты стала владельцем «Зеленого бизнеса», вместо меня.

- Что?!

Сиенна от удивления переспросила тетю. То, что решила сделать Келли, делало Сиенну новым владельцем «Зеленого бизнеса» и в будущем «Темного общества».

- Тебе прекрасно известно, что я рано потеряла мужа, к тому же у меня нет детей. Мне некому передать дело. Поэтому я бы очень хотела, чтобы ты унаследовала его.

- Нет! Я не могу принять это предложение, - категорически отказалась Сиенна.

- Я знаю, что тебя беспокоит, но не о чем волноваться. У Джейн есть необходимые знания, и она со всем тебе поможет.

- Именно так, мисс Сиенна. Я позабочусь о вас.

Сиенна энергично закачала головой.

В прошлом Келли умерла вскоре после дебютного банкета Сиенны. Затем Джейн внесла большой вклад в будущее «Темных торговцев». Она не могла занять место настоящего владельца бизнеса - Джейн. Более того, Сиенна была выбрана Императорским дворцом и вышла замуж. Она не могла быть главой компании.

У нее были свои дела. Ей необходимо отомстить королеве Арие и остановить ее, чтобы она не успела использовать свой меч против невинных людей, которые раньше были убиты.

- Это не так. Я знаю, ты пытаешься отплатить мне, но не думаю, что это правильный выбор. Я ничего не знаю о «Зеленом бизнесе», и совершенно не знакома с людьми из этой сферы. Если ты назначишь меня в качестве преемницы, уверена, следом пойдем осуждение твоего выбора.

- Тебе не нужно беспокоиться об этом. Необходимо только шаг за шагом изучить задачи компании...

- Это слишком важное дело, чтобы позволить мне работать с такими поверхностными знаниями.

Келли кивнула, соглашаясь со словами Сиенны:

- Ну, тут ты права.

- Я не хочу становиться главой «Зеленого бизнеса». Есть еще кое-какие дела, которые мне предстоит закончить.

Келли улыбнулась и понимающе снова кивнула. У нее было ощущение, что Сиенна откажется от этой затеи.

«Несмотря на то, что ты мне это предложила, я уверена, целью было естественным образом передать статус владельца компании Джейн».

- Что насчет Джейн? Я не думаю, что существует еще человек настолько же квалифицированный в этой области.

- Нет, мисс Сиенна! Как я могу...

Когда она вскочила чтобы возразить, Сиенна покачала головой и сказала:

- Нет. С точки зрения сотрудника ты намного лучше меня, Джейн. Когда я пришла сюда, поняла, что моя тетя знает о твоих способностях и целиком полагается на тебя.

- Но быть преемницей «Зеленого бизнеса» будучи простолюдинкой, это слишком…

Сиенна посмотрела на Келли и спросила:

- В таком случае, тетя, что ты думаешь об удочерении?

- Это хорошая идея. Джейн, если ты не возражаешь, хочешь стать моей дочерью? Теперь, когда я стара, мне нужен кто-то, кто позаботится обо мне.

- Но…

- Я знаю, это непросто. Стать моей дочерью и заодно преемницей «Зеленого бизнеса» для тебя должно быть тяжелое бремя. Тем не менее, не могла бы ты сделать это для меня?

- Мисс Келли…

В конце концов, по настоянию Келли и Сиенны, Джейн решила стать приемной дочерью Келли. Джейн была настолько счастлива, что не смогла скрыть своих слез, и ей даже пришлось на некоторое время покинуть их, дабы привести себя в порядок.

- Моя тетя очень непослушная, - предупредила Сиенна, прежде чем Джейн покинула гостиную.

- Что это значит?

- Ты ведь планировала поступить так с самого начала, верно? Хотела, чтобы именно Джейн стала наследницей, так как она молодая женщина, и вероятнее всего, имеет много связей. Но если бы меня назначили твоей преемницей только потому, что я связана с тобой кровными узами, предприниматели могли бы поднять большую шумиху, так как хорошо знают Джейн и хотели бы, чтобы она заняла твое место.

Келли с удовлетворенным выражением лица кивнула и вскинула руку, пытаясь остановить Сиенну от хода своих мыслей.

- Ты пытаешься заставить людей склониться в сторону Джейн, пока говоришь о назначении меня владелицей дела. Кроме того, поскольку я отказалась, ты смогла попросить ее стать твоей приемной дочерью, естественно назначив Джейн преемницей под предлогом моего вознаграждения.

- Я изначально предлагала тебе стать моей преемницей. Не Джейн. Ты могла бы занять мое место.

Когда Келли сказала это, Сиенна покачала головой и ответила:

- Ничего бы не изменилось, если бы я и правда заняла твое место. Ты бы назначила Джейн в качестве моего советника. Не зная толком ничего об этом бизнесе, я бы превратилась в марионетку, которая подписывала документы в соответствии с решениями Джейн. Таким образом, настоящим хозяином была бы она.

Келли громко рассмеялась:

- Ха-ха-ха! Боже мой… Я даже не могу отрицать твои слова, но не думаю, что ты стала бы обычной марионеткой Джейн.

Сиенна пожала плечами и сказала:

- Как бы то ни было, тебе не кажется, что ты слегка перебарщиваешь? Ты сказала, что отблагодаришь меня, хотя на самом деле пыталась использовать …»

- Нет, это не так. Не сказать, что я хотела использовать кого-то... Хоть ты и отклонила мое предложение, наша компания будет твоим покровителем.

- Покровителем?

- Если ты обратишься в компанию, мы выполним все твои требования. Что бы это ни было.

От слов Келли Сиенна, изначально собирающаяся попросить платье для банкета дебютанток, изменила свое решение. Если такой огромный бизнес будет поддерживать ее из тени, даже после присоединения к Императорской семье, она может получить огромную поддержку для осуществления своей мести Арие.

- Что угодно? Ты можешь пожалеть об этих словах, - Сиенна уже раздумывала о плане, заключающемся в уменьшении финансирования Арии. Проблема заключалась в том, что для его реализации потребовалось бы огромная сумма. - Никогда неизвестно, как скоро я могу попросить «Зеленый бизнес» одолжить мне денег.

- Если есть что-то, необходимое тебе, просто скажи.

- Это не какое-то там пособие. Мне может понадобиться вся финансовая мощь «Зеленого бизнеса».

- «Зеленый бизнес» еще не был публично объявлен, но это не значит, что мы проиграем кому-то в вопросах финансовой власти. Хоть ты еще не знаешь конкретно, сколько тебе нужно, но думаю, что ты недооцениваешь средства, которыми мы располагаем.

Несмотря на уверенные слова Келли, Сиенна покачала головой, отвечая:

- Мне нужна такая сумма, которой будет достаточно, чтобы заплатить за всю пшеницу на Юге.

Лицо Келли вытянулось от слов Сиенны. То, что предложила ее племянница, было огромной суммой даже для нее.

Южный регион империи - место, где производиться основная часть пшеницы в Лайфсдене. По сути, Сиенна попросила достаточно денег, чтобы выкупить всю распределенную пшеницу в Империи Лайфсден.

- Ха-ха-ха! Ты определенно дочь семьи Уотерс. Как решительно! - Келли разразилась громким довольным смехом. - Я не понимаю, что ты собираешься провернуть, но можешь рассчитывать на мою помощь. Мы попытаемся собрать все средства «Зеленого бизнеса».

Келли не спросила Сиенну, зачем ей нужна эта сумма. Вместо этого она пообещала девушке, что та получит желаемое.

Сиенна чувствовала себя увереннее, теперь ей есть на что опереться. До недавнего времени она была переполнена страхом и волнением от мысли, что ей придется сражаться с Арией в одиночку. Сиенна прекрасно понимала, что в отличие от Арии, у нее ничего не было.

Однако при поддержке «Зеленого бизнеса», имеющего солидное финансовое влияние и замечательные коммерческие секреты*, борьба с Арией, казавшаяся раньше непостижимо трудной, отныне воспринималась за работу, которую Сиенне под силу выполнить.

Тайная встреча

С того дня Сиенна каждый день ходила в храм и исправно выполняла просьбу Роя: заботы об этом месте.

*Коммерческие секреты - форма проявления коммерческой тайны. Представляют собой сведения в виде документов, схем, изделий, относящиеся к коммерческой тайне фирмы и подлежащие защите со стороны службы безопасности от возможных посягательств путем похищения, утечки информации.

- Мяу!

Как только карета остановилась у храма, Коко - кот с гладким черным мехом, спрыгнул с рук Сиенны и направился к входу в храм, как будто это было самым обычным делом для него.

Она не могла оставить одного кота в пустом храме, поэтому каждый день брала его с собой. К счастью, Коко был очень смышленым, так что никаких трудностей не возникало.

Перед храмом Сиенне открылась странная картина. Коко дрался с маленьким мальчиком, который пытался украсть у него миску с рисом. Как только ребенок схватил миску, кот тут же начал шипеть на мальчика, выгибая спину и хвост.

- Коко! Ты не должен так себя вести с людьми!

Сиенна подошла к разъяренному Коко, отчитывая его за поведение. Мальчик настороженно посмотрел на нее и незаметно попытался ускользнуть в переулок.

- Я не отпущу тебя просто так.

Сиенна схватила его за шкирку, когда он принялся убегать. Поскольку на севере кругом были снежные поля, по которым приходилось бегать, девушка была хорошей форме, в отличие от маленького и тощего ребенка, которого она с легкостью смогла поднять. Как будто Сиенна взяла на руки маленького зверька, а не человека.

Ребенок начал дергаться в руках Сиенны.

- Отпусти меня! Я не сделал ничего плохого!

Она опустила ребенка на землю. Но на всякий случай крепко держала мальчика за запястье.

Он сердито смотрел на нее. Его одежда была в полном беспорядке, и от него сильно воняло - он явно жил на улице. Из-за недоедания губы потрескались и потемнели, а кожа выглядела грубой, что было несвойственно для ребенка.

- Отпусти мою руку!

- Прекрати сопротивляться. Я не собираюсь тебя есть. Просто выслушай мою просьбу.

Хоть Сиена и сказала это, ребенок оставался настороже.

Мальчик вырос на улице, и встречал куда больше плохих людей, нежели хороших, ему прекрасно известно, что люди с красивыми и приятными лицами могут оказаться поистине жестокими. И, несмотря на то, что Сиенна казалась безобидной девушкой, пытающейся произвести хорошее впечатление, она не могла так легко заставить ослабить его бдительность.

- И что же это за просьба такая? - резко спросил ребенок.

- Пожалуйста, пообедай со мной, - мальчик потер ухо, как будто неправильно расслышал, а Сиенна, пожав плечами, объяснила. – Мне очень грустно есть одной. Всегда приятно видеть рядом с собой кого-то. Так еда становится вкуснее.

Ребенок рассмеялся над ней и сказал:

- Ага, конечно! Ты уже взрослая и до сих пор не можешь есть одна? Как по мне, так обед с кем-то сильно треплет нервы. Вдруг другие отнимут у меня еду.

- Я сегодня взяла с собой много еды, - сказала Сиенна, встряхивая коробкой с обедом, - даже если мы его разделим пополам, там все равно останутся излишки.

Маленький мальчик сдался, когда она предложила ему поесть. Было просто невозможно устоять перед искушением для измученного голодом ребенка, вроде него.

- Хм…

Ребенок притворился, будто размышляет над ее словами, хотя уже был согласен.

- Если мужчина слишком долго играет в недотрогу, это делает его менее харизматичным, - отпуская руку, проговорила Сиенна. - Так что перестань волноваться и заходи.

Она открыла дверь и вошла в храм, он нерешительно последовал за ней.

- Тут есть небольшая кухня, которой пользуется священник Рой. Давай поедим там.

Как только имя Роя слетело с губ Сиенны, мальчик с облегчением спросил:

- Ты знаешь отца Роя?

Помахав связкой ключей, Сиена ответила:

- Ну, священник Рой дал мне вот это.

- А где сейчас отец Рой?

- Он оставил свою должность из-за работы на некоторое время. Пока он не вернется, я буду смотрителем. Это не значит, что он оставил меня с огромной ношей. Он сказал мне встречать всех, кто приходит время от времени, как ты.

Рой только оставил храм ей, но Сиена была уверена, что он не хотел, чтобы она прогнала голодного ребенка. Рой тоже родился и вырос на улице. Что сделал бы Рой, который постоянно беспокоился о здоровье беспризорных детей и выращивал коноплю, дабы помочь им хоть как-то наполнить желудок ребенка?

Теперь, когда Рой уехал, она должна была действовать от его имени и выполнять его работу.

- Отец Рой?

Засуетившись от слов Сиенны, глаза ребенка наполнились слезами. Ей было больно видеть такое грустное детское лицо, поэтому девушка быстро поставила на стол упакованный Джейн обед и усадила ребенка на стул.

- Как тебя зовут?

- Кевин.

- Какое хорошее имя. А сколько тебе лет?

- По-моему, восемь лет.

Поскольку ребенок родился и вырос на улице, он не знал своего точного возраста, но Сиенна была уверена, что ему лет шесть из-за его худобы и маленького роста.

«Недоедание, вероятно, задерживает его рост».

Сиенна поставила перед мальчиком стакан воды и столовые приборы и открыла крышку коробки с обедом.

- Ух ты!

Обед был впечатляюще упакован даже для его владелицы. В нем было слишком много для одного человека: вареные овощи, картофель, джампонг* и блюдо, просеянное и загущенное с помощью сита. Там не было черного черствого хлеба, взамен - пушистый персиковый пирог.

*тип корейского супа с лапшой из красных, острых морепродуктов или свиной бульон, приправленный гочугару.

Вложив вилку и ложку в руки ребенка, Сиенна сказала:

- Наверное, это потому, что я ела поздно утром, но я сейчас не хочу есть. Это никуда не годится. Тебе придется съесть все это самому.

Удивившись, ребенок переспросил ее:

- Ты хочешь, чтобы я все это съел один?

- Да. Так что не торопись.

К счастью, Сиенна не ела красного мяса, оно жирное и плохо сказалось бы на голодном желудке, поэтому обед был приготовлен с небольшим количеством пшеницы, овощей и фруктов, что не могло навредить ребенку.

Несмотря на слова Сиенны есть медленно, Кевин быстро опустошил коробку с обедом. Только некоторые фрукты и пирог остались нетронутыми.

- Ты уже закончил?

- Да. Я наелся. Но…

Колеблясь, мальчик посмотрел на Сиенну. Девушка решила спросить:

- Если ты не возражаешь, не хочешь взять то, что осталось? Джейн расстроится, если я оставлю что-нибудь несъеденным. Она даже может подумать, что мне еда показалась невкусной.

- Ты уверена?

- Конечно, но ты можешь не брать, если тебе не понравилось.

- Дело не в том, что не вкусно. Я никогда в жизни не пробовал ничего настолько вкусного. Это гораздо вкуснее, чем та еда, которую я нахожу, роясь в мусорных баках ресторана Мигеля.

Для Сиены было странно слышать, как еду Джейн сравнивают с мусором, но она не смеялась над Кевином. С точки зрения Кевина еда, которую он нашел в мусорных баках, была самой вкусной едой, которую он когда-либо пробовал.

- Я рада, что тебе понравилась еда. Джейн тоже будет очень счастлива. Мне нужно вернуть коробку Джейн, так что остальное я заверну для тебя в платочек.

Сиена достала платок и завернула в него пирог. Фрукты были упакованы целиком, и она подумала, что будет неплохо, если ребенок положит их в карман.

- А ты часто появляешься в храме?

- Нет. Если я часто буду приходить, меня отругают.

Зная, что Рой не из тех, кто сердится из-за того, что к храму приходит голодный ребенок. Сиена спросила Кевина, почему его могут отругать:

- Робин сказал мне не делать этого, потому что отец Рой голодает из-за нас.

- Рой голодает?

- Да. Я обычно приходил сюда, когда был голоден. Отец Рой варил мне немного пшеничной каши, но оказалось, что он отдавал мне свою еду.

Это очень похоже на Роя, помогать детям, используя свои собственные ресурсы.

- Сначала я приходил в храм каждый день. Затем другие люди перестали приходить, говоря, что храм воняет. Они также перестали делать пожертвования. Отец Рой сказал мне, чтобы я не беспокоился о нехватке денег. Но люди, которые поклонялись богине Земли, были фермерами, которые раньше приносили еду, и теперь они перестали приходить. Теперь мы единственные, кто хочет ночевать и питаться здесь. Так что брат Робин всех выгнал. Неважно, насколько мы были голодны, мы, не смущаясь, просили милостыню. На самом деле, если брат узнает, что я сегодня был здесь, меня будут ругать.

- У тебя не будет никаких проблем. Скажи старшему брату Робину, что я привела тебя сюда с поручением, так что ты здесь по моей просьбе.

На самом деле, ему нечего было там делать, но Сиенна решила, что придумает что-нибудь.

- Кстати, ты и твои друзья ведь голодаете, если не приходите сюда поесть. Как вы это терпите?

- Обычно я роюсь в мусорных баках или прошу милостыню. Некоторые мальчики постарше либо воруют, либо грабят людей, но Робин им этого не позволяет. Он говорит, что если ты будешь бороться с людьми из-за мелочей, то тебя могут избить до полусмерти.

Тот, кого звали Робин, казался очень умным парнем, и Сиенна подумала, что хотела бы когда-нибудь встретиться с ним.

- Сейчас трудно даже рыться в мусорных баках. Люди не ставят свои мусорные баки на улицах из-за предстоящего Национального фестиваля. Хотя я изначально и не был хорош в попрошайничестве, сейчас никто не бросает мне монетку, будто их карманы тоже переживают трудные времена. Так что мы с друзьями ничего не ели последние три дня.

Эти маленькие дети голодали и не имели никакой защиты. Ей было их жаль.

- А сколько у тебя друзей?

Детей оказалось не так много, как она предполагала. Кевин сказал, что число детей, умерших от голода в тот год, также было довольно велико. Шокирующим было то, что дети умирали от голода, несмотря на поток пшеницы в Империю из-за постоянно растущего урожая.

Она хотела как-то помочь этим детям. В глубине души ей хотелось создать для детей безопасное место, но она мало что могла сделать, когда у нее ничего не было.

Сиенна прикинула, сколько ей может понадобиться средств. На те деньги, которые Келли дала ей на платье и которые она получала на карманные расходы, Сиенна могла купить достаточно пшеницы для детей на некоторое время. Деловые связи тети Келли также могли сделать его дешевле.

Однако раздать ее без всяких условий, ничего бы не решило.

«Наверное, мне следует найти им работу...»

Сиенна оглянулась на храм. Повсюду была паутина, и многие части краски на стенах облезли. Стулья тоже были очень старыми. Казалось, что один священник Рой не мог позволить себе отремонтировать храм.

- Я бы хотела познакомиться с человеком, которого ты называешь старшим братом. Мне нужна помощь в ручной работе.

После этих слов Сиенны, круглые глаза Кевина расширились.

***

Азраэль встревожился, увидев, что Карл собирается уходить.

- Вы уверены, что хотите идти одни? Не лучше ли вам поехать со мной?..

Сняв меч с пояса, Карл сказал: «Все в порядке. Ты пойдешь в информационную гильдию вместо меня. Мне нужно выяснить, что за чертовщина творится в семейном поместье Пэров».

Карл прибыл в столицу раньше, чем планировал, дабы избежать внимательных глаз королевы Арии и встретиться с могущественными аристократами, которые поддерживали его за спиной. Силы были собраны для проведения мероприятия с помощью семьи Пэров, семьи его невесты—графини Блубелл, и Карл планировал присутствовать на нем даже тайно, чтобы узнать, что они планируют.

Однако план Карла внезапно рухнул, когда граф Пэр вернулся в свое поместье, поэтому Карл решил встретиться с графом Пэром лично, чтобы выяснить, почему он сделал это. Если бы он разорвал связи с Карлом, чтобы остаться с Арией, это стало бы большой проблемой.

- Тогда вы должны хотя бы взять свой меч. На пути вы можете столкнуться с убийцей.

На просьбу Азраэля Карл рассмеялся.

- Я не собираюсь вторгаться на вражескую территорию и не могу явиться в дом своей невесты с мечом. Только ты, граф Пэр и Павенник знаете, где я нахожусь, так откуда же Арии знать, куда послать убийцу?

Азраэль покачал головой в ответ на слова Карла и сказал: «Вы же сами сказали, что недавно кто-то узнал вас на рынке. Может быть, этот человек - один из последователей Арии».

Карл вспомнил женщину, которую недавно встретил. Девушка с распущенными рыжими волосами назвала его по имени. Но самое главное, эмоции, отразившиеся на ее лице, оставили неизгладимый след в его душе.

Как ни странно, но из-за нее, Карл испытывал множество противоречивых чувств: вину и тоску, радость и облегчение. Карл доверял Азраэлю, который рос вместе с ним с самого раннего возраста, все, но он не смог честно рассказать ему об этих чувствах. Даже когда он тщательно обдумывал их, он посчитал, что это странно.

- Не думаю, что она одна из людей Арии…

- О боже! Вы ее знаете?

Карл покачал головой, когда Азраэль спросил его об этом.

- Тогда почему вы так уверены в этом?

Посмотрев вниз на свою одежду, Карл сказал: «Просто уверен. Это то, что я чувствую».

Вытащив кинжал и вложив его в руку Карла, Азраэль попросил: «Тогда возьмите это с собой. Как бы сильно ни любила Ваше Высочество Богиня Войны, вы не должны быть беспечны. Она наверняка пришлет убийцу из замка, когда узнает, что Ваше Высочество тайком пробрались в столицу».

- Хорошо. В любом случае, твое ворчание... Так вот почему я слышу, как люди говорят, что ты моя жена.

Удивленный словами Карла, Азраэль спросил: «Кто несет подобную чушь?»

- Тебя так все называют. Хочешь сказать, что не знал об этом?

Карл вдоволь подразнил Азраэля, прежде чем покинуть гостиницу.

***

- Черт. Я должен был послушаться Азраэля... - Карл схватился за бок, истекавший кровью, и спросил. - Когда же ты, черт возьми, узнала, что я вернулся сюда?..

Он изо всех сил старался не попасться Арии на глаза. По официальным данным, в этот момент он должен был находиться на передовой.

Опасаясь, что его могут обнаружить, Карл попросил Павенника расписаться за него, чтобы все выглядело так, будто он все еще там. Из-за усиленной подготовки, солдаты и рыцари на фронте даже не смогли бы подтвердить, что он и Азраэль ушли. Вот почему он высмеял беспокойство Азраэля.

Это случилось, когда он, ничего не подозревая, шел к дому графа. На рынке было так много народу, что он чувствовал себя непринужденно. Он никогда бы не подумал о старушке, держащей на руках щенка, как о наемном убийце.

Но эта старуха, которая, как он думал, просто пройдет мимо, ударила его вынутым из кармана кинжалом. Рана была недостаточно глубокой, чтобы вызвать мгновенную смерть, но проблема была в том, что все еще не закончилось.

- Ты, правда, думаешь, что на этот раз удастся меня прихлопнуть?

Он почувствовал, как его тело становится тяжелее и медленно немеет, как было бы, если бы нож был отравлен. Вдобавок, последователи Парахоро бросились в погоню за Карлом.

Карл торопливо забежал в узкий переулок.

В этот момент Сиенна ела недавно купленное ликино - блюдо, приготовленное путем запекания теста с овощами в духовке. Соус дополнял его. Для Сиенны большим плюсом было то, что в блюде отсутствовало мясо.

- Это действительно очень вкусно.

Сиенна ела ликино и наблюдала, как дети с удовольствием съедают свои порции.

Из-за специфики блюда, ликино приходилось есть с широко открытым ртом. Даже если соус капал и пачкал все, никого это не волновало. Это не было достойным похвалы, но в то время она тоже ни о чем не заботилась.

В прошлом этикет, который она изучала в Императорском дворце, был ужасно сложным. Было много вещей, которые она не понимала. Среди них была одна правка: «Женщины не должны есть с открытым ртом больше, чем на ширину пальца, и не должны показывать зубы во время еды». Возможно, именно поэтому талии столичных аристократок были такими же широкими, как ладонь.

В прошлом Сиенна ничего не знала об этом, и поэтому получила серьезный выговор от миссис Минью Кит, своей бывшей учительницы этикета. Иногда ее руки распухали и становились красными от веера, которым Миссис Кит била ее в наказание.

После восемнадцати лет однообразной жизни трудно бросить свои вредные привычки. Даже если так, Сиенна подумала о Миссис Кит, которая строго обучала её, чтобы девушка могла стать лучше.

Во время банкетов Сиенна, как правило, начинала нервничать из-за оживлённого смеха, доносившегося из уст аристократов. Для неё было очень трудно терпеть смех над каждой совершенной ошибкой только потому, что была Императрицей родом из Севера.

В итоге, её поведение изменилось: яркая и неунывающая Сиенна стала покорнее.

«Нет нужды быть такой теперь».

Сиенна достаточно натерпелась. Девушку не заботило, что кто-то увидит её зубы или что она уронит овощи на свою одежду, испачкав её. Пережёвывание гороха, овощей и хлеба с набитым ртом ощущалось освежающим и успокаивающим.

Если Сиенна вернется во дворец, то будет не в состоянии заниматься этим: ни сидеть с детьми, смеясь и болтая; ни держать еду руками; ни есть с широко открытым ртом.

Сиенна сидела с детьми по большей части из-за Робина.

Робин был пятнадцатилетним парнем с каштановыми кудрявыми волосами и глубокими, мудрыми глазами. Когда парень пришёл в Храм увидеть Сиенну, он был в чистой одежде. Одежда была стара, но Сиенна чувствовала, что парень воспринимает свой внешний вид всерьёз.

Должно быть, было больно видеть уменьшение количества Верующих в Храме, когда в прошлом дети часто посещали его. Кевин, стоящий рядом с Робином, тоже выглядел чистым.

- Здравствуйте, меня зовут Робин. Кевин сказал мне, что вы хотите дать нам работу.

- Здравствуй. Я Сиенна.

Он говорил с Сиенной, глядя прямо на неё глазами полными сосредоточенности. Его поза была уверенной, и Робин казался умным мальчиком.

Несмотря на явственную худобу из-за голода, у Робина была хорошая осанка.

- Как ты можешь видеть, Храм староват, поэтому я пытаюсь исправить ситуацию. Не требуется много рабочей силы, однако мне необходимо около десяти человек в день. Работа необязательно должна быть сделана только старшими детьми. Ты знаешь, такие дети, как Кевин, могут выполнять домашние обязанности или помогать с уборкой.

- Что насчёт оплаты?

- Безусловно! Десять шиллингов на человека. Мы также включим обед и ужин. Рабочее время не такое уж большое. Мы потратим максимум полдня. Что ты думаешь?

Десять шиллингов составляли половину заработной платы взрослого за день. Когда Сиенна сказала, что ей всё равно на их возраст, условия работы оказались ещё лучше. Ведь обычно детям очень трудно найти работу.

Робин согласился с предложением Сиенны и пришёл с другими детьми уже на следующий день. Мало того, что парень всегда заставлял детей мыться, прежде чем они появлялись на работе, но и каждый день приводил разных детей. Он делал это, чтобы гарантировать, что денежная прибыль была справедливой.

К тому же, Сиенна каждый раз собирала огромное количество еды для них. Они брали достаточно, чтобы поделиться ею даже с теми детьми, которые не могли прийти поесть. С течением времени дети, которые раньше были настороже, стали близки с Сиенной.

- Леди Сиенна.

Мэй, младшая сестра Робина, подошла поближе к Сиенне. Редко можно было увидеть девочек, которые выжили на улице, поэтому присутствие Мэй было необыкновенно. Очевидно, Робин прошёл через многое, чтобы защитить свою сестру.

На улицах было множество мальчиков, но в отличие от них, девочки более желанны, поэтому их брали под чью-то опеку очень рано. Те, кому повезло, как правило, становились горничными. Другие, в конечном итоге, оказались проданными: большинство из них попали в квартал «красных фонарей», чтобы насытиться плотскими удовольствиями.

По мудрому решению Робина, Мэй выглядела как мальчик: у неё были короткие волосы, да и одевалась она под мальчика. Однако девочка достигла половой зрелости, и её грудь увеличиваться. Кроме того, ее кожа стала более гладкой, чем у других детей. Истинная сущность Мэй начала проявляться.

Даже сейчас, мир был суров для Мэй и Робина, но Сиенна беспокоилась о будущем.

- Да, в чём проблема?

Коко, сидевший на ноге Сиенны, посмотрел на лицо Мэй и, пожав плечами, вернулся на свое место. Казалось, будто он оставил их одних, чтобы они поговорили.

«Иногда я думаю, что он человек, а не просто кот».

- Не уверена, что могу просить тебя о таком одолжении, но…

- Всё хорошо. Не стесняйся и скажи мне.

- Научи меня читать и писать, пожалуйста, - умоляюще сказала Мэй.

- Писать и читать?

Пристальный взгляд девочки переместился на книгу рядом с креслом Сиенны.

- А…

В Хайделе, где выросла Сиенна, научиться читать и писать было естественно. Для обитателей дома Уотерс чтение и письменность не были чем-то, чем можно гордиться. То же самое можно было сказать и про тех, кто жил в Северных Святых Землях: они также могли читать и писать. Связано это было с философией её семьи, которая гласила: «Поскольку нас мало, мы должны превратить каждого в достойного человека».

Как результат, Сиенне никогда не приходила мысль, что дети в Храме могут быть безграмотными. В действительности, даже простолюдины в Хайделе знали, как читать и писать, что было необычно. Здесь же было наоборот: даже среди аристократов было довольно много необразованных. Обучение этих детей чтению и письменности, несомненно, поможет им в будущем.

- Мне жаль. Полагаю, что это слишком многое от просьбы, - ответила Мэй потухшим голосом.

Показалось, что она неправильно поняла выражение смущения Сиенны.

- Нет! Конечно, это не так уж много! Скорее, мне очень жаль, что я не подумала об этом сама.

- Тогда, научишь меня?

- Да. Я научу тебя, как читать и писать. Трудно будет начать сейчас, но я вскоре выясню лучшие методики обучения.

Лицо Мэй прояснилось.

- Спасибо! Спасибо тебе большое!

На глазах девочки появились слёзы. Сиенна почесала затылок из-за чрезмерной реакции Мэй.

- Нет нужды благодарить меня за что-то подобное. Но что ты собираешься делать, когда научишься читать и писать?

Хотя Сиенна неясно осознавала тот факт, что грамотность признана, как важный навык в малой столице, было не совсем понятно, как, на самом деле, это могло помочь.

- Я хочу получить работу. Я не могу так долго быть обязанной своему брату.

- Неужели настолько полезно уметь читать и писать?

- Если ты с улицы, работать в ресторане тоже трудно. Нет никаких гарантий, лишь предвзятое мнение, что я выросла на улицах. Но тех, кому нужны люди, умеющие писать, не волнует это. Кроме того, есть достаточно много профессий, где достаточно лишь этих умений. Например, можно стать писцом или даже получить работу в Императорском Дворце.

- В Императорском Дворце?

- Первоначально, там могли работать дворяне и некоторые простолюдины, заручившиеся их поддержкой. Тем не менее, мало кто умеет читать или писать, и поэтому при соответствующих умениях поручитель может не понадобиться.

Круглые щёки Мэй залились румянцем, когда она говорила о Императорском Дворце.

- Ты хочешь работать во Дворце?

- Да. Мне хорошо заплатят, но большинство из них…

Мэй прикусила нижнюю губу. Казалось, она была смущена, и поэтому не хотела озвучивать свои мысли.

- Если ты работаешь во Дворце, то можешь видеть милых принцесс и симпатичных принцев. Мне очень любопытны люди, которые работают во дворце.

Горькая улыбка появилась на устах Сиенны.

В прошлом, даже когда Сиенна была старше, она, как и Мэй, всё ещё оставалась ребёнком. Она представляла величественный замок и мечтала о живущих там принцах и принцессах. Тогда мысли Сиенны были полны фантазий.

Обычный взрослый человек улыбнулся бы таким мыслям, которые были у любого ребенка, но Сиенна, прекрасно знающая жестокость, что скрывалась за иллюзией блестящей императорской семьи, не могла выдавить улыбку.

«Она ведь на самом деле не будет работать в Императорском дворце, верно? Мэй - умная девушка, надо будет спросить у Джейн, можно ли ей работать в компании».

Вне зависимости от того знала она, что у Сиенны на уме, или нет, Мэй начала углубляться в свои собственные фантазии о дворце с особым энтузиазмом:

- Конечно, кому-то, вроде меня, будет трудно работать во дворце. Я слышала, что там есть управляющая, которая выбирает для работы только самых умных и красивых людей. Чтобы такой непривлекательный ребенок был...

Сиена откинула прядь волос Мэй назад, и показалось милое молодое лицо девочки.

- Что значит непривлекательная?! У тебя такие красивые глаза. Таких прелестных и сияющих глаз я никогда в жизни не видела.

- Но они у меня желтые. Это странный цвет.

- Нет. Твои глаза прекрасны, словно драгоценный камень «тыква».

Мэй наклонила голову в ответ на это слово, как будто никогда раньше его не слышала, и спросила, недорогой ли это камень.

- Ну, на тыкву такого размера можно купить несколько экипажей.

Мэй, смущенная таким комплиментом, потерлась лицом о юбку Сиенны, которая гладила ее по волосам.

- Старший брат! Робин!

Кевин бросился в храм. Он не должен был работать в этот день.

- В чем дело, Кевин?

Робин подбежал к Кевину узнать, что происходит, а мальчик, тяжело дыша, попытался что-то объяснить. Сиенна вопросительно посмотрела на Кевина, и тут же подбежала к нему. На ее лице отразилось беспокойство, потому что щеки ребенка были перепачканы кровью.

- Кевин! Ты ранен?!

- Уфф, уфф... Там человек умирает, а не я.

- Человек умирает? Где?

Сиенна и Робин последовали за Кевином. Мальчик, едва дыша, переступал с ноги на ногу и, отдышавшись, объяснил ситуацию.

—

Как обычно, Кевин пошел прогуливаться по переулкам, как только взошло солнце. Поскольку он уже некоторое время работал в храме, голодать ему не приходилось, но и просто развлекаться нельзя было.

Когда он не работал, то ходил повсюду в поисках упавших монет или вещей, которые можно продать. Иногда, если ему везло, мальчик находил выброшенное железо или птичьи перья и относил их в кузницу в обмен на еду или медные монеты.

Кевин скрылся в пустынном переулке, так как переполненный бульвар часто приводил к столкновениям с детьми из других районов. Старшие братья, скорее всего, будут драться и побеждать этих ребят, но только не он. Ему не нравились драки.

В тот день в переулках было не так тихо из-за большого количества людей, бродивших по ним.

- Уйди с дороги!

После крика, раздавшегося у него за спиной, Кевин лопатками прижался к стене. Когда мужчина проходил мимо него, мальчик увидел, что его состояние оставляет желать лучшего.

Мужчина ковылял вперед, схватившись за окровавленный бок. Судя по тому, как он оглядывался по сторонам, ему явно необходимо было место, куда можно спрятаться. Кевин инстинктивно ткнул пальцем в сторону, прежде чем смог определить какой это человек: хороший или плохой.

- Сюда.

Кевин взялся за ближайшую дверь. На первый взгляд она была заперта, но если потянуть за выемку внизу, тут же откроется.

Это было секретное место, которое ресторан использовал во время борьбы с контрабандой. Подавление пришлось на плохие годы, так что сейчас оно не использовалось.

- Спасибо, парень.

Мужчина спрятался за дверью. На полу виднелся кровавый след, и Кевин пинал и тер его ногой, пытаясь стереть.

Когда пятен крови уже не было видно, в переулок вбежала подозрительная группа людей. От их присутствия вдруг стало холодно. Они были чем-то похожи на стариков в переулке, к которым Робин велел никогда не приближаться.

В том месте жили старшие сестры, которые иногда давали им очень вкусные сладкие закуски. Из-за этого многие другие дети ходили туда просить милостыню, но Робин никогда их не отпускал. Он говорил, что это очень опасное место.

Даже в глазах Кевина это место распространяло зловещую ауру, словно острый нож, всегда вызывая мурашки по коже. Выражение лиц стоящих там стариков было пугающим, поэтому он никогда не приближался к этому переулку. Теперь прямо перед глазами Кевина стояли люди, излучавшие ту же ауру, что и эти старики.

- Эй! Ты не видел здесь никого подозрительного?

- Что? Нет. Обычно сюда никто не заходит…

Он проигнорировал слова Кевина, явно не поверив мальчику, и приказал своим людям обыскать окрестности.

- Эй, пацан. Если ты лжешь, в покое мы тебя не оставим.

Его грубая угроза заставила Кевина икнуть. Он вздрогнул, надеясь, что укрытие истекающего кровью человека не найдут. К счастью, они все же прошли мимо двери.

- Сэр, я не думаю, что он в этом переулке.

- Хорошо. Пошлите отсюда!

Когда группа людей вышла из переулка, Кевин опустился на землю, ощущая слабость в ногах. Он чувствовал себя так, словно был на волоске от смерти.

Через некоторое время ребенок пришел в себя и открыл дверь, за которой был мужчина. Он сидел там, прислонившись спиной к стене.

- Старший брат, с тобой все в порядке?

Он не ответил на вопрос Кевина, и тот вдруг испугался. Неужели он мертв? Ребенок пальцем коснулся кончика носа мужчины. Он дышал.

Вскоре после этого мальчик бросился в храм, чтобы попросить о помощи.

—

Следуя за Кевином, Сиенна очень удивилась, что такой темный переулок был рядом с храмом, непосредственно соединяясь с ним.

- …

Сиенна знала человека, который лежал без сознания за дверью. Его глаза были закрыты, а золотистые волосы покрыты мутной водой и кровью, но даже так было понятно, кто он.

- Карл…

При виде того, как он истекает кровью, Сиенна почувствовала, что ее дыхание вот-вот остановится. Карл, которого она знала, всегда был сильным и здоровым, за исключением того случая, когда убили Блубелл.

По его шрамам было легко понять, что он на поле боя с самого детства и был на грани смерти много раз, но она впервые видела его истекающую кровью фигуру.

- Почему ты сейчас здесь, в таком виде?

В этот момент Сиенне показалось, что она попала в кошмарный сон. Она просто смотрела на бледное лицо Карла, пока Робин не крикнул ей:

- Мисс Сиенна! Возьмите себя в руки. Мы должны действовать быстро.

Придя в себя от этих слов, она помогла Робину поднять его на руки. К счастью, храм находился недалеко.

Робин приказал Кевину:

- Кевин! Ты идешь в храм и говоришь детям, чтобы они убрали все со стола. Нам придется на него положить этого парня.

- Понял!

- Кевин! - крикнула Сиенна, когда он побежал к храму. - Кевин! Скажи им, чтобы вскипятили немного воды.

- Хорошо!

Кевин быстро побежал и вскоре исчез из виду. Сиенна последовала за Робином, стирая попутно пятна крови Карла на полу.

- Вы его знаете? Мне показалось, будто Вы его назвали по имени, - спросил Робин.

- Да, я его знаю. Хотя он меня, скорее всего, - нет.

- Я должна была попросить Кевина позвать врача.

- Мы не можем! Нам сказали, что его ищут какие-то люди. Если узнают, что он ранен, то сначала начнут обыскивать всех врачей и аптекарей.

- Ты прав. Так как же мы будем его лечить? Рана довольно тяжелая.

Сиенну это беспокоило. Переулок был соединен с черным входом в храм, что позволяло незаметно перенести Карла. Это не могло не радовать.

Она открыла заднюю дверь храма и вошла в столовую вместе с Робином, который нес Карла. Там их поджидало трое детей.

Робин тщательно оценил ситуацию и отослал детей прочь, попросив их закончить ремонт храмовых стульев. Казалось, он не хотел показывать им другую часть себя. Когда юноша попытался последовать за детьми, Сиенна остановила его.

- Оставайся здесь, пока не переоденешься в чистую одежду. Твоя спина вся в крови, - сказала она Робину, вытирая кровь со щеки Кевина и передавая ему записку.

- Отнеси эту записку Джейн из "Зеленого бизнеса". Ты обязан отдать ее Джейн. Если они скажут, что ее там нет, терпеливо жди ее возвращения. Ты ведь знаешь, кто она такая?

Дети знали Джейн, потому что она иногда заходила в храм. Когда Кевин ушел, в комнате остались только Робин, Сиенна и Карл, лежащий на столе.

- Что же мне делать? - спросил Робин дрожащим голосом.

Он всегда вел себя как взрослый, но Робин был таким же ребенком, как и остальные. Когда они оба стали свидетелями того, как кто-то умирает прямо у них на глазах, в игру вступил страх. Руки Сиенны тоже начали дрожать.

Если бы священник Рой был там... Сиенна тряхнула головой, чтобы избавиться от этих мыслей. Он действительно мог творить чудеса, но за это ему приходилось платить. Тот, кто лечил Келли, все еще спал.

«Нужно сделать все возможное. Я уверена, что его так просто не убить. Неужели человек, который собирается стать императором, умрет от чего-то подобного?»

- Давай успокоимся…

На Севере, откуда Сиенна была родом, часто случались нападения монстров. И травмы, полученные в сражениях, были ужасны: рыцари ломали кости, а иногда когтями им вспарывали животы.

Хотя Сиенна была единственной дочерью герцога, она также помогала медикам. В то время ей поручали перетаскивать туда-сюда чистые полотенца, но были еще и годы наблюдения со стороны.

- Не мог бы ты простерилизовать эти ножницы в кипятке? И еще намочи вон те ткани.

Сиенна разрезала одежду Карла ножницами, которые ей протянул Робин. Это было нелегко, ведь ткань была пропитана кровью.

- Угх!

Карл слегка приоткрыл глаза. Она даже не заметила, как он очнулся, разрезая его одежду.

- Леди Сиенна, раненый…

- А?

Глаза Сиенны и Карла встретились. Он посмотрел на нее подозрительно, хмурясь от боли. Сиенна намеренно избегала его взгляда, потому что ей было трудно смотреть ему в глаза. Если бы она сейчас чувствовала себя неловко, он не смог бы получить необходимое лечение.

Карл крепко схватил Сиенну за запястье, когда она снова попыталась отвернуться.

- Что ты пытаешься со мной сделать?..

Карл, похоже, решил, что Сиенна пытается навредить ему, поэтому она решительно ответила: «Мне нужно увидеть рану».

Даже когда она сказала это, Карл еще некоторое время держал ее за руку.

- Если бы я хотела убить тебя, то не принесла бы сюда. Я бы просто оставила тебя там умирать. Отпусти!

Только тогда Карл отпустил запястье Сиенны. Он держал так крепко, что ее рука онемела. Кровавый отпечаток ладони виднелся на ее запястье.

Сиенна закончила срезать одежду вокруг раны. Когда она слегка приподняла обрезанную ткань, Карл болезненно застонал. Рана, казалось, была приклеена к ткани, делая эту область еще более чувствительной.

Несмотря на то, что порез был достаточно большим, он не был глубоким. Конечно, она не была экспертом, поэтому не могла быть в этом уверена. Она вытерла рану полотенцем, которое дал ей Робин.

- Надеюсь, Джейн скоро кого-нибудь найдет, - Карл поморщился, когда услышал ее, но Сиенна уверяла. - На нее можно положиться. Тебе нужна помощь: ты потерял слишком много крови.

Когда она помогала Рою перерабатывать коноплю, она поняла, что эта процедура была похожа на создание обычных лекарств.

- Где флопл?

Флопл - ананасоподобная трава, используемая в традиционной медицине. Было доказано, что она обладает чудесными целебными свойствами. Единственный побочный эффект, сильное жжение в ране, не был существенен по сравнению с заживляющим действием лекарства. Сиенна показала Карлу тонкую ткань с травой внутри.

- Я никогда раньше никого не лечила лекарственными травами, так что я не совсем уверена, каков будет эффект и будет ли он, вообще.

Карл нахмурился, услышав ее слова, и с трудом произнес: «А?! Ты что, обычная шарлатанка?»

- Да, шарлатанка, но в данный момент я единственная, кто может тебе помочь, - тихо ответила Сиенна. - Я слышала, что боль ужасная, так что прикуси эту ткань. Наверное, будет лучше, если ты потеряешь сознание.

Сиенна влила немного измельченного флопла в рану, и верхняя часть его тела задрожала и содрогнулась от боли.

- Робин! Подержи его, пожалуйста. Если он сдвинется, то кровотечение может увеличиться.

Кровотечение уменьшилось по сравнению с тем, как было раньше, так что лечение казалось эффективным. Однако теперь Сиенне нужно было зашить рану.

Лицо Карла покрылось холодным потом. Он выглядел измотанным, но все еще дергался от боли. Сиенне было тяжело видеть его страдания.

«Ты был сильным человеком, тем, кто твердо противостоял ядовитому, похожему на змею злу - Арии. Ты был способен перерезать ей горло».

Она продезинфицировала иглу и нитку, но не решалась зашить ему рану. Использование целебных трав уже было для нее огромной эмоциональной нагрузкой.

«Если мои предположения ошибочны… Что же мне делать? Быть может, я не должна была использовать травы. А если он умрет из-за меня?»

Ее руки дрожали, когда в голове проносились всевозможные мысли. Это было слишком для нее, и выполнение процедуры самостоятельно казалось невозможным.

- Мисс Сиенна!

К счастью, в этот самый момент в ресторан вбежала Джейн. Ее голос звучал для Сиенны сигналом спасения.

- Джейн!

Увидев Джейн, Сиенна разрыдалась от облегчения.

- Что тут происходит? Вы в порядке?

Джейн подошла к Сиенне, которая так нервничала во время лечения Карла, что ноги ее не держали. Джейн помогла ей сесть на стул.

Старик, который пришел с Джейн, подошел к Карлу, осмотрел рану и сказал: «Ну, мне тут делать нечего. Дезинфекция была проведена добротно, и были также использованы правильные средства от кровотечения. Похоже, мне просто нужно зашить его рану».

Он зашил рану Карла продезинфицированными Сиенной ниткой и иглой. Он был так хорош, что в одно мгновение наложил на рану бинты.

- Рана неглубокая, так что он скоро поправится. Я дам вам некоторые лекарства, которые помогут ему выздороветь, поэтому, когда он проснется, дайте ему их. А теперь я возвращаюсь обратно.

Когда Джейн вручила ему оплату, она попросила его держать это событие в секрете. Доктор ушел, пообещав: «Не волнуйтесь».

- Ему можно доверять?

- Да. Хотя он занимается этим ради денег, его способности лучшие в столице. Кроме того, он тот, кто точно будет хранить секреты. Но что меня интересует больше: кто это?

- Карл. Первый принц Империи Лайфсдена.

Джейн, выражение лица которой обычно не менялось, широко раскрыла глаза от удивления.

***

- Леди Сиенна, вам тоже надо немного поспать, - сказала Джейн, входя в комнату, где лежал Карл.

В ночь лечения Карла тихо отвезли в особняк Келли. Прошло уже три дня, а он все еще не просыпался.

Сиенна оставила храм Робину, а Джейн поручила людям охранять детей, опасаясь, что люди, пытавшиеся убить Карла, могут разыскать его и причинить им вред.

Сиенна посмотрела на бледного Карла, который все не просыпался. Человек, который так высокомерно смотрел и не обращал внимания на нее, теперь лежал на кровати полумертвым.

В первый раз она встретила его на церемонии бракосочетания. Она понятия не имела, что случилось с ним до этого.

«Похоже, вы находились под угрозой еще задолго до нашей встречи».

Она слышала, что, когда Карл рос, ему часто угрожали убийцы, посланные Арией, но она впервые видела это собственными глазами. Узрев его беспомощно лежащим, ее враждебность к королеве Арии возросла еще больше.

«Ты, злобная королева! В любом случае, почему эти люди преследовали Карла? Более того, «Зеленый бизнес», известный сбором разведданных, не получил никакой информации о нахождении Карла в столице. Почему же он здесь, когда должен быть на поле боя?»

Она тревожно прикусила нижнюю губу, глубоко вздохнув.

Она решила отомстить Арии, и козырем для осуществления задуманного было не накопление силы и не сбор информации, а отказ от Карла.

Но для неё было шоком вновь увидеть его таким слабым. Она задавалась вопросом, должна ли она ещё раз остаться на стороне Карла, чтобы защитить его.

Сиенна покачала головой. Это были такого же рода мысли, из-за которых Ария смогла получить над ней преимущество. Было очень легко использовать Сиенну, пользуясь тем, что Карл являлся для неё предметом восхищения.

Конечно, ей было интересно, какой властью обладает она сама, маленькая девочка, которая только что получила титул императрицы, но без политического влияния, чтобы удержать его. Если бы у Карла было чуть меньше поводов для беспокойства, Ария не смогла бы осуществить свой план. Даже его недавнее предположение о семье Блубелл сделали его уязвимым.

Сиенна отвела взгляд от лица Карла и глубоко вздохнула, уставившись в потолок.

«Такими темпами особняк тёти Келли превратится в больницу ».

Она только что придумала эту шутку, чтобы выбросить Карла из головы, но эти слова в конечном итоге заставили её почувствовать себя более подавленной.

Роя по-прежнему было не разбудить, он всё ещё спал. Прошло уже десять дней, и она начала беспокоиться о том, что с ним может быть что-то не так. Сиенна иногда останавливалась у комнаты Роя и подносила пальцы к его носу, чтобы убедиться, что он всё ещё дышит. Даже если он спас жизнь Келли, хозяйке особняка, и хотя о нём заботились, что толку от всего этого, если он не собирался просыпаться?

«Даже то, что я беспокоюсь о священнике Рое, заставляет меня чувствовать себя так, будто это я умираю здесь ».

Она посмотрела на мирно лежащего Карла. Он спал с расслабленным выражением лица. Её сердце внезапно заныло из-за него. Умиротворенный

мужчина прежде выглядел таким обезумевшим. Поэтому она сильно надавила пальцем на его жесткое предплечье.

На лбу Карла проступили морщины, и от удивления Сиенна спрятала руку.

- Угх.

Он открыл глаза со слабым стоном. Сиенна казалась взволнованной и ликующей, она изо всех сил старалась сохранить спокойное выражение лица. Когда Карл, полностью открывший глаза, с большим трудом попытался подняться, Сиенна остановила его.

- Рана ещё не зажила, поэтому двигаться пока рано.

Сиенна дала ему полную ложку травяной настойки, приготовленной заранее, но он поднялся и взял стакан воды из рук Сиенны, словно недовольный тем, что с ним обращаются как с пациентом, и выпил его залпом.

- Это ты спасла меня?

Карл с подозрением посмотрел на Сиенну, пытаясь понять, почему она спасла его.

- Если Вы хотите кого-то отблагодарить, пожалуйста, поблагодарите Кевина и Робина. Не меня.

- Кевина и Робина?

Сиенна рассказала ему, что Кевин был тем, кто нашёл его, а Робин - тем, кто нёс его, когда он был ранен. Карл кивнул и сказал, что отплатит им за помощь. Затем он уставился на неё и сказал: «Кажется, я тебя где-то видел».

Он внимательно посмотрел на лицо Сиенны и, внезапно щёлкнув пальцами, когда до него дошло, воскликнул: «Ты тот самый человек из магазина маринованного мира!».

По правде говоря, он вспомнил её сразу же, как только открыл глаза и увидел её лицо.

Он вспомнил, как она не была уверена в эффективности трав, держа в своих руках ножницы. Как она держала лекарственную траву над его животом. Она сказала ему тогда, что единственный человек, которому он может доверять -

это она. И что у него нет другого выбора, кроме как сделать это. Он никак не мог забыть её ярко-рыжие волосы.

Тем не менее, он только сделал вид, что узнал её после пробуждения. Он всё спрашивал себя, почему она так смотрела на него в тот день, поэтому и не хотел говорить ей, сколько раз в день он думал о ней.

Сиенна поднялась со своего места и поприветствовала его.

- Я хотела бы представиться Вам официально. Я - Сиенна, единственная дочь семейства Уотерс.

- В тот раз ты уже знала моё имя. Так ты действительно была из знати.

Тогда он попытался подняться с кровати. Но Сиенна остановила его.

- Ваше тело ещё не полностью восстановилось. Я думала, что у Вас были только порезы, но Вы были отравлены. Поэтому и не могли заснуть последние три дня.

Карл нахмурился, услышав её слова. Даже если у него и была кровопотеря, для него было странным настолько быстро потерять сознание.

- Я не давала Вам неправильное лекарство, так что не нужно делать такое лицо. Меня даже похвалил лучший врач в городе за то, что я правильно использую флопл. Доктор поведал, что иногда бывают случаи, когда убийцы используют ножи, лезвия которых покрыты ядом. Он сказал, что с сильными ядами, которые убивают цели, как только ножи касаются их, трудно иметь дело, и они дорогие, поэтому большинство преступников предпочитает использовать наркотики, которые заставляют их жертв быстро терять сознание.

Карл нахмурился не потому, что хотел оскорбить её, а потому, что он был без сознания трое суток. Азраэль и граф Пэр наверняка беспокоились за него. Но необычная реакция Сиенны заставила его рассмеяться. Ему хотелось поговорить с ней ещё, но он должен был вернуться к Азраэлю, который определенно волновался.

- Где моя одежда?

- Одежда... была вся в крови…

- Ах... ты ведь изуродовала мою одежду ножницами. Посреди всего этого хаоса я видел, как ты резала и рвала мою одежду на части.

Его слова рассердили Сиенну. Ей стало жаль себя за то, что она продолжала беспокоиться и волноваться, пока он не проснулся.

«А чего я ожидала? Он всегда был таким человеком. Нет, может, он такой только для меня...».

В прошлом она думала, что он ненавидел её, потому что был вынужден жениться на ней из-за Арии. Когда Карл очнулся, она размышляла, есть ли хоть малейшая вероятность того, что он отдаст частичку своего сердца человеку, который спас ему жизнь.

Она всё ещё волновалась даже после всего случившегося. Она боялась, что, встретившись с ним лицом к лицу, снова откроет ему своё сердце, и оно снова затрепещет. Или же, что она снова станет жадной. Но всё это было не более чем жалким заблуждением. Он никогда не был таким человеком, чтобы сдаваться.

- Почему сэр Карл всегда так холоден только со мной…

Сиенна это сказала неосознанно. Она оборвала фразу на половине, но было уже слишком поздно.

- Всегда?

- Мне очень жаль. Я просто оговорилась.

- Это очень странно. Я думал, что мы впервые встретились на рынке, но у меня сложилось такое впечатление, будто ты меня хорошо знаешь, иначе, почему бы тебе называть меня Карлом, а не кронпринцем?

Она покачала головой.

- Нет, это не так. Для меня Карл тоже... Нет, мы действительно впервые встретились, Ваше Высочество, перед магазином маринованного мира. Я всю свою жизнь прожила в Хейделе. Это самая дальняя граница Севера. Откуда я могла Вас знать? Я назвала Ваше Высочество неофициально... потому что не знаю этикета. Приношу свои извинения, если я каким-то образом Вас оскорбила.

Даже после её объяснений, на его лице всё ещё было заметно сомнение.

- В твоих словах столько всего подозрительного. Ты сказала, что не знаешь меня, потому что жила только на Севере. Как же так получилось, что ты узнала меня в тот раз?

- …

Сиенна не могла придумать хорошего оправдания, но и не могла рассказать правду. Будучи замужем за ним уже пять лет, она не могла сказать, что было бы удобнее называть его по имени, а не по титулу.

- ... Это было просто совпадение.

- …

Как и ожидалось, судя по выражению его лица, он ей не поверил.

- Я бы хотел задать тебе ещё вопрос, но у меня не хватает времени наряду с дерзостью обвинить человека, который спас мне жизнь…

Затем он поднялся со своего места.

- Вы собираетесь уходить? Ваше тело ещё не полностью окрепло.

- У меня есть тот, кто беспокоится обо мне, так что мне придётся уйти. Я выплачу тебе вознаграждение, которое ты заслуживаешь за спасение моей жизни. У тебя есть что-нибудь особенное, чего бы ты хотела?

Когда Сиенна не смогла ответить, Карл ухмыльнулся: «Ты уже знаешь, кто я. Я не уверен, могу ли я тебе доверять, потому как нахожусь в трудной ситуации здесь, но я всё ещё наследный принц этой страны. Если тебе что-нибудь понадобится, можешь сказать мне».

- Я сделала это вовсе не для того, чтобы получить что-то взамен.

- Сделала ли ты это, чтобы что-то получить или нет, я не могу оставить тебя без награды. Что ты хочешь?

- Выслушаете ли Вы мою просьбу тогда?

- Да. Что угодно.

У Сиенны была одна мысль, которая пришла ей в голову, но сейчас она не могла сказать об этом Карлу. Когда он услышал бы об этом, то обязательно спросил бы причину…

- Это так неожиданно, что сейчас мне ничего не приходит в голову. Сам наследный принц сказал, что может выполнить любую мою просьбу, поэтому я не могу так легкомысленно отнестись к ней. Дайте мне немного времени поразмышлять над этим.

- Тогда я буду ждать с нетерпением нашей встречи снова!

Когда Карл попытался уйти, Сиенна поспешила остановить его.

- В целом всё хорошо, но… неужели Вы действительно собираетесь уйти в таком виде?

Верхняя часть тела Карла была голой, чтобы облегчить процесс замены повязок, и это также позволяло быстрее проверить его раны. Поэтому он попросил свою одежду, как только встал, но попытка уйти в таком виде, полуобнаженным, заставила Сиенну улыбнуться, и она сказала: «Я не буду Вас останавливать, но…».

Лицо Карла залилось краской. Сиенна никогда не видела, чтобы он краснел до ушей. Он прокашлялся: «Кхм-кхм! Я как раз собирался одеться... Там наверняка есть какая-нибудь одежда для меня…».

Сиенна, продолжая смеяться над его смущённой отговоркой, сказала: «Да, я уверена, что так и есть. Или сэр Карл действительно предпочёл бы пойти в таком виде?».

Сиенна достала из ящика рубашку и пальто и передала их Карлу. Лицо Карла всё ещё было красным, так что он поспешно оделся в ту одежду, которую получил от неё.

- Ты опять это сделала…

- Что? Что опять сделала?

Он хотел было сказать: «Ты снова назвала меня Карлом», - но замолчал, увидев её улыбку. По-видимому, он подумал, что если скажет об этом, то она снова начнёт называть его «кронпринц», а не «сэр Карл». Он не указал ей на это, потому что ему не было неприятно, когда она называла его по имени.

Когда Карл подошёл к окну, Сиенна указала на дверь и сказала: «Сэр Карл, дверь вон там…».

Он обернулся и с бледным лицом, улыбнувшись ей, сказал: «Я уйду тихо, чтобы никто не узнал, что я был здесь».

Затем он выпрыгнул из окна, и Сиенна расхохоталась от этого зрелища.

Было здорово видеть, как он прыгает с окна трёхэтажного здания без всяких сомнений. Но он был словно неуклюжий подросток, когда она увидела, как он принял позу перед прыжком.

Она была поражена тем, насколько её привлекали красота и сила Карла в прошлом. Она думала, что тогда этот человек был очень молод, но даже сейчас, если учитывать её опыт перед смертью, ей было всего двадцать два года. Она определенно была слишком молода, чтобы стоять на вершине империи в таком возрасте.

- Ты тоже был очень молод.

Вес этого положения был слишком тяжёлым для любого человека. Какими бы высокопоставленными ни были аристократы, малейшее действие или заявление, исходящее от Императорской семьи, имело огромные последствия. Хотя они и были юны, ответственность за всё происходящее была явно рассчитана не для молодых.

«Каково это, жить с таким грузом всю мою оставшуюся жизнь?».

Поскольку Рой ещё не проснулся, Сиенна, как обычно, проводила время с детьми в храме. Он не приходил в сознание уже почти пятнадцать дней. Хотя он и предупредил, что будет долго спать, Келли, Джейн и она были обеспокоены тем, что все пятнадцать дней прошли без каких-либо изменений.

Хотя они и вызвали врача, чтобы тот осмотрел его, единственное, что доктор смог сказать, было то, что пациент просто спал. И всё, что Сиенна могла сделать, это терпеливо ждать, пока она ухаживала за храмом, до того дня, когда он проснётся.

- Оттуда доносится сильный шум.

Снаружи она услышала бой барабанов, так что Сиенна пояснила сама себе: «Они празднуют летнее солнцестояние».

- Потомок солнца? О, если подумать, фестиваль Национального дня уже не за горами.

На каждом национальном празднике в Лайфсдене устраивали большой фестиваль.

День Солнца был важным национальным праздником в Лайфсдене. В дни национальных праздников часть императорского дворца была открыта, также учреждался рынок. Кроме того, рыцари и военные оркестры маршировали по городу, а жители следовали за ними, чтобы послушать музыку и потанцевать.

Были и такие национальные праздники, когда императорская семья и дворяне участвовали в парадах, но в День Солнца парадов не было. Вместо этого в этот день они зажигали воздушные фонарики и запускали их в небо.

Фестиваль воздушных фонариков символизировал последнюю битву в войне, которая вернула Королевство Лайфсден обратно в состав Империи. В то время император Райоли запустил множество фонариков на вражескую территорию, дабы отметить победу, достигнутую в ночной битве.

В календаре Лайфсдена этот день использовался для обозначения нового года, поэтому, поскольку люди отсчитывали возраст с момента изменения в календаре, все дети становились на один год старше в этот день.

«Робин!» - позвала Сиенна.

- Да, мисс Сиенна.

- Завтра мы закрываем храм.

- Конечно. Вы делаете это из-за праздника Солнцестояния, верно?

Робин сразу всё понял, и Сиена протянула ему кучу монет.

- Что это?...

- Завтра все дети станут на год старше, поэтому я даю их тебе.

В День Солнца взрослые обычно ходили по округе, раздавая подарки детям, которые фактически становились старше.

- Я не могу принять просто так столько денег.

Поглаживая Робина по спине, Сиенна сказала: «Я понимаю, что тебя беспокоит, но у детей должен быть день, о котором у них останутся приятные воспоминания, когда они вырастут. Я надеюсь, что и в этом году День Солнца станет хорошим воспоминанием для детей. И у тебя быстро закончатся деньги, если ты поделишься ими с другими детьми. Просто скажи им купить уличной еды, и попробуйте накупить безделушек хотя бы в этом раз, ведь вам пришлось через многое пройти».

- Но всё же…

- Если ты действительно переживаешь из-за этого, то, когда все вы однажды повзрослеете и найдёте голодных детей, вы должны стать такими взрослыми, которые смогут купить этим детям немного хлеба. В любом случае, не мне решать, что тебе делать. Ты и так прекрасно справляешься.

- Спасибо.

В конце концов, Робин получил свой мешочек с монетами, но Сиенна очень сожалела о том, что не могла сделать ничего больше.

Поначалу она присматривала за храмом от имени Роя и делала всё, что в её силах, но пока Сиенна заботилась о детях, она привязалась к ним.

В глубине души она хотела дать им дом, защиту и образование, чтобы они смогли самостоятельно встать на ноги, став взрослыми. Но она не могла сделать этого, поскольку храм не принадлежал ей, а ежемесячное жалование, которое она давала детям, было получено от её отца и тёти Келли. Она не могла помочь детям так, как хотела бы, когда сама зависела от других.

- Очевидно, что они хорошие дети, которые могут вырасти замечательными, всесторонне образованными взрослыми...

Но в день праздника Сиенна, отдав детям карманные деньги, чтобы они могли наслаждаться Днём Солнца, не смогла выйти из особняка. А всё потому, что это было слишком опасно. Джейн рассказывала, что в этот день в столицу стекались люди из других частей страны, и это каждый год приводило к тому, что огромное количество людей погибало, будучи задавленными толпой.

Услышав это, Сиенна испугалась и решила остаться в особняке, как ей и было сказано. Она боялась, что дети, отправившись на фестиваль, могут пострадать.

Келли и Джейн, которые напугали Сиенну и заставили остаться дома, сказав, что фестиваль будет опасным, рано утром отправились в магазин на работу. Большинство людей, которые работали в особняке, получили выходной, поэтому особняк был пуст.

Днем она сидела в саду, пила чай и ела печенье, которое ей приносила горничная. Ей было скучно, потому что она была одна, но Сиенна считала, что это был довольно роскошный пикник. В Хайделе из-за холода было почти невозможно есть на открытом воздухе.

«Мне было бы лучше, если бы кто-то был со мной сейчас…»

С заходом солнца сад погрузился в темноту. Начался праздник фонарей, ей было грустно оттого, что она не сможет насладиться им.

«Это было бы здорово».

Внезапно Сиенна заметила большое дерево в саду. Дерево было выше третьего этажа особняка, возможно, его специально вырастили таким. Из-за больших ветвей, казалось, что взобраться на него не составит труда.

Она огляделась по сторонам. К счастью, в тот день в особняке было мало людей, так что вряд ли кто-нибудь увидит, как она взбирается на дерево.

Сиенна подобрала юбку и обвязала вокруг талии, открывая панталоны, похожие на тыкву. Она думала, что другие, вероятно, скажут об их уродливости, но никто не видел ее.

«Такое дерево быстро бы сгорело».

Сиенна иногда лазала по деревьям, когда была в Хайделе. В холодные дни, когда бушевали метели, было тяжело, но с наступлением лета она забиралась на самое большое дерево в стране и издали наблюдала, как тренируются рыцари. Даже летом количество снега и льда на дереве было как зимой, но для нее это не имело значения.

Она спокойно взобралась на дерево и села так, чтобы видеть огни.

«Я впервые присутствую на фестивале фонарей, так что очень рада. Нет, не так. Технически, я уже видела все это».

В прошлом Сиенна каждый год наблюдала за Праздником фонарей из отдаленной части дворца. Тогда она была совсем одна.

Хотя она стояла одна в этом темном и опасном месте, она чувствовала еще большее одиночество, когда думала о тех, кто глядел на эти бесчисленные фонари со своими близкими. Тем не менее, яркие цвета и огни пламени, покрывающие черное ночное небо, создавали непередаваемую атмосферу. Было бесполезно смотреть на это в одиночку.

«Но теперь, когда думаю об этом, я и сейчас одна».

«Неужели это моя судьба? Неужели мне суждено все время быть одной?»

Сиенна почувствовала себя еще более одинокой, поэтому покачала головой, в попытке отогнать эти мысли.

«Мне суждено это? Как бы не так! Я же не подросток, чтобы так хандрить».

В настоящее время ей было восемнадцать лет, так что фактически она была подростком, но она прожила намного больше этого возраста. Скорее всего, Сиенна была в том возрасте, когда комфортно быть одной. Более того, она думала, что ей повезло увидеть столь прекрасное зрелище.

«Я должна была подготовиться и взять с собой бутылку вина».

Сиенне захотелось выпить.

«Если подумать, я ни разу не притронулась к спиртному с тех пор, как приехала сюда. В холодном Хайделе я много пила, чтобы согреть свое тело».

Внезапно она почувствовала, как кто-то карабкается на дерево, и испуганно посмотрела вниз.

Люди, которые умели лазить по деревьям, используют инерцию своих рук, чтобы легко взбираться. Она была слишком напугана, чтобы продолжать смотреть. Ухватившись за ветку, Сиенна подумала, что это, наверное, вор. Кто еще мог забраться на дерево в особняке посреди ночи?

«Может быть, мне стоит вытянуть ногу и пнуть этого человека?»

Но как раз перед тем, как сделать это, она поняла, кто пришел.

- Сэр Карл?

«Давно не виделись».

После того, как Сиенна позвала его по имени, он поднялся на ее уровень и жестом попросил отойти в сторону. Она уступила ему достаточно места, но он сел рядом с ней, как будто это было очевидно.

- Что привело вас сюда?..

- Вместо того, чтобы спрашивать меня, ответьте лучше на мой вопрос. Зачем забрались сюда? Да еще в таком наряде.

Карл кивком указал на юбку Сиенны. Сиенна задрала юбку, чтобы ей было удобно подниматься, поэтому ее панталоны были открыты.

Она не знала, было ли это потому, что она обычно была одна и не смущалась, но когда он обратил внимание на это, ее лицо немедленно стало ярко-красным. Она поспешно развязала подол своей юбки.

- Ваша светлость ведет себя весьма необычно.

- Я думала, здесь никого нет.…

- Значит, вы ведете себя прилично только в присутствии других людей, а когда вокруг никого нет, разгуливаете в подобном виде?

- Все совсем не так.

Он прищурился на ее отрицание и сделал недоверчивое лицо.

- Более того, почему вы сюда приехали?

- Я пришел увидеть вас и заметил, что вы сидите на этом дереве. Но почему вы здесь, наверху?

- Я хотела посмотреть на Фестиваль фонарей. Они сказали мне, что выходить опасно, и не позволили.

- Кажется, гораздо опаснее забираться на такое высокое дерево. Что ж, я рад, что решил взять это с собой.

Он достал из кармана пальто бутылку. Она не очень хорошо разбиралась в алкоголе, но бутылка, которую он принес, показалась ей очень красивой из-за роскошной этикетки.

- Похоже, очень дорогой напиток.

- Да, это Карбоник, напиток, который сам император пьет очень редко.

- Разве нормально принести что-то столь драгоценное?

- Ну, у нас еще осталось двадцать пять бутылок.

Его слова звучали так, словно в мире осталось всего двадцать пять бутылок. Сиенна хотела спросить, как он может пить столь драгоценную вещь, но не стала этого делать. Если это действительно было таким дорогим, она хотела бы попробовать.

- А вы не принесли стаканы? - быстро спросила Сиенна. Он одарил ее взглядом, который говорил ей не ожидать невозможного, поэтому она добавила, пожав плечами: «Если их нет, то так тому и быть».

Затем она взяла у него бутылку. Сиенна попыталась открыть бутылку, но та была закупорена, а пробка запечатана свечным воском.

- Вы принесли штопор?

Карл бросил на нее упрямый взгляд, и она спросила: «Вы впервые крадете алкоголь?»

- Краду?! Я просто принес его с собой.

Лицо Карла покраснело, и Сиенна почувствовала покалывание, увидев его таким. Ей пришло в голову, что Карл был далеко не таким, каким она его знала.

Карл, которого она знала, был крепким парнем, невероятно красивым и холодным. В прошлом он не был тем, кто мог бы так мягко улыбаться, скорее, Карл казался тем, кто правит в одиночку над всеми.

«А может быть, я просто видела то, что хотела видеть?»

Именно она игнорировала боль и страдания Карла, когда спорила о том, почему он не дал ей никакой любви. Она совсем забыла о том, что он тоже был человеком, которому причинили боль, и ему тоже хотелось, чтобы его любили. Она думала, что это ее вина, а не его, что он не принял ее извращенную любовь.

«Как я могла обращать внимание только на принца и императора, не замечая простого человека? Неужели я видела только то, что хотела видеть, а потом определила это как любовь?..»

Она усомнилась в своих чувствах к нему.

«Разве я говорила, что люблю его только за внешность?»

- Что такое? Вы так смотрите, потому что я не принес штопор? Это выглядело так, будто вы были чрезвычайно шокированы чем-то.

Сиенна сказала с недовольным взглядом: «... Это то, чем стоит шокироваться. Я была очень рад услышать, что вы захватили с собой выпивку, но какая теперь от нее польза? Сейчас мы даже не можем ее распить. Это не похоже на то, что я фантазирую о какой-то воображаемой бутылке алкоголя».

- Дайте его мне, - сказал он.

Карл взял бутылку у Сиенны, отломил ветку и начал выдавливать ею пробку.

- Вот и все, что нужно сделать.

Сиенна засмеялась, глядя, как он украдкой открывает бутылку. Карл, услышав ее смех, сказал ей прекратить, но его ворчливые слова не давали ей возможности перестать хихикать.

- Что тут смешного, черт возьми? Вы только посмотрите! Я открыл ее.

Карл протянул Сиенне открытую им бутылку ликера, и та, держа ее обеими руками, отпила. Это был очень хороший напиток, как он и сказал. Чувствовался глубокий аромат дорогого алкоголя, сопровождаемый сладким фруктовым послевкусием.

Она почувствовала во рту не только вино, но и некоторые кусочки пробки. Было грустно пить этот напиток в таком состоянии, но он все еще был отличным на вкус. Сиенна протянула Карлу бутылку и вытащила кусочки пробки. Его неуклюжие действия были ей приятны.

Карл, который пил следующим, тоже снял с языка кусочки пробки. Когда Карл и Сиенна увидели друг друга, держащихся пальцами за языки, чтобы все вытащить, они расхохотались. Никто из них не должен был ничего говорить первым.

- О! Посмотрите на это.

Сиенна указала на ночное небо. Огни начали появляться один за другим.

- Это действительно красиво, - хором сказали Сиенна и Карл. Потом они посмотрели друг на друга и снова расхохотались.

- Хорошо.

- Да.

Они по очереди пили из бутылки, наблюдая за фонарями, парящими в темном ночном небе. Но на лице Сиенны не было улыбки.

Впервые она смотрела Фестиваль фонарей с кем-то еще. И в этом тоже был виноват Карл. Сиенна повернула голову в его сторону.

Свет с неба озарил лицо Карла, его прямой нос и изогнутые губы. Ее сердце бешено заколотилось, когда она посмотрела ему в лицо.

«У меня каждый раз подгибаются ноги, когда я просто смотрю на его красивое лицо».

Сиенна изо всех сил старалась выбросить эти мысли из головы. Она перестала смотреть на него и повернула голову к светящемуся небу.

«На этот раз вы не можете потерпеть неудачу. Не позволяйте тому человеку разрушить вашу работу! Причина, по которой я здесь, - убедиться, что это не повторится снова».

Чтобы сделать это, ей нужно будет оттолкнуть Карла.

«Но, по крайней мере, на сегодня…»

Она подумала, что будет лучше отпустить его сегодня. Увидев его раньше, она собиралась сказать ему о своем желании, но решила отложить до следующей встречи. Она знала, что не должна была этого делать, но…

- Что?.. Вы плачете? - спросил Карл, когда увидел, что она плачет.

Возможно, из-за противоречивых эмоций или алкогольного опьянения на глазах Сиенны появились слезы.

Она сказала, вытирая слезы тыльной стороной руки: «Я была поражена тем, как они красивы. А когда леди показывает слезы, следуя хорошим манерам, нужно притвориться, что вы их не видите, Ваше Высочество!»

- Об этом я ничего не знал.

Он накрыл тыльную сторону ее ладони своей рукой. Именно так Карл кого-то успокаивал. Почувствовав тепло его тела, Сиенна снова заплакала.

«Он никогда раньше этого не делал…»

- Вы уже говорили раньше, что исполните любое мое желание, - с горечью произнесла Сиена.

- Да.

- Пожалуйста, выслушайте его.

«Чтобы я не осталась такой жадной…»

- Ну же, рассказывайте. Я вас выслушаю.

- Не сегодня. Я расскажу вам, когда мы встретимся на моем банкете дебютантки. Что бы я тогда ни сказала, пожалуйста, выслушайте меня. И, прошу вас, сдержите свое обещание.

Карлу было очень любопытно узнать, что же Сиенна хочет. Однако сейчас он не мог просить ее об этом. Он чувствовал, что ему придется подождать, пока этот день не наступит.

Когда ее слезы прекратились, он сказал: «У вас должно быть есть привычка пить, так как вы пьяны. Это плохо».

- У меня нет такой привычки, и я не напиваюсь от подобного так сильно. Этого бы не произошло, даже если бы выпила все сама.

Хотя Сиенна продолжала настаивать, что выпила недостаточно, она начала медленно терять равновесие. Карл забеспокоился, что она упадет с дерева. Хоть Сиенна уверяла, что с ней все в порядке, но, похоже, она была пьяна и не осознавала опасности своего положения.

- Может, спустимся вниз?

- Нет. Когда же я смогу снова увидеть Фестиваль фонарей?

«Другого раза не будет. Мы больше не сможем вместе посмотреть на Фестиваль фонарей».

- Я останусь здесь, пока все эти фонари не поднимутся до самого верха неба.

- Ну, если вы и дальше будете такой...

Карл притянул Сиенну обратно к тому месту, где он сидел. Удивленная его внезапным поступком, Сиенна уронила бутылку.

- Что это значит? Я уронила вино! Какая потеря!

- Почему вы думаете, что это моя вина? Я поймал вас, потому что вы казались пьяной. Видя, как бутылка упала на землю, думаю, что хорошо, что я сделал это.

- Я уронила ее не потому, что была пьяна, а потому, что сэр Карл внезапно… Вот что это значит!

- Почему вы так сильно возмущаетесь? Вы, конечно, уже пьяны. В противном случае, не позволяйте мне волноваться. Вы сильно пострадаете, если упадете отсюда.

Когда он яростно надавил на нее, Сиенна надулась, но промолчала. На ночном небе появлялось все больше и больше фонарей.

- Вот этот! Как вы думаете, куда денутся все эти фонари?

- Ну, разве судьба каждого не различна? Некоторые из них упадут на крыши, а некоторые улетят дальше с ветром.

- Я надеюсь, что каждый из них улетит очень далеко, чтобы еще больше людей, и не только в столице, смогли их увидеть. Много людей.

- Вот именно. Я хочу, чтобы они улетели далеко отсюда.

- Я надеюсь, что сегодня все счастливы.

Так же счастлива, как и она сама. Поскольку она была счастлива видеть его и эту прекрасную сцену, она надеялась, что другие тоже были счастливы.

- И еще, Карл, я надеюсь, что вы сейчас счастливы. Я думаю, что смогу вспомнить этот день с улыбкой. Кажется, что для меня достаточно помнить, что я смогла наблюдать за этой прекрасной сценой вместе с вами.

Время, которое они провели вместе, подходило к концу, и она не хотела, чтобы это произошло. Число фонарей, поднимающихся в небо, заметно уменьшилось. Шум толпы людей, шедших из-за особняка, прекратился, и ночь стала тихой.

- Все кончено.

В голосе Сиенны прозвучало сожаление.

- Как думаете, вы сможете спуститься вниз? - озабоченно спросил Карл.

- Конечно. Если бы я смогла подняться сюда, почему вы думаете, что я не смогу спуститься?

- Почему бы мне не спуститься первым, а вы прыгните за мной? Я обязательно поймаю вас.

На предложение Карла Сиенна громко ответила: «Я определенно могу спуститься сама! Не сводите меня с ума. Спускайтесь первым, а я спущусь через минуту».

Он схватил ее за руку в попытке помочь, но она оттолкнула его и сказала: «Нам двоим гораздо опаснее спускаться вместе. Если вы пойдете и подождете меня там, я мигом спущусь».

Карл пошел первым из-за ее упрямства. Подниматься ему было легко, поэтому он пошел тем же путем вниз по ветвям и легко спустился. Сиенна схватилась за дерево и начала слезать, а Карл смотрел вверх, боясь, что она упадет.

- Вон та ветка кажется хрупкой, так что держитесь за эту.

Сиенна повернула голову, чтобы посмотрела вниз, и сказала «Прекратите пялиться! Я спускаюсь в юбке».

- Женщина, которая первоначально завязывала юбку вокруг талии, теперь смущается?!

Вот о чем я думала, когда полагала, что все еще одинока… Ах!

Рука Сиенны соскользнула. Чем больше она старалась сохранить равновесие, тем быстрее падала.

- Мм!

- Ох!

Карл, который раскрыл свои объятия, чтобы поймать падающую Сиенну, отступил, обнимая ее. Девушка выглядела так, словно она идет прямо к нему. Когда девушка приподнялась, их лица оказались на очень близком расстоянии. Лицо Карла светилось так ярко, хотя единственное, что освещало сад, был свет Особняка.

Они смотрели друг на друга еще долгое время, пока Сиенна первая не отвернулась и не произнесла:

- Так, это произошло, потому что ты заставил меня говорить.

- Я смотрел на тебя, так как нервничал. Посмотри на себя!

- Все было бы хорошо, если бы ты не заговорил со мной.

Они спорили о недостатках друг друга, а их лица были на расстоянии ладони, поэтому Карл первый напомнил об этом:

- Хорошо. Даже если это и моя вина, как долго ты собираешься лежать на мне?

- Извини.

Когда Сиенна попыталась подняться, он потянул ее за руку.

- Ах!

Сиенна упала обратно в руки Карла, и он обнял ее. Однако, в отличие от предыдущего раза, теперь спина Сиенны была прислонена к земле. Все мальчишеские поддразнивания, которые были на лице Карла ранее, исчезли тотчас же, и не было даже смущения от пристального взгляда девушки на его серьезное лицо.

- Леди Сиенна!

В тот момент она услышала чей-то голос, взывающий к ней издалека.

При появлении постороннего звука Карл отпустил руку Сиенны. Девушка поспешно поднялась, он последовал ее примеру.

- Мне нужно идти. Увидимся на Банкете Дебютанток в честь Уважаемой Дочери семьи Уотерс.

Он пожал ее руку и взобрался обратно на дерево, а затем исчез за стеной особняка.

Сиенна старалась изо всех сил удержать в голове его уходящий образ. Но если бы это было возможно, она хотела бы, чтобы все события того дня произошли лишь в ее голове.

- Мисс! - Джейн нашла Сиенну и выбежала в сад. – Вы ранены?

- Нет. Я только…

- Почему Вы лежите здесь?

- Я хотела увидеть фестиваль Китайский фонарей, поэтому я поднялась на дерево…

- Неважно, как сильно вы хотели посмотреть на этот фестиваль, ради всего Святого, есть ли в этом смысл подвергать себя опасности, лазая по деревьям? Мисс, Вы действительно…

Джейн ворчала на нее, но ничего не доходило до ушей Сиенны. Она пробормотала что-то, продолжая пристально смотреть на дерево, с которого он спрыгнул.

- Если так будет продолжаться, то что, если я снова стану алчной?

В конце концов, что она должна будет делать, если снова влюбится в Карла и с ее глупым выбором опять станет несчастной? Сиенна ужаснулась от этого.

- Священник проснулся, - сообщила горничная Сиенне во время завтрака.

- Правда?!

Она прекратила трапезничать и пошла прямо в комнату Роя.

- Рой!

- Леди Сиенна!

Сиенна чувствовала, что сблизилась с ним спустя приблизительно месяц. Рой все еще выглядел бледным и болезненным, но он улыбался и поприветствовал ее.

- Как долго я спал?

- Больше 10 дней. Ты не просыпался так долго, я начала уже нервничать из-за того, что произошло в тот день. Это происходит с тобой, когда ты используешь свои исцеляющие способности?

Рой кивнул.

- Я все еще слаб, и если я заставляю себя делать больше, чем способен, то надолго засыпаю. Келли стало лучше после этого?

Сиенна ответила с бодрым выражением лица:

- Она в полном порядке! Доктора сказали, что тетя окончательно исцелилась. Даже не так, что она как будто никогда и не болела. Он сказал, что это чудо. Спасибо огромное, Рой. Ты спас жизнь моей тетушки…

- Мы же друзья.

Он одарил ее мальчишеской улыбкой и спросил, случилось ли что- то с Храмом, пока он спал.

- Я забочусь о Храме, не переживай.

- Но это непросто заботиться о нем в одиночку…

Сиенна покачала головой и ответила:

- Это работа, которую ты всегда выполнял один. Но, вообще-то, я не забочусь о нем одна.

- Да?

- Дети, которые в последнее время посещают Храм, мне сильно помогают. Мы вычистили место и починили старые развалившиеся стулья.

Сиенна рассказала в деталях о том, что произошло в Храме. Рой выглядел оживленным, просто слушая историю девушки.

- Я серьезно думаю, что встреча с тобой была великим благословением Богини, - произнес Рой низким голосом.

- Меня благословили. Если бы не Рой, то тетушка Келли была бы… Уверена, она бы не прожила долго.

- Нет, все это - благодарность леди Сиенне за спасение моей жизни.

Рой положил свою ладонь на руку девушки и долгое время смотрел на нее ясными глазами. Сиенна, смущенная его пристальным взглядом, отвернула голову.

- Я ощущаю, что из-за милости Богини Земли, я смог встретиться с Сиенной.

Девушка одарила его застенчивой улыбкой.

Обретенный и Потерянный.

- Что за красивая вещь!

Келли восхищалась Сиенной, когда девушка вышла в своем платье.

- Спасибо, что подарила мне прелестный наряд, тетушка Келли, но думаю этот подарок чересчур дорогой. Уверена, это платье стоило больших денег…

Сиенна не способна была купить приличное платье, потому что она потратила почти все деньги, чтобы помочь детям, пришедшим в Храм. К счастью, Келли отдала свое платье, как подарок.

Платье было очень красочным. Вид богатых складок на объемистой нижней юбке был приятен. Выглядело дорогим с первого взгляда, сделано из мягкой светло-голубой ткани с вышитыми яркими кружевами. Несомненно, оно стоило бы примерно две кареты.

Сиенна думала, что получила слишком дорогой и обременительный подарок. Поэтому Келли сказала ей:

- Ты - племянница Келли Гринни. Тебе многое нужно сделать, чтобы сохранить мою репутацию.

Сиенна разразилась смехом от ее слов. Ей нравилась тетушка, которая только недавно восстановила свое здоровье и уже сейчас может так уверенно говорить.

Тук, тук!

Она услышала стук.

- Могу я зайти на секунду?

Это был голос Джейн.

- Заходи.

Вскоре дверь открылась, и Джейн зашла в комнату. Сиенна и Келли разразились возгласами. Джейн выглядела очень красиво.

- Ты поистине прекрасна!

- Я всегда знала, что Джейн привлекательна, но сегодня она ошеломительная!

Сиенна, конечно, носила прелестное и прекрасное платье, но Джейн обладала такой красотой, что буквально сокрушала своих противников.

Ее белоснежная кожа и выраженные черты лица сочетались с коричневыми волосами. Более того, платье цвета персика, что еще больше подчеркивало кожу, ловило взоры остальных.

- Ты великолепна. Я уверена, никто в банкетном зале не будет прекраснее, чем ты.

Похвала Сиенны заставила Джейн залиться краской от смущения.

- Нет, мисс.

Джейн была официально признана, как воспитанница Келли перед церемонией. Для того чтобы быть признанной дворянкой, ей необходимо участвовать в Банкете Дебютанток, именно поэтому она решила присоединиться к нему вместе с Сиенной.

Джейн все еще чувствовала неловкость и называла Сиенну ‘’Леди’’, словно не думала, что стала по-настоящему аристократкой.

- Сестренка, ты не должна называть меня больше леди. Просто зови меня по имени, Сиенна. Начиная с сегодняшнего дня, я буду звать тебя сестренкой. Я очень счастлива иметь такую милую сестру.

Джейн, которой уже был двадцать один год, опоздала с проведением своего банкета, но по имперскому закону она могла участвовать в других, пока ей не исполнится двадцать три.

- Я тоже рада.

- Пошли, сестренка. Сейчас тебе нужно говорить, используя неформальную речь. Когда ты так выйдешь в банкетный зал, то люди будут смеяться над тобой, но не обращай внимания, что говорят остальные, отныне ты - часть Семьи Гринни.

Первоначально Келли была из Семьи Джейнт, но фамилия ее мужа – Гринни. Когда он умер, из-за отсутствия того, кому мог бы передать свою фамилию, его жена, Келли Джейнт, унаследовала фамилию Гринни. Сейчас Джейн унаследовала ее и стала также Гринни и превратилась во внушительного члена этой семьи.

Келли приблизилась к Джейн, положила руки на ее плечо и, посмотрев в глаза, произнесла.

Келли подошла к Джейн, положила руки ей на плечи, заглянула в глаза и сказала: «Да, теперь ты моя дочь, кто бы что ни говорил. Ты должна стоять уверенно, с чувством собственного достоинства ради меня, принявшей тебя как родную. Теперь ты аристократка и не должна никому позволять запятнать наше фамильное имя. Поэтому всегда держи спину прямо и будь уверенной в себе. У тебя всё получится!».

- Да, мама.

Глаза Джейн были полны слёз, поэтому Келли вытерла их носовым платком.

Сиенна с любовью наблюдала за ними. Прошло всего несколько недель с момента, как они образовали связь родителя и ребёнка, но их отношения были долгими и глубокими. Эти две женщины, которые заботливо относились друг к другу, казалось, уже имели сильную привязанность матери и дочери, независимо от обстоятельств.

Сиенна, Келли и Джейн сели в экипаж, который стоял снаружи. Это был не обычный, а причудливый экипаж, запряжённый шестью белыми лошадьми. На внешней стороне кареты был изображён щит, символизировавший семью Гринни, а вокруг были выгравированы два льва, которые несли его.

Сиенна первой взяла кучера за руку и села в карету. Джейн и Келли последовали её примеру. Пока все трое дружно болтали, экипаж медленно направился ко дворцу.

Руки Джейн нервно задрожали. Именно в этот день ей предстояло формально превратиться из простолюдинки в аристократку.

Сиенна боялась точно так же, как в тот день, когда впервые отправилась на церемонию своего дебюта в прошлом. Она так нервничала, что тогда не смогла даже сделать глоток воды, поэтому, в конце концов, отправилась во дворец с бледным лицом. Несмотря на то, что Сиенна очень переживала, она, определенно, ожидала банкет с тех пор, как он состоялся в императорском дворце.

Но тот бал дебютанток, который она пережила, был ужасен. Над ней смеялись другие девушки из высшего общества, аристократки, которые

носили стильные платья и пользовались дорогой косметикой. Они неоднократно дразнили её, постоянно называя “деревенщиной".

Сиенна не могла отрицать это замечание, потому что она чувствовала себя очень потрёпанной в своем убогом платье. Всё, что она могла сделать - это спрятаться в углу банкетного зала и глотать слёзы.

- Сестра, если на банкете будут люди, которые неуважительно отнесутся к тебе...

Сиенна спокойно дала ей совет, вспомнив о проделках, которые опозорили её в то время, когда она ничего не знала. Джейн молча слушала слова Сиенны, но её лицо было напряжено. Келли, сидевшая рядом с ними, выслушала Сиенну и разразилась смехом.

-Ха-ха, это потрясающе! Кто бы тебе поверил, если бы ты сказала, что сегодня впервые присутствуешь на церемонии дебюта? Сиенна, где в этом мире ты научилась таким вещам?

Сиенна, казалось, ненароком сказала слишком много. Как заметила Келли, это было не то, что должна была знать девушка с окраины столицы, которая никогда не принимала участия в банкете.

- Челси мне сказала.

Сиенна использовала Челси в качестве оправдания. Было странно, что Келли, будучи простолюдинкой, жившей в Хейделе долгое время, знала об этом так много, но у неё не было подходящего объяснения. К счастью, Келли не стала больше любопытствовать.

Карета, миновав парадные ворота императорского дворца, должна была остановиться, проехав через весь сад, который садовники приготовили специально ради этого события. Перед дворцом аристократы покидали свои экипажи и входили в банкетный зал.

Солнце уже садилось. Полномасштабные банкеты лучше всего проводить ночью.

Сиенна и Джейн последовали за Келли в банкетный зал. Келли знала, как двигаться грациозно, хотя это было её первое появление на банкете. Шаги Джейн напоминали её собственные.

Сиенна могла двигаться в соответствии с правилами высшего общества, как и они, но она шла, не заботясь о подобном. Проведя в столице почти пять лет, она могла бы преподнести себя так же хорошо, как и учительница этикета, но не захотела сделать этого.

Привратник открыл дверь в банкетный зал. Как только он это сделал, она услышала звуки музыки и смех тех, кто восхищался рассказанными историями.

Когда они вошли в зал, великолепное внутреннее убранство привлекло их внимание. В то время как любой банкет, устраиваемый императорским двором, был столь же роскошным, банкеты дебютантов проводились с особым колоритом и размахом. Обычно на собрания во дворце допускались только столичные аристократы, но церемонии дебюта были ещё грандиознее, потому что к ним имели доступ даже дети провинциальных аристократов.

Дворяне были обязаны устраивать дебютный банкет только один раз, чтобы показаться императору. Только тогда признавался их статус.

Такова была традиция империи Лайфсден, хотя это служило скорее способом продемонстрировать власть императора и силу империи. Это был обряд посвящения человека во взрослую жизнь, в которой он мог быть защищён, лишь создав крепкую семью.

В прошлом мужчины, участвовавшие в церемонии дебюта, сражались с рыцарями, в то время как женщины наносили козью кровь, но теперь всё стало намного проще. Центром внимания стали встречи с другими аристократами и их одобрение для вступления в высшее общество.

Келли повела за собой Сиенну и Джейн, чтобы познакомить их с присутствующими. Раньше это было нелегко сделать из-за слабого здоровья Келли, но теперь многие люди были представлены Сиенне.

Почти все обращали внимание на Джейн, отчасти из-за необычных обстоятельств, благодаря которым она возвысилась до дворянки, став дочерью Келли Гринни. Однако её красота играла ещё большую роль.

Будь то мужчина или женщина, она уверенно встречалась взглядом с теми, кто пристально смотрел на неё. Джейн обладала обаянием, которое притягивало к ней других людей.

Были люди, которые от природы рождались с такими талантами. Люди, которые привлекали внимание других, даже если в них не было ничего особенного. Сиенна посмотрела на Джейн и вспомнила Карла. Он тоже был одним из тех людей, которые обладают такой способностью.

К тому времени, когда банкет закончился, императрица Ария и принц Вэлор вошли в банкетный зал.

Сиенна наблюдала за походкой императрицы Арии, которая была такой же грациозной, как и всегда. Желание сломать её белую тонкую шею жгло ей руки.

«Может, мне следует отбросить все эти сложные мысли о мести и вместо этого задушить её своими собственными руками прямо сейчас? ».

Она не могла побороть желание, кипевшее в её сердце, поэтому отвернулась от Арии, опасаясь, что та может устроить сцену. Сиенна перевела взгляд на ноги принца, который следовал за ней.

Принц Вэлор выглядел очень слабым. У него были тёмно-карие глаза и гладкие каштановые волосы. На первый взгляд его мать, императрица Ария, выглядела действительно пугающей.

Нелегко жить, будучи сыном Арии, потому что девушка понимала, насколько ужасны её желания. Она почувствовала жалость к родственникам императрицы. Сиенна знала, что принц совсем не интересуется политикой. Его тонкая и чувствительная натура была больше связана с искусством, чем с государственными делами, и Ария не одобряла этого.

Когда императрица заняла своё место, Вэлор направился к музыкантам. Он с завистью посмотрел на них. Увидев эту сцену, Сиенна кое-что вспомнила и повернулась к Арии, сидевшей за столом.

«Как я и подозревала».

Хотя у неё была доброжелательная улыбка, Сиенна с первого взгляда заметила, как ей неловко. Ария царапала подлокотник своими ногтями.

Улыбка появилась на губах Сиенны, когда она увидела это. Она не могла сломать Арии шею, но, по крайней мере, думала о том, как бы её расстроить. Сиенна пробормотала про себя, оценивая свои навыки: «Прошло уже много времени, так что не я уверена, получится ли у меня».

Пока пианистка отсутствовала, принц Вэлор уселся за рояль и ловко подхватил игру музыкантов.

Выражение лица императрицы, которая изо всех сил старалась сохранить невозмутимость, изменилось. Её лицо покраснело от ярости.

В Лайфсдене рояль был женским инструментом. Стоять прямо, обладая стройной фигурой, и играть на белых клавишах было символом аристократической духовности.

Принц совершил позорное деяние, играя на рояле. Это заставило других сплетничать, ведь этот поступок был больше чем простой игрой на инструменте. Такое поведение было неприемлемо для той, кто хотел захватить власть, сделав своего сына императором.

В прошлом Ария прогоняла музыкантов. Вэлор, который, в конце концов, оставался музицировать один, прекращал играть под её холодным взглядом и уходил. На этот раз всё было так же. Пока он играл на рояле под аккомпанемент оркестра, Ария приказала музыкантам покинуть свои места.

Музыканты начали расходиться, забрав с собой музыкальные инструменты, но Сиенна подошла к одному из них, который держал скрипку, и сказала: «Я возьму её ненадолго».

Она знала, что музыкальный инструмент был словно возлюбленный для музыканта, поэтому его так просто было не одолжить, но она ничего не могла с собой поделать. Сиенна, удерживая скрипку между подбородком и плечом, заверила, что будет пользоваться ей с предельной осторожностью и в скором времени вернёт её.

Выступление Вэлора начало затухать, когда другие инструменты перестали играть. Он, казалось, стал колебаться, не прекратить ли ему играть сейчас, но Сиенна уже встала у рояля, прежде чем он посмотрел в сторону Арии. И она начала подыгрывать ему на скрипке.

Когда их взгляды встретились, Сиенна улыбнулась. Ей хотелось, чтобы он услышал, как она говорит: «Ну же. Не бойся этих холодных глаз».

Игра Сиенны соответствовала темпу, который уже замедлился. Она знала, что это за музыка, поэтому играла в такт.

Девушка уже давно не притрагивалась к скрипке, так что поначалу ей было не под силу угнаться за ним. Но вскоре звуки двух инструментов начали сливаться воедино. Вэлор с лёгкостью продолжал вести партию. Если бы не статус принца, он мог бы стать великим музыкантом.

Люди в банкетном зале начали суетиться и собираться вокруг Сиенны. Некоторые не могли пропустить такое редкое зрелище - выступление принца, который не был музыкантом и играл на рояле, ведь его навыки были

намного выше, чем кто-либо мог себе представить. Каким бы ни был его статус, его умение привлекать внимание людей было удивительным.

Хотя Сиенна сделала это, чтобы задеть Арию, играть вместе с ним было действительно приятно. Так что, в конце концов, она забыла, почему вообще присоединилась к этому выступлению, и просто наслаждалась происходящим.

Игра Вэлора отличалась от той, что она видела прежде. Перед ней предстал уже не тот молодой человек, который всегда смотрел на свою мать, ссутулившись и не переставая следить за её движениями. Его навыки игры, когда он вёл партию, казались смелее, чем у кого-либо ещё, и содержали больше мужественности, чем когда-либо прежде. В отличие от мягких нот, которые он играл, его яркая улыбка казалась более энергичной, чем у кого-либо другого.

Выступление подходило к концу, поэтому Вэлор подмигнул Сиенне, объявляя о завершении композиции. Заключительная часть была сыграна быстрее с более яркой интонацией. Звуки рояля и скрипки достигли апогея, сотрясая банкетный зал, и концерт закончился грандиозно.

После короткой паузы, один за другим люди вокруг них начали аплодировать. Вскоре этот звук заполнил весь банкетный зал. Сиенна заметила, что Карл пристально смотрит на неё, а Вэлор с суровым выражением лица хлопает в ладоши. Она удивилась такой перемене, но вскоре он улыбнулся и покачал головой из стороны в сторону.

Сердитое лицо Карла не было чем-то новым. Но случаи, когда он не скрывал боль из-за раны, пока был без сознания в храме, когда он потел во сне, когда он весело улыбался ей, пока тряс бутылку вина, были для неё в новинку. Сиенна знала, что на лице Карла всегда было написано презрение к ней.

Кроме этого, на его лице больше ничего не отражалось, разве что он иногда улыбался, когда Блубелл была рядом с ним. Но даже так она считала его самым красивым, самым привлекательным, самым благородным человеком в мире. Когда она оставалась наедине с Карлом, она представляла, как держит его пальцы и чувствовала их тепло.

Она повернулась, увидела Вэлора и кивнула ему. Это был знак, что они должны выйти к зрителям вместе. И всё же аплодисменты не утихали. Они

поприветствовали толпу - Сиенна сделала реверанс, пока Вэлор держал её за руку.

После приветствия Вэлор поцеловал руку Сиенны и спросил её имя. Прежде чем Сиенна успела ответить, Ария встала между ними.

- Принц Вэлор.

Холодный голос заставил онеметь тело Вэлора. Его глаза, которые только что излучали свет, снова затуманились. Он вышел из банкетного зала вместе с Арией, опустив плечи. Кто-то схватил Сиенну за запястье, когда она с болью смотрела на Вэлора.

- Ваше Высочество принц!

Без единого восклицания Карл вывел Сиенну на балкон.

Первый принц, который шёл впереди, сопровождая девушку знатного происхождения, чьё имя не было известно, привлёк к себе много внимания. Естественно, многие люди обратили свои взоры на них. Сиенна закрыла лицо руками, чтобы избежать колючих взглядов.

Тот факт, что её сопровождал Карл, наверняка дойдет до ушей императрицы. Те, кто хотел угодить, рассказывали ей даже самые незначительные вещи, связанные с первым принцем.

Ария хотела, чтобы рядом с Карлом была бессильная деревенская девушка, ничего не знающая о политике. Сиенна беспокоилась, что случившееся может повлиять на её брак с Карлом.

«Нет, это не так. Меня никто не заменит».

Ария не могла привести ни одну из таких недальновидных леди, которые ничего не знали, и поместить рядом с Карлом. Поскольку у него уже была невеста по имени Блубелл Фэйр, она должна была найти кого-то другого, а не представлять Блубелл как избранницу Карла. Ария не могла подобрать замену, которая была бы так же хороша, как “единственная дочь герцога”. По крайней мере, в Империи Лайфсден она не могла найти никого другого.

Карл не очень-то хотел участвовать в этом банкете. Однако трудно было пропустить такое событие. Это должен был быть самый большой банкет из всех ежегодных, и это была хорошая возможность привлечь молодые

таланты, которые ещё не были частью могущественных фракций, поддерживающих императрицу Арию.

В частности, он должен был привлечь детей местной аристократии. В столице пока не было новых фигур, которые могли бы обратить на себя его внимание.

Поэтому он принял участие в банкете и пообщался с теми, кто мечтал писать об императорской семье, и вселял в них надежду. Будучи занятым их вербовкой, он даже не знал, что Сиенна вошла в банкетный зал.

Благодаря выступлению Вэлора и Сиенны, он смог найти её. Люди столпились вокруг, чтобы посмотреть, как второй принц играет на рояле в окружении музыкантов. В глазах знати было жалким поступком для принца играть на инструменте публично.

Это было похоже на то, как он играет белыми, тонкими руками, которыми никогда раньше не держали меч, и на которых нельзя было найти какие-либо мозоли. Даже его выступление было неуверенным, так как он играл, чувствуя пристальный взгляд своей матери.

- Невежественный глупец!

По мере того как музыканты собирали свои инструменты, люди покидали свои места один за другим после всё более скучного выступления. Карлу тоже было пора отвернуться, но тут он увидел знакомую фигуру, направляющуюся к Вэлору. Это была Сиенна, освещенная люстрой, с золотисто-рыжими волосами и дерзкими голубыми глазами.

Она выглядела иначе, чем обычно. Все те разы, когда они встречались раньше, девушка выглядела неряшливо. Когда его ранили, одежда Сиенны была испачкана лекарством, которое она приготовила, и его кровью, которая брызнула на неё. Когда он открыл глаза после сна, она казалась растрёпанной. На празднике небесных фонариков она была в юбке, подвязанной на талии, так что он видел её нижнее бельё.

Карл немного удивился, увидев Сиенну, которая принарядилась для этого события. Её волосы были аккуратно завязаны, на ней было красивое голубое платье, подчеркивающее красоту её декольте, и даже бледные веснушки на носу, который не был припудрен.

В тот момент, когда Карл хотел окликнуть ее, она неожиданно забрала скрипку у одного музыканта и начала играть вместе с Валоре. Они настолько дружно и слажено играли вдвоем, что казалось, их выступление было не раз отрепетировано. Карл с силой сжал руку в кулак.

- Я полагал, что столица явно отличается. Но, похоже, мне еще предстоит насладиться множеством невиданных зрелищ.

- Это верно. Мне лишь однажды довелось наблюдать за одной леди, которая пыталась сыграть на скрипке. Интересно.

- Это нечто настолько необычное, такого я никогда прежде не видел. Принц, играющий на женском инструменте – пианино, и благородная леди - на скрипке, предназначенной для мужчин!

Мужчины смотрели на нее голодным взглядом, словно выбирали себе шлюху. Они первые начали о ней разговаривать, от чего у Карла появилось желание: разорвать их всех в клочья.

- Я знала, что второй принц очень артистичен и хорош в искусстве, но даже не предполагала, насколько его мастерство великолепно, - сказала одна женщина в толпе так, будто бы ей было всегда обо всем известно.

Ни с того ни с сего упомянули и принцессу Мари. Мари Панасьо - жена принца Валоре, с которой в прошлом году он сыграл несколько экзотическую свадьбу. Сиенну ошибочно приняли за неё. Карл, не в силах больше терпеть это недоразумение, заявил:

- Она не жена второго принца.

Мужчины, удивленные сказанным, захотели узнать больше подробностей и спросили снова:

- Тогда кто эта женщина?

- ...

Карл не мог заставить себя ответить на этот вопрос. Как раз в этот момент, закончив свое выступление, Валоре поцеловал руку Сиенны, что привлекло всеобщее внимание, заставив их прервать разговор. Если бы Ария тогда не вмешалась, он сделал бы это вместо нее.

Увидев, что взгляд Стенны направлен на грустного Валоре, которого за руку уводила Ария, Карл помрачнел. Недолго думая, он схватил девушку за руку и вывел на балкон.

- Ах... - Сиенна, увлеченная совсем другими мыслями, издала удивленный звук.

- У меня просто нет слов.

Выражение лица Карла, когда он вывел Сиенну на балкон, было неописуемо искажено. Как будто ей было мало одной игры на скрипке с Валоре, так она все еще думала о чем-то другом.

- Мисс Уотерс.

Только когда Карл позвал ее, Сиенна пришла в себя. Она быстро сделала реверанс.

- Я приветствую первого принца.

- Можешь не здороваться со мной таким образом. С каких пор ты стала так вежлива? Расслабься.

- Если Вы так говорите.

Сиенна сняла туфли, как только услышала эти слова от Карла. Туфли на высоком каблуке были жесткими и тяжелыми с тоненькими стельками, так что носить их было невообразимо трудно.

Прохладный мрамор балкона коснулся ступней ног. А кожа, покрасневшая от жесткого кожаного материала обуви, начинала понемногу приобретать естественный цвет

Конечно, было очень приятно получить платье от тети Келли; оно подчеркивало женственность своей пышной юбкой, являющейся в столице очень модной, но в то же время так перетягивало талию, что его носка становилась пыткой. Хоть и банкет начался сразу после захода солнца, ей пришлось с самого утра обходиться без воды, чтобы затянуть корсет.

Более того, тетя сказала, что прически не могут быть обычными, поэтому пришлось изменить и ее, чтобы она также соответствовала последней моде. В результате ей положили на волосы железные прутья, нагретые в жаровне. Сиенна все время потела от страха, что они могут обжечь ей лицо.

Шикарное платье было настолько красивым, насколько и неудобным. Кроме того, одежда была тяжелой и из-за висящих на ней драгоценностей. Она хотела снять не только туфли, но и платье с корсетом, что сковывало ее тело, но так она бы чувствовала себя абсолютно некомфортно перед противоположным полом.

Единственное, что она сняла - это туфли, и только тогда она взглянула на Карла. Увидев его полный изумления взгляд, Сиенна поняла, что переборщила.

Столица была местом этикета, даже когда речь заходила о том, как пить воду. Было допустимым обнажать женщине плечи или носить одежду с глубоким вырезом, но акт демонстрации ее ног противоположному полу считался некультурным. Тем более перед мужчиной, являющимся принцем империи. Неудивительно, что он в недоумении.

- О, Боги – эта обувь такая жесткая. Поэтому у меня сейчас очень болят ноги.

Голос Сиенны дрогнул, она подумала, что этого недостаточно для оправдания ее поступка и объяснения, зачем сняла туфли.

Ей казалось, Карл начнет смеяться над ней за то, что она немного простовата, но его лицо не изменилось. Он опустился на одно колено у ног Сиенны. Озадаченная таким внезапным поступком, она сделала шаг назад.

Карл достал из грудного кармана носовой платок и положил его на пол.

- Пол холодный, так что...

- О, Боже мой.

Сиенна была в растерянности его странным поведением. Карл стоял на коленях. Сейчас он принц, а в будущем император. Он - самый благородный человек в Лайфсдене. Он, кому не нужно ни перед кем кланяться, стоял на коленях перед ней.

Карл медленно поднялся и протянул руку Сиенне с мягкой улыбкой.

- Не стой на полу. Лучше встань на платок.

Сиенна нежно положила руку на его ладонь. Когда их руки соприкоснулись, девушка почувствовала тепло, исходящее от Карла.

Сделав шаг, Сиенна почувствовала мягкий шелк платка. Было так уютно и комфортно, что казалось, будто бы она встала на подушку с тонкой тканью.

Дул прохладный ветер, касающийся груди Сиенны. Шелест листьев деревьев, стоящих в саду, был похож на шум волн.

Сейчас Карл был таким добрым человеком. Она спрашивала себя, почему в прошлом он был холоден и отстранен от нее. Внезапно Сиенна почувствовала, как эмоции подступили к горлу тугим комом, перехватив дыхание. Она перевела взгляд на балкон, не зная, какие резкие слова могут вырваться из ее уст после того, как она посмотрела ему в глаза.

В сознании была одна каша, а слово "если" захватило все ее мысли.

Если бы в прошлом он обращался с ней... - нет, сейчас все иначе. Но все же, если бы он относился к ней немного нежнее, если бы он признал, что она является его спутницей, тогда она бы не приняла сторону королевы Арии, пусть и ненамеренно... Сделала бы она этот ужасный выбор? Если бы он также дружелюбно смотрел на нее, как на Блубелл, то она, возможно, не погрязла бы в этом ужасном чувстве поражения.

Она знала, насколько тщетные эти "если". Знала, что у него не было другого выбора.

Эта была свадьба, которую он не хотел и даже предпочел бы не находиться на ней. У него уже была невеста, так что все организовала Ария. Женщина, что много раз пыталась убить Карла, была виновницей того, что его отправили на поле битвы.

Поэтому для Карла было естественным отдалиться от Сиенны, думая, что она на стороне Арии. Принимая во внимание ее последний выбор: принять предложение Арии сделать Джозефа императором - это предположение с его стороны не было таким уж и ошибочным. Хотя девушка сама не понимала, чем это может обернуться. Тем не менее, она испытывала смешанные чувства.

Она осознавала, насколько безрассудно поступает даже сейчас, но разобраться в своих запутанных чувствах к Карлу было нелегко. Она жалела, что узнала, каким он может быть теплым к другим. Если бы он был дружелюбен и нежен только со своей возлюбленной Блубелл, она бы не испытывала таких противоречивых чувств.

Она посмотрела на свою руку. Та все еще соприкасалась с рукой Карла, поэтому он медленно отпустил ее.

- Вы помните? - Сиенна надеялась, что ее голос не покажет ее запутанных чувств. - Вы сказали, что исполните любую мою просьбу, верно?

- Конечно, я помню. Скажите мне, чего вы желаете?

- Пожалуйста, разведитесь со мной.

Карл посмотрел на Сиенну, гадая, не ослышался ли он. Его лицо было полно вопросов. Он не мог поверить, что она просила развода.

- Что?

- Пожалуйста, разведитесь со мной через пять лет. Таково мое желание.

- А?!

Было бы не так нелепо попросить «Королевскую газету» или сказать, что она хочет увидеть дракона, который был заблудшим богом. Но чтобы так резко заговорить о разводе…

- Может быть, у слова «развод» есть другое значение, о котором мне неизвестно? Или вы действительно не знаете этого слова?

- Мне известно, что развод ведет к разрыву брака между двумя людьми.

- Если вы действительно хотите развестись... Мне кажется, вы забыли, что нам для начала, надо вступить в брак. Стоило просто сказать мне, что вы хотите стать моей принцессой.

- Это потому, что мне не нужно этого просить.

- Вы говорите так, будто вы, несомненно, станете моей принцессой.

Луна скрылась: на небе было много облаков. Лицо Карла тоже было затенено, но любопытство озарило его лицо, скрытое тенями. Она настаивал на том, что они поженятся, несмотря ни на что, но также требовала развода для брака, который еще не состоялся. Он был уверен, что еще никто в его жизни не привлекал к себе столько внимания, как она. Он также был уверен, что никогда и не встретит другого такого человека, который бы так сильно его привлек.

- Именно так все и будет.

Уверенный ответ Сиенны лишил Карла дара речи.

Сиенна направилась к ограде. Она чувствовала прикосновение холодного мрамора, а не носового платка, который он положил. Холод от кончиков пальцев на ногах остудил ее голову.

«Да. Мой выбор не будет ошибкой. Это лучшее, что я могу сделать».

Она прислонилась верхней частью тела к перилам. Несмотря на ограду высотой в три этажа, можно было спокойно разглядеть весь сад. Деревья, посаженные в ряд, выглядели одинаково, словно близнецы. На дорожке, окруженной деревьями, не было ни одного упавшего листа.

«Сколько человек занимается этим огромным садом?»

Сиенна попыталась удержать в голове разные мысли. В противном случае, она чувствовала, что сейчас взболтнет лишнего. Ей хотелось сказать ему, что она забирает назад свои слова о разводе. Она все еще испытывала к нему теплые чувства. К тому же, не было никакого способа проверить, были ли ее глупые чувства пережитком прошлого или частью какой-то нынешней алчности. Но она знала, что не должна быть с ним.

«Не забывай, что он любит Блубелл, а не тебя».

На этот раз она не должна быть жадной. Если она снова станет жадной, ей придется прожить свою ужасную жизнь. Она лучше, чем кто-либо другой, знала, какие последствия может вызвать ее ревность.

Карл первым нарушил молчание: «Почему вы так уверены?»

- Я понимаю, что вы не можете поверить в то, что я говорю. К тому же, есть еще герцогиня Фэйр, которая была выбрана вашей парой. Я уверена, что вы считаете, что Пэры каким-то образом заключат брак между Вашим Высочеством, наследным принцем, и леди Фэйр.

Пэры были самой многочисленной группой сторонников Карла. Это была молодая семья, выросшая на инвестициях и торговой власти. Хотя их история еще не была обширной, Пэры обладали огромной силой благодаря своим огромным финансовым ресурсам.

Насколько помнила Сиенна, владелец Ликвида не мог справиться со своими обязанностями из-за преклонного возраста. Ему нужно было выбрать преемника из двух своих сыновей: Гаррета и Кеньона. Кеньон, старший сын и отец Блубелл, взял под свой контроль замок и бизнес, когда его брат не смог принять правильное решение, находясь в столице. С опозданием узнав об этом, граф Пэр, должно быть, поспешил вернуться в свое поместье. Битва за наследство между двумя братьями, начавшаяся после этого, продолжалась два года, и Пэр не мог позволить себе еще беспокоиться о том, что Ария будет настаивать на браке между Сиенной и Карлом.

Лишь через несколько лет стало известно, что второй сын, Гаррет, готовил восстание под влиянием королевы Арии. В прошлом, до того как Сиенна вернулась в настоящее, леди Фэйр была противником императрицы Арии, но та просто попросила немного денег.

Тогда леди Фэйр не знала, что они будут использованы для финансирования восстания. Напротив, граф Пэр поднял шум, заявив, что деньги, которые она одолжила, принадлежали семье Пэров и что она должна была вернуть их.

Что ж, заговор императрицы уже начался, так что Сиенна не могла терять времени даром.

Граф Пэр уже должен был вернуться в свое поместье. Не подозревая об этом, братья Пэры, Кеньон и Гаррет, должны были начать свою войну. Весть об этом не распространялась быстро, потому что это было известно лишь их семье.

- В данный момент граф Пэр должен был вернуться в свое поместье. Пока он в отъезде, я не могу выйти замуж за вас. Как вы знаете, без графа Пэра нет человека, который держал бы императрицу Арию в ежовых рукавицах.

- Я не знаю, как вы узнали о том, что граф Пэр покинул столицу, но как вы можете быть уверены в нашем браке?

- Граф Пэр не сможет вернуться в столицу, как минимум, ближайшие два года. Он вернулся в свое поместье только из-за семейного спора о наследстве.

Карлу думал, что Сиенна продолжает говорить о том, что ему и в голову не приходило. Она говорила слишком уверенно, чтобы он мог проигнорировать ее слова. Создавалось впечатление, будто она видела будущее.

- Несколько лет назад, когда Пэра не было дома, случались частые смерти, и множество людей отправлялось на лечение. Большинство из них умерли от старости, но за такой короткий промежуток времени не было поводов, по которым пять человек могли бы умереть по одной и той же причине. Более того, если бы все старики, которых заменили после смерти, были рыцарями, это было бы еще более сомнительно.

Кеньон и Гаррет были братьями, но у них были разные призвания. В то время как Кеньон был политиком, Гаррет, обладавший мягким характером, был удостоен рыцарского звания за свою щедрость. Вот почему Кеньона поддерживали наемники, а Гаррета - рыцари.

- И, согласно имеющейся у меня информации, там останавливается много наемников. Разве не странно, что они вербуют наемников сейчас, когда они этого не делали даже во времена нападений монстров?

Монстры спускались с гор, чтобы напасть на частные владения, когда у них кончалась еда. Чаще всего это случалось поздней осенью, перед началом зимы. Несмотря на то, что в каждом замке были рыцари и солдаты, часто требовались наемники, чтобы заполнить небольшое количестве земель. Тем не менее, требовалось много денег, чтобы содержать их там.

Но Пэры не нуждались в наемниках: у них было достаточно рыцарей. Кроме того, как сказала Сиенна, сейчас не самое подходящее время для охоты на монстров.

Карл был поражен выдающимся умом Сиенны. Она точно знала, что говорит.

- Даже если граф Пэр надолго уедет из-за семейных проблем, разве это не будет еще одним поводом для того, чтобы нас не поженили?

- Причина, по которой я могу говорить так уверенно, заключается в условиях, которые хочет императрица Ария.

Глаза Карла сузились, когда имя Арии слетело с губ Сиенны. Вот насколько Карл был осторожен с императрицей.

- Чего добивается императрица Ария?

- Я не могу представить Вам доказательства, но знаю, что источником дохода Гаррита Фэйра является семья Панисиос, которой благоволит Ария.

Карл поднял брови и спросил: «И что дальше?».

- Императрица подкупила Гаррита Фэйра, чтобы убрать с дороги Графа Пэра и помешать браку между Вами, кронпринцем, и герцогиней Фэйр. Иначе все её усилия пойдут прахом. Поскольку вы оба ещё молоды, то не имеет значения, что ваш брак будет отложен. Лучший способ остановить Вас – женить на ком-то другом. На ком-то, кто будет оторван от своей семьи, кого будет легко подчинить и сломить, потому что такой брак не даст Вам никакой политической власти.

Карл, слушая Сиенну с напряжённым выражением лица, спросил: «Всё, что ты сказала - правда?».

Сиенна кивнула. Увидев её уверенное лицо, Карл насторожился ещё больше.

- Но они не могут женить Вас на первой попавшейся девушке, ведь невеста кронпринца должна быть такого же благородного происхождения, как и герцогиня Фэйр. Императрица Ария пока никак не может найти аристократку, которую она сможет легко контролировать. В столице такой девушки нет. Но есть одна знатная семья, которая находится далеко отсюда. Мой отец, глава этой семьи, не может покинуть Хейдел, и поэтому его положение не имеет никакой политической власти. Однако он всё ещё сохраняет титул герцога. Его титул даже выше, чем у графа Пэра. И если императрица будет и дальше планировать женить Вас на мне, игнорируя авторитет императора, у Вас всё же будет власть воспрепятствовать этому. Вы сможете возразить, указав на то, что Вам

нужно жениться на ком-то гораздо более высокого положения ради чести императорской семьи.

- Ты в чём-то права. Но, как ты недавно сказала, я не спешу жениться, так что достаточно будет просто отказаться от брака.

- Разве Вы не знаете лучше других, что не сможете этого сделать, Ваше Высочество?

Услышав слова Сиенны, Карл замолчал.

- Я ожидал чего-то подобного, но после посещения сегодняшнего банкета удостоверился окончательно. Бал дебютантов - одно из самых грандиозных событий в империи. И император не смог даже на мгновение показаться на таком большом мероприятии. Его здоровье находится в критическом положении. Поскольку он долгое время отсутствовал на многих политических собраниях, его заменила императрица Ария. Многие дворяне должны быть обеспокоены состоянием императора.

Если император умрёт, то преемника придётся выбирать между Карлом и Вэлором. И если до этого дойдёт, то придётся следовать имперскому закону - когда преемников несколько, лишь женатый принц может унаследовать трон.

В прошлом году у Вэлора состоялась свадьба, но его старший брат Карл всё ещё не был женат. Таким образом, фракция Карла будет давить на него, чтобы он быстрее женился, а фракция Вэлора будет использовать это как предлог для политического давления. Другими словами, Карл больше не сможет откладывать свой брак.

Карл кивнул. На самом деле он был вынужден жениться. Однако он не мог вступить в брак с Блубелл, потому что она ещё не дебютировала.

Хотя семья Пэр и имела влияние, чтобы отложить вопрос о браке до настоящего момента, если их политическая позиция пошатнётся, то эта тема будет поднята вновь.

Даже Карлу слова Сиенны показались вполне логичными. Если всё будет так же, как и предположила Сиенна, то он был уверен, что она станет его королевой. Если бы он воспротивился этому, то смог бы только потянуть время, но не остановить происходящее. Ария имела как огромную поддержку со стороны могущественных домов, так и хорошее обоснование своим доводам.

«Брак с Сиенной».

По правде говоря, для него это звучало совсем неплохо. Ария могла бы подумать, что нашла его слабое место, но Карл лишь размышлял о том, что на Сиенну нелегко повлиять.

С таким глубоким пониманием ситуации Сиенна не могла стать марионеткой Арии. Более того, брак с ней, вместо совершенно незнакомой девушки, не казался ему таким ужасным.

У него не было глупых идей жениться по любви, потому что для Карла это было бы слишком тяжёлым грузом. Помолвка с Блубелл была его собственным выбором, чтобы получить некоторое политическое преимущество. Конечно, он знал её уже давно, поэтому у него не было к ней ненависти.

Однако Карл всё не мог понять, что Сиенна имела в виду, даже после объяснений.

- А зачем развод?

Даже если их брак и состоится, как утверждала Сиенна, он не мог понять, почему она хочет с ним развестись.

- ...

Она не могла ответить на его вопрос.

«Что я должна сказать? Что я боюсь влюбиться? Боюсь ослепнуть от этой любви и вновь совершить ошибку? Или стать жадной и упустить с таким трудом завоёванную возможность отомстить?»

Сиенна не могла заставить себя сказать что-то. Она просто смотрела в его тёплые оливковые глаза.

Из-за потемневшего неба глаза Карла казались тёмно-карими. Темнота не смогла лишить его очарования, хотя его светлые волосы потеряли свой оттенок и сияние из-за отсутствия солнечного света. Каждый раз, когда Карл моргал, его длинные ресницы вздрагивали.

Он был красивым мужчиной, несмотря на появившиеся синяки у него под глазами. Вполне естественно, что восемнадцатилетняя Сиенна влюбилась в Карла. Казалось, что сейчас ей гораздо труднее не влюбиться в него, чем бросить вызов грядущим событиям.

Она больше не могла смотреть ему в лицо, поэтому повернулась к нему спиной.

- Есть ли тот, кого ты любишь?

От такого вопроса Сиенна едва сдержала смех. Если она настаивала на разводе, то не подумал ли Карл, что причиной этому является её влюбленность? Что ж, она попросила мужчину, за которым ещё не была даже замужем, чтобы он развёлся с ней.

- Это из-за безответной любви? У него есть возлюбленная? Или это потому, что между вами стена из-за вашего социального положения? Кто он? Простолюдин, раб или священник, который не может жениться?

Сиенна удручающе засмеялась в ответ на его вопрос. Услышав печальный смех, Карл схватил её за руку и притянул к себе. Она широко раскрыла глаза от удивления после того, как её развернули с такой силой.

Карл, держа её за руки, спросил, стоя лицом к лицу: «Почему ты не отвечаешь?».

Он зарычал будто свирепый зверь, который в любой момент может перекусить ей шею. Руки, что держали Сиенну, были такими сильными, что на её лице отразилась боль.

- Мне больно. Пожалуйста, отпустите меня.

Когда Сиенна застонала от боли, он убрал свои руки. Выражение лица Карла стало мрачным, когда он увидел на её коже отпечатки своих пальцев.

- Прости, если было больно.

Карл, что просил прощения, был ей незнаком.

- Вы сказали, что исполните одно моё желание. Вы не говорили, что я должна пояснить его.

- Я тоже не обещал не спрашивать. Ответь мне. У тебя есть тот, кого ты любишь?

Сиенна не могла понять, почему он так хочет, чтобы она ответила на этот вопрос.

- Просто я не хочу говорить. Пожалуйста, выполните мою просьбу. Я уверена, что Вы сдержите своё слово во имя Вашего статуса принца. Если Вы знаете о понятии чести, то точно сдержите его.

- А что, если твоё решение изменится? Что, если ты не захочешь разводиться?

- Такого не случится.

- Какой уверенный ответ.

- Потому что я не передумаю.

Прошлые события не должны были повториться. Вот почему Сиенна смогла твёрдо сказать, что не изменит своего решения. Кроме того, ей хватило боли из-за неразделённой любви.

- Если я вдруг передумаю и забуду о нашем обещании, пожалуйста, напомните мне. Оттолкните меня. Пожалуйста, повторяйте мне снова и снова, чтобы я развелась с Вами.

Это не должно стать проблемой. Он уже делал такое раньше. Он мог бы сделать это снова просто так. Всё, что Карлу требовалось - это относиться к ней как к человеку, которого он не любит; игнорировать, не обращая на неё внимания, и продолжать боготворить Блубелл, которую он так сильно обожает. Она поняла, что, даже если ей было суждено возродиться вновь, она не сможет удержать его только своей любовью, поэтому она решила отбросить те томительные чувства, которые все ещё испытывала к нему с сожалением в сердце.

- По какой причине ты так хочешь развода?

Сиенна не могла понять, почему он выглядит таким злым. Карл стал смотреть на неё ещё более пристально, когда не получил ответа. Он вглядывался в лицо Сиенны, как если бы ничего не понимал.

Под ногами Карла раскинулась длинная тёмная тень. Он неотрывно смотрел на Сиенну, словно пытаясь сказать, что не понимает её, и произнёс: «Я сделаю это. Как ты того и желаешь. Я поклялся тебе своим именем, так что я сдержу обещание».

Увидев свирепый взгляд Карла, Сиенна инстинктивно захотела схватить его. Она протянула руку и вцепилась в его рукав.

Карл всё так же стоял, не убирая её руку, и спросил: «Почему ты меня удерживаешь? У тебя есть ещё какие-то пожелания?».

Её поступок был не более чем реакцией на мысль о том, что она должна его схватить. Она сделала это инстинктивно. Вот почему Сиенна не сразу ответила на его вопрос.

- Мне интересно, каким будет твоё желание на этот раз.

- У меня есть предложение, а не просьба.

- Предложение?

- Почему бы Вам не присоединиться ко мне?

Карл посмотрел на её руку, что держала его за рукав, не понимая, что имеет в виду Сиенна.

- ...

- Давайте объединимся, Вы и я.

У Карла не было иного выбора, кроме как снова погрузиться в молчание. Объединиться? Его лицо ожесточилось.

Во время церемонии достижения совершеннолетия холодное присутствие зимы все ещё таилось вокруг, но теперь пахло весной. Улицы выглядели свежо благодаря цветам, которые повсюду показывали свои яркие мордашки.

- Я слышал, что ты недавно дебютировала. Поздравляю тебя с совершеннолетием!

Рой с раскрасневшимся лицом приветствовал Сиенну. Он был похож на мальчика, когда она увидела его щёки, окрашенные в абрикосовый цвет. Было удивительно, что он мог исцелять уже в столь юном возрасте.

- Пожалуйста, возьми это.

Рой застенчиво протянул ей букет цветов. Множество разноцветных полевых цветов были собраны воедино, чтобы передать буйство красок. Сиенна поблагодарила его. Она окунула нос в букет и вдохнула аромат в полной мере. На её губах появилась мягкая улыбка.

- Он правда хорошо пахнет. Думаю, что мне приснится хороший сон, если я поставлю его рядом со своей кроватью.

Он застенчиво почесал затылок, увидев, что она довольна.

- В этом нет ничего особенного…

Она позвала служанку, чтобы та принесла вазу, и велела поставить её на стол в своей комнате.

- У меня тоже есть кое-что для тебя.

Сиенна протянула ему качественно сшитую коричневую робу.

- Ты отдаёшь её мне?

- Я хотела подготовить красочный наряд, но услышала, что только тёмно-коричневая и чёрная одежда может считаться одеянием священника, который служит Богине Земли.

- Спасибо. Это так здорово! Мне нравится!

Подаренная Сиенной роба практически ничем не отличалась от той, в которую был облачён сейчас Рой, поскольку одежда была такого же цвета, однако размер и материал отличались. Тем не менее он был очень счастлив.

Сиенна была рада, что Рою понравилось одеяние священника. На самом деле она хотела сделать ему более роскошный подарок. Девушка переживала, что было бы слишком бессовестно дарить ему робу в качестве благодарности за исцеление тёти Келли после двух недель без сознания, но радость Роя заставила её почувствовать себя намного лучше.

- Я сейчас же её примерю.

Рой тут же сбросил с себя одежду и переоделся.

Робу без пуговиц пришлось приподнять и стянуть через голову. Она отличалась от накидки, которую можно легко снять. Роба была не такой одеждой, в которую можно было бы переодеться на глазах у других. Рой, конечно же, не показывал своё обнаженное тело, потому что на нём была ещё и белая туника.

Сиенна разразилась смехом, запоздало осознав, как неловко она себя почувствовала, когда он переодевался, хотя это было вполне естественно. У Роя, который понял, что сделал, как только услышал её смех, покраснели уши.

- Нет, это... Я был так рад получить подарок, что захотел похвастаться им перед всем. Я собирался надеть робу, что купила мне Сиенна. Я хотел пойти самым длинным путём к храму и показать её окружающим. Я хотел продемонстрировать её всем…

- Все нормально. Нет, я даже рада, что сэру Рою она так пришлась по вкусу.

- Мне правда она нравится, - повторил он, потирая рукавами о щёки и говоря, что они гладкие и пушистые.

- Ты уйдёшь сегодня?

- Да, я уже хорошо себя чувствую, и меня слишком долго не было в храме.

Сиенна сказала, что очень сожалеет, что из-за неё ему пришлось так долго отсутствовать в храме.

- Что ты имеешь в виду? Наоборот, я очень благодарен леди Сиенне. Ради меня ты хорошо заботилась о храме и детях. Спасибо.

- Это было просто. Мы хорошо поладили. Они прекрасные дети.

- Это правда. Они очаровательные дети.

Он поднялся со своего места, сказав, что должен уехать до захода солнца. Она проводила Роя до ворот. Там ожидала карета Келли, чтобы отвезти его в храм, но он отказался от поездки.

- У меня такое чувство, будто я только что получил подарок от своей матери, так что я собираюсь медленно идти и везде им хвастаться.

Он помахал Сиенне рукой и пошёл своей дорогой. Сиенна не заходила в особняк, пока Рой не скрылся из виду.

Сад всегда был хорошо обустроен. В его углу гигантское дерево напоминало о своём существовании. Чистые светло-зелёные листья подчёркивали его облик.

- Сегодня он больше не придёт. Я должна была назначить дату нашей следующей встречи.

Сиенна сказала Карлу в день банкета, чтобы он пришёл к ней, если его заинтересует её предложение. Она не рассчитывала, что он посетит её сразу же, но это заняло у него больше времени, чем Сиенна предполагала. Прошла уже целая неделя.

«Неужели его не заинтересовало моё предложение?».

«Если он его не примет…».

Сиенна поднялась по лестнице, обдумывая запасной план. В особняке было тихо. Келли не любила, когда в нём находились люди, поэтому наняла небольшое количество работников, которые помогали по хозяйству. Обычно они появлялись только в случае необходимости.

Сиенне нравилось, что люди в усадьбе следят за тем, чтобы не создавать лишний шум. Но заброшенный особняк иногда заставлял её чувствовать себя одинокой.

Возможно, после ухода Роя, который согревал воздух одним своим присутствием, ощущение тишины усилилось. Как только Сиенна вошла в свою комнату, она легла на кровать и закрыла глаза. У неё было много сложных мыслей в голове.

«Неужели я напрасно предложила ему присоединиться ко мне?».

Хотя она и попросила помочь ей обуздать Арию, эту фразу она не планировала произносить. Слова нечаянно сорвались с её губ, чтобы привлечь внимание Карла, когда он повернулся к ней спиной на балконе.

«Чтобы контролировать Арию, я предложила ему объединиться …».

Конечно, дело было не в том, что она передумала мстить Арии. Однако ей не следовало так сразу обращаться за помощью к Карлу.

Конечно, если бы он помог ей, она смогла бы более активно мешать восстанию, которое должна была позже поднять Ария. Но как она могла объяснить это? Как она могла сказать ему, что хочет помешать Арии устроить бунт через пять лет? Иначе бы Сиенна сказала Карлу, что хочет, чтобы он обезглавил императрицу, дабы зарубить зло на корню.

Конечно, это не означало, что она не хотела убить Арию, но Сиенна держала такие мысли только у себя в голове. Если бы она совершила убийство только потому, что жажда мести взяла бы верх, то члены её семьи, оставленные в родном городе, были бы опозорены и подвергнуты опасности.

Сиенна намеревалась отомстить Арии, но она не хотела такой мести, которая лишила бы её жизни. Страшно было думать, что люди теряют свои жизни из-за самих себя. Нелепо было просить Карла убить Арию. Заказное убийство - это тоже убийство.

«Если Карл говорит, что собирается прийти и помочь, что я могу для него сделать?»

Она встала с кровати прежде, чем смогла отбросить мимолетные мысли, потому что почувствовала, как в её комнате витает чужой аромат. Это была смесь дыхания и звуков, отличающихся от её собственных. Сиенна напряженно оглядела комнату.

У неё перехватило дыхание, когда она увидела мужчину, стоящего рядом с занавесками у окна. Она ощутила давление, которое исходило от Карла, застывшего напротив солнечного света, что проникал в комнату: «Как долго ты здесь?» - спросила Сиенна, успокаивая своё удивленное сердце.

- Кто этот священник?

Неужели он имел в виду Роя? Если Карл видел, как она провожала его, то наследный принц был в её комнате ещё до того, как она в неё вошла.

- Вы должны были сказать, что Вы тут. Вернее, как Вы вообще сюда попали?

- Это тот самый священник? Твоя недостижимая любовь?

- Это неловкое недопонимание. Он пришёл только для того, чтобы предложить своё благословение моей тёте. Как Вы попали в комнату?

Карл указал на запертое окно, как и следовало ожидать, услышав вопрос Сиенны. В комнате темнело, потому что близился закат.

- Окна не предназначены для того, чтобы люди входили и выходили через них.

Сиенна бранилась, попутно зажигая свечи.

«В прошлый раз он тоже ушёл через окно…»

- В следующий раз входите через парадную дверь. Я сообщу слугам, что Вы собираетесь посетить особняк.

Это было естественно для обычного посещения. Но сейчас его визиты должны были храниться в тайне. Карл сделал саркастическое замечание, услышав слова Сиенны.

«Я не была бы удивлена, если бы Вы смогли хотя бы отчасти избавиться от своей харизмы», - с недовольством сказала она.

- Я всё это время стоял перед окном лицом к двери и думаю, что этого достаточно, чтобы сказать, что я был на виду. Наоборот, это была твоя оплошность, что ты легла на кровать, не заметив меня.

Не в силах отрицать то, что он сказал, она перевела разговор на другую тему: «Раз уж Вы здесь, могу ли я считать, что моё предложение принято?»

- Объединиться, чтобы угрожать императрице Арии?

- Это не то, что я имела в виду. Я хочу держать её под контролем. Хотя в значении этих слов особой разницы нет. Значит ли это, что мы работаем сообща?

- Нет.

- Ваше Высочество в состоянии контролировать Арию. Почему Вы отказываетесь?

- Как я могу доверять тебе?

Не так давно она просила об услуге, в которой не нуждалась. Когда Карл отказал ей, её кожа покрылась мурашки.

Я знаю, Вы не верите, что я способна контролировать императрицу Арию. Я медленно, шаг за шагом, покажу Вам, на что способна. Вы сможете отказаться от моего предложения после проверки моих способностей.

- Может, ты в сговоре с императрицей. Как я могу тебе доверять?

- Если бы я была на стороне Арии, разве стала бы я так легко сообщать принцу об её хитростях? Если бы это было так, то зачем я спасла Вам жизнь, Ваше Высочество? Было бы проще оставить Вас в том переулке.

- Я не знаю. Возможно, ситуация, в которой я находился тогда, была уловкой, чтобы привлечь моё внимание. Может быть, ты пытаешься заставить довериться тебе, говоря о заговоре против императрицы Арии, а потом заманишь меня в ловушку.

Услышав эти слова, Сиенна прикусила губу. Она и подумать не могла, что он откажется от её предложения только потому, что не доверяет ей. Это было так глупо. Она думала только о своей враждебности к Арии.

- Если Вы мне не верите, тогда почему Вы здесь?"

«Ты знаешь..., - пробормотал он с обеспокоенным видом. - Ради чего я здесь? Что я так сильно хотел подтвердить?»

Вопрос Карла предназначался не Сиенне. Вот почему она молчала.

- Ради какой цели ты хочешь объединиться со мной, чтобы контролировать императрицу Арию? Я знаю, что вы обе никогда раньше не общались друг с другом.

- ...

- Более того, как ты узнала, что Ария собирается сделать тебя моей невестой? Ты сказала, что это всего лишь догадка. Но догадки, опираясь на некую информацию, в основном создают неопределённые суждения по поводу того, что произойдёт. Как ты смогла заполучить такого рода информацию, которая даже мне была недоступна, к тому же, ты никогда не покидала Хейдел? Каким образом? Ты была твёрдо убеждена в этом, даже когда говорила мне, что это всего лишь догадка. Почему ты так уверена в своих словах?

Сиенна не могла ответить на его вопрос. Как она могла сказать ему, что знает, что произойдет в ближайшие пять лет? Она знала, потому что прошла через всё это.

Она просто не могла сказать ему правду. Даже ей казалось, что всё это звучит безумно.

- У моей тёти, которая является бизнес-леди, есть информация, поэтому я только сделала предположение, основанное на ней.

«Ха, - усмехнулся Карл. - Почему? Разве ты пророк, что видел будущее?»

- ...

- Это всё, что меня волнует. Если ты действительно на стороне Арии, то лучше скажи мне правду и извинись прямо сейчас.

- Нет. С Арией я бы никогда …

Из-за того, что с ней обращались так несправедливо, Сиенна потеряла дар речи. Как она могла объединиться с Арией? Ария использовала Сиенну, чтобы загубить многих людей, а потом отняла Джозефа и убила его. Она не могла быть в сговоре с Арией, которая была хуже самого дьявола.

Однако, что бы она ни сказала об Арии, всё будет звучать для него как оправдание.

«Это было большое дело…»

Ей не следовало обращаться к Карлу. Она не должна была сближаться с ним таким образом. Теперь ей стало ясно, что, хотя она и спасла его, теперь он будет постоянно сомневаться в ней. Сиенна винила себя за то, что не стала мудрее.

Видя, что она даже не может дать ему достойного оправдания, Карл разочарованно повернулся к ней спиной.

- Ваше Высочество…

Сиена взяла Карла за руку. Конечно, она думала, что он запротестует, но Карл просто посмотрел на её руку.

- Когда Вы уходили на фронт, то Вас сопровождал слуга по имени Азраэль, который тоже должен был вернуться в столицу.

Он посмотрел на Сиенну, словно пытаясь прочесть её выражение лица, и подумал: «Откуда она всё это знает?»

- Если это так, то будьте осторожны с Азраэлем.

Он равнодушно рассмеялся над её замечанием.

- Это очень смешно. Азраэль - мой близкий друг и слуга.

Сиенна знала, что он станет ещё более недоверчивым к ней, если она скажет это.

- Нет. Он Вам не друг, а марионетка императрицы Арии. Он наверняка нападёт на Вас, когда Вы будете расслаблены и потеряете бдительность по пути на фронт.

Глаза Карла яростно вспыхнули.

- Это тоже одна из твоих догадок? Что Азраэль нападёт на меня?

- Не догадка, но ... я узнала об этом случайно.

- Каким образом?

- ...

- Итак, ты получила некую информацию о том, что Ария подослала моего слугу в качестве шпиона, случайно, без какого-либо источника? И ты хочешь, чтобы я в это поверил?”

- ... Я знаю, что Вам нелегко поверить в то, что я говорю.

Понимая, что Карл уже подозревает её, и его подозрения лишь усиливаются, Сиенне ничего не оставалось, кроме как рассказать ему об этом. В прошлом из-за случившегося Карл сильно пострадал.

Он очень опекал своего слугу. Но всё, что Карл получил взамен от него, человека, которому так доверял, - это болезненное предательство. Сиенна не могла игнорировать такое, хотя и понимала, что это приведёт к смерти Азраэля.

- Я знаю, что Ваше Высочество ещё больше возненавидит меня, если я скажу это. Тем не менее, умоляю Вас, опасайтесь Азраэля.

- Почему я должен подозревать его, полагаясь только на твои сведения, взятые непонятно откуда?

- Вам ничего не грозит, Ваше Высочество. Вы поймёте это, когда вернётесь на фронт. Если ничего не случится по пути туда, то Вы сможете подтвердить свои сомнения в отношении меня и наказать, но если Вам он покажется странным, то придётся решить проблему со шпионом, которого подослала Ария.

- …

Карл покинул комнату, выйдя через окно. Он не сказал Сиенне, что прислушается к её словам, потому что верил Азраэлю. Печально наблюдая за ним, Сиенна вздохнула и пробормотала, глядя на окно, из которого он выпрыгнул: «Я же уже говорила Вам, что окна не предназначены для того, чтобы люди входили и выходили через них».

Она сказала это в шутку, но её лицо было напряжено. Сиенна сожалела, что своими доводами спутала его мысли, но ничего не могла с собой поделать. Лучше уж она пронзит словами его сердце, чем Азраэль ножом.

Покинув особняк, где жила Сиенна, Карл тяжело вздохнул: «Зря я пришёл…»

Он сказал Азраэлю, что вернулся живым благодаря её помощи. С тех пор тот неоднократно говорил Карлу, что поведение Сиенны подозрительно.

- Какое совпадение, не так ли? Только я и семья Фэйр знали, что Ваше Высочество прибыли в столицу. Встретившись лицом к лицу с этой женщиной, Сиенной, которая узнала Вас на улице, разве Вы не подверглись нападению почти сразу же? К тому же именно она спасла Вам жизнь. Может ли это быть случайностью?

Рассуждая рационально, Азраэль был убедителен. Многие вещи в отношении Сиенны выглядели подозрительно.

Тем не менее у Карла складывалось ощущение, что она не связана с Арией. Обычно он был бы настроен скептически, но на этот раз ему хотелось верить своим собственным чувствам.

«Это то, чего бы мне хотелось. Надеюсь, я не ошибся».

Он встречался с Сиенной несколько раз, но почему-то чувствовал необходимость довериться ей.

«Будь осторожен с Азраэлем».

Карл размышлял об её словах, качая головой с задумчивым выражением лица.

«Будь осторожен с Азраэлем. Как я вообще могу сомневаться в нём?!»

Он не доверял людям. Карл всегда возвращал сполна тем, кто был агрессивен по отношению к нему. И всегда искал подвох в дружелюбном поведении, которое другие оказывали ему. Но он никогда не подозревал и не допрашивал Азраэля. Он был единственным, кому Карл доверял и на кого полагался. Его сомнения в отношении Сиенны, которая умоляла Карла быть осторожным, должны были только возрасти.

Азраэль начал прислуживать кронпринцу после смерти его матери. Он был рядом, когда Карлу с ранних лет приходилось сражаться на поле боя. Как он мог сомневаться в нём после того, как они более десяти лет поддерживали друг друга?!

«Но…»

В такой ситуации было вполне естественно доверять себе, но Карлу ни разу не пришло в голову, что она ему солгала.

Когда он отправится на фронт, как и сказала Сиенна, станет ясно, кто окажется настоящим другом, а кто предателем. Но она не хотела, чтобы он проходил через такое. Причинит ли ему Азраэль вред или нет, Карл ничего от этого не получит. Нет, скорее всего, он только потеряет что-то очень важное.

«Как я и думала, зря я сказала эти бесполезные слова».

Она просила быть осторожным с Азраэлем не потому, что чётко помнила о случившемся. Однажды она почувствовала себя странно, увидев длинный шрам на спине Карла, когда он спал.

Она знала про военных больше многих людей, потому что выросла в таком месте, где рыцари и солдаты превосходили своим числом фермеров. Она решила, что Азраэль ранил Карла ножом в спину. Многие считали её подходящим местом для нанесения удара, так как от него было труднее защититься, но на самом деле это было самое трудное место, куда можно

было бы ранить. Иногда солдатам в бою резали спину, но такое случалось редко. А рыцарям её травмировали ещё реже.

Первое, что нужно запомнить, когда берёшь меч в руки, - это не научиться правильно держать его, а научиться поворачивать своё тело в направлении противника и следить за траекторией движения меча в воздухе. Те, кто владеют мечом, не станут делать такую глупость, как подставлять спину врагу. Именно поэтому большинство получает ранения в области рук, живота и боков.

Она не могла понять, как Карл получил этот старый шрам; если только он не был сделан кем-то, кому он доверял настолько, чтобы повернуться к нему спиной…

Она смогла разгадать эту тайну с трудом благодаря своей горничной. Единственный и любимый слуга Карла напал на него, причинив серьёзный вред его здоровью.

Ходили слухи, что это произошло из-за внезапного приступа безумия. И что они поссорились из-за женщины. Ходило много слухов, но точно ничего не было известно. Это произошло потому, что Карл, вовлечённый в это дело, молчал.

Сиенна слышала эту историю и задавалась вопросом, почему слуга так поступил, ведь Карл доверял ему. И она смогла найти ответ, когда узнала, что время покушения совпало со свадьбой Карла. Если Ария с самого начала подослала шпиона к кронпринцу, то она использовала его в самый подходящий момент.

Если бы Карл был здоров, свадьба с Сиенной не состоялась бы. И неважно, как сильно Ария этого хотела, если бы он отказался жениться на Сиенне, она ничего не смогла бы сделать.

Сиенна, помня о том, что на него нападёт Азраэль, задумалась, стоит ли предупредить Карла об этом.

Она понимала, что лучше не рассказывать ему сразу, потому что это вызвало бы подозрения. Но она не могла промолчать, зная, что его ранят.

«Но... если Азраэль не нападёт на Карла, то он заподозрит меня в том, что я пыталась их поссорить. Даже если покушение и произойдёт, Карл всё равно спросит меня, от кого я получила эту информацию».

Сиенна вздохнула.

«Я знаю, что не смогу склонить Карла на свою сторону, но такими темпами меня начнут ненавидеть…»

Она уже давно отказалась от желания завоевать его сердце.

Знание о событиях, которые произойдут, безусловно, будет преимуществом против Арии. Но Сиенна была ограничена в возможностях.

Ария же обладала многим ресурсами, включая поддержку высокопоставленных аристократов, имперского главнокомандующего и гвардейцев, а также огромную финансовую мощь Южного региона. Сиенна начала сомневаться, стоит ли ей отказываться от попыток получить помощь у Карла.

Конечно, Сиенна считала, что это её обязанность, но она не могла скрыть своего разочарования. В надежде избавиться от этого ощущения, она посетила храм богини Земли, но ей не стало легче.

«Вздох…»

Когда Сиенна тяжело вздохнула, Рой с любопытством спросил: «Тебя что-то беспокоит? »

- О, нет.

«Ты только что вздохнула. Если волнуешься, выпусти это наружу. Если поделишься тем, что тебя беспокоит, то тебе станет легче”, - сказал Рой, закрыв глаза.

Глядя на него, Сиенна улыбнулась и заверила, что это не имеет большого значения, поэтому он резко повернулся, чтобы закончить заполнять бумаги.

Сиенна увидела знакомые имена в этих документах и спросила: «Что ты делаешь?»

- Я составляю список верующих.

- Список верующих?

- Да. На этот раз я хотел бы внести имена детей в список и обратить внимание на проделанную ими работу. Я думаю, что смогу управлять приютом с помощью небольшого пожертвования от миссис Гринни.

Тётя Келли пожертвовала храму огромную сумму денег, хотя Сиенна и не знала подробностей. Келли, владелица «Зеленого бизнеса», которая всю свою жизнь заключала только выгодные сделки. Рой был очень рад использовать эти средства для помощи детям, как только получил пожертвование.

Неужели все священники такие же, как Рой? Она была уверена, что это не так.

Сиенна не касалась темы про снижение интереса к религии. Те, кто служил богу, тоже были людьми. Люди многогранны, никто не мог думать и действовать так же, как и другой, даже находясь в одинаковом положении.

- Ты записываешь детей, попавших в приют, в качестве верующих?

- Я хотел бы сделать это прямо сейчас. Если человек записан как верующий, то будет признан последователем Священной Империи. И с этого момента он будет под её защитой. Если же он подвергнется притеснениям или гонениям, то его защитит Орден Святых Рыцарей. И самое главное - детям, признанным за свои способности, предоставляется возможность вступить в ряды рыцарей или стать священниками. В отличие от стран со строгой иерархией, они могут получить такой шанс, независимо от их статуса. Я тому живое доказательство.

Такая возможность - благословение для детей. Ведь даже жителям Священной Империи она была практически недоступна.

В Священной Империи в приоритете стоят корыстные интересы тех, кто удерживает власть. Именно такие люди управляют Священной Империей, так как чёткой иерархии там нет.

Человек с низким статусом очень редко попадает в учреждения Священной Империи. Рою был дан такой шанс из-за его выдающихся способностей.

Тем не менее, это был отличный шанс для детей. В Лайфсдене соблюдалась строгая система иерархии, которая ограничивала возможности

трудоустройства в зависимости от статуса. Есть работа, которую нельзя выполнить, каким бы способным ни был человек, даже если бы захотел.

Однако будучи подданными Священной Империи, дети получат маленький шанс. Вступить в Орден было так же сложно, как верблюду пройти сквозь игольное ушко

«Подданный Священной Империи…»

Его слова заставили Сиенну почувствовать себя так, словно её ударили по затылку.

«Почему я об этом не подумала?!»

- Рой, ты можешь включить меня в список?

- Ты имеешь в виду себя, Мисс Сиенна?

Если у неё не получится объединиться с Карлом, то она привлечёт другие силы, которые императрица Ария не сможет игнорировать. Священная Империя была бы подходящим противником.

В Лайфсдене вероучение не было под запретом. Однако государство не поддерживало ни одну религию, дабы предотвратить разрастание религиозных сил в пределах империи. Поэтому Церковь Богини Земли была ограничена в возможностях внутри страны.

Если Сиенна станет членом императорской семьи уже после того, как будет записана в качестве верующей, Священная Империя расценит это, как возможность расширить своё присутствие в Лайфсдене. Они могут каким-то образом возвысить её и поддержать. Нет, даже если Священная Империя не будет заинтересована, Сиенна всегда может позаимствовать их имя.

Раньше это не имело значения, так как она была под влиянием Арии, которая указывала ей, что делать. Но в этот раз она будет противостоять ей. Однако невозможно было предугадать, какие подлые уловки использует Ария, если увидит в Сиенне врага.

Если Сиенна использует Священную Империю как щит, Ария не посмеет как-то ограничивать или убить её. Если же она так поступит, то это может послужить веской причиной для начала войны со Священной Империей.

На лице Сиенны появилась довольная улыбка.

- Есть ли какие-нибудь условия, чтобы внести туда моё имя?

- Нет. Любой, кто верит в Богиню, может записаться, но большинство аристократов не хотят быть в таком списке.

Как и сказал Рой, хотя аристократы верят в бога и посещают храмы, они не чувствуют необходимости значиться где-либо. Кроме того, в Лайфсдене применены санкции против религиозных учреждений, и многие опасаются, что их начнут притеснять после попадания в такой список. Но Сиенну это не смутило.

- Всё нормально. Пожалуйста, впиши моё имя.

- Хорошо, я сразу же добавлю его. Богиня очень обрадуется.

Не подозревая о планах Сиенны, он с чистой совестью внёс её имя в список. Почерк Роя был таким же безупречным и чистым, как и его поведение.

Время от времени по каменной дороге разносился стук копыт шестёрки лошадей, запряжённых в карету.

Выглянув из окна, Сиенна рассматривала деловитых горожан. Большинство из них прогуливалось по улицам в чистой одежде.

Вид столицы был умиротворяющим, хотя по улицам бродили голодные дети, а голодные женщины глупо улыбались безымянным мужчинам в маленьком переулке за суетливой постройкой.

Скрытый город напоминал Императорский дворец, который прятал желания людей за яркими костюмами и улыбками. Сиенна почувствовала, что тоже изменилась. Подобно им она улыбалась, пока точила нож, которым собиралась ударить Арию в спину. Сиенне стало дурно от таких мыслей, и она задёрнула красные занавески.

Несколькими днями ранее в особняк Келли пришло письмо. Это было приглашение от Арии для Сиенны от имени императорской семьи. Сегодняшний день был днём той самой встречи.

Карета, присланная императрицей, была столь же невероятна, как и её могущество. Интерьер был выполнен из красного бархата с мягкой подкладкой, расшитой золотыми нитями.

Для императрицы было обычным делом приглашать разных людей во дворец, чтобы насладиться закусками. Это была для неё своего рода работа - постоянно принимать столичных дам и устраивать банкеты, чтобы сохранить свою власть.

Эта встреча была особенной, потому как Сиенна хотела убедиться, что станет женой Карла. Ария, казалось, уже была готова сделать её кронпринцессой и использовать, чтобы уничтожить пасынка.

Сколько бы Сиенна ни размышляла, не было никого, кто бы так подходил ему, как она. Тот, кто был достаточно глуп и жаден, чтобы Ария могла управлять им, и кто не имел бы силы, чтобы соперничать с ней. В то же время императрице нужен был более высокий титул, чем у семьи Фэйр.

Независимо от того, насколько ей понравился будущий император, она не могла стать его невестой только потому, что ей этого хотелось. Сиенна должна быть той, кто примет свою судьбу, как Карл, оказавшийся на передовой. Из-за растущего влияния сторонников Вэлора сторонники Карла не могли легко согласиться с выбором Арии, которая решила сделать кронпринцессой девушку из своего окружения.

Не считая мимолётную встречу с императрицей после её выступления с Вэлором во время последней церемонии дебюта, это был первый раз, когда она останется с Арией наедине. Сиенна боялась, что её гнев может обернуться против неё самой. Карета проехала ворота и остановилась перед Императорским дворцом. Сиенна похлопала себя по щекам, прежде чем сойти.

Наступил решающий момент для встречи с Арией лицом к лицу. Это было время, чтобы изучить друг друга до начала войны. Сиенна снова похлопала себя по щекам. Они покраснели. Только тогда она покинула карету и вошла во дворец в сопровождении королевской стражи.

Императорский дворец располагался недалеко от главного дворцового здания, в котором находился император. Трехэтажное строение могло показаться маленьким в сравнении с роскошным дворцом, но на самом деле оно было довольно большое, учитывая, что здесь обосновалась только императрица.

Когда Сиенна вошла через парадную дверь, её поразила красочность интерьера. Справа, на одинаковом расстоянии друг от друга, располагались большие арочные окна, а слева висели зеркала, выстроенные при помощи декалькомании* и напоминающие эти окна. С потолка свисали разноцветные люстры, а на свободном месте расположилась серия картин, связанных с мифом о Богине Красоты. Тёмно-чёрный фон сильно контрастировал с белой кожей Богини, а блики солнца, отталкиваясь от позолоченных настенных украшений, добавляли очарование интерьеру.

(*) Декалькомания - способ перенесения многокрасочного рисунка с бумаги на стекло, фарфор и т. п., а также рисунок, сделанный этим способом.

В сопровождении тихих шагов Сиенна обошла комнату. Делая вид, что восхищается внутренней архитектурой, она разыгрывала спектакль для потеющих солдат, будучи девочкой, выросшей в военном округе вдали от столицы. Теперь она изображала восемнадцатилетнюю Сиенну, которая хоть и была дворянкой, но не знала базовых основ поведения в высшем обществе, не говоря уже о придворном этикете.

Сиенна остановилась перед фреской. Змея обвивала лодыжки Богини Красоты. Широко расставленные глаза с жёлтыми вытянутыми зрачками наводили ужас. Детализированная картина была настолько живой, что захватывала дух.

О чём думала императрица Ария, глядя на эту картину? Неужели она считала, что похожа на змею? Или же она представляла себя Богиней Красоты, которая не могла вернуться в рай, потому что её щиколотки опутала змея?

Если бы Ария стала Богиней Красоты, то Сиенна превратилась бы в змею и вонзила бы свои ядовитые клыки в её ступни. Это не было бы раем. Она загнала бы Арию в змеиную яму и вынудила бы её свернуться калачиком от страха и боли. Из-за того, что сделала Ария, Сиенна так страдала. Поэтому она хотела отомстить ей, заставив пройти через тот же ад.

Сиенна побежала за слугой Арии, который успел выйти из комнаты, пока она смотрела на картину. На сердце у неё было тяжело, в то время как его шаги были лёгкими.

«Ну же, Сиенна из дома Уотерс».

Ария ожидала в гостиной.

Когда она была молода, богачи так восхваляли её красоту, что это вошло в историю. Даже сейчас, когда у неё был уже взрослый сын, её красота не увядала. Скорее, Ария становилась только красивее, словно распустившийся цветок.

Но Сиенну её внешность не впечатлила, потому что она знала, какой опасной и жестокой была Ария.

- Благодарю вас за приглашение.

Сиенна присела в реверансе, не поклонившись. Затем она опустилась на диван в центре гостиной.

По традиции первым садился обладатель самого высокого титула в комнате. Сиенне следовало бы сесть уже после того, как ей бы это позволили сделать. Но выражение лица Арии оставалось неизменным из-за её поведения.

Что же Сиенне было делать? Она не хотела быть вежливой с Арией. Настало время прикинуться простушкой. С напыщенным видом она осмотрела гостиную.

- Всё такое роскошное! И выглядит дорого!

Сиенна не знала, сколько времени потратила Ария, размахивая печатью императора направо и налево, чтобы украсить это место.

Ария приняла её комплимент и с благодарностью сказала: «Я видела, как хорошо ты играла на скрипке на балу дебютантов. И очень хотела познакомиться с тобой, потому что ты была незабываема. Спасибо, что приняла это неожиданное приглашение».

Несмотря на статус императрицы, Ария разговаривала с Сиенной в самой вежливой форме, на которую только была способна. У неё была привычка сбивать с толку собеседников своей улыбкой и манерой речи и добиваться их расположения. В прошлом Сиенна с лёгкостью попалась на эту уловку в первый же день их знакомства.

- Большое вам спасибо. Благодаря этому я смогла побывать во дворце.

Ария взяла чайник и налила чай в чашку Сиенны. Такой простой жест был полон изящества. С мягкой улыбкой на губах она выглядела очень доброжелательно. Если бы Сиенна не знала о ней правду, она бы подумала, что Ария самый красивый и милый человек на свете.

Это пугало в Арии больше всего. Как змея, которая хорошо умеет маскироваться, она показывала только то, что её собеседник хотел видеть, чтобы завоевать его благосклонность.

Сиенна улыбнулась. Она не видела себя со стороны, но, должно быть, это была неловкая улыбка. Ария оттачивала свою улыбку годами, поэтому даже наигранность не заставила бы её выглядеть неестественно.

Сиенна взяла протянутую ей чашку и с наслаждением вдохнула аромат. Ария желала только самого лучшего, и мягкий запах подсказал Сиенне, что её обслуживают на высшем уровне.

- Меня удивило то, как хорошо ты играешь на скрипке. Кто тебя этому научил?

- В замке жил солдат, который любил музыку. Я училась у него время от времени. В отличие от столицы, где есть чем заняться, у жителей Хейдела полно свободного времени.

- Понимаю. Ещё совсем недавно ты была его ученицей, но твоя игра уже на таком уровне. Твой учитель, должно быть, был очень хорош.

- Вы преувеличиваете.

- В тот день до меня дошли слухи, что ты и принц Карл провели время на террасе. Вы знакомы?

В банкетном зале было много людей, которые могли бы быть глазами и ушами Арии, поэтому Сиенна ожидала, что императрица каким-то образом узнает об этом, но всё равно занервничала, когда та спросила её напрямую. Лучше не врать. В противном случае Ария может попытаться проверить эту информацию, что будет некстати, так как у неё не должно возникнуть никаких подозрений относительно Сиенны. Ещё не время.

- Да. Между нами существует сильная связь.

- Ты можешь мне рассказать про ваши отношения?

Сиенна хотела, чтобы её щеки покраснели, как у той влюбленной девушки, которой она когда-то была.

«Это случилось, когда я был в Церкви Богини Земли. Я нашла принца стонущим у задней двери прихода по благословению Богини. Я подумала, что он такой таинственный и красивый, - добавила Сиенна, - что он был посланником Богини».

- Я не знала, что он кронпринц. В любом случае как последовательница Богини я была обязана заботиться об обездоленных, что приходили искать помощи, поэтому я привела его в церковь. К счастью, мы научились лечить

раны, используя собственные лекарства. Вот почему я смогла ему помочь. Когда он очнулся, то пообещал, что в обмен на спасение его жизни исполнит одно моё желание. И на банкете... я была очень удивлена. Я не могла поверить, что он был принцем. Всё было именно так, как написано в сказках Челси. О, Челси - моя няня.

Ария внимательно слушала Сиенну, как если бы это была удивительная история. Всякий раз, когда Сиенна встречалась с ней взглядом, ей казалось, что из груди вот-вот вырвется огонь. Она не знала, рассказывала ли всё это, чтобы утолить любопытство Арии.

Каждый раз, когда Сиенна говорила, в её голосе звучало волнение, но, к счастью, это производило впечатление влюбленной девушки. Ария выглядела заинтересованной.

«Да, спрашивай. Проглоти наживку, что мелькает у тебя перед глазами. Тебе же нужна марионетка, которой ты хочешь управлять, но ты и предположить не можешь, что для тебя она окажется ядовитой. Я буду наблюдать с улыбкой, как твои губы синеют».

- Итак, чего же ты пожелала в тот день?

- Это так неловко. Мне обязательно рассказывать?

- Я задала тебе непростой вопрос? Прошу прощения. Мне было очень любопытно узнать историю между вами.

- Нет, вам я расскажу. Так вот... я попросила его запомнить моё имя.

Это было ложью. Сиенна попросила у Карла дать ей развод через пять лет.

- Твоё имя?

Сиенна выдавливала из себя строчки, похожие на те, что были у героини популярных романов, влюбившейся в принца.

- Я сказала, что не нуждаюсь ни в каком материальном вознаграждении и просто хочу, чтобы он запомнил моё имя. Я хотела стать кем-то незабываемым для него.

Она думала, что маленький обман был в порядке вещей. Трудно было отличить ложь от правды, когда они были должным образом перемешаны.

Это правда, что она спасла Карла. Он обещал исполнить её единственную просьбу. Однако Ария никак не сможет узнать, что её желание состояло не в том, чтобы он запомнил её имя, а в том, чтобы он с ней развёлся, пока не спросит самого Карла об этом. Оба пожелания не были материальными, поэтому их никак нельзя было проверить.

- Очень романтично.

- Хотела бы я, чтобы принц чувствовал то же самое.

Сиенна протянула руку к подносу с печеньем, стоявшему на столе. Сладости были прекрасно испечены, и печенье казалось скорее декоративным, чем съедобным, но, положив его в рот, она обнаружила, что вкус у него превосходный. Сладкий запах масла наполнял её рот.

Далее разговор между Сиенной и Арией ничем не отличался от разговоров из прошлого. Закончив бессмысленный диалог, Сиенна вышла из комнаты. Она сказала слуге, который пытался проводить её до кареты, что сама найдёт дорогу. В её глазах снова и снова появлялся проблеск внутренней борьбы.

- Вы уверены, что сможете дойти самостоятельно? Если пойдёте по неправильному пути, то попадёте в беду…

Маленький мальчик, которому на вид было лет десять, выглядел ровесником Кевина. Сиенна, поглаживая его по голове, сказала: «Не волнуйся, я уже бывала здесь раньше. Ты, должно быть, занят, поэтому можешь идти».

- Тогда до свидания.

Слуга поприветствовал Сиенну и, узнав, что у неё нет к нему никаких дел, поспешно удалился. Она медленно вышла из роскошного зала, а затем и из дворца императрицы. Направляясь к карете, Сиенна остановилась.

Она увидела забор, опутанный виноградной лозой. Такое место не вписывалось в общий фон. Но о нём заботились – все листья на земле были убраны.

«А разве во дворце есть такое место?»

Глядя на забор, она обнаружила калитку. Было заметно, что ей пользовались. Внизу дверцы, где облупилась краска, росли сорняки. Сиенна открыла её, не в силах побороть своё любопытство.

Это был сад, за которым уже давно не ухаживали. Тем не менее, незнакомые полевые цветы облюбовали это место, демонстрируя простую красоту. Сиенна осторожно шла след в след с тем, кто проходил здесь, стараясь не придавить цветы.

Она почувствовала покалывание в ногах, потому что ступала чересчур аккуратно. Сиенна увидела лежащего на траве Карла. Его жизнь постоянно находилась в опасности из-за угрозы убийства. Совсем недавно она помогла ему, когда он был ранен в результате нападения.

«Не может быть! Азраэль ведь ещё ничего не сделал, правда?»

Рассуждая рационально, Ария не стала бы вредить пасынку в стенах дворца, но от этой мысли сердце Сиенны заколотилось как бешеное.

«Ария не настолько безумна. Она не станет нападать на Карла во дворце. Если он пострадает, то её станут подозревать...»

Сиенна пыталась утешить себя мыслью, что он не пострадает, но это давалось ей с трудом. Её руки оцепенели из-за мрачного предчувствия.

Она присела рядом с Карлом и окинула его взглядом. Он лежал с безмятежным выражением лица, закрыв глаза. Она приложила ухо к его груди, чтобы убедиться в том, что он жив. Сердцебиение было учащено, но в пределах нормы. На его теле не было следов борьбы. Она с укором посмотрела на него.

«Как и предполагалось, он не пострадал. Так почему же ты спишь в таком месте?»

- Ах!

Через мгновение Карл потянул её за запястье. Его поза изменилась - теперь Сиенна лежала на спине, а он смотрел на неё сверху.

Карл в отчаянии покинул свою комнату. Обычно он разговаривал с Азраэлем о военных операциях или выпивал с ним, но в последнее время ему не хотелось этого делать. Потому что слова Сиенны о том, чтобы он остерегался Азраэля, всё ещё вертелись у него в голове.

Он продолжал без конца думать об этом, хотя ему следовало сразу же забыть сказанное Сиенной. В результате он не мог смотреть на своего друга, как прежде. Это было хорошее средство, если Сиенна действительно была в числе людей Арии, чтобы вбить клин между ними.

В последнее время он стал обращать внимание на каждое движение Азраэля. Карл начал видеть вещи, о которых никогда раньше не догадывался. Он удивлялся, почему одежда Азраэля испускала холод, если тот никогда не выходил наружу, и почему он смотрит на Карла так пристально.

В то же время Карла беспокоило то, что он не мог принять свою тревогу.

Он вышел прогуляться, потому что чувствовал себя неуютно в одной комнате со своим другом. В данный момент его самыми нежелательными собеседниками были Азраэль и Сиенна.

Когда прошла зима, деревья в саду начали оживать. Прилежные цветы во время цветения выглядели скромно. Всю зиму ветер гонял опавшие листья без каких-либо помех. Было удивительно, что в одном из садов Императорского дворца цветы не цвели даже в середине зимы.

Этот сад любила родная мать Карла, императрица Изабелла, которая иногда навещала сына, когда тот был расстроен. Когда она ещё была здорова, сад был наполнен цветением в любое время года, а щебетание птиц, что прилетали посмотреть на цветы, никогда не прекращалось. Со смертью хозяйки об этом месте никто больше не заботился.

Карл опустился на неухоженную траву. Лежа вот так на лужайке и закрыв глаза, он вспомнил прошлое.

В солнечный день императрица Изабелла любила проводить время, раскладывая одеяла в своём любимом саду. Маленький Карл ложился к ней на колени и дремал. Он наслаждался тем, как её теплая рука скользила по его лбу.

Неожиданно он услышал чьи-то шаги.

«Кто это? Неужели новая служанка заблудилась?»

Карл не открывал глаза. Обученная прислуга не имела права тревожить принца во время его отдыха. Он полагал, что девушка, увидев его лицо, спокойно уйдёт. Но, вопреки этому размышлению, она ускорила шаг, приближаясь.

«Нет, ни один опытный убийца не может так передвигаться. Более того, это дворец. Как бы он ни был уверен в себе, он не сможет легко напасть на меня здесь...»

Карл очень смутился, когда его соперница в мгновение ока положила голову ему на грудь. Она спокойно проверила его сердцебиение. Он бы не удивился, достань она кинжал.

Карл быстро схватил её за руку и поменял своё положение, оказавшись сверху девушки. Его лицо ожесточилось, когда он понял, кто это. Это была Сиенна, та, с кем Карл не хотел встречаться больше всего.

- Что это такое?

Она не ответила должным образом и только что-то пробубнила, когда Карл задал ей вопрос. Он выглядел удивленным. Вскоре девушка пришла в себя и с чувством сказала: «Пожалуйста, отодвиньтесь от меня».

Он недовольно уставился на Сиенну, а затем поднялся. Какое-то время она так и лежала, хотя Карл уже слез с неё. Он спросил: «Как долго ты собираешься оставаться в таком положении?»

Она пристально посмотрела на Карла с выражением лица, которое говорило: «Кто этот симпатичный парень?!»

Карл расхохотался, глядя на Сиенну, и протянул ей руку.

- О, боже мой!

Сиенна с беспокойством посмотрела на его руку.

- Обопрись на меня, если только ты не собираешься и дальше так лежать.

У неё всё ещё было недовольное выражение лица, и она медлила воспользоваться его помощью и встать, чтобы стряхнуть пыльцу со своего платья.

- Сиенна Уотерс, я не ожидал, что у тебя есть вкус на мужчин.

С искренностью в голосе из-за его слов Сиенна воскликнула: «Какой ужас! Я просто хотела убедиться, что Вы в безопасности».

- Безопасность?

- Я просто хотела понять, живы Вы или мертвы, поскольку Вы лежали так, будто потеряли сознание.

- Я не терял сознание, а просто отдыхал. Более того, как, чёрт возьми, ты сюда попала?

- Там была открыта дверца. Я и не знала, что во дворце есть такое место. Неужели это сад предыдущей императрицы? Её Величество Изабелла любила заботиться о... Ох, прошу прощения.

Он наклонил голову в ответ на её извинения.

- Ты довольно странная женщина. Твои слова и твоя реакция показывают, что ты привыкла к императорской семье.

- Это невозможно. Такая деревенщина, как я, впервые побывала здесь на балу дебютантов. Я не знакома со столицей, не говоря уже об Императорском дворце.

Карл не поверил её словам. Сиенна знала так много, что казалось, будто она долгое время жила в столице. Вот почему он никак не мог избавиться от своих сомнений на её счёт. И всё же он не мог понять, почему не в состоянии оттолкнуть её.

- Зачем ты пришла во дворец? Если только не для того, чтобы побродить по саду.

- Меня пригласила императрица Ария.

- Неужели она решила сделать тебя моей невестой?

- Да, сегодня мы как раз это обсуждали, так что в ближайшее время я выйду за тебя замуж. Как ты относишься к тому, что скоро женишься?

Когда Карл не ответил, а только нахмурился, Сиенна пожала плечами и сказала, что это была шутка.

- Ты ведь не забыл, что я сказала тебе в прошлый раз? Будь осторожен с Азраэлем.

- Забавно. Почему я должен слушать тебя и остерегаться его? Мы дружим с самого детства. Он один из моих давних близких друзей. Я доверяю ему и не могу сомневаться в нашей дружбе только из-за сказанных тобой слов, ведь мы виделись всего-то несколько раз.

- Я завидую мужчине по имени Азраэль. В конце концов, ты столько раз в наших беседах упоминал, что не доверяешь мне. Но это не важно. В любом случае, не спускайте глаз с Азраэля.

Выражая свою «зависть», Сиенна казалась необычайно одинокой.

- Мне пока не нужно на фронт. Так что я пробуду некоторое время в столице…

- Нет. Сэр Карл отправится туда раньше, чем этого ожидает. А вскоре после этого я выйду за Вас замуж.

- Что это значит? Мы с тобой можем пожениться только в том случае, если я отправлюсь на передовую?

- Если Вы окажетесь в столице, то выступите против этого брака. Именно так и подумает Ария. Так или иначе, она попытается отослать Вас. На границе будут происходить провокации со стороны Империи Кастро.

Она уверенно говорила о провокациях другой страны. Об этом было странно слышать, ведь такое событие ещё даже не произошло.

- Ты хочешь сказать, что Ария собирается объединиться с Империей Кастро и спровоцировать нас?

Его вопрос на мгновение смутил её, и она не смогла сразу ответить.

- …

- Даже если ты можешь предположить, что Ария планирует дальше, откуда ты знаешь о провокациях вдоль границы?

- Это только моя догадка. Даже если на границе не будет никаких провокаций, я думаю, что сэр Карл каким-то образом покинет столицу. Вы же знаете, какая настойчивая и ужасная императрица Ария.

Карл кивнул головой. Он знал это лучше, чем кто-либо другой. Он чувствовал это каждой клеточкой своего тела.

- Значит, ты будешь присутствовать одна на своей свадьбе?

- Да. Для меня было бы честью стать первой невестой в Лайфсдене, у которой свадьба пройдёт без жениха. Почему? Тебе жаль меня?

Карл не ответил на вопрос Сиенны, но по выражению его лица всё стало понятно. Она пожала плечами и сказала: «Я сожалею, что у меня будет такая свадьба. Понимаю, что Вы находитесь не в том положении, чтобы оставаться равнодушным к происходящему. Было бы лучше, если бы Вы остались со своей возлюбленной. Но Вам придётся жениться на той, кого Вы плохо знаете».

Её слова удивили Карла. Она фактически утверждала, что он был влюблён в Блубелл. Странно, что Сиенна выглядела подавленной, когда сказала об этом. Глядя на неё, Карл крепко сжал губы.

*

С момента их последней встречи Сиенна, как обычно, была занята делами в особняке и в храме. Но она так поступала не ради притворства.

«Зелёный бизнес», владелицей которого была тётя Келли, обладал обширными сведениями – можно было с лёгкостью получить огромное количество разной полезной информации.

Хотя Сиенна и знала о событиях следующих пяти лет в отличие от других, новые знания для неё не были бы лишними. Она прожила какое-то время в качестве принцессы и императрицы, но не обладала нужной информацией, чтобы разобраться в происходящем.

Поэтому Сиенна размышляла о тех сведениях, которые мог бы ей предоставить кропотливый «Зелёный бизнес».

Даже сейчас она смотрела на документы, содержащие ценную информацию.

«В столицу, как и в прошлом, прибыло письмо, в котором сообщалось о провокациях со стороны Империи Кастро».

Внизу документа было указано, что на следующий день после прибытия письма Карл и его рыцари находились на передовой.

«Я не хочу, чтобы случилось что-то серьёзное…»

Сиенна дала Карлу совет, но всё равно беспокоилась. В то время как она сжимала в руках бумаги, горничная сообщила ей о визите гостя.

- Ваш гость уже здесь.

- Не гость тёти Келли, а мой?

- Да, это так. Я немедленно приготовлю чай.

- Хорошо. Я сейчас же спущусь.

Сиенна рассортировала документы, которые изучала ранее, и вышла из кабинета.

«И кто же это? Нет никого, кто мог бы навестить меня...»

Спускаясь по лестнице вслед за горничной, она поняла, кто ждет её в гостиной, и быстро сбежала вниз.

- Братец Джейми!

- Сиенна!

Сиенну обняли его сильные руки. Мужчина с крупным телосложением и крепкими плечами был её единственным братом. Джейми Уотерс. Его заплаканное лицо не соответствовало его большим размерам, и когда Сиенна увидела брата таким, то тоже разрыдалась.

- Братец!

Она ещё сильнее прижалась к нему. Сиенна уехала из Хейдела около трёх месяцев назад, но на самом деле прошло гораздо больше времени с того момента.

С тех пор как их мать умерла, Джейми всегда держал маленькую Сиенну рядом. Девочка, потерявшая мать в раннем возрасте, боялась, что её брат тоже так же внезапно исчезнет. Вот почему Сиенна находилась с ним, когда он ел, упражнялся в фехтовании и учился.

Сиенна, уставая наблюдать за его обучением, пыталась найти другие весёлые занятия, но всякий раз, когда она это делала, Джейми уговаривал её остаться рядом с ним.

Поскольку Сиенна и Джейми провели вместе длительное время, связь, которую они ощущали между собой, была уникальной. Она не шла ни в какое сравнение с чувствами других обычных братьев и сестёр. Джейми, у которого была тонкая душевная организация, в конце концов умудрился расплакаться.

- Ты так выросла за то время, пока мы не виделись. Кажется, пришло время братскому сердцу отпустить тебя, хотя это и сломает меня.

Он утёр глаза рукавом.

- Я стала выше? Больше похоже на то, что это братец вырос. Насколько большим ты планируешь стать? При таких темпах разве ты не будешь таким же огромным, как деревья Хейдела?

Слёзы текли из её глаз, пока она отшучивалась.

Услышав о визите Джейми, Келли пришла в гостиную, посмотрела на племянников и сказала: «Если кто-нибудь обнаружит вас в таком виде, то решит, что это долгожданное воссоединение кровных родственников, которые не видели друг друга продолжительное время».

Джейми использовал ту же руку, которой недавно вытирал слёзы, чтобы поцеловать тыльную сторону ладони тёти Келли.

- Тётя Келли, давно не виделись. Надеюсь, у Вас всё хорошо.

- Долгое время я плохо себя чувствовала, но мне стало лучше благодаря Сиенне.

- Сиенне?

- Давайте присядем и обсудим подробности. Раз уж ты вдруг оказался здесь, думаю, тебе тоже есть что рассказать.

- Да.

Они устроились на диване в гостиной. Келли рассказала о том, что случилось. Хотя она серьёзно болела, по просьбе Сиенны священник Рой вылечил её. Также она описала события, которые произошли на церемонии дебютантов.

- Пол, вероятно, будет доволен, когда узнает, что ты играла со вторым принцем на банкете по случаю совершеннолетия. Ты единственная, кто интересовался музыкой и музыкальными инструментами в Хейделе. Наверное, тебе было очень грустно, потому что меня не было рядом с тобой.

- Почему же? Разве Мики не говорил, что он тоже собирается обучаться у Пола?

- Как ты думаешь, сможет ли он спокойно и невозмутимо учиться игре на скрипке, обладая таким характером? Через два дня после того, как он начал занятия, он бросил это дело, сказав, что у него болят пальцы.

Пол был счастлив, что после стольких лет он обрёл ученика. Сиенна расхохоталась, вспомнив учителя, который прыгал вокруг неё всякий раз, когда злился.

Джейми нравилось иметь такую милую младшую сестру, он часто гладил её по голове. Ей было всё равно, спутаны её волосы или нет.

Келли спросила его: «Кстати, по какой причине ты так спешил в столицу? Сейчас, когда ты здесь, я могу сказать по твоему внешнему виду, что ты выехал около пятнадцати дней назад, чтобы добраться сюда».

- На самом деле я отправился в путь десять дней назад. Мне пришлось скакать днём и ночью. По дороге я потерял двух лошадей.

Когда Сиенна увидела его мокрые волосы, она кивнула и сказала: «Неудивительно, что твоя голова вся мокрая. Ты что, умылся где-нибудь, прежде чем придти в особняк?»

- Да, я был не в лучшей форме, чтобы навестить вас. Я уже давно не видел тётю Келли. Мы бы так и не повидались, если бы не одно обстоятельство.

- Теперь, когда ты всё это говоришь, мне стало ещё любопытнее. Зачем ты так спешил в столицу?

Когда Келли спросила об этом, лицо Джейми помрачнело…

- Сиенне поступило предложение руки и сердца.

Келли пришла в восторг от слов Джейми.

- Это необходимо отпраздновать! Но что же за семья попросила руку Сиенны?

- Это ... императорская семья.

Келли наклонила голову, гадая, не ослышалась ли она.

- Повтори ещё раз, от какой семьи поступило предложение?

- От императорской семьи.

- …

Сиенна кивнула самой себе: всё было именно так, как она и ожидала. Келли, что никак не могла поверить словам Джейми, поддалась молчанию на какое-то время, но после долгих раздумий ей всё же удалось найти в себе силы продолжить разговор.

- Если мне не изменяет память, есть только один член королевской семьи, который всё ещё не женат... Неужели Сиенна станет невестой первого принца?

- Да. Именно поэтому я так спешил. Как только наш отец узнал об этом, он велел мне ехать в столицу, чтобы отказаться от женитьбы и вернуть Сиенну домой.

В прошлом именно Сиенна выступала против намерения своего отца и брата отказаться от брака: она, влюбившись в Карла на своём дебюте, мечтала стать частью королевской семьи, так что разговоры о замужестве были похожи на сладкий сон, который хотелось превратить в вещий. Несмотря на то что её отец и Джейми были категорически против этого, им не удалось подавить упрямство Сиенны.

Но на этот раз всё было по-другому: ей было известно, что, даже откажись она от помолвки в своей прошлой жизни, её решение всё равно не было бы одобрено королевской семьёй. Теперь она была готова сражаться и противостоять трудностям. Келли произнесла мрачным голосом:

- Ах, жаль, что уже поздно…

- Верно. Сегодня я уже не успею, поэтому поеду во дворец завтра.

- Дело не в этом. Насколько я знаю, ещё две дочери из уважаемых семей отказались от предложения правящей семьи

- Но, это ведь значит, что…

- Сиенна – третья претендентка на роль жены принца. Она не имеет права отказаться.

Даже если королевская семья просит о браке, другая сторона не обязана принимать его. Вот только бывают случаи, когда эта другая сторона лишается возможности сопротивляться предложению: первая и вторая претендентки могут отказаться, но третьей этого не позволяется ни при каких обстоятельствах. Если королевской особе отказывают в браке более трёх раз, это негативно сказывается на репутации всей правящей семьи.

Когда Сиенна подвела черту разговора, сказав, что у неё нет другого выбора, кроме как выйти замуж за первого принца, Джейми разочарованно покачал головой, и девушка, заранее знавшая о неизбежности брака, стала утешать своего брата.

***

Большую часть пути к границе с Кастро Карлу приходилось проводить верхом на лошади. И только после захода солнца у него появлялась возможность ступить на твердую землю, чтобы расстелить свой спальный мешок. Они должны были прибыть в назначенное место как можно скорее и поэтому чаще предпочитали сон под открытым небом комфортным условиям в замках аристократов.

Конечно, спальные мешки не отличались удобством, но Карл ни на что не жаловался: иногда холодная земля казалась ему более уютной, чем мягкая постель в императорском дворце, где он мог не думать о дожде и бушующем ветре.

- Поместье баронессы Луизы уже за углом. Быть может, вы хотите заночевать там сегодня?

Спросил Руфус Киссинджер, капитан рыцарей, которые сражались бок о бок с Карлом.

- Давайте так и сделаем. Солнце скоро зайдет, да и столько времени прошло с тех пор, как я принимал горячую ванну.

Больше всего в этой затее Карла привлекала возможность принять ванну. Он был готов обходиться без удобной спальни, но сложно было отказаться от мытья: пусть он и привык к запаху мужского пота, он всё равно ощущался неприятно.

- Думаете, солдаты впустят нас? Посмотрите на это перекошенное лицо. Кто поверит, что он рыцарь императорского двора?

- Но, Азраэль, смотря на твоё лицо, можно скорее предположить, что ты вор, а не рыцарь.

Азраэль отразил шутку Карла:

- Наш лорд очень грозен. Если вы его не знаете, то подумаете, что это не первый принц Лайфсдена, а бродячий музыкант. Это действительно стоило того, чтобы увидеть тебя, с головы до пят покрытого пылью.

Азраэль шутил над принцем, ничуть не страшась его возможной реакции, да и Карл не обижался: такой дурашливый разговор не мог подорвать их отношения.

«Будь осторожен с Азраэлем», - звучало в голове принца. Карл слегка нахмурил лицо: если бы Сиенна хотела солгать, она выдумала бы более правдоподобную историю.

Азраэль был тем, кто служил Карлу верой и правдой уже 15 лет. Были и другие люди, с которыми он был в хороших отношениях, например, Павеник и Киссинджер, но ни с одним из них отношения не продолжались столь долго. Возможно, Азраэль мог знать Карла лучше, чем сам принц. Конечно, его титул не был сравним с титулом первого принца, но тот всё равно считал его своим лучшим другом.

Они вместе учились искусству владения мечом, вместе сражались на поле боя, и, несмотря на то что Азраэль не мог быть рыцарем из-за своего происхождения, он имел ту смелость и преданность, которой не обладал никто другой.

Карл решил, что Сиенна сказала остерегаться Азраэля, потому что была с ним в плохих отношениях. Вероятно, это была всего лишь уловка, чтобы рассорить их.

В размышления Карла просочились чьи-то тихие шаги.

«А что, если она права насчёт Азраэля?»

Её слова посеяли сомнения в его душе, но, подумав, что бездоказательное подозрение друга сравнимо с предательством, он постарался отогнать эти мысли.

- Думаю, нам в любом случае придётся снять где-нибудь место для ночлега и принять душ, прежде чем заявиться в поместье баронессы Луизы. Как бы то ни было, ты скоро займешь трон, поэтому тебе не стоит опускаться в глазах подданных.

Павеник перебил разговор между Карлом и Азраэлем. Принц, состроив игривое выражение лица, произнес:

- Никому не должно быть дела до моего внешнего вида. Ты не считаешь, что люди должны целовать мои ноги, даже если на мне будут только измазанные дерьмом трусы?

- Разумеется. Кронпринц не обязан принимать душ, чтобы поприветствовать какого-то мелкого аристократа. Даже Вы, чувствуя ужасный запах, исходящий от Вас, не хмуритесь.

- Я уже стараюсь сдерживать ужасный запах изо рта. Не слишком ли много любезности я окажу, если приму душ только ради одного аристократа?

- Вы правы. Лорд Павеник, недаром Вы будущий канцлер! Пойдёмте в поместье баронессы.

Азраэль и Карл обменялись шутливыми фразами. Павеник, всё это время стоявший рядом, впал в ярость. Киссинджер, наблюдая, покачал головой: вполне естественно, что Павеник рассердился, подвергшись насмешкам принца и Азраэля.

- Вы снова смеётесь надо мной! Я уверен, что, если я соглашусь с вашими словами и позволю вам сейчас встретиться с баронессой Луизой, это приведёт только к тому, что ваша глупость опозорит принца.

Выслушав возмущения Павеника, Карл и Азраэль переглянулись и пожали плечами, выпячивая своё несерьёзное отношение к его словам.

- Ох, Азраэль, я думаю, наш будущий премьер-министр совсем не пользуется головой.

- Совершенно согласен. Никак не думал, что она служит ему лишь украшением. Какое разочарование!

- Это большая потеря для всего государства.

- Сплошное огорчение.

- Именно, оно самое.

Они не прекращали говорить слова сожаления о своих «несостоявшихся надеждах», исподтишка бросая взгляды на Павеника с целью изучить его реакцию. Было очевидно, что они всё ещё пытались его задеть.

- И что же тебя разочаровывает?

- У меня пропало всякое желание смеяться с тобой.

- Когда же нам еще удастся завести такой неформальный и шуточный диалог? Знаешь, когда-то я был уверен, что через несколько лет ты будешь выглядеть ещё глупее, но, кажется, лорд Павеник тебя в этом опередил.

- Ваше Величество, Азраэль, вам не кажется, что ваше поведение ужасно? Я наблюдаю за вами уже три года, и, знаете, мне не нравится, что вы двое всегда находите во мне повод для глупых шуток!

Павеник, не способный больше держать в себе обиду, повысил голос.

Азраэль и Карл, дразнясь, называли Павеника «будущим канцлером», но это была далеко не шутка: они признавали, что Павеник обладал необыкновенным умом. Именно из-за него он был всё ещё подле принца, в то время как его семья была уничтожена из-за измены государству. Но насмехаться над ним всё же было их любимым занятием.

Павеник хорошо это знал, поэтому старался не обращать внимания на шуточки этих двоих. Но прошло уже три дня пути. Он скакал на лошади с до невозможности твёрдым седлом, спал на холодной земле, окружённый воем животных, и мог только мечтать о четырёх стенах и крыше над головой.

Нервы Павеника были на исходе, и теперь он не мог принимать их насмешки с улыбкой.

- Твоё терпение почти иссякло, да? Так почему бы тебе хорошенько не повеселиться?

- Азраэль, сдаётся мне, ты слишком много дразнишь меня.

- Разве Ваше Высочество не бросило на днях паука в лицо лорда Павенека?

- Не так давно ты тоже пошутил над ним. Измазав маслом его лошадь. Мне стало так смешно от вида того, как дрожал его зад от страха упасть. Думаю, Павеник ещё долго не захочет её вспоминать.

- И вы рассмеялись вслух.

- Как можно не смеяться, когда видишь взрослого мужчину, практически висящего на лошади и зовущего мамочку?

В ответ Павеник только тяжело вздохнул, будто уже смирился с их поведением. Он знал, что злиться бесполезно, ведь они всё равно лишь посмеются над ним. И всё, что ему хотелось – поскорее добраться до поместья баронессы Луизы.

Замок баронессы был прост на вид, но прислуга хорошо знала свои обязанности: Карла встретили с большим гостеприимством.

Баронесса Луиза представила гостям своих отпрысков. Время от времени аристократы представляли своих дочерей принцу, чтобы те оказали чему милость, но, к счастью, дочери Луизы было всего 5 лет. Поэтому в этот раз Карл мог надеяться на спокойный сон.

Баронесса хвасталась успехами своего сына в фехтовании. Карл похвалил его за хорошие навыки ловли меча, сказав:

- Если ты будешь тренироваться так же усердно как сейчас, наверняка добьёшься хороших успехов.

Сын баронессы, хоть и выглядел взрослым, покраснел от похвалы и опустил голову, стараясь скрыть румянец. Казалось, если бы Карл похвалил его ещё немного, он бы клевал носом тарелку.

Карл, будучи принцем без власти и воли, должен был завоевать из благосклонность. Ему нужны были силы, чтобы конкурировать с императрицей Арией, захватившей южную аристократию и большинство дворян в столице.

Карл закончил трапезничать и покинул столовую.

- Нужно ли подготовить ванну?

Карл кивнул: ему уже давно хотелось окунуться в горячую воду.

Руки Азраэля покрылись синевой, и он, сказав, что нагрел воду, накрыл их халатом. Карла это беспокоило: не могла же быть вода настолько холодной.

- Прими ванну, пока вода не остыла.

Карл прошёл за Азраэлем в ванную комнату, совмещенную с гостевой. Горячий пар, поднимающийся над ванной, заполонял всё пространство. Азраэль вылил нагретую воду и смешал её с холодной в равном соотношении. Опустил руку, чтобы проверить, приемлема температура.

- Принц Карл?

Голос Азраэля чем-то отличался от обычного. Карл не мог определить, чем именно, но ему показалось, что в голосе друга прозвучали нотки нерешительности и даже вины. Эти нотки были еле уловимы, но после стольких лет общения Карл мог их уловить. «Будь осторожен с Азраэлем», - слова Сиенны снова всплыли в его голове.

Азраэль упёрся спиной о стену и, прикрыв глаза, произнес:

- Спасибо.

- И что это означает? Не помню, чтобы я сделал что-то, за что бы ты мог меня поблагодарить. Разве нет?

Выражение лица Азраэля осталось прежним. Казалось, он витал где-то в своих мыслях.

- Мне просто захотелось тебе это сказать.

Чёрт бы его побрал.

В тот день воздух был тяжёлым, душным, дождь лил как из ведра, приглушая саркастический голос Азраэля.

- …

- Ну, что?

- Правда, спасибо.

- Да что за чушь ты несёшь? А? Знаешь, ты единственный, кому я могу довериться, и единственный, за кого бы я без раздумий отдал свою жизнь. Это я должен быть тебе благодарен. Ты единственный, кому я могу открыться, в то время как окружающие строят козни против меня. Ты единственный, кто может видеть меня слабым и беззащитным, не имеющим какого-либо оружия. Таким как сейчас.

Он говорил это от чистого сердца.

Лишь его руку Карл мог держать без опаски в этом полном лжи мире. Азраэль никогда не просил ничего взамен.

Принц подошёл к Азраэлю, наклонившемуся проверить воду, и похлопал его по плечу.

- Температура воды приемлемая. Пожалуйста, примите ванну.

- Конечно.

Карл ступил одной ногой в воду, она была холоднее, чем обычно. Он любил нежиться в ванне с горячей водой, и Азраэль знал это и всегда правильно подбирал температуру.

Карл лёг в ванну, не говоря ему ни слова претензии. Его взгляд прошёлся по системе отопления, стоявшей рядом с ванной.

Железная решётка возле камина выглядела жёсткой и крепкой, достаточно крепкой, чтобы использовать её в качестве щита на поле боя. Карл закрыл глаза и тихо заговорил:

- Сколько мы уже вместе? Неужели пятнадцать лет?

- Пятнадцать лет… Как много времени прошло.

- Как же давно мы встретились. За это время я отдал всего себя тебе.

Азраэль проигнорировал слова Карла, но метнул на него взгляд.

- Я благодарен тебе, хотя и никогда не говорил этого вслух. Я всегда придерживался наставлений моей матери.

Когда Карлу было шесть лет, его мать, которая раньше излучала красоту, была похожа на старое сморщенное дерево. Однажды она замахнулась рукой на дам, пытавшихся подать ей поднос с едой, обняла Карла и прошептала:

- Они отравили нашу еду. Тот, кому они подчиняются, хочет погубить меня и занять моё место.

Карл уже тогда понимал, что его мать странная. Всякий раз, когда она говорила подобные вещи, лица служанок становились недовольными. Как-то император Родбиус, отец Карла, назвал её сумасшедшей, на что его мать ответила: «Кто-то пытается убить меня, они займут моё место рядом с тобой»,- и её вырвало кровью.

Император постепенно сокращал число своих посещений и в итоге совсем прекратил навещать свою супругу.

- Карл, сын мой! Ты должен мне поверить, они пытаются убить меня. Ты должен мне доверять, ведь в тебе течёт моя кровь.

Изабель [мать принца] вырвала хлеб из рук сына, помешав ему его съесть. Служанки пытались связать её конечности, кричали, и это приводило к исчезновению образа императрицы в глазах Карла.

Он боялся реакции матери, но всё равно сунул валявшийся на полу хлеб в карман. Это был тот самый кусочек, который она запретила есть, потому что он был якобы отравлен. Вернувшись в свою комнату, принц бросил мякиш в канарейку, служившую ему домашним питомцем. Птица, склевавшая несколько крошек, погибла через три-четыре часа.

Только тогда Карл понял, что Изабель была далеко не сумасшедшей. Слова его матери были правдой, но тем не менее он не стремился навестить её: он не хотел видеть, как из его матери делают чудовище, хотя и в глубине души мечтал оказаться в её объятиях.

Было пасмурно. Карл открыл глаза, не в силах больше терпеть духоту. Он не помнил, что ему приснилось, но точно знал, что это был кошмар, потому что его постель была мокрой от пота.

Он вдруг почувствовал необходимость встретиться с матерью и поспешил к ней, даже не переодев мокрую пижаму.

Дождь был настолько сильный, что казалось, будто в небе просверлили дыру. Через каждые несколько метров Карл натыкался на лужу, образовавшую из-за неисправности крыши.

- Карл…

Изабель тихо позвала его. Она была такой же, какой он представлял её в своих мечтах, сердитого взгляда, обращённого к служанкам, больше не было. Всё было так, словно они перенеслись в прошлое, на лице его матери снова появилась мягкая улыбка.

- Ты пришёл так рано… Тебе приснился кошмар или ты промок под дождём?

Карл наслаждался объятиями матери, больше невзирая на мокрую одежду. Изабель своей сухой рукой завернула его в одеяло.

- Мне приснился страшный сон.

Он заскулил и вцепился в Изабель.

- Не волнуйся, это всего лишь сон.

Она погладила сына по щеке. Её руки были холодны словно лёд, даже холоднее, чем пропитанный влагой воздух. У него даже мурашки пробежали по спине.

- Карл, Карл…

- В этой жизни ты никому не можешь доверять. Запомни, никому. Даже твой отец представляет для тебя угрозу.

Изабель шептала сыну ужасающую правду.

- Никому не доверяй.

Она несколько раз повторила эти слова, боясь, что сын может их забыть.

- Никому не доверяй, кхе-кхе.

Мать трясла Карла за плечи и сильно кашляла, через силу повторяя своё предупреждение. Кровь брызгами вырывалась из ее рта при каждом приступе кашля. Казалось, ее уже рвало кровью, но несмотря на это она продолжала говорить.

- Никому не доверяй.

Эти болезненные, тяжёлые и жестокие слова были последним, что Карл слышал из её уст. Официальной причиной её смерти была объявлена пневмония, но Карл знал, что это ложь.

“Никому не доверяй.”

Когда Карл закончил свой рассказ, Азраэль лишь молча взглянул на него. Он не пытался утешить друга, мало того он даже не чувствовал вины за свою отверженность.

- Вода уже остыла.

- …

Азраэль промолчал: вода в ванне была тёплой, но для Карла, любившего понежиться в горячей воде, она была словно лёд.

- Господин, мне нет прощения.

Ещё до того, как Азраэль закончил говорить, Карл выскочил из ванной, создавая брызги.

Чжень!

Удар лезвий мечей Азраэля и Карла издал холодный металлический звон. Взгляды обоих мужчин были устремлены друг на друга.

Глаза Азраэля были полны боли, и Карл, не понимая, в чём причина его предательства, произнёс:

- Я считал тебя своим другом.

- Я никогда не был на твоей стороне.

- Если ты не мой друг, то почему прикрывал мою спину в битве на Калфионе?

Он вспомнил, как Азраэль, поражённый клинком в одной из битв, скитался между жизнью и смертью.

- Если ты никогда не был на моей стороне, то почему рисковал жизнью, чтобы защитить меня?

Азраэль, не намереваясь отвечать, ударил Карла ногой в грудь. Меч его пролетел над головой падающего принца, но тот сумел избежать ранения, перекатившись по полу, и ударил Азраэля по бедру.

Пятнадцать лет.

Карл и Азраэль всегда были вместе, и это придавало их борьбе пущей жестокости: они знали сильные и слабые стороны друг друга так же хорошо, как и свои.

Принц ударил Азраэля куском плиты, который он поднял ранее. Раздался глухой звук. Азраэль пропустил очередной удар, его лицо изменилось.

Быстро схватив его за пояс, Карл, борясь со своими чувствами, бросил его вниз, голова и спина Азраэля столкнулись с полом.

Карл нанёс удар другу по голове. Каждая его затрещина сопровождалась звуком разрывающейся кожи. Костяшки пальцев Карла были замараны кровью.

Удары постепенно теряли свою силу, а их ритмичность сходила на нет. Вскоре он, обессилив, беспомощно развёл руками.

Его мускулы дрожали, а похожий на туман пар поднялся над его обнажённым уставшим телом.

- Ахахаа, тхе!

Азраэль рассмеялся, скривив в беззаботной улыбку губы. Карл уставился на него с мягким выражением лица, его голубые глаза больше не несли никакой враждебности, только наполнились недоумением.

- Почему ты смеёшься?

- Как не смеяться, когда ты навис надо мной совершенно голый?

- Что за глупые мысли!

Карл поднялся на ноги и без сил опустился на стул у камина. Теперь мужчины и отдалённо не напоминали людей, несколько минут назад сражавшихся друг с другом.

- Когда ты решил меня предать?

- Хмм, когда же… Вероятно, с самого начала.

Карл горько усмехнулся.

- Ты не собираешься меня убить? Я готовился нанести тебе поражение, как только получил приказ от Арии разделаться с тобой.

- Ложь. Если бы ты действительно намеревался убить меня, то не говорил бы не прощать тебя.

«Если ты действительно хочешь убить Карла, тебе следует подмешать наркотик в его еду или ударить ножом в сердце, пока он спит. Прямой вооруженный конфликт с Карлом будет отнюдь не лучшим выбором.»

Они учились вместе под руководством одного мастера, и их навыки были практически на одном уровне. Если бы Азраэль не бросался извинениями, а стал размахивать мечом, он смог бы нанести большой урон Карлу, а может и убить одним движением руки.

Азраэль с трудом поднялся и опёрся о стену.

- Я не был бы собой, если бы молчал, держа меч.

Его слова заставили Карла засмеяться.

- Но почему сегодня? Я был рядом в течение целых пятнадцати лет!

- Я не знаю… За это время мы так сблизились, и совершенно забыл причину, по которой был подле тебя.

- Сумасшедший ублюдок.

Теперь Карл нуждался в алкоголе, способном помочь ему отпустить ситуацию.

- Кронпринц, помните тот день в битве на равнинах Калфиона?

- Разве можно такое забыть?

Это было сражение с кланом Зоны Ярости. Зона Ярости была всего лишь небольшим племенем, но все населявшие его люди умели биться на мечах независимо от их возраста. Выстоять против этого клана было сложной задачей.

С каждым днём сражения приобретали всё более жестокий характер. Карлу уже было сложно отличить «своего» от «чужого». Он вынужден был сражаться в болоте крови. Число противников падало, но и его людей становилось всё меньше и меньше.

Его разум был наполовину разрушен, и часто приходилось надеяться на годы практики рефлексы.

- Сегодня будет последний день битвы.

В тот день он был уверен, что битва закончится победой его войск.

- Господин!

Послышался крик Азраэля. Оглядываясь назад, Азраэль смотрел на себя с широкой улыбкой.

- Азраэль.

Азраэль выблевал кровь, а затем нагнулся и упал: его ударили топором в спину.

-Азраэль!

Карл, зовя Азраэля, перерезал глотку напавшего на друга человека.

Битва закончилась, но Азраэль никак не мог очнуться. Доктор, увидев глубокую рану на спине, лишь покачал головой. Намёк врача на скорую неизбежную смерть друга наполнил сердце Карла горем и гневом.

- Вы даже ничего не пытаетесь сделать! Если вы его не спасёте, я лично обезглавлю вас.

Невзирая на угрозы Карла, врачи ничего не могли сделать. К счастью, Азраэля удалось спасти благодаря священнику, чудесным образом оказавшимся рядом с ними.

- Тогда ты спас мне жизнь.

Азраэль рассмеялся и сразу же понял, что у него разорван рот.

- Я часто жалел, что встретил в тот день старого священника.

- Знаешь, если бы не тот старик, ты бы уже к концу того дня был бы мёртв.

- Если бы на тебя тогда не напали, у тебя бы появилась возможность умереть от рук собственного брата.

Произнёс Карл без тени улыбки.

- Но ты всё ещё мой близкий друг… Значит, это свершится.

- Ты медлителен… Вспомни, кто только что поднял на тебя меч?

Азраэль ухватился за колонну и, претерпевая боль, поднялся. Он шёл, волоча ногу: возможно, он повредил лодыжку в драке с принцем. Азраэль подошёл к брошенному мечу, Карл закрыл глаза, когда увидел, что тот берёт меч.

- Ты сказал, что последними словами императрицы Изабель были « Никому не доверяй».

- …

- Кхе, кхе — ты должен слушать свою мать.

Он говорил сквозь стон, не смеясь, но и не плача. Карл приоткрыл глаза, Азраэль уже стоял рядом с ним. На глаза кронпринца навернулись слёзы, и он, метясь от одних чувств к другим, улыбнулся.

- Я никому не доверяю.

- Ложь. Ты слишком легко доверяешь людям. Ты говоришь, что остерегаешься людей, но, если ты переступишь черту, которую нарисовал, легко отдашь своё сердце. Плохо, что ты относишься ко всем недоверчиво. Я хотел бы найти кого-то, кому смогу довериться, и я уверен, что каждый хочет иметь такого человека. И всё же никому нельзя доверять, это единственный способ выжить.

Азраэль держал меч в руках. Карл без всякого волнения смотрел ему в глаза и не предпринимал никаких защитных мер.

- И всё же это происходит…

- Ложь. Ты же не намерен меня убить.

- Да. Я не хочу тебя убивать. Но кто-то должен сегодня здесь умереть.

Азраэль снова расплылся в нелепой улыбке. Он сжал рукоять меча, затем крепко зажмурился и взмахнул мечом. Карл последовал за ним и закрыл глаза.

- Но я надеюсь, что появится кто-то, кому ты сможешь доверять. Жизнь ужасна, когда нет никого, кому можно доверить собственную жизнь.

Он услышал звук меча, разрывающего плоть, однако Карл не чувствовал никакой боли. Когда он открыл глаза, Азраэль лежал под ногами. Меч глубоко вонзился ему в живот.

- Азраэль!

Азраэль слабо улыбнулся Карлу.

Кап, кап. Кончик меча задел его лёгкие: во рту была кровь.

Карл схватился за голову., Азраэль потянул его за запястье, когда тот пытался позвать кого-то на помощь. Его хватка была столь сильная, что невозможно было поверить, что он стоит у ворот смерти.

- Кх-кх… Я... чтобы спасти меня... не надо... пожалуйста.

- Азраэль…

- Смерть... как... твой... друг... я хочу... своей смерти…

Карл накрыл обратную сторону ладони Азраэля своей и крепко сжал её.

- Азраэль, ты мой близкий друг. Близкий друг, который поверил в меня.

На губах Азраэля появилась довольная улыбка. Его черные зрачки расширились.

- Карл... Я…

Он умер прежде, чем успел произнести свои последние слова. Из глаз Азраэля потекли слезы.

Карл обнял его и несколько раз позвал по имени, но Азраэль больше не отвечал.

*

Когда Карл уехал, между сторонниками и противниками брака первого принца и Сиенны возникло напряжение. Но вскоре, когда стало известно, что Карл подвергся нападению и не было ясно, жив он или мёртв, мнение оппозиции пошатнулось.

В Лайфсдене, если бы он умер, не вступив в брак, его не признали бы членом императорской семьи, что обернулось бы большим позором. Ради чести принца Карла свадьба должна была состояться до его смерти.

Известие о ранении Карла не было объявлено широкой публике, но Келли была проинформирована об этом через имевшего связи высокопоставленного аристократа. Голос Келли был полон горя, когда она сообщила о неясном самочувствии Карла.

Подготовка к свадьбе Сиенны шла очень быстро. В тот день она была занята снятием мерок и выбором платья для свадьбы вместе с портными и горничными, присланными императорской семьёй.

Джеральд, одноглазый портной, запел песню о том, каким великолепным и красивым будет свадебное платье, но Сиенна не слушала его.

«Как я и говорила тебе, будь осторожен с Азраэлем.»

В прошлом Карла тяжело ранили мечом, о чём свидетельствовал длинный красный шрам, протянувшийся от правого плеча до поясницы.

«Неужели на этот раз он опять так сильно пострадал? Он не умрёт. Он человек, что жил с тяжелыми ранами в прошлом. Но…»

Она пыталась успокоить себя.

“Я хочу, чтобы вы рассказали мне поподробнее”.

Но Сиенна не знала точно, что происходило в то время, потому что сама не была свидетелем происходившего.

«Нет, я должна была сказать тебе не уходить. Ты бы не послушал, но...»

Сколько бы она ни думала об этом, она сделала всё, чтобы предупредить его. И все же она ни могла заставить исчезнуть беспокойство.

- Я сожалею, но давайте продолжим завтра.

Горничные, только теперь обратив внимание на бледное лицо Сиенны сказали, что вернутся на следующий день. Отклонив предложение Келли сварить луковый суп, она вернулась в свою комнату.

Прислонившись к окну, стоял мужчина. Его силуэт показался ей знакомым.

Сиенна была так удивлена, что почти рухнула на пол: она никогда не думала, что увидит этого мужчину так скоро. Она бросилась обнимать его.

- Могла бы что-то сказать.

Гнев и счастье окрасили лицо девушки: ещё мгновение назад она понятия не имела, жив он или мёртв.

Карл продолжил её критиковать.

- Ты просто стоишь, не говоря ни слова.

Сиенна всё ещё не могла поверить в происходящее. Ей начало казаться, что перед ней стоит призрак.

- Ты снова залез через окно? Я ведь говорила, чтобы ты заходил через парадный вход.

Сиенна закрыла дверь и, пробегая глазами, посмотрела наличие рак. После дальнейших наблюдений она поняла, что травм нет. Но у него было уставшее и несчастное лицо, она поняла, что рыцарь Кара предал его как и в прошлой жизни. Даже если его тело в порядке, боль, которую он испытывал от предательства, должно быть, разрывала его изнутри.

Сиенна попыталась протянуть руку, чтобы погладить Карла по плечам.

- Ты ранен?

- Неужели ты хотела, чтобы я пострадал?

Она заговорила с ним резким, но дружелюбным голосом:

- Разумеется, нет. Я счастлива, что ты здоров.

Она уселась на кровать, после чего жестом пригласила Карла сесть в кресло. Он не спешил отходить от стены, настороженно, словно раненый зверь, смотря на Сиенну.

- В доме столько людей…

- Они помогают с подготовкой к свадьбе. Мы ведь женимся.

Её слова не слишком обрадовали Карла. Она чувствовала, что должна как-то подбодрить его, но не знала, что именно ей сделать. Возможно, шутка могла бы стать выходом из ситуации?

- Портной поднял шум из-за красивого свадебного платья, но мне она показалось смешным: платье и всевозможные украшения на нём были такими громоздкими, что я не могла и метра пройти. Со стороны оно выглядело забавно и напоминало клоунский костюм. Если бы ты меня в нём увидел, то принял бы за шута.

Весёлая история не развеяла неловкость, и Сиенна тяжело вздохнула.

- …

- Но ты можешь не беспокоиться. По крайней мере ты не увидишь этот белый ужас.

И снова шутка не произвела никакого эффекта. Карл всё еще был в плохом настроении. Хотя это была даже не шутка, она была уверена, что Карл пойдёт на свадьбу с Блубелл, даже если ему придётся пожертвовать свадьбой с Сиенной.

- Откуда ты узнала?

Сиенна поняла, что он спросил о поведении Азраэля, который был столько лет подле Карла.

- Это просто совпадение, что твой приспешник был шпионом Арии.

- Совпадение? Случайность? О кого ты узнала о намерениях Азраэля?

- …

- Если тебе не хочется отвечать… Ладно, я не буду спрашивать, кто информатор. Но как ты узнала, что он собирается напасть на меня? Как ты поняла, что Азраэль, который был вместе со мной 15 лет, поднимет на меня свой меч?

- Тебе не следует находиться в столице.

- О чём это ты?

- Как ты знаешь, сейча в столице всякое творится…

- Ты о нашей свадьбе?

- Наша свадьба – всего лишь часть коварного плана. Вы же понимаете, что попытки Арии отделить кронпринца от семьи Пэров и выдать меня замуж за скромного человека, это всего лишь способ…

- Посадить Валоре на место императора!

Сиенна кивнула.

- Жизнь императора подходит к концу. Даже нет точной информации, жив ли он. Императрица Ария прячет императора. Она смогла перенять у него некоторые обязанности, но долго всего скрывать у неё не получится: среди дворян уже распространился слух, что император скончался.

Карл кивнул. Даже ему, сыну императора, не позволялось тревожить отца. Единственной, с кем виделся император, была императрица. Не было способа узнать информацию о самочувствии главы империи и удостовериться, что все передаваемые Арией указы были утверждены Родбиусом.

- Тогда мы можем объявить смерть императора и посадить Валорe на трон.

На лице Сиенны появилась гаденькая улыбка.

- Так вот, почему король Карл так хорош.

- ...

- Шутка... А может и нет…

Пожав плечами, Сиенна продолжила.

- Сейчас твой сводный брат – твой враг. В Лейфсдене нет какого-то особого принципа предачи власти по старшинчтву, занять трон может любой из отпрысков. Поэтому императрица Ария отправила вас на войну под предлогом долга первого принца.

Из-за нелепых требований императрицы, Карл был вынужден сражаться на поле боя с 11 лет.

- Должно быть, императрица надеялась, что кронпринц получит ранение или даже будет убит в сражении, но вы с достоинством выполняли свои обязанности более 10 лет. Уэльский принц же бездействовал, нагло пользуясь тем, что он второй ребёнок. Вы, будучи героем войны, уже получили огромную общественную поддержку. Я уверена, народ поддержит принца Карла в восхождении на престол, но императрица Ария не допустит этого так просто.

Карл кивнул.

- Не важно, какое настроение у общественности, если оно не направлено против воли императрицы Арии, которая может надавить своим авторитетом и посадить Валоре на трон.

Это действительно было возможно: Ария завоевала сердца высшей знати, властвовала в тени императора. У Карла была только поддержка армии, народа и некоторых дворян, этого было далеко не достаточно, чтобы вести бойню против императрицы.

- К тому же у кронпринца есть существенная слабость, которая может вылезти ему боком….

- И что же это?

- Вероятность обвинения в покушении на императора Родбиуса.

Карл удивлённо взглянул на Сиенну.

- Едва ли вашей матери не стало, император одобрил кандидатуру Арии на место покойной Изабель. На тот момент у неё был пятилетний ребёнок, и, конечно, император признал его родным сыном, даже невзирая на сомнения народа. Принц Уэльский не был рождён в императорской семье, к тому же он не был похож на своего отца.

Признаком королевской родословной всегда были тёмно-золотистые волосы и зелёные глаза.

- Конечно, бывало и так, что отпрыски королевских семей рождались с другим цветом волос или глаз, тогда они просто считались далёкими от истинной королевской крови. Но его каштановые волосы и карие глаза не несли в себе и признаков от матери.

Карл был сильно поражён предательством своего отца, приведшего жену и второго ребёнка в семью сразу после смерти Изабель.

«Валоре… Я не верю, что он мой брат!»

- Я никогда не слышал о подобном.

Сиенна кивнула.

- Когда императрица Ария вошла в королевскую семью, принц Карл был молод. Более того, никто не мог возразить императору. Но теперь всё поменялось. Если принц Карл, Его Величество император и второй принц начнут сражаться за трон, это заинтересует общественность. Что более интересно, народ начнёт задумываться о принадлежности Валоре к королевской семье.

Сиенна говорила с лёгкой усмешкой.

- Был один человек, пытавшийся остановить процветание семье Панацио. Речь идёт о поэте из Кастро, которого спонсировала императрица Ария.

- Ты имеешь в виду, что отец Валоре – бард?

- Я не совсем уверена в этом. Однако, в то время, когда император пребывал во владениях семьи Панацио под предлогом охоты, ходил слух, что поэт как сквозь землю провалился. Кстати, это было не так уж давно.

Бесследно пропадать – обычное дело для бардов. Но странно, что те, кто доставлял секретное сообщение, мертвы.

- Так или иначе императрица Ария должна была создать ситуацию, в которой вы бы находились далеко от столицы. Она считала, что сможет воспользоваться Азраэлем, которому она промывала мозги в течение последних пятнадцати лет. Конечно, ранее это было лишь догадкой, но в итоге то стало известно, что ваш рыцарь служил ей.

- Просто догадкой?

Карл обдумал её слова.

«Она говорит, что догадалась об этом, основываясь на том, что Азраэль мог быть козырем Арии. Но кто в целом мире мог знать об этом? Откуда это может знать девчонка, что провела всю свою жизнь на севере?»

Сиенна заговорила, покачивая своей лодыжкой.

- Глядя на ваше лицо, полагаю, что я не ошиблась.

Сиенна заметила недоверие, отразившееся в глазах Карла. Он не мог поверить в правдивость слов невесты, но она не могла рассказать ему, что уже пережила всё в прошлом.

- Ты, должно быть, рада, что твои предположения оказались верны.

- ...

Сиенна хотела возразить, но её губы замерли. Ей хотелось верить в слова Карла о том, что Азраэль не предаст его: она никогда не желала, чтобы принцу навредили. Она осознавала, что эта рана вонзится в его сердце слишком глубоко и никогда не затянется.

Сиенна поднялась со стула и сделала шаг к Карлу. Она чувствовала, что между ними пропасть, хотя он был всего лишь в четырёх футах от неё.

Девушка снова ступила ближе к Карлу. Ей так хотелось утешить его, навести на его лицо улыбку, но это не в её силах.

Карл взглянул на Сиенну. Рыжие волосы, россыпь веснушек на носу создавали впечатление тёплой, солнечной девушки. Она была ровесницей Блубел, которой только предстояла церемония совершеннолетия.

На самом деле у Сиенны и Блубел только два года разницы в возрасте, но Карлу казалось, что между ними затесались несколько десятков лет.

- Я не верю тебе.

Карл твердил это как заклинание. Если он перестанет, она может воспользоваться моментом и заключит его в свои объятия, прося успокоиться.

Сколько раз он уже встречал её? Карл боялся, что проникнется к ней доверием, поэтому снова и снова повторял свою мантру, убеждая себя, что она тоже может предать его как Азраэль… И он уже не выдержит этого удара.

- Я не верю тебе…

- Я знаю.

Голос Сиенны был поникшим, ведь его слова кинжалом вонзились в её сердце.

- Но я приму твою предложение.

-Предложение?

-Предложение объединиться, чтобы сдерживать Императрицу Арию. Я не верю тебе, но это не имеет значения. Лучше держаться друг друга, чем всё время подозревать.

- ...

-В этот раз я выслушаю. Почему ты не спускаешь глаз с Арии?

- Почему вы пытаетесь держать Императрицу Арию под контролем? Если быть честной, я действую не с целью сдержать её, это месть.

- Месть?

- Да. Разве Ваше Высочество не имеет те же намерения? Разве ваше сердце не жаждет свернуть шею императрицы Арии?

Карл посмотрел на Сиенну так, будто не понял, о чём она говорила.

Конечно, он тоже хотел отомстить Арии. Он даже представлял, как обезглавит её, когда станет императором. Но какие причины у Сиенны мстить ей?

Одно дело он, у которого есть понятные причины ненавидеть Арию, но у Сиенны не было никаких стычек с императрицей.

Сиенна повернулась к вазе, дабы избежать взгляда Карла. Аккуратно поглаживая белые лепестки цветов «Аста», она с трудом начала говорить:

- Это потому что императрица Ария прекратила финансирование Хейделя.

- Только из-за этого?

Она говорила слегка сердито.

- Дело не только в этом. Вот уже десять лет моя земля обходится без финансирования. В Хейделе тяжёлые условия, людям сложно работать: снег идёт круглый год, а монстры совершают набеги каждый день.

Карл кивнул. Он и понятия не имел, что финансирование Хейделя остановилось, но точно знал, что он находится в трудном экономическим положении.

- Как вам удалось держаться на плаву все эти десять лет?

- Мы продавали добытые на охоте шкуры монстров.

- ...

Вздохнув, Сиенна спросила, удовлетворила ли она его вопросы.

- Возможно, вам сложно это понять, но для меня это весомый повод для мести императрице: я не могу смотреть, как мой отец страдает из-за того, что не может должным образом компенсировать семьям погибших утрату кормильцев.

Другие районы тоже испытывали неприязнь к Арие: её внимание было в основном приковано к Югу и столице, остальная часть империи была экономически и политически изолирована. В каком-то смысле изолированность Хейделя действительно была одной из причин неприязни по отношению к императрице.

Карл допускал мысль, что у Сиенны были и другие поводы для мести, личные, потаённые.

Исчезающее прошлое.

Известие об их свадьбе облетело всю столицу.

Горожане были воодушевлены скорой свадьбой: это была не просто помолвка, а свадьба любимого народом принца Карла. Горожане не могли успокоиться от мысли, как же выглядит невеста королевской семьи.

Несмотря на витавшее вокруг праздничное настроение, Сиенна была спокойна. Все её дни утопали в примерке платьев, уроках этикета.

Наконец у неё появилось свободное время. Она покинула особняк Келли и направилась в храм, где служил Рой.

Рядом с храмом была постройка. Это было общежитие, служившее приютом для сирот.

- Мисс Сиенна!

Кевин забрался на юбку Сиенны.

- Прошло так много времени! Я ужасно соскучился.

Она начала гладить ребёнка по голове.

- Я скучала по тебе тоже. Вы сами построили эти общежития?

- Да, теперь у нас есть возможность жить в спальном корпусе, а не на лавке возле храма. Здесь есть кровати с одеялами!

Кевин повёл её в общежитие. Дети, красящие стены, махали Сиенне, на что она отвечала сияющей улыбкой.

Мальчик толкнул красную дверь плечом, она распахнулась, открылся вид на внутреннее убранство помещения. Внутри общежития стояли тридцать деревянных двухъярусных кроватей, по обеим сторонам которых были огромные стулья и столы.

Конечно, это не могло помочь всем бездомным детям, но хотя бы 60 ребятам выпала возможность обрести кров, не страдать от голода и холода. Более того, когда дети смогут встать на ноги и устроиться на работу, другие дети с улицы тоже смогут обрести дом.

-Моё место здесь.

Кевин плюхнулся на край кровати и произнес:

- Подушка здесь такая мягкая. Она такая чистая, да? Я стираю её каждый день, потому что боюсь испачкать. А еще у меня есть одежда.

Если подумать, все дети были одеты в темно-синие жилеты и шорты.

Сиенна села напротив него. Она стряхнула пух с нового постельного белья и с волос мальчика, демонстрирующего свою новую одежду.

- Выглядишь превосходно. Кевин, ты похож на богатого господина в этом наряде.

- Хе-хе, правда?

- Да. Он очень тебе идёт.

- Леди Сиенна!

- Хм-м?

- Спасибо вам.

- За что?

- Рой сказал, что благодаря сестрёнке Сиенне и баронессе Келли мои друзья и я можем жить в этом чудесном месте.

- О чём ты говоришь? Нужно благодарить отца Роя.

- Я хотел сказать вам это с самой первой нашей встречи, когда вы поделились со мной обедом. Спасибо вам.

Сиенна потянула Кевина за плечо, не проронив ни слова, и крепко обняла. Глядя на него, она наконец почувствовала себя не такой уставшей.

После разговора с Кевином она увидела Робина, красящего наружную сторону стены.

- Робин.

- Леди Сиенна, вы уже пришли?

- Да. У тебя есть минутка? Я бы хотела поговорить с тобой наедине.

- Пойдёмте.

Робин, стоявший на лестнице и красивший стену длинной палкой, на конце которой была прицеплена кисточка, спрыгнул. Мальчик отложил палку на теневую сторону лестницы. Было сложно красить под палящим солнцем: капли пота скатывались с его лба и шеи.

Он сел на деревянную скамейку, Сиенна последовала за ним. Её платье испачкалось в пыли, но девушке было не до этого.

- Робин, понимаешь…

- Что?

- У меня к тебе просьба, она может быть сложной…

- Я сделаю всё, что в моих силах.

- Это может быть опасно.

- Всё в порядке. Не волнуйтесь, у меня есть особая способность не попадать в неприятности.

- Я хочу пустить один слух.

Это была история об Арии и поэте. Она свободно распространилась бы только через несколько лет, но Сиенне нужно было, чтобы все узнали о ней сейчас.

Жадная черноволосая женщина из знатной семьи влюбилась в каштановолосого барда из Кастро. Он тоже был из небедной семьи, но вёл себя не как аристократ, из-за чего был изгнан.

Высокопоставленный государственный служащий с золотистыми волосами прибыл на их землю. Они страдали, потому что не могли зачать ребёнка из-за бедственного положения, и тёмной ночью женщина посетила его спальню.

Сиенна засмущалась, ей было стыдно рассказывать такую неприличную историю маленькому Робину, поэтому она откашлялась несколько раз.

- Я знаю одного сплетника, который обожает выпивку. Он точно способен распространить эту историю.

- Но никто не должен знать, откуда тянутся корни у этой истории. Мою и твою личность не должны раскрыть.

Робин пожал плечами, будто это было само собой разумеющееся.

- Он плохо соображает по утрам. Если поведать ему эту историю сразу после его пробуждения, он даже не вспомнит, где услышал её, просто пойдёт рассказывать всему люду.

- Спасибо. Пожалуйста, сделай это для меня.

Сиенна поднялась со скамьи и после возражений Робина всё-таки смогла положить ему в карман две серебряные монеты.

Рой просматривал документы, вскоре он отвернулся от окна и Сиенна осторожно приблизилась к нему.

- Рой.

- Ах, леди Сиенна!

Она позвала его тихим голосом, и Рой резко поднялся, опрокинув стул на пол.

- Прошу прощения. Сильно удивился, что я столь внезапно обратилась к тебе?

- Нет, нет, нет. Я просто задумался. Давно не виделись, Сиенна.

Он игриво улыбнулся.

- Как дела в детском общежитии?

- Мисс Келли очень помогла мне, так что я смог быстро начать действовать. Его Святейшество тоже был в восторге. Он даже написал мне полное комплиментов письмо.

- Это здорово. Всё благодаря тебе, Рой

- Мне бы не удалось это самому. На всё милость Всевышнего.

Он ответил священным жестом. Рой выглядел настолько молодым, что был больше похож на ученика, чем на священника, выглядел настолько молодым, что был больше похож на ученика, чем на священника, о изящный жест прибавил к его виду мудрости.

Рой предложил Сиенне выпить его чай из высушенных лепестков, на что она с удовольствием согласилась.

- Вкусно пахнет.

Фиолетовый лепесток плавал в грубой тёмной чашке, греющей ладони Сиенны.

Некоторое время они молчали. Рой несколько раз открывал рот, чтобы что-то сказать, но, не сумев подобрать слов, не проронил ни звука.

- Там…

- Там…

Они произнесли это одновременно, и Сиенна подмигнула Рою, предлагая ему высказаться первым.

- Вчера ко мне в руки попала прокламация, в коей была весть о свадьбе первого принца Лайфсдена с денщиной, у которой такое же имя как у вас. Так что, возможно…

Он отвёл глаза, словно ему было сложно её спрашивать, поэтому девушка незамедлительно ответила:

- Это я.

Рой распахнул глаза от удивления.

- Я понял.

- Так вышло…

Тишина снова наполнила всё пространство вокруг.

- Я немного удивлён. Леди Сиенна собирается стать императрицей… Это так неожиданно. Ах, смогу ли я присутствовать на свадьбе?

- Точно, ведь леди Сиенна – последователь Священной Империи. Я надену самую лучшую свою рясу, чтобы дать вам благословение.

Свадьба была столь скорой, что гостей из других государств просто не успели пригласить. Сиенна была счастлива от мысли, что явится на торжество как верующая: ей было бы намного легче, если бы Рой смог быть рядом с ней в такой важный час, даже если она не была в восторге от мысли о замужестве.

- Спасибо.

- Пусть милость Богини всегда будет обращена на вас.

Он осторожно поднёс губы к её лбу, благословляя её. Девушка закрыла глаза, её тело будто бы наполнилось теплом.

- Вы хорошо себя чувствуете?

Рой кивнул

- Как хорошо… Знаешь, в храме я почувствовала себя лучше.

- Да… Как жаль, вероятно, мне больше не посчастливится увидеть леди Сиенну. Ваша свадьба – праздник для всей империи, но мне немного грустно.

Он произнёс это, опустив взгляд.

- Я могу вызвать тебя, Рой.

- Но как же…

- Рой, неужели ты забыл? Я прихожанка храма. Ты можешь приходить ко мне в любое время от имени Богини Земли.

- Это действительно так?

Его взгляд упёрся в чашку.

- Всё так запутано… Выходит, я смогу видеться с леди Сиенной только тогда, когда представляю Священную Империю.

- Боюсь, это правда… Теперь мы сможем общаться лишь как её последователи.

Они оба поникли.

- И всё же…

Рой произнёс это через силу.

- Мы сможем остаться друзьями?

Сиенна ответила, лучезарно улыбаясь:

- Разумеется, ты мой единственный друг.

- Мне уже этого достаточно, чтобы быть счастливым.

*

Карл не объявился даже в ночь перед свадьбой. Сиенна села у окна, уставившись на цветущий сад.

Тук-тук.

- Да?

- Это я, Джейми. Могу я войти?

- Заходи.

Джейми вошёл с поникшей головой: проём двери был слишком мал для его высокого роста. В руках у него был горячий суп.

- Не думаю, что смогу нормально поесть…

Она думала, что не будет переживать, ведь уже пережила это однажды, но по мере приближения свадьбы она всё больше теряла аппетит и углублялась в себя. И в этот вечер она просто не могла заставить себя проглотить хоть что-то.

Джейми поставил тарелку на стол.

- Спасибо, брат.

Это был луковый суп, сваренный на овощном бульоне.

Изначально он хотел использовать куриный бульон, но, поскольку он редко ел мясо, заменил птицу грибами, которые добавляли не только приятный привкус, но и аромат.

Синна подула на бульон и, несмотря на потерю аппетита, проглотила его. До недавнего времени ноющий желудок успокоился, девушка почувствовала тепло внутри.

- Я не хочу, чтобы ты выходила замуж. Как жаль, что уже ничего не изменить.

После недолгой паузы он мрачно произнёс:

- Прости, что я не смог помешать этому браку.

- Джейми, ты ни в чём не виноват. Это мой выбор. Я ведь так хотела эту свадьбу.

- Ты...

- Я понимаю твоё беспокойство. Я знаю, какие отношения царят в императорской семье, как много людей, готовых напасть со спины. И я также знаю, что мой муж никогда не примет меня, ведь этот брак не по любви.

- И ты всё равно хочешь выйти за него, хотя понимаешь, что тебя там ждёт?

- Да. Но, даже если это полная хищников клетка, я смогу вырваться из неё победителем. Ты же не думаешь, что я не смогу выжить среди всех этих королевских особ? Я выросла на холодном севере, не думаю, что меня что-то способно сломить.

- Ты действительно выросла. Ещё несколько месяцев назад ты была наивным ребёнком.

- Тебе грустно из-за этого?

- Да, мне очень жаль.

Сиенна мягко улыбнулась, зная, что его слова исходили из самого сердца.

- Ты помнишь нашу маму?

Их мать, Сара Джейн, слегла под натиском болезни, когда Сиенне было всего четыре года.

- Нет, совсем не помню...

- Она была самой красивой женщиной на свете. Она так любила тебя, мама так переживала, что такая кроха родилась в месте, где полно мужчин. Помню, когда ты плакала, она качала тебя на руках и пела песню.

- Какую?

- Я не умею петь, поэтому... Просто расскажу тебе о ней. Матушка говорила, что это была народная песня Хейделя.

- Спой её для меня.

Сиенна умоляла Джейми спеть, но тот продолжил настаивать, что не сможет из-за отсутствия музыкального слуха. Наконец он открыл рот, признавая своё поражение.

- «Белый снег в глубоком лесу...

Если ты попытаешься прикоснуться к нему,

Он исчезнет под твоими пальцами.

Как - никогда не узнаешь».

Джейми спел несколько строк дрожащим голосом и, когда закончил, почувствовал смущение, о чём поведали его покрасневшие уши.

- Мама пела так прекрасно... Мой голос не сравнится с её.

- Но мне было приятно слышать эту песню в твоём исполнении.

Улыбка расползлась по его лицу от слов похвалы.

- Как я хочу, чтобы наша мама была жива.

- Да.

- Ей так нравилось одевать тебя в красивую одежду и заплетать волосы. Она была бы в восторге, если бы увидела тебя в свадебном платье.

- Уверена, это было бы так. Впрочем, думаю, она будет наблюдать за нами с неба.

- Надеюсь, что это так.

Джейми хотел ещё о многом поговорить, но, имея такую возможность, он не мог произнести ни слова. Его мучила мысль о том, как они отдалятся после её свадьбы.

- Теперь, когда я вспоминаю о прожитых деньках, я понимаю, насколько близки мы с тобой. Мы были вместе даже во время твоих тренировок. Как-то раз ты взял меня с собой патрулировать окрестности, за что тебя отругал отец.

- Да, я тащил тебя за собой, даже если ты возражала. Ты не хотела выходить из замка, потому что ненавидела холод.

- Почему ты брал меня с собой?

Джейми ответил, неловко почёсывая нос:

- Наша мама очень любила тебя. Поэтому она всегда брала тебя с собой, куда бы не пошла.

- Что? Значит всему виной твоя ревность?

— Это тоже. Но после того, как умерла наша мать, я чувствовал тревогу, если ты пропадала из поля моего зрения. Даже представить не могу, если бы она забрала тебя с собой...

Сиенне было всего 4 года, когда её родительница закрыла свои глаза навсегда, но она была в порядке засчёт своей юности, в отличие от Джейми.

— Всё из-за, что тогда я являлся совсем маленьким. И только потом это переросло в привычку, ведь если тебя не было рядом, я жалел себя.

— Я думаю тебе стоит было нарядить меня краше, вместо того, чтобы раздражать и беспокоить меня своими разговорами.

— Что значит беспокоить? Я поднял тебя на свои плечи, потому что тогда ты была невероятно милой.

-Это то, что ты носишь на голове? Летом ты бы швырнул это в любое озеро и приказал плавать. А если тебе стало скучно, ты бы положил это на вершину высокого дерева... Хотя мне наконец стало нравится карабкаться на верхушки деревьев, но когда я забралась наверх в первый раз, я думала, что у меня остановится сердце.

Он тряхнул головой после ее слов.

— Каким образом это должно раздражать тебя? Я боялся, что ты будешь в опасности, пока меня нет рядом.

— Странно учить этому девочку!

— А что, только мужчины падают в воду? Агх… Я могу защитить тебя, если буду на твоей стороне, но только подумай, что может произойти, когда меня нет рядом! Я даже не мог научить тебя мелочам жизни, потому что ты была такой милой. Ты же видела, как тренировались солдаты...

Сиенна не могла отрицать слова Джейми. Перед своей единственной сестрой её брат часто ведет себя как слетевший с катушек, но он предстаёт суровым и харизматичным лидером перед рыцарями и солдатами.

Когда девушка наблюдала за ним, она поражалась, тот же самый ли это человек. Была же причина по которой солдаты называли его “глупым братцем” и “капитаном адской эскадрильи”, но Сиенна не была знакома с прозвищами Джейми.

— Кстати, услышав о романе, который читала Челси, она попросила меня купить тебе платье, потому что ты собираешься выйти замуж за принца и начать жаловаться на кое-кого… Скорее всего не Принца.. Ты берешь Кронпринца себе в мужья и становишься его принцессой.

Как ребенок, Сиенна излишне фантазировала о статусе Императрицы, читая романы, которые одалживала или зачитывала ей Челси. У нее была глупая девичья идея о том, что она может легко выйти замуж за принца, только купив миленькое платье.

Мечта инфантильной девочки действительно сбылась. Она стала женой Принца. Конечно, она должна была столкнуться с другим концом, в отличие от главной героини романа, которая вышла замуж за принца и жила долго и счастливо. Всё из-за того, что нужно подготавливаться к свадьбе.

***

— Я такая сонная…

Сиенна не могла заснуть вчера, так что она просто упала на кровать. Как только она уснула прибыли люди из имперской семьи.

Она нанесла на лицо пудру и выпрямила волосы раскаленным утюжком. Девушка не могла держать свои тяжелые веки и присела на стул, засыпая. Всякий раз, когда ее голова теряла баланс и дергалась, её волосы натягивались и обжигали тем самым щеки.

— Довольно опасно двигаться так резко, когда мы работаем над вашими волосами.

— Я знаю, но… Прошу прощения.

Вдруг раздался голос Джейн:

— Сиенна! Могу я предложить чашку чая?

Джейн, бывшая ранее служанкой Келли, стала кузиной Сиенны, как только вошла в дом Гринни, в качестве приемного ребенка. Сначала она испытывала неловкость от того, что их титулы между Сиенной и Джейн меняли орядок, но сейчас она более потихоньку привыкла к этому.

— Сестра, пожалуйста. Если только одну, и будь добра, подай его темным и холодным для меня.

Джейн и Келли также присутствовали на свадьбе, и обе уже были готовы. Главный персонаж, Сиенна, должна была надеть сложное свадебное платье, так что это заняло намного больше времени.

— Каждое утро ты будто пьяна от усталости, что даже не можешь заставить себя встать перед днем бракосочетания.

— Брат! Когда такое было? И каким образом сейчас может быть утро? Солнце даже не взошло.

— Какое облегчение. Сегодня небо чистое, а звезды прекрасны, так что будет солнечный день!

Когда взошло солнце, гостиная наполнилась солнечным светом, как он и сказал, но утро наступило рано, из-за приближающегося лета.

— К счастью, небо сегодня ясное.

— Действительно. К слову, брат хорош в таких наблюдениях.

Джейми также был одет в элегантный костюм. Такой рост в сумме с широкими плечами заставляли одежду выглядеть привлекательно на нём. В частности, красный накинутый плащ приковывал взгляды.

— Извини, что я вступаю. в брак раньше брата, но, думаю, что у меня есть шанс встретиться с моей новой невесткой сегодня, если повезет. Кажется, я должна подготовить множество столов для тебя, так как полагаю, что здесь выстроится очередь из леди, желающих выйти за моего брата.

— Что за вздор про очереди?

Джейми покраснел и тряхнул руками, на его лице играла улыбка и неважно насколько ее похвала была приемлема. Он был в состоянии, когда предложений о браке с ним было бессчетное количество, но жена не придет в руки так легко. Не было аристократа, который бы отправлял ястреба в семьи без власти или денег в северном краю, даже если бы их отцы называли себя герцогами.

— Это не просто плохие условия…

Если он не останется в самом северном городе Хэйделя, то просто проведет свое время в столице, посетит банкет, где найдет себе партнера гораздо быстрее.

Объективно, у Джейми было привлекательное лицо и крепкое тело, не потому что она смотрела на него глазами младшей сестры. Более того, он был преемником герцога Вотерса, что был величайшим воином.

Конечно, сейчас это не было политически признано, но это была такая совершенная семья, что император чувствовал исходящую от неё угрозу. Родословная прервалась на Джейми, хотя не было официально известно, но он постиг искусство владения мечом в пятнадцать и, возможно, был самым юным мечником.

Он также был добросердечным мужчиной, который мог спасти своих собственных людей. Никто по-настоящему не испытывал неприязнь к Джейми, хотя он говорил солдатам и рыцарям, тренирующихся у него, быть более свирепыми, чем монстры, рыщущие на севере, и жестче, чем тролли. Мужчина должен быть очаровательным, даже будучи избитым...

У него не было недостатков… ну, самое проблематичное, что он застрял в северном Хэйделе, достаточно далеко от столицы.

— Когда брат вернется в Хэйдель?

— Я думаю, что сразу после твоей свадьбы. Ему нечего делать в столице и мне тоже следует вернуться, чтобы набрать сил. Я не чувствую себя комфортно тут.

—Я останусь на несколько месяцев, а затем тоже покину его.

-На сколько месяцев ты собираешься остаться и затем покинуть меня?

— Я собираюсь найти будущую жену брата. До каких пор ты будешь жить в одиночку? Я чувствую себя виноватой, что первой выхожу замуж.

— Не извиняйся.

— Так, давай останемся в столице и посетим банкет вместе, посмотрим, есть ли тут девушки, которые придутся тебе по душе.

-Что случилось с девочкой, которая влюбилась в меня?

Джейми повернул голову и хитро улыбнулся. Тем не менее, он не сказал “нет”, так что она, казалось, задалась целью найти ему жену.

— Когда закончишь с прической и макияжем, надень это.

Леди, которые держали платье Сиенны, отступили и подождали, пока она поднимала подол по лестнице. Платье было настолько длинное, что шестнадцати горничным приходилось держать его.

—Я вижу, ты наконец закончила с приготовлениями и надела эту ужасную вещь.

Джеральд, одноглазый портной, расхваливал, что это красиво, но никак не ужасно, но для неё это чувствовалось омерзительно.

Это обычное свадебное платье, однако, насколько бы красивым оно не было, всё же не отличалось от миленькой пыточной машины. Более того, под ним приходилось надевать корсет, состоящий из двадцати костей китов.

Сиенна мысленно окрестила извращенцем того, кто изобрел этот корсет. Она глубоко вздохнула и всё-таки сдалась.

Портной обернул корсет вокруг ее талии и начал затягивать. Девушка еле сдерживалась, стараясь не закричать на портного, что тянул за тесёмки сильнее и сильнее.

Единственное, что она ела вчера вечером – луковый суп. Так что в неверно снятых мерках можно было винить только портного, учитывая, что этим занимался именно он.

— Обычно невесты едят много сладкого до вступления в брак, а у герцогини практически нет никаких изменений в параметрах, напротив, талия даже немного уменьшилась. Идеально.

Портной произнес это с удовлетворением, вскинув пальцы в воздух, она же осуждающе надула губы. Дышать тяжело и рёбра сдавлены, но размер был верным. Сиенна задумалась, неужели эта одежда была предназначена для ношения людьми, ведь в её голове снова всплыла мысль о том, что человек, придумавший корсет, или этот портной самые настоящие извращенцы.

По линии шова былт аккуратно прикреплены прозрачные камни, они четко очерчивали плечи и грудь. Чтобы сделать образ более роскошным, талия была туго затянута корсетом, а по бёдрам спускалось несколько слоёв ткани. Тонкий шёлк переливался каждый раз, когда его касался свет.

— Думаю, белое платье – отличный выбор. Рыжие волосы герцогини прекрасно контрастируют с этим цветом. – Прощебетал портной Сиенне.

Цвет свадебного платья подбирался в соответствии с индивидуальными вкусами, в прошлый раз на Сиенне было голубое. Однако ей не хотелось повторяться и она выбрала другой. Когда портной спросил о её предпочтениях, Сиенна не стала заморачиваться и остановилась на белом, думая при этом о снеге, укутывающем Хэйдель.

Немного замешкавшись, портной всё таки отыскал белоснежную ткань. Он не мог допустить, чтобы корсет был тесным, а юбка неудобной, все должно было быть исполнено в лучшем виде.

— Все благодаря тебе. За такой короткий срок тебе удалось смастерить шикарное платье для меня, невероятно.

У портного даже слёзы на глаза навернулись от такой искренней и неожиданной похвалы.

— Пошить белое платье было сложно, вы знаете. Начиная с получения ткани и заканчивая отделкой жемчужинами. – Услышав похвалу Сиенны, Джеральд увлекся рассказами о нелегкой работе над платьями, а Сиенна лишь слегка кивала, слушая его.

— На сегодня хватит, мистер Тейлор. Прошло много времени, герцогине пора идти. – Если бы горничная не остановила его, он мог бы болтать всю ночь напролёт. Сиенна была благодарна ей за это.

— В таком случае… Мы можем идти? – Джейми обратился к Сиенне от имени её отца, который не смог присутствовать сегодня.

— Да. – Сиенна сжала руку Джейми, смотря ему в глаза.

— Теперь назад пути нет. Остаётся лишь двигаться вперед.

Всё начинается с парада. Около своего особняка Келли садилась в карету, ведомую дюжиной лошадей, и через площадь подъезжала к императорскому дворцу: так нового члена императорского двора представляли народу. Все это сопровождалось потрясающей церемонией, подчеркивающей величественность императорской семьи.

Огромная толпа собралась у особняка Келли:

— Великолепно. – Произнес Джейми, стоя рядом с Сиенной. Она кое-как слышала его голос, терявшийся в шуме толпы.

— Грандиозное событие, все собрались, чтобы отпраздновать его. Могу поклясться, что ты ждешь возможность выпить после парада больше, чем сам парад.

— Говоришь так, как будто это кого-то волнует.

Голос Джейми дрожал, ему было любопытно, но он побаивался, что живым из этой толпы уже не выберется. Он впервые наблюдал за этим действом вживую, так как жил на территории, где было проще встретить монстра, чем человека.

Люди кричали и махали им, заполняя улицы. Странно, что Сиенна абсолютно не нервничала.

На прошлой свадьбе девушка вела себя иначе. Вся она дрожала как осинка. Об улыбке, которую она должна была держать все время, и речи не шло. Все время, что длился парад, она выглядела так, будто вот-вот разрыдается.

В конечном итоге, после долгой свадебной церемонии она вошла в комнату и ее вывернуло желудочным соком прямо на платье.

По традиции империи Лайфсден, невеста должна была ждать жениха в одиночестве в комнате. Карл, который не присутствовал на свадьбе, не мог прийти.

Она сидела в платье, испачканном рвотой и плакала, пока утром не пришла горничная. В этот момент все её фантазии о жизни во дворце разбились вдребезги.

— Ты совсем не переживаешь. – Сиенна улыбнулась словам Джейми. Хотя толпа, наблюдающая за ней была огромной, им всего лишь было интересна будущая принцесса.

Ей все это было знакомо, включая взгляды людей с самыми различными эмоциями. С завистью, например. Они походили на ос, что жалят, впрыскивая в тело яд.

— Терять нечего, я ни в чем не виновата. Не дрожи так, брат. Ты никогда не боялся столкнуться с ордой чудовищ, а это всего лишь люди. По крайней мере, они не так уродливы, как монстры. – Он покачал головой на ее шутку и ответил:

— Нет, некоторые все же больше походят на монстров.

— Хахаха, – Сиенна рассмеялась и Джейми подхватил её смех. Это заметно помогло ему расслабиться.

Девушка помахала толпе.

— Помаши им тоже. Мы представляем наследие Вод. Покажи им, какой ты хороший человек, охраняющий Хэйдель. – Услышав её слова Джейми робко улыбнулся и помахал толпе. Его красный плащ трепетал на ветру. Он чувствовал себя уверенно, словно генерал одержавший победу.

— Один монстр, два монстра, три монстра. – В отличие от него, Сиенна еле сдерживала смех, пока Джейми считал монстров.

Их повозка следовала за рыцарями вокруг центральной площади, направляясь к императорскому дворцу. Ветер шелестел бумажными лепестками.

Главные ворота дворца отворились, и повозка въехала внутрь. Гул толпы стих. Во дворце царила совершенно иная атмосфера. Было очень тихо.

— Удручающе.

Женщины, одетые в красное, разбрасывали лепестки.

— Атмосфера отличается от той, что снаружи. – Сказала Сиенна.

— Очень тихо.

Повозка остановилась напротив банкетного зала.

Рыцари выстроились в ряд, приветствуя Сиенну. Лидер подал руку девушке, помогая ей выйти из повозки. Сиенна знала, кто он такой.

Он был лидером Рыцарей Феникса. Жест был вежливый, но в его взгляде читалось презрение.

Джейми проводили в столовую. С этого момента, она должна была идти одна. Сиенна взглянула на огромную дверь перед собой.

— Пожалуйста, проходите. – Произнесла горничная, заканчивая чистить её юбку. Сиенна начала подниматься вверх по лестнице, придерживая тяжёлое платье. Слуги распахнули двери с обеих сторон.

Яркий свет, казалось, вырвался наружу. Стеклянные люстры и украшения переливались под томные звуки органа.

Сиенна медленно шагнула вперед и расправила плечи, смотря в глаза наблюдавшим за ней. Она не хотела выглядеть потрепанной на свадьбе без жениха...

Ступая по красной ковровой дорожке, она вошла внутрь. Как и ожидалось, место жениха пустовало.

В этом не было ничего необычного. Сейчас он официально ранен, и находясь у границы Кастро, должен готовиться к смерти. Более того, очевидно, что об этой свадьбе Карл не должен был знать.

Свадьба, которую можно провести без него. Несмотря на то, что уже сталкивалась с этим, она почувствовала, будто холодный ветерок проникает в самое её нутро.

Церемония начиналась спешно. По обычаю империи Лайфсден, один из представителей знати должен читать молитву благословения от имени аристократии, поскольку они не имели утверждённой религии. Для человека незнающего, такое торжество может показаться роскошной королевской свадьбой, однако по факту, это было слепленное на скорую руку мероприятие без излишеств.

Конечно, всё было сделано для них. Тем не менее, её партнер не сопровождал девушку во время благословения императором. Не так всё обычно происходит. Места для людей из других стран были также пусты. Брак был срочным делом, поэтому у них не было времени сообщать странам новость. Даже если бы они и выслали приглашения, иностранные гости не смогли бы прибыть вовремя.

Однако кое-что всё-таки отличалось от традиций. Священником был Рой, которому пришлось провести всю церемонию самому.

Он был одет необычно: белая ряса и большая забавная белая шляпа, на которой сияла золотая нить и символ Богини. Рой – представитель Святой Империи.

Когда Сиенна улыбнулась парню, он в свою очередь поклонился ей.

- Вы должны преклонить колени, – прошептала прислуга, что помогала с проведением мероприятия.

Отведя глаза от ступеней, Сиенна увидела королеву, что смотрела на неё сверху вниз, и девушке не понравился этот взгляд.

- Опуститесь на колени.

Сиена присела на колени, когда служанка зашептала вновь. Обычно так делали, когда император присваивал кому-то дворянский титул. Но сейчас в качестве императора выступала Ария.

- Как вы знаете, Сиенна Уотерс…

Сиенна не уловила ни одного слова Арии. Прослушав её длинную речь, началась церемония вручения подарков гостей.

Хоть это и считалось традиционным способом проведения бракосочетания, места для гостей всё ещё пустовали. Поэтому пропустить эту часть отказались лишь для того, чтобы создать больше проблем.

Этим, несомненно, руководила Ария.

Женщина морально ранила Сиенну, как и раньше, и пытается сделать вид, будто она здесь единственная, кому можно доверять.

- Я хотела бы поприветствовать делегацию.

- …

В гостевой комнате стало тихо. Где-то на фоне кто-то не смог сдержать саркастический смешок. Сиенна бесстыдно зарделась, хоть этого и стоило ожидать.

Девушка увидела Джейми, что стоял, скрипя зубами. По капельке крови, выступившей на его губе, можно было понять, что он пытается сдерживать возмущение. Джейми никогда бы не подумал, что свадьба Сиенны будет проходить именно так.

Если бы её брат знал, то он бы не позволил девушке присутствовать на этой церемонии, и наплевать на честь имперской семьи. Когда Сиенна увидела Джейми, который едва сдерживал себя, она пожалела, что не объяснила ему ситуацию ранее. Ей стало не по себе от его неожиданного поведения, однако её отвлек знакомый голос.

- Прошу прощения!

Голос звучал тихо, но это не помешало привлечь внимание людей. Это был Рой. Он поднял руку с серьёзным лицом.

- Меня зовут Рой Вист. Могу ли я благословить праведницу Сиенну, что от имени Святой Империи, зовётся дочерью Богини? - мягко говорил он, пока слуги вели его к Сиенне, отчего на лице парня появилась игривая усмешка.

То, что империя не имеет единой религии, не значило, что все здесь поголовно будут атеистами. Внутри свадебного зала находились люди, веровавшие в Богиню Земли. Святая империя не была чем-то непримечательным. Площадь была небольшая, однако имела существенное влияние среди соседних стран.

Люди с любопытством относились к представителям такой божественной империи. Публика была в предвкушении, наблюдая за Роем, что сошел с трибуны, становясь лицом к лицу с Сиенной. После чего он шепнул ей:

- Неважно я выгляжу с дрожащими ногами, да?

- Вовсе нет. Для меня ты будто принц на белом коне, который примчался, чтобы спасти девицу из беды.

Рой с улыбкой провёл рукой по лошади Сиенны, очерчивая какие-то знаки, и начал молиться. Следы его пальцев оставались на её лбу и шее, когда вспыхнули огоньки. Все, кто наблюдал за ними, были ослеплены, и даже прикрыв глаза, не могли вновь рассмотреть, что же происходит. Рой шепнул Сиенне на ухо:

- По факту да, это прекрасно, но толку не очень много. Оно создаёт лишь яркие огни, поэтому мы используем данную способность для мероприятий Святой Империи. Священник, который научил меня этому, говорил, что эта молитва создаёт впечатление чего-то великого, и ему это нравилось.

- Спасибо тебе.

Рой прикоснулся губами ко лбу Сиенны:

- Пусть Богиня всегда благословляет тебя, где бы ты ни была…

После долгой, утомительной церемонии Сиенну проводили в комнату коронованной принцессы.

Корсет из китового уса сжимал её бёдра и талию, а массивный широкий подол, не давал свободно передвигать ногами. Несколько горничных подняли юбку Сиенны, будто несли большой груз, чтобы она могла войти в комнату.

На кровати лежала красная подушка, и Сиенне уже хотелось сесть около неё и дождаться своего мужа.

Это не наказание. Можно подумать я не могу провести свадьбу без мужа, или что подобное запрещено. Я всё равно ни о чём не сожалею

- Вам нельзя самостоятельно снимать одеяние. В любом случае, подобное платье самой снять и не получится.

- Не могли бы вы принести мне стакан воды перед уходом?

От её вопроса прислуга немного замешкалась:

- Конечно, но…

Сиенна поняла, к чему та клонит. Она может выпить воды, но вопрос в том, что она после этого будет делать. Она не могла снять платье сама, или без посторонней помощи спокойно передвигаться в нём. Кроме того, не похоже, что её муж явится сегодня вечером.

- Всё в порядке. Я, пожалуй, посижу так.

- Тогда спешим удалиться. Желаем доброй ночи, – и слуги покинули комнату.

- К чему было это пожелание «доброй ночи»?

Как можно было провести спокойно ночь в таком положении? От мыслей она глубоко вздохнула, но её рёбра тут же стиснул дорогой китовый корсет.

Тем не менее, ей было комфортно без горничных. Повернув голову, она увидела, что подол её платья укрыл пол в комнате.

«Протащившись по всей комнате, ткань изрядно испачкалась».

На мгновение Сиенна подумала снять платье, размышляя, что, если не сделает это, то подметёт тут весь пол. Теперь, она не знала чем себя занять. Она думала, что если приляжет, то может попытаться заснуть, однако ей нужно высвободиться от этих оков, чтобы спина могла отдохнуть от сильного давления.

- Я обязана выяснить, кто изобрёл эти ужасные корсеты, и посетить их могилы, дабы разобраться!

Сиенна вдруг засмеялась от мысли, насколько снятие корсета не связано с её местью Арие.

- Ха-ха. Ой! Ох, мне не стоит так смеяться, а-ха-ха-ха. Ауч!

Её тугой корсет продолжал теснить её грудь и талию с каждой новой порцией смеха. И так Сиенна продолжала своё странное поведение, раздражаясь, но продолжая смеяться. Ёрзая на кровати, она вдруг нашла удобное положение.

Девушка задремала, сложив руки на груди и опустив голову. Завтра, несомненно, будет болеть горло, но ей нужно выспаться. Сиенна, дремавшая некоторое время, вдруг открыла глаза, устремив взгляд на что-то.

- Мамочки!

Закричала она, увидев перед собой плюшевого медведя, что находился ближе, чем она ожидала.

- Ты меня удивила. Зачем так кричать?

Это был Карл. Он смотрел на девушку, стоя на её платье.

- А зачем стоять так близко? У меня чуть сердце не выпрыгнуло. – нервно заговорила она, поправляя корсет. – Ужас какой-то...

Говорила Сиенна, отталкивая его подальше, так как он продолжал топтаться по ткани.

- Подол достаточно длинный, чтобы перепутать его с ковриком на полу, но это, несомненно, моё платье. И ты всё еще топчешься по нему, не так ли?

- Ой! Прошу прощения.

Возможно, Карл и не знал, что он действительно наступил на чужую одежду, но всё же сделал пару шагов назад. Следы его обуви чётко отпечатались на её белом платье. Он пригляделся к ней, когда она вздохнула. Происходящее сейчас - это его ошибка, и ему стоило быть внимательнее.

- Если ты собирался навестить меня в ближайшее время, то почему ты уже здесь?

Нервно сказала Сиенна. Карл даже не предупредил, что заглянет сегодня.

- Зачем? Ты хочешь, чтобы я явился на церемонию, держась с тобой за руки?

- Разве это невозможно? Начнём с того, что я никогда и не думала о том, чтобы пойти с тобой… или чтобы принц отправился на церемонию со мной.

- …

- Страшно подумать, что кто-то, кто буквально колеблется между жизнью и смертью на границе Кастро, появится на церемонии, чтобы жениться на мне. Если бы такое произошло, то одно только выражение лица королевы Арьи стоило того.

- Прости. Похоже, ты действительно надеялась, что я приду на церемонию, чтобы увидеть её скривлённое лицо.

- И правда, жаль, но пообещай мне, сделать так в следующий раз. Не мог бы ты подать мне стакан воды, пожалуйста?

Карл озадаченно на неё посмотрел. Как принцу, ему никогда не приходилось выполнять подобные поручения. Он нервно подрагивал, когда вдруг засмеялся, потому что она просила об этом, как ни в чём не бывало.

- Должно быть, у тебя в сердце живёт дракон. Мне показалось это странным, что ты спишь в такой день.

Это было долгое время спустя, как он вошел в комнату. И наступить на край её платья также удалось, наблюдая, как она спит в странной позе. Он протянул ей стакан воды, хоть и продолжал ворчать.

- С самого утра ни капли воды не пила, потому что должна носить это паршивое платье.

Перед началом парада Джейн попыталась передать ей чай, но портниха отобрала его. Полдня она буквально не могла сделать и глотка воды, поэтому она взяла у него стакан и сразу выпила его. Она с таким наслаждением опустошила его, что выглядела так, словно была довольным генералом.

Вероятно, была причина, почему швея не позволяла ей даже воды выпить. Корсет сжался настолько сильно, что вода, казалось, осталась на уровне её груди.

- Но я рада, что вы здесь, ваше величество. Aх! Полагаю, теперь я могу звать тебя Карлом.

- Всё равно ты так меня и называла.

- И когда я успела привыкнуть к этому? Я занудно называла тебя наследным принцем, из раза в раз.

- Ты смешала моё имя, Карл, с обращениями: мой господин, мой король, мой принц.

- Оу… Действительно? Если так, прости меня, пожалуйста.

Так как теперь она была частью королевской семьи, ей не нужно было использовать официальные титулы в обращении к ним. Сиенна была замужем за Карлом. Теперь она часть императорской знати, что даёт ей право называть его более комфортно и обращаться также.

- Так или иначе, я отчаянно нуждалась в помощи Карла.

- В моей?

- Именно. Пожалуйста, сними с меня это платье!

- …

Когда он не ответил, она продолжила.

- На самом деле, долг моего мужа – снять с меня эту одежду для пыток. Я прекрасно знаю, что ты не хотел этой свадьбы. А кто хотел бы? Честно, ты даже слезы не проронил на свадьбе, думаешь, меня тоже всё устраивало? У меня был чертовски трудный день. Я так устала после свадьбы и имперских церемоний.

- Я не хотел этой свадьбы?

- При всём моём уважении, зачем тебе жениться на мне? – как оправдание добавила Сиенна. – Этот брак не нужен тебе. Я не хочу ничего внушать кому-то, кто не любит меня. То есть… и вообще, ты уверен, что не хочешь снять уже его с меня?

- Как его нужно снимать?- глубоко вздохнув, сказал Карл.

- Расстегни, пожалуйста, сзади. Мои руки не достают туда.

Карл неловко посмотрел на неё. Сиенна поняла, что он мучается, как бы расстегнуть платье, не наступая на подол. И тогда она подняла голову, говоря:

- Можешь наступить на платье и подойти ближе. Если освободишь меня от этих кандалов, я не буду винить тебя, даже если ты плюнешь на ткань, не говоря уже о том, что там отпечатались следы твоих ног.

- Я не какой-то мерзавец, чтобы ходить и плеваться где попало.

- Боже, это просто метафора.

По её просьбе Карл сел позади неё, однако, с беспомощным выражением лица. Он протянул руку и поправил распущенные волосы Сиенны, переложив их наперёд .

- Почему ты думаешь, что я против этого брака?

Интересовался Карл, укладывая её волосы. Он никогда не говорил, что не хочет свадьбы, но Сиенна всегда говорила так, будто это было очевидно.

Она делилась этими замечаниями ранее.

- Жаль, что мне нужно проводить свадьбу в одиночестве, но я думаю Карл тоже не в самом удобном положении. Не смотря на то, что у тебя есть любимая прекрасная герцогиня, тебе нужно жениться на ком-то вроде меня, о которой ты мало что знаешь.

Карлу стало не по себе от её слов.

- Почему она продолжает настаивать на том, что я, очевидно, люблю Блубелл? Она могла бы утверждать, что это чисто по политическим причинам? И опять же, как она может быть так уверена? Нет, или она хочет, чтобы у меня были чувства к Блубелл, чтобы думать, что я сдержу своё обещание через 5 лет?

Карл расправил волосы Сиенны с задумчивым выражением лица. Когда его холодные руки коснулись её спины, Сиенна тут же резко вскрикнула и попыталась увильнуть. Карлу стало жаль её. Тогда Сиенна сказала в оправдание:

- Ты что так долго был на улице? У тебя руки ледяные.

- Разве?

Он поднял руку, касаясь своей щеки, всё ещё не уверенный, холодная ли она.

Услышав звук, Сиенна обернулась, Карл потирал руки, будто пытался разжечь огонь. Она проникновенно заговорила.

- Сэр Карл – человек, которого я не могу понять.

- Ты та, в которой я не могу даже разобраться, не говоря уже о том, чтобы понять.

- Действительно?

Карл снова убрал волосы Сиенны наперёд, чтобы убедиться, что его руки нагрелись. И он увидел её бледную шею.

На спине были плотно застёгнуты пуговицы. Они были настолько маленькие, что буквально выскальзывали из пальцев. Пока Карл пытался совладать с застёжками, Сиенна повернула голову, чтобы узнать, почему вдруг по спине пошли мурашки.

- Не двигайся.

- Тебе нужно просто перестать дёргаться и быстро расправиться с ними.

- Да в чём дело?

Карл сосредоточился на маленьких пуговицах, и его дыхание коснулось Сиенны, щекоча её шею.

- Так много застёжек.

- Верно. О чём только думал тот, кто придумал это? С чего он взял, что кто-то будет носить такое?

У Сиенны не было причин жаловаться. Всё же её нервы были на пределе, когда он расстегнул её платье.

Карл также был очень насторожен. Меньше чем через десять минут они поняли, что всё было не так страшно.

- Я всё расстегнул!

Когда Карл начал вставать, Сиенна схватила его за руку.

- Пожалуйста, развяжи еще и ленты внутри, не только пуговицы.

- Какие?

- Платье неплохое, но есть в нём кое-что ещё более ужасное.

Она намекала на корсет, из-за которого было всё еще сложно дышать. Когда Карл расправился с завязками, Сиенна сделала несколько глубоких вдохов и опустила голову.

- Ох, теперь, наконец, я буду жить.

Он осторожно сошёл с подола её платья.

- Сэр Карл!

Карл взволнованно взглянул на Сиенну, - «А теперь что?»

- Прости, ты не мог бы выйти, чтобы я переоделась?

Он осмотрел всю комнату, хоть и продолжал ворчать. Однако, как долго бы он не разглядывал, он не увидел нигде одежды.

- Но здесь её нет. Ну, вообще нет.

- Ну, вон там лежат занавески и скатерти.

Так и было. Обычно, горничные не оставляли в этой комнате никаких комплектов одежды. Сиенна вновь вздохнула. Она не может сидеть в этом платье вечно. Поэтому она попросила Карла подать ей небольшую скатерть.

С явным неодобрением в глазах, Карл подал ей скатерть. Она была размером с банное полотенце.

- Отойди туда и отвернись. И даже не смей подглядывать!

Недовольно вздохнув, Карл отвернулся от неё, и Сиенна поспешно выскользнула из платья. В этом случае, выражение «выскользнула» было более подходящим, чем «сняла».

Она стянула корсет и жилет с железной оправой, так что в итоге на ней осталось лишь нижнее бельё. Сиенна обернула скатерть вокруг тела и окликнула Карла:

- Теперь можешь повернуться.

Сиенна решительно подошла к столу. На нём лежали печенья и пирожные, которые сейчас играли роль соблазнительного угощения. Она почувствовала голод, как только исчезли вещи, что стягивали её живот. Девушка взяла сливочное печенье.

- Ты собираешься ходить в таком виде?

Спросил Карл, начиная краснеть.

- В каком?

Она посмотрела на Карла, одной рукой придерживая свисающую скатерть, а другой печенье. Он смущенно отвёл глаза.

Сиенна взглянула на своё одеяние. Вышитая ткань покрывала верхнюю часть её тела до колен.

- Ах!

Скатертью она скрыла только верхнюю часть тела, так как хотела прикрыть грудь. Её бедра и ноги остались обнажены.

Лицо Сиенны вспыхнуло от смущения. Имперская семья это место, где женщинам не принято оголять перед мужчинами свои ноги, не говоря уже о коленях. Конечно, Карл её муж, но это лишь на бумаге. У них не было должных отношений, чтобы она могла расхаживать, демонстрируя наготу своих ног.

Ей стало до смерти стыдно. Девушка стала переживать, как бы прикрыться. Она была так смущена, что не могла привести в порядок свои мысли.

Сиенна увидела кровать позади Карла. Подумав, что одеяло такого размера сможет скрыть её тело, она поспешила к кровати.

Карл растерялся, когда она внезапно побежала к нему. Он слегка раскрыл руки, чтобы поймать её, будто ожидал, что она бежит к нему, желая обнять. Однако Сиенна рывком прыгнула на кровать, когда его руки схватили её за талию.

- Охх…

Сиенна уткнулась лицом в кровать. Скатерть, которая сползла с неё, еле держась на месте, волочилась по полу. Бледное, обнажённое тело Сиенны лежало на кровати. Карл перевёл взгляд.

- Уф! Не смотри на меня. Подожди секунду! - стукнув его, закричала девушка.

Приподнявшись на руках, она до подбородка укрылась одеялом и уткнулась лицом в подушку.

- Божее…!

От нелепости произошедшей ситуации в комнате раздался смущённый стон. Карл, наблюдавший эту сцену, воскликнул: - «О!»

Сиенна, словно испуганный кролик, спряталась под одеялом с головой, не в силах выглянуть. Карл покачал головой и начал расстёгивать рубашку.

В полной тишине перед Сиенной медленно возникло обнажённое тело Карла.

- Эй! Ты что делаешь?

Когда она закончила говорить, Карл уже снял свою рубашку. Его прекрасно слаженные мускулы были обнажены. Она совершенно забыла, за что ей буквально только что было стыдно, и посмотрела на него глазами, полными восхищения.

Карл вновь покачал головой и бросил Сиенне свою белую рубашку. Она приземлилась, скользнув ей по лицу.

- И что это?

- Надевай.

- Ты снял её для меня?

- Определённо лучше, чем демонстрировать столь уродливое тело.

- Не такое уж оно и плохое, но в любом случае благодарю.

Она застегнула пуговицы под одеялом. Надев рубашку, она обернула скатерть вокруг своей талии, и тогда смогла стянуть с себя одеяло.

Карл сел на кровать. У Сиенны было странное чувство. Хотел он этого или нет, но это была его первая ночь с ней. Её лёгкие наконец-то наполнились воздухом, но она ощущала, как её тело будто зудело от смущения. И это странное чувство продолжилось, когда между ними воцарилось молчание.

Сиенна встала со скатертью, обёрнутой вокруг её талии, и направилась к столу. Карл просто наблюдал за её действиями. Она взяла со стола кекс и, набив большим куском рот, спросила Карла:

- А ты не голоден?

Услышав вопрос, Карл поднялся и подошёл к столу.

- Вот, это не такое сладкое.

Сиенна подала Карлу бутерброд с овощами и ветчиной.

- У меня есть хорошая идея, как использовать финансирование против императрицы Арьи. Не хочешь узнать?

- …

- Послушай и присоединись к нам, если тебя устроит. Ну, а если сэр Карл откажется быть с нами, мы всё равно будем действовать, однако…

- Я выслушаю.

Тогда Сиенна взяла хлеб и печенья. Сперва она выложила три больших буханки в середине стола. Затем взяла тарелку, высыпав аккуратно сложенный в ней шоколад, и поставила её у края. С левой стороны границы была выложена линия из цветов, взятых из вазы.

- Как ты знаешь, семья Панасио сейчас является богатой и влиятельной семьёй, благодаря доходу от продаж пшеницы с огромных сельскохозяйственных угодий на юге.

Карл кивнул и сказал:

- Империя Лайфсден имеет большое количество земли на юге, прекрасно подходящей для выращивания пшеницы. Юг имеет стабильную структуру финансирования, так как там производится большая часть пшеницы.

- Верно!

До того как Лайфсден стал империей, южная часть отличалась от него вдоль границы гор Марл. Южный регион был страной под названием Абечия. Лайфсден был страной, занимающейся торговлей с другими странами, однако не имел подходящего земледелия. Абечия же была настолько сосредоточена на сельском хозяйстве, что её государственная власть велась фермерами.

Триста лет назад, когда принц Абечии и принцесса Лайфсдена, влюбившись, сбежали, отношения стран стремительно ухудшились. В конечном итоге это привело к войне. Вошедшая в историю как 80-ти летняя, война завершилась победой Лайфсдена над уничтоженной Абечией. Благодаря войне расширив свою территорию, Лайфсден возродился, став империей.

- Недавно я узнала, что есть способ вести бизнес с югом, однако он отличается от обычного. Ты не просто заключаешь сделку, в общепринятом её виде, а при договоре тебе нужно приобрести талон.

Сиенна узнала много, ранее не знакомых, вещей, помогая Келли с работой. И это было также одним из её новых познаний.

- Тайная покупка талона? Я слышал об этом. Для покупателей это способ получать запасы по стабильным ценам во время сбора урожая, предварительно уплатив цену до производства пшеницы.

Это способ заключать сделки без существенных изменений цен, даже несмотря на то, будет урожай хорош или плох, так как контракт заключён заранее.

- В случае южных аристократов, многие подписывают такие контракты, потому что они могут получить доход заранее, и в итоге делать с этими деньгами, что пожелают. Однако если срок контракта истекает, вы должны оплатить штраф, который обычно в два, а то и три или четыре раза превышает саму сумму договора. Меня заинтересовал тот факт, что время, когда контракт достигает своего завершения – это когда пшеница прибывает на склад в столицу.

- Чтобы заставить покупателей воспользоваться услугами Южного Торговца?

Южную Торговую Палату возглавляет патриарх семьи Панасио. Когда этап доставки пшеницы выходил дорогим, южные аристократы финансировали его, чтобы проконтролировать приход в пункт назначения. Теперь же при полной монопольной системе, за доставку пшеницы отвечает лишь сама южная торговля.

- Да. Ты правильно понял.

- Я знаю, как работает южная торговля, однако не могу понять, как это может им навредить.

- Южное торговое сообщество – это местная особенность, - сказала она, указывая на промежуток между буханками хлеба.

-Это единственная дорога, которая соединяет столицу с южным городом Сангму. Если эти два места заблокировать, они не смогут сохранить свои контракты с Южным Торговцем. Включая контракт о доставке пшеницы.

- Итак, ты хочешь заблокировать эти два пути?

- Многих это не волнует, так как на юге земледелие процветало, благодаря реке Гегея. Тем не менее, земля у гор Марл ослабла из-за отсутствия дождя на протяжении более пяти лет. Сильный дождь, несомненно, спровоцирует обвал, что приведёт к потере дорог.

- Твой план возможен только при условии, что пойдёт дождь. Его не было уже пят лет, и в этом году он тоже не появится.

- Пять лет не было дождя, значит, в этом должен пойти.

И года не прошло со свадьбы Карла и Сиенны, как на каждую часть Лайфсдена обрушился проливной дождь. Пожалуй, было немного странно, что дождь, которого не было пять лет, вдруг появляется и льёт на протяжении трёх месяцев. Однако, узнав, что есть возможность купить талон на пшеницу, девушка могла планировать дальнейшие действия.

- Это просто дождь, ничего необычного.

- ….

Сиенна спланировала свои действия, так как знала, что пойдёт дождь, но не могла объяснить, почему это произойдёт.

- Ну, если нет ливня, мы можем найти другой способ заблокировать две небольшие дороги. Но нужно будет многое найти, например взрывчатку.

- В любом случае, мы можем заключить столько контрактов, сколько будет возможно, и тогда можно рушить дорогу. И я бы использовал землю в качестве залога. Пока они владеют большими сельскохозяйственными участками, им не составит труда возместить свои убытки.

- Это не только пошатнёт финансовую силу императрицы Арии, но и может принести нам немалую пользу. Цены на пшеницу в столице возрастут, так как южное торговое общество не сможет её продавать из-за потерянных дорог. На юге же, где останется куча пшеницы, цена упадёт, так как продажи за пределы региона будут приостановлены. Если на юге пойдут слухи, что они устанавливают цену на пшеницу для большей выгоды, то они потеряют поддержку общества, и не важно, как сильно они будут оправдываться потерей дорог. Это могло бы отвернуть нейтральные силы от них.

- Да, уверен, ты думаешь, что они не выпускают пшеницу, дабы расширить свою власть, и я собираюсь противодействовать им. Если ты действительно планировала всё это, чтобы увеличить прибыль и мощь, то ты могла бы выборочно поставлять пшеницу, но ты не решила использовать её, чтобы подкупить нейтральные силы. Я уверен, что они повернутся к нам.

Сиенна всегда восхищалась Карлом. Долгое время мучаясь над этим планом, она думала только о том, как бы навредить финансированию Арии. Однако Карлу удалось всё просчитать в такие короткие сроки, да ещё и с политической выгодой в итоге.

- И еще кое-что!

Сказала Сиенна, указывая на цветы, что сейчас играли роль реки Гегеи на столе.

- Если дорога будет заблокирована, то они попытаются перевезти пшеницу как-то по-другому. И лучший способ – использовать водный транспорт. Ставка налога составляет 50 процентов, но это всё равно намного выгоднее, чем штраф.

Одним из необычных налогов в Лайфсдене был расчёт количества. Если используешь судоходные пути, то ты должен заплатить 50 процентов налога за доставку и 50 процентов товара, который ты перевозишь. В прошлом существовало разумное ограничение на этот едкий пункт в законе, или как его еще называют «официальный документ для дискриминации южного региона».

Это правило не было проблемой для южан, потому что корабли там почти не использовались, а сухопутным перевозкам ничего не мешало. Однако если заблокировать обе дороги, как планируют Карл и Сиенна, тогда южные торговцы будут использовать судоходные пути, даже если придётся платить большое количество налогов.

- И поэтому, Карл…

- Ты мне предлагаешь голыми руками остановить корабли?

- Верно, но не стоит пользоваться ними так безрассудно. Почему бы не использовать шлюзы, чтобы регулировать воду в реке?

- И как же?

С подозрением спросил Карл. Похоже, у них нет ещё никакой информации о водах реки Гегеи.

- Дам тебе подсказку, здесь есть только один человек, отвечающий за шлюзы. Рэд Кабиллион. Он пытался стать королевским рыцарем, как потомок мелкой баронессы, но у него не вышло. Пришло время копить деньги, а не пытаться занять место среди Рыцарей. После провала теста в их ряды и неудачи баронессы, он вдруг поднялся и стал их лидером. У него прекрасный ум, и даже его враги ним восхищаются. Если он захочет, то сможет легко управлять противниками.

Если Сиенна отступит, то через два года Карл возглавит армию, чтобы убрать всех нашумевших бандитов, и встретит Рэда. Столкнувшись с вооружённым Карлом, Рэд поклянётся ему в верности и подчинится ему, в процессе потеряв запястье.

Он имел одно восхитительное качество. Она не могла понять клятву верности человеку, из-за которого ты лишился руки. И тем не менее, Рэд, осознавая серьёзность клятвы Карлу, сопровождал его до конца.

- Я уверена, он там. Слышала, у конца гор Марл есть холм.

- Будет здорово, если это так.

- Конечно. Это человек, которому под силу самостоятельно сплотить своих врагов. При подходящем моменте, он бы стал великим героем войны. Говорят, у него в позвоночнике находится огромный железный стержень. Его сила настолько велика, что если он будет лишь с одной палкой, то три или четыре человека отлетят. Конечно сама я этого никогда не видела, поэтому не уверена, правда ли это.

- Нет, Рэд Кабиллион несомненно великолепен, однако твой ум в разы превзошёл его. Подобную информацию, уже не удастся получить, как раньше, даже если у вас будут деньги.

Глаза Карла засверкали. У него тоже была группа разведки. Информация была важна в данной политической ситуации, когда люди рискуют своими жизнями в борьбе за трон.

Несмотря на ценность, получить качественную информацию было нелегко. У каждого высокопоставленного аристократа был свой разведывательный отряд, но сбор актуальных и точных данных всегда был сложен.

Сиенна не могла сказать, что она и есть человек, что предоставил эту информацию. Так же как и не могла сказать, что знает обо всём, так как сама однажды пережила то самое будущее. Она подала цитрус, называемый триа, Карлу, который выглядел будто охотник жаждущий добычи.

- Независимо от того, как ты будешь на меня смотреть, я не могу сказать тебе, кто мой информатор.

-Хмм…

Карл взял триа, протянутую Сиенной, и некоторое время не сводил с неё глаз.

- Это источник твоей информации?

Девушка поняла, о чём он говорит, и ей стало немного жаль его. Бутерброд, который она ему дала ранее, и триа помогли ей узнать предпочтения Карла. Для Сиенны это было знаком, что принц не любит сладкое, а предпочитает более кислую еду, однако он всё равно относился с подозрением.

- Ты о чём? Я просто угостила тебя со стола.

- С бутербродом ты угадала, но что насчет триа?

Триа, что имели кисло-солёный вкус, не пользовались популярностью у знати. Это фрукт с сильным и резким запахом, который хранят в корзине с остальными фруктами, чтобы отогнать от них мух. Однако, обычно его не ели. У Сиенны не было хорошего оправдания.

- К слову, нам нужно столько денег, сколько удастся собрать.

- Мы уже говорили с торговцем.

Сиенна сказала, что поможет Келли любой ценой.

- Мне нужно достаточно денег, чтобы оплатить всю пшеницу на юге.

Она сказала так, потому что имела серьёзные мысли на этот счёт. Сиенна думала о том, как убедить её, если бы та отказалась, но в этом не было необходимости.

И она сказала, что поможет с большим удовольствием. Оказывается, Келли изначально приложила огромные усилия для расширения бизнеса, продавая пшеницу. Южное торговое сообщество было настолько большим, что протиснуться даже в маленькую щель, являлось непростой задачей. Тем не менее, если план сработает, это принесёт огромную выгоду их делу.

- Не думаю, что кто-то из руководителей настолько силён, чтобы справиться с этим.

- Не стоит беспокоиться, они настолько хороши, что входят в пятёрку лучших.

- Я никогда не слышал о компании с такой финансовой мощью. Если ты имела в виду Мёрфилов…

«Зелёный бизнес» тёти Келли не был известен среди народа. Так, некоторое время назад, она даже не знала, что её может ждать деловая встреча. И только пару лет спустя после входа в имперский дворец, она всё разузнала.

Этот бизнес был унаследован Келли, после смерти её мужа. Он был известен лишь как человек, поддерживающий столицу. А на самом деле он накопил немалое состояние благодаря секретной торговле. Об этом никто не знал, так как сделки осуществлялись тайно, без разрешения правительства.

Келли, возглавив бизнес, шаг за шагом обдумывала легальные способы работы. Она неоднократно бросала вызов торговому делу, однако у неё не получилось вмешаться в контрабанду, которую монополизировал Южный Торговец. Вместо этого, впоследствии они стали известны как лучшие продавцы ювелирных изделий и картин в столице.

- Я не о компании Мёрфилов. У «Бизнеса Мёрфилов» нет такого количества денег.

- Серьёзно?

(П.с. переходите в группу, там главы публикуются раньше:))

- Ты согласен присоединиться?

- В таком случае – да, но я не с вами. Я просто помогу тебе с этим.

- Спасибо, кхм!

Поблагодарив его, Сиенна зевнула. Вчера она не выспалась, а теперь провела практически всю ночь, разговаривая с ним. Девушка и не заметила, как новый день пробирался в окно.

Взглянув на принцессу, которая забыла, в какой ситуации находится, и позволила себе зевнуть перед ним, Карл взял свой пиджак и положил его на кровать.

- Ты куда?

- Ухожу. Хочешь, чтобы я остался?

- Я не это имела в виду.

Карл, как обычно, выпрыгнул в окно. Смотря на это, Сиенна покачала головой.

- Не ночная птица, а постоянно так поступает.

Сиенна направилась к кровати, размышляя над тем, что его призвание – быть киллером или вором, но не принцем.

- Охх, как же я хочу спать.

Она наконец-то упала в объятья кровати, но заснуть не удалось.

- О Боже! Ваше Высочество, так же не положено!

Слёзный возглас вынудил Сиенну разомкнуть тяжёлые веки.

- Что случилось?

- Вы что, сами сняли своё одеяние? Большой позор, если кто-то узнает об этом.

- Ох… Эм? Хаин?

Сиенна открыла глаза, взволнованная знакомым голосом. Хаин, служанка с завязанными тёмными волосами, была нанята, чтобы постоянно опекать Сиенну. Она была очень зрелой, что видно по размеру её бюста.

Хаин схватила Сиенну за руки и подняла.

- Ваше Высочество! Вставайте. Что же, во имя небес, тут произошло? Что вы сделали со своим свадебным платьем?

- Со свадебным платьем?

И тут она точно проснулась. Девушка поняла, что ей стоило попросить Карла вновь надеть ей платье, прежде чем он ушёл. Она даже не подумала об этом. Если бы кто-то узнал, что она сняла платье…

- Что здесь происходит?

Пронзительный голос раздался по комнате. На молодом лице Сиенны появилась тревога, и Хаин заговорила испуганным голосом:

- Ваше Императорское Величество.

Почему она не подумала об этом раньше?

В исконном императорском дворе, какими бы ни были императрицы, они не входили в спальню другой королевской семьи. Даже слуги не могли войти туда, пока хозяева не позволят. А всё потому, что это личное пространство.

Однако есть исключение, которое действует в день после свадьбы, когда императрица должна обеспечить невесте безопасность. Это рассчитано на то, чтобы удостовериться, адаптировалась ли девушка к новой среде. Если вдруг у неё не вышло заснуть из-за мужа, что свалился на неё словно гром среди ясного неба, она бы успокоила её и сняла платье вместо него.

Так что, вполне естественно, что императрица Ария рано утром пришла в комнату Сиенны.

- Что тут происходит?

Острый взгляд королевы был направлен на Хаин, но вопрос явно адресовался Сиенне. Ей не избежать осуждения за то, что сняла платье без мужа.

Ария осмотрела свадебное платье на полу, всё еще удивлена тем, что принцессе, которая провела ночь без мужа, удалось снять свою одежду. Однако, что её заинтересовало больше – это следы мужской обуви, оставшиеся на белой ткани.

«Я думала, она будет покладистой, но видимо есть в ней сторона мне неведомая».

Хаин пала к ногам императрицы, моля о прощении:

- Ваше Величество, я согрешила. Во всём вина жалкой женщины. Я знала, что Первый Принц не придёт, поэтому мне стало жаль, что принцесса должна провести всю ночь в этом неудобном одеянии. Её Высочество отказывалась, но я настояла.

Королева Ария изогнула бровь. Ей не нравилось выслушивать столь нелепые оправдания слуги, покрывающие хозяйку. Она протянула руку к женщине, что в отличие от слуги, была одета в светло-зелёное платье, и та вежливым жестом подала ей кожаный кнут.

Это была короткая чёрная палка с несколькими кожаными ремешками, которую дворяне использовали для наказания своих подчинённых. Хоть оно и выглядит как украшение, это всё равно является инструментом для избиения людей.

Сиенна вскочила со своего места, как только поняла намерения королевы. Не дав девушке шанса остановить её, Ария взмахнула орудием.

Звук шлепка был ужасен. Плеть пролетела мимо головы Хаин, со звоном останавливаясь на плече и спине. Сила удара была так сильна, что красный след мгновенно появился на коже горничной, которая завалилась на бок.

Как только императрица захотела вновь замахнуться, Сиенна тут же побежала, чтобы остановить её.

- Это всё я!

На лбу Арии проступили морщины, показывая недовольство от её действий.

- Я сняла платье! Она просто пыталась скрыть мою вину, ибо я её хозяйка. Хаин ни в чём не виновата! – на одном дыхании выпалила Сиенна.

- И ты сняла это платье сама? Ты это имеешь в виду? – спросила Ария, смотря прямо ей в глаза.

Сиенна взглянула на лежащее платье. Казалось, что тень сомнения всё же промелькнула на её лице, когда она сказала, что это была она. Всё таки это же был её муж Карл, он снял его по её просьбе. Она смущённо улыбнулась, заводя руку за спину.

- Сама! Я очень гибкая! Расстегнула рукой, вот так. Это было не сложно, так что мне удалось.

Конечно, девушка понимала, как смехотворно будет выглядеть, однако она не могла наблюдать, как другие страдают из-за её ошибок. Она думала, что над ней будут смеяться, но к счастью, все слуги были хорошо обучены манерам.

- Да? Даже если и так, это не меняет того факта, что она не смогла обслужить хозяйку как подобает. Отойди.

- Нет. – Сказала Сиенна, не отрывая взгляд от взволнованной Арии.

- Уйди с дороги, иначе я не могу гарантировать, что ты не пострадаешь.

- Я не сдвинусь.

- Хочешь иметь дисциплинированных подчинённых - будь строга к ним! Как тебе удастся установить иерархию, если люди увидят, что ты с состраданием таскаешься за всеми?

- Порядка можно достичь и словами. Как вы можете называть избиение способом воспитания?

Ария поджала губы. Она была в ярости, хотя всё ещё старалась держаться. Однако и Сиенна не собиралась отступать.

Ария оттолкнула девушку и вновь замахнулась. Когда хлыст уже должен был столкнуться с телом Хаин, Сиенна схватила королеву за запястье. Ария взглянула на руку и тут же перевела взгляд на Сиенну. Её сила воли была так поразительна, что один из слуг в удивлении вздохнул:

- Ох!

Сиенна крепче сжала руку, чтобы королева не смогла продолжить пытки над Хаин. Ария попыталась высвободить свою руку, однако, из-за сильной хватки принцессы, ей это не удалось. Она была наследницей семьи Уотерс, хоть и выглядела как обычная девушка. Её физическая сила превосходила обычный народ.

Такой была Сиенна, хоть она и не мола сражаться с рыцарем, она имела стойкость, достаточную, чтобы противостоять простому человеку. Не смотря на то, что родилась она с самыми обычными способностями, её выносливость росла в геометрической прогрессии, после всего времени проведённого с Джейми.

А вот королева Ария, напротив, ничего тяжелее чашки чая в жизни не держала. Нервно вздохнув с прикрытыми глазами, женщина решила посмотреть, сможет ли она победить с помощью власти.

- Принцесса Сиенна! – Спокойным голосом она позвала девушку, чтобы показать, насколько её действия оскорбительны.

Сиенна восхищалась, с какой грацией той удается так быстро совладать с собой.

- Если человек совершает ошибку, за этим следует выговор. Это долг хозяина, и они не дети.

- Я согласна с необходимостью дисциплины, но Хаин моя подчинённая. Независимо от того, что вы говорите, ваше величество, вы не имеете права наказывать мою прислугу. Это уже чересчур.

- Действительно…? Должно быть, я поступила бесцеремонно.

(П.С. Подписывайтесь на группу, там главы выходят на два дня раньше)

Одним кивком Ария попросила всё же высвободить руку, что Сиенна и сделала.

- Верно, у меня нет оснований или прав наказывать её, но вместо этого…!

Удар! Императрица Ария ударила Сиенну по лицу. Её действия шокировали всех присутствующих, ибо никто не ожидал подобного. Сиенна также рассеянно стояла, не в состоянии сказать что-либо от обиды и боли, что внезапно пронзила её лицо.

Удар! Ладонь императрицы проходится по другой щеке Сиенны, прежде чем девушка смогла прийти в себя. Сиенна, уставившись на Арию, держала руки у своего саднившего лица.

Из-за жара от повреждённых щёк, у Сиенны выступили слёзы. Это был физиологический феномен, что вызывал реакцию на боль любой степени. Сиенна подняла голову, потому что не хотела показывать Арие свои слёзы. Даже сейчас она считала это оскорбительным.

Ну и зачем ты плачешь им на радость?

- У меня нет иного выбора, кроме как учить вас, кронпринцесса наследного принца. Я подозревала, что всё так и будет, поэтому привела твоего учителя этикета.

А за горой гора..(Прим. переводчика: Это корейская идиома, означающая трудность за трудностью.)

Сиенна увидела ту, что никогда прежде не видела в присутствии Арии, ту, что подала ей кнут. Когда девушка увидела, как учительница сверкает своими пронзительными кошачьими глазами, у неё вырвался вздох.

Преподаватель этикета, Минью Китрол была ночным кошмаром Сиенны.

- Меня зовут Минью Китрол. Для меня честь познакомиться с вами, Ваше Королевское Высочество.

Женщина в светло-зелёном одеянии вежливо поприветствовала принцессу.

- Ах…

Сиенна была так удивлена, что не смогла должным образом ответить на её слова. Ария уловила её взгляд и сказала Китрол:

- Как вы видите, принцесса Сиенна для нас словно гром среди ясного неба. Поскольку вы жили в горной долине на севере и ничему не научились, вам придётся усердно попотеть над собой. В противном случае, это будет большой позор для имперской семьи.

Сиенна изо всех сил старалась сдержать в себе проклятия, чтобы не нагрубить королеве. Хотелось рвать на себе волосы от желания выплеснуть всё, что у неё на уме, но настало время смириться с этим.

- Так что собирайся и выходи, мы ждём снаружи. Пойдёмте, миссис Китрол.

Удостоверившись, что дверь полностью закрыта, Сиенна топнула ногой и закричала:

- Ох! Как же раздражает!

Было чувство, что она уже с первого дня проиграла императрице. Изначально, она хотела снизить охрану, заставляя Арию думать, что нею так же легко управлять, как и раньше, а после, в угодный момент, вонзить кинжал в её горло.

- Я обречена.

- Ваше королевское высочество.

Сиенна оглянулась на чей-то голос. Это была Хаин. Казалось, будто за это короткое время она постарела на все лет десять.

- Это из-за меня…

Девушка в ответ махнула рукой:

- О чём ты говоришь? Я сама сняла свадебное платье. И вообще, ты в порядке? Следы такие красные. Ох… А здесь выступила кровь.

- Ваше Величество, у вас тоже лицо красное.

Сиенна ответила, потирая щеку:

- Да это ничего, всё пройдёт через минуту. Думаю, тебе лучше пойти отдохнуть.

- Нет, я в порядке. Не стоит заставлять их долго ждать вас, лучше сразу переоденьтесь. Кроме того, нельзя предвидеть, когда вы снова попадёте под горячую руку императрицы и наживёте себе проблем.

- Переодеться?

Сиенна осмотрела себя, думая, что сказать. Карл снял свою рубашку вчера, и теперь на ней было лишь нижнее бельё.

- Это что… Я стояла в таком виде всё время?

В голове всплыл образ Арии, которая насмешливо сравнила Сиенну с «громом среди ясного неба».

- Я сейчас умру от стыда. Ох! – страдала Сиенна, уткнувшись лицом в кровать.

Ей удалось вытащить себя из душевных терзаний и переодеться, чтобы выйти из своей комнаты. Китрол сидела на диване, попивая чай. Сиенна улыбнулась ещё ярче, чтобы скрыть свой позор. Улыбка была немного странной, так как её левая щека очень болела.

Она присела напротив Китрол, и та ловко налила чай в чашку перед Сиенной. По правилам манер, Сиенна, как владелец комнаты, должна была сама приготовить и подать чай, но, похоже, женщина думала, что принцесса ещё не готова к такому.

- То, что вы сделали ранее…

- Да, я знаю. Я поступила неправильно.

Она всё ещё считала, что не сделала ничего плохого, однако ответила, раскаивавшись. Если бы девушка спросила, что она сделала не так, то получила бы тонну лекций и причитаний от учительницы.

Китрол была такой же жёсткой, как и выглядела. Быть примером вежливости действительно трудно. Выучить имперский этикет с Китрол было заданием не из лёгких, если бы Сиенна только пришла во дворец безо всякой подготовки к подобному обществу. Если она сделает пару ошибок, то лишь вопрос времени, когда рука учительницы без сожаления нанесёт удар. Сиенна спрятала свою ладонь под тканью юбки.

- Я вижу, вы и сами всё понимаете. Неправильно останавливать императрицу, которая занимается воспитанием прислуг. Дисциплина это не что-то плохое. Это обучение, которое гарантирует, что ваши подчинённые не повторят ту же ошибку снова. Это великодушный поступок, который должны совершать наши настоятели.

Как махание кнутом перед лицом человека можно называть обучением и благородностью? Сиенна, хотела поспорить с ней, но держала рот на замке.

Сиенна понимала. Эта лекция будет не об Арие, а о поведении девушки, вернее, об осуждении и высмеивании её действий, поскольку она не смогла сохранить своё дворянское достоинство.

- Но даже так.

Поставив чашку, которую она держала, Китрол начала говорить:

- Дело не только в дисциплине. Речь идёт также о манерах и достоинстве, что каждый ведёт себя подобающе в присутствии вышестоящих. Поступок кронпринцессы достоин уважения, поскольку вы пытались защитить подчинённую от наказания за её вину.

Кошачьи глаза Китрол стали похожи на аккуратные дуги. Она думала, что выглядит свирепо, однако на лице была приятная улыбка. Момент, и она вновь говорит без эмоций:

- Прежде всего, и что наиболее важно, мы больше не должны допускать таких ошибок. Ничего бы не случилось, если бы ваше королевское величество должным образом соблюдало королевскую традицию и не снимало свадебное платье самостоятельно.

- Да, я сожалею.

Она была уверена, что с ворчанием они подходят к концу.

- Обучение…

Сиенна думала, что её непосредственное воспитание начнётся завтра. Ей не удалось выспаться, а потом пришлось противостоять Арие в утреннем скандале, и сил не осталось совсем. Ей казалось, что она расклеится, стоит только голове прислониться к чему-нибудь. Но её желания не сбылись.

- Давайте сегодня же и приступим. Ваше Королевское Высочество должно позавтракать, так что начнем, пожалуй, с манер за столом.

Ей казалось, что её желудок не переживёт утренний приём пищи.

- Может сказать Хаин подготовить лекарство на всякий случай?

***

Девушка думала, всё будет проще, потому что однажды она уже проходила обучение. Видимо недостаточно, поэтому каждый раз, когда она двигалась, Китрол взмахивала плетью.

Руки Сиенны раскраснелись, и ужасно пекли.

Ты же говорила дисциплина, это не только воспитание как таковое!

- Неправильно. Вам нужно быть мягче и женственнее. Вы должны быть изящной тенью, что следует за Карлом.

Когда Китрол кивнула, Хаин поменяла чашки, которые стояли на столе перед женщиной и Сиенной. Они поменяли посуду уже шестнадцать раз.

К столу подходить только с внешней стороны, использованную посуду ставить на пустую миску, оставшийся хлеб оставлять на пустом блюдце перед правой рукой, если хлеб нужно разорвать, делать это без рук на столе. Раздражало, что даже для глотка воды были разнообразные правила, но всё было в порядке, так как она помнила всё это.

Проблема была вот в чём:

- Вы должны двигать руками, словно птица, что взмахивает крыльям, и в то же время, будто полевые цветы, качающиеся на ветру.

Что это вообще значит «словно крылья птицы и полевые цветы, качающиеся на ветру»? Ни один из смутных примеров Китрол ей не помог. Было бы понятнее, если бы она конкретно объяснила под каким углом сгибать руки, и с какой скоростью они должны двигаться.

- Да, неплохо. Вот так и продолжайте, не спешите, но и не затягивайте…

Сиенна с облегчением вздохнула, услышав её слова, однако учитель вновь подметила, что её привычка вздыхать, не очень хороша. Она провела всё утро, оттачивая свои движения, в зависимости от того, какую чашку она держит, но ей всё же показалось странным, что за всё время она не испустила ни одного вздоха. Женщина однако оправдала себя.

Потребовалась неделя, чтобы обучить девушку столовым манерам, тренировки которые начались с самого первого дня. Несмотря на то, что она целый день сидела за столом, съесть удавалось немного. Было трудно сказать, ей удалось поесть или же её просто целыми днями наказывали.

- И всё же, какое облегчение.

- Что именно?

- Меня беспокоило, что императрица назначила дату вашего дебютного банкета всего через месяц.

- Через месяц?

Этикет имперского двора имел настолько огромное количество сложных правил, что на полное обучение обычно уходило от трёх до шести месяцев. В этот период не позволялось встречаться ни с кем за пределами дворца, пока не привыкнешь к этикету, потому что было очень важно не опозориться, как член императорской семьи. До тех пор, пока все правила не будут изучены, как положено, не имеет значения, насколько ты оторван от мира, ты не можешь общаться вне поместья.

Когда член королевской семьи полностью осваивает надлежащие навыки, устраивается дебютный банкет, что является знаком того, что он или она с гордостью может нести звание члена королевской семьи.

В прошлом Сиенне потребовалось почти шесть месяцев, так как она не имела даже базовых дворянских манер. Независимо от того, как быстро новоиспечённый член семьи подготовится, это занимало не менее трёх месяцев.

Организация дебютного банкета всего через месяц – явное доказательство того, что императрица Ария затаила злобу на девушку и не успокоится, пока не обеспечит ей «сладкие» времена в вечном опасении. Словом, это попытка унизить Сиенну.

- Хоть я и говорила вам, что такое количество времени это абсурд, однако… Видимо Её Величество хочет как можно скорее представить меня людям.

Она была уверена, что это лишь ради унижений.

- Думаю, я зря беспокоилась. Я рада, что ваше Королевское Высочество учится так быстро, что мы определённо успеем в сроки.

- Вы думаете, я буду готова к банкету через месяц?

- Королевский этикет не прост и требует хорошей памяти, ну я думаю, вам это по силам, потому вы так быстро всё схватываете. Несомненно, вы ещё молоды для должной элегантности, но этого можно достичь, если ваше королевское величество готово усердно работать в данный нам период. В следующий раз сосредоточимся на том, что нам пригодится на банкете. А пока я даю вам выходной.

Сиенна была рада услышать, что у неё будет время для отдыха. Она думала, что её весь месяц будут держать в классе, без шанса на покой. Китрол велела ей набраться сил за этот день, так как она уточнила, что следующие занятия будут более трудными.

- Как же хорошо.

Сиенна лежала в ванной с горячей водой. У изголовья сидела маленькая горничная и намыливала её волосы. На воде плавали ароматные цветы.

Когда она вошла в изыскано украшенный дворец в своём дорогом платье, она не испытала никакого восторга, и вот так проводить время в ванной ей однозначно нравилось намного больше.

Чтобы насладиться одним выходным, щедро предоставленным ей Китрол, Сиенна проснулась лишь в полдень. После короткого глотка супа, что принесла ей Хаин, она погрузилась в ванну, полную цветочного аромата, и ощутила, как её покидает усталость.

Сиенна увидела маленькую подмастерье, протягивающую полотенце. Девочка выглядела очень юной. Если бы её попросили угадать возраст, то она бы сказала, что ей около тринадцати лет.

- Как тебя зовут?

- Шейлин.

- С каких пор ты тут работаешь?

- Меня взяли во дворец пять месяцев назад.

Должно быть, нелегко ей привыкнуть к такой жизни.

- Ты со всем справишься.

Шейлин подала Сиенне халат, на что принцесса нежно пригладила волосы девочки, поблагодарив.

Как только девушка вышла из ванной, Хаин бросилась к ней.

- К вам гость.

- Кто?

Никому из посторонних не разрешалось видеться с ней до дебютного банкета. Услышав о посетителе, Сиенне было любопытно, кто же это. Хаин спешно вытерла полотенцем волосы Сиенны и сказала:

- Принц Уэльский хочет встретиться с вами.

- Его высочество второй принц?

Для Сиенны это было неожиданностью.

Она только покупалась, поэтому должна была подготовиться к встрече с ним, однако она не могла заставить принца Валоре ждать. Девушка причесала свои влажные волосы, надела небесно-голубое платье, густо усеянное голубыми камушками на груди и последовала за Хаин в гостиную.

- Его величество принц.

Мужчина, сидевший в комнате для гостей, поднялся с места. Сиенна приподняла подол платья и поклонилась, на что принц ответил ей вежливым жестом.

- Можете звать меня по имени, теперь вы часть королевской семьи. Также и я могу обращаться к вам – леди Сиенна, а не принцесса.

- Благодарю. Так что, ваше высочество, то есть господин Валоре, зовите и вы меня по имени.

Валоре выглядел очень довольным из-за разрешения Сиенны. Девушка попросила его сесть напротив неё, в соответствии с правилами королевских манер.

- Вижу, вы уже привыкли к этикету.

- Мои навыки всё ещё не самые лучшие. Мне удаётся избежать конфуза лишь благодаря моей учительнице.

Робко ответила она, и с её словами лицо Валоре озарила добрая улыбка.

- Прошу меня извинить за внезапный визит. – извинился Валоре, принимая чашку чая.

Как он и сказал, визит был неожиданным, да и время - неподходящим. Он был сыном Императрицы, и ему не запрещалось навещать Сиенну, однако этого хватит, чтобы распространились слухи.

Хоть он и назвал её членом королевской семьи, были нежелательны встречи с женой брата, которая ко всему еще сама не видела своего мужа. Но всё это не значит, что она может отказать ему во встрече.

- Ничего страшного, сегодня как раз день без уроков миссис Китрол. Я сама не ожидала, что смогу так хорошо провести время, но вы выбрали удачный момент для визита.

Валоре ярко улыбнулся:

- На самом деле, я был удивлён, когда леди Сиенна вошла в свадебный зал. Хотя возможно, я был даже более чем удивлён, так как наша первая встреча на банкете была весьма впечатляющей. Как же я был рад. Никогда не думал, что Сиенна предстанет передо мной, как жена Карла.

- Для меня большая честь, что вы запомнили меня. Не думала, что вы вспомните, ведь я видела вас лишь однажды, в тот день.

- Каждый раз вспоминаю, это было шикарное представление. С того дня не забывал вас, вы мне даже снились.

Слова Валоре показались ей признанием в любви, и девушка не знала что сказать.

- В тот день господин Валоре был так хорош, и я подумала, что вы не будете против совместного выступления. Поэтому, не смотря на мою скудную подготовку, я присоединилась к вам. Я боялась помешать.

- И вы не помешали. Это выступление я не забуду никогда. Я видел, как исполнители подключаются к кому-то, однако впервые сам участвовал в таком.

- Для меня подобное тоже было впервые. Это был довольно напряжённый опыт.

Отбросив всю политику, Валоре определённо был гением в музыке. Если бы он не был принцем, нет сомнений, он бы имел большой успех в истории музыки.

Это был прекрасный опыт, играть с таким человеком. Хоть всё это и было лишь ради того, чтобы подействовать на нервы Арии, девушка во время выступления полностью забыла об её существовании, сливаясь воедино со скрипкой.

- Думаю, моему брату очень повезло иметь такую жену, как леди Сиенна.

- Спасибо, но я уверена, сам он думает иначе. Вы же, Валоре, счастливый человек, у вас прекрасная пара – ваша жена принцесса Мари. Я из далёкого Хайделя, что на севере, но даже там говорят о её красоте.

Супруга Валоре, наследница семьи Панасио, была тихой и редко появлялась за стенами особняка. Мари всегда присутствовала на банкете с Арией, однако была не более чем призрачной тенью. Хоть принцесса и была красива и светла, будто фея, она, что удивительно, не слишком привлекала внимание людей.

- Да, она прекрасный человек.

Ответ Валоре, был не таким восхищённым, как слова Сиенны.

- Моя жена.… Нет, она, несомненно, хорошая женщина. Мари спокойная и для меня она как мать.

Казалось, он отвечал неохотно, но Сиенна не спешила говорить.

- Я подготовил свадебный подарок для Сиенны.

Он подал знак и, открыв дверь, в комнату вошли слуги, занося огромное фортепиано.

- Я хотел подарить скрипку, но подумал, что Сиенне будет по душе игра на пианино.

Инструмент действительно был красив: гордо сверкала гладкая белая поверхность, которая, похоже, была сделана из белого мрамора, а не из дерева.

- Тесть Аркацина помог мне с воздушной перевозкой.

- Работа заняла не один день.

- Верно. Ушло несколько десятков лет, чтобы добиться такого результата. Было трудно, ведь многие аристократы хотели заполучить его.

- И вы хотите отдать мне столь ценную вещь?

- Да, я бы хотел, чтобы вы приняли этот подарок.

Сиенна коснулась клавиши, и раздался чистый звук. Она не особо интересовалась данным инструментом, но всё же это подарок, который просто стоя, уже казался произведением искусства. Ноты, лежащие на фортепиано, были на удивление лёгкими. Она толком не умела играть, но ей хотелось исполнить хотя бы простую мелодию.

- Я понимаю, просто…

Это был настолько дорогой подарок, что ей всё ещё не хотелось его принимать.

- Тогда сыграете мне взамен? Мне бы хотелось услышать мелодию фортепиано в исполнении леди Сиенны.

Не в силах игнорировать его просьбу, Сиенна подошла ближе к инструменту.

- Я не очень хороша в игре на пианино, но если Валоре просит, то я сыграю со всей душой. Возможно это слишком скромный подарок взамен на ваш, но, пожалуйста, наслаждайтесь.

К счастью, не так уж она и не умела играть. Фортепиано это основной инструмент перед изучением всех остальных. Девушка подумала, какое произведение она помнит лучше всего. Принцесса так давно не играла на пианино, что вспоминалось ей немногое.

Она пыталась вспомнить что-нибудь спокойное, но красноречивое. К счастью, кое-что всё же пришло ей на ум. Это была мелодия, которую ей нравилось играть в гармонии с атмосферой Хайделя. Сиенна начала осторожно нажимать клавиши.

Произведение «Зимний ветер» имело резкие смены темпа, как гроза, которая сначала начинается осторожно, а после разрастается в шторм. Мелодия хорошо подходила для того, чтобы продемонстрировать свои навыки слушателю.

Пальцы Сиенны ловко двигались по клавишам. Мелодия, что звучала будто капельки воды, быстро превратилась в сильные порывы ветра, который вскоре начал успокаиваться. В средине она допустила несколько ошибок, но ей всё же удалось сыграть что-то приятное уху.

Хлоп, хлоп, хлоп! Закончив играть Сиенна тоже захлопала. Она утрировано поклонилась Валоре.

- Это было отличное выступление. Сиенна хороша в игре, как на скрипке, так и на фортепиано.

- Вы мне льстите.

- Не вы ли автор данной композиции?

Она спешно протянула ему руку, чтобы он вдруг не понял её неправильно.

- Разве такое возможно? Конечно, нет.

- Мелодия действительно чудесная. Могу я узнать, кто композитор?

- К сожалению, мне неизвестно. Лишь то, что мой учитель узнал эту мелодию, когда ходил выпивать.

- Должно быть, напиток был очень сильный. Не могу поверить, что он услышал данную композицию на попойке.

- Он говорил, что ему действительно повезло. Я интересовалась композитором, и подробно расспрашивала учителя, но он отвечал, что не знает. Говорил, что не может вспомнить лицо того человека, так как был очень пьян.

- Какая жалость. Я бы хотел хоть раз встретить этого музыканта в нашей стране. Но всё же я рад, что имел возможность познакомиться с этим произведением благодаря Сиенне.

- Я благодарна Валоре за такой щедрый подарок.

- Что ж, принцесса…

Он шагнул, нерешительно застыв на полуслове.

- Вы не возражаете, если я навещу вас однажды, чтобы послушать игру леди Сиенны?

- Конечно, нет. Если можно, я бы также хотела попросить сэра Валоре сыграть для меня.

Её слова были искренними. Выступления Валоре имели огромную силу, заставляющую любого слушателя плакать. Она считала его гением, что рождались раз в столетие.

Банкет

- Кхм!

- Хаин, прости!

- Это огромная проблема. Улучшений нет, а банкет уже завтра. – с тревогой сказала Китрол. Месячный курс королевских манер быстро подошёл к концу.

Китрол совершенно не беспокоилась, поскольку Сиенна обучалась всему достаточно быстро. Более того, она была оптимистично настроена, думая, что уроки этикета будут длиться всего пятнадцать дней, а не месяц. Но в конце дня, который они провели за занятиями танцами, стало понятно насколько глупой была эта мысль.

- Ох! Ваше высочество, принцесса.

- Хаин… прости, пожалуйста.

Поскольку она не могла заниматься бальными танцами с мужчиной, Хаин, как самая высокая из них, вместе с остальными служанками, стала её партнершей по танцам. И раз за разом нога Сиенны продолжала ступать на ногу Хаин.

На них всех были одинаковые платья и обувь, потому что, по их словам, все они должны быть одеты в одном стиле. На Сиенне же были надеты туфли с твёрдой деревянной подошвой. Чувствуя вину за свою постоянную ошибку, она спросила у Китрол, можно ли ей практиковаться босиком, но та отказала.

Прошло пятнадцать дней, как она занимается, и, не смотря на это, её танцевальные навыки совсем не улучшились, а ноги Хаин так опухли, что её обычные туфли еле налезали.

Удар!

- Не смотрите в пол! Направляйте взгляд через плечо партнёра.

Плеть Китрол прошлась по спине Сиенны, когда она попыталась посмотреть вниз, боясь наступить на ногу Хаин.

- Нужно танцевать не как корова на льду, а мягко, словно ручей омывающий камни, ваше высочество.

У неё уже сорвался голос. Не было сомнений, скоро последует новый удар.

- Уже поздно. Давайте на сегодня закончим.

Она была рада услышать это, но волнения не покидали её. Завтрашний дебютный банкет будет большим испытанием.

- Не зацикливайтесь сильно на своих движениях. Важно предоставить своё тело другому человеку. Его действия подобны воину, что в одиночку идёт убивать короля. Очень решительны.

На этих словах Хаин активно закивала. У Сиенны ужасно болели ноги.

- Надеюсь, завтра ты станешь распустившимся цветком. Жаль, что тебя не могут пригласить на танец, хоть банкет и в твою честь, но если ты выйдешь с такими танцевальными навыками, это будет позор.

Было обидно слышать это, но Сиенна не могла опровергнуть слова Китрол, потому что в них не было ни капли лжи. Сиенна, проводив встревоженную Китрол, направилась к своей спальне.

- Ваше Величество, могу я помочь вам переодеться?

Сиенна ответила, открывая дверь:

- Нет, я справлюсь сама. Лучше обработай синяки на ногах. – сказала принцесса, от стыда не в силах смотреть Хаин в глаза. Сиенна прислонилась к двери, закрыв её, и глубоко вздохнула.

Позволяя Карлу вести, она начала двигаться за ним. Девушка старалась подстроиться под его шаг, но от этого ещё больше нервничала: "Что если я наступлю ему на ногу?" От этой мысли ее ноги перестали слушаться, и она все же отдавила Карлу пальцы. Смотря вниз, она не могла увидеть его лица и полагала, что он злится. Хаин сказала, что когда она наступает на ноги, то это ощущается как удар молотком.

Позже ноги искривились от напряжения, ведь девушка старалась не наступать Карлу на ступни. Но чем больше она осторожничала, тем больше задевала его по конечностям. В конце концов Сиенна не смогла стерпеть чувство вины и прокричала:

- Я не могу. Мне жаль! Бальных танцоров не так много! Мне не искупить вину. Лучше буду цветком на стене, как сказала Китрол.

- Уверен, ты не очень хороша в танцах.

Карл взглянул на свои ноги. Он не подавал виду, когда Сиенна наступала ему на носки, но это не значит, что он не чувствовал боли.

- Прошу прощения. Я причинила немало вреда.

Сиенна рухнула на кровать. Она чувствовала себя так, будто уже унижена, как и хотела императрица Ария. Кроме того, она была уверена, что уже сделала себе плохой имидж.

Она вышла замуж без разрешения мужа и сняла свадебное платье в первый же день. Более того, было ясно, Ария распространяет слухи повсюду, даже о том, что девушка выросла в северных окраинах страны. Даже если и появится ещё один слух о ее плохих танцевальных навыках, то какая уже разница?

- Давай!

Карл протянул расстроенной девушке руку.

- Было бы лучше снять обувь сейчас.

- Тогда ты был бы в порядке?

- Танцевальные вариации очень зависят от того, как мужчина ведёт. Ваши навыки настолько не отточены, что вы не можете этого не заметить, но мои навыки настолько велики, что смогут возместить ваши недостатки.

Он демонстрировал свою гордость в достойной манере, но она не могла представить то, о чем он говорил. Девушка была уверена, что Карл хорошо танцует.

Сиенна взяла его за руку и вновь поднялась.

- Думаю для начала надо снять обувь. Мои туфли настолько тесны, что как бы вы не были хороши, вы не сможете оторваться от моих ног.

Как Карл и сказал, его танцевальные навыки были великолепны. Проблема заключалась в Сиенне. Ей было очень трудно подстроиться под невероятный шаг партнёра. Это было не потому, что она не могла запомнить, это было из-за того, что ее ноги тяжело двигались и ей самой было трудно их контролировать.

- Аха-ха-ха!

Карл рассмеялся, держа Сиенну за талию. Своим лицом он уткнулся ей в плечо, продолжая улыбаться.

- Что это?! Вы ведёте себя как сошедший с ума человек.

- Ха-ха-ха, за всю свою жизнь я ни разу не встречал людей, двигающихся как ты.

На его реакцию Сиенна закусила губу, сделав обиженное и жалобное выражение лица. Карл сделал вид будто не заметил ее выходки.

- Даже если бы я взял в пару монстра и танцевал, то он бы двигался плавнее и завиднее тебя. Не думаю, что твое тело сделано из камня. Я не понимаю, почему ты не можешь уловить правильный ритм и двигать руками и ногами раздельно.

Сиенна все ещё была не способна понять суть его слов.

- Я думал у тебя хорошая голова, но когда мы танцевали вместе, я осознал, что ты лишь умная. Во всяком случае, я уверен, что смекалка не нужна для танцев.

- Даже если я плохо танцую, не думаю, что стоит быть столь суровым. О монстрах, о камне и даже о том, как уложены мои волосы для этого. Что такого особенного с танцах? Не смотри на человека свысока только потому, что он не умеет танцевать.

- Это очень важно. Странно, что ты не можешь справиться, если в танцах нет ничего особенного.

Не найдя опровержения словам Карла, Сиенна ахнула и уставилась на него.

- Нет, спасибо. Я не буду.

- Ты не очень хороша в танцах, и также не самая лучшая в упорстве.

- Даже если ты что-то скажешь, я больше не буду этим заниматься.

- Не упрямься, подойди сюда. Просто я не хочу, чтобы моя жена была унижена императрицей Арией.

- Я не уверена, что справлюсь. Я помню все шаги, но мое тело не слушается меня. Если я наступлю кому-нибудь на ногу во время танца, в моей голове появится пустота и я все забуду. Будет лучше, если я быстро сдамся, чем буду вредить серьезным людям, наступая им на ноги завтра.

Карл зашагал за Сиенной, которая отходила назад, и вернул ее на место. Она смотрела ему в глаза, удивлённая его внезапным действием.

- Встань мне на ноги и посмотри наверх.

- На твои ноги?!

- Наиболее важная вещь парном танце - это то, как вы ты взаимодействуешь с партнером. Что-то вроде того, как две игрушки поддерживают друг друга и не падают.

Предложение Карла не воодушевило Сиенну.

- Если ты не успеваешь за мной, то я смогу тебя вести.

Сиенна вспомнила слова Китрол. Его танец подобен воину, который идёт сражаться в одиночку.

- Это не потому, что кто-то танцует лучше. Это для того, чтобы научить другого, вместо того чтобы справляться самому. Чем больше мы зависим друг от друга, тем лучше получаются движения.

Его слова заставили сердце трепетать. Он всего лишь попросил станцевать вместе.

Она чувствовала себя одинокой?

Мысль о сражении в одиночку казалась ей невыносимой. Это было только начало, но она уже жутко вымоталась.

Но сейчас все хорошо, так как казалось, что он сказал "Давай сражаться вместе" и тогда она могла положиться на него. Его слова похожи на тот момент холодной зимы, когда солнце поднимается из-за горизонта, освещая мир после долгой ночи.

Сиенна поднялась на его ноги, как и сказал Карл. Ее ноги двигались также, как и ноги Карла. Страх наступить или забыть, как двигаться, исчез. Она полагалась на его шаг.

Музыка влилась в ее мысли, хотя ритм она даже не считала. Ещё днём все музыкальные пьесы казались ей тошнотворным и сильно выматывали, теперь же они расцветали, словно цветы.

Он остановился, как только закончилась мелодия

- Что думаешь? Все не так плохо, как ты предполагала, верно?

- Это было потрясающе.

- Я всегда был хорошим учителем. До этого я учил Блубелл перед балом. Как только мальчик вступит во взрослую жизнь и дебютирует в обществе, он сделает себе имя своими танцевальными навыками. Все благодаря моему руководству.

Блубелл. Сиенна почувствовала, как стало холодным ее сердце.

- Что ты ожидала?

Она спустилась с его ступней.

Звук полуночного колокольчика, казалось, превратил ее в Золушку. Танцуя в объятиях принца в маскарадном костюме, она и правда казалась девушкой в лохмотьях. Когда магия феи закончилась, не осталось ничего, кроме кокона.

В сказках принц обязательно приедет позже, но только в сказках. В реальности не все так красиво, как там.

Такая сказочная история, когда принц приедет к ней, чтобы вернуть стеклянную туфельку, никогда не произойдет. В реальности ей оставалось лишь смотреть на принца, который женится

на другой принцессе, а у нее под ногами валяются лишь тыквы, да бегают мышки в лохмотьях. На нее принц не обращал внимания, так как была красивая и добрая принцесса Блубелл.

- Достаточно

- Ты думаешь одного раза будет достаточно? Нам следует больше практиковаться.

- Мне бесполезно практиковаться. Ты не будешь танцевать со мной завтра, поэтому я не должна вставать тебе на ноги.

Сиенна уставилась в пол безжизненным взглядом. Она не заметила каменного выражения лица Карла.

- С кем ты собираешься завтра танцевать?

- Я не знаю. Завтра вы не будете участвовать в банкете, поэтому я буду танцевать с тем, кто меня пригласит. Если бы я им не нравилась, подошёл бы один из рыцарей Феникса, чтобы пригласить меня?

Как это было раньше? Она не могла ясно вспомнить с кем танцевала, но однозначно это было не самое приятное воспоминание.

- Я буду танцевать с тобой.

- Сэр Карл?

Сиенна переспросила, потому что, показалось, ослышалась. Когда он взглянул на нее, то всем своим видом показал, что она все правильно расслышала.

-Ты придешь на бал?

- Это твой дебют. Не обратить на это внимание, как мужу, действительно унизительно.

- Почему ты говоришь об унижении? Это не то, о чем ты должен сейчас беспокоиться. Официально, это всего лишь очередное событие, которое случится и пройдет, но неофициально, мы должны воспользоваться преимуществом, чтобы быть готовыми нанести ответный удар силам Ариан.

- А я не сказал, что не собирался следовать твоему плану. Независимо от того придет ли Вайлор, чтобы стать императором или агитатором - это твоя ответственность. В общем, я решил участвовать чтобы решить вопрос с правами на покупку пшеницы.

Безусловно, все что ему нужно было сделать, это заблокировать дороги и водные пути для транспортировки пшеницы.

Сиенне казалось, что в животе ее поднялась буря. Это было далеко от плана. Конечно, она очень хорошо понимала, что все произойдет не так, как было в ее прошлой жизни. Каждое небольшое действие имело бы эффект бабочки и иначе исказило бы судьбу.

Тем не менее, она не ожидала, что Карл начнет действовать так быстро. Он по-прежнему должен быть у врача, как и всегда. Рана, нанесенная одним из его последователей, была настолько глубока, что он вернулся в столицу только после того, как встал на ноги, и позже поднялся, чтобы стать императором.

Она предупредила его в надежде не навредить ему, ведь может стать еще хуже.

- Ты не выглядишь напуганной.

- Ты же пошутил, не так ли? Я удивлена. Не знаю, что бы предприняла императрица Ария, если бы узнала, что ты в хорошей форме...

- Скоро будет рассвет. Я должен идти.

- Когда ты снова придешь?

- Зачем? Ты будешь ждать?

- Нет, я не про это. Я всегда удивляюсь, когда ты приезжаешь. Поэтому хочу быть готова к этому заранее.

- Дело не в том, что я для тебя сюрприз, а в том, что ты ничему не ужасаешься. С такой слабой волей, как ты собираешься противостоять императрице Арии?

Она хотела было сказать, что съела бы Арию на пару, если бы ее плоть была бы свежей, но промолчала, уверенная, что Карл будет смеяться над ней. Она не могла ломаться перед королем битв.

- Вы сказали, что ляжете раньше, а в итоге...

Хейн смутилась, тронув голову Сиенны.

- Я просто не могла уснуть, Хейн.

Она широко зевнула, отвечая на вопрос Хейн.

- Вполне объяснимо, почему ты нервничаешь. Я переживаю из-за танцев.

- Ничего не могу с этим поделать. Хорошего из этого не выйдет.

- Ваше величество, императрица прислала вам платье.

Вошла молодая барышня с большой бумажной коробкой. Она казалась необыкновенно большой.

- Это здорово. Я боялась, что у меня не будет подходящего платья. Это мой дебют и неожиданно у меня не оказывается подходящего наряда.

- Правда?

Хотя она скептически относилась к подаркам Арии, она не могла показать этого перед горничными.

- Шейлин, не могла бы ты открыть её и показать мне платье, пожалуйста?

Девушка подумала, что хорошо было бы проверить его заранее, так как она боялась, что платье может порваться.

- Боже! - воскликнула Хейн.

Сиенна вздохнула, сдержав ругательства.

- Это черное платье

- Да, оно черное.

Причина, почему они были удивлены - символизм черного платья. Такие платья обычно носили те, кто продал себя в "черном переулке".

Они говорят, что носят черные платья, которые обозначают их "запятнанность", но они предпочитают такой черный, который нелегко отстирать, так как такие люди уже не могут измениться.

Так, черное платье - наряд блудниц. Это платье никогда не заслужит любовь окружающих.

- Вы, должно быть, перепутали, императрица могла прислать платье кому-нибудь ещё.

- Ваше королевское величество.

Слова Сиенны заставили Шейлин плакать из-за смущения.

- Шейлин, я не виню тебя. В первую очередь, можешь показать мне платье? Я бы хотела ближе его рассмотреть.

- Вам лучше надеть другой наряд.

Хейн остановила свой взгляд на платье.

- Нет, она купила его для меня. Должна ли я игнорировать подарок?

- Ваше величество.

Хейн попыталась убрать платье, но Сиенна тщательно рассматривала его. Если отбросить символизм черного, то платье было сшито довольно красиво.

Прозрачные драгоценные камни, вылитый нагрудника платья, создавали образ галактики. Чёрная бархатная лента гладко обвязана вокруг талии, за ней следовала бесформенная ткань из полупрозрачного материала. Широкая юбка была очень милой. Честно говоря, это был тот дизайн, который она любила.

- Я надену его.

- Ваше величество, о чем вы говорите?

- Пожалуйста, уложите мои волосы чтобы они были менее гламурными, чем это платье. Я не могу допустить чтобы прическа была похожа на ту, что носят блудницы

- Ваше величество!

- Хейн, я собираюсь домой. Я понимаю, почему ты пытаешься убрать его, но это подарок императрицы, не так ли? Она прислала его, чтобы я надела, и, если я этого не сделаю, она расстроится. Я не могу игнорировать её искренность.

-Но...

- Мои губы должны быть ярко красными.

От мысли показаться императрице с ярко красными губами ее глаза засняли.

- Это действительно так.

Сиенна попробовала пригладить свои волосы самостоятельно, но сдалась, поручив это дело Хейн. Она не могла аккуратно сделать прическу.

- У нас не так много времени. Я не могу ждать дольше...

Сказала Хейн тревожным голосом.

- Вы делали это раньше? В такое-то время вы даже не знаете, что будете проигнорированы. Глупо не понимать этого в подобной ситуации. Ты не заслуживаешь, чтобы над тобой смеялись потом.

- Что же мне делать?

На самом деле, когда члены королевской семьи прибывают на празднование, рыцари должны сопровождать их все время. Это одно из главных правил королевской семьи - перемещаться с небольшим количеством людей даже на короткие расстояния. Это важная часть правильного тона поведения для обеспечения безопасности и заботы о чести. Поэтому первая вещь, которую она сделала перед свадьбой - получила рыцарское звание.

Она стала зваться рыцарем. "Феникс рыцарей" - это имя было дано ей из-за ярких рыжих волос, таких же сильных, как и её имя. Но сегодня у Сиенны важное мероприятие, и рыцари не будут сопровождать ее.

- Я так была отвлечена обучением этикету, но я уверена, что ни один не покажется мне. Я даже не смогу сказать "добрый вечер"

Сиенна была на взводе, так как люди, которые ее поддерживали, даже не смогут порадовать девушку своим присутствием в такой важный день.

- Леди Сиенна, мне кажется мы опаздываем.

- Хорошо, Хейн, я позволю тебе взять инициативу на себя.

Сиенна была вынуждена взять Хейн с собой на банкет. Она думала, что день будет ужасным, так как ее настроение было испорчено с самого начала

- Входит первое королевское высочество - принцесса.

Представленная стражником, Сиенна вошла в банкетный зал.

- Всякий раз, когда я вижу подобное, это всегда восхищает. Неужели Ария все еще пытается намекнуть, что империя все еще держится, хоть и прогнила изнутри.

Сиенна была удивлена роскошным убранством зала.

Она спустилась по лестнице, смотря как можно дальше от себя, медленно и неторопливо, как только это возможно. Это был момент, когда уроки этикету Китрол нашли в ней свое отражение.

Видя, как много людей заняты собой, Сиенна мягко улыбнулась. Взглядом она поймала Арию, сидевшую в углу зала. Вокруг нее было много других дам. Сиенна направилась туда.

Она чувствовала себя красноречивей, чем кто-либо в зале. Все потому, что Сиенна была необыкновенна в черном платье. Единственная в черном платье, символизирующим блудницу...

После всех этих взглядов, Сиенна выпрямилась, подняв голову.

- Я здесь, чтобы увидеться с императрицей.

Императрица Ария кивнула в знак приветствия. Полная сарказма улыбка появилась на ее лице.

- Это черное платье.

Ария открыла рот, будто это подарок не от нее.

- Да, платье черное.

- Я никогда никого не видела в черном платье.

После слов королевы Арии, женщины, окружающие ее, повторили ее слова, словно попугаи. Кто-то недоброжелательно улыбнулся.

- Я должна была надеть платье, которое прислала мне императрица. Очень признательна за столь чудесный подарок.

- Ваше Величество, Императрица?

- Разве это не подарок Ее Величества?

- Я в недоумении, - ответила Ария, улыбаясь аристократам, склонившим свои головы. - Черный. Разве это хороший цвет для принцессы Сиенны?

Она склонилась над ухом девушки:

- Вы, что пользуется чужими привилегиями без мужа в первую же ночь. Я заинтригована, чьи же следы на этом "белом" платье.

- Боже!

Сиенна была настолько рассеяна, что даже и подумать не могла о следах Карла или его рубашки на себе. Однако, Карл не мог быть владельцем следов. Она приподняла застывшие уголки рта, улыбнувшись вместо ответа.

- Но выглядит довольно неплохо.

- Настолько хорошо, что было бы лучше надеть его в другом статусе.

- Замолчи!

Сиенна была проклята из-за Аpии, которая назвала её "уличной шлюхой", и жен-аристократок, следовавших за ней. Она, конечно, не очень хорошо ругалась, но с тех пор, как судьба привела её в императорскую семью, это желание пробуждалось все чаще. Сиенна догадывалась, что такая жизнь не хорошо отразится на ее моральном здоровье.

- Очень благодарна. Я была крайне удивлена, когда думала, почему Eё Величество подарила мне это платье.

Ария спокойно слушала, что Сиенна собиралась сказать.

- Вы заинтересованы в истории Империи, значит, прислали мне платье как у императрицы Дижейн? Я уже читала записи о ней - жена императора Ройли, которая выиграла войну против Абекии и сделала Лайфсден империей, где с удовольствием носили черные платья. Я оправдаю ваши ожидания и как член королевской семьи буду усердно помогать королю Карлу.

Зал затих после слов Сиенны, которая назвала имя одного из тех, кто обвинил ее в проституции.

- О, слышала, что граф Кeмион также хорошо осведомлен в истории. В этом случае вы обязаны знать это. Императрица Дижейн любила носить черное платье, когда это было нужно. Императрица рассказывала, что, если солнце светит весь день, то она будет править людьми подобно лунному свету в глубокую ночь. Уверена, вы бы лучше знали, если бы не лечились во время уроков истории.

- Конечно я знаю. Я слышала, что императрица Дижейн надевала черное платье на каждый банкет.

Сиенна похвалила ее, с трудом сдерживая смех.

- Вы также хорошо образованы, графиня Кемион. Историю называют зеркалом, отражающим настоящее. Вам следует познать мудрость ваших предков, усердно изучая историю, взяв во внимание графиню Кемион.

- K... Конечно история важна.

- 'История важна! Это смешно.'

Это правда, что императрица Дижейн была женой императора Риоли, но факт о том, что ей нравилось носить черные платья, был обманом, который она только что придумала. Должно быть, она была занята письменной работой об императоре Риоли, о котором было много упоминаний в учебниках по истории, а вот о его жене не было достаточно записей.

Графиня Кемион, растерянная или вспотевшая, сомневалась, читала ли она хоть слово об этом, не говоря уже об изобразительном искусстве.

В то время уровень безграмотности был довольно высоким, а среди мужчин-аристократов неграмотные люди встречались чаще. Еще труднее было найти знатных женщин, умеющих писать, так как мужчины-аристократы выглядели так же. В случае Сиенны, несмотря на то, что ее обучал офицер по системе образования отца, для женщин не было недостатком, если они не умели писать и читать.

- Я считаю, что графиня Фарон тоже великолепна. Я была удивлена, узнав, что некоторые из жен-аристократок не умеют читать и писать и что они не умеют писать даже собственные имена, и когда нужно расписаться за какие-то вещи, с ними должны быть их представители. Дворянка, не умеющая читать и писать. Их нельзя назвать дворянами, правда? Это как люди среднего или рабочего класса, которые не знают, что сказать. Нет, богатому среднему классу лучше, потому что они умеют писать и считать. Это ужасно не быть лучше их.

Считалось нормальным, что торговцы из среднего класса, которые должны были подписывать контракты и рисовать, умели писать, читать и считать. Она сказала так, будто средний класс со своими способностями лучше, чем высший класс - глупые аристократы.

-Впрочем, сравнивать их… Но благородство разное…

Кто-то дал оправдание. Сиенна заговорила с ней с суровым лицом:

- Королева… Если обезьяна, пришедшая из-за моря, носит красивое платье и одевается как "бриллиант", это заставит вас почувствовать себя человеком и притвориться воспитанной. Просто потому, что, если ты стильный, это не означает, что ты можешь говорить об этом прилюдно ".

Женщины вокруг нее покраснели и всплеснули руками. Сиенна открыла глаза, будто ничего не знала, и сказала, глядя на них:

-Никто тут не умеет читать, не так ли? Если это так, я должна извиниться - я была не права. Незнание - не преступление ... - проговорила Сиенна, глядя им в глаза

Они ответили Сиенне дрожащим голосом: «Зачем нужен такой аристократ?» и «Это само собой разумеющееся для нас, дворянок» из-за страха подвергнуться безграмотности.

- 'Ах! Я такая классная'.

Продолжая держаться за Кемиона, она беспокоилась, не наживает ли слишком много врагов, но вскоре отпустила эту мысль. Они похожи на гиен, и им не терпелось напасть в любой момент. Если ей суждено стать сильной, она не станет торопиться из опасения, что может быть унижена.

- Принцесса Сиенна. - Ария открыла рот, когда увидела, что Сиенна берет верх и вооружает людей. - Будьте осторожны.

- Что вы имеете в виду?

- Время от времени ходят слухи, что в комнату Принцессы ходят мужчины.

От этих слов Арии женщина воскликнула: «О боже, боже!» Тем не менее, никто не поспешил повторить или осудить ее так быстро, как раньше. Это потому, что они не хотели выглядеть враждующими, как Кемион с Сиенной.

- Конечно, я этому не верю. Кем бы я была, если бы держала за руку другого мужчину, даже если бы не встретила принца Карла?

Ария раскритиковала ее свадьбу без Карла, высмеивая слух, что Сиенна изменяет.

- Хорошо. Это безумный слух. Единственный мужчина, которого я встретила с тех пор, как вышла замуж, - это Валор - наследный принц.

Когда Сиенна неожиданно произнесла имя Валора, Ария приподняла брови, как будто не слышала об этом. Почувствовав напряженную атмосферу, Сиенна немедленно продолжила:

- Конечно, не поймите неправильно. Его Королевское Высочество Валор зашел, чтобы передать мне свадебный подарок. Боюсь, что загублю свою репутацию, распространяя подобные странные слухи.

- Ни у кого не было такого недопонимания.

- Никто не верит в это, но вас расстроит, если об этом расскажут таким образом. Ничего страшного, потому что я никому не интересный "алмаз", но разве Его Высочество Валор, не наследник престола? Ах! Я слышала, что сейчас в столице ходит очень интересный слух.

- Слух? Что ты имеешь в виду, принцесса Сиенна? - саркастически спросила Ария,

Слово «слух», произнесенное Сиенной, вызвало интерес жен-аристократок, которые делали вид, будто не слушали. Им показалось это довольно любопытным, потому что они любили сплетни.

- Вы действительно не слышали об этом? Я слышала, что каждый бар в столице наводит много шума по этому поводу. История про одного южного певца-аристократа. Она начинается со слов: «Черные волосы и глаза женщины были темнее и загадочнее ночи».

Лицо Арии было заметно побледнело после слов Сиенны.

- Расскажите. Что это за слух?

Кто-то не выдержал и попросил.

- Я думала, что все знают об этом, потому что этот слух, который ходил по столице, самое невероятное, о чем я слышала…

Лица окружающих наполнились любопытством.

- Нужно ли нам рассказывать что-то столь непристойное?

Ария остановила Сиенну. Но девушка не собиралась молчать.

- Когда вы находитесь среди людей с широко открытыми ртами и ушами, источник становится неясным. Но то, что источник неясен, не означает, что вся история - ложь. Конечно, я не говорю, что слухи верны. Это просто история, которую я слышала так давно.

- Мне любопытно, поэтому, пожалуйста, расскажите мне.

Глава 61

"Ваше Королевское Высочество, Первая Принцесса, пожалуйста, расскажите мне. Правдива эта история или нет, но это не то, что мы должны слушать и думать о себе".

Сиенна беспомощно заговорила по их настоянию.

"Говорят, что девушка-полукровка из семьи, владеющей большими сельскохозяйственными угодьями на юге, влюбилась в менестреля из империи Кастро. Я не знаю, было ли пение менестреля прекрасным или из-за его блестящих каштановых волос и темно-карих глаз. Они воспевали красоту друг друга день и ночь в течение нескольких дней, но между ними была стена, которую они не могли пересечь."

"О, Боже!"

"Конечно..."

"Ты ведь не можешь попросить ни одной песни сегодня?"

"Это дебютный банкет для первой принцессы, но это смешно, что главной героине не предложили станцевать".

На ее лице читалось относительное чувство превосходства, хотя Сиенна говорила тоном жалости. Ее готовили к сегодняшнему дню, но ей было стыдно. Сиенна изо всех сил старалась улыбаться с безразличным лицом.

Это было потом. Голос чистого мужчины проник между ними.

"Простите, что прерываю вас во время разговора, но..."

Это был лакей в белом фраке. С мягкой улыбкой он попросил у них прощения. Жены аристократов смотрели на Арью, когда он приветствовал ее. Императрица, конечно, была с колючим лицом.

В обычной ситуации он бы похвастался своим сыном, но так получилось, что разговор был неуместен. Теперь его появление было все равно что приведение доказательств в пользу истории о бастарде с каштановыми волосами и карими глазами.

Сиенна избегала взгляда Валора. Она хотела смутить императрицу Арью, но смутилась и сама. Императрица Арья ненавидела ее, но ее чувства к Валору не угасли. Напротив, появилось чувство сожаления.

Валор протянул ей руку, не замечая сердца Сиенны.

"Не хочешь ли ты потанцевать под песню, если не возражаешь?".

"Что?"

"Поскольку Карл не может присутствовать сегодня, могу ли я иметь честь танцевать с леди Сиенной?"

Женщины вокруг нее зашумели, и Арья обдала прохладным тоном Валора.

"Валор!"

Он бросил взгляд на Сиенну, делая вид, что не слышит призыва матери. Казалось, он хотел сказать, что будет стоять так вечно, если она не позволит.

"Я не умею танцевать..."

Сиенна все равно хотела отказаться. Она волновалась за свои шаги и чувствовала себя неловко из-за того, что произошло раньше.

"Не беспокойся об этом. В танцах у меня тоже много проблем".

Она летела как стрела, не в силах выдержать пронзительных взглядов окружающих, и накрыла своими ладонями руки Валора. Валор повел ее за руку в сторону зала. Они стояли бок о бок и смотрели на танцующих, и у них возникло желание потанцевать вместе, когда начнется следующая песня.

"Хах."

Сиенна глубоко вздохнула.

"Тебе так не нравится танцевать со мной?"

Смутившись она начала оправдываться, когда поняла, что повела себя грубо по отношению к Валору.

"Нет, не ненравится. Я нервничаю, когда вижу так много людей, танцующих вместе".

Это было не потому, что он ей не нравился, а просто из-за напряжения, в котором ей приходилось танцевать.

"В чем дело?"

"Я не уверена, что смогу танцевать прямо между трещинами, где все двигаются одним движением. Госпожа Минью Китрол говорит, что я не успеваю на уроках танцев по императорскому этикету, думает обо мне так плохо, что она может поднять обе руки и ноги в знак поражения". В те времена мне было не по себе в тихом месте без посторонних, и я думаю, что мои плохие навыки танца привлекут больше внимания, если я буду в толпе как таковой."

"Это нормально, потому что никто не поймет маленькую ошибку Сиенны".

'Это не будет маленькой ошибкой'.

Когда песня подошла к концу, Сиенна стала напряженной и скованной. Валор тихонько прошептал ей на ухо.

"Не нервничай. У нас будет отличное выступление, как у нашего ансамбля в тот раз".

Его улыбка была вполне правдоподобной, но не все ее напряжение ушло. Это произошло, когда песня, которую исполняли, закончилась и был дан небольшой перерыв до следующей.

"Ваше Королевское Высочество, входит Первый Принц".

Привратник объявил о появлении фигуры, которую люди никак не ожидали увидеть.

Карл спустился по лестнице, покрытой красным плащем. Его вид в черном костюме, украшенном золотым узором, очаровал всех. Некоторые были совершенно ослеплены его красотой, но повсюду поднимался вопрос о том, как он оказался настолько прекрасен физически, ведь сейчас он должен был лечиться у границы с серьезной травмой.

В частности, он приобрел много внимания среди мужчин-аристократов. Было много предсказаний и обеспокоенных голосов о будущем принца Карла, когда он появился здесь сейчас.

Карл подошел прямо к Сиенне, не обращая внимания на взгляды людей. Сиенна и Валор все еще держали друг друга за руки. Карл сказал, подойдя к Валору,

"Простите, но не дадите ли вы мне эту песню? Все-таки сегодня день дебюта моей жены, и я не могу оставить свой первый бальный танец для нее с кем-то другим".

Валор переложил руку Сиенны на ладонь Карла с выражением сожаления по поводу его слов.

"Тогда счастливо оставаться, старший брат".

Он поприветствовал обоих и исчез в толпе. Спина Валора почему-то выглядела горькой.

"У меня хорошие навыки. Валор взял на себя управление, пока меня не было?"

"Что взял на себя? О каких ругательствах ты говоришь?"

"Если нет, то не надо так пялиться на Валора. Я сейчас перед тобой в таком виде".

"Я просто хочу сказать, что лорд Валор выглядел каким-то подавленным..."

"Забавно. Разве не ты сказал, что отомстишь императрице Арье. Но ее кровная родня выглядит для тебя жалко?"

"Какие проступки есть у Валора? У него нет никаких амбиций, но мне жаль, что он крутится как того захочет королева Арья".

"Нет человека без амбиций. Они просто не могут раскрыть свои амбиции из-за своих скудных способностей".

"Да, сэр Карл весьма амбициозен и к тому же велик в этом. Не так уж и велик. Ни у кого нет большей мечты, чем амбиции Карла - стать императором".

"Нет. Для меня стать императором - это не амбиция. Это не мечта и не надежда, это принадлежащее мне право. Так что я не должен называть свое желание стать императором амбициями".

В этом замечании не было ничего плохого, но сказать его самому было довольно нагло.

"Ваш сегодняшний костюм..."

Сиенна нервничала при мысли о том, что сказать. Для аристократки император Риоли, императрица Дижан и то, как она распространяла свои выдуманные  абсурдные факты о том, о чем упоминала ранее, заставляло ее чувствовать себя неловко за то, что ей пришлось надеть черное платье, символизирующее проституцию, перед Карлом. Она не хотела услышать из его уст слова о том, что он шлюха.

"Это как черный лебедь среди стаи уток".

Если подумать, сегодня в банкетном зале она видела много девушек в белых платьях. Чистую белую ткань было труднее достать, чем ткань, окрашенную в другие цвета. Для нее было необычным случаем быть в белом платье на своей свадьбе. Белые платья не шили и не подгоняли так хорошо.

Наверняка он не подбирал свой наряд к ее платью и не надевал костюм, соответствующий ее костюму, не так ли? Если бы это произошло, стоило бы увидеть реакцию королевы Арьи.

"Я приму это как комплимент. Какого черта ты здесь?"

Когда Сиенна собиралась задать вопрос Карлу, она услышала звук, сигнализирующий о начале новой песни. Карл притянул ее к себе и сказал, чтобы она положила свою ногу на его ногу.

Туфли Сиенны были аккуратно поставлены на его туфли. В такт музыке Карл обнял Сиенну и начал энергично двигаться.

"Какого черта ты здесь появился?".

"Не так-то просто поставить тебя на ноги и танцевать. Ты можешь отложить свои придирки, чтобы я мог сосредоточиться?"

"..."

Карл удовлетворенно улыбнулся, когда Сиенна закрыла рот. Они потанцевали и тут же вернулись во дворец Сиенны. Хотя Сиенна и была главной героиней банкета, но в любом случае это был последний банкет, и у нее не было настроения находиться в банкетном зале дольше.

Карл и Сиенна впервые были женаты и провели ночь в одной комнате, и когда Сиенна зябко поежилась, Хаин посмотрела на нее. Карл неожиданно улыбнулся и вошел в комнату, как будто она была ему знакома.

"Хочешь, чтобы я облила вас обоих чем-то , чтобы вы потом вместе приняли ванну?"

"Нет, все в порядке. В этом нет необходимости".

———————

Примечание переводчика

Мне показалось, что перевод заброшен и я решила по ходу дела как читаю переводить и заливать главы. Русский не мой родной язык так что за ошибки и неточности я прошу прощения

Глава 62: Жизнь ради Сиенны, часть 62

Когда Хейн сказала, что принесет чай, Сиенна приказала никому не входить и ничего не тревожить ее. Карл лежал на ее кровати и повторял действие снова и снова, подбрасывая в воздух светло-зеленый плод. Сиенна была убита горем из-за его беззаботного вида.

"Что за чертовщина творится у тебя в голове!"

"Что такое?"

- Почему ты пришел сегодня на банкет?

"Это вполне естественно, что муж должен быть со своей женой в первый день ее дебюта".

"Я не в настроении шутить. Я уверен, что вчера ты сказал, что не придешь".

"Что ты имеешь в виду? Я сказал, что обязательно пойду".

- Ты сказал это вслух.

"Я не ответил на твой вопрос, спросив, шучу ли я. Я не глупый человек, который просто шутит".

"Какого черта, так ты явился на банкет сегодня вечером, что ты хотел показать этим? Чего ты добился таким поступком?"

Скорее, это только повысило бдительность Арьи. Конечно, он может расширить свое влияние и наделить себя властью, сообщив другим о своей безопасности, но это не было выгодно, и подвергало  его опасности. Она была уверена, что Арья сделает все возможное, чтобы Карл не остался в столице.

"Я хотела смутить ее. Когда я появился, ее лицо было очень впечатляющим".

"У нее уже было перекошенное лицо еще до появления сэра Карла,не так ли? Потому что я очень сильно царапал ее кишки".

"Это очень похвально с твоей стороны".

Он погладил ее по горячей голове и похвалил. Как взрослый, который подбадривал боевой дух ребенка.

В детстве Сиенна была еще более энергичной.

'Что вы хотите, чтобы я сделала?!'

"Ваше Величество!"

Сиенна была в ярости и выплеснула весь свой гнев, но в этот момент она услышала голос снаружи.

"Я приготовила одежду для переодевания".

Карл велел ей войти первой, пока она собиралась сказать, что в этом нет необходимости. Хаин и слуги Карла вошли в комнату.

"Что это? Сэр Карл тоже собирается переодеться?".

"Конечно. Разве мне не нужно будет переодеться, чтобы удобно спать?"

Когда Сиенна спросила Карла: "Вы собираетесь спать здесь?" Слуги и Хаин, внимательно слушавшие их, широко раскрыли глаза и посмотрели на нее так, словно услышали самую глупую вещь на свете.

Прочитав их взгляды, Сиенна вышла из комнаты с невозмутимым лицом. Она сказала, что переоденется в гардеробной.

"Ваше Величество, как бы вы ни нервничали, как, во имя небес, вы можете говорить такое своему принцу?"

Как только она вошла в гардеробную, начались придирки Хаин. Затем она спросила, была ли она проинструктирована о первой ночи с зардевшим лицом.

"Что ты говоришь о инструкциях в первую ночь?".

"Тебе не нужно смущаться. Тебе не нужно ничего знать. Сначала ты можешь просто заботиться о себе, как тебе заблагорассудится. Тебе не нужно бояться. Я уверена, что у тебя все получится. И не беспокойся о завтрашнем дне. Я разбужу тебя позже, чем обычно. У тебя может болеть спина, поэтому я принесу теплое мокрое полотенце. Что-нибудь, чтобы успокоить твою спину".

Она покраснела от слов Хаин.

"Хаин!"

"Даже если тебе сейчас так стыдно, ты не сможешь прийти в себя после того, как сделаешь это. Говорят, что когда вы соединяете губы, кажется, будто тысячи звезд падают с неба. Еще больше говорят, что ты не сможешь прийти в себя от экстаза".

То есть, скорее, не погибнешь от падающей звезды? Сиенна, ошарашенная словами Хаин, спросила ее низким тоном,

"Хаин! Ты всё ещё девственница. Откуда, черт возьми, ты взялась и где ты услышала эту чушь?".

"Откуда ты знаешь, что я девственница? Неужели это так очевидно?"

спросила Хаин встревоженным голосом.

Сиенна, которая не могла сказать: "Я слышала это из уст самой Хаин", нашла повод сказать что-нибудь вместо этого.

"Кожа у Хаин такая хорошая, а не вонючая. А что-то в тебе... просто похоже на свежий дикий цветок. Вот почему я подумал, что ты можешь быть девственницей, ведь ты тоже такая красивая".

"О, нет..."

Было мило видеть, как она краснеет и показывает свою застенчивость. У Хаин была большая грудь и стройная, чувственная фигура, но ее лицо было милым из-за маленьких складочек под глазами. Особенно оно было самым красивым, когда она щурила глаза и смеялась, потому что не могла видеть свои глаза, как сейчас. Она была такой красивой женщиной, но она живет только в королевской семье. Поэтому у нее не было опыта в свиданиях.

"Хаин, где, черт возьми, ты это услышала?"

"Не слышала. Я прочитала это в книге. Там описывается, как восхитительно целовать кого-то. Не желает ли Ваше Высочество, принцесса, взглянуть на нее? У меня есть "Рыцарь и дама", "Танцующий красный цветок" и "Принц с золотыми волосами", я могу одолжить их вам, если хотите".

Сиенна подтвердила, что вкус Хейна был таким же, как у ее няни Челси.

Предполагалось, что в их первый вечер вместе она наденет сексуальное платье, как утверждал Хейн, но она переоделась в обычную пижаму, которая выглядела как самый повседневный наряд, не обращая внимания на настаивания Хейн о том, что ей следует надеть соблазнительное платье. Независимо от того, остались ли у нее еще какие-то чувства, Хаин взяла в руки цельный сетчатый наряд и напустила на себя сожалеющий вид.

Когда она вернулась в комнату, делая вид, что не знает Хаин, Карл уже переоделся и стоял у стола с бутылкой ликера.

"Ты действительно собираешься переночевать здесь, а потом уехать?"

"Ты спрашиваешь меня об очевидной вещи".

Сиенна не могла понять, как интерпретировать ситуацию, так отличающуюся от прошлой. В прошлом они едва могли смотреть друг другу в глаза даже через два года брака.

"Вы могли бы спать в своем дворце, сэр Карл..."

"Ты хочешь, чтобы на тебя показывали пальцем, что тебя унизили и в первую ночь? У вас какие-то странные вкусы".

"Дело не в том, что у меня странные вкусы".

"Не хотите ли выпить?"

В разгар разговора она отказалась, боясь опьянеть.

"Что ж, думаю, я выпью один. Это всего лишь игристый напиток, и осталось совсем немного..."

Она тоже это знала. Этот напиток она пила вместе с Карлом, наблюдая за праздником фонарей в День Солнца. У него был сладкий фруктовый аромат, горьковатый привкус в конце и отличное послевкусие. Он казался еще более особенным, потому что говорили, что в Империи осталось всего двадцать пять бутылок. Она была уверена, что сейчас их двадцать четыре.

Когда же я в последний раз пробовала напиток? Это было в последний день Дня Солнца?'

Не выпив ни глотка алкоголя с момента вступления в императорскую семью, она была полна раскаяния.

"В любом случае, я должна попросить тебя дважды. Обычно правильно получить лишь вежливый отказ в первый раз".

"Тогда, не желаете ли выпить?"

"Только один бокал, пожалуйста".

На слова Сиенны Карл с нерешительным видом протянул ей фужер. Почувствовав себя лучше после увиденного, они чокнулись, затем Сиена крикнула "За здоровье!" и выпила. И восхитилась глубоким вкусом, наполняющим ее рот.

"Это так вкусно. Мне кажется, что я теряю рассудок, хотя я еще не придумал, как справиться с быстрым развитием планов Арьи. Но зачем ты на самом деле пришел сюда? Что бы вы сделали, если бы вам угрожала императрица?"

Он начал говорить с укором в адрес Сиенны,

"Я знаю, что у тебя хорошая голова. Я не понимаю всего этого плана, но также признаю, что он неплох".

От неожиданного комплимента она перестала пить и посмотрела на него.

"Но я не позволю тебе делать то, что ты хочешь. Неважно, что мы с тобой стремимся к одному и тому же".

Сиенна плотно закрыла рот.

"Я еще не полностью уверен в тебе, так что..."

Сиенна вздохнула, когда он сказал, что не может ей поверить. Девушке было приятно находиться с ним в одной лодке, но она еще не была принята как человек Карла. Он был лишь мужчиной, который был с ней вместе, но не доверял ей.

"Иногда мне кажется, что ты считаешь меня слишком простым. Мне не нравится такое отношение, как будто живая старуха смотрит на своего внука".

Он был прав. Она думала только о своих планах, потому что знала будущее. Даже если он не был уверен в том, что знает будущее, Карл был человеком, который станет могущественным монархом этой страны и по-прежнему почитался многими как герой.

Глава 63: Дожить до Сиенны Пт.63

Он был рожден хищником. Гордость для Карла была более естественна, чем дыхание, и он был способен заставить чувствовать себя естественно в таком высокомерном амплуа.

Просто потому, что у нее появился еще один шанс, даже в такой ситуации, он не был тем, кого она могла игнорировать и не брать в расчет.

В каком-то смысле идея отомстить королеве Арье от его имени сама по себе может быть нелепой. Он сам перережет Арье горло. Даже если Арья его не использует, он никогда не впадет в отчаяние.

"Ты не должна быть таким скромницей. Иногда ты можешь быть раздражающей, но я не ненавижу это".

"..."

Карл подошел к Сиенне и, взяв ее подбородок кончиками пальцев, пристально посмотрел на нее.

"Потому что меня забавляет, когда ты отвечаешь на мои слова с таким поднятым подбородком".

Она сглотнула слюну.

Его близко посаженные бледные глаза светились желтым. Они, как глаза льва, пылали хищным блеском. Страх, что он в любой момент может вгрызться в ее шею, охватил тело.

Тогда зрачки Сиены сузились до размера ушка иголки и задрожали, Карл отступил назад.

"Как я и предполагал, ты очень забавная. Даже если я смотрю прямо в твои глаза, когда ты говоришь, ты ведёшь себя смело как ребенок, который никогда раньше не испытывал страха, но если я подойдупоближе, ты вдруг насторожишься, как кролик перед зверем."

"..."

"Бояться нечего. Я не хочу ничего с тобой делать".

Сиенна почувствовала, что слова "пока" были опущены в словах Карла из великодушия.

Он прошел мимо нее к кровати. Затем он лег на правую сторону кровати и занял свое место. Сиенна посмотрела на него.

"Ты так и будешь стоять? Нам нужно спать".

"Пожалуйста, сначала поспи. Мне нужно кое-что сделать".

"Что ты собираешься делать?"

"Если ты спрашиваешь так неожиданно..."

Сиенна оглядела комнату и поискала, чем бы заняться прямо сейчас. В спальне, которая заботилась только о функции сна, делать было нечего. Она сказала, что выпьет со все еще остававшийся алкоголь. На это он произнес,

"Разве это была ложь, когда ты говорила, что выпьешь только один бокал?"

"Это не ложь, это... это действительно хороший напиток, но оставлять его в таком виде - расточительство. Я слышал, у тебя всего двадцать пять бутылок. Кроме этой, должно быть еще двадцать три".

"Почему бы тебе не попытаться выспаться, чтобы завтра утром ты смог пообедать с императрицей Арьей? Ты не сможешь общаться с ней в туманном состоянии. Так что постарайся лечь спать пораньше".

"Пообедать с императрицей Арьей?"

Она сказала ему, что не слышала такой истории. Он говорил с убежденным видом.

"Не забывай, я уже вернулся. Я уверен, что завтра она пригласит нас на ужин, потому что захочет узнать, о чем я думаю и почему вернулся в столицу. Что ж, можно найти массу оправданий, не так ли? Это первый семейный ужин, который мы проведем вместе с момента нашей свадьбы...".

Завтрак с Арьей?... Она даже не подумала об этом. Она чувствовала, что еда уже начала бы черстветь, думая о том, насколько неуютной будет встреча за столом.

"Так почему бы тебе не прийти сюда, вместо того чтобы тратить свое время на глупые бесполезные занятия. Я тоже устал. Я не собираюсь делать ничего особенного, так что просто спи рядом со мной".

Сиенна с визгом бросилась на кровать при этих словах Карла. Она села на край кровати. Карл потянул ее за руку и укрыл в свои объятия. Внезапно оказавшись в руках Карла, она уставилась на него вытаращенными глазами.

"Что это...?"

"Я говорю это во второй раз, но я ничего тебе не сделаю, так что поспи немного. Не трать свою энергию".

Видя, как он уже повторил второй раз, казалось, что он разозлится, если она заставит его повторять дальше. Его расстояние было так близко к ней, что она почувствовала себя обремененной и поспешно отвернулась от него. Тогда он притянул Сиенну за талию и обнял ее. Она чувствовала его дыхание за своей шеей.

"Я собираюсь сдержать данное тебе обещание развестись с тобой через пять лет. Но я надеюсь, что до тех пор ты не забудешь, что мы с тобой пара".

Сиенна открыла закрытые глаза. Она не могла поверить, что он сказал это, прямо перед тем как лечь спать. Она чувствовала, что сегодня ей будет трудно заснуть.

*

"Ух!"

Сиенна заставила свои тяжелые глаза открыться на солнце, которое опустилось на ее веки. Она испугалась и чуть не вскрикнула, потому что увидела лицо Карла так близко.

"Ты уснула слишком быстро для нервного человека, даже храпела в придачу..."

Карл говорил с ней с видом человека, который давно проснулся. В постели с ним было душно, сначала она не могла сомкнуть глаз, а потом как он и сказал, она крепко заснула и даже проспала. Накануне она всю ночь упражнялась в танцах и догадывалась, что очень устала из-за нервных военных игр с Арьей и неожиданного поведения Карла.

Неважно, как и сколько. Храпеть у него на глазах….

"Я действительно храпела?"

"Я шучу. Ну, на самом деле ты не храпела, но я уверен, что ты заснула".

На слова Карла, Сиенна сказала, надув губы,

"Ты сказал, что ты не из тех, кто любит шутить..."

"Тогда я исправлюсь. Это была не шутка, а идиоматическое выражение".

"Да, конечно. Сэр Карл никогда не шутит".

Она наклонилась и потянула за веревку возле спальни. Это был шнур, соединенный с колокольчиком, висевшим в гостиной слуг. Хейн открыла дверь и осторожно вошла.

"Хотите, я подготовлю вас к завтраку?"

"Нет, я умоюсь и подготовлюсь".

Как он и сказал вчера, они скоро получат весточку от Арьи.

"Приготовить ванну, чтобы вы оба могли принять ее вместе?"

Рядом с ней Карл хихикал, и Сиенна подумала, что ей придется надеть поводок на фантазии Хейн, а "Рыцаря и даму", "Танцующего красного цветка" и "Принца золотых волос" отобрать и спрятать где-нибудь.

Несколько мгновений спустя, как и сказал Карл, пришло приглашение от Арьи с предложением присоединиться к ней за ужином. Хаин взволнованно работала над волосами Сиенны.

"Хм, хм, Ваше Высочество..."

Словно пытаясь что-то сказать, Хаин издала щебечущий звук и позвала Сиенну.

"В чем дело, Хаин?"

"Ты знаешь, кто самый известный человек в городе в эти дни?"

"Сэр Карл или императрица, как всегда".

Карл, которого называли богом войны, и Арья, обладающая прекрасной внешностью, которая не померкнет с годами, всегда были на устах у многих.

"Они всегда, но... появился новый человек".

"Не говори мне..."

Она прищурилась при мысли о шансе.

"Верно. Это вы, ваше высочество, принцесса!"

Проклятье. Она крепко зажмурила глаза.

Это стоило знать. Сколько уже ходило слухов? Так было и в прошлом. Возможно, это было связано с тем, насколько высоким и важным должно было быть место принцессы, чтобы быть в центре внимания многих людей, и даже одна мелочь по любому поводу приводила к тому, что ее проклинали за это.

Некоторые даже говорили, что поверили бы в то что, ее потомками были из крепостных, а не из аристократов. Она не привыкла разговаривать с аристократами, поэтому сказала им, что не умеет говорить так хорошо и складно, как они.

Никто не рассказывал расползающиеся слухи , поэтому она не знала, какое оскорбление ее репутации наносилось.

Когда она с опозданием узнала, что вокруг ходят истории, оскорбляющие ее, она подумала, не стоит ли ей прикусить язык и умереть от чувства неловкости. Она думала, что в этот раз все будет по-другому. Нет, все было и могло быть гораздо хуже, чем она думала.

Это было то же самое, что по сравнению с тем, как если бы перчатка Арьи была брошена ей в лицо, а слуги или вообще кто бы то ни было, и тот не смог бы ничего сделать для защиты от когтей самой могущественной королевы светского общества. Ей было интересно, как много дамы сплетничают о ней за ее спиной?

Глава 64: Дожить до Сиенны Пт.64

"Есть много историй о танце, который ты исполнила вчера со своим Первым Принцем. Я слышал, что вы оба, танцующие в черном бок о бок, были похожи на пару черных лебедей, парящих посреди белого тумана. О, я хотела бы увидеть вас лично".

Хаин остановила движения своих рук и сказала.

"О! И я слышала, что вчерашняя война нервов с императрицей была великолепна?"

"Э-э? Ух. Не бывает такой вещи, как война нервов, но она случилась".

Сиенна растерялась, недоумевая, почему Хаин сказал такую безрассудную вещь.

"Было не так много людей, которые гордились ею. Все они вели себя так, словно это был язык за зубами. Но вчера, Ваше Высочество, принцесса, не была побеждена императрицей, поэтому Вас почитают как новый символ аристократического общества среди молодых леди."

'Какой-какой символ? Этой новости не было и дня. Где, черт возьми, Хейн услышала это? Она что, весь день была рядом со мной?

"Дети, которые вчера ходили помогать по мелким поручениям в банкетном зале, сказали об этом. Работая в банкетном зале, вы слышите разговоры знати. Вы можете услышать всевозможные истории, когда утром идете в прачечные. Ну, там много грязных разговоров, но..."

Сиенна кивнула. Она думала, что это доставляет удовольствие дамам, работающим в императорском дворце. Хейн продолжил.

"На самом деле, у пожилых жен и вельмож, которые были близки к императрице, было много плохого. Они говорили много плохого и об этом черном платье. Но все молодые девушки задавались вопросом о происхождении платья. После вашей свадьбы с наследным принцем никто не смог найти белой ткани, поэтому я уверена, что в этот раз, как и в прошлый, вся черная ткань в столице снова закончится. Уверяю вас".

"Правда? Если бы я знала заранее, мне следовало бы купить немного черного сукна? Сейчас уже поздно делать заказ, верно?"

"Ваше Высочество?"

В ответ на слова Сиенны, Хаин наклонила голову.

"Нет, я шучу. О, вы передали сообщение повару императрицы? Вы сказали ему, чтобы он готовил еду без красного мяса, такого как говядина или свинина?"

Сиенна просто не могла есть красное мясо из-за предательства Арьи, из-за ужасных воспоминаний о том дне. В результате она, естественно, ела овощи и морепродукты. Ее служанки и повара знали об этом и готовили ей еду именно так, но повар Арьи не знал об этом, поэтому ему нужно было предупредить заранее.

"Да, конечно!"

"Да. Этого достаточно".

"А! Осталась самая интересная история".

"И что же?"

"Я не знаю, могу ли я говорить с вами об этом".

"Если бы ты не хотела мне рассказывать, ты бы так не говорил. Ты все равно мне расскажешь. Не пытайся тянуть кота за одно место[1] и расскажи мне".

[прим.переводчика тут было жаргонное выражение, которое я адаптировала по смыслу и такой же степени ругательства]

"Самой горячей темой среди дам и господ на вчерашнем банкете был инцидент, в котором Первый и Второй принц подрались из-за миледи в центре".

"Кто с кем подрался? В каком смысле?"

Сиенна взвизгнула от такого абсурдного рассказа.

"Конечно, я не говорю, что они действительно бились и дрались друг с другом. Просто, когда Второй принц предложил вам потанцевать, Его Величество, Первый принц внезапно вошел в банкетный зал с "та-да!" и, видимо, сказал, что не стоит бездумно приглашать его жену на танец. Я слышал, что их соперничество было настолько сильным, что если бы между ними положили лист бумаги, он бы сразу загорелся от такого накала страстей".

'Действительно ли бумага сгорела бы из-за сэра Карла и Валора, которые не являются настоящим огнем?' подумала Сиенна, продолжая слушать Хейна с ошарашенным лицом.

"Я слышала, что вы наконец-то танцевали  с Первым Принцем. Его Королевское Высочество, Второй Принц одиноко отвернулся, когда вы не смогли быть с ним. Тогда он стоял в углу банкетного зала, с ревностью глядя на Первого Принца и Кронпринцессу, и говорят, что он много пил."

"Я не знаю, с чего начать, чтобы сказать вам "нет", на самом деле, потому что эта тема настолько невыразительна и деликатна".

"Разве все, что я вам рассказала, не правда? Глория рассказала мне все так ярко. Она несла напитки прямо рядом с ним, так что он ясно видел это ее глазами и ясно слышал ее ушами. Минти тоже была рядом с ней. Она тоже это видела. Она также рассказала мне, что император был преследуем императрицей, а принц появился как настоящий принц и пригласил тебя на танец[2]".

[прим.переводчика видимо имеется в виду, что императрица кадрила императора когда-то, в то время как он сам не проявлял инициативу и это ставит под сомнение его мужественность что ли. А принц грандиозно появился как альфа и отобрал свою жену как мужик. Ну так я поняла и дальше обсуждается насколько подобное поведение возвышает его в сравнении с императором]

Иногда она задумывалась о том, что Хаин могла принять статус принца за более высокий ранг по сравнению со статусом короля. Это комплимент, когда говорят, что принц империи выше, чем король королевства.

"Хах. Минти или Глория, это совершенно не так. Валор знал, что Карл не сможет присутствовать на банкете, а поскольку рыцари Феникса тоже не присутствовали, он проявил великодушие, пригласив меня на танец. Карл пришел и Второй принц отказался от этой затеи, потому что у него больше не было причин танцевать со мной. Не говори сейчас никаких странных вещей. Ты знаешь, как страшна императрица. Если эта история дойдет до ушей, то я получу от нее наказание".

При этих словах Сиенны Хаин широко раскрыла глаза, словно от удивления. У нее все еще болела спина, когда она вспомнила, как хлыст Арьи опустился ей на спину. Она не хотела, чтобы ее снова хлестали.

"Не говори ничего странного об этом инциденте, Хаин. Если императрица снова появится с кнутом, я тоже не смогу ее остановить. Честно говоря, руки у императрицы такие горячие. Я не хочу снова получить пощечину".

При этих словах Хаин начала икать от удивления. Сиенна посмотрела на нее с подозрительным лицом.

"В чем дело? Что ты тут делаешь? Чему ты так удивляешься?"

"Иккинг! - Я ничего не говорила, Иккинг! - Я не говорила! Иккинг! И на посты прачек, Ваше Величество, Иккинг! Горничные приходят редко. Они, иккинг! - уходят куда-то еще. Иккинг!"

"Только будь честен со мной. О чем это ты тут болтаешь?"

Хейну удалось остановить икоту и произнести.

"Я просто сказала, какой красивый и дорогой подарок сделал тебе принц Валор. Это действительно все, что я сказала!"

Когда Сиенна посмотрела на нее, она все еще казалась подозрительной, и она добавила в оправдание.

"Это правда. Не я завела разговор о том, что Первый принц полюбил тебя еще до вашей свадьбы. Кроме того, это был слишком большие россказни о том, что Джесси думала и говорила о втором принце".

Сиенна была поражена. Сколько людей в прачечной так болтают...

"Что сказала Джесси?"

Только тогда Хейн посмотрела, не показалось ли ей, что она слишком много болтает. Сиенна тоже была из королевской семьи, хотя ей было с ней комфортно. Неудивительно, что она и все те, о ком она говорила, жаждали подробностей, когда ее обвиняли в осквернении королевской семьи.

"Я не пытаюсь сделать тебе выговор или наказать тебя, так что не волнуйся и рассказывай. Мне нужно знать, что за слухи ходят обо мне".

"Я слышал, что Второй Принц и Ваше Королевское Высочество, Принцесса, объединились".

"Такое было только один раз на моем взрослом банкете".

"С тех пор, видимо, вы оба тайно влюблены и тайно становитесь все более привязанными друг к другу, и императрица узнала об этом, поэтому она выдала вас замуж за Первого принца, чтобы разлучить вас, ну, так говорят. Отношения, в которых оба испытывают друг к другу любовь, но не могут быть близки друг с другом..."

В этот момент Хаин посмотрела в другую сторону, внимательно глядя на нее.

"Его Величество Второй Принц попросил вас бросить все свои вещи и бежать с ним вместе, но Его Величество Второй Принц был глубоко уязвлен в сердце, потому что вы сказали, что не можете предать своего Первого Принца... но он все равно не мог не думать о вас, поэтому принц Валор крутился вокруг Первого Принца по этой причине. Поэтому я сказал, что это совершенно не так".

"Да, молодец. Это абсолютно не так. Кто вообще сочиняет такую чушь".

Глава 65: Дожить до Сиенны Пт.65

"У принцессы нет места в сердце для второго принца. Когда ты в последний раз навещала принца, то смотрела на него совсем не так, как на любимого".

Сиенна замолчала, потому что не знала, что ей ответить.

"Итак, я ясно дала понять. У тебя нет никаких чувств к принцу, но он односторонне влюблен в тебя".

"Что? Хаин! Ты в своем уме?"

испуганно вскрикнула Сиенна. Хаин говорила довольно преувеличенным голосом, не обращая внимания на ее изумление.

"Я плохой лжец. Честно говоря, именно в этот когда ваши глаза остановились на втором принце... в тот момент вы хотели схватить его за спину и выбежать из замка. Более того, то пианино? И где это видано такой огромный подарок от Второго принца жене Его Величества Первого принца. Я уверен в своей интуиции!".

"Хаин! Ты с ума сошел? Что за чушь ты несешь!"

"Но не волнуйся. Всем было интересно узнать о первой ночи Первого Принца и Вашего Высочества Принцессы, но я не сказала ни слова. Это ваша личная жизнь! Я никому не рассказывала о том, какая жаркая ночь была у вас двоих, настолько жаркая, что твое лицо до сих пор горит красным, и как вы оба поздно встали из-за этого".

Жаркая ночь... Увидев, что Хаин смотрит на нее с гордостью на лице, словно ожидая, что та похвалит ее, Сиенна прикрыла глаза руками.

'У меня болит затылок'.

Она прочитала Хайн длинную лекцию о том, как опасно рассказывать такие истории. Когда она держала рот на замке, то считала ее компетентной фрейлиной, но чем больше она узнавала ее, тем больше она походила на незрелого ребенка. Так или иначе, она была очень похожа на Челси.

Сиенна сетовала: "Почему я раньше не знала этого нрава?" и решительно предупредила ее, что у Валора с ней никогда не было таких отношений. Если бы императрица Арья узнала об этой глупости, пролилось бы столько крови.

После многих перипетий Сиенна выбралась на свободу. Карл сидел за столом в гостиной и пил чай. Он отставил чашку с чаем и подошел к ней.

"Ты неважно выглядишь".

"Я только что услышала то, что никогда бы не подумала представить".

сказала она, потирая виски, в которых пульсировала голова. Но позади Сиенны, Хейн смотрел на её лицо хмурым взглядом.

"О чем именно шла речь?"

"Это было неважно. Я думаю, будет гораздо эффективнее, если ты организуешь распространение информации среди дам и господ в замке. Не знаю, насколько это правдоподобно, но скорость получения информации не превзойдет организацию специализирующуюся на добыче информации где-нибудь в столице."

"Ничего страшного. Это потому что мало кому есть дело до них, когда они говорят".

Это была всего лишь шутка, но Карл воспринял ее вполне серьезно.

"Это была шутка".

Если бы они создали разведывательную организацию, то потратили бы много времени и сил, пытаясь объяснить, чему верить, а чему нет. Карл уставился на нее, и она пожала плечами.

"Да. Я глупая женщина, которая просто шутит. В отличие от того, кто никогда не шутит".

Она кивнула и посмотрела на него недовольным взглядом.

"Уже почти время для встречи".

сказала Хаин дрожащим голосом. Ее губы дрогнули, возможно, слишком испуганно. Тем не менее, необходимо было хоть раз предупредить их о таком важном нюансе. По крайней мере, до того, как на них обрушится гнев...

"Вы опоздали".

Карл взял из рук часы, проверил их и сказал: "Если это Рыцарь Феникса, то лучше не ждать...".

В это время она услышала грохот за дверью.

"Вы должны быть здесь".

Тук-тук! Дверь вскоре открылась, и вошел капитан рыцарей. Это был тот самый капитан, который сопровождал Сиенну из кареты на ее свадьбе.

Когда Карл бросил на него взгляд, который ему не понравился, он потупился и извинился, но каждый раз, когда он открывал рот, в нос ударял запах алкоголя. Карл собирался что-то сказать, когда Сиенна схватила его за руку.

"Это моя работа, так что не вмешивайся".

"Почему это твоя работа? Рыцарь императорской семьи! К тому же рыцарь, от которого разит алкоголем, может вот так запросто войти в комнату принцессы. Этот рыцарь явился позже, чем обещал, и испачкал комнату моей жены своими грязными ногами! Несмотря на то, что ты сама женщина, ты хочешь, чтобы я терпел, как он вот так хулит королевскую семью?"

Каждый раз, когда Карл говорил взволнованным голосом, тело капитана дрожало. От него не только пахло алкоголем, но он также был неподобающе одет в рабочую рыцарскую одежду, а его ноги были покрыты грязью. Это был действительно потрепанный вид, а не вид королевского рыцаря.

"В любом случае, это мой рыцарь. Я отвечаю за внешний вид рыцарей Феникса. Так что позволь мне все исправить".

Карл все еще был зол на отговорки Сиенны. Казалось, что он хотел отрубить голову Рыцарям Феникса.

"Если ты не хочешь, чтобы я пряталась за своего мужа пока ты делаешь из меня глупую женщину, которая только и ждет, когда все решится, просто оставь это на сегодня мне".

Он прошелся по ней взглядом и больше ничего не сказал. Зная, что это означает разрешение, Сиенна улыбнулась уголками рта и сказала капитану рыцарства.

"Тебе не обязательно следовать за мной сегодня. Думаю, будет менее оскорбительно услышать, что вы не смогли сопровождать рыцарей. Так что возвращайся и отдохни сегодня. Рано или поздно я сама отправлюсь на тренировочные площадки рыцарей Феникса".

Она говорила мягким голосом, но морозный фиолетовый клинок, скрытый в нежности, заставил дыхание рыцаря участиться. Из этого пространства человек Карла смотрел на Сиенну с довольным лицом.

На пути к комнате королевы Арьи Карл вдруг перестал идти. Сиенна остановилась за ним и сделала любопытное лицо.

"Некоторое время назад..."

"Да".

"Ты не спряталась за своего мужа и сказала, что ты не глупая женщина, которая хочет, чтобы все было сделано за нее, да?"

Сиенна слушала с закрытым ртом, гадая, что он собирается сказать.

"Нет такого жалкого мужчины, который бы притворялся, что не знает о делах своей жены. Так что не надо делать из меня жалкого человека".

"Что ты хочешь этим сказать?"

"Я знаю, что ты очень гордишься собой, но, пожалуйста, не лишай меня места. Если только ты действительно не считаешь меня глупым парнем и не хочешь меня игнорировать".

"Если ты делаешь это из-за того, что произошло некоторое время назад, то только потому, что это не настолько большая проблема, чтобы просить сэра Карла ее решить. Это не потому, что я игнорировала сэра Карла".

"Я не знаю, насколько она велика, но я знаю, что ты можешь решить проблему самостоятельно. Но разве мы не должны полагаться друг на друга в мелочах? Ведь мы пара".

Она улыбнулась его словам с оттенком беспомощности.

'Разве это не добродетель, что мы должны полагаться друг на друга даже в мелочах? Это не добродетель пары, которая изначально знала о конце'.

Карл посоветовал ей протянуть руку, но Сиенна решила, что больше никогда этого не сделает. Поэтому, когда она увидит его стоящим рядом с Блюбелл, она может оставить его, благословляя их двоих.

'Я уверена, что не буду опираться на тебя'.

решила она.

Войдя в императорский дворец, двое мужчин, следовавших за парой, получили указания накрыть стол с яствами. За столом их ждали Арья и Валор.

"Рада вас видеть".

"Спасибо за приглашение".

Сиенна поприветствовала королеву Арью и Валора, а затем села на стул, выдвинутый Карлом.

Нелегко было сказать, что это был семейный ужин после долгого времени. Как обычно, Арья притворно улыбалась, а Валор сидел с более твердым взглядом, чем обычно. Возможно, заявление Хаин о том, что он слишком много выпил, было правдой, но его глаза полыхнули красным цветом.

Больше всего Сиенну удивил внешний вид Мари. Она не чувствовала этого раньше, но у Мари был такой вид, что даже дочери королевы Арьи можно было доверять только из-за ее внешности.

Раньше Валору было просто вежливо сказано, что красота Мари славится на весь Север. Но теперь, встретившись с ней взглядом, она почувствовала, что та действительно очень красива.

Глава 66: Дожить до Сиенны Пт.66

Удивительным было и то, что такая Мари до сих пор не имеет своей ауры присутствия[1]. Поскольку Арья, похожая на нее, обладает огромным влиянием, казалось, что она получает относительно меньше внимания от людей.

[прим.переводчика не знаю как ещё словами описать вайб значительности присутствия человека, когда смотришь и понимаешь, что человек харизматичный и располагающий к себе, надеюсь,понятно выразилась.]

'Кстати, они так похожи. Неужели гены крови клана Панасио такие сильные?

Клыки императрицы Арьи и Мари напоминали вьющиеся черные волосы.[2] Особенно кончик их носов был очень похож.

[прим.переводчика тут я вообще не поняла и не нашла никакого другого значения слова tusks кроме бивень или клык, могла ли идти речь про зубы¿ Тогда при чем тут волосы¿

Оригинал:  The Empress Arya and Marie’s tusks resembled curly black hair. Especially, the tip of their noses was very similar.]

"Моя жена похожа на мою мать..."

Она знала, что есть мужчины, которые говорят, что их мать - их идеальный тип, но это должно быть символично. Возможно, это желание встретить женщину, которая прощает и любит, что бы он ни делал, как это обычно бывает с их матерями. Но она не похожа на его мать.

Она знала, что это грубо по отношению к Валору, но Сиенне было странно видеть свою свекровь похожей на его жену. Ей казалось, что она столкнулась с чем-то, чего не могла понять.

"Это будет первый раз, когда принцессы встретятся наедине".

Мари кивнула и застенчиво улыбнулась. В отличие от ее внешности, она казалась застенчивой.

"Я думаю, это будет значимое событие во многих отношениях".

Когда она закончила говорить, слуги, стоявшие за ее спиной, одним движением поставили на стол миску. Это был суп с кашей поверх желтого бульона.

"Я приготовила морепродукты, потому что принцесса Сиенна не может есть красное мясо".

"Спасибо".

"О, я не знаю, сделала ли я что-то бесполезное. У принцессы Сиенны, которая выросла на севере, меньше опыта с морепродуктами."

"Это не будет неудобно есть в первый раз. Мясо трески в картофельном супе тщательно приготовлено поваром, поэтому оно не имеет рыбного вкуса. Так что не волнуйтесь".

ответил Валор. Арья подняла брови, давая понять, что ей не нравятся действия Валора. Он вел себя так, будто ему небезразлична Сиенна.

Сиенна посмотрела в сторону Карла. По какой-то причине выражение лица Карла было не таким хорошим, как у нее.

"Это очень вкусно".

"Новый шеф-повар очень хорош. Это удивительно. Наверное, в северной части страны из-за природных условий мясо легче достать, чем овощи или морепродукты, но ты не можешь его есть."

Когда Сиенна была маленькой, она любила есть красное мясо. Вполне естественно, что то, что было съедено в таких больших количествах, оседает на вкусе человека. Сиенна ответила самыми правдоподобными словами: "Я пытаюсь отречься от красного мяса, следуя учению богини земли."

"Понятно".

Когда суп был убран, подали следующее блюдо. Это было ракообразное в форме гоблина. Казалось, что одной только вилкой его трудно наколоть. Сиенна в сердцах прокляла Арью.

'Я уверена, что она приготовила это блюдо, чтобы унизить меня'.

Это было блюдо, которое ей было трудно сделать учтивым, так как она выросла на Севере и никогда не имела доступа к разнообразным морепродуктам. Очевидное поведение Арьи рассмешило ее. Но, вопреки ожиданиям Арьи, для Сиенны это было знакомое блюдо.

В прошлом она обедала с Карлом и Блюбелл, и это было первое блюдо из ингредиентов, с которым она столкнулась. В отличие от Блюбелл, которая держала еду щипцами с изящными движениями рук, она схватила ингредиенты в твердой оболочке неуклюжими движениями щипцов и была унижена, так как ее тарелка выскользнула из рук и упала на пол.

Блюбелл и Карл, сидевшие за столом вместе, не проявили особого беспокойства, но она, испытывавшая ревность и сомнения к Блюбелл, вернулась в свою комнату и целый месяц ела только это блюдо.

'Достаточно...'

Когда Сиенна уже собиралась взять щипцы, Карл взял ее тарелку. Все взгляды за столом обратились к нему.

"Я почищу его для тебя, потому что его нелегко есть".

Его внимательный голос изменил выражение лица каждого. Глаза Арьи потупились, а Валор плотно сжал рот. Прежде всего, Сиенна чувствовала себя неловко из-за того, что глаза Мари завистливо смотрели на нее.

"Я могу это сделать, но..."

"Я знаю, что ты можешь делать это хорошо. Но это потому, что я хочу сделать это для тебя. Не беспокойся".

"О, Боже!"

Мари, сидящая напротив нее, смотрела на Карла восторженным взглядом. Сиенна в сердцах воскликнула: "Почему ты поступаешь со мной не по правилам, Карл?". Когда она пыталась открыть дверь своего сердца и у неё не получалось, она говорила, что не может слепо верить в происходящие перемены, и пыталась вместо этого возвести стены. Но когда она пыталась возвести стены в своем сердце, он сносил их в одно мгновение. Он был мужчиной, от которого она не могла отвести глаз.

Он поставил перед Сиенной тарелку с плотью, чтобы было удобно есть. Сиенна почувствовала горечь во рту и сделала глоток вина.

Как раз вовремя, Арья подняла свой бокал и сказала: "Я рада, что принц Карл вернулся в таком добром здравии. Я слышала, что вы серьезно пострадали от нападения убийцы, но думаю, что слухи неверны".

"Я пострадал от нападения, но это не было вопросом жизни или смерти. Я был ранен, когда узнал о своей свадьбе, но я должен был прийти. Я обрел жену, о чем я даже не думал пока мечтать".

"Ну, было неясно, жив принц Карл или нет. Даже до того, как принц Карл, которого многие уважают, был признан взрослым, поэтому мы все беспокоились, что вы блуждаете между жизнью и смертью, и не будет ли это записано в имперской истории."

"Это странно, несмотря ни на что. За все время отсутствия я не получил ни одного письма от своего брачного партнера. Новость о том, что я был убит ассасином, была доставлена в столицу на удивление быстро."

"Ну. Я слышал, что вы отправляли туда непрерывный поток писем, связанных со свадьбой, но, должно быть, вы где-то допустили ошибку".

"Да, быстрая связь между линией фронта и императорским дворцом очень важна и в военном отношении. Если информация не попадет в руки врага, или если мы вообще не получим важную информацию, это очень важно, поэтому мы должны будем отследить ее и убедиться, что все в порядке."

"Кстати, это прискорбно. Принц Карл не смог жениться на своей возлюбленной герцогине Блюбелл Фэйр. Ты бы хотел быть с тем, кто тебе дорог, но, знаешь, герцогиня Фэйр еще не выросла. Она говорила, что собирается провести церемонию для взрослых в следующем году?".

"Я люблю Блюбелл, но у меня нет никаких претензий к этой свадьбе. Скорее, я должна сказать спасибо императрице. Благодаря тебе..."

Карл наложил свои руки на левую руку Сиенны.

"Потому что я смог связать себя узами брака с Сиенной".

"Итак, вы уже говорили, что Сиенна и принц Карл знали друг друга до свадьбы, верно?"

"Да. Сиенна - мой спаситель".

Карл посмотрел на Сиенну своими глубокими глазами. Сиенна закатила глаза с нервным выражением лица. Это было потому, что она понятия не имела, что он задумал.

"Думаю, вы двое созданы друг для друга. Если присмотреться, то так оно и есть".

Сиенна отвела взгляд от Карла и посмотрела вперед. Перед собой она смотрела на себя с тяжелым лицом. Не найдя места куда деть глаза, она опустила голову и поднесла прозрачное вино ко рту. Несмотря на то, что это был вкусный напиток, она не знала, через нос он проходит или через рот.

"Тогда мужчина, который пришел в комнату в первый день свадьбы принцессы Сиенны, должно быть, принц Карл".

Лица Карла и Сиенны застыли одновременно. При мысли об этом Арья с улыбкой намерения продолжила.

"Ну, я, наверное, сболтнула лишнего. Веди себя так, будто не слышала".

Это не было промашкой, но это определенно был призыв к Карлу прислушаться.

"Мне любопытно. Почему ты так решила?"

"Я видел следы мужской обуви во дворце Сиенны, поэтому подумал, что, возможно, я неправильно понял. Наверное, это был след служанки с большими ступнями".

Сиенна в душе посмеялась над Арьей. Должно быть, это было замечание, чтобы смутить ее. Оно должно было заставить Карла подумать, что у нее есть другой мужчина.

Проблема заключалась в том, что человек, посетивший ее в тот день, действительно был Карлом. Так что Сиенне не пришлось смущаться. И вдруг он вмешался.

Глава 67: Live To Sienna Pt.67

"Если ты видел следы, то я уверен, что это мои следы".

"Валор!"

Арья позвала его по имени низким пронзительным голосом. Валор держал бесстрастное лицо в дразнящей манере, как будто ничего не произошло. Арья спросила его строгим голосом.

"Почему во дворце принцессы Сиенны остались следы принца?"

"Я отправился туда, чтобы передать свадебный подарок старшему брату Карлу и леди Сиенне. Я прошу прощения за то, что вызвал это недоразумение".

"Нет, все в порядке".

"Поздравительный подарок, говоришь..."

цинично пробормотал Карл.

"Я действительно хотел сделать брату свадебный подарок. Это свадьба моего единственного брата, и я хотел подарить его тебе".

"Тогда я отблагодарю тебя. Я только хочу, чтобы ты воздержался от посещения дворца Сиенны, пока меня не будет. Что, если бы я неправильно понял из-за чего-то подобного? Я не хочу, чтобы моя жена пострадала от оскорбительных слухов".

Валор ответил горьким тоном на слова Карла: "Когда принц Карл вернется на фронт? Я слышал, что в последнее время Кастро часто устраивает провокации. Без принца Карла возникнут проблемы с командованием".

"Если передовые части так легко разваливаются из-за отсутствия командира, то они недостойны называться передовыми. К счастью, командиры под нашим командованием отличные, так что все в порядке".

"Я слышал, что сила войск значительно варьируется в зависимости от наличия принца. Тот факт, что принц Карл находится на поле боя, делает его солдат высоко мотивированными и достаточно тактичными, чтобы справиться с большим количеством вражеских войск даже при небольшом количестве союзников. Я думаю, было бы лучше, если бы принц Карл был там, чтобы успокоить беспокойную общественность в то время, когда разразится тотальная война с Кастро. Я уверен, что наш император тоже так думает".

Это была такая душераздирающая история. Все сидящие за столом понимали, что это был звук попытки как-то удержать Карла подальше от столицы.

"Тем не менее, я думаю скоро вернуться. Мне жаль Сиенну, но я не могу надолго оставить поле боя пустым".

"Вот как?"

Лицо королевы Арьи раскраснелось. Сиенна, которой не терпелось узнать, останется ли он в столице до конца, тоже почувствовала облегчение. Не поставив сначала под удар власть Арьи, она не была уверена в том, что он покинет ее раньше времени и направится прямиком к продолжающейся полномасштабной войне. Конечно, как сказал Карл, он вполне может справиться и сам, но она не хотела, чтобы он пострадал.

Время трапезы, которая казалась тихой и благополучной, была наполнена разговорами со скрытыми клинками, давно закончилось. Сиенна вышла из дворца вместе с Карлом и спросила его: "Что, черт возьми, с тобой происходит?".

"Я не знаю, о чем ты спрашиваешь".

"Там ты обращался со мной так, будто действительно любишь меня. Я была так смущена".

"Почему это тебя должно смущать? Я думаю, что делал только то, что было совершенно естественно для моей жены".

"Ну, потому что ты не вел себя как обычно, как Карл..."

"Вести себя как обычно, вы говорите... Я не уверен, что вы обо мне думаете. Но я уверен, что уже говорил тебе это раньше, что я собираюсь вести с тобой правильную супружескую жизнь. Я выполню свой долг, даже если через пять лет все закончится. Я надеюсь на то же самое и от тебя".

Сиенне казалось, что она сойдет с ума от быстрого стука своего сердца, вызванного словами Карла.

'Какой безумец!'

"Ха-а-а."

Сиенна глубоко вздохнула. Шел третий день с тех пор, как Карл покинул дворец под предлогом войны. На самом деле, он отправился не на восточную сторону границы с Кастро, а на южную сторону реки Хегеа.

Это было недолго, но за то время, что она провела во дворце с Карлом, ей показалось, что они действительно были парой. Хорошей парой, на самом деле. Она была озадачена различиями между ними настоящими и прошлым.

Карл и Сиенна проводили время, неторопливо завтракая вместе и прогуливаясь перед дворцовыми садами. Конечно, эти времена не были неловкими. Но она чувствовала себя так, словно строила замок из песка, который предстояло разрушить.

Было неспокойно. Непонятно было, любит ли он на самом деле герцогиню Фэйр или нет. Что значит доброта к ней?

'Понимает ли он, как это жестоко? Как страшно вот так заставлять человека питать бесполезные надежды...'

Когда пришло время, когда Карлу пришлось положить конец теплой привязанности, которую он дарил, и покинуть ее, она боялась сделать такой же глупый выбор, как и раньше.

'Я буду относиться к тебе так же холодно и жестоко, как и раньше'.

"Ха-а-а".

"Что такое? Прошло не так много времени с тех пор, как ты женился, но ты уже испускаешь вздохи, как я погляжу?"

"Брат?"

"Это ты сказал мне прийти во дворец, а сам вздыхаешь. В чем дело?"

Она разразилась смехом над полушутливыми замечаниями Джейми.

"Что с этим, с этим странным тоном?"

Джейми сидел в кресле напротив нее с недовольным лицом. Затем Хейн посмотрела на него острыми глазами. Джейми сказал, разинув рот: "Как я смею говорить с Ее Величеством, когда я всего лишь ничтожество с периферии? Я должен быть вежливым. Возможно, вы родились и выросли в доме семьи Уотерс, но теперь вы являетесь членом благородной королевской семьи Великого Лайфсдена."

Она разразилась смехом над Джейми, который говорил с недовольным лицом. Это было потому, что он выглядел очень неловко, как мужчина в платье, которое ему не шло.

"Просто расслабься. Потому что это неловко слушать".

"Как рыцарь, которому еще не дали титул, может так легко разговаривать с Ее Величеством кронпринцессой?"

сказал он, не забывая о присутствии Хаин. Было ясно, что Хейн предупреждала его о необходимости быть вежливым. Очевидно, ее брата раздражало чрезмерное обучение этикету. Сиенна сказала голосом, полным смеха: "Просто говорите спокойно. Правда, теперь я вышла замуж за представителя королевской семьи, но я все равно из рода Уотерсов. Мне будет грустно, если мы отдалимся друг от друга, если ты будешь продолжать в том же духе".

В конце разговора между ними, Хаин вышела вперед и сказал: "Это правда, что ты когда-то был герцогиней семьи Уотерс и ее братом, но теперь вы член императорской семьи. Вы не можете разрешить дворянину разговаривать с вами в неформальной форме . Это может быть расценено как оскорбление императорской семьи".

Слова Хаин не были неправильными, но она не могла говорить в такой манере со своим братом по такой скудной причине.

"Тогда ты можешь использовать почтительные выражения в чужом присутствии и разговаривать спокойно, когда мы одни".

Джейми, сидевший рядом с Сиенной, с довольным лицом кивнул в ответ на ее слова.

"Это блестяще".

"Пухаха, этот тон действительно неловкий. Не говори так на людях. Так становится только смешнее".

Джейми не ответил на слова Сиенны, а просто пожал плечами. Хейн, которая видела этих двоих, сказала с видом беспомощности: "Если вы хотите так поступить... хорошо. Однако будьте осторожны, когда на вас будут смотреть со стороны. Тогда я приготовлю простые закуски".

"Вот этот лорд любит еду с большим количеством масла, поэтому я оставлю эту просьбу вам, пожалуйста. Мой брат очень любит жирное".

"Да, я сделаю".

Иногда Хаин выглядела не в своей тарелке, но она выполняла свою роль фрейлины. Если бы не ее советы, Джейми и Сиенна наверняка использовали бы удобный способ говорить, не обращая внимания на чужие взгляды.

Только когда Хейн покинула гостиную, Джейми "вспылил" и надулся.

"Эта горничная, девушка по имени Хейн, очень привередлива. Я здесь только для того, чтобы увидеть вас, но она уже целый час объясняет мне, какой этикет я должен продемонстрировать перед вами. Я знаю аристократический этикет, и когда я сказал, что посмотрю на вас, я бы так и сделал, то есть открыл глаза и уставился на вас. Но я дворянин, и я не боюсь..."

"Брат, она благородная. С точки зрения морали она занимает более высокое положение, чем ты, брат, у которого еще нет титула".

Глава 68: Дожить до Сиенны Пт.68

"Что? Разве она не просто служанка, которая работает в императорской семье, верно?"

"Хаин не просто служанка, она - прислуга. В императорском дворце, чтобы стать фрейлиной, нужно, чтобы тебя содержал кто-то из родных. Обычно многие дети павших аристократов занимают эти должности, потому что, став фрейлинами, они получают титул баронессы. В каком-то смысле это больше, чем просто сидеть сложа руки и наследовать титулы от своих родителей. Это самопровозглашение".

"Это звучит замечательно. Вот почему она такая дотошная. Кстати, если тебе не так трудно встретиться с твоим братом, не могла бы ты часто навещать меня?"

Перед приездом во дворец Джейми ворчал: "Я потратил значительное количество времени на всевозможные опознания и записи для визитов."

Обычно, в случае визитов членов королевской семьи, привратники уже заранее сами устанавливают их личность, поэтому им не приходится проходить сложные процедуры. Тем не менее, это, должно быть, работа императрицы Арьи, которая заставила его бороться за вход.

Сиенна оставила все как есть и не стала ему ничего объяснять. Она просто сказала, что в императорский дворец сложно попасть и выйти из него.

"Ты все еще новичок на стадии всезнайства?"

"Ты смеешься надо мной? Это очень важно, мои навыки совсем не улучшились. Мне нужно идти и тренироваться. В столице нет ни одного подходящего свободного места для тренировок. Но это не значит, что я могу пойти в парк с мечом наперевес. Кажется, я уже нарастил на своем теле немного бесполезной плоти".

Хаин позвала с собой служанок и подвела их к столу. То, что было подано, было слишком большим, чтобы называться угощением. Там были толстая копченая ветчина и сыр, а также хлеб и печенье. В глазах Джейми читалась радость, поднимавшаяся в них.

Он положил толсто нарезанную ветчину между хлебом и откусил большой кусок. Сиенна налила ему чаю и сказала, чтобы он ел медленнее. Когда он набрал полный рот, он сказал: "Я даже не смог нормально пообедать. Эти привратники были очень настойчивы. Если бы у меня действительно было намерение, я мог бы победить их и сразу ворваться сюда. "

"Но тогда тебя бы обвинили в измене..."

На ее слова Джейми спросил, как она может говорить такие ужасающие вещи с таким спокойным лицом.

"Я знаю. Только не говори мне, что ты бы  действительно это сделал. Это просто фигура речи, как говорится. "

Сиенна разразилась смехом, наблюдая за тем, как он смял хлеб, который уже ел, и затолкал его себе в горло.

Мышечная масса Джейми значительно увеличилась. Поскольку интенсивность его ежедневных тренировок была огромной, количество съедаемой им пищи превышало количество пищи обычных людей. Более того, он всегда ел наспех, потому что беспокоился, что ему может не хватить времени на тренировки. Сиенна подумала, что он должен быть настолько развит, насколько развиты мышцы его живота.

Хайдель никогда не заботился об этикете и не беспокоился о посторонних взглядах, поскольку был единственным дворянином в округе. Неудивительно, что тело Джейми было пропитано диетой, более насущной, чем вежливое отношение.

"Действительно, мне придется найти брату учителя этикета. Если я оставлю тебя в таком виде, ты точно будешь унижен. Я не могу просто стоять и ждать, когда над моим родным братом, первенцем герцога Уотерса, будут смеяться другие. Если ты сделаешь что-то не так, ты точно испортишь репутацию нашей семьи".

"Что значит испорчу... Я мигом вернусь в Хайдель, так что не волнуйся".

"О чем ты говоришь? Ты не можешь просто уехать, пока не найдешь себе невесту".

"Невесту, ха-ха. Мне нужно спешить и возвращаться. Ты тоже это знаешь. В Хайделе всегда не хватает рук".

"Не то что одной или двух пар рук не хватает. Если брата нет, это не значит, что его тут же уничтожат. И я уже отправила письмо отцу".

Джейми, который агрессивно ел, остановил все движения при слове "отец".

"Я сказала ему, что если он и дальше будет оставлять моего брата на периферии Хайделя, то такими темпами он может потерять наследие семьи Уотерс, и если он хочет видеть внука, то пусть ты останешься в столице. Скоро, если ты не найдешь кого-нибудь в жены, он получит ответ от моего брата и скажет тебе, чтобы ты не возвращался в замок."

"Когда ты отправил это письмо?"

Она оживленным голосом ответила на вопрос: "В тот день, когда мой брат приехал к тете Келли".

"Надо сказать, вы довольно быстро действуете".

"Ну, конечно, чья же я младшая сестра".

Джейми снова сосредоточился на еде. Ему казалось, что если бы он остался в Хайделе, то потерял бы свое состояние. Как сказала Сиенна, остаться здесь и общаться с красивыми девушками казалось хорошей идеей, поэтому он быстро адаптировался.

"Наша тетя Келли попросила меня принести тебе это. Это то, о чем вы меня просили".

Джейми передал Сиенне пачку бумаг в кожаной упаковке, а затем снова погрузился в трапезу. Сиенна наполнила его чашку и проверила бумаги.

"Хм..."

Сиенна попросила Келли предоставить ей информацию о Рыцарях Феникса. Она была занята одним делом за другим, поэтому оставила это без внимания, но еще до того, как Карл заговорил с ней, она думала о том, чтобы организовать это.

В отличие от торжественного образа имперских рыцарей, дисциплина рыцарей Феникса была беспорядочной. Когда император заболел, и императрица Арья начала брать власть от его имени, многие из оставшихся форм правления императорской семьи были изуродованы. Больше всего от него пострадало имперское рыцарство.

В качестве одного из способов ограничения числа дворян существует система понижения класса на одну ступень.

Например, если у маркиза было три сына, то первый из них получал статус графа. Но второй и третий сыновья могли получить только статус барона. Для следующего поколения статус дворянства, который впоследствии продолжал бы понижаться до полудворянского статуса (точнее, низшего класса). В конце концов, они станут частью гражданского класса.

Именно поэтому в нынешней Лайфсденской империи осталась только семья Уотерсов. Лучший способ удержать статус- это война, которая всегда неуклонно шла вперед из-за природы региона, вынужденного сражаться с монстрами на севере.

Однако на самом деле не было никакого способа помешать ему стать дворянином, не унаследовав ни одного из его рангов. Один из способов получить статус- стать рыцарем. Это был не способ наследования классов, а способ получения нового.

В случае с генеральскими статьями давался статус дворянина, но начиная с статей императорской гвардии давался минимум ранг барона. Также, в зависимости от положения или заслуг, можно было мечтать о повышении до графского звания. Из-за этого дворяне хотели отдать своих детей в имперские рыцари.

Чтобы вступить в отряд рыцарей, нужно было быть как минимум начинающим экспертом, но проблема заключалась в том, оставались ли свободные места. Чтобы расширить свою власть, императрица Арья уволила большое количество существующих рыцарей и заменила их своими. Сначала это вызвало много возмущений, но в конце концов все были вынуждены замолчать этот вопрос, потому что многие высокопоставленные аристократы были замешаны в этом деле.

Поскольку Сиенна организовала Рыцарей Феникса, она планировала вынести на поверхность текущие проблемы имперских рыцарей.

'В прошлом, когда Карла погнали на войну, император умер, и на трон взошел Валор. Хотя он умер от болезни вскоре, как и предполагала его судьба... Не Карл, а скорее Валор займет трон в ближайшие два года, так что мне придется быстро все выяснить, чтобы в будущем было меньше проблем...

Сиенна узнала в документе знакомое имя. Это был глава Рыцарей Феникса, который пришел на встречу с ней так, словно провожал ее в пьяном ступоре.

'О, вы выглядите как эксперт'.

Сиенна просмотрела квалификацию имперского рыцарства на обратной стороне документа.

"Брат, какая у тебя будет оценка за тест на звание, если ты сможешь держать меч в руке в течение пятнадцати минут?"

На ее вопрос Джейми отложил сэндвич, который он собирался запихнуть в рот, и ответил: "Если это займет больше пятнадцати минут, то это промежуточный уровень".

Глава 69: Live To Sienna Pt.69

"Нет, не в виде аттестации военнослужащих . В случае пятнадцати минут, пока вы стоите на месте и держите себя в руках?"

На вопрос Сиенны Джейми сделал сморщенный вид.

"Если тебе не нужно сражаться и ты просто стоишь, когда перед тобой идет бой, то как ты это себе представляешь?"

"Все равно. Скажи мне, что это будет тогда?"

"От такого человека нигде нет пользы, так что повезёт если это будет хотя бы просто начальный уровень. Ну, нет, я не просто говорю, что уровень низкий, потому что, судя по описанию, меньше недели прошло с тех пор, как человек научился ходить и бегать. Думаю, у меня получилось бы это через три дня... Но почему ты спрашиваешь об этом?"

"Чтобы убедиться, что я все правильно запомнила. Итак, экспертная оценка может длиться пятнадцать минут, если ты стоишь на месте и держишь меч, но не пятнадцать минут, когда ты в бою, так?"

На слова Сиенны Джейми кивнул с мертвым лицом. Казалось, он был недоволен тем, что не может выбраться со стартовой линии эксперта.

"Я беспокоюсь, что мне понадобится слишком много времени, чтобы перейти на промежуточный уровень. Я должен скоро вернуться и тренироваться...".

Джейми всегда хотел победить их отца. Целью Джейми было побить его самый молодой рекорд. Перворазрядник превзошел его на шесть месяцев, но для среднего уровня времени было мало, так как его отец сделал это на двадцать третьем и втором месяце. Для него было естественно проявлять нетерпение.

"Ты можешь сделать это здесь".

"Водоем слишком узкий. Здесь нет свободных участков для построек, а в доме тети Келли есть сад, но обучение не означает, что можно разбить хорошо ухоженный сад. Также не с кем поделиться мечом для тренировок. Как они здесь тренируются в фехтовании? Здесь негде размахивать мечом".

"У меня есть рыцарское звание, как насчет капитана?"

Заинтересовался ли он тем, что она сказала, он сказал с ярким выражением лица: "Верно, у тебя тоже было рыцарство, не так ли? Это были Рыцари Феникса? Как дела? С ними все в порядке?"

"Три эксперта среднего ранга и двадцать новичков".

"Действительно, как я и думал, в столице все по-другому. Сказать, что у тебя есть три эксперта среднего класса. Не могу ли я тоже пойти и погреться там? Ты сказал, что это твое рыцарство. Разве у тебя нет таких полномочий?"

Глаза Джейми заблестели. Поскольку он был рыцарем по своей природе, он был расстроен тем, что не мог тренироваться должным образом. Более того, он был на грани успеха, имея трех экспертов среднего уровня, которые тренировались бы с ним.

"Хорошо. Я сделаю так, что смогу разрешить вам пользоваться тренировочной площадкой каждый день".

"Правда? Я могу это сделать? Не думаешь ли ты, что это немного слишком - посещать каждый день? Рыцари Феникса тоже должны тренироваться. Мне просто нужно расслабиться, когда они отдыхают. Только в той степени, чтобы мои мышцы не были твердыми".

"Ничего страшного, если ты будешь навещать меня каждый день, но есть одно условие".

"Какое? Скажи мне."

"Победи для меня Рыцарей Феникса".

"Кого ты хочешь, чтобы я победил? Ну, победить эксперта среднего класса будет нелегко, но я разберусь. Если я буду с лордом Кейлом, я выиграю один раз из тридцати".

На слова Джейми, Сиенна покачала головой и сказала,

"Не одного, но ты должен победить их всех ради меня".

Джейми посмотрел на Сиенну, размышляя, не ослышался ли он.

"Принеси мне победу. Пожалуйста".

Чтобы справиться с одним экспертом среднего уровня, тоже нужно было много удачи. К слову сказать, у нее есть три эксперта среднего уровня и двадцать новичков. Это была невыполнимая просьба. Тем не менее, Джейми сказал с ярким лицом: "Ах, какого черта. Все верно! Конечно, я должен это сделать, это просьба моей младшей сестры. Если я не умру, то, скорее всего, просто потеряю сознание, я прав? Кто знает, может, я прозрею и перейду в средний класс экспертов".

"Спасибо."

"О, но если я хочу сражаться завтра, мне придется очень рано покинуть дом нашей тети, чтобы разобраться со всеми этими статьями. У меня ушло три часа, чтобы добраться сюда".

"Не беспокойся об этом. Я сделаю что-нибудь, чтобы ты могла приходить и уходить, когда захочешь".

"Правда? Как я и предполагал, все совершенно по-другому, потому что ты теперь королевского рода. Ты можешь решать такие вещи так легко".

"Конечно. Думаешь, я позволю им преградить путь моему брату. Я обязательно подойду к ним с очень страшным лицом и буду ругать их до тех пор, пока у них не высохнут слезы".

"Да, тогда я с нетерпением жду этого".

Сиенна улыбнулась.

'Хотя в итоге я зря оставлю царапину на самолюбии Арьи, но мне нужно, чтобы он покончил с рыцарями...'

*

Со следующего утра Сиенна смотрела на дверь.

Тук, тук. Она ждала, пока кто-то войдет через дверь, неистово молотя кончиками пальцев по ручке кресла.

"Значит, рыцари, стоящие у Южных ворот, - это рыцари-гиганты лорда Панасио?"

Хейн ответила на ее вопрос.

"Это так, но будет ли это нормально? Сэр Панасио - племянник Ее Величества Императрицы и брат Ее Величества Второго Принца. Разве это не огорчает?".

"Нет. Так даже лучше. Это будет легко".

Дели Панасио был племянником Арье, но он не был умным. Поскольку он был простым человеком и обладал бравадой, она могла легко решить все, если воспользуется ситуацией прямо сейчас.

"Ваше Высочество!"

Затем дверь открылась, и вошла Шайлин, фрейлина, покачивая юбкой.

*звуки запыхавшегося человека*

"Южные ворота. У южных ворот!"

"Правда? Хаин, пошли!"

"Да."

Когда Сиенна встала, Хаин взяла инициативу на себя. С таким же решительным выражением лица, как у Сиенны, они поспешили к южным воротам.

"Что еще ты имеешь в виду, когда говоришь, что тебе нужно проверить меня?"

"Откуда нам знать, действительно ли ты настоящий лорд из семьи Уотерс или шпион, пытающийся сделать что-то плохое?"

"Именно  поэтому я и дал вам свое удостоверение личности!"

Это был голос Джейми. Он был очень зол, но вынужден был терпеть, потому что это место было дворцом. Он не мог навредить своей младшей сестре Сиенне, подняв ложный шум.

"Мы просто говорим так, потому что это удостоверение личности кажется поддельным".

"На что, черт возьми, вы смотрите и утверждаете, что оно может быть поддельным? Вы смеете оскорблять меня, Джейми Уотерса, старшего сына семьи Уотерс?".

В конце концов, Джейми, не выдержав, подошел к привратнику и повысил голос. Когда Джейми, высокий мужчина с головой больше его самого, приблизился, привратник отступил назад и позвал рыцарей.

"Сюда! К этому парню нужно применить санкции. Он угрожает мне, привратнику королевской семьи".

Обычно рыцари, которые не двигались от слов привратника, окружали Джейми в тяжелых доспехах, как будто это было запланировано с самого начала.

Привратник подписал приказ Его Величества императора, теперь  Императорский дворец под их покровительством и они должны его охранять. Угрожая ему, он нарушает приказ короля, он обвинит его в преступлениях и измене.

"Что значит измена! Разве ты не видел сейчас, как этот глупый охранник обращался со мной как с мошенником, говоря, что мое удостоверение личности подделано, и устраивая мне унизительное обращение. Вы хотите сказать, чтобы я стоял и смотрел, как это происходит?"

"Я спрашиваю вас, как это вообще может быть  оскорбительно. Вы выглядели подозрительно, поэтому это и произошло. Привратники просто выполняют свою работу". "

"То есть, вы хотите сказать, что этот привратник также является экспертом в различии между совершенно нормальным удостоверением личности, как вот это вот здесь, и поддельным удостоверением личности, и это тоже часть его работы?"

"Похоже, словами уже не отделаешься".

Как только он подмигнул, рыцари вместе в унисон повернули копья, которые они  держали, в сторону Джейми. Лицо Джейми от оскорбления стало красным и пурпурным.

Сиенна подоспела как раз вовремя и направилась к ним. Хейн остановила ее.

"Ваше Высочество, я думаю, будет лучше, если вы останетесь в стороне на некоторое время или попросите кого-нибудь о помощи".

"В этом дворце нет никого, кто мог бы мне помочь".

"Но вон те рыцари держат копья..."

Когда Сиенна поклялась ругать тех, кто игнорирует ее брата, она болела за него. С императорской семьей можно было считаться, если она была хорошей. Его права нужно было отстаивать самостоятельно.

Глава 70: Дожить до Сиенны Pt.70

Но когда Хаин наконец последовала за Сиенной, она почувствовала страх, увидев копья рыцарей. Она боялась, что Сиенна может поранить себя концами кнута.

"Убедись, что ты останешься здесь".

"Ваше Королевское Высочество!"

Сиенна подошла к солдатам. Джейми, привратники и солдаты все еще враждовали. Она шагнула в ряды рыцарей. Один из солдат вышел, чтобы наказать женщину за ее внезапное появление, и она прорычала: "Какого черта ты делаешь! Как ты смеешь преграждать кому-то дорогу?".

"Кто ты..."

"Кто ты, черт возьми, такой, говорю я? Стоишь тут в рыцарском снаряжении и гремишь. Как ты можешь сохранить дворец в целости и сохранности, если не узнаешь меня?"

Он посмотрел на нее с недоумением.

"Это просто украшение, которое ты выловил и повесил себе на шею? Почему ты так глупо стоишь? Кто твой начальник, у которого даже не хватило ума обучить своих солдат тому, как обращаться с королевской семьей, и он все равно позволил вам всем бегать по дворцу?"

Рев Сиенны привел к тишине вокруг. Внезапное появление наследной принцессы, поднявшей большой шум, не должна было стать фигурой, которая появиться в подготовленной ими пьесе. Он старалсь не показывать нервозности. Сколько он репетировал вчера вечером? Для этой сцены сегодня!

"Что вы здесь делаете?"

спросил мужчина, стоявший перед Сиенной. Это был Дели Панасио, рыцарь-командор, который только что прогонял Джейми. Сиенна подняла голову, посмотрела на него и произнесла.

"Мне было интересно, как этого «вояку» ничему не научила, но, кажется, я нашла ответ. Своим поведением вы демонстрируете, что каждый из этих рыцарей не знакомы с королевским этикетом? Если бы вы встретились с королевскими особами, было бы элементарно проявить уважение и назвать свою личность. Вы знаете этикет не больше, чем я, которая пробыла в этом дворце всего месяц. Если ты сегодня впервые не пришел на работу, то, должно быть, ты все это время просто играл в азартные игры, капитан Панасио".

Выражение лица Дели сморщилось, глядя на нее, как будто ему не понравились язвительные замечания Сиенны. Тем не менее, он не мог опровергнуть, что то, что она сказала, потому что все так и было. Он склонился на одно колено с неохотным выражением вежливости.

"Великий рыцарь-командор Дели Панасио, я представляюсь Вашему Королевскому Высочеству".

Сиенна огляделась, не сразу ответив на его приветствие. Только тогда рыцари, наблюдавшие за ней, опустились на колени и поприветствовали ее.

Только после того, как все стоявшие вокруг опустились на колени, она велела Дели встать. Он посмотрел на нее с темным от оскорблений лицом.

"Зачем вы пришли в это место..."

Сиенна подняла руку, чтобы остановить его.

"Мне нужно многое сказать о твоих ошибках, но сначала мне нужно многое сделать".

Сиенна прошла мимо него и направилась к Джейми и привратнику. Стоя рядом с привратником, Джейми выглядел удивленным, подняв свои большие глаза вверх. Сиенна почувствовала, что сейчас разразится смехом от выражения его лица. Однако если бы она разразилась смехом в такой ситуации, то показалась бы сумасшедшей женщиной, поэтому она смирилась.

Она прищурила один глаз и сказала брату: "Пожалуйста, не поднимай меня", - в форме рта. Он кивнул, как будто понял ее слова.

Когда ситуация стала странной, лицо привратника побледнело. Он опустился на колени и поклонился, когда Сиенна встала рядом с ним.

"Привратник... сторож, охраняющий южные ворота, Джейк, это я. Я представляюсь Вашему Величеству наследной принцессе".

Она приказала привратнику встать. Он закатил глаза и встал.

Пощечина -

Сиенна ударила ладонью по лицу привратника. Звук пощечины заставил некоторых людей удивленно закрыть глаза.

*шлеееееееп*

И снова громкий шум эхом разнесся по южным воротам.

Было слышно, как кто-то сглатывает слюну. Никто не мог этого ожидать. Как королева Карла могла появиться у южных ворот и так неожиданно ударить привратника по лицу.

*шлеееееееп*

Ее ладонь в третий раз опустилась на лицо привратника. Левое лицо привратника ярко засветилось.

В этот момент рука Сиенны провела большую линию вниз и попыталась снова ударить его по лицу, возможно, три раза показалось слишком мало. Привратник поднял руки, чтобы блокировать ее руку. Это было инстинктивное действие, вызванное страхом боли.

Сиенна удовлетворенно рассмеялась. Если бы привратник не остановил ее своими руками, она намеревалась сама постоянно причинять им боль, но ей не пришлось этого делать. Привратник, увидев ее улыбку, вздрогнул, как будто увидел что-то страшное.

"Хо-о-о! Как ты смеешь так себя вести, когда боль еще даже не началась! Ты угрожаешь наследной принцессе прямо сейчас с поднятыми руками?"

"Нет, не угрожаю. Я не..."

Голос Сиенны прогремел: "Капитан Панасио!"

"Да? Да, Ваше Королевское Высочество".

"Я уверена, что вы получили рыцарское звание за это".

"Да? Что вы хотите этим сказать?"

"Разве меня сейчас не притесняют на ваших глазах?"

"Да? Что вы хотите этим сказать..."

Гигантские рыцари, наблюдавшие за Сиенной, подумали: "Это вы преследуете бедного привратника!".

"Ты хочешь сказать, что не можешь видеть, как он прикасается к телу императорской семьи, когда он всего лишь привратник?"

Привратник поспешно убрал руки, услышав ее слова. Дели смотрел в пустоту, как будто не понимал. Сиенна сказала, нахмурив брови.

"Разве этого недостаточно, чтобы оскорбить мою семью? Угрожать мне, принцессе? Угроза императорской семье - это грех измены. Почему ты стоишь вот так и просто смотришь? Если кто-нибудь увидит это, то подумает, что это из-за тебя этот привратник такой высокомерный. Ты уверен, что этот привратник - человек лорда Панасио?"

Только тогда до Дели дошла суть ситуации. Кронпринцесса спрашивала, не была ли угроза привратника ее старшему брату составлена по приказу самого Дели.

Это было правдой: если наследник Уотерса, втянутый в нелепый спор, рассердится на привратника, она может заставить рыцарей арестовать его. Но он не мог наложить на нее руки. Если бы он это сделал, то мог бы совершить государственную измену, в чем был виноват привратник. Он вскочил на ноги, говоря, что виновен в своих действиях и что он их осознает.

"Нет! Нет, это не так. Ах ты, сукин сын! Что ты делаешь с Ее Величеством наследной принцессой!"

Привратник бросился вперед под рев Дели.

"О, Боже мой! Я согрешила до смерти!"

Сиенна погладила запястья, которые держала, и приказала Дели.

"Что ты творишь? Вызови всех, кто рекомендовал привратника, тех, кто его гарантировал, управляющего, который отвечал за ворота, или тех, кто отвечал за ворота."

"Почему они?"

Она посмотрела на него внимательными глазами. Дели отказался задавать дальнейшие вопросы и попросил своих людей подойти к нему, опасаясь, что принцесса в азартной игре лишит его должности.

"В таком случае, пожалуйста, приготовьте стул. У меня кружится голова, потому что меня так оскорбили".

"О, да."

Некоторые тактичные рыцари быстро принесли стул. На открытом воздухе было сложно достать стул, поэтому они принесли не стул, а кресло украшенное черной бархатной тканью. Сиена выстроила в ряд многих из тех, кто был там до ее прихода.

Хаин, наблюдавшая за этой сценой, быстро подошла и перевязала ей запястье. Она также не забыла наложить толстую повязку, как если бы она была серьезно ранена.

"Что за медлительность. Я слышала, что Рыцари Великанов - способные рыцари Императорского Дома, но, должно быть, это были ложные слухи."

Сиенна постоянно попирала рыцарскую честь, пока он не сделал то, о чем она просила. Джейми стоял рядом с ней и смотрел на Дели со страшным лицом. Дели смотрел перед Сиенной, крепко сжав голову.

На такие вещи нужно нападать, не давая времени на раздумья. Это не сработает, если собеседник спросит: "Сколько у тебя полномочий, чтобы приказывать мне это делать?".

Однако если она продолжит указывать на то, что он сделал неправильно, каждый задумается. 'Разве я сделал что-то не так?' Если она продолжит, не останавливаясь на достигнутом, ему рано или поздно придется сказать: "Наверное, я тоже совершил большую ошибку".

Глава 71: Дожить до Сиены Pt.71

Один из самых эффективных способов довести человека до морального срыва- продолжать делать ему замечания. Ее действия ни в коем случае не были морально обоснованными, но Сиенна постоянно избивала его, чтобы добиться цели.

"Здорово, что ты заставил меня ждать в таком жарком месте. Понадобилось столько времени, чтобы поймать остатки заговора с целью убийства императорской семьи..."

Привратник, вскинувший голову перед Сиенной при словах об измене, поднялся и активно запротестовал перед ней.

"Мне жаль это слышать. Вы правы, когда говорите это".

"Да, ты, сукин сын! Ты думаешь о том где ты выставляешь себя на посмешище и в каких обстоятельствах? Тихо."

На этот раз, хотя Сиенна ничего не приказывала, Дели закричал, приставив меч к горлу привратника. Привратник тем временем не переставал говорить.

"Все это было издано сверху, а не то, что я сделал сам..."

"Заткнись!"

"Ваше Высочество! Я только что сказал, что это был приказ сверху!"

Меч Дели по большой дуге опустился над шеей стражника ворот. Сиенна закрыла глаза при этом зрелище и пожалела об этом. Она не хотела, чтобы он умирал у нее на глазах.

"Опусти его!"

При звуке его голоса Сиенна открыла глаза. Ее руки задрожали, когда она представила себе ужасную сцену, которая сейчас развернется перед ее глазами.

К счастью, красной крови не было видно. Вместо этого Джейми держал руку Дели. Джейми как будто сдержал себя, прежде чем его клинок коснулся шеи привратника.

"Вы действительно прерываете работу имперских рыцарей?"

Дели повысил голос на Джейми. Джейми ответил ему низким, тяжелым голосом, с необычайно свирепым лицом: "Что ты делаешь? Ты пытаешься убить его без разрешения наследной принцессы, Сиенны, перед Ее Величеством? Как бы плохо ни вел себя преступник, как ты смеешь вести себя непочтительно без ее разрешения!"

В присутствии Сиенны он всегда вел себя так, словно у него открутились несколько винтиков, но именно таким она обычно представляла себе своего любимого брата. Джейми был командиром солдат в Хайделе, где каждый день происходили сражения с чудовищами. В каком-то смысле, было более естественно видеть такой блеск в его глазах пока он кричал на Дели.

"Ха..."

Привратник, который только что чуть не свернул себе шею, вздрогнул с любопытным стоном. Передняя часть его брюк была влажной, и от него распространялся запах усталости, но никто не смеялся над ним.

Противостояние продолжалось, Джейми держал рыцарей за запястья. Сиенна поморщилась от неожиданности и сказала: "Что вы оба делаете у меня на глазах? Сэр Уотерс, пожалуйста, отпустите его запястье. Сэр Панасио, пожалуйста, не доставайте больше меч без моего разрешения. Это правда, что любой акт убийства на глазах императорской семьи должен быть наказан, но еще не слишком поздно, по крайней мере, после того, как с него снимут вину."

Боясь сорваться от слов Сиенны, привратник попал в руки рыцарей. Он упали на колени перед Сиенной.

"Лорд Панасио! Что здесь происходит?"

"За что, черт возьми, меня здесь задержат?"

"Вы не можете так поступить со мной. Я уверен, что вам этоизвестно. Какая дружба у меня с твоим отцом!"

Он громко назвал имя Дели.

Сиенна тихо позвала его: "Лорд Панасио".

"Да, Ваше Королевское Высочество".

Он покорно слушал слова Сиенны, держа руки на близком расстоянии.

"Из того, что он говорит, следует, что он близок к вам. Вы входите в группу, которая пыталась убить императорскую семью?"

Сиенна говорила с ударением на словах "императорская семья". Она надеялась, что он будет взволнован ее словами.

"Этого не может быть. Я просто работаю в королевском дворце, и у меня хорошие отношения со знакомыми. А у него даже друзей нет".

Сиенна улыбнулась горькой улыбкой. Дели теперь боялся выглядеть плохо. Если бы рациональное мышление было возможно для этого парня, он бы понял, что в привратнике произошла ошибка и что он не виновен в измене. Однако Дели не мог мыслить здраво из-за немыслимой ситуации.

"Это хорошо. Я думаю, что эти отвратительные группы пытаются смутить вас. Они очень страшные люди".

"Да, это так".

"Тогда, я надеюсь, лорд Панасио, глава Ордена рыцарей-гигантов, защищающий императорскую семью, поможет нам справедливо разобраться с этими не цивилизованными преступниками на основе имперского закона".

Сиенна подчеркнула слово "справедливо".

"Конечно. Пожалуйста, отдайте мне ваш приказ".

Он был настолько предан, что можно было подумать, что рыцари Сиенны на самом деле были Рыцарями Великана, а не Рыцарями Феникса. Она удовлетворенно улыбнулась его прямоте. Дели заговорила с весьма достойным лицом: "Теперь, когда мы все в сборе, пойдемте. Ты сказал, что привратника зовут Джейк?"

"Да."

Ему удалось ответить невнятно.

"Вставай и проверь там. Вон там твой босс?"

"Да, это он".

"Я хочу, чтобы ты указал на него руками".

"Ну, это он. Этот человек, мистер Уиллис, направил меня".

Человек с косматой бородой, Джейк, яростно указал на него. И все же Джейк, подавленный преступлением, отвечал на вопросы Сиенны дребезжащим жестом.

Сиенна попросила Джейка назвать людей, которые помогли ему устроиться на работу к боссу и во дворец, тех, кто дал ему гарантии, и тех, кто позволил ему дойти до этого момента.

"Вы специально сказали мне, что то, что вы сделали, было приказано свыше, я права?"

"Это..."

"Ты пытаешься лгать передо мной? Я уверена, что мои два уха слышали, как ты все правильно сказал! Неужели ты принимаешь меня за глухую идиотку!"

"Нет, я, конечно, так сказал".

сказала Сиенна, глядя на уводимых людей.

"Хотя я хочу пожаловаться, причина почему вас всех ни с того ни с сего утаскивают, это потому, что мне сказали, что вас, ребята, попросили сделать со мной такие вещи".

"Я понятия не имею, о чем вы говорите. Для вас слишком будет слишком много, чтобы вот так привести нас сюда и оскорбить, несмотря ни на что. Я обязательно донесу эту новость до Его Величества Императора!"

Когда один из них крикнул так громко, те, кто был рядом с ним, яростно кивнули, выражая свое согласие с этим замечанием.

"Ха, откуда здесь такие грубые люди? Вы смеете пытаться упоминать имя Его Величества из-за такого пустяка? Вы пытаетесь оскорбить Его Величество в таком вопросе? Если кто-нибудь услышит об этом, император подумает, что один из членов императорской семьи мог приказать сделать это, чтобы унизить меня. В этом должно быть больше нелояльности, чем кажется на первый взгляд. Не так ли, лорд Панасио?".

На слова Сиенны Дели яростно кивнул. Он подумал, что она не должна каким-то образом узнать, что за всем этим стоит Арья.

"Да, они очень злобны. Он должен быть повешен здесь и понести суровое наказание".

Сиенна заставила себя усмехнуться. Было очевидно, что Дели ведет себя так, чтобы скрыть его и Императрицы участие в этом деле. Для Сиенны это было хорошо.

"Ещё не поздно будет сначала разбудить этих глупых людей от их фантазий, а после перерезать им всем глотки".

Она взяла себя в руки и оглядела людей, выстроившихся у южных ворот. Слышался громкий шум, бегали рыцари, и было довольно много дворян, которые остановились возле дворцовых слуг и южных ворот. Сиенна заговорила громко, так, чтобы слышали все, кто находился поблизости.

"Я пришла сюда сегодня утром, чтобы услышать, что мой брат, сэр Джейми Уотерс, страдает от привратника в южных воротах. Привратник не побоялся оскорбить лорда Уотерса у меня на глазах, да как он посмел! Он оскорбил дворянина, потомка герцога, назвав его мошенником, подделавшим свою личность. Я был очень рассержен нелепостью его появления. Я вышел, чтобы прочитать ему лекцию об оскорблении моих близких родственников, что я из королевской семьи, а он посмел напасть на меня и причинить мне такую боль".

В какой-то степени это было интерпретировано только с точки зрения Сиенны. Тем не менее, никто не мог оспорить ее слова.

"К счастью, сэр Панасио, рыцарь-великан, отважно вмешался и исправил этот чудовищный проступок. Это могло бы стать большой проблемой".

Сиенна поднялась со своего места и грациозно поклонилась рыцарству.

Глава 72: Live To Sienna Pt.72

"Я не успела поблагодарить вас, потому что очень торопилась. Большое спасибо за спасение моей жизни, лорд Панасио".

Еще мгновение назад его критиковали, но после того, как Сиенна похвалила его с такой вежливостью, он, казалось, был озадачен.

"Я бы тоже хотел поблагодарить вас. Спасибо, что защитили мою единственную плоть и кровь, Ее Королевское Высочество, от убийц".

Джейми также проявил вежливость рядом с ней. Привратник, который только что пытался связать ноги Джейми, рассматривался как наемный убийца.

"Нет, все в порядке. Не похоже, что я действительно что-то сделал..."

Хлоп!

Когда Хаин, сидевшая рядом с Сиенной, захлопал, люди, стоявшие вокруг, начали хлопать вместе с ней. Опоздавшие, которые пришли посмотреть на шоу, смотрели на Сиенну, как на героя.

"Лорд Панасио храбр и даже скромен. Он предводитель рыцарей-гигантов, высшего рыцарского ордена императорской семьи."

"Нет, для меня большая честь иметь возможность помочь вам, прекрасная принцесса, Ее Величество".

Он был опьянен одобрительными возгласами народа и продемонстрировал то, на что они рассчитывали.

"Каково преступление этого Джейка-привратника, который знал, что я приду сюда, если он оскорбит лорда Уотерса, и который напал на меня с преднамеренными действиями?"

"Это будет измена королевской семье. В Лайфсденской империи императорская семья очень ценна, и любой акт нанесения вреда королевской семье подлежит такому же наказанию за измену, как и любая попытка нанести вред стране."

Сиенна заставила капитана Дели рассказать о своей вине.

"Тогда какое наказание?"

"В этом случае они подлежат суммарной казни, а их семьи будут вовлечены в это дело, лишатся имущества и своих классов, сведя свои статусы на нет."

"Тогда как насчет людей, которые участвовали в акте измены императорской семье? Например, взрослый, который заставил скрытого убийцу работать на императорскую семью..."

"Человек, работавший вместе с преступником, понесет тот же грех, что и тот, кто пытался совершить акт измены, даже если этот человек не совершал эти действия напрямую, как преступник, не совершивший убийство".

Выступая против своей жестокой свекрови, она испытывала больше ненависти к золовке[1], чем к свекрови. Те, кто сочувствовал Сиенне и ругал Дели, говорили о его прошлых изменах императорской семье.

[прим.переводчика золовка-жена брата мужа, то есть жена Валора

Оригинал:

In defiance to her abusive mother-in-law, she felt more hateful for her sister-in-law rather than her mother-in-law.]

"Как лорд Панасио может так поступать со мной!"

"Неужели ты думаешь, что можешь наказать нас, слушая эти глупости!"

"Замолчите. Как смеют грешники изрекать подобные наглые вещи из ваших уст!"

рявкнул на них Дели.

Софистика была явной. Сиенна хорошо это понимала. Но если искушенные - люди власти, то это становится логическим аргументом, а не просто аргументом. В этом и заключалась сила власти. Вот почему императрица Арья никогда не оставит это без внимания.

"Я знаю, что лорд Панасио хочет обезглавить их, но я не хочу видеть кровь в такой хороший день. Но это очень важно, потому что мы не можем просто оставить неизвестных преступников в тайне".

Она тянула слова, словно мучаясь.

"Ха-ах, хотя я и пострадала..."

Сиенна посмотрела на свою забинтованную руку и притворилась, что мучается. Она вела себя так, словно выглядела сильно раненой из-за бинтов, наложенных на ее руку. Никто здесь, похоже, не знал и не думал, что на самом деле под слоями бинтов был лишь маленький красный след.

"Для любого человека, даже грешника, его жизнь - драгоценная вещь. Более того, я не могу лишить их жизни, потому что служу богине Земли. Я думаю, что это ошибка глупого человека, который сегодня поступил неправильно. Но без вины виновного не обойтись. Я должен попросить его опознать дворян, которые так легко входят и выходят отсюда, пытаясь подставить королевскую семью под удар. Нужно больше внимания уделять незнакомцам, которые не справляются со своими обязанностями или ведут себя не к месту, а того, кто посмел оскорбить высокопоставленного аристократа, считать преступником."

На этот раз Сиенна говорила, глядя на тех, кого тащили, как вяленую рыбу.

"Когда вводишь людей в императорскую семью, нужно хорошо подумать. Нужно ставить людей на правильные места и учить их делать правильные вещи. Я не собираюсь требовать от вас искупления преступлений, которые вы все пытались совершить, но вам придется взять на себя ответственность за это. Сэр Панасио, простите, но вы это начали, поэтому вы будете отвечать за это до конца и избавитесь от них".

"Я приму ваш титул за это."

сказала Сиенна с надуманной улыбкой.

"Тогда я пойду. У меня сегодня было много тяжелой работы, и я думаю, что мне нужен перерыв".

Она отказалась от предложения Дели проводить ее во дворец и встала вместе с Джейми.

По дороге к тренировочным площадкам Рыцарей Феникса Джейми молча шел рядом с ней. Сиенна посмотрела на него и спросила, "Почему ты молчишь?".

Джейми ничего не говорил, пока не понял, что вокруг никто не ходит.

"Хууууух, я чувствую себя неловко, разговаривая с тобой по этикету. Когда мы были с людьми, я думала, что мне лучше держать рот на замке".

"Что это значит?"

"Наша Сиенна сильно повзрослела. Ты так лихо появилась, стараясь помочь брату. Но разве это не из-за меня? Не только привратникам, но и тем, кто работает во дворце, говорят, что делать, только знатные аристократы, если они не хотят быть разносчиками праха. Я беспокоюсь, не зря ли я открыл свой рот".

Джейми сказал с обеспокоенным видом: "Все в порядке".

'Ты выглядишь так же плохо, как и сейчас'.

Должно быть, именно из-за слов королевы Арьи привратник не побоялся остановить Джейми.

'Я уверен, что они хотели напугать меня, поставив Джейми в неловкое положение'.

Вот почему рыцари-великаны сразу же вышли на зов привратника. Более того, тренировочная площадка Рыцарей Великанов даже близко не находилась к южным воротам. Было много сомнительных совпадений. Поэтому Сиенна еще сильнее укусила Дели.

Если сценарий действительно был подготовлен Арьей, то это был бы хороший удар. Ее племянник остановил то, что велела ему сделать императрица Арья. Фигуры, отстраненные от должности за этот инцидент, усомнились бы в том, что произошедшее ранее было ловушкой для императрицы. Арья была бы вынуждена еще больше встревожиться, если бы прошел слух, что семья Панасио собирается покинуть свой род.

"Все в порядке. Что, если у них возникло плохое отношение к тебе?"

"Тебе не стоит беспокоиться".

"Это потому, что я волнуюсь. Но как бы ты ни была наследной принцессой, ты не можешь выгонять людей из дворца по своему усмотрению?"

"Я не уполномочена предоставлять кому-то место, но у меня есть право выселить его. Мне кажется, я еще не привыкла к этому, но теперь я принадлежу к королевской семье. Я - наследная принцесса".

Джейми тепло улыбнулась, говоря с гордостью.

"Но я выглядела очень свирепо".

"Ты не выглядела свирепой, ты просто выглядела крутой. Там, где тебе это понадобится, ты должна будешь снова стать такой. Важно проявлять великодушие в общении с подчиненными, но иногда нужно наступать на тех, кто не знает, что делать. Так ты будешь карабкаться вверх без страха".

Сиенна подумала, что Джейми повезло, что он понял ее поведение. Ей всегда хотелось, чтобы он был на ее стороне.

"Кстати, не слишком ли поздно для тренировок? Нужно много времени, чтобы справиться с двадцатью тремя солдатами".

Джейми сказал взволнованным голосом: "Не беспокойся об этом. И еще, не позволяй им легко со мной обращаться. Я должен как следует наступить на них своей собственной силой."

"Рыцари Феникса смотрят на меня, как на шута".

"Что? Рыцари Феникса - твои рыцари. Как я могу выставить тебя дурой, ты их хозяйка?"

"Именно это я и говорю. До сих пор не было случая, чтобы они хоть раз показали мне свое лицо. Я никогда не встречала их, даже на свадьбе".

"Прямо как кучка засранцев, которые ничем не лучше собак!"

Джейми вспыхнул от ярости. Было правильно, чтобырыцари, которые не служат своему лорду, подвергались порицанию и проклятиям. Более того, рыцари Сиенны, его младшей сестры, наполнили его гневом.

Они приблизились к тренировочной площадке, не успев опомниться. Джейми вдруг оглядел Сиенну и спросил, - Теперь, когда я об этом думаю, где твоя служанка? Ты сказал, что ее зовут Хейн. Я думал, она была рядом с тобой у южных ворот".

Глава 73: Live To Sienna Pt.73

"Хаин сказала, что ей нужно кое-что сделать, поэтому я отправила ее в прачечную на работу".

"В прачечную? Фрейлины тоже ходят в прачечную?"

"Да. У нее очень важная работа, а не стирка".

Хаин быстрыми шагами направилась к прачечной.

Вчера вечером ей заранее рассказали, какую историю следует рассказать про Сиенну. Не так уж сложно было добавить, что Сиенна, которая утром узнала, что Рыцари Южных Ворот - это Рыцари Великанов, должна сосредоточиться на действиях Дели.

"Хаин!"

Возможно, она уже услышала новость, но Лона, глава кухни в главном дворце, окликнула Хаина. Хаин сделала вид, что не услышала ее, и направилась в прачечную. Затем она сказала,

"Подожди!" И с громким топотом шагов к ней подбежала Лона и схватила ее сзади за руку.

"Что с тобой. Ты даже не заметил меня, когда я звала тебя".

"Прости. Я не слышала тебя, потому что думала о другом".

Лона притворялась близкой, но на самом деле Хаин и она не были близки. Скорее, это были горькие отношения. Лона часто делала вид, что гордится собой, потому что она возглавляла кухню императорского дворца. Более того, когда Хаин заняла место первой принцессы, она смеялась ей в лицо.

Кроме того, был случай, когда она насмешливым тоном упомянула, действительно ли ее госпожа должна была проводить свадебную церемонию без мужа, что, в свою очередь, закончилось тем, что она вырывала у неё пряди волос в кошачьей драке. Глядя на волосы Лоны, которые казались такими короткими, Хаин удовлетворенно улыбнулась.

"Кстати, я слышал, что у южных ворот произошло что-то ужасное?"

"Кое-что действительно произошло".

"Расскажи мне! Я уверена, что ты была свидетелем всего со стороны. Другие девушки каждый раз рассказывают эту историю по-разному, и я не уверена, что смогу определить, настоящая это история или нет."

"На самом деле, это я знаю это лучше, чем кто-либо другой в замке. Потому что я была так близко к Ее Величеству наследной принцессе. Я могла наблюдать за всем от начала до конца, не пропуская ни единого вздоха".

В мгновение ока они добрались до прачечной. Прачечная всегда была переполнена служанками, потому что им приходилось каждый день стирать столовую одежду, скатерти, занавески, постельное белье и одежду.

Стиральные машины стояли на юге и одна на севере вдоль ручья, который проходил через императорский дворец. Большинство служанок пользовались прачечными у южных ворот, потому что те, что у северных ворот, были заняты служанками королевы Арьи. Служанок всегда было много, поэтому разговоры в этих местах никогда не прекращались.

Некоторые приходили стирать белье, но многие посещали эти места, потому что там было места для отдыха. Прислуге, которым не нужно было стирать белье, как служанке Хаин, приходили туда по схожим причинам.

Хаин подошла к большому дереву и села под ним, оно находилось чуть дальше зоны для стирки. Другие служанки, которые уже слышали новости, подошли, делая вид, что ничего не знают. Не имея возможности поговорить со служанкой, служанки слонялись вокруг и держали ухо востро.

"Хаин, хватит болтать без умолку. Что, черт возьми, произошло у южных ворот?"

"Как вы все знаете, я не из тех, кто болтает о Наследной Императорской Принцессе. Как я могу осмелиться говорить о своей госпоже в таком дурном тоне?"

"Я знаю, что у тебя тяжелый рот и тебя тяжело разговорить, так что оставь это. У меня скоро дыхание перехватит из-за тебя ".

"Ну, если тебе так интересно, я расскажу тебе. До этого,Тайл ! Мне не очень понравилось то, что ты прислала в наш дворец в прошлый раз..."

Тейл работала в отделе управления продовольствием. Она могла влиять на качество еды, которая поступала в каждый из дворцов. Она посылала приятные вещи в те дворцы, которые были добры к ней или первыми подкупили ее деньгами.

"Хорошо. В следующий раз я позабочусь о дворце для тебя. Рассказывай быстрее. Я волнуюсь, потому что мне любопытно".

Этот забавный случай с наследной принцессой привлек внимание многих в императорском дворце, и за ним пристально наблюдали. Это был случай, который никогда не происходил раньше за последние десять лет.

"Да, я займусь доставкой в Императорский дворец, так что рассказывай!"

Только после того, как Хаин получила выгоду, она открыла рот. То, что вышло из ее уст, было явным искажением того, что произошло у южных ворот.

Она начала рассказ с того момента, когда кронпринцесса прибежала к южным воротам, услышав историю о том, что ее брат попал в беду. Она сказала, что на принцессу напал дьявольский стражник. Сэр Дели Панасио, огромный рыцарь, который случайно проходил там, вытащил меч и остановил привратника от нападения на виновницу торжества.

Он сделал выговор привратнику чтобы выяснить, кто за ним стоит, и под упреками лорда Панасио преступник неохотно рассказал ему, кто стоит за преступлением. Это был Уиллис из семьи Мансу.

Сэр Панасио, обладавший большими способностями, поймал преступника прямо за этим делом. Затем он приказал им разобраться в преступлении, состоявшем в измене. Принцесса, начала заварушку, но не хотела, чтобы из-за нее пролилась кровь, призвала их к увольнению, возложив на них ответственность не за попытку причинения вреда, а за неисполнение долга.

Лорд Панасио сказал: "Мы должны строго наказать убийц королевской семьи". Она призвала их уладить дело на должном уровне, поскольку они близки к дому Панасио и дому Мансу. Он воскликнул: "Панасио не близки с грязными Мансу, которые зарабатывают деньги контрабандой". Однако мы решим проблему согласно вашему приказу, сказав: "Мы не можем ничего не делать, когда наследная принцесса в беде".

Только после того, как Хаин заговорила с яркой вокальной мимикой, те, кто слушал ее, словно в оцепенении, стали говорить ей.

"Ого! Лорд Панасио, я как-то не ожидал такого, но это действительно круто. Это настоящий пример живого рыцаря".

"Кстати, а разве королевские особы не близки с главами Панасио и Мансурами? Мне кажется, у них кровное родство".

"Меня больше шокирует, что Мансусы зарабатывали деньги на контрабанде. Это незаконно. Разве контрабанда не карается большим наказанием, если тебя поймают?".

"Верно, это адский грех. Но если лорд Панасио так сказал, я думаю, это правда".

Служанки посмотрели на Хаин с любопытными лицами. Она встала со своего места и, не отвечая, отмахнулась от них.

"Я не знаю. Я просто сказала то, что слышала. Кстати, мне пора возвращаться. Пора готовить обед".

Даже после того, как она ушла, история у южных ворот циркулировала в устах служанок. По мере того, как она говорила, история о храбрости Дели Панасио и контрабанде семьи Мансу начала понемногу обрастать подробностями.

*

Джейми был в большом восхищении, когда увидел тренировочную площадку.

"О-хо! Тренировочная площадка широкая. Мне было интересно, где тренируются все солдаты, и теперь я вижу, что они тренируются в замке. Но почему он так пуст? Разве сейчас уже не тренировочный период?"

Как он и сказал, на тренировочной площадке никого не было. Сиенна шла впереди Джейми к деревянному складу рядом с тренировочным лагерем. Обычно его использовали для хранения оружия или отдыха во время тренировок. Приблизившись, она услышала грохот.

"Грудь этой девушки была такой соблазнительной, что трудно было сдержаться. Если бы вы, ребята, были там, я уверена, вы бы меня поняли".

"Так что же произошло? Если мужчина берет товар, она должна уметь ИМ[1] пользоваться. Я не собираюсь встречаться с тобой снова, если ты только чмокнула меня губами".

[прим.переводчика как я поняла из контекста речь идёт о непрофессиональном и неквалифицированном предоставлении услуг в сфере торговли телом, если можно так выразиться]

"Конечно. Если ты им не пользовался, то лучше отрезать. Зачем на тебе то, чем ты даже не пользуешься?".

Джейми подошел к мужчинам, отпускавшим непристойные замечания, и заговорил. Разговор, который они вели, был слишком плох, чтобы Сиенна могла подойти.

"Эй, посмотрите сюда, это тренировочная площадка Рыцарей Феникса?"

Глава 74: Live To Sienna Pt.74

Внезапное появление незнакомца заставило их насторожиться, но блеск в его глазах ничего с ними не сделал. Некоторые из их тел, прижатые к полу без верхней одежды, не сдвинулись ни на дюйм. У некоторых были темно-фиолетовые лица, и казалось, что они пили с раннего утра. Запах алкоголя и затхлый запах в воздухе смешались, и Джейми не мог не остановиться и не потереть нос.

"Что, кто вы. О! Женщина рядом с ним..."

Мужчина закрыл рот прежде, чем смог заговорить. По удивленному взгляду было видно, что он узнал Сиенну.

"Что, почему ты молчишь? Ты такой грязный".

Мужчина проигнорировал слова своего друга и вышел к Сиенне, чтобы поприветствовать ее.

"Рыцарь Рыцарей Феникса, Милтон Тейлор. Я хотел бы поздороваться с Вашим Высочеством наследной принцессой, Ваша Светлость".

Только когда он поздоровался, рыцари, не знавшие, кто такая Сиенна, один за другим упали на колени. Они корчили уродливые рожи, задевая друг друга коленями и бедрами, пытаясь отдать честь в таком узком пространстве. Один из мужчин даже упал, потому что все еще находился под воздействием алкоголя.

"Давайте оставим это. Я не хочу передавать наши приветствия в этом месте, где все так прогнило, что я не знаю, свинарник это или рыцарский дом. Я буду ждать снаружи".

Когда Сиенна повернулась и вышла, Джейми проводил их глазами, которые, казалось, смотрели на самую жалкую тварь в мире, и вышел вслед за ней.

"Только не говори мне, что это Рыцари Феникса?" спросил Джейми голосом, полным сомнений.

"Я не могу сказать точно, потому что не уверена, что я в том месте. Как я уже сказала, я впервые вижу Рыцарей Феникса. Давай спросим их самих, когда они выйдут".

Сиенна ждала их в центре тренировочного лагеря. Те, кто переоделся в тренировочные костюмы, выходили из здания, одеваясь поверх своей одежды. Некоторые из них торопились, но когда они выходили наружу, было видно, что они также подвязывают штаны.

"Это жалко. Вы говорите, что они эксперты? Разве это не ошибочное мнение? По крайней мере, настоящие рыцари, должно быть, еще не вышли на работу".

"Даже если они страдают, их все равно побьют, потому что они были нотариально заверены императорской семьей".

Все, кто выходил из здания, выстроились перед Сиеной. Говорили, что это кража, но даже стоять в очереди было неприятно. Джейми посмотрел на Сиенну, на лице которой было написано разочарование. Она нахмурила брови, потому что ей не нравилось, как они выглядят в роли рыцарей.

"Что здесь делает Ваше Королевское Высочество?"

спросил Милтон, который первым узнал Сиенну на складе. На нем была самая приличная одежда из всех.

"Прошло больше двух месяцев с тех пор, как ко мне присоединились Рыцари Феникса, но я ни разу не видела тебя, поэтому пришла к тебе. Я беспокоилась, что все могли умереть от эпидемии.....".

Сиенна посмотрела на них одного за другим, внимательно изучая их, и продолжила: "Если вы не умерли, то, должно быть, вы страдали от серьезной болезни всей группой."

Мужчина сзади опустился на пол прежде, чем она закончила говорить. Он выпил так много, что, казалось, не мог сдержать себя. Сиенна продолжала говорить, даже не глядя на него.

"Я уверена, что здесь двадцать три рыцаря Феникса, включая капитана, но здесь всего семнадцать человек. Где рыцарство? Я их нигде не вижу".

На этот раз Милтон оправдывался от имени членов.

"Босс уехал по делам".

Сиенна фыркнула на его оправдание.

"Я понимаю, что задача рыцарей Феникса - сопровождать меня".

Она огляделась вокруг преувеличенным жестом и сказала. "Я думала, что специализация сэра Саймона - владение длинным мечом, но теперь, когда я вижу, его главной особенностью должно быть умение прятаться, так как он очень хорош в этом".

Когда Джейми услышал эти слова, он разразился смехом "Пухаха". Выстроившиеся в ряд рыцари стояли с растрепанными лицами, не в силах засмеяться, глядя на Сиенну.

"Похоже, все смущены моим неожиданным визитом, поэтому я приду завтра. Тогда я хочу познакомиться с настоящими рыцарями Феникса. А не с какими-то пьяными городскими наркоманами вроде тех, которых сейчас вижу".

Сиенна быстро обернулась. Джейми был с ней. Преодолев некоторое расстояние между ними и Рыцарями Феникса, Джейми открыл рот. "Я думал, что ты еще ребенок, но сегодня ты выглядишь совсем иначе".

Джейми гордился Сиенной, которая говорила все то, что он хотел сказать в гневе на этих рыцарей.

"Почему? Тебя удивило мое частое использование грубых оборотов речи?"

"Ха, ха, ха, только это часто не считается частым. Ты и сам это знаешь. Какие ругательства вылетают изо рта, когда идут сражения на севере. Когда начинаются ругательства, они начинаются с чудовищных "сук"...".

Когда Джейми начал перечислять все невообразимые виды и фразы ругательств, она больше не могла его выносить и ударила его по спине.

"Брат, ты знаешь, сколько ушей здесь подслушивает! Как ты можешь говорить такие вещи!"

"Прости, это входит в привычку, понимаешь. Знаешь, у меня грубые губы. Не очень-то хорошо говорить так фамильярно, как это делают столичные парни".

"Мне придется дать тебе несколько уроков вежливости, если я действительно собираюсь женить своего брата".

"Я человек с теплым сердцем, хотя и говорю грубо. Я уверен, что аристократы попадут под мое обаяние, когда встретят меня. Такое лицо так просто не потеряешь, да и тело у меня хорошее. Если я встану рядом с теми сардинами, они все будут смотреть на меня".

"Я думаю, у брата настоящее заблуждение. Здешние аристократы не любят крепких парней, потому что они вырастают добрыми. Им нравятся парни, которые выглядят мягко, как те люди, которых брат назвал сардинами. Если ты ведешь себя как бандит, брат, неважно, насколько ты красив и подтянут, они даже не посмотрят на тебя".

"Что им нравится в человеке, который заставляет свой рот трепетать без дела? Ну, это связано с навыками".

"Ты начинающий эксперт, брат".

"Я расстроен, потому что не становлюсь лучше. Но ты уверена, что эти глупые парни на уровне эксперта среднего класса? Даже если бы там не было людей среднего класса, они выглядели слишком слабыми. Они выглядели так, будто не смогут продержаться и полдня, будто в итоге попадут в пасть беловолосого монстра."

"Что ж, это верно".

Сиенна и Джейми пошли во дворец.

"Давай просто пообедаем вместе".

По ее предложению Джейми ненадолго задумался и вскоре кивнул.

"Я так и сделаю. Благодаря тебе у меня будет возможность хоть раз попробовать дворцовую еду".

Когда Сиенна и Джейми вошли во дворец, ее срочно разыскала служанка.

"Ваше Величество наследная принцесса! Почему вы сейчас здесь?"

"В чем дело?"

"Второй принц сейчас ждет внутри".

"Валор?"

"Если ты говоришь, что это Валор... Я не думаю, что смогу пообедать с тобой... Я должна идти..."

Не успела она закончить свою речь, как дверь открылась и вышел Валор. Сиенна поздоровалась с ним, и Джейми последовал за ней. Валор осмотрел руки Сиенны, с укоризной глядя на их приветствие. Ее запястье было перевязано Хаин утром.

"Ты серьезно ранена? Когда я услышал, что на Сиенну напал таинственный человек у ворот, я забеспокоился и побежал сюда. На тебе повязки, так что рана, как я вижу, не маленькая".

Губы Валора совсем пересохли. Он грыз губы, внимательно осматривая руку Сиенны и повязки.

'Не рана, а скорее синяк....'.

При взгляде на повязку Сиенны показалось, что второй принц взволнован и обеспокоен. Сиенна махнула рукой и сказала: "Я в полном порядке. Моя фрейлина, которая искренне беспокоилась за меня, слишком преувеличила лечение и перевязку. Поскольку сэр Панасио был на месте происшествия, он смог быстро и точно справиться с ситуацией и взять ее под контроль. Убийца был побежден и быстро задержан".

"Даже если вы скажете, что это всего лишь незначительная травма, что если из-за нее образуется шрам. Я приказал врачу императорской семьи приехать сюда. Он стар, но его навыки, без сомнения, лучшие. Его зовут Топелиус Симон..."

"Нет, все в порядке!"

Глава 75: Жить для Сиенны Pt.75

Сиенна яростно вскинула руки, как только услышала имя, и отказалась. Если это был Топелиус Саймон, то он был лучшим врачом во всем императорском дворце, изучившим и освоившим тысячу двести различных методов использования и эффективности трав в качестве медицинского ботаника. Она не могла заставить себя показать свою руку такому опытному человеку.

Она не могла показать свою руку, тем более, что была уверена, что над ней будут смеяться. Она быстро сказала,

"Это всего лишь небольшая травма, так что с моей рукой все в порядке. Скорее, я больше голодна, чем что-либо другое. Похоже, без сомнения, мне придется пойти пообедать".

Валор закатил глаза и настороженно посмотрел на Сиенну. Он сделал это потому, что ему показалось, будто она использовала свою же цитату, чтобы вернуться к словам о том, что она голодна. На мгновение в его глазах промелькнуло разочарование, но он вдруг сказал взволнованным голосом,

"Я не думал об этом раньше. Тогда, почему бы нам не поесть вместе? Пойдем ко мне".

"Спасибо, что пригласили меня на ужин".

Сиенна с удовольствием приняла его приглашение.

"Просто у меня была предыдущая встреча с лордом Уотерсом... Если вы не возражаете, не мог бы лорд Уотерс присоединиться к нам?

Джейми, который стоял за ее спиной с таким коварством, на какое только был способен, удивился, когда было упомянуто его имя.

"О, Боже, я так удивился, не знал, что лорд Уотерс здесь с нами".

"Нет, не стоит. Это потому, что я вел себя так, будто меня здесь нет. Не беспокойтесь об этом. Не обращайте на меня внимания, а вы продолжайте свой разговор. Думаю, сегодня мне лучше вернуться".

Валор взял Джейми за руку, пока тот пытался медленно сделать несколько шагов назад.

"Я всегда хотел познакомиться с сэром Уотерсом, братом Сиенны. Если вы не возражаете, почему бы нам не пообедать вместе?"

"Вау, это честь для меня. Но, я не силен в манерах... Боюсь ошибиться, скорее, я слишком неотесан".

"Не волнуйтесь. Меня мало волнует этикет. Тогда пойдем".

Валор приказал своей служанке заранее приготовить еду. И он попросил ее передать принцессе Мари, чтобы она прибыла к его дворцу, если она еще не ела.

Джейми застонал на Сиенну, глядя вперед, куда рыцари Валора вели его за собой.

"Наверное, мне следовало просто вернуться. Что же мне делать?"

"Именно поэтому я и сказала тебе раньше, чтобы ты научился хорошим манерам. Давай оставим все как есть, сейчас мы ничего не можем с этим поделать. Не создавай никаких проблем, пытаясь быть воспитанным, а если дойдет до дела, просто уверенно встань на колени. Будь уверен, брат - единственный сын Говарда Уотерса, герцога! Просто подумайте, что с этого момента вы начнете вести себя как отец. Когда ты ешь, в случае, если еда попала тебе на лицо, немедленно вытри его, и обязательно сначала проглоти всю еду во рту, прежде чем говорить, а что касается порядка еды, просто смотри и следуй тому, что я беру первым. Брат, твои навыки копирования просто поразительны. Ты можешь просто думать, что тебя обучают фехтованию, и что ты просто будешь делать то же самое".

"Думаю, я смогу сделать это".

"Если это трудно, просто делай то, что тебе удобно. Принц Валор - щедрый человек, так что у тебя все получится".

Сиенна последовала за Валором, думая, что вероятность того, что произойдет большая неприятность, невелика.

Чтобы попасть во дворец принца Валора, им нужно было пройти через главный дворец. Если первый королевский дворец, где остановилась Сиенна, располагался на южной стороне, то второй королевский дворец, где остановился Валор, находился на северной стороне. Казалось, он сильно беспокоился о ней, ведь он проделал такой долгий путь.

С одной стороны его дворец был обвит виноградными лозами. От лозы шел сладкий ветерок, в нем смешивались красный и зеленый цвета, и это было очень красиво.

Джейми и Сиенну привели в столовую.

"Я думал подготовить банкетный зал, но подумал, что это будет обременительно для вас обоих, поэтому вместо этого я подготовил столовую. Не разочаровывайтесь".

В случае, когда королевская семья приглашала их поесть, они использовали небольшой банкетный зал, пристроенный к их соответствующим резиденциям. Малый банкетный зал был просторным и красочным, для его подготовки требовалось много слуг. Другими словами, он использовался для показухи. Это было очень неудобное место для Джейми, у которого были неловкие манеры.

По сравнению с этим, столовая была местом, где люди обычно едят не так официозно. То, что хозяин дворца подавал еду в ресторане, было выражением дружелюбия. В каком-то смысле это было большим удовольствием, чем прием в банкетном зале.

Сиенна вежливо сказала Валору,

"Большое спасибо за внимание".

Войдя в столовую, первая прибывшая принцесса поприветствовала их.

"Я была в раздумьях, стоит ли мне обедать одной или нет".

"Я тоже счастлива, что у меня есть возможность поужинать с Мари. Мари, это мой брат, сэр Джейми Уотерс".

Мари поприветствовала Сиенну грациозными движениями. Джейми, увидев ее, замер с ошеломленным лицом. Он согнул одно колено перед Мэри, когда Сиенна прошептала Джейми: "Более уверенно".

"Меня зовут Джейми Уотерс".

Затем он провел рукой по ее тыльной стороне ладони и поцеловал ее.

"О!"

На поведение Джейми, Мари, а также стоявший рядом с ней Валор, выглядели изумленными. Сиенна тут же сложила руки на груди, осторожно наклонилась и выпрямила талию, ища понимания у них.

"Простите, сэр Валор, мисс Мари. Похоже, сэр Уотерс совершил большую ошибку, потому что не разбирается в этикете. Пожалуйста, простите его из широкого чувства великодушия".

Джейми только моргал на Сиенну, которая извинялась перед ними обоими за то, что он и не знал, что произошло. Казалось, он не понимал, что сделал не так. Валор разразился смехом и сказал Сиенне,

"Хаха, все в порядке. Это то, что, конечно, может случиться. Не похоже, что сэр Уотерс сделал это, зная об этом".

"Я тоже в порядке".

Мари и Валор сказали, что все в порядке, но Сиенна упрекнула Джейми.

"Сэр Уотерс! Поцелуй в тыльную сторону руки - это поступок, показывающий, что у вас есть сердце к даме, которая все еще не замужем. Как можно так поступать с Ее Величеством Принцессой, да еще на глазах у Его Величества Принца? Они оба простили тебя с широким великодушием, но это все равно было очень грубо!".

Только тогда Джейми, узнавший о своей ошибке, извинился.

"Прошу прощения. Я думал, что в столице принято так здороваться со всеми женщинами".

Сиенна, казалось, уже знала, кто был главным виновником этого слова. Челси, она была уверена, что няня дала Джейми этот совет. Как в ее любимом романе, в котором принцесса и рыцарь влюбляются друг в друга.

Мари с невозмутимой улыбкой сказала, что ситуация была забавной,

"Я рада, что теперь ты это знаешь. Теперь лорд Уотерс никогда не будет целовать руку каждой женщине в городе. Я рада, что ты не выставил себя величайшим негодяем всех времен и народов".

Возможно, из-за ошибки Джейми, все четверо быстро расселись вокруг стола.

Сиенна беспокоилась, что Джейми может снова попасть в неприятную ситуацию, но, к счастью, за ужином он выглядел вполне естественно. Конечно, скорость быстрой еды и поведение, когда он ел большими порциями, не соответствовали этикету, и смотреть на него было не очень приятно. Напротив, на Мари произвело благоприятное впечатление его хладнокровное поведение.

"Я рад, что еда пришлась по вкусу сэру Уотерсу".

сказал Валор Джейми, который быстро опустошал тарелку.

"Это очень вкусно. Всю свою жизнь я думал, что самое вкусное блюдо - это когда толстый кусок мяса жарят на огне, но эта толстая белая плоть рыбы тоже очень вкусная. Как только кладешь ее в рот, она тает, как снег".

"Это облегчение".

"Я слышал, что леди Сиенна чуть не попала в неприятности сегодня? Я рада, что с тобой все в порядке".

Мари говорила с искренними глазами. Хотя она и похожа на императрицу Арью, она сильно отличается от нее. Даже в воспоминаниях о Сиенне Мари была очень тихим человеком.

"Ваш родственник, лорд Панасио, очень помог мне сегодня, поэтому я смогла благополучно выбраться".

Глава 76: Дожить до Сиенны Pt.76

Дели был младшим братом Мари на два года.

"Поскольку он вырос в нашем доме, получая много свободы и любви, я задавалась вопросом, каким образом он смог попасть в королевское рыцарство... Я рада слышать, что он смог быть полезным леди Сиенне".

"Я тоже должен поблагодарить вас".

"Нет нужды благодарить меня. Он просто сделал то, что должен был сделать как рыцарь. Даже если он не получил награды, я уверен, что сейчас он улыбается до такой степени, что его рот может разорваться. Мой брат, лорд Панасио, с детства любит говорить о себе. Меня беспокоило отсутствие у него дисциплины, но я с нетерпением жду этой возможности, поскольку, похоже, он сможет проявить себя как настоящий рыцарь."

"Так и есть. Но я удивлена, что леди Мари уже знает об этой новости, ведь это произошло рано утром".

"Моя свекровь сказала мне, что слышала это из прачечной. Я уверена, что леди Сиенна еще не знает об этом. Прачечные - это место отдыха служанок, и все истории рассказываются там. Это неудобно, но я часто слышу истории от своих служанок."

"Ах... это так".

Сиенна почувствовала себя так, словно оказалась в глуши.

'Случайно ли она слышала этот слух?'

Она вспомнила слухи о Карле и Валоре и их любовном треугольнике, о котором ей только что рассказал Хаин. Это была не ее вина, но ей стало не по себе, когда она увидела лицо Мари.

Пока смущенная Сиенна пыталась сосредоточиться на еде, Валор дружелюбным голосом спросил Джейми.

"Семья Уотерсов прославилась. Я уверена, что лорд Уотерс идет по пути меча, потому что на севере его по легенде называют Копьем".

"Да, я усердно тренируюсь под руководством своего отца".

"Интересно, на что способен лорд Уотерс. Кровь Уотерса никуда не денется, так что, думаю, ты справишься, даже глазом не моргнув".

"Нет, я всего лишь начинающий эксперт. Я беспокоюсь о том, кто сможет поддержать репутацию моего отца".

"Я посторонний человек в этом вопросе, но в возрасте сэра Уотерса быть на таком уровне - это уже большое дело. Я бы хотел взглянуть на навыки лорда Уотерса".

На слова Валора, Сиенна сказала.

"Завтра лорд Уотерс проведет товарищеский матч с Рыцарями Феникса. Не хочешь ли ты прийти и посмотреть на него? Это дружеский матч, но мы не собираемся устраивать грандиозное представление, они будут спарринговать на мечах просто для тренировки."

Сиенна определенно собиралась пригласить Валора. Чистка рыцарей Феникса должна была показать Валору проблемы имперских рыцарей и дать ему понять, что в будущем она должна их реформировать.

Для Карла было лучше быть рядом с ней, чем с Валором, потому что проблемы рыцарей были вызваны Арьей. Если Карл займется этим вопросом после вступления в должность императора, это может выглядеть так, будто он оказывает политическое давление на императрицу, а это нехорошо.

"Это хорошо. Я действительно хочу пойти".

К счастью, Валор с удовольствием принял приглашение. Сиенна с довольной улыбкой сказала.

"Тогда завтра я пришлю кого-нибудь за Его Величеством Принцем. Завтра вас будет сопровождать лорд Тринт".

Асен Тринт. Он был рыцарем-командором рыцарства Валора, человеком чести, которого уважали все рыцари. Она подумала, сможет ли он уладить дело без шума, если она оставит его завтра посредником.

"Да, конечно. Ничего, если старшая сестра... то есть принцесса Мари завтра поедет со мной осматривать достопримечательности?"

На вопрос Валора Сиенна кивнула.

"Конечно. Если вы обе приедете, это будет честью для рыцарей Феникса и лорда Уотерса".

Мари сказала осторожным голосом.

"Спасибо за приглашение. Мне очень хочется посмотреть на состязание между рыцарями. Раньше было принято, чтобы рыцари записывались на поединки, но теперь, как я слышала, увидеть их уже не так просто."

Валор сказал.

"Ничего не поделаешь, ведь есть так много аристократов, которые легко сбрасывают перчатки по пустякам и достают мечи, теряя даже жизни. Но, скорее, я слышал, что если у вас схожие навыки друг с другом, то несчастных случаев будет гораздо больше. Ты не против? Большинство Рыцарей Феникса должны быть начинающими экспертами".

Сиенна ответила с уверенностью,

"Все будет хорошо".

После еды в расслабленной и теплой атмосфере, Сиенна и Джейми вышли из дворца. Как только Джейми вышел, он глубоко вздохнул.

"Меня ругали за то, что я нервничаю. Я даже не знал, куда попала еда - в нос или в рот".

"Для этого ты ел слишком хорошо".

"Это было вкусно, ха-ха-ха".

Когда Джейми расплылся в фальшивой улыбке, Сиенна улыбнулась и покачала головой.

"До меня дошли слухи, что они подумывают о разводе, потому что не ладят друг с другом, но после сегодняшнего дня я с облегчением могу сказать, что слухи были ложными и пустой тратой времени".

На слова Сиенны Джейми открыл свои большие глаза и сделал удивленный взгляд.

"Развод?"

"Думаю, слухи именно об этом, потому что между ними нет будущего. Я уверена, что только они двое знают о проблеме, но сегодня они выглядели довольно близкими".

"Кажется, они испытывают привязанность друг к другу. Но..."

Джейми не сразу высказал то, о чем думал, пока Сиенна не ткнула его в бок и не спросила,

"Что это? Скажи мне."

"Эти двое, что и говорить, скорее не пара, а брат и сестра? Хотя это было лишь на мгновение, принц назвал принцессу "сестрой". Когда я случайно поцеловал тыльную сторону ее руки, он, похоже, действительно наслаждался ситуацией, не говоря уже о ревности."

Послушав, что он сказал, он, похоже, был прав. Должно быть, о ней и Валоре ходили ложные слухи в рассказах служанок, но Мари встретила ее без всякого дискомфорта.

Сиенна сказала, расправив плечи,

"Ну, по сути, оба были довольно близки друг к другу, и, вероятно, из-за кровного родства, так что дело может быть и в этом. Мари очень похожа на императрицу Арью, которая является матерью Валора. "

"Значит, Ее Величество Императрица должна быть потрясающе красива".

Сиенна так не думала, потому что испытывала к императрице Арье дурные чувства, но, да, объективно у Арьи была очень красивая внешность. Уже на данном этапе истории достаточно было сказать, что она будет считаться самой красивой королевой.

Ее глаза, нос и холодный рот, всегда острый, как у кошки, были безусловно красивы. То же самое можно было сказать и о Мари, которая выглядела совсем как Арья. Если у Арьи была резкая аура, то у Мари глаза были более круглыми, а ее впечатление - более нежным. Арья и ее атмосфера были разными, но Мари, безусловно, тоже была великой красавицей.

Джейми сказал, разминая руки, чтобы расслабить мышцы плеч,

"Я нервничаю, когда слышу, что Его Величество наследный принц и Ее Высочество тоже собираются завтра посетить тренировочные площадки. Что если мы зря их пригласили?"

На его слова Сиенна с игривой улыбкой спросила,

"Почему? Ты боишься проиграть перед этими двумя?"

"Не важно, выиграю я или проиграю бой Рыцарям Феникса, для тебя это все равно будет проигрыш. Если рыцари Феникса победят, то это будет позором для семьи Уотерс, а если выиграю я, то это докажет, что рыцари Феникса - заблуждение."

На его слова Сиенна покачала головой и сказала,

"Не беспокойся об этом. Я думаю, что рыцари Феникса уже достаточно унизили меня. Так что ты должен победить. Я не хочу, чтобы наша семья тоже была опозорена. Я хочу, чтобы ты в нужный момент показал им, почему Наследие Хэйдла называют северным копьем".

На слова Сиенны Джейми кивнул с нервным лицом. Как бы там ни было, матч против среднего класса эксперта казался напряженным.

*

На следующий день, как только закончился завтрак, Сиенна и Джейми прибыли в тренировочный лагерь Феникса раньше. Возможно, благодаря вчерашнему визиту, рыцари уже ждали их, разминаясь на тренировочной площадке. Они выстроились в линию с лидером. Лидер поприветствовал их как представитель.

"Я, Клорел Саймон, лидер рыцарей Феникса, передаю приветствие Вашему Высочеству, наследной принцессе".

"Это выглядит лучше, чем вчерашний беспорядок. По крайней мере, похоже, что грязь с вашей одежды смыли. Но, похоже, у нас мало времени".

Глава 77: Дожить до Сиенны Pt.77

Сиенна посмотрела на Клорела страшными глазами и сказала,

"Даже если ты убрал грязь с одежды, запах алкоголя еще не выветрился. Всякий раз, когда сэр Саймон открывает рот, у меня болит голова от запаха алкоголя".

Лицо Клорела было разбито одной этой фразой.

"Я пришла сюда, потому что сегодня мне нужно сказать кое-что важное. Позвольте мне сначала представить вас. Это сэр Джейме Уотерс. Он признан Хайделем первым экспертом".

На представление Сиенны, Джейми поприветствовал их с вежливостью, как он практиковал. Как только его обмен любезностями с персоналом закончились, Сиенна без колебаний подняла тему.

"С сегодняшнего дня Рыцари Феникса будут обновлены".

Лидер открыл рот, когда она сказала, что будет произведена новая перетряска. Сиенна первой подняла руку и остановила его.

"Вы должны слушать, что я говорю. Как ты смеешь останавливать меня посреди того, что я говорю?"

"Мне очень жаль, но..."

"Прежде всего, вместо сэра Саймона, рыцаря-командора, лорд Уотерс здесь будет временно исполнять обязанности главы администрации."

"Что вы имеете в виду? Независимо от того, сколько в нем крови твоего отца, ты не можешь просто так дать ему должность руководителя первого класса экспертов."

Сиенна нахмурилась на его слова.

"Конечно, я дам тебе шанс. Именно поэтому я предложил лорду Уотерсу временную работу в качестве главы. Победитель сегодняшнего состязания с лордом Уотерсом станет новым лидером Рыцарей Феникса. Конечно, шанс бросить вызов будет не только у сэра Саймона, который был прежним лидером, но и у всех присутствующих".

Рыцари затрепетали. Было шокирующе видеть, как кто-то внезапно меняет своего лидера, но возможность стать таковым снова захватила их. Более того, их противник был начинающим экспертом. Он никогда не был сложным противником.

"Тот, кто хочет спрятаться под юбкой своей сестры и стать рыцарем..."

громко сказал Клорел. Джейми проигнорировал его. Он рассудил, что ему не нужно злиться, потому что у него есть шанс показать свои способности. Сиенна также продолжала говорить, не поддаваясь на провокации Клорела,

"Дело не только в изменении позиции лидера. Начиная с завтрашнего дня, те, кто не справляется с обучением, а также те, кто не успевает или опаздывает на тренировки, будут вынуждены покинуть рыцарство."

"Я становлюсь еще более пьяным, чем раньше", - ответила Клорел.

"Независимо от того, что вы наследная принцесса, никто не может сокращать рыцарей по своему усмотрению".

"Нет, это можно сделать. Кроме того, я не позволю никому просто так уволиться. Они будут изгнаны за бесчестье".

"Ваше Королевское Высочество!"

"Я думаю, вы ошибаетесь, рыцари Феникса - это мои рыцари. Это рыцари, которых я получила от императорской семьи, люди, которые представляют мое лицо, люди, которые должны быть моими руками и ногами".

Когда она обратилась к каждому из рыцарей с тоскливым, мурлыкающим взглядом, рыцари опустили головы, чтобы избежать зрительного контакта.

"Если я ждала два месяца, думаю, я дала вам всем много возможностей. За столь долгое время я ни разу не видел ни одного из ваших лиц. Те, кто должен был сопровождать меня и охранять мой дворец, ни разу не поздоровались со мной. И это еще не все. Когда присутствовал мой муж, принц Карл, капитан рыцарей Феникса вошел в мой дворец в неопрятном виде, пачкая пол грязными ногами. Большего оскорбления я в жизни не испытывала".

"Это..."

Клорел открыл рот для оправдания, но Сиенна прервала его.

"В тот день мне пришлось потрудиться, чтобы успокоить принца Карла, который хотел ударить рыцарей по голове и обвинить их в неуважении".

Ее слова придали рыцарям блеск. По ее мнению, у Карла осталось достаточно чувства несправедливости, чтобы перерезать его горло.

"Думаю, я терпела это гораздо больше, чем вы все думаете. Я не собираюсь продолжать вечно давать поблажки каким-то сукиным детям, которые не считают нужным слушать своего хозяина. То есть, если человек не знает, кто его хозяин, и у него нет возможности проявить себя".

Почувствовал ли он себя оскорбленным тем, что Сиенна сказала слово "сука", Клорел сплюнул на пол со звуком "ка-ак". Это был не поступок члена императорской семьи, а скорее поступок члена городского совета.

"Я не намерен мириться с этим даже после того, как услышал, как вы сказали "сукин сын". Я уйду первым".

Не только лидер рыцарства сделал это, но и все рыцари выступили вперед, заявив, что они уйдут.

"Если вы уйдете сейчас, я не стану вас останавливать. Но я не позволю никому из вас так просто уйти, потому что вы так оскорбили меня. Я не обязан прикрывать людей, которые не принадлежат к Рыцарям Феникса. Если вы хотите уйти, пожалуйста, уходите. Но все вы должны знать, что вы не сдались по собственной воле, а будете изгнаны с позором".

"Изгнаны с позором! Это уже слишком!"

Сопротивление рыцарей становилось все сильнее. Если рыцарство было опозорено, то статус барона должен быть возвращен на свое место и никогда больше не должен быть возвращён. Опозоренное изгнание делало невозможным даже стать рыцарем на других землях, не то что имперским рыцарем. Короче говоря, это был акт подведения красной черты в жизни рыцаря и отказ от своего аристократического статуса.

"Хаин!"

Она передала кипу бумаг, когда Сиенна позвала Хейн. Это было от Келли. Сиенна начала читать вслух то, что было написано на документе.

"Лорд Клоэл Саймон пятьдесят семь. Сэр Патриция Филлипс сорок два. ...Тейрон Фалькон шестнадцать".

Когда имена рыцарей были перечислены одно за другим, голоса рыцарей стихли. Однако Сиенна все еще шептала, пытаясь понять, какое число она добавляет.

"Номера, которые я вам сейчас называю, - это запись дат, когда вы не входили во дворец после того, как стали рыцарем Феникса. Этот документ был получен непосредственно от хранителей врат. В нем собраны записи о тех, кто входит и выходит из ворот, поэтому никто не усомнится в подлинности данных".

Ее слова успокоили рыцарей.

"Прошло всего три месяца с момента создания Рыцарей Феникса, а уже такой бардак. Один человек выбрал день получения зарплаты, и он вышел на работу только в тот день, когда получил зарплату. Это наглость - получать полную зарплату, не выполняя свою работу должным образом. Некоторые люди даже занимали деньги, продавая свои имена как "Рыцари Феникса". Конечно, я тоже заплатила за это и принесла контракт".

При словах Сиенны большинство рыцарей опустили головы.

"Если вы считаете, что это слишком для вас, пожалуйста, жалуйтесь. Но я этого так не оставлю. Вы будете виновны в том, что опорочили меня и мое имя. Как вы знаете, имперский закон гласит: "Любой, кто бросит вызов чести моего господина, будет предан смерти"".

Конечно, было очень мало случаев, когда этот закон действительно применялся и приводил к смерти, но он определенно существовал.

"Хорошо. Давайте сделаем это, этот матч. И что будет, если кто-то из нас победит, лорд Уотерс?"

"Как я уже сказал, с этого момента победитель станет лидером Рыцарей Феникса".

"И то, что мы сделали раньше, будет прощено?"

Вопросы выскакивали то тут, то там, Сиенна медленно кивнула.

"Да. Если кто-нибудь из рыцарей победит здесь сэра Уотерса, я это сделаю. Я сожгу этот контракт здесь и сделаю его без долгов. Но я не знаю, сможет ли это сделать тот, кто месяцами не тренировался как следует".

Затем Клорел, лидер команды, с напускным безразличием сказал.

"Разница между первым и средним классами экспертов гораздо больше, чем между землей и небом. Я уверен, что вы пожалеете об этом".

"Он выглядит слишком молодо. Кажется, прошло не так много времени с тех пор, как он поступил в начальную школу?"

"Верно. Он не обычный солдат, а из класса экспертов, ему понадобятся навыки и выносливость, чтобы стать таковым."

"А разве тот, кто станет капитаном, не тот, кто идет первым?"

Посыпался шквал статей, которые восприняли предложение Сиенны как возможность. Клорел посмотрел на них. Видя, что никому нет до них дела, капитан, похоже, тоже не испытывал к ним доверия.

Глава 78: Дожить до Сиенны Пт.78

"Тогда каков порядок поединка? Тот, кто выйдет первым, может иметь преимущество. Если бы лорд Уотерс вышел против нас один, тогда порядок был бы важен."

"Вам не стоит беспокоиться. Независимо от того, выиграет лорд Уотерс или проиграет, у него будет много шансов претендовать на эту должность. Каждый может попробовать себя в качестве кандидата на одну должность в течение трех месяцев с сегодняшнего дня. Если вы бросите вызов лидеру и победите в любое другое время, кроме тренировок, то с этого момента победителем будет лидер. В случае, если слишком много людей будут пытаться, мы ограничим их число пятью в день. Если лидер разрешит, можно будет бросить вызов большему количеству людей".

Рыцарь Патриция спросила,

"Тогда кто будет судить сегодняшний поединок?".

"Правильно. Честно говоря, даже если навыки равны, тот, кто поднимет руку для поединка, будет назван победителем."

"Это не может оцениваться однобоко".

"Я не буду судить. Если я буду судьей, вы можете неправильно понять, что я на стороне лорда Уотерса. Так что не имеет значения, если кто-то из вас это сделает".

"Тогда что ты будешь делать, если мы сплетемся и выступим против тебя?"

"Если вы хотите, давайте, попробуйте. К твоему сведению, в сегодняшнем поединке также будут участвовать Второй Принц и Вторая Принцесса."

Как раз вовремя, она увидела две фигуры, идущие издалека под эскортом рыцарей. Их также сопровождали рыцари-гиганты и рыцари-соколы.

"Что это такое? Ты хочешь, чтобы мы провели спарринг перед всеми этими людьми?"

"Я думаю, мы будем унижены, даже если победим".

"Ну, в чем дело? Я же не прошу вас спарринговаться со всеми. Почему бы вам всем просто не опозорить его?"

"Правильно. Не может быть, чтобы никто из нас, двадцати трех, не смог его победить".

"Разве важно выиграть или проиграть? Важно, кто победит".

"Я буду первым!"

"Забавно. Я первый!"

Рыцари сражались так, словно на их глазах собирались есть за столом. Когда принц и другие рыцари прибыли, они были заняты тем, что решали порядок, а не подавали пример.

Сиенна собиралась разобраться примерно с половиной из них. Особенно она собиралась разделаться с королевой Арьей, которую поддерживал Клорел Саймон. Но теперь, когда она посмотрела на них, она решила, что лучше будет заменить их, не оставив без внимания ни одного человека.

"Я передаю приветствие Вашему Величеству Принцу и Ее Высочеству Принцессе".

Джейми, который стоял позади Сиенны, также последовал ее примеру.

"Спасибо, что пригласили нас таким образом. Но только после того, как вы покинули дворец, я узнал, что наблюдать за тренировками других рыцарей невежливо. Могу ли я посмотреть на спарринг рыцарей Феникса и лорда Уотерса?"

Старый рыцарь, стоявший рядом с ним в пешем строю, поднялся на ноги.

"Асен Тринт, рыцарь Сокола, передает приветствие его высочеству наследной принцессе. Я передал приветствие миледи лишь в конце. Если вы не хотите, я покину территорию с минимальным количеством людей до начала битвы."

"Нет, все в порядке. Я бы хотел, чтобы вы все наблюдали. То же самое касается и Рыцарей Великанов. Вы также можете наблюдать, лорд Панасио".

Сиенна обратилась к Дели, который стоял рядом с Мари. Он посмотрел на Сиенну и поблагодарил ее за разрешение.

Асен сказал ей,

"По дороге я слышал, что Ваше Высочество наследная принцесса сказала рыцарям Феникса. Вы, должно быть, занимаетесь чем-то очень интересным".

"Ты слышал это с такого большого расстояния? Если ты смог услышать это с такого расстояния, значит, ты должен быть на уровне эксперта".

"У этого старика очень хороший слух. Я хорошо знаком с Уотерсом, копьем Севера. Пятнадцать лет назад я случайно увидел, как герцог Уотерс владеет мечом, и это было великолепно. Это гораздо больше, чем просто смотреть".

Валор, прислушивавшийся к их разговору, вмешался.

"Насколько я знаю, лорд Тринт - самый искусный в городе. Я бы хотела познакомиться с герцогом Уотерсом, которым он так восхищается".

Сиенна повела Валора и Мари к заранее подготовленным трибунам. Рыцари объехали тренировочные площадки. Рефери было решено назначить Асена. Асен был уважаем многими имперскими рыцарями, поэтому никто не жаловался на его судейство.

"Я очень взволнована".

сказала Мари.

"Я скорее боюсь, не разочаруешься ли ты в итоге".

"О каком разочаровании ты говоришь? Я уже нервничаю просто от ожидания. Прошло много времени с тех пор, как мое сердце начало так биться".

Мэри сжимала руки в кулаки, словно молилась, потому что очень нервничала. В центре тренировочного лагеря расположился Асен. Слева от него сидел Джейми, а с другой стороны стояла Клорел, лидер Рыцарей Феникса. Он громко сказал, чтобы Асен мог отчетливо слышать его, как и зрители.

"Правила конкурса просты. Исключить из области атак лицо и шею. И я не потерплю смертельных травм или ампутации частей тела вплоть до летального исхода. Прошу учесть, что это спарринг-матч, что и является целью. Я приму роняние меча во время игры как акт воздержания. Если вы считаете, что не можете продолжать игру, вы можете выбросить меч".

Поскольку участники соревнований будут использовать не деревянный, а настоящий меч, были установлены строгие правила соревнований, чтобы максимально снизить травматизм.

"Игра начнется после того, как я досчитаю до трех".

Все смотрели на тренировочный лагерь, где Джейми и Клорел стояли друг напротив друга. Рыцари Гиганта и Сокола, а также рыцари Феникса держали глаза широко открытыми, потому что у них была возможность понаблюдать за другими рыцарями.

"Раз, два, три!"

"..."

Как только Ашен сосчитал "Три!", с тупым звуком, местность вокруг тренировочного лагеря затихла. Потому что нога Джейми ударила его в грудь еще до того, как он успел вынуть меч. Независимо от силы удара, рыцарь валялся на земле, не в силах нормально дышать. Меч, который он выронил, покатился по полу.

"Сэр Уотерс!"

Асен выкрикнул победу Джейми.

С тех пор второй и третий поединки закончились так же безрезультатно. Все упали на ноги Джейми, не сумев выхватить меч из ножен. Это была простая атака в том же духе, но никто не мог уклониться от его ударов.

Один из рыцарей Феникса запротестовал, когда четвертая партия закончилась таким же образом.

"Разве это не противоречит рыцарскому праву - нападать на того, кто еще даже не достал меч?".

"Именно так. Это бой на мечах, и нападать, когда другой человек еще не достал меч, - это оскорбление для него".

Все эхом поддержали рыцарей. Похожие слова прозвучали не только от рыцарей Феникса, но и от рыцарей Великана и Сокола. Это было потому, что спарринг-матч, который ожидался, закончился бездарно, и смотреть было не на что.

"О боже, я не знаю, кто на кого возлагает вину за их медленную работу рук. Не похоже, что спарринг-матч - это детская забава".

пробормотал Джейми. Услышав его, Асен разразился смехом. Но он также вмешался, потому что не собирался продолжать наблюдать за безвкусным спарринг-матчем.

"Лорд Уотерс, вы не сделали ничего плохого, но есть люди, которые хотели бы посмотреть еще, так что не будете ли вы так добры проявить немного внимания?"

"Если лорд Тринт так говорит, я так и сделаю. После того, как меч будет извлечен, я получу всего десять атак от меча".

"Спасибо, что прислушался к милости этого старика".

Слова Джейми разгневали рыцарей Феникса.

"Ха! Как ты смеешь гордиться тем, что выиграл несколько игр! До сих пор не было времени на твою хлипкую тактику. Я собираюсь занять место твоих коллег и показать им, что такое настоящий меч".

Вперед вышел крупный мужчина. Джейми обладал немалыми габаритами, но стоящий перед ним человек заставил его почувствовать себя ребенком.

"Я с нетерпением жду этого. Мне не терпится поработать со способностями эксперта".

"Что за кусок дерьма! Я преподам тебе урок".

На этот раз мужчина первым выхватил свой меч и бросился на Джейми. Это был быстрый шаг по сравнению с большими размерами.

Некоторые из Рыцарей Сокола, наблюдавшие за этой сценой, говорили на тарабарском языке.

"Этот рыцарь, не ты ли сказал, что это  Равен Спенсер?"

"Да, кажется, говорил. А что? Ты его знаешь?"

Глава 79: Live To Sienna Pt.79

"Я понимаю. Изначально он был в отряде другого рыцаря, но он создал проблему, из-за которой его выгнали сюда."

"Изначально Рыцари Феникса славятся своими головными болями. Поскольку создавалось новое рыцарство, тех, кто не пригодился или был вычеркнут, поместили сюда в качестве мусорного бака. Сложнее найти здесь тех, кто в прошлом не доставлял хлопот".

"Он не просто причинял обычные неприятности. Я слышал, что он избил своего предыдущего капитана".

"Что? Он избил своего капитана?"

"Он, видимо, сказал, что ему не нравится, как с ним разговаривает неформальным языком тот, кто не имеет никаких навыков, и приказывает ему, как ему вздумается. Он даже не устроил с ним спарринг, а скорее избил его, как собаку".

"Даже так, если этот парень был лидером, он должен быть на промежуточном уровне эксперта или выше. Но для низкого обычного уровня, он был избит как собака этим рыцарем?"

"Я слышал, что он тоже относится к среднему уровню. Он был зарегистрирован как новичок, но все говорят, что он достаточно хорош, чтобы быть в среднем классе. Самое смешное, что он не пришел на работу, потому что в день просмотра заигрывал с девушкой."

"Вау, он сумасшедший, уверенный в себе сумасшедший. Что ж, все получилось отлично. Мне было скучно. Прошло много времени..."

Его слова длились недолго. Потому что Джейми, произведя несколько ударов  мечей, налетел, как дикий бык и уперся кончиком меча ему в шею.

Это была скучная игра, едва ли больше десяти атак. Учитывая, что Джейми решил принять десять ударов мечей, но Равн так и не сделал ни одной правильной атаки.

"Что это такое, неужели этот Равн Спенсер действительно относится к среднему классу экспертов? Не похоже, чтобы он был даже на уровне новичка, не говоря уже о среднем уровне".

"То есть. Может, это просто парень с таким же именем? Это странно".

Когда поединок между Равном и Джейми закончился так безвкусно, люди освистали Равна. Большой монстр не мог победить маленького.

Экваль сплюнул на пол.

"Меня переполняло соображение, что надо бы полегче с маленьким мальчиком, и все, но этот размазанный мальчишка - ничто!"

Его губы дрожали, хотя он громко кричал. Его тело, несмотря ни на что, первым учуяло опасность. Это не зависело от него. Тем не менее, Равн пытался игнорировать свои инстинкты, говоря, что не мог же он в самом деле проиграть юноше.

"Если ты не чувствуешь, что делаешь все правильно, можно провести еще один раунд. Это настолько скучно, что я могу расслабиться. Если ты будешь нести чушь о мелководье на поле боя, твоя голова полетит первой, но это неважно".

"Хорошо!"

Равн вскочил на ноги по предложению Джейми. Это потому, что он не хотел со стыдом признавать, что проиграл Джейми чуть меньше, чем десятью ударами.

"Если лорд Уотерс так сильно этого хочет, мы устроим матч-реванш".

сказал Асен. Джейми поставил ему условие.

"Вместо! Я не собираюсь больше соглашаться на десять ударов, потому что я второй раз выхожу против одного и того же человека".

"Делай, как знаешь. Похоже, лорд Уотерс достаточно внимания уделил рыцарям Феникса".

"Этот юный малый притворяется гордым до конца. Вы еще пожалеете, что согласились на матч-реванш. Сэр Тринт, вы, конечно, не ограничивали перемалывание костей моего противника".

"Это не имеет значения, пока ты не отрубаешь конечности".

Равн показал толстую кожу. Наблюдавшие за Джейми и Равн, развеселились. Он надеялся, что начнется настоящая схватка.

Но всего через три секунды раздался яростный звук ударов. На этот раз результат был более безрезультатным. Тем не менее, рыцари Феникса, конечно же, все как один захлопнули рты.

Как только их число уменьшилось, Джейми выхватил свой меч. Затем он повернул руку и ударил Экваля основанием рукоятки меча. Его действия были настолько быстрыми, что мало кто успел заметить, как он сбил Равна с ног. В мгновение ока было подтверждено, что Равный рухнул с пеной у рта.

Ветер пронесся над тренировочной площадкой, и песок был сдут. Асен объявил о победе Джейми и сказал ему,

"Эта атака была слишком сильной".

"Мне жаль. Я думал, что он наверняка остановит ее своим мечом..."

На слова Асена, Джейми извиняюще сказал,

"Хахаха. Я уверен, что лорду Уотерсу тоже было бы трудно. По вашим меркам, это было бы все равно, что иметь дело с ребенком, у которого даже не было шанса".

Рыцари Феникса протестовали, когда Джейми так легко сбил с ног известного Равна. Это было потому, что Джейми скрывал свои навыки.

Асен посмотрел на Сиенну со смущенным лицом. Сиенна встала и закричала на Рыцарей Феникса.

"Какого черта вы делаете в этом месте, где также присутствует принц? Это похоже на бой с собаками, а не с рыцарями".

Рыцари Феникса покраснели. Казалось, они снова осознали, что сейчас они видят много снега, а не мало. Один из рыцарей Феникса поднялся.

"Я знаю, что Ваше Величество наследная принцесса не одобряет нас. Но это, по меньшей мере, слишком. Вы обманом заставили такого могущественного человека играть с нами, выставив его начинающим экспертом".

При этих словах не только у Сиенны, но и у Валора, Мари и Джейми изменилось выражение лица. Теперь он игнорировал своего хозяина, Сиенну. Он собирался что-то сказать, но Сиенна сначала извинилась перед Валором,

"Простите, я еще не завоевала доверие Рыцарей Феникса".

"Нет, как их непочтительное отношение может быть виной леди Сиенны?".

Валор бросил взгляд на рыцаря и сказал,

"Интересно, как такой жалкий тип с такими манерами, попал в Имперский Орден? Я не знаю, чью рекомендацию вы получаете..."

Голос его был негромким, но рыцарь струсил. Это было потому, что слова Валора были полны гнева. Сиенна бросила взгляд на рыцаря и сказала,

"Ты хочешь сказать, что я дала лорду Уотерсу более низкий ранг, делая ставку под предлогом моего имени, но ты все еще сомневаешься".

"Нет, не совсем, но... это слишком большая разница в способностях. Я не хочу оскорбить Ваше Величество Кронпринцессу. Но предыдущие игры были настолько односторонними..."

Он говорил на тарабарском языке, но его мысль была хорошо передана. Другие рыцари, наблюдавшие за матчем, тоже кивнули, соглашаясь с ним. Сиенна посмотрела на Асена и сказала,

"Сэр Тринт, мне жаль, но рыцари Феникса сомневаются в способностях лорда Уотерса, поэтому я думаю, что мы должны изменить способ ведения боя".

Асен согласился с Сиенной.

"Тогда я изменю то, что изначально заявила наследная принцесса. Пусть выступит только один из самых уверенных в себе мужчин в Рыцарях Феникса. Он должен быть лучшим мечником".

Клорел шагнул вперед, услышав его слова.

"Сэр Тринт! Я уже в состоянии сыграть одну партию, но могу ли я действительно выйти? В этом рыцарстве я лучший. "

Джейми одобрительно кивнул, и Асен поставил Клорела перед ним.

"Когда я крикну раз, два, три, вы можете достать свои мечи и начать. Правила те же, что и раньше. Однако тот, кто первым разрубит свою ауру во время спарринга, проиграет".

В конце слов Асена, Клорел спросил,

"А если он попытается обмануть своими навыки? Разве нельзя отключить ауру раньше времени, даже если человек не может поддерживать свою ауру в соответствии со своими навыками?"

"Это, я поставлю свое имя на кон, чтобы его проверили. Не может быть, чтобы ты мне не поверил, даже если я назову свое имя, верно?"

Асен спросил Клорела предупреждающе, потому что однажды он уже протестовал против обещания Сиенны с ее именем.

"Это... это невозможно. Я верю в лорда Тринта".

Тоскливые мурлыкающие глаза Асена пугали Клорела. Это было так забавно. Человек, который является лидером рыцарей Феникса, рыцарей Сиенны, говорит, что он не может доверять Сиенне, но он может доверять Асену.

Как только Асен призвал к началу, ауры выстрелили вверх из мечей двух мужчин. Аура Джейми быстро окружил его меч. Это был чистый, темно-синий цвет. Меч Клорела, напротив, был размыт, и на поверхности меча был лишь легкий стук, как будто он таял.

Тэк! Джейми ударил по полу и бросился к своему противнику. Его меч и аура его меча сошлись вместе, падая по большой дуге в сторону головы Клорела. Удивленный, Клорел сел на пол, не в силах удержать свой меч. Он видел, как намокли его брюки и ноги. Меч Джейми остановился на его голове.

Глава 80: Дожить до Сиенны Пт.80

Джейми покачал головой и сделал внушение, увидев, что мужчина сидит с открытыми глазами. Несмотря на победу, он выглядел несчастным.

"Победа лорда Уотерса".

Только когда голос Асена зазвучал на тренировочной площадке, зрители испустили сдерживаемое дыхание.

"Смотрите... Вы видели это?"

"Я уверен, что оно двигалось, верно?"

"Как это возможно?"

Рев рыцаря усилился.

"Как этот искусный человек может быть экспертом первого класса?"

Дели, который стоял рядом с Джейми, пристально наблюдая за его мастерством, открыл рот. Убрав меч в ножны, он собирался что-то сказать Джейми, но Сиенна сказала, делая вид, что не знает,

"Это то, что я хотела бы сказать. Тот, кто даже не может правильно вытащить меч, находясь на среднем уровне эксперта, действительно поражает. Мне трудно и подозрительно поверить, как он попал в Имперское Рыцарство".

На слова Сиенны, Дели посмотрела на неё с измождённым лицом.

"Боюсь, что Ваше Высочество говорит так, потому что не очень хорошо разбирается в рейтинге рыцарей, но контратака эксперта не такова. Каждый стоит на своем месте и борется за то, как долго он сможет продержаться на своем мече..."

Еще до того, как его слова были закончены, кто-то выступил вперед, чтобы обсудить и подискутировать о Рыцарстве Феникса.

"Как можно так атаковать в Великой битве экспертов?! Более того, что вы имеете в виду под словом "как"? Я никогда не слышал о способности новичка так двигаться с мечом".

Джейми опроверг его замечания,

"Именно это я и хотел сказать. Даже подумать страшно, что в спарринге найдется идиот, который вот так просто будет стоять на месте".

Голос Джейми не был громким, но он звучал умно в ушах всех собравшихся в тренировочном лагере. Возможно, потому что он только что овладел своей способностью, все замолчали и обратили внимание на него и Сиенну. Тренировочную площадку окутала тишина. Рыцарь пришел в себя и подумал, что такими темпами его, наверное, придется с позором уволить из армии, если так будет продолжаться.

"Изначально режим эксперта таков. Это не то же самое, что владеть мечом без знаний, как ты".

Он не смотрел Джейми в глаза, хотя и размышлял. Держать меч и иметь дело с таким чудовищем, как он, было довольно мужественно. Его дрожащие колени были видны даже Сиенне, которая сидела далеко.

"Если ты собираешься стоять там и быть в центре внимания из-за меча, то ты будешь клоуном, а не рыцарем. Если ты отправишься на войну, то еще до того, как ты взмахнешь мечом, тебя будет преследовать летящая в твою сторону стрела".

Рыцарь, который спорил с Джейми, сказал мертвым голосом,

"Это стрела. С доспехами..."

Джейми жалостливо посмотрел на него.

"Ты сказал, что ты из имперского рыцарства, и ты никогда раньше не сражался в бою? Если ты выйдешь в своих тяжелых доспехах и упадешь с лошади, то первым делом сломаешь себе шею. Это жалкое зрелище!"

"Неважно, насколько ты хорош, ты смеешь называть имперских рыцарей жалкими!"

"Имперские рыцари сражаются ртом, а не мечом. Скорее, мне очень любопытно. Если кто-нибудь из вас пойдет в любой отряд наемников и попросит дуэль, у них будет много лучших игроков..."

"Ты сравниваешь нас с наемниками!"

"Как вы смеете!"

Рыцари Феникса подняли свой голос против Джейми, потому что он задел их гордость. В то же время, когда они посмотрели ему в глаза, они удивились и сразу же отвернули головы.

"Эй, успокойтесь".

Асен успокоил взволнованных рыцарей. Затем один из них сказал Асену с несправедливым лицом,

"Лорд Тринт, разве этот парень не солгал? Он посмел подавить наших рыцарей, скрывая свои навыки. И вот вы здесь. Уверен, это не тот поступок, который вызывает у тебя смех".

Асен сказал ему,

"Лорд Уотерс действительно начинающий эксперт. Вот почему наследная принцесса не выставила себя на посмешище".

"Сэр Тринт! Вы, должно быть, видели это. Если этот парень - начинающий эксперт, то Клорел - не промежуточный эксперт. Лидер явно был сертифицирован императорским двором."

"Конечно, ваш лидер находится в середине класса экспертов".

Когда Асен оказался прав насчет рыцарей в тренировочном лагере, Валор подозвал его и спросил,

"Лорд Тринт, даже на первый взгляд Джейми намного превосходит его в мастерстве, но как получилось, что человек рыцарей Феникса имеет средний уровень, а лорд Уотерс - только начальный?"

Как только он начал задавать вопросы, другие рыцари смотрели на рот Асена и ждали ответов.

"Знаешь ли ты критерии, по которым можно отличить эксперта?"

"Принцесса Сиенна, я слышал, что у вас есть другая система оценок в зависимости от того, как давно у тебя меч и как долго ты можешь выдержать с ним".

"Да, исходя из этого стандарта, вождь Феникса, который может продержаться более пятнадцати минут, должен быть промежуточного уровня, в то время как сэр Уотерс, который не может продержаться более пятнадцати минут, должен быть начального уровня."

"Но разница в навыках есть".

"Это потому, что у них разные стандарты. Рыцари Феникса, или сегодняшние имперские рыцари, оценивают продолжительность владения мечом, стоя на месте, а на севере, откуда сам сэр Уотерс, измеряют продолжительность владения мечом, работая со своим равным по уровню коллегой. Итак, разница есть. Очевидно, что они оба находятся на уровне новичка и на среднем уровне эксперта, который соответствует юридическим стандартам."

"Это ничего не значит для рейтингов. Разве не должны применяться те же стандарты?".

"Но в законе указана только продолжительность действия меча...".

"Прошу прощения, что вмешиваюсь в разговор, но могу я с вами поговорить?"

Сиенна вмешалась в разговор Асена и Валора. Валор с готовностью согласился с ней поговорить.

"Сэр Тринт говорит, что указано только время, но на самом деле там сказано, что ты должен сражаться и продолжать владеть мечом. В следующем параграфе Имперского кодекса сказано: "Акт подчинения другой стороны силой при соблюдении обещанного стандарта "поединка". Так что Рыцарям Феникса неправильно утверждать, что у них промежуточный уровень эксперта."

"Значит ли это, что нынешний имперский стандарт неправильный?"

На вопрос Валора, Сиенна сказала,

"Насколько я знаю, прошло уже десять лет с тех пор, как в императорской семье было больше экспертов начального и среднего уровней".

Сиенна посмотрела на Асена, как бы прося подтверждения, и он кивнул в знак согласия.

"С какого-то момента количество начинающих экспертов уменьшилось, как и имперских рыцарей. Но они не могли сократить число имперских рыцарей, поэтому кто-то изучал этот путь. Они не могли изменить указ, который издал Риоли Великий. Вместо этого они нашли что-то другое, что мы можем интерпретировать, и вот что это. Это была простая вещь - исправить правила спарринг-матча, когда два человека стоят на месте и демонстрируют свои мечи. С тех пор у нас в столице стало больше начинающих экспертов".

Сиенна добавила к его словам,

"Проблема в том, что снижение стандартов ставит настоящих и плохих в один ряд. За десять лет, я слышал, многие люди, работающие на императорскую семью, покинули ее".

Асен кивнул на слова Сиенны и выразил свое сочувствие.

"Да, мои друзья все ушли. Теперь я единственный старик".

Валор спросил с удивленным лицом,

"Так какой уровень имперского рыцарства у тебя сейчас? Сэр Уотерс, скажите мне. Какой уровень навыков у лидера, который только что проиграл на Севере?"

"Честно говоря, с таким уровнем мастерства ты не сможешь быть даже конюхом на Севере. Это то, что делают женщины на Севере, чтобы зажечь свои мечи".

Дели открыл рот.

"Лорд Уотерс, вы перегибаете палку. Однако сравнивать его с девушкой - это слишком".

"В моем мнении нет ни малейшего преувеличения. Если ты настолько хорош, то сможешь поймать ни одного монстра, даже если их наберется дюжина. На севере мы можем справиться с монстром всего с пятью взрослыми женщинами".

Когда Дели удивленно посмотрела на него, Джейми сказал, указывая на Рыцарей Феникса кончиком подбородка.

"Честно говоря, я смущен. Какой смысл выставлять меч против меча... Если вы умеете стоять на месте с вытащенным мечом, то какая разница, что у вас связаны руки и ноги и брошены посреди поля боя? Я не знаю, как ты можешь защищать наследных королей с таким умением..."

сказал Джейми, уставившись на Дели.

Глава 81: Live To Sienna Pt.81 Направление

"Не говори мне, что ты так же «хорош». Честно говоря, я начинающий эксперт. На каждый отряд наемников приходится один или два. Нет смысла уступать наемникам, ведь они становятся рыцарями императорской семьи".

На слова Джейми, Дели с фальшивым кашлем сказала,

"Кхм -кхм! Я не такой..."

"Есть много людей, которые могут заниматься с мечом в течение двух или трех часов. Ты собираешься назвать их всех мастерами меча? В одном только Хайделе их десятки, а если смотреть в имперском масштабе, то сотни. Не так уж часто встречается мастер. "

Дели стыдливо отвернулся от Джейми. Валор, прислушивавшийся к их разговору, спросил Асена,

"Сэр Тринт, скажите мне. Правда ли, что имперские рыцари ничем не лучше наемников за пределами замка?"

"Есть установленные вещи, но слова лорда Уотерса не совсем неверны".

"Ха!"

При словах Асена остальные тоже были ошеломлены. Это было большим оскорблением и позором, что они сами не были такими же хорошими как  наемники, живя в гордости имперских рыцарей. Однако они не смогли опровергнуть эти замечания из-за Асена, самого могущественного члена имперского рыцарства.

"На самом деле я не мог даже рассчитывать на такое. Я всегда считал, что Рыцари Императорского Дома - могущественная группа людей, но, похоже, она не сравнится с наемниками."

"Это небольшая ошибка".

Асен склонил голову перед ним.

"Как это может быть твоей ошибкой? Наверное, они истолковали закон по-своему. Нет, это моя вина, что я даже не знал, что такое может случиться".

Валор глубоко вздохнул. Его лицо было темным. Должно быть, это его мать и дядя вольно истолковали указ. Десять лет назад, тогда все было ясно. Но он ничего не мог поделать.

"Ваше Королевское Высочество, я хотел бы привлечь лорда Уотерса, если вы позволите".

Асен спросил разрешения у Валора.

Валор был дотошен. Если Асен был побежден Джейми, то имперские рыцари окажутся лицом к земле. Даже самые отсталые имперские рыцари должны были сохранять достоинство.

"Если вы действительно хотите это сделать. Однако, я думаю, нам следует обратиться за разрешением скорее к самому лорду Уотерсу, а не ко мне. Сэр Уотерс, я хочу, чтобы лорд Тринт провел с вами спарринг, но что вы думаете?"

"Это честь для меня. Я рад впервые оказаться в столице и встретиться с подходящим противником."

С разрешения Валора, двое расположились в центре тренировочной площадки. Как только Дели объявил о начале поединка, оба быстро вышли на дистанцию и сблизились. От их мечей исходило сияние, в руке Джейми была голубая аура, а в руке Асена - желтая.

Послышался скрежет металла. Мечи наносили хаотичные удары, и огромный рев потряс земную ось.

"Неужели это настоящий спарринг-матч между экспертами?"

сказал Валор изумленным голосом. Битва между Джейми и Асеном была слишком захватывающей. Снег не мог передать все их движения. Это было похоже на столкновение желтого и синего фонарей. Все, что они могли видеть, - это остатки аур, которые уже рассеялись по округе.

"Черт... это здорово".

Подавленным голосом пробормотала Дели.

Сиенна более внимательно посмотрела на Валора и на выражения лиц рыцарей, на то, как они наблюдали за моментом Джейми и Асен. Перед лицом реальной силы они ощутили чувство беспомощности.

Мечи Джейми и Асена скрестились, чтобы встретиться друг с другом. Силы, выталкивающие друг друга, были настолько сильны, что когда они прошли, пол тренировочной площадки был глубоко поврежден. Они противостояли друг другу исключительно силой меча и мускулов.

Раздался грохот, когда двое мужчин, которые постоянно встречались друг с другом своими мечами, в последний раз встретились в центре, они упали на противоположные стороны.

Противостояние было настолько ожесточенным, что они промокли от пота. Джейми убрал свой меч и вложил его в ножны. Он вежливо поприветствовал Асена,

"Спасибо, что учил меня. Думаю, я многое освоил, только столкнувшись с лордом Тринтом и твоим мечом".

Слова Джейми были признанием победы Асена. Их выступление было настолько высокого уровня, что рыцари, не имея возможности невооруженным глазом определить, чья победа досталась Асену, наградили его одобрительными возгласами.

Вау! Рыцари обнялись и отпраздновали победу Асена свистом и хлопками. Вокруг стало шумно.

Имперские рыцари обильно потели, хотя они и не участвовали в состязании. Это означало, что они так сосредоточенно наблюдали за поединком между Джейми и Асеном.

Рыцари Феникса, как и имперские рыцари в этом месте, были растоптаны Джейми настолько, насколько могл выдержать их гордость. Они были бы в таком отчаянии, потому что если бы он не проиграл здесь Асену, было бы трудно вернуться. Но поскольку Джейми объявил о поражении, по крайней мере, последняя гордость могла быть спасена.

Выслушав приветствия Джейми, Асен тоже отдал ему должное.

"Я думаю, этот старик научился еще большему. Спасибо, что согласился на спарринг".

Джейми и Асен сократили расстояние и пожали друг другу руки. Асен сказал тоненьким голосом,

"Спасибо, что сохранил лицо этого старика. Я был уверен, что буду по крайней мере экспертом среднего уровня, но я так не думаю. Какой уровень компетенции нужен на Севере, чтобы быть признанным средним уровнем?"

"В Хайделе ты должен повсюду избегать четырех начинающих экспертов и их колющих мечей, и через пятнадцать минут ты будешь допущен к промежуточному уровню".

"На тебя должны были напасть четверо таких же могущественных мужчин, как ты?"

сказал Джейми, моргая маленьким личиком.

"Это очевидно, не так ли? А в столице все по-другому? Я уверен, что десять лет назад, спарринг-матчи..."

"Нет, ты прав. Я просто на мгновение оговорился".

поспешно ответил Асен. На самом деле, в других областях, кроме Севера, "спарринг-матч" означает противостояние один на один с таким же влиятельным человеком, но его гордость была слишком уязвлена, чтобы сказать такое. Он восхищался собой. Как и ожидалось, стандарты Хайделя были очень высоки.

"Как много на Севере людей, подобных тебе?"

"Это постыдная история, но я даже не считаю себя сильным человеком. Здесь уже более десяти экспертов среднего класса, и кроме моего отца есть еще трое".

Ответ Джейми вызвал у Асена удрученную улыбку. Этот молодой рыцарь с севера старался показать неторопливую улыбку, какой бы номер он ни назвал, но это было непреодолимо.

"Хайдель, должно быть, чудовищное место. Это не место для людей, это место для борьбы с чудовищами. Я не знаю, должен ли я испытывать облегчение от того, что монстры с такими невероятными способностями охраняют Север, или же меня должна нервировать мысль о том, что в яме моего желудка сидит такой сильный человек. В любом случае, думаю, все ясно. То, что рано или поздно нам придется испытать холод с Севера любой ценой".

"В любое время, пожалуйста, посетите Хайдель. Мой отец примет тебя с распростертыми объятиями".

Когда битва Джейми и Асена закончилась, Валор сказал им слова ободрения и встал, чтобы уйти.

На лице Валора читалась усталость. Как и у рыцарей. На их лицах была тьма, хотя все закончилось победой Асена.

Они, которые раньше были лягушками в колодце, теперь знают, какие хищники существуют за его пределами. Они знают, что теперь они не более чем лягушки с таким названием.

Сиенна тоже встала, оставив Рыцарей Феникса наедине с Джейми.

"Не затягивай слишком долго, и даже если минимально, пусть хотя бы половина останется".

Ей была хорошо известна интенсивность тренировок северян, поэтому она дала необходимый совет и встала со своего места, думая о том, что через несколько дней ей придется передать Джейми список людей Арьи.

Сиенна почувствовала какое-то постороннее присутствие, когда возвращалась во дворец с Хаин, в лесу рядом с ней.

"Хм?"

Странно, что в замке есть лес, но этот лес существовал с момента основания империи. Когда друг короля, эльф, посадил немного семян в качестве подарка при основании города, быстро распространилась легенда, что равнинная земля превратилась в большой лес.

Глава 82: Live To Sienna Pt.82

К существованию эльфов, как и драконов, относятся как к сказочным существам, поэтому до сих пор это считалось просто легендой, но каждый раз, когда кто-нибудь пытался избавиться от этого леса, этим предприятиям мешали неизвестные события, поэтому было ясно, что за ним скрывается какая-то мистическая сила. По этой причине никто не входил в лес, потому что ходили слухи, что из него нельзя выйти вовек.

Когда она повернулась к лесу, между деревьями стоял Карл. Кивком головы он попросил Сиенну войти в лес, когда его глаза встретились с ее глазами. Она велела Хаин сначала вернуться и приготовить еду. Затем она повернулась и вошла в лес.

Она немного испугалась, когда больше не увидела образ Карла, как только что.

Я слышала, что если войти в лес по ошибке, то человек не сможет выбраться из леса Эльвинов навсегда, но я не слышала, чтобы кто-то упоминал о том, что это связано с образами людей...

Сиенна подумала, что образ Карла, который она видела, мог быть лесным видением, но снова и снова качала головой.

В лесу было темно. Плотное скопление деревьев, возвышающееся над небом, едва можно было различить, полагаясь лишь на узкий луч света, пробивающийся сквозь густую листву.

Ходили слухи, что если кто-то забредет сюда, то будет проклят пропавшими эльфами. Как они могли найти дорогу в этой темноте? Здесь было темно, как в закатном лесу средь бела дня.

Раздался громкий звук

"Звук ржания лошади?"

Она пошла на звук в глубь леса. Мох на камнях был скользким, поэтому она двигалась осторожно. В лесу глянцевая черногривая лошадь ела древесный мох. Это была прекрасная лошадь с твердыми мышцами. Сиенна шла медленно, чтобы не испугать лошадь.

"Где твой хозяин?"

Лошадь не боялась, но Сиенна стояла неподвижно, вытирая шерсть с ее шеи.

"Ты не боишься".

раздался сзади голос Карла. На этот раз она ответила без удивления. Ведь она пришла в лес, думая, что он может быть где-то здесь.

"Это не я не знаю страха, а Карл. Что ты делаешь, разгуливая в таком виде? Что, если ты встретишь кого-нибудь еще? Когда ты снова вернулся в императорский дворец? Закончил ли ты то, что отправился делать?"

быстро спросила Сиенна. В ее голосе звучали заветные нотки, поэтому он рассмеялся с приятным выражением лица.

"К чему столько вопросов? Я не знаю, на какой ответить первым".

"Когда ты вернулся?"

"Прошло не так много времени с тех пор, как я вошла во дворец. В отличие от обычного, в тренировочном лагере перед этим лесом было много людей, поэтому я ждал, пока они уйдут."

"Мне было интересно, как ты мог спокойно путешествовать туда и обратно из дворца, но должно быть был путь через этот лес. Есть ли здесь тайный ход?"

"Я обязан ему ходить туда-сюда по этому лесу".

Карл подошел ближе. При его приближении, которое выглядело так, будто он вот-вот обнимет ее, Сиенна, не зная, что делать, отодвинулась с дороги. Он пристально посмотрел на ее лицо, затем протянул руку и расчесал шерсть лошади.

'О чем я думала? Зачем ему обнимать меня?

Сиенна выглядела смущенной, застряв между лошадью и Карлом. Увидев ее лицо, он сдержал смех. Ей стало так жарко, словно ее щеки могли сгореть от стыда.

"Я подумал, что это отличный способ, но это всего лишь место для верховой езды.

"Что если другие люди будут возвращаться обратно из замка через этот лес?"

"Тебе не стоит об этом беспокоиться. Это все из-за мха, из-за которого можно потерять дорогу в этом лесу. Он выделяет галлюциногенные компоненты, от которых можно потерять рассудок, если оставаться здесь долгое время. То же самое происходит и с животными. Но животные, которые изначально выросли в этом лесу, устойчивы к нему".

"Тогда что, если кто-то украдет эту лошадь?"

"Этот парень довольно разборчив. Не волнуйся, я быстро спрячусь, когда почувствую чужое присутствие".

Сиенна кивнула. Ей было интересно, как в прошлом, когда Арья взбунтовалась и ограбила императорский дворец, Карл вернул себе замок за такое короткое время. Она думала, что это невозможно, если только в стене не было дыры, но, похоже, в лесу эльфов была большая дыра.

Лошадь фыркала, ей нравились почесывание рукой по спине.

"Похоже, ты ему приглянулась".

"Далеко не сразу. "

"Думаю, он уже узнал, кто жена его хозяина".

"Это не потому, что он решил, что я твоя жена, а потому, что я изначально пользовалась популярностью у животных".

"Правда?"

Пытаясь воспринять его шутку всерьез, Сиенна поспешно изменила свои слова.

"Это шутка. На самом деле есть кто-то еще, кто действительно популярен среди животных".

Сиенна вспомнила Роя и сказала взволнованным голосом,

"Это действительно удивительно. Если он остается неподвижным, птицы прилетают и садятся ему на плечи. Сначала я подумала, что он разговаривает с животными".

"..."

Вдруг, из-за внезапного молчания Карла, Сиенна оглянулась. Он нахмурил брови, как будто ему что-то не нравилось.

"Почему? Тебе некомфортно?"

Он покачал головой, не отвечая.

"Ты хорошо закончил свою работу?"

"Да. Как ты и сказал, я отнес цифры лорду".

Сиенна выглядела удивленной. Ему было легко говорить, как будто он был на пикнике, но уничтожать бандитов никогда не было легко. Если бы это было легкой задачей, южные аристократы и купцы не стали бы продолжать терзаться по этому поводу. Более того, они бы не то чтобы уничтожили их, но смирились бы с тем, что неоднократно получали унижения.

Она была удивлена тем, что он сделал. Она не могла не восхищаться его способностью завершить работу незаметно для других за такое короткое время. Не зря его называли Богом войны.

Выпустив небольшую ухмылку, Карл рассмеялся и сказал,

"Как ты сказала, если оползни будут происходить каждый раз, а кораблей с пшеницей в будет большое количество, они нанесут удар".

"Оползни точно произойдут".

"Я надеюсь на это. Вместо этого, казалось, происходило что-то другое, что казалось более забавным. "

"Ты видел это?"

"Я собирался отправиться в твой дворец, но там было много людей, собравшихся вокруг тренировочного лагеря Рыцарей Феникса. Казалось, что это связано с тобой, поэтому я не спускал глаз оттуда".

"Изначально я не собиралась придавать этому делу такого большого значения. Я просто хотела преподать урок капитану Рыцарей Феникса, но по мере того, как дело продолжалось, оно становилось все больше".

"Проблема Имперских Рыцарей была с нами в течение долгого времени. Нет, называть их рыцарями просто смешно".

Гвардейцы Карла тоже были членами имперского рыцарства, но он отличался от тех, кто носил мечи как украшения. С ним были те, кто сражался на поле боя более половины года, и те, кто сражался на поле боя, как рыцари региона Хайдель, которые всегда сражались с монстрами.

"Одна из полномочий императрицы - это Орден Короны. Вы знаете, что сила Арьи - это их слабое место, а не их достоинство. Положение имперских рыцарей подобно положению баронов. Она обхаживает центральную аристократию, продавая эти должности, и при этом в течение десяти лет. Я уверен, что из-за этого она будет уделять ей столько же внимания. Лучше не лезть на рожон и в итоге пострадать".

На его решительное предупреждение она сказала,

"У меня нет намерения неуклюже тыкать в него. Я собираюсь перетряхнуть всю королевскую семью в целом. Это всего лишь наживка для забрасывания удочки. Теперь, когда наживка для большой рыбы в воде, нам остается только ждать".

"Раз ты так говоришь, я с нетерпением жду этого. Но это будет нелегко. Скандал вокруг "Рыцарей" имеет глубокие корни на протяжении десятилетия. Даже если он рассосался из-за толкования закона, все равно изменить его будет не так просто".

"Да, все будет очень сложно, но это не значит, что я легко сдамся. Но если лучшие во власти попытаются это изменить, им не помочь".

Глава 83: Live To Sienna Pt.83

Карл кивнул, но Сиенна посмотрела на него. У него было задумчивое лицо, и было ясно, что он размышляет о том, как использовать случившееся сегодня для реформирования рыцарей.

Сиенна, однако, намеревалась реформировать рыцарей через Валора, а не через Карла. Она не сказала Карлу, но в итоге Валор первым взойдет на трон. Это произошло потому, что пока Карл был на фронте, Валора назвали императором, когда он внезапно взошел на престол в столице.

Сиенна нарочно не рассказала Карлу эту историю. Он бы не поверил, но если он узнает об этом и останется в столице, она боялась, что будущее потечет в непредсказуемом направлении. Кроме того, в ее голове возникли опасения, что он может попасть в ловушку Арьи, оказаться в опасной ситуации, и восстание Арьи может получить развитие.

"Мне это ни капельки не нравится".

Придя в себя от слов Карла, Сиенна наклонила голову. Она не знала, что именно ему не нравится...

"Этот взгляд сейчас, лицо, которое скрывает от меня великую тайну".

Сиенна изо всех сил старалась не удивиться его словам.

"Какой секрет ты имеешь в виду? Не делайте предположений без причины. И, сэр Карл, был ли когда-нибудь случай, когда я вам нравилась? Не похоже, что я вам понравлюсь, чтобы я ни делала..."

"Раньше, когда вы обращались с Рыцарями Феникса как с сукиными детьми, вы мне очень нравились".

Ее лицо покраснело. Она хотела сказать это им, чтобы умерить их гордость, но он все видел.

"Это..."

Когда Сиенна попыталась оправдаться, он сказал с лицом, полным игривости.

"Тебе не нужно смущаться. Потому что мне это понравилось. Хотя я не знал, что ты сможешь так много сказать своим ртом".

"Когда это мой рот так говорил?"

"Что ты говорила? Ты сказала, что они собаки, которые не узнают своих хозяев? Ты сказал, что это собаки, которые гадят на лица своих хозяев."

"Это то, что я сказал?"

"Какие у меня хорошие уши. Я и здесь очень четко услышал твой голос".

"Прислушайся и выпусти его через другое ухо. И разве ты не должен делать вид, что ничего не слышал, даже после того, как услышал?"

"Я вижу по твоему лицу, что у тебя руки чешутся ругать меня. Почему бы вам не попробовать? Я прощу тебя с широким великодушием, так что попробуй".

"Никогда еще не было случая, чтобы мне хотелось ругаться!"

Карл насмехался над Сиенной, лицо которой покраснело. Она запоздало поняла, что он ее дразнит, и перевела разговор на другую тему.

"Как его зовут, этого черного коня?"

"Лошадь".

"У него нет имени, да?"

"У меня нет никаких увлечений, чтобы называть вещи".

"Тогда как мне его назвать?"

На вопрос Сиенны Карл поднес два пальца ко рту и свистнул, и черная лошадь повернула голову, чтобы посмотреть на него.

"Несмотря ни на что, вы уже давно вместе, а ты до сих пор не дал ему имя?"

"Я не знаю, когда он умрет, так что как я могу..."

На его лицо легла тень. Канарейка и собака, которым Карл когда-то дал имя, слишком легко ушли из его рук. С тех пор он не давал имен вещам, которые были ему дороги.

"Если ты не можешь придумать имя, хочешь, я назову его за тебя?".

"Не делай этого. Он быстро умрет, если ты дашь ему имя".

"Такого не бывает. Наверное, это было дурное имя. Говорят, что судьба человека может меняться в зависимости от имени".

"Это так?"

"Если у лошади нет имени, могу ли я дать ему имя? Он же Гриттидж, значит Гриттидж! Это значит, что ты будешь жить долго и крепко".

"Это хорошее имя".

Улыбка распространилась вокруг его рта, возможно, удовлетворительное имя.

"Сколько ему лет?"

"Ну, наверное, уже лет пять, как он родился".

"Лошадь живет долго, не так ли?"

"Они сказали, что он проживет около тридцати лет".

"Гритти, наверное, проживет дольше. Я дал тебе хорошее имя. Но тебе пять лет, а ты уже совсем взрослый? Ты ведь не становишься больше? Он уже такой большой?"

Спина Гритти подошла к плечам Сиенны.

"Я не могу ездить на нем, если он станет еще больше, чем сейчас. Думаю, будет слишком страшно, если я буду скакать на нем верхом. Он высокий и будет очень быстрым. Я думаю, что люди, которые умеют ездить на лошадях, удивительные".

"Ты бы хотела покататься?"

Сиенна повернула голову по кругу.

"Нет! Я боюсь. А вдруг я упаду? И я никогда раньше не ездила на лошади".

"Никогда?"

"Да. Я раньше ездила только в карете, но не на лошади".

Хайделю не нужны были лошади. Там было много солдат, но на стенах было больше сражений, чем на лошадях. Кроме того, холодная погода в Хайделе была не тем климатом, который могли выдержать лошади, так что Сиенне было не на что посмотреть одной. Лишь несколько раз она видела лошадей, которых приводили купцы, иногда развозившие по земле товары первой необходимости или зерно.

Карл вскочил на лошадь и протянул Сиенне руку.

"Это страшно..."

"Держись."

Взяв ее за руку, он втащил ее на лошадь и сел перед ней.

"А если я упаду?"

"Я поймаю тебя, так что не волнуйся".

Карл обхватил ее за талию и держал поводья одной рукой.

"Это нормально, что ты просто держишь вожжи одной рукой? Более того, разве там нет ручки или чего-то подобного?".

"Хаха, я думал, что ты человек, которому нечего бояться в этом мире".

"На самом деле я многого боюсь".

Сиенна не боялась подниматься высоко. Она занималась этим с детства.

А вот катание на лошади - это совсем другое дело. Она не то чтобы никогда раньше не видела лошадей, но чтобы она оказалась верхом на них на большой скорости?!

Это было так страшно - балансировать на скользкой лошади во время ее бега.

Карл ударил ногой в бок, и лошадь рванула вперед.

"Ки-ах!"

Деревья появились слишком быстро. Лошадь бежала, как по лугу, сквозь тесные деревья. Лучше бы она закрыла глаза, но она была так удивлена, что забыла, как закрывать глаза.

Гритти бежал очень быстро. Он был моложе и лучше других лошадей, и лес эльфов, как внутренние покои его дома, он становился все быстрее и быстрее. Сиенна дрожала от страха. Затем Карл постепенно начал замедлять ход.

Когда лошадь замедлилась от такого быстрого бега, она не могла как следует не оглянуться на лес, потому что ее глаза все еще были заполнены образами леса.

Это было уже не так страшно, как когда лошадь бежала взволнованно, но и не совсем успокаивало. К счастью, температура его спины давала ей ощущение стабильности.

Лошадь, которая несла их, остановилась, когда достигла озера. Карл подпер талию Сиенны, чтобы она могла спуститься.

"Я действительно думала, что умру. Я так кричала, что, кажется, у меня и горло перехватило".

"Я тоже думал, что у меня уши заложит от твоих криков".

"Так что хорошо, что я давно остановилась. Я так боялась, что упаду с Гритти".

"Я держал довольно крепко и даже замедлился..."

Как и говорил Карл, он крепко обхватил ее талию на протяжении всего забега. Сиенна не могла вынести его рук, касающихся ее живота, несмотря на свой страх.

'Не подумает ли он, что у меня слишком толстая спина? Мне неловко, что мой живот втягивается и выпячивается при каждом вдохе".

Она подтягивала живот во время крика. Из-за Карла она нервничала еще больше. Она посмотрела на Карла с невозмутимым лицом.

Он пожал плечами и указал челюстью на озеро. Как будто он проделал весь этот путь, чтобы показать ей это. Только тогда Сиенна увидела панорамный вид на озеро.

"Вау..."

Она была поражена восхищением.

Посреди леса находилось огромное озеро. Озеро, казалось бы, недосягаемое, поражало зрителя своими размерами. Ей пришло в голову, что вид изумрудной воды, стекающей по белому гравию, был настолько загадочным, что это не было похоже на озеро. Это было озеро, наполненное белыми камнями, - зрелище, о котором никто и никогда не думал.

"Я хотела показать тебе это".

"Это удивительно".

"Я только недавно обнаружил это благодаря ему".

Глава 84: Дожить до Сиенны Пт.84

"Я не знала, что озеро спрятано в лесу. Наверное, этот лес действительно огромный".

"Я не могу угадать его размеры. Известно, что эльфы находятся в замке, но дело в том, что замок стоит над эльфийским лесом."

"Это действительно удивительно. Спасибо, что показали мне такое красивое место".

"Ничего особенного".

Карл бросил камень с пола в реку, и по реке пошла рябь. Сиенна стояла возле озера и протянула руку. Вода в озере, обхватившая ее пальцы, была холодной, как лед.

"Я думала, что мне понравится здесь плавать, но, похоже, это невозможно. Вода очень холодная. У меня будет сердечный приступ, если я просто намочу ноги, даже не вместе с телом".

"А вы умеете плавать?"

"Не до такой степени, чтобы просто умею это делать, мои навыки, как у тюленя. Хотя я не так уверена в гонке на суше, я уверена, что смогу победить сэра Карла в воде!"

Сиенна выразила уверенность.

"Удивительно, что ты умеешь плавать, если ты с севера. Я знаю, что в Хайделе нет ни рек, ни озер".

Он тоже был прав. На севере не было ни рек, ни озер. Летом, однако, снег тает и затапливает поселения. Ущерб от аварий был больше, чем ожидалось, что иногда приводило к гибели людей.

Из-за этого Джейми заставил Сиенну научиться плавать. Это было то, чему учились все в стране Хайдель. Вместо того, чтобы рассказать подробнее, она с шутливым видом сказала,

"Ха-ха-ха, если у тебя есть желание, ты сможешь это сделать".

Когда Карл уставился на нее, Сиенна разинула рот.

"Не смотри на меня так".

"Как я на тебя смотрю?"

"Ты смотришь на меня с глубоким аналитическим выражением лица. Ты думаешь о том, правду я тебе говорю или нет?".

Он не ответил ей, но что-то подсказывало, что ответ был положительным.

"Это правда. Я знаю, что ты мне не доверяешь, но это правда. Я действительно хорошо плаваю".

Она могла бы просто сказать, что хорошо плавает, и выдать это за шутку, но Сиенна заупрямилась без причины. Похоже, он относился к ней как к закоренелой лгунье, так как говорил: "Я не могу тебе верить" всякий раз, когда она что-нибудь говорила, и он тоже смотрел на нее со своим лицом "не верю"."

"Я... я поверю тебе".

"Я думаю, ты просто ответил мне, заставив себя, но все равно это звучит хорошо. Мне нравится, как ты говоришь, что собираешься мне поверить. Когда-нибудь я покажу тебе, как я плаваю. Чтобы ты почувствовала, что вера была не напрасной!"

"Я бы не хотел".

"Что? Ты сказал, что веришь мне. Я действительно умею плавать".

"Это не потому, что я не верю, а потому, что для кронпринцессы немного чересчур показывать себя купающейся в воде. Там может быть много глаз, которые наблюдают. На южном конце моря, я слышал, что женщины иногда играют в море, но это все же не случай, когда кронпринцесса купается..."

"О, вы правы. Я не могла подумать об этом. Иногда я забываю, что я наследная принцесса".

"Есть еще кое-что, о чем ты можешь забыть. Но ни на минуту не забывай, что ты - моя кронпринцесса".

Сердце Сиенны колотилось при каждом слове Карла. Его слова могли означать, что она должна сохранять достоинство принцессы, но она все равно была в хорошем настроении от этого.

"Здесь очень красиво. Я имею в виду озеро".

Улыбка застыла на губах Сиенны. Карл, который так смотрел на нее, тоже улыбнулся. Над озером опускался закат.

"Мы можем вернуться пешком?"

Когда Карл сказал, что нужно идти обратно, Сиенна спросила. Ей бы не пришлось снова переживать этот страшный опыт. Как бы крепко он ни держался за ее спину, ей все равно было страшно.

"Тогда мы будем там послезавтра. Ну, то есть, если мы будем возвращаться пешком, как ты говоришь".

"Так долго? Но мне очень страшно. И не за что держаться. Тогда нельзя ли мне ехать сзади? Я буду держаться за талию Карла. Так будет лучше!"

"Так будет опаснее. Если ты сядешь впереди, я смогу тебя удержать, но если ты сядешь сзади, я не смогу тебя удержать. Если ты упадешь с лошади, потому что у тебя слабые руки, ты сильно поранишься. На лошадях опаснее ездить сзади".

Сиенна посмотрела на лошадь. Глядя на гладкие, изогнутые бедра, которые плавно опускались, казалось, что она упадет по его слову. Если она упадет с лошади... она постаралась проигнорировать ужасные фантазии, возникшие по цепочке.

"Мне еще страшнее ездить верхом".

"Я помогу тебе вернуться в целости и сохранности, так что садись. Или можешь идти пешком всю ночь".

У Сиенны не было выбора. Она была обязана держать его за руку.

Карл схватил Сиенну и усадил перед собой. Сиенна села боком и обняла Карла обеими руками.

"Так ты будешь доволена, потому что тебе есть за что держаться".

"Это..."

Как он сказал, появилось ощущение стабильности, чем раньше, но она нервничала из-за близости к Карлу.

"Вот так ты обнимаешь меня. Но если тебе страшно, обязательно закрой глаза".

Сиенна плотно закрыла глаза. В то же время она извивалась, когда рука Карла обхватила ее талию. Он самодовольно ухмыльнулся, когда ее неровное дыхание раздалось у него над ухом.

"Постарайся сдерживать свои крики. Люди будут более чувствительны услышать это, чем я".

Черный конь начал медленно идти против солнца. Он пугал лошадь, как будто собирался гнать ее быстро, но на самом деле он гнал лошадь медленно. Сиенна медленно и долго смотрела на лес эльфов в объятиях Карла, она покраснела.

Хаин с самого утра допрашивала Сиенну, которая вчера вернулась во дворец не сразу, а только после захода солнца.

"Куда это ты вчера пропала? Ты вернулась только к вечеру, и я чуть не доложил стражникам гарнизона, что ты пропала".

"Я же сказал. Мне было о чем подумать. Я давно не ходил пешком".

"Для этого ваши ботинки были в слишком хорошем состоянии. На них были мхи и грязь, но следов износа было немного".

Она прищурилась на Сиенну. Сиенна старалась не смотреть в глаза, восхищаясь силой рассудка Хаин.

"Я позавтракаю в спальне, так что, пожалуйста, не волнуйтесь".

"Что, во имя всего святого, случилось с вами вчера, и вы собираетесь зайти так далеко? Вы встретили фею, которая живет в Эльфийском лесу? Она велела тебе хранить ее тайну?"

"Думай, как хочешь. А поднос я возьму с собой. Пожалуйста, не пускайте сегодня никого в мою комнату. Мне также не нужна уборка".

Сиенна велела ей не заходить в спальню. В любом случае, они не должны были заметить присутствие Карла. Он не должен был сейчас находиться в столице.

При этих словах Хаин бросила на Сиенну подозрительный взгляд. Сиенна, почувствовав укол совести, оправдывалась,

"Я так устала сегодня. Вчера у нас было много работы".

"Вчера было потрясающе. Я не знала, что лорд Уотерс настолько хорош. Семья Уотерсов не зря знаменита, но поскольку она была так далеко, сюда доходит не так много новостей. Но удивительно, как он смог на равных сражаться с самым известным мечником имперского рыцарства, лордом Тринтом!"

"Вчерашняя дуэль была победой лорда Тринта".

"Но он намного моложе лорда Тринта. Когда лорд Уотерс будет одного возраста с лордом Тринтом... Я даже не могу себе этого представить... А вчера он чувствовал себя очень круто. Честно говоря, Рыцари Феникса до сих пор были такими злыми. Они могут игнорировать Ваше Высочество, но не могут противостоять Вам! Но когда я увидела их сегодня утром, мне стало их жаль. Я слышала их боль по тому, как сильно лорд Уотерс работал над их физической формой. Публика даже близко не подходит к Рыцарям Феникса. Они боятся увидеть эту жалкую фигуру в своих снах".

"Я уверена, что он щедр, если это всего лишь такая сумма".

"То есть? Я слышала, что он не человек..."

'Но я сказал ему оставить хотя бы половину из них и работать. Только не говорите мне, что они не выдержали всего этого, не так ли? Я даже упомянул о позорном изгнании в любом случае, если они легко уволятся. Но даже если они все уволятся, я ни о чем не жалею".

Глава 85: Жить для Сиенны Пт.85

Сиенна вошла в свою спальню с подносом для еды, который передал Хаин. В комнате Карл сидел за столом, смотрел на карту и мучился.

"Делай все, что хочешь, после еды. Разве ты не голоден, потому что вчера спал на пустой желудок?"

"Тебе это хорошо известно".

"Я сказала Хаину позаботиться о том, чтобы Мир был в центре внимания".

При ее словах Карл сделал озабоченное лицо. Он думал о том, как Сиенна понимает его уникальную диету, которая заключалась в сладком, кислом и соленом Мире. Она произнесла жалостливым голосом,

"Не думай слишком много, просто ешь. Ты сказал, что голоден. Что скажешь?"

Она поставила поднос и посмотрела на открытую карту на столе. На карте была красная и синяя точка. Это не была карта, нарисованная в известных ей условных обозначениях, но прочитать ее не составило труда. Граница с Кастро была хорошо видна.

Сиенна откусила кусочек фрукта на подносе и пробормотала вопросы.

"Если будет война с Кастро, как и думала Арья, куда вы собираетесь отправиться?"

"Мы должны продвинуться так далеко, чтобы быстро закончить ее. Они потребуют прекращения огня, как только им это удастся, потому что они занимают такую позицию, что всегда будут в пределах досягаемости от столицы. Я думаю, что лучше двигаться дальше, на эту равнинную территорию. Поскольку это большая территория, ее легче атаковать, чем защищать, и это лучше для нас, потому что ее можно захватить по дороге, не отправляя большие партии солдат".

"Почему бы вам не воспользоваться этим путем?"

Сиенна указала на тонкий ручеек воды рядом с тропинкой, о которой говорил Карл.

"На карте это маленький ручеек, по которому могут приплывать и уплывать только маленькие рыбацкие лодки, даже если река выглядит большой".

"Изначально это была довольно глубокая река. Хотя вода высохла из-за долгой засухи, если будет сильный дождь, ее будет достаточно, чтобы путешествовать на кораблях среднего размера. Более того, корабли флота в Лайфсдене выглядят тонкими и длинными. А это русло - достаточно широкое".

Карл кивнул на слова Сиенны.

"Как ты говоришь, это может быть возможно, если количество осадков увеличится".

"И я уверена, что на этот раз вы не оставили все на усмотрение численности в реке Хегеа. Вы смешали их с военным руководством, поэтому вы пользуетесь возможностью обучить их, чтобы они приняли их за военных."

Сиенна похлопала по небольшому ручейку воды рядом с империей Кастро на карте и сказала,

"И это будет идеально для внезапной атаки на Кастро, потому что они не подумают, что армия пройдет через реку из-за ее узкой ширины. Корабль может идти ночью, если у вас есть опытный штурман. Должно быть какое-то количество людей, которые хорошо умеют тихо передвигать корабли, что в свою очередь станет действительно хорошо подготовленным столом."

"Это довольно хорошая операция. Пока идут сильные дожди и вода поднимается".

Сиенна рассмеялась над язвительной похвалой Карла. По правде говоря, это был не ее план, а идея операции Карла. В прошлом Карлу удалось использовать этот метод, чтобы быстро закончить войну против Кастро.

Внезапные ливни оказывают большое влияние на войны, обычно во время сильного дождя атакующая сторона оказывалась в невыгодном положении. Это происходило потому, что моральный дух солдат был подорван, опасность инфекционных заболеваний также была высока, и трудно вести лошадей и солдат по грязной земле.

Тем не менее, Карл использовал дождь для хорошей работы. Операция была настолько успешной, что на нее стали ссылаться позже. Поэтому она и запомнила ее.

"Ты не думаешь, что тебе стоит притормозить? Все планы построены на предпосылке, что будет сильный дождь".

"И я думаю, что примерно в это время..."

Она открыла окно и посмотрела на небо. Черные и тяжелые тучи опускались низко и сумрачно.

"Я не думаю, что нам нужно молиться о дожде? Думаю, сезон дождей начнется завтра или сегодня вечером".

Карл последовал за ней, поднявшись вдоль окна напротив нее. Плечом к плечу они смотрели в окно. Небо было затянуто тяжелыми темными тучами, словно в любой момент могли хлынуть ливни.

"Даже если ты скажешь, что это возможно из-за способностей твоего информатора и его умения находить и добывать информацию, как ты можешь быть настолько уверенной, чтобы знать, что будет дождь?"

Сиенна все еще смотрела в окно и сказала,

"Просто подумайте, что эта информация из очень хорошего источника".

"Ваш информатор, похоже, не информатор, а пророк".

Она сказала Карлу, чтобы он доверял ей как угодно, но она никогда не сможет раскрыть источник своей информации, потому что не может сказать ему, что знает будущее.

*

Арья долго лежала на диване в гостиной.

"Почему идет такой сильный дождь? Я ненавижу дождливые дни, потому что мое платье кажется тяжелым".

Перед ней, ворча недовольным тоном, выстроились горничные и слуги, держа в руках различные платья. Рядом с ней стоял дизайнер платьев, за которым она настороженно наблюдала.

"Мне нужен наряд, который я смогу надеть, когда произойдет какое-нибудь важное происшествие. Вам лучше убрать это. Оно выглядит так убого".

Арья поманила, и служанка, держа в руках красное платье, повесила его на подвижную вешалку, которая стояла с одной стороны.

"Похоже, ты тоже сильно постарела. Раньше ты шила много привлекательных платьев, но теперь, я думаю, твой стиль отстал от времени. Убери и это! Давно уже не модно носить что-то подобное".

Каждый раз, когда императрица Арья произносила слово, портной, сидевший перед ней, смотрел на нее ошарашенно.

"Тогда эта одежда..."

спросил портной с озабоченным видом.

"Я не хочу носить ее, но я заплачу за нее. Хотя она не привлекает мои глаза, я не хочу, чтобы другие люди ходили и носили эту одежду у меня на глазах."

"Спасибо."

"Но если так будет продолжаться, мне придется пересмотреть свою сделку с тобой. Одноглазый портной популярен в наши дни, верно?"

Одноглазый портной сшил свадебное платье Сиенны.

"Вы имеете в виду Джеральда? Он просто человек, который шил под моим началом. Ему повезло, и он даже получил шанс сшить первое платье наследной принцессы, но у него нет никаких навыков."

"Кронпринцесса Сиенна..."

Лицо Арьи яростно сморщилось. Она была раздражающим ребенком. Сначала она думала, что это просто глупая девчонка с севера, но ей казалось, что она мало-помалу встает у нее на пути, как бельмо на глазу. Каждый раз, когда она видела, как та ведет себя свирепо и уверенно, беззаботно, не считаясь ни с чем, что говорит и храбрится, ей становилось не по себе.

'Как она смеет не знать своего места! Она глупая сука, не знающая, кто вознес ее на эту должность, не способная отличить Небо от Земли!'

"Ваше Величество Императрица, герцог Панасио прибыл".

Лицо Арьи стало еще более раздраженным, когда она подумала о Сиенне. Нет, скорее, оно было полно отвращения.

"Я устала за сегодня, так что попроси его прийти ко мне завтра!"

"Это срочно, поэтому он говорит, что ему нужно увидеть тебя сегодня".

Арья надавила на лоб.

'Свиноподобный ублюдок!'

Она непрерывно грызла портного снова и снова.

"В любом случае, нет ничего, что бы мне понравилось. Тебе лучше принести достойный товар на следующей неделе. Мое терпение не так долговечно. Уходи сейчас же".

Когда Арья покачала головой, служанки вышли из гостиной с платьями в руках, а портной быстро вышел вслед за ними. Как только они вышли, Делин Панасио зашагал к ним быстрыми шагами.

"Что за срочное дело заставило тебя искать меня? Я не хотела сегодня ни с кем встречаться, потому что плохо себя чувствовала".

Арья получала массаж ног от своей служанки, несмотря на то, что вошел Делин. Прошло не день и не два с тех пор, как Арья обращалась со своей служанкой с такими чувствами, поэтому Делин небрежно сел.

"Я бы не пришёл сюда лично, если бы ситуация не была столь чрезвычайной. Ее Величество Императрица тоже слышала эти новости? Что произошло у южных ворот некоторое время назад?"

Глава 86: Дожить до Сиенны Пт.86

"Я тоже слышала новости раньше. Наследная принцесса вела себя грубо. И ее брат пытался опозориться, но сын лорда Панасио, капитан Панасио, выступил вперед и в итоге устроил ужасный переполох? Был даже человек из семьи Мансу, которого уволили из-за этого, и более того, вся их линия наследия также получает оскорбления направо и налево?"

Арья бросила на Делина отталкивающий взгляд и сказала,

"Это недоразумение. Когда я задала ему вопрос, он тут же вскочил со своего места. Он сказал, что никогда не оскорблял семью Мансу, и что он даже не знал, что эта семья занимается торговлей людьми."

"Должно быть, он лжет. Скорее всего, он подслушал историю в семье и раздул из мухи слона, чтобы похвастаться. А как же иначе".

Арья махнула рукой в воздухе, подавая знак служанке, которая массировала ей ноги, уйти. Затем она села, скрестив ноги, глубоко прислонившись к дивану. Делин прижался к ней.

"Вовсе нет. Это не тот способ, с помощью которого можно получить доступ к такой важной информации. Кроме того, он сказал, что у него не было другого выхода из сложившейся ситуации. Из-за внезапного появления принцессы и того, как привратник неожиданно ранил ее, он подумал, что если бы он встал на сторону Уиллиса, то был бы загнан в угол и в итоге оказался бы в плену вместе с ним."

Делин опустил свое тело над Арьей и сказал ей. Она нервно ответила, откинув голову.

"Она очень сильная девушка. Я думала, она придет плакать ко мне, когда его собирались увести в тюрьму, умоляя простить ее за ее проступки, но подумать только, она решила все таким образом."

"Вот почему. Кстати, проблема в том, что семья Мансу совершенно ничего не понимают. Они пытаются съесть гончих, когда охота закончилась, и пытаются вернуть деньги, взятые в долг, прежде чем собрать урожай."

"Это понятно. Меня оскорбил лорд Панасио".

"Ваше Величество, я не знаю, что делать. Я должен собирать и продавать пшеницу за деньги, но они суетятся, чтобы мы поскорее расплатились с ними прямо сейчас..."

"Даже если ты не хочешь, сначала тебе нужно успокоиться. До большого события осталось не так много времени. Пришло время заключить в свои объятия как можно больше людей. Когда Валор станет императором, скажи им, что он даст им годовую монополию на предметы, которые они контрабандируют."

"Хорошо. И..."

Когда Делин посмотрел на нее со все еще дрожащим лицом, Арья спросила нервным голосом,

"Есть ли что-нибудь еще?"

"Первый принц сомневается в способностях имперских рыцарей".

"Он подозревает их способности?"

"Было состязание между рыцарями Феникса и лордом Уотерсом. Рыцари Феникса были побеждены в одностороннем порядке, что даже стыдно назвать это состязанием."

"Хэйдл славится своими прирожденными талантами, а также талантами главной семьи. Более того, Рыцари Феникса - сборище отбросов, но только потому, что Императорские рыцари проиграли одну битву способностей, он стал подозрительным."

"Там они говорили о том, как нынешняя Императорская семья будет оценивать классы экспертов. Изменив практику продолжения движения меча во время боя, Имперские рыцари отупели."

"Ты прав, не так ли? Но вы ничего не могли с этим поделать. Разве они не согласились с этим в то время?"

"В то время даже лагерь первого принца согласился с тем, чтобы легко протолкнуть свои таланты в Имперские рыцари, но мы имеем право принимать кадровые решения, что привело к жалобам. Они говорят, что нам нужно заново проверить навыки имперских рыцарей. Они сказали, что не могут позволить рыцарям, которые уступают наемникам, защищать императорскую семью. Такими темпами, нас обвинят в бесчестии за использование не целесообразных методов ведения дел."

"Оставь это. Как они могут это подтвердить? Скорее, постарайся быть сильным, напади на них за попытку опорочить императорских рыцарей. Если кто-то заподозрит их, они должны быть сурово наказаны и молчать об этом. Держите под контролем все уста рыцарей, которые были там в тот день. Я не думаю, что кто-то что-то расскажет о том дне. Даже если они откроют рот, мы сможем все отрицать. Это нечто большее, не так ли? Все дело в кронпринцессе Сиенне. Она была первой, кто заговорил о рождении Валора".

Делин громко вздрогнул, когда Арья вложила в его уста слух о рождении Валора. Затем он посмотрел на Арью с лицом, полным негодования, и сказал,

"Вот почему. Императрица сказала, что она, должно быть, тупая сука, не имеющая понятия о политике, но ее поведение в это время не повод для беспокойства."

"Я слышал, что сукин сын никак не может выйти из-под преступника. Я думала, что она мягкая девушка, но она, должно быть, чувствует себя очень гордой".

Арья погладила ее запястье. Взгляд ее глаз все еще был живым, когда она схватилась за щеки, которые казались ожившими. Если бы кто-нибудь увидел ее, то подумал бы, что у нее есть средства, чтобы съесть своих родителей живьем. У нее был такой свирепый взгляд.

"Если с наследной принцессой слишком трудно справиться, не стоит ли позаботиться о ней, пока она еще не попала в какие-нибудь происшествия? Кажется, есть и другие мужчины, как вы уже говорили..."

"Мы еще не нашли никаких веских доказательств. Я уверен, что в ее спальню входил и выходил какой-то мужчина. "

"Если нет вещественных доказательств, мы можем их просто придумать, не так ли?"

Арья посмотрела на него с жалостью и щелкнула языком.

"Разве эта злая женщина не сделала себе имя в Священной Империи? Если мы попытаемся выдвинуть против нее ложное обвинение, то в итоге получим жар впустую".

"Все, что она сделала, это вписала свое имя в Священную Империю. Неужели ты думаешь, что им будет до этого дело?"

"Разве ты не видел это в день ее свадьбы? У принцессы Сиенны близкие отношения с высокопоставленным священником. Даже если у них нет близких связей друг с другом, если мы упомянем о ее несправедливости, они прямо скажут, что Священная Империя права. Они хотят повлиять на Лайфсденскую империю любыми способами. Мы не должны бездумно провоцировать их. Хотя они шумные и громко хвастаются тем, что верят в Бога, они также помешаны на войне. Не будет никакого ответа, если они явятся со Святыми Рыцарями, чтобы наказать тех, кто боится их веры, если мы что-то предпримем".

Арья покачала головой и сказала,

"Это война против Кастро. Это необходимо, чтобы держать Карла на расстоянии, но если бы мы вступили в войну со Священной Империей...".

Она замолчала, как будто не хотела думать. Хотя она и жаждала власти Императора, для нее Имперская власть в войне была так же хороша, как мусор.

"Ну, эти сумасшедшие не понимают смысла переговоров. Они должны говорить о гласе Божьем или о его приказах, а потом обратить свой взор и атаковать его, пока не останется ни травинки, Дели. Так что они не собираются терять эту маленькой страну. Почему, богиня самая могущественная на земле? Если бы я верил в богиню Луны, я бы так и сделала".

"Вот какой. Это точно была не богиня Земли, пока брак не был заключен так, будто она распалась, потому что знала, что так будет."

"А что ты знала? Думаю, мне просто повезло".

Арья кивнула на слова Делины.

"Не думаю, что я могу позволить себе досуг, чтобы заботиться о принцессе Сиенне. Нам осталось совсем немного времени. Я пыталась жить дальше, привлекая более нейтральных людей, но не думаю, что смогу. Прошло уже три года с момента исчезновения императора. Отговорка о болезни больше не работает. Во-первых, колдун говорит, что одними лекарствами уже не остановитьразложение."

"Какая пустая трата времени. Есть ли новости от Кастро?"

"Через неделю мы собираемся нанести крупный авиаудар. Начнется полномасштабная война. Даже если Валор станет императором, Карл не сможет заботиться о столице. Будет лучше, если он скорее умрет в этой войне".

"Однако мы должны остаться в живых, пока не родится второй король. Если в императорской семье не будет наследника, императорская власть ослабнет".

Если мы убьем Карла, а потом выгоним его на смерть, империя не сохранит свое имя. Если империя будет уничтожена в результате того, что каждый дворянин будет сражаться друг с другом, чтобы стать императором, Арья ничего не выиграет.

Глава 87: Live To Sienna Pt.87

"Это правда. Есть такое дело. Кстати, когда Мэри уже вышла замуж, а ты до сих пор ничего о ней не слышал?".

"Сожалею".

"Я слышал, что Валор и Мэри ни разу не спали вместе с тех пор, как поженились. Было зрелище их крупной ссоры, когда они не были в хороших отношениях друг с другом и даже вложили в свои уста слова о разводе..."

На ее слова Делин запротестовал с полыхающим лицом.

"Это просто смешно. Ваше Величество Императрица плохо знает. Скорее, темперамент Валора и Мари состоит в том, чтобы краснеть и повышать голос в унисон. Они с детства росли вместе, они как брат и сестра. Как могут эти дети ссориться?!"

сказала Арья, держась за шею, как будто ей было больно.

"Разве такие слухи не ходят только потому, что еще не было никаких признаков появления сына? Случайно...

сказала Арья, прищурив глаза,

"Но слух о том, что они не делят вместе постель, это..."

"Не может быть! Они оба знают, как важно иметь ребенка".

На его слова Арья впала в ярость, стукнув ладонью по столу.

"Тогда какого черта ты пытаешься намекнуть, что проблема в этом? Я пытаюсь, но за все мои усилия я ничего не услышала от тебя!"

Делин уставился на нее и плотно закрыл рот. Арья сказала с глубоким вздохом,

"Пусть они примут какое-нибудь лекарство, которое хорошо помогает достичь беременности. Они должны иметь ребенка, чтобы мы могли разобраться с этим слепоглазым Карлом и его женой".

"Мне жаль".

"Это к тому, что зачем тебе понадобилось быть таким жадным. Мелиния, вторая дочь старшего брата, была бы лучше, чем Мари".

"Нет, несмотря ни на что. За это время она еще даже не провела свою церемонию вступления в совершеннолетие?"

"Я говорю это, потому что чувствую разочарование. Прошло уже два года с тех пор, как они поженились, а я вообще ничего о них не слышала".

Арья сердито велела маркизу отойти в сторону. Он склонил голову до земли и удалился.

Сиенна с недоумением смотрела на то, как она ставит на стол блюдо, полученное от Хаин. Естественно, из посуды были только одна вилка и один нож. Это была простая комнатная еда, которую она хотела съесть, поэтому посуда, похоже, была взята в качестве набора для быстрой закуски.

Проблема в том, что трапеза должна быть с Карлом.

При этом она даже не могла сказать Хаин, что Карл тайком перебрался в столицу и живет в ее собственной комнате. Она поставила поднос на стол и позвала Карла.

"Сэр Карл, поешьте".

Карл рассматривал книги, которые приобрела Ассоциация зеленых торговцев.

"Этого должно быть достаточно для удара".

Он отложил книги и оглядел стол. На подносе стоял джуджури с нарезанными морепродуктами и овощами, которые были сделаны круглыми, смешаны с мукой, затем обжарены и увенчаны салатом с соусом из кислых фруктов, супом из моллюсков и масляной заправкой. С первого взгляда убедившись, что это блюдо на одного человека, Карл спросил.

"Почему здесь только одно блюдо?"

"Я не могу сказать горничной, что я с сэром Карлом, и принести мне два блюда. Я в порядке, так что иди и ешь".

"Я в порядке, так что ешь первой".

На слова Карла, она покачала головой и отказалась.

"Я в порядке, потому что я съела печенье раньше. У сэра Карла, должно быть, пустой желудок, так что поторопись и поешь".

Сиенна сказала это и подошла к окну. Капли дождя, которые начали падать этим утром, были довольно густыми.

"Иди сюда и садись".

Карл позвал Сиенну.

"Зачем? Не обращай внимания и ешь".

"Я не хочу есть один. Посиди рядом со мной, пока я ем".

"Ты же не ребенок..."

Сиенна сидела напротив него с перекошенным ртом. Запах еды стимулировал ее голод после сидения за столом.

Ворчащий звук.

'Я знала, что это произойдет!'

Сиенна была унижена урчанием своего желудка, и ее лицо покраснело. Карл сказал, что все в порядке, и попросил ее поесть первой, но на самом деле она тоже была голодна. Когда он разразился смехом, ей захотелось спрятаться от стыда.

Карл разрезал главное блюдо и протянул его Сиенне. Она стала раздумывать, есть или не есть, так как желудок выдавал ее, и теперь было бы странно говорить, что на этот раз все в порядке, поэтому она откусила кусок, который он ей подал.

Сочетание пикантной рыбьей мякоти и кислого соуса возбудило ее аппетит. Как только она проглотила еду, Карл протянул вилку. Сиенна снова открыла рот и съела то, что он подал ей.

"Сэр Карл тоже должен есть. Если вы будете продолжать давать его только мне, то когда же у вас будет хоть что-нибудь?"

Пока Сиенна поглощала еду, Карл кивнул и затолкал еду себе в рот. Затем он снова протянул вилку в сторону Сиенны. У нее был выбор: взять вилку с едой руками и есть самой, но Сиенна не стала использовать руки и ела только ртом.

"Это заставляет меня чувствовать себя так, будто я кормлю своего питомца".

Сиенна надулась на его слова.

"Как это? Ты обращаешься со мной как с животным?"

"Нет, просто... и я вспомнил щенка, который был у меня в детстве".

На его слова Сиенна расширила глаза и спросила,

"Сэр Карл, было время, когда вы воспитывали собаку?"

Карл кивнул на ее вопрос.

"Это было короткое время, когда я был молод, но..."

"Что это была за собака? Она была большая или маленькая? Какой длины была ее шерсть? Вела ли она себя мило?"

На огромные, бомбардирующие вопросы Сиенны Карл сделал озадаченный вид и разразился смехом.

"Кажется, вы впервые задаете мне вопрос. Похоже, ваш информатор не сообщил вам информацию о том, что у меня есть щенок".

"Что это значит...?"

"Интересно, что вы никогда раньше не знали, что у меня был щенок, хотя вы хорошо осведомлены о вещах, о которых никто не знает, например, о том, что я люблю маринованный мир и трия".

"..."

"Хотя это было давно, в замке не было чужаков".

"Я не получила эту информацию через торговца информацией. Вообще-то я ничего не узнавала о тебе через информатора".

Сиенна хотела разрешить это недоразумение. Это было то, что она могла бы отпустить, но она чувствовала, что это несправедливо и зря. В прошлом она сказала, что знает об этом не благодаря информатору, а потому что в душе восхищается им, ведь она наблюдала за ним и узнала о нем все, что знала, таким образом.

"Вот так я и узнала. Если я буду внимательно наблюдать за сэром Карлом, вы увидите, что я научилась улавливать, что вам нравится, а что нет".

Сиенна почему-то подумала, что уши Карла выглядят красными.

*

Герцог Панасио, Делин стоял перед молодым человеком в гостиной. Делин тоже улыбался мужественной улыбкой.

В последнее время он был так занят встречами с вельможами, чтобы возвести Валора на трон. Хотя он не был занят, он редко встречался с такими купцами лично. Но как только он узнал, что купец хочет целых шесть тысяч мешков пшеницы, ему пришлось выбежать на улицу босиком.

'Радует, что не было нескольких мест, куда можно было бы вложить деньги. Если этот контракт будет подписан, у меня не будет причин возвращаться в резиденцию семьи Мансу с опущенной головой. Мне было тяжело видеть, как они сейчас бредят возвратом денег, но теперь я очень рад".

Купец, пришедший купить пшеницу, оказался гораздо моложе, чем он думал. На вид он был примерно такого же возраста, как и его сын, Дели. Ему пришло в голову, что, судя по внешнему виду, он, похоже, обучался у рыцарей, но Делин покачал головой.

'Он же купец, как он может обучаться у рыцарей. Может быть, он родился купцом с одаренными плотью и костями?'

"Я рад видеть ваше превосходительство, господин Панасио".

Молодой купец, с каштановыми волосами и темными бровями, поприветствовал его довольно знакомым жестом. Делин опустился на свое место.

"Вы сказали Торговая палата Симфониума? Так вы действительно собираетесь купить шесть тысяч мешков пшеницы?"

"Да, именно так".

"Мне, конечно, нравится продавать пшеницу, но сможете ли вы обработать такое количество пшеницы?"

Глава 88: Дожить до Сиены 88

Он спросил, может ли он заплатить цену в шестьдесят тысяч мешков, и молодой торговец вместо ответа положил на стол мешок, который с первого взгляда показался ему тяжелым. Он открыл мешочек и увидел, что он наполнен ослепительными золотыми монетами.

Делин сглотнул.

"Тогда вы хотите подписать?"

Молодой торговец выглядел спокойным, в отличие от него самого, который постоянно двигал кадыком, чтобы проглотить слюну. Поэтому Дефайн стал еще более нетерпеливым.

Если бы ему пришлось зря тянуть время, молодой купец, похоже, ушел бы с этим мешком золота. Даже если бы не семья Панасио, южная часть страны была полна пшеницы.

"Конечно! Мы должны сделать это, подписать контракт!"

Он позвал дворецкого, чтобы тот принес бумаги. Это был обычный документ, касающийся покупки пшеницы. Когда молодой купец посмотрел на документ, Делин взглянул на него. Его гордость была уязвлена тем, что его посмертный труд был замечен глазами молодого купца, но мешок золота, положенный перед ним, заставил его потерять самоуважение.

"Есть ли что-нибудь, что тебе не нравится?"

"Условие, что мы доставим пшеницу в установленный срок на нужный склад, устраивает, кроме того, в условия включены транспортные расходы. Но вот пункт, в котором есть случай нарушения".

сказал он Делину, который посмотрел на документы, на которые он указал.

"Вы имеете в виду пункт, по которому в случае нарушения вы получаете двойную цену?".

"Да, я бы хотел изменить его. Давайте увеличим сумму нарушения в четыре раза и сделаем его безопасным убежищем".

Образ Делина нахмурился, услышав его слова. Молодой торговец посмотрел на его лицо и сказал,

"Не похоже, что семья Панасио не сможет произвести шесть тысяч мешков пшеницы в этом году, да и не имеет значения, так как вы, ребята, будете перевозить пшеницу через Южную Торговую Палату?"

"Но..."

Помимо того, что в случае нарушения контракта они должны вернуть четырехкратную стоимость, и прежде всего, их беспокоило то, что земля должна быть обеспечена. Тогда молодой торговец вскочил на ноги со своего места.

"Если вы не хотите, мы можем просто расторгнуть договор, как будто его и не было. Я здесь, потому что слышал, что ваше превосходительство, господин Панасио, владеет самым большим количеством земли, и потому что слышно, что их довольно много... Думаю, я поищу себе другое место".

Когда купец без сожаления встал, Делин торопливо схватил его.

"Ох-хо, может быть, это потому, что ты молод, но ты очень вспыльчив. Это такое важное дело, поэтому я просто немного подумал".

"Тогда не хочешь ли ты подписать договор?"

"Конечно. Какое значение имеет нарушение положения в случае разрыва контракта. Это то, что мы должны сделать хорошо, если мы хотим, чтобы контракт не был нарушен."

Делин позвал дворецкого и быстро внес изменения в договор. Молодой купец даже тщательно проверил безопасность пшеницы и подробно описал это в пункте.

Теперь обоим оставалось только подписать договор. Делин спросил, садясь, как будто ему что-то внезапно пришло в голову.

"Что ты собираешься делать со всей этой пшеницей?"

спросил он в ответ на вопрос Делина с обеспокоенным видом.

"Должен ли я сказать тебе, для чего будет использована пшеница?"

"Ха-ха-ха, ты немного резок, потому что ты молод. Мне просто любопытно. Ты не обязан отвечать, если не хочешь".

"Нет, ответить не сложно. В южной части страны есть своя река, поэтому она хороша для земледелия, но в других странах была сильная засуха. Так что наш симпозиум будет продавать пшеницу в других странах."

"Понятно. Ты хорошо смотришься в этом увлечении. Я уверен, что все получится".

Делин внутренне рассмеялся, похвалив торговца своими устами.

'Ты думаешь, что продавать пшеницу легко. Если вы продаете пшеницу в другую страну, то налог, который вам придется заплатить Лайфсденской империи, будет очень большим. Если добавить транспортные расходы и налоги, выплачиваемые другим странам, то это будет убыток, даже если продать в два раза дороже. Это был просто глупый торговец, унаследовавший много денег".

Делин проводил его и спросил,

"Кстати, я не спросил твоего имени после нашего большого контракта. Как тебя зовут?"

Молодой торговец с обеспокоенным видом ответил на его вопрос.

"Мак Ке... Сирес - вот мое имя".

"Мак Ке Сирес? Это необычное имя. Если отныне тебе понадобится пшеница, ты можешь приходить сюда в любое время! Я заключу с тобой контракт на хороших условиях, как я дал тебе сегодня!"

Каштановолосый юноша, который рассказывал о последней встрече, закончившейся успехом после хвастливой речи Делина, положил руку на грудь и облегченно вздохнул.

"Когда он спросил мое имя, я чуть было не ответил, что это Мак Кейн".

Он выплеснул пиво в рот, содрогаясь от отвращения при одной мысли о нем сейчас. Павеник сказал, указывая пальцами на темнокожего мужчину, сидящего рядом с ним.

"Это нормально. Киссинджер вообще не смог заставить меня работать. Он говорит как рыцарь, что бы он ни говорил. Когда я попросил его сыграть купца, он с силой схватился за живот, понизил тон голоса и сказал: "Я здесь, чтобы купить немного пшеницы". Какой купец в мире сказал бы так и смог бы вести дела?"

гневно сказал Мак, а не Киссинджер.

"Что?! Значит, ты заставил меня сделать такое, потому что я не похож на рыцаря? Это значит, что бы Киссинджер ни делал, у него всегда будет внешность рыцаря!"

Павеник сказал с колючим лицом.

"Я этого не говорю. Вот какой ты гибкий. В отличие от парня, который застрял здесь".

сказал Павеник, ударив Киссинджера по плечу. Киссинджер бросил на Павеника свирепый взгляд и сказал тошнотворным голосом,

"Мне кажется, что вы хотите вступить в схватку с парнем, у которого нет особой гибкости".

Павеник быстро сменил тему.

"Нет, не в этом дело... Кстати, Его Высочество должен сегодня приехать, да? Мы остались здесь одни и заперты в этом вонючем трактире, пока он уехал в императорский дворец, так что я не знаю, почему мы до сих пор не получили от него никаких известий."

Киссинджер пил только пиво, ничего не говоря, а Кейн с улыбкой сказал,

"Это божественный брак. Наверное, он хочет развлекаться с кронпринцессой".

Павеник ответил, пожав плечами.

"Я действительно не знаю, когда эти двое успели так привязаться друг к другу".

Хотя он быстро улавливал суть вещей и также быстро понимал ситуации, он думал, что отношения между кронпринцем и кронпринцессой так же трудно понять.

"Мне нужно будет как-нибудь уйти сегодня".

Когда Карл сказал, что ему нужно идти, Сиенна чуть не выкрикнула эти слова: "Ты уже собираешься идти?". Хотя она знала, что он не может оставаться во дворце долгое время, она не могла удержаться от чувства разочарования. Она изо всех сил старалась притвориться спокойной.

"Я знаю. У тебя много дел, так что тебе придется быстро уйти".

Карл говорил с лицом, полным недовольства,

"Тебе нравится, когда я покидаю дворец?"

"Нет, сама мысль об отъезде не нравится..."

"Значит, тебе не нравится, когда я уезжаю?"

Сиенне пришло в голову, что он ведет себя как ребенок. Он спрашивал со страшным лицом, но она была уверена, что он определенно скорее расстроен.

"В чем смысл моего мнения? Просто Карл должен отправиться на границу..."

"Мне интересно твое мнение. Если мне не нужно ехать, ты хочешь, чтобы я остался здесь?"

"Это..."

Сиенна не могла выдать произвольный ответ. Она чувствовала себя уставшей, когда была с ним. Находясь с ним, она становится слишком эмоциональной, и в итоге слишком сильно переживает по любому поводу. Но это не значит, что она не хочет, чтобы его не было рядом.

С ним она устает быстрее, чем обычно, но всякий раз, когда она узнает что-то новое, чего не знала раньше, она чувствует себя заинтригованной и счастливой. Наблюдая за тем, как он ведет себя как ребенок, закатывая истерику, она не могла не вздрогнуть уголками рта, сдерживая смех, так как никогда раньше не видела его с такой стороны.

Глава 89: Дожить до Сиенны 89

Глядя на его спящее лицо, она радовалась, что стала достаточно надежным человеком для того, чтобы он мог спокойно закрыть глаза перед ней. Очевидно, что расстояние между ними стало несравненно ближе, чем раньше. Ей нравилось время, проведенное с Карлом.

Но она не была уверена, что сможет поднять вопрос о том, чтобы отказать ему в поездке. Она знала, что как только она заговорит об этом, ей придется выплеснуть сдерживаемые чувства.

"Ваше Королевское Высочество, второй принц, прибыл".

Как раз вовремя, - пропела Хаин, обращаясь к Сиенне.

"Похоже, мне все равно придется выйти".

Когда Сиенна развернулась и пошла к выходу, Карл схватил ее за запястье.

"Ты не ответила на мой вопрос".

"...Я не знаю. Я не уверена, хочу ли я, чтобы сэр Карл покинул дворец или остался".

Сиенна убрала руку Карла, которая держала ее запястье. Его рука слабо упала. Карл выглянул из-за двери спальни и спросил Сиенну,

"Почему Валор пришел за тобой в такую позднюю ночь?"

"Ну, я не знаю. Думаю, я узнаю, когда выйду наружу".

Она вышла за дверь, чтобы скрыться от взгляда Карла, который сердито смотрел ей вслед. В гостиной Валор стоял в одиночестве и ждал ее. Казалось, он пришел один, без сопровождения.

"Я рад видеть вас, ваше королевское высочество".

Он просто поприветствовал Сиенну после ее приветствия.

"Не знаю, не помешал ли я вам своим визитом в столь позднее время".

Был поздний вечер. Хотя из-за начавшегося утром дождя на небе не было видно ни одного огонька, обычно в это время солнце уже садилось. Как сказал Валор, это было неподходящее время, чтобы навещать кого-то.

"Все в порядке".

"Вы были в спальне в этот час. Разве вы не собирались лечь спать пораньше? Наверное, вы чувствовали себя уставшей, я думаю, что пришел сюда в неподходящее время. Я вернусь, если вам это неудобно".

Он сказал, что вернется, если она не захочет, чтобы он был там, но его влажные, мокрые глаза надеялись, что она удержит его там, с ней. Сиенна решила, что будет лучше войти и поговорить с ним, даже если ей придется выдержать свирепый взгляд Карла.

"Нет, я просто немного полежала в постели, так как чувствовала себя уставшей после дождя весь день. Еще слишком рано, чтобы заснуть".

С ее разрешения Валор показал ей бутылку спиртного. Бутылка показалась ей знакомой.

"Леди Сиенна, вы любите пить?"

"Пить в дождливый день, это, конечно, хорошо".

Она сидела, кивая головой. Как будто он уже сказал им заранее, служанки быстро накрыли стол к выпивке.

Валор налил вина в свой бокал.

"Это называется игристое".

Действительно, ее рассмешил тот факт, что Карл всегда приносил с собой игристое [1].

[прим.переводчика там буквальный перевод как углекислота, поэтому будем считать это игристым вином]

'Неужели братья-императоры любят только этот напиток?'

Сиенна беспокоилась об алкоголе, которого должно было остаться совсем немного. В то же время она не отказалась от предложения Валора. Она не могла устоять перед хорошим напитком.

"Это мой любимый напиток".

Его руки замерли на некоторое время, когда он наливал вино в ее бокал.

"Это трудный напиток, но вы наверняка пили его с моим братом, Карлом".

Сиенна не ответила, а только улыбнулась. Он кивнул с язвительным выражением лица.

"Почему-то количество бутылок значительно уменьшилось. На самом деле, это из-за старшего брата, Карла. Он сделал мне подарок после банкета в честь моего совершеннолетия. Когда я получил этот подарок, мои чувства были довольно сложными. Тогда я подумал, что в бутылке яд".

При этих словах Валора Сиенна сделала удивленное лицо.

"Яд? Не может быть."

"Карл ненавидел меня, что и говорить. Поскольку я тогда уже стал взрослым, я думал, что он сам доведет меня до смертного одра".

"Карл - человек, который не показывает много эмоций на своем лице, поэтому его просто не понимают. Он ни за что не стал бы навещать тебя по такой причине".

Валор разразился смехом.

"Ха-ха-ха. Это к слову. Глупо, но я действительно так думал тогда".

Он весело рассмеялся и вылил весь алкоголь в свой бокал, а затем в рот. Сиенна наполнила бокал Валора вином и подождала, пока он откроет рот. Казалось, что он пришел сюда сегодня, потому что ему нужно было, чтобы кто-то выслушал его историю.

"Когда я был молод. Я пришел в этот дворец, когда мне было шесть лет. Не знаю, известно ли вам, но я родился не в этом дворце. Я родился и вырос в семье Панасио. Я был тайной и позором для семьи".

Он сказал, пинаясь и размахивая руками.

"Но из-за этого я был не просто несчастен. Мари и Дели хорошо играли со мной. Но я всегда чувствовал нехватку. Я все время думал: "Кто мой отец? Знает ли он о моем существовании? Если он знает обо мне, то любит ли он меня вообще?". На самом деле, моя мать не отличается особой привязанностью, поэтому я думаю, что именно по этой причине она держала меня  в тайне от меня моего отца, о котором я вообще ничего не знал. Но когда я приехал во дворец, у меня вдруг появились отец и брат. Тогда я был по-настоящему счастлив".

Сиенна кивнула и выслушала его. Она знала, что его воспитание было скрыто от семьи Панасио благодаря сплетням, но впервые услышала это из его собственных уст.

"Но когда я, наконец, приехал сюда, то обнаружил, что здесь нет никого, кто бы заботился обо мне. Более того, я не мог видеть Мари и Дели. Его Величество тоже не был тем отцом, о котором я мечтал. У меня есть отец и старший брат, но я чувствую себя еще более одиноким. Поэтому я даже написал письмо Мари. В нем я рассказывал ей о том, как мне здесь одиноко, и просил забрать меня отсюда. В своем письме моя старшая сестра Мари сказала. Прояви инициативу и подойди к нему первым - вот что она сказала. Если я стану хорошим младшим братом для старшего брата Карла, то мой брат тогда станет хорошим старшим братом для меня".

"В то время Мари была бы еще ребенком, но у нее была очень четкая идея".

"Да, тогда и сейчас Мари была для меня как мать. Она всегда теплая".

Когда мягкая улыбка Валора образовалась вокруг его рта, Сиенна улыбнулась ему.

"Я решил сделать то, что сказала Мари. Я постоянно ходила к старшему брату, Карлу. Как я и предполагала, он не очень-то приветствовал меня. Он кричал, чтобы я уходила, и даже кидал в меня камни".

Сиенна жалобно вздохнула, когда он сказал, что Карл бросал камни в Валора.

"О, Боже!"

"Однако, знаешь, что было смешно?"

сказал Валор, глядя Сиенне в глаза.

"Что именно?"

"Даже если бы он бросил в меня камень издалека, и если бы я упала, следуя за ним, он бы прибежал и поднял меня с земли. Он говорил, что я глупый, что иду за ним, когда даже не знаю, как правильно ходить, но он внимательно осматривал меня, чтобы убедиться, что я нигде не пострадал. Когда старший брат Карл кричал на меня, я плакал от испуга, а он говорил мне, что мужчина не должен так легко плакать. Говоря это, он давал мне в руку сладкую закуску".

Было так мило представлять, как восьмилетний Карл стряхивает грязь с колен шестилетнего Валора, и при этом Сиенна улыбнулась.

"Теперь, когда я думаю об этом, я тоже не думаю, что Карл просто ненавидел меня".

"Хотя Карл и делал холодные замечания, но, похоже, он действительно очень любил Валора".

"Да, я не знал этого, потому что был молод. Может быть, если бы я продолжала следить за ним, он бы открыл мне свое сердце".

"Ты не следила за ним? Ну, я думаю, это потому, что Карл вел себя так грубо".

"Я не то чтобы не пошёл его искать, я не мог. Старший брат говорил грубо, но вел меня хорошо. Он был единственным человеком, который относился ко мне как к человеку в этом дворце. Проблема была в моей матери".

"Вы намекаете на Ее Величество, Императрицу?"

Глава 90: Жить для Сиенны Пт.90

"Да. Она приехала навестить меня в короткий срок, узнав, что я часто навещаю старшего брата. Это был первый раз, когда я встретил свою мать в императорском доме. Я боялся ее, но она все же моя мать... поскольку она моя мать, я приветствовала ее. Но увидев меня, она не сказала ничего теплого, как будто прошло не много времени, или что она скучает по мне. Скорее, она посмотрела на меня так, как будто я ей противен, не сказав ни одного дружеского слова".

Было странно и то, что ее сын вошел в незнакомую императорскую семью в юном возрасте, и то, что она никогда не встречалась с ним. Но она не могла поверить, как она придиралась к нему, злясь.

"Как она могла смотреть на своего сына с отвращением? Но то, что она разозлилась из-за ваших близких отношений с Карлом, это немного..."

На слова Сиенны Валор угрюмо улыбнулся. Он не мог заставить себя сказать ей, что всякий раз, когда его мать видит его, она смотрит на него так, словно видит что-то грязное.

"Странно, не правда ли? Близкие и нежные отношения между братьями становятся причиной страданий и поводом для ругани. Моя мать сдерживала меня. Старшему брату Карлу и мне суждено быть не братьями, а конкурентами друг другу. Мы должны соперничать за единственную  вещью в мире. Она сказала, что это то, что мне совершенно необходимо получить".

Сиенна знала, что единственное, что она имела в виду, это "император", но не стала делать бесполезных замечаний. Валор продолжил свою речь с несчастным видом.

"Я спросил, могу ли я разделить его пополам. Если мы получим половину на хороших условиях, то тогда вообще не будет причин воевать друг с другом. После того как я так заявил, она сказала, что я не могу разделить этот титул пополам. Она сказала, что я не могу его ни с кем разделить. Тогда я сказал, что отдам его старшему брату Карлу. Я сказал ей, что не знаю, что это такое и действительно ли это то, из-за чего стоит ссориться со старшим братом Карлом, поэтому я сказал ей отдать это старшему брату Карлу, если он этого хочет".

Эта история о ребенке, который понятия не имел, что такое императорская должность, и сказал, что отдаст ее своему холодному брату, казалась такой наивной и милой. С другой стороны, она беспокоилась о том, как его могли отругать, ведь она знала о характере Арьи.

"Что сказала императрица?"

Валор разразился незадачливой ухмылкой на ее вопрос. Его глаза увлажнились.

"Она не говорила. Она ударила меня по лицу".

Она знала, насколько остры[1] ее руки, потому что однажды уже испытала их на себе. Как бы она ни была зла, он был всего лишь шестилетним мальчиком.

[прим.переводчика В Корее это распространенный термин, объясняющий крайность/сравнение между тем, насколько остра приправа, ситуация или высказывание. Это способ объяснения через уровень остроты.]

"Было так ужасно больно, что у меня в ушах звенело от глухоты. Она схватила и трясла меня, говоря, что если я знаю, что это такое, и говорю это, зная, что это так легко. Она сказала, что если я не достигну этого, то ей вообще не нужен такой, как я, и что мне незачем было рождаться. Она так встряхнула мою молодую сущность и сказала все это. Это настолько ярко, что до сих пор иногда появляется в моих снах".

Валор добавил это в шутку, но было ясно, что шок от того, что его мать отвергла его в раннем возрасте, остался как травма, достаточно сильная, чтобы прийти в его сны.

"Это жестоко".

"В то время, хотя я не понимал, о чем эти слова и что означает наш разговор, но я кивнул головой. Я сказал, что буду делать то, что скажет мне мама, и что если мама так захочет, то я принесу ей все и вся, что она пожелает. Я сказал ей, что сделаю все, что она пожелает. Я пообещал матери, что стану тем, кем она хочет, чтобы я стал. После этого я не мог заставить себя сблизиться со старшим братом Карлом. Мне казалось, что я совершаю серьезное преступление".

"Это не вина сэра Валора".

"Нет, я, сказать по правде, был довольно жесток. Только через несколько лет я понял, что на самом деле означало мое существование для Карла".

"..."

"Я по-настоящему осознал свое существование для старшего брата, Карла, как тот, кто должен был попытаться отнять у него все. Предопределено быть только моим братом; и все же, нечто вроде меня, появившегося из ниоткуда в качестве младшего брата, вынашивало желание занять его место. Все это время, совершенно ничего не зная, я постоянно называл его старшим братом и неотступно следовал за старшим братом, Карлом. Не могу представить, какой ужас он испытывал ко мне все это время, когда я так поступал. Однако старший брат, который только и умеет, что быть добрым, на самом деле не отказался от меня и не отмахнулся от меня. Я изо всех сил старался не обращать внимания на свое сознание вины".

Он смочил свои сухие губы вином.

"Если посмотреть с другой точки зрения, я говорил себе, что это может быть не только со старшим братом, но и со мной. Я пытался убедить себя в этом бесчисленное количество раз, повторяя сотни, нет, даже тысячи раз, что он может быть и у меня. Она может быть и моим".

Валор посмотрел в глаза Сиенны и сказал это. В его темно-карих глазах было что-то, похожее на стремление, проецируемое на нее. Сиенна почувствовала, что это было его признание.

"Как будто я действительно промыл себе мозги, я стал жадным. Я хочу это, я получу это. Но после банкета в честь моего совершеннолетия я увидел бутылку ликера, которую он принес и поставил в моей комнате, сказав, что это подарок. Тогда я сразу же стал очень сознательным. Я почувствовал, что из-за жадности я перестал быть человеком и превратился в монстра. Я чувствовал себя ужасно из-за своей жадности, зная, что должен был увидеть кровь между мной и моим братом, чтобы прийти к тому, чего мы хотим. Я думал, что он послал мне бутылку, заметив мою жадность. Поэтому, конечно, я подумал, что в бутылке будет яд".

Странно было думать, что Карл отравил подарок, но она понимала, почему он так думает. Валору казалось, что Карл отравит его сам, поскольку он уже давно чувствовал себя виноватым в жадности.

"Так ты выпил немного вина?"

"Просто я не думал, что будет так плохо умереть прямо там и тогда. Я думал, что это будет хорошо для всех. Я знаю это лучше, чем кто-либо другой. У меня нет качеств, чтобы быть королем". Вместо того чтобы слушать разговоры о политике, я больше всего счастлив, когда слушаю музыку или играю на инструменте. Даже учительница, которая учила меня кесареву сечению, была настолько беспорядочной, что я покачал головой. По сравнению с ним, я чувствовала, что мой брат рожден, чтобы стать императором".

Хотя у Валора были сложные отношения с Карлом, в глубине души он все равно уважал его. Его чувства оставались неизменными и тогда, и сейчас.

"И он искусен в фехтовании... когда старший брат произносит одно слово, все внимание приковано к нему. Его учитель заявил, что за три года закончил все свое королевское обучение и что ему больше нечему учить, уйдя со своего поста. Если такой дурак, как я, станет императором, это будет неприятно для этой страны, и пострадает только народ. На самом деле, это было слишком тяжело психологически. Это утомительно, когда приходится бороться за должность, которую ты не хочешь. Вот почему я выпивала рюмку за рюмкой".

Сиенна спросила Валора, предполагая, что бутылка никогда не была бы отравлена.

"Так в ней действительно был яд?"

"Хаха, нет. Это было просто хорошее вино с приятным вкусом и ароматом. Оно было таким вкусным, что я мог заплакать. Думаю, в тот день я плакал больше чем за всю свою жизнь".

Наверное, это были слезы, смешанные со всеми видами эмоций.

Разочарование и пустота, облегчение и сожаление, обида и благодарность. Сложные эмоции вызвали у него слезы.

Даже сейчас, когда он думал об этом, ему казалось, что он плачет и рыдает снова и снова. Он даже не осознавал, что пролил слезы, и смущенно улыбался с пустым взглядом.

"Тогда я дал обязательство".

"Что за обязательство ты взял на себя?"

Глава 91: Дожить до Сиенны Пт.91

"Я никогда не буду жаждать имущества своего брата. Даже если это будет уникальной вещью в мире, я никогда не займу место брата, даже если сойду с ума".

Она открыла глаза на слова Валора.

"Знает ли он, что он сам сейчас говорит? Сейчас он говорит, что не хочет иметь трон перед Сиенной, которая является женой Карла".

Выслушав эту историю, она задалась вопросом, какое лицо было у Карла, когда он слушал. В то же время ей казалось трагедией, что Валор и Карл, которые могли поддерживать хорошие дружеские отношения независимо от того, были ли они кровными или некровными, должны ненавидеть друг друга и жаждать владений друг друга.

"Но я начал чувствовать жадность. Это мое "я", которое кажется ужасным, стало жадным. Что мне делать, леди Сиенна?"

Он обратился за ответом к Сиенне. Она налила напиток в бокал Валора.

Проблема заключалась не в том, чувствует ли Валор жадность или нет. Даже если он не хочет этого, поскольку императрица Арья стоит за ним, она попытается лишить Карла жизни. Фактически, положение императора, в свою очередь, в итоге вернется к Валору.

"Говорят, что должность императора не передается людьми, скорее, она передается с небес".

"Это дано с небес".

"Так что не обижайтесь на него, если эта должность достанется сэру Карлу, и не чувствуйте себя виноватыми, если она достанется вам. Независимо от желаний, вы оба будете двигаться в соответствии со своими судьбами, как есть".

"Сказать судьба... судьба".

Слово, судьба, много раз слетало с его уст. Как неприемлемое слово, несколько раз, пока он не привык к нему.

"Действительно, это может быть судьба".

Он улыбнулся удрученной улыбкой.

"Тебе суждено принять это".

"Это невозможно."

Она знает, каково это - обижаться на судьбу, когда она не на твоей стороне. Сиенна тоже когда-то пережила судьбу, которая была так сурова к ней, что она не могла получить то, что хотела.

В отличие от Валора, который получит в свои руки все, что захочет, что бы он ни чувствовал из-за своей жадности, она не могла иметь желанного и вожделенного Карла. Он всегда был далеким существом и изначально не принадлежал ей, а принадлежал другой женщине по имени Блюбелл. Попытка навязать нить судьбы тому, чему не суждено быть, лишь вернула ей не сердце Карла, а лишь его израненный взгляд и несмываемое клеймо.

"Я думаю, что время уже слишком позднее".

Увидев покрасневшее лицо Валора, он ответил Сиенне:

"Понятно. Мне придется вернуться".

Хотя он собственными устами произнес эти слова о том, что ему придется вернуться, он безучастно уставился на стакан, наполненный алкоголем. Он сказал Сиенне.

"Могу ли я сыграть последнюю песню перед тем, как вернуться?"

"Для меня большая честь услышать песни Валора".

"Это неловко, но это песня, которую я сделал для кое-кого".

Он прошелся и сел перед пианино.

"Я надеялся, что Сиенна услышит ее, больше чем кто-либо другой. Это мой первый раз, когда я играю перед кем-то".

"Это честь для меня".

Тонкие длинные руки Валора сильно надавили на белую клавиатуру. Чистый звук фортепиано прозвучал так же мягко, как весенний ветерок. Затем настроение сразу же изменилось. Теплые тона весеннего солнца разбушевались, как буря. Влажные, мрачные, но в то же время грубые, словно выражающие вихрь желания.

Сиенна слушала музыку Валора и пила бокал. Бисеринки пота падали с его пылкого лба, показывая, как проникновенно он играл.

'Неужели сэр Карл тоже слушал изнутри? Нет, это не так, потому что уже слишком поздно...'

Карл сказал, что уедет сегодня, и Сиенна подумала, что, когда она откроет дверь, останется только порыв холодного воздуха. Она отвыкла спать в кровати в присутствии другого человека, почувствовав температуру человеческого тела за те несколько дней, что он жил у нее, и сегодня ей казалось, что она не сможет нормально заснуть. Пустая сторона кровати того, кто был рядом с ней, казался ей слишком сильным ударом.

Представление дикого бега закончилось на пике. Это был незавершенный конец, но он вполне соответствовал этой песне. По ее мнению, это была спираль эмоций, которая никак не могла остановиться.

Когда руки Валора опустились к основанию клавиатуры, Сиенна захлопала.

"Какая замечательная песня".

"Спасибо, что выслушали".

"Ты сказал, что сделала эту песню для кого-то, верно? Обязательно дай этому человеку послушать ее. Это такая хорошая песня, но это позор. Я не знаю, кто этот человек, но я уверен, что он будет впечатлен".

"Это так?"

"Да, абсолютно".

"...хорошо. Тогда я удаляюсь".

"Да, входите осторожно".

Валор уставился на нее, которая вышла через дверь. Это была темная, бирюзовая дверь, которая была закрыта.

"I..."

Валор, словно разорвав клей на губах, с усилием разомкнул челюсть, которая так просто не отпала.

"То, что я хочу, не является чем-то вроде короны императора".

Влажное, липкое чувство охватило его тело. Теперь он был единым целым с самим собой, грязным и отвратительным, и все же не хотел распадаться.

"Это Сиенна, это ее я жажду".

Валор с трудом отряхнулся. За дверью она не собиралась его слышать. Это было то, что он не мог сказать, но хотел вымолвить. В пустом коридоре, зная, что никто его не услышит.

Валор не знал. Дело в том, что его печальная исповедь была ясно сказана другой паре ушей.

Сиенна сказала Хейн, что завтра быстро позавтракает, и вернулась в свою комнату. В комнате было темно, свеча потушена. В окно бил сильный дождь. Когда она вошла в комнату, то увидела фигуру, сидящую на стуле. Это был сэр Карл.

"Вы еще не ушли?"

Карл поднялся, не отвечая.

"Я думала, вы уедете к концу сегодняшнего дня. Я хотела попрощаться, может быть, прежде чем вы уедете..."

Карл направился к ней, игнорируя ее слова. Увидев его жесткое лицо, Сиенна в ужасе отступила назад. За ее спиной стена коснулась стены.

"В чем дело?"

Карл медленно пронесся по ее лицу, прижав Сиенну к стене. Она испуганным голосом позвала его по имени. Не отвечая, Карл приподнял ее подбородок и грубо впился в ее губы.

От неожиданного поцелуя ноги Сиенны ослабли. Он обхватил руками талию Сиенны, которая вот-вот должна была опуститься, и приник к ней, не давая ей пропустить ни одного вдоха, когда она выдыхала. Ее дыхание смешивалось с ароматом горячего вина и запахом спелых фруктов. Сиенна застонала, почувствовав, как горячее дыхание проникает ей в рот.

После дикого поцелуя Карл и Сиенна упали с пульсирующим звуком.

"Сэр Карл?"

Со смесью смущения и удивления Сиенна позвала Карла. Карл, который боялся, что она выразит отказ, сказал первым.

"Не говори ничего. Сегодня я услышал достаточно нежелательных историй".

Карл крепко взял ее за руку и подвел Сиенну к кровати.

"Сэр Карл..."

Сиенна вдруг не поняла, почему он это делает. Карл, подведя Сиенну к кровати, положил ее на постель и посмотрел на нее сверху вниз. Влажный, мокрый взгляд казался каким-то обиженным, а сам Карл, казалось, был смущен.

Карл, который вел себя так, как будто сразу бы так грубо взял ее к себе, остановился с мучительным взглядом. Он просто долго смотрел на Сиенну. Сиенне показалось, что ее сердце заколотилось в ледяном снегу сложного сердца Карла.

"Карл..."

Сиенна провела рукой по лицу Карла. Он разразился смехом, ощущая гладкую текстуру ее кожи. Она медленно провела большим пальцем по его носу и губам.

Вопреки его сложным мыслям, Сиенна сейчас хотела поцеловать этот гладкий нос и желанные губы.

'Я не хотела снова любить, но...'

Обещание того времени давно угасло. Сиенна встретилась взглядом с темными светло-зелеными глазами Карла. От одного только взгляда его глаз у нее закружилась голова, и она почувствовала волнение, как от слабости.

"Сиенна, ты..."

Именно тогда Карл попытался что-то сказать, назвав имя Сиенны. Сиенна сказала, обхватив его шею руками и притянув к себе.

"Шшшш... не говори ничего. Я не хочу слышать голос Карла и на этот раз".

Сиенна прильнула губами к его губам и потащила его в постель.

Глава 92: Жить для Сиенны Pt.92 Внезапная перемена

Карл снял свою белую тунику, целуя Сиенну. Сиенна также помогла ему раздеться.

Когда он поспешно разделся, открылась его крепкая верхняя часть тела. Повсюду на его теле были шрамы, но даже они казались украшением, чтобы выделить его.

Сиенна завороженно смотрела на его верхнюю часть тела и медленно провела ладонью по его груди. Места, где ее рука касалась его груди, ощущались такими же горячими, как если бы на нем был надет венок. Он смочил пересохшие губы и начал расстегивать пуговицы на ее платье.

Возможно, из-за того, что он находился в состоянии возбуждения, его руки мелькали в воздухе одна за другой, и в разочаровании Карл посмотрел на нее и спросил: "Если я просто разорву его..."

Его голос, казалось, принадлежал человеку, который долгое время не пил воды. Горе высохло и вышло наружу.

"Подожди! Подожди..."

Сиенна яростно затрясла головой. Она осторожно расстегнула пуговицы на талии, сказав, что сделает это. В этот момент Карл коснулся ее лба и прижался губами к шее Сиенны, заставляя себя глубоко дышать.

Если бы он мог, он хотел оставить свои следы по всему ее телу. Он хотел пропитать ее своим запахом, чтобы кто-то вроде Валора не смог ее возжелать.

Знала она это или нет, но Сиенна лишь медленно расстегивала пуговицы. Карл сглотнул сухую слюну и смотрел, как она расстегивает пуговицы.

Расстегнув все тугие пуговицы, она придержала платье и подняла глаза на Карла. У нее было сложное лицо, лицо, которое показывало, что когда-нибудь она пожалеет о том, что поступила с ним сейчас.

Даже малейшее сожаление и колебание в ее глазах мгновенно заметили Карла. Он подошел к ней и покачал головой.

"Сиенна..."

Его нутро словно расплавилось, сгорая от непонятного собственничества, жадности и похоти.

-Это Сиенна, это ее я жажду.

Голос Валора, казалось, проникал в его уши. Если Карл сейчас же не удержит ее, он почувствовал, что она будет отнята им.

'Как он смеет!'

Даже того, что Валор выкрикивал имя Сиенны, было недостаточно, чтобы наполнить замок. Ему хотелось вырвать язык, называющий имя его жены, разбить сердце, которое он хотел отдать Сиенне, и выжечь глаза, жаждущие ее. Если это не поможет, он должен был высечь себя глубоко в Сиене, чтобы никто не мог ее возжелать.

Всего на мгновение его задел этот маленький жест, свидетельствующий о ее конфликте в отношениях с ним. Карлу было жалко себя, но он чувствовал, как неописуемая эмоция выжигала в его мозгу то, что он не мог определить с помощью рассуждений. Голос разум уже давно был выброшен на задворки сознания.

Карл поцеловал ее губы, притянув к себе за талию. Его мучила жажда. Даже в тот момент, когда он уже жаждал ее рта…

Как изголодавшийся ребенок, присосавшийся к материнской груди, странник пожирал ее губы, словно нашел оазис.

"Ух... ух...!"

Жесткий поцелуй заставил Сиенну застонать от разочарования. Карл оторвался от ее губ и посмотрел на нее. Ее лицо было раскаленным, а губы еще краснее. Даже с беспорядочными волосами он все еще хотел ее.

Карл медленно снял с нее платье. Ее тело обнажилось, когда одежда плавно опустилась вниз.

Когда обнажилась ее изящная грудь в форме капли воды, она сжалась от стыда, прикусив нижнюю губу. Каждое ее действие было слишком провокационным соблазном.

Карл взял Сиенну за талию и подвел к кровати. Лежа на кровати, она смотрела на Карла. Когда Карл осмотрел все ее тело, она сказала с покрасневшим лицом: "Хватит пялиться".

Шшшш... не говори больше ничего. По крайней мере, на этот раз я не хочу слышать голос Карла.

Сиенна была той, кто вела его с провокационным лицом, когда грубо целовала, но сейчас она была той, кто выглядела смущенной и не знала, что делать.

Карл улыбнулся и глубоко поцеловал ее в шею. Сиенна расчесала волосы Карла.

"Карл..."

Карл оставлял на ней все более глубокий след каждый раз, когда она называла его имя. Он хотел не спешить и нежно ласкать ее, но в нем чувствовалось нетерпение. Он боялся, что со временем ее заберут.

Внезапная перемена

Карл тускло открыл глаза, почувствовав наступление сумерек. Он приподнялся и посмотрел рядом с собой с довольной улыбкой, как хищник, сытно пообедавший.

Сиенна спала, не поворачиваясь, с одеялом в руках. Она убрала всю часть одеяла со стороны Карла и накрыла им себя. Детская фигурка вызвала ухмылку.

Хотя они каждый раз встречались с открытыми глазами, в тот раз, когда он увидел ее спящей вот так, все было как-то по-другому. Возможно, из-за слегка приподнятой линии губ казалось, что она мягко улыбается, несмотря на то, что спит.

Когда он опустил взгляд на лицо Сиенны и увидел ее плечо и шею, на которых остались сильные следы, он смущенно отвернул голову.

-Мне не нужна корона императора. Я жажду Сиенну, именно ее.

Карл был разгневан, когда вчера неожиданно услышал признание Валора. Он не понимал, почему это замечание так его расстроило. Услышав эту историю, он инстинктивно поцеловал Сиенну. Затем он потащил ее к кровати.

Он попытался обнять ее без колебаний, но после, столкнувшись с Сиенной, почувствовал себя виноватым. Тот факт, что она может укрывать кого-то еще, заставил его пошатнуться. Нет, на самом деле, скорее не у нее на уме кто-то другой, а он боялся, что его возненавидят, если он силой удержит ее по собственной воле. Тем не менее, желание целовать ее шею и держать ее в своих объятиях противоречило его желанию.

Карл хотел спросить Сиенну. Кто был похоронен в ее сердце? Ему было интересно, остынет ли его пылающее сердце, если он услышит имя.

Но она не назвала имя. Вместо этого она обняла Карла за шею и прошептала.

Тсс... не говори больше ничего. По крайней мере, в этот раз я не хочу слышать голос Карла.

В уже горячем и обжигающем поцелуе Сиенны Карлу было уже все равно. Что она за человек, кто у нее в сердце, все, что он только что чувствовал - это ее присутствие в лоне его объятий.

Карл поднялся и, подбирая свою одежду, лежавшую на полу, пробормотал.

"Интересно, какое выражение лица она сделает утром, но..."

Ему было интересно, с каким выражением она посмотрит на себя, когда проснется, но он не мог больше ждать здесь.

По идее, он должен был уехать вчера рано вечером. Павеник, должно быть, с нетерпением ждет, когда он так тихо выйдет из столицы. Карл с сожалением переоделся.

"Хм..."

Он подошел к Сиенне, которая издала урчащий звук, то ли из-за тяжелого одеяла, то ли, возможно, из-за напряженной прошлой ночи. Затем он поцеловал своими губами прямо в ее белый лоб.

Жест Карла был таким осторожным и нежным, как будто он имел дело с чем-то очень ценным. Он попытался незаметно выскользнуть из ее комнаты с прощальным поцелуем. Но было грустно просто уйти.

Он пробрался в столицу и должен был уйти тихо, но ему было жаль ничего не оставлять после себя. Это смешно, но он также боялся, что она может отмахнуться от его работы, посчитав ее просто ночевкой, сном.

Его озорной дух поднялся, когда он увидел ручку на столе.

"Неужели она скажет, что это ребячество?"

Карл сел у ее кровати с пером, полным чернил. Затем он аккуратно нацарапал на ее ладони.

"Неужели я написал это просто так?"

Лицо Карла раздулось, когда он увидел детские предложения, оставленные на ее ладони. Он написал это в шутку, но, столкнувшись с этими предложениями, почувствовал себя жалким и ребячливым. Но теперь он не мог стереть чернильные пятна, оставленные на ее руках.

"Ничего не могу с собой поделать".

С взрывом смеха он погладил спящую Сиенну по волосам и вышел на улицу.

*

Как только Сиенна пришла в себя от солнечного света, залившего комнату, она, даже не открывая глаз, пробормотала.

"Сумасшедший!"

О чём он только думал? Нет, что она думала? Вспомнив вчерашний день, она покраснела и зарылась лицом в подушку.

"Я сумасшедшая, я сумасшедшая".

Только после десятков последовательных "сумасшедших" выстрелов она проверила часть кровати рядом с собой. К счастью, Карл уехал в пограничную зону, и место рядом с ней остыло.

"Аргх! Ты тоже сумасшедший! Я сошла с ума. Как ты мог это сделать?!"

сhapter 93: Live To Sienna Pt.93

Когда она вспомнила себя, целующую его, обхватив руками шею Карла вчера, кровь снова прилила к ее лицу. Это потому, что она так живо вспомнила то, что произошло вчера вечером.

"Уф..."

Чувствуя себя хорошо, но не в силах терпеть, ее тело напряглось, а спина разболелась. Сиенна завернулась в одеяло. Никто не видел ее, но ей было так стыдно, что она не знала, что делать.

"Это не первый раз с ним, но..."

Но это был совершенно другой опыт. Вчерашний Карл казался совсем другим человеком. В прошлом ей казалось, что она занимается этим с деревянной куклой, но в этот раз все было иначе. Он был активным, горячим, чувственным.

"Мне почему-то кажется, что я проиграла".

После того, как мы уже разделили постель, что толку выигрывать или проигрывать? Рассеянно подумала Сиенна. Она размышляла о том, была ли она не в своем уме или же он ее поколебал.

"Ваше Королевское Высочество!"

Снаружи она услышала голос Хейн и поспешила встать с кровати, но в итоге ударилась головой о столбик кровати, а ее лодыжка зацепилась за одеяло, в результате чего она тоже упала вперед.

"Ваше Высочество, если вы не спите, могу я войти?"

"Нет! Подождите, подождите минутку!"

закричала Сиенна. Она знала, что Хаин хочет войти только для того, чтобы помочь ей, но она не могла позволить ей войти в спальню. Спальня была пропитана сильным запахом любви, и следы Карла все еще оставались.

Она подбежала к окну, даже не надев обувь. Дождь все еще продолжался. Дождь забрызгал спальню, но она открыла окно. Она должна была так или иначе заставить этот запах исчезнуть. Затем она осмотрела спальню на предмет недоразумений.

"Да, кровать!"

Снаружи Хейн срочно позвала Сиенну, которая убирала более грязное, чем обычно, постельное белье. Она велела ей войти, потому что не могла больше ждать.

"Ваше Королевское Высочество!"

Хейн, вбежавшая в спальню, была более уставшей, чем обычно. Сиенна не могла смотреть на её лицо, боясь, что Хаин заметит вчерашнее происшествие.

'А? Что это?'

Сиенна с запозданием обнаружила на своей ладони исписанный чернилами листок.

"Ваше Величество Император скончался."

/Не оставайся рядом с Валором, пока меня нет/ .

Сиенна разразилась смехом, не услышав слов Хаина, потому что она явно была увлечена тем, что оставил Карл.

"Ха-ха-ха."

Как по-детски это было. Сиенна смеялась, потому что он так отличался от того зверя, которого показал ей вчера.

Хаин снова спросила, чувствуя себя странно перед Сиенной, которая разразилась смехом, когда она сказала, что император умер.

"Ваше Величество наследная принцесса! Вы меня слышали?"

"А? Хаин, что ты только что сказала?"

"Император скончался".

"Что?"

Улыбка мгновенно исчезла с ее лица.

Это было на неделю раньше, чем в прошлом. Но она отреагировала спокойно, так как уже знала, что это произойдет. Она переоделась и собрала своих служанок и слуг, работающих под ее началом.

"Как вы все знаете, если в императорской семье Лайфсдена случается смерть, всем живущим в императорском дворце должно быть запрещено есть мясо и пользоваться открытым огнём. Поэтому, если есть мясо, которое мы должны были привезти, мы приостановим поставки, а если есть еда, которая уже во дворце, мы ее выбросим. Даже если еда выглядит хорошо, не стоит прятать ее только потому, что вы считаете ее ненужной. Ее можно отдать кому-то за пределами дворца, но не стоит есть или есть ее внутри дворца. Также с сегодняшнего дня на месяц запрещено любое использование костров и фонарей, поэтому уберите все пепелища и побрызгайте водой на печи."

В случае смерти члена императорской семьи этикет, которому необходимо следовать, был сложным и утомительным, но это было неизбежно. Слова Сиенны с нервными лицами выслушивали слуги, работавшие под ее началом.

"Вам не следует даже зажигать свечи, поэтому уберите все свечи и позвольте важным делам быть выполненными в течение дня. Мы не разрешаем никаких украшений для волос, поэтому вы должны распустить волосы. В течение месяца мы не можем смеятся или легкомысленно бегать. Я хочу, чтобы вы все поблагодарили императора, который правил страной, и почитали его".

Сиенна позвала Шайлин, стоявшую поодаль и слушавшую рассказ.

"Шейлин."

"Да, Ваше Королевское Высочество".

"Отправляйся сейчас в тренировочный центр Рыцарей Феникса и скажи лорду Уотерсу, чтобы он прекратил все тренировки и пришел сюда. Как я уже говорила, скажи ему, чтобы он не бежал, а шел медленно. Твоя одежда будет мокрой, когда ты вернешься, поэтому сразу возвращайся в свою комнату, переоденься и отдохни сегодня. Накройся толстым одеялом, чтобы не простудиться".

Это была забота Сиенны о ней, которая беспокоилась, что она заболеет от работы, хотя не умела пользоваться даже фонарем. Шайлин кивнула и вышла. Принцесса посмотрела в окно. Сегодня тоже был большой дождь. Если бы было так же, как в прошлом, то дождь продолжался бы почти месяц.

"Хейн, в будущем будет много дождей, поэтому, если не использовать открытый огонь или фонари, будет много людей, которые заболеют".

"Дождь будет идти и дальше?"

"Я не могу быть уверена, но мы всегда должны думать о худшем сценарии. Прежде всего, внимательно следите за слабыми и сведите работу к минимуму. Поскольку открытый огонь все равно должен быть запрещен, давайте остановим работу кухни и достанем хлеб и еду за пределами дворца. Я лучше дам вам всем отпуск. Для тех, кто скажет, что будет продолжать работать, вместо этого им будет повышена зарплата на восемьдесят процентов за этот месяц."

"Да. Даже если вы не будете работать, ваша зарплата будет частично выплачиваться, так что проблем с вашей жизнью без работы не будет".

Она могла бы дать им ту же зарплату, что и сейчас, но отдел вне кухни решил урезать им зарплату, так как посчитал, что возникнут проблемы с равенством.

"Я думаю, что будет трудно сушить белье, если дождь не прекратится. Открытый огонь тоже нельзя использовать. Сколько белья обычно стирают в нашем дворце?".

"Ежедневная стирка - это одежда и постельное белье Вашего Высочества наследной принцессы. Занавески и скатерти я стираю раз в неделю. Если добавить женскую одежду и нижнее белье, то это гораздо больше".

Сиенна покраснела при слове "постельное белье". Это было потому, что на ум пришло вчерашнее.

"Давай заменим мои простыни на новые раз в неделю вместо того, чтобы стирать их каждый день. Вместо этого я обязательно заменю их на новые сегодня. Не стирать занавески и скатерти, а просто вытереть пыль. Купите два новых костюма для горничных и максимально сократите их нагрузку. Когда погода влажная, инфекционные заболевания будут распространяться легко, поэтому не волнуйтесь слишком сильно и дайте мне знать, когда начнется инфекция или когда кто-то начнет сильно кашлять или у него поднимется температура. Сначала давайте сделаем вот что. Если есть что-то еще, я дам вам знать, когда вспомню об этом снова".

"Да, Ваше Королевское Высочество."

Сиенна спросила Хаин, который ответил улыбкой.

"Почему ты так смеешься?"

"Я не хочу этого говорить, но я очень горжусь вами. Прошло почти десять лет с тех пор, как я начала работать в императорской семье, но я никогда не имела дела со смертью в королевской семье, поэтому я была в растерянности. Я знала процедуры, но... Но я рада и горжусь тем, что вы так хорошо умеете отдавать приказы".

"Ты такая милая".

"Но разве вам не нужно куда-то идти?"

"Куда идти?"

"Не думаете ли вы, что вам следует заняться подготовкой к похоронам или навестить Ее Величество?"

"Организацией похорон займутся на бюрократическом совещании, так что мне некуда будет вмешаться. Я должена навестить императрицу, но..."

Ей показалось наигранным, что она должна выразить свое сочувствие словами утешения, хотя она четко знала причину смерти императора. Но это был ее долг - навестить Арию и выразить свои соболезнования.

"У меня есть пурпурное платье, не так ли? Пожалуйста, сними все украшения сверху и приготовь его".

Сиенна задумалась, какое выражение лица было у Арьи. Скрывала ли она свою радость и показывала крокодиловы слезы, или же улыбалась беззаботно?

Глава 94: Live To Sienna Pt.94

Сиенна, пришедшая навестить Арью, была отвергнута у дверей. Слуга сказал ей, что императрица не может ни с кем встречаться из-за своего горя.

'Вы смешны. Вы не можете встретиться со мной, потому что не умеете скрывать выражение радости’.

Ей стало жаль, но она не хотела видеть Арью, поэтому с легким сердцем отвернулась.

"Ваше Королевское Высочество?"

Стоя у входа в императорский дворец, она могла видеть группу людей, пытающихся войти сюда. Это была леди Мэри, жена Валора, и ее рыцари. Только увидев их, она поняла, что ходит без рыцарей. Теперь, когда она привыкла к этому, она даже не смущалась.

"Вы направляетесь на свидание с императрицей?"

"Да, я пришла навестить ее, но она грустная и не в настроении с кем-то встречаться. Поэтому я возвращаюсь, не увидев ее лица".

"Вот как? Тогда мне придется вернуться в свой дворец. Если вы не возражаете, почему бы вам не выпить чашечку чая у меня?"

Сиенна ответила, что будет. Мэри, похоже, еще не знала, что ей не следует использовать свечи на столе. Сиенна не сказала ей об этом. Возможно, из-за сильного дождя она отчаянно нуждалась в успокаивающем чае.

Мэри налила в чашку воды для чая светлого цвета. Благовония достигли кончика ее носа. Сиенна обхватила чашку руками. Изначально нужно было держаться одной рукой за конец ручки с торчащим на конце пальцем и понемногу вдыхать аромат, но ее руки были словно ледяные. Как и Сиенна, Мари подняла чашку обеими руками.

"..."

Хотя она и последовала предложению подать ей теплый чай, было неловко находиться с ней в одном пространстве. На месте Арьи она бы сказала все, что угодно, в защиту или в отместку, но она не могла понять, как начать разговор с Марией. Она мало чем занималась на улице, поэтому было трудно найти подходящую тему.

"Идет сильный дождь".

Мэри открыла рот первой. Если нечего сказать, то разве можно говорить о погоде? Сиенна тоже облекла разговор в слова.

"Похоже, что тучи будут еще несколько дней. Мы должны запретить огонь во время поминовения императора, но меня беспокоит то-то то другое".

"Мне говорили, что костры должны быть запрещены во время поминального периода, но... Разве мы не можем зажечь один огонь?"

Сиенна была ошарашена реакцией Мэри. Она не могла поверить, как та без особых раздумий приняла ее предложение о чае, а теперь поднимает тему о запрете огня. К счастью, она не винила Сиенну.

"Я думаю, бюрократы скоро пришлют подробности в официальных документах, и мы сможем, следуя им".

Отпив глоток чая, Мэри сказала.

"Император так долго пролежал в постели, но это ощущение внезапности. На самом деле, до меня это еще не дошло. Я не знаю, грустно мне или нет, потому что раньше я даже не могла видеть его. О! Не слишком ли грубо говорить это об Императоре прямо сейчас?"

"Все в порядке. Я делаю то же самое. Я тоже никогда не видел его лицом к лицу".

"Верно? Каким бы вредным он ни был, он не показывался так долго, что я не думаю, что он действительно существовал."

Сиенна кивнула на слова Мэри.

Хотя многие думали именно так, было довольно удивительно, как императрица Арья долгое время находилась у власти под предлогом болезни императора. Умение затыкать рты тем, кто пытался высказать сомнения, создавать общественное мнение и привлекать на свою сторону многие аристократические силы было поистине достойно восхищения.

*

Несмотря на известие о восхождении и смерти императора, императорский день прошел без особых отличий от предыдущего. Хотя в замке было мрачно, поскольку в императорском дворце запрещалось пользоваться огнем, трапеза была неудобной, так как нельзя было зажечь свечи.

Похороны императора продолжались целую неделю. Это были пышные похороны. Его гроб стоял на месте венчания Сиенны, за ним следовала поминальная процессия знати.

Увидев его лежащим в стеклянном гробу, она почувствовала себя странно. Ей говорили, что у него были светлые волосы и светло-зеленые глаза, как у Карла, новолосы, видневшиеся через стекло, были белыми.

Его глаза были закрыты, поэтому она не могла видеть его зрачки, но было трудно найти какие-либо признаки, напоминающие Карла. Все, что она смогла найти, это очертания его бровей. Глядя на его темные, четко очерченные брови, она вспомнила очертания глаз Карла, которые произвели на нее сильное впечатление.

Сиенна подумала, что для нее странно думать и сравнивать кого-то, глядя на мертвого, но в остальном она не испытывала никаких других чувств.

Как сказала Мария, оплакивать смерть императора Робиуса было тяжело. Тело, которое он оставил после себя, никогда не ощущалось как тело человека, в котором когда-то была душа, который двигался и дышал. Оно было похоже на хорошо сделанный манекен.

Останки императора должны были видеть многие в течение недели. Тело императора было предназначено для того, чтобы он благословлял тех, кто еще жив. Однако, несмотря на лечение лекарствами, его тело разлагалось слишком быстро. Только через два дня во время недельных похорон его гроб был обнародован.

По этой причине некоторые вельможи отправились к человеку, отвечавшему за тело императора, но он уже исчез. Его дочь сказала, что слышала от отца, что тело императора, похоже, долгое время держали под наркотиками, но и она не смогла найти никаких их следов уже на следующий день.

В конце концов, тело императора было предано земле раньше, чем ожидалось, и те, кто сомневался в его смерти, замолчали.

Более важным, чем смерть императора, было решить, кто станет следующим императором. Сторонники Карла и сторонники Валора активно работали над тем, чтобы сделать человека, которого они хотели видеть своим следующим императором.

Дворяне ходили туда-сюда так много раз, пока порог королевского двора, где остановилась Арья, не износился вельможами. К Сиенне приходили гости, но она отвергала их визиты к себе.

"Разве ты не думаешь, что тебе стоит познакомиться с вельможами? Кашель-кашель."

"Хаин, ты простудилась?".

"Кашель-кашель, моя простуда не имеет никакого значения. Ее Величество посещают десятки аристократов в день, а ты отказываешься от их визитов. Что если ты не останешься первой принцессой, а императором станет второй принц?".

"Как-то так. Наверное, так и должно быть".

"О, Боже! Сейчас не время так говорить и быть такой покладистой. Пока первый принц не вернется, его место займет королева. При таком раскладе даже дворяне, поддерживающие его, перейдут на другую сторону".

Не то чтобы она не думала о том, чтобы встретиться с дворянами и уговорить их. Однако ей не нужно было привлекать внимание и подвергать себя риску, даже если он все равно сможет стать императором. Она не хотела поднимать шум из-за того, что должно произойти, хотя это уже произошло.

Скорее, лучше было подождать, пока сила Арьи еще больше возрастет. В борьбе за трон императора было важно увеличить поддержку. Однако, если она слишком сильно растёт, он попадет в руки тех, кто его поддерживал, и от него отмахнутся, когда он взойдет на трон.

Дворяне говорят о верности так, будто это честь дворянства, но на самом деле верность - не что иное, как стремление извлечь выгоду для себя. Став императором, он должен позаботиться о том, чтобы новоприбывшие войска получили выгоду. Тем не менее, не следует пренебрегать существующими силами.

Независимо от того, насколько справедливо с ними обращаются, обе стороны обязательно будут жаловаться. "Сколько вреда я получил от перемещения сюда?" и "Я с самого начала клялся в верности, но только перелетным птицам был рад". Жалобы на это неизбежно посыплются".

Сиенна уже поработала над тем, чтобы разжечь их недовольство. Вот почему она с такой легкостью продолжала оставаться на месте. Она надеялась поймать рыбу на брошенную приманку.

"Кашель-кашель."

Хаин пыталась ворчать на Сиенну, потому что она была расстроена, но та яростно кашляла.

"Я так не могу, Хаин. Давай сегодня пойдем и отдохнем".

Глава 95: Дожить до Сиенны Пт.95

"Я в порядке. Все ушли в отпуск или заболели, так что нет никого ни здесь, ни там. У тебя нет никого, кто бы поддержал тебя".

"Я в порядке".

"Даже так".

В этот момент в гостиную вошла Шайлин с водой.

"Шайлин справится!"

На ее слова Шайлин удивленно закатила свои круглые глаза, а Хаин наклонила голову.

"Шайлин еще слишком молода".

"Ах..."

Шайлин закатила глаза, широко раскрыв веки. Ее фигура выглядела такой юной и хрупкой, что казалось, ее нельзя было попросить даже о небольшом поручении.

На самом деле, Шайлин была не так уж молода. В свои тринадцать лет она не была ребенком среди условных горничных, но Сиенна обращалась с Шайлин как с ребенком, потому что девушки, работавшие на Сиенну, были, как правило, старше.

Шайлин была маленькой, у нее были большие глаза и круглые веки, что вызывало у зрителей защитный инстинкт. Кроме того, ее речь была скучной и медленной, поэтому все похлопывали ее как ребенка.

"Шейлин, я не говорю, что ты не можешь работать... Кашель-кашель".

"Хейн, ты собираешься передать простуду мне? Я буду с Шайлин, так что иди и отдохни".

Она попеременно посмотрела на Сиенну и Шайлин с обеспокоенным выражением лица, затем сказала, опустив плечи.

"Я не могу помочь. Шайлин! Хорошо выполняй приказы Ее Высочества, наследной принцессы. Если ты чего-то не знаешь, тетя Диран на кухне, пойди и спроси ее".

"Да, я так и сделаю".

"Не беспокой меня понапрасну... Кашель-кашель."

"Шайлин позаботится об этом, так что поторопись и иди в дом. По дороге загляни в Императорский дом и купи лекарства, и оставайся в своей комнате, пока не поправишься".

Сиенна с озабоченным лицом заставила себя отойти и села за стол.

Раньше, когда у неё было время, она проводила его за чтением книг по имперской истории, но сейчас она не могла думать о чтении, потому что не могла даже зажечь свечи в неосвещённой комнате, да и погода не располагала. Она сидела, сложа руки, потому что ей нечем было заняться, и ее одолевала скука.

Вспышка! Бум! Бум!

Дождь с самого утра замедлился, и небо снова зашумело. Казалось, что снова пойдет сильный дождь.

Мерцание! При каждом раскате грома Шайлин вдруг еще больше открывала свои большие глаза. Казалось, гром и молния пугают ее.

"Шейлин, иди сюда".

Сиенна расстелила одеяло вокруг своих плеч и позвала Шайлин к себе на руки . Та не выдержала и посмотрела на нее. Хотя она боялась грома и молнии, разница между их рангами  была так велика, она не сможет так  легко сесть ее на колени. На этот раз Сиенна позвала её, похлопав рядом с собой.

"Тогда садись здесь".

"Но..."

"Можно сесть рядом со мной. Потому что я дала тебе разрешение".

Когда гром и молния ударили снова, Шайлин сидела в стороне рядом с Сиенной. Ее руки заметно дрожали. Она держала свое ожерелье и что-то бормотала. Сиенна спросила, обернув одеяло вокруг ее плеча.

"Что это за ожерелье?"

"А! Это ничего..."

Бум! Удивленная громким раскатом грома, раздавшимся над землей, Шайлин затолкала ожерелье в свою одежду. Затем она что-то пробормотала ртом, запоминая. Она слышала повторяющиеся слова, прислушиваясь к ним, как будто это было какое-то заклинание. Сиенна заметила, что она заучивает молитву богини Луны.

Только когда гром и молния стихли, Шайлин открыла глаза. Ее поникшие плечи мягко расслабились.

"Ты веришь в богиню Луны?"

Она удивленно посмотрела на вопрос Сиенны. Она была такой милой, что удивленно похлопала себя по голове в ответ на маленький вопрос.

"Чему ты так удивляешься?"

"Но..."

пробормотала она тоненьким голосом.

"Если я скажу, что верю в богиню Луны... это никому не понравится".

В случае Лайфсдена, в стране была свобода вероисповедания, потому что у нее не было определенной религии в качестве государственной. Однако это не было щедростью по отношению ко всем религиозным людям. В частности, те, кто верил в богиню Луны, подвергались сильному остракизму.

Это произошло из-за Кастро, вражеской страны, которая использует богиню Луны в качестве национальной религии. Более того, большинство верующих в богиню Луны происходят из региона под названием Тромиль, который раньше был землей Кастро. Сорок лет назад, в результате войны, он стал частью Лайфсденской империи, но люди, живущие в этом регионе, все еще подвергались дискриминации, потому что война против Кастро все еще продолжалась.

"Шайлин из Тромила..."

"Да."

'Вот почему ты не очень хорошо говорила'.

В Тромиле было много людей, все еще говорящих на языке Кастро. Он принадлежал Лайфсдену, но это все еще была земля Кастро, где когда-то жил народ Кастро.

"И что? В Лайфсдене ты можешь верить в любую религию. Я принадлежу конфессии Богини Земли".

Она стала верующей не из-за веры, а потому что ей это было необходимо политически.

"Неважно, кому и во что ты веришь, но важно, приходит ли к тебе мир, когда ты в это веришь. Когда ты устал и измучен, если у тебя есть кто-то или что-то, кто может поддержать и опереться, это все, что имеет значение. Поэтому мне все равно, в какого бога верит Шайлин. Я думаю, будет лучше, если она будет счастлива в это верить".

Дрожь Шайлин, охваченная ужасом, утихла. Сиенна сказала, сложив руки над своими крепко собранными ладонями.

"Совсем недавно мне было страшно, но теперь мне лучше. Я уверен, что богиня Луны, которая помогла развеять страх, должна быть милым и добрым богом".

"Да... Это верно. Она милая богиня".

Она кивнула. Шум дождя затихал, и в комнате было достаточно темно, чтобы можно было различить очертания.

"Как называется родной город, где выросла Шайлин?"

"..."

Сиенна сказала, пока Шейлин молчала.

"Интересно, в каком месте выросла Шайлин. Хайдель, в котором я жила, был очень снежным местом. Куда бы я ни посмотрела, везде лежал белый снег. В месте, где много снега, так тихо. В ветреный день было так глухо. Но когда дует ветер, становится очень шумно. Ветер производит много шума, когда бьет по замерзшему снегу".

Шайлин подняла глаза на Сиенну, удивляясь ее любопытству.

"Я слышала о снеге, падающем с неба, но никогда не видела его вживую".

"Ну... сначала он белый и пушистый, как вата, а потом становится очень холодным, когда к нему прикасаешься. Если сильно и как следует замерзнуть, то может даже пойти кровь, просто от того, что ты трешь глаза".

"Это страшно."

"Но он все равно прекрасен, когда ты видишь его на следующий день после того, как его похоронили на вершине мира. Он белый и блестящий под солнцем. Он такой яркий, что на него трудно смотреть как следует. Поэтому рыцари даже закапывали вокруг черный уголь для глаз. Там я родилась и выросла. Я жила там, но приехал в столицу, и мне стало интересно, какие еще есть места. В каком месте жила Шайлин?".

"В Тромиле не бывает снега. Я никогда не видела снега. Мой родной город - теплое место".

Шейлин медленно объяснила неуклюже звучащими словами.

"Я родилась в очень отдаленном месте под названием Черная Птица Литмилло в Тромиле. Там спрятано нечто удивительное".

"Удивительное?"

"Настоящее название места под названием Тромил - не Тромил. Первоначально оно называется 'Litromillo'. Это означает город, который скрывает Тромил".

"Тогда что такое Тромил?"

"Это означает храм Луны".

"А там есть храм?"

"Храм Луны открывается только ночью. Когда солнце садится, он уже в городе. Он спрятан за большим озером".

"Там есть озеро?"

"Да. Луна там такая красивая, потому что ночью от нее идет большая тень".

При слове "озеро" Сиенна вспомнила озеро, спрятанное в лесу эльфов, куда они с Карлом ходили раньше. Там тоже было эффектно наблюдать красный закат над белым озером.

"Это озеро благословлено богиней. Так что даже если ты упадешь в озеро, ты никогда не умрешь".

"Даже если ты упадешь, ты не умрешь?"

"Староста деревни сказал, что в нем нет течения. Другие озера выглядят спокойными, но в них есть водовороты, поэтому людей засасывает в них, но вода в озере в Тромиле такая спокойная, что можно даже расслабиться и всплыть, если не двигаться."

"Это интересно".

Глава 96: Дожить до Сиены Пт.96

Если дно озера было неровным, значит, внизу было течение, называемое водоворотом. Вот почему в большинстве ,на первый взгляд, спокойных озер вода с бурлящими потоками и склонна топить людей, не сумевших вовремя всплыть. Было бы относительно безопасно, если бы дно было ровными и не было бы течений.

"Это произошло благодаря благословению бога. За озером находится храм богини, а рядом с ним - очень большой алтарь. Иногда, после проведения там ритуала, алтарь засыпают цветами, но цветы там никогда не вянут".

"Цветы не вянут? Шейлин когда-нибудь видела это лично?"

На вопрос Сиенны Шайлин покачала головой.

"Это священное место, где пребывает богиня, поэтому такие, как я, не должны ступать туда ногами. Вождь деревни время от времени рассказывал мне истории, поэтому я только слушала их. Но я уверен, что озеро и храм - красивые места".

"Да, это должно быть красиво".

сказала Сиенна, поглаживая ее по волосам.

"Я очень хочу когда-нибудь туда поехать".

"После того, как я послушала Шайлин, я тоже захотела туда поехать. Я думаю, это было бы очень красивое место".

Если у нее будет шанс... Сиенна так и думала. Ей было интересно узнать об алтаре, который находился у таинственного озера и цветах, которые не завяли.

*

Пришло время войскам Карла и Валора вступить в бесконечный спор за трон. Новости о войне пришли с фронта. Новость заключалась в том, что Кастро, устраивавший бесконечные провокации, начал полномасштабное вторжение.

Атмосфера в столице замерла. Борьба между вельможами становилась все ожесточеннее, поскольку он не мог вечно оставаться вдали от трона. Силы Валора настаивали на том, что престол должен занять нынешний представитель королевской власти в столице, в то время как силы Карла настаивали на том, что трон должен занять тот, кто сможет контролировать военных в такое время.

Спор между двумя силами казался напряженным противостоянием, но вес быстро сошел на нет и склонился в сторону другой силы. Причина была в том, что трон не мог оставаться пустым вечно, но факт в том, что большинство дворян были вынуждены принять инициативу Арьи на сторону Валора.

Сиенна оставалась в своей резиденции, пока не определился император Валор, но она не принимала гостей, кроме Джейми, который изредка наведывался к ней.

Тем временем в столицу пришли другие новости: дороги и сухопутные пути, связывающие южный регион со столицей, были погребены оползнями. Проблема потери дорог в южной части страны, которая не является столицей, была быстро похоронена в другой истории.

Дело в том, что ходили слухи о том, что императрица Арья потратила много денег, чтобы утвердить Валора в качестве императора. Рассказывали, что в руках встречавших ее вельмож был драгоценный камень. В частности, ходили слухи, что много красных украшений было рассыпано примерно в то время, когда на ювелирном рынке возник дефицит красных украшений, что добавляло достоверности слухам. Арья не выразила никакой позиции.

Лишь спустя месяц дождь, продолжавшийся так долго, наконец, показал дыру в небе, и впервые за долгое время показалось голубое небо.

Императорская семья была занята приготовлениями к коронации императора. По сравнению с этим, в жилом дворце Сиенны было тихо. Даже аристократы, которые время от времени напрашивались к ней в гости, замирали на месте.

В итоге на трон императора был назначен Второй принц". Слуги, служившие при Второй принцессе, сказали, что они вовсе не готовились к переезду во дворец императрицы. Похоже, она будет использовать тот же дворец, что и сейчас".

"Леди Мари пошла на уступку.

"Она сказала, что хотела бы остаться в том дворце, в котором она уже живет, поэтому служанки и девушки жалуются. Они все были рады переехать в императорский дворец".

Императорский дворец императрицы и императорский дворец второй принцессы отличались по размеру. Дворец располагался прямо рядом с главным дворцом, в котором жил император, но его также называли Дворцом-близнецом, потому что он выглядел в точности как оригинальный дворец. Для сравнения, королевский дворец императора и королевский дворец императрицы располагались за главным дворцом, который отличался по размеру от оригинального дворца, поэтому больше походил на особняк, чем на дворец.

Нынешняя резиденция Сиенны также представляла собой трехэтажный особняк, от которого осталось только название дворца. Размер и расположение каждого дворца также содержали символизм, который показывал, что власть была сосредоточена вокруг императора.

"У второй принцессы такой хороший характер, что она должна была уступить императрице".

"Да, но я бы хотела, чтобы ее перевезли как можно скорее".

"Я знаю."

беспомощно ответила Сиенна, положив подбородок на руку. Хейн посмотрела на ее угрюмое лицо и спросил.

"Ваше Высочество, вы чувствуете себя плохо?"

"Нет".

Хаин задумалась, не потому ли это, что Карл не смог взойти на трон, а потому что Валор стал императором, но, похоже, причина была не в этом. После смерти императора ее госпожа ни с кем не встречалась, словно у нее не было жадности. Но ей было интересно, почему она выглядит такой измученной, и Сиенна первая сказала.

"Ты слышала что-нибудь с фронта?"

"Это все новости, которые я слышала в прошлый раз. Новости о том, что фронт более напряженный, чем мы думали."

"Вздох."

Хаин посмотрела на обеспокоенное лицо Сиенны и сказал: "Если вы беспокоитесь, может, напишешь и отправишь письмо? Если вы напишете и передадите мне его, я сделаю все возможное, чтобы попросить гонца доставить его в целостности и сохранности".

"Этого достаточно. Что за письмо..."

'Когда я читала книги по истории, я слышал, что в прошлом существовало средство передвижения под названием портал. Хотел бы я, чтобы оно все еще было здесь…

В прошлом, когда существовала магия, можно было общаться с людьми на расстоянии в реальном времени, и даже не только волшебники могли использовать магию телепортации для мгновенного перемещения на большие расстояния, но и даже обычные люди могли использовать ее как портал для мгновенного перемещения на большие расстояния, если у них были деньги. Однако теперь, когда магия исчезла, остались только следы в виде реликвий.

На самом деле, Сиенна написала письмо, в котором обвинила погибшую магическую цивилизацию. В спальне Карла в одиночестве каждую ночь писались десятки писем.

Письма, начинавшиеся со слов "Дорогой Карл", часто обрывались на бесполезных рассказах о погоде и текущей ситуации. Она не могла дописать ту строчку, о которой хотела спросить больше всего.

Как ты? Здоров ли ты? Все ли у тебя в порядке? Когда ты вернешься? Ты хочешь меня увидеть?

Она хотела заполнить этот вопросительный знак, но не могла закончить ни одного правильного письма, потому что не умела его писать. Хотя она не беспокоилась о его благополучии, потому что была уверена, тревога о том, сделала ли она правильный выбор или нет, разъедала ее день за днем.

Война началась на неделю раньше, чем в прошлом, и, как говорят, была более интенсивной. Появилась серия писем и рассказов о призыве войск с просьбой продлить войну. Это добавило топлива в тревогу Сиены. Это определенно немного меняло ситуацию по сравнению с прошлым.

Как и в прошлом, император умер, и Валор взошел на трон, но время было другим. Из-за нее Карл оставался в столице до самого начала войны, поэтому он не смог добраться до границы в день массированной атаки Кастро.

Это было лишь незначительное отличие, но оно, безусловно, отличалось от прошлого. Значит, Карл мог столкнуться с иным исходом, чем в прошлом, когда он благополучно закончил войну.

Тревога не давала ей уснуть все это время. Она хотела увидеть лицо Карла и убедиться, что он в безопасности. Но война только началась, поэтому еще долгое время он должен был оставаться на поле боя.

Сиенна чувствовала досаду от того, что застряла в столице и ей нечего делать. Вчера она написала письмо и в уголке письма написала предложение, которое невольно дописала.

/Я хочу тебя увидеть/ .

Это не очень большое слово, но, прежде всего, это предложение наиболее точно выражало мысли человека сейчас. Она хотела убедиться, что он в безопасности. Она скучала по нему.

Глава 97: 0097 Дожить до Сиенны Пт.97

"Я думаю, что вопрос о вашей просьбе о военной службе на фронте на этот раз снова будет отложен".

"Это правда? На этот раз снова отложат?".

"Да, я слышал это от мальчика-ассистента, который помогал на политическом собрании".

"Я не знаю, о чем они все думают. Они не понимают, что их безопасность тоже в опасности, если мы проиграем войну против Кастро".

"Они говорят, что в столице драгоценные металлы в ограниченном количестве. Если мы проиграем войну против Кастро, появится много аристократов, которые захотят сбежать со своими шкатулками с драгоценностями. Они до сих пор говорят, что не могут достать больше красных драгоценных камней".

Слух о том, что императрица Арья затруднила получение красных украшений, распространила Сиенна. Это было сделано для того, чтобы разобщить ее народ. На самом деле, никто не получал драгоценностей, но все думали, что они единственные, кто их не получил.

Все сходили с ума, пытаясь тайно искать драгоценности, потому что не могли сказать, что не получили их. Люди, распространявшие слухи, также говорили, что те, кто не получил драгоценности, были теми, чей статус уронила императрица Арья, поэтому, чтобы доказать, что они не выпали из толпы, все они должны были каким-то образом получить красные драгоценности.

Цвет драгоценностей был не важен. Однако он не мог выставлять напоказ те украшения, которые у него уже были, поэтому он выбрал самый редкий сорт, доступный для новых покупок, - красные украшения.

Это было возможно еще и потому, что Зеленые купцы уже долгое время занимались драгоценными металлами. Говорили, что Зеленые торговцы продают красные украшения, которые они купили заранее, по высокой цене. Хотя они не знали, что из-за войны цены на драгоценности росли как сумасшедшие. В этой ситуации "Зеленые купцы" купили право покупать пшеницу по дешевой цене у аристократов, которым срочно нужно было занять денег.

"Все они изо всех сил стараются не отдавать своих солдат. Но они все равно собираются послать войска. Говорят, что это очень срочно, поэтому они соскребут пшеницу, хранящуюся на столичном складе снабжения, и даже пшеницу, собранную с каждой территориальной зоны рядом со столицей. Пшеница появится с юга после сбора урожая через месяц".

"Она скоро взойдет?"

'Клянусь, я слышал, что дороги исчезли'.

Информация, полученная от Келли, гласила, что сухопутные пути на юг и обратно были отрезаны. Более того, было сказано, что на восстановление дорог потребуется больше времени, потому что война не позволила им собрать дополнительную рабочую силу.

Но Сиенна не могла понять, что пшеницу соскребут в столице и отправят на поле боя. Не сразу было понятно, как это повлияет на дальнейшие события.

Пока она была занята упорядочиванием информации в своей голове, слуга, стоявший снаружи, сообщил, что пришел гость.

"Ваше Высочество, прибыл второй принц".

Хотя его называли принцем, потому что церемония коронации еще не состоялась, к Валору уже относились как к императору. Сиенна поприветствовала его с радостью.

"Как вы пришли ко мне, когда вы так заняты?"

На ее слова он прикусил нижнюю губу и мертвым голосом спросил.

"Вам не нравится мой визит?"

Сиенна вспомнила фразу, которую Карл оставил на ее ладони в день своего отъезда.

/Не оставайся рядом с Валором, пока меня нет/ .

Детская просьба, не похожая на него.

"...Нет. Я думала, вы будете заняты церемонией коронации, поэтому и спопросила. Пожалуйста, входите."

"Это мгновенная подготовка, но я чувствую, что это просто история другого человека. Это более неторопливо, чем раньше".

Все знали, что именно императрица Арья принимает непосредственное участие в политике, как она это делала до сих пор, даже если Валор взошел на трон императора. Именно они быстрее других чувствовали, куда качнулся маятник власти. В соответствии с этим принципом, Валор должен был бы проводить напряженное время, принимая приветствия знати, но именно императрица, на самом деле встречалась со многими людьми.

"Я думала, у вас будет много работы, к которой нужно подготовиться, когда вы взойдёте на трон".

Когда Валор горько улыбнулся, Сиенна посмотрела на его цвет лица и спросила.

"Вы неважно выглядите".

Последний раз Сиенна видела Валора во время похорон императора Родбиуса. Тогда он выглядел неважно, но сейчас он выглядел ещё бледнее. Валор сказал, что с ним все в порядке, но потом быстро закашлялся.

"Это потому, что дождливые дни затянулись, и мне холодно. Теперь, когда небо прояснилось, скоро станет лучше".

"Почему вы не отдохнули, когда плохо себя чувствовали?".

"Я пришел сюда, потому что был слишком расстроен, чтобы просто прилечь. Вам неудобно со мной?"

"Нет, я тоже чувствовала себя немного ослабленной. Я рада, что вы пришли поговорить со мной таким образом".

Сиенна заварила имбирный чай, который хорошо помогал при простуде.

"Теперь вы станете королем этой империи. Вообще тело принадлежит не только вам, поэтому нужно быть более осторожным".

Ее слова уловили тень на конце его губ.

"Вы правы".

"Вы совсем не выглядите счастливым."

спросила Сиенна, которая выглядела усталой и вялой.

"Вы говорили это раньше. Вы становитесь жадным. Вы получили столько всего, чего хотел, а выглядите таким уставшим".

"Я получил то, что хотел?"

Гнев отразился в Валоре, и Сиенна посмотрела на него, думая, не сказала ли она что-то не то. Валор смотрел на Сиенну, не избегая ее взгляда. Как будто он хотел, чтобы она знала его сердце.

Вскоре после этого Валор первым избежал ее взгляда.

"Наверное, это не то, чего я хотел на самом деле. Я хочу сбежать до коронации. Я хочу напевать музыку, гуляя по улице, которую никто не знает. Ты знаешь, что в мире есть такая профессия - менестрель?"

"Да, я слышал, что они сочиняют стихи из историй мира в обмен на еду. Они не остаются на одном месте, а бродят туда-сюда, собирая истории".

"Это то, что я хочу делать. Я хочу отправиться в места, о которых никто не знает, и жить, играя музыку".

"Очень романтичная мечта. С твоими талантами ты бы не голодал".

"Для меня большая честь услышать от вас такое одобрение".

Валор пил чай с усталым лицом. Сиенне стало жаль его, потому что он, казалось, был очень обременен тяжестью положения, которое ему предстоит занять в качестве императора.

"Вы потрясены тем, что станете императором?"

"Конечно, я потрясен. Это положение, когда даже маленькое действие приводит к большим последствиям. Я ненавижу это место, где все наблюдают за мной. На самом деле, больше всего я ненавижу то, что мои слова и действия не имеют никакого значения. Все, на что все смотрят, - это губы моей мамы".

Сиенна согласилась со словами Валора, но не стала выражать свое согласие вслух.

"Я это хорошо знаю. Что я лишь инструмент для удовлетворения маминых амбиций. Меня даже не интересует политика, и я не ожидаю, что у меня это хорошо получится. Но в отличие от сегодняшнего дня, я мучаюсь от того, что меня каждый день таскают на заседание парламента, чтобы слушать их разговоры".

Он глубоко вздохнул и продолжил.

"Все будут спрашивать меня, как будто они требуют от меня ответа, но на самом деле они требуют ответа от моей матери. Я просто пешка перед матерью. Все знают, но просто не говорят об этом. Я просто притворяюсь, что не знаю. Но теперь я боюсь, что меня коронуют как императора".

"Почему вы думаете только о том, что станете императором-марионеткой?"

"Я не пытаюсь стать императором-марионеткой, я обязательно им стану. Есть ли там кто-нибудь, кто выслушает меня?"

Сиенна говорила сильным тоном на слабые слова Валора.

"Почему вы такой слабый? Ваше Высочество должно знать, ведь вас также обучали истории королей. Как записывали императоров, поколебавшихся под влиянием внешних сил. Даже спустя сто, нет, тысячу лет, их критикуют. И они заслуживают порицания. Вот что значит быть императором. Глупое суждение императора может спасти или погубить тысячи жизней. Неважно, хотели вы быть там или не хотели. Это ответственная должность".

На слова Сиенны он скромно произнес.

"Это не соответствует тому, что я хочу. Уже сейчас большинство дворян двигаются только так, как велит моя мать. Разве вы послушаете меня, если я буду говорить? А я не знаю ничего настолько, чтобы ответить им".

Валор говорил скорбно, словно желая получить согласие Сиенны.

"В истории Лейпсденской империи еще не было ни одного взрослого императора, которого бы поколебала королева-мать. Если ребенок восходит на императорский трон в юном возрасте из-за внезапной смерти императора, единственной записью было то, что его мать убирала вельмож, пока он не стал взрослым. Даже если он был пятилетним императором, его критиковали, когда он был на стороне иностранных сил и занимался глупой политикой. Ваше Высочество Валор не ребенок, а взрослый".

Валор покачал головой с озабоченным лицом.

Глава 98: Дожить до Сиенны Pt.98

"У меня нет уверенности. Даже если я буду править вместо матери, я не могу доверять своим решениям. Что, если я причиню вред многим людям из-за своих глупых решений?"

"Так вы говорите, что спрячетесь под крыльями своей матери? Вы боитесь, что примете неправильные решения, поэтому будешь использовать свою мать как щит? Разве вы не видите, что ваше решение спрятаться за ее спиной не ваше собственное? Если императрица принимает неправильные решения, это также и ваша ответственность. Так что не прячьтесь. Пожалуйста, не разочаровывайте меня. Я верю, что вы станете благородным императором. Потому что вы благосклонный человек. Если при принятии политических решений вы будете думать о том, как это отразится на людях, я верю, что вы никогда не примете неверного решения".

Валор склонил голову и слушал Сиенну. Сиенне было жаль смотреть на него, как на наказанного ребенка, но она продолжала говорить ему.

"Если тваши люди посмотрят на императрицу на собрании, прикажи ей не присутствовать на политическом собрании. Она участвовала в нем, чтобы заменить старого императора на его больничной койке, но теперь, когда вы здесь, тот кто будет императором, ей не нужно там быть."

"Но..."

Когда Валор попытался что-то сказать, Сиенна холодно оборвала его.

"Если вы собираетесь  еще оправдываться, пожалуйста, прекратите. Я устала. Я бы хотела, чтобы вы вернулися".

По холодному приказу Сиенны, Валор повернулся назад с потемневшим лицом.

*

Коронация Валора прошла великолепно вскоре после того дня, когда Сиенна и Валор поговорили. В ночь перед коронацией Валор снова посетил Сиенну. Он сказал, что будет стараться изо всех сил, как она сказала, поэтому, пожалуйста, не держите зла на него.

Сиенна успокоила его и сказала, что никогда не испытывала к нему ненависти. Сегодня его плечи выглядели заметно понурыми, и ей стало его жаль.

Она посоветовала ему быть хорошим монархом, но сомневалась, имеет ли она право говорить такие вещи. Он был молодым человеком, которому только что исполнилось двадцать лет. Управление империей должно быть очень сложной задачей для молодого человека.

В отличие от Валора, чье лицо было мрачным на протяжении всей коронации, выражение Арьи было светлым. Сиенне захотелось разбить ее лицо. Сиенна чувствовала отвращение к поведению Арьи, как будто она взошла на трон.

Чем выше ты поднимаешься, тем сильнее потрясение при падении. С другой стороны, она надеялась, что Арья хотя бы на короткое время укротит сладость власти. Тогда горечь после потери этой власти будет еще сильнее.

Арья принимала участие в собраниях по политическим делам даже после того, как Валор взошел на трон. Валор был против, но она настояла на том, чтобы помогать ему, пока он не привыкнет к делам, что было неизбежно.

Прохладный ветер доносил запах опавших листьев, сигнализируя о том, что наступила поздняя осень. Осенью наступал год, когда все усилия, приложенные за год, окупались. Осень была сезоном радости, особенно на юге, где основным занятием было выращивание пшеницы.

В этом году урожай тоже был неплохим. В начале осени прошел продолжительный ливень, но он не сильно повлиял на урожай. Кроме того, хороший урожай продолжался много лет, поэтому южные склады были полны зерна, а места для хранения не хватало.

Дворяне Юга пели песню радости. Новый облик императора Валора снизил налоговые поступления с 50 до 30 процентов, поэтому они ожидали большей прибыли, чем обычно.

Но вскоре они поняли, с каким большим кризисом столкнулись.

"Что? Вы не можете отправить пшеницу в столицу?"

галантный голос герцога Панасио Делина эхом разнесся по гостиной. Перед ним стоял купец из Южной торговой палаты.

"Дороги, соединяющие южную часть со столицей, были потеряны, поэтому вся пшеница из южной части страны не идет в столицу".

Купец поднял голову и посмотрел на Делина. В его глазах читалось негодование.

Восстановление сухопутного пути, связывающего южную часть страны со столицей, было обязанностью Делина, так как он был реальной властью южной части страны. Для этого он иногда брал налоги с центрального региона. Но проблема заключалась в том, что строительство задерживалось день ото дня из-за того, что он использовал налог для других работ.

Делин громко кашлянул и сказал,

"Хм. Разве нет реки Хегеа, если не эти дороги?". Почему мы не можем использовать морской путь?..."

"Я все время пытался это сделать. Но трудно выбрать время, когда пшеница достигла столицы из-за пиратов реки Хегеа."

"Я не могу поверить, что пираты там в такое время!"

Делин с досадой ударил себя в грудь. Если бы он знал, что так случится, он бы не подписал такой контракт. Он пожалел, что несколько месяцев назад продал право на покупку шестидесяти тысяч мешков пшеницы. Даже если дорога не будет восстановлена, он думал, что большой проблемы не будет, потому что был морской путь, но теперь это была катастрофа.

'Я даже связал землю в качестве залога!'

горестно спросил он у южного купца.

"Неужели нет другого выхода?"

Купец покачал головой и выглядел смущенным.

"Нет никакого способа. Другие южные аристократы уже продали свои купоны на пшеницу, имея в качестве залога землю, но они говорят, что пшеницу невозможно перевезти. Даже если это хороший год, продажа пшеницы невозможна..."

Купец смотрел на Делина непочтительными глазами, но Делин не мог на него накричать. Было очевидно, на кого ворчали остальные южные аристократы, а также купцы.

'Если бы не этот красный драгоценный камень...'

После того как распространились слухи, что императрица Арья подарила сторонникам Валора большой красный драгоценный камень, пообещав им будущее, к Делину пришло множество людей. Он должен был как-то принести красную драгоценность тем, кто искал ее у него с невозмутимым лицом. Иначе, как только Валор сядет императором, они пожалуются Делину, что их бросили.

Прошло совсем немного времени после того, как Валор занял трон императора, поэтому Делину пришлось успокаивать их сердца. Деньги, вырученные от продажи 60 000 мешков пшеницы, исчезли в мгновение ока. Это произошло потому, что цена на красные драгоценности резко возросла, когда распространились слухи. В конце концов, у него не осталось другого выбора, кроме как перенаправить расходы на восстановление дороги.

"Прежде всего, я поговорю с императрицей".

"Тогда я буду рассчитывать на тебя".

Глядя на удаляющегося купца со склоненной головой, Делин глубоко вздохнул. Красные украшения были распространены, чтобы укрепить сторонников Валора, но, похоже, они еще больше потеряли сердца южных аристократов.

"Я уверен, что Арья будет в гневе, когда узнает об этом..."

Его лицо было наполнено тревогой.

Карл сидел за своим столом с озабоченным видом. Он писал письмо Сиенне. Но потом он скомкал письмо и бросил его в печь.

"Я не пишу военных отчетов".

Содержание его письма касалось хода войны и права покупать пшеницу в южной части страны. Он собирался написать письмо, потому что давно не видел ее, но его раздражало тяжелое содержание.

"Как вы сказали, сильный дождь продолжался долго. Я хочу посмотреть, какое у тебя будет выражение лица, когда ты узнаешь, что не ошиблась...".

"Что ты делаешь?"

Пока Карл писал новое письмо, его напугал внезапно вошедший в казарму Павеник, и он в спешке скомкал письмо и бросил его в камин.

"Что такое?"

Павеник с любопытством посмотрел на горящее в огне письмо.

"Что это? В моей казарме без всяких оповещений..."

"Никаких оповещений? Я много кашлял на улице. Я кашлял так сильно, что у меня заболело горло".

Он посмотрел на стакан с водой Карла и сказал: "Так что мне нужно немного воды..."

"Непременно."

Как только Карл разрешил, он выпил полный стакан воды. Павеник вытер воду изо рта тыльной стороной руки и сказал: "Итак, вы написали все письма, которые посылаете Ее Величеству кронпринцессе?".

"Что? О чем ты говоришь?"

Когда Карл уставился на него, Павеник сказал с хитрой улыбкой.

"Тебе не нужно смущаться. Это твой медовый месяц. Кстати, я и не знал, что ты такой романтик. Ты не так давно был во дворце, неужели ты уже хочешь ее увидеть? Ты так усердно пишешь любовное письмо..."

"Когда это я писал любовное письмо?!"

Глава 99: Дожить до Сиены Пт.99

Глядя на реакцию Карла, Павеник прикрыл глаза руками и сказал: "Эй! Не смотри на меня так. Трудно не догадаться, раз ты сделал это так очевидно".

"..."

Павеник сказал с игривой улыбкой.

"Я слышал, что в ваши казармы сейчас присылают довольно много бумаги. Если это военный отчет, я был уверен, что вы оставите его мне, так что дело точно не в отчете..."

Он указал кончиком подбородка на бумажный пепел, и сказал,

"И вы жжете бумагу не потому, что в вашем бараке не хватает дров".

"..."

"Что хорошо, то хорошо. Я беспокоился за вас двоих, потому что это была свадьба без вашего одобрения, но, наверное, это было ненужное беспокойство. Когда я вижу тебя вот так в воздухе что-то витает."

"Если ты собираешься болтать, убирайся!"

Когда Карл рассердился, Павеник разразился смехом. Видя, как Карл сердится, он, казалось, попал в яблочко. Он сумел перестать смеяться и сказал: "Я здесь не для того, чтобы играть. Я не знаю, как с вами играть. Я здесь, чтобы доложить".

Карл поднял голову и подал сигнал Павенику докладывать.

"Войска, которые были расквартированы в горах Марел, присоединились к нам".

"Это хорошо. Пусть немного отдохнут. Им, наверное, пришлось нелегко".

"Я все равно думал об этом. Я дал им много взрывчатки, чтобы перекрыть дорогу, если не будет сильного дождя, но им было очень тяжело, потому что целый месяц шли сильные дожди. Они чуть не погибли в оползне, и они жаловались мне, что были изолированы и ели только грязь в течение 15 дней..."

"Я говорил вам не посылать войска в срочном порядке. Солдаты страдали напрасно".

Павеник кивнул головой на слова Карла.

"Честно говоря, я был удивлен, когда впервые услышал о плане отобрать земли в южной части, которая является сферой влияния императрицы Арьи. Это звучало как довольно хорошая идея. Но если подумать, это был безумный план".

Карл кивнул на его слова. Предложенный Сиенной план выглядел правдоподобно, но у него было много слабых мест. Он зависел от неконтролируемого фактора - сильного дождя, и хотя Сиенна сказала, что знает, где можно купить права на пшеницу, это была лишь ее односторонняя история. Если бы они поверили ей и купили права на пшеницу, это было бы выгодно южным аристократам только в отсутствие лавин, вызванных дождем.

Тем не менее, Карл последовал плану Сиенны. Это было связано с тем, что они рассудили, что если немного пересмотреть план, то он принесет огромную прибыль. В частности, его привлекало то, что он сможет оказать давление на Южную торговую палату, источник финансирования власти Арьи, и отобрать земли южных дворян.

"Мы вложили сюда большие средства, поэтому планировали уничтожить нетронутые Марельские горы взрывчаткой, но, как сказала наследная принцесса, пошел настоящий дождь. Уже месяц идут проливные дожди и оползни. Но как она узнала?"

"Я знаю. Как она узнала?"

ответил Карл с ухмылкой. Казалось, он безгранично доверял ее плану. Забавно, но с ней все было в порядке.

Павеник, наблюдавший за выражением лица Карла, сказал, надув губы.

"С какой стати ты в это поверил? Ты тоже сомневаешься..."

Его слова ожесточили лицо Карла. Он не мог понять себя. Слишком легко поверить, когда речь идет о ней. Карлу стало страшно от этого.

"Этот план оказался удачным. Мы не только купили земли на юге, но и восстановление дороги разозлит сторонников герцога Панасио и императрицы Арьи. Они собрали урожай, но не могут его продать, так что представьте, как это досадно".

"Я не знал, что они окажутся такими глупыми. Я беспокоился, что они быстро оправятся..."

"Да, чтобы быть уверенным, я постоянно связываюсь с ними, чтобы они прислали армии и рационы в столицу. Они сказали, что отправят военные припасы, даже если не смогут прислать военных, поэтому я был удивлен, потому что думал, что дороги восстановлены, но, к счастью, похоже, что это не так. Я думаю, он не хотел посылать солдат, поэтому попытался заполнить ответственность припасами".

"Это затруднит восстановление южных торговцев, верно?"

Павеник пожал плечами на слова Карла.

"А разве восстановление - это единственное? Столица отправила слишком много войск, поэтому пшеница в столице скоро закончится. Тогда будет трудно исправить ситуацию на самом верху. Тогда они могут возложить ответственность на герцога Панасио".

"Будет ли это так легко после того, как Валор станет императором?"

Павеник уловил намек в его словах. Он чувствовал себя виноватым в том, что Карл лишился трона, даже не начав битву за него, потому что ему пришлось спуститься сюда.

"Я сожалею. Я знал, что болезнь императора глубока, но я ничего не сделал. Нам следовало обеспечить военное присутствие в столице и посадить тебя на трон..."

Карл пожал руку в знак извинения и сказал: "Ладно. Что хорошего в окровавленном троне? Кто-то сказал, что место императора выбирается на небесах. Может быть, небеса еще не дали мне разрешения".

"Это довольно правдоподобная история. Но кто это сказал?"

"Есть. Кто-то, кто это сказал".

Карл пожал ему руку, подавая знак Павенику уходить. Затем он достал из ящика стола еще один лист бумаги. Написать письмо той, кто сказал эти слова...

*

Арья возвращалась во дворец с недовольным видом после политического собрания.

Она не одобряла своего сына за то, что он активно выступал против государственных проектов, которые осуществлялись под ее руководством на политическом собрании сегодня. Большинство аристократов, поддерживавших ее, в итоге пошли в нужном ей направлении, но она не могла избавиться от раздражения.

"Как он смеет?! Я поставила его на эту должность. У него слишком большая голова".

Валоре, который всегда был послушным, в эти дни часто выражал негативную реакцию на свою работу. Валор каждый день посещал дворец Сиенны, как и было велено Арье. После смерти Родбиуса, покойного императора, девочка стала такой тихой, что Арья решила, что она нашла свое место, но внезапная перемена в отношении Валора должна была произойти из-за девочки.

"Эта маленькая крыса!"

Покидая зал заседаний, Арья стиснула зубы.

Она вела себя так, будто была невинной девушкой, которая ничего не знала до замужества с Карлом, но после свадьбы Сиенна казалась совершенно другим человеком. Арья была уверена, что неплохо разбирается в людях, но в этот раз, похоже, она сделала что-то ужасно неправильное.

"Ваше Величество Императрица".

Арья нервно отреагировала на голос герцога Панасио Делин, который также был ее братом.

"В чем дело?"

"Я должен вам кое-что сказать".

Он посмотрел на Арью со смиренным лицом.

'Фу, почему у него такое отвратительное лицо?!'

Когда Делин приходил с таким жалким лицом к Арье, это обычно означало, что он совершил большую ошибку или хотел попросить помощи в личных делах. Если он чувствовал, что у него есть какое-то преимущество, он всегда осмеливался вести себя так, будто сидит у нее на голове.

Всякий раз, когда Делин приходил к ней с таким жалким выражением на лице, Арья вдруг чувствовала отвращение, даже когда испытывала удовлетворение. Ей хотелось навсегда отгородиться от его лица.

Глава 100: Дожить до Сиенны Pt.100

'Нет, все же лучше держать Депина на моей стороне'.

Арье все еще нужен был кто-то, кто контролировал бы южных аристократов, работающих на нее. По крайней мере, пока император Валор твёрдо не будет держать трон.

"Я очень устала сегодня, давай поговорим в следующий раз".

"Это очень важное и срочное дело".

"О чем ты говоришь, что такое срочное?"

спросила Арья, только после того, как они с Делином вошли в ее резиденцию.

"Наземные пути, связывающие южную часть страны со столицей, были потеряны и заблокированы".

"Я уже слышала об этом раньше. Вот почему мы послали вам ресурсы, чтобы восстановить их".

Изначально даже национальные дороги находились в ведении правителей близлежащих территорий, поэтому приходилось справляться своими силами, но поскольку на юг приходится большая часть производства пшеницы в стране и быстрое восстановление было необходимо, столица направила поддержку для восстановления этого маршрута. Имперский банк предоставил значительную сумму денег. Это было связано с тем, что вопрос был настолько важным. В то время упоминался вопрос о равенстве с другими регионами, но Арья почти надавила на него, чтобы он выделил бюджет на восстановление дороги.

"Это... она до сих пор не восстановлена".

"Это было несколько месяцев назад, и до сих пор не восстановлено?"

Обычно, Арья была бы постоянно над Делином, чтобы проверять и беспокоить его, чтобы он все исправил, но в последнее время было слишком много больших проблем. Она не могла уделять достаточно заботы, потому что прежний император умер, и предстояло много работы, чтобы сделать Валора императором.

"Дождь шел долгое время, и потерянные дороги и погребенные территории были огромны. Как вы знаете, горные хребты очень суровы. Из-за войны с Кастро нам было трудно найти нужных людей..."

"Даже тогда, вы помните, сколько денег туда было вложено? На дополнительные деньги можно было бы получить больше рабочей силы. Это можно было сделать, мобилизовав крестьян. Но есть ли смысл в том, что мы до сих пор не восстановили их? Что делали без проверки, пока все шло таким образом? Более того, бюджет..."

Глаза Арьи сузились, когда она смотрела на герцога, который взволновался на глазах.

"Это..."

Она поняла, даже не спрашивая. Это было похоже на слепые деньги, поэтому он, должно быть, использовал их как свои собственные.

"Не беспокойтесь. Что мы можем сделать? Пожалуйста, продолжай строительство как можно скорее и придумай контрмеры. В столице нет лишней пшеницы из-за войны. Прошло много времени с тех пор, как все они были отправлены на войну. Не знаю, как в остальной стране, но если в столице опустеет хранилище, то я вам этого не прощу, даже если это будь вы, герцог Панасио. Так что действуйте и найдите способ".

"Не могли бы вы поговорить с императором и отложить оплату?".

"Вы имеете в виду договор поставки с Лейпсденской империей?".

Продажа пшеницы была не только подписанным договором поставки с купцами, но и с империей. Потребление пшеницы в императорском дворце было довольно большим, а количество пшеницы, используемой в армии, было огромным. Если Арья приложит руку, то контракт с империей может быть отложен на некоторое время, если она придумает несколько причин.

"И это тоже, а также с другими торговцами и дворянами..."

Арья потрогала лоб, как будто у нее болела голова.

"Как ты думаешь, каково положение императора? Неужели ты теперь будешь просить меня найти деньги, которые ты потерял, как какой-то бандит по соседству?"

"Но ведь сумма на кону огромная..."

"Мы постараемся перенести дату заключения договора с Империей. Однако другие контракты невозможны, даже если приедет дед императора. Хотя о Валоре говорят, что он взошел на трон императора, он все еще подобен песочному замку. Карл все еще жив. Это то, за что я сейчас борюсь с Кастро. Их поддерживает народ. Если дворяне повернут вспять, Валору станет трудно удержаться на своем месте".

"Тогда не дворяне, а купцы..."

Она бросила острый взгляд на Делина и показала свое раздражение.

"Эта голова для украшения? В некоторых случаях купец является аристократом, и даже если это не так, купеческая ассоциация - это место, которое распределяет деньги среди аристократов. И это все? Они могут не быть дворянами, но они владеют деньгами как властью. Неужели ты проиграешь свою ставку против тех, у кого есть деньги?".

"Но..."

"Так тебе следовало бы смотреть, откуда ты берешь деньги! Это не гусь, несущий золотые яйца! Как ты мог додуматься взять бюджет на восстановление дорог?! Вы что, с ума сошли?! Исправьте это как можно скорее, сейчас критическое время, ходят слухи о рождении Валора. Не добавляйте к этому новых историй".

Делин отступил назад, пораженный холодным тоном Арьи. Хотя он склонил голову, словно желая преклонить колени перед Арьей, как только она вышла на улицу, он проклял ее.

"Куда делись все деньги?! Неужели она сама сделала Валора императором? Зачем же ты разбрасываешь драгоценности, чтобы привлечь силу?"

Он ударил себя в грудь от ярости. Как только прошел слух, что Арья дала драгоценности тем, кто поддерживал Валора, те, кто изначально был на их стороне, пришли к Делину и стали его допрашивать. Делин успокоил их, тех, кто сам не мог пожаловаться на Арью.

Делин обратился прямо к Арье и спросил, почему она раздает драгоценности вельможам, не посоветовавшись с ним. Арья огрызнулась и сказала, что никогда этого не делала, но он не мог поверить ее словам. Если бы не она, кто бы стал раздавать драгоценности вельможам? До такой степени, что в империи больше не было красных драгоценностей?

Это было время, когда сторонники Валора не должны были отвернуться от них, поэтому Делин попытался остановить их противостояние, используя собственные деньги. Делин сплюнул на прихожую блестящего коридора.

'Эта подлая сука стала грубой и наглой после того, как получила власть. Раньше она ныла подо мной, а теперь даже не знает, где ее место'.

Когда рыцари Арьи, стоявшие у двери, уставились на него, Делин посмотрел на них в ответ и отвернулся. Затем он выплюнул мокроту в коридор, потому что не мог выпустить свой гнев, но потом вышел из зала в страхе, что Арья может узнать об этом.

"Это очень важно".

сказала Хаин обеспокоенным голосом.

"В чем дело?"

"Цена на пшеницу резко подскочила. Некоторые рестораны в столице теперь закрыты. Магазины, которые раньше продавали пшеницу, прячут свои вещи, так что их трудно достать, даже если дать им лишние деньги. На дворцовом складе тоже осталось не так много припасов, так что они должны получить больше, но я полагаю, что достать припасы трудно."

"Почему цена на пшеницу внезапно выросла?"

Сиена спросила Хаин со спокойным лицом.

"Дороги на юг были потеряны. И их до сих пор не восстановили. Разве вы не знаете, как давно ходят слухи? Герцог Панасио получил много денег на строительство дороги, но строительство даже не начиналось. Более того, из-за войны пшеница была вывезена из столицы и отправлена на восточный фронт. Поэтому даже резервные запасы закончились. Поэтому в столице много жалоб. Есть много горожан, которые считают, что нехорошо, что императрица Арья занимается политикой от имени императора, а потом случилось это. Все говорят, что Первого Принца следовало бы короновать..."

Сиенна была поражена и вскрикнула от слов Хаин.

"Хаин!"

"Ой! Что я говорю?..."

Это было правдой, что Валор, который сейчас находился на троне императора, и Арья, которая правила вместо Валора, не могли должным образом управлять государственными делами, но на самом деле произнесение этих слов вслух могло привести к большому наказанию.

"Ты знаешь, сколько ушей во дворце, даже если ты здесь только со мной".

"Простите, но в столице об этом говорят все. Если взять их всех за совершение преступления в виде клеветы на императорский двор, тюрьма будет переполнена."

"Они могут сильно наказать одного человека, просто чтобы предупредить людей. И этим одним человеком можешь быть ты, Хаин".

"Это правда. Я буду следить за своими словами".

сказала Хаин, прикрывая рот руками.

"В любом случае, многие люди будут голодать в такой серьезной ситуации".

"Я слышала, что уже есть кто-то, кто умер от голода. Я не знаю, так ли это на самом деле. Найти пшеницу - это как выбрать звезду на небе. Даже если вы попытаетесь обменять мясо на столько же, сколько весит пшеница, вы не сможете ее получить. Более того, наш дворец усиливает борьбу с воровством пшеницы. Есть люди, которые уходят тайком, потому что не могут видеть, как голодают их семьи. Это печально, но мы не знаем, как долго продлится пшеничный голод в столице".

Слушая рассказ Хаина, ситуация казалась довольно серьезной. На сердце Сиенны было тяжело. Именно она перерезала дорогу на юг и затруднила доставку пшеницы в столицу.

Глава 101: Дожить до Сиенны Pt.101

Ассоциация южных купцов пыталась отправить пшеницу в столицу на корабле, но из-за пиратов пшеница не доходила вовремя. План по отъему земель у южных купцов путем лишения их возможности продавать пшеницу шел очень хорошо. Однако не ожидалось, что это приведет к такому голоду в столице. Пшеница всегда хранилась на складах в столице, поэтому Сиенна думала, что даже если цена на пшеницу вырастет, количество умирающих от голода людей не увеличится.

Но война с Кастро оказалась неожиданной переменной. Зная, что это будет год хорошего урожая, Сиенна попыталась блокировать рынок и тянуть время, чтобы сформировать разумную цену, но по мере усиления войны с Кастро, пшеница в столице была вывезена в качестве военного снабжения, что вызвало более серьезные последствия, чем она думала.

"Хаин, передай, пожалуйста, жене барона Грини, что я хотела бы ее видеть".

Сиенна чувствовала, что лучше всего будет увидеть Келли и придумать решение.

*

В ответ на просьбу Сиенны вместо Келли на встречу с Сиенной пришла Джейн. От природы она была наделена красивой внешностью, но казалось, что она засияла еще больше после того, как попала в семью Грини в качестве их приемной дочери. Она вошла в комнату Сиены более грациозной походкой, чем те, кто был рожден дворянами.

"Мисс Джейн, прошло много времени. Присядьте сначала здесь".

"Ваше Величество наследная принцесса. Я здесь, потому что Келли отправилась на север".

"На север? Вы хотите сказать, что тетя Келли сама собирается принять участие в путешествии?"

"Ей нравилось переезжать с места на место. Она часто следовала за путешествиями после того, как восстановила свое здоровье. Я полагаю, что сейчас она посещает окрестности Хайделя, поэтому, думаю, она собирается повидать герцога Уотерса".

"Это так?"

"Она взяла с собой много пшеницы, так что вам не стоит беспокоиться о районе Хайделя".

"Ах!"

Сиенна даже не думала о северной области. Хайдель был районом с гораздо худшими условиями, чем столица. Должно быть, он пострадал от резкого роста цен на пшеницу, так как оставшаяся сумма была отправлена только после того, как пшеница была отправлена с юга в столицу.

Сиенна даже не задумывалась об этом, хотя это было делом ее собственной семьи. Из-за того, что ее одолевала мысль о прерывании финансового потока Арьи, Сиенна не позаботилась о других своих приоритетах.

"Я даже не думала о проблеме Хайделя. Конечно, я очень благодарна. Также спасибо вам, мисс Джейн".

"Не надо об этом. Это ничто по сравнению с тем, что вы сделали".

"Что я сделал? Это все благодаря священнику Рою".

Джейн усмехнулась словам Сиенны.

"Как продвигается работа приюта при храме?" спросила Сиенна.

"Уже есть пять новых детей, которые поступили сюда, потому что несколько старших детей стали самостоятельными и ищут работу. Я ищу свободное здание, чтобы расширить общежитие, и это займет некоторое время, потому что в столице так трудно найти землю."

"Правда? Это хорошо. Я давно не видел священника Роя".

"Священник Рой тоже хотел бы вас увидеть, но я думаю, что если он лично приедете во дворец, это будет немного ошеломляюще для него. Некоторые люди могут быть недовольны тем, что Ваше Высочество поклоняется Богине Земли, поэтому он не хочет ставить Вас в неловкое положение частыми визитами."

"А что тут неудобного? Пожалуйста, дайте ему слово, что он может навещать меня в любое время".

"Да, я обязательно передам сообщение".

"Как продвигается дело с Югом?"

"Получение неустойки за нарушение контракта проходит гладко. Благодаря этому у нас теперь много земли на юге".

"Оказывается ли давление или что-то еще на Ассоциацию торговцев?"

"К счастью, есть много аристократов, которые поддерживают нашу Ассоциацию. Императрица из семьи Панасио, но не все в Южной Конфедерации поддерживают семью Панасио. Кроме того, герцога обвиняют в растрате денег на восстановление дороги, связывающей Юг и столицу, поэтому они не могут оказать давление на нашу сторону. Скорее, мы оказываем давление на семью Панасио через дворян. Рано или поздно на политическом собрании будет поднят вопрос о коррупции, связанной с этим проектом."

"Хорошо. Это нанесет сильный удар по Южной торговой палате. Меня очень раздражало то, что они злоупотребляют своим эксклюзивным правом на пшеницу, так что это здорово".

"Уже сейчас информационные аристократы протягивают руку помощи, даже если это означает, что им придется отказаться от своих долей в Южной торговой палате. Иначе, возможно, им придется платить по долгам".

"Понятно, но цена на пшеницу, идущую в столицу, кажется, выросла слишком быстро".

"Да, этого мы тоже не ожидали. Это правда, что критика императрицы, в том числе со стороны Южной торговой палаты, усилилась, но страдают невинные люди в столице. На улицах столицы уже довольно много закрытых магазинов. Большинство ресторанов закрыты, и я слышал, что в других магазинах наблюдается огромный спад продаж."

"Проблема с поставками пшеницы развивалась быстрее, чем мы думали, и ущерб сейчас слишком велик. Правда ли, что некоторые люди уже умерли от голода?".

"Я не могу точно это доказать, но то, что такие слухи ходят, это правда. Тем не менее, я слышал, что никто из детей на улице не умер от голода, потому что в храме раздавали хлеб голодным детям. Но большая проблема в том, что даже дети с родителями, не сироты, приходят в храм, потому что им нечего есть."

"Это большое дело, так что..."

Сиенна не решалась открыть рот. Она хотела помочь тем, кто страдал, потому что она была ответственна за это, но ей нечего было предложить.

"Ничего не утаивайте. Ваша Светлость благодетельствует нашим Зеленым Торговцам. Мы сделаем все, что в наших силах, если вы попросите".

Сиенна колебалась, даже несмотря на заверения Джейн. То, что Сиенна хотела спросить, могло привести к односторонним потерям для Зеленых Торговцев.

"Просто... ...я хочу помочь тем, кто голодает в столице. Это все произошло из-за меня".

"Я понимаю, что вы имеете в виду. Мы так и сделаем".

Сиенна была ошарашена таким желанным ответом.

"Я обязательно оплачу все расходы. Это большие деньги, поэтому трудно окупить их сразу, но как-нибудь..."

"Нет, мы не ассоциация, стремящаяся к прибыли и наносящая ущерб другим. Келли тоже волновалась. У нас на складе есть пшеница, и мы просчитывали время, потому что нам нужно снизить цены до того, как пшеница поднимется на юге, чтобы потери для южных торговцев были большими, а наши торговцы получили выгоду. Мы отпустим пшеницу, пока она не подорожала".

"Спасибо за внимание".

"Нет, мы уже получили большую прибыль благодаря вам. Не волнуйтесь. Я позабочусь об этом".

"Мне стало легче благодаря вам, мисс Джейн. О, вы слышали что-нибудь о фронтах войны?"

"Это из-за обвинения Первого Принца? Пока что особых новостей не поступало. Я собираюсь отправить гонца к купцам, которые участвовали в войне".

Джейн встала со своего места, сказав, что сообщит людям новости. Сиенна проводила ее с легким сердцем.

Глава 102: Дожить до Сиенны Pt.102

"Как вы и сказали, госпожа Сиенна, я сообщил им, что сегодня проведу рыцарский конкурс".

Валор иногда посещал комнату Сиенны. Он говорил, что хотел бы убежать, но мало-помалу принимал участие в политике и высказывался благодаря поощрению Сиенны.

Валор, не желая разочаровывать Сиенну, набирался смелости, чтобы высказаться или выразить несогласие с аристократией, которая часто игнорировала его. Он понял, что его трон был лишь тенью. Всякий раз, когда он был расстроен, она давала ему советы.

После недавнего кризиса, связанного с резким ростом цен на пшеницу в столице, Валор приказал наказать виновного и наградить Сиенну за то, что она помогла стабилизировать цены на пшеницу, пожертвовав ее храму. Вопрос о суровом наказании ответственных лиц вызвал ожесточенные споры среди противников и сторонников, но в итоге было решено, что ответственное лицо будет наказано, а строительство продолжится быстро.

Однако против идеи присудить Сиенне награду от имени императора выступили все вельможи. Они утверждали, что она должна быть наказана за пожертвования в храм богини земли, а не за раздачу бесплатной пшеницы от имени императорской семьи.

Ее действия осуждались как сотрясающие основы Лейпсденской империи, которая занимала нейтральную позицию в отношении религии. Якобы, как говорили, она поощряла конфликты между религиями, демонстрируя свою поддержку одной религии. В конце концов, вручение награды было сорвано, и людей Арьи, принуждающих к наказанию, пришлось успокоить.

Валор был разочарован тем, что аристократы не согласны с его устоями, и попросил совета у Сиенны. Сиенна предложила провести состязание, сказав, что это необходимо, чтобы очистить корыстные интересы.

Соревнование имело целью проверить мастерство имперских рыцарей. В нем должны были участвовать не только имперские рыцари, но и рыцари со стороны, поэтому проигравший выбывал в состязании один на один, а победитель должен был соревноваться до тех пор, пока не выйдет последний.

"Кто-нибудь выступил против этого?"

"Королева встала и выступила против, но большинство дворян одобрили это. Многие согласились с тем, что мы дадим титул победителю, и что мы дадим награду тем, кто причислен к имперским рыцарствам, а также тем, кто их рекомендовал."

"Это хорошо".

Казалось, что мероприятие имело хорошую цель для аристократов, но на самом деле все было иначе. Зная, что имперские рыцари находятся в беспорядке, Валор и Сиенна планировали устроить соревнование, чтобы показать всему миру их низкие навыки.

Их план состоял в том, чтобы наказать виновных в недостатке способностей имперских рыцарей и создать новую аристократическую силу, которая встанет на сторону императора. Кроме того, этот шаг был направлен на то, чтобы оказать давление на аристократов, которые использовали свои связи или деньги для покупки и продажи рыцарских должностей.

Не зная этого, аристократы были полны мечтаний, надеясь, что рыцари, которых они рекомендовали, победят.

"Кашель, кашель!"

Валор яростно кашлял.

"Похоже, простуда длится слишком долго. Что говорит доктор?"

"Зачем доктор? Это просто простуда".

Валор глубоко кашлянул. Он прикрыл рот рукой и откашлялся, но его рука была в крови. Сиенна протянула свой платок, делая вид, что не замечает этого.

"Все равно, вызовите имперскую клинику для консультации. Тело Его Величества принадлежит не только тебе. Будьте здоровы".

"Спасибо за заботу. Кстати, не могли бы вы сыграть для меня на пианино?"

"Есть только одна песня, которую я могу сыграть. Она вам не надоела?"

"Вовсе нет. В эти дни я чувствую себя живым, только когда слушаю ваше исполнение".

Он говорил с очень усталым видом. Сиенна встала перед роялем, не обращая внимания на тень смерти на лице Валора.

"Я получаю приказ Вашего Величества. Я буду играть."

Ее пальцы легли на клавиатуру.

*

"Ты в своем уме?"

Голос Арьи эхом разнесся по дворцу.

"Разве не было бы хорошей идеей провести соревнования по боевым искусствам? Настроения в столице плохие, поэтому провести большое мероприятие, чтобы успокоить их, было бы..."

*звук дребезжания*

Арья не смогла сдержать свой гнев и бросила чайную чашку в лицо герцога Панасио. Чашка, попавшая в лицо Делина, разбилась, упав на мраморный пол. Он вытер чай с лица полотенцем.

"Арья Панасио!"

Делин не выдержал и сердитым голосом назвал имя Арьи. Хотя она сидела на месте королевы, она была его младшей сестрой. Не было причин, чтобы его так оскорбляли.

"Заткнись! Как ты смеешь называть мое имя! Несмотря на то, что у тебя тот же отец, что и у меня, я теперь королева Лейпсденской империи. Я - мать императора! Я не заслуживаю того, чтобы такой человек, как ты, называл меня безрассудно".

Герцог прикусил нижнюю губу, не в силах сдержать свой гнев.

"Ты носишь свою голову как украшение? Вы взваливаете ее на плечи на случай, если она покажется вам пустой? Кто знает о мастерстве Имперских Рыцарей сейчас лучше вас? И все же ты полностью поддерживаешь слова императора!"

сказал Делин, все еще хмурясь.

"Это все еще Рыцари Императорского Дома..."

"Это всего лишь название. Разве ты не знаешь, что это просто пугало, которое мы с тобой сделали, чтобы распространить титулы среди дворян? Это группа идиотов, которые не могут ничего разрубить мечом". В сверкающих доспехах это выглядело правдоподобно, но теперь меня будут высмеивать, когда их жалкое умение покажут перед всеми."

"Но если они единственные, кто соревнуется друг с другом..."

На слова Делина Арья невнятно рассмеялась.

"Так вот что тебе следовало сказать. Ты должен был настаивать на том, чтобы на конкурс были отправлены только имперские рыцари, когда император говорит, что проведет конкурс с собранием талантливых рыцарей со всей страны. Вы были рассеянны на собрании?".

Недавно Делин услышал, что его сын, Дели, упорно старается день и ночь, поэтому Делин не мог думать ни о чем другом, потому что был одержим идеей, что его сын может победить.

"Тогда даже сейчас я поговорю с Его Величеством..."

сказала Арья с глубоким вздохом.

"Я пойду и расскажу ему. Кстати, как продвигаются дела в южном торговой палате?"

"Это... ...просто на грани банкротства. Большая часть земли, которую они держали в качестве залога, была отобрана с пеней, и теперь некоторые из южных дворян продали свои титулы в связи с этим. Это большой ущерб. Мы потеряем большую часть наших денег".

"Знаете, расходы на ремонт дорог... Ничего страшного. Это уже позади. Я просто хочу, чтобы вы, герцог, утешили южных аристократов. Кстати, сумма денег, поступающих от южных купцов, была довольно большой."

"Это очень прискорбно. Только наша семья Панасио осталась с половиной земель. Дело не только в финансировании. Растущие цены на пшеницу в столице не лучшим образом сказываются на общественном мнении. Люди считают, что главной причиной резкого роста цен на пшеницу является южная аристократия, особенно наша семья".

При словах Делина глаза Арьи стали дикими. Делин с угрюмым лицом сказал.

"В частности, общественное мнение не очень хорошо относится к императору Валору. Так почему бы вам, моя Королева, не спросить Первую Принцессу? Не пожертвует ли она снова столько пшеницы, как только в столице закончатся ее запасы? Должно быть, она связана с компанией, богатой пшеницей. Поэтому я предлагаю вам найти способ одолжить у нее пшеницу..."

На слова Делина, Арья сказала, потирая лоб.

"Странно - когда все склады в столице пусты, и даже императорский склад пуст, она пожертвовала достаточно пшеницы, чтобы подавить всплеск голода в столице. Как будто она заранее знала, что это произойдет".

"Как она могла знать? Проливные дожди и оползни - это воля небес... она же не пророк".

"Это все равно подозрительно. Я уверена, что это связано... у тебя есть какая-нибудь информация о купце, который заплатил храму пшеницей?"

"Как ты думаешь, зачем я вообще спрашивал императора? Никакой информации не найдено. Поэтому все называют его Темным Торговцем. Неизвестно, каково первоначальное имя торговца, кто его владелец, с какими аристократами поддерживает связь, или когда он был создан. Известно лишь, что она пожертвовала храму от имени Первой Принцессы".

"Есть ли еще что-нибудь необычное?"

"О! Теперь, когда я думаю об этом, есть одна странная вещь. Не знаю, имеет ли это отношение к Темной палате, но..."

Глава 103: Дожить до Сиенны Пт.103

"Что это? Расскажи мне."

"В отличие от старых дней, компания под названием "Симфониум" купила большое количество пшеницы. Хотя для подписания контракта требовалось предоставить землю в качестве залога, было много людей, которые подписали контракт, потому что они платили больше, чем в других местах. Тот, который мы подписали с нашей семьей в этот раз, тоже был "Симфониум"".

"Это странно. Что из себя представляет эта ассоциация Симфониум?".

"Я пытался выяснить, но Симфониум так же неизвестен, как и Темные Торговцы. Есть только одна ситуация, когда она внезапно отдала много золота и купила тонны купонов на пшеницу."

"Обе компании довольно скрытны. Часто известен владелец бизнеса, потому что доверие очень важно. Выясните, какое отношение Симфониум, Темные торговцы и принцесса Сиенна имеют друг к другу. Если понадобится, ограбь информаторов!"

Арья отослала Делина, затем поднялась со своего места и спросила слугу.

"Ты выяснил, где император?"

"Его Величество направился во дворец первой принцессы".

Ее лицо нахмурилось от слов слуги.

"Должно быть, она нашептала ему, чтобы он сделал это снова! Лисья сука!"

Именно после встречи с Сиенной Валор, который был послушен своей матери, изменился.

Более того, это соревнование было подстроено. Она использовала Имперских Рыцарей и своего брата, чтобы показать, насколько плохи Имперские Рыцари, а теперь это соревнование рыцарей. Было очевидно, что она уговорила Валора сделать то, что она хотела.

Чтобы присматривать за Карлом, Арья выбрала Сиенну только в качестве принцессы-марионетки, думая, что она будет невинной овечкой, но оказалось, что она просто лисичка. Арья быстрым шагом направилась к дворцу Сиенны.

Войдя во дворец Сиенны, гвардейцы императора Валора выстроились по одну сторону. У дверей стояла группа рыцарей Феникса.

Когда появилась королева, Милтон, охранявший дверь, вежливо поприветствовал ее. Он преодолел тяжелые тренировки Джейми и временно исполнял обязанности главы рыцарей Феникса. Она подняла руку, чтобы остановить его, когда он попытался сообщить внутренним стражникам о приходе Арьи.

"Не надо сообщать внутрь. Я сама туда войду".

Не вежливо входить без разрешения хозяина дворца, но Арья была старшей в королевской семье. Милтон не мог просто остановить ее. Он послушно сказал Арье.

"Здесь не только императрица, но и Его Величество".

При его словах Арья прикусила свои красные губы. Она пришла сюда, зная, что Валор уже внутри, но все равно чувствовала обиду.

"Разве я не сказала, что собираюсь войти? Уйди с дороги!"

"Но это вежливо - сообщите Его Величеству..."

"Как ты смеешь говорить со мной о манерах!"

непоколебимо ответил Милтон на тоскливый голос Арьи.

"Внутри также находится Император. Мне нужно его разрешение".

Было ясно, что он никогда не впустит ее без разрешения императора. Милтону нельзя было верить, что он член Рыцарей Феникса, которых раньше называли мусорщиками, рыцарями последнего дна.

"Я вернусь с разрешением".

Милтон, встав со своего места, склонил голову перед Арьей и пошел в дом. Королева Арья яростно дышала в гневе. Ее ногти впились в ладонь.

Вскоре Мильтон вышел и открыл Арье дорогу. Только после этого плотно закрытая бирюзовая дверь открылась.

Сиенна сидела перед роялем, а Валор стоял рядом с ней. Когда вошла королева Арья, Сиенна поднялась со своего места.

Глядя на Сиенну, которая смотрела на Арию чистыми голубыми глазами, делая вид, что ничего не знает, Арья не выдержала гнева. В последнее время ей казалось, что самым большим препятствием на её пути была Сиенна.

Непокорный император, потеря дорог на юге, состязание рыцарей, поведение рыцаря, который просто охранял дверь... все это казалось частью заговора Сиенны. Арья приблизилась к ней неровным шагом.

"Добро пожаловать Ее Величество".

Она прошла в переднюю, не отвечая на приветствия Сиенны.

Яп! Раздался звук, с которым Арья ударила Сиенну по щеке. Валор вскрикнул от удивления.

"Мама!"

Валор схватил Сиенну за щеки и проверил, все ли с ней в порядке. Одна щека Сиенны была опухшей и красной.

"Что, черт возьми, ты делаешь?"

закричала Валор.

"Уйдите с дороги, Ваше Величество, это не ваше дело".

"Моя королева!"

"Это естественно - наказывать своих подчиненных, если они делают что-то не так. Это не то, что вы можете сделать".

"Что же принцесса сделала не так?"

"Я знал, что принцесса морочит голову императору, но думала, что умный король скоро одумается. Но я не могу поверить, что вы находитесь в доме принцессы Сиенны до столь позднего часа! Знаешь ли ты, о чем говорят придворные слуги и вельможи?"

"О чем, черт возьми, они говорят?"

"Это настолько сквернословие, что мне стыдно вкладывать его в свои уста".

При словах Арьи Валор расстроился и повысил голос.

"Говори! О чем они говорили, что ты просто пришла сюда и ударила принцессу Сиенну по лицу?"

"... что принцесса Сиенна соблазнила Его Величество на тайные встречи каждую ночь. Ха, мне стыдно за себя..."

На самом деле, Арья не знала, что такой слух действительно существует. Однако, когда она увидела Сиенну после борьбы со стражником за дверью, она вспылила и начала избиение. Однако перед Валором она придумала правдоподобное оправдание, потому что не могла сказать, что просто разозлилась.

Валор открыл рот, ударив себя в грудь от досады на ее слова.

"Кто, черт возьми, это сказал? Приведите его сейчас же. И кто кого заманил?! Это я приходил сюда каждый день, и принцесса Сиенна никогда не звала меня".

При словах Валора Сиенна выглядела смущенной, а Арья посмотрела на него как на жалкого человека.

"Принцесса Сиенна! Вам не следовало встречаться с ним, даже если бы он пришел. В такой поздний час! Уже почти время ужина".

За окном все еще было светло. Был ранний вечер, но Арья настаивала, что уже поздно.

"Если приход сюда был неправильным, то это моя вина. Принцесса Сиенна не сделала ничего плохого. Я просто пришла сюда, чувствуя тяжесть забот".

"Не лги. Его Величество не стал бы этого делать. В последнее время ты вел себя странно, потому что принцесса Сиена заманила тебя. Не потому ли Его Величество больше не слушает меня?"

Лицо Валора ожесточилось при этих словах.

Глава 104: Дожить до Сиенны Pt.104

Арья и не подозревала, какой промах она только что совершила. Для Валора было естественным следовать только ее словам. Было довольно странно и жалко, что с некоторых пор он ее не слушает.

Валор заговорил с Арьей приглушенным голосом, вопреки только что прозвучавшему.

"Я не слушаю свою королеву?"

"Раньше ты этого не делал, но теперь ты регулярно перечишь мне в ответ, опровергаешь меня, повышаешь голос, как сейчас!"

"Ха! Моя Королева не сердилась на Сиенну, но ты сердись на меня! Потому что я вел себя не так, как вы от меня ожидали, в то время как вы хотели, чтобы я была императором, как бумажная кукла, которой вы могли бы легко управлять!"

"Как ты можешь так говорить?! Как ты можешь так ранить сердце своей матери? Ты хочешь сказать, что на самом деле не понимаешь, что я имею в виду? Я просто ужасно волнуюсь, вдруг Император пойдет не по тому пути..."

Если бы кто-нибудь увидел ее сейчас, все бы подумали, что Валор поверил ей. Ее актерская игра была превосходной. У Арьи было печальное лицо, она сжимала свою дрожащую грудь.

Проблема была в том, что человек, перед которым она выступала, был ее сыном. Он знал свою мать лучше, чем кто-либо другой. У нее нет материнской любви. Валор душераздирающе хорошо знал, что Арья видит в нем лишь инструмент для получения власти.

"Не лги. Я все еще ясно помню твои слова - если ты не можешь быть императором, ты не можешь быть моим сыном! Тогда я тоже хотел спросить тебя. Кто я для тебя? Я вообще твой сын? Если бы я не стал императором и если бы я не был достойно использован, признали бы меня сыном?"

По щекам Валора потекли слезы. Арья смотрела на него с таким холодным лицом. Выражение ее лица говорило о том, что он ее сын только потому, что он император.

Валор грубо потер лицо кончиком рукава, вытирая слезы, и призвал своих рыцарей к порядку.

"С сегодняшнего дня пусть императрица будет заперта в своем дворце на неделю. Никуда не выпускать ее в течение недели и никого не впускать!"

"Что? Валор! Как ты смеешь так поступать со мной!"

Арья пришла в ярость от приказа Валора. Даже если она была матерью, неформальный разговор с императором показывал, что она потеряла рассудок.

"Я наказываю тебя за то, что ты не сохранила достоинство старейшины императорской семьи и проявила жестокость в присутствии императора".

Поклонившись Валору, его рыцари подошли к Арье. Отвергнув руку рыцаря, схватившего ее за руку, она сказала: "Я буду ходить на своих ногах, так что уберите от меня эти грязные руки!"

Арья уставилась на Валора со злобным лицом.

"Ваше Величество, вы наверняка пожалеете о своем сегодняшнем решении".

"Да, я уверен, что пожалею. И сегодня, и завтра. С тех пор как я стал Императором, у меня не было ни одного дня без сожалений".

Когда Арья вышла на улицу, Валор споткнулся со слабым лицом. Сиенна протянула к нему руку и помогла не упасть на пол.

"Вы в порядке?"

"Я просто... немного кружится голова".

Это была Сиенна, чьи щеки распухли от пощечины Арьи, но цвет лица Валора был хуже, чем у нее. Его руки были холодными, как у трупа, а губы посинели.

...

Топот, топот.

Милтон Тейлор, глава Рыцарей Феникса, вел лошадь рядом с каретой, в которой ехала Сиенна.

Благодаря усилиям Джейми "Рыцари Феникса" обрели иную форму. Некоторые люди уволились на фоне тяжелого процесса. Их численность была меньше, чем у других рыцарей, но после суровых тренировок их без преувеличения можно было назвать лучшими рыцарями императорской семьи.

Милтон, возглавляющий сейчас рыцарей, был особенно необычен, так как он был популярен не только среди рыцарей Феникса, но и среди Джейми и Сиенны.

"Ваше Королевское Высочество сейчас находится недалеко от Тромила".

"Тромил?"

Сиенна кивнула, услышав знакомое слово. Как только Милтон попрощался, Сиенна схватилась за полог повозки и снова позвала его.

"Тогда сколько у нас времени до того, как мы доберемся до Тромила?"

"До него меньше половины дня пути. Если вам тяжело ехать в повозке, может, отдохнем?"

"Нет, нам лучше добраться туда до захода солнца. Давайте продолжим путь".

Она откинула занавески и закрыла глаза.

В тот день Арья возвращалась назад, скрежеща зубами, и в конце концов решила настоять на том, чтобы дворяне отправили Сиенну туда, где Карл был в разгар войны. Предлог был действительно хорош. Причина заключалась в том, что принцесса должна навестить Карла, который уже почти полгода находился на войне.

Хотя император Валор воспротивился этой идее, сказав: "Разве правильно толкать принцессу на опасное поле боя?". В зале заседаний никто не был на его стороне. В конце концов, Сиенна отправилась на поле боя.

Место, куда она направилась, было не близко к столице, поэтому она застряла в карете на пятнадцать дней. Внутри карета была заполнена красными подушками, но они не могли поглотить все вибрации, которые звенели по полу. Ее начинало укачивать.

"Разве вам не нужно что-нибудь съесть? Вы не будете чувствовать себя хорошо, если не будете есть..."

Рядом с ней Хаин беспокоился о Сиенне.

Обычно, когда человек из королевской семьи уезжает далеко, он или она приводит с собой большое количество служанок, слуг и рыцарей. Естественно, партия Сиенны также пыталась перевезти большое количество рыцарей Феникса, служанок и поваров, но потерпела неудачу из-за противодействия Джейми.

Он указал на такие проблемы, как большее количество людей, затрудняющее поиск места для ночлега, медленное передвижение и большее количество багажа, который нужно везти. Он сделал это заявление из-за своей личности, которая подходит военным, стремится к практичности, а не к чести аристократов.

Естественно, Хаин, главная служанка, помогающая Сиенне, ухватилась за эту идею. Как может принцесса передвигаться с таким небольшим количеством людей?

Но Сиенна, как сказал Джейми, решила двигаться с минимальным количеством людей. Хаин высказалась, что Сиенна должна подумать о своем достоинстве, но не смогла сломить упрямство Сиенны и Джейми. На самом деле, Хаин смогла последовать за своей хозяйкой только потому, что умоляла взять ее с собой.

Хейн также была недовольна тем, что Сиенна собирает вещи, потому что ей не разрешили взять много платьев и аксессуаров. И Сиенна, и Хаин носили мужскую одежду, так как Джейми возражал против их модных платьев, говоря, что они не просто отправляются в путешествие, а идут на поле боя.

В отличие от Хейн, Сиенне это скорее понравилось, потому что в штанах было легче работать, чем в пышном платье.

Ее наряд представлял собой костюм для верховой езды, который носят рыцари: черная куртка и брюки, широкие в бедрах и узкие в икрах, что облегчало ношение сапог, доходящих до колен. Хаин, которая жаловалась на то, как женщина может носить брюки, перестала жаловаться, когда она действительно надела их, словно чувствуя себя в них комфортно.

Когда Сиенна слабо потянулась, Хаин намочила полотенце и вытерла ей лицо и тыльную сторону руки. Сиенна почувствовала себя намного лучше, когда прохлада коснулась ее кожи.

"Почему вы согласилась уехать, если так заболели?"

"Ну, а что делать? Это был не мой выбор".

"Да, это так. Они такие бессердечные. Как они могут думать о том, чтобы отправить Ваше Королевское Высочество на войну? Кстати, не будет ли очень опасно отправиться туда? Говорят, что когда вы идете на войну, стрелы льются как дождь, а злые враги бегут как бешеная стая волков".

Хаин, которая все это время притворялась, что все в порядке, покачала кончиками пальцев, как будто боялась, что ей придется идти на поле боя.

"Все в порядке. Мы не пойдем в центр поля битвы. Тромил принадлежит Лейпсдену. Если подумать, Тромил также является родным городом Шайлин".

"Шайлин?"

"Да. Она сказала, что в ее родном городе есть очень большое озеро. Я слышала, что в направлении заката от Тромила есть очень прекрасное озеро. Я хочу съездить один раз".

"Не думайте идти одна! Это опасно".

"Конечно. Как я могу пойти одна? Я даже не знаю, как ездить на лошади".

"Это правда. В любом случае, как бы близко родной город Шайлин ни находился к зоне боевых действий, вы должны брать меня с собой, когда куда-то отправляетесь".

"Хорошо. Я буду рядом с тобой, Хаин".

Глава 105: Жить для Сиенны Pt.105

Хаин, казалось, почувствовала облегчение только после того, как получила заверения Сиенны.

"Ваше Королевское Высочество, вам нужно снова сделать прическу".

"А?"

"Вам нужно хорошо расчесать волосы, потому что ваша одежда в беспорядке. Прошло очень много времени с тех пор, как вы видели своего принца".

"Ага..."

Щеки Сиенны покраснели, как персики.

Она была одновременно удивлена и облегчена приказом идти на фронт. Во дворце было трудно услышать о Карле, поэтому она хотела увидеть его своими глазами и убедиться, что он в безопасности.

"Неужели этот наряд настолько уродлив?"

осторожно спросила Сиенна у Хаина.

"Он не такой уж уродливый, но он не женственный. Он слишком грубый. Хочешь брошь?"

Хаин надела на грудь Сиенны брошь со вставленными драгоценными камнями и вышила вокруг нее золотой нитью.

"Это лучше, чем раньше. Если ты хорошо причешешь меня, все будет хорошо. Я бы все равно не смогла бы сохранить платье как следует, но, думаю, мне следовало тайком взять с собой хотя бы одно платье. Я не была умной".

"Нет, забудьте об этом. Но главное, что мне делать с волосами? Как вы думаете, лучше уложить их наверх или вниз?"

Сиенна ответила, что все в порядке, но ее беспокоил ее внешний вид. С другой стороны, она считала, что для нее нет смысла выглядеть хорошо, но все же хотела показать ему только хорошее. Противоречиво, но таковы были ее мысли.

*

Карета подъехала к казармам. Палатки были выстроены на большой равнине, и солдаты деловито сновали между ними. Только после проверки партии карета смогла въехать в лагерь.

Как только Сиенна вышла из повозки, она первым делом нашла Карла. Только когда она увидела Карла, стоящего вместе с рыцарями, она почувствовала облегчение. Он выглядел здоровым.

"Давно не виделись".

"С какой стати ты здесь?"

Как только Карл увидел Сиенну, он внезапно разозлился. Она была рада его видеть, но вскоре ее расстроила его реакция. Скрывая свои истинные мысли, она сказала с болью в голосе: "Прийти сюда было не по моей воле. Это был императорский приказ, и я должна была его выполнить".

"Глупая! Ты всегда притворялась умной. Почему ты не тянула с этим, говоря, что не можешь пойти в опасные места, или что тебе нужна большая подготовка, чтобы отправиться далеко?"

"Наверное, я действительно была глупой. Я не подумала об этом".

сказала Сиенна, привлекая к себе кислый взгляд. Когда атмосфера стала напряженной, рядом с Карлом появился рыцарь благородного вида.

"Ваше Высочество, не стоит слишком сердиться. Его Королевское Высочество тоже волнуется. Когда он услышал, что Ваше Величество приезжает, он не мог спокойно спать".

"Павеник! Уйди с дороги, если ты собираешься говорить глупости".

"Это правда. Те, кто стоял на ночной вахте, жаловались, что не могут заснуть, потому что вы не спали и всю ночь ходили по лагерю. Они говорили, зачем им нервничать, когда и так было достаточно бессонных ночей".

Когда Карл собирался что-то сказать, Павеник снова открыл рот.

"Ваше Королевское Высочество, должно быть, устала от путешествия сюда, так почему бы вам не поделиться своими сожалениями в казармах принца? Я покажу рыцарям Феникса, где можно остановиться".

Он закрыл глаза и изобразил мужественную улыбку. Карл отвернулся и сказал: "Следуйте за мной".

Сиенна шла вместе с Карлом, который бессердечно отвернулся. Должно быть, несколько дней назад прошел дождь - земля была грязной. Глядя на грязь, налипшую на подошвы ее ног, она почувствовала себя счастливой, что не надела платье. Но когда Карл зашагал прочь, идти за ним было слишком трудно.

"Не могли бы вы идти немного медленнее... Аргх!"

Как только ее нога увязла в грязи и вот-вот должна была упасть вперед, Карл обернулся и удержал ее.

"Ты даже не можешь нормально ходить".

"Это потому, что ты шёл слишком быстро, и мне пришлось бежать за тобой".

Он обхватил Сиенну за талию и протянул руку, чтобы помочь ей освободить ноги. Сиенна попеременно смотрела то на руку Карла, то на его лицо. Ей казалось, что он не понимает, что означает эта рука.

"Я боюсь, что ты снова упадешь и будешь винить меня. Это моя вина, что у меня глупая жена, которая даже не может нормально ходить".

На лице Карла появилась игривая улыбка. Она отказалась, потому что почувствовала, что ее дразнят.

"Я могу ходить сама".

"Ты зря упрямишься".

Он взял ее за руку и твердо сказал звонким голосом.

"Может, ты и в порядке, но я не в порядке. Так почему бы нам не пройтись вот так?"

Карл шел, держа Сиенну за руку. Он также замедлил шаг, чтобы было легче идти с ней.

Шагая в ногу с ним, она почувствовала некоторое облегчение. Его реакция на то, зачем она пришла, несомненно, задела ее. Она была так счастлива, что смогла прийти к нему, потому что беспокоилась о его безопасности. Но когда он отругал ее за то, что она проделала такой путь, она почувствовала себя дурой.

Тем не менее, она почувствовала тепло его рук и подумала, что слова Павеника о том, что Карл волнуется, могут быть правильными.

К моему удивлению, он может быть ласковым.

Учитывая тот факт, что он попросил подкрепления, поскольку ситуация на фронте была напряженной, атмосфера в лагере казалась хорошей. Здесь было не так много раненых солдат и никаких следов боев. Вместо казарм он находился ближе к тренировочному лагерю.

Сиенна хотела спросить о нем, но не открыла рот. Ей не хотелось нарушать этот момент, когда она шла рука об руку с ним.

Казармы, где остановился Карл, располагались в центре. Хотя она думала, что его казарма будет выделяться тем, что в ней живет глава дивизии, она ни размером, ни формой не отличалась от других казарм.

Казармы были построены из деревянных столбов во всех направлениях, а посередине стояли столбы, окружавшие палатку. Стоящий рядом с казармой солдат, охраняющий фронт, приподнял палатку, чтобы облегчить вход двум людям.

В казарме было тепло. Железный горшок в центре был наполнен горячим углем, который регулировал температуру. Здесь был письменный стол с картами и книгами, а также стол, рядом с которым стояли две простые кровати. Одна из кроватей, по-видимому, была добавлена после известия о приезде принцессы.

"Казармы спроектированы максимально практично для мобильности, но если тебе что-то нужно, ты можешь получить это у солдата".

"Все в порядке. Мы на войне, и я не хочу отнимать время солдат на бесполезные вещи".

Сиенна села на кровать, которая была такой же простой, как стол.

"Она тверже, чем я думал. Не думаю, что она будет неудобна в использовании".

Она казалась твердой и холодной, но она не хотела жаловаться на матрас на кровати.

"Теперь, когда я здесь, атмосфера в казармах оказалась лучше, чем я думала. Я слышала в столице, что война против Кастро очень ожесточенная. Были ли сегодня бои?"

Она спросила Карла, садясь на походную кровать напротив нее.

"Даже если вы находитесь в состоянии войны, это не значит, что каждый день идет сражение. На самом деле фронт находится довольно далеко отсюда".

"Понятно."

"И мы намеренно говорим столице, что война идет не в нашу пользу".

"Как так?"

"У столичных дворян нет опыта войны. Они забывают, что люди, которые сражаются здесь, - это люди. Они относятся к войне слишком легкомысленно, потому что судят только по цифрам в документах. Поэтому у меня нет другого выбора, кроме как напомнить им. Вы не можете привести их непосредственно на поле боя, но это будет их беспокоить, потому что расходы на отправку солдат идут из их карманов. Кроме того, это способ отъесть их интересы".

Сиенна кивнула. Она сама слышала об ужасах войны, но ее не интересовало, как проходит война.

Глава 106: Дожить до Сиенны Pt.106

"Почему ты не намекнул мне? Это был хаос для жителей столицы, чтобы отправить лишнюю пшеницу сюда за неимением достаточного количества пшеницы. Если бы я знала, я бы придумала способ".

"Разве ты все равно не решила бы все хорошо?"

"Это вера в меня?"

"Думай, как хочешь. Кстати, что это у тебя за наряд?"

Сиенна спросила, глядя на выражение лица Карла.

"Это так странно?"

"Я просто спросил, потому что ты одета как мальчик".

"Я одет в удобную одежду, потому что мне предстояло долгое путешествие. Но важнее другое..."

Сиенна подумала, что хочет умыться. Она могла принять ванну, если бы остановилась в деревне по дороге сюда, но по мере приближения к Тромилу трудно было увидеть деревню с жильем. Более того, трудно было заехать даже в маленькую деревню, потому что она находилась рядом с зоной боевых действий.

Сиенна не мылась уже три дня. Хотя она вытирала тело влажным полотенцем, ей все равно было не по себе. Находясь наедине с Карлом в тесном бараке, она беспокоилась о том, пахнет ли ее тело. Если бы она знала, что это произойдет, то, по крайней мере, побрызгалась бы духами перед выходом из вагона.

"Здесь есть место, где можно помыться?"

"Для солдат - да... но..."

"Скажи мне, где. Я загляну туда ночью".

"Ты ведешь себя бесстрашно. Что если ты будешь бродить ночью и тебя примут за шпиона? Нет, даже не так - если в казарме есть женщина, ее примут за проститутку".

Сиенна кивнула с глупым видом, потому что не подумала об этом моменте.

Казалось, что армия состоит только из воинов, но на самом деле помимо них было множество других членов. Когда военные двигались, вместе с ними двигались и торговцы, покупая трофеи, добытые отдельными солдатами, и продавая алкоголь или еду. Они также предоставляли женщин, но спрос на них был довольно высок, поскольку группа состояла только из мужчин.

Армия Карла запрещала невоенным торговцам выходить за пределы установленной зоны, поэтому было трудно увидеть женщин, бродящих вокруг казарм, но это было не совсем невозможно.

Изредка встречались солдаты, которые вели женщин в казарму, стараясь избежать взглядов военных чиновников.

Сиенна была обеспокоена. Ей тоже не хотелось пользоваться общественными банями, чтобы ее не приняли за проститутку, но она не могла удержаться от мытья.

"Пойдем со мной".

"С тобой?"

"Ты сказала, что хочешь помыться".

"Это правда, но..."

Сиенна была обеспокоена. Это было правдой, что она хотела помыться, но она не хотела идти с ним в ванну. Ей было неловко даже представить, что она будет мыться голой перед ним. Ее уши были красными, как будто они горели.

Карл рассмеялся, как будто ему было весело от ее реакции.

"Я не знаю, почему ты выглядишь такой смущенной. Мы с тобой уже пережили нашу первую ночь в качестве супружеской пары".

От его слов покраснели не только ее уши, но и шея.

"Нет, это... это..."

Она вспомнила ту ночь, когда Карл уезжал из столицы. Она не могла удержаться, когда вспоминала тот день, когда они провели ночь со страстью.

"Я не знаю, почему это такой позор для пары - быть вместе. Куда делась та, которая в тот день столкнулась со мной губами и коснулась моей кожи?".

"Я не помню того дня!"

Сиенна солгала от стыда. Конечно, она помнила - ее лицо все еще было таким горячим, потому что она помнила каждую деталь.

"То есть ты была настолько неудовлетворена, что не можешь вспомнить, что произошло в тот день? Это задевает мою гордость как мужа. Я подарю тебе еще одну страстную ночь, если хочешь. На этот раз ты никогда этого не забудешь".

С запозданием поняв, что ее дразнят, она с прямым лицом произнесла.

"Почему ты говоришь как дурак? Я бы поверила, если бы ты был бандитом в переулке, а не принцем".

"Ха, как ты можешь относиться ко мне как к дураку за то, что я болтаю с моей женой? Я не знал, что ты так обо мне думаешь".

На этот раз Карл выглядел серьезным. Его голос был наполнен гневом, поэтому Сиенна посмотрела на него и сказала, "Нет... потому что ты продолжаешь говорить такие вещи...".

"Хаха, я пошутил. Тебе не нужно быть такой застенчивой".

Сиенна посмотрела на него и сказала сердитым голосом: "Похоже, ты говоришь ерунду, потому что ты сказал, что никогда не будешь шутить".

"Ну, говорят, что супружеская пара становится похожей друг на друга, и я думаю, что я становлюсь похожим на тебя. Ты часто говоришь, что все это шутки".

На этот раз она почувствовала, что снова проиграла. Сиенна только задыхалась и пыхтела от злости.

Карл сказал ей тихим голосом: "Я скучал по тебе".

Его голос был слишком тихим, но также он был настолько неожиданным, что она подумала, что могла неправильно расслышать его слова.

"Что?"

"..."

Карл не повторил фразу, но на губах Сиенны появилась улыбка. Это было то, что она хотела сказать ему. Это было предложение, которое заполнило все письма, которые она не могла ему отправить.

'Мой король, я скучаю по тебе'.

Зная, что он тоже так думает, сердце Сиенны начало учащенно биться.

"Но это правда, что я не хотел, чтобы ты был здесь. Для тебя безопаснее оставаться во дворце, чем здесь. Но теперь, когда мы встретились... это приятно".

"..."

Сиенна не ответила ему. Ей казалось, что звук его голоса, заполнивший ее голову, исчезнет, если она ответит вслух.

"Здесь тепло!

Карл попросил человека принести в казарму ванну, наполненную теплой водой. Вокруг нее стояла палатка, которой Сиенна могла пользоваться. Пока солдаты выходили, а она погружалась в ванну, Карл сидел за своим столом и просматривал документы.

Было странно принимать ванну с тонким куском ткани между ними. Тень Карла блестела на тонкой ткани. Сиенна увидела, как тень колышется возле свечи, и погрузила лицо в воду. Вода поднялась до самого носа.

Внутри барака был слышен только шум воды, когда она двигалась, и звук его движения пера. Иногда она слышала шаги солдат вдалеке.

"Как долго вы пробыли в Тромиле?"

Звук движения пера прекратился.

"Я приехал сюда две недели назад. Я привел сюда часть войск".

Карл перебрался сюда с востока, где проходила линия фронта с Кастро, из-за того, что сказала Сиенна. Тромил изначально состоял из войск, а также был связан с водным потоком, который вел к Кастро, поэтому он спустился сюда после сильного дождя.

Как сказала Сиенна, маленький речной поток переполнился и образовал большой водный путь. Теперь от реки Хегеа ждали прихода кораблей. Когда корабли пришли и флот был организован, передовые войска должны были нанести удар по району Витрона, который находился на линии фронта, вверх и вниз, пока шел снег, а флот должен был выбрать путь подъема вверх по реке от Тромила и атаковать город Менхейм сбоку.

"Знаете ли вы? В Тромиле спрятано огромное озеро".

Глава 107: Дожить до Сиены Pt.107

"Не река, а озеро?"

"Есть одна служанка по имени Шайлин из Тромила. Я слышала это от нее. Изначально это было скрытое место богини луны. Если ты пойдешь в направлении заката, то увидишь огромное озеро, а за ним спрятан храм богини."

После ее слов Карл посмотрел на карту. Хотя она и называлась картой, местность не была четко обозначена, потому что там было много густых лесов. Кроме того, хотя Тромил и стал землей Лейпсдена, он все еще был похож на землю Кастро. Информации было мало.

"Кстати, это удивительно. Насколько я знаю, дворец не принимает людей из Тромила".

"Почему? Люди из Тромила - это также люди из Лейпсдена".

"Потому что люди в районе Тромила... другие. Их втайне часто дискриминируют".

"Я слышала, что они все еще говорят на языке Кастро. Это причина?"

"Есть такая особенность, но это скорее из-за необычной конституции".

"Необычная конституция?"

"Я слышал, что у племен, которые изначально жили в Тромиле, хотя сейчас они практически вымерли, есть необычная черта. Их детство и юность длиннее, чем у обычных людей."

Сиенна не совсем поняла, что сказал Карл. Что вы имеете в виду, говоря о долгом детстве и юности?

"Они долгое время живут в подростковом возрасте. Они выглядят как ребенок до глубокой старости. Должен ли я сказать, что у них нет взрослой жизни? Говорили, что они выглядят как подростки до достижения тридцати лет, а к 35 годам они быстро стареют, и мало кому было больше 40."

"Это интересно, но разве это не хорошо? Вы долгое время выглядите молодо".

"Это не долгая взрослая жизнь, это долгая юность. Потому что ты должен долго выглядеть молодым, но на самом деле ты не молодой человек". Это не было благословением богини Луны для племени... это было как проклятие".

"Как так? Конечно, неудобно выглядеть как ребенок, но... О! Это из-за короткого срока жизни?"

"Нет. Потому что после того, как такие особенности стали известны, они стали целью работорговцев. Сейчас в Тромиле не осталось ни одного представителя коренного племени. Все они были проданы по высокой цене".

"А..."

"Когда это была земля Кастро, племя называлось благословенным Богиней Луны и было защищено. Но защита была потеряна, когда оно стало частью Лейпсдена. Охота на рабов незаконна, но это черный рынок. Я слышал, что 20 лет назад, в бурный день, работорговцы пришли в Тромил и убили всех стариков на месте и захватили всех молодых мужчин и женщин."

Сиенна напомнила Шайлин, которая вздрогнула от раската грома.

"На восточной стороне казарм все еще есть участок, где они жили. Только несколько зданий, которые обуглились от огня".

"Значит, сейчас там не осталось ни одного соплеменника?"

"Они рассеяны. Я слышал, что их в основном продали в сексуальные рабыни. Видимо, долгое сохранение молодого лица - популярная вещь в той части мира. Ну, я только слышал об этом. Я никогда не видел племя лично".

"Какие же они ужасные люди. За то, что уничтожили целое племя".

Подумав о том, какую боль, должно быть, испытала Шайлин, Сиенна пришла в ярость.

"Разве они не должны быть пойманы и наказаны?"

Конечно, это преступление. Убийство, поджог, похищение. Просто перечислив обвинения, можно было бы сказать, насколько они плохи. Все преступления подпадают под уголовную ответственность.

"Наказание будет нелегким, поскольку спрос исходил от аристократов. Сделки с рабами законны, поэтому нет оснований для наказания, если только мы не найдем доказательств их незаконного похищения. На поверхности они должны выглядеть так, будто занимаются законным бизнесом".

"Понятно."

Раздался шорох, когда Сиенна нахмурилась, недовольная бизнесом людей, покупающих и продающих других людей. Вскоре в палатку вошел Карл. Он снял свою куртку и повесил ее на стол.

"Что ты собираешься делать?"

спросила Сиенна, прикрывая грудь.

"Я просто собираюсь принять ванну".

"Тогда ты мог бы сказать, чтобы я поторопилась..."

Когда она смущенно сказала это, Карл разразился смехом. Было забавно видеть ее смущение, в то время как он все еще помнил, как она так страстно прижималась к его шее. Другие могли подумать, что она скромничает, но, как ни странно, для Сиенны это было не так уж плохо.

Карл осторожно зашел за ней и погрузился в ванну. Несмотря на то, что он вошел осторожно, вода из ванны вытекала.

Поскольку в узкой ванне, рассчитанной на одного человека, находились двое, у них не было другого выбора, кроме как прижаться друг к другу. Сиенна неловко подалась вперед, но деваться было некуда.

Карл почувствовал зуд от того, что ее рыжие волосы касаются его груди. Он осторожно собрал ее волосы и повернул их вперед. Услышав неровное дыхание Сиенны, он зарылся лицом в ее затылок, не сводя с нее глаз.

"Ну, я закончила мыться..."

Когда Сиенна попыталась встать со своего места, Карл крепко обнял ее за талию и сказал: "Пожалуйста, останься еще немного...".

Его голос, шепчущий рядом с ее шеей, щекотал шею, поэтому она присела. Глядя на нее, Карл снова разразился смехом.

Сиенна посмотрела на свои руки, прикрываясь полотенцем, которое Карл протянул ей.

"Они опухли".

Это потому, что она слишком долго пробыла в воде. Смутившись своих бледных пальцев, она сжала кулак и спрятала пальцы. Карл усмехнулся и встал, не говоря ни слова. Затем он положил полотенце ей на голову.

Карл первым переоделся и подошел к мангалу. От чайника на мангале шел пар. Сиенна вытерлась полотенцем, которое он ей протянул, и переоделась в пижаму.

"Апхииии!"

Сиенна чихнула. Почувствовав озноб, она натянула одеяло на плечо.

Карл передал Сиенне, сидевшей на кровати, горячий чай в деревянной чашке, которую он сделал сам. С вялым лицом она посмотрела на пар и приняла чашку, не сказав ни слова. Ей нужно было тепло, потому что температура ее тела упала. Чай зеленого цвета пах свежим, как апельсин.

"Это простуда?"

"Из-за кого-то... Ачуууу!"

ответила Сиенна, надув губы.

Когда Карл нахмурился, глядя на ее чихание, Сиенна ворчливо сказала.

"Я ничего никого не заражу, так что не волнуйся".

От этих слов Сиенны еще больше сморщилось лицо Карла. Она пила чай, даже не глядя на его лицо. Теплая вода прошла по горлу, отчего она почувствовала себя немного комфортнее.

Карл взял горячие угли у солдата снаружи и один за другим складывал их на мангал.

Температура в палатке потеплела.

"Как долго ты собираешься здесь оставаться?"

"Я здесь меньше дня, а ты уже собираешься меня выгнать?"

"Я не это имел в виду".

"Разве ты не думаешь, что я должена остаться хотя бы на две недели? Дворец послал меня, чтобы поднять твой боевой дух, но я не уверен, что смогу это сделать. Может, мне устроить утешительное представление?"

"Утешительное выступление?"

"Вы не делаете этого здесь? Ну, знаете, собираешь солдат на поле боя, поешь и танцуешь, чтобы поднять боевой дух".

На севере иногда устраивались утешительные представления для поднятия боевого духа. Пол, который учил Сиенну игре на фортепиано и скрипке, играл на гармошке перед солдатами. Иногда возбужденные солдаты пели или танцевали.

Карл смотрел на нее жалким взглядом.

Глава 108: Дожить до Сиены Pt.108

"Так ты собираешься сама петь и танцевать перед солдатами?"

Его голос был настолько низкий, что Сиенна быстро покачала головой и сказала, что это была шутка. Она поняла, что это странно, когда слова вырвались из ее уст. Дворянин редко исполнял танец или песню перед другими - это делали только буфетчицы.

"Просто потому, что я думала, что не смогу помочь поднять боевой дух".

"Достаточно того, что ты здесь. Когда они увидят тебя здесь, они подумают, что война скоро закончится. Дворяне не в восторге от войны, но обычно они приходят, чтобы договориться о компенсации к тому времени, когда война закончится победой. Так что тебе не нужно петь или танцевать, чтобы поднять боевой дух".

"Я и не собирался. У меня это плохо получается".

"Честно говоря, мне любопытно. То, как ты поешь".

"Этого никогда не случится".

Ей никогда не суждено было петь, потому что она была настолько глуха. У нее определенно есть уши, чтобы слушать музыку, и тот факт, что она может играть на инструменте, означает, что она знает ритмы, но странно, что песня, которая выходила из ее горла, была беспорядочной. Она не могла вынести свою собственную песню.

Она быстро сменила тему на случай, если он предложит ей спеть песню.

"Как идет война? Здесь тихо и атмосфера приятная, но на других фронтах, наверное, все по-другому".

Карл один за другим объяснял топографию на карте, лежащей на столе.

"Здесь, в центре фронта, все еще идут ожесточенные бои. Мы каждый день видим сотни раненых, не говоря уже о нашем враге".

"Если такое ожесточенное сражение идёт, не перейдет ли война в долгосрочную?"

сказал Карл, указывая на место, где он находится, и на реку.

"Вы говорили раньше, что река переполнится из-за сильного дождя. Именно так и произошло, поэтому я планирую использовать течение реки, как в твоем плане."

сказал он, обращаясь к текущему Тромилу.

"Да, но это было не то место, о котором я тебе говорил. А разве в Тромиле есть река?".

Это были земли Кастро, о которых она рассказала Карлу в первую брачную ночь. После подчинения части земель Кастро, план состоял в том, чтобы сильные дожди направили корабли в русло реки и подвели войска к столице Кастро. Она сказала это только потому, что это был один из успешных планов Карла в прошлом, но на самом деле она мало что знала о детальной военной тактике.

"Изначально нет. Но в западной части Тромила много болот. Это болото связано с Мангеймом. После дождя болото превратилось в мелкую речку. Здесь не будет большой лодки, но я могу плавать на маленькой лодке. Я собираюсь использовать маленькие лодки, чтобы атаковать здесь, в глубине Вайтрона, где идет война. Кастро не может использовать много сил в болотах, потому что у него много кавалерии. Поэтому я собираюсь возглавить солдат и провести стрелковую атаку с тыла".

"Где вы берете все эти корабли?".

"Они строят корабли в Тромиле прямо сейчас. На изготовление этих маленьких лодок не требуется много времени. Возможно, к следующей неделе будет построено 2000 кораблей. Если все пойдет по плану, мы сможем завершить войну до конца года".

По словам Карла, война закончится на год раньше, чем в прошлом. Сиенна подумала о последствиях более быстрого окончания войны. Но она не могла легко представить себе это.

"Значит, здесь не будет битвы, пока корабли не достроены?"

"Да, это не будет полем битвы даже после того, как корабли будет построены".

"А что ты будешь делать до тех пор?"

"Что ты хочешь делать?"

"Не то чтобы я хотел что-то сделать, но мне больше интересно, что вы обычно делаете, пока нет боевых действий".

"Все происходит так же, как и в обычные дни, за исключением того, что просто нет сражения. Ты тренируешь своих солдат, просматриваешь их планы, ну, ты понимаешь."

Сиенна спросила Карла с улыбкой.

"Тогда мы можем пойти к озеру?"

"На озеро?"

"Ты можешь взять день отдыха от тренировок или пересмотра планов. Я хочу пойти на озеро, о котором мне рассказывала Шайлин".

Она прекрасно понимала, как по-детски это прозвучало. Тем не менее, она его донимала. Она вспомнила, как ходила с ним на озеро Эльфов. Она хотела снова пойти с ним на озеро.

Как сказала Шайлин, она хотела увидеть озеро, наполненное ночью луной по благословению богини луны, и она хотела полюбоваться пейзажем вместе с Карлом. Время тянулось неумолимо. Оставалось не так много времени, чтобы побыть с ним. За это время она хотела сделать самые лучшие воспоминания. Даже если это будут воспоминания, которые она сохранит только для себя.

*

Сиенна и Хаин были заняты с самого утра. Это было связано с тем, что она получила приглашение на трапезу от владыки территории, расположенной недалеко от Тромила. Хотя в военное время это было нечастое событие, похоже, приглашение было послано в знак вежливости из-за новостей о визите Сиенны, принцессы. Поскольку военные были расквартированы неподалеку, а Карла поддерживали местные лорды, он принял приглашение без колебаний.

"Мне следовало взять с собой платье".

недовольным голосом проворчала Хаин.

"Ничем не могу помочь. Лорд поймет ситуацию. Нет, даже если он не поймет, ты ничего не сможешь поделать".

Поскольку у нее не было платья, сегодня она была одета в конную форму. Снизу на Сиенне были темно-коричневые брюки и сапоги для верховой езды, доходившие ей до икры, а сверху - белая рубашка под небесно-голубым фраком.

"Я бы предпочла сегодня более короткий шарф, чем брошь".

Хейн надела легкий небесно-голубой шарф на шею Сиенны. Затем она посмотрела на внешний вид Сиенны и кивнула с довольным лицом.

"Было бы лучше, если бы вы надели платье, но конная форма вполне подойдет. Может, она и не формальная, но выглядит достаточно хорошо".

Сиенна улыбнулась, потому что ей была приятна ее похвала.

"Я думаю, мы потеряли слишком много времени. Надо уходить отсюда".

Снаружи стояли рыцари. Среди них стоял Джейми. Сиенна спросила Джейми: "Сэр Уотерс, вы не уходите?".

"Я останусь здесь. Я хотел бы вместе с Хайделем осмотреть другие военные базы. Хайдель хорошо обучен в обращении с монстрами, но есть различия в военных методах и методах обучения в этой области в отношениях с Империей Кастро."

На слова Джейми, Сиенна кивнула.

"Тогда я вернусь".

"До свидания."

Карл запряг лошадь и встал перед Сиенной.

"Тогда пойдем?"

"На лошади?"

Сиенна спросила Карла, который тащил лошадь, а не карету. Карл похлопал лошадь по бедру лошади и сказал: "Теперь, когда ты надела костюм для верховой езды, я подумал, что было бы здорово прокатиться на лошади, как в то время в лесу".

Карл запрыгнул на лошадь и протянул руку Сиенне. Она улыбнулась, взяла его за руку и села на лошадь.

"Ну что, отправляемся?"

Лошадь начала идти, когда Карл натянул поводья. Два рыцаря сопровождали дуэт спереди и сзади.

"Не слишком ли простая свита?"

Действительно, они ехали в соседнюю область, но принца и принцессу сопровождали всего четыре рыцаря.

"Потому что мы едем не в империю Кастро и не в ее столицу. Не очень-то вежливо брать чрезмерный эскорт при посещении близлежащей территории".

В районе Тромила было влажно, возможно, из-за больших болот. Сиенне пришло в голову, что ей повезло, что она не взяла с собой тяжелое, свободное платье.

Глава 109: Дожить до Сиенны Pt.109

"Здесь очень влажно".

"Вот почему рассвет здесь такой таинственный. Из-за тумана я не вижу ни на дюйм вперед. Это не лучшее окружение для армии, но каждый раз, когда я вижу это, я не могу не восхищаться таинственным зрелищем."

"Правда? Мне любопытно. Думаю, завтра я встану пораньше".

Сегодня Сиенна проснулась поздно и не увидела захватывающего вида тумана, о котором говорил Карл.

"Мой отец рассказывал мне, что весной в Хайделе иногда бывает снежная буря, напоминающая туман..."

"Весенняя метель? Я думал, что метели в Хайделе случаются круглый год, но весенние метели, должно быть, отличаются от других времен?"

На слова Карла Сиенна ответила, поглаживая шерсть лошади.

"Все думают, что в Хайделе только один сезон, но нет. Здесь четыре времени года".

"Как?"

"Обычно в обычном сезоне есть весна, лето, осень и зима, но в Хайделе есть зима, зима, зима, зима и зима".

"Что?"

Карл переспросил Сиену.

"Мы называем это весной, летом, осенью и зимой в зависимости от степени холода, но в шутку мы называем это зимой, зимой-зимой или зимой-зимой-зимой".

Карл снова спросил, как будто слова Сиены были ему интересны и как будто ему было любопытно узнать о времени года в Хайделе, в котором он никогда не был.

"Тогда весна в Хайделе такая же холодная, как зима в столице?"

"Нет. Весной в Хайделе никогда не прекращается снегопад. Середина зимы в столице теплее, чем середина лета в Хайделе".

"Я не могу представить, насколько холодной может быть середина зимы в Хайделе".

"Я родилась и выросла в Хайделе, и никак не могла привыкнуть к его холоду. В любом случае, весенняя метель похожа на туман, но я не видела ни дюйма вперед, потому что снег летел по ветру. Даже днем трудно сказать, встало ли солнце. Здесь тоже такой туман?".

"Похоже на то. Ты не видишь ни дюйма впереди, как будто глаза заплыли, а влажный воздух мочит одежду. А весенняя метель тоже такая?".

"Похоже. Но она не просто смачивают одежду - она ее замораживает. А когда меня бил ветер по голой коже, у меня появлялись царапины на коже".

"Даже если тебя ударил только ветер?"

"Ветер в метель- это маленькие кусочки льда, которые трепещут в потоке. Они режут кожу, как будто ее режут ножом".

"Это, наверное, здорово".

"Но это очень красиво и загадочно. Я не хочу туда заходить, но... только так".

сказала она, указывая пальцем вперед.

"Это туман, да?" Похоже, что весь лес погружен в воду, в которой растворена мука. Но разве мы не должны увидеть туман рано утром?"

"Это правда..."

Карл был не единственным, кому показался странным туман, окружавший лес; рыцари, охранявшие их, тоже были начеку.

"Слишком тихо".

Сиенна, которая усердно болтала, закрыла рот от странной атмосферы. В лесу не было слышно ни жуков, ни птиц. Подобно тому, как задерживаешь дыхание перед огромным хищником, все звуки были неподвижны, словно их съел туман. Эта неподвижность внушала страх, а не спокойствие.

"Будьте начеку!"

Рыцари спешились, и Карл вытащил меч из ножен. Сиенна почувствовала тревогу.

СВОШ!

С режущим ветер звуком со всех сторон посыпались острые короткие ножи, и лошади испуганно дернулись.

"Аргх!"

внезапно закричала Сиенна из-за лошади, которая подняла передние ноги. Карл схватил ее за талию и спрыгнул с лошади. Затем он перерезал шею лошади, на которой ехал. Так же поступили и другие рыцари.

Это было сделано потому, что лошади, пораженные кинжалами противника, могли представлять угрозу для войск Карла или оттягивать на себя его отряд. Это также было проявлением заботы о товарищах, которые вместе прошли через поле боя, помогая им умереть безболезненно.

Карл и рыцари сохраняли бдительность, ловко орудуя оружием. Сиенна была единственной, кто не смог приспособиться к этой ситуации. Дрожащими руками она закрыла себе рот, выплевывая крик.

"Возьми себя в руки и держись рядом со мной".

сказал Карл, взяв ее за руку.

Снова, со звуком рассекающего ветра, со всех сторон полетели железные куски. Карл и его рыцари, привыкшие обращаться с мечами, изменили направление, в котором летел кинжал. Их лица были напряжены. То, что противник еще не появился, и то, что он первым напал на лошадей, означало сигнал, что он не оставит никого в живых.

"Защитите принцессу".

Рыцари наблюдали за лесом, образовав узкий строй вокруг Карла и Сиенны. Кинжал прилетал несколько раз, пока строй не был завершен, но рыцари спокойно защищались. Прошло немного времени, и враги, поняв, что их атаки недостаточно, появились из леса.

"Ха!"

Карл резко вдохнул. Их было больше двадцати. Если бы была большая разница в навыках, с ними было бы легко справиться, но враги перед ними не казались простыми. Они явно были экспертами в сражениях, судя по тому, что они создали туман в лесу и пролетели кинжалом точно через шею лошади.

Более того, в его группе был человек, который не обладал боевыми способностями - принцесса, поэтому он был уверен, что это будет довольно сложная битва, так как им придется сражаться и защищать ее одновременно.

"Проклятье!"

Сиенна произнесла слова отчаяния с резким вздохом. Обычно она не ругалась, но сейчас ей хотелось проклясть врагов.

"Проклятье!"

Карл, который был рядом с ней, тоже плевался кровью и ругался. За его спиной стояла группа мужчин в черном, угрожающих оружием, а под ногами был высокий утес. На их измученных лицах висел отблеск тревоги.

Сиенна оглянулась на Карла. Он сжимал правое плечо. Рана, полученная им в предыдущей битве с врагами, оказалась глубже, чем казалось. Сиенна почувствовала, что это так несправедливо, и пожалела, что не смогла помочь эскорту. Рана Карла была результатом того, что он защищал ее.

Цели налетчиков казались определенными. Даже когда им перерезали конечности и горло их коллег, они не сводили глаз с этих двоих без всякого волнения. Одетые в черные маски, они обладали такими высокими навыками, что с ними было трудно справиться даже рыцарям экспертного класса.

Честно говоря, то, что им удалось зайти так далеко, было чистой случайностью. Расставшись с сопровождением, эти двое бездумно бежали в сторону заката. В результате они оказались на краю обрыва.

Люди в черных масках подходили все ближе и ближе. Карл встал перед Сиенной.

"Ты собираешься драться? Как ты собираешься справиться с таким количеством людей в таком состоянии?"

"Все в порядке... Я просто не могу сидеть сложа руки. Ты же не просишь меня прыгнуть в реку?"

Она посмотрела под ноги. Хотя она находилась довольно высоко, озеро выглядело спокойным и довольно глубоким. Она вспомнила слова Шайлин.

-Говорят, что человек никогда не умрет, даже если упадет в озеро. Шайлин сказала, что там нет течения. Другие озера выглядят спокойными, но в них есть водовороты, и людей засасывает внутрь. Но в озере Тромила внутри воды тихо, так что даже если упадешь, нужно просто расслабиться, и ты будешь плыть.

Сиенна была уверена, что это озеро - то самое, о котором говорила Шейлин. Иначе это было бы катастрофой, но другого выхода не было. Она сжала кулак и позвала Карла.

"Давай нырнем".

Карл испугался и остановил ее. Шансы выжить невелики, если прыгнуть в такое глубокое озеро. Он не умеет плавать, но у него был опыт водной схватки. Увидев, как солдат несколько раз тонул в реке после падения с лодки, он решил, что лучше владеть мечом, чем беспомощно умирать в воде.

"Ты с ума сошла? Ты хочешь сказать, что умрешь, даже не сражаясь? Я проложу тебе дорогу, и ты убежишь".

"Как я могу убежать один? Даже если ты пожертвуешь собой, меня поймают меньше чем через десять шагов. Более вероятно, что ныряние поможет нам выжить".

Карл покачал головой, посмотрев под ноги.

"Если ты упадешь сюда, то умрешь".

"Озеро довольно глубокое, так что ты сможешь выжить".

"... ...я не умею плавать. Я утону".

Он избегал взгляда Сиенны, как будто ему было стыдно признаться, что он не может что-то сделать в такой срочной ситуации.

"Я уже говорил тебе. Я хорошо плаваю. Так что..."

Она протянула руку. Лицо Карла побледнело. Она не знала, было ли это из-за раны в его плече или из-за страха. Но Сиенна улыбнулась ему.

"На этот раз доверься мне".

Несмотря на то, что подножие скалы казалось далеким, он кивнул и взял ее за руку.

"Стоять!"

Рой черных масок ворвался к ним.

"Прыгай!"

Когда Сиенна закричала, Карл поднял ногу в воздух. Она тоже энергично оттолкнулась от земли.

"Аргх!"

Поскольку они находились довольно высоко, им казалось, что время, которое они провели в воздухе, было долгим. Во время прыжка Сиенна боялась, что Шайлин могла только рассказать легенду.

'Да поможет нам Богиня Луны...'

Сиенна верила в богиню земли и не верила в Бога, но в этот раз ей очень хотелось, чтобы Бог существовал.

Глава 110: Дожить до Сиенны Пт.110

ВСПЛЕСК!

Двое упали в озеро, вызвав громкий всплеск воды. Люди в черных масках посмотрели вниз, убедились, что двое не поднялись над водой, и ушли.

Двое спрыгнули с высокого места и погрузились в глубокую воду. Когда они расслабились, их тела медленно начали подниматься над водой. Как сказала Шайлин, вода была очень спокойной. Они не чувствовали скорости течения.

Когда она поднялась на поверхность воды, она выдохнула: "Пуха!!!" Поверхность воды была неподвижна, потому что Карл еще не всплыл. Сиенна сделала глубокий вдох и вошла в воду. К счастью, она нашла Карла плавающим неподалеку. Потеряв сознание, он был неподвижен с закрытыми глазами.

В воде его кожа казалась бледнее. Сиенна испугалась, увидев, что он такой бледный. Она быстро задвигала руками и направилась к нему. Вода казалась тяжелой, потому что мышцы устали от долгого бега, но не было времени на отдых. Сиенна обвила руками Карла у него за шеей и направилась к поверхности.

Два человека поднялись на поверхность воды, создавая огромные брызги. Она подтащила его к берегу. Сиенна тяжело дышала и смотрела на состояние Карла.

Бездыханный. Сиенна приложила ухо к груди. После того как он долгое время не вдыхал кислород, его губы были бледными, а руки холодными. Внезапная дрожь сотрясла ее, когда она подумала, что он может быть мертв.

"Дышите. Пожалуйста..."

Сиенна зарылась лицом в его грудь и сказала,

"Дыши. Ты не можешь оставить меня в таком состоянии".

Ее рука, державшая его за воротник, непрерывно дрожала.

"Не умирай!"

Наконец, Карл выкашлял воду, так как ее крик дошел до него. Улыбка облегчения появилась, когда она подтвердила его дыхание.

Карл лежал лицом вниз и посмотрел на Сиенну только после долгого откашливания воды. Из уголка ее глаз, улыбавшихся ему, падало что-то, что было то ли водой из озера, то ли слезами. Глядя на нее в таком состоянии, Карл улыбнулся странной улыбкой.

"Это было на самом деле!"

Его голос был невероятно спокойным для человека, который только что перестал дышать.

"Что?!"

Сиенна, которая с удивлением подумала, что он умер, повысила голос.

"Твои слова о том, что ты хороший пловец, были правдой".

"Что? Ты сказал, что верил..."

Карл улыбнулся на ее ворчание. Сиенна толкнула его кулаком в плечо.

"Ты лжец..."

"Тьфу!"

Из всех мест она толкнула его туда, где ему было больно, поэтому он нахмурился и осмотрел рану. Кровь текла вниз, не останавливаясь, возможно, потому что вода попала внутрь.

"О боже! Мне очень жаль. Ты в порядке? Сильно болит?"

Сиенна продолжала спрашивать его, все ли в порядке, разрывая и завязывая одежду, чтобы остановить кровотечение.

"Все в порядке".

Когда рана была полностью перевязана, Карл встал и огляделся.

"Где это место?"

«Ну, темно…»

Пока их преследовали, в небе была глубокая тьма. Это была пасмурная ночь, которая не была покрыта даже лунным светом. Они едва могли узнать лица друг друга, потому что находились на близком расстоянии, но было трудно понять, где их преследовали другие.

— Те, кто напал на нас, последуют за нами сюда?

«Кажется, они не очень хорошо знали это место. Более того, рыцари отправят на наши поиски солдат, так что ассасинам будет нелегко долго нас преследовать. Боюсь, мои люди заметят нас здесь позже, чем хотелось бы».

— Мы в беде?

«Мы находимся в ситуации, когда нам нужно беспокоиться о холоде, а не о налете убийц, поэтому слово «бедствие» может быть правильным».

Его ямочки на щеке углубились, когда он рассмеялся, приподняв рот. Это была озорная улыбка, но его пересохшие губы дрожали. Было трудно поддерживать температуру тела, потому что одежда была мокрой, а солнца не было.

"Холодно."

Сиенна почувствовала холодок в его словах.

*

Кашель, кашель.

Валор непрерывно кашлял. Было трудно дышать из-за боли в сдавленных легких.

"Могу я попросить имперского врача войти?"

На вопрос рыцаря Валор вместо ответа махнул рукой. Он пришел к выводу, что даже если он вызовет лекаря, тот ничем не сможет ему помочь. Он просто сделал окружающую обстановку тревожной без всякой причины. Вытерев кровь, брызнувшую на ладонь и штаны, Валор выпрямил спину.

"Ты слышал что-нибудь из района Тромила?"

"Нет. Никаких новостей не поступало".

Этот вопрос он задавал несколько раз в день. Дух Валора был весь там, с Сиенной, после того, как Арья подтолкнула общественное мнение отправить Сиенну на фронт, где находился Карл. Беспокойство о том, что он мог причинить ей неприятности, и чувство вины за то, что он каким-то образом не смог помешать ей отправиться на поле боя, беспокоили его.

Кашель, кашель. Валор снова сильно закашлялся.

Он был нездоров с самого детства, но после того, как он взошел на трон, его здоровье стало ухудшаться еще быстрее. Занимать нежеланное положение императора и играть в политику было проблематично, но, кроме того, противостояние с императрицей Арьей измотало его.

Не далее как сегодня утром Валору пришлось вступить в войну нервов со сторонниками Арьи на политическом собрании. Многие выступали против того, чтобы императорская семья устраивала соревнования по боевым искусствам.

Валор злился не на себя, а на чиновников, которые смотрели только на вдовствующую императрицу. Нет, больше всего его огорчало то, что не они, а он сам, больше чем кто-либо другой, поддавался влиянию своей матери, императрицы Арьи.

Попытки вырваться из-под влияния матери были тщетны. Время от времени ему приходило в голову, что он должен жить, как марионетка, которой будут управлять, как она захочет. Станет ли мне от этого легче?

-Так ты собираешься спрятаться за платьем своей матери? Вы пытаетесь защитить свою мать, боясь, что ее неправильно оценят? Вы думаете, что прятаться в этом платье - не ваш выбор? Если императрица сделает неправильный выбор, это будет и ваш выбор. Так что не прячься. Пожалуйста, не подведи меня.

Всякий раз, когда Валору хотелось сдаться, он слышал, как Сиенна отчитывает его. Он не хотел ее разочаровывать.

"Императрица входит".

Привратник сообщил ему о визите Арьи. Валор провел влажными ладонями по лицу и выпрямил спину. Бледный цвет лица ничеи нельзя было скрыть, но он не мог показать слабость перед матерью.

"Добро пожаловать".

"Вот и я, Ваше Величество Император".

Это его мать, а не он сам, склонила голову, но почему-то Валор не мог избавиться от ощущения, что валяется у нее под ногами.

"Что привело тебя сюда?"

"Разве у матери должна быть причина навещать своего ребенка? Я здесь, чтобы увидеть императора".

"Понятно..."

Дело не в том, что ты скучала по сыну, а в том, что ты скучала по императору. Вокруг его рта появилась усмешка.

"Рад тебя видеть".

Когда Валор предложил ей сесть, она заняла верхнее кресло, как будто это было само собой разумеющимся.

"Я слышала, что у тебя проблемы с новобранцами из-за конкурса рыцарей".

"..."

Он сразу понял, что пыталась сказать его мать. Она говорит, что выступит под предлогом устранения разногласий с чиновниками. Поскольку он знал ее мысли, он не мог позволить себе показаться слабым перед Арьей.

"Нет никаких трений. Мне просто нужно много разных точек зрения, чтобы провести большое мероприятие".

"Но до конкурса рыцарей осталось меньше трех месяцев. Здорово слышать много разных мнений, но если все будет сделано вовремя, это не должно прорабатываться так медленно, как сейчас."

Он беспомощно улыбнулся и посмотрел на Арью.

'Ты думаешь, я не знаю, почему они со мной не согласны?'

Те, кто был против, все встали на сторону Арьи. Те, кто сначала кричал "да", начали критиковать и ненавидеть Валора после того, как увидели, что императрица Арья исключена из политического собрания.

Он был уверен, кто стоит за ними. Они будут безоговорочно выступать против, пока императрицу не выпустят в политику.

"Я постараюсь убедить их, если Император позволит".

Арья теперь обращалась к Валору. Она просила больше не бунтовать и взять ее за руку.

"Если соревнования затянутся еще больше, чем сейчас, вам будет трудно провести их должным образом. Поскольку это большое событие, нам нужно время на подготовку. Поэтому, пожалуйста, позвольте мне убедить их".

Валор плотно закрыл глаза. Все было так, как она сказала. Если он будет медлить дальше, то первое же мероприятие, которое он проведет на троне, будет беспорядочным. Чувствуя безнадежность от своей ограниченности, он с трудом открыл рот.

"...сделай это".

У Валора больше не осталось физических сил, а у него пока не было сил бороться с ней. Как и ожидалось, он был императором только по имени и был бессилен.

Глава 111: Жить для Сиенны, часть 111

«Когда я услышал слова императрицы, я понял, что этот человек был глуп. Простите меня за мое невежество, Ваше Величество.»

Валор уныло улыбнулся чиновникам, склонившим головы под его ноги. Как пьеса может быть такой смешной? Даже клоуны на улице не будут такими забавными.

Валоре был не единственным, кто так думал. Он глубоко вздохнул, увидев графа Феррера, у которого было усталое лицо от наблюдения за ходом государственных дел.

Те, кто возражал до вчерашнего дня, склоняли головы, как человек, достигший великого просвещения всякий раз, когда императрица появлялась и отвечала им. Это было не потому, что Арья была творческой или убедительной. Это были мнения, которые уже высказывались во время встречи.

Было легко увидеть, кто несет ответственность за возражения официальных лиц.

«Кашель, кашель».

Валор сильно закашлялся. На это обратили внимание официальные лица в конференц-зале. Молодой император быстро вытер кровь с рук на одежду, но зоркие глаза не пропустили кровавого следа на его рту.

Тот факт, что состояние императора в последнее время было не очень хорошим, можно было легко заметить. С тех пор как он стал императором, он заметно осунулся, побледнел и часто кашлял.

Болезнь императора была отнюдь не мелочью. Он был молод, поэтому его состояние считалось ничем иным, как легкой болезнью, но было естественно, что он встревожился, увидев свое недавнее поведение.

Прошло меньше года с тех пор, как Валор занял трон. Императрице Арье никогда не нравилось видеть, как снова заменяют человека на троне. Это может привести к смене политической власти.

Более того, между нынешним императором Валором и королевой Марией не было детей. Карл был единственным преемником. Даже если бы нынешний император не был удовлетворен, немногие приветствовали бы его смерть и восхождение Карла на престол.

Встреча закончилась быстро, так как Валоре ушел раньше.

Арья долго не уходила после бюрократического совещания. Все, кто ее ненавидел, остались в стороне, остались только те, кто поддерживал Арью. Арья сидела на троне императора, как будто это было естественно. От этого ее никто не удерживал. Трон был подобен ее трону.

«Ваше Величество Императрица, Ваше Величество, кажется, очень болен».

"Что это обозначает?"

Человек, который заговорил, не решался говорить, потому что не знал, как интерпретировать ответ вдовствующей императрицы. Было неясно, обвиняла ли она его в том, что он упомянул о здоровье императора, или она действительно не заметила, что здоровье ее сына ухудшилось. Хотя он думал, что последнее маловероятно, он с трудом открыл рот, потому что императрица, казалось, услышала что-то, о чем она никогда не думала.

«Недавняя простуда, от которой страдал Император, кажется, длится слишком долго».

"Хм."

Выражение лица Арьи помрачнело. Только тогда она поняла, что Вэлоре кашлял так, словно собирался умереть. Она никогда не смотрела ему в лицо, потому что была занята борьбой со своим сыном, который пытался вытеснить ее из политики, потому что он уже вырос.

«Это большое дело. Есть какие-нибудь сведения о зачатии от королевы, герцог Панасио?»

Он склонил голову на слова Арьи.

«Прошло несколько лет с тех пор, как они поженились, и я до сих пор ничего о них не слышал. Я не ожидаю слишком многого, не так ли? Разве это не самая важная и единственная обязанность королевы — размножение?!»

Арья повысила голос. Прошло уже три года с тех пор, как Валор и Мари поженились. Среди его слуг ходил даже слух, что император, имевший слабое здоровье, не мог произвести на свет царских детей. Конечно, никто не осмелился сказать такое перед императрицей.

Скрежещущие зубы Арии отчетливо звенели в тихом конференц-зале. Ее положение значило так много, и она не могла снова потерять его.

«Как продвигается война с Империей Кастро?»

«Насколько мне известно, наши войска планируют использовать корабли для рейда в районе Мангейма. Мангейм находится всего в 10 днях от столицы Кастро, и если план удастся, я думаю, что империя Кастро вскоре заключит соглашение о прекращении огня».

Выражение лица императрицы Арьи было нехорошим. Люди уже очень восхищались Карлом. Он даже получил прозвище «Бог войны». Арья не хотела, чтобы слава Карла выросла благодаря успешному окончанию этой войны.

— Мне придется привезти в столицу принца Карла и принцессу Сиенну.

Делин ответила на слова Арьи.

«Принц в столицу? Хотел бы он так легко вернуться?»

— Значит, ты просто оставишь его в покое? Оставишь все заслуги этой войны? Пошлите кого-нибудь вместо Карла до окончания войны. О, лорд Флорил. Ваш сын в настоящее время является главой Рыцарей Синего Медведя, не так ли?

Его лицо просияло, когда императрица упомянула о его сыне.

Это была уже выигранная война. Если бы переговоры о перемирии завершились должным образом, его вклад можно было бы отметить. Как будто золотой шар катался по земле, и тот, кто взял его, был вратарем. Он не мог поверить, что его сын получит такую возможность. Флорилл не мог скрыть своего счастливого лица.

— Получите список рыцарей, которых нужно отправить в район Тромила прямо сейчас. Я получу одобрение Императора.

— Тогда как ты собираешься вызывать принца в столицу?

— Ему не обязательно быть там, если только он не находится в состоянии, когда он может вести войну. Лучше, если он даже не сможет добраться до столицы. В любом случае, постарайся ускорить процесс.

При словах императрицы Флорилл низко поклонился. Чиновники посмотрели на Флорилла, склонив головы. Все выглядели взволнованными идеей внести своего человека в список таким образом.

*

«Карл!»

Сиенна ударила Карла по лицу.

Буквально прошлой ночью он выглядел нормально. Он даже сам с собой не разговаривал?

Но теперь его цвет лица был подобен трупу. Она забеспокоилась. Она часто слышала, что человек, который после травмы ходил нормально, потом внезапно потерял сознание и умер.

Вчера темнота была такой глубокой, так что она как следует не проверила его рану. Но рана на его плече никогда не была маленькой. В таком состоянии ему пришлось долго бороться, и он упал в глубокую воду, из-за чего ненадолго перестал дышать. Неудивительно, что он скончался прямо сейчас.

«Карл!»

Слезы катились по лицу Сиенны. Она даже не осознавала, что плачет. Она просто прижалась лицом к груди Карла и попыталась убедиться, что он еще жив. Слабый стук сердца и дыхания означал, что он еще не отпустил поводок жизни.

Сиенна терла руками его кожу, чтобы температура не упала. Она не знала, что делать, но казалось важным поднять температуру его тела, которая была как лед.

В этот момент вдалеке послышались голоса грубых мужчин. По тону Сиенна поняла, что они пришли сюда не по добрым причинам. Она должна была спрятать Карла. Она осмотрелась.

Ночью было темно и незаметно, но за озером виднелись признаки строения. Крупные камни нежно-песочного цвета были нагромождены и переплетены толстыми стеблями. Над ним возвышалась странная, но чувственная статуя восьмирукой богини. Сиенна знала, что это был алтарь, о котором ранее говорила Шайлин.

По-видимому, под алтарем было скрытое пространство, где цветы могли долго сохраняться, не увядая.

Когда она нажала и потянула жертвенник с места на место, то, что считалось просто камнем, открыло вход. Алтарь под статуей был усыпан цветами. Она не знала, когда сюда положили цветы, но они были свежими. Но любоваться мистикой было некогда.

Сиенна положила одну руку Карла себе на плечо и уступила ему дорогу. Человек, который не мог прийти в себя, был тяжелым. Она толкнула его в пространство, полное цветов. И покрыла его цветами. Она не была счастлива, так как казалось, что она кладет Карла в гроб, но другого выхода не было.

Она спрятала его тело, а затем закрыла вход в алтарь. Она хотела спрятаться там вдвоем, но ничего не могла поделать, потому что не знала, как закрыть или открыть дверь изнутри.

Голоса становились все ближе и ближе. Ей пришлось спрятаться, пока ее не нашли.

За статуей богини, спрятавшей Карла, был проход, переплетенный камнем и деревом.

— Вот след кого-то проходящего мимо.

На приближающийся звук Сиенна побежала. Внутри все было запутано, как лабиринт. Бессмысленно было говорить, что это за дорога и что за обломки здания. Она вступила на путь, который казался максимально сложным. Затем она нашла место, похожее на вход в здание.

Она вошла в проход, половина которого разрушилась. Она вошла в темное, мрачное место, прислонившись к стене.

На темном внутреннем конце сверкнул что-то синее. Сиенна скривилась от страха.

«Аргх!»

Стая летучих мышей, сверкающих глазами, расправила крылья. Сиенна откинулась назад, колотя бедрами.

Ее задница не было так больно, но она расплакалась. Дальше внутри воцарилась тьма.

Сиенна перестала заходить внутрь. Она прислонилась к стене и затаила дыхание, надеясь, что те, кто ищет ее и Карла, просто пройдут мимо.

Она не могла сказать, сколько времени прошло. Наблюдая за изменением длины света, проникавшего внутрь, она могла только догадываться, что, возможно, прошло два часа.

Летучие мыши, которые вылетели, были удивлены ее появлением, прилетели одна за другой и свисали с потолка. Летучие мыши очернили потолок и заснули, как будто решили думать, что Сиенна не представляет угрозы.

— Проверь и эту сторону!

Она могла слышать голоса толпы. Сиенна сдержала рыдание. Пожалуйста, просто дайте им пройти…

«Я думаю, что они переехали сюда. Проверьте и там. Это хорошее место, чтобы спрятаться.»

Затем раздался звук шагов, приближающихся к внутренней части.

ЛАФ, ЛАФ!

Летучие мыши были удивлены появлением новых злоумышленников и полетели на звук, как и на Сиенну.

Глава 112: Жить в Сиенне, часть 112

"Фу!"

— сердито сказали убийцы, напуганные стаей летучих мышей. Как ни странно, Сиенна не могла понять ни слова из них. Это был не тот язык, который использовался Лейпсденом. Возможно, испугавшись стаи летучих мышей, они заговорили на своем родной языке.

— Разве они не из Лейпсденской империи? Я думал, что это люди Арьи…».

Они разговаривали на иностранном языке, уходя с места. Когда они увидели летучих мышей, вылетающих  из пещеры, казалось, они решили, что внутри никого нет.

«Вообще-то… в прошлом, когда я был заключен в башне, солдаты, которые меня охраняли, иногда использовали иностранные языки…»

Даже после того, как мужчины, преследовавшие их, исчезли, Сиенна осталась в пещере и ушла только после того, как окончательно стемнело.

"Эм-м-м!"

У нее онемели ноги, потому что она долго сидела на корточках. Тем не менее, она подошла к алтарю, где был спрятан Карл. В то время он был не в лучшем состоянии. Она волновалась, насколько хуже будет, когда она вернется.

Когда она шла быстро по темной дороге, ее одежда была исцарапана и сорвана ветками, и она упала и ушибла колено. Она была грязной. Но у нее не было времени заботиться о своей жалкой внешности или о чем-либо, кроме заботы о Карле.

К счастью, от обыска алтаря не осталось и следа. Сиенна поспешно открыла алтарь, сняла лепестки и подняла его.

Его тело было горячим. В отличие от ледяного холода на рассвете, была сильная жара. Сиенна намочил тряпку из озера и вытер лицо Карла. На фоне всплеска тревоги снова послышались голоса людей.

Сиенна расплакалась. На этот раз она не знала, как преодолеть этот кризис.

Она затаила дыхание и крепко обняла Карла. Она надеялась, что тьма как следует скроет их от мужчин. Может быть, это очень наивная мысль, но она была измотана. Она не была уверена, что убежит куда-нибудь с бессознательным Карлом.

«Ваше величество принц! Ваше Величество Принцесса!»

'Ни за что!'

«Сиенна!»

Голос, зовущий ее, звучал так знакомо. Это был голос Джейми — ее старшего брата. Она сомневалась, что у нее были слуховые галлюцинации.

«Сиенна!»

Вновь услышанный голос заставил ее вздохнуть с облегчением.

"Родной брат…"

«Сиенна! Ты здесь?"

Несмотря на то, что она не кричала, а просто вздохнула, Джейми сумел ее заметить.

"Я жива! Я жива!"

Сиенна уткнулась лицом в грудь Карла и пробормотала. Я спасена.

Она с облегчением отпустила сознание.

Столкновение с угрозой жизни было для Карла обычным делом.

Он развил устойчивость к большинству ядов. Он часто просыпался, чувствуя угрозы убийц во сне. Когда он впервые начал использовать меч в возрасте 10 лет для выживания, он волновался, сможет ли он прожить последние двадцать лет.

Говорят, что угрозы могут стать рутиной, как только вы к ним привыкнете. На самом деле, поскольку он вырос до уровня эксперта и смог читать чувства вокруг себя, внешние угрозы не вызывали у него никакого эмоционального возбуждения.

Конечно, шокировал тот факт, что в прошлом году Азрел был убит у него на глазах, когда Азрэль, которого Карл считал своим другом, напал на него. Но это было все. Карл быстро разобрался со своими чувствами по этому поводу и подумал, что ему не больно. Он даже посмеялся над Арьей с уверенностью, что она вовсе не представляет для него угрозы.

Но то, что произошло в Тромиле, полностью потрясло его разум.

Это была атака, которая обычно была подавляющей, но достаточной, чтобы ее отбить. Единственным отличием была Сиенна. Она стояла рядом с ним среди убийц, которые бросились на нее свирепыми глазами.

Он боялся, что она может пораниться от свирепого лезвия. Из-за опасений ему не удалось провести обычную рациональную атаку. Будь у него место для размышлений, он каким-то образом сумел бы прорваться сквозь ряды убийц и погнать их лошадей к казармам. Он пожалел о своем глупом выборе.

Карл вспомнил последние слова Азрела.

~Но я все еще хочу, чтобы у тебя был кто-то, кому ты можешь доверять. Жизнь без того, во что можно верить, ужасна.~

Кто-то, кому можно доверять… Когда Азрэль упомянул об этом, Карл подумал о Сиенне.

В тот момент, когда он пришел к этой мысли, пол, на котором он лежал, вдруг задрожал.

— Пол двигается?

Последнее воспоминание Карла было о разговоре с Сиенной у озера. После этого он не мог ничего вспомнить, как будто заснул.

«Почему земля движется?»

Он украдкой открыл глаза. Первое, что бросилось ему в глаза, была Сиенна, которая закрыла глаза с безмятежным взглядом. На ее лице была царапина, но выглядела она нормально.

— Хорошо, что ты не ранена.

Карл облегченно улыбнулся.

Он спокойно наблюдал за лицом Сиенны. Круглый лоб, нос и маленькие губы придавали ей мягкий вид. Ее слабые веснушки на спинке носа выглядели мило.

Земля тряслась.

— Я в карете?..

Он не знал, почему они лежала в карете, но не волновался.

Рыжие волосы упали на лоб Сиенны. Волосы, щекочущие спинку ее носа, заставили ее подергивать кончиком носа. Он протянул руку, чтобы привести в порядок ее волосы. Сиенна медленно открыла глаза, возможно, из-за его прикосновения. Она выглядела пустой, так как еще не полностью проснулась.

Эти двое долго смотрели друг на друга, ничего не говоря. Слезы текли из глаз Сиенны. Внезапные слезы расширили глаза Карла.

"Сволочь!"

Когда она поднялась, поднялся и Карл. Он почувствовал легкое головокружение.

"Сволочь!"

Сиенна ударила Карла в грудь и заплакала.

Сволочь? Вдруг, неожиданно, внезапно? Она плакала так грустно, что он даже не мог спросить. Он погладил по плечу плачущую Сиенну, которая спрятала лицо в его объятиях.

— Значит, я не просыпался целую неделю?

Сиенна кивнула на вопрос Карла.

"Да. Нам повезло. Если бы лорд Уотерс задержался и не пришел спасти нас, мы были бы в опасности, независимо от того, насколько вы здоровы.

"Как ты сюда попал?"

— Я сказала лорду Уотерсу по дороге в Тромил. Если идти в сторону заката, там находится историческое место богини Луны, а озеро настолько красивое и загадочное, что хочется его посетить. Судя по всему, лорд Уотерс вспомнил, что я сказала, и пришел посмотреть, действительно ли это существует. Я так благодарена».

«Да, слава богу. А убийцы?

«Мы столкнулись друг с другом, когда они пришли искать нас и сражались. Мы хотели захватить их живыми, но большинство из них погибло во время боя, а уцелевшие пленники умерли от яда. Я не думаю, что за ними уже можно следить».

Сиенна не говорила о необычном акценте и иностранных языках, которые они использовали. Она не решалась сказать это, потому что еще не была в этом уверена.

«Но куда мы теперь идем? Похоже, мы далеко от нашей станции.

— Мы на пути в столицу.

Она ответила с опухшими глазами.

"Столица?"

«Я получила письмо из столицы. План состоял в том, чтобы вернуться в столицу, чтобы принять участие в конкурсе рыцарей, организованном императором. Там говорилось, что поскольку ты единственный, кто связан с королем, твоё присутствие важно. Конечно, это было больше похоже на приказ, чем на рекомендацию. Это было письмо с печатью императора.»

Он кивнул головой.

«Думаю, я собираюсь присвоить себе заслуги только в той войне, с которой я закончил. Приехали ли ответственные за переговоры о прекращении огня?»

— Это они принесли письма. Конечно, большинство из них были людьми вдовствующей императрицы Арьи. Были люди с противоположной стороны — думаю, чтобы соответствовать полю, — но эта группа не выглядела очень большой».

Карл никак не отреагировал на то, что ожидал. Еще более удивительно, что он проспал целую неделю. Он согрелся, разминая затекшие плечи.

— Кстати, почему я сволочь?

"Что?"

«Ты сказал мне раньше: «Ты сволочь!» Первое слово, которое я слышу, как только просыпаюсь, это «сволочь».

«Вы заслуживаете услышать это. После того, как заставил других беспокоиться и поспали неделю».

Под ее ворчливыми глазами была тень, так что он мог видеть, через сколько ей пришлось пройти.

— Ты волновалась?

«Конечно, я волновалась. Почему бы мне не волноваться? Я действительно думала, что ты умрешь».

На ее слова Карл сказал с довольным лицом и расслабленной улыбкой.

«Не волнуйтесь. Я не умру легко».

«Ты все еще можешь умереть, даже если ты не умрешь легко. Ты тоже человек».

— Ну, я не бессмертный. — сказал Карл, кивнув в ответ на ее взволнованное замечание.

Казалось, что Сиенна, показывающая слезы и гнев, потому что беспокоилась о нем, была искренней, так что он не чувствовал себя плохо. На самом деле, было довольно обнадеживающе иметь кого-то, кто искренне заботится о нем.

Тем временем карета, на которой они ехали, была как раз за углом столицы.

"Я рада что ты вернулся."

Валор вышел, чтобы поприветствовать Сиенну и Карла, узнав, что они прибыли во дворец. На его лице была большая улыбка. Это было его первое яркое выражение лица с тех пор, как он стал императором.

Он схватил Карла за плечо и сказал: «Я рад, что ты снова здоров». Это была первая встреча братьев с тех пор, как Валор взошел на трон.

Сиенна нервничала, наблюдая за реакцией Карла. Он должен чувствовать, что потерял то, о чем думал как о своем месте. К счастью, на его лице не было никаких эмоций. Но в то же время он не поздравлял Валоре со счастливым выражением лица.

Глава 113: Жить для Сиенны, часть 113

«Я слышал, что вы проделали большую работу, ведя войну против Кастро к победе. Большое Вам спасибо."

— Я всего лишь выполнил свой долг.

Несмотря на то, что сам император похвалил его достижение, Карл оставался спокойным. Скорее, Валор извинился, поблагодарив Карла.

Валор сожалел о том, что не смог отдать должное Карлу, хотя знал, насколько важен Карл на войне. Как и гиены, дворяне уже разделили это достижение. Еще до начала переговоров о прекращении огня они готовились к пиру, несмотря на то, что не вели войну должным образом.

Валор схватил Карла за плечо и долго благодарил. Затем он подошел к Сиенне, стоявшей рядом с Карлом, и взял ее руки обеими руками.

— Я очень рад, что ты благополучно вернулась.

Он выглядел очень ласковым.

«Я слышал, что в Тромиле было нападение. Я очень волновался, когда услышал эту новость. Мне не следовало посылать принцессу Сиенну в такое опасное место. Мне жаль."

"Все нормально. Кстати, Ваше Величество выглядит хуже, чем раньше. Вы были больны?

"Все хорошо."

Валор улыбнулась беспокойству Сиенны. Его грустная улыбка делала его еще более больным. Глядя, как двое ведут себя как влюбленные, которые давно не были друг с другом, Карл нахмурил брови.

Карл сказал, хватая Сиенну за руку: — Было трудно добраться до столицы. Мы можем вернуться в нашу комнату и отдохнуть?

Несмотря на почтение, Карл звучал так, будто он приказывал Валоре из-за своего отношения.

— О, Боже мой, должно быть, я был так счастлив увидеть вас двоих, что не заметил вашего истощения. Увидимся скоро."

Карл молча отсалютовал и увел Сиенну, чтобы уйти. Охранники бросились за ними.

Сиенна вытянула руку, которую держал Карл, и недовольно сказала: Карл рассмеялся, как будто был ошеломлен.

— Если бы кто-нибудь увидел это, они бы неправильно поняли ваши отношения с Вэлором. Это было похоже на пожилую пару, которую на некоторое время разлучили».

«Что за глупости ты несёшь? А ушей в замке много. Если вы опрометчиво назовете имя Императора…

— Вы хотите сказать, что недовольны тем, что я опрометчиво упомянул великого императора?

— Это не моя точка зрения.

— Хоть он и император, он не может так небрежно держать за руку жену своего брата. И ты тоже. Ты небрежно держала его за руку. Прямо перед моими глазами. Разве тебе не нужно трясти руками, когда это происходит?

«Он, должно быть, очень волновался, поэтому я была просто рада это слышать».

«О, так ты протягиваешь руку всем, кто беспокоится о тебе? Кроме того, разве это не странно? Ты тот, кого взяли на поле битвы, и ты беспокоишься о благополучии императора, который все это время был бы в мире во дворце.

— Но выглядел он не так уж хорошо.

«Это его настоящее лицо. Вам не о чем беспокоиться. Разве ты не должена больше беспокоиться обо мне? Я пострадал от рейда убийц и… Знаешь что, этого достаточно.

Карл пытался сказать, что он ранен, а не Валор. Как будто он был ребенком, ревновавшим к своему брату, потому что он хотел, чтобы его мать больше любила его. Он был в ужасе от собственного ребячества.

На губах Сиенны, которая шла позади него, появилась внезапная улыбка. Его поведение походило на поведение ревнивого влюбленного, ослепленного любовью.

Это может быть ее большим недоразумением, но было видно, что оно было приятным.

Вернувшись во дворец, Сиенна успокоилась. Как ни заботились о ней окружающие, но спать в бараках или вагонах было тяжело. Неудобно умываться или ходить в туалет.

Сидя в своем дворце за чаем впервые за долгое время, она действительно расслабилась. Чайные листья смешивали с сушеными красными ягодами, делая чайную воду красной и прозрачной, как вино. Сиенна с теплым чаем во рту безучастно смотрела на узор, начертанный солнцем на полу.

— Кто-то пришел повидать вас, ваше высочество принцесса.

Мильтон, главный рыцарь, охранявший дверь, сообщил ей, что прибыл гость.

"Гость? Кто это?"

— спросила Сиенна, втайне надеясь, что к ней пришла либо тетя Келли, либо Джейн.

«Дочь семейства Пэарс хочет познакомиться с Ее Величеством Принцессой».

— Дочь Пэарс?

Рука Сиенны, держащая чашку чая, колебалась.

"Блубэлл…"

Сиенна держала это имя во рту. Во рту было горько. Это был человек, с которым она действительно не хотела встречаться.

Когда она закрыла глаза, последний образ Блубэлл ярко встал перед Сиенной. Ее крик, вонь крови.

Это была сама Сиенна, которая стояла на противоположном острие меча от Блубелл. Даже если она не замахивалась мечом на нее, это она заставила их растоптать Блюбелл. Сиенну охватило чувство вины.

Хайн, стоявшая рядом с ней, посмотрел на выражение ее лица и спросил.

"Что я должена делать? Может, в следующий раз договоримся о встрече и скажем ей прийти позже?

"Нет. Я встречусь с ней. Скажи ей, чтобы вошла. А ты можешь убрать эту чашку и принести мне новую? Я предпочитаю мятный чай.

Вскоре дверь открылась, и вошла Блюбелл.

С очаровательными серебристо-голубыми волосами, свисающими на спину, она смотрела на Сиенну голубыми глазами. О ее необычном цвете волос всегда говорили люди. Нет, манящей красоты Блюбэлл, как и цвета волос, Карлу было достаточно, чтобы предаваться ей.

Блубелл выглядела моложе, чем помнила Сиенна, возможно, потому, что у нее еще не было церемонии совершеннолетия. Оставшаяся детская плоть отражала абрикосовый цвет, добавляя очарования. Сиенна понимала, почему она привлекала Карла. Это была внешность, которая заставляла любого, кто смотрел на нее, проникнуться любовью. Сиенна приветствовала ее с удрученной улыбкой, поскольку она чувствовала глубокое чувство поражения.

«Здравствуйте, Ваше Высочество Уотерс. Спасибо, что приняли мой неожиданный визит».

"Не за что."

Чтобы быть вежливой с Сиенной, принцессой, Блюбелл не должен был называть Сиенну девичьей фамилией, а называть ее почетным титулом. Но Блюбелл этого не сделала. Ее действия не были результатом невежества, и это определенно не было ошибкой. Если бы это была ошибка, она бы не смотрела на Сиенну так, как сейчас, а извинилась бы.

Сиенна знала, что Блубелл зовёт ее так, потому что не хотела признавать, что Сиенна была принцессой, поэтому Сиенна без проблем предложила свое место. Пока Сиенна заваривала чай и наливала его в чашку Блюбелл, Блюбелл смотрела на нее.

— Могу я спросить вас, почему вы здесь?

«Прежде всего позвольте представиться. Меня зовут Блубелл, я первая дочь Дома Пэарс. Я здесь потому, что… на самом деле я пока не в настроении говорить об этом.

Хейн нахмурилась, потому что это была Блюбелл, которая пришла в гости, но она не раскрыла цель своего визита. Она была готова в любой момент отругать Блюбелл за грубость, но Сиенна осознала напряжённость и посоветовала Хайн уйти. Хейн была расстроена тем, что она не могла сказать ни слова Бюбэлл, но она не могла показать, что жалуется хозяину перед гостем, поэтому она неохотно кивнула и ушла.

Глаза Блубелл налились кровью, как будто она столкнулась с чем-то настолько несправедливым, хотя она еще не сказала ни слова. Сиенна сполоснула горло чаем, а затем спросила ее.

— Тебе сейчас хочется поговорить?

Вместо ответа Блубелл сделала глоток чая. Сцена, когда она пьет чай, несмотря на свой гнев, была такой изящной.

Сиенна горько улыбнулась естественности движений Блюбелл. У нее была другая среда, отличная от ее собственной, которой приходилось учиться манерам, входя во дворец и получая удары по тыльной стороне рук. Она была дамой, готовой стать спутницей Карла.

«Вы, должно быть, были смущены внезапным появлением неизвестного человека. Прошу прощения за то, что пришла, не предупредив вас заранее».

— Я уже знаю о Леди Пэарс. Вы еще не появлялись в обществе, потому что у вас еще не было церемонии совершеннолетия. Но хотите верьте, хотите нет, но дочери Пэарс было много похвал. Я слышал, что вы очень красивая и порядочная женщина.

"Это все?"

"Что?"

«Если все, что вы знаете обо мне, это достоинство и внешний вид, я не думаю, что вы меня правильно поняли».

Сиенна не могла понять, что хотела сказать, поэтому моргнула.

— Если бы не вы, ваше высочество Уотерс, я стоял бы рядом с принцем Карлом. Я была его невестой. Пока ты, чье имя было неизвестно, не появился внезапно».

Только тогда Блубелл подошла, чтобы сказать то, что собиралась сказать. Сиенна хотела сказать: «Прости, что снова заняла твое место после моей прошлой жизни». Но она не выплюнула это.

«Принц и я думали, что поженимся, как только у меня будет церемония совершеннолетия, но для вас это была внезапная свадьба, в то время как наша семья Пэарс была в беде».

Сиенна спокойно слушала ее. Брови Блубелл изогнулись, как будто ей не нравилась ее бесстрастная реакция. Но она не перестала говорить.

«Я слышал, что это не было намерением Карла. Императрица устроила брак из-за болезни императора».

Глава 114: Жить для Сиенны, часть 114

Блубелл выпятила грудь и посмотрела на выражение лица Сиенны, как будто она только что сказала великий секрет. Если бы Сиенна услышала, что этот брак не был намерением Карла, она, должно быть, подумала, что Сиенна изменит свое эмоциональное состояние. Но Сиенна знала эту историю. Вот почему она мало реагировала. Затем Блубелл закричала в приступе ярости.

«Честно говоря, я думаю, что это грязно!»

Злой взгляд Блубелл не выглядел свирепым. Это выглядело просто мило, возможно, из-за ее румяных щечек и детского жирка.

— Вы заставили императрицу Карла жениться на вас. Я тот, кто действительно любит его. Вы так сильно хотели получить Карла? Разве ты не думала, что у тебя может быть его тело таким образом, но ты не получишь его сердце?

Сиенна рассмеялась над ее критикой. Девушка, которая верит в настоящую любовь.

У Сиенны действительно были угрызения совести из-за того, что Арья повела ее и заняла место рядом с Карлом вместо Блюбелл и убила ее ребенка. Но не было вины за то, что разлучила настоящую любовь.

Сиенна не ненавидела то, что она говорила о любви между собой и Карлом, как маленькая девочка. Скорее, это было мило.

«Как и ожидалось, я в роли злодея, разделившего настоящую любовь».

— Честно говоря, я никогда об этом не думал. Я думал, что брак между аристократами всегда отвечал интересам семьи».

"Как ты можешь! Так ты говоришь, что вышла замуж не потому, что любила Карла, а потому, что хотела быть принцессой?

Ответить на этот вопрос было непросто. В прошлом Сиенна была уверена, что хочет быть принцессой Карла из-за любви. Но теперь она хотела отомстить Арье, и она хотела защитить Карла от нее, поэтому она согласилась на брак.

Не то чтобы она ничего не чувствовала к нему сейчас, но разница была огромной. Раньше она выходила замуж по любви, но в этот раз влюбилась после того, как вышла замуж по интересам. Более того, ни раньше, ни сейчас в ее одностороннем сердце не было никаких изменений.

«Я даже не женилась, потому что хотела место, но…»

— В любом случае, ты женишься не по любви.

'Грязно!'

Хотя она не сказала этого вслух, эмоции Блюбелл были очевидны на ее лице. Она выглядела так, будто никогда не согласится на брак, основанный на интересах, а не на любви.

Сиенне было сложно перед незрелой девушкой, которая считала любовь самой важной ценностью.

«Это так несправедливо. Если бы я родилась на два года раньше, я была бы женой Карла! Но вы уже женились на Моем Высочестве, так что же значит для меня церемония совершеннолетия?

— сказала она, проводя руками по предплечьям, как будто у нее мурашки по коже.

«Я должна присутствовать на церемонии совершеннолетия в сопровождении другого мужчины! Я всю жизнь думал, что буду рядом с Карлом».

Колючие слова Блубелл пересохли во рту Сиенны. Она не могла избавиться от жажды даже после того, как выпила освежающий мятный чай.

«Позвольте мне присоединиться и посетить эту церемонию совершеннолетия с Карлом».

Похоже, именно к этому делу она и пришла. Сиенна не сразу ответила. Если бы все пошло так, как это было в прошлом, Блюбелл появился бы на церемонии совершеннолетия, держа Карла за руку. Было бы неплохо сказать Блубелл, чтобы она делала то, что она хочет, как если бы она проявляла щедрость, но Сиенна не могла легко произнести эти слова.

— Даже если ты не позволишь, я пойду с Карлом. Изначально я пришла к вам, чтобы попросить об одолжении, но после разговора с вами я не думаю, что мне это нужно. Это не запрос, это уведомление. Тебе все равно, потому что ты все равно его не любишь».

"Нет…"

Сиенна попыталась остановить ее, но Блюбелл вскочила со стула и встала, даже не слушая ее.

— Тогда я закончил со своими делами, так что я пойду.

Блубелл вышла из комнаты, не попрощавшись с Сиенной. Сиенна больше не могла ее удерживать. Что это значит, удерживая ее в любом случае? Теперь, когда она жена Карла, она не может увидеть, как она и Карл возьмутся за руки на церемонии совершеннолетия? Сиенна задавалась вопросом, была ли она достаточно квалифицирована, чтобы говорить такие вещи.

Что изменилось после недавнего пребывания в столице, так это то, что большую часть еды теперь делили с Карлом. Обычно Сиенне это время очень нравилось. Он также выглядел более расслабленным.

Раньше Сиенна заказывала мясо для еды Карла и рыбу для себя, но после того, как Карл сказал, что в этом нет необходимости, в основном готовили морепродукты. Сегодня главным блюдом была жареная треска поверх картофельного пюре.

-Ты хочешь сказать, что вышла за Карла не потому, что любила его, а потому, что хотела быть принцессой?

Сиенна вспомнила лицо Блюбелл, полное презрения.

Если подумать, Блубелл и Карл были очень хорошей парой. Тонколицый Карл и очаровательная Блюбэлл. Одна только мысль об этом заставила ее сердце закипеть от ревности.

В то время она не хотела этого признавать, но Сиенна действительно знала. Тот факт, что она была не чем иным, как препятствием между ними двумя.

Это не изменилось и сейчас. С точки зрения Блюбелл, хотела она того или нет, Сиенна была злодейкой, которая заняла ее место, взявшись за руки с императрицей Арьей.

"О чем ты думаешь? Ты не ешь».

Она колебалась, думая, стоит ли ей поговорить с Карлом о сегодняшнем разговоре с Блюбелл.

— Я слышал, ты сегодня встретил Блубелл. Что привело ее сюда?

— Он заинтересован, потому что это о Блюбелле?

Она не хотела говорить ему, что сегодня произошло. Ей было жалко, что она ничего не сказала, и она боялась, что ее вина обнаружится.

«Это не имело большого значения. О, кстати, у меня для тебя кое-что есть…

Сиенна попросила Хайн принести маринованные мири. Он был рад видеть желтую грязь в глиняной чаше.

— А, маринованное мири.

«Я приготовила его, потому что думала, что его будет трудно достать, когда станет холоднее. Я сделала из него банку, но они сказали, что не могут есть его в течение длительного времени, даже если оно маринованное».

Карл откусил и перекатил мири по рту. На мгновение он нахмурился, как будто это было кисло, но не потому, что ему это не нравилось. Кажется, ему это понравилось.

— Вы когда-нибудь ели маринованное мири?

«Однажды, но в то время я съел что-то, что было приготовлено не так, поэтому я не уверена, действительно ли это маринованное мири».

«Тогда попробуй. Этот довольно хорошо промаринован.»

Карл окунул вилку в желтое мири и протянул ей. Сиенна не решалась есть его, потому что он был ужасен на вкус, когда она пробовала его раньше.

«Да, в то время был не сезон, это был просто беспорядок, потому что я сделала его сам».

Сиенна высунула голову и зажала во рту Мири.

"Фу!"

Как только она положила маринованное болото в рот, ее рот наполнился слюной. Кислый запах ударил ей в нос, а от странной смеси соленого и терпкого вкуса заболел язык. Карл расхохотался, когда она нахмурилась.

Сиенна не смогла его выплюнуть и заставила себя проглотить его с полным ртом слюны. Сколько воды она ни пила, кислый и горький вкус не исчезал.

«Должно быть, все испортилось. Нет, я думаю, что сделал это неправильно. У него действительно странный вкус».

— сказал Карл с улыбкой на лице.

«Вот как это на вкус. Мире характеризуется кислым, горьким и соленым вкусом».

«Почему, черт возьми, тебе нравится этот вкус?»

«Все в порядке, когда ты привыкаешь к этому. Он хорошо усваивается».

«Не думаю, что привыкну к вкусу. Не быстрее ли перед этим парализовать язык?

«Это традиционная еда, которую мы едим уже довольно давно в восточной части страны. Никогда не пропускают за столом».

Карл был более знаком с местной культурой питания, чем со столичной едой, потому что ему с детства приходилось много дней находиться на границе. В отличие от императорского дворца, он комфортно ел со своими людьми.

«Еда, которую вы едите с правильным человеком, вкуснее».

Сиенна покачала головой и выпила воды, сказав, что не привыкнет к ней, даже если будет есть с людьми, которые ей нравятся.

«Я думаю, что в наши дни блюда из морепродуктов тоже становятся лучше. Сегодня жареная треска снова вкусная.

«Шеф-повар, которого рекомендовала тетя Келли, приготовил это. Кажется, он особенно хорош в приготовлении морепродуктов. Трудно избавиться от рыбного запаха, но он действительно хорош, правда?»

"Я понимаю."

Она тоже восхищалась жевательной текстурой рыбы, спрятанной в пикантном тесте.

«Мне не нравилось, когда я ел только мири, но это действительно вкусно, когда я ем жареную пищу после еды. Это не жирно. Конечно, я не хочу есть это снова».

"Да."

Легкий ветерок дул в окно. Ветер смешался со сладким запахом.

"Хм? Что это за запах?»

— Пахнет Селлумом.

— Селлум?

Селлум был первым цветком, распустившимся, когда прошла зима и наступила весна. Цветы расцвели рано, потому что в столице было прохладно, как поздней осенью.

«Это в расцвете сил. Он в полном цвету в саду, и аромат потрясающий, и он течет всю дорогу сюда. Не хочешь пойти со мной туда после еды?

— О, ты имеешь в виду желтый цветок? Толстый, как шар, с тонкими лепестками, уложенными слоями. Так вот чем он пахнет. Он очень хорошо пахнет. Но я не могу сегодня. Я решил сегодня выпить чаю с императрицей Мэри.

"Я понимаю."

— Вы можете пойти сегодня один, мистер Карл.

"Нет нет. А скорее чаепитие с императрицей? Вы были хорошо с ней знакомы?

— Мы очень сблизились, когда тебя не было во дворце. Я думаю, что она действительно хороший человек. Она очень наивна, что вы не можете поверить, что она живет во дворце. Она старше меня, но мне как младшая сестра».

"Я понимаю."

— Но в последнее время я не могла навестить ее, потому что Император был очень болен.

В последнее время Валоре был серьезно болен, вплоть до того, что не мог участвовать в государственных делах, хотя политическое собрание прошло гладко, поскольку их вели последователи Арьи.

— Я беспокоюсь об Императоре. Больше, чем я ожидала… Нет! Я просто думаю, что он очень болен».

«То, что ты волнуешься, не помогает ему чувствовать себя лучше, почему ты должна волноваться?»

— холодно сказал Карл.

— Это я знаю, но…

Сиенна закрыла рот. Она не могла заставить себя сказать Карлу, что Вэлоре может быть в критическом состоянии. Несмотря на то, что Карл так холодно говорит о Вэлоре, он все равно был единственным братом Карла. Хотя они не могли часто общаться из-за Арьи, по крайней мере, в глазах Сиенны, два брата любили друг друга. Даже если они не были кровными братьями.

Просто посмотрев на реакцию Карла, когда Вэлор был сделан, императором делает это очевидным. Карл мог использовать секрет Вэлора о его рождении как причину, чтобы сбросить его с места. Если бы он хотел, Карл уже мог бы быть императором.

Сиенне было жаль видеть Карла, который не мог быть честным с самим собой. Только если бы он мог быть немного более признательным в своих чувствах.

Глава 115: Жить для Сиенны, часть 115

«Это новое печенье от шеф-повара. Внутри есть сухофрукты, поэтому текстура забавная, и оно хорошо сочетается с чаем».

«Это очень красиво, с яркими цветами».

Сиенна взяла печенье, которое рекомендовала Мари, и ответила. Когда она откусила печенье и попробовала его, текстура была приятной, как она сказала. Каждый раз, когда она жевала сухофрукты внутри рассыпчатого печенья, во рту распространялся освежающий аромат.

— Я слышал, тебе было тяжело в Тромиле. Я была так потрясен, узнав, что Карл был серьезно ранен, а тебе угрожали убийцы, так что мое сердце учащенно бьется даже сейчас. Я так рада, что ты в порядке».

— сказала Мари, проводя рукой по груди. Сиенна была рада узнать, что Мари искренне обеспокоена.

«Императору также было тяжело, когда он услышал ваши новости о том, что вы спустились туда и подверглись опасности из-за него».

"Спасибо за твою заботу. И как я могла отправиться туда из-за Императора? Скорее, я благодарена Императору за то, что он позволил мне увидеть Карла.

Услышав слова Сиенны, Мари на мгновение удивилась и сказала: «Я чувствовала это раньше, но я завидую тому, что у вас двоих такой хороший брак. Я могу сказать со стороны, что вы любите друг друга».

Сиенна, которая думала, что Мари просто из вежливости говорит так, сказала, что Вэлоре и Мари тоже хорошо выглядят.

«Честно говоря, мы больше похожи на братьев и сестер, чем на пару. Мы так долго росли вместе, и Император заботился обо мне в детстве».

Сиенна кивнула. Тот факт, что эти двое выросли как братья и сестры, Валоре уже говорил ранее.

— Вы недавно видели Императора, принцесса Сиенна?

— спросила Мари с грустным лицом. Сиенна вспомнила явно больной цвет лица Валоре. Он был таким худым, что не казалось странным говорить, что вокруг ходит мертвец.

— Я встретила его в тот день, когда приехала из Тромила, и с тех пор я его не видела. Я слышал, что в эти дни он даже не может посещать государственные собрания. Со здоровьем Императора все в порядке?

Вопрос омрачил лицо Мари.

— Боюсь, он не в добром здравии. Я спросил доктора, курирующего Императора, но он не ответил… видимо, Император приказал никому не говорить о его нынешнем состоянии. Я могу только предположить, что это серьезно, судя по тому количеству лекарств, которое он принимал в последнее время».

В комнате также пахло лекарственными травами. Сиенна подумала о том, чтобы поговорить с Мари, которая беспокоилась о Вэлоре, о священнике Рое, но не могла выговорить ни слова.

Хотя после его свадьбы широко распространилось мнение, что священник Рой имеет довольно высокий статус в Священной Империи, мало кто знал, что Рой обладает силой исцеления. Существование Роя держалось в секрете, потому что у него была возможность влиять на отношения между Священной Империей и Лейпсденской Империей.

Сиенна не могла просить священника Роя об очередной услуге, поскольку она уже был в долгу перед ним из-за ее тети Келли. Нет, может быть, все это было просто предлогом. Если бы она рискнула своим обремененным сердцем и попросила Роя, он мог бы вылечить болезнь Валоре.

Но причина, по которой она не могла заставить себя говорить об этом, заключалась в страхе, что будущее может измениться. Если Валоре восстановит свое здоровье и надолго останется у власти, влияние императрицы Арьи может вырасти и она сможет делать все, что ей вздумается.

Между местью Арьи и жизнью Валоре Сиенна выбирала месть. Но даже если этот выбор впоследствии спасет Блубелл, ее ребенка и многих других, эта вина не исчезнет.

«Не волнуйся слишком сильно. Я уверена, что с Императором все будет в порядке.

Мари кивнула на утешение Сиенны.

— По крайней мере, на полгода.

Она проглотила свои мысли

Через полгода Валоре умрет. Будучи больным и слабым с юных лет, он испытал стресс, когда стал императором, поэтому умер, не преодолев болезнь легких. В то время между Вэлоре и Мари не было ребенка, поэтому императором стал единственный следующий по очереди наследник, Карл.

Сиенна прикусила нижнюю губу. Она должна была оставаться сильной. Она не могла повлиять на судьбу Карла, потому что была подавлена сентиментальностью. Тем не менее, это было так же тяжело, как если бы гиря висела на ее груди.

Закончив чаепитие с Мари, Сиенна тяжелыми шагами возвращалась в свою резиденцию, когда столкнулась с императрицей Арьей.

«Ваше величество императрица».

Она не хотела здороваться с Арьей, которая все равно смотрела на нее свысока, но она не хотела, чтобы Арья придиралась к ее этикету. Сиенна слегка согнула колени, глубоко опустила голову, а затем приподнялась.

— Я слышал о твоей поездке в Тромил, но, похоже, ты вернулась в полном порядке.

"Да. Благодаря вам у меня была хорошая поездка. Судя по всему, вы уходите с политического собрания».

Арья дерзко и снисходительно улыбнулась Сиенне.

«Императору больше некому доверять государственные дела. Я хотела провести остаток своей жизни, заботясь о своих внуках, как старая бабушка в задней комнате, но все говорят, что если бы не я, собрание бы не состоялось. Ради своей страны я должна внести свой вклад…»

Сиенна хотела громко расхохотаться, но сказала, с силой опустив уголки рта, которые ползли вверх: «Я знаю. Действительно, Император, должно быть, очень волновался. Что ему приходится одолжить кошачью руку, чтобы заставить эти нелепые политические дела работать».

Синие вены Арьи вздулись на лбу, когда Сиенна недооценила ее способности, сравнив себя ее с кошкой. Сиенна быстро добавила, прежде чем Арья нанесла ответный удар.

«Более того, я слышал, что прошло больше месяца с тех пор, как Император не заботился о государственных делах. Должно быть, он очень болен».

— Это просто легкая простуда. Он скоро вернется в форму и будет отвечать за государственные дела».

«Я думаю, это правда, что у Вашего Высочества есть талант к политике. Среди официальных лиц должны были быть слова беспокойства, но они пока молчат».

На слова Сиенны императрица Арья ответила: «Никто не может говорить такие грубые вещи».

— Да, кстати, я расстроена. В последнее время все больше и больше людей ищут принца Карла. Я теряю время, чтобы встретиться с Карлом.

Затем Сиенна поздоровалась с дворянами, стоявшими позади Арьи.

— Я забыла поблагодарить лорда Флорилла и лорда Матерона, которые были с вами. В последнее время мы часто видимся. Кажется, мы вчера встречались в доме Карла.

Арья посмотрела на двух Лордов, подняв глаза. Флорил и Матерон пожали плечами друг другу , сказав, что это не так, но гнев Арьи, похоже, вряд ли так легко утихнет.

— Нет, вы ошибаетесь.

Сиенна сказала Арии, не заботясь о двух, которые качали головами с озадаченными лицами.

«Недавно я услышала очень интересную историю. Там, где нет тигров, лисы выступают в роли королей. Но только до тех пор, пока тигр не вернулся в свою пещеру и не укусил их за шею».

"Как ты смеешь!"

Когда Арья взволновалась и попыталась поднять руку, Сиенна отступила и сказала: «Вы злитесь на меня?» Я говорю это просто потому, что подумал, что это забавная шутка. Пожалуйста, не гневайтесь. Это просто разговоры в городе».

Арье каким-то образом удалось сдержать свой гнев. Она изменила выражение лица и ответила спокойно, как будто это не могло причинить ей боль.

«Что значит гневаюсь? Я просто беспокоюсь о принцессе, которая находит слухи на пустынных улицах забавными. Вы должны сохранить свое достоинство. Как бы вы поступили, если бы не могли судить о том, что вы должны говорить как член королевской семьи? Я боюсь, что вам скажут, что вы плохо образованы.»

Сиенна посмотрела на Арью холодным взглядом. Арья тоже посмотрела Сиенне прямо в лицо и продолжила: «Я просто боюсь, что другие оскорбят семью Уотерсов, потому что у тебя, похоже, нет образования. Было бы так позорно, если бы единственная семья герцогов в Империи была лишена своего достоинства из-за принцессы.

Сиенна задавалась вопросом, что было бы лучшим ответом, чтобы снова почувствовать себя хорошо. Но прежде чем она успела нанести ответный удар, Арья ушла.

Она вернулась в свой дворец с чувством поражения. Она начала день в хорошем настроении, а теперь казалось, что все испортилось. Она могла решить, что это будет неудачный день, просто встретившись лицом к лицу с Арьей.

Когда Сиенна прибыла в свои покои, изнутри выбежала знакомая фигура.

"Ваше высочество!"

«Да, Шайлин. В чем дело?

«Ваш муж был очень обеспокоен тем, что наследная принцесса ушла из дворца одна. Теперь лорда Тейлора ругают за то, что принцессу не сопровождал отряд рыцарей.

"Действительно?"

Когда Сиенна впервые присоединилась к дворцу, Рыцари Феникса проигнорировали ее, поэтому ее не сопровождали. Так Сиенна привыкла ходить по дворцу одна.

В то время большинство рыцарей, в том числе Клорел Саймон, который был главным рыцарем, который смотрел на Сиенну свысока, были очищены, а суровые тренировки Джейми заставили рыцарей выглядеть настолько иначе, что можно было сказать, что они переродились. Но Сиенне все еще было неудобно сопровождать рыцарей.

Даже сегодня Сиенна отказалась от предложения Милтона и Хавали сопровождать ее и вышла одна. Ей было жаль думать, что их ругали ни за что.

— Карл очень зол?

«Да, он так зол, что говорит, что рыцари должны положить свои мечи и уйти прямо сейчас. Старшая горничная велела мне немедленно привести Ваше Величество.

— Хорошо, я пойду быстро.

Сиенна хлопнула запыхавшуюся Шайлин по плечу и быстро вошла во дворец. Из-за двери донесся звук повышения голоса Карла.

Рыцари, охранявшие дворец, дисциплинированно стояли, но их глаза тряслись. Для рыцарей Карл был предметом большого восхищения, обладающим большим опытом и почестями в этой области. Вот почему они были такими беспокойными.

«Ваше Высочество кронпринцесса вернулась».

Глава 116: Жить для Сиенны, часть 116

Когда Сиенна вошла в комнату для гостей, она увидела двух рыцарей с опущенными головами. Волосы Милтона промокли от холодного пота. Было видно, как сильно он страдал от Карла.

«Разве смена не закончилась для двух рыцарей? Вы двое должны идти. Ты должен уйти с работы сейчас, чтобы завтра пойти на работу».

Даже после слов Сиенны они замерли. Без разрешения принца они не могли покинуть свое место.

«Ты ничего не сделал, чтобы уйти с работы!»

От резких замечаний Карла тела Мильтона и Хавали напряглись.

— Карл, отпусти их. Если только ты не собираешься унизить меня перед моим подчинёнными.

Он не отпустил свой неодобрительный взгляд, но, в конце концов, жестом показал им.

«Я не знаю, являются ли Рыцари Феникса Рыцарями или просто зарплатой. Почему никто из них не думает проводить хозяина, когда он уходит?»

Карл говорил, скрестив руки, как будто ошеломленный. Сиенна жестом помахала служанкам. Она не хотела, чтобы они слышали, как Карл негативно отзывается о рыцарях-фениксах. Она не хотела, чтобы слова вырвались наружу.

— Не сердись и садись. Я просто не привыкла таскать людей за собой, поэтому приказала им не следовать за мной. Вы не должны винить их. Это я, а не они поступили неправильно».

— Они должны были последовать за тобой, даже если это было против приказа хозяина. Будут ли их шеи в хорошем состоянии, если их владельцы в опасности?»

«Я в замке, к тому же дворец императрицы близко. Будет ли большой проблемой добраться отсюда туда?»

— Не могу поверить, что ты не пришла в себя даже после того случая в Тромиле. Либо твое сердце сделано из стали, либо твоя голова набита соломой. Кто-нибудь, кто попытается напасть на вас, остановится только потому, что вы находитесь во дворце?

При его словах Сиенна почувствовала тревогу перед ним. Она никогда не думала, что отсутствие рыцарей может угрожать ее личной безопасности, она думала только о том, что это может плохо сказаться на ее репутации. Возможно, это было потому, что она скептически относилась к навыкам охранников и относилась к ним скорее как к украшениям.

— Ну, если честно, я не думаю, что есть большая разница между тем, чтобы таскать их с собой и таскать с собой служанок. Почему бы вам не изменить порядок рыцарей в это время? С их навыками казалось, что они не будут зарабатывать на жизнь использованием мечей, а скорее будут атакованы одним из них».

— Ты сражался с моими рыцарями на мечах?

— недоверчиво спросила она. Хотя Джейми жестоко тренировал их, они не за одну ночь смогли стать очень искусными. Хотя они могли бы стать одним из лучших навыков во дворце сейчас, они были как первоклассник перед Карлом, которого уже давно тренировали в реальных боях.

— ответил Карл с кривой улыбкой.

«Мне не обязательно встречаться с ними на дуэли, чтобы знать. Рыцарей Феникса можно узнать по походке. Если подумать, я хотел бы сразиться на мечах с вашим братом, лордом Уотерсом. Говорят, что Хэйл — это щит и копье севера, и это высказывание не могло появиться просто так».

— Если Ваше Высочество потребует сражения, он будет возбужден и прибежит прямо сюда. Возможно, вы захотите сделать это, когда у вас будет время».

Когда Карл попытался кивнуть, Сиенна внезапно покачала головой и сказала: «Нет, подождите, вы не можете. Не надо. Нет никого, кто мог бы стать посредником между вами двумя. Если ты действительно хочешь сразиться с ним, иди на север, где мой отец.

— Герцог Уотерс такой могущественный?

«Он человек, который может одолеть своего врага, даже не вынимая меча. Он на грани того, чтобы стать мастером».

"Это восхитительно."

Карл удивленно посмотрел на Сиенну.

Когда он женился на ней, он думал, что она была частью семьи, которая на самом деле не была такой могущественной, как их титул. Но после личной встречи с Джейми он передумал. Более того, разговаривая с Джейми на обратном пути в Императорский дворец из Тромила, Карл понял, что семья Уотерсов затаила дыхание, потому что им не нужно было раскрывать свою силу снаружи, а не потому, что они боялись мира.

Уотерс был похож на тигра, прячущего свои острые когти. Их раздражало, когда маленькие животные хвастались своими зубами и когтями, и они всегда были готовы взмахнуть своими большими острыми когтями, если бесстрашное маленькое животное попыталось приблизиться к ним.

— Арья, разве она не боялась, когда думала, что использует дочь Уотерсов как свою пешку? Вот почему Сиенна такая бесстрашная».

Поняв, что выражение лица Карла расслабилось, Сиенна ответила: «В следующий раз я возьму с собой рыцарей, так что не сердись так. Сегодня это моя вина, так что я исправлю это в следующий раз».

— Да, обязательно бери сопровождение рыцарей.

— Да, но разве ты не чувствуешь здесь что-то хорошее? Я слышал, что Селлум в полном цвету, но запах силен даже ночью. Я думаю, что он пахнет глубже, чем днем. Этот аромат заставляет меня чувствовать себя хорошо. Если у тебя есть время, давай завтра прогуляемся, чтобы увидеть, как они цветут».

"Да, давай сделаем это."

- сказал Карл и вышел из комнаты, добавив, что пойдет в свою комнату. Вернувшись из Тромиля, он ночевал во дворце Сиенны. Сиенна так привыкла к нему, что теперь ей стало грустно из-за того, что Карл возвращается.

— Интересно, он все еще сердится?

Она в отчаянии опустила голову.

"Я сегодня уставший. Я должен лечь спать пораньше».

Когда она открыла дверь спальни, из нее вырвался сильный аромат цветов.

«Я знала, что это пахнет очень сладко».

Когда Сиенна увидела, как желтые цветы селлум заполняют комнату, она, естественно, воскликнула.

«Его Величество Принц заполнил его своими слугами».

Хейн, которая вошла, как только она убедилась, что Карл ушел, сказала Сиенне.

— Принц определенно очень о вас заботится. Конечно, вы двое так хорошо ладите.

Хейн покраснела, когда она засмеялась. Сиенна повернула голову на отвратительную улыбку Хайна. Было ясно, что Хейн будет более взволнована, чтобы посмеяться над ней, если она отреагирует слишком сильно.

«Даже когда он раньше ругал рыцарей, как он мог так сильно беспокоиться только о Вашем Величестве Принцессе? Я уверен, что с завтрашнего дня рыцари будут следовать за тобой, когда вы пойдете в туалет. Я просто слушала со стороны, но не знала, насколько это жестоко и страшно».

Сиена была рада цветам, заполнившим комнату, но в то же время была убита горем. Казалось, сладкий запах превратился в жидкость и наполнил ее легкие.

Той ночью Сиенне приснился кошмар, которого у нее не было уже давно. Ночные кошмары всегда были об этом дне. Смерть Блюбелл или она сама на конце меча Карла.

Сегодня Сиенна увидела во сне смерть Блубэлл. Должно быть, это произошло потому, что ее разум усложнился из-за того, что Блюбелл спросила, или, скорее, сообщила ей. Свою роль сыграл и запах салума, которым Карл наполнил комнату. Вместо кроваво-железного запаха во сне тяготил тяжелый аромат цветов.

«Не слишком много цветов».

По всему саду были только ряды пустых веток. Осталось всего несколько, еще не распустившихся, набирающих бутоны. Это потому, что Карл отправил все цветы в саду в ее комнату.

Карл ничего не сказал в ответ и продолжал идти рядом с ней. Когда Сиенна поняла, что он чувствует себя неловко и не знает, как себя вести, она хотела продолжать упоминать об этом событии и дразнить его, но остановила себя, потому что чувствовала, что он рассердится.

В саду не пахло саллумом , но все же благоухало.

«Я слышал, что скоро будет соревнование рыцарей?»

— Да, предполагается, что оно проводится от имени Императора.

"Интересно. У меня такое чувство, что это событие как-то связано с тобой».

Хотя это правда, что она поделилась с Вэлоре идеями о проведении конкурса, она не согласилась со словами Карла. Она лишь ответила двусмысленной улыбкой. Больше он не спрашивал.

«В этот день я хотел бы получить от вас носовой платок».

От его слов глаза Сиенны на мгновение расширились. Когда рыцарь хочет платок от дамы, это тоже был способ исповеди. Это означало, что он хотел воздать ей славу победы в битве, и многие рыцари выражали таким образом свои чувства, если они не могли сделать это нормально.

Каждая дама, присутствовавшая на состязании, должна была передать свой носовой платок, не отказываясь от него, если об этом попросил рыцарь, выигравший игру. Отказ от его просьбы считался для него позором, потому что это был день, когда честь победившего рыцаря должна сиять больше всего.

Что было интересно, так это то, что не имело значения, был ли кто-то женат. Даже если отношения между духовником и исповедующейся дамой не могли быть более приемлемыми в их обществе, сам этот поступок не мог быть подвергнут критике.

Из-за этих последствий многие люди рассматривали это как возможность выразить свои чувства своим близким, которые не могли принадлежать им в этой жизни. Это также было предметом большинства романтических романов, в которых рыцари выступали в качестве главных героев.

Сиенна задалась вопросом, были ли его слова признанием или просто мимолетными словами. И тогда она успокоила свое волнение.

Тот факт, что действие может быть использовано в исповеди в любви, не обязательно означает это. Чаще всего платок дарили невеста или жена. Даже если это день, когда вам не нужно нести ответственность за свое признание, его могут неправильно понять.

Для Карла было вполне естественно получить носовой платок от Сиенны. Она была его единственной женой, пусть и с ограничением по времени.

Глава 117: Жить для Сиенны, часть 117, носовой платок

— Ты собираешься участвовать в соревновании, Карл?

Карлу не нужно было участвовать в состязании, которое в первую очередь предназначалось для рыцарей, чтобы они сражались за честь.

«Это соревнование по боевым искусствам для укрепления имперской власти, верно?» Я слышал, что пока я был вдали от императорской семьи, Валоре передумал с императрицей Арьей. Зная способности Рыцарей Императорского Дома, он сделал это, потому что хотел проверить текущее состояние сил Императрицы и расширить свою власть.

"Верно. Император пытается подготовиться к смене власти в Рыцарях Императорского Дома, начиная с конкурса».

«Каждое событие порождает либо победителей, либо проигравших. Я планирую получить долю от этого».

— Все пойдет по твоему плану.

— Ты так говоришь, как будто знаешь мой план.

На самом деле, предложение Сиенны о самой работе заключалось в том, чтобы стабилизировать базу Карла. Вот почему она усердно работала, чтобы Валоре могл осознать проблему в Рыцарях Императорского Дома. До такой степени, что она получила негативное внимание от Арьи.

— У вас мало влияния среди рыцарей Императорского Дома, но у вас немало уважения среди рыцарей извне. Когда Рыцари Императорского Дома будут заменены в большом количестве после этого соревнования по боевым искусствам, у ваших людей появится шанс. Разве не поэтому вы были заняты какое-то время? Призвать людей, присягнувших столице».

Все было так, как сказала Сиенна. Как только он услышал историю о соревновании, он разослал письмо, призывающее его рыцарей принять участие в соревновании. Их навыки будут высоко цениться и легко дадут им место во дворце. Хотя его влияние широко распространилось за пределы столицы, он планировал собрать свое влияние в одном месте, воспользовавшись этой возможностью.

— Лорд Уотерс тоже участвует в соревновании?

"Я так думаю. Он такой любитель мечей, что ни за что не упустит возможность сразиться с самыми умелыми людьми страны».

"Я с нетерпением жду."

«Говорят, что если вы ожидаете слишком многого, вы будете разочарованы, но я уверена, что вы не будете разочарованы. Не потому, что он мой брат, а потому, что он действительно талантлив и имеет большой практический опыт. Единственное, о чем я беспокоюсь, так это о том, что его противниками были монстры, а не люди. Боюсь, он переусердствует на соревнованиях».

— С его навыками вам не о чем беспокоиться. Он также должен привыкнуть регулировать свою силу в зависимости от противника».

Даже при том, что Карл никогда не встречался с Джейми лично, он сказал это с уверенностью.

ПРРРР. ПРРРР.

Маленькая птичка, окрашенная в серебристое, темно-синее и белое  оперение, опустилась перед Сиенной. Птица клевала семена на земле. Когда Сиенна увидела бегущую птицу, она вспомнила о Блубэлл.

-Я пойду с Карлом, даже если ты не позволишь. Это не имеет значения, потому что ты все равно его не любишь.

Сиенна поколебалась, затем спросила Карла.

— А случайно леди Блубэл не навещала вас?

"Блубэлл? Нет. Почему ты спрашиваешь о ней?

"Ничего такого."

Казалось, она побежит к Карлу и расскажет ему об этом в тот же день, но Сиенна почувствовала облегчение, что еще не сделала этого. Сиенна надеялась, что время немного задержится, хотя Блубелл в конце концов навестит Карла, чтобы попросить его вместе присутствовать на церемонии совершеннолетия.

Она знала, что для того, чтобы все вернулось на свои места, она должна была уступить место Блюбелл, но это было не так просто, как было сказано.

«Было бы легче, если бы я не отдала ему свое сердце?»

Она знала, что уже слишком поздно, но не могла выкинуть эту мысль из головы.

Приближался день соревнований. Денежный приз привлекал внимание, но более того, атмосфера при императорском дворе была накалена, потому что победитель, занявший 15-е место, должен был быть назначен эскортом Императора. Взволнованные лица рыцарей и их сверкающие доспехи свидетельствовали об их волнении перед соревнованием.

Сиенна также была занята подготовкой к конкурсу, потому что ей нужно было вышить свой носовой платок для Карла. Она сидела за столиком в солнечном саду, держась за носовой платок.

«Арг.»

Она посмотрела на белый носовой платок с тошнотворным звуком.

«Простой дизайн должен быть лучшим дизайном, поэтому, если я просто скажу так… ах! Я, наверное, не могу».

Сиенна хотела подарить ему белый носовой платок, на котором ничего не было вышито. Вышивание маленькими иголками и нитками было просто не ее .

Ее лицо побледнело при виде носовых платков, которые Хайн принесла ей для примера дизайна. Она считала, что их следует называть предметами искусства, а не носовыми платками. Она думала, что поверила бы, если бы художник нарисовал их кистью.

«Какого черта мне с этим делать? Как это может быть человеческим умением? Я уверена, что они сотворили какое-то волшебство».

Когда Сиенна взбесилась, сказав: «Это смешно». Хейн схватилась за нитку и иглу тупым концом, как будто ничего не было. Когда она дразнила свою руку, в одно мгновение на белой ткани расцвела красивая роза.

Сиенна была косноязычна от мастерства Хайн. Ей было бы невозможно это сделать, даже если бы она потратила на это год. Но она не могла поверить, что Хайн сделала цветок вовремя глотка чая. Она должна была чувствовать себя униженной ответом Хейн, что такие навыки естественны.

«Разве ты не можешь сделать это вместо меня, Хайн? Если я просто скажу, что это сделал я, и отдам Карлу…»

«Ваше величество кронпринцесса! Это этикет - самостоятельно вышивать платок, который вы должны вручить рыцарю. Более того, если вы собираетесь подарить его Его Высочеству принцу, вы должны уделить ему больше внимания.»

Сиенна сказала, что это была шутка, потому что она не хотела слышать нытье, но она действительно хотела, чтобы это сделал кто-то другой. Она вообще не была уверена.

"Как мне это сделать?"

Даже после нескольких дублей образцы, которые принесла Хейн, выглядели слишком сложными.

— Где, черт возьми, ты взяла эти образцы?

Хайн покраснела и сказала, что она делает это каждый год. Как и ожидалось, она словно мечтала о рыцаре, который каждый год хочет от нее платок, так же, как она помешана на романах с рыцарями и принцами.

«Образцы настолько хороши, что я чувствую слабость».

«Это не должно быть сложно. Представьте себе, что вы помещаете сцену в своей голове на кусок ткани. Это легко, не так ли?»

«Нет, совсем нет. Это действительно трудно."

Когда Сиенна не поняла, Хайн тоже расстроилась. То, что у нее были хорошие навыки, не означало, что она могла быть хорошим учителем. Хейн, никогда не испытывавшей затруднений с вышивкой, было нелегко обучать свою хозяйку, не имевшую элементарных навыков.

— Я принесу попить.

"Да. Мне что-нибудь  очень холодное, пожалуйста.’’

Сиенна глубоко вздохнула, как только увидела, что Хайн выходит из комнаты.

«Уф».

«Уф».

Удивленная, Сиенна оглянулась и увидела человека, который вздохнул вместе с ней. Милтон и Хавали стояли там.

В то время как рыцари замка сияли от предвкушения предстоящего соревнования, их лица выглядели суровыми. У Милтона даже были черные мешки под глазами.

"Что это?"

Сиенна зажмурила глаза и спросила их. Обычно она притворялась и вежливо спрашивала, но она была не в духе из-за проблемы с вышивкой.

— Что вы имеете в виду, ваше величество?

«Почему ты вздохнул? Я спрашиваю тебя, почему ты такой жесткий».

— Нет, ничего.

«Что ничего? Я слышал, как вы, ребята, ясно вздохнули. Ты же не собираешься сказать, что я неправильно расслышала?»

Мильтон и Хавали обменялись взглядами и попытались прочитать выражение лица Сиенны.

«Нет, мне действительно очень любопытно. Все остальные рыцари во дворце взволнованы возможностью стать рыцарями сопровождения Императора, но вас двоих, судя по вашим лицам, завтра как будто затащат на бойню.»

На замечания Сиенны они наконец открыли рты.

«Хотя мы знаем, что говорить об этом Вашему Величеству — позор, но мы обеспокоены перспективами предстоящего конкурса».

— Это я слышала. Что вас двоих выбрали представлять Рыцарей Феникса? Вас беспокоит квалификационный этап? Если вы беспокоитесь, я могу дать вам разрешение попрактиковаться в полевых условиях».

«Нет, мы все равно должны выполнять свой долг, даже если приближается соревнование. Мы будем держать здесь охрану Вашего Величества.

Мильтон ответил, расправив плечи. Хавали тоже кивнул, словно соглашаясь с тем, что сказал Мильтон. Она с гордостью посмотрела на этих двоих.

Когда она впервые села на место принцессы, то подумала, что лучше их всех вырезать и поменять на новых рыцарей, но теперь они больше похожи на рыцарей.

Особенно после того, как недавно на них наорал Карл, они собирались последовать за ней в ванную, как сказал Хейн. Их чрезмерная защита была неудобной, но, с другой стороны, они внушали доверие.

"Спасибо. И не волнуйтесь слишком много. Я уверена, что вы справитесь с предварительными этапами».

Но эти двое выглядели не лучше, после похвалы Сиенны.

"Правда в том…"

Глава 118: Жить для Сиенны, часть 118

Наконец, Хавали признался в своей обеспокоенности.

«Вчера днем у меня было немного свободного времени, поэтому я пошел посмотреть внешние отборочные матчи».

"Вы видели их? Я слышал, что матчи внешних квалификаций продолжаются уже неделю. Я слышала, что было много рыцарей со всей страны. Я думала, что будет трудно получить рыцарей из дальних регионов, потому что уведомление было опубликовано с опозданием, но я думаю, что все ждали возможности продемонстрировать свои навыки».

«Да, на самом деле, после просмотра вчерашней внешней квалификации я понял, что живу в заблуждении».

— Я думаю, у вас обоих достаточно навыков. Лорд Уотерс также похвалил ваш быстрый рост.

Даже услышав похвалу Сиенны, Хавали покачал головой.

«На самом деле, когда я проиграл битву с лордом Уотерсом, я думал, что забыл об исторических боевых навыках семьи Уотерсов, а не чувствовал свою неадекватность. Более того, меня обучал сэр Уотерс, сын знаменитого Дома Уотерс, и по мере того, как мои навыки улучшались, я вновь обретал уверенность в себе. Я мог получать удовольствие от тяжелых тренировок, потому что это был быстрый рост даже для меня самого. Но когда я вчера смотрел предварительный матч возле дворца, я понял, насколько я лягушка застрявшая в колодце».

Хотя обучение Джейми значительно улучшило их навыки за полгода, рыцари со стороны тренируются и испытываются уже давно. Вполне естественно, что их было еще недостаточно, чтобы с ними сравниться.

Сиенна давала советы двум рыцарям, как и молодым солдатам, которые возвращались домой, чтобы сразиться с монстрами.

«Мой отец всегда говорил мне. Вы можете увидеть уверенность рыцаря с конца меча. Кончик меча обескураженного рыцаря дрожит, как испуганное травоядное. Даже когда вы имеете дело с более сильным и лучшим врагом, чем вы, у вас будет шанс перехватить дыхание у вашего противника, если вы досмотрите его до конца и поймете, где он будет».

— Это действительно хороший совет.

"Да. Так что будьте уверены. Я не хочу видеть, как мои рыцари содрогаются и прячут хвосты, даже не попытавшись».

"Да! Мы будем иметь это в виду».

Они громко ответили и отдали честь, как рыцари. Сиенна удовлетворенно улыбнулась, глядя на их уверенную позу, в отличие от прежней. Когда Хайн, несущая холодный напиток, увиделаэту сцену, снова придиралась к Сиенне.

«Сейчас не время беспокоиться о рыцарях. Почему вы не сделали ни одного стежка на носовом платке?

— Прости, Хайн.

Сиенна снова вздохнула, глядя на белый носовой платок.

*

Открылся долгожданный конкурс.

Рыцари вышли на стадион под великолепную музыку оркестра, украшенного разноцветными флагами. Горожане заняли все места впервые за долгое время, потому что прошло много времени с тех пор, как в столице проводился конкурс. Они приветствовали всякий раз, когда рыцари, вышедшие из предварительных раундов, появлялись с достоинством.

Для рыцарей было большой честью просто участвовать в играх. Это связано с тем, что конкуренция была огромной, так как на предварительных отборах собралось много участников из зарубежных стран.

Поскольку конкурс был объявлен еще с предварительного тура, горожане с энтузиазмом болели за тех, кого видели раньше. В конкурсе можно было официально сделать ставку на победителя, поэтому граждане, делавшие ставки в играх, были более страстными и болели за кандидатов.

Сиенна и Карл ранее обосновались на трибунах. Кроме них, там было большинство аристократов, которые остановились в столице.

«Примет ли сегодня участие Император?»

— с тревогой спросила Сиенна у Карла. Вчера Валоре выглядел не очень хорошо.

Валоре недавно снова начал участвовать в государственных делах, заявив, что его здоровье улучшилось. Но Сиенне казалось, что он отчаянно хочет, чтобы все знали, что он в лучшей форме. Его блестящие каштановые волосы рассыпались, а гладкая кожа стала грубой.

«Сегодня Валоре проводит это соревнование по боевым искусствам, чтобы показать, что он здоров, и укрепить свою силу. Он приведёт себя в порядке с помощью какого-нибудь лекарства. А я слышал, что это всего лишь грипп.»

«…»

Сиенна знала, что болезнь Валоре не была гриппом, но не могла сказать об этом Карлу. Здоровье Валоре, казалось, ухудшалось быстрее, чем в прошлом.

Она увидела Арью, сидящую напротив императорской четы.

Арья смотрела на горожан, как всегда красивая. Веер развевался перьями, и ее черные волосы мягко шевелились на легком ветру.

Дворяне подходили к месту Арьи и продолжали приветствовать ее. Это было зрелище, которое ясно показывало, что она стоит на вершине власти.

«Наслаждайтесь этим сейчас. Вас скоро уберут с этого места. И я больше никогда не позволю тебе встать на это место.'

Сиенна прикусила нижнюю губу. Она сжала кулак так сильно, что у нее вздулись вены, и Карл положил свою руку на ее. Не меняя выражения лица, он смотрел прямо перед собой.

— Да, по крайней мере, не так, как раньше.

Ее глубоко укоренившийся гнев спокойно утих. Затем было нечто такое, чего не было видно еще мгновение назад. Джейми лихо стоял среди рыцарей, выстроившихся на стадионе.

Ее брат был одет в хорошо сохранившиеся доспехи. Шлем, под рукой слева от него, сопровождался синей кисточкой тонкой текстуры. Это был цвет, который символизировал семью Уотерсов.

Синий плащ на его плечах развевался на ветру. Как будто он был в романе про героя, поэтому Сиенна задалась вопросом, сможет ли он найти спутницу благодаря этому событию.

— Ваше Величество Император идет.

Все на арене встали при звуке горна, призывающего к тишине. Когда через стадион проехала величественная карета, оркестр забил в барабаны, приветствуя императора.

Выйдя из кареты, Валоре уже не была той болезненной фигурой, которую Сиенна видела вчера. Он выглядел невероятно здоровым, и она почти не могла поверить, что это тот же самый человек.

Он проводил свою жену Мари вниз. Зрители аплодировали, когда пара императоров жестикулировала. Валоре и Мари взялись за руки и неторопливыми шагами поднялись на подиум.

Валоре встал на платформу, произнес короткую поздравительную речь и подбодрил рыцарей, которые сегодня участвовали. И когда он объявил, что соревнование началось, толпа снова зааплодировала ему. Было ясно, что это соревнование было значимым местом для информирования граждан о его присутствии, ведь у него до этого не было никакой внешней деятельности.

После приветствия, когда Валоре поднялся на свое место на трибунах, его приветствовали Карл, Сиенна и императрица Арья. Он даже не взглянул на свою мать, а только поздоровался с Сиенной и Карлом.

Когда ее сын отказался принять ее приветствия, лицо Арьи было наполнено смущением. Но вскоре она села с пустым выражением лица.

Было много аристократов, которые видели это, но никого это не волновало, потому что вражда между ней и императором была довольно давней. Хотя Валоре был императором, именно у Арьи было все, что должно быть у императора.

Валоре оглянулся на Сиенну и сказал: «Я слышал, что лорд Уотерс также участвует в конкурсе».

"Да. Это лорд Уотерс в первом ряду в голубом плаще.’’

«Приятно видеть его мужественным. Навыки лорда Уотерса обязательно принесут хорошие результаты. Я действительно с нетерпением жду этого."

"Спасибо."

Несмотря на то, что предварительные игры были проведены, число тех, кто добрался до игр, было велико. Сегодня они должны были встретиться с «Трудной битвой» в первом раунде.

«Трудная битва» была игрой, в которой все 100 рыцарей из предварительных соревнований сражались на стадионе одновременно. Только 24 выживших рыцаря смогли выйти на турнир на следующий день.

Из-за этого существовало правило, запрещавшее более чем двум рыцарям одного и того же рыцарского ордена в столице участвовать в состязаниях. Это было сделано для того, чтобы она не превратилась в игру, выгодную одной стороне. Это потому, что рыцари могли объединить силы друг с другом после начала игры.

Чтобы уменьшить число жертв, всем выдали одинаковую деревянную шпагу, а спереди и по бокам на поясе привязали кожаные карманы с чернилами. Смертью считалось лопание любого из цветных карманов.

Раздалась барабанная дробь, сигнализирующая о начале. Рыцари вначале осматривали друг друга, не нападая, выявляя слабых и сильных. Они боялись атаковать первыми, получить ответный удар и разорвать свои карманы с чернилами.

Но это было лишь мгновение, и карманы один за другим начали лопаться. Красные чернила стекали с талии и заливали бедра. Это был ярко-красный цвет, издалека похожий на кровь.

Зрители заволновались, а участники начали делать полноценные движения.

Сиенна не могла оторвать глаз от Джейми и рыцарей Феникса, Милтона и Харви из-за беспокойства. Рыцари стали строить стадо.

«Просто глядя на это, я нервничаю».

— Ваши рыцари и лорд Уотерс уже сформировали лагерь.

Как сказал Карл, все трое стояли треугольником, защищая спины друг друга. Поскольку навыки Джейми были намного выше, когда они встретили слишком сильного врага, Джейми вышел вперед, чтобы встретиться с противником, а двое других столкнулись с врагами в разных направлениях. Так как это была игра, требующая защиты пигментированных карманов, способ защитить друг другу спины, вытесняя трудных противников, казался эффективным.

— А ты, Карл? Я уверен, что люди, которые вам нравятся, также принимали в этом участие. Кто это?"

"Что ж."

Сиенна надула губы, когда Карл отказался прямо отвечать. Но это длилось всего мгновение, и она была очарована великолепным зрелищем сотни мужчин, сражающихся вперемешку с мечами.

Глава 119: Жить для Сиены, часть 119

О боже!

Меч крупного мужчины коснулся талии Джейми, описав большую дугу. Это был такой тесный момент, что карман Джейми лопнул бы, если бы он был чуть ближе.

Джейми спокойно вонзил свой меч в левую часть мужчины. Чернильный мешочек лопнул и попал на талию здоровяка.

Сиенна, которая смотрела, испустила восклицание. По мере того, как бой продолжался, те, кто обмочил штаны чернилами, выходили один за другим, получив сигналы от организаторов.

«Имперские рыцари борются».

Голос Вэлоре был тихим, но он явно передавался дворянам, сидевшим на трибунах.

Рыцари императорской семьи все носили красные погоны, поэтому их можно было отличить с первого взгляда. Вначале треть участников были имперскими рыцарями, но теперь их число значительно сократилось.

Дворяне с волнением приветствовали имперских рыцарей. Однако сама по себе их поддержка не изменила ход игры. Даже для тех, кто ничего не знал о мечах, была существенная разница в навыках сторонних рыцарей.

«Трудно сказать по этим играм».

— сказала Арья императору.

«Вы хотите сказать, что они собираются показать другую сторону в матче один на один?»

«Разве они не покажут свои навыки в матче один на один, а не в такой грязной борьбе?»

«Ну, как бы это ни отличалось от их обычной практики, это слишком однобоко».

«Самая важная добродетель для рыцарей — не быть хорошим в собачьих боях, а быть рыцарем».

Арья изо всех сил пыталась защитить Рыцарей Императорского Дома.

Сиенна насмехалась над имперскими рыцарями, катающимися по глиняному полу стадиона. Это была насмешка над Арьей, которая представляла их.

«Рыцари не украшения. Вам, кажется, что нужно только надеть блестящие доспехи и правильно поздороваться.

Резкий голос Сиенны яростно поднял брови Арьи. Сиенна продолжала говорить независимо от нее.

«Что касается эстетики, я бы не стал так гордиться тем, что они валяются в грязи».

— Ты пытаешься оскорбить рыцарей Императорского Дома?

"Оскорблять? Я просто говорю то, что вижу в игре».

Пока Сиенна и Арья пытались драться, Валоре прервал их.

«Игра все еще продолжается, так что давайте продолжим ее смотреть».

При посредничестве Валоре они смотрели на игру с раздражением.

Во избежание травм от участников требовалось использовать деревянный меч вместо настоящего меча, а чернильные карманы располагались только на поясе, но по мере бурного развития игры все больше людей получали серьезные травмы.

Она увидела рыцаря с истекающей кровью головой, которого несли. Шлем на его животе был раздавлен, а кожа на части головы содрана, что свидетельствует о серьезности травмы. Смесь красного красителя и настоящей крови привела к более ужасным сценам, чем ожидалось.

Сиенна вздохнула и закрыла глаза ладонями, потому что смотреть на игру было уже тяжело. Холод ее ладоней, казалось, немного гасил жар в ее глазах.

Она думала, что ей стало лучше, когда она увидела кровь, но ей стало плохо, когда она увидела кровь после того, как Карл подвергся нападению и был ранен в Тромиле.

— Тебе плохо?

— тихо спросил ее Карл.

«Это просто небольшая тошнота…»

— Если ты плохо себя чувствуешь, ты должна вернуться первой. Уверен, Император поймет.

Валоре, сидевшая рядом с Карлом, взволнованно посмотрела на Сиенну и сказала: «Ты не очень хорошо выглядишь. Почему бы тебе не войти первой?

"Все нормально…"

Прежде чем Сиенна успела закончить ответ, Карл встал первым и потянул ее за руку.

— Теперь, когда Император дал нам разрешение, мы отправимся первыми.

"Конечно."

Они вышли из зала, встретив встревоженные взгляды императорской четы и свирепые взгляды дворян, включая императрицу Арью.

«Ху…»

Как только Сиенна вышла со стадиона, она глубоко вздохнула. Глядя на свою руку, которая держала руку Карла, она улыбнулась и сказала: «Я могла бы выйти одна. Почему ты последовал за мной?»

«Потому что игра скучная».

"Вранье."

Он пожал плечами.

«Ты такой милый и эмпатийный человек. ».

«Я не знаю, о чем вы говорите. Я много раз слышал, что я страшный человек, но ты, наверное, первая, кто сказал, что я милый человек».

— Это потому, что твое лицо всегда нейтральное. Но я уверена, что твои люди знают. Какой ты милый и теплый человек».

— Ты тоже мой человек?

При словах Карла Сиенна улыбнулась. Она хотела быть его человеком, но это была ее жадность. Теперь, когда они женаты, она была просто благодарна за то, что он был рядом с ней.

*

На следующий день все участники были выжившими после вчерашних испытаний. К счастью, «Рыцари Феникса», «Мильтон» и «Хавали» также смогли выйти в финал. Конечно же, Джейми тоже дошел до финала.

Соревнование сторонних участников проходило публично, но предварительный раунд между имперскими рыцарями был закрыт для публики, поэтому ожидания горожан были высоки, но вчерашнее выступление довело их волнение до предела. Тот факт, что только пять из 24 игроков, дошедших до финала, были бывшими имперскими рыцарями, показал уровень их навыков.

Большинство людей были поражены тем, как они могут быть такими разными. Некоторые горожане даже шутили, что при отборе рыцарей императорская семья выбирала их, исходя из внешности, а не умений, и использовала их как украшения для императорской семьи.

Лица дворян, севших посмотреть сегодняшнюю игру, тоже были не слишком хороши. Плохая работа имперских рыцарей подорвала авторитет привилегированного класса, что не радовало дворян.

Одни говорили, что с самого начала к участию в конкурсе должны быть допущены только имперские рыцари, в то время как другие говорили, что было бы неправильно включать в первую очередь тех, кто не был хорошим, добавляя, что они должны расследовать коррупцию в органах власти, выбравших их как рыцарей.

Высокопоставленные аристократы, в том числе императрица Арья, хранили молчание, когда упоминалась история о внутренней коррупции имперских рыцарей.

Двадцать четыре участника определили порядок со своими противниками путем жеребьевки.

«Поздравляю, Сиенна. Я слышала, что двое рыцарей из Рыцарей Феникса вышли в финал. Я слышал, что выжили только пятеро рыцарей Императорского Дома, и удивительно, что двое из них принадлежат вам.

Мария, императрица, искренне восхищалась и поздравляла, хотя ни один из ее собственных рыцарей не дошел до финала.

«Мильтон и Хавали усердно работали над этим. Я рада, что их усилия окупились».

«Я вас искренне поздравляю. Наши рыцари тоже участвовали, но…»

Один из рыцарей Мари был нокаутирован, как только матч начался, так как он попался врасплох от внезапной атаки, и в процессе его чернильный карман лопнул. Второй тоже продержался недолго.

«Я был смущена вчера, когда они оба вдруг сказали, что бросают свою работу рыцарей. Я думала, что это только мои рыцари, но, видимо, большинство рыцарей, участвовавших в соревновании, сдаются. Думаю, вчерашняя игра стала для них шоком».

У Сиенны была другая идея. Даже если они были унижены, они были теми, кто был достаточно признан за свои навыки, чтобы участвовать в качестве представителей рыцарей. Если они ушли, то должны были уйти с рыцарями, которые даже не смогли попасть в игру.

Было ясно, что внезапная отставка рыцарей на следующий день была вызвана оказанным на них давлением. Должно быть, это было сделано для того, чтобы обвинить нескольких игроков в плохой игре, вынудив их уйти до того, как Император потребует серьезной реконфигурации Имперских Рыцарей.

— Рыцари идут.

На стадионе раздались голоса, оповещающие о появлении рыцарей.

Сегодня конкурсанты появились позже императора. На их спине был узор, который символизировал их семью или принадлежность. Горячие приветствия в их адрес потрясли стадион.

— Ты будешь в порядке?

Карл смотрел на Сиенну с обеспокоенным лицом. Похоже, это потому, что она была удивлена, увидев вчерашние бои.

— Все нормально.

Несмотря на то, что она сказала, что все в порядке, у Карла было подозрительное лицо. Она сказала, чтобы успокоить его.

"Ты забыл? Я из северного Хиделя. Я, выходец из семьи Уотерсов, не могу бояться боя рыцарей. Это место, где вы сражаетесь с монстрами несколько раз в день».

Пока Сиенна говорила гордо, даже ударив себя в грудь, Карл кивнул со слабой улыбкой.

"Да."

Затем он крепко сжал ее руку. Как будто она должна чувствовать облегчение, потому что он был уверен в ней.

Джейми легко продвинулся к следующему повороту.

С другой стороны, Милтон и Хавали, члены Рыцарей Феникса, пали в первом раунде. Тем не менее, Сиенна не была разочарована. Это произошло потому, что они оба не сдавались и были погружены в игру до конца, несмотря на превосходство соперников.

Некоторые имперские рыцари продемонстрировали позорную игру, ошеломленные харизмой противника и быстро объявившие о своем уходе. Их освистала толпа.

По ходу игры Сиенна смогла найти знакомые лица. Они определенно были людьми Карла. Так же легко, как Джейми, они добрались до следующего этапа.

— Кажется, я знаю, кто из них твой.

— лукаво сказала она. Карл попросил ее угадать, кто они, не стирая улыбки.

— Вы дадите мне приз, если я все сделаю правильный выбор?

— Я подарю тебе жаркую ночь.

— сказал Карл, подмигивая Сиенне. Лицо Сиенны вспыхнуло, и она поспешно огляделась на случай, если кто-нибудь его услышит.

К счастью, Карла никто не слышал, так как игра была шумной. Сиенна с отвращением ударила его локтем.

— сказал Карл, не стирая озорной улыбки.

— Тебе не нравится приз?

"Нет, спасибо!"

— Значит, тебе еще что-нибудь нужно?

— Нет, ты не обязан давать мне приз.

В комнате все еще было полно цветов, которые он подарил ей. Сиенне на самом деле ничего не нужно.

— Жаль, что ты не хочешь приз. Скажите мне. Как ты думаешь, кто мои люди?»

«Честно говоря, я не думаю, что это сложный вопрос. Лорд Павеник, я уже видела его в ваших казармах, и я должена выбрать кого-то, у кого похожая система фехтования.»

Как член семьи Уотерс, она была знакома с фехтованием и обладала хорошим глазом, поэтому ей было легко различать.

Когда Сиенна предположила нескольких рыцарей, начиная с Павеника, Карл был в восторге. Потому что она угадала большинство его рыцарей.

Хотя движения были похожи, потому что все они были обучены в одних и тех же вооруженных силах, было нелегко заметить разницу, даже если вы были обучены фехтованию.

"Неплохо!"

«Я смогла сказать, только потому что даже то, как они вытаскивают свои мечи, отличается».

Текущая партия закончилась тем, что один из рыцарей Карла пронзил живот соперника. Это был не бой на остроконечном мече, а скорее меч без острого лезвия, или меч, чтобы победить врага и защитить его тело, поэтому противники не умерли, но он, казалось, был сильно ранен.

Сиенна, подтвердившая свою победу, прошептала Карлу на ухо.

— Личная гвардия Его Величества Императора будет полна ваших людей.

"Может быть."

Он ответил так, как будто это был очевидный факт.

— Кстати, ты сказал, что хотел получить от меня платок, но не участвовал в игре?

«Забавно участвовать в рыцарском событии в роли принца. Более того, большинство рыцарей не смогут правильно нацелить меч из-за моего статуса.»

— Это тоже правда.

Она кивнула, затем изменила выражение лица и посмотрела на него.

"Что! Ты только что сказал, что тебе нужен мой носовой платок без всякой причины?»

Сиенна выставила перед ним распухшую руку, из-за вышиванием иглами.

«Знаете, как мне было тяжело держать иголку, чтобы вышить платок, который у меня не получался хорошо? Если ты не собирался участвовать, почему ты не сказал мне, что не пойдешь? Ты сделал это нарочно, не так ли?»

— Разве так несправедливо, что ты вышила для меня свой носовой платок?

«Я не об этом! Я ненавижу шить. Взгляните повнимательнее здесь. Я чуть не зашила палец, а не платок. Я так усердно работала, чтобы дать его вам…»

Карл погладил ее по волосам в ответ на ее жалобы.

«Тогда я хочу иметь тот носовой платок, который вы создали с такой тщательностью».

— Тогда ты хочешь взять его?

«Нет, это носовой платок, который ты вышила, пока твои пальцы истекали кровью, так что я не могу просто взять его, ничего не делая».

Карл намеренно посмотрел в сторону. Там Валоре наблюдала за Карлом и Сиенной. Когда его глаза встретились с глазами Карла, он покорно повернул голову.

"Ой! Это игра моего брата! Если он пройдет эту игру, то выйдет в финал».

Сиенна сложила руки и сосредоточилась на игре Джейми. Противником Джейми был кто-то, кого Сиенна знала.

Красный Кабиллион. Он был сыном мелкого барона, но не смог унаследовать свой титул и возглавил группу бандитов. В прошлом, в битве против Карла, он отдал одно из своих запястий вместе со своими бандитами.

Но это была только история прошлого, и теперь обе его руки были целы.

Он привлекал внимание многих своим огромным телосложением. Джейми, который играл против него, имел достаточно высокий рост и телосложение, чтобы не отставать, поэтому от них обоих ожидалось, что они будут играть с собственной силой.

Аудитория была очень взволнована. Это произошло потому, что эти двое явно подтвердили свои навыки во время игр.

Когда прозвучал звук трубы, сигнализирующий о начале игры, двое быстро обнажили мечи и ринулись внутрь. Движение было настолько быстрым, что казалось, столкнулись два световых потока.

Только три раза мечи Джейми и Рэда встречались напрямую, но мечи были явно сломаны. Это было потому, что мечи не могли противостоять силе этих двоих.

Чистая синяя энергия меча образовалась на мече Джейми. Публика была в большом волнении. Хотя Мастер Меча был способен управлять энергией меча, у обычных граждан мало шансов стать свидетелями столкновения самих Мастеров Меча.

Меч Рэда также демонстрировал красновато-черную энергию.

«Энергия меча Лорда Уотерса синяя? Это довольно стабильно».

— Меч сэра Кабилиона тоже стабилен. Как и ожидалось, он похож на человека, который приобрел большой боевой опыт».

В ответ Сиенны Карл покачал головой и сказал: «Ты действительно все знаешь. Это тоже часть твоего интеллекта?

"Конечно. Я знаю, что в последнее время у вас стало больше посетителей. Не пытайтесь слишком сильно избавиться от них всех. Рыба не может жить в чистой воде».

— Я буду иметь это в виду.

Игра продолжалась в разгар разговора между Карлом и Сиенной.

Каждый раз, когда взмахивали мечом, содержащим энергию меча, пол раскалывался, а пыль поднималась в воздух. Поскольку игра развивалась так быстро, зрители забыли о выкриках поддержки и смотрели игру, затаив дыхание.

Разрыв между Джейми и Рэдом значительно увеличился. Броня и шлем двух мужчин были покрыты пыльным слоем.

Во время таких столкновений меч Рэда начал тускнеть, а потом потерял форму. Само по себе было здорово удерживать энергию меча так долго, но противник был слишком силен.

Джейми бросился на меч Рэда, как только обнаружил, что тот ослаб. Рэд попытался защититься, подняв меч, но меч порвал оружие легче, чем кусок черной бумаги.

Когда наполовину разрубленный меч упал на пол, публика зааплодировала, затаив дыхание.

"Ух ты!"

Сиенна радостно захлопала. Победа Джейми тоже была победой, но я была достаточно благодарна ему за то, что он закончил игру, не пострадав.

Финал состоялся на следующий день. Дни игры прошли в состоянии большого возбуждения. Это было из-за ожидания, что они увидят лучшую игру, чем предыдущая.

Однако финал с легкомысленной легкостью обернулся победой Джейми. Рэд, сыгравший в полуфинале против Джейми, также финишировал третьим с подавляющей силой в матчах за третье и четвертое места. Все думали, что Рэд должен был занять второе место.

Места с первого по пятое получили непосредственно одаренные мечи с поздравительными речами императора. После награды Императора не только Джейми, который победил, но и все рыцари в списке имели возможность попросить платок у желанной дамы.

Это был напряженный момент не только для рыцарей, но и для сидящих на трибунах женщин. Не было женщин, которые не хотели бы отдать свои носовые платки ведущим игрокам конкурса.

Рыцари подходили к дамам один за другим, и вскоре подошла очередь Джейми.

Джейми ни у кого не просил носовой платок. Перед тем, как участвовать в игре, Сиенна сказала, что получение носового платка имеет большое значение, поэтому, если есть кто-то, на ком он хочет жениться, он должен попросить об этом, что казалось довольно обременительным. С трибун раздалось жалобное восклицание некоторых женщин.

— сказал Валор вслух.

«Ваши навыки были настолько велики, что рыцари Императорского Дома кажутся неопытными по сравнению с вами. Я думал, что таланты есть только в императорской семье, но, думаю, этот конкурс помог мне осознать, что таких скрытых талантов, как вы, очень много. Это благословение нации, что повсюду так много талантливых людей. Отныне, если у кого-то есть навыки, я открою им путь к вступлению в Рыцари Императорского Дома. Обещаю именем Императора.»

Возможность для любого войти в Имреторские рыцари. Это, наоборот, была готовность изгнать из императорского ордена рыцарей любого, если им не хватало навыков. Зрители взревели от слов императора.

Сиенна посмотрела на Арью, которая выглядела такой злой, и улыбнулась.

Это было обещание, провозглашенное перед многими Императорским приказом. Если Арья и ее поддержка выступят против его мнения, когда Вэлор начнет реформировать Орден, это будет актом бесчестья по отношению к Императору.

Хотя имперская власть сейчас была слаба, потому что Валоре был молод и хрупок, Лейпсденская империя изначально была сильной страной. Если бы Арья попыталась помешать Валоре реформировать Орден рыцарей, это можно было бы расценить как акт против имперской власти.

«У меня есть к вам просьба. Вы не могли бы сделать мне одолжение?"

Не только Джейми, но и зрители смотрели на Валоре, затаив дыхание. Всем было интересно, о чем император попросит рыцаря.

"Говорите пожалуйста."

«Первоначально победитель должен был стать моим Королевским рыцарем, но если вы не возражаете, не могли бы вы стать рыцарем моей Императрицы?»

Мысли многих дворян, как и Сиенны, быстро вращались.

Понижением считалось назначение человека, который должен был перейти в Королевский Орден, в рыцари императора, в рыцари императрицы. Она задавалась вопросом, почему император обратился к нему с такой просьбой.

«Я пожертвую своей жизнью, чтобы защитить императрицу!»

Какими бы ни были намерения Императора, Джейми с готовностью согласился.

"Спасибо. Тогда возьми главу Рыцарей Серебряного Волка, Рыцарей Императрицы.’’

Джейми вел себя вежливо, поклонившись. В отличие от его спокойного выражения лица, аудитория была наполнена громкими аплодисментами.

Также было честью быть рыцарем Королевских рыцарей Имперской Гвардии, но также было честью быть главой Рыцарей Ордена Императрицы. Когда он становится рыцарем императорской семьи, он, по сути, является бароном, но лидер рыцарства получает более высокий титул, чем барон.

Сиенна вспомнила разговор с Мари перед игрой. Ее рыцари в финале внезапно сдались. Лидер, должно быть, был одним из них.

«Я не знаю, должен ли я праздновать свой статус главы рыцарей».

Пока Сиенна мучилась, Карл, сидевший рядом с ней, встал. Она спросила его, куда он идет. Он только улыбнулся неожиданной улыбкой и направился к Валоре.

— Ваше величество, у меня есть просьба.

Карл преклонил одно колено перед Валоре и спросил.

— Принц Карл, что за просьба?

— Если это вас не оскорбляет, не могли бы вы дать мне шанс посоревноваться с лордом Уотерсом?

Глава 121: Жить для Сиенны, часть 121.

Его голос эхом разносился по всему стадиону. На мгновение слова Карла передавались из уст в уста. Зрители скандировали имя Карла, хотя император не отказался от своего разрешения.

У Валора не было другого выбора, кроме как принять его просьбу. На самом деле он с самого начала думал принять это.

Однако, как только Карл появился, он увидел ликующих горожан, и они напомнили ему, что он не главный герой этого шоу. — он сказал Карлу с усталой улыбкой.

«Достоинством рыцарей было бы встретиться с сильными и одержать победу. Принц Карл, я понимаю ваше желание сразиться с лордом Уотерсом. Но я думаю, мне нужно разрешение лорда Уотерса. Он сыграл несколько игр за последние несколько дней».

Джейми, который стоял рядом с ним, встал на колени и сказал: «Я также хотел бы встретиться с мечом с Его Высочеством, если Император позволит это. Для меня большая честь быть достойным соперником того, кого называют богом поля битвы».

Валоре кивнул с сомнением.

— Если это то, чего хочет лорд Уотерс, принц Карл, так давайте так и сделаем. Однако принц является единственным наследником императорской семьи. Сэр Уотерс также является единственным наследником семьи Уотерс и героем сегодняшней битвы. Я не хочу, чтобы кто-то из вас пострадал. Так что давайте просто закончим игру 20-м иннингом».

Карл и Джейми согласились с предложением Валоре. Если бы была существенная разница в навыках, ее бы доиграли за 20 раундов, а если они были бы схожи по уровню, это могло бы предотвратить серьезные травмы при затягивании времени.

«Мне жаль, что я отнял у тебя внимание, главного героя дня».

"Все нормально. Я уже сделал то, что хотел сделать. И давайте сделаем все возможное. Хоть ты и мой зять, я тебя не отпущу.

«Хахаха!»

Карл расхохотался. Хотя семейные отношения, о которых говорим Джейми, не были чем-то неправильными, но для императорской семьи они были бессмысленными. Быть странными, казалось, было характерно для семьи Уотерсов.

— Я тоже не хочу тебя отпускать, так что давай серьезно.

«Уотерс всегда серьезен перед мечом. Думаю, это будет интересная игра».

Карл и Джейми закончили рукопожатие и уставились друг на друга, держа мечи наготове.

Звук горна, сигнализирующий о начале, прозвучал, в то время как мечи Карла и Джейми столкнулись в большой вспышке света. Немногие люди могли поспевать за их движениями, потому что они двигались так быстро.

«Боже мой!»

С их нечеловеческой скоростью из уст толпы лились восклицания.

Только после нескольких ужасных столкновений Карл и Джейми остановились на том же месте, где впервые начали игру, и тяжело вздохнули. Пыль, летящая вокруг, показывала, насколько ожесточенной была их битва.

Фехтование Карла и Джейми было настолько быстрым, что 20-й иннинг, описанный Валоре, закончился в мгновение ока.

Все вздохнули в смятении от игры, которая так быстро закончилась. Это было потому, что никто не следил за их игрой должным образом и не получал от нее удовольствия. Они просто увидели, как синие и черные огни переплелись, как сумасшедшие, и взорвались яростным взрывом.

"…Ух ты!"

Когда с трибун донеслись запоздалые крики, дворяне, а также Валоре и Арья ничего не делали с открытыми ртами.

Они слышали, что Карла называли богом поля боя, но никогда раньше не видели, как он сражается, поэтому не могли должным образом оценить его навыки. Они отвергли его мастерство фехтования, потому что не думали, что он мог бы сделать что-то самостоятельно.

Более того, они видели Рыцарей Императорского Дома, чьи навыки были понижены после изменения имперского стандарта для Мастера Меча, поэтому они не знали об истинных навыках Мастера Меча.

Они просто поняли, насколько велика разница в навыках между рыцарями, умеющими обращаться с мечом, и теми, кто не умел. Это был момент, когда рыцарская реформа, которую пытался провести император, обрела оправдание.

Карл и Джейми закончили матч вничью, но Карл попросил шанс попросить носовой платок. Валоре снова дал разрешение с неохотным взглядом.

Пэарс Блюбэлл[1] тоже был там. Это могло стать катастрофой для юной леди, у которой еще не было церемонии совершеннолетия, чтобы быть там, но граф Пэарс просто исполнил ее желание.

[прим.переводчика иногда я могу писать Фэар и Фэрэрр, а иногда Пэарс, прошу прощения ибо не все опечатки могу заметить, но чтобы вы понимали речь идёт о Блюбэлл или о ее семье]

С детства она считала, что  рядом с Карлом будет ее место. С тех пор, как ее разлучили политические интересы и она увидела, как Карл женится на другой женщине, она страдала от тяжелой депрессии.

Благодаря отцу, который сочувствовал ее давней печали, Блубелл смогла сесть на трибуны и мельком увидеть Карла.

Ее место было в первом ряду, где сидели Карл и Сиенна, поэтому она часто поворачивала голову, чтобы проверить их обоих. Они выглядели счастливой парой.

— Эта лицемерка!

Блубелл стиснула зубы. Было отвратительно видеть, как Сиенна бесстыдно сидит рядом с ним, как будто это место рядом с Карлом было ее собственным после того, как она забрала ее Карла, которым она давно восхищалась.

Более того, она говорила, что причиной ее замужества с Карлом была вовсе не любовь. Это было просто согласовано для положения принцессы. Ей хотелось плюнуть Сиенне в лицо.

«Она бесстыдная после того, как разрушила любовь между мной и Карлом».

Она даже не могла видеть выступавших рыцарей. Она просто хотела хоть немного увидеть Карла, но, увидев счастливо улыбающихся Карла и Сиенну, подумала, что ей не стоило приходить.

Наблюдая за матчем между Карлом и Джейми после соревнований, Блубелл вытерла слезы. Уже будучи мужем другой женщины, он все еще блистал.

После игры Карл повернулся, чтобы попросить носовой платок. Сердце Блубелла забилось как сумасшедшее, когда его глаза встретились с ее глазами.

'Он знает? Тот факт, что я здесь?’

Она схватила носовой платок, который принесла, на всякий случай, ожидая, когда ее имя сорвется с его губ.

Это был носовой платок, который она тщательно вышивала в течение долгого времени. В центре платка красная лошадь, символизирующая семью Пэарс, и серебряный дракон, символизирующий Карла, а кайма была вышита клубникой и клубничными цветами, символизирующими плоды любви.

Няня Блюбелл восхищалась ее навыками вышивания и хвалила ее как номер один в столице. Это было умение, которое никому не стыдно было бы показать. Блубелл, однако, подумала, что ей следует сказать, что она усердно работала с неуклюжими навыками, когда передаст его Карлу.

— Я должна постараться не показаться высокомерной. Не лучше ли будет установить с ним зрительный контакт или немного опустить взгляд, передавая платок?

Ее отец сказал, что ее голубые глаза были подобны чистому озеру, а ее няня сказала, что ее ресницы хлопали, когда она опускала глаза, и была более желанной, чем перья павлина.

Но имя, слетевшее с губ Карла, было не ее именем.

«Я хотел бы получить носовой платок от принцессы Сиенны».

Блюбелл сомневалась в своих ушах.

Это действительно то, что сказал Карл? Как он мог сделать это, когда я здесь?

Слезы Блубелла упали на носовой платок, потерявший владельца.

Как только имя Сиенны вылетело из уст Карла, горожане устроили ему радушный прием. Были люди, которые аплодировали, насвистывая, и были люди, которые сжимали руки и плакали.

Она сделала свое имя известным многим людям в столице благодаря своей щедрости во время скачка цен на пшеницу. Вот почему было больше аплодисментов, чем когда была подтверждена победа Джейми.

Блубелл, которой не все нравилось в Сиенне, не нравилась даже работа, которую она проделала, чтобы выручить граждан, отдав пшеницу.

Несомненно, это также должно было быть актом для установления политической позиции, а не для столичных жителей. Эти глупые граждане, должно быть, ликуют, даже не подозревая об этом. Блубелл ненавидела и горожан, и лицемерную Сиенну.

По зову Карла Сиенна поднялась со своего места и подошла к нему.

Сидя рядом с проходом, Блубелл схватил Сиенну за запястье, когда она проходила рядом с ней. Ее лицо, залитое слезами, было несчастным, но если она не могла сказать ни слова Сиенне, она думала, что сойдет с ума.

Глядя на удивленное лицо Сиенны, Блубелл прошептала очень тихим голосом.

«Ты бессовестная. Ты его не любишь, ты забрала у меня Карла, а теперь собираешься отдать ему платок? Меня возмущает эта наглость».

Когда Сиенна потрясенно посмотрела на нее, Блубелл посмотрела на нее влажными глазами и отпустила ее руку.

Кто-то наблюдал за Бюбэлл — глаза их сморщились, как глаза змеи, ловящей добычу.

*

Конкурс завершился множеством историй. Многие заинтересовались Сиенной и Карлом, новым героем Джейми Уотерсом и Рэдом Кабиллионом, который не смог выиграть чемпионат, но тоже здорово соревновался.

Но больше всего внимание людей привлекла реформа имперских рыцарей Валора. Было много оппозиции, но Валоре подталкивал к этому власть императора.

Арья пыталась переубедить его, но он отказался с ней встречаться. Если Арья заберется в его дворец, Валоре посоветовал ей остаться на некоторое время в семье Панасио и охладить свою голову. Это была угроза, которая означала, что если она и дальше будет участвовать в его делах, он отправит ее в поместье семьи Панасио.

Когда Арья поняла, что Валоре больше не в ее распоряжении, она сдалась и стала его поддерживать. Но она его особо не поддерживала. У нее были частые встречи с дворянами, чтобы повлиять на недавно реорганизованный Имперский Орден.

Сиенна и Карл спокойно проводили время, не обращая внимания на все эти политические вопросы.

Хотя изначально Сиенна думала, что когда Валоре станет императором, Арья будет угрожать Карлу больше, чем раньше, но прямо сейчас она не могла обращать внимание на Карла и Сиенну, потому что была настроена на конфронтацию с Валоре.

Глава 122: Жить в Сиенне, часть 122.

«Хватит смотреть на него! Если ты этого не сделаешь, я заберу его у тебя!»

«Я просто ценю то, что ты мне дала, я не знаю, почему ты так расстроена?»

«Не лги! Ты определенно смеешься над моей вышивкой!»

Пока она говорила с лицом, полным недовольства, Карл покачал головой, но не смог стереть улыбку.

«Еще до того, как я получил этот носовой платок, я знал, что ты не сильна в таких вещах».

— ответила она, прищурив глаза.

— Эй, ты издеваешься надо мной.

"Нет. Я горжусь тобой. Мне это и вправду нравится."

Карл погладил платок. Почувствовав нежность от его прикосновения, Сиенна сказала более спокойным голосом.

«Но… другие девушки действительно красиво вышивают. Я не мог сказать, дракона я вышила в углу или орла…»

Сиенна просто не была уверена в том, что сможет сделать такую великолепную вышивку, как примеры, показанные Хейн. Поэтому они решили сделать его максимально простым и вышили в одном углу серебряного дракона, символизирующего Карла.

Проблема заключалась в том, что даже простая форма была нечеткой из-за низкого качества исполнения. Это было так уродливо, что Сиенна хотела, чтобы носовой платок навсегда заснул в ящике стола Карла, но казалось, что он всегда носит его с собой. Всякий раз, когда он это делал, она просто хотела спрятаться в крысиной норе.

«Я уверена, что он пытается высмеять меня!»

«Ну, крылья больше, чем туловище, но он не похож на орла, так что не волнуйся».

Но он никогда не говорил, что он похож на дракона.

Карл, улыбавшийся недовольной Сиенне, обернул платок вокруг запястья, чтобы хорошо видеть вышивку. Платок с неразличимым драконом осел на его запястье.

«О да, я должен просто обернуть его вокруг запястья вот так».

— Ты смеешься надо мной!

«Хахаха!»

Его смех звучал громко.

Рыцарь, охранявший дверь, объявил о визите Джейми. Поздоровавшись, Джейми нашел платок на запястье Карла.

— Ваше Высочество, у вас на запястье летучая мышь?

"Родной брат!"

Джейми заметил ее и сказал: «Тогда… голубь?»

«Как это может быть похоже на это?!»

Сиенна запротестовала раздраженным голосом, но, увидев платок на запястье Карла, она могла полностью понять, почему Джейми так сказал. Летучие мыши и голуби на самом деле были милыми для Джейми. По крайней мере, он видел его как нечто с крыльями.

«Это дракон».

После слов Карла Джейми серьезно кивнул.

«Ну… это может выглядеть как тень дракона».

— сказала Сиенна Карлу, сверкая глазами.

— Вот видишь, сними с руки этот носовой платок. Если ты это не сделаешь, я единственный, кто будет унижен».

«Я собирался похвастаться этим платком от жены, но…»

«Это не хвастовство, это позор!»

— Думаю, я ничего не могу с этим поделать.

Сиенна вздохнула с облегчением, увидев, как он кладет носовой платок под пальто.

— Кстати, а почему здесь лорд Уотерс?

Когда Сиенна спросила все еще раздраженным голосом, Джейми пожал плечами и сказал: «Я здесь не для того, чтобы увидеть тебя, я здесь, чтобы увидеть принца. Это материал, который вы упомянули в прошлый раз о Канивальской войне.

«Вау, тебе действительно удалось его получить».

— сказал Карл, блестя глазами на книгу в красной обложке, которую принес Джейми.

Джейми и Карл очень сблизились после боя на соревнованиях. После этого они обменивались военными материалами, моделировали прошлые сражения или делились своими мыслями.

— Почему бы тебе не присоединиться к нам, Сиенна?

Иногда Сиенна также участвовала в дебатах с ними двумя, но, честно говоря, война не была одним из ее интересов.

"Я в порядке. Вы двое можете разделить скучную военную болтовню. У меня есть планы на встречу.

«Встречу? С кем?"

«Я обещала навестить королеву. Кажется, Мари в эти дни в плохом настроении, поэтому я хотела поговорить с ней.»

Джейми вспыхнул от ее слов. — спросила его Сиенна.

«Итак, когда Лорд Уотерс начинает с Рыцарями Серебряного Волка?»

«Я начинаю через 15 дней. Я хотел выйти на работу раньше, но административный процесс кажется медленным, потому что на этот раз уволилось много новых рыцарей. Говорят, что это около 15 дней ожидания».

Сиенна и Карл кивнули. Возможно, это было не потому, что административная работа была медленной, а потому, что Валоре и Арья поссорились, но не удосужились объяснить.

— Я тогда вернусь.

Сиенна подошла к двери. За ней последовали Рыцари Феникса.

Число ее рыцарей также значительно уменьшилось, потому что они не могли полностью избежать реформы. Тем не менее, они были в довольно хорошем положении . Многим рыцарям императорского ордена пришлось уйти из-за того, что они не выдержали испытания, а иногда распускался даже целый рыцарский орден.

Хейн была рядом с Сиенной, держа испеченный пирог. Это был любимый пирог Мари с начинкой из апельсинов. Порошок корицы был слегка добавлен, поэтому вкус был хорошим.

Сиенна стояла перед дворцом, где жила Мария. Изнутри доносился голос императрицы Арьи. Она подняла руку на привратника, пытавшегося объявить о своем визите, и удержала его.

Голос Арьи был полон гнева. Наоборот, голос королевы Марии не просачивался наружу, поэтому со стороны казалось, что только Арья говорит как сумасшедшая.

«Прошло уже три года. Не могу поверить, что у тебя до сих пор нет новостей о беременности! Это не имеет никакого смысла. Ходят даже неприятные слухи, что у императора нет семени или что у тебя нет матки!»

Люди Королевы были смущены и не могли даже смотреть Сиенне в глаза.

Сиенна подозвала привратника, чтобы объявить о своем визите. Когда было названо имя Сиенны, звук, доносившийся изнутри, внезапно прекратился.

Через некоторое время она вошла в комнату для гостей королевы через дверь.

«Ваше Высочество Королева. Как твои дела?"

Сиенна первой вежливо поприветствовала Мари. Арья свирепо посмотрела на Сиенну.

«Сиенна, наследная принцесса, даже не видит меня».

Мари посмотрела на императрицу Арью с синим цветом лица. Сиенна ободряюще улыбнулась ей, затем повернула голову и посмотрела на Арью.

«Я услышал за дверью грубый голос, поэтому подумал, что императрица позвала клоуна или певца, но, должно быть, ошибся. Ваше Величество Императрица.

«Нет ничего, что вы не могли бы сказать. Это потому, что ты дерево, выращенное без матери, или потому, что это сельская местность на севере? Вот почему люди не меняются».

Арья произнесла резкие слова, но Сиенна и глазом не моргнула. Наоборот, ответила она с улыбкой.

«Я просто невежда, но я не понимаю, почему вы обвиняете королеву. Вы повышаете тон до такой степени, что мы слышали голос, исходящий из-за двери.»

Арья ругала королеву, как будто все было в порядке, но в Лейпсдене, где авторитет императора был главным приоритетом, авторитет королевы был выше авторитета императрицы. Технически ругань императрицы в адрес королевы была выше ее полномочий.

«Ну, я пришла сюда, потому что слышала что-то плохое о королеве. Ей вообще не следует провоцировать распространения  подобных слухов…»

Когда она попыталась обвинить Мари в ее неспособности иметь детей, Сиенна остановила ее.

— Вы делаешь это из-за каких-то невежественных слухов? Разве вы не тот, кто лучше всех знает, что слухам нельзя верить? Возможно, я слышал невообразимые слухи об Императоре и о вас, но не о Королеве.

Сиена намекала на слух о том, что Валоре был ребенком Арьи от какого-то поэта-бродяги и не был потомком императорской семьи.

"Как ты смеешь!"

— Поэтому я говорю Вашему Высочеству, чтобы не пускали слухи. Тем более, что Император с Императрицей всего три года вместе. Они оба еще в расцвете сил, но вы торопитесь. Только когда они чувствуют себя свободно, ребенок может появиться. Кроме того, у вас есть принц Карл, поэтому нет необходимости в быстрой преемственности».

Сиенна почесала сердце Арьи, назвав имя Карла.

Арья прикусила губу при виде триумфальной улыбки, которая расплылась по губам Сиенны. Ее улыбка как бы говорила, что место императора принадлежит Карлу следующим.

Арья стряхнула что-то с юбки так грубо, как если бы она была грязной, и вышла. В душе она даже подумала, что хочет вынуть язык за такие слова  Сиенной и вымыть его с мылом.

«Она не боится использовать свой язык. Принц Карл — преемник, так вот куда спешить? Эта сука!»

Слова Сиенны не были ошибочными, что еще больше разозлило Арью.

В то время, когда здоровье Валора было слабым, сила, которую она держала, казалась замком на песке. Прямо сейчас дворяне цеплялись за нее и за власть, но если Карл станет императором, они изменятся в одночасье.

«Эти летучие мыши».

Хотя она вышла после того, как приставала к Мари, именно Вэлоре заставила ее задуматься.

Он был слаб с детства. Это заставляло ее волноваться, что он не сможет иметь детей. Для консолидации власти понадобился ребенок Валоре.

Арья не хотела терять силу. Она в гневе прикусила нижнюю губу. Она укусила так сильно, что вокруг рта выступила кровь.

— Ваше величество императрица, с вами все в порядке?

— спросил один из рыцарей Арьи, протягивая носовой платок. Она восприняла платок как должное и встретилась взглядом с рыцарем.

Раньше Арья никогда не заботилась о своих рыцарях. Для Арьи существование рыцарей было похоже на тень. Они были теми, кто должен был защищать ее, не беспокоя ее.

Но теперь, когда она столкнулась с рыцарем, который дал платок, она пожалела, что никогда не заботилась о них. У рыцаря были каштановые волосы и темно-карие глаза, очень похожие на Валоре.

— Да, это не обязательно должен быть его ребенок.

«Простите?»

Когда рыцарь спросил, Арья мягко улыбнулась и похлопала его по плечу. Помимо того, что в ее голове планировались ужасные вещи, она была очаровательна.

Несмотря на то, что она была старой, ее красота ничуть не увяла. Скорее, она испускала богатый аромат.

«Нет, это ничего. Спасибо за этот платок. Я буду использовать его с пользой».

Рыцарь бросил пустой взгляд на улыбку Арьи. Очевидно, она обладала обаянием не по годам. Поняв, что совершает большую ошибку, рыцарь поспешно склонил голову и удалился.

Глава 123: Жить для Сиенны, часть 123.

"Спасибо."

"Пожалуйста."

Когда Мари поблагодарила ее, Сиенна пожала плечами и села на место, которое показала Мари. Горничная Мари быстро убрала со стола и принесла ее любимый чай, которым Сиенна наслаждалась всякий раз, когда приходила.

— Императрица часто бывает?

«Нет, она была так занята, что некоторое время не появлялась здесь… Думаю, она беспокоилась о здоровье Императора».

Сиенна думала, что причина, по которой Арья посетила Мари, была не из-за здоровья Императора, а из-за того, что она была обеспокоена направлением своей собственной силы, но Сиенна не выплюнула эту мысль изо рта.

«Я слышала, что здоровье Императора не очень хорошее, но так ли это серьезно?»

Лицо Мари посерело от вопроса Сиенны. Мари, казалось, не могла заснуть, потому что беспокоилась о Вэлоре.

«Он говорит, что с ним все в порядке, но он не совсем здоров».

Сиенна снова осознала, насколько чистой была Мари.

Она была женой нынешнего императора, а Сиенна была женой принца Карла, первого наследника в очереди. Если бы это была Арья, она бы сказала, что с Валоре все в порядке. Сиенна также никогда бы не упомянула, что император болен, будь она на месте Марии.

Несмотря на все это, Мари искренне беспокоилась о Вэлоре.

«Недавно он кашлял кровью, когда был со мной. Кажется, он совсем болен, но когда я спрашиваю доктора, он не отвечает, говоря, что это приказ императора. Я так волнуюсь…»

Глаза Мари увлажнились. Сиенна подошла к Мари и утешила ее.

— Ваше Величество Император будет в порядке.

Несмотря на то, что она знала, что Валоре не будет в порядке, у Сиенны не было другого выбора, кроме как сказать об этом.

*

Валоре, который присутствовал на собрании по политическим вопросам в качестве императора, едва сидел на троне с бледным лицом, пока шли дни. Симптомы продолжались слишком долго, чтобы игнорировать их как простуду. Как может простуда месяцами не проходить?

Всякий раз, когда император кашлял, дворяне смотрели на него с тревогой. Будучи молодым императором, они думали, что он скоро выздоровеет от болезни, но подозревали, что, возможно, они слишком легкомысленно отнеслись к болезни, о чем свидетельствует непрекращающийся кашель.

Даже когда аристократы попытались проверить здоровье Валора, обратившись к врачу, он промолчал, сказав, что это приказ императора. О болезни императора решили узнать, даже угрожая доктору.

«Кхе-кхе!»

Сегодня сильно закашлялся. Один из дворян подошел и сказал обеспокоенным голосом.

«Ваше величество, ваша болезнь, кажется, длится слишком долго. Я не думаю, что имперский доктор лечит должным образом, так что позовите другого доктора…”

Валоре покачал головой и сказал: — Не беспокойтесь об этом. Просто продолжайте встречу».

"Но…"

«Я знаю свое состояние. Просто у меня долгая простуда… Кашель-кашель.

Валоре, который говорил, снова закашлялся. Это был более сильный кашель, чем обычно, его кровь текла через его руку, закрывающую рот. Количество крови, которое он вырвал, было настолько велико, что оно пропитало его воротник.

Дворяне и Арья на собрании подбежали к нему с изумленными лицами. Но это было уже после того, как он потерял сознание.

"Врач! Немедленно пригласите доктора!»

Звук хриплого голоса Арьи разнесся по дворцу. Торопливый доктор проверил пульс Валора. Он, который долгое время был личным врачом императора, спокойно осмотрел цвет лица Валоре, как будто уже ожидал этого.

— Император в порядке?

— спросил его дворянин. Доктор ответил прежде, чем императрица Арья успела заткнуть ему рот.

«Король уже давно страдает болезнью легких, хотя и держал это в тайне, опасаясь возможной неразберихи в государственных делах. Как вы знаете, от болезней легких нет лекарства, так что… мы использовали лекарства, чтобы поддерживать его энергию, но, похоже, это уже предел. Глядя на то, сколько крови он выкашлял… Ваше Величество сегодня не выдержит.»

Дворяне взревели, и императрица Арья села.

— Ни в коем случае… ни в коем случае…

Уныло пробормотав, она подползла к доктору на коленях. Арья схватила доктора за воротник вместо того, чтобы ухаживать за Валоре.

«Ты сукин сын! Как ты смеешь так говорить?! Почему умрет король? Почему Валоре! Спаси его немедленно!»

Арья повысила голос.

«Извините, но от болезней легких нет лекарства. Кроме того, он страдает от переутомления и стресса…»

Доктор покачал головой с мрачным лицом.

Его слова были равносильны смертному приговору для Арьи. Ее сила, которая поддерживалась силой ее сына, не имела такой силы, как поверхность озера, которое на некоторое время замерзло от холода цветочной весны. Она позволила себе потерять сознание, чувствуя, как подошвы ее ног подгибаются.

В конце концов, Валоре не проснулся, и его сердце остановилось до того, как в тот день взошла луна. Менее чем через год после вступления на престол он ушел из жизни в нежном возрасте 22 лет.

После его смерти церемония коронации Карла была быстро подготовлена. У столичных аристократов не было никаких оснований противиться тому, чтобы Карл, которого они долгое время преследовали, был императором. Все прославляли его, скрывая свои истинные сердца из страха стать его мишенью.

Сиенне снова начали сниться кошмары после смерти Валоре. Кошмар отличался от прежнего, и он продолжал смотреть на нее грустными глазами.

Она хотела извиниться, но не могла говорить. У нее не было выбора, кроме как смотреть на него, который плакал от тошноты.

Пока она стонала от кошмаров, Карл встряхнул ее. То же самое было и накануне коронации императора.

"Ты болеешь?"

При словах Карла Сиенна вздохнула и приподняла верхнюю часть тела. Ее тело было мокрым от пота. Она нахмурилась, облизнув пересохшие губы.

"Ты бы хотела стакан воды?"

Сиенна кивнула. Выпив воды, которую он дал ей, ей стало легче дышать.

Карл открыл окно и сел у окна. Спертый воздух ушел. — спросила его Сиенна.

— Я разбудила тебя?

«Я просто не мог уснуть».

«Завтра нет, сегодня коронация. Ты должен идти в кровать."

«Сейчас не лучшее время, чтобы снова заснуть».

Мир, отражающийся в окне, рассеивал тьму. Скоро рассвет.

Карл был так спокоен, что не верилось, что сегодня он будет коронован императором. На его лице не было ни радости, ни волнения. — спросила Сиенна, потому что это было странно.

— Ты не выглядишь счастливым. Сегодня ты получишь трон, о котором мечтал.

«Потому что это было ожидаемо. Я просто возвращаюсь на свое место, так что нет причин быть особенно довольным, нет причин волноваться».

Это был высокомерный ответ. То, что он описывает как не наследование, а восстановление.

Сиенна не ненавидела высокомерие Карла.

— Похоже, ты тоже не так уж рада видеть меня на троне.

"Я чувствую тоже что и ты. Я знала, что однажды ты станешь императором. Кажется, время пришло немного раньше».

«…»

— Только ты, император Карл, лучше всех подходишь для этой должности.

— Рад слышать это из твоих уст, хотя происходящее вполне естественно. Если бы это сказал кто-то другой, я бы подумал, что мне льстят. Если ты это говоришь, это звучит искренне. Даже когда мне кажется, что ты говоришь чепуху.

Когда она объявила, что станет женой Карла, а также когда пошел сильный дождь и она сказала, что в горах Марел будут оползни. Он поверил ее словам, хотя и подумал, что это чепуха. Удивительно было то, что все, что сказала Сиенна, сбылось.

— Потому что я серьезно.

Карл рассмеялся над словами Сиенны. Его раздражала ее скрытность, которая, казалось, что-то скрывала, но он уже знал, что не сможет получить ответ, даже если спросит.

— Кажется, тебе каждый день снятся кошмары. Это всегда один и тот же сон?»

Сиенна кивнула на вопрос Карла.

«Не знаю, стоит ли говорить, что это кошмар. Но это правда, что это один и тот же сон каждый день».

— Что это за сон?

«Император Валоре в нем».

У Карла нахмурился лоб от слов Сиенны.

«Он в твоих снах…»

Валоре был всего лишь мертвецом. Тем не менее, ему не нравилось, что беспамятство Сиенны было занято Вэлоре, что он появлялся ей во сне каждую ночь. Карл расценил это как эмоциональный дискомфорт, услышав имя своего мертвого брата.

«Он ничего не говорит. Он просто смотрит на меня. С очень грустным лицом. Он не винит меня во сне. Просто... ...у него очень грустное лицо. Так что я хочу поговорить с ним, но я не могу говорить. Я ничего не могу сказать, и я просто смотрю на это грустное лицо».

При словах Сиенны Карл почувствовал боль в груди.

«Похоже, у тебя есть нечистая совесть из-за Валора».

«Правильно, вина. Я уверен, что кошмар именно из-за этого».

«Почему ты чувствуешь себя виноватой, если ты не виновна в его смерти?»

Сиенна слабо улыбнулась на вопрос Карла.

Смерть Валора прогрессировала быстрее, чем в прошлом. Потому что она встала между ним и Арьей и заставила его пойти против Арьи… Слабый менталитет Валоре означал, что стресс ускорил прогрессирование болезни.

«Я могла бы предотвратить эту смерть, но не сделала этого. Моя жадность убила его.»

"Ты? Как вы могли остановить его смерть?

Священник Рой. Тот, у кого детская улыбка, должно быть, смог вылечить Валора от его болезни. Точно так же, как он спас тетю Келли на грани смерти.

«Я знаю священника, обладающего силой исцеления. Он сейчас в столице.»

Слова Сиенны удивили Карла. Священники с лечебной силой были редкостью даже в Священной Империи, где было собрано множество жрецов. Удивительно, что она знала такого человека.

Внезапно Карл вспомнил одного человека.

Глава 124: Жить для Сиенны, часть 124

— Ты говоришь о священнике по имени Рой?

Карл слышал, что священник совершил благословение на свадьбе. Он также знал, что Сиенна была близка со священником, часто посещая храм богини земли, расположенный в столице. Даже когда в столице недавно возникла проблема с нехваткой пшеницы, она доставляла помощь через храм.

"Да."

«Даже если бы у жреца была способность исцелять, не было никакого способа спасти Валоре. Когда он упал, он был уже как мертвое тело. Он едва дышал».

Как только Карл услышал, что император потерял сознание, он отправился к Валоре. Это было сделано для того, чтобы те, кто наблюдал за смертью Валора, знали, что он будет следующим императором, но он также хотел увидеть конец своего брата.

Даже в его словах выражение лица Сиенны не расслабилось.

— Вы хотите сказать, что могли спасти его, пока он дышал?

Когда она кивнула, Карл был очень удивлен. Он слышал, что священник был еще молод, но у него была такая сила. Карл чувствовал потребность узнать о нем больше. Жрец с такой способностью был бы важной информацией.

«Если бы я рекомендовал раннее лечение, когда Император Валор был болен, даже если бы это не была способность полностью излечиться, у него был бы другой результат. Я эгоистично позволила его величеству умереть из-за своей жадности».

Сиенна пролила слезы, не в силах справиться с чувством вины. Она хотела, чтобы Арья страдала от потери, и этот выбор, который она сделала, означал пожертвование чьей-то жизнью. Она чувствовала себя ужасно, что ее тошнило.

Карл подошел к Сиенне. Выражение его лица было спокойным. Он схватил Сиенну за подбородок и посмотрел на нее.

— Ты не должена чувствовать себя такой виноватой. Если бы ты пыталась спасти Валора, я бы остановил тебя.

-Я не хочу императорский трон. Это тебя, Сиенна, я жажду.

Карл все еще не мог забыть слова Валоре, которые он услышал из-за двери.

«Одного раза достаточно. И смерть Валора была его виной за то, что он был жадным до чего-то, с чем не мог справиться. Не твоя вина. Так что не нужно чувствовать себя виноватым ни в чем. Для меня оскорбление, если ты чувствуешь себя виноватой в его смерти».

Она не могла полностью забыть свою вину, но кивнула.

*

Как только он взошел на престол императора, Карл настойчиво расследовал коррупционные дела, связанные с задержками в проектах восстановления дорог, которые оказали значительное влияние на возникновение голода в столице. В результате южные силы, поддержка Арьи и ее брата Делине Панасио несут большую ответственность.

Карл понизил герцога Панасио до графа. Затем Карл потребовал, чтобы Панасио вернул деньги, которые он забрал из средств проекта, в государственную казну и отправил его в родной город с условием, что он не сможет приезжать в столицу в течение пяти лет.

Только в столице погибли десятки человек, а Южные торговые дома, ведущие торговлю пшеницей, а также многие их сообщники понесли финансовые потери. Многие аристократы согласились с тем, что Карл не был таким воинственным, как они думали, и, скорее, он был доброжелательным монархом.

Теперь, когда Карл взошел на трон императора, для Сиенны было естественным шагом стать императрицей.

Для императрицы было обычным делом устраивать банкеты и подтверждать их места, но Сиенна отказывалась встречаться с посторонними, отказывая гостям, которые ее посещали. Сиенна подумала, что Блубелл заслуживает этого места.

Она глубоко вздохнула. Время расстаться с Карлом пришло быстро.

Хотя она знала, что находится в кресле лишь временно, она была слишком поглощена этим положением. Потому что этот Карл так отличался от старого.

Он делал странные вещи и даже шутил над ней, как мальчишка-подросток. Были времена, когда комната была заполнена салумом и взволнованно укладывал Сиенну спать.

Сиенна, пытавшаяся отвергнуть это , уже не могла отказаться, столкнувшись с его взволнованным лицом. Потому что в то время он напоминал образ страстно влюбленного человека.

"Это невозможно…"

Сиенна отбросила эту мысль, борясь с внезапно пришедшей в голову мыслью.

«Как ты можешь так думать? Я не могу поверить, что думаю, что он может любить меня».

Она была так ошеломлена, что рассмеялась. Смешно даже подумать, что Карл полюбил бы ее, а не свою очаровательную Бюбэлл.

Конечно, он сильно изменился по сравнению с прошлым. Встреча с ним, ее отношение к нему, но…

Она покачала головой. Она была слишком жадной.

«Ваше величество, вы теперь императрица. Почему ты выглядите такой подавленной?»

Яркий свет ворвался в комнату после того, как Хайн отдёрнула занавеску, закрывавшую окно.

«Почему бы вам не выйти на улицу и не позагорать вместо того, чтобы просто оставаться в своей комнате в мрачном настроении? А теперь вы должны встретить людей, которые приходят. Каждый раз рыцари попадали в беду. Есть некоторые дворяне, которые злятся, потому что императрица каждый раз отказывается встречаться с ними.

В эти дни Сиену посещало все больше и больше людей. Каким-то образом они пытались выстроиться. Она отказалась встречаться категорично. Она отправила обратно все подарки, которые они прислали.

«Мне жаль рыцарей, но я ничего не могу поделать. Даже если я встречусь с ними, они только попросят меня об одолжении с помощью взяток, которые они маскируют под подарки. В любом случае, вы слышали что-нибудь от Ее Величества Императрицы или, я имею в виду, Ее Величества Королевы Марии?

На вопрос Сиенны Хейн грустно покачала головой.

«Она отправила сообщение, что пока не хочет ни с кем встречаться».

При этих словах Сиенна приняла угрюмый вид. Мари избегала встреч с кем бы то ни было после похорон Валоре. Сиена хотела встретиться с ней и сказать ей слова утешения, но Мари даже избегала встречи с Сиенной.

— Ваше величество, у нас гость.

Сказал рыцарь Мильтон, охранявший дверь. Это было неожиданностью, потому что до сих пор Милтон заботился о тех, кто приходил в гости.

— Жрец Храма Земли, Рой, попросил вас о встрече.

Сиенна была рада и приказала ему войти.

— Священник Рой!

Она побежала и обняла его, как только он вошел. Она была рада его видеть спустя долгое время.

— Ваше Величество Си… Сиенна!

Рой покраснел и смутился, но не оторвался от ее объятий. Его руки были очень теплыми. У Роя был приятный запах свежей травы и теплой земли.

Сиенна постоянно с подозрением относилась к своему выбору и беспокоилась. Она боялась, что сделает тот же выбор, что и в прошлом, и что неправильный выбор снова поставит жизнь Карла, ее и Блюбелл в плохое положение.

В императорском дворце она жила в неосознанно нервном состоянии. Но когда она увидела Роя, ей показалось, что она не императрица, живущая, чтобы отомстить за Арью, а настоящая Сиенна, которая просто счастлива быть с детьми.

Слезы навернулись на ее глаза. Она не знала точной причины слез. Она просто хотела избавиться от подавляющих эмоций в объятиях Роя.

Слезы Сиенны просочились под одежду Роя. Он нежно откинул ее назад.

— Тебе, должно быть, пришлось нелегко.

Она попыталась перестать плакать, но голос Роя заставил ее плакать еще громче. В его словах, которых было немного, было большое утешение. Если бы он не убрал ее, она бы вечно цеплялась за его руки.

Сиенна вытерла залитое слезами лицо и неловко улыбнулась.

«Должно быть, я ужасно выгляжу».

"Нет пожалуйста. С тобой все впорядке?"

"Все в порядке. Я давно не видел тебя, Рой, так что я была рада тебя увидеть. Так почему же ты не приезжал в гости часто?’’

Рой улыбнулся словам Сиенны.

«Если бы я знал, что вы будете так счастливы, я бы навещал вас чаще. Я надеялся увидеть тебя, но смирился.»

"Это правда. Лично попасть во дворец непросто. Что привело тебя сюда? Ты здесь не для того, чтобы увидеть меня».

«На самом деле, я здесь сегодня, чтобы поздравить Императора с его восхождением на престол в качестве делегата Священной Империи. Пока я был во дворце, я хотел встретиться с леди Сиенной и посмотреть, как она себя чувствует.

"У меня все очень хорошо. Грустно, что я не могу видеть милых маленьких мальчиков и тебя каждый день. Как дела у детей?»

Рой рассказал Сиенне о храмовых детях.

"Конечно. Робин устроилась на работу в магазин Келли. Он не зарабатывает много денег, но каждый раз жертвует часть своей зарплаты, прося их потратить на детей».

"Хорошо для него!"

«А недавно у нас открылся центр бесплатных обедов для детей. Мы не можем накормить их хорошей едой, но мы обеспечиваем питанием детей, которые пропускают приемы пищи, потому что они бедны, или тех, кто не может остаться в храме, потому что наше общежитие переполнено».

"Это хорошая идея. Вам не хватает операционных средств?»

«Мы не даем им хорошую еду — мы даем им водянистый суп. Но мы выдаём его стабильно, потому что все больше и больше верующих готовы помочь нам в трудную минуту. Все благодаря вам, моя леди. Благодаря вашему пожертвованию нашему храму во время голода количество прихожан также увеличилось. Каждый пытается помочь другим, когда они в этом нуждаются. Ваше Святейшество также поблагодарил Сиенну».

В последние годы число верующих в богиню земли в Лейпсденской империи быстро росло. Во время голода безвозмездно давали взаймы пшеницу, и многие люди узнали о храме.

Люди не забывали благодарить храм, хотя о религии не упоминалось, когда он одалживал им пшеницу.

"Спасибо. Я должена скорее поблагодарить вас.

Сиенна смутилась. Она стала верующей, вошла в Священную Империю и смогла использовать ее как средство держать Арью под контролем. И хотя на самом деле она ничего не делала, ею восхищались многие жители столицы. Ведь именно ей была оказана помощь.

Глава 125: Жить для Сиенны, часть 125.

Арья грызла ногти.

«Я должна была понять  это быстрее…»

Арья была переполнена гневом, потому что вместо того, чтобы оплакивать смерть Валоре, она чувствовала, что потеря власти вместе со смертью Валоре была слишком огорчительной. Если бы между Валоре и Мари был ребенок, она не потеряла бы все так безнадежно.

Волны Карла отбросили ее к берегу грязной реки. Было так трудно сдержать желание плюнуть на Карла, который притворялся великодушным, не убив брата Арьи, Делина.

Арья и глазом не моргнула бы, даже если бы Карл отрубил Делину голову и бросил ее перед ней. Скорее, она могла быть довольна его смертью. Она бы посмеялась над глупым Делином и плюнула бы в него.

Только потому, что Делин стоило использовать, Ария держала его рядом с собой. У неё не было привязанности к таким вещам, как кровные узы. Поскольку между ней и ее сыном Валоре не было привязанности, то привязанность между братьями и сестрами была для нее нелепой идеей.

Ей было противен Делин из-за прошлого. Она просто терпела жажду сладости власти.

«Грязный ублюдок, который не может даже есть с приготовленного для него стола».

Она отказалась от своей давней привязанности к семье Панасио, которая уже рухнула на землю. Ей нужно было найти что-то другое взамен.Арья внимательно прочитала письмо, которое держала в руке, и встала. Потом она поднесла письмо к свече. Только когда она увидела, как он сгорел до кончика бумаги, она глубоко вздохнула.Это было письмо от Делина. В нем содержалась просьба к ней убедить нового императора восстановить свой титул и разрешить ему войти в столицу. Нет, это были не запросы, а близкое к требованию предложение.

«Такой невоспитанный человек…»

Как он посмел сделать это с собой под предлогом их семьи. Неважно, развалилась семья или нет. Честно говоря, она надеялась, что это будет разрушена. Теперь бесполезная семья стала графством.

"Нет, подождите. Он все еще полезен».

Даже если его выгнали из столицы, его имущество не было конфисковано. Тем не менее семья Панасио обладала дворянским статусом и значительным количеством земли. Он понес ущерб в прошлом и этом году, но с таким количеством земли он восстановит свои потери в течение нескольких лет.

Арья села и взяла ручку.

«В письме, которое начиналось словами «Дорогой мой брат…», его просили прислать огромную помощь, чтобы помочь ему подняться. Смысл заключался в том, чтобы тратить его деньги здесь и там, чтобы восстановить свое положение.

На самом деле она не собиралась тратить деньги на шанс Делина на выживание. Нужно было больше, чем это. Необходимо было использовать такую вещь, которая позволила бы ей снова держать меч силы.

СКРИП…

Арья царапала стол ногтями. Раздался неприятный пронзительный звук. Это была привычка, которая появлялась, когда что-то не получалось или она заставляла себя что-то вспомнить.

-Ты бессовестная. Ты не любишь его и собираешься забрать у меня Карла? Вы мне противны.

Кто это сказал?

Арья крепко задумалась. Очевидно, у того, кто это сказал, есть план. Как выбраться из этого болота и выйти на берег?

Блюбелл Пэарс.

Старшая дочь семьи Пэарс. Когда-то она была невестой Карла. Бедная девушка, потерявшая место из-за  Арьи, взяла Сиенну Уотерс на текущую должность, чтобы держать семью Пэарс под контролем.

С очень ясной головой, она радостно улыбнулась.

— Прямо сейчас вызовите дочь Пэарс в Императорский дворец.

Рыцарь кивнул на ее внезапный приказ.

Вернувшись в Овальный кабинет, Карл нахмурился и нервно передал документы.

Это было сразу после того, как он услышал от своего слуги, как радостно Сиенна приветствовала Роя. Более того, слуга даже рассказывал бесполезные истории, в которых говорилось, что Сиенна держала его и даже плакала. Слуга сказал, что они выглядели очень грустными, как будто видели бывших любовников.

— сказал ему Павеник, нахмурившись.

«Не надо нервничать. Это глупые слова от глупого человека. Сделай вид, что не слышал».

Карл знал. Но это все равно беспокоило его.

Более того, для него было пыткой сидеть неподвижно в офисе, пока двое, похожие на любовников, все еще находились во дворце Сиенны.

"Я знаю."

Карл не мог сосредоточиться и пролистывал непрочитанные документы. Павеник вздохнул.

Ни один из документов, находящихся сейчас в руках господина, не был неважным. Помимо жестокого голода в столице в этом году режим так и не вступил в стабильную фазу. Император дважды менялся за короткий промежуток времени, а война против Кастро еще не была завершена.

В глазах Павеника он увидел название документа, который только что был передан непрочитанным в руке Карла.

/ПЛАН КОНСУЛЬТАЦИЙ ПО ВОЕННЫМ КОМПЕНСАЦИЯМ CASTRO-LEIPSDEN/

В конце концов, он глубоко вздохнул и воззвал к своему Господину.

— Ваше величество, почему бы вам сегодня пораньше не отправиться к императрице?

"О чем ты говоришь? Я еще даже не закончил свою работу».

«Нет, я уверен, что вы очень устали от всей проделанной работы. Каким бы хорошим ни было ваше физическое состояние, вы не можете позволить себе страдать от накопившейся усталости. И я уверен, что в последнее время у вас не было должного разговора с императрицей, так что идите домой пораньше.

Карл сказал, что с ним все в порядке, и снова просмотрел бумаги. — сказал Павеник, глядя на документы, которые он все еще бессмысленно просматривал.

«Конечно, привязанность между вашим величеством и императрицей хорошо известна каждому уголку императорской семьи. Только от того, что Ваше Величество постоянно посещает ее спальню. Однако как жена может любить своего мужа, который едва приходит на рассвете и уходит рано утром уставшим? Так почему бы вам сегодня не пойти домой пораньше и не оказать любезность императрице?..

"Вы говорите глупости."

Нахмурившись, Карл оторвался от бессмысленных документов.

"Вы собираетесь идти?"

"Я проголодался. Я собираюсь поесть. Я попрошу их принести и тебе еду.

Павеник улыбнулся его словам. Если у него не было встречи с его лейтенантами, они застревали там надолго и ели налегке. Услышав, что он собирается вернуться и поесть, это будет означать, что Карл сделает так, как посоветовали.

Сегодня Павенику пришлось утолить голод простой едой, но он подумал, что это лучше, чем смотреть, как Карл нервничает рядом с ним.

«Хлеб вызывает у меня сонливость после еды, поэтому, пожалуйста, приготовьте нарезанное мясо и фрукты. Я также хотел бы выпить крепкий черный чай».

Павеник попросил меню. Карл без усилий кивнул.

— Я им это скажу.

Павеник с завистью посмотрел на Карла, когда тот вышел за дверь.

— Ха, я тебе завидую. Ваше Величество со своей возлюбленной, а мне приходится питаться среди этих клочков бумаги.

Его лицо не было темным, даже когда он жаловался.

Павеник отвечал за обедневшую семью после того, как его отца подставили и его семья оказалась в опасности. Поэтому он стал рыцарем, что даже не соответствовало его способностям, и бросился на войну. Это был выбор сохранить дворянский статус.

Но Карл обратил на него внимание, и вот так он оказался здесь.

Теперь, когда ему представилась такая возможность, невозможность спать или есть не была для него большой проблемой. Он был так благодарен теперь, что мог надеяться и мечтать о будущем. Он поблагодарил Карла, который дал ему эту возможность.

*

Карл стоял перед дворцом Сиенны с жестким выражением лица.

«Должен ли я сообщить внутри, что Ваше Величество здесь?»

— спросил Милтон Карла. Карл поднял руку, чтобы удержать его, и прислушался к звуку, доносившемуся изнутри.

В такие моменты Карл чувствовал себя менее довольным своим слуховым талантом. Тем не менее, у него не было выбора, кроме как слушать. Послышался яркий голос Сиенны.

«Неужели Кевин действительно сделал это?»

"Конечно. Сейчас он довольно взрослый. Было так удивительно видеть, как они учат своих детей с серьезными лицами».

"Я так по ним скучаю."

Карл не знал этой истории. Мне было неприятно слушать Сиенну, которая говорила более высоким голосом, чем обычно.

«Дети тоже очень по тебе скучают».

"Действительно? Я должна пойти и увидеть детей.

При словах Сиенны Рой беспомощно кивнул.

— Что такое, мистер Рой? Твое хмурое лицо».

— Нет, просто… я могу прийти к тебе в таком виде, но есть дети, которые тоже хотят тебя увидеть. Это потому, что мне жаль детей. Я единственный, кто может прийти сюда, чтобы увидеть тебя.

"…Я скоро буду."

"Что? Ты придёшь к нам? Не тяжело ли императорской семье выбраться из замка?

— Это правда, но однажды мы сможем встретиться.

Карл заметил, о чем она говорила, и его лицо ожесточилось.

'Пять лет. Это был крайний срок, который я ей обещал.

-Пожалуйста, разведись со мной. Если я передумаю и забуду об этом обещании, пожалуйста, напомните мне тогда, Ваше Высочество. Вытолкни меня. Скажи мне еще раз, что ты хочешь развода.

Когда Карл впервые услышал эту историю, он воспринял слова Сиенны как шутку, возможно, потому, что был ошеломлен. Но теперь он мог чувствовать вес того, что она сказала.

— Как я тогда ответил?

-Конечно, буду. Как хочешь. Я обещаю тебе своим именем, так что я выполню его.

Думая о том, что он сказал с уверенностью, Карл опустил голову.

— Ваше Величество Император входит.

Он вошел в гостиную с суровым выражением лица.

«Скорбный плач императрицы в объятиях священника казался встречей с давно потерянным возлюбленным».

Пустая болтовня слуг была на уме Карла напрасно. Он не думал, что нужно придавать этому значение, но, увидев их двоих вместе, он понял, почему слуга так сказал.

Сиенна и Рой очень хорошо смотрелись вместе. Выражение «они принадлежат к одному классу» казалось уместным.

Это было не потому, что они были похожи. У Сиенны и Роя была похожая атмосфера. Как люди, которые были вместе в течение долгого времени.

— Ты сегодня рано.

"Ваше Величество. Я рад снова видеть Вас."

Даже сейчас они смотрели на Карла и одинаково улыбались. Карл почувствовал, что его сердце горит. Но он не мог злиться без причины.

Священник перед ним был из Лейпсдена, но он был представителем Священной Империи. Нет, до этого он не хотел показывать свою уродливую сторону перед Сиенной.

Карл надеялся, что его слова не прозвучат противоречиво. Чтобы он не говорил, как мужчина, который злится на свою жену только потому, что она с другим мужчиной.

Глава 126: Жить для Сиенны, часть 126.

— Я думал, ты вернулся, но не знал, что ты с моей женой.

Когда Карл заговорил с жестким выражением лица, улыбка исчезла с лиц Роя и Сиенны. Карл пытался говорить как можно естественнее, но в его тоне чувствовалось неловкое чувство.

— Рой, я знаю, что ты давно знаком с моей женой Сиенной. Могу я услышать, как вы двое сблизились? Мне просто интересно. Императрица, не имевшая знакомства в столице, и вы, жрец Священной Империи, как-то познакомились. Насколько мне известно, императрица не верила в богиню земли, пока не приехала в столицу.

Рой улыбнулся словам Карла и сказал: «Конечно. Вероятно, Сиенна впервые приехала в столицу. Мы давно не знакомы, но…

Поскольку история Роя, казалось, становилась все длиннее, Карл предложил: «Если у тебя есть время, почему бы нам не пообедать и не поговорить?»

Рой взглянул на Сиенну. Сиенна кивнула, сурово наблюдая за мужской беседой. Рой, воспринявший это как знак разрешения, ответил, что разделит трапезу с Карлом.

"Какое совпадение!"

"Да, в самом деле. Если бы Сиенна не появилась тогда, я был бы в объятиях богини, а не здесь сейчас. Ах! Пожалуйста, простите меня за то, что я назвал имя императрицы. Поскольку я служу богине земли…

"Это нормально. Я знаю, что священники не называют фамилий верующих, они называют их по именам. Императрица также верит в богиню земли».

"Спасибо за понимание."

Карла заинтересовала история первой встречи Сиенны и Роя. О связи, которая началась с того, что Сиенна спасла Роя от взбеленившейся лошади.

Сиенна посмотрела на Карла с жестким выражением лица. Карл внимательно слушал Роя и общался с ней, но она могла сказать, что сейчас Карл пытался скрыть свое неудобство.

Хотя у него было такое небольшое изменение в выражении лица, Сиенна могла прочитать тонкое выражение лица Карла. Это было то, что она узнала, потому что она заботилась о каждой мелочи, связанной с ним в течение долгого времени в прошлом.

То выражение лица с широко открытыми глазами, как сейчас. Казалось, он хорошо слушал историю, но это было ощущение, будто он делал вид, что слушает с интересом. Когда он слушал рассказ с таким выражением лица, у него в голове крутились десятки тысяч мыслей.

Раньше у него было такое выражение лица, когда он слушал Сиенну до того, как их отношения полностью испортились. Ей стало плохо, потому что она вспомнила глупое прошлое, когда ей казалось забавным рассказывать ему свои истории, и говорила обо всем, даже о глупостях.

Сиенне стало плохо, она отложила вилку и нож и вытерла рот салфеткой.

— Леди Сиенна, вам плохо? Если подумать, тебе не очень нравился рикаин, не так ли? Хочешь это вместо этого?»

Рой протянул ей тарелку с едой, не содержащей рикаина, — разновидность специй, пахнущих карри. Лоб Карла был сморщен. В это время он не мог скрыть своих чувств, поэтому показал свое лицо.

— Тебе не нравится рикаин?

— Потому что у него сильный запах.

Сиенна не понимала, что ей не нравится рикаин. Вспоминая, всякий раз, когда она ела блюдо со смесью рикаина, она хмурила один глаз или естественным образом отодвигала еду в сторону. Удивительно, что Рой узнал это.

Сиенна поблагодарила Роя за внимание и в то же время ей не понравилось, как Карл нахмурился. Она думала, что причина, по которой он чувствовал себя неловко, заключалась в том, что она взяла переданную тарелку с едой от Роя.

Рой, конечно, не был связан законами императорской семьи и дворянства. Его поведение было естественным, потому что он менял тарелки, когда ел в храме, или ел из нескольких тарелок, используя одну посуду.

Карл вырос в императорской семье, поэтому мог не понять. Но он выглядел таким недовольным. Сиенна, которая думала, что Карл смотрит на Роя сверху вниз, взглянула на Карла и сказала Рою:

— Тебе не о чем беспокоиться, потому что сегодня у меня просто нет особого аппетита.

— О, ты плохо себя чувствуешь? Если вы не возражаете, я дам вам благословение…»

Он посмотрел на Карла и сказал: «Ха-ха, это совсем не похоже на силу лечения. Это в буквальном смысле благословение, так что на самом деле болезнь не улучшиться, но это то, что может временно улучшить ваше самочувствие… Я никогда не смогу вылечить».

Рой был напуган и пытался исправить себя. Его сила была важным секретом, который нужно было скрывать. Но Сиенну и Карла, уже знавших о его способностях, это мало заботило.

"Все нормально. Это потому что я просто устала. Я буду чувствовать себя лучше, если отдохну».

Рой выглядел грустным, когда она отказалась.

«У меня тоже есть благословение снимать усталость…»

"Все нормально."

«Вам, должно быть, нужно больше отдыха, чем благословения. Я думаю, вы устали, потому что переехали во дворец и сменили людей, став императрицей. Я думаю, мы должны перестать есть здесь»

— сказал Рой, пораженный словами Карла.

— Думаю, я отнял время у Императора и леди Сиенны. Теперь, когда я поел, мне нужно вернуться.

— Нет, ты можешь остаться подольше…

«Увидимся в следующий раз. Ваше Святейшество очень интересуется леди Сиенной. Ой! Он тоже интересуется Императором. Так что я думаю, что скоро вернусь с другим поручением. Тогда увидимся».

Перед отъездом Рой еще раз спросил Сиену, примет ли она молитву благословения.

«Почему бы тебе не взять его? Я бы тоже хотел вблизи увидеть благословение священника. Не могли бы вы предложить Сиенне благословение, чтобы смыть усталость?»

На слова Карла объяснил Рой, размахивая руками.

— Это не так красиво, как думает ваше величество. Вы удивитесь, что это такое после того, как увидите это! Там нет блестящих вспышек или огней. Но если вы не возражаете…”

"Все нормально. Благословение священника — это не клоунская игра, поэтому неважно, как оно выглядит».

— Тогда не могли бы вы подать мне руку, леди Сиенна?

Рой встал лицом к Сиенне, держа ее за руку, закрыл ей глаза, пробормотал молитву и открыл глаза. Затем он поцеловал ее в лоб.

В тот момент, когда Сиенна в изумлении открыла глаза, Карл протянул руку и притянул ее к себе. Сиенна упала в объятия Карла, у которого был озадаченный вид. Обе руки Сиенны все еще держал Рой.

Это правда, что благословение лучше вызывалось при физическом прикосновении к благословенному человеку, но поцелуй в лоб не был существенным элементом благословения. Рой случайно поступил так, как обычно поступал при лечении детей, но это было неправильным поступком с женой на глазах у ее мужа. Смущенный своими действиями, Рой спросил Карла.

«Должен ли я молиться Императору о его благословении?»

«Это было бы хорошо. Ты тоже устаешь от тяжелой работы в эти дни.

Сиенна считала, что поцелуй Роя в ее лоб был необходимой частью благословения. Потому что Она всегда видела, что он делает со всеми детьми. Поэтому она активно поощряла Карла получить благословение Роя, чтобы она могла видеть смущенный взгляд Карла, когда он получил поцелуй в лоб.

Карл отказался с жестким видом.

"Все в порядке. Я хотела бы лично ощутить преимущества благословения, но я не рад, когда меня целует мужчина».

— Ах… …это… это правда.

Растерянный вид Роя показывал, что его поцелуй в лоб Сиенны не имел ничего общего с молитвой благословения. Карлу стало хуже.

— Тогда я пойду.

Рой в спешке вышел из гостиной.

После того, как он ушел, между Карлом и Сиенной пронесся холодок. Сиенна сказала Карлу колючим голосом.

— Если ты не хотел, то не должен был приглашать его на обед.

"Что?"

— переспросил Карл, как будто он был ошеломлен.

— Я говорю, тебе не нужно было встречаться с Роем с таким выражением  лица.

"Хм?!"

В тот момент, когда Сиенна повернулась и собиралась покинуть кресло, Карл схватил ее за руку.

«Теперь я понимаю, что значит потерять дар речи, когда слишком ошеломлен. Я не знаю, кто на кого сейчас зол».

Обернувшись и взглянув на Карла, она все еще выглядела полной недовольства.

— Ты не представляешь, как много внимания я уделил тебе сегодня.

«Спасибо, что не упрекнули мистера Роя прямо за его манеры».

Она звучала совершенно неблагодарно.

"Нет. Меня никогда не волновали манеры священника. Мне было бы все равно, если бы он ел с рук. Я не был счастлив, но я не рассердился, когда мой слуга сказал мне, что вы и священник Рой плакали, обнимаясь, как старые любовники.

Сиенна удивилась его словам. Она не знала, что слова распространились так быстро.

Как она всегда говорила Хайн, в замке много ушей и глаз. Несмотря на то, что это вводило в заблуждение, Сиенна не думала, что это будет проблемой.

«Я смеялся и слушал его на протяжении всей трапезы, даже когда он рассказал мне вашу историю, которую я даже не знал. Даже когда он протянул тебе тарелку со своей едой, я держала все в себе. Хотя это определенно был поступок, с которым можно было бы поспорить.

Сиенна закрыла рот. Хотя она и была оскорблена неодобрительным взглядом Карла, сегодня он, по его словам, сильно разозлился.

«Даже когда глупый священник поцеловал тебя в лоб под предлогом благословляющей молитвы, я ничего не сказал. Это не потому, что я безумно глуп и считаю, что его поцелуй действительно необходим для молитвы, и не из-за моих отношений с грёбаной Святой Империей».

Карл повернулся, выпустив руку Сиенны из своей хватки. Он не хотел злиться на нее. Он говорил голосом самопомощи.

«Если я подниму вопрос священнику, это станет официальным. Тогда ваше поведение тоже может быть раскритиковано, поэтому я сделал вид, что ничего не вижу».

Карлу удалось проглотить слова: «Я хотел перерезать ему горло на месте».

Даже если бы он перерезал Рою горло, Священная Империя не стала бы так просто поднимать этот вопрос. — Как ты смеешь целовать королеву в лоб на глазах у императора?

Даже если Рой был священником, обладающим лечебной силой, это была неописуемая проблема. Более того, Карл вообще не был бы проблемой, потому что он официально не знал, что Рой родился с лечебной силой. На первый взгляд, Рой просто пришел в качестве посланника, и Карл наказал священника, который издевался над императрицей Лейпсденской империи.

При словах Карла Сиенна опустила голову.

Хотя она была рада встретить Роя спустя долгое время, именно она была императрицей. Сегодня черту перешла Сиенна, а не Карл.

— сказал Карл, прежде чем она извинилась.

«У меня много работы, поэтому я не уверен, что смогу зайти сюда сегодня вечером. Не жди и ложитесь спать первая.»

Карл сказал это, а затем без колебаний повернулся и вышел за дверь. Глядя на его поникшие плечи, Сиенна снова опустила голову в извиняющемся настроении.

Глава 127: Жить в Сиенне, часть 127

"Почему вы меня позвали?"

— спросила Блубелл у Арьи пронзительным голосом, потому что между ней и Арьей не было значительного контакта.

Было бы понятно, если бы она позвала ее отца, графу Кеньону Пэарса, а не ее. Хотя они были статичны друг с другом, главы каждого лагеря могли встречаться для политических дискуссий.

Причина ее вызова была неизвестна, поэтому Блубелл посещала Арью с большой осторожностью. Арья приветствовала ее так любезно, что еще больше озадачивало.

Сказала Арья, наливая чай Блюбелл, которая оставалась бдительной.

«Пришел новый чай Соломон Охрид. Тебе нравится?»

Блюбелл кивнула. Охридовый чай был освежающим чаем с фруктовым ароматом, но достать его было трудно, поэтому он стоил на вес золота. У Блюбелл было всего несколько грамм от отца. Это был такой драгоценный чай.

«Я приготовила это специально, потому что сладкий и освежающий аромат подходит вам, моя юная леди».

— Я польщена.

«Хотя вы еще не дебютировали на банкете в честь совершеннолетия, красота дочери Пэарс хорошо известна здешней королевской семье. Я слышала, ты хорошо танцуешь.

Блубелл лишь закатила голубые глаза от непрерывной похвалы. Арья все еще не говорила ей, почему она вызвала ее.

«На банкете два года назад те, кто видел танец Императора и Императрицы Сиенны, хвалили их двоих за их великолепный танец, но они, должно быть, подняли такой шум, потому что не видели танца юной Пэарс. ».

Когда упоминалось имя Сиенны, лицо Блюбелл искажалось. Арья, увидев перемену в ее выражении, улыбнулась с раскаянием.

«Я слышал, что миссис Бейоне работает у вас учителем танцев. Она не говорит глупостей. Я с нетерпением жду возможности увидеть, как хорошо ты танцуешь. Я еще не видела это, но уверена, что это было бы похоже на иерофанию Эртерпы, богини музыки. Вот почему я с нетерпением жду церемонии совершеннолетия».

Лицо Блюбелл покраснело от несправедливости. Карл, который собирался жениться на ней, как только закончится церемония совершеннолетия, теперь был мужем другой женщины. Она не выдержала гнева и прикусила нижнюю губу.

Увидев это, Арья сделала вид, что удивлена, как будто ничего не знала.

— Итак, вы выбрали партнера для церемонии совершеннолетия? Конечно, можно участвовать и без напарника, но…”

Некоторые люди участвовали без партнеров. Однако, если у вас есть жених, вы безоговорочно будете участвовать в мероприятии вместе, если только партнер не был достаточно взрослым, чтобы провести взрослую церемонию.

Наличие партнера на банкете совершеннолетия в отличие от его отсутствия были совершенно разными с точки зрения статуса. Что касается высокопоставленных аристократов, то они крайне редко оставались в одиночестве, так как большинство из них заключали ранние браки в зависимости от интересов семьи.

Блубелл давно была известна как невеста Карла. Было ясно, что все будут болтать, если она одна придет на церемонию совершеннолетия. Скажут, что она бедная женщина, давно мечтающая стать императрицей, но Карл ее бросил.

Блубелл открыла глаза и посмотрела на Арью. Она была той, кто был готов встать рядом с Карлом — она знала причину, по которой их с Карлом помолвка была расторгнута. Даже то, что главной виновницей была стоящая перед ней Арья.

«Если бы в это время не был болен император Родбиус…»

Конечно, очевидной причиной было то, что Карл не был готов к успеху. Только женатые люди могли унаследовать престол.

«Я очень надеялась, что настоящая любовь Императора и юной мисс Пэарс сбудется. Было душераздирающе разлучить любовь юных влюбленных, но для Императора это был неизбежный выбор».

Блюбелл покачала головой. Это было уже бесповоротно. Если бы только она родилась на два года или хотя бы на год раньше, она не уступила бы так легко место рядом с Карлом.

— Надеюсь, ты это тоже понимаешь, дочь Пэарс.

"Я понимаю."

Что я должна понять? Блубелл заставила себя ответить, но все еще выглядела недовольной. Арья посмотрела на такое лицо и с улыбкой спросила.

— Не знаю, обидно ли это, но ты все еще любишь Императора?

«Я все еще люблю мужчину, который встречается с другой. Наверное, я буду скучать по нему всю оставшуюся жизнь».

Слезы катились из глаз Блюбелл. Трудно было представить ее будущее без Карла.

Арья с сожалением отдала платок.

«Это такая грустная история».

«Теперь это неизбежно. Но я не хочу быть замужем ни за кем, кроме него. В отличие от кого-то, я не могу выйти замуж без любви».

— сказал Блюбелл, думая о Сиенне.

Конечно, Блюбелл знала. Она также была любовницей аристократа — хотя и намекала на нелепую реакцию на брак без любви, она знала, что большинство аристократок выходят замуж и живут в соответствии с семейными интересами.

Но, по крайней мере, у нее был шанс быть на связи с любимым человеком. Шанс выйти замуж за Карла, которого она любит.

Она точно помнила, когда впервые встретила Карла. Это был год, когда ей исполнилось десять лет. Она встретила его во дворце, куда вошла, держа отца за руку.

Она стояла ошеломленная с открытым ртом при виде мальчика с пестрыми волосами, напоминающими золотистое пшеничное поле, полное солнечного света, и свежими, желанными оливковыми глазами.

Она давно выучила императорский этикет, но ничего не могла придумать, потому что голова ее была полна белого света. Она не могла не восхищаться ни прямым носом, ни алчными алыми губами, ни тонкими глазами.

— Он будет моим мужем?

Все, о чем она могла думать, было: «Я собираюсь показать тебя твоему жениху», вот что сказал ее отец, прежде чем привести ее к императорской семье.

– Ты будешь моим хозяином?

Первое, что она когда-либо сказала ему — как он тогда ответил? Блюбелл вообще ничего не помнила. Опьяненная его красотой, она ничего не чувствовала и ни о чем не думала.

Теперь он был сильнее и ослепительнее, чем когда они впервые встретились, и он занял трон. Но она не могла быть его женщиной.

«Если бы мне пришлось выйти замуж за кого-то другого, кроме него, я бы умерла».

На выражение твердой воли Блюбелл Арья удовлетворенно кивнула.

«Я действительно чувствую любовь молодой Пэарс к Императору».

Блюбелл опустила голову с задумчивым взглядом. Потому что казалось, что слова Арьи дразнят ее.

— Что, если у тебя снова появится шанс стать его компаньоном?

Блубелл пришлось задержаться на том, что она только что услышала. Потому что слова императрицы Арьи были такими абсурдными.

«Если бы я могла дать юной Пэарс шанс».

— Я не знаю, что вы пытаетесь сказать.

Арья пожала плечами и сказала: «Теперь я всего лишь старуха в задней комнате, но у меня столько силы».

Блюбелл не была уверена, что возможность, которую она давала, была тем, что она думала.

— Вы действительно даете мне шанс стать императрицей? Но как я могу быть императрицей, когда рядом с Карлом живет императрица Сиенна?

Арья подняла подбородок и улыбнулась ответу Блюбелл, которого она не могла понять.

«Лейпсденская империя считает брак очень священным. Вот почему брак нелегко разрушить».

"Я знаю это. Брак — это то, что вы не можете разрушить, пока не умрет ваш супруг. Не говорите мне…»

— спросила Блюбелл ее глазами.

— Вы хотите сказать, что собираетесь убить королеву Сиенну и отдать ее место мне?

Как бы она ни завидовала положению, ей не хотелось подниматься на место, залитое кровью.

Сказала Арья, махая руками.

— Я догадываюсь, о чем вы думаете, но это не так. Зачем мне предлагать моей юной леди что-то окровавленное?

"Если не…"

«Есть еще одна причина расторгнуть брак в Лейпсдене».

Блубелл ждала следующих слов Арьи, глотая пересохшую слюну.

«Если будет решено, что трудно производить преемников. На данный момент у Его Величества нет наследника. Так что вы можете сделать из этого проблему с императрицей.

«Ах!»

«Прошло более полутора лет с тех пор, как они поженились, и пока нет никаких признаков зачатия. Конечно, они все еще молоды, и у них может быть мало времени, чтобы создать преемника. Но как взрослый человек в императорской семье, я могу выступать за их развод после разговора о наследниках. Даже если они не разведутся, я все равно могу помочь тебе стать хотя бы любовницей».

Горло Блубелла громко зашевелилось. Предложением Арьи был как поток воды, переданный ей во время жажды. Шепот императрицы Арьи казался дьявольским предложением, но она не могла с готовностью отказаться.

Как она сказала, Блубелл может снова вернуть Карла. Это возможность быть с ним всю оставшуюся жизнь.

"Какова цена?"

Какой бы наивной она ни была, она знала, что в мире не бывает бесплатных подарков. Более того, Арья все еще была политической силой, которую нельзя было игнорировать, даже если молчание ее отца привело к тому, что Карл стал императором, а ее брат был понижен в должности. Предложение Арьи не могло не иметь никаких условий.

"Ничего."

Блубелл недоверчиво посмотрела на Арью. Доброта была чем-то, во что вы никогда не поверите.

«Я понимаю, что между семьей Пэарс и семьей Панасио не было близких отношений. Но это не значит, что так и останется. На самом деле семья Панасио и семья Пэарс живут недалеко друг от друга, и если вы посмотрите на отношения между предками в прошлом, они вовсе не чужие. Моя тетя из семьи Пэарс, и моя тетя была замужем в вашей семье, и она родила Граниона Пэарса».

Лицо Блюбелл просветлело, когда имя, которое она знала, прозвучало.

«Я просто хочу, чтобы вы искренне думали, что я хочу восстановить отношения прошлого. Вот почему я позвала юную Пэарс, а не графа Пэарса. Если бы я встретил графа Кеньона, главу семьи, это превратилось бы в политическую историю».

Глава 128: Жить для Сиенны, часть 128.

«…»

— сказала Арья, глядя на Блюбелл, которая все еще оставалась недоверчивой.

«Я просто стараюсь изо всех сил, потому что мне жаль, что Император и леди Пэарс не смогли принести плоды любви из-за обстоятельств вокруг вас. Это не по политическим причинам — это просто поддержка настоящей любви».

Лицо Блубелл, застывшее от холода, от слов Арьи расцвело, как ярко-красный цветок. Она была застенчива, прикрывая свои красные щеки.

— Мне стыдно, что вы это сказали. Но спасибо. На доброжелательность следует отвечать добросовестно. Я должна вернуться и сначала обсудить это с отцом, но я хочу сделать так, как говорит императрица. Даже если мой отец скажет нет, я бы хотела выйти за Карла. Поэтому, пожалуйста, позаботься обо мне».

Блубелл крепко сжала руку Арьи и сказала со скорбным видом. Блубелл чувствовала что Арья была богиней, которая может спасти ее отношения с Карлом.

Она продолжала склонять голову, чтобы поблагодарить ее, пока та не вышла. Арья улыбнулась напряженно выглядящей спине Блюбелл.

— Я уверена, что, как только она вернется, она найдет своего отца и расскажет ему об этом.

Арья отказалась от своей претенциозной улыбки и вернулась к холодному лицу.

«Какая глупая девчонка. Она слишком расслабилась, когда услышала, что в семье Панасио есть мужчина Пэарс».

Какими бы плохими ни были отношения, политический брак должен был состояться. На самом деле, такие семьи с большей вероятностью заключали браки по расчету. Отчасти это было связано с небольшим количеством высокопоставленных аристократических семей, и для них брак был близок к политическому соглашению.

Арье казалась смешной глупость молодой девушки, которая все еще верила, что брак состоит из любви.

«Интересно, как бы она отреагировала, если бы я сказал ей, что девушка Пэарс, вышедшая замуж за семью Панасио, через год повесилась. Нет, что бы я ни говорил, она возжелала бы Карла в своем желании выйти за него замуж. Правильно, это резиденция императрицы, так что можно жадничать.

Арья взяла бокал вина и погрузилась в цветочную ванну. Согреваясь, она сделала глоток алкоголя с ароматом темной розы.

После внезапной смерти Валоре она не могла спать без алкоголя. Она чувствовала себя опустошенной, как будто у нее была дыра в середине ее сердца.

Арья отказывалась признать, что это произошло из-за того, что она потеряла сына. Она думала, что это произошло просто потому, что она потеряла силу, идущую через императора, которого она могла свободно контролировать. Казалось невозможным заполнить эту дыру, даже если бы она стояла на самой высокой точке мира.

Она пробормотала с улыбкой самопомощи.

«Увидишь, сможешь ли ты заполнить дыру или нет».

Арья закрыла глаза и выглядела жалкой, возможно, потому, что ее ядовитые глаза были скрыты. Такой ее никто не видел.

*

Сиенна увидела чистую постель, как будто к ней никогда не прикасалась мужская рука.

«Прошла неделя…»

Уйдя с разочарованным лицом после ужина с Роем, Карл так и не нашел Сиенну. Учитывая, что он всегда приходил спать в одну постель с Сиенной, независимо от того, сколько работы ему приходилось делать, Карл, должно быть, был очень расстроен.

«Была ли я слишком грубой?»

Именно Карл был прав, разозлившись в тот день. Сиенна и Карл были женаты, хотя позже обещали развестись.

Но она разозлилась и встала на сторону другого мужчины на глазах у мужа. Как бы она ни была близка с Роем, а он был жрецом Священной Империи, он заслуживал гнева.

«Но все же… неделя? Фух».

Сиенна расхохоталась, пытаясь обвинить его в том, что он не нашел своего места. С каких это пор для него стало естественным бывать здесь?

Раньше он посещал это место всего несколько раз. Он приходил сюда с таким видом, и ничего не делал кроме как просил и снова просил ее, чтобы она произвела принца. Но теперь она принимает это как должное.

"Ваше Величество! Ваше Величество Королева прибыла.

При звуке визита Мари Сиенна выбежала из спальни.

«Королева Мария!»

После смерти Валоре Сиенна забеспокоилась, потому что Мари отказалась с кем-либо встречаться. Она навещала ее каждый день и просила о встрече, но ей неоднократно отказывали. Сиенна даже не догадывалась, насколько велика была печаль потери супруга.

«Императрица Сиенна».

Мари была очень худой. Она могла видеть, как много страданий она испытала. Сиенна крепко обняла ее.

«Я очень волновалась».

Она имела в виду это. Время, которое она знала Мари, было коротким, но Мари была той, к кому Сиенна относилась с большой любовью. Это было тем более прискорбно, что она была человеком, который мог делиться своими мыслями без политических интересов.

«Простите, что беспокою вас. Мне нужно было время, чтобы подумать самостоятельно».

«Нет, не обращайте на меня внимания. Но вы слишком худая. Вы правильно питаетесь?»

«Не волнуйтесь. Я не пропускала приемы пищи».

Она не могла поверить ее словам, что не пропускала приемы пищи, когда держала ее тонкое запястье.

"Вы обедали? Может быть, мы могли бы вместе пообедать…»

«Нет, с едой все в порядке. Я просто пришла сюда, чтобы поговорить с тобой».

Сиенна была готова выслушать любую историю. Но даже после того, как подали чай и закуски, Мари какое-то время не заводила разговор. Сиенна ждала ее слов, не торопясь.

«Я не знаю, с чего начать. Я не очень красноречива, так что…

"Все нормально. Не чувствуйте давления и говорите медленно».

Мари выпила воды, чтобы проверить, не хочет ли она пить, прежде чем поговорить с Сиенной.

«Прежде всего, я думаю, мне следует поговорить с тобой о моих отношениях с Валоре. Как я уже говорил тебе, Валоре, мы с Дели росли вместе с детства».

Дели также знал Сиенну. Наблюдая за битвой между Джейми и Рыцарями Феникса, он вскоре перестал быть имперским рыцарем, как будто почувствовал свою неполноценность. Это произошло до того, как его отец, Делин Панасио, был понижен в звании до графа и вернулся в родной город.

«Моя мать воспитывала Валоре, как одного из своих детей, вместе с моими братьями и сестрами, потому что тетя Арья не интересовалась Валоре. Я плохо помню, потому что была очень молода, но думаю, что почувствовала привязанность к нему с тех пор, как впервые увидел его. Валоре был ребенком, которому все время требовалось чье-то прикосновение. Если я скажу это, мой брат Дели позавидует, но я думаю, что заботилась о Валоре с большей любовью».

Привязанность Мари к Валоре была очевидна.

«Но это была братская любовь. Малыш, который с трудом стоял на ногах, взял меня за руку, стал ходить, посмотрел мне в рот и научился говорить. Я наблюдала за процессом его взросления. То же самое было и с ним».

Сиенна кивнула.

«Я думала, что мы сможем остаться братом и сестрой до конца. Даже после того, как он вернулся в императорскую семью, когда Валоре было шесть лет, мы не встречались лично, но очень полагались друг на друга».

Сиенна уже слышала это раньше. Через рот Валора.

Письмо Мари очень помогло, когда Валоре не смогла приспособиться к внезапной смене обстановки и обратился к Карлу. Валоре сказал, что Мари была ему хорошей сестрой, матерью и учителем.

«Физически я была вдали от него, но я наблюдала за ростом Валоре по письмам. Я всегда считала Валора своим младшим братом, а Валоре считал меня своей старшей сестрой. Но после церемонии моего совершеннолетия многое изменилось. Нет, мы не изменились, но вещи вокруг нас сильно изменились».

Мари смачивала горло глотком чая и продолжала говорить.

«Моя тетя, императрица Арья, была жадной. Но мой отец был также очень жадным. Он не хотел терять свое место компаньона Валора, который внезапно стал принцем. В моей семье было не так много женщин, которые не вышли замуж. Были только я и девушка, у которой не было церемонии совершеннолетия. Конечно, он мог бы подтолкнуть к браку с другой семьей, но не стал».

Мари глубоко вздохнула, как будто ее сердце билось, и продолжила свои слова.

«Он думал, что если кто-то из другой семьи станет невестой Валоре, это будет означать раскол во власти. Вот так я и Валоре поженились. Совершенно не учитывая наших намерений».

Арья и Делин заставили их пойти на жертвы.

Ни один из людей, которых Сиенна встретила в замке, не был таким бескорыстным, как Валоре и Мари. Как тяжело им, должно быть, пришлось приспособиться к суровой императорской семье, которые по физиологии императорской семьи не подходят больше, чем кто-либо другой.

Сиенна хотела проклясть Арью и Делина, которые поставили двух несчастных в затруднительное положение. Но ей удалось сопротивляться желанию, потому что они были родителями Мари и Валоре. Она не могла ругаться на родителей в присутствии их детей.

«Некоторое время после свадьбы я была в порядке. Это было не так ужасно, как я думала. Было нормально думать, что я живу со своим давно потерянным братом. Но вскоре после этого нас загнали в одну спальню, сказав, что нам нужен ребенок. Потом я снова осознала, насколько ужасной была эта ситуация. Мы не могли пережить ничего сексуального».

Она обхватила руками свои руки, как будто была в ужасе и отвращении от этой мысли.

Инцест был табу. В прошлом это делалось среди аристократов или императорских семей для поддержания родословной, но теперь это полностью исчезло. Браки между двоюродными братьями иногда заключались по политическим причинам, но этим двоим было трудно принять это, потому что они выросли как брат и сестра.

«Тогда мы дали друг другу обещание. Что мы должны быть просто друзьями или как брат и сестра. Мы также считали внешнее давление, если мы не будем производить его потомков как кровь императорской семьи. Без детей в течение долгого времени, тетя Арья как-то заставила бы нас расстаться и принять другую невесту. Тогда мы просто улыбались друг другу и праздновали новое начало».

Это было убедительно. Арья хотела бы сына Валоре больше, чем кто-либо другой.

«Потом прошло около года, как я вышла замуж. Когда Валоре вернулся с вечеринки, посвященной совершеннолетию, он вдруг сказал мне вот что. Что он думает, что влюблен».

Сиенна широко открыла глаза. Очевидно, она была на вечеринке, но не заметила, в кого он влюбился.

«Я была так же счастлива, как и Валоре. Первая любовь началась. Я выросла с сильной матерью и думала, что мой брат никогда не полюбит меня, но у него появилась новая возможность. С другой стороны, у меня болело сердце. Я подумала, может быть, я причина, по которой он не мог подойти к новому человеку».

Мари мягко улыбнулась, думая в то время о Вэлоре.

«Валоре иногда смеялся, а иногда грустил. Он также проводил больше времени, глядя в окно, играя на пианино. Было много раз, когда он прогуливал имперские или политические занятия и думал, глядя на рояль. Мне было интересно, кто эта женщина, но он сказал, что даже не знает ее имени. К сожалению, в то время я не смогла присутствовать на вечеринке совершеннолетия. Это был кто-то, кто играл на скрипке с Валоре.

«Ах!»

Глава 129: Жить для Сиенны, часть 129.

Сиенна была поражена и издала звук. Мари игриво улыбнулась ей.

«Вы, должно быть, были очень хороши в тот день. Если бы ты увидела, как глубоко Вэлор влюбился в тебя. Он сказал, что это было похоже на рыцаря на белом коне. Я спросила, обычно ли это выражение женщины используют по отношению к мужчинам, но он сказал, что оно действительно похоже на это. Ты была подобна рыцарю, пришедшему спасти его от опасности.

Сиенна не могла отделаться от шокирующей истории о том, что первой любовью Валоре была она.

— Я хотела каким-то образом свести вас с Валоре, поэтому позвала отца во дворец и солгала, что не могу иметь детей. Это нехорошо, но я подумала, что должна была сделать это для своего младшего брата. Глядя на лицо моего отца, которое в тот день посерело, я подумала, что сделала что-то ужасное».

Конечно, эта история не должна была быть рассказана императрице Арье. Если бы это было так, она бы выступила и настаивала на разводе.

«В день твоей свадьбы я помню, как холоден был Валоре…»

Мари посмотрела Сиенне в глаза и доброжелательно улыбнулась. Сиенна опустила голову и прошептала.

"Мне жаль."

Мари ответила, перекрывая ладони тыльной стороной ладони Сиенны.

— Не о чем сожалеть, императрица Сиенна. Валоре виноват в том, что начала болезненную любовь. Если вам нужно найти виноватого, вы должны осудить богиню судьбы».

Она сказала, что все в порядке, но голос ее был полон горечи. Мари провела рукой по тыльной стороне ладони Сиенны, ненадолго закрыв рот.

«Тепло».

Мари подумала о руке Валоре, которая была холодной на свадьбе Сиенны. Его рука в тот день была такой же холодной, как и после его смерти. При жизни или после смерти его руки всегда были холодными. Его рука, должно быть, хотела тепла, но передать тепло было некому.

Мари подумала, что ей следовало обнять его крепче. Она должна была похлопать его по плечу и сказать, что все в порядке. Мари охватило раскаяние.

Это очень поздно. Даже если она сейчас это понимает, она больше не может. Она больше не может дарить это тепло.

«Я хотела унести с собой в могилу тот факт, что первой любовью Валоре была ты. Потому что это только заставит тебя чувствовать себя некомфортно».

Это было правдой. Сиенна не могла смотреть в лицо Мари, услышав эту историю. Ей было так жаль выражать это чувство дискомфортом. Она сделала кому-то больно, знала она об этом или нет.

— Но я говорю вам… потому что мне жаль Вэлора. Поскольку он не мог выразить свои чувства в жизни, я хотел сказать вам сейчас от его имени. Я уверена, что Вэлор проклинает меня за то, что я издеваюсь над тобой. Моя жадность…”

Она задыхалась и почти не говорила.

«Моя жадность как старшей сестры Валоре заключается в том, что я не хочу, чтобы ты забыла Валоре. Я хотела, чтобы ты помнила его не как брата императора, а как человека, который когда-то был безумно влюблен в тебя.»

Глядя на мокрое от слез лицо Мари, Сиенна кивнула. И искренне ответил.

— Да, я не забуду.

— сказала Сиенна, беря Мари за руку. Мари улыбнулась Сиенне со слезами на глазах.

*

Павеник заметил нервозность Карла, когда он просматривал бумаги. Услышав, что священник Рой и императрица вместе, Карл, побывавший у императрицы, с тех пор был в плохом настроении.

Карл постоянно поглядывал на дверь, как бы ожидая ее прихода, но проблема была в том, что императрица не посещает Овальный кабинет.

Каждый раз, когда звучал стук в дверь, он смотрел на нее выжидающим взглядом, а затем каждый раз, когда подтверждал, что это не она, нервничал все больше.

— Почему бы вам самому не навестить ее?

— сказал Павеник, теряя терпение, Карлу.

"Что ты имеешь в виду?"

— Почему бы вам просто вместо того чтобы дожидаться императрицу, навестить ее лично?

"Почему я?! Что я сделал не так?!"

— нервно сказал Карл. — сказал Павеник, глядя на Карла.

— Это не ваша вина, но женщины обычно ждут, пока мужчина поклонится. Чем больше они ошибаются, тем больше они сожалеют и не могут прийти, чтобы извиниться. В этом случае нужно подойти первым. Если вы по-мужски скажете «прости», она скажет: «О, он такой щедрый!» а затем скажет: «Это моя вина».

— сказал Павеник, смешав свой гнусавый голос, как будто он стал комическим говоруном, передразнивая женский голос. Карл рассмеялся, увидев это.

— Ты не женат, но ведешь себя так, будто все знаешь.

— Больно с вашей стороны так говорить! Честно говоря, такая мудрость есть не только у женатых. Причина, по которой я так популярен среди женщин, заключается в том, что я умею читать женщин. Все, чему я научился с детства, когда мои старшие сестры хлопали меня по плечу, оказалось того стоит».

Павеник говорил гордо. Он гордился тем, что Карлу стало лучше.

«Не ходи с пустыми руками, просто собери охапку цветов. Я слышал, вы уже неделю не навещали императрицу? Пожалуйста, утешьте ее величество, потому что вы ее не ненавидите. Хотите, я принесу выпить или что-нибудь в этом роде?

«Я выпью игристого вина».

«Игристое? Ой! Оно действительно существует? Я думал, что это должно быть легенда…»

Павеник удивился. Это название он знал. О нем ходило несколько легендарных анекдотов, так что многие люди знали его название, хотя никто его не пробовал. По этой причине существовала история о том, что это был легендарный напиток, которого на самом деле не существовало.

«Несколько бутылок ликера осталось в императорской семье».

«Он действительно существует».

— Я зайду сегодня на винный склад после политической встречи. Ты пойдешь со мной? Я дам тебе бутылку.

По словам Карла, Павеник подумал, что сегодня его самый удачный день. Я могу пить игристое вино , которое, как я думал, существует только в легендах. Нет, можно я его выпью? Не оставить ли мне всю бутылку и похвастаться перед потомками?

Мечтая о том дне, когда он похвастается бутылочкой перед своим ребенком, которого еще не было, Павеник последовал за Карлом, но вскоре его мечта рухнула.

«Я не знаю, о чем вы говорите. Я также не знаю, почему императрица здесь.»

Карл, с радостью присутствовавший на совещании по политическим вопросам, нахмурился, услышав слова императрицы Арьи и графа Пэарса. Почему два человека, которые раньше были врагами, поднимают голос вместе?

Они попросили Карла привести Блюбелл в качестве императрицы. Лейпсден должен был защищать моногамию, даже если он был императором. Просьба посадить Блубелл на пост императрицы, в свою очередь, побудив Карла развестись с Сиенной.

«Ваше величество, чиновники очень обеспокоены. Прошло почти два года с тех пор, как Император женился на Императрице. И все же у тебя нет наследника…»

«Почему бы тебе не закончить то, что ты говоришь? Ты хочешь сказать мне или моей императрице, что есть проблема?

"Это не то, что я имел ввиду. Этот старик имел в виду не это…

"Смешной. С каких это пор ты в одной лодке с этой императрицей?

На саркастические замечания Карла Арья прищурилась и сказала.

«Он говорит в один голос, потому что беспокоится о государственных делах. Ну и что если люди, занимающие разные позиции, говорят в один голос? Говорят, что император и императрица молоды, но наследника твоего престола нет. Это королевская семья, чьи сыновья бесценны. Более того, хотя наш бывший император был молод, не так ли внезапно он ушел из жизни?»

— Значит, ты беспокоишься, что я могу внезапно умереть, как бывший император? Ха! Смешно, смешно. Я выжил, когда отравили еду и ночью появились люди с ножами. Тебе не о чем беспокоиться».

Когда Карл был молод, именно Арья отравила его еду и подослала убийцу. Сказала Арья с видом полной невинности, слушая Карла.

«Кто подослал убийцу или отравил еду Императора? Я не сомневаюсь в вашем здоровье, но надеюсь, Император понимает наши чувства. Я жена короля Родбиуса, мать короля Валора и старшая в этой императорской семье.

Чиновники возвысили голоса и просили новой императрицы. Никто не поддержал Сиенну по этому поводу.

-Вот почему я сказал ей брать подарки, которые приносят эти глупые люди. Перед ними бесполезно жить чисто. Они думают, что кто-то на их стороне, только когда дарят золото и деньги человеку из королевской семьи. Это единственный способ расслабиться. Я сказал ей взять их, даже если позже мы ударим их ножом в спину.

Когда он подумал о Сиенне, которая говорила так, как будто знала все, но в этом отношении была неуклюжей, Карл потерял дар речи.

— Дело не в том, что я не знаю ваших опасений. Но, если подумать, хотя я и императрица женаты уже почти два года, большую часть времени я отсутствовал во дворце, сражаясь в войне Кастро. Мы вместе всего несколько месяцев. Так разве не нонсенс просить о разводе под предлогом отсутствия детей?»

— сказал Карл, глядя на своих чиновников.

— Я не прошу тебя развестись.

Арья, почувствовавшая, что Карл до конца пытается противиться разводу с Сиенной, быстро изменила свои слова.

«В нашей стране, если наследники императорской семьи становятся дорогими, есть прецедент, когда предки брали нескольких жен. Кроме того, вы женились на императрице Сиенне, у которой была церемония совершеннолетия, вместо вашей первоначальной невесты, дочери Пэарс, потому что император Родбиус внезапно заболел. Первоначально императрицей должна была стать леди Пэарс. Так что нет ничего плохого в том, чтобы сделать ее второй императрицей. Уверен, императрица поймет.

«Примите Блюбелл как вторую императрицу. Это не очень хорошая история и для Блубелла, и для императрицы. Сделаю вид, что не слышал этой истории.

На слова Карла Арья торжествующе улыбнулась и сказала: «Нет».

Глава 130: Жить для Сиенны, часть 130

— Я думаю, это вы не совсем понимаете. Прежде чем поговорить с вашим величеством, я спросил леди Пэарс, которая приветствовала эту идею. Она сказала, что все еще любит императора, и она была разочарована тем, что ее помолвка была расторгнута, и даже думала о том, чтобы прожить в одиночестве всю оставшуюся жизнь. Зная, что ее пригласили быть второй императрицей, она с улыбкой согласилась. И императрица наверняка согласится.

Карл выглядел недоверчиво.

— Леди Пэарс уже встречалась с императрицей. Леди Пэарс спросила, может ли императрица позволить ей присутствовать на церемонии с Императором.

Арья преклонила колени, словно мать Блюбэлл, и попросила у Карла прощения.

«Я извиняюсь за это от ее имени. Я знаю, что это невежливо, но она сделала это, ослепленная любовью. Прошу ваше величество быть великодушным. К счастью, императрица, казалось, приняла его с большим великодушием. Леди Пэарс сказала, что императрица так легко удовлетворила эту нелепую просьбу.

Послышался треск ! Пальцы Карла впились в ручку кресла. Удивленные шумом чиновники пожали плечами.

Они видели мастерство Карла в рыцарях Ордена. Увидев его чудовищную силу как эксперта среднего уровня, они не могли не испугаться.

Но Арью эта сцена ничуть не испугала. Она по-прежнему говорила с улыбкой.

— Уверена, императрица будет рада услышать об этом. Потому что она все время думает об императорской семье».

«Даже если Императрица дала мне разрешение, мои мысли не изменятся! Я сделаю вид, что не расслышал тебя.»

Карл вскочил и выбежал из комнаты для совещаний. Он кричал на своих чиновников, но на самом деле знал. Дело в том, что Блюбэлл скоро станет второй королевой, как они и хотели.

Хотя он и сидел на троне, он не вернул себе всю власть императора.

Тем временем большая часть сил Карла была снаружи. Его поддержали солдаты, охранявшие пограничный район, и местные аристократы, разбросанные по всей империи. С другой стороны, его сторонники среди высокопоставленных аристократов столицы были немногочисленны.

Встречи с важными полномочиями по принятию решений в императорском дворце включали встречи по политическим вопросам, которые проводились раз в неделю, и регулярные встречи, которые проводились раз в месяц. Сюда могли приходить только высокопоставленные аристократы, среди которых влияние Карла было невелико.

Будучи императором, Карл не мог перерезать им глотки и безоговорочно рекомендовать своих людей. Тем не менее, в первые дни правления ему приходилось медленно наращивать свою власть, умиротворяя фигуры Арьи и ставя свои фигуры на ключевые посты одну за другой.

Было совсем не приятно, что Кеньон  Пэарс, который был главной опорой этой работы, поддерживал Арью. Карл в отчаянии сжал кулак.

Карл вышел из зала заседаний, пытаясь добраться до дворца Сиенны, но остановился. Затем он посмотрел на ее окно в саду, где он мог видеть комнату королевы.

Он не мог навестить ее в таком гневе. Неделю назад у него не было хорошего разговора с ней, и он думал, что совершит ошибку, если встретит ее таким злым.  Он разозлился на себя за бессилие и причинит ей боль, изливая свой гнев на невинную Сиенну.

Он глубоко вздохнул и направился в свой кабинет. Павеник молча последовал за ним сзади.

Карл прислонился к столу в Овальном кабинете и вытер лицо сухими руками. Он почувствовал облегчение, что в какой-то степени уменьшил мощь сил Арьи, но теперь они наносят ему удар в спину.

«Не могу поверить, что она держится за руку с Пэарс. Хитрая женщина!»

Это правда, что он отдалился от семьи Пэарс из-за брака с Сиенной. Было естественно, что семья Пэарс была благосклонна к Карлу не потому, что они были родственниками, а из-за их интересов, что они станут родственниками императорской семьи по материнской линии.

«То, что мы приготовили для семьи Пэарс, стало бесполезным».

— мрачно пробормотал Павеник.

«Этого было бы недостаточно для них. Теперь у них есть шанс превратить свою дочь в императрицу».

— Граф Пэарс мог подумать, что его у него отобрали. Как и в случае с леди Пэарс, граф Пэарс, должно быть, давно думал, что его семья освободит императрицу.

«Жадность людей безгранична…»

Первоначально семья Пэарс не имела такого политического влияния, как сейчас. Они смогли установить раннюю дружбу с семьей Изабель Харборно, биологической матери Карла, и сделать Блюбелл его невестой.

Карл, которому нужна была его власть в столице, помог им завоевать политическую почву, увеличив доверие к семье Пэарс.

«Давайте узнаем, какое соглашение было у императрицы Арьи и семьи Пэарс. Хотите вы этого или нет, я думаю, нам нужна перегруппировка политических сил».

Карл кивнул.

— Боюсь, нам нужен новый план.

Павеник кивнул на слова Карла. Тем временем у него был план расширить имперскую власть, уравновешивая ее аристократическими силами, но две силы, которые нужно было сдерживать, взялись за руки, поэтому ему пришлось искать другой путь.

Но то, что занимало его сейчас, было не балансом сил для усиления имперской власти.

«Почему бы вам, ваше величество, не пойти сегодня пораньше домой?»

Павеник прочитал такие мысли и сказал. Карл потер пальцы у виска, словно устал.

Дедушка Карла по материнской линии, маркиз Харборно, дал бы ему поддержку, но теперь, когда семья Пэарс и Арья взялись за руки, политическая конференция решила сделать Блюбелл императрицей. Карл собирался активно выражать свое несогласие с их мнением, поэтому ему пришлось с завтрашнего дня затевать с ними драку. Это никогда не будет легко.

— Ваше Величество Императрица прибыла.

Услышав объявление слуги, Карл и Павеник выглядели удивленными, встретившись взглядами.

«Я не думаю, что новости уже известны…»

Содержание встречи будет рассмотрено в условиях строгой конфиденциальности. Вторая императрица имела большое значение, поэтому аристократы, участвовавшие в собрании по политическим вопросам, были крайне осторожны, и Карл также приказал им держать рот на замке.

Карл выглядел нервным. — сказал Павеник, пожав плечами.

— Вы не видели ее величество уже неделю, так что, пожалуйста, скажите ей. Тогда вы двое сможете поговорить. Я не думаю, что пойду домой сегодня, так что я вернусь после того, как хорошенько поем».

Карл хотел поймать Павеника, который уходил, как будто убегал. Теперь у Карла не было сил встречаться с Сиенной.

Войдя в комнату, он посмотрел на Сиенну и сглотнул пересохшую слюну. Она выглядела очень усталой, в отличие от недели назад. Он пожалел, что не пришёл к ней первым, как сказал Павеник.

"Давно не виделись."

"Да. Как твои дела?"

Это было довольно неловкое приветствие. Несмотря на то, что это было всего на неделю, между ними возникла неловкая атмосфера.

«Я занят своей работой…»

— сказал Карл, оглядывая документы, сваленные в Овальном кабинете. Это было похоже на предлог, чтобы не останавливаться в ее комнате целую неделю. Он смущенно кашлянул.

— Что привело вас сюда?

— Я здесь, чтобы спросить тебя кое о чем.

Карл кивнул и попросил ее прогуляться снаружи. В офисе было душно и грязно от Сиенны.

Он привел Сиенну в сад. Все цветы шалфея исчезли, но их место заняли новые цветы.

Сиенна не сразу подняла главное, и Карл тоже не говорил. Она коснулась распустившегося красного цветка кончиками пальцев, словно не решаясь заговорить. Пока она держала рот на замке, Карл не выдержал неловкости и спросил ее.

— Разве ты не говорил, что у тебя есть просьба?

— Это… …о королеве Марии.

После того, как Мари вернулась с шокирующим признанием, Сиенна задумалась о том, что она может сделать для нее.

Большинство замужних женщин-аристократок были обречены на забвение в своих семьях, как пыльные украшения, после смерти их мужей.

Выслушав историю Мари, Сиенна пожалела ее. В жизни Мари доминировали другие по политическим причинам. Форма любви была другой, но даже Валоре, на которого она могла положиться, внезапно умер.

Насколько известно Сиенне, семья Мари не искала ее после похорон Валоре. Мягко говоря, потому, что она уже стала частью императорской семьи, но на самом деле было видно, что она вышла из употребления. Поскольку она уже замужем, ее нельзя использовать в качестве материала для политического брака, и у нее нет политической власти.

Мари, которой было всего двадцать шесть лет, приходится считать дни, застряв в углу этого дворца, пока она не умрет.

Жизнь была неудачной. Сиенна, казалось, была ответственна за ее несчастную жизнь. Валоре умер быстрее, чем в прошлом, из-за своего поведения. Поэтому она подумала, что должна сделать что-то для Мари, чтобы облегчить его вину.

Сиенна попросила Карла даровать Мари ее фамилию и титул, чтобы она могла сбежать от императорской семьи.

«Мария-королева? Вы имеете в виду жену Валоре? Мари Панасио?

Карл нахмурился, произнося ее фамилию «Панасио». Хотя Сиенна хорошо знала о его чувствах к семье Панасио, она продолжала пытаться убедить Карла.

«Ее Величество Мари слишком молода. Вместо того, чтобы позволить ей остаться во дворце, вы могли бы дать ей небольшое поместье и позволить ей жить там... Мари из семьи Панасио, но она не имеет политического влияния...

Чем больше Сиена продолжала говорить от имени Мэри, тем больше искажалось лицо Карла. Его беспокоило то, что она выглядела прекрасно, когда Карл не находил ее целую неделю, но больше всего Сиенна не знала, в какой ситуации она оказалась, и заботилась только о королеве Марии.

Возможно, услышав, что получилось на политической встрече, он расстроился еще больше, потому что ей, похоже, было все равно. Он беспокоился и нервничал, что Сиенна без сожаления покинет дворец после обещанного срока.

— Это все, что ты хочешь сказать мне за неделю?

Сиенна вздрогнула от его голоса, который, казалось, сдерживал гнев. Она прикусила нижнюю губу.

Глава 132: Жить в Сиенне, часть 132.

— Что это за титул?

«Маркиза».

— Маркиза?

Сиенна не могла не удивиться. Маркиза была следующей после герцога.

Даже в империи было всего три маркиза. Нет, на этот раз Делин Панасио был понижен в звании до графа, поэтому было всего два человека, носивших титул маркиза.

«Она член императорской семьи, поэтому низкий чин поставить не могу».

Сиенна была довольно взволнована, услышав это.

Маркиза. Было ясно, что если Мари дадут титул, Делин Панасио и Арья не оставят ее в покое.

Она беспокоилась, что Мари, которая хотела жить спокойной и нормальной жизнью, снова будет использована в политических целях или что ее жизнь станет более сложной и несчастной.

Когда лицо Сиенны заметно ожесточилось, Карл спросил.

— Ты не выглядишь счастливым.

«Это… …на самом деле это было не то, о чем меня просила Мари, но я подумал, что, возможно, сделала шаг вперед и все усложнила. Я беспокоюсь, что семья Панасио может снова подтолкнуть ее к политическому браку…»

Карл покачал головой и сказал: «Я не знаю, как это может быть твоей ошибкой. Я даю титул не для того, чтобы помочь ей легко продаться на свадебном рынке. Так что я дал ей более высокий титул, чем ее отец, хотя графа было бы достаточно. Если она, как глава семьи, снова повернулась бы к словам отца, то это ее выбор. Тебе не о чем сожалеть».

Сиенна не могла возразить Карлу. Но ей не стало легче.

Было ясно, что дать человеку сокровище, как бы оно ни было хорошо, но которое он не смог бы удержать, не поможет, а только навредит. Рой бандитов, стремящихся к сокровищам, заполонил Мари. Ее собственная кровь будет на ней за титул.

«Если вы не возражаете, почему бы вам не дать ей ограниченный титул? Так что ни ее ребенку, ни мужу это не перейдёт».

Если титул, который будет присвоен Мари, не будет сохранен в случае другого брака, семья Панасио не продаст ее на свадебном рынке.

"Это хорошая идея. Нехорошо без причины увеличивать количество высокопоставленных постов. Я дам ей титул отдельного человека. Так что титул не может быть унаследован или передан».

При словах Карла Сиенна почувствовала облегчение. Она чувствовала, что выплатила часть своего сердечного долга перед Мари и Вэлор.

"Спасибо. Большое Вам спасибо."

На слова благодарности Сиенны Карл широко улыбнулся, как будто был в хорошем настроении. И рассказал ей анекдот.

«Если вы будете благодарны, вы можете сделать мне немного маринованного мира».

"Я сделаю. Как только в этом году соберут мир, я приготовлю его с первыми плодами.

Сезон сбора мира был далеко, но Карл удовлетворенно кивнул.

Дело Мари было сделано без возражений. Отчасти потому, что две семьи, настроенные против любой мелочи, взялись за руки. И для Арьи она приветствовала это, потому что терять было нечего.

Они, казалось, задавались вопросом, почему это был не наследуемый титул, а титул одного человека, но они не могли решительно претендовать на передаваемый титул. Это не было оглашено, потому что было ясно, что не все будут смотреть на преемственность маркизы семье Панасио в согласии. Перед лицом несправедливой оппозиции было очевидно, что Карл отменит то, что он предложил сейчас.

Однако из-за Марии, которой внезапно пришлось управлять землей, она настояла на том, чтобы ее освободили от налогов на 20 лет, пока ее земля не будет стабилизирована, и чтобы ей выплачивалась пенсия, которую она получала бы от императорской семьи до ее смерть. Карл принял его без труда, и работа была выполнена быстро.

Сиенна думала, что все идет хорошо, но последствия исходили не с той стороны.

— Ты знаешь, о чем говоришь?

Джейми, наивный и дикий, сказал что-то такое, от чего Сиенна занервничала. Он сказал, что последует как рыцарь на территорию, куда отправилась королева Мария.

"Да. Я собираюсь стать рыцарем королевы».

"Нет. Я уверена, что вы не понимаете, что это значит сейчас.

«Я собираюсь стать рыцарем королевы. Какой в этом смысл? Я определенно пообещала бывшему императору, что буду рыцарем королевы. Рыцарь должен придерживаться того, что он говорит».

— Слушай, ты понятия не имеешь.

Сиенна коснулась своего лба. Если бы он был просто человеком из рядового аристократа, возможно, она бы кивнула на его идею. Но он был старшим сыном и наследником семьи Уотерсов.

Также было удивительно, что он не отказался принять предложение присоединиться к Королевским рыцарям после победы в конкурсе, но еще большим сюрпризом было то, что он сказал, что станет личным рыцарем королевы, которая теперь была маркизой. .

— Я говорила тебе оставаться в столице и найти себе жену — никогда не просила тебя найти работу на всю жизнь.

«Как долго ты собираешься быть ее рыцарем? Ты собираешься перестать вступать во владение имением и титулом своего отца и просто стать рыцарем?

Джейми покачала головой в ответ на слова Сиенны и сказала: «Я не собираюсь вечно оставаться рыцарем Королевы. Я хочу исполнять свой долг рыцаря, пока королева не обустроится на новой территории. Потому что это мое первое обещание в честь рыцаря.

Сиенна на мгновение потеряла дар речи от серьезного ответа. Выполнение долга рыцаря было похвальным поступком, но она волновалась. Она надеялась, что ее брат быстро встретит свою супругу ради своей семьи, и если он последует за королевой Марией, то найти жену для него будет еще более отдаленной мечтой.

— Тогда ты надолго оставишь Хидель пустым, и отец не позволит тебе…

— Он одобрил.

"Что?"

— Когда ты спросил его об этом? Не могу поверить, что он дал тебе разрешение. Сиенна не могла в это поверить и спросила снова.

— Отец дал тебе разрешение?

«Территория, предоставленная королеве на этот раз, близка к нашей территории Хиделя».

Даже Сиенна этого не знала. Для Мари было упомянуто несколько вещей об этом деле, но она знала только, что Карл позволил ей выбрать свой регион.

Сиенна, естественно, думала, что Мари выберет территорию, близкую к ее родному городу, Югу. Когда Карл взошел на трон императора, некоторые из земель южной знати были отданы виновными дворянами.

Территория южного региона была в основном обильной и теплой круглый год, что делало выбор южного региона во многих отношениях выгодным. Но Мари выбрала северный регион. Это был настоящий сюрприз.

— А мой отец сказал, что я должен сдержать слово, данное Императору, что бы ни случилось. Если мужчина не держит свое слово, потому что условия изменились, это позор для его семьи. Он велел мне помочь королеве, по крайней мере, до тех пор, пока ее имущество не будет урегулировано.

На слова Джейми Сиенна ответила глубоким вздохом, словно беспомощная.

«Ха, хорошо. Но ты также должен получить разрешение Мари.

«Если она не разрешит, я подожду, пока она не разрешит».

Сиенна прекрасно знала, что Джейми сейчас не несет чепухи. Было ясно, что если Мари не примет его как своего собственного рыцаря, он будет целыми днями ждать перед воротами, пока она не позовет его.

Сиенна думала, что ей не нужно лезть из кожи вон против разрешения отца. Она подумала, что ей лучше выйти вперед и попросить Мари пока принять Джейми в качестве рыцаря. До того, как Джейми совершил еще один глупый несчастный случай.

"Хорошо. Я понимаю, что ты хочешь. Я попытаюсь поговорить с Мари.

При словах Сиенны Джейми встал. Она думала, что ее брат возвращается, и пыталась отогнать его, но он не собирался отходить от двери и только смотрел на Сиенну. На мгновение Сиенна посмотрела на него, думая, что он ведет себя странно.

"Что ты делаешь? Ты должен взять на себя инициативу».

"Инициатива? Куда мы идем?"

— Ты не собиралась идти к Королеве сейчас? Я должны получить разрешение в ближайшее время. Мы должны сопровождать ее на пути к земле. Это будет долгое путешествие, так что мне нужно многое подготовить. Если подумать, рыцари Императорского Дома идут с нами?

Сиенна ответила на вопрос Джейми.

—Ты проводишь ее хотя бы до поместья Ее Величества. Я уверена, что они больше не ее рыцари.

"Действительно? Тогда я устрою рыцарство для королевы. Может, нам стоит нанять наемников. Должно быть много дел».

Несмотря на то, что у него было много дел, его лицо было ярким и полным энтузиазма.

"Добро пожаловать."

Мари приветствовала Сиенну. Она выглядела удивленной, когда увидела, что Джейми следует за Сиенной. Выражение лица вскоре изменилось на приветственное.

— Разве это не лорд Уотерс? Давно не виделись. Как твои дела?"

Джейми приветствовал Мари вежливым жестом. Теперь он казался вполне знакомым с дворянством. Сиенна выглядела довольной внешностью Джейми.

Мари предложила Сиенне и Джейми сесть.

— Я слышала, что вы получили титул и поместье.

«Спасибо Сиенне. Я как раз собиралась подойти и сказать спасибо».

«Нет ничего, за что можно было бы благодарить».

«Я слышала, что императрица Сиенна с трудом просила императора. Благодаря тебе у меня есть титул. Я слышал, что это редкий случай, который трудно найти в прошлом. Императорская семья сказала, что я буду первым прецедентом. Многие поздравляли меня с тем, что я стала первой женщиной-аристократкой, получившей титул маркиза».

«Это все в вашем благословении. Я слышала, что территория находится на севере.

"Да. Это не большое поместье, но это плодородная земля. Говорят, что это земля выращивания пшеницы, эквивалентная Югу».

«Поздравляю. Но я слышала, что есть еще территория в южной части земли, рекомендованная императором. Могу я спросить, почему вы выбрали эту территорию?»

«Не знаю, считаете ли вы это важным, но я хотел воспользоваться этой возможностью, чтобы стать независимой от семьи».

Глава 133: Жить для Сиенны, часть 133.

Сиенна кивнула на ее слова. Она видела, как Мари выбирала поместье.

«Я родилась и жила так, как хотел мой отец, как член Дома Панасио. У меня не было ни аргументов, ни выбора. На этот раз у меня были сожаления после смерти императора. Я имею в виду, я поняла, как быстротечна жизнь. Затем императрица Сиенна дала мне шанс. Возможность жить иначе, чем я в прошлом. На этот раз я хочу жить своей жизнью, не подвергаясь влиянию своей семьи. Даже если я могу пожалеть об этом выборе, я хочу».

Сиенна видела твердость Мари в ее улыбке.

— Это твой выбор, поэтому я уверен, что ты справишься.

«Мой отец сказал мне вернуться к семье, потому что он найдет кого-нибудь, кто будет управлять землей вместо меня. Я ничего не знала и ничего не умела, поэтому он спросил, могу ли я управлять территорией. Он тоже прав.»

Как и ожидалось, давление исходило от ее семьи. С точки зрения семьи Панасио, эта территория досталась бесплатно. Они захотят использовать ее землю, чтобы расширить свое влияние на север.

Когда Сиенна с тревогой посмотрела на нее, она пожала плечами и сказала: «Но я сказала нет. Я мечтатель и ничего об этом не знаю, но я действительно позабочусь об этом. Я не знаю, что произойдет, но я готова ко всему».

– храбро сказала Мари. К счастью, она казалась очень решительной.

— Тогда когда ты собираешься уезжать?

«Я планирую уйти, как только рыцари будут готовы принять меня. Я, вероятно, отбуду через два-три дня».

"Так скоро?"

— Я не хочу задерживаться здесь.

— сказала Мари со сложным лицом. Сиенна посмотрела на ее выражение и кивнула.

Было бы труднее оставаться в императорском дворце после смерти Валоре. Не потому, что во дворце остались только плохие воспоминания, а потому, что хорошие или плохие, все воспоминания причиняли ей боль.

«Королева Мария».

"Да. Вперед, продолжайте."

— Вообще-то я здесь, потому что у меня есть кое-что спросить.

"У меня? Скажи что-нибудь. Я была бы рада сделать для вас все, что в моих силах».

Сиенна подумала про себя, что Мари так же невинна, как и Джейми. Как она могла быть готова сделать что-либо, если даже не знала, о чем спрашивает Сиенна? Но Сиенна не ненавидела наивность Мари, так что она сказала с приятной улыбкой.

— Вот, лорд Уотерс сам вам расскажет.

Сиенна стукнула Джейми коленом, и он встал со своего места. Она так волновалась, что Джейми перевернет стол коленями.

Он отошел от стола и встал на колени перед Мари. Сиенна сдержала смех от этого акта, который был таким театральным. В отличие от Сиенны, Мари остановила его удивленным взглядом.

— Сэр Уотерс?

«Джейми Уотерс, я хотел бы быть вашим рыцарем, ваше высочество».

"Что?"

Мари сложила руки перед грудью и сделала удивленный вид.

«Я пообещал бывшему императору свое рыцарское звание. Я буду вашем рыцарем и защищу вас. Поэтому, пожалуйста, позвольте мне сопровождать вас в поместье Королевского Высочества и служить рядом с вами в качестве рыцаря.

Мари, выглядевшая смущенной, покачала головой и сказала: «Обещание, которое вы дали Его Величеству, состояло в том, чтобы стать главой Ордена Императрицы. Я теперь не императрица, но скоро покину дворец и буду жить как маркиза. Так что лорду Уотерсу не обязательно быть моим рыцарем.

Отказ Мари на мгновение удивил Джейми. Он не думал, что она откажется.

«Обещание, которое я дал Его Величеству, заключалось не в том, чтобы быть рыцарем императрицы, а в том, чтобы поддерживать вас. С честью рыцаря, пожалуйста, позвольте нам выполнить завет с Императором.

Мари сказала с нерешительным взглядом на его слова.

— Но разве тебе не нужно вернуться в Хидель и управлять территориями? Я не думаю, что мне следует завести наследника семьи Уотерсов в свою семью».

— сказал Джейми, воодушевленный ее неоднократным отказом.

«Ваше Величество, я наследник семьи Уотерсов, а также рыцарь. Как я могу быть рыцарем, если я даже не могу сдержать обещание, которое я дал о чести рыцаря? Если я не сдержу слово, данное Императору, я не думаю, что заслуживаю эту работу.»

Слова Джейми удивили Мари и Сиенну. Потому что его слова звучали так, будто он собирался сложить с себя рыцарский пост. Тот факт, что преемник семьи Уотерсов, прозванный копьем севера, отказался от своего положения рыцаря, означал, что он не добьется успеха в семье.

«…»

Сиенна хотела упрекнуть его за такие слова, но не смогла. Джейми отличался от столичных рыцарей. Он был настоящим рыцарем чести.

Его нельзя было заставить отказаться от своего обещания, данного Валоре, императору, ради продвижения по службе. Сломить его веру было невозможно.

— сказала Сиенна Мари, показывая жест.

«Мария, пожалуйста, позволь моему брату сдержать слово, данное Императору».

Когда Сиенна спросила ее, Мари сказала, поднимая Сиенну и Джейми, которые были вежливы.

«Спасибо вам обоим за то, что вы так внимательны ко мне. Тогда я попрошу тебя. Пожалуйста, сопровождайте меня, пока я не доберусь до новой территории. Этого достаточно, чтобы сохранить соглашение с Императором Валоре.

Мари дала разрешение, но настояла на сопровождении только на территорию. Ее поместье также было близко к Хиделю, поэтому все, что ей нужно было сделать, это присоединиться к нему по пути домой.

Ни Сиенна, ни Джейми больше ее не заставляли. Потому что они не могли больше давить на нее. Брат и сестра поблагодарили ее.

«Королева Мария, вам придется многое подготовить к отправке на землю, так что мы пойдем».

Когда Сиенна встала со своего места, Мари и Джейми последовали за ней. Мари крепко сжала руки Сиенны и сказала: «Большое спасибо».

Несмотря на то, что она уже поделилась своей благодарностью, Мари неоднократно благодарила Сиенну, как будто не могла выразить свою благодарность всего несколькими словами.

«Я ничего не сделала»

«Ты дала мне новую жизнь. Спасибо."

«Не за что меня благодарить. Кстати, пожалуйста, позаботьтесь о моем брате, лорде Уотерсе. Его способности как рыцаря могут быть выдающимися, но он не знает нравов знати. Если он сделает вам что-то грубое, пожалуйста, отругайте его и простите его своим великодушием».

«Сэр Уотерс может быть неопытен в этикете, но он хороший человек. Не волнуйтесь. И…"

Мари коснулась своей щеки и сказала с трудом, как будто неловко.

«Когда мы встретимся в следующий раз, пожалуйста, называйте меня Мари Метена, а не королевой Марией. Это мое новое имя».

Мари, похоже, получила фамилию Метена вместе с титулом. Сиенна, которая надеялась, что ей удастся избежать тени семьи Панасио, восхищенно кивнула.

— Ваше превосходительство, маркиза Метена, я буду называть вас так.

Сиенна и Джейми покинули замок Мари после долгого прощания. Выражение лица Джейми, которое было жестким, казалось, выражало облегчение, что то, на что он надеялся, свершилось. Но вскоре он снова ожесточил свое лицо.

"Прости…"

— спросила Сиенна в ответ на его внезапное извинение.

"Ты про что?"

«Я должен быть рядом с тобой в такие моменты…»

— Что за серьезное лицо?

«…»

Казалось, до него дошли слухи , поэтому у него необычайно серьезное лицо.

"Ты это слышал?"

"Да, мэм. Что они пытаются получить вторую императрицу из семьи Пэарс. Я думаю, это нелепо, потому что ты здесь, но…

"Ну давай же! Ты ныл, об отъезде с королевой Марией, а теперь…’’

Жесткие плечи Джейми поникли от слов Сиенны.

"Прости…"

Сиенна знала, что у Джейми не было другого выбора, кроме как следовать за Мари. Он рожден быть рыцарем.

"Я шучу. Мы еще даже не пригласили леди Пэарс в зал императрицы, а даже если она и появится, здесь ты ничего не сможешь сделать. Мы не можем вечно оставлять нашу землю пустой».

Сиенна держала его в столице под предлогом женитьбы Джейми, но на самом деле он не мог покинуть Хидель надолго. Для Сиенны он был тупым человеком, но для Хиделя он был важной силой.

Сиенна успокоила Джейми, который выглядел смущенным, и отправила его обратно. Было прискорбно, но неизбежно, что он должен был уйти.

Глава 134: Жить для Сиенны, часть 134

В это время Карл был с неожиданным гостем.

"Блюбэлл."

— Давно не виделись, Ваше Величество.

Павеник, взглянув на этих двоих, вышел, чтобы уйти. Карл предложил ей сесть на диван в Овальном кабинете.

— Я никогда не была здесь раньше.

Она с любопытством оглядела комнату. Она была достаточно взрослой, чтобы пройти церемонию совершеннолетия, но ее детское поведение вовсе не было неловким.

Это был образ Блюбэлл, который запомнился Карлу. Девушка, которая проявляет чистую доброту и имеет невинность, чтобы немедленно выразить свое плохое настроение.

Она была невестой Карла, поэтому часто общалась с императорской семьей. Она была как младшая сестра Карлу.

— У тебя много работы. Там больше бумаг, чем в комнате моего отца.

— Потому что совсем недавно я вступил в должность императора.

— Ты, должно быть, был занят.

Она сказала с кивком. Блубелл посмотрела на Карла с сердитым лицом, думая, что, должно быть, из-за работы он не смог связаться с ней.

— Я был расстроена, что давно не слышала о тебе. Раньше ты меня часто звал, так чтобы мы вместе поели и погуляли.

Они много раз встречались, когда ей было десять лет. Карл часто приглашал Блюбелл во дворец, потому что ей хотелось опереться на кого-нибудь из одиночества.

В то время Карл тоже был молод. Он был ребенком, который чувствовал себя комфортно только тогда, когда чувствовал тепло окружающих его людей.

Прошло уже 10 лет. Поскольку Карл часто ездит на войну и меньше времени проводит во дворце, количество посещений Блюбэлл, естественно, уменьшилось. Однако Блубелл вела себя так, словно была здесь только вчера.

— Ты не скучал по мне, Карл?

Блубелл не называла Карла Императором, а называл его по имени. Несмотря на помолвку в прошлом, Карл женился на Сиенне, и теперь он император. Было большим оскорблением произнести имя императора. Он был уверен, что она знала это.

Карл нахмурил брови. Но Блубелл заговорила, глядя на выражение лица Карла.

— Ты тоже скучал по мне, не так ли?

"Почему ты здесь?"

«Боже мой! Смотри, что я забыла.»

Она взяла конверт из рук и протянула его Карлу. Конверт был запечатан сургучной печатью семьи Пэарс.

Карл посмотрел на поверхность конверта, не сразу открывая его. Оно было слишком тонким и легким, чтобы считаться письмом, переданным ей графом Пэарс. Это письмо казалось трудным для передачи смысла графа.

"Что это?"

— Это приглашение.

Приглашение? Это было скорее загадкой.

Конечно, это был не первый раз, когда Карл получал приглашение от Пэарс. Но теперь все было иначе, чем тогда. Теперь он был императором.

Никто не осмеливается послать императору приглашение на банкет. Если только Кеньон Пэарс  не сошел с ума.

Но потом, если вы посмотрите на его последние движения, он, кажется, не в своем уме. Карл подумал о графе Пэарс, который повысил голос, чтобы надавить на него вместе с императрицей Арьей, и нахмурился.

"Открой это!"

Блюбелл призвал Карла немедленно открыть. Карл открыл конверт, как она сказала. Печать семьи Пэарс была сорвана, и обнажилась внутренняя бумага для письма. Он развернул приглашение, украшенное тонким пергаментом и золотой фольгой.

Знакомый почерк. Это было похоже на почерк Блубелла, которым она посылала письма для развлечения. Карл поднял голову и посмотрел на Блюбелл.

Она взволнованно посмотрела на Карла. Она искала похвалы. Карл еще раз взглянул на приглашение и прочитал его. Содержание заключалось в том, чтобы попросить его пойти на церемонию совершеннолетия в качестве ее партнера.

"Блюбэлл."

Голос Карла звучал тихо. Как только Блубелл услышала тон его голоса, выражение ее волнения быстро сменилось разочарованием, так как она думала, что он откажется.

— Ты же знаешь, что я уже женат.

— Ты собираешься отказаться?

— спросил Блубелл, полная обиды. Карл выглядел озадаченным.

Она тоже должна это знать. Подозрение, что это заказал графа Пэарс. Это его идея поставить Блюбелл и каким-то образом сделать ее второй императрицей?

Карл почувствовал себя расстроенным. Граф Пэарс, казалось, хотел контролировать Карла.

Это не закончится тем, что она станет второй императрицей. Семья Пэарс, несомненно, попытается укрепить свое внешнее присутствие через Блюбэлл. Это было то, чего Карл никогда не желал.

«То, что вы женились на Сиенне, было политическим браком. Я знаю, что тебя жениться. Я все понимаю."

Слезы повисли на ее ресницах. Она выглядела достаточно жалкой, чтобы вызвать защитный инстинкт публики. Карл посмотрел на Блюбелл со смущенным лицом.

Прошло десять лет — немалый срок для маленькой девочки, чтобы стать леди.

Блюбелл превратилась в восхитительно красивую леди. Легкие обгореласти на загорелом носу исчезли; волосы голубовато-серебристого цвета, которые дразнили своей редкостью, стали обильными; грудь, которая была плоской, теперь выпирала.

Но в глазах Карла она по-прежнему выглядела упрямой маленькой девочкой. Он не мог видеть в ней женщину.

Она обычно давала ему в руки связку сладких закусок, говоря: «Мне очень приятно», и просила разделить с ним свою мать, говоря: «Мне жаль Карла, у которого нет матери». Если дела шли не так, как она хотела, она надувала щеки и прищуривала глаза, которые оставались прежними.

— Ты знаешь Карл. Я только мечтала выйти за тебя замуж. Знаешь, как я удивилась, когда вдруг услышал, что ты женишься не на мне, а на ком-то другом? Я так плакала, что няня так волновалась, что я упаду в обморок. Ты помнишь мою няню, не так ли? Старая дева, которая пекла имбирное печенье, которое вам нравилось есть. Я стала старше. Как бы то ни было, после того, как я услышал эту новость, я просто голодала дни и дни без еды. Вообще-то, я съела немного печенья, но… это не главное. Важно то, как больно болело мое сердце».

Блюбелл сжала кулак и подчеркнула, как ей больно. Словно желая, чтобы Карл почувствовал себя виноватым, она объяснила положение, в котором оказалась долгое время. Было мило видеть, как она подмигивает в длинном объяснении. Но Карлу было просто неловко.

— Я понимаю, что ты пытаешься сказать. Но я…"

Когда он попытался сказать «нет», Блюбелл оборвал его.

«Пожалуйста, не отказывайтесь. Мы с тобой собираемся пожениться после церемонии совершеннолетия. Конечно, мне не нравится тот факт, что это твой второй раз. Так или иначе, мой отец сказал мне, что он уверен, что я выйду за тебя замуж. Я точно не помню, потому что то, что он сказал, было сложно, но он сказал, что нельзя продолжать отказываться. Конечно, он также сказал, что причина вашего отказа не в том, что я вам не нравлюсь, а в том, что исторически не принято иметь двух жен».

— Граф Пэарс сказал, что я больше не могу отказываться?

— спросил Карл холодным голосом. Он знал, что если давление чиновников продолжится, ему, как говорится, придется жениться, но трудно было сдержать гнев, услышав это из уст Блубелла.

«Не могу поверить, что они разговаривают так, словно я их марионетка. Граф Пэарс пребывает в иллюзии, что он император, а не я. Я думаю, старик дряхлый.

Конечно, помолвка с Блюбелл сыграла важную роль в поддержании дружеских отношений между семьей Пэарс и Карлом. Однако Карл не был единственным, кто получал выгоду от семьи Пэарс. Кое-что от них было получено, но от Карла они получили больше. Они знали это, но не знали своего места.

Карл уставился на Блюбелл, подавляя свой гнев. Но она не могла видеть лица Карла, потому что была загипнотизирована своей историей. Блубелл продолжала говорить, как будто было трудно сдержать то, что она хотела сказать.

«Я хочу, чтобы Сиенна приняла развод. Почему она упорствует? Вообще-то, я не понимаю, почему ты женился на ней. Ее Величество Императрица Арья тоже сказала, что это была ошибка. Конечно, вам нужен был брак с женщиной, прошедшей церемонию совершеннолетия, чтобы стать императором. Но я знаю, что Сиенна все равно была на моем месте.»

Пока Блюбелл продолжал говорить, Карлу было трудно сдерживать свой гнев. Хотя он думал, что ему не следует злиться на молодую девушку, у которой еще даже не было церемонии совершеннолетия, она продолжала испытывать пределы его терпения.

— Ты знал это, не так ли? Сиенна вышла за тебя замуж не потому, что любила тебя. Она просто хотела быть королевой».

В конце концов свирепый нрав, который просочился от него, связал все тело Блубелла. Ее лицо побледнело, и она задрожала.

Вспыльчивость Карла была невыносима даже для рыцарей. Блюбелл не могла даже нормально дышать, но она не могла даже постучать по груди, потому что ее тело было жестким. Только когда ее лицо побледнело, Карл, ставший разумным, взял себя в руки.

Блюбелл удалось выдохнуть. Ее красивое лицо было покрыто слезами, насморком и слюной.

Карл взял из рук носовой платок и протянул ей. Он был удивлен собственным поведением. Он не мог поверить, что так разозлился. Он не мог поверить, что так плохо сдерживал себя в ответ на слова молодой девушки. Он был разочарован в себе.

«Хм… унг…»

Не в силах успокоить удивленное сердце, Блубелл расплакалась, как ребенок. При виде этого Карл начал ее успокаивать.

"Мне жаль."

Карл извинился за то, что не смог контролировать свой гнев. Блубелл не могла перестать легко плакать и крепко держала Карла в руках, как будто она не могла оставить теперь здравомыслящего Карла.

Глава 135: Жить для Сиенны, часть 135.

«Ваше величество императрица!»

Увидев Сиенну, выходящую из кабинета Карла, Павеник тепло поприветствовал ее.

«Мне понравилось печенье, которое вы прислали мне в прошлый раз. Мне хотелось сладкого, пока я работал, и я просто избавился от голода благодаря печенью».

Павеник приветливо поприветствовал ее.

— В следующий раз мне придется упаковать тебе много печенья. Вы, должно быть, устали из-за большой нагрузки».

— Тогда я был бы признателен.

Почесав затылок, ответил Павеник. Когда выражение лица Сиенны стало жестким, он наклонил голову.

— Но вы уже возвращаешься? У нас еще много времени на обед…»

Он продолжал говорить и в какой-то момент почувствовал желание остановиться. Он был рад видеть Сиенну и забыл, что Блюбелл была здесь.

"Случайно…"

Сиенна остановила Павеника, который нерешительно попытался заговорить.

— Не говори Карлу, что я была здесь. Не могли бы вы просто сказать ему, что у меня есть предыдущая договоренность, так что мы не сможем пообедать вместе?

"Но…"

"Пожалуйста."

Она отвернулась, и после этих слов спина Сиенны выглядела очень одинокой.

Некоторое время назад рыцарь, увидевший Сиенну в гостях у Карла, отправил ее в Овальный кабинет. Потому что раньше был приказ императора впустить ее без спроса. Как раз в это время рыцарь, дежуривший после прихода Блюбэлл, собирался переодеться.

Сиенна пришла поговорить с Карлом, потому что ей было что сказать. Недавно она услышала, что у Карла и официальных лиц возникли разногласия по поводу его брака с Блубелл.

Сиенна думала, что причина, по которой он выступал против брака с Блюбелл, была связана с его собственным вниманием к ней. Поэтому она решила подтолкнуть его к принятию политически корректных решений, не заботясь о себе. Для нее это тоже был неохотный шаг.

Она не хотела связывать его с Блубеллом одна. Однако Карл еще не установил все имперские полномочия.

Силы Арьи были все еще сильны, и они отдалились от графа Пэарса, который помогал Карлу. Ему не пришлось идти по трудной дороге, чтобы сохранить свою верность. Избавление от Арьи, что было основной целью Сиенны, имело высокие шансы на победу, когда Карл был с графом Пэарсом.

Сиенна вошла в Овальный кабинет, стараясь не мешать работе Карла, но увидела, что Карл обнимает плачущую Блюбэлл. Сиенна осторожно закрыла дверь, чтобы они не заметили.

Во рту у нее была горечь, как будто она пила горькую воду.

«Я чуть не встала у них на пути…»

Казалось, это всего лишь слухи, что Карл был против женитьбы с Блубелл. После того, как они стали свидетелями крупного плана, казалось, что Сиенна стала помехой между Карлом и Блюбелл.

Сиенна глубоко вздохнула. Ей хотелось, чтобы оставшееся время прошло быстро. Время казалось таким долгим.

Она прекрасно понимала, какое ужасное будущее наступит, если она сделает неправильный выбор, но не была в этом уверена. Она не была уверена, что больше не сделает глупый выбор. Не было никакой гарантии, что она снова не станет жадной, если останется с Карлом.

Он был добрее к ней, чем в прошлом, и тепло улыбнулся ей. Она даже увидела в нем новые аспекты, о которых не знала раньше. Если она притворится, что не знает об ужасной катастрофе будущего и думает, что хочет держать его за руку, если захочет сделать это снова…

Сиенна покачала головой. Повторяя «а что, если?», она давала себе оправдание, чтобы остаться рядом с Карлом.

Она не знала, что отличалось от прошлого, а что было таким же, но одно она знала точно. Тот факт, что любимым человеком рядом с Карлом была Блюбэлл  и это не меняется.

Но почему она чувствует, что потеряла что-то большое? Ей пришло в голову, что план мог быть основан на неверной гипотезе с самого начала. Действительно ли это была месть императрице Арье, которую она хотела в прошлом?

Сиенна покачала головой. Она решила избавиться от всей ерунды. Скрытая жадность подняла голову, как змея.

*

Обычно она тратила свое время на деловитое составление списка имперских персон или проверку бухгалтерских книг, но несколько дней назад она безучастно сидела на диване с хмурым лицом, как будто не могла сосредоточиться на работе.

— Ваше величество, вы выглядите подавленной.

Сказала Хайн. Она принесла сладкую еду и чай, хотя Сиенна не просила. Недавно Хейн с тревогой посмотрела на плечи своей хозяйки, которая похудела из-за отсутствия аппетита и неправильного питания.

"Нет все нормально."

— Вы совсем плохо выглядите. Это из-за лорда Уотерса? Два дня назад я слышал, что он и королева Мария уехали в свое поместье. Не волнуйтесь. Я заглянула на информацию  о нем и узнала, что хотя территория находится на севере, это место, где мало вторжений монстров и много урожая пшеницы, так что недостатка в финансах нет. И я слышал, что это полдня от родного города вашего величества, Хиделя?

— Это не из-за этого.

Уход Джейми был прискорбным, но не удручающим.

"Почему…"

Хейн обеспокоенно взглянула на лицо Сиенны и закрыла рот. Похоже, до нее дошли слухи, что Блюбелл станет второй императрицей.

В тот день, когда Сиенна посетила офис Карла, Сиенна почувствовала себя плохо, увидев, как он обнимает Блюбелл. Это потому, что она не могла забыть эту сцену.

«Возьмите это. Это чай, который очищает голову, и его хорошо пить, когда внутри душно».

Чай, который Хайн дала Сиенне, пах мятой. После глотка сладкий медовый вкус с прохладным запахом мяты прошел через горло.

Сколько мёда добавили? Это было больше похоже на медовую воду, чем на чай. Хотя Сиенна обычно не любит сладкий чай, она много пила. Видимо, она жаждала сладкого.

Гость пришел к Сиенне, когда она жевала печенье, которое приготовил для нее Хайн. Это был Павеник, который всегда был на стороне Карла.

«Я стою перед Вашим Высочеством. Боюсь, я побеспокоил вас. Вы еще не были в Овальном кабинете.»

«Нечего беспокоить. Сядьте. Хайн, канцлера тоже напоишь чаем?

На голос Сиенны Хайн принесла ему чай. Павеник отхлебнул чай и поставил его на стол, хмурясь от безмерной сладости.

«Это не мой тип чая, но для работы сгодится. Можно было бы работать без еды и только пить это. Это так мило…"

— спросил его Хайн, принесший чай.

— Мне каждый день приносить его тебе в офис, если хочешь?

Лицо Хайна помрачнело, когда Павеник замахал руками и отказался.

«Что это, этот взгляд? Ваше Величество, чай был настолько плох?»

Это был вкус, который Сиенне тоже обычно не нравился, поэтому она изо всех сил пыталась ответить на него.

Более того, она стеснялась сказать это, потому что, с одной стороны, Павеник посматривал и говорил: «Пожалуйста, скажите ей, что это не вкусно!» Пока Хейн смотрел, говоря: «То, что я сделала, не может быть так уж плохо».

В конце концов она встала на сторону Хайн. Она думала, что нет ничего хорошего в том, чтобы причинять боль людям, с которыми она всегда рядом.

— Нет, это очень вкусно. Любой чай, который ты готовишь, всегда восхитителен».

Хейн пожала плечами с торжествующим выражением лица. Павеник посмотрел на Сиенну с преданным выражением лица.

«Я не говорю, что это противно, но это так мило…»

Он вспотел и посмотрел Хайн в лицо.

Это была очень интересная ситуация. Хотя Хайн была горничной императрицы, Павеник, канцлер, имел более высокий статус. Так что теперь Хайн вела себя очень невежливо. Тем не менее, Павеник ее не ругал и не обижал.

Сиенна улыбнулась потоку воздуха двух людей.

— Канцлер и Хейн сблизились в Тромиле?

Казалось, что отношения Павеник и Хайна стали близкими без ее ведома. Сиенна говорила сама с собой, потому что ее раздражали два человека, которые выглядели особенно близко.

«Начинается жаркое лето, а почему здесь еще весна?»

"Что ты имеешь в виду? Лето, а значит, летний ветер!»

Хейн наклонила голову, но Павеник посмотрел на Сиенну, как будто понял, и сказал: «Надеюсь, весенний ветерок будет круглый год». Затем он потянулся к печенью, лежащему впереди, и рука Хайна быстро поднялась и ударила его по тыльной стороне ладони.

— Ты сказал, что это не вкусно. Не ешь».

Сиенна посмотрела на нее с удивлением от ее грубого поведения, и лицо Хайна ожесточилось, как будто она с опозданием осознала свои действия.

«Чай немного сладковат, но имбирное печенье, которое ты мне прислала раньше, было очень вкусным».

К счастью, Павеник, похоже, не собирался обвинять Хайна. Сиенна почувствовала облегчение, но подумала, что ей следует предупредить Хейна позже. Она боялась, что Хайн устроит аварию, если она отпустит его.

«Я должена идти первой, потому что сегодня у меня тренировка новобранца».

Хейн сказал это и поспешил из гостиной. Сиенна и Павеник расхохотались у нее за спиной.

«Ха-ха!»

Ее выпуклая юбка мягко двигалась всякий раз, когда она двигалась в быстром темпе. Это было похоже на задницу пухлого кролика. Павеник продолжал смеяться, как будто даже спина Хайн выглядела мило.

— Да, по какому поводу ты пришел ко мне?

Когда Сиенна спросила, Павеник стер улыбку и сделал смущенное лицо.

Глава 136: Жить для Сиенны, часть 136.

— Несколько дней назад визит леди Пэарс к Императору был неожиданным событием. Его Величество не пригласил ее. На случай, если вы его неправильно поняли…

Выражение лица Сиенны ожесточилось от его слов. Павеник продолжал смотреть на лицо Сиенны.

— Я просто беспокоюсь, потому что лицо вашего высочества выглядело не очень хорошо, когда вы уходили.

Павеник, похоже, не знала, что видела, как Карл и Блубелл обнимаются. — сказала Сиенна с натянутой улыбкой.

«Не волнуйтесь. Я не ошиблась. Какое еще дело канцлеру до меня? Вы можете сразу перейти к делу, потому что вы заняты».

— сказал Павеник с смущенной улыбкой.

— Я мог просто прийти поболтать.

— Я говорю это, потому что знаю, насколько занят канцлер. Я слышал, что стало больше дней, когда вас нельзя увидеть за столом, когда вы едите простые блюда, такие как хлеб и печенье. Поскольку вы пришли ко мне в это время дня, я не могу отделаться от мысли, что вы здесь по важному делу. А может быть, вы так хотели увидеть милую Хайн, что не выдержали?

«Хахаха, Император похвалил Императрицу за ее великую проницательность, и я думаю, что она у вас действительно есть. Я определенно хотел увидеть мисс Хейн, но я пришел сюда, чтобы попросить ваше высочество об одолжении.»

"Что я могу сделать для вас?"

«Потребовалось мужество, чтобы прийти к вам, но трудно говорить с вами лицом к лицу. Я думаю, что это слишком большой позор».

Сиенна наклонила голову в ответ на его ответ. Какая просьба мешает даже поднять ее?

«В последнее время император возвращается позже, чем раньше, не так ли?»

Павеник сказал так, как будто для Карла было естественно оставаться во дворце Сиенны. Дворец императора, где живет Карл, и дворец императрицы, где живет Сиенна, были отдельными, но Карл по-прежнему оставался у  Сиенны, как и в бытность принцем.

Сиенна кивнула. Взойдя на престол, Карл в последнее время возвращался поздно. Было много дней, когда она засыпала в ожидании Карла.

— Я знаю, что Его Величеству предстоит еще много работы.

На слова Сиенны Павеник кивнул. Из-за его сожаления на лице Сиенна спросила, есть ли другая причина.

— Это… что-то в последнее время чиновники спорят в один голос.

Только тогда Сиенна поняла, что он пытался сказать. Павенику, похоже, было трудно заговорить об этом первым, поэтому она сказала первая.

— Пригласить леди  Пэарс в качестве второй императрицы?

"Вы знали"

Сиенна кивнула. Но она не могла легко понять.

— Но я не знаю, какое это имеет отношение к тому, почему император опаздывает спать.

Сиенна подумала, что вполне естественно, что Карл одобрит их мнение. В прошлом он просил Сиенну развестись с ним.

— Вы хотите сказать, что леди Пэарс сказала, что примет предложение только в том случае, если я разведусь? Развод это…”

На лице Сиенны появилось обеспокоенное выражение. Она много раз думала о разводе. Если бы они все равно собирались разводиться, они могли бы развестись раньше, чем обещали, чтобы облегчить Карлу женитьбу. Но она собиралась подождать, пока императрица Арья полностью не откажется от своего мятежного ума, или даже если она восстанет, пока не потерпит поражение.

С другой стороны, она задавалась вопросом, было ли это все ее оправданием. Может быть, лучше рассказать Карлу о планах Арьи и развестись. Однако не из-за ли своего эгоизма она не смогла этого сделать?

«Что значит развод? Это просто смешно. Я не хотел этого говорить.»

Павеник махнул рукой на слова Сиенны и сказал: «Каким бы я ни был бесстыдным, я не прошу об этом Императрицу. Нет, скорее, если другие настаивают на этом, я рискну своим местом и остановлю это».

При его словах Сиенна улыбнулась и поблагодарила его.

«Если нет, то я не уверена, в чем проблема».

При словах Сиенны Павеник наклонил голову.

«У меня странный разговор с императрицей. Ваше Величество, похоже, выступает за то, чтобы леди Пэарс  стала второй императрицей.»

Сиенна пожала плечами и сказала: «Я даже не согласна. Потому что так и должно быть».

— Это правда, что Император обещал жениться на леди Пэарс, но тот, кто вышел за Императора это вы, Ваше Высочество. Так что хозяйка дома, конечно же, императрица, а не леди  Пэарс . Даже если бы императрица возражала против этого брака с Пэарс, я бы подумал, что так и должно быть. Это право Императрицы. Ваше Величество, кажется, имеет нечистую совесть по отношению к леди Пэарс. Разве не должно быть наоборот? Какими бы ни были обещания прошлого, гостеприимство Императора теперь к вашим услугам.

Сиенна рассмеялась над этой странной ситуацией. Павеник пришел, не чтобы сказать ей, чтобы Карл и Блубелл поженились, но он скорее пытался убедить Сиенну сохранить ее место. Павеник и Сиенна, похоже, поменялись местами.

— Я поняла, что ты сказал. Но Карл должен жениться на леди Пэарс.

— Могу я спросить, почему вы так думаете?

— Потому что она член семьи Пэарс. Ничего страшного, что Карл не так давно стал императором, но со временем его отношения с Пэарс станут еще хуже. Независимо от того, насколько хорошо к нему относятся как к императору, если у него нет базы поддержки, у него будут политические трудности».

«Эм…»

Павеник кивнул и пробормотал восхищенным голосом.

— Ваше Величество точно знает, что происходит. Рационально... ...Было бы нелегко сделать такое суждение.

Сиенне совсем не понравилась его похвала. — сказала она Павенику.

«Я не знаю, что случилось с семьей Пэарс, если они не просили моего развода».

«Его Величество Император возражает против брака с леди Пэарс».

— Карл?

— удивленно спросила Сиенна. До нее дошли слухи, что Карл был против брака, но, увидев на днях, как Карл и Блюбелл обнимаются, она подумала, что это всего лишь слухи.

«Его Величеству так жаль императрицу, что он противится браку с леди Пэарс. Его позиция довольно жесткая, что атмосфера среди чиновников необычная. Такими темпами даже люди на его стороне могут отвернуться. Более того, граф Пэарс утверждает, что понижение в должности графа Панасио, брата императрицы Арьи, было чрезмерным».

Бровь Сиенны нахмурилась от его слов.

— Это сказал граф Пэарс ?

"Да. Отношения между лагерем императрицы Арьи и семьей Пэарс  необычны. Императрица Арья подняла вопрос о браке с леди Пэарс .»

Сиенна нахмурилась. Союз между Арьей и Пэарс  ограничивался браком Блубелл, и она думала, что Арья, чья база была уменьшена, сделала жест примирения графу Пэарс, с которым у нее были разногласия. Но графу Пэарс  определенно не предвещало ничего хорошего, если он упомянул о понижении в должности графа Панасио.

«Две семьи, которые так быстро поссорились друг с другом…»

У Сиенны закружилась голова. Отношения между семьей Пэарс  и силой Арьи не должны укрепляться. Она говорила высоким голосом.

«Нет-нет. Влияние императрицы Арьи меньше, чем раньше, но она по-прежнему имеет большое влияние. Ее помощники по-прежнему занимают ключевые посты. Если Арья объединится с семьей Пэарс, у нее будет слишком много власти. Если силы, которые были разделены, соберутся вместе, это станет серьезным препятствием для будущего Императора, который еще не остепенился».

— Вот почему я здесь, чтобы попросить вас об услуге. Ваше Величество, пожалуйста, убедите Императора. Ваше Величество — единственный, кто может убедить Императора.

Сиенна ответила кивком. Но выражение его лица было не очень ярким.

«Я думаю, что возложил слишком много бремени на императрицу».

— Нет, все в порядке… Вечером Хейн принесет печенье в Овальный кабинет. Сегодня тебе будет трудно вернуться домой, потому что ты сейчас не торопишься».

«Спасибо за признание. Если это единственное, что сработает, моя рабочая нагрузка будет немного меньше».

Увеличение его работы теперь было в основном связано с этой проблемой. Чтобы оказать давление на брак с Блюбелл, аристократы из каждого учреждения, включая графа Пэарс, откладывали утверждение вопросов, которые необходимо решить быстро, или ставили барьер, тем самым замедляя все процессы. Он также был перегружен работой, чтобы найти способы справиться с неудачами.

В то же время, поскольку Арья и Пэарс были единодушны в вопросе брака, это вынудило его собрать информацию об изменениях в игре дворян. В частности, это было сложно во многих отношениях, потому что Карл настоял на том, чтобы он придумал план укрепления имперской власти, не женившись на Блубелл.

Лицо Павеника стало более спокойным, когда он услышал ответ, которого хотел от Сиенны. С другой стороны, когда он уходил, Сиенна села с тяжелым лицом.

— Что, черт возьми, сказал вам канцлер, чтобы императрица стала выглядеть хуже?

Сказала Хейн, скрестив руки, как будто она собиралась противостоять ему прямо сейчас.

"Нет. Кстати, не могли бы вы принести печенье и бутерброды канцлеру?

— Чем он это заслужил?

«Они пропускают приемы пищи из-за большой рабочей нагрузки. Но так как ты не дал ему съесть печенье…

Правда заключалась в том, что она не могла есть из-за тяжести разговора, но Сиенна извинилась перед Хейн.

«О, мой! Когда я ему не давала есть?.. Он правда не ел, потому что я ему запретила?»

Сиенна заменила ответ пожатием плеч. – возмутился Хайн.

"Я не знаю. Я его совсем не люблю, поэтому я не хочу о нем заботиться. Но я позабочусь об Императоре.

Хейн так и сказала, но знала, что она возьмет с собой столько закусок, что Карлу будет трудно есть в одиночестве. Карлу придется поделиться с Павеником.

Глава 137: Жить для Сиенны, часть 137

Сиенна пошла в  эльфийский лес спустя долгое время. С тех пор, как Карл познакомил ее с лошадью по кличке Гриттиджи, она так и ходит в лес.

Уш, — она погладила мягкую гриву лошади, которая бежала на свист.

— Тебе было одиноко, не так ли?

Когда лошадь огляделась, Сиенна успокоила ее, постукивая по шее лошади.

«Карл не пришел. Он очень занят в эти дни».

Ржание — лошадь звучала так, словно понимала, о чем она говорит.

— Вместо этого я принесла тебе подарок.

Сиенна поставила принесенную корзину. В ней была масса свежей травы. Лошадь с удовольствием погрузила голову в корзину.

«Знаешь, как сильно меня пилила Хейн, чтобы я принесла это сюда? Она сказала, что для императрицы позорно носить корзину, полную травы. Но это подарок для тебя, так что я должна принести ее сама.

Другая причина заключалась в том, что она не хотела, чтобы другие застали тайну леса. Сиенна сняла соломинку с юбки. Потом она села на пень рядом с лошадью.

"Как твои дела? Холодает. Ты не одинок? Если подумать, разве в этом лесу нет никого, кроме тебя?

Лошадь не ответила на слова Сиенны и по-прежнему держала голову в корзине.

"Никого."

"Эм-м-м?"

Гриттиги не мог бы ответить, подражая человеческим звукам. Сиенна испуганно огляделась. Карл появился за деревом.

"Что привело тебя сюда?…."

— Я слышал, ты направилась сюда с охапкой конской травы, забыв пообедать со мной.

«Ах!»

Сиенна не знала, что время уже прошло. Она собиралась выйти рано утром, но пока она дралась с Хайн из-за корма для лошадей, время прошло незаметно.

"Мне жаль. Ты поел?"

— ответил Карл, тряся корзину.

— Об этом позаботилась ваша фрейлина.

Сиенна была поражена, когда обнаружила, что именно Хайн передала корзину с обедом в руки Карла.

«Хейн такая бесстрашная. Как она смеет думать о том, чтобы отправить такое в руки Императора?

"Мне жаль. Я скажу об этом  Хайн.

«Ты не должна. Потому что это я сказал, что буду есть здесь. Я не могу приводить сюда своих слуг, чтобы они разносили нам еду.

Сиенна кивнула.

— Раз уж это было давно, может, пообедаем у озера?

«Тогда пойдем после того, как этот парень закончит свое».

— сказала Сиенна, поглаживая гриву лошади, все еще уткнувшейся в корзину с травой. Карл проворчал: «Я думаю, что коню повезло больше, чем самому императору». Так он и сказал, но с довольным взглядом посмотрел на Гриттиджи, который ел его еду.

Когда лошадь закончила есть, Карл сел на лошадь и потянулся к Сиенне.

— На этот раз ты даже можешь открыть глаза, не так ли?

«Почему ты говоришь о прошлом? Теперь все в порядке».

Был момент, когда атака врага лилась рекой, когда она висела на спине Карла и моталась из стороны в сторону. Это только тогда ездить верхом было непривычно и страшно, а теперь было иначе.

Сиенна взяла Карла за руку и вскочила на лошадь. Поза для того, чтобы сесть на лошадь, теперь была довольно хорошей.

Только когда она крепко обняла его за талию, он тряхнул поводьями. Лошадь рванула вперед быстрым шагом. Деревья, возвышающиеся высоко в небе, быстро пронеслись мимо них.

После долгого бега они увидели огромное озеро.

Озеро, казалось, не сильно пострадало от сезона. И раньше, и сейчас оно соприкасалось с небом и излучало голубой свет.

Когда лошадь остановилась, Сиенна легким движением спрыгнула. Она определенно чувствовала себя более знакомой с лошадью.

— Ты уже привыкла ездить верхом, потому что тебя преследовали.

— На самом деле я приходила сюда тайно и оседлала его.

Когда царская жизнь давила на нее, Сиенна приходила сюда и ездила верхом. Карл прочитал ей лекцию, говоря, что она делает что-то опасное, но, похоже, он не так сильно этому противился. Когда Карл спросил, привыкла ли она кататься на лошади одна, Сиенна покачала головой.

"Ни за что. Я держу его вокруг, выглядя перепуганной. Гриттиги это не нравится, поэтому он даже не подошел к озеру и остановился посреди леса. Я думаю, это расстраивает его, потому что я крепко держала его за шею. Но я к этому привыкла».

Карл расхохотался над словами Сиенны. Он не мог не улыбнуться при мысли о том, что она висит на шее Гриттиджи.

Сила ее рук была довольно велика, она сжимала его талию, пока ехала к озеру. Когда лошадь еще бежала быстро, было видно, что она испугалась. Озорно Карл ускорился еще больше, но она все равно не закричала.

Несмотря на то, что это был ее второй визит на озеро, Сиенна чувствовала себя здесь комфортно. Карл вынул одеяло из корзины и положил его на плоскую траву. Сиенна села на одеяло и проверила корзину с обедом, которую приготовила Хайн.

“Еда такая же теплая, как будто только приготовленная.”

Еда и миска были еще горячими. Это потому, что Хайн положила мешок с подогретым песком на одну сторону корзины. Сиенна поставила на пол белую глиняную тарелку, восхищаясь своей мудростью.

На тарелке лежал завернутый в бумагу хлеб и большая хорошо прожаренная креветка. Соус, а также фрукты на десерт были на высоте. За исключением хлеба, большинство из них было нарезано на небольшие кусочки. Она чувствовала заботу Хайн по-разному.

«Это более роскошно, чем то, что я ел в замке в течение некоторого времени».

Меню не сильно отличалось, но место было настолько особенным, что еда, которую они обычно ели, казалась новой.

— сказала Сиенна, доставая вино из одной корзины. — Она даже подготовила это.

Карл получил вино от Сиены и проверил этикетку. Тем временем Сиенна достала бокал для вина.

«Вино с фермы Камбал. В нем много сахара, но это не просто легкая сладость. Он некрепкий, поэтому хорошо сочетается с едой.

Сиенна мало что знала о вине, поэтому просто кивнула и протянула свой бокал. Карл открыл винную пробку. Она могла слышать звук удара и открывания пробки.

— сказал Карл, наливая вино в бокал, который держала Сиенна.

— Кажется, тебе больше нравится это вино, чем мне.

«Это было так очевидно? Я жаждала алкоголя».

Сказала Сиенна с игривой улыбкой. Карл улыбнулся и налил вина в свой бокал. Сиенна ударила своим стаканом о стакан Карла.

Вино ударило по горлу. Все не так плохо, как сказал Карл. Нет, она любила его. Сладкое и терпкое послевкусие алкоголя.

Пока они ели, Гриттиги стоял неподвижно и пасся. Это было похоже на то, что он играл, он неоднократно щипал и выплевывал траву изо рта, возможно, потому, что был сыт.

Сиенна взяла бутылку, чтобы наполнить свой пустой бокал вином. Карл взял у нее бутылку и вместо этого налил ей.

«Пей медленно. Гриттиги не захотел бы нести тебя на спине, пьяного и неуправляемого.»

«Вы не можете напиться этим. Люди в Хиделе пьют вино, как воду, потому что там холодно».

После того, как Сиенна произнесла слово «Хидель», она стала эмоциональной и заплакала. Потому что она скучала по драгоценным людям, которых оставила там.

Ей хотелось быть там сплоить с отцом и озорничать с братом. И она хотела пожаловаться на свое недовольство няне.

Когда Сиенна вдруг расплакалась, Карл смутился и позвал ее.

«Сиенна…»

Слезы капали из глаз Сиенны, словно это был предохранитель. Удивленный, Карл обнял ее и утешил.

«Я только что сказала, что хорошо пью, а теперь плачу».

Она была в объятиях Карла и долго плакала.

"Что-то происходит?"

Карл спросил только после того, как слезы Сиенны высохли.

"Нет, ничего."

— Ты бы не плакал так без причины. Ты слишком сильная, чтобы напиться бокалом вина.

«Я просто… я просто скучал по родному городу. Я хочу увидеть людей, которых я там оставил».

При словах Сиенны Карл наморщил лоб. Ее родной город…

Карл никогда не был в родном городе Сиенны. Он только знал, что это место непригодно для проживания людей, потому что это было место, где было много монстров и всегда была куча снега. Но было ли это в плохими условиями или нет, он мог видеть, что это было важное место для Сиенны.

— Я знаю, что сейчас тяжело, но мы постараемся в ближайшее время отправиться в Хидель. Я женился на тебе, но никогда не встречала твоего отца, герцога Уотерса. Я также хочу увидеть его фехтование, так как я слышал, что он собирается стать мастером.

"Спасибо."

Сиенна заплакала, так что они доели только наполовину и вернулись. Сиенна хотела быть там больше, но Карл много уже слишком много времени проводил на озере.

Карл, который отвел Сиенну к передней части замка, уже собирался обернуться, но она позвала его по имени и остановила.

«Карл…»

Карл оглянулся. — сказала Сиенна, избегая его взгляда.

— Я слышал, что на тебя давят из-за твоего брака с леди Пэарс.

Карл заколебался от слов Сиенны. Может быть, поэтому она плакала сегодня.

— Вам не о чем беспокоиться.

— Нет, дело не в этом… пожалуйста, женитесь на леди Пэарс. Надеюсь, у вас не будет конфликта с семьей Пэарс.

Карл посмотрел на Сиенну с угрюмым лицом. Она все еще смотрела в пол, не в силах смотреть ему в глаза.

— Ты поэтому сегодня плакала?

При этих словах Сиенна подняла голову и посмотрела на Карла. Она смущенно покачала головой и сказала: «Нет! Нисколько. Это действительно не так. Это было потому, что я очень скучал по своему родному городу раньше. Не волнуйтесь, я плачу не из-за вашего брака с леди Пэарс.

«Даже если это заставило тебя плакать, тебе не нужно смущаться».

"Это неправда. Я ничего не могу поделать, если ты женишься на ней. А со мной… В любом случае, это правильно, что леди Пэарс остается рядом с вами.

Сиенна собиралась сказать, что их обещанный день почти настал. Но она остановилась. Это потому, что Карл был особенно проницателен, когда дело дошло до контракта.

— Ты уже хорошо позаботился обо мне. Спасибо за это. Но так не может оставаться. Я слышала, что отношения между императрицей Арьей и семьей Пэарс уже были серьезными. Если две силы возьмутся за руки, укрепить имперскую власть, которую вы хотели, будет еще труднее. Знаешь."

— Это не только из-за тебя.

— сказал Карл голосом, полным недовольства.

«Просто я не хочу двигаться по их воле, потому что они думают, что могут каким-то образом повлиять на меня».

— Даже если именно поэтому вы отказались жениться, примите это сейчас. Я уверена, что вы поняли достаточно, так как вы задержались на так много времени. Прямо сейчас, если это ради прибыли, вам придется сделать нежелательный выбор».

«Каждый раз, когда ты пытаешься учить меня таким образом, я расстраиваюсь».

Карл отбросил ее язвительные слова и отвернулся. Сиенна стояла с озлобленным лицом, пока его спина полностью не скрылась из виду.

Глава 138: Жить для Сиенны, часть 138.

С того дня планы на брак между Карлом и Блюбелл резко изменился. Сиенна посоветовала Карлу выйти замуж за Блюбелл ради политической выгоды, но на сердце у нее было тяжело.

— Вашему величеству не обязательно переезжать в замок. Шайлин, тоже скажи что-нибудь.

Недовольным голосом Хайн Шайлин показала, что согласна с мнением, просто кивнув головой. Молодой Шайлин, казалось, понятия не имел о том, что Сиенна сменит  дворец.

Как императорская моногамная семья , у императрицы было только одно пространство. Но вдруг появились две императрицы. Это была неловкая ситуация, потому что Сиенна и Блюбелл не могли делить дворец.

В прошлом Сиенна, первая императрица, использовала дворец императрицы, а Блубелл использовала дворец для принцесс. На этот раз Сиенна решила выступить первой и уступить место Блубелл. Это было из-за суждения, что она будет дистанцироваться от Карла.

Сиенна сказала Хейн, что сменит дворец, потому что думает, что должна освободить его до свадьбы Блюбелл. Их свадьба состоится только после церемонии совершеннолетия Блубелл, но она дала слово заранее, потому что перемещение дворца занимает много времени.

«Уже душераздирающе, что леди Пэарс стала второй императрицей, а вы собираетесь сдать дворец!»

Хейн подпрыгнула и выступила против слов Сиенны.

«Что еще более важно, прошло совсем немного времени с тех пор, как ваше высочество переехали в этот дворец из дворца принцессы!»

«Когда мы переехали из того дворца в этот, ты сказала, что была радыа переехать, потому что вещи были легкими как перья».

«Это то же самое, что и тогда? Это было, когда вы стали императрицей, так что собираться было несложно. Но сейчас… ситуация отличается от того, что было тогда!»

"Я тебе помогу. Должна ли я хотя бы упаковать свои платья заранее?»

Когда Сиенна попыталась сложить руки, на лбу Хайн вздулась синяя вена.

"Боже мой! Вы знаете, дело не только в перемещении вещей. У нас уже есть императрица! Зачем Императору вторая императрицу?! Ваше Величество, вы действительно собираетесь сдать дворец? Разве это не несправедливо?»

Хейн кричал от гнева и вдруг заметила Сиенну.

"Мне жаль. Ваше Величество расстроится еще больше. Так почему вы не сказали, что останетесь, здесь? Почему вы сказали, что съедете первой?…»

Сиенна оглядела комнату и сказала Хайн.

— Я предпочитаю дворец принцессы здесь.

Это было искреннее чувство. От императорского дворца здесь больше ужасных воспоминаний, чем приятных.

Если подумать, в то время она была очень зла на Хайн. Сиенна посмотрела на Хайна свежим взглядом. Пока Сиенна смотрела на нее, Хейн покачала головой, сложив руки крест на крест.

«Почему вы так смотрите на меня? Ваше Величество прекрасны, но я еще не готова. А у Императрицы есть Император.»

Сиенна удивилась чрезмерной реакции Хейна.

«Хайн! На что ты смотришь в эти дни? Что в мире произошло, чтобы сказать, что вы не готовы к чему-то?»

На слова Сиенны сказала Хейн, обхватив ее разгоряченные щеки.

"Нисколько."

Сиенна прищурила глаза. Глаза Сиенны говорили: «Давай, скажи мне, какую книгу ты читаешь», и Хейн сильно покачала головой.

«Я ничего не могу сказать. Даже если вы  меня будете мучить, но я тебе не скажу!»

Сиенна больше не задавала вопросов. Однако когда Сиенна подумала, что ей следует как-то узнать про книгу, которую читала Хейн, и предложить внести ее в список запрещенных книг.

«Шайлин, ты не читаешь ту же книгу, что и Хайн, не так ли?»

Сиенна спросила, читает ли юная Шайлин книгу с Хайном. — сказала Шайлин, яростно качая головой.

«Я не умею читать и писать».

— О, верно.

Сиенна кивнула на слова Шайлин.

Хейн не только умела писать и читать, но и любила читать книги. Это был особый случай. За исключением Хайделя, большинство регионов не знали письменности, как и Шайлин, из-за высокого уровня неграмотности. Незнание письма не стыдно.

Это было тогда. Голос слуги заполнил пространство.

«Ваше величество императрица Арья посетила вас».

Во время своего неожиданного визита Сиенна снова спросила, действительно ли Арья пришла. — спросила Хейн, глядя на лицо Сиенны.

— Тогда мне приготовить чай?

Сиенна кивнула и приказала Арье войти.

"Что привело вас сюда?"

Когда Сиенна спросила ее, даже не поздоровавшись, Арья горько нахмурилась и показала свое беспокойство.

"Г-жа. Китролл, учитель имперского этикета, сказал, что императрица освоила свои манеры. Я думаю, она ошибается. Ты даже не знаешь основных манер, необходимых для того, чтобы приветствовать такого гостя.’’

Обычно Сиенна должна была поприветствовать Арью, предложить ей место и спросить, не хочет ли она выпить чаю; но Сиенна этого не сделала. Она продолжала говорить, несмотря на саркастические замечания Айи.

— Я тоже сомневаюсь в оценке миссис Китрол. Она хвалила императрицу Арью за ее манеры и элегантность, но вы приходите  в мой дворец, не объявив о своем визите заранее. Говорю вам, миссис Китрол, кажется, совершенно ошибается.

— ответила Арья, не изменив выражения лица.

«Если у вас есть срочные дела, это может случиться».

Арья села за стол, хотя Сиенна этого не предложила. Сиенна не стала ее грызть. Другими словами, Сиенна была виновата в том, что не предложила Арье место.

«Интересно, по какому срочному делу вы пришли, не предупредив меня о своем визите».

«Я здесь, потому что думаю, императрица забывает, что скоро будет банкет совершеннолетия».

При ее словах Сиенна старалась не показывать своего удивленного лица. Она была отвлечена вопросом Блюбелл и не могла думать о банкете для взросления.

Изначально банкет в честь совершеннолетия был важным событием, которое должно было состояться три месяца назад. Однако это было отложено, когда Валоре, бывший император, внезапно скончался, и Карл взошел на трон.

«Скоро в стране будет большое событие, и я приехала сюда, потому что императрица не в своем уме. Не могу поверить, что ты еще ничего не приготовила для банкета совершеннолетия, который состоится меньше чем через месяц. Более того, похоже, вы вообще не готовитесь к свадьбе Императора и Леди Пэарс. Вас беспокоили все обязанности императрицы? Вы уверены, что хотите отдать место императрицы леди Пэарс?»

При словах Арьи Сиенна попыталась скрыть удивление. Подготовка к свадьбе тоже была неожиданной.

Все банкеты в императорской семье находились в ведении императрицы. Это правда, что Сиенна должна была подготовиться. Точно так же брак Блюбелл находился под юрисдикцией Сиены.

В прошлом Арья предлагала помощь, поэтому она готовилась к банкету совершеннолетия или свадьбе Блубелла. Тем более, что к свадьбе Сиенне не хотелось, готовиться к этому событию самой.

— Ты не в хорошем настроении. Я уверен, что да. Императрица Сиенна жива с широко открытыми глазами. Что с другой императрицей? Это абсурд. Я понимаю, что императрице было все равно.

Слова Арьи не заставили Сиенну хорошо сосредоточиться, потому что она задалась вопросом, почему она забыла подготовиться к банкету совершеннолетия и свадьбе.

«…почему бы мне вместо этого не приготовить банкет?»

"Мне жаль? Мне нужно было о чем подумать, поэтому я не мог вас расслышать должным образом. Что вы сказали?"

Когда Сиенна переспросила, Арья заставила себя улыбнуться и сказала снова.

«У императрицы никогда не было большого банкета, поэтому я предложил помощь. Свадьбы, конечно, никогда не бывают легкими, так как это самое большое событие года. Было бы трудно устроить это  императрице, которая никогда не устраивала даже небольшого банкета».

Раньше Арье очень нравился пир. По крайней мере раз в неделю, будь она императрицей или королевой, она зажигала во дворце яркий свет и до поздней ночи устраивала банкет. Это должно было укрепить ее власть и показать свое влияние.

«Что еще более важно, со стороны императрицы Сиенны было бы жестоко готовить свадьбу для второй императрицы. Как раз вовремя я познакомилась с леди Пэарс, так что…

Глава 139: Жить для Сиенны, часть 139.

Брови Сиенны изогнулись. Она не могла поверить, что Арья хвастается своей дружбой с Блюбелл. Это было забавно — хотя это еще не то, что произошло, именно Арья вонзила нож в живот Блюбелл, убив и ее, и ее ребенка.

— твердо сказала Сиенна.

— Нет, я сделаю это.

Она не хотела, чтобы она чувствовала себя хорошо, отказываясь от приготовлений к банкету.

Выражение лица Арьи было ожесточено решительным отказом Сиенны. Даже если гордость Сиенны была задета, когда она предложила помощь, потому что она не была в хороших отношениях с самой Арьей, Арья не думала, что ничего не знающая девушка попытается приготовить банкет. Она думала, что Сиенна сдастся, даже если не захочет.

— Ты имеешь в виду, что сделаешь это сама? Императорский банкет не то же самое, что обед. Он большой, и есть еще кое-что, о чем нужно беспокоиться».

Арья еще раз порекомендовала ей вместо этого подготовиться к банкету, сказав, что она никогда не сделает его своими силами. Но Сиенна не собиралась уступать.

«Я знаю, что это нелегко, но я хочу попробовать».

— Означает ли слово императрицы, что вы собираетесь устроить банкет в честь совершеннолетия, а также свадьбу леди Пэарс?

— Да, я хотела бы оказать большую услугу второй императрице, леди Пэарс.

«…»

Арья посмотрела на Сиенну взглядом, которого она не могла понять. Сиенна улыбнулась и сказала ей.

"Я попытаюсь. Еще есть время. Меня обрадовало, когда я услышал слова вдовствующей императрицы. Кроме того, я думаю, было бы неплохо устроить банкет дебюта перед свадьбой леди Пэарс.

"Это так?"

«Если у вас возникнут трудности, я спрошу у вдовствующей императрицы. У вас больше опыта, чем у меня».

"Конечно."

Выражение лица Арьи в ответ дрожало. Ей казалось неудовлетворительным, что Сиенна присвоила себе всю славу ведущей банкета, а сама Арья была лишь поддержкой.

«Если у вас нет знакомой компании, я порекомендую какую-нибудь».

Арья попыталась порекомендовать бизнес.

Использование сплоченного торговца для подготовки к банкету было важно для увеличения или сохранения поддержки. Мероприятия были желанными для многих торговцев, потому что императорской семье приходилось покупать много пищевых ингредиентов и аксессуаров на каждом банкете. Вот почему хозяин банкета был обязан использовать бизнес, к которому была привязана линия.

Арья вышла вперед, чтобы увидеть финансовую выгоду, даже если она не могла стать главной ведущей вечеринки. Но Сиенна, прочитавшая его мысли, отказалась.

— Нет, все в порядке. Я знаю некоторых из них».

"Ой, я забыла. Вклад императрицы в последний хлебный кризис в столице. Конечно, есть компания, с которой вы близки. Кажется, я сказала что-то глупое».

— Тогда я займусь подготовкой к банкету. Если вы закончили со своими делами…”

Когда Сиенна попросила уйти, императрица Арья встала с холодной улыбкой.

— Тогда я пойду. Если у вас возникнут проблемы с банкетом, пожалуйста, зайдите в мой замок. Я сделаю все возможное, чтобы помочь вам, если смогу».

Сиенна знала, что слова Арьи были просто словами вежливости. Она не была той женщиной, чтобы делать то, что не принесет ей пользы. Было очевидно, что Арья будет злоупотреблять и подрывать самооценку Сиенны под предлогом помощи, тогда, если Сиенна сдастся, она сделает вид, что позаботилась о большой беде.

Сиенна не хотела позволять ей это делать. План состоял в том, что она  была  в курсе банкетов и свадеб, которые Арья готовила в прошлом.

Выйдя за дверь, Арья пробормотала, кусая ногти.

«Я забыла. Нехватка хлеба в столице…»

Арья продолжала размышлять над словами Сиенны о том, что у нее есть торговцы, которых она знает.

Она уже просила кого-нибудь заглянуть в Темную Комнату, но забыла. В то время это было вскоре после того, как Валоре стала императором, так что ей было все равно. Хотя это был инцидент, который нанес тяжелый удар по южному торговому сообществу, которое было ее экономической базой.

«Если бы я подумала немного больше, я бы заподозрила отношения между Темными Торговцами и той девушкой. Я немного отвлеклась, когда вытаскивая Вэлора ».

Было только два человека, которые сильно выиграли от инцидента с нехваткой зерна. Сиенна и эта компания, которая называлась Темные торговцы, потому что в деталях неизвестно, кому принадлежит магазин и откуда взялась большая сумма капитала.

Темные торговцы получили материальные выгоды, а Сиенна получила поддержку и политическую базу своих граждан. Арье было достаточно усомниться, потому что только двое выиграли, в то время как все несли большие потери.

Она не нашла никаких доказательств, но была убеждена, что Темная Палата была в тесных отношениях с Сиенной.

*

Прошло десять дней. Вопреки первоначальным опасениям, повезло, что все прошло гладко.

Подготовка прошла более гладко, чем ожидалось, благодаря огромной помощи Келли. Сиенна почти доставила все, что ей было нужно за пределами дворца, на рынок Келли. В конце концов, все, что ей нужно было сделать, это решить внутренние дела.

При проверке списка горничных для работы в банкетном зале ей сказали, что пришел гость. Это была Блюбелл. Блубелл посетила Сиенну сегодня без разрешения, как в прошлый раз.

"Давно не виделись."

"Ты должно быть занята. Я тебя побеспокоила?"

Когда они встречались раньше, Блубелл смотрела на Сиенну раздраженно, как будто смотрела на что-то грязное, но теперь она сказала с дружелюбной улыбкой, как будто ничего не произошло. Сиенна приветствовала ее с улыбкой, хотя эта перемена казалась смущающей.

«Я получила платье и ожерелье, которые вы мне прислали. Мне это и вправду нравится."

"Это хорошо. Я подумал, что абрикосовое платье будет хорошо сочетаться с яркой чистой кожей леди Пэарс».

Блубелл, должно быть, очень понравилось платье, которое Сиенна прислала ей, потому что Сиенна часто ссылалась на дизайн платья, которое Блюбелл носила на свадьбе в прошлом. В то время дворец не дал ей платья, поэтому оно было приготовлено семьей Пэарс, но на этот раз Сиенна сама сшила платье для Блубелл.

«Это действительно красиво. Имеет небольшую талию. На спине большая лента. Это так мило. На конце ленты есть драгоценный камень, поэтому каждый раз, когда я иду, она издает дребезжащий звук. В ожерелье также был драгоценный камень гораздо большего размера, чем фамильная реликвия Пэарс, которая была у моей мамы на свадьбе».

Как только Блубелл вошла в гостиную, она была взволнована и продемонстрировала Сиенне свое платье для свадебной церемонии. Это была молодая девушка, которой как раз предстояла церемония совершеннолетия. Она была взволнована, словно ребенок, получивший в подарок свою любимую одежду.

"Ой! На самом деле я пришла сначала извиниться, но я просто продемонстрировала свое платье».

"Принести извинения?"

Сиенна наклонила голову, не понимая, почему она сказала, что извинится за это.

Сиенна не делала из этого проблемы, потому что у нее был долг перед сердцем, но Блубелл вела себя довольно безрассудно. Трудно было перечислить каждую ошибку, которую она совершила, например, придя, не спросив разрешения на встречу, повысив голос против нее и умоляя пойти на церемонию совершеннолетия с Карлом.

"Последний раз…"

Блубелл было стыдно признаться, поэтому она теребила юбку кончиками пальцев.

— Я думаю, что говорила плохие вещи.

«…»

«Тогда я только что обвинила тебя в том, что ты вышла замуж без любви. В то время это было недоразумением. Я думала, вы, леди Уотерс, плохой человек.»

Ее откровенное признание рассмешило Сиенну. Нет, вместо того, чтобы признаться, тот факт, что она продолжала называть Сиенну не императрицей, а леди Уотерс, заставил ее смеяться.

Блюбелл не называл Сиенну Ее Величеством. Хейн, стоящая позади Сиенны, выглядел не очень хорошо, как будто это раздражало.

Не похоже, чтобы она делала это специально. Блубелл просто не могла признать, что Сиенна была в положении императрицы, которое должно было быть ее собственным. — спросила Сиенна спокойным голосом.

— Ты не думаешь, что я сейчас плохая?

Глава 140: Жить для Сиенны, часть 140

— сказал Блюбелл, упрямо покачав головой.

"Нисколько! Не потому, что вы прислали мне красивое платье. Хе-хе, хотя мне тоже оно очень понравилось. Я слышала, что если бы леди Уотерс продолжал противиться свадьбе меня и Карла, то, возможно, потребовалось бы больше времени, чтобы пожениться. Более того, вы уступили мне дворец императрицы.

Сиенна кивнула.

«Это место такое большое и красивое… Честно говоря, на вашем месте я бы не отказалась от него. Более того, Императорский дворец — самое близкое место к резиденции Карла, верно?»

«Да, это ближайший дворец к Императорскому дворцу».

— Дворец, который вы собираетесь использовать, находится дальше, чем здесь. Здания разные. Но спасибо, что дали мне это место. Конечно, я была бы более признателена, если бы вы развелись с ним, но это было бы дело взрослых. Я слышала, вы не можете  делать то, что хотите.

Будь то развод или уступка, она выбрала правильные слова, чтобы обидеть Сиенну. Блубелл была так избалована, что была безрассудно жестока.

Сиенна посмотрела на Блюбелл новыми глазами. В прошлом Блюбелл и она не были близки. Все дело было в том, чтобы увидеть ее издалека, монополизировать любовь и внимание Карла. Одержимая своим комплексом неполноценности, она завидовала всему в ней, жадной и огорченной.

В то время Блюбелл была похожа на милую и чистую девушку. Она откровенно выражала свои чувства, и Сиенна, у которой гноилось сердце из-за того, что Карл ее не любил, а улыбалась на глазах у других, так завидовала ей.

Однако она чувствовала себя немного иначе, чем думала в прошлом, когда недавно разговаривала с Блюбелл. Очевидно, она была честным человеком со своими чувствами. Однако она, казалось, была занята только самовыражением. Если бы она даже сейчас хоть немного заботилась о Сиенне, то не пришла бы к ней лично и не сказала бы таких вещей.

Блубелл хотела выразить, как она была рада тому факту, что абрикосовое платье, которое она собиралась надеть на свадьбу, было красивым, и что дворец императрицы, в котором она собиралась остановиться, был близок к дворцу императора, а не чувство огорчения или потери, которое  Сиенна почувствует.

Сиена нахмурилась, потому что чувствовала себя неловко, когда Блюбелл, казалось, ценила только свои чувства. Однако Блубелл продолжала говорить, несмотря на изменение выражения лица собеседника.

«Мой отец так сказал. Я сказала: «Если бы вы позволили мне выйти замуж, я бы хотела, чтобы она развелась». И он сказал, что было много политических проблем. Я не понимаю, но все равно.

Сиенна могла себе представить, сколько милых разговоров пришлось произнести графу Пэарс, чтобы убедить ее.

«Не волнуйтесь. Я буду добра к тебе, даже если стану императрицей. Я много учился с тех пор, как была молода. Меня много учили, чтобы быть невестой Карла. И я узнала, что не следует ревновать, если ты станешь императрицей, женой императора. Это достоинство императрицы. Даже если у Карла есть любовница, императрица не должна заниматься спекуляциями и делать что-то безобразное. Так что не беспокойтесь».

Блюбэлл, которая должна была стать императрицей номер два, разговаривала с Сиенной, первой императрицей, как с любовницей. Сиенна была ошеломлена и снова рассмеялась.

Знала ли она, о чем думает Сиенна, Блубелл посмотрела на Сиенну, надеясь увидеть похвалу.

«Хе-хе».

Казалось, она действительно сказала то, что было у нее на уме, без особого смысла. Глядя на Блюбелл, которая была умна, как ребенок, который только что научился говорить, а не на девушку, которая вот-вот станет взрослой, Сиенна устала и не хотела иметь с ней дело.

«Ты же знаешь, что мы с Карлом собираемся присутствовать на этой церемонии совершеннолетия, верно? Ты обещала в прошлый раз. Я буду его компаньоном, поэтому я буду присутствовать на церемонии совершеннолетия с Карлом».

Сиенна не ответила, так как Блубелл пришла к ней, чтобы попросить ее позволить Карлу присоединиться к ней на церемонии совершеннолетия. Однако Блюбэлл в одностороннем порядке обернула его именем обещания.

— Но если я пойду с Карлом, с кем ты присоединишься к банкету?

— спросила Блюбелл так, будто забыла о существовании Сиенны. — сказала Сиенна с задумчивой горькой улыбкой.

— Тебе не нужно беспокоиться обо мне.

— Тогда почему бы тебе не пойти с этим священником Роем? Я слышал, вы двое довольно близки…

"Что?"

На этот раз она не могла не спросить в ответ на абсурдность. Что за ерунда, что она, спутница императора, пришла бы на церемонию совершеннолетия со жрецом Священной Империи?

«Я слышала, что он был здесь на свадьбе. Я слышала, ты тогда была очень хорошенькой. Когда священник молился о благословении, ты ярко сияла, они сказали, что ты похожа на принцессу из сказки. Я действительно завидовала этому. Не могли бы вы попросить священника сделать то же самое для меня? Я слышал, вы очень близки. Я действительно хочу сделать это на своей свадьбе».

Сиенна подумала, не по этой ли причине сегодня пришла Блюбелл. Убедиться, что она будет участвовать в церемонии совершеннолетия в качестве напарницы Карла, и попросить Сиенну попросить священника Роя благословить ее на свадьбе. Сиенне было горько во рту.

— …Я могу попросить его сделать это, но не могу гарантировать, что это сделает священник Рой.

"Пожалуйста! Пожалуйста!"

Сиенна сделала смущенное лицо, но Блубелл просто застыла на радостном лице.

*

«Почему ты так занята в эти дни?»

— сказал Карл голосом, полным недовольства.

"Мне жаль. Разве я уже не извинилась?

Сиенна ответила недовольным голосом.

Она была очень занята подготовкой к банкету в честь совершеннолетия и свадьбе Блюбелл. Из-за этого она забыла о сегодняшней встрече с Карлом за обедом. Сиенна пропустила обед, как и Карл, который ждал ее.

Поскольку Карл рано вернулся с работы и продолжал ворчать рядом с Сиенной, которая работала, сказала, что ей жаль. Затем она разозлилась за неоднократные извинения.

Когда она посмотрела на Карла с раздраженным лицом, он взяла лицо Сиенны обеими руками и заставила ее посмотреть на него.

— Теперь я вижу тебя.

"Что ты делаешь?"

Несмотря на недовольство Сиенны тем, что ее держат в его руках, Карл улыбнулся и сказал, не отпуская ее щек.

— Ты даже не взглянула на меня раньше и не сказала, что сожалеешь. Я думал, ты извиняешься перед этой кучей бумаг.

"Мне жаль."

При словах Сиенны Карл покачал головой.

«Перестань извиняться, даже если ты этого не имеешь в виду. И меня не раздражает, что ты сейчас занята. Я беспокоюсь. Я не думал, что ты нормально поела.»

— Нет, я ела.

Как только Сиенна сказала, что поела, в ее животе раздалось бурчание и урчание.

«Похоже, ты говоришь что-то другое, чем твоего желудок».

Сиенна покраснела и извинилась.

«Я только что съела бутерброд…»

Хейн, стоявшая позади них, вмешалась в оправдание Сиенны и сказала: «Ваше Величество! Сэндвич был на завтрак.»

Карл уставился на Сиенну, словно спрашивая ее.

— Ты не поняла, что сейчас время ужина.

«О, это так? Боже, ничего не решено, но время так быстро летит.

— сказала Сиенна, беспокоясь о горе проблем.

«Должна ли я была просто позволить Арье сделать это, даже если я чувствовала, что проиграю ей? Я не должна была говорить, что сделаю все, в чем проблема?

Рычание желудка продолжало прерывать.

«Независимо от того, решено что-то или нет, я думаю, нам нужна еда. Благодаря тебе я пропустил обед, так что давай поужинаем вместе».

— Ты еще не обедал?

— Ты не пришла на обед.

— Но ты должен был поесть. Как вредно пропускать приемы пищи. Если я не пойду, тебе придется есть одному.

«Я не знаю, кто с кем разговаривает. Как бы вы ни были заняты на работе, я хочу вернуть вам слова о том, что вы не должны пропускать приемы пищи».

Хейн снова прервал разговор между Карлом и Сиенной.

«Ваше Величество Император, Ваше Величество Императрица, я думаю, вам обоим нужно поесть. Приготовить еду?»

"Да, пожалуйста."

«Дайте мне стол, независимо от порядка приема пищи.

Как только ей разрешили накрыть на стол, Хайн тут же накрыла на стол. Она прекрасно понимала, что они собираются обедать.

По просьбе Сиенны Хейн без формального приказа приготовила стол. Это был любимый способ питания Карла, когда он был занят своей работой.

Было бы дурным тоном, если бы это увидели окружающие, но лучше было ставить всю еду на один стол за раз, чем приносить еду одну за другой по порядку. Обратной стороной было то, что нужно было срочно есть и было трудно смаковать каждый вкус, но ни Сиенну, ни Карла это не волновало.

Сиенна первой положила в рот картофельный салат.

"Что, черт возьми, происходит? Я видел ранее, что ты просматриваешь список рыцарей.’’

Сиенна, которая ела, пожала плечами на вопрос Карла. Все было так, как сказал Карл. Она много дней стонала над списком рыцарей. Это было связано с тем, что самой нерешенной проблемой при подготовке к банкету была расстановка рыцарей.

«Я была тем, кто предложил конкурс Рыцарей в прошлый раз, но теперь я очень сожалею об этом. Может, мне и не стоило».

Услышав ворчание Сиенны, Карл посмотрел на нее, как он и думал. Когда Карл спросил, играла ли Сиенна раньше роль в проведении нового конкурса, она даже не ответила.

Конкурс был хорошей возможностью для Карла. Объявив о коррупции имперских рыцарей снаружи, рыцари в пределах досягаемости Арьи были отсортированы, и были представлены новые фигуры извне.

В этом случае поддержку оказали люди, которые работали с Карлом в армии, или многие дворяне провинций, имевшие с ним связи. Большинство недавно добавленных рыцарей были либо дружественны Карлу, либо его людям. Он смог реформировать Орден рыцарей по-своему.

Было понятно, почему Сиенна помогла спланировать конкурс. Однако было непонятно, почему она сожалеет о проведении конкурса именно сейчас и какое отношение это имеет к банкету.

Глава 141: Жить в Сиенне, часть 141.

«Было слишком много замен рыцарей».

«Разве это не хорошо? С тех пор навыки имперских рыцарей взлетели до небес».

«Это хорошо с точки зрения повышения квалификации. Но новые рыцари не годятся для банкетов, хоть и обладают высокими боевыми возможностями.»

Рыцари Императорского Дома были группой для защиты императорского дворца и его деятелей, но они также служили внешним лицом, представляющим императорскую семью. Поэтому их еще называли цветком императорской семьи. Потому что они играли большую роль во внешних имперских событиях.

Для этого им нужно было знать правила этикета и хорошо выглядеть внешне. Из-за этого в прошлом при выборе Рыцарей Императорского Двора они ставили внешность выше силы.

Сиенна не возражала против их внешности. Проблема заключалась в том, что меньше рыцарей имели опыт охраны банкета. Это означало, что не многие рыцари знали придворный этикет. В результате она не знала, как их развернуть.

«В первую очередь мы ориентируемся на тех, кто работал в императорской семье и уже был на банкете, но людей гораздо меньше, чем мы думали. Я не знала, что для императорского пира нужно столько рыцарей.»

«Это должно быть потому, что прибывает большое количество дворян, а также имперских деятелей».

"Я знаю. Я должна быть внимательной, потому что я не знаю, что произойдет, но я буду расстроена, потому что нет людей, которых я могла бы использовать».

"Хм…"

С заботами Сиенны Карл боролся вместе.

«В первую очередь порекомендую опытных деятелей. И мы не должны исключать это, потому что это новая группа рыцарей. Люди, которые должны быть размещены внутри банкетного зала, должны учитывать то и это, но те, кто должен быть размещен вне банкетного зала, должны иметь только основы. Не обязательно ставить всех рыцарей на виду».

"Это правда."

«Не беспокойтесь слишком сильно, я прикажу всему составу провести обучение этикету».

При словах Карла Сиенна ярко улыбнулась. Она с облегчением услышала его.

«Благодаря вам я чувствую облегчение».

"Я рад это слышать. Есть ли какие-то другие проблемы, кроме этой?»

— Я думаю, это как-нибудь сработает. Как прошло приглашение посторонних на свадьбу с леди Пэарс ?

— Я не думаю, что тебе нужно беспокоиться об этом. Как только я дал ей разрешение выйти замуж, она приготовилась к этому».

Сиенна кивнула. Именно Пэарс заботились об этом браке больше, чем о себе. Если бы она сама не вышла вперед, чтобы подготовиться к свадьбе, семья Пэарс многое бы покрыла.

В прошлом, даже несмотря на то, что Сиенна не участвовала, свадьба Блюбелл была более зрелищной, чем любые другие свадьбы. Об этом говорят уже довольно давно.

По претензиям семьи Пэарс и с разрешения Карла свадьба также была организована специально. Учитывая ситуацию, которая сложилась всего через несколько лет после нехватки зерна и вскоре после того, как Карл стал императором, это было слишком роскошно.

«Это будет очень красивая свадьба. Я также подготовила платье, которое хорошо сочетается с леди Пэарс. К тому же к тому времени потеплеет, и можно будет украсить свадебный зал живыми цветами. Тебе не кажется, что очень хорошо провести церемонию с развевающимися лепестками?»

Сиенна с волнением говорила о подготовке к церемонии, как будто это ее личное дело. Затем Карл спросил Сиенну.

— Ты когда-нибудь встречалась с Блубелл?

— Она была здесь раньше. Леди Пэарс такая… чистая, как ребенок.

При словах Сиенны Карл выглядел встревоженным.

«Блюбелл сказала что-то странное. Что вы позволили мне участвовать в банкете совершеннолетия в качестве партнера Блюбелл.»

Она не разрешила, ее уведомили. Сиенна просто отвернулась и сказала: «Я слышала от леди Пэарс, что вы собираетесь присутствовать с ней на церемонии совершеннолетия».

Услышав ответ Сиенны, Карл прищурился. Ему не нравилось, когда две женщины так уступали ему.

Карл задумался, стоит ли показывать свой гнев, но решил держать рот на замке. Даже если он разозлится на такое, она отреагирует так, как будто это ерунда.

— Я не знаю, о чем ты думаешь.

«У меня мало мыслей. Я просто хочу, чтобы вы были счастливы."

— Блюбэлл  говорит, что собирается выйти за меня замуж, но на церемонии совершеннолетия она еще не императрица. Так ты не должна пойти со мной?

Он не ошибся. На самом деле, это было то, о чем Сиенна мечтала и на что надеялась. Но она скрыла свое выражение без ответа. Глядя на нее, Карл почувствовал себя неловко.

*

Она сказала Карлу, что все в порядке, но на самом деле все было не так. Сиенна собиралась идти на банкет совершеннолетия, но не могла выйти из комнаты.

Готовясь к банкету в течение месяца, она снова и снова успокаивала себя, что все будет хорошо, но это не срабатывало. Сиенна посмотрела в зеркало с хмурым лицом. Хейн уже торопила ее.

«Ты не идешь? Это первый банкет, устроенный императрицей. Ты сегодня достаточно красива, так что давай.

«Тебе не кажется, что эта волна волос здесь распущена?»

Сиенна тянула ноги, беспричинно обвиняя свою голову. Она действительно не хотела идти. Там она была уверена, что увидит, как Карл и Блюбелл идут рука об руку.

«Я уже сделала достаточно. Если я сделаю больше, волосы сгорят и сломаются. Ну, давай. Вы опоздаете на банкет.

Сиенна была вынуждена подняться, чтобы поторопить Хайн. Она покинула дворец с выражением недовольства. Хоть она еще даже не вошла в банкетный зал, на этот раз было очень тяжело.

Войдя в банкетный зал, многие женщины притворились, что знают ее, и заговорили с Сиенной. Кажется, что аристократки были исключены из политических дел, но они сделали очень многое.

Жены сыграли важную роль в укреплении политической базы мужа. Они быстро почуяли силу и двигались.

Самым главным в распространении информации в обществе были банкеты. Поскольку собираются могущественные аристократы, банкет был хорош для того, чтобы получить информацию, вытекающую из их уст, определить новые фигуры и увидеть, как власть склоняется с первого взгляда.

Однако банкет, устроенный императорской семьей, давно не проводился. Была причина политической нестабильности, неурожайного года и послевоенного процесса, но аристократам, должно быть, было неприятно ждать, особенно тем, кто находился у власти, которым приходилось быстро выстраиваться в очередь.

То же самое и с аристократическими женами. Конечно, аристократки продолжали свои отношения друг с другом, устраивая банкеты дома, но это было несравнимо с императорскими банкетами.

Их интересовала Сиенна.

Сиенна никогда не была известна людям, пока не стала наследной принцессой. Единственная информация о ней заключалась в том, что она была герцогиней Уотерс. Однако о семье Уотерсов ничего не было известно, поскольку они находились далеко от столицы и в столицу не приезжали.

Вполне естественно, что всеобщее внимание было приковано к ней, так как тайная герцогиня стала императрицей всего через несколько лет после того, как стала принцессой.

Сиенна приветствовала приближающихся жен приветливым лицом.

Она знала, почему они пришли к ней, но ей не обязательно было их отвергать. Они могли брать то, что нужно друг другу, быть вежливыми и держать дистанцию.

— Я слышал, это был ваш первый банкет, и вы очень красиво его украсили.

«Откуда вы взяли группу, отвечающую за музыку на сегодняшнем банкете? Это группа, которую я никогда раньше не видела, но она очень хороша».

Они похвалили Сиенну за банкет, который она приготовила одна. Сиенна улыбнулась, не скрывая, что у нее хорошее настроение.

В прошлом при проведении банкета помочь было некому, поэтому пришлось пройти бесчисленное количество проб и ошибок. Арья сказала, что поможет, но совсем не помогла. Она просто сказала, что позаботится об этом, сказав: «Если это тяжело, передай это мне». Может быть, она хотела, чтобы Сиенна сдалась и оставила все ей.»

Не имея других качеств, кроме стойкости, Сиенна сказала, что попытается как-нибудь решить все это сама, но ее деревенский вкус заставил посмеяться над ней.

Банкет не мог состояться только благодаря вкусу и глазу хозяина. Людей, необходимых для банкета, нужно было хорошо подобрать, а также требовалась помощь грамотного торговца. К счастью, с помощью Зеленых торговцев, которыми теперь руководила Келли, им было легче подготовить банкет.

В прошлом, даже привыкнув к проведению банкетов, женщины плохо отзывались о Сиенне. Только позже она поняла, что Арья сильно повлияла на критику банкета, устроенного Сиенной. Она пыталась полностью изолировать Сиенну и манипулировать ею.

Арья была замечена за плечами группы, разговаривающей с Сиенной. Теперь рядом с ней оставалось мало людей.

Люди в столице, заполнившие банкетный зал, были теми, кто знал движение силы быстрее, чем кто-либо другой. Делин Панасио, брат Арьи, был дисквалифицирован как маркиз и удалился из столицы как граф, в то время как ее сын Валоре, который был императором, умер, а затем императором стал Карл, с которым она была в плохих отношениях.

Ходили слухи, что она связалась с Пэарс, но именно поэтому от нее ушли даже гиены среди аристократов. Это было потому, что они поняли, как глубоко Арья упала на дно, когда она обратилась к семье, которая была враждебно настроена по отношению к ней.

Сиенна чувствовала и победу, и горечь, увидев Арью в таком состоянии. Это было потому, что она никогда не была счастлива быть рядом с людьми, которые переходили всякий раз, когда передвигалась власть. Они были теми, кто вскоре повернется спиной.

Арья, чьи глаза встретились с Сиенной, подошла к ней. Затем толпа, окружавшая Сиенну, разделилась и расступилась. Арья приветствовала тех, кто был рядом с Сиенной, с холодной улыбкой.

— Это было давно, графиня Лоран. Я слышала, что у вашей дочери недавно была церемония совершеннолетия. Если она хоть немного была похожа на своего отца, то это, должно быть, было шоу».

Она по одному назвала имена членов группы рядом с Сиенной и насмехалась над ними под предлогом приветствия. Выражения аристократических жен были полны неудовольствия.

Арья поприветствовала знатных дам одну за другой, но не поприветствовала Сиенну. Сиенна спокойно смотрела на нее, не ругая. Сегодня она устала и не хотела вести с ней войну нервов.

Ведь Арья поприветствовала Сиенну только после того, как поговорила со всеми присутствующими.

«О, боже мой. Я запоздала. Ваше Высочество Первая Императрица, честь видеть вас.

Сиенна кивнула головой с жестким лицом, на ее приветствия. Хотя Сиенна по-прежнему была единственной императрицей, слово «первая императрица» было неприятным. Глаза у нескольких женщин, заметивших значение слова «Первая императрица», прищурились.

Глава 142: Жить в Сиенне, часть 142.

«Сегодня вы проделали достойную работу для того, кто пытался в первый раз».

Такие слова, как «пытался» и «впервые» оскорбили Сиенну.

— Кстати, как вы справляетесь с грустью?

"Что вы имеете в виду?"

«Кажется, у вас неплохо получается устраивать банкеты, но вы должны отдать все это императрице Блюбэлл».

"Что это обозначает?"

Те, кто еще не слышал о том, что Блубелл станет второй императрицей, в спешке спросили Арью. Но большинство кивнули, как будто они уже знали.

«Что такое императрица I и что такое императрица II?»

Тем, кто выглядел удивленным, сказала Арья, приподняв кончик брови.

— Вы еще не слышали об этом? Скоро в Империи будет праздник. Дама из семьи Пэарс  выйдет замуж за императора. Сразу после этого банкета совершеннолетия.

Те, кто услышал новость впервые, были так удивлены, что их лица были пусты. — спросил Арью один из тех, кто уже знал.

— Но Ее Величество Первая Императрица продолжит готовиться к банкету, верно? Почему вы говорите, что императрица передает приготовления к банкету леди Пэарс?

Так как Блюбелл еще не заняла пост императрицы, она добавила к Блюбелл слово «Леди». Арья ответила на это замечание большой насмешкой.

«Раз или два, что такого важного в числе перед императрицей? С каких это пор это попало в поле зрения императрицы? Честно говоря, странно, что вторая императрица вообще существует. В прошлом никогда не было случая, чтобы две императрицы существовали одновременно. Если императрица не умерла рано, второй императрицы обычно не бывает».

Сиенна застыла на лице от слов Арьи. То же самое было и с лицами аристократок, окружавших Сиенну. Хотя именно она настояла на том, чтобы привести вторую императрицу, Арья продолжала говорить.

— Если бы не противодействие Императора, императрица была бы свергнута, а ее место заняла бы леди Пэарс.

— Я слышала, что Император не хотел принимать вторую императрицу. Это были ваше величество императрица и леди Пэарс.

— резко сказала графиня Лоррейн. Не будучи в хороших отношениях с графом Пэарс, она, похоже, не была довольна тем, что решение Арьи дало власть семье Пэарс.

"Что я могу сделать? Между Императором и Императрицей нет наследника.’’

Говоря это, Арья посмотрела на Сиенну сверху вниз. Ее подмигивание выглядело так, будто у Сиенны проблемы и она не может иметь детей.

«Боже мой!»

Некоторые жены удивленно посмотрели на Сиенну.

Сиенна и Карл были женаты всего два года назад, но большую часть этого времени Карл был на поле боя, поэтому, если вы немного подумаете об этом, вы увидите, насколько нелепым был аргумент Арьи.

«Разве она не такой хороший пример? Более того, императрица Сиенна готовится уступить место во дворце императрицы и переехать во дворец принцессы.»

Ее слова стали мечом. Она убедилась, что Сиенна была императрицей, не имевшей никакого влияния. Собравшиеся вокруг Сиенны выглядели расстроенными, когда поняли, что обращаются к Сиенне без всякой причины.

«У меня особое знакомство с леди Пэарс …»

— Значит, это вы рекомендовали ее как Вторую императрицу, верно? Как давно у вас такие отношения с семьей Пэарс?

«Правильно, я слышала, что до него трудно добраться, потому что в семье Пэарс всего несколько женщин…»

Их внимание быстро переключилось на Арью. Арья посмотрела Сиенне в глаза и победно улыбнулась.

Сиенна подумала о том, чтобы досадить Арье своим камбэком, но потом закрыла рот. Она не хотела тратить время на споры. Она так устала, потому что разговор с Арьей, казалось, грыз ей нервы.

«Величество Императора и леди Пэарс ».

Хотя Карл и Блюбэлл еще не провели свадебную церемонию, те, кто был в банкетном зале, были взволнованы звуком входа Карла с Блюбэлл, а не императрицы Сиенной.

Арья улыбнулась дамам вокруг нее. Казалось, она говорила, как она была права. Когда Арья двинулась дальше, они оставили Сиенну позади и двинулись вместе с Арьей.

Сиенна осталась одна посреди банкетного зала. Она не чувствовала себя несчастной, потому что уже ожидала этого, но и не было очень приятно.

Дверь открылась, и вошли Карл и Блюбелл. Сиденье, на котором сидела Сиенна, вход в банкетный зал был лицом к лицу. При появлении императора Карла все склонили головы и вели себя прилично. Сиенна стояла одна среди тех, кто склонил головы перед Карлом.

Карл тоже смотрел на Сиенну. Раньше Сиенна думала, что может хорошо читать выражение лица Карла, но она понятия не имела, о чем он думает сейчас. Сиенна увидела Блюбелл, стоящую рядом с Карлом.

Лицо Блубелла было полно волнения. Теплые золотистые волосы Карла и прохладно-голубые серебристые волосы Блубелл подходили друг другу.

Сиенна думала, что Карл и Блюбелл казались парой, заключенной на небесах. Симпатичная пара развлекала глаза зрителей, но у Сиенны от этого скорее закружилась голова.

Карл и Сиенна смотрели друг другу в глаза даже после того, как дворяне, приветствовавшие их, подняли головы.

«Императрица Сиенна!»

Сиена отвела взгляд от Карла, услышав знакомый голос, позвавший ее, и оглянулась. Рой стоял там.

— Священник Рой!

Рой выглядел необычно одетым в мантию знати. Она всегда видела его в мундире священника, но сегодня он выглядел как высокопоставленный дворянин. Его светлая кожа делала его лицо более элегантным.

— Я так рад встретить вас здесь.

— Священник Рой, что привело вас сюда?

— Не ты ли прислал мне приглашение?

«Ах!»

Хотя она сама отправила приглашение на этот банкет Рою, Сиенна совершенно о нем забыла.

Если размер королевского банкета велик, принято рассылать приглашения не только местным  аристократам, но также аристократам и влиятельным квази-гостям из других стран, которые остаются в стране.

Получение приглашения не означало, что гость придет, потому что ему не нужно было присутствовать. В частности, в банкетах не участвовали служители храма. Вот почему Сиенна никогда не ожидала, что Рой посетит банкет совершеннолетия.

— Я действительно не ожидала тебя увидеть.

Рой почесал шею и сказал: «Когда еще я смогу увидеть леди Сиенну? Ты сказала мне приходить, когда захочу, но пройти через ворота нелегко. Кстати, почему ты такая бледный? Ты болеешь?"

— Нет, я просто немного устала.

— Ты должен оставить это мне.

Рой коснулся лба Сиенны. Разум Сиенны прояснился, как будто он вылил на него холодную воду. Усталое тело тоже освежилось. Но ее сердце все еще не освежилось.

— Ты тоже устанешь из-за меня.

Сиенна знала, что лечебная молитва Роя характеризовалась тем, что боль заболевшего должна была передаваться ему и он должен был чувствовать боль.

«Не беспокойтесь об этом. Мои способности к лечению значительно улучшились с тех пор, как я достиг совершеннолетия. Большая часть лечения теперь проста. Я страдал от несоответствия до того, как мое тело пришло в норму, но теперь я в порядке».

Сиенна выглядела удивленной. Раньше это была таинственная и великая сила, но теперь она стала еще лучше.

«Поздравляю. Это очень удачно».

"Спасибо."

— Но что значит взрослый?

«С точки зрения этой империи я достиг совершеннолетия. Разве не уместно быть сегодня приглашенным на эту церемонию совершеннолетия?»

Сиенна открыла глаза шире, чем раньше. Ее восхищение было велико. Учитывая то, что он сделал до сих пор, трудно было подумать, что он даже не взрослый.

«Я вас искренне поздравляю. Что ты пришел к стабильности во власти и стал взрослым».

«Да, и теперь я могу жениться  благодаря этому».

«Может ли священник жениться?»

«Да, это также благословение Богини Земли иметь семью. Скорее, создание большой семьи является одной из главных добродетелей. О, но я не имею в виду, что сразу же женюсь. Брак — это не то, что вы можете сделать в одиночку. Ничего страшного, если Богиня не даст мне человека моей судьбы. Я просто следую ее воле».

— Но я надеюсь, что ты найдешь кого-то дорогого тебе.

"Я тоже. Я бы хотел кого-то такого же красивого и доброго, как Сиенна».

Стоя перед Роем, улыбаясь и говоря, Сиенна тоже улыбнулась.

Рой и Сиена устроились в углу банкетного зала. Сиенна была единственной, кого он знал в банкетном зале, и Сиенна не чувствовала необходимости разговаривать с дворянами. Более того, Сиенной никто не интересовался, возможно, потому, что в банкетном зале находилась Блубелл, новая будущая императрица.

Рой и Сиенна говорили о вещах, о которых они не могли говорить, не прерывая остальных. Большинство историй было о школах-интернатах, где жили дети.

«Я не знал, что там есть такой подземный склад. Как его нашли дети».

Недавно Рой рассказал о подземном хранилище, которое дети нашли в школе. Общежитие, в котором сейчас живут дети, было отремонтировано за счет покупки склада рядом с храмом, где дети недавно нашли дверь, ведущую в подземный секретный склад.

«Я спустился туда из-за детских слов, и там было полно бочек со спиртом».

— Не бутылки, а бочки?

Глава 143: Жить в Сиенне, часть 143.

"Да. Огромные бочки до пояса. Тетя Келли говорит, что, похоже, это хранилище спиртных напитков, которое было построено для тайного хранения или распространения алкоголя в прошлом, когда контрабанда была запрещена. Они сказали, что не стоит пить, потому что они такие старые и у них изменились вкусы, поэтому я убрал бочки, которые занимали место, и теперь оно довольно большое. Теперь я использую его как игровую площадку для детей».

"Это интересно. Но разве в подвале не будет темно?

"Верно. Я вошел, и было очень темно. И что интересно, он звукоизолирован, поэтому, когда вы закрываете дверь, звук не выходит. Но изнутри звук снаружи был очень ярким. Он был построен, чтобы избежать преследования нелегального алкоголя, поэтому я думаю, что он был построен таким образом. Я беспокоилась, что это будет опасно для детей, потому что было темно, но они хорошо играли в темноте, может, у них ночью светятся глаза. Я сказал им не входить, но они продолжали входить и исчезать из виду, так что теперь я просто оставил их в покое».

«Думаю, дети рады иметь тайное убежище».

"Я так думаю. Если спуститься в подполье и присмотреться, там есть маленькие спрятанные вещи, которые ценят дети. Когда я это вижу, я чувствую, что они действительно заботятся об этом месте. Но, в отличие от детей, Коко пугается всякий раз, когда идет туда».

— Твоя кошка, Коко?

"Да. Однажды дети унесли спящего Коко под землю, и очень удивились тому, как громко он кричал и размахивал когтями. После этого они никогда не уводят Коко в подполье».

«Я скучаю по Коко».

— Ты действительно скучаешь по нему?

"Конечно."

— Тогда я покажу тебе?

На слова Роя Сиенна вопросительно оглянулась и спросила, возможно ли это.

«На самом деле, Коко преследовала меня всю дорогу сюда».

— Во дворец?

Сиенна была удивлена, узнав, что кот последовал за ним во дворец.

«Может быть, из-за плохих воспоминаний о том, что на днях детские руки утащили его под землю, он повсюду ходил за мной. Сколько бы я ни объяснял, что не могу быть с ним сегодня, он упрямо хочет прийти… наверное, ждет меня, бродя по саду. Хочешь пойти?

«Пойдем посмотрим!»

Сиенна смотрела на Карла, пока разговаривала с Роем. Каждый раз, когда он смотрел на него, Блюбелл смотрел на Сиенну, обнимая его. Это было похоже на предупреждение даже не смотреть на него, потому что он принадлежит ей.

Сиенна ненавидела чувствовать себя незваной гостьей. Так что предложение Роя пойти в сад приветствовалось.

— Тогда мне придется взять это с собой, когда я буду уходить. Коко тоже понравится цыпленок без приправ».

Когда Сиенна посмотрела на курицу, на которую она положила глаз, Рой подмигнул и сказал, показывая что-то плотно завернутое в носовой платок из кармана.

"У меня это уже есть."

«Хахаха, я тут подумала, что ты почему-то пахнешь курицей».

Сиенна не думала, что это запах священника, который не ел мяса, но именно это он и скрывал. Сиенна не смогла сдержать смех. Он был одет в красивую одежду, как взрослый дворянин, и прятал курицу в кармане.

Сиенна и Рой вышли из банкетного зала и направились в сад.

— Карл?

Карл не мог слышать ни слова от Блубелл, болтавшего рядом с ним. Он казался рассеянным с тех пор, как вошел в банкетный зал. Поскольку он пришел на банкет как партнер Блюбелл, а не как партнер Сиенны, он чувствовал себя неловко, как будто на нем была одежда, которая ему не подходила.

Как только он вошел в банкетный зал, он увидел Сиенну, стоящую в одиночестве в банкетном зале и смотрящую на него.

Она смотрела на него, и Карл понятия не имел, о чем, черт возьми, она думала. Карл подумал, что сегодня она выглядела более одинокой. Из-за того, что его нет рядом с ней?

Кто-то действовал первым, когда Карл пытался приблизиться к ней. Карл знал его.

Священник Рой. Храмовый жрец земли. По словам Сиенны, он был великим человеком, способным творить чудеса исцеления. Карл давно знал, что он близок с Сиенной, но не был счастлив увидеть их вместе своими глазами.

«О, мой! Это священник Рой?

Услышав голос Блюбэлл, Карл медленно кивнул.

"Хорошо. Я попросил императрицу пригласить его. Ты не можешь пригласить его на мою свадьбу?

"Почему?"

«Что значит почему? Я хотел бы получить его благословение на моей свадьбе. Я слышал, что это было очень красиво, когда Сиенна получила свое. Ой! Вы ведь тоже не были на свадьбе? Значит, вы его не видели».

Блубелл рассмеялась, как будто отпустила забавную шутку.

— Если подумать, ты впервые входишь в свадебный зал, как я. Настоящая свадьба Карла со мной, да? О, мне жаль императрицу. Не могу поверить, что она сыграла свадьбу одна. Что это за свадьба? Я была бы так смущена, что не смог бы даже войти на церемонию и убежала бы в слезах».

«То, что она пришла на церемонию одна, не означает, что брак не имеет смысла».

Когда Карл заговорил недовольным голосом, Блюбелл посмотрел на него и сказал: «Важно, не то женитесь ли вы в одиночестве или с кем-то, важно то, женитесь ли вы на том, кого любите, или нет».

Блубелл обняла руку Карла и посмотрела на него, но Карл ничего не ответил. Не было нужды выражать неодобрение, когда они все равно должны были пожениться. Как советовала Сиенна, нужно было пока восстановить отношения с семьей Пэарс через Блюбелл.

«Для императрицы было бы лучше развестись с Карлом и выйти замуж за того, кого она любит».

"Развод?"

"Конечно я знаю. Брак с Императором — это не то, что вы можете сделать по своей воле. Я не такая идиотка, чтобы не знать, что королевская свадьба — это не только любовь».

Блубелл посмотрел на Карла с восхищением. Карл ничего не сказал, но она сказала с широкой улыбкой.

«Когда я думаю об этом, я думаю, что я действительно благословлена. Я не могу поверить, что могу выйти замуж за того, кого люблю. Не так ли, Карл?»

Карл посмотрел на Сиенну, не отвечая на вопрос Блюбелл. Сиенна улыбалась и разговаривала с Роем. Это была яркая улыбка, которую он не видел на ней какое-то время.

— Тот, в кого влюблена императрица, — это священник Рой, не так ли?

"Что это обозначает?"

Карл схватил Блюбелл за руку и спросил. Блюбэлл заскулила, что ей больно, и отдернула руки.

— До меня дошли слухи.

— Слухи?

Когда Карл проявил интерес, Блюбелл взволнованно сказал:

«Говорят, что императрица приняла императорское предложение, потому что была влюблена в священника, но не могла выйти за него замуж, потому что он священник. Разве вы не чувствуете слезы из-за их любви? Представьте, что вы священник Рой, которому нужно благословить свою возлюбленную на ее свадьбе. Я слышала, Рой выглядел очень грустным в тот день. Я не знаю, то ли это потому, что он должен был присутствовать на свадьбе любимой женщины, то ли потому, что ему было жаль императрицу, у которой была церемония в одиночестве.»

Блубелл живо объяснила, как будто она присутствовала, хотя ее там не было. Слушая только ее историю, Сиенна и Рой казались героями драмы, которые были несчастны.

Карл смотрел на Сиенну и Роя с мрачным выражением лица. Они вышли на террасу, выходящую в сад.

"Хм?!"

Карл был ошеломлен и посетовал. Между ними ходит слух, что они идут в сад одни.

Во время банкета сад использовался более широко, чем его первоначальное значение. Тайное место свиданий для влюбленных. Поскольку два человека, о которых ходят слухи, вышли в сад, беспочвенные спекуляции будут безудержными.

«Боже мой! Ее Величество Императрица».

Блюбелл по-дружески позвал Арью. Было очевидно, насколько сблизились семья Пэарс и Арья.

Карл убедился, что Блубелл сближается с Арьей и ее людьми, и направился к балкону. Это был балкон с хорошим видом на сад.

Затемненный сад, красивая тень дерева, скрывали интимное свидание многих пар. Но их разговор был живо передан Карлу.

Карл отвлекся от них и нашел Сиенну и Роя. Они сели напротив фонтана, где ярко светил лунный свет, даже не помышляя о том, чтобы спрятаться.

— Коко, давно не виделись.

Сиенна гладила кошку, которая ела куриное мясо, а Рой радостно смотрел на нее и на кошку. Несмотря на то, что он был так далеко, Карл чувствовал тесную связь между Сиенной и Роем. Стакан в руке Карла с хрустом треснул.

— Я забыл, но у меня есть кое-что для тебя, Сиенна.

Рой взял конверт из рук, как будто только что вспомнил о нем.

— Это письмо детей храма Сиенне. Это могла быть катастрофа. Если бы я не дал его вам, они были бы очень разочарованы».

На слова «Письма от детей храма» Сиенна с удовольствием приняла.

— Это действительно дети написали?

Конверт был довольно толстый.

«Как только они привыкли читать и писать, они были настолько непреклонны, что писали леди Сиенне. Меня спросили, как отправить письмо во дворец, но я не знал, поэтому принес его сам».

Сиенна хотела открыть его и сразу же прочитать, но из-за того, что в саду было недостаточно света для чтения, она решила, что должна прочитать его, когда вернется во дворец.

Сиенна осторожно провела по конверту надписью «Дорогая Сиенна». Карл нахмурился. Это было потому, что слух, который он только что услышал от Блубелла, заполнил его голову.

Не зная, что непонимание Карла углубляется, Сиенна и Рой широко улыбнулись.

Глава 144: Жить в Сиенне, часть 144.

*

«Вы абсолютно уверены в этой информации, которую вы приносите?!»

На резкий вопрос Арьи ее преданные сказали, склонив головы: «Я могу поставить на это свою жизнь. Мы разыскали Зеленых торговцев, которые помогали императрице подготовиться к церемонии совершеннолетия, и нашли ряд совпадений с Темными торговцами, которые были активны во время резкого роста цен на зерно в столице. Мы также подтвердили, что люди в контракте пересекаются».

"Как и ожидалось…"

Арья кивнула, когда подтвердила, что то, что она догадалась, было правильным.

«И мы нашли кое-что новое».

"Что это?"

— Разве не ходили плохие слухи о Вашем Высочестве и предыдущем Императоре?

Арья нахмурилась от его слов. Насколько смущающим был слух о том, что Валоре не был сыном императора Родбиуса?

В то время было ясно, что место императора было бы потеряно для Карлы, если бы она быстро не посадила Валоре на трон. Хотя по иронии судьбы, когда Валоре рано умер, Карл все равно был коронован императором.

— Что насчет слухов?

«Мы нашли источник слухов».

"Где оно было?"

— Это был детский дом.

— Детский дом?

«Это был слух от детей приюта, находящегося в ведении храма Богини Земли».

«Хм, я думал, что она была невежественной девушкой, которая ничего не знала. Меня обманули. Меня совсем одурачили!»

Раздался треск-

Ее ноготь, царапая ручку стола, сломался и покрылся кровью. Арья была так зла, что ее обманул тот, на кого она смотрела свысока.

«Отвратительная сука! Она делала вид, что ничего не знает, и делала всякие вещи позади меня!»

Арья начала задаваться вопросом, с чего это был план Сиенны.

Чем больше она думала об этом, тем больше злилась. Сколько она страдала от этой суки? Южная торговая палата, которая была ее фондом, рухнула, а ее брат Делин был понижен в должности с герцога до графа и вернулся в свое собственное поместье.

Не только это. Когда Валоре был императором, Сиенна разделила Валора и ее и заставила его провести рыцарское состязание. Рыцари, посаженные внутри императорской семьи, были заменены.

Это была не просто видимая потеря. Слухи о том, что Валоре не сын императора, запятнали репутацию Арьи и Валоре и даже пошатнули основу ее власти.

«Я думала, что она простой кролик, но она была дикой кошкой со спрятанными когтями».

Арья почувствовала, что ее кровь хлынула вверх, когда она подумала, что Сиенна рассмеялась бы над ней, которой пришлось отпустить силу в своих руках из-за внезапной смерти Валоре.

То же самое было, когда ее даже не заботило то, что Арья сказала на банкете несколько дней назад. Независимо от того, раздражала ее Арья или нет, Сиенна улыбалась так, как будто она была победительницей.

Это не было грязным чувством, даже когда Валоре умер, а ее сила была разорвана Карлом в клочья.

Арью охватило желание разорвать Сиенну на части. Она хотела увидеть Сиенну своими глазами, как она ползала под ногами и плакала от боли.

«Ты должна забрать столько же, сколько дала мне, Сиенна! Это большая иллюзия, если вы думали, что я не узнаю этого до конца. Я заставлю тебя пожалеть об этом. Я буду смотреть, как ты плачешь кровью».

Императрица Арья взволнованным голосом приказала своему мужчине что-то сделать. Каким ужасным был приказ, он он ничего для нее не значил.

*

Как только банкет в честь совершеннолетия закончился, Сиенна занялась подготовкой к свадьбе Блюбелл. Подготовка к банкету совершеннолетия не доставляла удовольствия, но свадьба Блюбелл была еще менее желанной.

Хотя она настаивала на том, чтобы Карл женился на Блюбелл по политическим причинам, как будто это ее не беспокоило, но, откровенно говоря, она не хотела, чтобы Блубелл была императрицей. Она хотела владеть Карла, который постепенно отдавался ей. Но Сиенна знала, что все это была бесполезная жадность.

Сидя в своем кабинете с тоской на сердце, машинально готовясь к свадьбе, она взяла из рук письмо. Это было письмо, которое дети приюта написали ей с их недавно приобретенными навыками письма. Сиенна перечитывала его снова и снова, но он никогда не надоедал ей.

«Вы снова читаете письмо? Вы всегда носите его на руках. Это важное письмо императрице?

— спросила Шайлин, которая мыла вазу рядом с Сиенной. Это было потому, что Сиенна читала его так часто, что конец бумаги был рваным.

"Да это правильно. Это очень важное письмо для меня».

Сиенна всегда носила письма от детей. Всякий раз, когда она была в депрессии, она чувствовала себя лучше, когда доставала его и видела.

Сиенне особенно понравилось письмо от Кевина. Письмо Кевина показало его желание быть старшим братом для младших в приюте. Сиенна была горда узнать, что маленький мальчик так вырос за два года и теперь стал мальчиком, который заботится о своих младших.

/Когда Леди Сиенна вручила мне коробку с обедом, я знал, что это еда для Леди Сиенны, но я не мог от нее отказаться. Я был так голоден. Почти неделю я ел только воду из фонтана на центральной площади. Так что я знал, что красть еду Коко плохо, но ничего не мог с собой поделать.

Спасибо, что поделились обедом вместо того, чтобы ругать меня. Благодаря леди Сиенне я больше не голоден. Я могу есть пищу, которую священник Рой дает мне каждый день. Священник Рой сказал, что это все благодаря леди Сиенне. Я тоже так думаю. Для меня Сиенна больше похожа на богиню./

Сиенна прочитала ту часть, в которой Кевин сказал, что она как богиня держа письмо как можно ближе к своему телу, так как ей было стыдно показывать это Шайлин. Хотя она знала, что Шайлин не умеет читать, она смутилась без всякой причины.

Сиенне особенно понравилось письмо Кевина не потому, что Кевин восхвалял ее как богиню, а потому, что у них сложились такие крепкие отношения. Сиенне понравилось, что ребенок, который ел еду Коко, теперь набрал вес и научился ей писать.

Сиенна думала, как ответить, и подумала, что можно положить засохшие лепестки на бумагу для писем. Пытаясь спросить Хайн, может ли она достать высушенные лепестки, ее глаза были прикованы к Шайлин, которая протирала вазу.

«Значит, я не вижу Хейна сегодня. Куда она делась?"

«Мисс Хейн на кухне думает о том, какое вино и еду предложить для свадебного банкета».

Сиенна ответила, не сводя глаз с письма Кевина.

"Действительно? Я еще ничего не придумала. Что было бы хорошо?»

— Она сейчас делает то и это в столовой. Почему бы вам не посмотреть и не выбрать? Думаю, это облегчит бремя мисс Хейн…

При словах Шайлин Сиенна поднялась со своего места.

— Это тоже правда. Так что, спустимся туда сами?

Шайлин посмотрела на письмо, которое держала Сиенна, и сказала: «Письмо может испортиться, потому что в ресторане много влаги».

Шайлин пришло в голову, что Сиенна могла уронить письмо туда, где была вода, и повредить письмо.

"Правильно. Тогда не могли бы вы положить его в первое отделение ящика рядом с моей кроватью? Ключ должен быть под лампой на столе.’’

"Я буду. Мне убраться, пока я буду в вашей комнате?’’

Нужно было получить разрешение на вход в комнату и спальню хозяйки, несмотря на то, что она была горничной Сиенны. Сиенна кивнула при мысли о необходимости уборки.

"Хорошо. В одиночку будет сложно, поэтому позовите кого-нибудь еще и убирайтесь вместе. В одиночку предстоит много работы».

Как раз вовремя дверь открылась, и в гостиную вошла служанка. Это была Лея, проработавшая во дворце столько же, сколько и Хайн. Она не была благородной крови, поэтому не могла подняться до уровня старшей горничной, как Хайн, но как старшая она хорошо заботилась о своих младших. Большинство новичков полагались на нее, так как она была общительна и обладала подающим надежды темпераментом.

Когда она нашла их, она улыбнулась так же ярко, как и ее светлые волосы. Она сказала, что ей сказала Хейн, которая беспокоилась о том, что Шайлин будет помогать Сиенне в одиночку. Сиенна спросила ее: «Это здорово. Лея, ты можешь убрать мою комнату с Шайлин?»

Шайлин яростно замотала головой прежде, чем Лея успела ответить.

"Нет! Я могу сделать это сама».

В конце голос Шайлин надломился. Обычно она была тихой, поэтому Сиенна озадаченно посмотрела на нее, потому что она никогда не издавала громких звуков. Лицо Шайлин было красным.

— Но в одиночку убираться сложно.

— Нет, я могу сделать это одна. Это нормально, потому что комната не такая просторная.

По сравнению с гостиной она была маленькой, но недостаточно маленькой, чтобы убирать ее в одиночку. Наоборот, в отличие от мест, где пыль выметали и убирали каждый день, в комнате было на что обратить внимание.

«Будет трудно сделать это одной, потому что вам придется менять шторы во время уборки. Шайлин, позволь мне помочь тебе.»

— сказала Лея холодным голосом.

"Ага. Я думаю, что это слишком много, чтобы сделать в одиночку. Сделай это с Леей. Я буду на кухне.’’

Было очевидно, что Шайлин не хочет быть с Леей, но Сиенна без колебаний встала.

«Думаю, другим горничным неудобно, потому что я только с Хейн. С Леей Шайлин скоро откроет свое сердце.»

Сиенна тут же отправилась на кухню, отвечавшую за трапезу дворца императрицы. Кухня была внизу.

Она впервые сама спустилась на кухню, поэтому Сиенне стало любопытно. Она задавалась вопросом, где были сделаны вкусные блюда, которые подавались на ее стол каждый день.

Вслед за ней Рыцарь Феникса открыл тяжелую кухонную дверь. Потом появился сладкий запах.

Пол в кухне был покрыт темно-синей плиткой. Служанки столпились за большим столом посреди кухни и с серьезными лицами разговаривали.

«Разве это не слишком сладко?»

«Он должен быть сладким. Свадебная еда должна быть сладкой».

«Но я думаю, что это все еще слишком сладко. Я думаю, что было бы лучше добавить другой аромат, чем просто сладкий. Он просто выглядит иначе, а вкус тот же».

Хайн была в группе горячих дебатов. Сиенна позвала Хайн, которая горячо что-то обсуждала, обернулась.

"Ваше Величество! Что вы здесь делаете? Почему вы не сказали Шайлин, если вам что-то было нужно? Хотели бы вы выпить?"

«Нет, я здесь, потому что я слышала, что вы беспокоитесь о еде на свадьбе».

— Я знаю, что размышлял, но…

У Хайн было обеспокоенное выражение лица. Это была еда на свадьбу Блубелл, но ей было жаль просить Сиенну.

Сиенна мягко улыбнулась, как будто прочитала ее мысли. Окончательное решение принимала сама Сиенна, так что она все равно должна была это сделать.

«Возможно, это не очень поможет. Что тебя так беспокоит?»

Когда Сиенна спросила с веселым выражением лица, Хайн вздохнула с облегчением. Сиенна начала беспокоиться о еде для свадьбы со своими служанками.

Глава 145: Жить в Сиенне, часть 145.

!!!Tw Переводчик предупреждает, в главе присутствуют кровавые сцены насилия и убийств с довольно травмирующим описанием Tw!!!

После того, как Блюбелл позволили войти во дворец, работа Карла стала намного стабильнее. Было много проблем с ходом работ из-за нежелания аристократии решать проблемы быстро, но теперь все шло гладко.

Сиенна и Карл сидели за столом в саду и вместе пили чай под теплым солнцем.

"Это приятно."

Сиенна вдохнула холодный воздух и сказала: — Я была занята, поэтому какое-то время было нелегко пить чай в саду вот так.

На слова Сиенны Карл без ответа посмотрел только на ее чашку.

-Ее Величество Императрица и Священник Рой, разве вы не чувствовали, что они по-настоящему влюблены? Не только из-за слухов, но и из-за этого взгляда. Более того, ходили слухи, что в тот день после свадьбы императрицы в вашей комнате был след другого мужчины.

Карл знал, что то, что Блюбелл сказала ему после банкета, было вздором. Потому что в брачную ночь в ее спальне остался не другой мужчина, а он сам. Но Рой беспокоил его.

Карл хотел спросить Сиенну о ее отношениях с Роем. Однако он держал рот на замке, потому что мог показаться уродливым мужем, который ревнует без причины. Тем не менее, его голова была полна дружеских взглядов Роя и Сиенны.

"С тобой…"

В конце концов, он попытался открыть рот, но Сиенна сначала издала восклицание.

«Боже мой!»

У нее на коленях была кошка с черной шерстью, которую Карл даже не заметил, когда она пришла.

Мяу-мяу-мяу-

Кот нервно заплакал.

«Коко! Что привело тебя сюда?"

Сиенна погладила Коко по спине.

— Но ты пришел сюда, не сказав Рою, не так ли? Рой будет волноваться.

Сиенна была рада видеть кота, но беспокоилась, что Рой может его искать.

— Кстати, почему ты такой мокрый? Ты валялся в грязи?

Сиенна почесала кошачий подбородок и со странным чувством выдернула руку. На ее пальцах была кровь. Карл почувствовал запах крови и потянулся к кошке.

— Коко, ты ранена?

— Это не кошачья кровь.

Сиенна выглядела удивленной реакцией Карла.

— Это запах человеческой крови.

«Где… не говори мне!»

Руки Сиенны дрожали от пугающего чувства. Она попыталась подумать, что кошка могла вымазаться кровью по пути через дворец, но ее тревожные мысли не сразу утихли.

«Мне нужно идти… О, как мы туда доберемся? Я должена идти…"

Она начала говорить тарабарщину.

"Куда ты направляешься?"

— спросил Карл, хватая ее за руки и устанавливая зрительный контакт.

«В храме священник Рой и дети…»

— Ты имеешь в виду, что этот кот пришел из храма?

«Коко — храмовая кошка. Я уверена, что она проделала весь этот путь, чтобы попросить о помощи. Я должна идти."

Сиенна вскочила на ноги, думая, что ей следует идти туда, даже если ей придется бежать прямо сейчас.

«Если ты уйдешь вот так, я уверен, что тебя оклевещут».

Теперь у нее была должность императрицы. Как член императорской семьи, за каждым ее шагом следили множество глаз. Хотя она пользовалась многими преимуществами, были и ограничения.

«Это не имеет значения».

— твердо сказала Сиенна. Неважно, что они говорили. Пока что дети и Рой в храме были для нее важнее подобных сплетен.

— Разве ты не знаешь, что говорят о тебе и Рое Присте?

"Что…?"

— О тебе и священнике ходят слухи, которые я даже в рот не хочу вкладывать. Если побежишь в храм как есть, слух станет правдоподобным. Будет много верящих в это».

«Тогда что мне делать?!»

Сиенна расплакалась. Карл нежным голосом обратился к испуганной Сиенне.

«Я пойду с тобой. Пойдем через эльфийские леса.»

"Действительно? Ты отведешь меня в храм?

— Было бы гораздо быстрее выбраться на лошади, чем идти туда пешком.

Ранее Карл сказал ей, что он тайком выбирался из дворца через лес эльфов, и это несколько успокоило Сиенну, когда он предложил это. Он призвал Сиенну переодеться, так как спешил выйти вперед.

На Сиенне была юбка, которая на первый взгляд выглядела небрежно, и коричневая накидка. Карл тоже переоделся в обычный рыцарский наряд. Двое, оставившие кошку Хайн, ехали через лес эльфов на черном коне Карла.

Впервые Сиенна не чувствовала ничего, кроме беспокойства, хотя она прекрасно справилась с прогулкой по лесу эльфов и выходом из дворца. Она была расстроена и обеспокоена, потому что не могла знать, что произошло в храме.

Знакомый вид столицы открылся, когда они прошли через туннель длинного леса. Карл быстро погнал своего коня к храму богини земли, находившемуся недалеко от крепости. Храм находился недалеко от леса эльфов, поэтому попасть туда можно было, не привлекая внимания людей.

— Здесь тихо.

Все было так, как он сказал. В храме было очень тихо.

Сиенна облегченно вздохнула. Но вскоре стало странно, что в храме стало так тихо.

"Странно."

Обычно люди входили и выходили из храма. Из-за большого количества детей, проживающих в общежитии, всегда присутствовали дети, которые ходили в храм и обратно и играли в поле.

Даже если бы все дети были внутри храма, они должны были услышать какой-то шум, но было так тихо. Не было никаких признаков активности. Весь храм, казалось, затаил дыхание.

— пробормотал Карл в момент подкрадывающейся тревоги.

«Пахнет кровью».

Сиенна одним движением открыла дверь храма и вошла внутрь. Здесь было тихо, как и снаружи.

Она с тревогой направилась к складу за храмом. Это было место, где дети использовали как общежитие.

— Это след.

Все было так, как сказал Карл. В саду, ведущем от храма к складу, остались следы обуви больших мужчин.

«Возможно, это детские следы».

"Нет. По размерам это взрослый. Около десяти человек».

Сиенна ускорила его слова. Когда она подошла к двери общежития, Карл остановил ее.

— Я открою.

Карл толкнул светло-коричневую деревянную дверь перед Сиенной. Податливая дверь мягко открылась.

За дверью сильно пахло кровью. Сиенна закрыла глаза на ужасную катастрофу.

"Черт!"

Даже привыкший к войне Карл не привык к такому зрелищу. Они были такими маленькими детьми, которые истекали кровью. Дети были изуродованы до такой степени, что это казалось чрезмерным. Это была сцена односторонней резни.

"Робин!"

Сиенна подбежала к ребенку, лежавшему у входа. Он был самым старшим ребенком среди них.

— Боже мой, Робин!

Сиенна снова и снова звала Робина. Хотя он был молод, он был ребенком, который вел себя как старший брат для других детей, чтобы дети на улице могли правильно расти. У него даже была младшая сестра.

Недавно Сиенна даже услышала новость о том, что Робин получил работу в «Торговцах» после того, как научился писать. Ребенок, который сказал, что мечтает заработать денег и купить дом, чтобы жить с сестрой, безжизненно висел, как сломанная марионетка. Сиенна позвала Робина вслух, но ребенок не смог ответить.

В отличие от Сиенны, которая держала на руках замерзшего ребенка, Карл спокойно воспринял ситуацию. Направление следов и множество детей, лежащих на полу, подтвердили маршрут злоумышленников. Он увидел еще одну дверь за складом.

— Что это за место?

Сиенна, рыдая с Робином на руках, казалось, не могла ответить на его вопросы. Карл внимательно наблюдал за происходящим и обнаружил, что поблизости не осталось злоумышленников, после чего открыл дверь.

Внутри стоял ряд двухъярусных кроватей. Красная кровь брызнула на только что застеленную постель.

«Двое здесь, всего семь?»

Карл быстро вычислил, сколько детей погибло в результате инцидента. Все жертвы с кровью были детьми, и священник Рой не был одним из них.

«Угу…»

Один из детей, которого он считал мертвым, тихо застонал. Карл шагнул к ребенку.

Это был молодой мальчик, на вид лет десяти. У него был сильно разорван живот, из раны вылезла часть кишки. Невероятно, что он все еще дышал.

Ребенок сильно страдал. Карл подумал, что для него будет лучше покончить с ним сейчас.

Было очевидно, что Сиенна будет возражать, если он ей это скажет. Если бы она также была близка с этим ребенком, процесс поддержания его дыхания был бы более болезненным, чем подтверждение смерти ребенка.

Пришло время Карлу вытащить меч и позаботиться о нем до того, как Сиенна об этом узнает. Затем дверь открылась.

Думая, что она не может просто оставаться в отчаянии, Сиенна пришла посмотреть, есть ли живой ребенок, и обнаружила перед Карлом тяжело дышащего ребенка.

«Кевин!»

"Ты его знаешь?"

— Это он рассказал мне о тебе, когда тебя зарезали.

Услышав слова Сиенны, Карл внимательно осмотрел лицо ребенка. Он был похож на ребенка, который сказал ему, где спрятаться. Он не мог узнать его с первого взгляда, потому что он стал больше и толще.

"Фууух…"

Кевин был ослеплен болью. Карл решился. Ему хотелось спешить, особенно если ребенок помогал ему. Карлу пришло в голову, что лучше поскорее лишить его жизни и избавить от этой боли.

«Отвернись, Сиенна».

Глава 146: Жить в Сиенне, часть 146.

Карл приказал Сиенне и обнажил меч. Сиенна посмотрела на меч, который излучал зеленый свет, и остановила его. Она поняла, что он собирался сделать.

"Что ты делаешь?!"

«Этот ребенок все равно не может жить. Лучше отпустить его с комфортом, чем заставить его так страдать, а потом умереть».

"Нет!"

Сиенна вытащила Карла, который собирался покончить с жизнью Кевина.

«Дело не только в ваших эмоциях. С таким большим количеством травм невозможно представить, чтобы он был жив прямо сейчас. Сколько еще ты собираешься позволять ему страдать? Было бы лучше, если бы этот пацан сразу ушёл ».

"Нет! Он может спасти его. Я уверен, Рой спасет его. Мы можем спасти его!»

Сиенна вцепилась в руку Карла с мечом и закричала.

«Независимо от того, насколько он способен, это уже слишком».

«Сила лечения Божия велика, но как нам спасти этого ребенка, который уже подобен мертвому телу?» Сиенна была упряма. "Здесь." Карл покачал головой.

«Нет, Рой сможет спасти свою жизнь, если задержит дыхание. Пожалуйста."

Не в силах удовлетворить просьбу Сиенны, Карл снова вставил меч. Она обхватила руками разорванный живот Кевина. Это должно было остановить кровотечение.

Кевин больше не стонал. Он был на грани смерти.

"Пожалуйста, проснись…"

«Если священник Рой не доберется сюда в ближайшее время… ему придется спасать тело мертвого ребенка, а не умирающего ребенка».

— Он скоро будет здесь.

— уверенно сказала Сиенна, не имея никакой информации о том, где Рой.

«Кевин, проснись. Пожалуйста, держитесь там, пока не придет священник Рой.

Сиенна вцепилась в Кевина и отчаянно сказала: Карл смотрел на них, пытаясь успокоить свое скорбящее сердце, когда почувствовал легкое движение.

«Здесь есть еще место? Я слышу детский плач».

Сиенна вспомнила, что Рой сказал на банкете на слова Карла. В полу общежития было секретное место, которое раньше было складом спиртных напитков, поэтому оно использовалось как убежище для детей.

«Я слышала, что в полу детской спальни есть место, которое раньше было складом спиртного».

Услышав это, Карл посмотрел между кроватями. Сиенна также только слышала это от Роя, что есть такое место, поэтому она не могла объяснить про него подробно, потому что не знала точно, где оно находится.

Карл быстро осмотрел пол. Он мог видеть пятно на деревянном полу, где выделялась щель. Когда он постучал на месте, раздался глухой звук, в отличие от других этажей. Благодаря этому он знал, что под деревянным полом есть еще одно пространство.

Он поднял палец между щелями. Дверь была смазана маслом и плавно поднималась.

«АААААА!»

Как только раздался треск, послышались детские крики.

"Спаси нас! Пожалуйста!"

Испуганные дети стали умолять о помощи, как только в темном подземелье показался свет. Карл сказал, что он не убийца с озадаченным видом, но это не сработало. Дети, впервые увидев лицо Карла, подумали, что он пришелец, который пришел их убить, плакали и умоляли сохранить им жизнь.

— Я здесь, чтобы спасти вас.

— сказал Карл, протягивая руку. Плачущие дети не могли поверить тому, что сказал Карл. После долгой паузы дети подошли, держа его за руку.

Состояние детей было плачевным. Некоторых детей вырвало на землю, у некоторых рвота оказалась на одежде, а некоторые проявили неуважение к своим штанам. Даже беспризорники, выросшие в суровых условиях, не смогли справиться с этой ситуацией.

Дети подошли, и их снова вырвало, они не могли вынести вида страданий.

Пол был залит кровью, а отвалившиеся части тела катались по полу. Что еще хуже, те, кто пролил свою кровь, были друзьями, которые спали и ели с ними.

"Что тут происходит? Нет, скорее, где священник Рой?

— спросил Карл девушку, которая говорила в относительно нормальном состоянии.

«Купцы, купцы… Он пошел туда».

— Торговцы?

Сиенна ответила Карлу вместо девушки.

— Она, наверное, говорит о «Зеленых торговцах» тети Келли. Я пойду позову священника Роя.

Карл покачал головой в ответ на слова Сиенны. Было ясно, что она окажется в центре внимания, если выйдет на улицу вся в крови.

"Я пойду. Если бы вы могли объяснить, где он находится.

"Я пойду."

Сказала девушка, которая только что ответила на вопрос Карла. Карл сказал, что пойдет, потому что ему нужно двигаться быстро, но ребенок укрепил свой взгляд и сказал ясно.

«Я хорошо бегаю. Я могу быстро бегать».

Карл прочитал заверение в глазах ребенка. Он отпустил ее, потому что не хотел сломать волю ребенка.

Ребенок обернулся и быстро двинулся, но остановился у двери. На лице ребенка отразился страх, который трудно победить одной лишь силой воли.

Карл знал ужасы за дверью. Он не знал, видел ребенок трагедию или нет, но это была ужасная вещь, которую ребенок никогда не должен был видеть. Карл обнял ребенка за талию и поднял.

«Боже мой!»

Ребенок, внезапно упавший в руки Карла, в припадке удивления вскрикнул.

«Только до входа в храм. Держи глаза закрытыми».

Поняв слова Карла, девочка крепко закрыла глаза и закрыла лицо ладонью, показывая свою нервозность. Карл оглядел Сиенну и сказал: «Я вернусь».

"Будьте осторожны, пожалуйста."

Карл недоумевал, чего опасаться, возвращаясь от Торговцев, но все же ответил, просто кивнув головой.

Поднявшиеся из подвала дети подошли к Сиенне. К счастью, были дети, знавшие Сиенну. Дети сели вокруг Кевина рядом с Сиенной.

Сиенна спросила детей, что случилось. Дети рассказали о толпе мужчин, вошедших в храм, как только Рой ушел.

«Мы думали, что это новообращенные. В эти дни к нам приезжает много новых людей».

— Они пришли без масок?

Сиенна прикусила нижнюю губу, когда услышала, что они не вошли с масками, закрывающими лица.

Даже не думая о том, чтобы закрыть лицо, это означало, что они пришли с намерением не оставлять свидетелей. Цель состояла в том, чтобы убить всех детей в храме с самого начала.

«Да, они только что вошли. Они спросили меня, где священник, и я сказал им, что он вернется после обеда. И один из них запер дверь, ведущую за пределы храма».

Дети сочли их поведение подозрительным. Робин сразу же уловил их дурную энергию и движения и шепнул Кевину, чтобы он убегал в спальню, запирал дверь и эвакуировал детей. Кевин не сразу понял Робина, но он был надежным братом, поэтому быстро двинулся, как он сказал, и вошел в спальню.

Мужчины вынули мечи, сразу поняв, что дети это заметили. Закрывая заднюю дверь храма, дети увидели окровавленные лица своих старших братьев и человека, который бежал, чтобы помешать им закрыть дверь.

К счастью, Кевин и дети смогли войти в спальню и запереть дверь. Но рейдеры попытались выбить дверь.

Бежать было некуда. Мужчины, которые не могли победить голыми руками, размахивали длинными мечами. Кевин понял, что в их руках трудно выжить.

«*всхлип-всхлип* Кевин сказал мне спрятаться там внизу. И не шуметь, потому что плохие люди пришли».

— Почему Кевин не спрятался с тобой?

«Мы с Кевином слишком малы, чтобы закрыть эту дверь изнутри. Вы должны вытолкнуть его наружу вот так. Я попросил его пойти со мной, но…

Ребенок расплакался, не в силах говорить. Они никогда не забудут лицо Кевина, который уверял их, что с ними все будет в порядке, закрывая над ними дверь в подвал.

Кевин, должно быть, испугался, но все равно продолжил говорить младшим, что все будет хорошо, не беспокойтесь о нем и продолжайте задерживать дыхание. Кевину, видимо, все еще удавалось поднять уголки рта, но его трясло от бледного цвета лица. Он все время оглядывался на звук стучащей двери. Тем не менее, он старался не показывать страха.

«Чтобы спасти нас…»

«Сиенна, Кевин умрет? Он умирает из-за нас?»

Дети, едва переставшие плакать, снова расплакались. Сиенна тоже расплакалась.

"Нет. Когда придет Рой, он спасет его. Он будет жить, я обещаю.’’

Сиенна говорила уверенно, но дети не поверили. Она так нервничала, что с трудом говорила, а ее глаза были мокрыми от слез.

Детские крики в общежитии становились все громче. Общежитие, служившее крышей для детей, которым было некуда деться, превратилось в ужасное место преступления, со смесью запаха крови и нечистот.

Сиенна надеялась, что дверь откроется до того, как слабый пульс, ощущаемый в ее ладони, прекратится. Она надеялась, что Карл поторопится с Роем…

Дверь широко распахнулась, и вошел Карл, как будто ее искренность сработала. Рой повис на одной руке Карла с беспокойным лицом.

— Священник Рой!

— крикнула Сиенна голосом радости и облегчения.

*ПЛОХ* Карл швырнул Роя на пол и уронил его. Рой поднялся с кашлем.

«Кашель, кашель! Что происходит?"

— спросил Рой, который подошел, повиснув на руке Карла, и увидел ужасную картину внутри храма.

"Торопиться! Пожалуйста, спасите Кевина быстро.

Не было времени объяснять эту ситуацию. Сиенна почувствовала пульс на своей ладони, слишком слабый и медленный, чтобы быть уверенной, что Кевин жив.

Глава 147: Жить в Сиенне, часть 147.

Понимая всю серьезность ситуации, Рой побежал к Сиенне, как только смог.

— О, мой бог… Кевин!

Рой положил руку на рану Кевина. Яркий свет струился из его ладони. Свет ускользал от руки Роя, словно перенося жизнь в желудок Кевина.

Карл серьезно смотрел на Роя.

Карл был человеком, который не верил в бога. Поэтому он не верил в существование божественной силы. Но увидев это лично, он чувствовал себя по-другому.

Наблюдение за странным зрелищем не породило внезапной веры в бога. Но это правда, что он был поражен чудом.

Исцеляющая сила Роя значительно возросла после церемонии совершеннолетия, но лечение Кевина, который был близок к смерти, тоже было для него сложной задачей. Все тело Роя было мокрым от пота.

Блики света постепенно уменьшались в размере. Только когда свет в его руках исчез, Рой убрал руки с Кевина.

Страшные раны, изливавшиеся из живота, все зажили. Только порванная одежда и следы крови свидетельствовали о том, что Кевин был ранен.

— Кевину уже лучше?

«Не все лучше, потому что моя сила все еще не достаточно большая».

— Но он все еще может жить, верно?

— Да, Кевин жив.

Рой ответил Сиенне и огляделся. Выражение его лица было нехорошим, хотя он спас Кевину жизнь. Шестеро детей погибли.

"Фух…"

Дети затаили дыхание, когда Кевин застонал. Они следили за движением его губ на случай, если пропустят голос Кевина.

Взгляды Кевина и Сиенны встретились. Ребенок улыбался, прищурив глаза.

«Если я увижу ангела… Думаю, я мертв».

Сиенна не могла сказать, что он не совсем проснулся, или что у него осталось достаточно энергии, чтобы шутить, но все вздохнули с облегчением, когда услышали голос Кевина. Руки Сиенны были в крови, но, тем не менее, она провела Кевину по лбу.

— Я рада, что ты жив.

— О, вы действительно леди Сиенна.

Кевин улыбнулся, почувствовав тепло Сиенны, скользнувшее по его лбу.

«А как насчет других детей? Они в порядке?»

Кевин, который улыбался, внезапно стал жестким и повысил голос, затем спросил Сиенну. Кевин пытался эвакуировать детей, но волновался, потому что впоследствии не мог подтвердить судьбу детей.

У него хватило духу проверить состояние других детей, как только он смог начать соображать. Это было слишком зрелое поведение для ребенка, которому было всего 10 лет. Сиенна снова заплакала, потому что ей стало грустно.

Слова Кевина также заставили детей вокруг него расплакаться. Только услышав голоса детей, Кевин пробормотал: «Я рад…»

И закрыл глаза с приятной улыбкой.

Сиенна и дети смотрели на Роя встревоженными лицами, потому что он, казалось, потерял сознание. — сказал Рой с горькой улыбкой.

«Он просто спит. Несмотря на то, что я обработал его раны, ему нужно много отдыха, потому что его тело истощено».

Рой встал и посмотрел на кровь на полу. Пол был залит кровью. Карл последовал за ним.

Пятна крови рассказали, что случилось с Кевином. Он был ранен и пытался сползти с пола.

«Кто, черт возьми… я не знаю, что они делали…»

Рой оглянулся на Карла с горестным взглядом. Карл не смог ответить на вопрос Роя.

*

Инцидент с рейдом в храме, казалось, не интересовал никого. Поскольку жертвами были лишь некоторые сироты, а храм был политически нейтральным пространством, защитников детей не появилось.

Карл поднял этот вопрос на политическом митинге, и Кевин вспомнил лица некоторых мужчин, напавших на него, но дворяне не послушали детского свидетеля. Они сказали, что это потому, что они не могли доверять словам ребенка.

Прошло время, а виновных не нашли. Чем больше Сиенна думала об этом инциденте, тем больше она подозревала Арью. Впрочем, лучше было бы подослать убийцу к себе самой, но она не могла понять, зачем посылать их в храм, против маленьких детей.

Говорили, что Сиенна была близка с Роем, но было бы странно нападать на детей только по этой причине. Какая польза от нападения на храм?

Но на ум не приходило никакого другого враждебного подозреваемого. Не могло быть сил, враждебных Рою, и никого, кто хотел бы убить детей.

"Кто, черт подери…"

Сиенна посмотрела в воздух и закусила нижнюю губу.

Затем тетя Келли приехала навестить Сиенну. Поскольку Келли отдавала всю свою работу Джейн, своей приемной дочери, она наслаждалась путешествиями, а Джейн часто навещала императорскую семью. Сиенна уже давно не видела лица Келли.

— Ты не очень хорошо выглядишь.

Келли сказала Сиенне.

«Нет, я в порядке. Хотя тетя Келли выглядит великолепно. Я очень рада».

«Большие благословения в последние годы жизни этой старухи. Благодаря путешествиям я чувствую себя освеженной, чтобы вернуться туда, где я бывала в молодости. Я также посетила Хидель на севере. Герцог все еще был в добром здравии. Я удивлена, что он совсем не изменился с тех пор, как я видела его 20 лет назад».

— Вы ходили к моему отцу?

Глаза Сиенны задрожали. Келли сказала так успокаивающе.

«Герцог очень беспокоился о Вашем Величестве. Приспособилась ли ты к жизни во дворце в одиночестве…»

Сиенна вытерла слезы, жалея отца.

«Я сказала ему, что вы чувствуете себя хорошо и хорошо приспосабливаетесь, подходите для члена семьи Уотерсов».

"Спасибо…"

— Ты должена написать ему письмо и рассказать, как у тебя дела. Герцог Уотерс очень хочет видеть императрицу.

— Я обязательно это сделаю.

Затем Келли продолжила рассказывать историю Севера в ближайшее время.

Она сказала, что там полно снега, как всегда. Она также добавила, что бушуют невероятно лютые холода и что люди каждый день дерутся из-за удивительно частых нашествий монстров.

Это был распорядок дня, который не изменился, когда Сиенна ушла. Так она скучала еще больше. Тем не менее, она смогла обрести покой в своем сердце, услышав о своем родном городе во время поездки Келли.

Сиенна очень нервничала из-за ужасов, происходящих в храме. В последнее время даже Хейн относилась к ней настороженно. Она прекрасно знала, что утешительные слова ничего не решат.

Также несколько раз она убеждала Карла посмотреть, не поймал ли он еще преступника. К счастью, Карл успокаивал Сиенну, не злясь каждый раз. Она знала, что он не сделал ничего плохого, но Сиенна испытывала невыносимую боль.

Робин, нежно заботившийся о своей сестре и выводивший детей на улицу с отеческой грацией, Лейтон, с раскрашенными лицами тянувший цветы Сиенне, и дети, присоединившиеся после того, как Сиенна вошла во дворец, они пожертвовали собой, чтобы защитить детей храма. …

Сиенна не могла отделаться от мысленного образа детей, гибнущих и истекающих кровью на полу. И чувство вины роилось внутри, потому что казалось, что это была ее вина.

«Я слышала, что недавно в храме произошло большое бедствие».

Келли с трудом подняла этот вопрос.

— Вы еще не поймали преступника, не так ли?

«Да, хоть Кевин и видел убийцу, расследование идет не очень хорошо. Они говорят, что не могут просто так доверять ребенку.»

— сказала Сиенна, стиснув зубы.

Келли кивнула. Дворяне не могли заботиться о жизнях сирот. Они не станут браться за эту задачу, которая не принесет им никакой прибыли.

Более того, свадьба императора была не за горами. Те, кто не хотел портить атмосферу, старались поскорее закончить расследование. Даже сейчас они уговаривали Карла поскорее закончить расследование.

«На самом деле, я пришла сюда, потому что у меня была кое-какая информация об этом».

"Что! Что это? Скажите мне, пожалуйста. Даже самая маленькая крупица информации будет хороша».

Сиенна была в таком отчаянии, что подорвалась с места  и спросила.

«В последнее время все больше и больше людей интересуются нашей компанией».

— Это я знаю. Естественно интересоваться компанией, которая быстро расширяет свое присутствие в зерновой отрасли после неурожая в прошлом году».

"Да. Я тоже так думал. По сравнению с тем влиянием, которое мы демонстрировали в то время, наш бизнес очень загадочен. Я понимаю любопытство людей. Однако большая часть информации о нашей компании стала известна совсем недавно. Уже ходят слухи, что Темные Торговцы на самом деле Зеленые Торговцы.

Когда они работали над вопросом поставок пшеницы, они максимально скрывали свое имя и информацию о Зеленых Торговцах, считая, что на них окажут давление, если об этом станет известно внешнему миру. Сиенна подумала, что это естественно, что это раскроется через некоторое время, но это произошло быстрее, чем она ожидала.

«О, мой…»

— Ну, не о чем беспокоиться. Я избегал публичного раскрытия информации о компании, чтобы избежать неприятностей, но я не собиралась скрываться слишком долго. Иногда лучше иметь влияние на поверхности, чем под поверхностью».

Келли подмигнула ей и сказала: «Мы выяснили, почему нас разоблачили. Торговцы не верят в совпадения. Торговцам свойственно думать, что если что-то случилось, то есть причина, и мы хотим знать причинно-следственную связь».

Келли больше походила на опытного торговца, чем на дворянку. Она была такой естественной. Сиенна кивнула, соглашаясь с ее словами.

Глава 148: Жить в Сиенне, часть 148.

— Так вы узнали, что произошло?

«Да, мы подтвердили, что нас выследили по маршруту, по которому мы помогли Вашему Величеству на банкете совершеннолетия».

— Это из-за меня… ….

«Это не имеет значения. Но главное — с этого момента».

При ее словах у Сиенны загорелись глаза. Келли сказала с серьезным лицом.

«Мы выяснили, что человек, который следил за нами, был торговцем Битрей».

«Битрейские торговцы…»

Почему-то это было знакомое имя. Сиенна не могла точно вспомнить, почему она к этому привыкла, поэтому она несколько раз произнесла слово «торговец битрей».

«Ах!»

"Да. Это палата, отвечающая за политическое финансирование императрицы Арьи. В отличие от Южной торговой палаты, которая была связана с семьей Панасио, торговцы Битрей напрямую связаны с самой императрицей. Сначала казалось, что они увеличиваются в размерах за счет торговли зерном, но вот уже более десяти лет она увеличивается в размерах, получая различные задания, продвигаемые страной. Теперь они отвечают за большинство имперских поставок.

Сиенна почувствовала себя неловко. Она хотела знать, насколько Арья узнала о том, что произошло во время прошлогоднего сбора урожая. Знает ли она, что Сиенна была причастна к нехватке пшеницы?

«Но я случайно обнаружила, что некоторые цифры компании внешне похожи на то, что сказал мне Кевин».

Сиенна сглотнула сухую слюну.

«Нам пришлось собрать много информации, но мы смогли подтвердить, что около десяти человек в фирме внезапно покинули компанию и что они расследовали слухи о рождении императора Валора».

Кровь, казалось, отлила от кончиков пальцев Сиенны.

«Императрица Арья».

Сиенна яростно стиснула зубы и произнесла имя Арьи.

Было ясно, что Арья отнеслась к ней с подозрением и выследила Зеленых Торговцев. Исследуя отношения между ней и храмом, она обнаружила, что источником слухов был приют храма. Ужасная резня детей определенно была делом рук императрицы Арьи.

— Она напала на детей храма, чтобы предупредить меня. Нет, я уверена, что она сделала это после мозгового штурма, как заставить меня чувствовать ужасную боль.

Сиенна вскочила со своего места, не в силах сопротивляться убийственному порыву к императрице Арье.

— Ваше Величество Императрица?

Келли нервным голосом позвала Сиенну, но ее голос не достиг Сиенны. Сиенна направилась к двери, не отвечая. Хейн, которая собирался принести чай в комнату для гостей, увидел Сиенну, выходящую из двери с выражением, которое она не могла расшифровать.

— Ваше величество, куда вы идете?

— спросил рыцарь-командор Милтон Сиенну, но она тоже не ответила на его вопрос. Голова Сиенны была полна ненависти к императрице Арье. Она ничего не слышала.

Келли в тревоге топнула ногой, и охранники посмотрели на нее встревоженными глазами. Императрица выглядела так, будто сейчас же устроит неприятности, но они не могли остановить ее, не зная, что она задумала.

Сиенна прошла по коридору во дворец императрицы Арьи. Милтон, глава Рыцарей Феникса, посмотрел на других рыцарей. Они кивнули, думая, что она идет в кабинет Карла.

Затем Сиенна свернула за угол. Было замечено, как Арья и ее рыцари покидают замок и направляются куда-то.

«Арья».

Сиенна позвала ее кипящим до крови голосом. Арья остановилась и оглянулась на Сиенну, думая, что она ослышалась.

«Арья!»

Сиенна снова позвала ее. — с насмешкой сказала императрица Арья.

— Если я не расслышала, думаю, императрица сошла с ума. Раньше я думала, что она просто грубая».

«Арья!»

Сиенна подошла к ней.

«Будьте осторожны с тем, что вы говорите. Даже если вы императрица, вы не можете называть меня по имени…»

Ее слова наставления Сиенне не дошли до сознания. Потому что Сиенна бросилась к Арье, потянула ее за волосы и швырнула на пол. Арья, не в силах ответить на внезапную атаку Сиенны, удивленно открыла рот.

Арья была не единственной, кто был удивлен. Рыцари Сиенны были в смятении, не в силах сделать ни то, ни другое. Какими бы опытными ни были рыцари, они никогда не сталкивались с такой нелепой ситуацией, когда императрица нападает на другую императрицу.

«Ваше величество императрица!»

«Ваше величество императрица!»

Когда оба рыцаря собирались оттащить Сиенну от Арьи, Сиенна быстро задушила Арью.

"Вы человек? Вы человек?"

Сиенна душила ее и кричала. Она не думала, к чему сейчас приведут ее действия. Она могла думать только об убийстве Арьи и смерти вместе с ней.

Она должна была сделать это раньше. Если бы она задушила Арью, а потом покончила с собой, то никто бы больше не пострадал, и она могла бы избавиться от чудовища.

— Ты должна была умереть!

Сиенна действительно была похожа на сумасшедшую. Опоздавший Милтон попытался остановить Сиенну. Однако он не мог коснуться тела королевы или оставить под ударом другую, поэтому просто завис вокруг них, не зная, что делать.

Раздался сердитый голос, когда глава рыцарей Арьи попытался схватить Сиенну за плечо, чтобы остановить ее. Это был император Карл.

Карл слушал доклад человека с темной кожей и толстой шеей. Это был человек по имени Руфус Киссинджер, человек, который долгое время работал под его началом, когда Карл служил в армии.

После того, как Карл взошел на престол, Киссинджер стал главой имперских рыцарей. В эти дни он проводил больше времени снаружи, чем внутри императорского дворца, расследуя нападение на приют по приказу Карла.

«Битрейские торговцы»?

Карл нахмурился, услышав знакомое имя.

"Да. Там работал человек, похожий на преступника, которого описал Кевин.

«Работал? Вы хотите сказать, что его сейчас нет?

«Он уволился, а потом исчез. Мало того, десять сотрудников компании внезапно уволились с работы и исчезли».

«Это не похоже на совпадение. А торговцы Битрей… Разве это не бизнес-ассоциация, связанная с императрицей Арьей?

"Верно. Торговцы Битрей отвечали за большинство пиров, устроенных императрицей, и до сих пор снабжают императрицу».

— Вы хотите сказать, что они поддерживают связь с императрицей Арьей?..

Он сделал обеспокоенное лицо. Он не мог понять, почему Арья сделала это.

«Что она получает от нападения на храм?»

Если в этом замешаны торговцы Битрей, естественно было предположить, что за этим стоит Арья. Проблема была в том, что он не мог обвинить ее только на основании своих подозрений.

«Предоставьте как можно больше доказательств и держите это в секрете».

Киссинджер кивнул и вышел из Овального кабинета. Павеник, стоявший рядом с ним, сказал: «Было бы трудно связываться с императрицей без каких-либо доказательств. Особенно, когда граф Пэарс встает на ее сторону…

«Но мы не можем просто отпустить это. У нас нет другого выбора, кроме как искать улики, которые не сможет отрицать даже граф Пэарс.

Карл хотел облегчить проблемы Сиенны, поэтому задался целью поймать преступника. Таким образом, он расследовал правду, перемещая людей, которым он мог доверять за кулисами. Он беспокоился о Сиенне, которая была психически расстроена, и это ожесточило его лицо.

— Если вы так волнуетесь, почему бы вам не пойти к императрице? Я пойду, я пойду с вами».

При словах Павеника Карл прищурил глаза.

«Для чьего-то удовольствия».

«Чье удовольствие? Все дело в верности Императору. Чего на самом деле хочет Императрица, так это утешения Императора. Почему бы вам не выпить чашечку чая в саду? Прошло много времени"

— Ты хочешь, чтобы я пил чай в саду в такой день?

Земля и трава в саду были мокрыми от вчерашнего дождя. Более того, небо было затянуто темными тучами, и казалось, что вот-вот польет.

— Тогда почему бы вам не выпить чаю в замке?

— продолжал с улыбкой говорить Павеник. Карл цокнул языком.

«Сколько ни старайся, служанка Сиенны не отдаст тебе свое сердце».

С какого-то момента каждый раз, когда Карл посещал дворец Сиенны, Павеник следовал за ним. Он сослался на то, что помогает Карлу, но Карлу не нужна была помощь, чтобы добраться до резиденции жены, это не был зал заседаний по политическим вопросам. Когда Карл отвел подозрительный взгляд, Павеник неохотно признался. Тот факт, что он был влюблен в Хайн, старшую горничную Сиенны.

Он думал, что даже не знает, когда Павеник ее увидел, не говоря уже о том, чтобы влюбиться в нее.

"О чем вы говорите? У мисс Хейн уже есть ко мне чувства.’’

Карл покачал головой. Когда он увидел, как они разговаривают, стало очевидно, насколько это однобоко. Карл не мог понять, откуда Павеник взял свои идеи.

— Так ты вы не пойдёте ?

"Отлично. Если ты так сильно хочешь уйти…

Карл с неохотой поднялся со своего места. Ему не нравилось, что Павеник смотрит на него взглядом всезнайки, но даже если бы не он, Карл пошел бы к Сиенне по любому поводу. Потому что он почему-то чувствовал себя очень неловко.

Итак, эти двое направлялись во дворец Сиенны.

«Ваше величество император! Разве это не императрица вон там, Ее Величество?»

Глава 149: Жить в Сиенне, часть 149.

"Хм?"

Повернув голову на слова Павеника, Карл увидел Сиенну, спешащую куда-то. Неистовая энергия, которую она излучала, была слишком густой.

— Давай проследим за ней.

Карл задумался, куда направляется убийственная энергия. Он подумал о «что, если», но попытался проигнорировать его. Затем Сиенна бросилась к императрице Арье, когда он понял, что его предчувствие было верным.

Карл подошел к рыцарю, державшему Сиенну за руку.

— Как ты посмел прикоснуться к телу Императрицы?

Удивленные внезапным появлением Карла, испуганные рыцари убрали руки от Сиенны и выстроились, чтобы поприветствовать его. Тем временем Сиенна душила Арью.

* Вздох Вздох*

Лицо Арьи исказилось от боли. В том, как она пускала слюни с открытым ртом, он не мог найти ни малейшего изящества, которое она обычно носила на себе.

«Сиенна! Соберись с мыслями!»

Карл обнял ее за плечо и сказал.

«Не останавливай меня. Я собираюсь убить ее! Ты дьявольская сука! Как ты можешь… Как ты можешь…»

Он впервые видел ее такой. Он не думал, что Сиенна может потерять самообладание в чем-либо, но Сиенна сошла с ума. Карл был очень удивлен.

Карл поднял плечо Сиенны. Сиенна слабым голосом повторила о бедных детях и о том, что она должна убить Арью. Он крепко держал ее в своих объятиях, надеясь, что она немного успокоится.

Сиенна потеряла сознание после продолжительного крика на его руках. Это произошло потому, что она долгое время не могла есть и спать из-за стресса. Карл держал бессознательную Сиенну и смотрел на императрицу Арью.

Арья тоже лежала на полу без особого сознания.

Ее волосы были в беспорядке, а верхняя часть ее платья была порвана. На ее лице и шее также были следы от ногтей. Прежде всего, отпечатки пальцев Сиенны, которые остались красными на ее шее, были такими четкими.

Она долго кашляла слюной, а потом с ядовитым лицом уставилась на Карла и Сиенну.

«Я никогда не позволю этому остаться без внимания».

При ее словах от Карла исходила яростная аура.

— Ты угрожаешь мне, императору?

Даже перед его убийственной аурой Арья не отступила.

— Ты воспринимаешь это как угрозу? Императрица только что пыталась убить меня. Она буквально сказала, что убьет меня собственным ртом. Ты же не думаешь, что можешь просто скрыть это, не так ли?

Арья поднялась с помощью рыцарей. Несмотря на свою уродливую внешность, она упорно смотрела на Карла. Карл тоже смотрел на нее, не теряя.

«Кажется, Сиенна думает, что ты виноват в деле о храме».

Нижняя губа Арьи задрожала от этих слов. Это был очень короткий момент, но Карл его не упустил.

«Я не знаю, о чем вы говорите. Это просто бред сумасшедшей императрицы без доказательств».

Он положил руку на шею Арьи, которая сказала, что Сиенна сошла с ума. Он не душил ее, но это была достаточная угроза. Тем более для нее, которую только что чуть не задушили.

«Кажется, ты не в своем уме. Как ты смеешь называть императрицу сумасшедшей?

Карл толкнул ее шею вперед. Движение было очень медленным и без какой-либо силы, но Арья упала на бедра.

Если бы он приложил силу к своей руке, то легко мог бы перехватить дыхание Арьи. Она также знала об этом факте.

"Мне жаль. Я не выдержал своего гнева из-за того, что ты посмел назвать императрицу сумасшедшей. О, мои отпечатки ладоней все еще там».

Арья поняла, что делает Карл, и хмуро посмотрела на него. Рыцари вокруг него тупо смотрели на него, не в силах понять, что пытался сказать Карл.

«Это правда, что я сильно извиняюсь перед императрицей Арьей, но она также оскорбила императрицу Сиенну неуважительными словами. Поскольку обе стороны виноваты, не должны ли мы просто притвориться, что этого никогда не было? Если только ты не пытаешься оскорбить меня как императора.»

"Что…?"

Прежде чем Арья успела его остановить, Карл наполнился яростью. Это должно было предупредить всех присутствующих здесь рыцарей.

— Никогда больше не говори об этом.

Карл заговорил с Арьей со смертоносным взглядом.

— Императрица Арья, я не думаю, что ты будешь ходить в таком постыдном виде и болтать языком. Вы достаточно умны.

Карл оставил ее с серьезным предупреждением.

Было правильно, что Сиенна была неправа, душив Арью, потому что это создало предлог для нападения со стороны Арьи. Но как только Карл ухватился за вину Арьи и сказал, что душил ее, это перестало быть вопросом между Сиенной и Арьей, а стало вопросом между Арьей и Карлом, императором.

Карл сказал, что это вина его самого и Арьи, но вес этого был разным в зависимости от того, была ли это ошибка Императора или вина Императрицы. Если бы это стало достоянием гласности, это никогда бы не подействовало на Арью хорошо.

Кроме того, Карл определил это как вину друг друга и сделал так, чтобы этого никогда не было оглашено. В конце концов, Арью ужасно душили, и она не смогла извлечь из этого никакой пользы по отношению к Сиенне.

— И если Сиенна думает, что ты причастена к этому, постарайся спрятать свой хвост, насколько это возможно. Вообще-то я надеюсь, что вы как-то связаны с этим делом.

Карл сказал ей с улыбкой. В смехе Карла была угроза, что если Арья имеет какое-либо отношение к резне в храме, он свяжет ее и перережет ей горло. Арья вздрогнула и затаила дыхание.

Сиенна, сошедшая с ума, проснулась поздно ночью. Как только она открыла глаза, то увидела Карла с встревоженным лицом.

«Карл…»

Карл ничего не сказал и нежно посмотрел на нее сверху вниз.

"Я прошу прощения."

Сиенна извинилась перед Карлом.

— Тогда зачем ты сделала то, о чем бы сразу пожалела?

«Я не могла сдержать себя».

Сиенна ответила так, словно наконец успокоилась.

Карл узнал о том, о чем говорила Сиенна, от Келли. Так что он понял гнев Сиенны. Однако его беспокоило то, что она, всегда мыслящая рационально, разозлилась до потери сознания.

— Я… …что со мной будет?

Сиенна думала, что он расстроится из-за этого инцидента, но когда Карл посмотрел на нее с совершенно другим лицом, Сиенна забеспокоилась еще больше.

Ранее в тот же день она была в ярости, не в силах все обдумать, и бросилась ее убивать, но это было нелегко простить. Это была попытка убийства члена императорской семьи. Это было достаточно серьезно, чтобы быть наказанным как минимум потерей места императрицы. Сиенна также была членом императорской семьи, но с ней нельзя было обращаться легкомысленно.

"Как ты думаешь, что произойдет?"

Карл ответил на вопрос Сиенны вопросом вместо ответа. Сиенна улыбнулась, как будто отказалась от всего.

«Если это должно было случиться, я должна была просто предложить ему развестись, когда он женился на Блубелл».

Сиенна с трудом открыла рот.

— Меня свергнут?

Ее слова ожесточили лицо Карла.

«Или было наказание посерьезнее этого? Меня собираются казнить за убийство?

Карлу стало не по себе, потому что, если бы он сказал это здесь, Сиенна спокойно восприняла бы это.

«То, что вы сделали, считается ничем».

На слова Карла Сиенна ответила невероятным взглядом.

"Ни за что. Императрица Арья не могла допустить этого.’’

— Потому что я приказал ей отпустить это дело.

Но Сиенна по-прежнему смотрела на него с недоверием.

— Ты мне не веришь.

— Потому что я знаю, кто такая эта императрица Арья.

— Ты хорошо знаешь императрицу, но мало знаешь обо мне. Даже если я еще не заложил фундамент как Император, у меня все равно достаточно сил, чтобы скрыть эту ситуацию. Так что расслабься».

На слова Карла Сиенна кивнула. Тревога все еще сохранялась, но она не могла спорить с Карлом, когда он сказал это. Вместо этого она повисла на руке Карла и попросила его об одолжении.

— Я знаю, что это императрица Арья! Виновник этого. Я не могу думать ни о ком другом, кроме нее. Как и тетя Келли. Один из преступников — торговец, связанный с императрицей Арьей. Пожалуйста, убедитесь, что вы поймаете преступника».

Карл кивнул на искреннюю просьбу Сиенны и пообещал сделать это. Как бы императрица Арья и ее заместители ни сопротивлялись этому, он возьмет это на себя, даже используя силу имени императора.

Глава 150: Жить для Сиенны, часть 150

Расследование рейда в храме столкнулось с новым поворотным моментом. Это было из-за человека перед Карлом.

Во время внезапного визита к императорской семье Рой передал Карлу документ из Священной Империи. Карл проверил документ и чуть не швырнул его в Павеника. Павеник читал статью, так чтобы чиновники его хорошо слышали.

Эдикт папы, начавшийся с благословения на благо империи, никогда не был легким по смыслу. Когда Павеник прочитал всю историю, чиновники начали бормотать с бледными лицами. — недовольным голосом сказал Карл.

— Священная Империя пытается вмешаться в это дело?

«Это не вмешательство. Надеюсь, нет недопонимания. Ваше Святейшество пытается помочь в ходе расследования».

Рой, который всегда крутился вокруг Сиенны с улыбающимся лицом, считался человеком без упорства, но, возможно, из-за своего положения он стоял с серьезным лицом.

«Только потому, что несколько сирот умерло, они отправляют рыцарей в столицу другой страны! Как вы думаете, имеет ли смысл привлекать священных рыцарей? Вы предлагаете начать войну сейчас?»

Один из чиновников кричал, а другие кивали, как будто сочувствовали ему. Они были высокопоставленными аристократами страны, империи. Ситуация была позорной, потому что они никогда не подвергались давлению со стороны других стран.

Рой пристально посмотрел на них. В отличие от его красивой внешности, в его глазах был холодный воздух.

— Вы сказал  только сироты? Дети не просто сироты. Дети числились людьми Священной Империи. Это были дети, о которых заботилась богиня земли. Таких детей убивали на вашей земле. Тем не менее, Империя даже не начинала расследование в течение месяца. Но вы говорите, что это всего несколько сирот? Священная Империя дорожит каждым своим человеком. И это включает в себя даже ребенка без родителей».

Взволнованные аристократы относились к Рою настороженно.

«Для расследования этого Священная Империя решила послать делегацию рыцарей. Даже если вы заблокируете их на границы, рыцари придут сюда, чтобы найти преступника, жестоко наказать его и защитить свой народ.»

Он поприветствовал Карла лицом к лицу, не сводя с него острого взгляда.

«Теперь, когда я передал послание Его Святейшества, я должен вернуться».

Как только Рой вышел за дверь, в зале стало шумно. Потому что последствия слов, брошенных Роем, были настолько велики.

— Похоже, они готовы к войне.

«Если они не боятся войны, то и мы не должны ее бояться. С каких это пор мы поддались Священной Империи?»

«Поддаться? Они посылают только рыцарей. Вы на это слишком остро отреагировали."

«Что это, если не поддаваться? Разве вы не видели его отношение? Жрец Священной Империи возвысил голос перед Императором! Мы должны вступить с ними в войну».

Когда дворянин, не имевший военного опыта, повысил голос, один из низших, но старших аристократов нахмурился.

— Думаешь, война — это так легко? Или вы питаете иллюзию, что война против Священной Империи — это только территориальная битва?

«Что в этом сложного? Война с Кастро уже закончилась. У нас есть солдаты и хорошо обученные рыцари, и, прежде всего, у нас есть император, приведший к победе. Нас не победят те служители храма, которые думают и верят, что их защищает богиня».

Чиновники нахмурились от его слов. Все знали, какой он глупый. В этой ситуации все были разочарованы, увидев, как он кричит о войне, даже не понимая, что он говорит.

— Перестань говорить глупости.

— Ты говоришь это мне сейчас?

— Ты единственный, кто говорит здесь чепуху, так что я уверен, что ты прав.

Когда эти двое вели себя так, будто собирались драться, сразу же схватив друг друга за воротник, Павеник, канцлер, выступил вперед.

«Все, успокойтесь. Никто из вас не говорит неправильные вещи. У нашей империи нет причин поддаваться угрозе со стороны Священной Империи. Но это не обязательно означает, что мы ведем войну. Размер земли невелик, но влияние Священной Империи никогда не уступал влиянию нашей Империи. Как вы все знаете, королевства, окружающие Священную Империю — Королевство Монархов, Королевство Кайло и Королевство Эдем — служат Священной Империи как высшая сила. Их королевская власть признается только с разрешения Священной Империи. Это не только эти три королевства. Когда придумают название храма, будет очень много союзников, которые встанут на сторону Священной Империи. Я не думаю, что мы проиграем войну против них, но это не будет война, которая принесет нам большую пользу».

Услышав мнение Павеника, чиновники выглядели уставшими. После восхождения Карла на престол он постепенно заменял чиновников разного уровня талантливыми людьми, но большинство чиновников, присутствовавших на собрании, находились под властью Арьи, плохо оценивавшей ситуацию.

Хотя они смутно думали, что божественная империя имеет большое влияние, они могли почувствовать огромное влияние, когда услышали это напрямую.

— Ха, я волнуюсь.

— У меня есть вопрос из того, что вы сказали.

Граф Лимбор подошел. Не так давно, после внезапной смерти отца, он неожиданно занял место. Его титул в королевском дворце не был ниже, но он был молод и не имел большого опыта участия в собраниях по политическим вопросам, на которых он не решался говорить.

— Скажите мне, граф Лимборг.

Сказал граф Мобир, его тесть.

«Разве эти мертвые сироты не были детьми нашей империи? Как вы думаете, почему Священная Империя считает их своим народом?»

Несколько других посмотрели на Павеника, кивая головами, услышав те же вопросы. Павеник ругал их за невежество, но снаружи говорил с полной вежливостью.

— Это из-за того, как Священная Империя относится к своим людям.

— То, как она забирает своих людей?

«Сама божественная империя меньше, чем столица Лейпсден. Тем не менее, население больше, чем у нас. Причина в национальных особенностях Священной Империи. Они не выбирают людей только на основе мест, где они родились. Другие религиозные люди могут стать людьми Священной Империи, просто зарегистрировавшись через храм».

"Это просто смешно…"

«Возможно иметь двойное гражданство, поэтому оно может оказывать большое влияние на другие страны. Как я упоминал ранее, большинство аристократов трех королевств, которые служат Священной Империи в качестве высокопоставленной нации, также являются гражданами Священной Империи. Я слышал, что бывают случаи, когда вы регистрируетесь, потому что у вас есть вера, но бывают случаи, когда вы регистрируетесь, чтобы закрепиться».

Один дворянин на объяснение Павеника широко раскрыл глаза и сказал: «Так я слышал, что императрица записана как гражданка Священной Империи».

Карл уставился на него. Ему не нравилась идея привлечь Сиенну ни с того ни с сего. Дворяне были взволнованы его словами.

«Тогда мы должны попросить императрицу…»

— Вы безумные дураки!

От одного слова Карла в офисе стало тихо, как на кладбище. Это потому, что он говорил с характером.

«Это цена, которую мы платим за то, что вы делаете что-то, игнорируя мои слова? Граф Пэарс, граф Мобир, барон Киттл! Если у тебя есть рот, чтобы говорить, почему бы тебе не сказать мне?»

Карл назвал имена тех, кто выступал против расследования дела Карла. Они не могли поднять головы.

«Почему бы вам не сказать, что нам не следует беспокоиться о смерти некоторых сирот, как вы это делали до вчерашнего дня?»

Они посмотрели вниз и посмотрели друг на друга.

«Благодаря вам я теперь должен смотреть, как Рыцари Священной Империи пересекают мою границу с мечом. Я так ошеломлен. Между тем, как вы смеете просить императрицу вести переговоры? Даже если я перережу вам глотки за унижение моей империи, история не запомнит меня как тирана. Скорее, меня похвалят за то, что я правильно распорядился вами, которые ввергли страну в кризис».

Сказал молодой император, который всегда носил свой меч даже после восхождения на престол. Он выглядел свирепым, так как хотел вытащить меч и напитать его кровью.

Его достоинство было продемонстрированно во время соревнований по боевым искусствам, поэтому официальные лица сжали плечи и склонили головы в надежде, что на них не будет искры.

«Я больше не могу смотреть, как вы, люди, говорите глупости. Граф Пэарс и другие, возьмите на себя ответственность за это. Если Рыцари Лейпсденской Империи придут позже, чем Рыцари Священной Империи, я возложу на тебя ответственность.»

Они не осмелились сказать «нет». Они только быстро закатили глаза и подумали, как выйти из этого тупика.

— И если кто-то попытается втянуть в это Императрицу Сиенну, я этого тоже не прощу, так что имейте в виду!

Карл вскочил на ноги. Затем он вышел из конференц-зала, его королевская мантия развевалась в воздухе. Даже после того, как он вышел из зала заседаний, официальные лица довольно долго не могли поднять головы.

Глава 151: Жить в Сиенне, часть 151.

Несмотря на то, что до свадьбы Карла и Блюбелл оставалось всего несколько недель, больше внимания привлекли Святые Рыцари из Священной Империи. Отчасти это было связано с тем, что дух боевых искусств не угас вскоре после соревнований, но и характеристики Рыцарей Священной Империи представляли большой интерес.

Если у обычных рыцарей действие ауры заключалось в испускании ауры с помощью энергии природы в его теле, то рыцари Священной Империи использовал ауру, основанную на божественной силе.

Из-за разных источников силы их методы боя также были уникальными — они лучше сражались в группе, чем в битве один на один. Это потому, что чем больше людей, тем больше у них энергии.

В частности, в каждое рыцарство входил как минимум один священник, который продолжал заряжать рыцарей своими молитвами. Из-за этого приход и уход занимал больше времени, чем у обычных рыцарей.

Кроме того, в зависимости от способности жреца, каждое рыцарство может использовать разные способности, поэтому жрец, входящий в Лейпсденскую империю на этот раз, также обращал внимание на то, какие у него способности.

После прошлогодней работы по оказанию помощи многие аристократы были обеспокоены растущим влиянием Церкви Богини Земли в империи. В частности, аристократы во главе с императрицей Арьей возвысили свои голоса, заявив: «Если это так, Лейпсденская империя, возможно, должна будет служить Священной империи как превосходящая страна».

Не все дворяне были спровоцированы их словами. Были те, кто хотел свернуть это дело и покинуть империю, а были и те, кто уже пытался встать на сторону Священной Империи. В результате многие аристократы посещали храм, чтобы зарегистрироваться в Священной Империи, как и Сиенна.

Это заставило Сиенну чаще упоминаться в связи со Священной Империей. Ни Карл, ни Сиенна не были довольны.

Между тем, был один, кто отреагировал более бурно, чем кто-либо другой, и это была императрица Арья.

«Как вы справлялись с такими вещами? Это за гранью глупости!»

Она теребила шарф на шее, даже когда звала и кричала на своих людей. Это Сиенна душила ее до такой степени, что она едва могла дышать, но Карл вселил в нее еще больший страх.

Как она может забыть его голос о том, что он собирался отрезать ей шею на месте, если нашлись хоть какие-то улики?

Когда императрица Сиенна пришла, чтобы убить ее, Арья была поражена, но подумала, что так будет лучше. Она собиралась сделать из этого проблему, чтобы сбить Сиенну и привязать ее к Блубелл.

Но Карл выступил вперед и сделал дело не просто неприятностями между Сиенной и ней самой

, а ссорой между ним и ею, из-за чего Арья не могла ничего сделать.

Вскоре, ей запретили покидать свой дворец из-за шрама на горле. Перед ее резиденцией стояли не только ее рыцари, но и рыцари Карла. Карл сказал, что это нужно для того, чтобы защитить саму, но она знала, что истинной целью было наблюдение, а не защита.

— Так насколько, по-твоему, они узнают?

Она говорила с мужчиной средних лет, который склонил голову перед ней. Он был главным торговцем бизнес-сообщества Битрей.

«Храм доверяет свидетельству ребенка. Эскиз, основанный на показаниях, очень похож на настоящий. Более того, есть поговорка, что главой Рыцарей Святых Рыцарей является женщина. В Священной Империи есть три женщины, которые входят в Орден Рыцарей, и та, что по имени Эмбло Лилиан, не только сильна, но и известна своим фехтованием, поэтому она служит главой Ордена Рыцарей. Она говорит, что может использовать силу отслеживания.

«Сила отслеживания?»

«Это сила, которую вы используете, чтобы найти конкретный объект или человека. Вы можете легко найти место, если оно находится в пределах 500 метров от того места, где вы находитесь.»

Арья не смогла сдержать гнев на его слова и бросила в него вазу. Ваза упала к ноге главного торговца и с громким грохотом разбилась, оставив осколки.

«Тогда это только вопрос времени, когда появится связь с Обществом Битрей! Вы должны были предоставить это внешнем наемникам, когда имели дело с такой вещью. Есть много тех, кто будет шнырять по детям или святыням, пока вы платите!»

«Это произошло из-за проблем с безопасностью. Если вы будете работать с такими людьми, вы привлечете к себе внимание. Кроме того, у Темных Торговцев много информации…»

Звук императрицы, скрипящей зубами, звучал жутко.

«Если их след выявит кого-то из наших людей, насколько большим, по вашему мнению, будет разоблачение?»

Он говорил мрачным голосом.

«Мы спрятали людей, которые были мобилизованы для этого, в далеком городе, но если расследование продолжится, мы уверены, что найдутся люди, которые видели, как они входили и выходили из нашего здания».

— Тогда это раскроет и тебя.

На слова Арьи он кивнул с бледным лицом.

Сначала они думали, что убить нескольких сирот не составит большого труда, но когда вмешалась Священная Империя, ситуация вышла из-под контроля. Тем временем Лейпсденская империя упускала из виду силу Священной Империи, потому что они не уделяла особого внимания религии. Это потому, что они никогда не думали, что Священная Империя будет так заботиться о смерти всего нескольких сирот.

— В прошлом году ваша фирма тоже понесла убытки по векселям, не так ли?

Сообразительный мужчина понял, что Арья пыталась скрыть это, принеся его в жертву.

Ее вопрос заставил запаниковать главного торговца. Именно Арья всегда называла Битрейских торговцем «Моей фирмой» и подчеркивала, что является фактическим владельцем фирмы. Но теперь она подчеркивала, что не является владельцем компании, называя ее «вашей фирмой».

— Ваше Величество Императрица, пожалуйста, пощадите меня.

"О чем ты говоришь? Думаешь, я тебя убью?»

— сказала она милосердным голосом. Чем больше она это делала, тем бледнее становилось лицо главного торговца, как у трупа.

— У тебя был сын, не так ли? Вы хотите, чтобы он был рыцарем? Как известно, к рыцарям из аристократического сословия и простолюдинам относятся явно по-разному. Если хочешь, я усыновлю твоего сына в семью Панасио. Я позабочусь обо всей твоей семье.

«Ваше величество императрица!»

Главный торговец выкрикнул ее имя отчаянным голосом. Арья нахмурилась и холодно сказала ему.

— Как ты смеешь повышать голос в моем присутствии? Если тебе не нужна моя благосклонность, просто откажись. Просто убедитесь, что вы делаете одну вещь — дадите понять, что я не имею никакого отношения к вашему беспорядку. Если из-за этого мое имя будет то и дело всплывать в сплетнях, это не закончится только твоей жизнью.

Главный торговец в отчаянии опустился на колени, понимая, что больше некуда протянуть руку.

Это он долгое время убирал беспорядок рядом с Арьей. Вот почему он лучше, чем кто-либо, знал, насколько холодна Арья. Он сбежал из ее дворца с мрачным выражением лица.

«Они все мертвы? Ни одного выжившего?»

— удивленно спросила Сиенна, услышав новости от Карла. До свадьбы Карла и Блюбелл оставалась всего неделя.

«Рыцарь Киссинджера нашел его. Тело было найдено в баре поместья немного в стороне от дворца. Они сказали, что это место долгое время оставалось нетронутым».

— Это действительно были они?

«Тела были найдены до того, как началось разложение, чтобы проверить лица погибших. Тот самый человек на портрете, о котором мне рассказал маленький мальчик.

— мрачно спросила Сиенна у Карла.

«На чьей стороне они были? Почему они причинили вред детям?»

«Есть свидетельства того, что их видели в обществе торговцев Битрей. Когда я зашел в магазин, главный торговец уже повесился. Он оставил предсмертную записку, в которой говорилось, что в прошлом году он был подавлен, потому что потерял много денег из-за проблемы с зерновыми счетами, и он разозлился на детей храма, которые распространяли дурные слухи о компании».

«Это не может быть правдой! Я не думаю, что он сделал это один. Вот почему он убил их? Должно быть, это как-то связано с императрицей Арьей.»

«На самом деле, были записи о том, что этот главный торговец часто посещал дворец, чтобы встретиться с императрицей Арьей, поэтому я расспросил ее…»

Сиенна сосредоточилась на словах Карла, надеясь, что он что-то обнаружил.

«Я слышал, что он занял деньги у императрицы Арьи из-за проблемы с зерном. У нее была запись о том, что она одалживала ему крупную сумму денег. Я знаю ваше разочарование, но сейчас нет оснований для дальнейшего допроса.»

Сиенна в отчаянии ударила себя кулаком в грудь. Но она больше не могла винить Карла.

Она знала, что больше не может обвинять Арью. Нет, это все равно было бы трудно, даже если бы было больше доказательств, чем это. Многие все еще были на стороне Арьи во дворце. Даже сейчас она держалась за руки с семьей Пэарс.

Было обидно и несправедливо, что не было возможности немедленно отомстить Арье, забравшей жизни детей. Слезы выступили вокруг глаз Сиенны, и Карл обнял ее и утешил.

«Я не откажусь от этого. Даже если на это потребуется время, я поймаю настоящего виновника этого инцидента».

Зная, что он не несет чепухи, Сиенна почувствовала, что часть ее печали уходит. Она знала, что Арья не была легкой добычей. Но если это Карл, он обязательно найдет способ и привлечет Арью к ответственности.

Сиенна успокоила свой разъяренный разум. Было обидно, что она не могла разоблачить Арью прямо сейчас, но она заплатит за все, что сделала, даже если на это потребуется время. Сиенна никогда не будет сидеть сложа руки и не позволит Арье избавиться от ее грехов.

Глава 152: Жить в Сиенне, часть 152.

Карл был в плохом настроении с утра. Это было странно, потому что сегодня была его свадьба.

«Что у вас с лицом? Вы не нервничаете, не так ли? Вы так нервничаете, несмотря на то, что это ваша вторая свадьба? Ой! Вы впервые на настоящей церемонии, верно?»

— сказал Павеник Карлу шутливым голосом.

«Если вы так нервничаете, что боитесь идти на церемонию, можете взять меня за руку и войти?»

Только после того, как Карл взглянул на него, он вздрогнул и избегал его взгляда.

— Не смотрите на меня так. Вы выглядите таким жестким, поэтому я просто пошутил, чтобы рассмешить вас.

«Это была худшая шутка, которую я когда-либо слышал в своей жизни».

«Не надо было говорить, что это ужасно…»

Когда Карл продолжал сверлить суровым взглядом, сказал Павеник, рисуя носочком обуви небольшой кружок.

«Если вы так почувствовали, значит, так оно и было. Что ж, позже в истории ваше величество войдет в историю как император, чье чувство юмора было на высоте… Угу, да. Я перестану говорить глупости».

Он пошутил, когда Карл посмотрел на него так, будто Карл сейчас же сломает Павенику шейную кость.

"Как вы себя чувствуете?"

"Что ты имеешь в виду?"

«До вчерашнего дня Первая Императрица приветствовала вас, когда вы входили во дворец, но теперь вас будет приветствовать Вторая Императрица».

До сих пор Сиенна готовилась отдать Блубеллу дворец. Несмотря на то, что Карл сказал, что ей не нужно переезжать, Сиенна настаивала. Карл сказал, что сожалеет и великолепно украсит дворец принцессы, но Сиенна сказала, что будет использовать комнату так, как раньше.

Если бы кто-то это услышал, мог было бы похвалить бережливость королевы, но для Карла слова Сиенны звучали так, будто она оставила позади все сожаления. Она не говорила, но Карл понял по ее действиям и выражению лица, что она сказала: «Я не собираюсь оставаться здесь надолго, так что мне это не нужно».

Сиенна всегда думала об уходе. Хотя с этим согласился и Карл, когда вступал в брак, он беспокоился, что не сможет сдержать свое обещание с Сиенной. Потому что он зацикливался на ней.

«Все завидуют вам. Я беспокоюсь, что 14-й император, император Стерек, может выпрыгнуть из гроба от зависти к его величеству. Он много боролся с чиновниками, чтобы получить больше жен в старости. Удивительно видеть, что Лейпсденская империя не допустила этого, хотя это была страна с сильной имперской властью. Все дворяне теперь зовут вас удачливым. Ее Величество Первая и Ее Величество Вторая».

– переспросил Карл, погруженный в свои мысли и никогда не слушавший слов Павеника.

— Чему они завидуют?

— Ах, вы все знаете, но делаете вид, что не знаете. Честно говоря, Первая Императрица славится своей красотой. Она не самая красивая женщина в мире, но в ней есть таинственная атмосфера. Она не очень любила банкеты, поэтому не показывала лица, но работала с Богиней Земли. Я думаю, что у нее образ богини. Среди простых людей ходил слух, что ношение портрета императрицы Сиенны может принести благословение. Я слышал, что многие люди тайком вешают портреты императрицы в своих спальнях, может быть, даже аристократы.

"Это просто смешно."

"Правильно? Честно говоря, я уже видел этот портрет раньше, и его сила преувеличена. Но художник, нарисовавший его, стал популярным и его зовут. Люди просят его нарисовать голую... О, я имею в виду…»

Павеник закрыл рот рукой. Он зашел слишком далеко. Он не мог сказать императору, что кто-то просил живописца нарисовать обнаженную фигуру императрицы.

«Как безумно…! Сборище дураков! Я должен отрезать им головы? Как они смеют!»

Павеник оправдывался, когда Карл продемонстрировал вспыльчивость, несравнимую с той, которую он только что выдохнул. Если бы Карл мог сейчас встретить дворянина, который попросил художника нарисовать обнаженную фигуру Сиенны, он бы оторвал ему голову.

«Кто бы на самом деле нарисовал это? Разве что у художника десять жизней…»

Карл был зол. Как они смеют владеть портретом Сиенны. Более того, от мысли, что они держат его в своей спальне, у него закружилась голова.

— И они просят картину в обнаженном виде?

Пожимая ему руку, Карл слушал протест Павеника, с трудом сдерживая гнев.

«Вот как вы благословлены. Более того, Ее Величество Вторая Императрица моложе и красивее Ее Величества Первой. На банкете совершеннолетия много детей аристократов, влюбившихся во Вторую императрицу. Узнав, что Императрица Вторая была спутницей императора, некоторые из этих детей купили у черного колдуна группу проклятий, чтобы наложить на вас заклятия… Ха-ха, это все просто шутки. В любом случае, все завидуют тому, что у вас в  руках обе красавицы.»

Даже с этим замечанием выражение лица Карла по-прежнему не расслабилось.

«Почему бы вам не легализовать это сейчас? Примите закон, который позволяет дворянам или императорам принимать больше жен в зависимости от их способностей. Наверное, большинство аристократов за. Они не говорят об этом, но у всех есть тайная любовница. Всем известно, что приемная дочь графа Мобира на самом деле была его любовницей. Ну, она давно известна в обществе, но…

— Так что, черт возьми, ты хочешь сказать?

"Что я имеешь в виду? Я так завидую. Просто расслабьте лицо. Сделай вид, что вы самый счастливый на свете. У вас есть то, что другие действительно хотят, но не могут».

— Ты тоже такой завистливый?

— Да, я так вам завидую, что у меня болит живот.

— сказал Павеник, держась за живот руками.

— Я передам твои слова горничной Сиенны.

— сказал Карл, который прекрасно знал, как в последнее время Павеник был предан Хайн. — сказал Павеник отчаянным голосом, словно готов был в любой момент вцепиться Карлу в ногу.

"Нет! Какая жестокая вещь, чтобы сказать. Она по-прежнему относится ко мне как к самому беспорядочному человеку в мире».

— Ну, она видит тебя насквозь. То, что она сказала, было не просто неправильно, не так ли?

«Я даже близко не подошёл к этому! Никто не может быть более романтичным, чем я».

Карл жалким взглядом оглядел Павеника с ног до головы. Были десятки случаев, которые знал Карл.

«Была пара женщин, которые плакали, потому что вы их бросили. Я помню одну — ту, которая сейчас замужем — девушку, которая пришла ко мне домой и сказала, что покончит с собой. А потом ее сестра ударила тебя по лицу, пока ты дурачил ее.»

«У вас большое недоразумение. Я никогда не работал с леди Арнольд и не встречался с ней. Я ничего не делал! Я просто был добр к ней, но это она внезапно предложила сбежать с любовью, сказав, что ее отец пытался заставить ее выйти замуж. Я только сказал той даме, что она, кажется, неправильно меня поняла. Но она не приняла этого! И ее сестра тоже. Я только встретил ее и поздоровался, но потом она ударила меня по щеке. Это нечестно. Я жертва».

— Ну, почему-то я больше убежден в том, что они говорят, чем ты. Мне кажется, вы везде поспевате.

"Нет это не правда. И меня все время неправильно понимают из-за очаровательной улыбки вокруг моих глаз».

— сказал Павеник, указывая на свои глаза, которые приобретали форму полумесяца, когда он смеялся.

«Я им просто улыбался, а они говорили, что я лукаво улыбаюсь глазами или шалю. Это все неправильно. Эх, мой грех родиться с таким красивым лицом».

— Ты не в своем уме.

"Ой! Этот взгляд!  Вы посмотрели на меня с лицом, говорящим, что хотите отрубить мне голову прямо сейчас!

— крикнул Павеник, обхватив руками шею.

«Ты слишком хорошо улавливаешь мои намерения…»

«Я сообразительный человек! Подождите… это было на самом деле? Вы действительно хотели перерезать мне горло?»

"Будь спокоен."

"Тише! Вы говорите мне держать рот на замке, когда моей жизни угрожает опасность?’’

Он кружил вокруг Карла в знак протеста, и слуга сообщил, что его посетила Сиенна. Павеник поспешно выпрямился.

Когда Сиенна вошла, он приветствовал ее совсем в другой позе, чем раньше.

— Рад поприветствовать ваше высочество императрицу. Вы выглядите прекрасно, как обычно».

— Канцлер тоже здесь.

— Я закончил со своими делами, так что теперь я ухожу. Вы случайно не…”

Павеник посмотрел, нет ли кого за Сиенной. Сиенна и Карл знали, кого он ищет.

— Хейн сейчас ждет снаружи.

— Ха-ха, я не хотел вас об этом спрашивать. Ну, я собираюсь…”

Сказав это, он поспешно вышел из комнаты. Сиенна, которая с улыбкой смотрела на спину Павеника, оглянулась на Карла, как только Павеник вышел за дверь.

С тех пор как Карл был ребенком, он был глубоко вовлечен в политический мир. Так что он был вполне способен угадывать мысли по выражению лица человека. Тем не менее, каждый раз, когда он видел лицо Сиенны, его голова заполнялась вопросительными знаками.

Он не знал, о чем она думает. Нет, он не знал, что она сейчас думает о нем. Что еще больше расстраивало, так это то, что он даже не знал ясно своих собственных чувств.

"Что ты думаешь?"

Мысли Карла вылетели изо рта. Сиенна слегка улыбнулась странному вопросу.

— Я думаю, ты сегодня выглядишь очень очаровательно. Ты прекрасно выглядишь в своей мантии.

Это было правдой. Одеяния, в которые был одет Карл, были очень элегантны. Но даже от похвалы Карл совсем не обрадовался.

— Карл, почему ты делаешь такое лицо?

Глава 153: Жить в Сиенне, часть 153

— Что не так с моим лицом?

«Может быть, это грубо, но мне это напоминает «свинью, которую тащат на бойню».

Хоть она и сравнила его со свиньей, Карл не чувствовал себя плохо. Наоборот, он расхохотался.

— Ты такая бесстрашная.

— Это выражение было слишком грубым?

Так сказала Сиенна, но выглядела совершенно равнодушной. Карл не ненавидел ее смелость.

Карл уже был одет в идеальном состоянии, но Сиенна подошла к нему и без всякой причины привела в порядок его мантию.

«Разве это не хороший день? У тебя должно быть светлое лицо».

Сиенна, сказавшая это, грустно улыбалась. Это была улыбка, которая показывала, что она отказалась от всего.

Карл хотел спросить: «Почему у тебя такое лицо?» но Сиенна сказала первой, прежде чем заговорил Карл.

«Главный герой сегодняшнего дня не вы, а леди Пэарс. Она невеста, которая сегодня должна быть главной героиней. Так что вы должны показать ей красивую улыбку. Быть невестой — самое счастливое в мире».

— …ты тоже был счастлив?

«Ты спрашиваешь меня, был ли я счастлив, когда у меня была свадьба?»

"Да."

Сиенна рассмеялась. На первой свадьбе она должна была выйти на церемонию одна, ничего не зная, а на второй ей пришлось пройти через свадьбу в одиночестве. И все же была ли я счастлива?

"Я была счастлива."

Сиенна с трудом открыла рот.

«Мне было страшно и одиноко идти на церемонию одной, но, с другой стороны, я была так счастлива. Просто тот факт, что я могу быть вашим компаньоном. Ты хороший человек.»

Слова Сиенны прозвучали для Карла как отчаянное признание.

«Я тоже был счастлив иметь такую дикую невесту, как ты. Конечно, я сам не вошел в свадебный зал, но я не жалею, что женился на тебе.»

Сиенна и Карл повернулись друг к другу и улыбнулись. Даже если Карл женится на Блюбелл, Сиенна все равно останется его женой, но почему-то они смотрели друг на друга с грустной улыбкой, как влюбленные, которые вот-вот расстанутся навеки.

Карл схватил Сиенну за руку. Ему пришло в голову, что если он отпустит эту руку, это будет означать вечную разлуку.

*

Свадьба с Блюбелл была грандиозным событием. Это было несравнимо со свадьбой Сиенны несколько лет назад. Их места заняли посланники из многих стран, и они потратили много денег, наполняя зал.

Парад Блюбелл от дома ее семьи до замка был очень красочным. Несмотря на то, что это происходило днем, небо разрывалось от красочных фейерверков, а улицы были переполнены пыльцой. Кроме того, 300 исполнителей играли музыку до и после парада.

Повозку, в которой везли Блюбелл и ее отца, Кеньона Пэарса, вели шестнадцать разноцветных лошадей. Это была масштабная свадьба, о которой будут говорить долго.

Хотя говорили, что на свадьбу было потрачено больше денег, чем на церемонию коронации императоров прошлого, было ясно, что она была более красочной, чем церемония коронации Карла.

Это было потому, что Блюбелл настаивала на том, чтобы провести свадьбу так грандиозно, что это могло бы стереть свадьбу Сиенны, но даже если бы она этого не сделала, граф Пэарс все равно планировал провести ее великолепно.

Это было потому, что он пытался показать свою силу другим дворянам и доказать свадьбой, что Блубелл имеет больше законности как императрица. Хотя Карл не одобрил свадьбу, потому что она не подходила, учитывая нынешнюю государственную казну вскоре после засухи и наводнения, граф Пэарс устроил свадьбу экстравагантной на деньги своей семьи.

Разгневанный своим отношением к имперскому событию как к семейному, несмотря на отказ императора разрешить это, Карл на протяжении всей свадьбы выглядел злым. Он лишь подавил свой гнев, принимая во внимание, что граф Пэарс не пользовался государственной казной.

К тому времени, когда свадьба закончилась, был уже поздний вечер, солнце село.

Блюбелл была очень взволнован. Она вошла в спальню в большом платье, которое по традиции должно было закрывать всю комнату. В первую ночь свадьбы жених должен был снять платье новой невесты.

«Все говорят, что сегодняшняя свадьба была великолепной. Это лучшая свадьба!»

— взволнованно закричала няня Блюбелл. Слезы стояли вокруг ее глаз.

Она воспитывала Блюбелл с детства. Когда Блубелл было шесть лет, она наблюдала, как она стала невестой Карла, и, как и она, стонала, что не могла показать свое прыщавое лицо, когда Карл посетил ее, и у нее свело руку при встрече с Карлом. и как она сломалась, узнав, что ее помолвка с Карлом расторгнута. Поэтому няня была очень тронута, увидев церемонию бракосочетания Блюбелл с Карлом, которая прошла великолепно.

«Что, няня? Я должна сиять больше. Как я выглядела? Была ли я хорошенькой? Было ли это настолько красиво, что вошло бы в историю?»

Блубелл пыхтела над няней, как ребенок.

— Да, вы были прекрасны. Вы были так умны, что эта старая дама не осмелилась взглянуть на вас

«Чтоооо?! Ты не видел меня, потому что была в замке…

Зная, что няня не сможет присутствовать на свадьбе, потому что она убирала дворец императрицы, где будет жить Блюбелл, она сказала, надув губы. Тем не менее, ее лицо было полно румянца, как будто ей понравилась похвала.

«Сам парад не видела, но уши есть. Горничные в замке говорили о том, какая вы красивая. Вы всегда были такой красивой, и я не могу себе представить, какой красивой вы должны были быть под ярким солнцем и под разноцветными люстрами».

"Действительно? Понравилось бы это Карлу? Раньше я так нервничал, что даже не помню, какое выражение лица было у Карла».

— Я уверен, что Его Высочество понятия не имел, что делать с красотой моей леди Блюбелл. Поэтому сохраняйте спокойствие. Если вы будете так активно двигаться, складки на вашем платье будут выглядеть некрасиво».

"Хорошо. Но в нем действительно душно. Я не должна была просить сделать его таким тесным».

Блюбелл сшила на размер меньше, чем рекомендовал портной, чтобы подчеркнуть ее тонкую талию. Даже сейчас ощущалась боль, как будто китовые кости впивались в плоть.

Она три дня не пила ни глотка воды, чтобы надеть это платье. Когда она шла по проходу, трудно было сказать, было ли это потому, что она была ослеплена его внешностью, или потому, что она чувствовала ужасный голода, ее зрение было размытым.

— Так почему вы меня не послушались? Вы красивая и достаточно худая.

«Но я не могла носить платье больше, чем у Джоанны. Это задевает мою гордость».

Джоанна была родственницей Блюбелл, которая недавно вышла замуж за графа Майрона. Они часто общались, потому что были одного возраста, но это не означало, что между ними была дружба. Поскольку они были ровесниками, они ревновали друг друга.

Джоанна, в частности, открыто смеялась перед ней, когда Карл разорвал помолвку Блюбелл. Другими словами, она сыграла большую роль в том, чтобы Блубелл постилась, потому что была очень обескуражена.

Блубелл пригласила Джоанну в свой особняк в тот день, когда ее свадьба снова возобновилась, и она сшила себе платье. Это было из-за того, что Блубелл хотела показать более дорогое и яркое платье, чем то, что Джоанна носила на своей свадьбе. Глядя на полное ревности лицо Джоанны, Блюбелл не могла скрыть смех и в конце концов расхохоталась.

Джоанна, чья гордость была задета, указала на размер талии Блюбелл, который был на дюйм выше ее.

Джоанна была очень маленького роста. Учитывая разницу в росте, объем талии Блюбелл был не таким уж большим.

– Разве Карл не возненавидел бы тебя, если бы ты был таким толстым? Если у тебя такая толстая спина, Карл не захочет тебя даже обнимать. Как и Первую Императрицу, разве тебя не бросят в первую же ночь?

-О чем ты говоришь? У меня не толстая талия. Просто сегодня утром я много завтракал. Забавно, что ты не замечаешь, что твоя грудь - утёс.

-Утес?

Джоанна извинилась, выказывая гнев на слово «утёс » Блубелл.

-Мой муж сказал, что у меня красивая грудь. А он сказал, потому что у меня тонкая талия, я похожа на фею, когда он держит меня на руках.

На глазах у Джоанны, которая хвасталась своим мужем, Блубелл не могла уследить за мерками портного и долго кричала на него, прося правильно снять мерки. Затем она в конце концов попросила портного сделать его на один размер меньше, сказав: «Сейчас я распухла». Сидевшая рядом с ней няня остановила ее, но победить упрямство Блюбелл было невозможно.

Блубелл пыталась влезть в платье до дня свадьбы, так что она даже не ела. Вот почему сегодня она выглядит такой изможденной, хотя обычно демонстрировала свою упругую и блестящую кожу. К счастью, бледность, вызванная обезвоживанием, делала ее невинной.

«Я хочу, чтобы Карл пришел и снял это платье. Когда придет Карл?»

«Ему придется переодеться, так что, если он придет сюда прямо сейчас… самое время ему быть здесь».

"Действительно? Тогда убирайся отсюда. Я должен быть единственной в комнате, когда Карл откроет дверь. Думаешь, старая няня должна портить сцену?»

На слова Блубелла няня ухмыльнулась и сказала, что уйдет. Блубелл добавила: «Возможно, мне жаль называть свою няню старой, но ты выглядишь самой красивой в этом возрасте».

Няня считала, что, хотя Блубелл была бестактной и часто легкомысленной, у нее явно был хороший характер. Поэтому она рассмеялась над резкими словами.

«Тогда самая красивая старушка этого возраста будет ждать снаружи. Если вам что-то понадобится, пожалуйста, позвите мне».

"Да, я согласна. Но действительно ли я сейчас хорошо выгляжу? Может мне хотя бы снова припудрить лицо?

— Вы теперь совершенно прекрасна.

"Хорошо!"

Удовлетворенный похвалой, Блюбелл яростно кивнул. Богато украшенная голова закружилась. Блубелл задавалась вопросом, не была ли форма головы повреждена ее жестом головы. Няня сказала ей, что все в порядке, и вышла из комнаты.

Няня была права насчет скорого прихода Карла.

Глава 154: Жить для Сиенны, часть 154.

Сиенна велела Карлу улыбнуться ради Блюбелл, но он не мог легко улыбаться. Он думал, что это потому, что его гордость была задета, потому что он должен был двигаться как марионетка, как того хотели дворяне. В то же время ему не нравилось, что он стал императором при двух императрицах.

На церемонии Сиенна улыбалась. Она выглядела так, как будто не возражала против брака. То же самое было и с Арьей, стоящей рядом с ней. Она наблюдала за свадьбой с довольной улыбкой.

Карл снова понял, что Сиенна действительно умела справляться с трудными ситуациями. Видя, что ее не пугает Арья, запятнанная амбициями в политическом мире.

Только в тот день он увидел, как Сиенна вышла из себя. В тот день, когда она душила Арью и кричала, что убьет ее.

Карл снова забеспокоился, что Сиенна может попытаться убить Арью, но, к счастью, на церемонии она сохраняла спокойствие.

Карл вдруг вспомнил, что вскоре после их встречи Сиенна громко закричала: «Я выйду за тебя замуж и отомщу Арье». В то время она говорила это с более молодым лицом, чем сейчас.

В то время он думал, что это смешно. Было забавно, что она будет использовать свой же брак только как средство мести. Теперь ему было не смешно, что он был просто средством. Скорее это было горько.

Карл держал Блюбелл за руку согласно порядку церемонии. Однако он не мог оторвать глаз от Сиенны. Почему ее спокойный вид раздражал его? Он глубоко вздохнул, словно ему на грудь положили тяжелый камень.

После долгой и скучной свадьбы Карл вошел в свою спальню. Служанки бросились снимать с него тяжелые одежды. Павеник прислонился к двери и посмотрел на Карла.

"Я сожалею о том, что."

"Что?"

«Сегодня я почувствовал себя виноватым, когда увидел глаза Первой Императрицы, потому что почувствовал себя злодеем, который отделил от нее Ваше Высочество».

"Вы говорите глупости."

«Я уверен, что большинство людей, которые смотрели сегодняшнюю свадьбу, чувствовали то же самое».

Карл не счел нужным отвечать на слова Павеника.

— Но мы бестактны… Нет, я уверен, что Вторая Императрица, которая сегодня была так счастлива, что плохо видела окрестности, не чувствовала этого. Вторая императрица так долго улыбалась, что у нее дергались скулы».

Думая о Сиенне, которая говорила что-то с задумчивым лицом, Карл сказал, поджимая уголок рта.

«…Я рад, что невеста, главная героиня свадьбы, была счастлива».

— О, ваше величество может говорить такие вещи?

Когда Павеник заговорил со смесью восклицаний, Карл как бы раздраженно махнул рукой и приказал уйти.

"Нет, спасибо. Молчи. Убирайся."

— Я не могу оставить вас в покое. Ваше Величество, похоже, вы собираетесь бежать к Первой Императрице, а не ко Второй Императрице.

Карл посмотрел на Павеника взглядом, взглядом спрашивающим, что с этим не так.

— Я знал, что вы это сделаете. Вы, Ваше Величество, сегодня обвенчались со второй императрицей. Если вы отправитесь во дворец Первой Императрицы вместо Дворца Второй Императрицы, вся тяжелая работа этого брака будет напрасной.

Карл оглянулся на Павеника с раздраженным лицом. — сказал Павеник, избегая взгляда свирепого хозяина.

«Какому отцу понравится, если он услышит, что его дочь бросили в первую же ночь? Не та ли это Вторая императрица, которую в семье Пэарс называли сокровищем? Идите сегодня в спальню Второй Императрицы. Это хорошо и для первой императрицы.

С взглядом Карла, который, казалось, спрашивал, что это значит, Павеник пожал плечами и сказал: «Первую Императрицу публично не презирают из-за ее отношений со Священной Империей, но герцог Уотерс слишком далеко от нее, чтобы она могла полагаться на него». Каким бы свирепым ни был храбрый лев с когтями и зубами, он уже давно был далеко, и вельможи совсем забыли, как ужасен лев. Поэтому, когда вы проявляете больше привязанности к Первой Императрице, а не ко Второй Императрице, хлынут те, кто хочет использовать Первую Императрицу, чтобы насладиться властью. Более того, тем, кто не любит графа Пэарс сейчас, Первая Императрица будет  замеченна как хорошая возможность».

В словах Павеника не было ничего неправильного. Карл не был настолько глуп.

Ничего страшного, если это группа людей, которые подходят к Сиенне и имеют добрую волю. Поскольку она умная, она позаботится об этом. Проблема была в том, что многие люди были против нее, в то время как они притворялись, что они на ее стороне. Такая антипатия могла угрожать ее жизни.

Карл согласно кивнул. Не то чтобы он не знал с самого начала. Вот почему рядом с ним находится Павеник, чтобы остановить его. Но его мысли были не столь логичны. Павеник, который думал, что Карл понял, что он имел в виду, попрощался с Карлом преувеличенными жестами рук.

— Тогда приятной ночи.

— Прекрати нести чушь и убирайся отсюда.

Карла раздражали шутки Павеника, и он бросал ему вещи в руки. Брошенный Карлом стакан пролетел мимо щеки Павеника и разбился о стену.

«Ой! Тогда проведите жаркую ночь.»

Павеник так удивился, что даже икнул, но не забыл Карла, выходя за дверь.

Карл переоделся и направился в Императорский дворец, где жила Блюбелл. Хотя это была та же самая дорога, по которой он шел, он чувствовал, что она была для него очень незнакомой, возможно, потому, что человек, которого он собирался встретить в конце дороги, был другим.

Карл направился к двери Императорского дворца, не меняя выражения лица. Вместо Рыцарей Феникса, лица, которое он всегда видел, вход охраняли другие лица. Они были рыцарями семьи Пэарс.

Первоначально Рыцари Императорского Дома должны были стать Рыцарями Блюбэлл, но Кеньон Пэарс попросил, чтобы Рыцари его семьи остались на стороне их дочери.

Рыцари Императорского Дома не должны принадлежать никому. Они были верны только императору, по приказу которого должны были защищать людей императорской семьи. Поэтому слова Кеньона организовать рыцарей только для Блубелла были очень грубыми.

Но Карл согласился. Частично это было связано с отсутствием имперских рыцарей, и Карл сослался на условие, что рыцари, сопровождающие Блюбелл, принадлежали императорской семье и что Пэарс  должен был ежегодно платить императорской семье огромную сумму денег, чтобы содержать рыцарей. Это был способ сэкономить деньги, демонстрируя имперскую власть.

Павеник сказал, что таких прецедентов делать не следует, но Карлу было все равно.

Он окинул взглядом рыцарей Пэарс . Пэарс тщательно отбирал их, но ведь это были всего лишь молодые люди, не имевшие военного опыта.

Карл выразил свое негостеприимство одному из рыцарей, охранявших дверь. Рыцарь был поражен резкостью его нрава и бросил руку к своим ножнам.

Шорох-!

Ближайший помощник Киссинджер, который тихо охранял Карла сбоку, быстро вытащил меч и приставил острие ножа к горлу рыцаря. Рыцарь, охранявший дверь, доставал из ножен меч, но был остановлен.

"Как ты смеешь…"

Голос Карла был очень тихим, но его было достаточно, чтобы его услышал рыцарь или все стоявшие там рыцари семьи Пэарс. Они задохнулись от ледяного голоса Карла.

Рыцарь попытался поднять меч при императоре. Это был отнюдь не легкий грех.

"Мне жаль. Он впервые охраняет императорскую семью, поэтому молодой рыцарь нервничает."

Умелый на вид старый рыцарь быстро преклонил колени перед Карлом. Рыцарь, который на самом деле совершил ошибку, стоял, тряся ногами от лезвия ножа на шее, казалось, не зная, как извиниться. Киссинджер говорил сердитым голосом от имени Карла.

«Императорский рыцарь, который должен умереть, защищая Императора, вот-вот обнажил бы свой меч против Императора! Не поэтому ли семья Пэарс организовала Рыцарей Второй Императрицы?»

При словах Киссинджера мужчина средних лет склонил голову с расплывчатым взглядом.

«Сэр, это совсем не так. Это определенно не то, что планировала семья Пэарс. Это моя вина, что я позволил молодому рыцарю охранять имперские ворота, не научив его должным образом. Пожалуйста, накажи только меня».

Карл знал человека, стоящего перед ним на коленях.

Когда он в детстве навещал Пэарс, то часто видел его лицо, и это был любимый рыцарь графа Пэарс. Он был достаточно лоялен, чтобы быть главным рыцарем семьи Пэарс. Карл тоже хорошо к нему относился, поэтому не хотел его наказывать.

Запугивание Карлом рыцарей, охраняющих дверь, было предназначено для того, чтобы испытать их, но это было похоже на ворчание, вызванное разочарованием. Он не хотел превращать это в большую проблему и терять благосклонность семьи Пэарс.

«Ради Блубелл и тебя я оставлю это. Я просто надеюсь, что вы не ожидаете, что я буду щедрым дважды.»

Когда Карл поманил к себе, Киссинджер и охрана убрали шпагу. С помощью всего лишь этого небольшого действия разница в способностях с рыцарем Блубелл, который не реагировал должным образом на жизнь, была очевидна.

"Спасибо."

Пожилой рыцарь склонил голову, чтобы выразить свою благодарность. Карл кивнул и вошел в гостиную. У него все еще было плохое выражение лица. Горничные нервничали, как будто слышали потасовку снаружи.

«Ваше величество император. Императрица ждет вас изнутри.

Карл знал и того, кто встретил его у дверей. Она была няней, которая долгое время помогала Блубелл. Он одарил ее мягкой улыбкой, как будто никогда не ожесточал свое лицо. Сзади рыцарь выставил заготовленную бутылку.

«Прошел уже месяц с момента совершеннолетия Блюбелл, но я хотел бы выпить с ней этот напиток».

Это было вино с характерной розовой этикеткой, которая носила название «первый опыт». Сладкое, но калорийное вино было одним из первых напитков, которые пили люди, прошедшие обряд совершеннолетия.

— сказала няня Блюбелл с довольным видом, когда Карл вручил ей напиток.

«Императрица будет довольна. Я приготовлю несколько закусок, прежде чем Император сможет их съесть.»

Карл кивнул. Служанки входили и выходили.

"Он здесь? Действительно? Я действительно хорошо выгляжу? Разве мне не нужно снова наносить макияж?»

Карл мог слышать голос Блубелла изнутри. Голос ее притих только после того, как няня придиралась к ней, чтобы она не выпускала свой голос из комнаты, когда жених еще не видел ее лица.

Горничные прочитали выражение лица Карла. Императрице было важно, чтобы ее любил император, которому она служила. Сила тех, кому она служит, вскоре была связана с ее удобством.

— Ваше величество, не хотите ли чаю?

— спросила его приветливая горничная.

— Я лучше выпью вина, чем чая.

Глава 155: Жить в Сиенне, часть 155

После слов Карла горничная вскоре подала выпивку. К тому времени, когда Карл сделал глоток своего напитка, няня сказала, что Блубелл готова. Карл кивнул и вошел в спальню.

«Это странно».

— Это твой первый раз.

Об этом ему рассказала старая няня, которая вела Карла в комнату Блубелл.

«В первый раз… …ха…»

Карл улыбнулся. Это может быть его первая свадьба, но никто не знает, что это не первый раз, когда он идет в комнату невесты, ожидавшей его.

— Кроме Сиенны.

Карл вошел в комнату с жалобой.

Блюбелл стояла там, заполняя всю комнату богатым и огромным платьем абрикосового цвета. Она поздоровалась с Карлом, покраснев.

«Дорогой Карл… Я так счастлива!»

Слезы выступили вокруг глаз Блюбелл, которая расчувствовалась, когда увидела Карла.

"Да. Вы много работали».

Карл подошел к ней. Когда он вспомнил, как Сиенна в их первую ночь сказала, что корсет душный, и велела ему сначала снять его, он положил руку на маленькую пуговицу позади платья.

«Ааа! Карл!»

"Хм?"

Удивленный криками Блюбэлл, Карл обернулся.

"Я сделал что-то не так?"

— Как ты мог так внезапно раздеть меня? Мне так стыдно».

Она говорила с красным лицом, как будто ее лицо вот-вот взорвется.

— Я думал, тебе будет тесно. Разве этот наряд не душный?

Лицо Блюбелл покраснело, но кончики ее пальцев казались напряженными.

— Это правда, но…

Это правда, что она тоже была разочарована корсетом. Она волновалась, что ее подмышки могут торчать, потому что она сделала свое платье на один размер меньше.

— Я просто расстегну тебе спину. Иди и переоденься».

Смущенная, но внутренне ожидавшая его более тайного подхода, Блюбелл посмотрела на него разочарованным взглядом. Карл сделал вид, что не заметил этого выражения.

Он развязал ей пуговицы, подошел к столу и сел. Он был тактичен, чтобы она могла легко переодеться.

Он мог слышать, как Блюбелл скулит в раздевалке, как будто это было трудно переодеться. Звук был похож на пищание щенка, который не может найти материнское молоко.

"Я задолбалась."

Она вышла в платье поверх пижамы. Платье было украшено пушистым мехом, что делало ее похожей на детеныша пушистого зверька. Она все еще была ребенком, хотя уже прошла церемонию совершеннолетия.

«Не могу поверить, что женился на этой маленькой девочке…»

Было много причин, по которым Карл не решался жениться на ней, но это тоже сыграло свою роль. Она была ему как младшая сестра, а не взрослая женщина, потому что он видел ее с тех пор, как она была еще совсем юной.

"Это мило."

"Действительно? Спасибо."

На свадьбе она вела себя по-взрослому, но как только осталась с Карлом наедине, Блюбелл показала расслабленную улыбку. Карл налил ей вина в бокал.

«Прошло много времени с тех пор, как у вас была взрослая церемония, но я хотел бы поздравить вас с совершеннолетием».

"Спасибо. Ого, это алкоголь? Аромат сладкий, а цвет очень красивый!»

Блубелл, наклонившая свой бокал, была удивлена алкогольной сладостью.

«С Карлом… жениться… …и… я счастлива…»

Как будто заботясь о новичке, вино было таким сладким и приятным для глотания, что заставило Блюбелл продолжать наливать свой напиток и, в конце концов, сильно напиться. Она легла лицом на полстола, лишь повторяя, что рада выйти замуж за Карла.

Карл поднял ее и положил на кровать. Блюбелл полностью сошла с ума, когда добралась до мягкой постели. Она заснула и тихо дышала.

С холодным взглядом Карл натянул одеяло на шею Блюбелл и укрыл ее. Он чувствовал разницу между своим выражением лица и выражением лица Блюбелл, которая спала с улыбкой.

*

«Луна взошла».

Сиенна поставила столик у окна и забралась на него, чтобы выглянуть наружу. Когда верхняя часть тела была наполовину высунута из окна, она чувствовала себя хорошо, потому что казалось, что она вышла из замка. Хотя просто голова была снаружи.

— Ты выглядишь такой же одинокой, как и я.

— пробормотала Сиенна, глядя на большую полную луну, сияющую так ярко, как будто она одна занимала темное ночное небо.

Ей пришла в голову фраза «стихотворение — это благословение, которое могут написать только одинокие люди». Теперь она могла придумать десятки тысяч стихотворений о луне.

Это была ночь, когда она никак не могла заснуть.

Поздоровавшись с Карлом безразличным взглядом и наблюдая, как он держит Блюбелл за руку и продолжает свадьбу, она думала, что не шокирована. Она не чувствовала себя преданной, как в первый раз. Она думала, что с ней все будет в порядке.

Но, должно быть, это была иллюзия. После свадьбы Карла и Блюбелл ее шаги обратно во дворец принцессы были тяжелыми. Когда она вошла в спальню и увидела хорошо заправленную кровать без складок, она подумала, что не сможет лечь на эту кровать сегодня.

Сиенна чувствовала, что кровать похожа на безбрежное море. Она долго смотрела на кровать с ошеломленным лицом, как будто думала, что ее никогда больше не спасут, если она будет лежать там.

В конце концов, то, что она выбрала, было актом гипнотизации себя, воображая свой побег из этого разочаровывающего места.

Высунувшись в окно, она представила, что находится не в одиноком замке, а взбирается на вершину очень большого, толстого дерева и смотрит вниз на замок. Она чувствовала себя непринужденно, потому что чувствовала, что стала божественным существом, наблюдающим издалека, а не частью этого дворца.

«Аргх!»

Сиенна вскрикнула от внезапного ощущения, что ее схватили за шею.

"Что ты делаешь?"

Это был Карл.

Карл осторожно поднял ее, которая барахталась на столе. Сиенна посмотрела на Карла озадаченным взглядом.

"Что ты делаешь?"

— Кажется, я первым задал вопрос.

«Я смотрела на луну. Пожалуйста, поставь меня».

Карл осторожно помог ей встать на землю.

— Я думал, ты выпрыгиваешь.

"Зачем мне!?"

«Ты всегда делаешь вещи, которые я не могу себе представить, поэтому я просто подумал, что это может быть так».

«Прыгать с такой высоты не просто странно, это безумие. Если вам повезет, вы умрете, а если не повезет, то станете калекой. Я не сумасшедшая. Почему ты здесь, кстати?

Сиенна спросила, почему он не с Блубелл и пришел сюда.

"Почему я здесь? Я пришел туда, куда мне нельзя приходить».

— Тебе не следует быть здесь сегодня. А Блюбелл? Разве ты не был в Императрици?

— Колокольчик спит.

"Уже?"

Сиенна склонила голову. Это была первая ночь их брака. Заснув так рано в их первую ночь, Сиенна подумала, что Блубелл была действительно странной девушкой.

— Как долго ты была у этого окна?

— спросил Карл, держа холодную Сиенну за руку.

«Я была там всего мгновение. Кстати, Блубелл легла спать довольно рано.»

Карл кончиком подбородка указал на часы в комнате. Часы показывали 3 часа ночи, поэтому выражение «заснул рано» было несколько ошибочным.

«Я не знала, что так поздно…»

"Как давно ты здесь? Ты не спала?

Карл уложил Сиенну в постель. Затем он обернул одеяло вокруг ее плеча.

«Я проснулась на секунду и выглянула в окно. Потому что лунный свет сияет…»

Карл понял, что Сиенна лжет, потому что увидел кровать без складок, но ничего не сказал.

«Тебе следует спать рядом с Блубелл, почему ты здесь?»

«Она слишком много храпит».

"Ой!"

Сиенна расхохоталась, когда Карл заговорил с серьезным лицом. Подтверждая ее улыбку, он пожал плечами и сказал: «Я шучу». Сиенна все еще говорила с улыбкой на лице.

«Что это за шутка? Это была самая несмешная шутка, которую я когда-либо слышала».

«Ты много смеешься из-за этого. Ты все еще не можешь скрыть свой смех».

На слова Карла Сиенна сказала: «Хм, хм». Она заставила себя перестать смеяться и принять серьезный вид.

«Это действительно было не смешно».

"Хорошо."

Карл плюхнулся рядом с Сиенной. Матрас закачался, и тело Сиенны задрожало. В то же время оба разразились смехом.

Глава 156: Жить в Сиенне, часть 156.

«О, ты действительно дисквалифицирован как муж».

«Я пришел к жене в таком виде, и меня дисквалифицировали? Разве ты не должна хвалить меня?»

— Тебе следовало остаться с Блюбелл до сегодняшнего утра. Она расстроится, если обнаружит, что кто-то, кто ложился с ней спать, отсутствует, когда она просыпается утром».

— Тогда мне вернуться?

«…»

Сиенне было нелегко ответить на его вопрос. Честно говоря, она была так счастлива, что Карл вернулся туда, где она была. Она была бессовестно счастлива, что он, похоже, выбрал ее, а не Блубелл. Хотя она много раз клялась не быть жадной.

Карл улыбнулся, как будто знал ее мысли. Сиенна почувствовала, что он ее дразнит, поэтому она выпятила надутые губы, легла в постель и плюхнулась на нее.

Карл подошел к Сиенне. Хотя это была просторная кровать, он сидел рядом с Сиенной. Оба они сидели так молча в течение долгого времени.

Она думала, что нарушит это молчание, еще раз, если она откроет рот. Она подумала, что неплохо сидеть вот так плечом к плечу, ничего не говоря.

"Это приятно."

Она была не единственной, кто был доволен этим моментом. При его словах Сиенна расхохоталась. Карл последовал за ней и рассмеялся. Двое разразились смехом, наблюдая, как громко они смеются .

«Карл… не хочешь выпить со мной?»

"Хорошо. Приготовить ли нам стол?

Сиенна сказала Карлу, что в этом нет необходимости. Затем она спустилась на пол и засунула руку под кровать. Хотя на свадьбе Блюбелл она притворялась решительной, она спрятала алкоголь под кроватью, потому что думала, что без него будет трудно заснуть.

Она дала извинение Карлу, который странно смотрел на нее, потому что она знала, как странно она будет выглядеть, когда присядет на корточки в поисках спрятанной бутылки с алкоголем.

— Видишь ли… у меня есть кое-что, что я могу выпить, когда не смогу уснуть. Ой! Я прикоснулся к нему».

Сиенна вытащила бутылку. Это был лейбл, который Карл знал.

«Маронитское вино».

«Вы знаете, мой брат Джейми на самом деле дал мне в подарок. Он не пьет. Ему приходится тренироваться каждое утро, но он не любит, когда выпивают. Это забавно, потому что он похож на человека, который может выпить целую бутылку алкоголя на месте. Я тот, кто выиграл от этого. Должно быть, это вкусный напиток, верно?

«Это печально известно своим высоким содержанием алкоголя, а не вкусом. Я слышал, что в прошлом этот напиток делали гномам в качестве подарков. Я не знал, что он остался до сих пор».

Сказала Сиенна с удивленным взглядом на его объяснение.

«Я не знала, что он такой высококлассный. Флакон выглядит таким обычным…”

Поскольку Сиенна, казалось, была не в ладах из-за бутылки, Карл взял бутылку и сказал:

— Ты хвасталась, что хорошо пьешь, и тебе страшно, потому что это крепкий напиток?

Когда Карл высмеивал Сиенну с расслабленной улыбкой, она сказала, высоко подняв подбородок.

"Я не боюсь. Я сильнее любого другого гнома.

Он боялся, что она напьётся, но… Сиенна так легко отреагировала на провокацию Карла.

— У тебя есть палка или что-то в этом роде?

Когда Карл попросил палку, чтобы протолкнуть пробку, Сиенна нашла в ящике открывалку и передала ее.

«Я не хочу, чтобы напиток смешивался с пробковым порошком, как это было раньше».

«Не могу поверить, что у тебя есть открывалка в ящике…»

Когда Карл с трудом приоткрыл глаза и посмотрел на нее, как на пьяницу, Сиенна почувствовала, что это несправедливо, но вместо того, чтобы оправдываться, громко закричала на него.

"Ну и что? Вам не нравится ваша жена, потому что она пьет?

Сильный аромат алкоголя распространился, когда Карл открыл пробку переданной ему открывалкой.

«Дело не в том, что ты мне не нравишься из-за того, что ты пьешь, а в том, что мне не нравится тот факт, что ты пьешь в одиночестве. Можешь выпить со мной, если хочешь пить.

Он покраснел и начал пить из всей бутылки, как будто ему было неловко от того, что он сказал. Сиенна потянулась к нему и сказала: «Ты же не собираешься пить все сам, не так ли?»

«Ух… это очень крепко».

Карл глубоко вздохнул и протянул бутылку. В его выдыхаемом воздухе чувствовался сильный запах алкоголя. Один только запах заставил Сиенну опьянеть, но она набралась смелости и поднесла бутылку ко рту. Она сделала только глоток, но почувствовала, как огненный шар прошел через ее горло вниз к груди.

«Ха».

Все ее тело стало лихорадочным и ошеломленным. Сиенна яростно замотала головой и сказала: «Это очень крепко».

Карл кивнул, словно соглашаясь с ней.

«Но вкус нормальный. Кстати, выпивая эту бутылку, я вспоминаю то время. Дама из знатного рода была одета в юбку  завязанную на поясе сидя на дереве ».

Он расхохотался, потому что даже сейчас, когда подумал об этом, он нашел это действительно забавным. Лицо Сиенны, напоминавшее ей о том времени, покраснело.

— …это было так смешно и странно?

«Да, это было странно. Ты всегда была странной.

Карл взял бутылку из рук Сиенны, сделал глоток и продолжил свои слова спокойным голосом.

«Я подумал, что это странно, когда женщина, которую я никогда не видел, узнала меня и назвала мое имя перед магазином рассолов. Я подумал, что она странная женщина, даже когда она пошла лечить меня своими дрожащими руками и сказала: «Я никогда никого раньше не лечила, поэтому я не могу быть уверена в действии лекарства».

— Судя по всему, она была странной женщиной.

— Я отдал тебе все свое сердце с первого взгляда. Я хотел быть с тобой до конца жизни. Раньше я думал, что…»

Сиенна вспомнила, как впервые увидела его на церемонии совершеннолетия в прошлом. Она горько улыбнулась и выпила из него бутылку. Таким образом, эти двое разделили глоток ликера из бутылки, передавая туда и обратно.

— Ха… Карл, ты тоже странный… знаешь…

Она не думала, что сделала так много глотков, но ее язык стал заплетаться, а слова произносились медленно. С другой стороны, произношение Карла осталось неизменным.

— А ты?

— сказала она, полузакрыв глаза в томном духе, прислонив голову к плечу Карла.

"Это было странно. Все это было… …странно.

«…»

Когда он замолчал, Сиенна похлопала его по бедру и сказала: «Продолжай говорить. Я хочу это услышать».

«Самое странное, что она хотела от меня развода. Странно просить о разводе, даже не женившись».

"…это правда. Это было странно. Но мне пришлось».

Карл повернул голову и посмотрел на Сиенну, спрашивая в ответ: «Зачем тебе это нужно?» Она покачала головой, потом сложила пальцы в крестик на губах и сказала: «Это… я не могу… сказать тебе… я никогда… не скажу… тебе…»

«…»

Карл сделал разочарованный вид и протянул бутылку Сиенне.

«О… …Кажется, я пьяна…»

Так сказала Сиенна, но взяла бутылку ликера и сделала глоток.

«Э-э… …странно. Раньше я не думала, что оно такое крепкое… это вино…

Пока она ухмылялась и говорила, Карл последовал за ней и сказал с улыбкой.

— Значит, ты мне не скажешь? Почему ты потребовала развода?

Сиенна прищурилась и посмотрела на него. Тело выглядело очень пьяным, немного раскачиваясь взад и вперед.

«Вау… Мистер… Это подло. Ты напоил меня… чтобы заставить… говорить… Я не попадусь на это. Я не могу быть единственной, кто делится секретами… это несправедливо».

— Тогда я тоже открою тебе секрет.

При словах Карла Сиенна нахмурилась и заколебалась.

«Я знаю о Карле все… Что, если я скажу тебе, что знаю твой секрет… уже?»

— Я открою тебе секрет, которого ты не знаешь.

При его словах Сиенна долго мучилась и с трудом кивала.

— Да, действительно, секрет, которого я не знаю! Скажи мне, в чем секрет?»

— Знаешь, о чем я больше всего сожалею?

«Ну, о чем ты больше всего жалеешь? Но почему это секрет?

— Потому что я никогда не хотел тебе говорить.

На его слова Сиенна кивнула.

— Тогда это секрет. Потому что это секрет, когда я не хочу тебе что-то говорить.

«Больше всего я сожалею о том, что… принял твое прошение о разводе… я с радостью согласился на твое прошение о разводе».

— Почему… почему, ты сожалеешь об этом?

«Я не думаю, что смогу сдержать обещание…»

"Что?"

Сиенна удивленно посмотрела на неожиданные слова Карла. Она подумала, может быть, она ослышалась.

«Я не думаю, что смогу сдержать это обещание. Сначала я подумал, что это странное желание, но сказал, что легко выполню его, потому что думал, что смогу сдержать свое обещание. Я не думал, что буду сожалеть… но теперь одна только мысль о том, что ты уйдешь от меня, ужасна, поэтому я не могу тебя отпустить.

«…»

«Сегодня я женился на Блюбелл, но всю церемонию смотрела только на тебя. Для меня женитьба была чисто политической потребностью и никогда ничего не значила. Но, глядя на тебя сегодня, я не мог смотреть тебе в глаза. Я чувствовал, что совершаю большую ошибку. Знаете, что смешно?»

"…что ?"

Глава 157: Жить в Сиенне, часть 157

— Похоже, тебе было все равно. Я дрожал от страха, но ты, кажется, совсем не была тронута. Похоже, ты пыталась отправить меня к Блубелл, как будто передавала багаж. Если я женюсь на Блюбелл, я боялся, что ты оставишь меня с беззаботным умом.

Из признания Карла просочилась искренняя улыбка Сиенны.

"Над чем ты смеешься?"

"Потому что мне нравится это."

Сиенна сделала приятное лицо и снова положила голову на плечо Карла. Она топнула ногой, не в силах скрыть радости.

— Теперь твоя очередь рассказать секрет. Почему ты попросил меня развестись с тобой? У меня не было выбора, кроме как сказать об этом».

«Боюсь, я буду жадной…»

Карл спросил в ответ, как будто слова Сиенны не имели смысла: «К чему твоя жадность?»

«Желание быть любимой. Тобою… но меня не будут любить, пока я жадная. Вот кто такие император и императрица. Это отношения, в которых политические интересы важнее любви…»

Карл попросил Сиенну подойти ближе.

— Так ты все еще хочешь развода?

Его улыбка была такой милой и мягкой, но Сиенна не могла легко ответить и держала рот на замке.

«…»

«Ты все еще хочешь развода? Даже если я люблю тебя?»

«Но… …это страшно. Я знаю, что ты заботишься обо мне, но что, если я хочу большего? Что, если я не вынесу этого, потому что хочу завладеть всем твоим сердцем…»

Карл яростно обнял ее, прежде чем она успела договорить. Он говорил голосом, полным радости.

«Я дам тебе все. Ты уже единственная, о ком я думаю».

Они поцеловались. Дыхание Сиенны смешивалось с запахом алкоголя, но даже это казалось Карлу сладким.

Он схватил ее за лицо и провел большим пальцем по ее щеке. Она было мягкой и тёплой.

Когда Карл оторвал губы, Сиенна закрыла глаза и выпятила губы, желая поцеловать еще. Жест был так прекрасен. Карл подумал, что было бы неплохо просто держаться за нее вот так и наблюдать за ней всю ночь.

Его сердце также наполнилось радостью от того, что он подумал о том же, что и она сама. Сердце затрепетало, словно в нем хлопали крыльями сотни бабочек.

*

— Э-э… у меня разболелась голова.

Сиенна с похмелья заставила свое тяжелое тело подняться.

«Сколько я выпила?»

Она была удивлена, обнаружив, что Карл неподвижно лежит рядом с ней на кровати.

«Какого черта ты здесь… ааа!»

Она вдруг вспомнила разговоры с Карлом после вчерашней выпивки и покраснела.

«О боже… что я наделала?!»

Смущенно, она пробормотала, хлопнув себя по щекам, и закрыла рот в страхе, что Карл может проснуться. Затем она посмотрела на Карла, который спокойно спал. Он спал спокойно, с свежим лицом, совсем не похожим на человека, который сильно выпил накануне.

Очаровательные светло-зеленые глаза были спрятаны под его веками, а естественно рассеянные светлые волосы и длинные аккуратные ресницы, прямой нос и гладкие губы очаровательно помещались в ее взгляде.

Сиенна, смотревшая ему в лицо, вдруг испугалась. Все, что произошло вчера, казалось сном. Если его слова «Я отдам тебе все свое сердце» были всего лишь мечтами, она боялась, что это будет выдуманная история, созданная ее мозгом под влиянием алкоголя.

— Я думаю, ты насмотрелся на меня достаточно, так что давай вернемся спать.

Неожиданно Сиенна встретилась взглядом с Карлом и закричала: «Боже мой!» С интересом наблюдая за ее реакцией, он сказал, потянув Сиенну за талию.

«Я боюсь, что ты скажешь мне, что вчера все произошло из-за алкоголя или что ты не помнишь… но я вчера ясно дал понять. Мое сердце полностью принадлежит тебе, и я решил не отпускать тебя».

Сиенна покачала головой, сытая по горло словами Карла.

"Ой! Как ты можешь так говорить в здравом уме? Стыдно…”

«Боюсь, если я тебе этого не скажу, ты будете думать о сумасшедших сценариях. Мне кажется, что если я не скажу тебе, что люблю тебя, ты убежишь.

«…»

— Давай, не волнуйся, давай еще немного поспи. Я хочу больше спать».

Сиенна закрыла глаза, проникая в его объятия, словно больше не могла возражать. Она улыбнулась во все лицо.

Как сказал Карл, Сиенна была робкой и жадной, поэтому она убежит в страхе, что его сердце покинуло ее, если он не выразил ясно свои чувства. Поэтому она продолжала надеяться, что он будет держаться за нее. Чтобы она могла остаться в его объятиях навсегда.

*

«Ваше величество, проснитесь. Императрица Арья скоро будет здесь.

— Можно мне еще немного поспать, няня?

Блюбелл, еще не в силах проснуться, заскулила, уткнувшись лицом в подушку. Она была милой, потому что выглядела как ребенок. Но няня больше не могла отвлекаться на эту прелесть.

— Ваше величество, я сказала вам. Отныне вы не можете жить, как раньше, в поместье Пэарс. Вы забыли? Это императорский дворец».

"Верно! Я вышла замуж за Карла, верно?

Блюбелл вскочила на ноги. Однако у нее все еще было полусонное лицо, потому что она не могла полностью проснуться.

«Надо готовиться…»

Но императрица Арья быстрее вошла в спальню Блюбелл, чем няня. Она вошла с миссис Китрол, учительницей королевского этикета. Блюбелл и няня посмотрели на них удивленными глазами.

«Императрица Блюбэлл».

Арья приветствовала Блюбелл яркой улыбкой. Блубелл приветствовал ее, потому что она встречалась с ней несколько раз до того, как вышла замуж.

«Императрица Арья! Вы здесь? О, я еще не переоделась…

«Должно быть, я забыла. Это традиция, когда старейшина императорской семьи приходит сюда утром, чтобы убедиться, что невеста не брошена, и снято ли  с нее платье».

— О, я так и знала, но я еще не совсем проснулась… няня!

Возможно, знакомая с такой ситуацией, няня вытерла лицо Блюбелл мокрым полотенцем.

Арья подошла к Блюбелл, не дожидаясь, пока няня закончит свою работу. Затем она приблизила лицо к шее.

С таким внезапным движением Блюбелл не могла закричать и просто смотрела на Арью, тяжело дыша.

"Почему…"

«О, боже мой… эта история, должно быть, была правдой».

Сказала императрица Арья, глядя на Блубелл с жалостью.

"Что?"

— спросил Блубелл с тревожным видом.

«Известие состоит в том, что император провел ночь не здесь, а в резиденции императрицы Сиенны».

— Нет, вчера со мной был Карл.

Императрица Арья улыбнулась, максимально подтянув кончики густо накрашенных красных губ.

— Я не думаю, что императрица Блюбелл лжет. Но…"

Она снова уткнулась носом в тело Блубелла и вдохнула запах на полной грудью.

— Твое тело пахнет только ребенком.

Блубелл подумала, что ее слова были похвалой, и попыталась сказать «спасибо», но вынуждена была заткнуться, когда Арья добавила еще одно слово.

«Я думал, что сегодня утром кровать императрицы Блюбелл определенно будет пахнуть как взрослая».

«…?»

Выражение лица Арьи подразумевало, что Блубелл не несла никакого запаха полового акта, но Блубелл не сразу это поняла.

«Ваше Величество, должно быть, действительно заботится об императрице Блюбэлл. Как младшей сестре. Арья подчеркнула слово «сестра». Затем она провела пальцами по спутанным волосам Блюбелл.

У Блюбелл за спиной побежали мурашки из-за ледяных рук Арьи. Но что больше беспокоило, так это слово, которое Арья подчеркнула.

«Как сестра».

«Все знают, что Карл заботится обо мне».

Сказала Блубелл, выдавливая улыбку из своего лица.

«Он действительно заботиться. Видя, как он даже не провел должным образом первую ночь. Его Величество Император не может быть более равнодушным. Как бы ни было тяжело, он не должен был укладывать невесту спать одну в первую ночь и ночевать в спальне императрицы Сиенны».

"Что это обозначает?"

Глава 158: Жить в Сиенне, часть 158

— спросила Блубелл с напряженным взглядом. Ее хмурый взгляд, обнажавший белую часть ее глаз, выглядел скорее милым, чем свирепым или ядовитым.

Арья получила от няни расческу и стала приводить в порядок волосы Блюбелл.

— Тогда я подожду снаружи.

Миссис Китрол, учительница этикета, которая последовала за Арьей, ушла, потому что ей было неловко слушать разговор между ними. Она не хотела слушать истории, с которыми не могла справиться, что также было ключом к ее давней роли в королевском этикете.

Госпожа Китрол также вывела служанок из комнаты. Вышедшая последней няня взглянула на Блюбелл с тревогой, пока та шла к двери.

Когда Блубелл кивнула, она вышла из комнаты с выражением беспомощности.

«Многие люди видели, как ваше величество покидает резиденцию Сиенны сегодня утром. Кроме того, взгляд Императора…”

Арья остановилась, как будто ей было неловко говорить. Блубелл повернула голову, посмотрела на Арью и попросила ее говорить быстро.

«Говорят, у него было довольно скверное лицо, как будто у него была тяжелая ночь. Сильный запах выпивки от Карла… он пах мускусом».

Блубелл не стала спрашивать о первом слове, которое она сегодня услышала: о запахе мускуса. Она могла только предположить, что это имело то же значение, что и «запах любви». Арья попыталась понюхать тело Блюбелл, как только вошла в комнату.

«Не может быть…»

Блубелл опровергла слова Арьи.

«Карл не мог предпочесть  Сиенну вместо меня. Мне няня тоже сказала. Вчера я была самой красивой в мире, и все хвалили мою красоту».

Блюбелл резко покачала головой. Арья обняла ее и успокоила.

«Это не может быть правдой».

«Императрица Блюбэлл…»

Арья с сожалением произнесла имя Блюбелл, но выражение ее лица противоречило ее голосу. У нее было довольное выражение лица.

— Он бы этого не сделал. Вчера я… Я вчера слишком много выпила, так что… Я заснула! Вот почему!"

— закричала Блубелл, сбрасывая руки Арьи, которая держала ее. Как и в случае с любой невестой, отвергнутой в первую ночь, сострадательное прикосновение сделало Блюбелл несчастной.

«Конечно, я тоже так думаю. Ваше Величество искренне влюблен в императрицу Блюбэлл. Вот почему мы настаивали на вашей свадьбе. Как я уже говорила, в месте, полном браков по политическим мотивам, я думала, что Император и Императрица Блюбэлл  действительно влюблены друг в друга. Нет, я все еще так думаю. Но единственное, о чем я беспокоюсь, это…»

Блубелл с беспокойным видом призвал ее высказаться.

— Потому что я знаю, что за человек императрица Сиенна.

"Что это обозначает? Что она за человек?»

«Я не знаю, могу ли я сказать это. Нет, сделай вид, что не слышала. Я чувствую себя неловко, потому что кажется, что я говорю за ее спиной. Простите, императрица Блюбэлл.

Арья поднялась с обеспокоенным видом. Блубелл схватил ее за руку, когда она попыталась уйти, с выражением, говорящим: «Вы усилили мое любопытство, поэтому не можете уйти».

"Скажите мне! Ее Величество Императрица Арья!

В отличие от ее обычного детского голоса, тон Блубелл был холодно-сдержанным. Предложение, которое она произнесла, было просьбой, но тон был повелительным.

«Я не решаюсь говорить об императрице, и это, кажется, оскорбляет ее, которую любит богиня земли».

"Только скажи мне. Я не собираюсь никому рассказывать. Я не собираюсь создавать проблемы».

Когда она жалобно спросила, Арья села рядом с Блюбелл, как будто у нее не было выбора.

— Если ты настаиваешь… Я поверю твоим словам и скажу тебе. Я думаю, Его Величество Император попался на удочку императрицы Сиенны. Императрица Сиенна выросла в отдаленном районе и известна как чистый и добрый человек, потому что поддерживает тесную связь с храмом, но это еще не все. Держу пари, вы это заметили?

Блубелл кивнула на слова Арьи.

Она также думала, что репутация Сиенны сильно преувеличена. Она слышала, что Сиенна раздавала пшеницу через храм, когда многие  жители голодали из-за проблем с едой после того, как рухнули южные ворота. Но она думала, что в основном это делает храм, а Сиенна — просто имя. Она думала, что репутация, которую приобрела Сиенна, привела к восприятию Сиенны как прямого и дружелюбного человека.

«На самом деле, я не сказала, потому что меня неправильно поймут, но императрица Сиенна была не в платье на следующий день после свадьбы».

Блюбелл наклонила голову. Она также не была одета в платье. Она должна была не спать всю ночь в этих тяжелых одеждах?

Поскольку Блубелл не могла скрыть выражение своего лица, ее лицо выражало ее мысли. Арья поправила свои мысли.

— Это не то, что вы, дорогая императрица Блюбэлл, чье платье было снято императором. Но императора не было в замке на свадьбе императрицы Сиенны.

"Боже мой!"

Блюбелл разразилась восклицаниями удивления, словно впервые услышала это. Однако поползли слухи, что Сиенна сняла мантию в первую же ночь, и Блюбелл знала об этом.

Кроме того, она слышала, что у императрицы Сиенны может быть любовник, кроме Карла. Вот почему она намекнула на отношения Сиенны с Роем на банкете совершеннолетия.

«Затем на следующее утро я посетила ее и обнаружила, что она переоделась. Что еще более подозрительно, так это то, что на ее платье были отпечатаны следы, которые, похоже, принадлежали мужчине.

«Боже мой! Как она могла?!

«Это то же самое, что и сейчас, но в то время я не могла упомянуть об этом, потому что императрица Сиенна числилась членом Священной Империи. Международная обстановка была неурегулированной и могла привести к ухудшению отношений со Священной Империей».

"Но все равно…"

«С тех пор я думал о ней как о странной или смелой женщине. Я имею в виду, она привела в спальню другого мужчину в первую ночь, когда вышла замуж за принца. Но на этом действия императрицы Сиенны не закончились. Стыдно об этом говорить, но…»

Она глубоко вздохнула и сказала: «Мой сын, Император Валоре, тоже был искушаем ею».

Блубелл посмотрела на Арью широко открытыми от изумления глазами. Она подумала, что, возможно, ослышалась.

«Это все моя вина. Должно быть, я не была хорошей матерью. Он был избалован воспитанием в императорской семье с такого юного возраста, что поддался на такое дешевое искушение».

Арья продолжила с еще одним глубоким вздохом.

«Это случилось, когда Карл был на войне как принц. Бывший император Валоре каждый день ходил в комнату императрицы. Она оправдывалась, что просто помогает ему расслабиться, играя музыку для Его Величества…»

Она колебалась на мгновение, как если бы она не могла говорить.

«Как это…»

«Очевидно, что из-за нее император Валоре не заботился должным образом о государственных делах. Из-за этого мне пришлось столкнуться с нежелательной политической конфронтацией. Но я не могла смотреть, как Император пренебрегает политикой, находя утешение в платье своей невестки и бросая судьбу Империи в огненную яму».

Арья отвела глаза, как будто она все еще была взволнована, когда думала о том времени.

"Боже мой."

Блубелл только что издала поразительный восклицание, услышав эту невероятную историю.

«Как мать, я должна была не допустить, чтобы мой ребенок был записан как худший император в истории. Более того, я слышала, что императрица Сиенна была очень близка со жрецом земного храма.

Она подчеркнула слово «близка». Этот тон сигнализировал о том, что у них была сексуальная близость.

«И это всего лишь слухи, но на севере, где не так много мужчин, императрица Сиенна и ее брат… Я слышал, что об этих отношениях было что-то неловкое, чтобы говорить об этом. Ну, это всего лишь слухи».

Арья умно рассказала историю таким образом, что слухи о ее брате могут быть ложными, но предыдущая история была близка к правде.

Блубелл потерла руку и почувствовала мурашки по коже. Она думала, что императрица Сиенна вышла замуж без любви только потому, что хотела быть императрицей, но, услышав историю Арьи, Сиенна оказалась женщиной с очень грязными и сомнительными желаниями.

— Значит, это не вина императора Карла, что он не может не влюбиться в нее. В истории было так много случаев, когда злые женщины застилали глаза императору и разрушали страну».

"Это отвратительно. Императрица такая грязная женщина!

«Это все моя вина. Я думала, что она просто любимица герцога, скромно выросшая на севере…

«Как это может быть вашей ошибкой? Она виновата в том, что обманула всех».

Блубелл восприняла слова Арьи так, как будто они были правдой, ничего не фильтруя. Это было потому, что она потеряла способность рассуждать рационально из-за ревности к Сиенне.

Глава 159: Жить в Сиенне, часть 159.

В то время Сиенна чувствовала себя обеспокоенной необходимостью избегать взгляда Хайн. Прищурившись, ей не терпелось спросить, что вчера случилось с Карлом.

Несмотря на то, что это была свадьба Блюбелл, Карл спал в комнате Сиенны и ушел поздно утром. Несомненно, Хейн это было бы любопытно, но Сиенна не хотела объяснять ситуацию Хайн.

Это было похоже на сон и для нее самой. У Карла было то же на сердце, что и у нее самой.

Было беспокойство, что все это исчезнет, как пузырь, если она обронит это изо рта. Вот почему она избегала вопросов Хайн, просматривая документы, которые даже не читала.

Хайн бродила рядом с Сиенной, снова вытирая стол, который уже несколько раз убирали. В конце концов, устав ждать, она сказала: «Ваше Величество, вы знаете…» В этот момент слуга снаружи сообщил мне о визите Карла.

— Хайн, ты принесешь мне холодного чая для его величества?

— Не тёплого, а холодно?

— переспросила Хайн, потому что они обычно наслаждаются теплым чаем, даже когда стоит жаркая погода. Сиенна подумала о холодном чае, зная, что сегодня день политического собрания.

«Да, что-то холодное для него. Я хочу что-нибудь согревающее, пожалуйста.

Карл шагнул внутрь. В отличие от того, когда он выходил из комнаты утром, сейчас он выглядел очень злым. Карл не сильно изменился в лице, но Сиенна с первого взгляда заметила его вспыльчивость.

— Ты выглядишь таким расстроенным сегодняшним политическим собранием.

Карл рассмеялся словам Сиенны и плюхнулся на диван. Сиенна тоже села рядом с ним и протянула ему холодный чай, который ей принесла Хайн. Карл допил чай и грубо поставил стакан на стол.

«Теперь, когда война против Кастро окончена, официальные лица хотят сократить численность Центральной армии».

Когда Карл сказал, Сиенна хотела сказать: «Они не в своем уме. Все дворяне сошли с ума? но она едва проглотила слова.

«Почему же они так сказали? Мы выиграли войну против Кастро, но получили только компенсацию за войну. Тем не менее, Кастро — враг, и из-за характера войны в прошлый раз их сила останется прежней…»

Прошлую войну было быстрее и легче закончить, чем вернуться, благодаря тому, что Карл использовал водные пути, чтобы привести флот к самому фронту столицы Кастро.

Однако власть Кастро серьезно не пострадала, поскольку война закончилась быстро. Между тем было нонсенсом предлагать сократить численность войск в центральном районе.

Карл глубоко вздохнул и положил голову на колени Сиенны.

«Я рад, что ты понимаешь, что происходит, с помощью всего лишь одного слова. Почему высокопоставленные аристократы, управляющие страной, не понимают, что говорят? Мы отчаянно нуждаемся в немедленной прибыли и не знаем, с каким риском столкнемся».

Карл оплакивал их. — сказала Сиенна, осторожно поправляя его золотистые волосы.

«Какими бы глупыми они ни были, они не могли не знать об угрозе Кастро. Но хотят ли они просто сократить численность войск в центре?»

«Они настаивали на том, что если я уменьшу налоги, они сами расширят свои силы в пределах каждой территории. Не могу поверить, что они сказали при мне, что будут обучать своих солдат!»

Сиенне пришло в голову, что все будет непросто.

С точки зрения Карла, стремившегося укрепить имперскую власть, он никогда не приветствовал аристократов, размножающих рядовых солдат. Эти солдаты смогли защитить свою землю, но также и опасные элементы, которые всегда могли поднять мечи против Имперского города.

— Кто привел этот аргумент?

«Граф Пэарс, с тех пор как он сделал Блубелл императрицей, он ведет себя так, как будто он император. Старик, должно быть, зря меня видел.

Выражение лица Сиенны ожесточилось от слов Карла. Теперь, когда граф Пэарс держал за руку императрицу Арью, это не было бы его собственным аргументом.

«Должно быть, что-то происходит между Арьей и Кастро…»

С помощью Мари Сиенна просмотрела, что сделала Арья после того, как стала императрицей, но не нашла доказательств того, что она была связана с Кастро. Сиенне пришло в голову, что ей нужно вернуться в прошлое Арьи.

— Ты тем временем думаешь о чем-то другом?

— сказал Карл, постукивая пальцем по щеке Сиенны.

— Я ни о чем не думал.

"Вранье. По твоему лицу я понял, что ты думала о чем-то другом.

Убедительный тон Карла заставил Сиенну расхохотаться. Как только она почувствовала небольшое изменение в выражении лица Карла, она почувствовала себя лучше, потому что он, казалось, тоже легко распознал ее чувства.

«Кстати, что будешь делать ? Ты же не собираешься сокращать Центральную армию, не так ли?

"Никогда. Я заставлю их забрать то, что они сами сказали, чтобы они пожалели, что упомянули об этом».

Сиенна улыбнулась Карлу, который говорил злые вещи. Мужчина, которого она любила, не был слабым человеком, которого легко разочаровать или увлечь простой аристократией.

*

Инцидент, в ходе которого боевики ворвались в храм, не был до конца исчерпан. Человек Карла, Руфус Киссинджер, до того, как божественные рыцари, посланные из Священной Империи, прибыли в столицу, раскрыл, что за этим стоят торговцы битрей, но владелец ассоциации торговцев битрей покончил жизнь самоубийством, а настоящие преступники, которые это сделали, умерли.

Когда их тела были найдены, Рыцари Священной Империи уже пересекли границу, и им нельзя было приказать вернуться. Наконец, сегодня к столичному храму прибыла группа священных рыцарей.

Рой посетил императорскую семью, чтобы объявить об их прибытии.

«Ваше Величество Император».

Рой был из Лейпсденской империи, но не гражданин Лейпсдена. Он принадлежал к Священной Империи и был священником, которого любила богиня земли. Он проявил любезность, просто поклонившись, и дворяне смотрели на это с неприятным взглядом.

— Итак, Рыцари Священной Империи прибыли?

— Да, они сейчас в храме.

Рой попытался привести их во дворец, чтобы они могли встретиться с императорской семьей, но его остановили имперские рыцари, охранявшие дворец. Причина заключалась в том, что рыцари из других империй, а не посланники, не могли войти во дворец с оружием.

Рыцари Священной Империи также отказались войти, потому что не могли снять меч со своего тела. Это был всего лишь небольшой спор между рыцарями, но к этому вопросу нельзя было относиться легкомысленно. Это может привести к тому, что две страны попадут в неконтролируемые отношения, если они допустят ошибку.

Рой посетил императора, чтобы передать волю храма, не желавшего войны.

И Карл не хотел войны. Лейпсденская империя уже устала от долгой войны. Более того, в прошлом году было наводнение, и было предсказание, что наводнение продолжится и в этом году. Среди всего этого ведение войны было явно тяжелым бременем.

Мало того — противником была божественная империя. Если война с другими странами будет выиграна, Лейпсден получит землю или компенсацию для покрытия потерь. Однако ничего хорошего от ухудшения отношений со Священной Империей не было. Хотя территория и богатство Священной Империи равнялись одной территории Лейпсдена, их влияние было столь же велико, как и влияние Лейпсдена.

Победа в войне путем вступления на их святую землю не означала бы конца. Война против Священной Империи не была войной только между двумя империями. Это была утомительная и трудная задача вести войну против многих стран под влиянием богини земли.

«Теперь, когда мы поймали преступника в инциденте, ваши рыцари могут покинуть нашу империю. Если вы вернётесь, я устрою  большой банкет. Чтобы убедиться, что шаги, пройденные здесь, не пропали даром».

Рой ответил Карлу, не сдаваясь.

"Спасибо вам за ваше гостеприимство. Позже я получу банкет, который проведет Император. Однако до сих пор ничего не решено».

«Преступник тоже пойман, значит, это не решенная проблема?»

«Мы не могли выяснить точную причину, по которой они это сделали. Я не уверен, что это больше не повторится, поэтому я не собираюсь отзывать рыцарей».

«Они были просто сиротами…»

Один из чиновников, не выдержав гнева, попытался закричать. Но, к счастью, Павеник подошел и заставил его закрыть рот, не успев домолвить слово до конца. Чиновник сердился, что, как бы Павеник ни был благосклонен к государю, он пытается его тронуть. Но Павеник шепнул ему .

«Тебе лучше заткнуться, когда ты невежественен. Если из-за тебя отношения со Священной Империей испортятся, Император обязательно перережет тебе горло и бросит тому жрецу в качестве дара примирения. Император определенно сделал бы это .

При пугающем замечании граф закрыл рот с лицом, полным недовольства. Он не собирался делать здесь шаг вперед и обнаружил, что Император его ненавидит.

Глава 160: Жить в Сиенне, часть 160.

«Они были не просто сиротами, они были драгоценными детьми Священной Империи. Даже сейчас в храме Богини Земли в Лейпсденской империи есть дети. Наш храм сделает все возможное, чтобы подобное больше не повторилось».

— Их называют детьми Священной Империи, но технически они — дети нашей Лейпсденской Империи. Они родились и выросли здесь. Просто потому, что они есть в вашем списке, вы не должны утверждать, что они из вашей страны».

«По этому поводу уже существовало соглашение, которое наш Святой Отец заключил с 16-м Императором Лейпсденской Империи в прошлом. Конечно, в документах он есть. Я уверен, что у вас тоже есть копия в Лейпсденской империи.

Карл тоже знал об этом соглашении. Соглашение было заключено в обмен на лечение папы Фаэлло, когда он был болен.

В пункте говорится, что если жители Лейпсдена захотят стать гражданами Священной Империи, они будут иметь обязанности и права, как и жители Лейпсдена, но в то же время Священная Империя будет нести ответственность за защиту, когда это необходимо. Другими словами, это было то же самое, что разрешить двойное гражданство.

Однако лишь небольшое количество людей имело двойное гражданство в Лейпсденской империи, потому что не многие люди исповедовали религию. При этом ни у кого из дворян не было гражданства Священной Империи, так как у императора Висдама было условие, что власть дворянина с двойным гражданством будет ограничена. Сиенна была очень необычным случаем.

— Значит, ты собираешься оставить рыцарей Священной Империи в столице?

«Пока я не уверен, что нам не нужна защита. И Святой Отец сказал, что не возлагает на Лейпсденскую империю ответственность за это».

«…»

Лицо Карла было сильно искажено. Они делали вид, что проявляют щедрость.

Но необдуманных действий в международных отношениях не бывает. Они также были страной и группой, которые ставят свои интересы на первое место, хотя говорят, что они исполняют волю Бога.

"Но…"

Как и ожидал Карл, Рой приступил к делу.

— Его Святейшество хочет пригласить Первую Императрицу в Священную Империю.

Лейтенанты начали роптать. Лицо Карла было ужасно искажено.

После встречи с Императором Рой посетил дворец, где находилась Сиенна.

«Я должен был сегодня снова зайти в замок, так что…»

Рой так часто смущался видеть Сиенну, что, как только он увидел ее лицо, он извинился, не поздоровавшись. Со своей детской невинностью Сиенна расхохоталась и сказала.

— Ты здесь не для того, чтобы увидеть меня, а для чего-то другого? Мне грустно. У вас побочные дела, но я все равно рада видеть священника Роя.

«Нет, на самом деле это из-за вас, а другое дело было второстепенным, леди Сиенна…»

«Ты действительно здесь ради меня и работаешь дополнительно? В любом случае, я рада, что ты пришел. Приходи ко мне чаще».

"Да."

Стоя перед Роем, Сиенна снова вспомнила о детях храма. Детей она никогда не забудет. Ей еще предстояло преодолеть печаль от смерти детей.

Когда Сиенна, которая улыбалась, впала в уныние, Рой взял ее за руку. Что-то теплое прошло через его руки, хотя и не блестящее. Это было большим утешением для Сиенны.

— Это форма целительной силы?

«Это просто успокаивает. Близко к товариществу и нежному утешению».

Она думала, что он демонстрирует свою силу, но он просто утешал ее. Каким бы ни был источник этого тепла, Сиенна была более расслабленной.

«Как дела у детей? Кевин в порядке?

В день вторжения в храм визит Карла и Сиенны был тайным, поэтому Сиенне пришлось быстро вернуться в замок. Она слышала от Карла или тети Келли, что Кевин благополучно выздоровел, но Сиенна все еще чувствовала себя ужасно, наблюдая, как мальчик медленно умирает у нее на руках.

«Сейчас он полностью выздоровел. Но я думаю, нам понадобится больше времени, чтобы вернуть все к тому, что было раньше».

Сиенна кивнула.

«Хотел бы я иметь силу исцелять детские умы. Это все из-за моего отсутствия».

«Нет, потому что ты был там, Кевин может жить. Большое спасибо, Рой».

Вновь вспоминая, что произошло в тот день, Сиенна чувствовала себя виноватой при мысли, что дети подверглись нападению из-за ее битвы с императрицей Арьей. Рой также задавался вопросом, было ли это потому, что он покинул храм в тот день, или если бы он вернулся немного раньше, он мог бы предотвратить смерть детей. Воздух в комнате стал таким же тяжелым, как и их лица.

— Что это за рыцари из Священной Империи?

Сиенна попросила сменить настроение.

«Очень приятные люди. Они тоже очень крутые. На самом деле, я никогда не видел их так близко, как в этот раз, но после личной встречи я понял, что они потрясающие. Блестящая броня и гладкая развевающаяся накидка, особенно глаза, которые не колеблются ни в чем, действительно надежны. Я думал, что это мечники богинь.

Рой говорил о рыцарях и был полон благоговения.

— Священник Рой тоже хотел стать рыцарем?

— Ха-ха, ты заметила? Серьезно, я думал, что когда вырасту, стану рыцарем, буду носить эти блестящие доспехи и защищать человека, который мне нравится. Ведь именно такой герой появляется в песне, которую поют менестрели.

— сказал Рой, его глаза блестели, как у мальчика, мечтающего стать рыцарем, а не священником.

«А-ха, ты пытался стать рыцарем, но силой бога стал священником?»

При словах Сиенны Рой расправил плечи и вздохнул.

«Ха… это длинная история, но… на самом деле, когда я рос в Священной Империи с помощью Жреца Диджеина, я мечтал стать рыцарем. Но все сказали нет. Даже Святой Отец, который заботится обо мне, сказал мне сдаться».

"Почему?"

«Мне немного не хватает спортивных способностей. Так тяжело пробежать всего один круг по игровой площадке, что я прилипаю к земле. И мои рефлексы были настолько притуплены, что я принимал лицом все брошенные в меня мешки с песком. В течение следующего месяца я ходил с распухшим синим лицом, и все говорили мне сдаться. Что я хуже ребенка в спортивных способностях».

Сиенна была потрясена, услышав эту историю. Это звучало не просто как отсутствие атлетизма, а как его полное отсутствие.

«Поэтому я собирался перестать хотеть быть рыцарем и просто работать мирянином, но в итоге получил пророчество. Но я рад вернуться в Империю и увидеть леди Сиенну.

«Это тоже хорошо для меня. Но мне всегда было интересно, как вы узнаете, что получили эту способность? Удар молнии с неба или нимб над твоей головой?»

«Нет, это не так красиво. Я только узнал.

"Ты понял?"

«Внезапно мне показалось, что я могу вылечить этого человека».

— Это то, о чем ты только подумал?».

— Ну, тогда у меня даже не было такого подозрения. Как только я увидел верующего, который пришел помолиться в храм, потому что был болен, я подумал: «О, я могу вылечить его по воле богини».

«Как только вы подумали об этом, вы действительно смогли исцелиться?»

"Да. Я подошел к нему, взял его за руку и помолился. Что его больное место заживет. И это вылечило его».

Он сказал, пожав плечами. Он сказал, что это ничего.

— Вы не удивились, когда он действительно вылечился?

— Нет, у меня не было времени удивляться. А потом я отключился, ха-ха. Тогда я был так слаб, что проспал месяц после очень небольшого исцеления».

Сиенна удивленно посмотрела на Роя. Он должен был спать в течение месяца!

Ну, он лежал почти месяц, когда лечила тетю Келли. Для сравнения, Рой выглядел усталым и истощенным, когда исцелял Кевина ему не было так плохо.

Глава 161: Жить в Сиенне, часть 161.

От мысли о том, как быстро развиваются его способности, Сиенна покрылась мурашками. Разве его будет недостаточно, чтобы вылечить сотни людей одним движением руки через некоторое время?

"Замечательно!"

«Нет, это не моя способность, не так ли? Это все благословение».

— вежливо сказал Рой. Его ответ вызвал у Сиенны еще один вопрос.

«Тогда сколько власти у папы?»

Сиенна задавалась вопросом, могут ли его способности привести к грозам, землетрясениям и краху страны.

«Вы не думаете, что он мог манипулировать мыслями людей одним жестом…»

«Хахаха! Нет. Он не делает того, что они называют видимым божественным переносом.

«Можете ли вы быть папой без чудодейственных сил? Является ли должность Святого Отца передаваемой по наследству?»

"Ни за что. Он был сиротой, как и я, и начал чистить алтарь и медленно поднялся на свое место. Это сложно объяснить, но у него есть способности, необходимые для этой должности».

Сиенна кивнула на его слова.

«Имеет ли Папа большую политическую власть, чем другие? Это важное достоинство для лидера».

«Если это не наследственная система, тогда Рой может стать папой позже».

— сказал Рой с обеспокоенным взглядом на слова Сиенны.

«Каждый в Священной Империи, конечно, может быть Папой. Но я думаю, что это выше моих сил. Я не уверен, что выдержу позицию папы».

«Ну, не может быть удобно иметь судьбу страны. Я никогда не видела Святого Отца, но уверена, что он стар.

"Да. Он очень старый. Но он по-прежнему очень активен. Он по-прежнему посещает все мессы, которые проводятся с рассвета до поздней ночи. О, причина, по которой я сегодня пришел к императорскому двору, заключалась в приказе, который он мне отдал.

— Я думала, ты здесь по делу рыцарей, но это было не так?

Сиенна думала, что визит Роя был вызван трениями между Святыми Рыцарями и Имперскими Рыцарями, которые произошли не так давно. Сиенна знала, что имперские рыцари не позволили им войти во дворец по приказу Карла, хотя он просто рассматривал это как вопрос соперничества между рыцарями.

Рою нужно будет передать свое послание вместо них, которые проделали весь путь до империи и не могли вернуться, ничего не сделав, и не могли прогнуться перед империей.

«Конечно, это произошло, но больше всего святой отец хотел увидеть леди Сиенну».

"Меня?"

«Вы приглашены в Священную Империю».

Сиенна посмотрела на Роя с дрожащим лицом.

Сиенна задавалась вопросом, не причастна ли богиня земли к ее возвращению в прошлое. Это было потому, что первое изменение, которое произошло после возвращения, была встреча с Роем. Позже, когда она узнала о выдающейся силе Роя, она подумала, что, может быть, богиня послала ее спасти его.

Так что было смутное ожидание, что если она отправится в Священную Империю, то может найти причину для своего возвращения. Конечно, нынешний папа, хорошо разбирающийся в политике, пригласил бы ее по более светским причинам, но она все равно была взволнована, потому что это была страна, в которой она никогда не была.

Рой с сожалением покачал головой.

«Итак, я спросил Императора, и он немедленно мне отказал».

Сиенна нежно улыбнулась, ей показалось, что она увидела отказ Карла. Но Рой выглядел таким подавленным, что она успокоила его своим дружелюбным голосом.

«Мы не колония, поэтому если императрица приедет по просьбе Священной Империи, это может быть расценено как унизительное действуе. Священник Рой и я друзья, но мы также являемся кардиналом, представляющим Священную Империю, и императрицей Лейпсденской Империи».

Рой неохотно кивнул.

«Возможно, Папа тоже сказал это, зная, что Император откажется. Так что он не собирается ругать Роя. Не волнуйся слишком сильно.

«Я не беспокоюсь, что он рассердится. Это просто позор. Я хотел показать вам, на что похожа империя, в которой я вырос».

— Мне тоже любопытно, где ты вырос. Если у меня будет возможность, я приеду в Святую Империю.

«Если это время придет, я обязательно покажу вам окрестности. Есть так много мест, которые я хочу показать !»

Голос Роя стал немного ярче.

Пока Рой и Сиенна болтали, Карл с задумчивым видом смотрел на дворян, появившихся на политическом собрании. Дворяне склонили головы, избегая его взгляда, из-за свирепого духа его тела.

«Вы все притворялись такими гордыми, и вам наконец удалось заставить рыцарей Священной Империи ступить на эту землю».

Дворяне волновались, хотя Карл и не повышал голоса. Карл продолжил, скривив одну губу.

«Не только Священная Империя и Империя Кастро, но и многочисленные королевства на границе тут и там несут чушь о сокращении численности центральных сил, когда везде одни враги…»

— Но, Ваше Величество Император!

Граф Пэарс поспешно открыл рот, чтобы возразить. Несмотря на свирепые глаза Карла, он заставил себя заговорить.

«Это правда, что вокруг империи много стран, но не все они враги. В Лейпсдене также слишком много центральных сил, так как Империя Кастро только что заключила перемирие. Налоговое бремя для содержания Центральной армии слишком велико».

"Верно. Бесполезно содержать Центральную армию для войны, которая может повториться в любой момент».

Дворяне выступили на защиту графа Пэарса. Карл наблюдал за ними с холодной улыбкой. К тому времени, когда шум после долгого разговора стих, Карл сказал следующее.

«Значит, вы все не можете просто сидеть и смотреть, как простаивает Центральная Армия, вот что я здесь получаю. Потому что это пустая трата налоговых денег».

— Ваше величество, вы заходите слишком далеко.

"Слишком далеко? Я согласен с этим в некоторой степени. Вы не должны позволять Центральной Армии, обученной с высшим отличием, просто ничего не делать. Поэтому я решил принять некоторые из ваших мнений».

«…»

Все ахнули от неожиданной реакции. Все думали, что Карлу будет нелегко. Более того, что он имел в виду, говоря, что примет лишь часть их мнений?

«Поэтому я планирую развернуть часть центральных сил на каждой из территорий».

"Что вы имеете в виду? Вы хотите сказать, что позволите Центральной армии остаться на территориях?

Когда дворяне возвысили голоса, Карл нахмурился и поднял руку. Его жест заставил их замолчать. Когда зал успокоился, Карл продолжил.

«Это полная чушь — поднимать солдат на каждой из территорий, чтобы усилить обороноспособность Империи. Как ты, который никогда не управлял даже десятью солдатами, умудрился бы сделать это?»

Дворяне дрогнули губами, словно возражая Карлу, но никто не проронил ни слова. Большинство высокопоставленных аристократов здесь теперь не имели опыта участия в войне и не имели оснований его опровергать.

— Но в том, что вы говорите, есть смысл. Вы знаете, сколько времени и денег нужно, чтобы вырастить рыцаря. Однако развертывание центральной армии на постоянной основе сэкономит вам деньги на рост ваших рыцарей, а управление армией принесет некоторые преимущества. Мы можем двигаться более эффективно, чем сейчас, в основном на основе проводов. Это хорошо для вас и меня. Граф Пэарс, конечно. Не могу поверить, что ты придумал для меня эту блестящую идею.

Слова Карла исказили лицо графа Пэарса. Дворяне недоверчиво смотрели на императора.

Хотя говорят, что император Лейпсдена обладает сильной имперской властью, основная власть территории принадлежит ее лорду, владельцу территории. Однако император сказал, что усилит систему наблюдения за дворянством, разместив свою центральную армию на каждой территории, а также уменьшит влияние лордов и поставит их под влияние императора в каждом уголке империи. Это был серьезный вопрос, который мог поколебать основы феодальной системы.

«Я почти подумал, что вы собираетесь держаться за руки с Империей Кастро и начать восстание, потому что вы точно знали, на что была похожа ситуация, и вы говорили о сокращении численности войск и увеличении численности солдат».

От его слов лица дворян посинели. Слова Карла были услышаны как говорящие, что он обвинит их в сотрудничестве с Империей Кастро, если они выступят против его мнения или будут обвинены в государственной измене.

«Наша территория может хорошо выполнять свою работу и без Центральной армии».

Барон Сентион набрался смелости и сказал Карлу, что он владеет территорией, расположенной в северной части Марловых гор, и является владельцем большой территории, несоизмеримой с титулом барона.

«Барон Сентион… В прошлом и позапрошлом году вы просили налоговые льготы, говоря, что вам причинили вред монстры, верно? Не волнуйтесь, в отличие от ваших плохо обученных территориальных солдат, наша хорошо обученная Центральная армия хорошо позаботится о монстрах. В следующем году урон, наносимый монстрами, будет уменьшен, поэтому вы сможете позволить себе платить больше налогов. Подумайте об этом, когда будете платить налоги в следующем году».

— Нет, это не то…

Смущенно пожимая плечами, Карл оглядел дворян и сказал: «Если бы я знал, что отправка Центральной армии имеет так много преимуществ, я бы сделал это раньше. Если бы это было так, ущерб земле был бы меньше. Какая пустая трата налогов, которые можно было бы собрать».

Карл встал и продолжил свои слова: «Тогда думаю, что вы понимаете, и я закрою это политическое собрание».

Карл вышел из конференц-зала, словно не желая давать места для обсуждения. Как только дверь закрылась, к графу Пэарсу подошли разгневанные аристократы, возвысив голоса.

"Что, черт возьми, здесь происходит? Не могу поверить, что мы отправляем Центральную армию на свои территории! Как это может быть?!"

«Не было ли ошибкой выдвинуть идею о сокращении численности войск в центральном районе для начала?»

— Между вами и Императором с самого начала была тайная сделка?

Граф Пэарс встревожился, увидев, что дворяне протестуют против него. Проведя долгое время с Карлом, он не подозревал, на что тот способен. Только когда граф Пэарс столкнулся с Карлом, он почувствовал, насколько он злой и страшный.

Глава 162: Жить в Сиенне, часть 162.

*

Под предводительством императрицы Арьи был накрыт обеденный стол для Сиенны, Блюбэлл и мадам Китролл, учительницы королевского этикета.

Сиенна сомневалась, что Арья задумала устроив такое мероприятие, но не имела оснований отказываться. Это было место, где можно было утешить Блюбелл, которая не могла встречаться с кем-либо снаружи из-за обучения этикету.

— Я должна была поправить вашу одежду.

Хайн была больше всех взволнован внезапным приглашением на трапезу. Когда ей сказали, что императорские женщины соберутся на трапезу, Хайн засучила рукава. Сегодня был день ожесточенных боев, в которых она должна была показать свои навыки.

Императрица Арья, не по годам отличавшаяся красотой, Блюбэлл, прозванная богиней фей, и Китролл, долгое время занимавшая должность придворной учительницы этикета, демонстрировали свою элегантность. Хейн была обязана следить за тем, чтобы Сиенну не вытеснили среди этих выдающихся женщин.

Но ее лицо, просматривающее шкаф Сиенны, было полно разочарования. Это было потому, что нечего было надеть из-за Сиенны, которая не заботилась об одобрении других людей.

— Так что не пропустите встречу с портным. Вам нечего надеть».

Сиенна пожала плечами, услышав ее ворчание.

«Это даже не банкет для высокопоставленных аристократов. Это просто застолье».

Когда Сиенна стряхнула беспокойство Хайна, Хайн приблизила свое лицо к лицу своей хозяйки и сказала:

«Как это может быть просто застолье?! Просто так мечи не вытаскивают, а это как битва рыцарей. Подобно тому, как рыцари используют острые мечи, чтобы напомнить себе о своем присутствии, на подобном обеде дамы набрасываются друг на друга маскарадными платьями и макияжем».

«Что за атаки… о боже, если я надену это за едой, я не смогу сделать глоток воды, не говоря уже о еде».

Сиенне надоело видеть платье, которое доставала Хайн.

«Но подтягивание талии по-прежнему в тренде».

Сиенне надоело это платье, которое, казалось, не подходило ни к одной из ее рук, не говоря уже о талии. Это было платье, которое она никогда не могла носить без корсета, но она действительно его ненавидела.

«Тогда что нам делать? Все остальные платья здесь были надеты один раз.

«Почему я не могу носить то, что носила раньше?»

"Ваше Величество! Что вы имеете в виду? Если ваше величество снова наденет это платье, другие будут смеяться над вами.

"Все нормально."

«Ваше величество может быть в порядке, но я не в порядке. Эти маленькие сучки будут смеяться надо мной. Даже если они даже не принадлежат к императорской семье!»

— сердито сказала Хайн.

Похоже, у нее все еще были плохие отношения с горничными Блубелл. Кроме того, что они служили разным императрицам, большинство служанок Блюбелл были привезены из семьи Пэарс, а не из императорской семьи, поэтому среди горничных они были аутсайдерами.

В прошлом горничные, принадлежащие к императорской семье, были четко разделены на Арьи и не-Арьи, но за это время сформировался клан Блюбелл. У Блюбелл были лучшие отношения с Арьей, чем у Сиенны, поэтому Хейн слышала, что горничные Блюбелл были ближе к горничным Арьи.

Хотя Хейн хвасталась, что большинство горничных, принадлежавших к группе, не принадлежащей к Арьям, перешли на сторону Сиенны, Сиенна не могла этого почувствовать. Ей просто было грустно от нынешнего состояния дворца, где шли не только сражения между императором и аристократами на самых высоких должностях, но и теми, кто работает на низких местах.

— Я тоже не хочу, чтобы над Хайн смеялись, но одежда — это слишком. Там слишком тесно для еды.

"Это правда. Вам придется поесть, так что…

Она смотрела на это платье и другие платья с мертвым лицом. Но оглянувшись вокруг, не получится создать одежду, которой не было. Она посмотрела Сиенне в лицо и сказала: «Если это не сработает, мне придется смириться с этим. Сначала я сделаю вам массаж!

Сиенне удалось удержать Хайн, которая сразу же бросился к ней. Сиенне было так щекотно, что другим было трудно массировать ее тело.

Хейн сказала, что не может массировать Сиенну из-за ее щекотки, и приказала Шайлин поставить миску с горячей водой под ноги Сиенне и позволить ей отмочить ноги. Причина заключалась в том, что ванночки для ног с горячей водой уменьшали отечность и делали кожу более яркой.

«Императрица Арья наполняет свою ванну анетоловым маслом и маслом кемилии, которые стоят так же дорого, как драгоценности, а затем приказывает своим служанкам делать ей массаж каждый день. Поддерживать красивый внешний вид непросто».

— Ну да, она красивая.

Хотя звук имени Арьи заставил Сиенну съежиться, ей все же пришлось признать ее красоту. Но чрезмерная роскошь Арьи беспокоила и Сиенну.

В настоящее время империя находилась не в хорошем финансовом состоянии. Арья использовала государственные средства, как если бы это было ее собственное пособие, и даже предыдущие императоры вели снисходительную жизнь, используя финансы империи, поэтому текущее финансовое состояние империи было на дне.

По этой причине было трудно найти средства для проекта водного пути, который был необходим для создания стабильного сельскохозяйственного фонда или выплаты компенсации семьям погибших солдат, погибших на войне. Сиенна ненавидела продолжающееся поведение Арьи даже в это время.

Когда Сиенна ответила раздраженным голосом, Хейн почувствовала, что пришло время, поэтому она убедила Сиенну.

— Послушайте, вы действительно не хотите, чтобы императрица унижала вас, не так ли? Так что наденьте его, даже если это неудобно. Это лучшее платье, которое у вас когда-либо было».

«Даже так я ненавижу корсеты!»

После яростного неповиновения Сиенны они в конце концов пришли к соглашению в платье, которое открывало довольно много плеч и груди. В мятом красном платье Сиенна направилась во дворец императрицы, где остановилась Блубелл. Рыжие волосы мягко рассыпались по ее светлокожим плечам.

«Вы всегда должны встретить человека, которого никогда не хотите видеть».

Сиенна столкнулась с императрицей Арьей перед дворцом Блюбелл. Рядом с ней находилась мадам Китролль, отвечавшая за обучение этикету. Когда Сиенна увидела Арью, она почувствовала, как у нее напряглись губы, но она не хотела быть грубой перед мадам Китрол, поэтому заставила себя улыбнуться и поприветствовать ее.

«Ваше величество императрица. И мадам Китролл тоже здесь. Как ваши дела?"

Сиенна заговорила с Китролл сразу же после того, как оказала Арье малейшую любезность. Это был акт неуважения к Арье, но этого было недостаточно, чтобы указать на это как на проблему.

Китролл с радостью приветствовала Сиенну.

«Прошло очень много времени. Выидавно не выходили из дома, вы были больны?

Когда Карл и Блубелл собирались пожениться, Сиенна старалась как можно меньше заниматься посторонними делами. Это было потому, что в то время она не была уверена в том, как Карл относился к ней, и думала бросить его. Сиенна считала невежливым вести себя в центре внимания больше, чем Блюбелл, потому что именно она уйдет, а настоящей императрицей станет Блубелл.

Конечно, теперь, когда она знала, что Карл к ней чувствует, она не собиралась опускать голову.

— Нет, просто мне нечем было заняться. Как видите, я очень здорова».

«Понятно, что Сиенна здорова. Ее хватка настолько сильна, что я подумала, что она может легко отрезать шею слабой женщине. Ха-ха-ха, это просто шутка».

Глаза Арьи вовсе не улыбались, хотя она сказала, что это была шутка.

«Моя рука выглядит такой сильной? Мне придется поработать над этим».

— Нет, вы действительно красивая сейчас.

— Я не просто шутила.

Сиенна яростно посмотрела на Арью, которая последовала за ответом Китролла. Арья тоже посмотрела на Сиенну, не теряя при этом взгляда. Когда атмосфера между ними вот-вот накалится, к счастью, вовремя пришедший швейцар открыл дверь.

"Добро пожаловать."

Блубелл приветствовала их с радостным лицом. На мгновение у нее тоже появилось неприятное выражение лица, как будто она коснулась чего-то отвратительного, когда ее взгляд прошёлся по Сиенне. Это было из-за истории, которую она услышала от Арьи о Сиенне на днях.

«Императрица Блюбэлл, я рада видеть вас снова после вчерашней встречи. Подобно тому, как цветы расцветают после воды, кажется, что ваша красота сияет с течением времени».

"Спасибо."

Арья по-дружески поприветствовала Блубелл, в отличие от того, как она разговаривала с Сиенной. Сиенну беспокоили дружеские отношения между Арьей и Блюбелл.

"Спасибо вам за приглашение. Кажется, между императрицей Блюбелл и императрицей Арьей хорошие отношения.

Китролл помог Сиенне рядом с ней.

"Я согласна. Вы двое выглядите очень дружелюбными. Как мать и дочь».

На слова Китрола Арья потянула Блюбелл за плечо и сказала: «Правда? Так мы больше похожи? Для меня большая честь быть похожей на такую прекрасную Королеву Блюбэлл  в роли матери и дочери».

— Для меня это тоже большая честь.

Блубелл застенчиво смотрела на Арью, которая нежно держала ее за плечо. Сиенна, увидевшая это и кое-что сообразившая, невольно рассмеялась. Блюбелл и Китролл вопросительно посмотрели на Сиенну, но Сиенна изо всех сил старалась скрыть свое выражение, как будто ничего не произошло.

«Я просто завидую. Вы двое кажетесь такими близкими.

Арья ответила со странной улыбкой на глазах.

«Хохо, императрица Блюбэлл . Думаю, императрица Сиенна нам завидует.

— Неужели императрица Сиенна так поступила бы?

Они обменялись словами, как давние друзья. Сиенна взволнованно посмотрела на Арью и Блубелл.

Блюбелл проводил группу до столовой. Они сразу начали есть.

Чем больше еды входило в нее, тем больше расстраивалась Блубелл, и Сиенна была уверена, что это из-за ее платья. На ней был корсет, который был в моде в столице в этом году, стиль, который стягивает талию так чтобы можно было обхватить руками . Вот почему Сиенна долго спорила с Хайн о том, что его нельзя носить.

Одна из прелестей Блубелл заключалась в том, что она не избавилась от своего детского жира, и сегодня у нее были впалые щеки. Хотя изначально она была стройной, поэтому, хотя она могла выглядеть красивой, она выглядела очень некомфортно, и Сиенна задавалась вопросом, как она вообще надела платье.

Хрупкий невинный вид. Это было не самое любимое слово Сиенны, но она подумала, что это наиболее подходящее слово для описания нынешнего внешнего вида Блюбэлл.

«Императрица Блюбэлл, ваше платье прекрасно на вас смотрится. Это платье трудно кому-либо снять».

Когда Сиенна спросила, Блюбелл сказал хвастливым тоном.

"Это так? Это платье, которое вы мне прислали.

Сиенна подозрительно посмотрела на Арью. Арья ни в коем случае не была достаточно щедрым человеком, чтобы оказывать такую услугу, ничего не требуя взамен. Разум Сиенны запутался, пытаясь понять, что задумала Арья.

Кланг-!

«Ах!»

Глава 163: Жить в Сиенне, часть 163.

Нож, который держала Блюбелл, выскользнул из ее руки и упал на пол.

«Боже мой! Императрица Блюбэлл, вы уронили нож!»

Это был всего лишь нож, но Арья делала из этого большое дело. Сиенна, которая не обращала особого внимания на ошибки Блюбелл, скорее повернулась к Блубелл из-за голоса Арьи.

Руки Блюбелл тряслись. Это было похоже на симптом низкого уровня сахара в крови. Вероятно, ее руки дрожали и чувствовали слабость, потому что она не могла даже пить воду в течение многих дней, чтобы носить платье, которое Арья подарила ей.

Блубелл выглядела смущенной, как будто она сделала что-то не так. Только тогда Сиенна точно поняла, что пытается сделать Арья. Она была сыта по горло жестокостью Арьи.

Арья пыталась подорвать репутацию Блюбелл, сравнить ее с другими и морально беспокоить ее, чтобы она могла влиять на Блубелл сколько душе угодно. Это было то, чему сама Сиенна тоже подвергалась в прошлом.

— Я боялась, что это произойдет.

В прошлом до ее возвращения, когда Сиенна вошла в замок, все было тяжело. Было трудно и не на кого было положиться, но самой большой проблемой была Арья, которая ловко грызла ее самооценку.

Арья часто приходила и говорила, что беспокоится о плохих слухах о ней, и продолжала рассказывать ей о слухах, о которых Сиенна никогда не знала. Постепенно Сиенне стало казаться, что Арья была единственным человеком, который протянул ей руку в этом уединенном замке. Хотя на самом деле Арья загоняла ее в изоляцию.

С тех пор, как Блюбелл вошла во дворец, Арья постоянно создавала между ними дух соперничества. Она сравнила Сиенну во всем с Блубелл, даже сказав, что Карл выбрал Блюбэлл, а не Сиенну.

Сиенна начала думать, что ее устои рушатся. Когда она подумала, что ступить уже некуда, Арья протянула руку помощи. Но на самом деле это был худший вариант, который уничтожил бы ее и всех остальных.

И на этот раз она делала то же самое, что делала с Сиенной и Блюбелл. Изолировать юную Блюбэлл  и играть с ней, как с пешкой. Куклой, которую она выбрала на этот раз, была не она сама, а Блюбелл.

Сиенна не собиралась на это смотреть.

Кланг-!

На этот раз это был стакан воды. Тыльной стороной  руки она толкнула стакан с водой и уронила его на пол.

— Извините, я, должно быть, нервничаю.

— Нет, все в порядке.

Блубелл посмотрела на Сиенну с облегчением, а Арья снисходительно рассмеялась.

— Теперь, когда я вижу, мы все трое — ученики мадам Китрол. Мы все прошли с ней обучение этикету.

Китролл кивнул в ответ. Сиенна, знавшая, что мадам Китролль долгое время была учительницей этикета в императорской семье, но не знавшая, научила ли она Арью, смотрела на нее с выражением легкого восхищения.

— Если вы не возражаете, могу я спросить, кто из учеников был лучшим?

Вопрос Арьи был трудным для Китролл, потому что перед ней были все ее ученики. Однако Китролл умело ответила, сказав: «Я думаю, что все трое из вас здесь были отличными учениками. Ее Величество Императрица, Ее Величество Первая Императрица и Ее Величество Вторая Императрица. Для меня было честью учить всех вас».

"Это так?"

Арья кивнула с неудовлетворенным видом, как будто она не получила желаемого ответа.

Тем временем Блубелл выглядела подавленным. Потому что Сиенна и Арья уже прошли все обучение Китрол, но она была единственной, кто в данный момент находится в процессе.

Было тяжело не встречаться ни с кем снаружи, пока она не прошла все курсы этикета. Вот почему тренировочный период казался длиннее, чем он был на самом деле. Блюбелл также думала, что период ее обучения становится слишком долгим.

«Значит, период обучения королевы Сиенны был очень коротким, верно? Должно быть, она была довольно хорошей ученицей.

— О, я тоже была очень удивлена этим.

Китролл ответила бодрым голосом, и выражение лица Арьи тоже просветлело. Это был именно тот ответ, которого хотела Арья, подумала Сиенна.

«Я думаю, что она, вероятно, была самой быстрой ученицей в истории Империи».

«Как коротко это было? Думаю, я становлюсь старше. Я не могу вспомнить…”

«Это заняло всего 44 дня. Конец также был отложен из-за танцевального образования, иначе это заняло бы менее 30 дней. Это было действительно потрясающе».

— … для меня большая честь получить от вас комплимент.

Сиенна неохотно ответила на комплимент.

«44 дня! Это действительно здорово. Мне тоже потребовалось 50 дней, а Императрице Блюбэлл … Прошло уже два месяца, верно? Конечно, я не говорю, что образование королевы Блубелл идет медленно.

"Конечно. Вторая Императрица быстро учится. Ты скоро закончишь свое образование, потому что в вашем теле живет аристократизм.

Арья, которая обычно напала бы на Сиенну, скорее похвалила Сиенну.

«Чем больше я об этом думаю, тем удивительнее это становится. 44 дня».

«Я также была очень впечатлена, когда преподавала».

«Тогда я определенно слишком медлительная, верно?..»

Когда Блубелл спросила застенчивым голосом, Сиенна ответила.

"Конечно, нет. Императрица Блюбэлл, вы еще не опоздали.

Это было правдой. Нет, это было довольно быстро. Сиенне потребовался год, чтобы закончить его в первый раз. Она была поражена тем, что императрице Арье потребовалось всего 50 дней.

"Конечно. Императрица Блюбэлл  просто средняя. Просто Императрица Сиенна такая выдающаяся. Она так быстро освоила так много вещей… это действительно здорово».

Голова Блубелл была заполнена только словом «средняя», которое Арья подчеркнула. Ее гордость была задета больше, чем обычно, если ее прямо упоминали. Ее обычное «я» по сравнению с выдающейся Сиенной казалось жалким.

«Сиенна действительно великолепна. Как вы так быстро закончили свое образование? Вы, должно быть, очень умная».

Сиенна смутилась, когда Блюбелл слабым голосом похвалил ее.

— Нет, я не выдающаяся.

«О, если Сиенна не выдающаяся, то я и императрица Блюбэлл  менее чем проста?»

«Нет, это не… Потому что я в другой ситуации…»

Только когда Сиенна сказала, то она почувствовала, что совершила ошибку. Она имела в виду, что ее опыт был бы легче, чем Блубелл, потому что это был ее второй раз, но теперь это можно было рассматривать как гордость для тех, кто не знал об этом. Как и ожидалось, раздался резкий голос Блюбелл.

«Сиенна находится не в такой же ужасной ситуации, как я, а в другом измерении. Я до сих пор не видела окончания обучения за два месяца».

Арья кивнула, удовлетворенно глядя на ее ответ.

'Блин! Она злая женщина, как змея!

Сиенна чувствовала, что она подыграла плану Арьи, но теперь было слишком поздно исправлять ситуацию неуклюжим способом, поэтому Сиенна заткнулась. Атмосфера еще больше разрядилась.

«Я думаю, что вы обе выдающиеся. Вторая императрица, не смотрите так вниз. Вместо этого у вас есть другие выдающиеся черты.

"Конечно. Честно говоря, причина, по которой я рано закончил свое обучение, была из-за плотного графика банкетов. Если бы не это, я бы до сих пор занималась танцами».

Сиенна оглянулась на Китролл с выражением согласия. Китролл кивнул.

«Честно вам говорю, когда я учила танцу Первую Императрицу, я была в полном неведении. Даже деревянные палки не двигались бы так».

— сказала Китролл, подмигнув Сиенне. Это могла быть постыдная история для Сиенны, но она чувствовала уверенность Китролла в том, что Сиенна все поймет. Сиенна кивнула и сказала: «Хахаха, если честно, у меня до сих пор нет таланта танцевать».

Арья подошла к словам Сиенны и сказала: «Почему ты говоришь такие скромные вещи? О танце на предыдущем банкете с Императором говорят в светских кругах.

«Я слышал об этом. Я слышала, вы так хорошо танцевали, что казалось, что ноги двух людей связаны друг с другом, как небесная пара…

Китролл, которая лучше всех знает, как плохо Сиенна танцует, склонила голову, как будто не могла в это поверить. Затем Арья заговорила с ней взволнованным голосом.

— Разве мадам Китролль не видела его лично? Это очень плохо. Это был очень впечатляющий танец. Вы, должно быть, впервые танцевали с Императором в тот день, но как у вас это получалось так хорошо? Я думала, что так и должно было быть».

Арье снова захотелось похвалить Сиенну. Сиенна посмотрела на Блюбелл. Как и ожидалось, ее лицо выглядело недовольным.

«Понятно, что наш танец забудут на дебютном банкете Блюбелл. Я слышала, что сам Император научил Блюбелл танцевать, когда она была маленькой. Его Величество сказал, что если королева Блубелл дебютирует на банкете, она будет отмечена лучшим танцевальным представлением в Империи.

Блюбелл уставилась на слова Сиенны. Затем она сказала уверенным голосом, как будто совсем недавно забыла о своей неуверенности в себе.

«Да, я ходила на уроки социальных танцев с Карлом, когда была ребенком. Шаги были трудными, поэтому я много наступала Карлу на ногу. Карл любезно заставил меня поставить ноги ему на ноги и научил танцевать».

«Это действительно похоже на сказку. Я тебе завидую. Ваше Величество Блюбэлл  и Его Величество, кажется, имеют много воспоминаний.

Сиенна сказала, что хотела бы услышать воспоминания о Карле и Блюбелле, чтобы почувствовать себя лучше.

— На самом деле их не так много.

Блубелл махнула рукой и сказала, но Китролл придирался к ней.

— Но если есть какие-нибудь интересные истории между Второй Императрицей и Императором, не могли бы вы рассказать нам?

Блубелл начала одну за другой рассказывать свои истории с Карлом, как будто она наконец-то почувствовала облегчение, когда снова оказалась в центре внимания.

«Когда он приехал в мой замок, я однажды умоляла его пойти посмотреть на радужную форель у реки».

Это была история о том, что они оба чуть не утонули после того, как сбежали из замка из-за незрелости Блубелл.

«…наша одежда промокла от воды, а мои волосы были взлохмачены, поэтому мне было стыдно, и я плакала, потому что было так холодно. Он утешил меня и даже отнес обратно в замок».

Сиенна завидовала воспоминаниям об этих двоих, думая, что невинность детей мила. Но это было не так, как раньше, когда было невыносимо и обидно. Как и у Блубелл, у нее накопилось много воспоминаний о Карле, и она больше не сомневалась в его любви.

Казалось, что она узнает о детстве Карла, так что Сиенна даже подумала, что это было немного приятно. Казалось, это заполнило пробелы в его личности помимо того, что он показал ей.

Возможно, из-за того, что Сиенна и Китролл внимательно слушали рассказы Блюбелл, большая часть рассказов во время трапезы была наполнена сказочными детскими историями Карла и Блубелл. Блюбелл время от времени проверяла выражение лица Сиенны, но Сиенна не замечала ее взгляда.

Глава 164: Жить в Сиенне, часть 164.

— Вы еще ничего не слышали от тети Келли, не так ли?

Хейн, которая инструктировала горничных сменить шторы в комнате для гостей, ответил на вопрос Сиенны.

— Да, я еще ничего о ней не слышал.

Сиенна сделала глоток теплого чая с недовольным видом. Сиенна попросила Келли узнать о прошлой деятельности Арьи, но, похоже, это заняло некоторое время.

«Будьте осторожны там. Если вы упадете с лестницы, вы получите серьезную травму».

Внутри гостевой комнаты царила суматоха. Обычно замена занавесок или сидений должна была происходить тихо на рассвете, когда хозяин спит или в его отсутствие, но Сиенна сидела в суматошной комнате для гостей, в то время как шторы и сиденья в спальне и кабинете также заправлялись и заменялись

Сиенна боялась, что Арья подбросит шпионов в ее круг горничных, поэтому у нее не было другого выбора, кроме как быть с нехваткой персонала, потому что она могла выбирать только надежных горничных, которым доверяла лично.

Кашель*Кашель*

Шайлин, которая бегала вокруг, как помощник, кашляла сухим кашлем. Когда Сиенна увидела это, она спросила Хайн.

— Какого черта ты вдруг поднимаешь шум из-за смены штор?

— Его Величество Император в эти дни приходит сюда каждый день.

Сиенна наклонила голову и спросила в ответ: «Какое это имеет отношение к занавескам?»

Хейн говорила торжествующе, с гордым выражением лица.

«Есть причина! В прошлом некоторые императрицы каждый день меняли внутреннее убранство замка. Смена штор, украшение цветами или развешивание картин. Они заботились не только о себе, но и о своем дворце, чтобы император не скучал с ней».

Сиенна кивнула и посмотрела на Хейн с гордым лицом, как будто хотевшей получить комплимент. Хотя она была суетливой, она не хотела ее винить.

Хейн выглядела обеспокоенной. Она беспокоилась, что Карл будет непостоянным и перестанет приходить сюда и отправится к Блубелл. Сиенна была уверена в сердце Карла, но Хейн, которая не была Сиенной, не имела такой веры.

Сиенна сказала Хайн, вставая со своего места, неся одеяло и документы, которые она рассматривала:

«Я не могу остаться, потому что внутри много пыли. Я буду в саду, так что позови мне, когда все будет готово. Шайлин, не принесешь ли ты мне чашку теплого чая?

«В саду полно жуков. Вас это устроит? Сегодня тоже ветрено...»

«Тебе не о чем беспокоиться. У меня тут одеяло.

Услышав, что она приберется как можно скорее, Сиенна пошла в сад. Рыцари Феникса естественно последовали за ней.

Ветер обычно сдувает лепестки цветов и листья, из-за чего садовый стол становится грязным. Но сегодня он почему-то был чистым. Судя по всему, Мильтон приказал рыцарю быстро его убрать.

"Спасибо."

Услышав слова благодарности Сиенны, Мильтон ответил легким поклоном.

«Ваше величество, у меня есть ваш чай».

Шайлин аккуратно поставила на стол чайники и чашки. Шайлин выглядела встревоженной, хотя она уже довольно давно была ученицей горничной. Это также было связано с ее моложавой внешностью, но также верно и то, что в последнее время она выглядела заметно похудевшей.

— Я налью вам.

Шайлин осторожно взяла чайник и налила в чашку. В отличие от жеста, который выглядел тревожным, в чашке был ароматный чай. Должно быть, она научилась заваривать настоящий чай у Хайн.

— Шайлин, ты в порядке? Ты чувствуешь какую-нибудь боль?»

"Простите!"

На слова Сиенны Шайлин удивленно извинилась, как будто совершила огромную ошибку. Сиенна неловко улыбнулась ее радикальному ответу.

«Чего тут извинять? Я просто сказала это из-за беспокойства. Не надо так удивляться».

Услышав слова Сиенны, Шайлин посмотрела на нее и кивнула.

Глядя на удрученное лицо Шайлин, Сиенна вспомнила, что ей было неудобно с Леей, когда она не так давно приказала убрать ее комнату. Лея была такой подающей надежды и заботливой горничной, она не думала, что она будет беспокоить Шайлин, но Сиенна на всякий случай спросила.

"Здесь что-то не так? Кто тебе мешает?

"Нет. Все добры ко мне, все. Они хорошо заботятся обо мне».

Даже Сиенне казалось, что все хорошо о ней заботятся, а один, казалось, ненавидел ее. Тем не менее, тень на лице Шайлин все еще оставалась.

— Если вдруг… неважно.

Сиенна остановилась, прежде чем спросить, не происходит ли что-нибудь с ее семьей.

Шайлин была из Тромиля, ее род давно уничтожен и рассеян, а ей сказали, что бабушка, которая ее воспитала, скончалась. У нее не осталось кровных уз.

Сиенна раскритиковала себя за то, что чуть не навредила Шайлин оговоркой.

«Черт возьми, мне нужно быть осторожнее».

Ветер свистнул, и бумаги на столе разлетелись по воздуху, когда она винила себя.

«Я соберу все!»

Шайлин вышла.

"Ой, извините."

Шайлин потянулась к летящей бумаге и попыталась схватить ее. Ее попытка была довольно милой, но, к сожалению, бумаги упали на пол, чтобы избежать ее маленьких рук. Ей пришлось наклониться и подобрать разбросанную бумагу.

— Синяк?

Сиенна обнаружила синяк на затылке, который обнаружился, когда Шайлин наклонилась. Это было так мгновенно и только мельком, но след, ставший багровым, привлек внимание Сиенны.

"Ну вот."

Шайлин сложила на столе документы, которые она подняла, и документы, переданные рыцарем.

"Да спасибо. Но…"

«Ваше величество, кабинет устроен, так что идите внутрь. Ветренно."

Хейн подошла и сказала Сиенне как раз перед тем, как она собиралась поговорить с Шайлин.

«Ах… Хайн, это было быстро».

«Конечно, это быстро. Шайлин, поможешь мне приготовить кухню?

"Хорошо. Тогда я пойду.

Шайлин вернулась во дворец. Она ушла так быстро, что Сиенна не успела спросить о синяке на ее шее.

«Откуда появляются синяки на затылке?»

У Сиенны часто появлялись синяки вокруг колена, когда она была неосторожна, но синяки на затылке казались редкостью. Сиенна погрузилась в свои мысли с серьезным выражением лица.

В эти дни выражение лица Шайлин было нехорошим, и она выглядела как жертва жестокого обращения. Однако ей было неудобно делать поспешные выводы.

Шайлин жила в замке со служанками Сиенны. Как бы Сиенна ни думала об этом, она не могла представить себе никого, кто мог бы сделать с ней такое.

Как только Сиенна стала императрицей, она отсекла всех подозреваемых в том, что они марионетки Арьи, и наполнила большинство из них заслуживающими доверия людьми. Она не хотела сомневаться ни в ком из своих людей. Но она не могла просто игнорировать следы на Шайлин.

"Ваше Величество! О чем вы думаете? Здесь холодно, поэтому, пожалуйста, заходите внутрь».

«Хорошо, Хейн, но ты хорошо позаботишься о Шайлин?»

Услышав слова Сиенны, Хайн спросила голосом, полным беспокойства.

«Шейлин? Она сделала что-то не так?»

«Нет, это не так. Я думаю, что Шейлин в последнее время сильно беспокоилась. Она ничего не сказала, кроме…”

"Верно. Я тоже волнуюсь в эти дни. Она никогда не любила много смеяться, но в последнее время стало еще хуже. Я не вижу, чтобы она ела всю еду. Я буду уделять больше внимания».

"Да спасибо. И как вы думаете, есть ли хулиганы… нет? В любом случае позаботьтесь о ней и, если возможно, попытайтесь выяснить, что происходит с Шайлин.

"Да, я согласна."

«Надеюсь, ничего страшного…»

Сиенна сидела безучастно с обеспокоенным лицом.

Глава 165: Жить для Сиенны, часть 165.

Блубелл проверила подарки, которые пришли в качестве свадебных подарков. Прошло уже больше месяца со свадьбы, а она все никак не могла их все просмотреть. Даже сейчас в замок постоянно поступали вещи под предлогом свадебных подарков.

Какими бы ни были намерения отправителей, Блюбелл никогда не уставала открывать подарочные коробки каждый день.

«Вау, это персидский сапфир! Что вы думаете? Это подходит мне?"

«Да, но я чувствую, что свет меркнет перед твоей красотой».

«Ай, няня. Ты снова это делаешь».

Она изогнулась всем телом, делая вид, что смущена словами няни, но щеки ее порозовели.

«Хватит украшений, есть новые платья?»

Как только ее горничные услышали Блюбелл, они бросились вокруг и развернули подарочную коробку с платьем. Словно это было частым явлением, служанки стояли перед ней, каждая с парой платьев. Блубелл захлопала в ладоши при виде этого зрелища.

— О, я рада, что стала императрицей. Я никогда не мечтал сделать это в нашем замке.

Это правда, что Блубелл, дочь графа, вела более обеспеченную жизнь по сравнению с другими. Но это было не ровня имперской казне.

Несмотря на то, что она была единственной дочерью богатого графа, она не могла купить десятки платьев для вечеринок, которые стоили как фургон за один наряд. Однако после свадебной церемонии и восхождения на престол императрицы каждый день сыпалось множество подарков, которые даже нельзя было успеть открыть. Можно было бы построить несколько замков, просто продав подарки, которые пришли к ней сейчас.

После свадьбы ей хотелось убегать по сотне раз в день во время обучения этикету, но она чувствовала большое облегчение, когда каждую ночь раскладывала украшения и платья на своей кровати или на полу. Тогда она была рада, что вышла замуж.

Более того, скучное обучение этикету почти закончилось. Каждый день она изо всех сил пыталась выбрать одежду для своего предстоящего дебютного банкета. Няня с тревогой посмотрела на нее.

— Но мы можем просто принять все эти подарки?

— с тревогой спросила няня. Блюбелл раздраженно проворчала на ее слова.

«О, что плохого в том, чтобы получить подарок? Мы не берем взяток».

"Но…"

У няни не было иного выбора, кроме как забеспокоиться. Блюбелл сказала, что это подарки, но ей пришло в голову, что большинство людей, приславших подарок, не сделали бы его без причины.

Подробностей она не знала, но некоторые имена были ей знакомы. Также были замечены имена аристократов, которые часто приходили в императорский дворец, заявляя, что хотят взять на себя руководство государственными проектами, а также имена аристократов, управляющих бизнес-ассоциацией. Хотя было ясно, что они задумали, Блюбелл сказала, что это не имеет значения, потому что это были подарки.

"Все нормально. Должно быть, это правда, когда говорят, что ты больше волнуешься, когда стареешь…

Блюбелл схватила няню за запястье и усадила на стул перед зеркалом. Затем она нале на неё ожерелье с красным драгоценным камнем, украшенным великолепием.

«Этот цвет тебе идет, няня. Я дам тебе это».

"Нет я в порядке."

Няня смущенно отказалась. — ответила Блюбелл, надув губы.

«Просто держи это. Няня — женщина, и у тебя должна быть хотя бы одна такая жемчужина. Это нормально, потому что у меня их так много».

— Этой старушке не нужны такие украшения.

Когда няня отказалась, Блубелл обняла ее в ответ и сказала: «Возьми, даже если онотебе не нужно. Я хочу, чтобы няня была счастлива и не беспокоилась».

«Мое счастье в том, что Императрица счастлива. У этой старухи нет другой жадности.

Мать Блюбелл была женщиной, которая проводила больше дней лежа в своей спальне, чем выходила из комнаты, потому что была очень больна. Она не присутствовала на свадьбе Блубелл из-за болезни. Блубелл не ненавидела свою мать, но правда в том, что она больше склонялась к воспитавшей ее няне, чем к своей хрупкой матери.

«Я думаю, что няня больше похожа на мою мать, чем моя мать».

— О, не говори так.

Няня сказала: «Страшно такое говорить», дрожа от страха, что ее сразу же ударит огненная буря. Блубелл поцеловала испуганную няню в щеку. С детства она вела себя мило с няней.

— О, что не так с этой взрослой дамой?

«Хе-хе-хе».

«Если женатый человек сделает это, другие будут плохо говорить».

"Какая разница? Кстати, у тебя больше морщин на лице. Это не хорошо."

— Так что не заставляйте меня волноваться. Я становлюсь старше, и мое сердце колотится по малейшему поводу».

"Что вас беспокоит? Я императрица этой страны. А мой муж - Император на самом высоком посту в стране! Не о чем беспокоиться!"

Няня кивнула Блубелл со слезами на глазах. Маленькая девочка, которая только училась правильно ходить на ее памяти, стала взрослой и стала женой императора, человека номер один в стране. Нахлынули сложные эмоции.

Затем служанка объявила о визите гостя.

«Ее Величество Императрица пришла».

« Императрица Арья? Что я должна сделать…?"

Блубелл посмотрела на комнату для гостей с озадаченным лицом. И в спальне, и в комнате для гостей не было места из-за подарочных коробок, платьев и аксессуаров. Блубелл даже не давала горничным убираться в комнатах из-за желания наполнить комнату подарками.

Было неловко, но она не могла оставить императрицу одну.

«Прежде всего, пусть она войдет…»

«Попроси ее вернуться…»

Блюбелл и няня были в разногласиях. Блюбелл посмотрела на няню. Няня покачала головой и сказала: «Как насчет того, чтобы сказать императрице, что вы сожалеете и не можете принять ее сегодня, и она должна прийти в следующий раз…»

Блубелл думала, что ей следует поступить так, как велела няня, но было слишком поздно. Горничная, услышавшая, что сказала Блубелл, быстро отвела Арью в комнату для гостей.

Арья обиженно оглядела гостевую комнату, а затем слегка криво улыбнулась.

Всякий раз, когда няня видела такую улыбку, у нее пробегали мурашки. На самом деле Арья не была зла на Блубелл, но няня не чувствовала, что сможет помочь Блубелл. Но это нельзя было объяснить логически, потому что это было что-то вроде инстинкта, пришедшего от большого жизненного опыта.

«императрица Арья!»

Единственное, что могла сделать няня, это сделать озабоченное лицо, глядя на Блюбелл, которая приветствовала Арью как близкую подругу.

Арья поприветствовала Блубелл и сказала, оглядывая комнату.

"Удивительно. У тебя много подарков».

«Я была удивлена, увидев так много подарков. Я даже не распаковала все подарки, но на следующий день они накапливаются, как горы».

Блюбелл пожала плечами и продолжила.

«Поэтому у меня не было времени на уборку. Тут грязно, верно?»

"…все нормально. Это доказательство того, что многие люди считают императрицу Блюбэлл  настоящей императрицей. Поздравляю».

Арья подчеркнула слово «истинная императрица». Няня почувствовала что-то неладное в ее тоне. Но Блубелл подумала, что это просто комплимент, и с яркой улыбкой оценила его.

— Я рада, что вы так говорите.

— Между прочим, я пыталась тебе кое-что сказать… Боюсь, здесь будет сложно сказать.

Она осмотрела комнату для гостей и сказала. Не было ни пола, ни дивана, ни места, где не были бы свалены вещи. Служанки ходили осторожно, чтобы не наступить на вещи, но стоять и разговаривать друг с другом было слишком.

Двое перешли в сад. В этом году солнечные лучи были еще жаркими, и было шумно от треска травяных жуков, несмотря на то, что осень не за горами.

— Я слышала, уроки этикета почти закончились.

«Да, теперь все, что мне нужно делать, это танцевать в бальном зале. Трудно было запоминать различные законы и дни рождения предыдущих императоров. Но я уверена в социальных танцах. Вероятно, это закончится на следующей неделе».

«Поздравляю. Тогда мне придется поторопиться и подготовиться к дебютной вечеринке.

«Да, я с нетерпением жду этого. Сегодня я снова выбирала платье для вечеринки. Ой! Я должна была спросить императрицу Арью. Я очень беспокоюсь о том, что надеть. Горничные говорят, что все они хорошенькие. У императрицы Арьи хороший глаз, так что я могу поверить, что вы выберете действительно красивое платье.

«Для меня большая честь, что вы так говорите. Но я не думаю, что могу легко выбрать. Императрица Блюбэлл такая красивая, что будет хорошо смотреться в любом платье.

Блубелл покраснела от похвалы Арьи и не могла поднять голову.

«Я не знаю, что делать, когда прекрасная Арья говорит мне, что я красивая».

«Теперь я увядший цветок. Я чувствую себя потрепанной рядом с ярко цветущей Императрицей Блюбэлл ».

Услышав слова Арьи, Блубелл подняла голову, махнула рукой и сказала: «Нет».

— Какая ты красивая, Арья!

Как сказала Блубелл, Арья была красавицей, превосходившей свой возраст. Даже когда она была молода, ее красота была известна по всей империи, но когда она стала старше, она стала более завораживающей.

Теперь у нее была атмосфера, выходящая за рамки просто красивых выражений лица. Из-за этого никто не мог легко угадать ее возраст. Блубелл внутренне восхищалась Арьей.

«Спасибо, что сказали это».

«Это не пустые слова, но Арья такая красивая. Достаточно, чтобы женщина влюбилась!»

На откровенную похвалу Блюбелл Арья нежно улыбнулась, как будто была в хорошем настроении. Атмосфера разговора между ними стала мягче, когда они похвалили внешность друг друга. Прохладный ветерок дул сквозь жаркое солнце.

— Но ты готовишься к дебютному банкету императрицы Блюбэлл?

Блубелл склонила голову на вопрос Арьи. Дебютный банкет обычно проводила императрица в положении Арьи. Но она не могла понять, почему Арья спрашивала о подготовке к вечеринке.

Глава 166: Жить для Сиенны, часть 166.

— Я думала, что императрица Арья готовит банкет, а вы?

На вопрос Блюбелл Арья покачала головой.

«Обычно его держит женщина-глава императорского дворца. Когда приходит новая императрица, старая императрица обычно устраивает вечеринку, но, поскольку императрица Сиенна занимает самый высокий трон, я не вправе вмешиваться».

— Это правда, императрица Сиенна .

Блюбелл совершенно забыла о Сиенне. Это было потому, что она подсознательно не напоминала себе, что кроме нее существует еще одна императрица.

«Дебютные банкеты настолько большие, что мы должны начать готовиться сейчас…»

— Разве Сиенна не готовится?

— отчаянно спросила Блюбелл. Ответ Арьи убил ее ожидания.

«Насколько мне известно, я здесь потому, что он совсем не подготовлен. Кроме того, у императрицы Сиенны мало опыта в подготовке вечеринок.

«Но поскольку Сиенна подготовилась к моей свадьбе, не будет ли ей легко устроить мой дебютный банкет?»

Блюбелл внутренне понравилась ее свадьба. Потому что он держался более великолепно, чем она думала. Все согласились, что это была исторически грандиозная свадьба.

«Свадьба была устроена, как только было подтверждено бракосочетание императрицы Блюбэлл. Подготовка была почти три месяца. Но банкет будет через две недели… может быть, Сиенна думала, что ей потребуется больше времени, чтобы научить вас манерам.

Слова Арьи исказили лицо Блубелл. Блубелл вспомнила, что хотела спрятаться, потому что ей было стыдно услышать, что ее обучение этикету затянулось за последним приемом пищи. С тех пор она не спала и усердно работала, чтобы сократить продолжительность.

Когда она вспомнила Сиенну, которая сказала, что для Блубелл это может занять больше времени, потому что они разные, руки Блубелл дрожали от гнева.

— Я не должна была этого говорить. Я просто беспокоился об императрице Блюбэлл.

— Тогда не могли бы вы устроить мне банкет? Арья единственная, кому я могу доверять. Сиенна…”

Она затуманила свои слова. Арья кивнула, как будто поняла.

"Я понимаю что ты чувствуешь. Но если я выйду вперед, у нее будут проблемы…

На слова Арьи, заверила Блубелл, глядя на нее глазами, полными силы.

— Я поговорю с Сиенной. Так что пожалуйста."

«Я сделаю это, потому что императрица Блюбэлл специально попросила меня».

Яркая улыбка скользнула по губам Арьи.

Блубелл направилась во дворец Сиенны, как только Арья ушла.

Это было срочно. Она хотела как можно скорее устроить дебютный банкет и стать членом королевской семьи. Она хотела показать перед многими, что настоящая императрица Карла — это только она сама. В отличие от Сиенны, которая вышла замуж по политическим мотивам, она даст миру понять, что завоевала трон с любовью.

Сиенна встретила Блубелл растерянными глазами. Технически Блюбелл, у которой еще не было дебютного банкета, не должна была выходить из своего дворца. Удивительно, что она приехала к ней в гости.

"Это слишком."

Как только Блубелл увидела Сиенну, она выразила свое недовольство.

«Я не знаю, что это значит…»

«Неужели я выглядела такой туставшей? Ха! Ну, я не такая, как Сиенна, поэтому мне понадобится много времени на обучение этикету.

— Извините, но я не понимаю, что вы говорите.

— спросила Сиенна с удивлением. Затем Блюбелл покраснела и закричала.

«О, вы забыли! Для тебя это ничего не значит, Сиенна, но я с нетерпением ждал этого. Мой дебютный банкет!»

Она расплакалась.

Сиенна была ошеломлена. Не то чтобы она забыла о дебютном банкете. Однако через горничную, посланную во дворец Блюбелл, ей сообщили, что ее образование займет еще около месяца, поэтому с этого момента она собиралась готовиться шаг за шагом. Но теперь, когда она увидела ответ от Блубелла, стало ясно, что сообщение было неверным.

Блюбелл закричала Сиенне со слезами на глазах.

«Вы ничего не делаете, и это произойдет менее чем за две недели!»

«Я слышала, что не прошло и двух недель…»

Сиенна собиралась сказать, что, по ее мнению, у нее остался месяц, потому что отчет был неверным, но промолчала. Блубелл уже беспокоилась о своем коротком периоде обучения по сравнению с ее собственным, и казалось, что она просто поцарапает свою гордость.

«Должно быть, Арья была вовлечена…»

Сиенна знала, кто несет ответственность за это, но если бы она объяснила это Блубелл, все это было бы воспринято как оправдание. Мысли Сиенны были короткими. Даже если сообщение поступило из дворца Блюбелл, она должна была получить подтверждение от мадам Китрол.

"…Извините."

Сиенна откровенно извинилась. Плохое оправдание принижало Блюбелл.

«Мне это не нужно. На всякий случай я попросил об этом императрицу Арью. Жаль, что вы не сказали мне заранее, что не хотите этого делать. Тогда у императрицы Арьи было бы больше времени на подготовку.

Это уже было одностороннее замечание для Сиенны, но она ничего не могла сказать. Не то чтобы она не чувствовала, что это несправедливо, но было также забавно пытаться защитить себя.

— Я знаю, что вы, вероятно, тоже меня не любите. Вы, должно быть, думали, что я занимаю место императрицы. Но на самом деле это было мое место. Именно Сиенна заняла эту позицию. Я тот, кого ограбили!»

Она закричала в слезах. Сиенна попыталась возразить, что это неправда, но, не попрощавшись с Сиенной, Блубелл развернулась и вышла из комнаты для гостей.

Сиенна хмуро посмотрела на то место, откуда ушла Блюбелл. Она хотела спокойно принять сложившуюся ситуацию, потому что действительно совершила ошибку, но было трудно скрыть свое раздражение от того, что Блюбелл ушла, даже не подумав о том, чтобы ее выслушать.

Хейн также говорила с Сиенной с раздраженным лицом.

«Даже если вы забыли о банкете, Вторая Императрица такая грубая. Не могу поверить, что она сказала, что ее ограбили. На самом деле ограбили вас».

"Нет. Это моя вина."

Сиенна коснулась своего лба.

— Я должна была как следует проверить.

Все это было планом Арьи, и этот банкет уже должен был начать свои приготовления. Она успешно закончит банкет.

Потеря позиции ведущей банкета для Арьи не была большой проблемой. Однако тот факт, что отношения между Арьей и Блюбелл становились чрезвычайно близкими, в отличие от того, что было до ее возвращения, беспокоило Сиенну. В прошлом семья Арьи, семья Панасио и семья Пэарс  нацеливали мечи друг на друга, как враги, но теперь дружба между двумя семьями была довольно крепкой.

В конце мести, о которой она мечтала, она верила, что будет Арья, потерявшая все из-за Карла, но теперь это не казалось легким. Те, кто должен был быть рядом с Карлом, держали Арью за руку и поворачивались к нему спиной.

— Однако это слишком. Каждый раз, когда она приходитьсюда, она слишком оскорбительно разговаривает с вашим высочеством.

Хайн все еще говорила голосом, полным недовольства, как будто ее гнев не ушел. Сиенна тоже в какой-то степени сочувствовала ей, поэтому не сильно ее винила.

Блюбэлл была таким непослушным ребёнком, что Сиенна оглянулась на прошлое, задаваясь вопросом, всегда ли она была такой. Сегодняшняя работа была ее ошибкой, но это было не то, ради чего нужно было вот так приходить, кричать и критиковать. Она должна была успокоиться и спросить, что случилось.

«Кража…»

Сиенна первой вошла во дворец, но Блюбелл обращалась с ней так, как будто она ее подчиненная или вор, который каждый раз занимает ее место. До этого она отпустила это, так как это не было прямым обвинением, но сегодня Блубелл зашла слишком далеко.

Более того, она сказала, что оставит приготовления к банкету Арье, так что она уже поговорила с ней, а потом пришла к ней. Это был явный акт неповиновения авторитету Сиенны.

Эмоциональные припадки и высокомерное отношение Блубелл дали понять, что Арья сыграла большую роль.

'Больше не надо.'

Сиенна решила, что больше не будет уступать Блубелл. Здесь больше не было места сочувствию, если бы только Блубелл не взялась за руки с Арьей. Как и она сама в прошлом, Блубелл придется заплатить за то, что она объединилась с дьяволом.

Глава 167: Жить для Сиенны, часть 167

Хотя она передала подготовку к дебютного банкета Блюбелл Арье, Сиенна не была свободна. Работа внутри Имперского города находилась под юрисдикцией Сиенны, так что было о чем позаботиться. В частности, она просматривала записи Императрицы Арьи, будь то предметы или люди, чтобы Арья не наделала глупостей, но пока ничего заметного не нашла.

— Вы собираетесь продолжать думать о чем-то другом?

Сиенна, задумавшись, успела прийти в себя по зову Хайн.

"Прости."

— сказал Хайн с глубоким вздохом.

— Вы же не думаете о банкете?

"Нет."

"Достаточно. Однако вам нужно сосредоточиться. Вы наденете это платье на вечеринку в честь дебюта. Вы должны уделять больше внимания, чем кто-либо».

При словах Хайн Сиенна кивнула. Поскольку Блюбелл была главной темой этого банкета, Карл примет участие в банкете вместе с ней. Затем Сиенна войдет в банкетный зал одна, как и раньше.

Сиенна не будет уклоняться от своего положения, как раньше. Скорее, она планировала показать свое присутствие в качестве императрицы перед влиятельными деятелями империи.

Для этого, как сказала Хайн, ей пришлось выбирать платье с большей тщательностью, чем когда-либо прежде. Даже если увиденное было не всем, необходимо было установить авторитет увиденным.

Сиенна внимательно осмотрела каждую одежду, принесенную портным. Однако не было никакой одежды, которая привлекла бы ее внимание.

«Эм…»

Пока она боролась, сказал одноглазому портному Джеральду, держа в руке темно-сине-красное платье.

"Как насчет этого? Это первая ткань, привезенная в Лейпсден. Оно немного толще, чем другие платья, но оно привлечет любого своим гладким блеском и яркими цветами».

По его словам, ткань выглядела особенно. В частности, Сиенна заметила темно-синий цвет, который мог подчеркнуть ее рыжие волосы, не будучи пестрым.

«Мне нравится ткань. Если эта ткань останется, могу ли я разместить заказ на другой дизайн?»

При словах Сиенны Джеральд низко склонил голову и сказал: «Все возможно. Банкет не за горами, но я не буду спать всю ночь, чтобы закончить платье императрицы.

«Просто поменяй причудливые украшения . К твоему сведению, необходимость слишком сильного уменьшения талии, как у корсета, мне не по вкусу…

«Тогда как насчет дизайна, который открывает много груди и плеч? Если это темно-синий, я думаю, лучше показать свою красивую светлую кожу!»

Когда Сиенна выглядела обеспокоенной мнением Хайн, добавил Джеральд.

«Я думаю, что мнение старшей горничной имеет смысл. Будет хорошей идеей углубиться в декольте вашего платья и надеть причудливые ожерелья, если вы хотите уменьшить количество украшений».

"Хорошо. Лучше бы низ платья вышить серебряными нитками и украсить жемчугом».

«Было бы неплохо. Это будет похоже на ночное небо с бесчисленными звездами».

Портной вышел из комнаты для гостей, сказав: «Я должен быстро вернуться и закончить платье».

«Мне только что заказали платье, а я чувствую, что сделала что-то большое».

Сиенна села на диван и сказала, осторожно сказала Хейн, протягивая ей стакан сока арони.

— Помните, раньше вы говорили мне присматривать за Шайлин.

Сиенна вспомнила день, когда случайно обнаружила синяки на спине Шайлин.

"Да. Ты узнала что-то ?

"Это…"

Хейн остановилась, как будто было трудно легко сказать то, что у нее на уме.

"Скажите мне. Что это?"

«Я не знаю точной причины депрессии Шайлин, но одна из моих служанок сказала, что видела, как она входила и выходила из дворца императрицы Арьи».

— Во дворце императрицы Арьи?

"Да. У Шайлин нет причин идти туда.

Выражение лица Сиенны стало свирепым. Она понятия не имела, как злая Арья беспокоила маленькую и нежную Шайлин.

Это было очевидно, даже не вдаваясь в подробности. Шайлин, должно быть, случайно ошиблась с Арьей, и было ясно, что Арья долго беспокоила Шайлин. Иначе на ее теле не могли бы остаться такие шрамы.

Не то чтобы Сиенна не думала, что Арья, возможно, пыталась украсть ее информацию, избивая и угрожая ей, но обычно Арья делала свою работу иначе. Может быть, если бы она взяла в заложники семью и угрожала им или задабривала деньгами, это было бы более правдоподобно.

— Дашь мне знать, если Шайлин снова позовут во дворец императрицы?

"Да, я хорошо."

Сиенна поклялась, что никогда не позволит Арье добиться своего, независимо от того, по каким причинам императрица Арья беспокоила Шайлин.

*

Карлу не нравилось, что его сторонники, Пэарс, взялись за руки с остатками власти императрицы Арьи и давили на него, как хотели. На данный момент не было никакого оправдания, так что он просто наблюдал за этим.

— Замена рыцарей при императорском дворе проходит успешно?

Киссинджер ответил на вопрос Карла заслуживающим доверия голосом.

«Да, мы делаем это как можно медленнее, чтобы он не выскользнул наружу».

После соревнования, проводимого Валоре, было заменено большое количество внутренних рыцарей. После соревнования некоторые рыцари ушли из-за своей плохой самооценки, и было много тех, кто не хотел уходить, но был вынужден, потому что они не могли выполнить минимальные требования, предъявляемые Валоре.

Карл заполнял пустые места своими людьми, стараясь не делать это слишком публичным.

До сих пор большая часть сил Карла была снаружи. Его поддерживали военные и местные аристократы за границей и по всей империи. Однако в столице он не получил поддержки.

Из-за этого, хотя он и стал императором, он не смог восстановить всю имперскую власть. Имперская власть, ослабевшая во время правления императора Родбиуса, собственного отца Карла, и императора Валора, была непростой задачей, и на ее восстановление потребовалось бы много времени.

Но Карл медленно готовился найти свои права. Усилия по наполнению королевских рыцарей своими людьми были частью этого плана.

«Если подумать, Император Валоре проделал большую работу. В течение этого короткого срока на посту он провел соревнование по боевым искусствам, чтобы искоренить коррупцию в имперском порядке и подготовить почву для перестановок. Честно говоря, когда император Валоре был коронован, я думал, что он будет проводить время, ничего не делая, потому что он был марионеточным королем императрицы Арьи. Не могу поверить, что он думал, что…»

— сказал Павеник, работавший рядом с ним.

Карл усмехнулся словам Павеника. Он был уверен, что идея пришла не Валоре. Готовясь к свадьбе Блюбелл, Сиенна случайно промахнулась.

Сиенна думала, что Карл разделил глубокую братскую любовь с Валоре. Она даже подумала, что если бы не положение императора, Карл и Валоре были бы вполне правдоподобными братьями. Однако настоящая причина, по которой Карл не отверг Валоре, заключалась в том, что он знал, что у Валоре нет того, что нужно, чтобы стать императором.

В отличие от Арьи, Валоре не представляла угрозы для Карла. Вот почему Карл позволил Валоре притвориться перед ним братом. Пока он сам не стал жадным…

— Значит, вам следует выбрать банкетный костюм сегодня днем. Мне позвать сюда портного? Или вы пойдете прямо в Императорский дворец, где будет портной?

— спросил Павеник так, как будто это вдруг пришло ему в голову.

Когда Карл посмотрел на него с выражением: «Что вы имеете в виду под банкетным костюмом?» Павеник вздохнул.

— Вы ведь не забываете о дебютном банкете Второй Императрицы?

«Я не забыл. Мне просто было все равно».

— Вот что обычно означает забыть. Мне вызвать портного?

"Хорошо. Скажи портному, чтобы он приготовил его в соответствии с тем, во что одета императрица. Затем просто сделайте замеры, как у одежды, которую я носил раньше».

"Да. Прежде всего, нам нужно выяснить, что будет одето на Второй Императрице.

"Что ты имеешь в виду?"

— Это дебютный банкет Второй Императрицы, так что, конечно, вы должны одеться соответственно ей. Вы же не собираетесь носить тот же костюм, что и Первая Императрица, не так ли? Это не правильно. Вы пойдете на банкет со Второй Императрицей…

При словах Павеника Карл поднялся со своего места с сердитым выражением лица.

— Пойдем прямо во дворец.

— Вы же не пытаетесь сделать что-нибудь глупое, не так ли? Не забывайте, почему вы должны были жениться на Второй Императрице!

Карл раздраженно хлопнул дверью и вышел из кабинета. Уходя, Павеник, имевший до того шутливое лицо, вздохнул и расправил плечи.

«Уф».

Киссинджер похлопал его по плечу, когда он вздохнул. Из-за Киссинджера, который был таким большим, Павеник выглядел маленьким мальчиком.

«Не переусердствуй».

«Я тоже не хочу этого делать. Я знаю, что Его Величество любит Первую Императрицу, но разве вы не знаете, что он еще не вернул себе все имперские полномочия? Даже если нам это не нравится, мы должны какое-то время присматривать за графом Пэарс. Вот что хорошо для Императора.

— раздраженно сказал Павеник Киссинджеру, который говорил по-взрослому, как будто все знал.

«Просто позвольте Его Величеству делать, что ему угодно, как велит его сердце».

"Но…"

Киссинджер покачал головой и сказал: «Я знаю, что вы работаете на Его Величество. Но он не тот, кто идет по проложенному пути, он тот, кто его прокладывает. Даже если вы примете жесткий подход, если этого хочет Его Величество, у нас нет другого выбора, кроме как следовать за ним.

— сказал Киссинджер и вышел наружу, чтобы помочь Карлу. Павеник посмотрел на дверь и сказал с глубоким вздохом.

— Ну, как будто я этого еще не знал. Но я просто хочу, чтобы он пошел по пути, который не пахнет кровью».

Лицо Павеника помрачнело от боли.

Глава 168: Жить для Сиенны, часть 168.

*

«Было бы лучше поднять волосы, так как у вас прекрасное ожерелье, верно? В прошлый раз, который я помню, ваши волосы выглядели красивее с кудрями.

"Да. Давайте сделаем это."

С разрешения Сиенны Хейн напевала и завивала волосы Сиенны. Сиенна, которая всегда делала вид, что ей все равно, когда Хейн всегда говорила ей, что она должна уделять внимание покупке и украшению платьев, но Хейн казалась сегодня счастливой, потому что Сиенна сотрудничала. Сиенна улыбнулась, потому что хорошо знала мысли Хайн.

«Я думаю, что это был отличный выбор. Я рада, что у нас есть ожерелье, которое хорошо сочетается с платьем».

Хейн, которая закончила с волосами Сиенны, одела ожерелье Сиенне на шею и сказала:

Сиенна посмотрела на себя через зеркало. Глянцевое темно-синее платье, напоминающее ночное небо. Низ платья был вышит серебряными нитками, свисающие вместе, жемчуг и прозрачные драгоценности, делали его похожим на галактику. Более того, пестрое ожерелье в тон синеве подчеркивало стройную длинную шею Сиенны.

Она укрепила свою волю. Это время отличалось от того, что было несколько месяцев назад, когда она только и делала что наблюдала за свадьбой Блюбелл. Требовалась подготовка, если она хотела захватить Имперский город. Сегодня Сиенна была готова заявить о своем присутствии в качестве императрицы.

Она повернулась, и подол ее юбки мягко струился, образуя волну.

"Как чудесно!"

Когда Хейн хлопала в ладоши, привратник сказал им, что пришел Карл. Сиенна, которая, естественно, предполагала, что он пойдет во дворец Блубелл, поскольку это был ее дебютный банкет, широко раскрыла глаза.

Вскоре Карл вошел в комнату для гостей. На нем был банкетный костюм из того же материала, что и на Сиенне. На груди темно-синего жакета были выгравированы узоры, похожие на те, что были вышиты на нижней стороне платья Сиенны. С первого взгляда было видно, что две одежды были сделаны одним и тем же мастером.

"Красивая. Обычно ты достаточно красива, чтобы удовлетворить меня, но сегодня ты выглядишь потрясающе».

«Обычно ты выглядишь достаточно хорошо, чтобы удовлетворить и меня, но сегодня ты выглядишь еще лучше».

Карл от души расхохотался, когда Сиенна ответила на его комплимент.

— Но зачем ты пришел сюда? Это дебютная вечеринка Блюбелл. Я думал, ты обязательно пойдешь к ней.

Когда Сиенна спросила, Карл пожал плечами и сказал: «Разве ты не можешь сказать, как я одет? Конечно, я собирался появиться вместе с тобой. Это дебютный банкет Блюбелл, но нет закона, согласно которому вы должны появляться вместе. В прошлый раз ты тоже пошла одна.

"Но…"

Пока Сиенна беспокойно колебалась, Карл спросил с улыбкой.

«Тогда я пойду к Блубелл в таком виде? Если это потому, что тебе ее жаль.

Сиенна потянула его за руку, когда он был готов уйти.

«Нельзя просто так приходить и уходить. Не потому, что мне ее жалко, а потому, что я беспокоюсь о тебе. Боюсь, если ты потеряешь семью Пэарс, тебе будет тяжело работать…

Карл говорил с ней твердым тоном с обеспокоенным видом.

«Не волнуйся. Самая главная причина, по которой я хочу присоединиться к тебе в банкетном зале, это сделать заявление графу Пэарс. Я терпел его злоупотребление властью, но я собираюсь дать ему понять, что бесполезно больше бросать вызов власти императора.

Сиенна прекрасно знала, что после того, как граф Пэарс сделал Блубелл императрицей, он подстрекал дворян, как если бы он был императором. Карл, казалось, решил не смотреть, как он идет своим путем, просто потому, что хотел чувствовать себя комфортно.

Сиенна не знала, как выбор Карла повлияет на будущее, но решила особо не волноваться. Карл не был слабым человеком.

— Тогда пойдем, пока не поздно?

Карл протянул к ней руку. Застенчиво улыбающаяся Сиенна довольно нежно положила руку ему на ладонь. Их сопровождали Рыцари Феникса в белой форме и Королевские Рыцари Карла.

Банкетный зал был роскошно украшен. Арья, похоже, очень усердно работала, чтобы завоевать благосклонность Блубелл.

Все выглядели удивленными, когда Сиенна вошла в банкетный зал, держа Карла за руку. Люди думали, что император получил Блюбелл как вторую императрицу, потому что его сердце было направлено к Блубелл, а не к Сиенне.

Граф Пэарс больше всех удивился, увидев, что они вошли вместе. В прошлом он работал с Карлом, чтобы укрепить имперскую власть и нейтрализовать власть знати, но, прежде чем он это осознал, он стоял в авангарде знати и возвышал свой голос за свои права и интересы.

Не то чтобы он не беспокоился о Карле, но он думал, что если бы только у Блубелл был наследник мужского пола, его отношения с ним легко разрешились бы. Это было потому, что он твердо верил, что у императора нет чувств к Сиенне.

Однако когда он увидел Карла и Сиенну, дружелюбно входящих в банкетный зал, он понял, насколько глубоко ошибался.

«Я думаю, что впервые держусь за руку с Карлом в таком банкетном зале».

— Со мной ты чувствуешь себя более уверенно, не так ли?

«Нет, я больше нервничаю. Никто не обращал на меня внимания, когда я входила одна, но теперь все смотрят на меня таким очевидным образом. Я боюсь, что упаду с лестницы и буду унижена перед таким количеством людей».

— Не волнуйся, я буду крепко держать тебя, чтобы ты не упала.

— сказал Карл, смеясь над забавными замечаниями Сиенны.

Когда они спускались по лестнице, музыка изменилась. Когда зазвучал веселый вальс, люди стали под него танцевать. Когда Сиенна увидела людей, двигающихся парами, она вспомнила свой дебютный банкет.

Когда перед ней появился Карла в черном фраке, когда она попала в беду, потому что ей не с кем было танцевать, она почувствовала, что увидела героя.

Конечно, Валоре попросился на первый танец, но она очень нервничала, потому что боялась наступить ему на ногу. Она никогда не забудет то время, когда танцевала стоя на ногах Карла, который появился как раз перед началом песни.

Пока Сиенна думала о том времени, Карл спросил, ведя ее за руку.

«Посмотрим, насколько улучшились твои танцевальные навыки?»

«Как я могу бы стать лучше, если никогда не танцевала? Это был беспорядок, когда я танцевала с тобой в прошлый раз, но теперь это будет ужасный беспорядок. Я чувствую, что меня унизят».

«Полагаю, что другого пути нет. Если я не хочу, чтобы моя жена была унижена, я должен отдать ей свои ноги, как в прошлый раз».

Сиенна улыбнулась и поднялась к нему на ноги.

Блубелл смотрела на себя перед зеркалом, проверяя разные углы. Живое желтое платье раскинулось, как лепестки цветка.

«Должна ли я была надеть фиолетовое платье, а не желтое? Нет, не лучше ли было бы небесно-голубое платье?

Она уже пять раз переодевалась. Вмешалась няня.

«Я думаю, ты лучше всего выглядишь в том, что на тебе сейчас. Оно выглядит таким же свежим, как утренний цветок, полный росы».

"Действительно? Подходит ли мне это лучше всего?»

— спросила она, приподняв юбку, словно была в хорошем настроении от похвалы няни.

— Да, он вам очень идет. И  вам нужно сделать прическу. Если мы промедлим, то можем заставить императора ждать.

Блюбелл бросилась на стул для няни. Служанки расчесывали ей волосы. — сказала Блюбелл с раздраженным лицом.

— Я не могу заставлять Карла ждать. Как давно мы не встречались? Насколько он занят своей работой, что даже не может увидеть меня до моего дебютного пира?»

— …Ваше Величество только что был коронован Императором, так что у него, должно быть, много работы.

Няня держала горничных рты на замке. Она знала, что Карл оставался в резиденции Первой Императрицы каждую ночь, но не могла сказать об этом Блюбелл, которая и так была в депрессии. Она просто утешила Блюбелл, сказав, что Карл занят и у него нет времени зайти сюда. Блубелл, которая не могла уйти со своего места до своего дебютного банкета, не могла подтвердить правду.

«Кроме этих серег… верно, серьги, которые барон Котар прислал мне в подарок, выглядели бы лучше. И принеси браслет, присланный купцом по имени Петр. Он был экзотичен, потому что был привезен из-за моря. Я не уверена, подходит ли нефритовый цвет к этому желтому платью».

Горничные принесли аксессуары. Блубелл получила так много подарков, что им потребовалось много времени, чтобы просто найти их и принести. Она не смогла бы использовать все эти украшения, платья и специи, но простое нагромождение этих вещей заставляло ее чувствовать себя хорошо.

Но экстатическое состояние Блюбелл длилось недолго, когда она закончила ухаживать за собой. Вернулась горничная, которой сказали узнать о ситуации с Карлом.

«Его Величество вошел в банкетный зал первым с Первой Императрицей».

"Что это обозначает? Сегодня дебютный банкет Второй Императрицы. Почему…"

Когда няня переспросила с растерянным лицом, служанка испуганно заикалась.

— Ну, я просто передала слова слуги…

Няня смущенно посмотрела на Блубелл. Она скрывала правду, чтобы защитить Блубелл, и хотя она знала, что не сможет скрывать правду вечно, она не думала, что она раскроется сегодня на дебютном банкете Блубелл. Она отшатнулась от ощущения невезения.

Шаги Блюбелл к банкетному залу были тяжелыми. Идти одной в банкетный зал, где она должна была быть главной героиней вечера, потом увидеть Карла, который должен был быть с ней самой, а точнее с Сиенной, от всего этого кровь Блубелл закипела.

Она прикусила нижнюю губу.

Не то чтобы она не считала это странным. Когда императрица Арья предупреждала ее о том, какая Сиенна, и когда она говорила, что от ее лица не пахнет любовью, она изо всех сил старалась не обращать на это внимания, но ей это казалось странным.

Нет, на самом деле это было до этого. С тех пор Карл не был счастлив жениться на ней… Каждый раз, когда она рассказывала плохую историю о Сиенне, он становился жестче. Более того, она думала, что он хотел бы услышать, что она может выйти за него замуж, но он был довольно сердит.

Но Блубелл просто не могла этого признать. Карл должен был принадлежать ей. И она должна была быть императрицей. Не Сиенна, приехавшая из какой-то северной деревни.

Все посмотрели на Блубелл, когда она вошла в банкетный зал. В их глазах она могла читать и жалость, и презрение, и насмешку... Ей хотелось в любой момент убежать отсюда. Но тогда было ясно, что они будут смеяться над ней, если она это сделает.

Она медленно спускалась по лестнице, улыбаясь, как будто с ней все в порядке. Кончик ее рта дергался, но она не могла этого контролировать.

Блюбелл увидела, как Сиенна и Карл нежно танцуют в банкетном зале. Затем ее натянутая улыбка исказилась.

Она намеренно отвела глаза. Как раз вовремя появился ее отец, Кеньон Пэарс. Он неодобрительно посмотрел на Блюбелл. На его укоризненное лицо ей ничего не оставалось, как опустить голову.

— Императрица Блюбэлл, вы здесь?

Кто-то приветствовал ее. Это была императрица Арья.

«Императрица Арья…»

Арья милостиво улыбнулась Блубелл. Блубелл хотелось плакать, уткнувшись лицом в плечо Арьи, в любой момент от ее утешительной улыбки. Арья посмотрела на Карла и Сиенну, танцующих вместе, и сказала: «Это пир, который я усердно готовила для Императрицы Блюбэлл, но я думаю, что кто-то другой забрал его. Разве я не говорил тебе раньше? Вы должны остерегаться императрицы Сиенны…

«Я ничего не могу сделать. Я даже не могла сойти с места перед дебютным банкетом…»

Когда Блубелл несправедливо прикусила нижнюю губу, Арья нежно провела по ее плечу.

"Все нормально. Еще не поздно. Любовь Императора - это еще не все. Важнее, кто первым получит наследника мужского пола.

Блубелл посмотрела на нее пустым взглядом, потому что слова Арьи были ей не совсем понятны. Арья тепло улыбнулась Блюбелл.

Глава 169: Жить для Сиенны, часть 169, семя

«Я не знаю, почему мне так хочется такой сладкой еды в эти дни».

Преодолевая свою тягу, Сиенна откусила печенье безе, приготовленное из вспененных яичных белков и меда. Хрустящая, но сладкая текстура заставила ее чувствовать себя хорошо.

В это время Хайн срочно позвала ей.

"Ваше Величество! Говорят, что Шайлин снова отправилась в резиденцию императрицы Арьи.

"Действительно?"

Сиенна была рада, что попросила Хейн уведомить ее, если императрица Арья снова позвет Шайлин.

Сиенна вскочила со своего места. На этот раз она решила быть жесткой с Арьей. Как она могла так издеваться над собственной персоной?

«Шейлин еще молода и мала».

Сиенна привела рыцарей в свой дворец.

Рыцари, охраняющие ворота, заблокировали Сиенну. Она злилась, увидев, как они блокируют императрицу, но Сиенна изо всех сил пыталась сдержать свой гнев.

— Я здесь, чтобы увидеть императрицу.

— У вас назначена встреча?

— Я слышала, что сюда вызвали одну из моих служанок. Так разве это не то же самое, что императрица зовёт  мне?»

— Это не встреча

Рыцарь твердо стоял на пути Сиенны. Только после долгой драки, когда Арья сказала ему впустить ее, рыцарь отошел в сторону.

Войдя во дворец через дверь, Сиенна еще раз взглянула на него. Он был человеком, который заставлял ее чувствовать себя некомфортно, хотя и не выглядел свирепым. Сиенна думала, что она так себя чувствует, потому что он принадлежит Арье.

Когда Сиенна вошла в комнату для гостей, Шайлин стояла перед Арьей, как она думала. Шайлин оглянулась на Сиенну с очень испуганным выражением лица. Арья спровоцировала Сиенну, которая смотрела на нее.

«Что ты делаешь здесь? Ты даже не спросила разрешения на визит.

— Я пришла сюда не потому, что хотела.

"Это так?"

Взгляды Сиенны и Арьи встретились. У Арьи было улыбающееся лицо, но взгляд у нее был холодный, и Сиенна взглянула на нее огненным взглядом, не скрывая своего дискомфорта.

Шайлин, застигнутая врасплох, не знала, что делать. Как же она была напугана, руки и челюсти тряслись до такой степени, что это было видно окружающим.

«Могу ли я спросить, почему Шайлин здесь? Нет, я должна спросить. Почему моя служанка здесь?

Хафф… Арья рассмеялась, как будто была ошеломлена. Выражение лица Сиенны стало более свирепым.

"Ой! Была ли она горничной императрицы Сиенны?

"Да. Вы этого не знали, привели ее сюда и отругали?

"Что ты имеешь в виду? Я просто говорила.

Сиенна еще больше разозлилась, когда вспомнила рану на шее Шайлин. Это был просто разговор. Сиенна даже подумала, что хочет сделать то, что Арья назвала «поговорить» с самой Арьей. Арья продолжала, как будто чувствовала убийственную атмосферу Сиенны.

"Почему? Ты снова попытаешься меня задушить?

«Ну, я никогда не душила императрицу, но я ничего не могу сделать, если вы хотите».

Инцидент был аннулирован благодаря Карлу. Сиенне было все равно, если Арья возражает против этого. Нет, это не имело значения, если бы Карл не скрыл это. Она могла бы сразу задушить крошечную шею Арьи.

«Ты действительно страшный человек. Даже если ты была бы наемником, а не императрица, я бы поверила.

«У тебя действительно есть мужество. Вы ставите императрицу Империи в один ряд с наемниками?»

Сиенна закричала на Арью. Хотя Арья была старше и выше по рангу, чем Сиенна, нынешняя власть императрицы была впереди старой императрицы из-за приоритета империи над властью императора.

"Ой! Мне страшно. Должна ли я хотя бы поклониться и извиниться?

— Я бы не согласилась, если бы ты извинилась. Встань на колени под моими ногами и попробуй поклониться».

Слова Сиенны сморщили лицо Арьи, которая до этого момента продолжала ухмыляться.

Сиенна спровоцировала Арью, хотя знала, что ничего хорошего из этого не выйдет. Всякий раз, когда Сиенна встречалась с Арьей, она наполнялась гневом.

До сих пор Сиенна сдерживалась, как могла, потому что думала, что может совершить ошибку, если поступит опрометчиво, но сегодня она не смогла сдержать себя.

«…»

Сиенна думала, что Арья будет кричать на нее и махать ногтями, но этого не произошло. Арья спокойно восстановила свою улыбку. Затем он слегка поклонился Сиенне и извинился.

«Я прошу прощения за то, что привела слугу императрицы без разрешения».

Арья не встала на колени и не склонила голову, как сказала Сиенна, но этого количества извинений было достаточно. Если бы Сиенна продолжала расспрашивать Арью, репутация Сиенны ухудшилась бы.

Сиенне хотелось, чтобы Арья скорее потеряла рассудок и напала. Сиенна не была удовлетворена, но получила свои извинения.

"Все нормально. Я также прошу прощения за то, что пришла к императрице, не спросив ее, заранее».

Эти двое извинились друг перед другом из вежливости. Но все в этой комнате знали, что на самом деле они не извинялись.

Сиенна и Арья были подобны диким кошкам, готовым укусить друг друга за шею. Когти были спрятаны, но блики все равно остались.

— Могу я спросить, зачем вы привели мою служанку?

«Она пролила воду на мою одежду».

— Если вы выбросили свою одежду из-за моей горничной, вместо этого я извинюсь. Хотела бы я, чтобы вы сказали мне, когда это случилось. Для меня, ее владельца, имело бы смысл дать ей образование, а не каждый раз звать ее и увещевать».

Арья не сразу ответила на слова Сиенны, но уставилась на нее.

«Императрица Сиенна… вы должны сильно верите в нее».

«Нет причин, по которым я не могу доверять самой себе».

«Хахаха, она, должно быть, очень умная. Если она сможет затуманить зрение императрицы Сиенны и остаться рядом с ней.

"Что ты хочешь этим сказать?"

«Она очень похожа на змею. Она женщина, которая всегда может обвиться вокруг шеи своего хозяина и выплюнуть яд. Я просто звала и увещевала ее, потому что думала, что императрице Сиенне будет трудно с этим справиться.

При словах Арьи Сиенна покачала головой. Она знала, что Арья лжёт, чтобы посеять в ней зерно сомнения.

Это вбьет клин между ней и Шайлин. Было ясно, что Арья планировала поставить на место одного из своих людей, если Сиенна вышвырнет Шайлин. Это была тактика, которая часто использовалась раньше.

В прошлом все вокруг Сиенны были людьми Арьи. Только позже она узнала, что Арья убедила Сиенну, сказав, что некоторые из ее горничных распространяют дурные слухи, и она представила других, чтобы заполнить это место. Арья организовала окружение Сиенны так, чтобы она могла легко справиться с ней.

Это будет не то же самое, что и в прошлом.

«Есть поговорка в далекой стране. Только бездомные собаки видят только других бездомных собак».

Слова Сиенны сморщили лоб Арьи. Она открыла рот для контратаки.

«Есть также поговорка, что собака кусает руку своего хозяина. Я предупреждаю вас, что это за сука. Я уверена, императрица Сиенна примет верное решение.

«Я не собираюсь выгонять Шайлин».

"Ты пожалеешь об этом."

"Ни за что. Я никогда не пожалею об этом».

Когда Сиенна решительно заговорила, Арья расхохоталась, как будто ей было весело.

«Надеюсь, вы продолжите в это верить. До конца."

Сиенна вышла оттуда, держа Шайлин за руку. Смех Арьи просочился к двери.

"С тобой все впорядке?"

— …да, извините.

Шайлин все еще смотрела вниз. Это был бы естественный ответ, потому что злая Арья долгое время издевалась над ней. Сиенна крепко сжала ее руку и сказала: «Тебе, должно быть, пришлось нелегко, почему ты не сказала мне?»

"Мне жаль."

— Как это вообще случилось?

«Неся вазу, я случайно пролил воду на ее одежду»

«Вот что случилось, и над тобой издевались? Я уже видел след на твоей шее раньше…

«Я случайно испортила одежду императрицы…»

Сиенна разозлилась, потому что считала, что испортить только один из  нарядов не будет большой ошибкой. Казалось, что она поучает Шайлин кнутом, потому что ей нравится использовать кнут, когда поучает своих подчиненных.

«Как долго это продолжается? Почему ты мне не сказала?

"Мне жаль. Я не хотела беспокоить императрицу.

— Теперь императрица больше не будет вас беспокоить. Вы, должно быть, были очень потрясены. Тебе лучше пойти в общежитие и отдохнуть, а не работать сегодня.

— сказала Сиенна, обнимая Шайлин, которая дрожала.

"Все нормально."

«Я скажу Хайн, так что возвращайся и отдохни прямо сейчас».

— Да, извините.

Что бы ни вызывало у нее сожаление, Шайлин продолжала извиняться. Сиенна утешила ее за плечи и первой отправила в свои покои.

«Как Шайлин попала в беду с императрицей Арьей? Ей незачем останавливаться во дворце императрицы…

Сиенна кивнула на подозрительные слова Хайн. Сиенна раньше думала, что Шайлин была просто маленькой робкой девочкой, но, похоже, у нее было много секретов. Она не собиралась выбрасывать Шайлин, как того хотела Арья, но она думала, что должна узнать, в чем секрет Шайлин.

лава 170: Жить для Сиенны, часть 170

— Думаешь, он не придет сегодня вечером?

— угрюмо сказала Блюбелл. Она положила много сахара в чай и помешала его без всякой причины. Кусок не растворившегося сахара упал на дно.

«…»

Няня закрыла рот с выражением жалости. Оправдание «Я уверена, что это потому, что он занят своей работой» уже использовалось бесчисленное количество раз. Блюбелл больше не будет обманута.

«Разве Карл меня больше не любит? Может быть, он больше не хочет видеть мое лицо…»

«Я так не думаю. Вчера вы обедали с вашим величеством.

— Это потому, что я…

Блубелл хотела сказать: «Потому что я пошла в Овальный кабинет и закричала в слезах. Вот почему мы вместе пообедали, — но она остановилась.

— Это все из-за нее!

Блюбэлл не выдержала внезапно нахлынувшего гнева и выбросила вазу, украшавшую стол. Везде раздался звон стекла.

На самом деле Блубелл знала. Сердце Карла полностью покинуло ее. Нет, что его мысли никогда не были направлены на нее.

Она просто не могла этого признать. Потому что, признавшись в этом, казалось, что она отрицает всю свою жизнь.

Ей показалось это странным, когда Карл возражал против того, чтобы она стала второй императрицей. Сиенна была партнером по браку, которая стала его женой без его разрешения, когда Карла не было в императорском дворце. Если бы император Карл по разным причинам настаивал на разводе, он бы смог развестись.

Тогда, даже если бы он позволил Блубелл стать единственной императрицей, его бы не слишком критиковали. Но он довольно неохотно пускал Блубелл в императорскую семью.

Нет, даже не думая об этом, Блубелл могла понять правду, просто находясь рядом с Карлом. Где остановится его взгляд, куда устремится его сердце…

«Почему такой грязной девушке?!»

По словам императрицы Арьи, Сиенна была грязной женщиной. Она была из тех женщин, которые, даже выйдя замуж за Карла, тащат в спальню другого мужчину и кокетничают с мужчинами.

«Чего мне не хватает?»

Блубелл притворялась наивной, ничего не зная, но знала, почему Карл избегает спать с ней. Потому что его сердце было направлено на Сиенну. Блюбелл не могла не чувствовать себя несчастной.

-Я слышала, что Император ищет только Первую Императрицу. На самом деле есть только одна императрица, которая идет в спальню с императором, так что я не знаю, зачем императору две императрицы.

Однажды Блубелл пошла во дворец императрицы, чтобы встретиться с Арьей, и услышала разговор горничных. Они кричали, что император посещает Сиенну каждую ночь. Также послышался насмешливый голос, говорящий: «Настоящая императрица не живет во дворце императрицы».

Блубелл хотела разорвать сказавшую это горничную до смерти, но ей удалось сдержаться из-за своей гордыни. Если она наказывала эту служанку, казалось, она признавала то, что сказала служанка. Все, что она могла сделать, это не реагировать, как будто она ничего не слышала.

Лицо Блубелл, всегда веселое и светлое, день ото дня скрывалось в тени.

*

— Ваше превосходительство, граф Пэарс, посетил вас.

Пока она была в депрессии, Блюбелл вскочила со своего места, когда услышала, что ее навестил отец.

Она была любимым ребенком графа Пэарс. Они жили лицом к лицу каждый день, но с тех пор, как Блубелл стала императрицей, они стали редко встречаться лично, если только не устраивались банкеты. Хотя посещения не запрещались, как бы он ни был графом и как бы его дочь ни была императрицей, ему не разрешалось посещать императорскую семью, как свою собственную.

"Отец!"

— Рад вас видеть, ваше величество.

— Не здоровайся так.

— Потому что за нами наблюдает множество глаз.

По его словам, Блубелл выслала всех, кроме своей няни. Только тогда они могут спокойно говорить.

— Давно я тебя не видел.

"Я тоже! Ты должен приходить ко мне каждый день. Я не могу выйти».

«Это не так просто, как кажется».

Блюбелл заскулила, свисая с шеи отца, как ребенок. Граф Пэарс похлопал ее по спине.

«Что ты держишь в руке? Зачем ты сам принес? Ты мог бы просто отдать его слуге.

«Я принес его, потому что хотел принести его сам».

Блубелл блестела от того, что это было. Граф Пэарс  передал няне принесенные вещи.

"Что это? Почему ты отдаешь это няне?

«Это лекарство. Старайтесь есть его на завтрак и ужин».

Няня бережно взяла у него лекарство.

Блюбелл высунула язык при слове «лекарство» и изобразила отвращение. Она не любила горькое, поэтому всегда выплевывала лекарства от простуды. Это не могло быть хорошим подарком.

«Ой, я не люблю принимать лекарства…»

«Как бы горько оно ни было, ты должна его съесть. Садись сюда.

Граф Пэарс  усадил Блюбелл на ее место.

— Как Карл обращается с тобой в последнее время?

Няня была удивлена, что он небрежно назвал имя императора, но не подала виду. Она была просто рада, что у них рядом не было других горничных.

«Он добр ко мне».

«Ненавижу спрашивать тебя об этом, но… есть какие-то признаки зачатия?»

Когда ее спросили, беременна ли она, Блубелл только моргнула.

«Да ладно, беременность уже? Я слышала, что если вы беременны, ваш живот выходит вот так. Джоанна сказала, что рождение ребенка может испортить вашу кожу, и вы не сможете носить красивое платье».

Граф Пэарс  непонимающе посмотрел на незрелый замечания Блубелл. Он всегда баловал Блубелл, как ребенка, но он не знал, что она будет настолько легкомысленной.

«Ты дура, сейчас не время ненавидеть беременность».

"Почему? Прошло меньше года после церемонии совершеннолетия. Мне еще не нравится иметь детей. Я пока не хочу слышать «мама».

Он не знал, как объяснить это дочери.

На самом деле Блюбелл не была глупа. Скорее, она знала, какое отношение она должна проявлять к другим. Обычно она пыталась скрыть проблемы своими милыми чарами перед графом Пэарс  и Карлом.

Граф Пэарс  хорошо знал такой ум Блюбелл, но оставил ее в покое, думая, что для нее лучше быть умной, чем глупо слепой. Но сегодня он не мог позволить себе принять ее сварливые слова.

— Блюбелл, ты знаешь, почему ты вышла замуж за Карла?

«Да, мы с ним изначально были помолвлены, поэтому естественно, что мы должны пожениться. Брак заключается с тем, кого ты любишь».

Блубелл говорила как невинная девушка с цветочным садом в голове. Когда граф Пэарс  нахмурился, Блюбелл напряглась и пожала плечами.

«Хотя у Карла уже была императрица, он женился на тебе, потому что…»

Как только прозвучало имя Сиенны, Блюбелл надула губы и сделала разбитое горем лицо.

— Я знаю, это потому, что у королевы Сиенны не было ребенка. Но…"

Граф Пэарс  рассердился, когда она сделала неловкое лицо.

«Тот, кто знает эту историю, сказал такую глупость!»

Граф Пэарс  покачал головой и сказал: «Вы это знаете. Ты смогла выйти замуж за Карла, потому что ему нужно было от кого-то родить ребенка.

Она уже знала. Как она смогла стать императрицей Карла. Почему ей нужно было быстро забеременеть. Она не говорила глупостей, потому что действительно ничего не знала. Но когда ей рассказали правду со слов отца, говорившего отчаянным голосом, она хотела закрыть на это глаза.

— Значит, если у меня не будет детей, меня не признают императрицей.

"Верно. Если у вас нет детей, вас будут критиковать за то, что вы не выполняете должным образом свою работу в качестве императрицы. Императрицу Сиенну уже атаковали из-за такой проблемы.

Под предлогом атаковали граф Пэарс и Арья. Из-за этого сторона императора обязательно возьмет на себя тот же вопрос, если Блубелл не забеременеет.

— Ты сказала, что действительно хочешь быть императрицей Карла, не так ли?

Блубелл кивнула головой с отчаянным взглядом на слова графа Пэарса.

«В прошлом было только одно время, когда было две императрицы. Тогда это было возможно, потому что у первой императрицы не было детей в течение 10 лет после замужества с императором. Но на этот раз все по-другому. Дело Сиенны составляет всего два года. К тому же она молода. Есть хороший шанс, что она забеременеет в любое время».

Блюбелл сглотнула слюну.

«Вы возвысились до Императрицы, но не все приветствуют Вторую Императрицу. Более того, люди и жители столицы восхищаются императрицей Сиенной за ее работу по оказанию помощи. Если императрица Сиенна, а не вы, должна первой произвести наследного принца, то вы будете императрицей только по имени. С тобой будут обращаться как с наложницей, а не как с императрицей. Нет, все могут выйти вперед и обсудить ваше отречение.

Обращаются как с наложницей! Отречение! Это прозвучало как гром среди ясного неба.

Именно она провела всю свою жизнь, думая, что она должна быть императрицей Карла. Это было просто неприемлемо.

«Как это могло…»

«Поэтому вы должны родить наследного принца перед императрицей Сиенной. Во-первых, та, которая родит мальчика, будет признана истинной императрицей. Ты должна быть матерью следующего императора.

Он снова и снова подчеркивал, что у Блюбелл сначала должен быть мальчик.

«Императрица Сиенна — женщина, получившая работу раньше вас. Ее можно узнать, даже если у нее сначала нет детей, или даже если у нее вообще нет детей. Но для вас это не так. У тебя нет выбора, кроме как родить сына».

— снова подчеркнул граф Пэарс, крепко сжав руки Блубелл.

«Ради вашей семьи родите сына как можно скорее! В противном случае…"

Его глаза вдруг стали холодными. Лицо графа Пэарс  говорило, что она ничего не стоит, если не родит ребенка. У Блюбелл был озноб.

«Если я не смогу иметь ребенка, если я стану тем, кто не нужен моему отцу… мне отрубят шею одним ударом, как моему дяде».

Это уже было давним воспоминанием, но Блубелл помнила тот день живо, как будто она только что видела его.

Пока граф Пэарс обосновывался на политической арене столицы, территорией семьи управлял его брат Гейт с помощью деда Блубелл. Тем временем, когда ее дед заболел психически и не сумел правильно использовать свою силу, Гейт вычеркнул старейшин, поддерживавших графа Пэарс  на территории, и сел на место главы семьи.

Граф Пэарс  прекратил все работы в столице и поспешил на территорию. Вот почему он не мог помешать Сиенне стать императрицей вместо Блюбелл.

Для Блюбелл было шоком, что ее дядя, заботившийся о ней в детстве, внезапно стал искать место ее отца. Из-за этого она не могла даже занять положение императрицы, поэтому у нее было много обид на него.

Внутри семьи бунт, который создал Гейт, закончился через год увековечивания. Блюбелл тоже была там, когда жизнь Гейта оборвалась.

Гейт, который выглядел крутым, попросил прощения. В отличие от его надежного вида, который всегда выдавал вид рыцаря, он выглядел усталым от многострадальных мыслей.

Гейт умолял своего брата простить его детей, хотя он мог лишить себя жизни как виновник инцидента. Граф Пэарс  пообещал это сделать и перерезал горло своему брату.

Блубелл думала, что ее отец сдержит обещание, данное брату. Но менее чем через час было подтверждено, что идея была ошибочной.

Граф Пэарс  поклялся простить оставшихся членов семьи Гейта на территории. И все семьи собрались вместе, чтобы провести похороны Гейта. Затем он тут же перерезал глотки членам семьи Гейта. Это была ужасная сцена.

Среди тех, кто пал от лезвия ножа графа Пэарс, был племянник Блубелл, которому было всего пять лет. Воспоминания о том времени до сих пор вызывали у Блюбелл мурашки от ужаса.

Глава 171: Жить для Сиенны, часть 171.

"Сейчас зима."

"Я знаю. Сейчас зима."

Сиенна и Карл сидели за садовым столом и болтали.

В столице наступила зима. Жаркое лето пролетело как одно мгновение, и короткая осень закончилась так же, как и началась.

В отличие от Хиделя, родного города Сиены, здесь стояла поздняя осень, даже зимой. Не было ни снега, ни ледяного ветра. Люди просто думают, что это зима, когда все красные листья исчезли.

Почувствовав более прохладный воздух, чем прежде, они выпили чай. Его называли «чудесным чаем», который недавно пила Сиенна. Пурпурный чай с кисло-сладким вкусом имел запах корицы, что соответствовало сезону листопада.

Карл и Сиенна проводили больше времени вместе, даже если у них не было разговоров на определенную тему. Им нравилось сидеть вместе, как обычная пара, вести такую тихую, непринужденную беседу.

«Зима в Хиделе должна отличаться от здешней. Как это было?"

"Очень по разному."

Сиенна порылась в воспоминаниях о своем детстве в Хиделе.

«Было так холодно, что мне казалось, что мой нос вот-вот отвалится. Даже в кипящей воде образуется лед. Независимо от того, сколько раз мы сжигали дрова в помещении, я мог видеть свое дыхание. У меня сосульки в волосах были после мытья посуды».

Карл улыбнулся и проявил интерес к объяснению Сиенны.

«Удивительно, как люди выживают в такую ледяную погоду. Разве кровь живого человека не замерзает, когда так холодно?

"Кровь? Кровь не замерзает, но часто вызывает обморожение. Из-за этого многие молодые люди и солдаты потеряли пальцы».

Карл удивленно посмотрел на пальцы Сиенны. Сиенна заметила, что он беспокоится о ней, широко растопырила пальцы и потрясла ими.

"Я в порядке. Смотри, у меня есть все десять штук. Я из Хиделя, но очень чувствительна к холоду, поэтому не выходила из замка и оставалась под одеялом в очень холодный день. И даже в дни, когда не было холодно, я носила много одежды».

"Повезло тебе."

Сиенна улыбнулась взволнованному голосу.

«Хидель накапливает снег круглый год. Его также называют ледяной шапкой, потому что он не тает».

«Снег… Я слышал о нем. Красиво и холодно».

Слова Карла удивили Сиенну.

— Ты… никогда не видел снега?

"Нет. Там, где я был, было жарче, чем в столице, или была похожая погода».

Поскольку большая часть границ империи была сосредоточена на юге и востоке, поля сражений, на которых сражался Карл, часто располагались там. Снег, который не выпал в столице, не мог там выпасть.

«Я думаю, ты испытал все, но удивительно, что ты никогда раньше не видел снега».

«Есть довольно много, чего я не испытал».

— Чего ты никогда не делал?

На вопрос Сиенны Карл задумался и сказал: «Я никогда не ступал по снегу, я никогда не встречал дракона, я никогда не видел эльфа или гнома. Я никогда не был на горе, где течет красная и горячая лава».

Карл только изложил то, что никто никогда не испытал. Сиенна сказала с улыбкой: «Я уверена, что ты даже не встречал колдуна».

— Я встречал.

«Не шути».

— Правда, хотя он был темным магом.

Услышав слова Карла, удивленно спросила Сиенна.

"Действительно?"

«В Империи Кастро довольно много черных магов и ведьм».

«Эти ведьмы действительно способны к магии или… заклинаниям? Могут ли большие огненные шары вылететь из их рук или вызвать грозу щелчком пальцев?»

Карл покачал головой с улыбкой на любопытный вопрос Сиенны.

— Черный Волшебник — не тот волшебник, о котором ты думаешь. Вы не можете разжечь огонь в воздухе или рассыпать лед в середине лета. Черные колдуны обычно нападают под действием проклятия.

— Какое проклятие?

«От них у солдат появляется кожная сыпь или они жалуются на головокружение, а казармы кишат крысами».

При словах Карла Сиенна разразилась нелепым смехом.

— Это единственный способ атаковать?

Забавно, что на войну посылали только сыпь или крыс. Услышав реакцию Сиенны, Карл с серьезным лицом покачал головой.

«Один или два солдата могут не иметь большого влияния на бой, но если сотни солдат не в фокусе или их начинает тошнить, это может повлиять на бой».

«Сотни солдат одновременно? Замечательно. Тогда как ты его поймал?

«Мне повезло. Это никогда не было бы легкой битвой, если бы мы не поймали этих ведьм быстро.

"Какое облегчение. Я не хочу вечно видеть такого волшебника. Сыпь, крысы, ужас! Я чувствую, что теряю аппетит».

Говоря так, Карл расхохотался над Сиенной, которая постоянно клала печенье в рот.

— Ты же не собираешься съесть все это, потому что оно слишком сладкое, не так ли?

Опустошив свою собственную тарелку с печеньем, она даже захотела печенье, от которого Карл откусил. Карл дал Сиенне кусочек печенья, потому что не хотел его есть целиком.

«Странно, но я не могу перестать есть это печенье из миндального порошка. Хейн сказала, что если я не перестану, у меня будет свисать живот, и тебе это не понравится.

Сиенна не взяла печенье Карла и выглядела обеспокоенной. — сказал Карл, кладя ей в рот печенье.

«То, что у тебя пухленький живот, не делает тебя другим человеком. Это не заставит меня ненавидеть тебя.

Сиенна жевала печенье, которое Карл положил ей в рот.

*

«Приведите Карла! Сейчас!"

Раздраженная Блюбелл швырнула чашку на пол. Чашка, упавшая на мраморный пол, треснула. Тем не менее, гнев не утих.

"Ваше Величество…"

Няня попыталась ее успокоить, но Блюбелл уткнулась лицом в диван и закричала.

Это состояние продолжается с момента последнего визита графа Пэарс. Няня спросила, в чем причина ее печали, но Блубелл не ответила. Она не могла не думать, что Блубелл сильно переживала из-за деторождения после разговора с графом Пэарс.

На самом деле у Блубелла было больше проблем с другими вещами, чем с преемственностью. Это было из-за ее отношений с Карлом.

Но она не могла доверить это няне. Неважно, насколько няня была похожа на ее мать, Блубелл было больно говорить ей, что она никогда не спала с Карлом.

Она притворялась с отцом, что пока не хочет иметь детей и не знает о происходящей ситуации. Но на самом деле Блубелл не знала – как она могла стать женой Карла, и что ей делать, чтобы этот брак не закончился неудачей.

«Я не могу иметь ребенка одна!»

Даже после замужества Карл не спрашивал о местонахождении Блюбелл.

— Это дворец императрицы!

Блубелл знала, что Карл большую часть времени проводит во дворце Сиенны. Он искал резиденцию Блюбелл с выражением беспомощности только тогда, когда Блюбелл оправдывалась, что больна или плакала.

Блюбелл забеспокоилась. До этого она просто ненавидела Сиенну, но теперь стало понятно, почему она ее так ненавидела. Сиенна, казалось, забрала ее Карла.

Но это была второстепенная проблема. Где бы ни было его сердце, не имело значения, если бы она могла иметь только ребенка. Даже если бы любовь Карла к Сиенне была сейчас больше, если бы у нее был ребенок, она смогла бы получить его внимание и поддержку его людей, учитывая, насколько ценным был преемник в этот момент.

Единственная проблема заключалась в том, что не было возможности иметь детей.

«Если Сиенна родит ребенка первой…»

Блюбелл зубами грызла ногти. Не было никакого способа облегчить тревогу, поднимавшуюся из глубины ее живота.

"Ваше Величество! Император здесь».

Известие о визите Карла удивило Блубелла. Горничная еще не убрала брошенную чашку.

"Что я делаю! Что я делаю?"

Она топнула ногами. Она не хотела показывать Карлу, что ослеплена домыслами и не может сдержать гнев.

— Ваше Величество Императрица?

Няня позвала ее.

«Что, если Карл увидит это и подумает, что я плохая?»

Разбитая чашка просто лежала на полу, а Блюбелл подняла шум, как будто что-то случилось. Находясь в состоянии стресса, она думала масштабно даже о самых незначительных вещах.

«Если он посмотрит на это, то увидит, что я не смогла сдержать гнев и выбросила чашку. Что, если ему противно это зрелище? Что, если он скажет, что вообще не собирается сюда приходить?

Няня, которая долгое время наблюдала за Блубелл, казалось, знала, о чем она думает. Няня торопливо приказала горничной убрать разбитую чашку и натянула на нее плед.

— Он не узнает, если вы это сделали.

Блубелл посмотрела на няню с плачущим лицом.

— Спасибо, няня.

"Это ничто. Вы встретите Императора с таким лицом?

"Нет нет. Я буду смеяться. Потому что мой Карл сказал, что моя улыбка самая красивая».

Блюбелл натянуто улыбнулась, вспоминая свои детские слова. Чувствуя жалость к ней, няня улыбнулась, встретившись взглядом с Блюбелл.

«Я согласна, что ваше величество прекраснее всего, когда улыбается. Если фея в сказке существует, она должна выглядеть как Императрица».

"Это ты имеешь ввиду?"

Глава 172: Жить в Сиенне, часть 172.

"Конечно! Вы самая красивая женщина в мире. Ваши серебристые волосы гладки, как бархат, а ваши сапфировые глаза сияют ярче драгоценных камней.

Няня расхвалила Блубелл всеми известными ей метафорами. Только тогда на лице Блюбелл расцвела естественная улыбка.

Вернув себе уверенность, Блюбелл схватила край юбки и выбежала к Карлу, входившему в дверь.

«Мой Карл!»

Блюбелл всегда так приветствовала Карла. Она была похожа на собаку, приветствовавшую своего хозяина.

"Я скучала по тебе."

"…Ты в порядке? Я слышал, тебе было плохо.»

Она подняла шум, вызывая Карлу утром, и горничные, кажется, сказали ему, что Блюбелл больна. Блубелл моргнула замершими глазами. Она выглядела так, словно страдала от лихорадки, потому что распухла от долгого плача.

«У меня была температура и…»

«Нехорошо, что вы так часто болеете. Что сказал ваш доктор?

Блубелл злилась на неловкость Карла. Ее «болезни» были из-за него. Она так много плакала и, в конце концов, почувствовала боль, но из-за того, что он едва показывал свое лицо, ей стало еще хуже.

Она изо всех сил старалась стереть раздраженное выражение с лица и сказала с яркой улыбкой.

— Думаю, это потому, что я не привыкла жить в замке. Когда я жила в особняке, вокруг меня были знакомые люди, и мне было комфортно… Я думаю, что во дворце есть о чем заботиться, а главное, мне одиноко… Я буду в порядке, если ты будешь приходить чаще. Мой врач сказал, что я тоже не больна. Это болезнь сердца».

Ее слова вызвали у Карла встревоженный взгляд. Блубелл нервничала на своем застывшем лице.

«Возможно, мне не следовало говорить, что в особняке мне больше нравилось… Он же не собирается приказывать мне вернуться, не так ли?»

Блубелл быстро отвернулась на случай, если он попросит ее вернуться в особняк.

— Ты тоже устал, не так ли? Я слышала, это твой распорядок дня - не спать всю ночь из-за большого количества работы! Вот почему у тебя даже нет времени навестить меня. Пойдем в спальню».

Она провела Карла в спальню. Он последовал за Блюбелл в спальню с неохотным взглядом. Блюбелл подвела Карла к кровати. Она медленно попыталась снять с Карла одежду, и он вскочил со своего места.

— Я пришел сюда, потому что ты сказала, что больна, но я думаю, что тебе уже лучше. Так что я собираюсь вернуться».

Всегда один и тот же узор. Когда Блюбелл удалось провести его в спальню, он вскоре встал с постели.«Зачать ребенка? Какая ерунда! Я уверена, что он не хочет видеть от меня принца. Если Сиенна родит ребенка первой, я действительно буду брошена. Джоанна смеялась надо мной за то, что я вторая императрица! Если бы она узнала, что мой брак распался, она бы смеялась надо мной всю свою жизнь! Не только она, но и все в мире посчитали бы меня жалкой.»

*всхлипы-всхлипы*

Блубелл расплакалась от разочарования и беспокойства. Всего минуту назад она поприветствовала его улыбкой, но вдруг оборвала голос и расплакалась, а Карл был смущенн.

"Блюбэлл ?"

Но Блюбелл заплакала громче.

"Блубэлл …"

Было бесполезно снова называть ее имя. Ее крик стал только громче.

— Я тоже хочу ребенка!

"Что?"

Карла больше беспокоили ее слова, чем внезапные слезы. Он прошел через множество сложных задач, но на этот раз он был озадачен.

«Я хочу иметь твоего первого ребенка. Но вот так, вот так… У-у-у-у-у!

"Это…"

Карлу удалось ее успокоить с большим усилием. Блубелл спросила, почему он не спит с ней, хотя они уже давно женаты.

Он думал, как ему объяснить ей. Слезы Блюбелл высохли при виде этого. Она говорила с серьезным лицом.

«Если вы пытаетесь быть внимательным ко мне и даете мне неубедительное оправдание, не делайте этого. Потому что это больнее. Пожалуйста, будьте честны со мной. Почему ты не хочешь спать со мной? Ты так меня ненавидишь?»

Карл глубоко вздохнул и сказал: «Я не ненавижу тебя, Блюбэлл ».

Блубелл закрыла глаза при мысли, что теперь его очередь говорить «но» после своих слов.

— Но у меня нет чувств к тебе как к женщине. Мы встречались очень давно, с тех пор, как были слишком молоды. Я чувствую, что ты драгоценная сестра. Больше ничего нет».

— Ты должен был просто сказать мне «нет»! Тебе следовало бы скорее ненавидеть меня, потому что я уродлива. Как ты…"

Блубелл снова разразилась слезами, которые едва остановились.

Что он имел в виду под «сестрой»? В то время как эти двое никогда не делили ни капли крови? Она скорее попытается стать красивее, если он скажет, что она ему не нравится, потому что она уродлива, или если он скажет, что ему не нравится ее личность, она попытается исправиться.

Но теперь Блюбелл чувствовала себя потерянной. Слова Карла звучали так, будто в их отношениях не было никакой надежды.

*

Сиенна столкнулась с еще одной неловкой ситуацией. Это произошло потому, что Блюбелл пришла к ней без предупреждения и повысила голос.

"Это все из-за тебя!"

— Императрица Блюбэлл, что с вами? Вы повышаете голос во время такого неожиданного визита. Прежде всего, успокойтесь, присядьте…»

"Ваше Величество!"

Блубелл оттолкнула Сиенну. Сиенна, не ожидавшая, что ее толкнут, упала на бедра, а Хайн вздрогнула и подошел к ней.

Рыцари разбежались и окружили Блюбелл. Сиенна, которая могла легко встать на ноги, остановила их, потому что ее задница лишь слегка покалывала и серьезно не пострадала.

"Достаточно. Императрице Блюбэлл нужно что-то сказать мне наедине, так что, пожалуйста, оставьте нас в покое.

"Но…"

«Я сказала, что хочу, чтобы вы отошли в сторону, потому что я собираюсь поговорить с ней наедине».

По приказу Сиенны горничные и рыцари вышли. Вскоре в гостиной остались только две женщины. Сиенна первой села на диван и снова предложила место Блюбелл.

— Если ты немного успокоилась, садись и говори.

Затем Блюбелл свирепо посмотрела на Сиенну и нервно села.

— Это из-за тебя!

И снова Блубелл сказала что-то, чего Сиенна не могла понять. Еще до того, как Сиенна спросила, Блюбелл заговорил взволнованным голосом.

«Это изначально было мое место! Я была бы единственной императрицей! Но ты появилась и забрал у меня все! Ты вышла замуж, когда его даже не было здесь, а теперь ты забираешь его у меня. Шлюха!

Сиенна узнала, почему Блубелл разозлилась, но решила, что это не было причиной для жестокого оскорбления.

— Вы сегодня слишком грубы, императрица Блюбэлл.

«Что такого грубого? Я хотел бы ругать тебя сильнее, но это единственное проклятие, которое я знаю. Ты могла обмануть Карла своим гадким языком, но это не пройдёт со мной. Ты не боишься заманить этого парня и того парня в спальню…»

Сиенне было так стыдно, что она не могла больше терпеть, поэтому она взяла чашку со стола и вылила ее на лицо Блюбелл.

«Аааа! Что, черт возьми, ты делаешь?!"

Хотя Блюбелл не пострадала, потому что чай остыл, Блубелл удивилась внезапному всплеску чая и вскочила со своего места. Сиенна сказала спокойным голосом: — Я больше не могу тебя слушать. Ты называешь меня шлюхой и отвратительной. Вы, кажется, давно все перепутали, но я Первая Императрица. Я первая вышла замуж за Карла».

— сказала Блюбелл, вытирая мокрое лицо ладонью.

"Это потому что! Ты была такой…”

«Это правда, что императрица Блюбэлл и Карл были помолвлены раньше, но каким-то образом я была той, кто провела свадебную церемонию. Не должна ли я, Первая Императрица, выразить свою обиду Императрице Блюбэлл ? Я императрица, которая должна была сидеть и смотреть, как ты становишься второй императрицей.

Блубелл прикусила нижнюю губу от слов Сиенны.

— Так что перестань обращаться со мной как с проституткой. Как вы сказали, когда впервые вошли, почему бы вам не прекратить спекулировать и сохранить свой статус императрицы со мной и выполнять свои обязанности?

"Как ты смеешь…"

Блубелл продолжала ныть, как будто ее гнев еще не вырвался наружу. Сиенна тоже заставила себя говорить спокойно, но не отпускала свой гнев. Сиенна тряхнула губами и заговорила с Блюбелл, которая искала только предлог для нападения.

«Вы императрица. Я не знаю, что вы думаете об этой позиции, но вы должны внести свой вклад. Есть много глаз вокруг, так что вы не должны просто врываться сюда и выставлять себя дурой.

Когда Сиенна отругала ее за качества императрицы, лицо Блюбелл стало темно-красным от лихорадки.

«Это только потому!»

«Сейчас не время тебе так обижаться на меня, но ты должна найти графа Пэарс  и сказать ему, чтобы он прекратил борьбу против Императора, объединившись с императрицей Арьей. Во имя единства и славы Лейпсдена».

*Хлопок*

У Блюбелл закончились слова, которые можно было бы использовать для логического опровержения, и она не выдержала и хлопнула Сиенну по щеке. Отклоненный ветер не дал ей полного размаха, но было достаточно обидно.

*Хлопок**Хлопок*

Сиенна, с ее яростными голубыми глазами и ушами, не прогадала и дважды ударила Блюбелл по щеке. На маленьком лице Блюбелл остались красные следы от ладоней. Слезы навернулись на глаза Блубелл, которую впервые в жизни избили. Но Сиенна не чувствовала к ней сочувствия.

Пощечина была достаточно эмоциональной, но Блюбелл начала бить ее первой. Сиенна никогда не хотела извиняться. Блюбелл, потерявшая мужество перед свирепым духом Сиенны, вышла из комнаты Сиенны, тяжело дыша.

Глава 173: Жить для Сиенны, часть 173.

Прошел месяц.

Блюбелл стала более невротичной. Так было с тех пор, как той ночью она услышала от Карла, что он не видит в ней женщину. Няня пыталась пресечь такое поведение, но это было бесполезно. Гордость, которая у нее была в течение долгого времени, была разрушена.

Она думала, что Карл, должно быть, влюблен в неё. Вот почему она всегда могла быть полной гордости собой. Гордость за то, что в нее был влюблен будущий император, вера в то, что она была самой любимой дамой империи – все это было разбито вдребезги.

Хотя были сомнения, в тот день из уст Карла все стало ясно. Что Карл не был в нее влюблен.

Когда она была в отчаянии, вернулся ее отец Кеньон.

Кеньон в последнее время чаще встречался с императором. Многие интересы должны были столкнуться, потому что он сформировал самую большую силу после Карла на нынешней политической арене.

Именно потому, что его дочь Блубелл была императрицей, он смог расширить политическую власть и интересы, оказывая давление на императора. Он думал, что что бы он ни делал, Карлу будет нелегко победить его, отца императрицы, которого защищала Арья.

Однако в последнее время слух о том, что Карл посещал не дворец Блубелла, а только императрицу Сиенну, распространился по императорскому дворцу и, в конечном итоге, до него. Такие новости никогда не были хорошими.

Вот почему он приехал к Блубелл, чтобы узнать, что случилось. Если сердце Карла действительно повернулось к Сиенне, было ясно, что он готов полностью отказаться от семьи Пэарс.

Но ведь граф Пэарс уже зашел слишком далеко, чтобы повернуться на сторону Карла. Он не мог отказаться от сил, которые он создал с Арьей. Это было слишком опасно.

Было отчаяние, что из-за жадности Кеньона что-то могло пойти не так. Однако это не означает, что ответа не было вовсе.

Наследный принц. Блубелл должна представить наследного принца раньше Сиенны.

Блубелл встретила отца неприветливым лицом. Даже натянутой улыбки не последовало.

— Ты принимаешь лекарство, которое я тебе прислал раньше?

Лекарственные травы при беременности. Выражение лица Блюбелл стало жестче. Кеньон был нетерпелив при виде ее лица, поскольку слухи, которые он слышал, казались верными.

— Разве я тебе не говорил? Мы должны каким-то образом поставить наследного принца раньше императрицы Сиенны. Но почему я слышу, что Карл не навещает тебя?!

Глаза Блюбелл яростно поднялись. Она уже очень расстроилась из-за этого, но ее отец, единственный, кто должен был ее поддерживать, допрашивал ее.

— Ты проделал весь этот путь, чтобы проверить слухи?

Он задел гордость Блубелл. Все в мире, казалось, знали, что Карл ее не любил. Ей казалось, что ее оскорбляет невидимая толпа. Было очень грустно, но она не могла плакать перед своим отцом Кеньоном.

— Как я уже говорил вам раньше, вы должны удержать сердце Карла и произвести на свет наследного принца. Только так наша семья сможет выжить».

По его словам, Блюбелл не могла отделаться от мысли, что хладнокровное отношение Карла к ней связано с ее отцом. Более того, Сиенна дошла до того, что сказала, что Блюбелл должна помешать ее отцу противостоять императору.

«Что не так с нашей семьей в эти дни? В таком отчаянии, что нуждается в поддержке императорской семьи?

«С тех пор, как вы стали императрицей, силы, которые держат нас под контролем, выросли. Если мы сделаем что-то не так, не только ты, но и вся наша семья Пэарс  может оказаться в опасности».

Беспокойство Кеньона было ярко передано Блубелл. Он всегда был гордым отцом. Такой отец выглядел таким обеспокоенным, потому что она не была любима Карлом.

"Я беременна."

Так и вышла ложь.

Она не хотела видеть своего отца с встревоженным лицом и хотела нанести тяжелый удар тем, кто думал, что она брошена. Так она и сделала. Большая ложь, которую она не может вернуть.

"Я беременна."

Она знала, насколько велики будут последствия этой лжи, но ничего не могла с собой поделать.

"Уверена ли ты?"

И когда она увидела лицо своего отца, которому казалось, что мир только что рухнул, Блубелл закрыла глаза. Это стало поистине бесповоротной ложью.

— Ваше Величество Императрица?

Няня, которая лучше всех знала, что беременность Блубелл неправда, с удивленным видом назвала ее имя. К счастью или к несчастью, няня не стала спорить перед Кеньон о ее ложной беременности.

«Это Божья защита. Это Божья защита».

Кеньон звучал так счастливо, что был готов молиться Богу, стуча головой об пол в любой момент. Блюбелл прикусила нижнюю губу.

— Да, сколько времени?

"Три месяца…"

— Значит, это тогда когда вы не так давно поженились. Ты действительно благословение, благословение!»

Кеньон обнял Блюбелл и десятки раз сказал спасибо, прежде чем вернуться. Было очевидно, что он расскажет соседям, что она беременна.

"О чем ты думала?"

— беспомощно спросила няня Блюбелл.

"Я не знаю. Я облажалась».

Блубелл снова начала плакать. Слезы предшествовали рациональному мышлению. Няня погладила Блюбелл и сказала: «Может, мне пойти и сказать им прямо сейчас, что это не так? Что ты ошибаешься?

Блубелл оттолкнула няню и рассердилась.

— Тебе нравится, что обо мне ходят слухи, будто я большая жирная лгунья, которая лжет о своей беременности, потому что мне нужно внимание Карла?

Няня смотрела на Блюбелл растерянными глазами, не зная, что делать.

«Если я быстро побегу и скажу графу Пэарс …»

"Нет! Вы видели его лицо ранее. Я уверен, что он больше никогда меня не увидит, если я скажу ему, что сказал неправду. Он никогда меня не простит».

"Нет. Если ты будешь честна с ним, он простит тебя.

— Ты не знаешь моего отца. У моего отца красивое лицо, но я не могу угадать, что внутри. Он бросит меня, когда я стану для него бесполезной. Если эту ложь разоблачат, мне действительно конец».

Блубелл провела по ее руке дрожащей рукой. — сказала няня, ухаживая за ней.

«Он может быть хладнокровным к другим, но он более добр к императрице, чем кто-либо другой. Так…"

Блубелл, которая знала, что няня пытается сказать, закричала.

"Ни за что! Должен быть какой-то способ. Должно быть…"

Блубелл с встревоженным лицом грызла ногти.

*

Император с супругой пили чай в саду. Карл был в недельной поездке по пригородам столицы. Хотя они не проводили долго время время вместе, они проводили время естественно, как будто встречались вчера.

С наступлением зимы в столице подул холодный ветер. У Сиенны на коленях было одеяло. Ветер был холодный, но она не чувствовала усталости.

На белой скатерти лежали пирожные, печенье и фрукты. Сиенна откусила кусок торта со взбитыми сливками, украшенными клубникой. Карл смотрел, как она это ест.

Сиенна жевала торт, проглатывала его, а затем спросила Карла.

— Почему ты так смотришь на меня?

— Потому что я думал, что ты аппетитно ешь.

Сиенна мягко нахмурила брови, вытирая рот и пальцы салфеткой. Карл сказал, что она аппетитно ела, это не прозвучало как комплимент.

Сиенна осторожно отхлебнула чай. Совсем недавно она наслаждалась своей закуской, но так как она выпила совсем немного чая, удивленно спросил Карл.

— Почему ты больше не ешь?

«Я сыта».

— Я видел, как ты ешь больше, чем сейчас. Тебе сегодня плохо?»

При словах Карла лицо Сиенны покраснело. Она смутилась и подумала, что, должно быть, жадно ела на глазах у Карла.

— Кстати, поздравляю.

Сиенна беспокоилась, что ее тон не был таким холодным. Карл посмотрел на нее с таким видом, что ему нужно объяснение.

«Я слышал, что императрица Блюбэлл  беременна».

Эта новость стала неожиданностью и для Сиенны. Прошло два с половиной года после того, как Блубелл забеременела в прошлом. Она не могла поверить, что у Блюбелл так рано родился ребенок.

Сиенна была не лишена ревности и беспокойства. После того, как он открыл свое сердце, Карл остался у Сиенны, что было естественно. Вот почему беременность Блубелл была немыслима. Она не знала, был ли ребенок сыном или дочерью, но мысли о том, какое влияние ребенок окажет на политику, усложнили ее мысли.

— Они сделали ребенка в первую ночь?

Или, может быть, это другой день, а не в первый день. Бывают дни, когда Карл не может прийти из-за работы.

Сиенна и не подозревала, что в такое время он мог зайти к Блубелл. Судя по его настрою на то, чтобы сделать для не все, что в его силах, она не думала, что он так поступит.

Тем не менее, она произнесла поздравление неприветливым голосом. Хотя головой знала, что Блюбелл тоже жена Карла, и не могла до конца принять это сердцем.

"Блубэлл ?"

Карл ответил, что никогда об этом не слышал. Сиенна была удивлена. Она думала, что Блюбелл побежит к нему и похвастается своей беременностью, как только она это подтвердит. Это потому, что Карла не было во дворце?

«Разве ты не знал? Я думала, что все во дворце знают, что императрица Блюбелл зачала. Я слышала, что есть постоянный поток людей, которые хотят сделать подарки, чтобы отпраздновать рождение ребенка, который скоро должен родиться. Конечно, это преувеличение, но многие люди празднуют, и я удивлена, что ты не знал».

"Не имел представления"

Карл погрузился в свои мысли с потрясенным лицом.

Дело было в его ребенке и его выражении лица, которое никогда не казалось довольным. Скорее, он казался сердитым и озадаченным.

«Я думаю, что произошло недоразумение…»

«Недоразумение? Что ты имеешь в виду?"

— спросила его Сиенна. Какое недоразумение могло вызвать известие о беременности Блюбелл? Карл помедлил и вскоре заговорил со вздохом.

— Позже… я расскажу тебе позже.

Сиенна задавалась вопросом, что он имел в виду под непониманием и что он мог сказать, но не стала переспрашивать, потому что выражение лица Карла казалось таким озадаченным и раздраженным.

Глава 174: Жить для Сиенны, часть 174

Блубелл совсем не обрадовалась подарочным коробкам, заполнившим комнату. Это не могло сравниться с подарком, который она получила после свадьбы. Но вместо того, чтобы радоваться, она боялась, зная, что все это произошло из-за ее собственной лжи. Казалось, она скоро заплатит за ложь.

"Что я должна делать?"

Блюбелл нервно ходила по комнате, покусывая кончик ногтей.

«Еще не поздно сказать правду…»

Только два человека знают, что ее беременность была ложью. Няня и Карл.

Няня уже сейчас просила ее сказать правду, но Блюбелл ее не слушала. Она уже зашла слишком далеко. Слишком поздно признавать, что это была ложь.

— Ваше Величество Император прибыл.

Блубелл и няня посмотрели друг на друга бледными лицами. Он был последним человеком, с которым она хотела бы встретиться прямо сейчас. Тот, кто знает о ее ложной беременности, и тот, от кого она больше всего не хочет быть пойманной.

Карл прошел в гостиную. Блюбелл даже не посмотрела ему в глаза. Она боялась, какую критику она услышит.

Он явно знал о ее лжи. Секса у них не было, но она забеременела – это чепуха, если не чудо.

Блюбелл закусила губу и опустила голову. И ждала, когда Карл потушит огонь.

"Ты обедала?"

Но Карл спросил обычным тоном. Конечно, она думала, что он рассердится. Она думала, что он разозлится из-за того, что она сказала такую ложь, но он даже не заговорил о беременности.

— Ты сильно похудела.

Карл держал Блубелл за руку. Блубелл была рада, что Карл, похоже, понял, почему она должна была солгать. Она посмотрела на него, убежденная, что Карл заботится о ней. Но он смотрел на Блюбелл так, будто смотрел на что-то очень жалкое.

Блубелл стряхнул его руку. Она стряхнула его так яростно, что Карл посмотрел на нее с удивлением.

— Не смотри на меня так!

Время, которое Блюбелл  знала Карла, никогда не было коротким. Она могла прочесть его чувства, просто взглянув ему в глаза. Сочувствие Карла казалось ей невыносимым оскорблением.

— Я жалка?

"Почему ты это сказала?"

— Значит, тебе меня жаль?

Карл ничего не ответил Блубелл, которая говорила с ядовитым взглядом. Его лицо стало холодным, как будто он знал, что ответ, который он хотел, не вернется.

— Тогда тебе не следовало приводить меня сюда. Ты не должен был позволять мне лгать.

Блубелл жестоко обвинила Карла.

«Знаешь, что я чувствую, когда слышу от мужа, что он не видит во мне женщину? Ты знаешь, как это унизительно?!

"Это…"

«Почему ты не солгал мне? Почему ты одурачил меня другими сладкими словами вместо того, чтобы сказать, что я как твоя сестра и не можешь со мной спать?! Тогда я не была бы такой несчастной».

Карл нахмурился в ответ на обвинение Блубелл. Она была беременна по ложному предлогу, но винила его за этот слух, как будто она не сделала ничего дурного.

«Если вы здесь, чтобы уговорить меня честно сказать, что это ложная беременность, вы напрасно пришли».

Обычно она не смогла бы должным образом выразить свои чувства из-за слез, не успев даже договорить, но сегодня, как ни странно, Блубелл не смогла пролить слез.

— Тебе лучше быть честной, пока не стало слишком поздно.

Выслушав совет Карла, она ясно выразила свое намерение.

"Нет. Я никогда никому не скажу, что моя беременность была ложью. Этого не случится. Я лучше повешусь или выброшусь из этого окна, если меня когда-нибудь заставят это сделать».

Блюбелл угрожала Карлу. Не только Карл, но и сама Блюбелл не знала, что внутри нее таится эта злоба. Но сейчас она не могла остановиться или скрыть это.

«Я еще не беременна, но мы можем сделать это правдой. Если я действительно беременна, мои слова не будут ложью».

"Ты безумна."

— Это ты сводил меня с ума.

Карл отвернулся от Блубелл и ушел. Это была не та девушка, которую он знал. Он хотел заботиться о Блубелл, потому что она была маленькой и уязвимой. Было сомнительно, чтобы она была той, кого он знал так долго.

«Ты сделал это со мной! Его Величество Верховный Император!

Из-за двери донесся визг Блюбэлл.

*

Прошло несколько дней после ссоры с Карлом. Блубелл пожалела, что в тот день кричала как сумасшедшая. Она не могла забыть выражение лица Карла. У него было такое отвращение, как будто он стал свидетелем чего-то ужасного.

— Я уверена, что теперь у него не осталось ко мне никаких чувств.

Блюбелл была на грани. Он полностью отвернулся от неё, и раскрытие тайны было вопросом времени.

Это была такая большая ложь. Если бы этот факт стал известен, она не смогла бы оставаться в кресле императрицы. Она не знала, как справиться с этим.

Она вышла в сад, потому что не могла оставаться в комнате одна, ей было душно. Над прудом послышался смех. Когда она отвела глаза, там были Карл и Сиенна. Они вместе смотрели на пруд, не подозревая о существовании Блюбэлл.

Она стиснула зубы.

«Я всего лишь искала твоей благосклонности… Я отказалась от всей своей гордости!»

С того дня Карл даже не взглянул на Блубелл. Однажды она посетила его офис, чтобы спросить, почему он не пришел к ней во дворец, но ее выгнали.

— Ты действительно не собираешься меня видеть?

— спросил Блубелл Карла, стоявшего далеко рядом с Сиенной. Несмотря на то, что он не мог ответить на этот вопрос, Блубелл чувствовала хладнокровие молчаливого Карла.

— Тогда мне не следовало этого делать.

«Я должна была просто встать на колени и умолять».

-Я была напугана. Я боялась, что потеряю свое положение императрицы и потеряю место рядом с Карлом. Я должна была умолять его спасти меня. Она глубоко вздохнула.

— Что привело вас сюда, ваше величество?

Блубелл повернулась на звук своего зова. Там стояла Арья со своими рыцарями.

«Императрица Арья».

Арья посмотрела на Блубелл с вопросами в голове. Женщина, которая всегда бегала, как щенок, выглядела, окруженной жестокой и угнетающей атмосферой, и Арья задавалась вопросом, что происходит. У нее даже был ребенок императора, так что она должна была ходить с места на место, чтобы показать свою беременность, но было также подозрительно, что она была слишком тихой.

— Я слышала, что у вас есть наследный принц. Ваше великолепие."

"Да."

После приветствия Арьи лицо Блюбелл стало более мрачным. Арья увидела Сиенну и Карла вместе через плечо. Губы Арьи слегка приподнялись.

«Не волнуйтесь. Истинная сила императрицы исходит от наследного принца, а не от императора».

"Что?"

Блубелл посмотрел на нее с непонятным лицом.

Арья наклонилась и погладила Блубелл по животу. Столкнувшись с таким внезапным прикосновением, Блубелл упустила время отступить.

— В твоем чреве есть все, что должно быть у Императрицы. Это не ровня любви Императора.

Выражение лица Блубелл стало холодным. Если бы у Блубелл действительно был ребенок Карла в животе, как сказала Арья, почувствовала бы она, что у нее есть все, что она хотела?

Но в ее животе ничего не было. Он был просто полон извращенной ревности к нелюбимой женщине.

— И тебе лучше быть осторожной. В саду посажено много разных растений. Я не знаю, но я слышал, что есть травы, которые могут вызвать выкидыш. Так что вы должны быть осторожны. Пришло время позаботиться о своей осанке, чтобы принц в твоей утробе был здоров».

Ее слова вонзились в голову Блубелл.

«Трава, вызывающая выкидыш?»

«Да, я слышала, что есть лекарство, которое не действует на обычного человека, но когда мать принимает его, она впадает в глубокий сон и теряет ребенка».

— На нормального человека это не действует?

Арья снова усомнилась в вопросе Блубелл, но тем не менее любезно ответила на вопрос Блубелл.

«Конечно, есть ядовитые растения, которые убивают людей. Еще есть лекарство от выкидыша. Есть много разных применений трав».

"Я понимаю. С этого момента я должна быть осторожен во время прогулки.

Лицо Блубелл, которое до сих пор было темным, стало красноватым. Она поспешила обратно на свое место, оставив Арью позади. Потом она позвала няню.

«Няня! Принесите мне травы, которые могут вызвать выкидыш! Что-то, что можно есть обычным людям, но вредно есть матерям».

— Что вы имеете в виду под травой для выкидыша?

Няня переспросила Блубелл с удивленными глазами.

«Я слышала, что есть такая штука. Я бы предпочла, чтобы он не был вонючим и безвкусным».

"Что вы собираетесь с этим делать?"

— Если я попрошу тебя принести его, просто принеси.

В последнее время Блубелл конфликтовала со своей няней по любому поводу. Каждый раз, когда няня говорила Блюбелл быть честной с самой собой в наставлениях, она раздражалась.

«Ваше величество императрица, что за страшную вещь вы пытаетесь сделать? Не стремитесь к глупостям и просто будьте честной. Сейчас еще не поздно. Тогда Богиня Земли простит вас».

Глаза Блюбелл стали более свирепыми.

В наши дни все большее число людей в империи верили в богиню земли. Поскольку Лейпсден не поощрял людей верить в конкретного Бога, поэтому религиозная вера была личной свободой. Но Блюбелл была недовольна тем, что ее няня поверила в богиню земли.

-Почему среди стольких богов она верит в богиню земли?

Храмом, который помог Сиенне заручиться поддержкой людей, была Богиня Земли. Богиня земли была для Блюбэлл  демоном.

Няня Блюбелл давно ходила в храм. Благодаря этому она не питала к Сиенне злых чувств. Скорее, она считала Сиенну хорошим человеком.

Так что Блубелл эта идея не понравилась еще больше. Казалось, что Сиенна забрала всех ее людей. И Карл, и ее няня, похоже, встали на сторону Сиенны, что ее разозлило.

— Я позволю тебе пожалеть об этом, Сиенна. Я дам тебе знать, какова цена за то, что ты возьмёшь мое».

Блубелл раздраженно закричала на няню.

"Молчи! Просто возьми эту траву.

«Ваше величество императрица!»

«Няня! Если ты не пойдёшь, я убью себя. Я повешусь, прыгну в реку или перережу себе запястье и умру».

Няня ответила бледным взглядом на слова Блюбелл.

— Как вы можете говорить такие страшные вещи?

— Так что просто принеси это для меня, ладно? Вы на моей стороне. Няня должна быть на моей стороне.

«Конечно, я на вашей стороне. Но…"

«Это единственный способ выйти из ситуации. Это единственный способ…»

— в отчаянии сказал Блюбелл няне.

Глава 175: Жить для Сиенны, часть 175.

*

Сиенна посмотрела в окно и тупо пробормотала.

«Хочу горячего борща[1]».[прим.переводчика там буквально было написано про борщ]

"Что это? Это специальное блюдо севера? Просто попросите, что хочется. Я доставлю его вам так или иначе».

Хайн бросилась вперед с честолюбивым взглядом.

Сиенна, которая всю прошлую неделю искала еду, как призрак чревоугодия, теперь говорила, что у нее нет аппетита с незаинтересованным лицом, независимо от того, что принесет Хейн. Возможно, из-за того, что Сиенна плохо ела, она просто растянулась на диване с ослабевшим лицом.

«Я бы хотела съесть много острого соуса поверх шаслика в дополнение к борщу».

«Я никогда не слышал об этих словах. Это вообще название еды?

Сиенна кивнула Хайн и улыбнулась на ее вопрос.

"Скажите мне. Какие основные ингредиенты  этого, как это примерно сделать или где я могу это заказать, и я принесу это вам. Я, конечно, сама не готовлю. Но вы это знаете. Какая замечательная миссис Костари, которая отвечает за кухню.

Мастерство миссис Костари было признано Сиенной. Хотя она была слаба в причудливой имперской кухне, которая была представлена эстетически, ее грубая готовка заставила Сиенну думать, что только снаружи привлекательно выглядящая кулинария ей не по вкусу. Поэтому у кухарки действительно была замечательная способность посылать ее язык на небеса. Даже Карл признался, что миссис Костари отлично стряпает.

Если бы Сиенна объяснила миссис Костари характеристики или ингредиенты любого блюда, оно было бы приготовлено с большим мастерством. Но она не могла. Ингредиентов изначально не было в наличии.

Борщ представлял собой суп, сваренный из мяса и овощей, и способ его приготовления был несложным, но нужно было добавить красные овощи из Хиделя, которые можно было найти только в этом регионе. Красный плод, называемый кулей, добавлял пикантный вкус. Однако поскольку он, рос в холодном месте, поэтому через некоторое время он повреждался. Нелегко будет доставить ингредиенты  по воздуху в столицу.

То же самое касается шаслика. Это блюдо готовится путем запекания поросенка, пока он не станет хрустящим, но настоящим деликатесом был острый соус, который шел к нему, а не само мясо, и никто не знал, как его приготовить, если только он не был уроженцем родного города Сиенны.

«Уф».

Сиенна тяжело вздохнула. Когда Хейн снова увидела ее подавленное лицо, она от досады ударила себя в грудь.

— Просто скажите это, и я как-нибудь получу это. Да?"

"Нет все нормально."

— Вы говорите, что с вами все в порядке, но со вчерашнего дня вы даже не выпили приличного глотка воды. Вы сказали, что чувствовали себя плохо всякий раз, когда я приносила вам что-то. И вы даже не посещаете врача. Говорю тебе, ты не так слушаешь… Ой, извините!»

Хейн с опозданием поняла, что она ругает свою хозяйку, и извинилась. Поскольку Сиенна так легко с ней обращалась, она слишком расслабилась.

К счастью, Сиенну не волновал тон ее голоса. Тем не менее на спине Хайн выступил холодный пот.

Сиенна была рада, что их в комнате было всего двое , но волновалась, что Хайн может совершить эту ошибку на глазах у других. Как бы комфортно ей ни было с Сиенной, она все равно была ее хозяйкой. Сиенна была человеком, с которым нельзя было не считаться.

"Все нормально. Бывает."

"Нет, прости. С этого момента я буду следить за своим ртом.

На слова Сиенны Хайн снова извинилась. Но Сиенна махнула рукой и утешила ее, потому что знала, что Хейн не имела в виду ничего плохого.

— В следующий раз можешь быть осторожнее. Но помимо этого, в последний раз, когда я побывала у императрицы Арьи ради Шайлин…

"Этот день? Ваше Величество была действительно крутой в тот день. Вы спасли  Шайлин от этой ужасной императрицы!

«Ну, это моя работа. Но как Шайлин после этого?

На слова Сиенны Хейн наклонила голову и сказала: «Если вы спросите меня, как… как обычно. Она такая тихая и осторожная. Тихая, как раньше. Хорошо справляется со своей работой. Это просто…"

"Что это?"

«Кажется, она плохо ладит с Леей».

— Лея?

Сиенна слушала Хайн с обеспокоенным лицом. Она вспомнила, как на днях попросила Шайлин убрать спальню с Леей, Шайлин настояла, что она может сделать это одна.

«Как вы знаете, Лея такая милая. Так что она всем нравится, но, как ни странно, Шайлин избегает Лею. Лея пытается больше заботиться о Шайлин, но…

Это было очень странно. Почему Шайлин так избегает Лею?

"Я заметила. О, и когда Шайлин стала горничной на испытательном сроке? Кто порекомендовал ей присоединиться к нам?»

«Ну, я думаю, что прошло около трех лет. Она пришла работать в замок незадолго до вашей свадьбы с императором Карлом. Я думал, что получила рекомендательное письмо от какого-то лорда… Документы должны остаться в замке. Узнаем?

— Ты посмотришь?

В этот момент слуга, посланный Блюбелл, сообщила им, что она собирается навестить их сегодня днем.

— Странно, что императрица Блюбэлл проделала весь этот путь.

С тех пор, как месяц назад она посетила Сиенну и устроила истерику, Блубелл редко покидала свой дом. Было бы труднее показать ее лицо из-за того, что она сделала.

— Она пытается показать, что беременна?

"Это. Но пока она здесь, вы можете вручить ей поздравительный подарок на этот раз.

Сиенна узнала о ее беременности и приготовила для нее подарок.

"Да, пожалуйста. Принеси мне подарок.

Хайн вышла из комнаты для гостей, сказав: «Я должна приготовить угощение с подарками».

Наконец настало время, когда Блубелл сказала, что придет в гости.

— Ваше Высочество Сиенна.

Блюбелл вошла в комнату для гостей со своей няней. Как и раньше Сиенна чувствовала, Блубелл никогда не использовал титул «Императрица» по отношению к Сиенне. Сиенна была сильно раздражена, но подумала, что это такой тривиальный вопрос, и сдержалась.

«Ваше Высочество императрица Блюбэлл ».

Сиенна вежливо поприветствовала ее.

Блюбелл выглядела не очень хорошо. Сиенна понятия не имела, зачем она пришла навестить ее, но пока предложила ей место. Тем временем Хайн быстро подала на стол чай с печеньем.

«Вау… если вы не возражаете, я выпью чай с баритой».

— сказал Блюбелл. Хайн сказал «да» и быстро принесла чай с баритой.

«У этого чая необычное название. Вечный покой… …'

Чай барита был чаем с сильным запахом и темным цветом, который часто использовался для сокрытия яда. Под подозрительным взглядом Сиенны Блубелл извинилась с испуганным лицом.

«Сегодня меня привлекает чай с сильным ароматом… и чай барита идеально подходит для этого сезона, потому что чем жарче, тем лучше пахнет».

«Да, мне тоже нравится запах бариты. Я не часто получаю от этого удовольствие, только иногда в этом сезоне. К счастью, у меня есть чай барита из Кримлоида. Наверное, он будет приятно пахнуть».

Блубелл тяжело вздохнула от слов Сиенны. Сиенна не смогла развеять сомнения, и вздохнуть с облегчением.

— Почему она так нервничает?

Прежде чем стать Второй императрицей, даже когда Блюбелл была всего лишь дамой из семьи Пэарс, она обвинила Сиенну в том, что она проникла во дворец и заняла ее место. Было не совсем понятно, что такая бесстыдная женщина предстала перед ней такой нервной.

Еще более странным было поведение няни Блюбелл. Она шевелила пальцами, не в силах оставаться на месте ни на мгновение.

Сиенна запомнила ее как тихую и спокойную женщину. Сиенна не могла поверить, что она может так скрывать свою тревогу. Сиенна нервничала из-за того, что собиралась сказать Блубелл.

— Я слышала, у вас есть хорошие новости. Я хотела бы поздравить вас. Я должна была навестить вас лично и поздравить, мне очень жаль».

— Нет, это не то, что нужно праздновать.

Реакция Блубелл заставила Сиенну еще больше наклонить голову. Раньше в прошлом Блюбелл хвасталась своей беременностью.

В то время, может быть, потому, что Сиенна не питала к ней хороших чувств, Блубелл хвасталась своей беременностью людям вокруг нее, как будто ребенок хвастался своим даром, как сейчас помнила Сиенна.

При ходьбе она шла животом вперед, на котором почти не было признаков бугорка, а когда куда-то шла, пыталась идти с чьей-то помощью. Ей не терпелось сообщить всем, что у нее в животе ребенок, наследник, кровь королевской семьи.

Но сейчас она была совсем другой, чем тогда. Более того, в прошлый раз она смотрела на Сиену так, будто собиралась убить ее, но сегодня она по какой-то причине избегала смотреть Сиенне в глаза.

Сиенна знала, что Блубелл здесь не для того, чтобы извиниться за свои действия в прошлый раз. Итак, Сиенна подумала, что причина, по которой Блюбелл пришла сюда сегодня, заключалась в том, чтобы похвастаться своей беременностью, но ее поведение было странным.

«Конечно, это радостная новость. Это благословение для Императорского Дома. Прежде всего, Император должен быть очень доволен.

Выражение лица Блубелл похолодело от слов Сиенны. Сиенна продолжала говорить, делая вид, что не видела выражения ее лица.

Глава 176: Жить для Сиенны, часть 176.

«Император, вероятно, волновался, потому что у него еще не было наследника, поэтому сейчас он должен испытывать такое облегчение».

— Сиенна, вы в порядке? Тот факт, что я беременна?»

«Что значит в порядке ли я? Я очень рада этой прекрасной новости для империи».

В ответ Блюбелл наморщил лоб. Было ясно, что спокойное отношение Сиенны было нежелательной реакцией.

«Какое широкое сердце, Сиенна… Вы кажетесь расслабленной, потому что вам уже достаточно того что вас любит Карл».

Укоризненным тоном Блюбелл Сиенна закрыла рот, потому что не могла придумать подходящего ответа.

Некоторое время между Сиенной и Блюбелл не было ни слова. Блубелл посмотрела на Сиенну с нервным выражением лица, и Сиенна все еще смотрела на нее.

Блубелл посмотрела на няню с застывшим лицом. Няня несколько раз покачала головой с бледным лицом, и Блюбелл нахмурилась.

Таинственный взгляд между Блюбелл и няней несколько раз появлялся и исчезал. Няня, которая стояла позади Сиенны, тихо подошла к Хейн, сказав, что ей нужно кое-что спросить. Потом ваза зацепилась за край ее рукава.

Послышался грохот

Сиенна обернулась на пронзительный звук. Няня Блюбелл разбила вазу. Няня извинилась перед Сиенной.

"Мне жаль. Я была неосторожна и разбила вазу, которую любила императрица».

"Все нормально. Вы ударились?"

"Все хорошо."

Именно тогда Сиенна велела Хейн убрать разбитую вазу и попыталась повернуть голову обратно к Блубелл.

«Ваше Величество Первая Императрица!»

Няня с криком позвала Сиенну. Сиенна оглянулась на нее в приступе удивления.

«Я согрешила до смерти! Накажите меня!"

Она только разбила вазу, но просила прощения до такой степени, что это было уже слишком.

«Нет, не надо заходить так далеко…»

Только когда Сиенна подошла к ней лично и подняла свое тело, на ее лице снова появилось облегчение.

"Мне, действительно, жаль. Это все моя вина».

"Все в порядке. Это просто ваза. Лишь бы ты не пострадала».

Возможно, от облегчения по лицу няни потекли слезы. Сиенна утешила ее и вернулась на свое место.

Как ни странно, в то время как Сиенна была сбита с толку странным поведением няни, ее хозяек Блюбэлл , казалось, было все равно, разбила ли ее няня вазу или извинилась. Казалось, она была занята чем-то другим.

— Давайте пить чай.

"Да…"

Блюбелл предложила чай. Но она не пила чай и только трясла руками. Сиенна посмотрела на нее с любопытством. Затем ее кольцо привлекло внимание Сиенны.

Кольцо с хранилищем.

Это было кольцо, похожее на то, которое Сиенна видела в комнате тети Келли. Она подумала, что это удивительно, что область, поддерживающая драгоценный камень, была особенно большой, но затем тетя Келли показала ей, что под драгоценным камнем была небольшая коробка.

Сиенна задумалась, что там можно носить, размер был меньше одного сантиметра на один, тетя Келли сказала, что раньше там было популярно носить яд.

«Я помню, как спросила, почему всегда было модно носить с собой яд, что она ответила? Я только помню, что это была нелепая причина.

Потом Сиенна вспомнила после долгих размышлений.

Когда сын маркиза, завоевавший внимание многих женщин своей красивой внешностью, вероятно, сказал: «Женщины должны иметь в себе яд, чтобы быть по-настоящему красивыми».

Для аристократок стало модным носить яд в своих драгоценностях. Хотя Сиенна была почти уверена, что яд, который он имел в виду, не был ядом в буквальном смысле.

Кольцо с коробочкой и чаем барита, Блюбэлл и ее няня с подозрительным поведением.

Это почти рассмешило Сиенну. Если бы Арья это выдумала, она бы справилась с этим так хорошо, что это не было бы раскрыто, хотя Сиенна всегда опасалась Арью, она никогда не узнала бы об этом. Неуклюжесть Блубелл при выполнении своего плана была забавной.

«Пожалуйста, выпейте быстрее».

"Да. Вы тоже, Блюбелл. Вы сказали, что любишь чай барита.

"Да."

Хотя Блюбелл ответила Сиенне, она смотрела только на чашки. Сиенна тоже посмотрела на чашки.

'Хм?'

Сиенна нашла что-то странное. Конечно, Сиенна думала, что Блубелл одурманила ее стакан, но нашла следы белого порошка в чашке Блубелл. Между ее чашкой и чашкой Блубелл была тонкая разница.

«Почему не в моей чашке, а в ее собственной чашке?»

Сиенна с опозданием поняла, о чем думает Блубелл. Было ясно, что Блубелл не пыталась отравить Сиенну, но она сама собиралась принять яд и обвинить Сиенну.

Это происходило во дворце Сиенны, и человеком, который приносила чай и еду, была Хейн, служанка Сиенны, а человеком, который наливал чай, была Сиенна, так что, безусловно, Сиенна была бы обвинена в преступлении, если бы Блубелл умерла или сильно пострадала от яда.

Тело Сиенны похолодело. Не имело значения, была ли она обижена или неправильно понята, но она никогда не хотела, чтобы кто-то вокруг нее пострадал. Это было вскоре после того, как дети приюта погибли и были ранены из-за нее. Ей было невыносимо видеть, как это происходит снова.

Если Блюбелл заболеет после приема этого лекарства, было ясно, что не только сама Сиенна, но и Хейн будут допрошены. Хотя ей не причинят серьезного вреда из-за ее статуса, Хайн могут подвергнуть пыткам или казнить. Это нужно было остановить.

'Но почему? Это было бы слишком опасно.

Сиенна не понимала. Разве Блюбелл не беременна прямо сейчас? Сиенна не могла понять, зачем ей делать это с ребенком в животе.

Было бы понятно, если бы она пыталась убить Сиенну и стать единственной императрицей. Сиенна не знала, чем она занимается, даже когда в ней был ребенок. То, что сейчас собиралась сделать Блубелл, могло подвергнуть опасности не только ее, но и ребенка Карла.

'Какого черта она думает?'

Что бы Блубелл ни планировала, Сиенна не могла позволить ей сделать так, как планировалось.

«О, я приготовила подарок, чтобы поздравить императрицу Блюбэлл  с беременностью…»

Блубелл глубоко задумалась и поздно ответил на слова Сиенны.

"…подарок?"

"Да. Там все готово. Хотите посмотреть? Я посмотрю, будет ли он хорошо смотреться на вас. Хайн, можешь принести мне тот, о котором я упоминал ранее? Блубелл, пожалуйста, встаньте.

"Да."

Блубелл поднялась со своего места. Сиенна не пропустила взгляд няни, следившей за Хайн. Сиенна уговорила Блюбелл выйти из-за стола первой и быстро сменила две чашки. Чай немного перелился, потому что она торопилась сменить чашку.

— Надеюсь, она этого не заметит.

Сиенна встала вместе с Блюбелл.

«Я выбрала цвет, который сочетается как с голубыми глазами Блюбелл, так и с оливковыми глазами Карла, потому что ребенок еще не родился».

Сиенна получила коробку, которую передала Хейн, и открыла ее так, чтобы Блубелл могла ее хорошо видеть. Внутри синей бархатной коробки была пара колокольчиков-погремушек, которыми малыши играли в руках. Круглая часть колокольчиков, блестяще обработанная золотом, была украшена зелеными и голубыми драгоценными камнями.

— сказал Блюбелл дрожащим голосом.

«Очень красиво».

«Это единственная в мире игрушка в своем роде, потому что я попросила известного мастера специально поработать над ней. Я хочу, чтобы ребенку, я имею в виду наследнику, это нравилось.

— …ему понравится.

Помимо игрушки, Сиенна также подарила колыбель и одеяло для лежания ребенка. Сиенна сказала, что отправит подарок через рыцаря во дворец Блюбелл.

Увидев все подарки, они снова сели. — на всякий случай спросила Сиенна Блюбелл.

«Я думаю, что чай остыл. Хочешь новый?»

"Нет! Нет."

Блюбелл с тревогой повысила голос.

«Я думаю, что эта температура лучше, чем когда чай слишком горячий».

Сиенна надеялась, что Блюбелл откажется от плана даже сейчас, но, похоже, она не собиралась этого делать. Блубелл посмотрела на Сиенну с чашкой чая. Она посмотрела на Сиенну, словно спрашивая ее, почему она не пьет.

Сиенна попыталась притвориться, что теряет силы, поднимая чашку, но она подняла чашку, потому что Блубелл следила за каждым ее движением.

— Это действительно яд? Блубелл собиралась выпить его сама.

Сиенна думала, что яда недостаточно, чтобы привести к смерти. Не похоже, чтобы Блюбелл пытался покончить с собой.

Сиенна предположила, что, возможно, это яд, который, вероятно, вреден для беременной женщины. Но Сиенна не думала, что Блюбелл захочет потерять своего ребенка, так что это будет очень слабый яд, который может вызвать боль в животе. Сиенна сделала осторожный глоток, пока думала об этих вещах.

Сиенна не была уверена, было ли это из-за сильного запаха чая или из-за того, что лекарство было слабым, но оно не сильно отличалось от обычного чая барита. Сиенна подумала, что она, вероятно, вообще ничего не заметила бы, если бы не следы порошка, которые она видела ранее. К тому же, к счастью, обошлось без происшествий.

«Возможно, я неправильно поняла…?»

Но когда она уже собиралась расслабиться, Сиенна почувствовала жгучую боль внизу живота. Сиенна инстинктивно обхватила руками живот.

«Аааааа!»

Она закричала от боли.

Глава 177: Жить для Сиенны, часть 177

"Ваше высочество!"

Хайн в шоке подбежала к Сиенне. Блубелл ошеломленно посмотрела на Сиенну.

«АХХ!»

Сиенна каталась по полу от внутренней боли, от которой казалось, что ее кишки разрываются на части.

"Ваше Величество! Проснись! Императрица Сиенна!

Хайн закричала и позвала ее, но Сиенна схватилась за живот и закричала от боли.

Кашель*Кашель*

Сиенна выкашляла кровью. Блубелл была потрясена увиденным и отступила на шаг. Она отодвинула стул, и тот с громким шумом покатился по полу.

"Нет. Я уверена, что попала в свою собственную чашу. Этого не может быть».

Слово Блубелл явно было передано Хайн на ухо. Главным виновником этого явно была Блубелл, об этом было довольно легко догадаться. Хейн пристально посмотрел на Блюбелл. Но Блюбелл была не в своем уме, даже не осознавая, что Хейн смотрит на нее.

Сиенна, которую рвало кровью, поникла, как сломанная кукла.

"Ваше Величество!"

Тревожная Хейн грубо встряхнул тело Сиенны, когда ее бледная кожа и кровь вокруг рта сигнализировали о смерти. Сиенна даже не пошевелилась.

«Она мертва? Нет… она мертва?!

Блубелл закричала от ужаса. Хайн спрятала свои беспокойные мысли и приложила ухо к груди Сиенны. Она могла слышать слабое биение сердца.

«Просыпайтесь, Ваше Величество. Пожалуйста, проснись."

Сиенна потеряла сознание от умоляющего голоса Хайн.

Поняв, что дела пошли явно не так, Блубелл поспешила покинуть апартаменты Сиенны и вернуться к себе. Она нервно ходила по комнате, кусая губы.

Это было не то, что она планировала. Она просто хотела выплеснуть свой гнев. Она хотела смутить Карла и Сиенну.

«Няня! Этот порошок, действительно ли это Депени?

— спросила Блюбелл свою няню. Няня оправдывала свой грех перед богиней земли, жестикулируя знаками на груди.

«Няня!»

"Конечно. Я принесла его, как вы сказали. О боже… Ваше Величество, что мы сделали?

«Что, черт возьми, с ней случилось? Я уверена, что положила его в свою чашку. И вы сказали, что наркотик не был ядом! Ты сказала, что нормальный человек будет в порядке.

Поговорив с Арьей в саду, Блубелл посмотрела то на то, то на другое о лекарствах, вызывающих выкидыши. Лекарства, вызывающие выкидыш, принесут небеременным женщинам лишь легкую боль, и ничего страшного бы не произошло. Блубелл была осторожнее, потому что собиралась получить его сама. Вот почему она выбрала Депени.

В случае беременной женщины это был препарат, который возвращает ее в сознание после комы только после того, как ребенок в ее животе умер. Беременным женщинам он должен был принести мучительные боли. Но все, через что прошли обычные люди, это небольшая боль в животе.

Она ничего не чувствовала, но Сиенна рухнула от боли. Блюбелл задрожала, вспомнив свои последние образы Сиенны.

— О нет, что я сделала?

Блубелл просто хотела сказать, что у нее случился выкидыш из-за Сиенны, и планировала поставить ее и Карла в неловкое положение с помощью отца. Но план полностью провалился.

Сама Блубелл была виновницей этого дела об отравлении Сиенны. План превратить Сиенну в преступницу обернулся против нее.

— Ваше Величество, что нам делать?

— с тревогой спросила няня.

«Я облажалась».

Блюбелл не хотела быть виновницей. Она не могла позволить себе прослыть ослепленной ревностью императрицей, распространявшей ложные слухи о своей беременности и пытавшейся убить Сиенну. Было ясно, что это окажет большое влияние и на Дом Пэарс.

Смелые слезы потекли из ее глаз.

«Давай умрем. Давай умрем, няня. После того, как я умру, даже Карл не сможет меня допросить, верно?

«Ваше величество императрица…»

Блюбелл посмотрела на няню. Приехав во дворец, няня заметно постарела. Она знала, что это все ее вина.

— Думаю, мне следовало тебя послушать.

Блюбелл прислонилась к дивану и сказала. Ее лицо было наполнено покорностью.

В кабинет главного дворца ворвалась Хайн со слезами на глазах. Павеник, вышедший ненадолго из кабинета подышать воздухом, вздрогнул и подбежал к ней.

"Что, черт возьми, происходит?"

Хайн стряхнул с себя Павеника и прошла в Овальный кабинет.

«Ваше величество император!»

Она звала Карла в Овальном кабинете. Пятна крови на подоле ее платья привлекли внимание Карла и Павеника. Прежде чем Карл успел спросить, что происходит, Хейн закричал первой.

«Спасите императрицу!»

— Что вы имеете в виду, мисс Хейн?

— спросил Павеник у Хайна.

«Ее Величество Императрица Сиенна потеряла сознание в рвоте кровью. Она пила чай со Второй Императрицей…»

"Что ты имеешь в виду? Что ты имеешь в виду, Сиенна потеряла сознание?

Услышав эту внезапную новость, Карл подумал, что ослышался. Павеник, вошедший в кабинет вместе с Хайн, тоже казался очень удивленным.

— Я позову императорского доктора.

Пока Павеник быстро выбежал вызывать рыцаря, Карл вышел из кабинета, как только услышал ее. Он должен был увидеть своими глазами, как Сиенна.

Тем не менее, Сиенну не перенесли в спальню, и она лежала на диване. Вокруг ее рта было много крови, поэтому Шайлин вытирала лицо Сиенны водой носовым платком. Вошел срочно вызванный доктор и начал смотреть на Сиенну.

Когда Карл увидел, как доктор измеряет сердцебиение Сиенны, он тихо встал рядом с ним и посмотрел на ее цвет лица. Еще сегодня утром они разговаривали с прекрасным лицом, и Карл не мог поверить, что теперь она лежит, как труп.

Закончив некоторые основные анализы, доктор понял, что Карл пришел, и встал. — настойчиво спросил Карл.

— С Сиенной, то есть с Императрицей, все в порядке? Почему она лежит там?

Доктор покачал головой, не отвечая. Карл не мог понять, то ли доктор не знал, почему она потеряла сознание, то ли он покачал головой, говоря, что Сиенне трудно проснуться. Однако его мрачное лицо заставило Карла еще больше встревожиться.

Карл схватил его за воротник.

«Не мотай головой, говори так, чтобы я правильно понял!»

Он потерял самообладание. Гнев Карла сильно обрушился на доктора. Доктор вздрогнул и с трудом открыл рот.

«Я точно не знаю, что заставило ее упасть».

Карл швырнул доктора на пол.

«Хм, ты не знаешь, почему? Это единственный шарлатан во дворце? Давай, иди к правильному доктору!»

Павеник успокоил кричащего Карла.

«Успокойтесь, врач только что пощупал пульс. Просто дайте ему еще немного времени. С Императрицей все будет в порядке, так что не слишком волнуйтесь.

Когда Павеник сделал ему знак двигаться, доктор отошел в сторону. Карл позвал Хайн.

«Сиенна была с Блюбелл, когда она упала?»

«Да, она нечасто приходит, но сегодня она появилась внезапно. Потом она попросила меня подать чай с баритой».

— Чай с баритой?

Не только Карл, но и лицо Павеника ожесточилось. Карл повернулся к столу. Там стояли прохладительные напитки. Хайн продолжала смотреть на них.

«После того, как императрица рухнула, я убедилась, что никто не прикоснется к этому столу».

Карл и Павеник подошли к столу.

Павеник инстинктивно понял, что инцидент принимает серьезный оборот. Он посмотрел на стол, надеясь, что все это будет недоразумением. Но, просто взглянув на стол, он понял, что Блюбелл сделал что-то невероятное.

На краю стола, где, как говорят, сидела Блюбелл, лежал белый порошок. И на чашке, которую использовала Сиенна, был белый порошок.

«По крайней мере, делай это правильно, если собираешься что-то делать».

Павеник вздохнул. Последствия были бы огромными, если бы стало известно, что Вторая Императрица пыталась отравить Первую Императрицу. В императорском дворце может быть кровавая баня. Было ясно, что теперь под имперской властью Карла это будет невыносимо.

«Идите немедленно и убедитесь, что никто не войдет и не выйдет из дворцов императрицы».

Карл приказал рыцарям охранять квартал Блубелла. Пока что всех улик было достаточно, чтобы заподозрить Блюбелл. Павеник попытался прочитать выражение лица Карла. Он просто надеялся, что Карл не будет слишком эмоциональным, имея дело с этим.

Павеник больше беспокоился о том, как этот инцидент повлияет на отношения семьи Пэарс  и Карла, чем на здоровье Сиенны. Сколько бы он ни думал об этом, было ясно, что Блубелл сделала глупый выбор.

«Я много слышал о людях, которые завидуют и способны делать сумасшедшие вещи, но я никогда не думал, что увижу это в реальности таким образом».

Глава 178: Жить для Сиенны, часть 178

Павеник хотел сказать Карлу: «Если бы вы заботились о Второй Императрице так же, как о Первой Императрице, этого бы не случилось».

Но когда он увидел Карла с синим лицом, таким же мертвым, как упавшая Сиенна, он не мог открыть рот.

— Я буду виноват, если что.

Именно Павеник подтолкнул Карла к нежелательному браку. Так что это также было его работой, чтобы справиться с этим.

«Прежде всего, я думаю, нужно было бы сначала спросить у Второй Императрицы, что это за порошок. Знание того, какие наркотики использовались, поможет Первой Императрице.

Доктор, стоявший в стороне, кивнул. Знание того, что она ела, а не смутное измерение ее сердцебиения, безусловно, помогло бы. Конечно, они могли бы проверить чашки и остатки порошка на столе, но это заняло бы много времени, а количество порошка казалось недостаточным. Это был безопасный и быстрый способ напрямую обратиться к заинтересованным сторонам.

— Пойдем во Дворец Императрицы.

Павеник беспокоился, что отправлять Карла к Блубелл сейчас будет нехорошо. Потому что сейчас его состояние было таким тревожно-спокойным.

Он работал с Карлом семь лет. Это было не так уж и долго, но и не мало. Только один раз Павеник видел такое выражение лица Карла.

Когда Азурел умер. Это выражение было на его лице, когда его давний друг и слуга предал его и замахнулся на него мечом.

Карл, у которого не было возможности выплеснуть свой гнев после смерти Азурела, в тот же день немедленно бросил свои войска на поле битвы. Из замка, находившегося в трех днях пути от поля боя, он днем и ночью мчался на своем коне на поле боя и долго резал врага. Он отсекал врагам сердца и головы до такой степени, что его одежда напиталась  кровью.

Он сражался без перерыва в течение недели, и только после того, как выместил на этом всю свою злость, он прекратил резню. Несмотря на то, что они дрались вместе, Павеник боялся Карла.

Но теперь он испугался еще больше. В то время были враги, на которых можно было выплеснуть гнев, но теперь его беспокоило, куда направится острие клинка Карла.

И не только потому, что он беспокоился о Блубелле и Доме Пэарс. Павеник беспокоился, что шпага Карла, начав размахиваться, уже не остановится. Он боялся, что Карл оставит на всех шрамы, от которых они не оправятся.

Блюбэлл была беспокойна, и теперь она бросила все и легла в постель. Услышав приближение Карла, она медленно открыла глаза.

Как ни странно, она совсем не боялась. Она задавалась вопросом, почему он сделал такой выбор. Казалось, она сошла с ума от ревности. Но она выбрала это сама. Это не был чей-то толчок.

Блюбелл решила принять последствия этого. Она просто хотела нести ответственность за преступление.

«Ваше величество императрица!»

Няня посмотрела на Блубелл с еще более испуганным лицом.

«Если бы я знал это, я бы напилась яда сама».

Блюбелл заговорила с няней с усталым лицом. Няня сделала серьезный вид и хлопнула ее ладонью по лицу.

ШЛЕПОК-

— Леди Блубелл, проснитесь!

Няня ни разу не ударила Блюбелл, которую вырастила как родную дочь. Хотя эти двое были так же близки, как мать и дочь, между ними был большой разрыв в классе. Конечно, не только по этой причине. Это потому, что няня так любила Блюбелл.

Услышав внезапную пощечину няни, Блубелл удивленно посмотрела на нее. Не было больше няни, которая была в ужасе и теряла рассудок. Что бы она ни имела в виду, она смотрела на Блюбелл с твердым лицом.

Она сняла кольцо для хранения с пальца Блубелла. Это было кольцо с порошком Депени.

"Я сделала это. Императрица понятия не имеела.

«Няня! О чем ты говоришь? Няня не имеет к этому никакого отношения, ты сказала мне не делать этого, а я заставила тебя это сделать!»

— Нет, это моя вина, что я не смогла вас остановить. Помните, Ваше Величество не имеет к этому никакого отношения, ясно? Вы понятия не имели.

«Ты не можешь этого сделать! Я сделала это, поэтому я несу ответственность за…”

«Не будь незрелой!»

— кричала няня. Это был не ее добрый голос, как обычно, но он был подобен удару молнии.

— Это не то, за что Ваше Высочество может взять на себя всю ответственность. Такую же ответственность должен был нести дом Пэарс. Если вы сделаете что-то не так, ваша семья будет разрушена. Это вызывает серьезную озабоченность не только у императрицы, но и у графа Пэарс».

Блюбелл прикусила нижнюю губу.

«Мы не хотели ее убивать… Я буду просить прощения и умолять Карла, говоря, что это моя вина. Скажу, что я действительно собирался положить его в свою собственную чашку…»

«Результаты важны. Если Первая Императрица не проснется таким образом… так что просто скажите, что не знали.

«Няня! Тогда что ты будешь делать?!

— спросила Блубелл со слезами на глазах. Няня улыбнулась Блубелл. Слезы выступили вокруг ее усталых глаз.

"Все хорошо. Этот старый человек прожил достаточно. Я больше не жадничаю до жизни. Моя жизнь была бы очень значимой, если бы я смогла спасти Блюбелл и семью Пэарс всего лишь этой маленькой жизнью».

«Нет, няня. Пожалуйста…"

Если няне суждено умереть за грехи Блюбелл, Блубелл придется жить в кошмаре до конца своей жизни.

— Так что имейте в виду, что я говорю. Эту работу я проделала сам. Ваше Величество ничего не знали. В противном случае вы будете в опасности, не только Ваше Величество, но и вся семья Пэарс .

«Няня…»

Затем через дверь ворвался Карл. Блубелл посмотрела на него со слезами на лице. У Карла сейчас было такое страшное лицо. Это было лицо, несравнимое с тем, когда он узнал о ее ложной беременности.

— Что это было за лекарство?

Он ни с того ни с сего спросил, что это за лекарство. Губы Блубелл дрожали, но она не могла произнести ни слова. Карл снова закричал на нее.

«Я спросил, что это за лекарство!?»

Внезапно под его ноги упала няня Блубелла и попросила прощения.

— Я сделал это, Ваше Величество. Это старушка сделала это!»

Она ударилась лбом об пол и закричала на Карла.

«Вторая императрица ничего не знала! Все сделала эта жадная старая ведьма.

Жестокая аура исходила от Карла. Блубелл рухнула от изумления от того, насколько свирепым и жестоким он был. Няня тоже присела под его давлением. Ее руки и ноги дрожали, как будто у нее был приступ.

"Это была ты?"

«Да, это была я. Вот доказательства. Я положил лекарство в это кольцо и отнесла его к чайной чашке Первой Императрицы. Ее Величество Вторая Императрица ничего не знала. Это правда. Я единственная, кто это сделал».

Глаза Карла резко скользнули по Блубеллу. Один уголок его рта приподнялся от укола.

— Неужели, Блюбелл, ты ничего не знала? О чем замышляла эта старая няня, которая тебя воспитала?

Блубелл отчаянно кивнул. Надеясь, что Карл поверит, что она ничего об этом не знает.

Блюбелл ничего не могла с собой поделать, хотя знала, что если няня возьмет на себя всю вину, она умрет. Аура, исходящая от Карла, была настолько сильной и пугающей, что она не могла сказать правду. Карл продолжил, глядя на Блюбелл, а не на няню.

— Так что это было за лекарство?

«Это был Депени…»

— ответил Блюбелл.

— Депени?

Карлу пришлось переспросить. Он знал, что Депени вызывает боли в желудке, но он никогда не слышал о случаях, когда это вызывало коллапс с кровью, как у Сиенны.

— Я не хотела причинить вред Сиенне. Это просто должно было вызвать боль в животе».

Блюбелл споткнулась из чувства вины. Няня, лежа на животе, подняла голову и закричала.

— Я не хотела причинить ей боль. Когда я рассказала Второй Императрице о своих грехах, я просто собиралась опозорить императрицу Сиенну. Это была глупость этой старой карги. Накажи только эту глупую старуху. Вторая императрица не сделала ничего плохого.

Няня попросила прощения, разбив лоб об пол. Казалось, она не чувствовала боли, хотя ее лоб и пол были покрыты кровью.

Тем не менее взгляд Карла по-прежнему не отрывался от Блюбэлл. Его глаза говорили.

— Я знаю, что это ты подстроила это.

Блубелл дрожала и плакала. Обычный Карл умеренно успокоил бы ее, но сейчас от него требовалось много терпения, чтобы не перерезать ей сразу горло.

Няня Блубелла живо почувствовала такой гнев Карла. Очевидно, он не поверил ей и словам Блубелл. Было ясно, что он был убежден, что это сделала Блубелл. Няня боялась, что даже Блюбэлл  не сможет избежать клинка Карла.

"Ты…"

Карл стиснул зубы.

— Тебе лучше молиться, чтобы Сиенна проснулась. Если Сиенна не проснется, ты будешь мертва…»

Карл посмотрел на няню и продолжил: «Если Сиенна… если она не проснется… я не позволю тебе умереть, даже если ты закричишь и попросишь меня убить тебя. Я отрежу тебе язык прежде, чем ты откусишь  свой язык чтобы задохнуться; Я отрежу тебе запястья, чтобы ты не смогла просить прощения; Я вырву твои суставы так, что ты не сможешь встать на колени. А я посажу голодных крыс тебе на живот и заставлю их грызть твои жадные кишки. И я заставлю тебя смотреть, как они грызут твое сердце.

Страшные слова Карла не просто звучали как угроза…

"Забрать ее!"

Рыцари по приказу Карла забрали няню.

«Няня!»

Блюбелл позвала няню, как крик. Няня улыбнулась Блубелл, когда ее уволокли. Она одними губами сказала: «Я в порядке. Блюбелл, будь счастлива.

Блюбелл ее слова казались завещанием. Ее собственная ошибка привела к смерти няни. Блубелл подбежала к Карлу и вцепилась в его ногу.

«Няня этого не делала. Мне жаль. Я это сделала. Я не хотела причинить ей боль. Я собиралась выпить это. Я собиралась его выпить. С няней все в порядке. Это была я."

Блубелл отчаянно умоляла о прощении, но Карл смотрел на нее с холодным лицом.

«Карл! Пожалуйста…"

Карл холодно посмотрел на Блюбелл, которая жалко повисла на его ноге, умоляя о прощении.

— Не произноси мое имя. Я не уверен, что прощу тебя прямо сейчас.

Рука Блубелл потеряла силу после слов Карла. Он вышел за дверь, даже не оглянувшись на нее. Блубелл растерянно посмотрела на дверь, за которой увели няню, а Карл ушел. Теперь Блюбелл до костей чувствовала, каково это, когда больше некуда наступить.

Глава 179: Жить для Сиенны, часть 179.

*

Сиенна не просыпалась слишком долго для того, кто только принял немного Депени. Прежде чем Карл успел расспросить императорского лекаря, Павеник сначала посетил его и спросил.

«Почему Императрица не может проснуться?»

«Это потому, что… …у нормального человека, принявшего Депени, это обычно вызывает небольшую боль в животе. Но иногда, когда его принимают беременные женщины или люди с хроническими заболеваниями, они не могут проснуться».

— поспешно спросил Павеник, обдумывая возможность.

— Ее Величество Императрица была беременна?

«Это трудно понять из-за слабого пульса, но симптомы говорят о том, что она была беременна».

Лицо Павеника стало серьезным. Теперь доктор описал ее беременное состояние как прошедшее время. Он считал ребенка в Сиене мертвым.

Было уже трудно контролировать текущую ситуацию, потому что няня Блубелл пыталась убить Сиенну, но если бы стало известно, что Сиенна и ее ребенок были потеряны няней Блубелл, как бы Блубелл ни отрицала, что онагр  напрямую вмешалась, ей не позволили бы уйти легко.

Павеник не был на стороне Пэарс, но он считал, что дальнейшая борьба за власть не поможет Карлу. Лейпсденская империя была опустошена многолетней войной, и в политических кругах постоянно были разногласия.

Прежде всего, проблема заключалась в том, что Сиенна также была гражданкой Священной Империи. Если эта ситуация разрастется, у Священной Империи не останется иного выбора, кроме как вмешаться в дела Лейпсдена. Более того, в столице уже находилась одна дивизия Рыцарского Ордена Священной Империи. Павеник такого не желал.

«Если бы только император Карл не заботился так о Первой императрице…»

Если бы Карл был более равнодушен к Сиенне, текущую ситуацию можно было бы использовать, чтобы получить от Пэарс многое. Но Сиенна была той, о ком Карл заботился всем сердцем. Он не сможет рационально вести переговоры по политическим вопросам, когда на кону стоит ее жизнь. Скорее Карл, вероятно, попытается свернуть шею каждому, кто рискует ее жизнью.

Павенник подумал, что рассказать об этом Карлу все равно, что наткнуться на пороховую бочку с горящей соломинкой. Эту тайну должны были хранить только он сам и доктор.

— Вы не должны никому об этом говорить.

Он долгое время был имперским врачом. Когда он понял, что беспокоит Павеника и что он имел в виду, он кивнул. Причина, по которой он смог долгое время оставаться членом императорского дворца, заключалась в том, что он мог закрыть рот, как моллюск.

«Я ничего не знаю. Неизвестно, есть ли такой эффект у Депени».

Павеник кивнул. Он верил, что доктор сдержит свое обещание.

*

Пока Сиенна была в коме, Карл прекратил всю свою работу и оставался рядом с ней. Он был подобен хищнику, ждущему подходящего момента.

В отсутствие движений Карла граф Пэарс  деловито бегал вокруг, чтобы сделать это единоличным решением няни. Он постоянно проповедовал, что ребенок Карла сидит в животе Блюбелл.

Большинство не верило, что это было самостоятельным преступлением няни, но никто из них не критиковал Блюбелл напрямую.

Пэарс стали главой аристократии и обладали сильной властью. Граф Пэарс  был давним помощником Карла, который помог поднять его на престол императора, и человеком, у которого его дочь была императрицей. Тем более, что его было некому остановить, когда императорский наследник сидел в животе у дочери.

Пока он был в ярости, Карл тихо оставался рядом с Сиенной. Ему пришло в голову, что если она не проснется, многое потеряет смысл.

В первый день у него была вера в то, что она скоро встанет. На второй день и на третий день казалось, что она вот-вот откроет глаза, как будто ничего не произошло. Но даже сейчас, на 10-й день, Сиенна даже не пошевелилась.

— Ваше величество, вам следует поесть и немного поспать. Как долго вы будете здесь?»

— сказал Павеник Карлу обеспокоенным голосом.

Сначала Павеник понял, что Карл оставил свою работу позади. Он наблюдал со стороны, как сильно Карл заботится о Сиенне, поэтому знал, как ему сейчас должно быть грустно. Однако Павеник стал больше беспокоиться, потому что он был с ней даже без еды и причинял вред собственному телу.

— пожалел Павеник. Даже если бы Карл стал врагом Пэарс, ему не следовало принуждать Карла жениться на Блюбелл. Этого бы не случилось, если бы Карл не женился на ней. Но это было запоздалое сожаление.

Павеник хотел, чтобы Сиенна проснулась сейчас же. В противном случае у него было зловещее предчувствие, что Карл исчезнет. Так как Сиенна не просыпалась, ранее твердые плечи императора поникли, а его глаза, которые всегда были внушительными и ясными, потеряли фокус.

«Ваше Величество Император, посланник Священной Империи здесь. Жрец Богини Земли просит о личной встрече с Его Величеством.

— Священник Рой?

Карл вскочил со своего места. — с недоумением ответил Павеник.

«Да, священник Рой запросил личную встречу в качестве представителя Священной Империи».

Почему он не подумал об этом?

«Я забыл о его способности лечить ребенка с внутренней раной».

Это именно то, что сказала Сиенна. Рой может залечить любую рану, пока человек дышит. Карл лично был свидетелем его невероятного чуда. Карлу пришло в голову, что теперь он единственный, кто может спасти Сиенну.

«Хотели бы вы встретиться со священником Роем?»

"Сейчас! Я увижусь с ним прямо сейчас».

Карл ускорил шаги.

Он всегда был мальчишкой, Рой. Он встретил Карла с настойчивым выражением лица.

— Императрица Сиенна в порядке?

Он спросил Карла прямо, без должной вежливости. Карл не ругал его за грубость. Однако горьких чувств скрыть не удалось.

— Она… …не в порядке. Она не была в сознании уже десять дней.

Лицо Роя почернело от слов Карла.

— Где сейчас императрица Сиенна?

— спросил Рой у Карла. Его уверенность, как будто он пришел искать своего человека, заставила Карла почувствовать, как будто все его тело смывается водой.

Карл не хотел, чтобы он знал, где Сиенна. Но если оставить ее нетронутой, было ясно, что Сиенна никогда не проснется. Даже императорский врач не мог узнать, что у нее за болезнь.

«Павеник вас проведет».

Карл сжал кулак. Чистая кровь струилась из плоти, прижатой к его ногтям. Он не мог следовать за Роем. Было важнее всего на свете сохранить жизнь Сиенне, но Карл не хотел, чтобы ее спас Рой.

— Ваше Величество не пойдете?

"… …вперед, продолжай. Я догоню тебя через минуту».

На слова Карла Павеник кивнул и повел Роя в комнату, где лежала Сиенна. — сказал Рой Павенику перед комнатой, где остановилась Сиенна.

«Ты позволишь мне побыть наедине с Сиенной во время лечения?»

"Хорош. Но можете ли вы действительно вылечить ее?»

– с подозрением спросил Павеник, никогда не видевший исцеления Роя. Для него было почти непостижимо, что Карл верил в священника. Рой ответил, пожав плечами на недоверчивом лице.

«Если у вас есть вера».

Павеник закрыл рот на это замечание. Когда Рой вошел в комнату, Павеник тихо закрыл дверь. Он хотел увидеть, как Рой совершит чудо, но не мог вмешиваться в лечение. Так или иначе, Первой Императрице пришлось проснуться.

Войдя в комнату, где спала Сиенна, Рой встал рядом с ней и мрачно сказал:

— Почему ты так выглядишь?

— сказал Рой, не в силах сдержать свое скорбящее сердце.

Рой подумал, что если она станет женой Императора, то будет счастлива выйти замуж за самого могущественного человека в Империи. Когда он услышал, как она сказала, что в этом логове ползают ядовитые змеи, он пошутил над этим. Теперь Рой понял, что ее слова не были ошибочными.

Он убрал волосы Сиенны. Открылось худое, бледное лицо. Рой долго смотрел ей в лицо, прежде чем коснуться ее лба.

Свет вырвался из его пальцев. Свет окутывал тело Сиенны, как будто оно танцевало, и продолжал сиять еще долгое время.

Свет погас, и его лечение закончилось, но Сиенна проснулась не сразу. Рой сел рядом с ней и подождал, пока она проснется естественным путем.

Рой смотрел, как Сиенна медленно открывает глаза.

— …Священник Рой?

Сиенна нашла Роя сидящим рядом с ней и назвала его имя.

— Да, императрица Сиенна.

Рой мягко улыбнулся. Это была очень подходящая улыбка для него. Сиенна ярко улыбнулась, глядя на него. Она чувствовала себя очень посвежевшей, как будто хорошо выспалась.

"Что привело тебя сюда?"

Но в следующий момент, как только она проснулась, ей стало неловко, что Рой здесь.

«Почему священник Рой в моей спальне? Ах!

Только через несколько мгновений Сиенна поняла, что потеряла сознание после того, как выпила чай с Блюбэлл.

«Как жестоко».

Сиенна была поражена Блубелл. Она думала, что она всего лишь ребенок, но если она думала о том, чтобы принять такое сильное лекарство, то это была какая-то сила воли.

"Спасибо. Ты лечил меня, не так ли?

Когда Сиенна поблагодарила Роя, он кивнул ей.

Она проверила длину солнечного света, упавшего в комнату, и подумала, что это произошло вскоре после того, как она упала.

— У тебя, должно быть, сегодня были какие-то поручения во дворце? Я рада, потому что вскоре смогла пройти ваше лечение».

— Нет, императрица Сиенна без сознания уже десять дней.

Слова Роя удивили Сиенну.

"Десять дней? Вау, я долго спала».

«Многие люди обеспокоены».

Глава 180: Жить для Сиенны, часть 180

Сиенна кивнула Рою, но еще раз поблагодарила его. Рой спас ей жизнь. Не хватило бы и сотен благодарностей.

"Большое Вам спасибо. Благодаря священнику Рою я смогла спасти свою жизнь».

— Нет, но я рад, что смог помочь тебе, пока был в Империи. Если бы я услышал эту новость даже через несколько дней, я бы не приехал вовремя».

— Ты собираешься покинуть Империю?

На вопрос Сиенны Рой ответил с ясной улыбкой.

«Я возвращаюсь в Священную Империю. Я остался в Лейпсденской империи для миссионерской работы, но Святой Отец приказал мне вернуться. Я думаю, пришло время учиться у него».

При словах Роя Сиенна испуганно посмотрела на него. Папа хочет учить его, потому что он хочет направить его, чтобы он стал следующим папой.

«О, поздравляю. У меня личная встреча с будущим папой? Это честь!"

При словах Сиенны Рой почесал щеку, как будто смутился.

«Будущий папа. Для такого маленького священника, как я… Меня недостаточно, чтобы сидеть в таком положении.

"Что ты имеешь в виду? Я слышал, что священник Рой — единственный в Священной Империи, кто может исцелять.

«Я единственный, кто может заниматься исцелением, но есть немало людей, которые могут заниматься другими делами. Богини дают нам способности согласно призванию».

Рой говорил смиренно, но Сиенна знала, насколько он великолепен. Но она остановилась, потому что, если она будет хвалить его еще раз, Рой не будет знать, как реагировать.

«Тогда что происходит с храмом в Империи? А как же дети?»

«Будет кто-то, кто будет отвечать за детей и храм. У них больше опыта, чем у меня, так что вам не о чем беспокоиться».

Каким бы великим ни был человек, такого, как Рой, не будет. Все, что он делал для детей, шло от его сердца.

Сиенна думала, что дети будут очень расстроены. На самом деле, ей тоже было грустно. Рой тоже казался грустным из-за отъезда.

«Будет трудно увидеть священника Роя в будущем. Мы не часто виделись с тех пор, как я пришла во дворец.

— Мне так грустно, что я тоже давно вас не видел.

Теперь они могут больше никогда не увидеться. Сиенна почти каждый день не может выбраться из дворца, а Рой был человеком из другой страны. До встречи им было далеко, если не было официальных дел. Они смотрели друг на друга с лицами, полными печали.

Сиенне понравилось знакомство с Роем. Рой был особенным для Сиенны. Он был первым, кто изменил судьбу после возвращения сюда, а также первым другом, которого она приобрела. Его мягкий характер был так похож на нее, что она чувствовала себя непринужденно, когда была с ним. Она не могла поверить, что теперь должна попрощаться с ним.

Рой, который сидел, рядом хлопнул себя по бедру и сказал: «О, я забыл вам это сказать! Поздравляю. К счастью, ребенок в животе Сиенны в безопасности. Я рад, что еще не слишком поздно».

"Что?"

Сиенна не могла не спросить Роя. Что значит ребенок?

— Разве ты не знала?

Сиенна безучастно смотрела на Роя, не отвечая. Рой ответил со счастливым лицом.

«Императрица Сиенна беременна».

*всхипы*

Сиенна вдруг расплакалась.

Почему это происходило? Не поэтому ли он явился ей во сне?

Сиенна снились дни все десять дней. Во сне появился только Йозеф.

Собственный ребенок. Во сне ребенок крепко держал палец Сиенны и не отпускал. Сиенна тоже старалась не потерять руку. Темнота  втянула его в себя и попыталась отделить их друг от друга, но он не отпускал хватку.

«Йозеф».

Сиенна не была уверена, был ли ребенок, сидящий сейчас в ее утробе, Джозефом, но Сиенна почувствовала небольшое облегчение. Она может встретиться со своим сыном Йозефом.

Но на мгновение пришло облегчение, а вскоре и тревога. Ей казалось, что огромный тайфун вот-вот задует ее маленький огонек, сидящий на свече.

— Императрица Сиенна?

Рой был удивлен Сиенной, которая внезапно залилась слезами. У нее было не счастливое лицо, а лицо, полное беспокойства и страха. Рой сжал ее руки.

«Как ты можешь показывать слезы при этой радостной новости? У тебя есть какие-то опасения?»

Сиенна не могла решить, что делать. В императорской семье две императрицы, и в животе Блубелла и в животе Сиенны росли дети. Кто станет наследником императорской семьи?

Это не может быть хорошо для нее. В каком-то смысле это могло быть худшим, с чем она могла столкнуться. Она волновалась, сможет ли она должным образом защитить этого ребенка. Не было правила, чтобы трагедия прошлого не повторилась.

Сиенна заставила себя проглотить слезы и спросила Роя.

— Кто знает об этом?

Рой сказал, что знает только он, потому что только что узнал об этом во время исцеления. Сиенна вздохнула с облегчением, вытирая сухие слезы.

— Тогда никому не говори.

Рой наклонил голову.

Хотя он понятия не имеет об обстоятельствах императорской семьи, он думал, что это должна быть очень радостная новость иметь ребенка императора, так почему она пыталась это скрыть? Но Рой кивнул на отчаянную просьбу Сиенны.

— Я не собираюсь никому об этом рассказывать.

Сиенна выслушала его обещание и еще раз с нетерпением попросила его сохранить тайну. Это было так важно для нее. Она хотела сообщить Карлу эту хорошую новость, но сначала хотела сохранить это в секрете, пока не будет уверена в безопасности своего ребенка.

*

Сиенна, прилегшая на некоторое время после ухода Роя, спросила Хейн, где Карл. Она скучала по нему.

Хейн ответил смущенным лицом.

«Он…»

— Ты не знаешь, где он? Тогда зовите Карла прямо сейчас… Нет, я пойду.

Когда Сиенна встала, Хейн с удивлением махнула рукой.

«Как вы думаете, куда вы направляетесь после того, как пробыли в коме десять дней?»

«Но я в порядке. Я сейчас очень здорова. Так что, если вы просто дадите мне знать, где Карл…

Дверь открылась во время ее драки с Хайн. Вошел Карл, которого так хотела увидеть Сиенна.

"Я скучала по тебе."

— сказала Сиенна, как только увидела Карла. Как только она поняла, что перешла от смерти к жизни, она скучала именно по Карлу. Сиенна была в ужасе, когда поняла, что, возможно, больше никогда его не увидит.

Когда Сиенна попыталась встать, Карл подошел к ней и попытался помочь. С Сиенной все было в порядке, но она не возражала против его заботы, поэтому позволила ему делать то, что он делал.

«Я скучала по тебе больше всего, как только проснулась. Где ты был?"

— сказал Карл необычайно слабым голосом.

«Я был так бесполезен и стыдился себя, что ничего не мог сделать, кроме как попросить священника Роя спасти тебя, и я чувствую себя жалким и несчастным… У меня не хватило смелости встретиться с тобой лицом к лицу».

Сиенна была убита горем. Он всегда был полон уверенности, но его щеки были такими впалыми, как будто он десять дней страдал, пока она спала.

«Ты сделал все, что мог. Это умение использовать людей в нужное время и в нужном месте, достаточно было просто позвать священника Роя, когда он был нужен. Почему ты стал таким трусом, пока я спала?

«Это испугало меня. Я так боялся потерять тебя. Я чувствую, что становлюсь трусом после встречи с тобой.

Карл опустил голову.

Он всегда жил жизнью, близкой к смерти. Он рано потерял мать и большую часть жизни провел на поле боя. Постоянное видение смерти сделало его безразличным к потере кого-то. Конечно, не то чтобы он не чувствовал потери или поражения перед лицом смерти, но и это чувство становилось все тупее и тупее.

Но пока Сиенна была в коме, он почувствовал сильный страх, которого никогда раньше не испытывал. Летаргия неспособности что-либо сделать перед лицом смерти. Это было ужасное чувство, которое он больше никогда не хотел испытывать.

Сиенна провела рукой по спине Карла. Затем она тихо спросила то, о чем не могла не спросить.

«А как насчет императрицы Блюбэлл …»

Глава 181: Жить для Сиенны, часть 181

— Я пока запер ее в ее дворце. Я сделаю все, что ты хочешь. Даже если бы ты хотела, чтобы я казнил ее на главной площади, я бы это сделал.

При словах Карла Сиенна покачала головой.

"О чем ты говоришь? Это она беременна твоим ребенком…

"Нет. Я никогда не спал с Блюбелл. Она солгала по какой-то причине».

«…»

Сиенна не могла скрыть своего удивления. Ложная беременность. Это была такая большая ложь. С другой стороны, ей было жаль, потому что она понимала, почему Блубелл сказала такую ложь.

Она также могла понять, почему ей хотелось пить чай с депине. Она пыталась скрыть ложную беременность, обвинив Сиенну в ее отравлении и выкидыше, потому что она не могла продолжать свою ложную беременность.

Но была одна вещь, которая не имела смысла.

— Но ты знал это. Что она не беременна. Тогда зачем ей это делать?

— Я тоже не понимаю. Почему она пыталась отравить тебя напрямую?

Сиенна покачала головой от его слов и сказала: «Я поменяла чашку. Думаю, она пыталась обвинить меня в отравлении…»

«Зачем тебе делать такую опасную вещь?!»

Карл закричал. Чувствуя боль разрываемого сердца, пока она спала, у него не было другого выбора, кроме как упрекнуть ее за безрассудное поведение.

— Я подумала, что это не будет слишком опасно, если она сама планирует выпить это. Я думала, что это будет боль в животе или, по крайней мере, головная боль… Я не думала, что этот яд мне подходит».

Когда выражение лица Карла не стало лучше, Сиенна провела по его руке и извинилась. Только после того, как она несколько раз поклялась никогда больше не совершать таких безрассудных поступков, он мог только отпустить свой гнев.

«Теперь, когда я слушаю твою историю, я понимаю».

"Что?"

— Блюбелл пыталась подставить тебя с добавлением яда.

Сиенна кивнула.

— Но ты знал это. Что она не беременна».

— Да, но только я знал это. Должно быть, она верила в силу своего отца. Сколько бы я ни утверждал, что никогда ничего с ней не делал, было бы очень сложно, если бы у графа Пэарс были другие аристократы на его спине, и он настаивал бы на том, чтобы ты была виновна. Кроме того, трудно найти и предъявить доказательства того, что она не была беременна, она могла просто заявить, что я тебе лгу».

Выражение лица Сиенны стало холодным после его объяснения. Тем реальнее было то, что Блубелл пыталась сделать что-то ужасное. Карл также сказал с жестким лицом.

«Я думал, что она просто невинна, но она такая же злая, как и ее отец».

До этого у Карла, казалось, была сестринская привязанность к Блюбелл, но теперь он дрожал, как будто она ему надоела.

*

Арья царапала ручку дивана кончиком ногтя и мучилась.

«У этой суки девять жизней. Лучше бы она не открывала глаза».

Она говорила такие страшные слова изо рта без страха. Тем не менее тех, кто работал рядом с ней, это нисколько не волновало. Для них такого рода разговоры исходили от Арьи так часто, что для них это было привычной рутиной.

— Чем императрица Блубелл кормила суку?

«Это называется Депени».

Ее горничная добавила, что Депени вызывает у нормальных людей боли в животе и рискует выкидышем, если ее съедят беременные женщины.

— Почему вы давали ей лекарства, которые ее не убили бы? Было бы более эффективно дать яд, если она все равно собиралась это сделать. Даже яд получить нетрудно.

Независимо от того, пронесла ли няня Блюбелл яд или лекарство, вызывающее боль в животе, преступление причинения вреда члену королевской семьи требовало казни. Если бы няня пыталась отравить Сиенну, рискуя собственной жизнью, для Блюбелл было бы лучше дать Сиенне яд, чем дать ей какое-нибудь лекарство для болей в животе, как в шутку.

Конечно, никто не подумал, что это сольная акция няни Блубелл.

«Я не думаю, что это было потому, что она была добросердечной».

Было слишком много странных вопросов.

«Поэтому, когда я поздравила ее с беременностью, она совсем не выглядела счастливой».

В то время Арья думала, что это было из-за того, что Блюбелл ревновала к привязанностям между Карлом и Сиенной, но теперь, когда она снова вспомнила, возможно, это была не единственная причина.

Когда Арья объяснила ей о травах, с которыми беременным женщинам следует быть осторожными, Блубелл не удивилась, а скорее повеселела. Более того, сколько раз она спрашивала о существовании таких трав?

«Депени могла потерять ребенка… хахаха, вот что случилось!»

Арья расхохоталась.

Комната Блубелл, в которой любовными похождениями и не пахло, император, посещающий только дворец Сиенны каждую ночь, и император, никак не реагирующий на известие о ее беременности. Вдобавок ко всему, учитывая эффекты Депени, было легко соединить точки.

Избавившись от своего разочарования, она не могла перестать смеяться. Арья чувствовала, что небеса все еще на ее стороне.

— Но мне все равно придется проверить.

На лице Арьи появилась подозрительная улыбка.

*

«Ваше величество, выпейте немного этого».

"Отойди от меня!"

Блубелл швырнула поднос с супом на пол. Она продолжала плакать и отказывалась от всех приемов пищи. Обеспокоенные горничные пытались ее успокоить, но безрезультатно.

«Я скучаю по няне. Верните мне мою няню сейчас же!»

Блюбелл горько плакала. Горничные смотрели на нее смущенными лицами. Как они могли вернуть казненную няню, погибшую по обвинению в покушении на царскую семью?

"Пожалуйста, успокойся. Она уже мертва. Ради ребенка в животе поешьте немного…»

Блубелл ударила горничную по щеке еще до того, как она закончила говорить. Звук был настолько громким, что все горничные, работавшие там, смотрели на нее удивленными глазами.

— Как ты смеешь, сука!

Блубелл очень рассердилась на старшую горничную. Хотя всем было хорошо известно о ее связи с няней, было ясно, что нынешнее поведение Блюбелл было чрезмерным.

"Мне жаль. Я сделала оговорку. Но для наследника во чреве …

На этот раз Блюбелл хлопнула по другой щеке. Каждый раз, когда она говорила о несуществующем ребенке, ей казалось, что над ней смеются.

— Ты это знаешь, не так ли? Вы, должно быть, подслушали разговор между мной и няней!

Блюбелл казалось, что старшая горничная знала о ложной беременности.

«Мне не нравятся твои глаза. Как ты смеешь смотреть на меня свысока, на императрицу?

"Нет! Я не смотрю на вас свысока. Точно нет. Вы не поняли."

«Ты хочешь сказать, что я была не права? Я уверена, что видела, как ты смотрела на меня сверху вниз!

— Нет, это смешно…

"Что? Значит, я сумасшедшая и упрямая, сука?

Блюбэлл  взревел и обезумел. Затем она нашла кнут, чтобы дисциплинировать служанок.

Держа тонкую плетку с длинной струной на конце жесткого круглого стержня, она тут же принялась хлестать горничную по спине. Спина старшей горничной и кнут столкнулись друг с другом, издав леденящий звук.

Блубелл, излучавшая буйный дух, была похожа на заблудшую душу. Служанки, напуганные безумием в ее глазах, не могли остановить ее и только тревожно паниковали, пока старшая служанка не залилась кровью и потеряла сознание.

Блюбелл не могла оставаться в здравом уме. Все вели себя как ее враги. Единственная няня, которая заботилась о ней, умерла. И это была ее собственная вина.

Но она все еще не могла в этом признаться. Поэтому она отрицала свою ответственность за смерть няни. Блюбелл нужно было кого-то обвинить. В результате она думала, что в смерти няни виноваты все, кроме нее самой.

Она злилась на Карла за то, что тот заставил ее сделать это. Если бы он отдался ей, она бы не сказала такой лжи.

Она также злилась на Сиенну, укравшую сердце Карла. Почему Сиенна заняла пост Первой Императрицы и так мучила ее?

Она также была зла на своего отца. Он обращался с ней так, будто она бесполезна, если она не родит имперского наследника. Поэтому Блубелл отклоняла все его просьбы о посещении. Несмотря на то, что он пришел к ней во дворец и умолял о посещении, она не позволила ему.

И, наконец, она сердилась на служанок, которые, вероятно, презирали ее и смеялись над ней за ее спиной. Она знала, как горничные переговариваются между собой за ее спиной. Бедная императрица, которая стала жестокой, потому что ее не любил император.

Больше всего ее разозлило то, что она никак не могла опровергнуть это замечание. Карл был ее, он был ее, так почему же с ней так обращаться?!

«Аааааа!»

Блубелл была так расстроена, что даже не могла оставаться на месте. Ей приходилось вымещать свой гнев, проявляя агрессию, крича и швыряясь вещами. Так ей казалось, что она хотя бы может дышать.

Глава 182: Жить в Сиенне, часть 182.

*

Несколько дней спустя императрица Арья сообщила Блюбелл, что во второй половине дня она посетит ее дворец.

Блюбелл не хотела встречаться с императрицей. Сначала она думала, что Арья просто добрая и внимательная, но постепенно Блубелл начала думать, что Арья унижает и дразнит ее.

Более того, визит в такое время.

Горничные усердно убирали беспорядок, который Блюбелл устроила в комнате для гостей, но ничто не могло заменить качество разбитой вазы и шкафа. Хотя это и неудовлетворительно, они украсили комнату полученными подарками. Было совершенно очевидно, что они наспех только что обустроили комнату.

Блубелл достала самую яркую одежду, чтобы поприветствовать Арью. Она не хотела показывать уродливое лицо Арье, которая пришла посмотреть, как она выглядит. Она нанесла густой макияж, чтобы скрыть опухшие глаза и огрубевшую кожу.

В назначенное время Арья вошла в комнату для гостей дворца императрицы. Одетая в пурпурное платье, украшенное драгоценностями, она выглядела как всегда ярко. Пораженная ее красотой, Блубелл прикусила нижнюю губу, чувствуя себя потрепанной по сравнению с ней.

«Я слышала печальные новости о вашей няне. Я слышала, что вы были с ней с тех пор, как были ребенком, так что вы, должно быть, опустошены из-за этого.

Блубелл, которая восприняла слова Арьи как сарказм, жестко ответила, что с ней все в порядке. Тогда она попыталась совладать с собой и предложила Арье чай.

"Все нормально. Я выпила достаточно чая.

Блюбелл не могла этого вынести, потому что знала, почему Арья отказывается от чая. Из ее уст вырвалось резкое замечание.

"Почему? Вы беспокоитесь, что я могла отравить его?

При словах Блюбелл Арья смущенно улыбнулась.

"Нет, конечно нет. Это потому, что я только что выпила чай. Но дайте мне чашку вкусного чая, если есть.

— В подарок пришел ароматный чай.

Горничная налила чай, но Арья даже не сделала вид, что берет его. Блубелл раздражало ее поведение, но она не могла заставить ее пить.

— Зачем вы пришли ко мне?

«Я здесь, потому что беспокоюсь о том, как вы себя чувствуете»

— Как видите, у меня все хорошо.

«Я также беспокоюсь о ребенке в вашейутробе».

Слова Арьи исказили лицо Блубелл. Блюбелл ненавидела себя за то, что на нее повлияли такие тривиальные слова, хотя раньше она говорила себе сохранять бесстрастное выражение лица. Но она уже показала его Арье.

— Вам не нужно беспокоиться обо мне.

«Я не могу не волноваться. На самом деле, я размышляла, почему императрица приняла наркотик Депени. Но сегодня я придумала довольно хорошую историю».

Глаза Блюбелл быстро задрожали.

"Что…?"

— Могу я поговорить с вами здесь?

В гостевой комнате было несколько горничных, которые обслуживали двоих. Хотя они были горничными, работавшими на Блюбелл, никогда не было хорошей идеей раскрывать им этот секрет. Если эти болтливые девчонки узнают, слухи выйдут из-под контроля.

Блубелл выгнала горничных и срочно спросила Арью, как только они вышли из комнаты для гостей.

"О чем вы говорите? Вы знаете, почему Сиенна приняла Депени?

«Конечно, это только теория…»

Блюбелл сглотнула слюну.

"Мне было любопытно. Почему это должен был быть Депени, почему. Я бы поняла, если бы это был яд, но это трава, которая вызывает лишь незначительные боли в желудке, если женщина, принимающая ее, не беременна. Императрица Сиенна могла иметь существующие условия, но никто не знал об этом заранее.

Арья продолжила, глядя на ошеломленное лицо прямо перед собой.

«Вот почему мне было интересно. Может быть, он не предназначался для императрицы Сиенны, но, возможно, императрица Блюбелл собиралась его принять.

Арья пожала плечами и продолжила.

«Конечно, я не знаю, почему императрица Сиенна пила чай, а не ты, Блюбэлл».

— возразила Блюбелл про себя. Потому что эта умница заметила, что она пытается сделать, и поменяла им чашки.

«Я вспомнил, что однажды вы были у меня во дворце, вы проявили большой интерес к идее, что в саду есть ядовитые травы, специально для беременных женщин».

«…»

Рука Блубелла дрожала. Арья говорила, не обращая внимания на ее реакцию.

«Горничные, которые работают в замке, действительно хорошо рассказывают истории. Меня не интересует их пустая болтовня, но я слышала от них много забавного. Такие вещи, как то, что Его Величество Император никогда не оставался в этом дворце на ночь и что императрица Блюбэлл  — девственница, которая даже не пробовала мужчин.

Блубелл разозлилась на оскорбительные замечания и хотела обрушить проклятия на Арью. Зубы скрипели сами по себе.

Но ей удалось сдержать гнев. Горячий гнев в ее сердце, казалось, мог растопить ее, но, как ни странно, ее голова стала такой же холодной, как зимняя метель.

«Она болтает о чем-то, но она просто говорит, что знает, что я не беременна, и пытается меня шантажировать. Императрица Арья, это ты использовала мелкие уловки, как проститутка, и соблазнила старого императора своим красивым лицом. Какого черта ты пытаешься от меня добиться?

Блубелл знала, что в интересах Арьи будет навестить ее отца, графа Кеньона Пэарс, и сказать все это, а не приходить к Блубелл, у которого нет реальной власти.

Хотя Блюбелл была глупой, она была старшей дочерью графа Пэарс, который испытал на себе все, что связано с политикой. Хотя она вела себя незрело, это было потому, что она жила жизнью, в которой она могла действовать бессмысленно и выйти сухой из воды. Это было ни в коем случае не потому, что она была такой глупой, как думает Арья.

-Нет одолжения без причины. Вам нужно быстро выяснить, чего хочет человек, который хорошо к вам относится, чтобы вы могли заключить выгодную сделку. Будь то завоевать вашу благосклонность или попросить о вашей благосклонности.

Это всегда была история, которую граф Пэарс рассказывал Блубелл. Она стерла выражение смущения и холодно посмотрела на Арью. И спросила более низким голосом, чем обычно.

"Так?"

Блубелл, которая хлестала горничных и изливала гнев, нигде не было видно.

— О, я пытаюсь вам сказать…

«Я устала вас слушать, потому что вы продолжаете блуждать по основной теме».

Лицо Арьи стало жестким, а глаза сузились.

«Как и у Сиенны, у этой сучки нет манер».

— Так что вы пытаетесь сказать?

«Неужели в чреве Блюбелл действительно есть ребенок?»

Блюбелл не ответила.

— Императрица Блюбэлл, вы солгали о своей беременности, не так ли?

Арья спросила мирным тоном, как бы спрашивая: «Хочешь чай с лимоном?»

— Вы же не собираетесь стереть это как очередную ложь о том, что у вас случился выкидыш, не так ли?

Блубелл не ответила, но, видя, что она активно не отрицает этого, Арья была убеждена, что ее мысли были правильными.

«Я думала, что ты наивна, но ты была большой стервой. Ты не только бесстрашно притворялись беременной, но и пытались свалить вину за свой выкидыш на другую женщину».

Арья радостно улыбнулась, увидев другую сторону Блубелл.

Повезло Арье, что план Блубелл провалился. Теперь ей будет легче контролировать Блюбелл. Она попыталась скрыть свое волнение и сказала: «Неважно, беременна ты или нет. Ребенок, ты можешь сделать это так или иначе. Ребенок, который станет императором, не обязательно должен быть кровью императора. Мальчик с золотыми волосами и оливковыми глазами встречается редко, но мы можем найти его».

Она предложила так легко обмануть и заменить ребёнка императора на  другого ребенка, чтобы он стал ребенком императора. Это был акт государственной измены.

Как сказала няня, Арья не была надежным человеком. Она была страшным человеком.

— Так что иди ко мне.

Блубелл была ошеломлена ее внезапным предложением.

— Какого черта ты хочешь от меня?

Блубелл знала, что она воспользуется ее секретом. Но было трудно оценить, какую пользу это принесет Арье.

— Постепенно узнаешь.

Блубелл пришло в голову, что это определенно связано с будущим наследником, который, по слухам, находился у нее в животе.

Но Арья упускала из виду важную вещь. Что у нее никогда не было отношений с Карлом. Карл уже знал, что ребенка не существует.

— Но… …Карл знает, что я не беременна.

При словах Блубелл Арья на мгновение изобразила тонкое выражение лица, а затем быстро переключилась на яркую улыбку.

«Это проблема, которую я могу решить. Так что переходи на мою сторону».

Блюбелл не сразу ответила. Глядя на нее, кусая губы, словно не зная, что делать, Арья продолжила.

— Если тебе нужно время подумать, потому что это слишком внезапно. Я дам тебе много времени.

Это был только вопрос времени, когда эта глупая женщина примет ее предложение. Больше Блубелл не из чего было выбирать. С тех пор, как она начала говорить эту нелепую ложь. Ее глупая ложь была для нее прекрасной возможностью.

Перед тем, как выйти за дверь, Арья остановилась и сказала Блюбелл: — Перед этим я дам вам подарок. Я уверена, вы будете счастливы».

Блюбелл обдумала значение последних слов.

Глава 183: Жить в Сиенне, часть 183

*

В конференц-зале, который обычно был заполнен высокопоставленными аристократами, сегодня было только два человека, Карл и граф Пэарс . Граф никогда не думал, что это такое большое пространство, но он чувствовал, что оно слишком велико, чтобы говорить только с одним человеком.

Обычно эксклюзивная встреча с императором проводилась в кабинете императора, но Карл настоял на конференц-зале здесь. Это из-за положения сиденья. Трон конференц-зала по политическим вопросам был расположен выше других мест, что было эффективным, поскольку вызывало на аристократов действовало чувство устрашения. Это должно было стать местом, где Карл мог бы посмотреть на графа Пэарс  свысока и оказать на него давление, потому что сегодня Карла здесь был, не чтобы быть милым с графом.

— Если тебе есть что сказать, пожалуйста, говори.

Карл был тем, кто позвал сегодня графа Пэарс, но Карл не заговорил первым. Граф Пэарс  не решался высказаться, проверяя выражение лица Карла.

Хотя няня Блюбелл признала все обвинения и была казнена, никто не думал, что это было ее единоличным  преступлением. Все думали, что это как минимум план Блубелла, и, кроме того, к этому причастна семья Пэарс.

«Ваше величество, пожалуйста, убейте меня. Няня Блюбэлл… Нет, няня Императрицы все сделала сама, но это была моя ошибка, что я не смог ее обнаружить заранее и сдержать. Поэтому, пожалуйста, накажите меня за этот инцидент».

Карл расхохотался от его слов. Хотя он кричал: «Я сделал что-то не так, пожалуйста, убейте меня». Он подчеркнул, что речь идет только о няне. Он утверждал, что он и Блюбелл не имеет к этому никакого отношения.

Но Карл не хотел слушать его оправдания.

— Я убью тебя, если хочешь.

Карл обнажил меч первым. Затем, низко опустив меч, он встал с трона и медленно спустился по лестнице.

«Как я могу легко простить тебя, того, кто не мог управлять даже своим подчиненным, пытавшимся отравить мою Первую Императрицу? Более того, я не верю. Поговорка о том, что няня совершила преступление одна».

Карл подошел к графу Пэарс, уткнулся в него лицом и сказал: «Одна няня как-то раздобыла этот редкий яд? И подошел к чашке Первой Императрицы и отравила ее? Чтобы Блубелл ничего не поняла?

Он подчеркнуто говорил о слове «яд». Для Карла растение под названием Депени, безусловно, было ядом.

Карл знал, что объективно Депени не считался ядом. Хотя Сиенна сказала, что у нее начались боли в желудке из-за необычного состояния, это все равно сработало как яд.

— Но, но ваше величество…

У графа Пэарс задрожали губы, и лицо его побледнело. Даже если он сказал это ртом, он не очень хотел умирать. Карл посмотрел на него с таким выражением лица, что готов выслушать любое оправдание.

Это был его первый раз, когда ему угрожали шпагой, поэтому граф Пэарс дрожал, не в силах обрести самообладание. Меч императора наверняка ударит его по шее, если он скажет что-нибудь не так. Потому что Император никогда не говорил напрасно.

«Императрица Блюбэлл … У нее императорский наследник. Вы намерены обвинить своего будущего наследного принца в измене?

Карлу удалось удержаться от попытки громко рассмеяться. Как и ожидалось, он был злым стариком. Однако было видно, что он по-прежнему не понимает ситуации.

Исторически сложилось так, что всякий раз, когда семья императрицы совершала большую ошибку, положение императорского наследника оказывалось под угрозой. Потому что другие дворяне пытались свалить вину на следующего наследника.

— И это только в том случае, если наследник действительно существует.

Карл вытащил свой меч и вернулся на свое место.

«Ваше величество, подумайте об имперском наследнике».

Затем голос графа стал громче. Казалось, он думал, что его упоминание о наследнике подействовало. Карл посмеялся над жадным и умным стариком.

«Императорский наследник…»

Затем он сел и сделал вид, что обеспокоен.

После инцидента с Депени он хотел сильно наказать Блубелла и графа Пэарс, но Сиенна остановила его. Это произошло потому, что няня Блюбелл уже была приговорена к тюремному заключению за всю ответственность, и она предположила, что его конкуренция с Арьей станет сильнее, если он будет не в ладах с графом Пэарс.

На самом деле было очевидно, что наказать Блюбелл будет нелегко. Потому что, пока Сиенна была в коме, граф Пэарс  бегал по округе, обливаясь потом, формируя общественное мнение, что это был поступок няни.

Карл мог оказать давление на Пэарс, но не более того. Сиенна убедила Карла, сказав: «Я предпочла бы как следует пригрозить ему и получить другие политические выгоды».

Карл принял это мнение, потому что считал его логичным, но не совсем с ним согласен. Несмотря на то, что было невозможно полностью наказать семью Пэарс, Блюбелл можно было упразднить.

Он согласился с мнением Сиенны, потому что граф Пэарс, казалось, еще не знал, что беременность его дочери была ложью. Жадный старик, он наверняка попытается восстать, когда узнает о лжи Блубелл. Тогда Карл планировал обо всем позаботиться.

Конечно, Карл мог бы дать ему шанс, если бы он встал перед ним на колени и попросил прощения, но Карл прекрасно знал, что граф Пэарс не такой человек.

— Что ж, это тоже правда.

Когда Карл сказал что-то положительное, граф Пэарс , от побледного, вернулся к своему обычному цвету лица.

— Но я не могу отпустить это, как будто этого никогда не было, не так ли?

Но Карл не собирался просто ждать, пока граф Пэарс  восстанет. Он решил использовать его для решения неприятной проблемы.

"Что бы вы хотели…"

Граф Пэарс  ответил с опозданием, когда понял намерение Карла.

«Развертывание Центральной армией местных территорий занимает больше времени, чем я думал. Я уверен, что передал сообщение правильно…»

Лицо графа Пэарс исказилось. Карл не упустил этого момента, но и не стал его ругать. Старик больше всех беспокоился о перебросе Центральной армии на его территорию.

Граф Пэарс сплотил дворян, чтобы сократить Центральную армию и укрепить свою собственную власть, но Карл изменил это и направил свою политику на укрепление Центральной армии и уменьшение военной мощи лордов. Число аристократов, отвернувшихся от графа Пэарс , было довольно велико из-за этого инцидента.

— Тебе придется решить эту проблему.

«…»

Ответить на этот вопрос было непросто. Но он не мог отказаться от предложения императора. Было ясно, что он немедленно оскорбит других дворян, но он был дедушкой будущего императорского наследника.

«Пока не родится наследник…»

Граф Пэарс  стиснул зубы и сказал: «Хорошо».

Карл наблюдал за ним с довольным лицом.

Глава 184: Жить в Сиенне, часть 184, ловушка

!!!Tw переводчик предупреждает в главе упомянуты, но не подробно описаны насильственные действия сексуального характера Tw!!!

«Это месячный список покупок предметов, используемых в замке».

Слуга передал документы Арье. Арья кивнула и сказала: «Молодец, дай золотую монету слуге».

Потом она пошла прямо в свою спальню. Императрица всегда проверяла список покупок в одиночку, так что служанкам было все равно.

Войдя в комнату, Арья тут же села за стол и достала из бумаг письмо.

На первый взгляд письмо выглядело как благодарственное письмо за то, что каждый раз пользовались их торговой ассоциацией. Но правда заключалась в том, что это было письмо от Кастро. Вот почему его никто не мог увидеть.

— Он такой нетерпеливый.

Арья нервно нахмурилась, читая письмо.

После поражения в войне против Лейпсдена империя Кастро должна была выплатить огромную военную компенсацию. По договору сумма должна была быть возвращена в течение пяти лет, но они надеялись, что компенсацию как-то не выплатят через Арью. Но пока Карл был императором, Арья не могла использовать свою силу так же легко, как раньше.

«Так зачем же проигрывать войну…»

Она глубоко вздохнула. Обычно она разорвала бы письмо на части, но не смогла из-за подписи «Хранитель МакПолин», стоящей в начале письма.

Он был известным маркизом в империи Кастро. И любовник матери Арьи, Мелины.

Мелина была одной из тех, кого называли ведьмами. Первоначально она была дочерью аристократа-Кастро, но после того, как получила видение от духов, не смогла больше там оставаться.

Она путешествовала с места на место, невзирая на границы, многих благословляла песнями и танцами и использовала свои знания о травах для лечения нуждающихся. Поскольку она не могла оставаться на одном месте с выпавшей ей судьбой, ей приходилось кочевать с места на место вдали от любимого жениха на родине.

И вот однажды, после того как они ступили на землю семьи Панасио, возникли проблемы.

У Мелины была красивая внешность, которая очаровала бы любого. Красивой женщине было нелегко кочевать с места на место, поэтому она обычно красила лицо углем и прятала свои блестящие волосы под рваной накидкой. Но мужчина узнал ее маскировку.

"Ведьма. Я никогда не видел ее раньше. Интересно, есть ли под этим вонючим плащом грязное лицо, полное шрамов, ужасный рог, похожий на молву, или раздвоенный язык, похожий на змею. Сними с нее плащ. Если она собирается оскорбить мои глаза, мне придется содрать с нее кожу и надеть лицо, соответствующее ее чувственному телу, хахаха».

Это был маркиз Адейн Панасио, лорд семьи Панасио. Сильно пьяный он бродил по территории с рыцарями и сказал это Мелине, которая помогала женщинам в борделе.

Она отказывалась показывать свое лицо, но это было бесполезно. Вскоре плащ соскользнул с рук надменных рыцарей и открылось ее лицо.

Панасио и его рыцари не могли сомкнуть рта от изумления. Даже если ее натерли черным углем, ее прекрасные черты невозможно было скрыть. Похотливый Адеин Панасио загнала ее в замок и сделал наложницей.

Спустя почти год после заключения Мелина заметила, что ее здоровье ухудшается, а ее жизнь сочтена. Но она беспокоилась о своем новорожденном ребенке.

Она отправила письмо маркизу Макполину, своему настоящему мужчине. Но было неясно, дойдет ли письмо до Кастро.

Потом вскоре она умерла. Это было, когда Арье было 13 месяцев.

Маркиз Адеин Панасио не заботился о маленьком внебрачном ребенке. Арья выросла в суровых условиях, горничные смотрели на нее свысока и игнорировали.

Став старше, она не могла скрывать свою красоту даже в юном возрасте, потому что была похожа на свою мать. Умная девушка использовала свое лицо, чтобы легко завоевать сердца других людей и получить то, что ей было нужно, чтобы выжить, поэтому, хотя и с трудом, ей удалось выжить.

В год, когда ей исполнилось тринадцать, ее вызвал ее отец Адеин Панасио. После того, как единственная маленькая дочь маркиза умерла, он позвал Арью, потому что она хотела занять ее место.

Было видно, что он не привязан к дочери. Как только он увидел Арью, он сказал: «Какой свирепый взгляд у этой маленькой сучки. Она очень похожа на свою мать, которая выглядела неплохо. Я думаю, ты была бы более полезна, чем эта уродливая дочь, которая умерла. В какую бы знатную семью я тебя ни отправил, ты получишь изрядное приданое».

Он посмотрел вверх и вниз на молодую девушку глазами, полными извращения и жадности. Арье казалось, что она жила бесстрашно, но чувствуя его взгляд ей казалось, что она сейчас помочится от страха.

"Так как тебя зовут?"

Она не могла легко ответить. Когда она не смогла ничего выдавить, Адеин сердито сказала: «Что, я думал, ты будешь в порядке, потому что у тебя красивое лицо, но ты тупая. Значит, я могу получать только деньги от тебя в качестве проститутки, а не приданое? Даже если ты хорошенькая, если ты не умеешь говорить, ты можешь быть полезна только в постели.

Арья ответила с большим удивлением на его слова.

— Нет, дело не в том, что я не могу говорить. У меня нет имени, так что… это потому, что у меня не было имени.

Только тогда Адейн кивнул головой со счастливым лицом.

«Отныне тебя зовут Арья. Арья Панасио, это твое имя.

Это был первый день, когда она получила имя. Помимо того, что это имя уже 13 лет принадлежит другой девушке, она была ему рада. Так она стала Арьей Панасио.

В отличие от того времени, когда ей приходилось прятаться на кухне и искать контейнеры с едой или выпрашивать еду, теперь она сидела за обеденным столом и ела, и у нее была комната, полная драгоценной одежды. Служанки, которые раньше игнорировали ее, теперь склонили головы.

Она чувствовала, что у нее есть все. Арья поняла, как прекрасно иметь власть.

Но счастливая жизнь не продолжалась. Жизнь в роскошной одежде, вкусной еде и сне в пушистой постели продолжалась, но начался новый ад. Это было из-за мадам Панасио.

Прежде чем она смогла преодолеть горе потери своей маленькой дочери, жене маркиза Панасио пришлось столкнуться с девушкой, которая пришла, чтобы носить одежду ее дочери, занимать комнату дочери и использовать ее имя. Более того, она была близка к миниатюрной версии женщины, завоевавшей сердце мужа.

"Как ты смеешь! Не могу поверить, что ты украл у Арьи все! Вор с*ка! Грязная, непристойная и жуткая, как твоя мать!

Она выпорола и плюнула на Арью и вылила ей в лицо горячую воду. Никто не помогал Арье, когда над ней издевались. Адеин Панасио только посоветовал не лить на Арью горячую воду, потому что ее лицо может быть повреждено.

Из-за этого мадам Панасио не прикоснулась к лицу Арьи. В то время, когда Арья увидела, что его жена не может ослушаться его слов, она подумала, что ей нужно встать на пик силы, чтобы подобное никогда больше не повторилось.

С тех пор она старалась быть сильной женщиной, а не неудачницей. Она научилась писать тайком. Тогда она думала, что может прочитать письма, оставленные ее биологической матерью, но не смогла. Письма, оставленные ее матерью, были написаны на языке Кастро. Арья была разочарована тем, что не могла прочитать буквы, но ничего не могла поделать.

И с годами маленькая девочка, крошечная и худенькая, стала барышней. Она расцвела в своей красоте, как цветок, полный воды.

— Мама, я пришел навестить тебя.

«Ты с**ка! Кашель-кашель-кашель. Как ты смеешь, кашель, называть меня своей матерью!

«О, боже мой… болезнь, должно быть, вторглась в вашу голову. Тогда как бы я назвала вас? Хотите, я буду называть вас матерью или сумасшедшей сукой?»

Желтое лицо жены было полно гнева. — сказала Арья, заправляя ее седые волосы за уши.

«Как тебе нравится чувствовать себя беспомощно? Вы не можете двигаться, вы не можете проглотить или съесть свою еду, не позаимствовав чужую руку. Жаль, что вам приходится одалживать чью-то руку даже в ведении своего дела».

"Отвратительная!"

Когда мадам Панасио закричала, Арья расхохоталась.

— К счастью, твой рот все еще звучит очень здорово.

— сказала ей Арья, переполненная гневом.

«Ваш рот может быть живым, но вы не должно быть не чувствовуете свой запах. Твое тело сейчас пахнет ужасно дерьмово. Что ж, никто не может служить утомительному хозяину, у которого еще единственно что живо это рот. Вместо того чтобы жить этой жалкой жизнью, я бы на вашем месте прикусила язык и покончил с собой».

"Молчи! Нет ничего такого,  что могла бы сказать молодая маленькая засранка».

«Я ничего не могу сказать? Я тоже ничего не могу сделать. Как ты думаешь, по какой причине ты лежишь даже сейчас?

Жена нахмурилась. Это не могла сделать с ней маленькая 15-летняя девочка.

«Тебе нравился чай с кокаином. Вместо того, чтобы отдать его кому-либо, даже самому маркизу. Поэтому я подмешал в него несколько наркотиков. Препарат безвкусный, но парализующий конечности и медленно останавливающий дыхание».

Арья взяла из рук маленькую бутылочку, а жена в изумлении посмотрела на нее.

«Мне нравилось наблюдать за твоей жалкой жизнью, и я пытался не торопиться, но теперь веселье пошло на убыль. И этот отвратительный запах от тебя ужасен».

Арья вылила жидкость из бутылки ей в рот. Когда жена повернула голову, чтобы не пить жидкость, Арья заткнула нос и пролила еще лекарство.

«Пора убирать мусор».

В ту ночь жена тихо скончалась. Никто не заботился о ее смерти в доме Панасио. Даже ее сын не оплакивал ее смерть.

Арья думала, что ее жизнь будет такой комфортной, но это была ее иллюзия. Ее красота становилась все ярче, как пропитанная водой роза. Она  была более изящной и ароматной, чем ее красавица-мать.

В возрасте погибшей Арьи ей было официально 18, а на самом деле она была на несколько лет моложе. Но к ней в спальню начал приходить отец, который был ее кровью. Он никогда не навещал свою жену с тех пор, как она заболела, но у него были отношения с молодой Арьей, используя горе потери жены в качестве предлога.

И это продолжалось не один день. Арья не могла отказаться от божественного маркиза Панасио, которому принадлежали все земли территории Панасио. Так продолжалось до тех пор, пока маркиз окончательно не рухнул.

На первый взгляд жизнь Арьи была довольно приличной. Будучи единственной дочерью маркиза Панасио, у которого в южном амбаре есть широкая равнина, ей, казалось, все нравилось. Но ее жизнь была похожа на ад.

Тем временем Арья услышала, что менестрель проник на территорию семьи Панасио. Подумав, что он сможет прочитать письмо ее матери, поскольку проходил через границы, она позвала менестреля.

К счастью, менестрель, которого она встретила, мог читать на языке Империи Кастро. Арья обнаружила, что ее мать написала для нее письмо жениху в Империи Кастро с просьбой о спасении.

Она попросила менестреля написать жениху ее матери. Отчаянно надеясь спастись из этого адского места.

Глава 185: Жить для Сиенны, часть 185.

Вскоре после этого перед ней появился мужчина. Это был мужчина с каштановыми волосами и карими глазами. Он был от жениха ее матери, маркиза Макполина.

«Что за человек маркиз Макполин?»

«Он очень хороший, открытый человек. Если подумать, у него каштановые волосы и карие глаза, как у меня. Конечно, в отличие от меня, это глянцевый цвет».

Арья была полна надежды. Маркиз МакПолин до сих пор не отпустил ее мать, которая была его бывшей любовницей. Поэтому он предложил помочь своей крови, Арье. Арья была так счастлива каждый день, когда собиралась покинуть семью Панасио.

По всей территории распространились слухи, что у нее был роман с бродячим менестрелем. Другие, похоже, считали человека из Кастро менестрелем. История также дошла до ушей ее брата Делина.

В тот день, когда он услышал слух, он вошел в спальню Арьи.

«С*ка стоит меньше, чем шлюха в борделе. Ты грязничала под своим же отцом, а теперь лежишь с человеком, которого даже не знаешь. Я дам тебе правильное образование.

— прошептал Делин на ухо встревоженной Арье, которая была в слезах от стыда.

«Мужчина, которого вы хотите, не может прийти сюда. Ты знаешь почему? Его растерзанное тело, должно быть, уже попало в свиное брюхо».

— сказал он, глядя в лицо ошеломленной Арьи.

— Если ты не веришь, почему бы тебе сейчас не бежать в свинарник? Кто знает? Может быть, у него остался кусок мяса, который свиньи не съели».

Крик отчаяния Арьи накрыл землю Дома Панасио.

Ей надоела семья Панасио. Нет, она даже не могла выразить всю ту обиду, которую испытывала к ним. Для нее члены семьи Панасио были подобны демонам, отказавшимся от человеческих существ.

Еще более отвратительным был ребенок Делине Панасио, который рос в ее животе. Она хотела покончить с собой, приняв яд. Но все же, с одной стороны, у нее было желание жить.

Почему она должна была умереть? Арья просто хотела прожить свою жизнь полностью, без того, чтобы ее кто-то топтал.

Тогда у нее появился шанс. Это был визит императора Родбиуса.

Ее отец, возжелавший верховной власти, послал Арью в комнату пьяного императора. Она тоже была активным участником. Это произошло потому, что она увидела своего отца, который для нее был подобен демону, которого она не могла победить, трясущим хвостом перед императором.

В конце концов, она смогла сделать ребенка в своем животе ребенком императора.

Получив благосклонность Императора, с ней связался маркиз МакПолин из Империи Кастро. Она думала, что Делин убил человека маркиза Макполина, но, к счастью, он, похоже, использовал свое остроумие и вернулся к Кастро. Макполин сказал ей приехать в Империю Кастро, потому что он все для нее приготовил, но Арья отказалась.

Она не была уверена, какой жизнью она будет жить, если отправится в Империю Кастро. Хотя маркиз Макполин, как говорили, любил а мать, он уже был женат и имел собственных детей. Была большая вероятность, что он не сможет до конца взять на себя ответственность за ее жизнь.

Для сравнения, быть женщиной императора в Лейпсденской империи было делом высшей власти. Ей больше не нужно было бы наклоняться и топтаться по ней. Она не собиралась отказываться от своего с трудом завоеванного трофея.

Сиенна нахмурилась, глядя на прошлые действия Арьи, присланные ее тетей. Как и ожидалось, Арья была связана с Империей Кастро.

"Почему ты такая серьезная?"

«Вау!»

Сиенна схватила себя за грудь, так как была удивлена Карлом, который подошел без шума.

«Когда ты вошёл ? Не пора ли на политическое заседание?

"Я только добрался. Встреча закончилась рано».

Карл выглядел довольным. Похоже, он добился положительных результатов в вопросе планового расположения центральных вооруженных сил на местных территориях. Ее совет о том, что лучше оказать давление на графа Пэарс, чтобы он занимался политическими вопросами, против которых выступает дворянство, а не наказывать Блубелл и графа Пэарс, похоже, сработал довольно хорошо.

Сиенна была в хорошем настроении и улыбалась. Затем она дала ему документы, которые он просматривал.

"Что это?"

«Я попросил тетю Келли заглянуть в прошлое императрицы Арьи. Должно быть, потребовалось некоторое время, чтобы понять, что произошло в прошлом, так что это только что пришло».

— Прошлое Арьи?

«Я думала, что императрица Арья была связана с Империей Кастро. Кастро начал вторжение в слишком точно выверенный момент, как того она бы и хотела, и сокращение Центральной армии, которое она недавно протолкнула через графа Пэарс , является политикой, слишком благоприятной для Империи Кастро».

"Это правда."

«Поэтому я провела небольшое исследование на всякий случай и думаю, что я права».

Карл с интересом посмотрел на бумаги, которые она ему дала.

«Я уже знала, что мать Арьи из аристократии Кастро».

— Да, но все менестрели, с которыми она работала долгое время, — из Кастро. В нем также говорится, что, хотя территория Панасио находится довольно далеко от империи Кастро, ее часто посещали люди из Кастро».

«Должно быть, это было довольно тщательное расследование. Не могу поверить, что это сопровождается аналитической статистикой».

Карл был в восторге. Он также постоянно исследовал Арью. Тем не менее об отношениях между ней и Кастро ничего не было известно.

«Я думаю, что моя тетя подошла и узнала для меня».

— Согласно этому расследованию, она связана с Кастро через мать?

«Мать императрицы рано умерла, но это должно быть связано. Трудно разглядеть детали... Трудно найти доказательства того, что Арья находится в прямом контакте с Империей Кастро, но, по крайней мере, нам нужно обратить на это внимание.

На слова Сиенны Карл кивнул с серьезным лицом.

"Верно. Если бы она с самого начала была связана с Империей Кастро, ее шпионы распространились бы по всему городу. Давайте попросим Киссинджера и Павеника поближе познакомиться с членами замка».

"А также…"

Поскольку Сиенна не решалась продолжать, Карл спросил ее, что у нее на уме.

«Я слышала, что в наши дни много уличных сирот. С детьми в столице все в порядке благодаря храму Богини Земли, но дети в других частях страны часто умирают от голода».

Люди раздавали еду детям, когда у них было достаточно денег, но сейчас найти такую благотворительность было трудно из-за резкого общественного настроения после падения цен на пшеницу.

Было бы хорошо, если бы каждая территория приняла меры, но территориальные лорды не были довольны сиротами, которые не платили налоги и негативно влияли на уличную атмосферу. Наоборот, им везло, если рыцари их не выгоняли.

«Да, я составлю бюджет».

— сказал Карл, кивнув головой.

«Нет, не надо. Будет много разговоров о бюджетировании, поэтому я лучше урежу сумму, потраченную на замок. Пожалуйста, просто опубликуйте эту повестку дня.

Казалось, что Сиенна пыталась сделать что-то, чтобы утвердить себя в качестве императрицы, так что Карл кивнул с довольным лицом.

«Честно говоря, я думаю, что это так же важно, как и проблема сирот. Просто чтобы оказать экономическое давление на Арью».

Сиенна объяснила Карлу.

«Стоимость роскошного обслуживания замка вдовствующей императрицы смехотворно высока. Она имеет права на экстравагантность, но я уверена, что большая часть этих денег поступила от знати или нажита незаконным путем. До сих пор не было никакого оправдания, чтобы затормозить бюджет вдовствующей императрицы, но я постараюсь уменьшить сумму и оказать давление на Арью, используя проект по спасению сирот в качестве предлога.

Карл согласился с Сиенной.

«Звучит здорово. Я также дам вам право доступа и проверки всех книг, используемых в замке, так что проверьте, куда и как идут деньги императрицы. Я тоже внимательно за ней слежу, но поскольку ты отвечаешь за мой бухгалтерский учет, у тебя будет другая точка зрения. Может быть, мы сможем проверить торговую организацию, близкую к Арье, или источник средств, которые она скрывает.

Сиенна давно хотела помешать Арье вымогать огромные деньги на роскошь и использовать их для политических целей, но она не могла.

В Императорском дворце Арья была твердой, а сила Сиенны была незначительной по сравнению с ней. Более того, со стороны императрицы считалось довольно грубым просить книги или уменьшать уже отложенную сумму.

Но теперь она была полна решимости оставить свою честь и продолжить работу. Она была напугана, но воодушевилась, когда Карл заявил, что придаст ей сил.

Эти двое серьезно обсудили, как действовать дальше.

*

Женщина посмотрела в зеркало с невыразительным лицом. В прошлом была бы няня, которая сказала бы, что она самая красивая женщина в мире, но теперь ее здесь не было.

«Это все из-за Сиенны. Если бы она не поменяла чашки.

Сиенна все испортила. Маленький поступок Сиенны все испортил. По крайней мере, так думала Блубелл.

Отложив в сторону тот факт, что она планировала план самоотравления, чтобы подвергнуть риску Сиенну, она сосредоточилась только на том факте, что все ее планы были разрушены из-за Сиенны.

— Не хотите ли вы взяться за руки со мной?

На предложение Арьи ответили.

— Не слишком доверяй императрице Арье. Я думаю, что она подозрительная женщина.

Блюбелл не могла легко принять предложение Арьи из-за слов, которые ее няня сказала перед смертью.

Няня не одобряла зависимость Блюбелл от Арьи после того, как она вошла во дворец. Она предупредила Блубелл, чтобы она не была слишком доверчивой, сказав, что Арья снаружи выглядит как улыбающийся человек, но это потому, что она хочет чего-то от Блубелл.

Теперь Блубелл знала, что няня не ошиблась. Блубелл хорошо знала, что Арья была женщиной, которая при необходимости фальшиво улыбалась.

— Но няни больше нет. На моей стороне никого нет».

— сказала Блюбелл, глотая горькие слезы. Ей действительно не к кому было обратиться сейчас.

Блюбелл не могла сказать правду своему отцу Кеньону  Пэарс, который всегда спрашивал, хорошо ли растет ребенок и что все будет хорошо, если у нее будет ребенок.

Кеньон всегда баловала Блубелла, но она знала, каким холодным он станет, если узнает правду. Блубелл даже задавалась вопросом, хорошо ли он воспитал ее, чтобы использовать в политических целях.

Кроме того, Блубелл даже не чувствовала, что теперь у нее есть выбор. Арья знала ее самый большой секрет.

— Императрица Блюбэлл, вы солгали мне, что беременны, верно?

Слова Арьи повторились эхом.

«На самом деле не важно, беременны вы или нет. Ребенок, который станет императором, не обязательно должен быть кровью императора. Мальчик с золотыми волосами и оливковыми глазами встречается редко, но не невозможно найти.

Блубелл никогда не думала, что Арья скажет такую страшную вещь так легко, как если бы она говорила о погоде.

— Перед этим я сделаю вам подарок. Я уверена, вы будете счастливы.

С того дня Арья ни разу не навещала ее. И подарок тоже не пришел.

По тону ее речи было видно, что это не обычный подарок. Блубелл была взволнована и встревожена тем, что это будет. Надеясь, что это может быть что-то, за что она сможет удержаться…

Глава 186: Жить для Сиенны, часть 186

*

Сиенна была мотивирована изучить финансовую ситуацию в замке. Кроме того, это было ее первое активное задание с тех пор, как она стала императрицей, и надежда на то, что благодаря этому она сможет спасти детей, сделала ее страстной.

— Мы составим расписание, хорошо? Стройте здания для размещения детей, находите людей для работы в приюте и создайте систему управления, чтобы защитить их, пока они не станут независимыми. Для этого потребуется довольно много денег».

Сиенне пришлось обдумать больше вещей, чем она думала раньше, и подготовиться к переменам. К счастью, Ассоциация Зеленых Торговцев и Храм Богини Земли написали достаточно о том, сколько денег было потрачено и что нужно учитывать, помогая детям в столице. Записи очень помогли.

«Мы должны уметь помогать не только детям, оставшимся без родителей, но и детям, которым тяжело из-за финансовых трудностей семьи. Потому что может возникнуть вопрос справедливости».

«А образование? Разве вам не нужно образование, чтобы создать среду, в которой дети сами выбирают свой путь?»

— спросила Хайн, наблюдавшая за работой Сиенны.

«Я планирую научить их читать и считать. По крайней мере, это поможет им стать помощником управляющего торговой ассоциацией или территорией под властью лорда.

"Это хорошая идея."

— Не посмотришь ли ты со мной, Хайн?

Хейн села рядом с Сиенной, чтобы просмотреть документы и помочь рассчитать бюджет.

«Мы собираемся начать со столицы, но это также национальный проект, поэтому сметная стоимость огромна. Вы уверены, что можете позволить себе снизить эксплуатационные расходы в замке? Почему бы вам не попросить у Императора больше бюджета?

Когда Хейн удивилась огромному ожидаемому бюджету, Сиенна вздохнула и ответила.

«Прежде всего, я должна стараться изо всех сил. Потому что я сказала, что попробую. Я не могу сдаться, даже не начав».

«Но где взять столько? Сейчас нечего сильно сокращать расходы на наш дворец.

Сиенна не отличалась роскошью, а служанок и горничных было очень мало по сравнению с другими дворцами. Вот почему фиксированные расходы не были большими.

— Вы же не собираетесь еще больше сократить количество горничных и рыцарей?

Хайн взволнованно посмотрела на Сиенну. Сиенна махнула рукой в знак несогласия.

"Нет. Я знаю, что вы все еще страдаете от меньшего количества рабочих, так как я могу? Я получила разрешение управлять финансированием не только нашего замка, но и всего Имперского города, так что давайте посмотрим на это в целом.

"О, я вижу. Но одобрит ли это вдовствующая императрица? Я слышала, что роскошь у нее огромна, но, с их точки зрения, им нужна эта сумма для поддержания достоинства.

— Мне придется просить ее понимания.

Хайн провела по своим предплечьям, как будто у нее пошли мурашки по коже.

«Я бы никогда этого не сделала. Если бы мне пришлось сказать императрице сократить расходы. Вдовствующая императрица могла бы сжечь человека с таким свирепым взглядом…

«Это будет непросто…»

Сиенне удалось сдержать вздох.

«Прежде всего принесите мне бухгалтерскую книгу и бюджетный план других дворцов. Вы можете спросить у канцлера Павеника.

"Да, я понимаю. Я скоро вернусь."

Хайн живыми движениями вышла из комнаты. В полном одиночестве Сиенна вздохнула и сказала: «Фу… … это будет действительно тяжелая работа. Но это то, что я должна сделать».

Полная решимости исполнить свою роль императрицы, она не могла просто оставить все как есть. Работа над Регистром императорского двора была делом Сиенны. Она не могла позволить Арье свободно бродить, как раньше. Вдовствующей императрице и второй императрице пресечь чрезмерную роскошь.

Сиенна была удивлена, когда Хейн ранее сказала ей, что Арья согревала себя, каждый день наполняя ванну атеноловыми духами и маслом кемилии, чтобы защитить свою красоту. Использование материалов, которые стоят дороже золота каждый день. Даже небольшое сокращение этой суммы предотвратило бы бесчисленное количество детей, умерших от голода.

И самое главное, было важно тщательно исследовать состояние финансового управления императорского дворца под предлогом этого, чтобы найти скрытую силу, стоящую за Арьей.

Инстинкты Сиенны говорили. У Арьи осталось не так много времени, чтобы восстать. Перед этим Сиенна хотела сломить дух Арьи.

— Я принесла.

Хайн сразу же вернулась. На ее лице был румянец, и трудно было сказать, то ли это оттого, что она увидела лицо Павеника, то ли оттого, что она бежала второпях.

Хайн передала бумаги Сиенне. Как и ожидалось, стоимость, установленная для императрицы, оказалась аномально высокой.

«Это потрясающе. Стоимость поддержания достоинства императрицы более чем в десять раз превышает стоимость, установленную для нашего дворца!»

Хейн, которая обычно занимается бюджетом Сиенны, посмотрел на цифры дворца Арьи и сказала с серьезным лицом.

«Это хуже, чем я думала…»

Хотя Сиенна особенно бережно относилась к своим финансам, она все еще была в изобилии для удовлетворения основных потребностей. Не имело смысла использовать больше, чем в десять раз больше этого количества.

«Стоимость украшения составляет большой процент, но больше чем их стоимость это стоимость этих подарков».

«Стоимость подарков?»

"Да здесь. В нем не сказано, кому был отправлен подарок, или был ли он отправлен большому количеству получателей, но… это расплывчато предусмотрено в бюджете».

Сиенна посмотрела на книги Арьи с неловким выражением лица. Одна только книга показала, как сильно Императорский дворец был разыгран в руках Арьи. Книги были неряшливы, как будто они не собирались их прятать. Было ясно, что Арья никогда не думала, что ее подвергнут проверке.

Кроме того, это был бы не единственный источник денег для Арьи. У Арьи была торговая ассоциация, о которой она лично заботилась, и немного денег от семьи Панасио. Удивительно было думать о том, какое влияние она оказывала на все эти финансы.

Сиенна, которая была настороже, внимательно посмотрела на данные перед собой. Ничто не могло быть передано легкомысленно. Подумав, что это первый шаг к победе над Арьей, она стала более осторожной.

Через несколько дней Арью посетила Сиенна, просмотревшая все данные. Работа императрицы заключалась в том, чтобы вести дела внутри императорской семьи, но было невозможно снизить стоимость без уведомления Арьи.

Арья приняла Сиенну с приветливым лицом, независимо от того, чувствовала она это внутри или нет.

«Для императрицы Сиенны большая честь приходить ко мне».

— Наверное, я была слишком напряжена.

Арья предложила Сиенне место. И как только Сиенна села, Арья спросила, зачем она пришла.

— Если императрица Сиенна, которая не одобряет меня, проделала весь этот путь, я думаю, вам есть что сказать… Я немного боюсь того, что вы собираетесь сказать. Я слышала, что вы планируете новое дело в эти дни.

«Что вы имеете в виду, что я не одобряю императрицу? Как у меня может быть такое сердце? Я здесь сегодня, потому что у меня есть к вам просьба».

"…Что я могу сделать для вас?"

Арья чувствовала себя странно и беспокоилась, потому что Сиенна попросила ее сделать одолжение. Арье сказали, что женщина перед ней урежет финансы императорской семьи и займется делами приюта, но она не думала, что включила бы себя в план.

Сиенна достала документы, которые принесла, и протянула ей. Арья ожесточилась, когда узнала, что документ был отчетом о расходах, который использовался в ее дворце. Но это было лишь на очень короткий миг. — решительно спросила она Сиенну.

— Зачем ты принесла это?

«Это месячный список предметов, использовавшихся во дворце императрицы. Как вы знаете, мне недавно поручили помогать сиротам в Империи. Прежде всего, мы собираемся испытать эти приюты в окрестностях столицы и сократим наши имперские расходы, чтобы обеспечить их безопасность.

«Кажется, я слышала об этом. Я слышала, вы начали очень замечательную работу.

«Поэтому я пытаюсь урезать имперский бюджет. Но я думаю, что эта работа слишком много для меня одного. Вот почему я хочу, чтобы императрица помогла.

«Вы имеете в виду уменьшить сумму, выделенную моему дворцу».

«Конечно, я не имею в виду сокращение всех денег, которые императрица использует для поддержания своего достоинства. Но я просто хочу, чтобы вы помогли мне с тем, что возможно.

Арья, которая ненадолго задумалась о просьбе Сиенны, вскоре ответила яркой улыбкой.

"Хорошо."

Арья ответила с такой готовностью, что Сиенна подумала, не ослышалась ли она.

— Я помогу тебе, чем смогу. Назначайте цену за вдовствующую императрицу столько, сколько хотите. Как я могу не помочь вам, если вы делаете это для нашей страны?»

"Это так? Спасибо. Не могу поверить, насколько вы щедры».

«Как человек императорской семьи, это работа».

Сиенна поблагодарила Арью и вышла из дворца. Она пришла, несмотря на сопротивление многих людей, включая Хайн, но была озадачена таким легким разрешением. Обычная Арья была бы против.

— Я уверен, что здесь что-то есть. Мне нужно снова осмотреться».

Сиенна взмахнула рукой. Что бы она ни собиралась делать, это точно не пойдет на пользу ни ей, ни Карлу.

Глава 187: Жить для Сиенны, часть 187

*

Через несколько дней после встречи с Арьей Сиенна не могла избавиться от неприятного чувства. Но она не могла придумать подходящего пути, чтобы Арья могла пойти против нее.

Она искала письма от детей, чтобы очистить свой забитый мозг. Письма утешали Сиенну в тяжелые времена. Письмо еще больше укрепило ее решимость помогать сиротам в Лейпсдене.

«Почему заперто?»

Сиенна, пытавшаяся открыть ящик для письма, была в недоумении. Потому что она никогда не запирала этот ящик, а сейчас он был плотно заперт.

— Этот ящик сломан?

Сиенна старалась не думать об этом слишком серьезно, но не могла избавиться от дискомфорта, поэтому приказала Хайн немедленно принять меры. Но когда Сиенна вышла из комнаты, на улице вдруг стало шумно.

— Вы не можете войти внутрь без разрешения.

«Нас обвинили в государственной измене».

Сиенна приказала рыцарю охранять дверь, недоумевая, что, черт возьми, происходит.

«Я не знаю, о чем он говорит, просто скажите ему, чтобы он зашел».

Дверь открылась, и люди вошли. Поскольку больше людей, чем ожидалось, вошло в ее комнату, не соблюдая правил, Сиенна изо всех сил пыталась подавить неприятность.

«…Ее Величество вдовствующая императрица».

Среди них выделялась Арья. Она вздернула кончик подбородка и вошла в комнату для гостей, глядя на Сиенну.

«Почему вы привели так много людей в эту комнату без какого-либо объявления?»

«Мы не смогли вам сообщить. О, этот парень объяснит, почему мы здесь.

Императрица Арья указала на пожилого джентльмена, стоявшего рядом с ней. Толстый старик приветствовал Сиенну.

«Ваше Величество Первая Императрица. Меня зовут Бронис Ноуделла, я возглавляю отдел по расследованию государственной измены.

Сиенна подумала, есть ли в Лейпсдене такое отделение. Она никогда не слышала о группе по расследованию измены. И почему люди из этого отдела пришли навестить ее?

«Я здесь, потому что мне сообщили, что Императрица работает с Империей Кастро. Акт государственной измены является настолько тяжким преступлением, что даже член королевской семьи не имеет исключения в расследовании».

"Какого черта?!"

Сиенна была ошеломлена. Она не могла поверить, что ее обвиняют в связях с врагом. Разве это не делала сама императрица Арья?

Сиенна посмотрела на Арью свирепыми глазами. Должно быть, именно поэтому Арья была так счастлива принять Сиенну, когда она посетила ее несколько дней назад из-за финансовых проблем во дворце вдовствующей императрицы. Было ясно, что если Арья подтолкнет Сиенну к измене, финансовые проблемы станут ниже чьей-либо заботы.

Сиенна закусила нижнюю губу и приняла решение. Что она будет добиваться справедливости, какими бы трудностями ни были.

«Не могу поверить, что меня обвиняют в связях с Империей Кастро. Кто сказал бы такую чепуху?»

Ее глаза все еще смотрели на Арью. Арья также посмотрела на Сиенну. Вместо нее открыл рот Бронис.

«Мы получили отчет…»

Когда Бронис собирался поговорить с Сиенной, слуга за дверью сказал ей, что входит император. Дворяне, столпившиеся в комнате Сиенны, отошли в сторону, чтобы поприветствовать Карла.

«Ваше Величество Император».

«Почему мы все здесь вместе? Я не могу сказать, резиденция ли это моей императрицы или рынок.

— сказал Карл, оглядывая дворян, кланявшихся ему.

Арья подошла и запротестовала.

«Ваше Величество, я пришла сюда, когда услышала, что Первая Императрица долгое время поддерживала связь с Империей Кастро».

«Императрица Сиенна с Империей Кастро?»

— спросил Карл, полный цинизма.

«Я не знаю, что за бред вы услышали и пришли сюда, но если вы не предъявите мне верных доказательств, я никогда не буду сидеть сложа руки, не наказав вас за ваши преступления».

Он издал яростную ауру, чтобы прояснить ситуацию. Арья не растерялась и улыбнулась.

"Конечно. Пришли бы мы к императрице Сиенне в таком виде без каких-либо доказательств? Я получил письмо от очень надежного человека. Императрица Сиенна уже давно обменивается письмами с Империей Кастро, сообщая им о тайнах Лейпсдена.

Сиенна решительно покачала головой, но сочла это бесполезным. Она была уверена, что все люди, которых привела сюда Арья, были ей близки.

"Так? Кто этот надежный человек?

На вопрос Карла Арья улыбнулась и сказала: «Пока не могу вам сказать. Мы должны обеспечить их безопасность».

Затем она взглянула на Сиенну. Как будто она заботилась о том, чтобы Сиенна не причинила вреда свидетелю. И Арья продолжила довольно бодрым голосом.

«Свидетель сказал, что они видели, как императрица неоднократно обменивалась письмами с Империей Кастро».

«Я не могу в это поверить. Это должно быть заговор, чтобы свидетельствовать без доказательств!

Сиенна, которая хотела молчать, пока Карл не устроит ее в идеальном месте, так разозлилась, что запротестовала. Арья холодно улыбнулась ей.

— Если вам нужны доказательства… Я тоже спрашивала свидетеля, как они посмели обвинять Первую Императрицу. Но свидетель сказал, что были очень четкие доказательства. Письма очень бережно хранятся в первом ящике прикроватной тумбочки императрицы».

«Этого не может быть. В ящиках сплошь письма от детей храма.

— Тогда мы можем это проверить.

При словах Арьи Карл вышел, чтобы удержать ее.

«Вы пытаетесь проникнуть в спальню императрицы, когда еще не подтверждено, что это обвинение соответствует действительности?»

Дворяне, вздрогнув от слов Карла, остановились.

— Если тебя это беспокоит, я проверю это для тебя. Я тоже член императорской семьи, так что вы позволите мне?»

При словах Арьи Карл кивнул с застывшим взглядом. Не было оснований отвергать ее слова. Наконец Арья, Карл и Сиенна вошли в спальню.

— Я потеряла ключ от этого ящика, поэтому обычно его не запираю. Но почему-то сегодня он был заперт.

«Свидетель принес ключ. Они боялись, что императрица уничтожит улики».

— сказала Арья словами Сиенны.

«Ха, я не знаю, кто свидетель, но они тоже могут открывать ящик по своему желанию. Свидетель мог подбросить какие-то улики по своему желанию.

Арья на мгновение помолчала, но спокойно ответила, как будто это было ожидаемое опровержение.

«Я полностью понимаю, как сильно Император заботится об императрице Сиенне. Однако, поскольку это вызывает серьезную озабоченность, я надеюсь, что Император останется в нейтральной позиции и передаст это дело нам. Это достаточно чувствительно, чтобы поколебать основы Империи.

Она ловко затуманила подозрения, поднятые Карлом, используя слово «нейтральный» и его положение как императора.

Сиенна нахмурилась. Она чувствовала себя на хорошо организованной сцене. Примерно ожидалось, что будет в этом ящике. Кто бы это мог быть? Тот, кто сотрудничал с Арьей.

Арья достала ключ и открыла ящик. В ящике было несколько сложенных писем. Она достала синий конверт. Над ним была печать Священной Империи, так что Сиенна узнала письмо.

— Это письмо от священника Роя. Это не письмо из Империи Кастро…

Но не было ни одного конверта. Арья вытащила несколько конвертов с письмами. Все они выглядели как конверты с письмами от Роя.

— Это письма от священника Роя?

Арья открыла конверт и просмотрела содержимое письма. Затем она передала письмо Карлу и сказала: «С каких это пор священник Рой стал человеком не Священной Империи, а Кастро?»

"О чем вы говорите?"

«Что с этим письмом! Это наводит меня на мысль, что императрица Сиенна не императрица Лейпсденской империи, а служанка империи Кастро.

"О чем вы говорите? Это то, чего я никогда раньше не видела. Я даже не знала, что они существуют».

«Боже мой, императрица Сиенна… как вы можете так быстро менять слова? Разве ты не говорил, что это письмо от священника Роя? Насколько я вижу, императрица Сиенна обменивалась письмами не со священником Роем, а с высокопоставленным членом Империи Кастро. Я не знаю, почему императрица сделала это. Что ж, это будет дело для расследования».

Арья торжествующе посмотрела на Карла.

"Что бы вы сделали? Вы же не собираетесь скрывать это, не так ли?

Она оставила слово и вышла наружу. Это должно было показать доказательства аристократам, ожидающим снаружи.

— Ты не веришь в это, да?

«Конечно, нет. Я не сумасшедший, слушая, что говорит эта женщина. Просто выкрав  ключи, Арья, должно быть, подложила письма.

— сказал Карл решительно, как будто ему передали тревогу Сиенны.

При словах Карла Сиенна почувствовала облегчение. Ее тревога полностью исчезла. Ей казалось, что если Карл поверит в нее, она сможет решить этот вопрос. Она говорила с ним спокойным голосом.

«Тогда ты должна выйти вперед перед Арьей и сказать, что позаботишься об этом. Справедливо, императрица я или нет, вы должны производить впечатление, что вы справедливы. В противном случае императрица Арья попытается съесть не только меня, но и тебя.

«Ты будешь в порядке? Я могу скрыть это своей силой, если хочешь.

Глава 188: Жить для Сиенны, часть 188

Услышав ответ Карла, Сиенна утвердительно покачала головой и сказала «нет».

"Нет. Если ты все уладишь таким образом, они подумают, что это сделала я. Они подумают, что император Карл достаточно ослеплен и глуп, чтобы попытаться скрыть это. Тогда могут быть люди, которые с подозрением относятся к твоему решению.

«Даже если некоторые сомневаются в моих качествах, мое положение нелегко поколебать».

Высокомерный ответ Карла заставил Сиенну рассмеяться, что не соответствовало ситуации. Только тогда она почувствовала себя спокойнее.

«Даже если ты не против, я не в восторге от этого. Я не хочу, чтобы меня подозревали в том, чего я не делала. Поэтому, пожалуйста, докажите мою невиновность».

Легко доказать то, что произошло, но трудно доказать то, чего не было. Но Сиенна верила в Карла. Он уверенно и твердо кивнул.

— Да, просто доверься мне. Но до тех пор это может быть трудно».

«Я могу это выдержать».

После того, как двое согласились, они вышли из комнаты.

«… есть веские доказательства. Я не могу сказать, кто это сейчас, но есть надежный свидетель, который может дать показания. Это огромное событие, которое может потрясти основы Лейпсденской империи. Его Величеству не следует защищать императрицу с любящим сердцем».

Арья подстрекала аристократов помешать Карлу скрыть это дело. Единственными аристократами здесь были те, кого она и так могла контролировать.

«Я не собираюсь ничего скрывать».

Карл прервал Арью.

— Как сказала Императрица, есть улики и свидетели, и я не планирую так просто сдаваться. Но поскольку мы даже не знаем, кто свидетель, и то, что свидетель называет доказательством, может быть подделано, поскольку любая служанка в этой комнате и вне ее может легко сделать это».

Арья опровергла слова Карла.

«Кто-нибудь может входить и выходить? Это спальня императрицы. Это частное место, куда горничные могут приходить и уходить только с разрешения императрицы. Как вы говорите, что любой может входить и выходить?»

— Разве не вы принесли ключи от этого ящика? Более того, надежным свидетелем должна быть одна из служанок императрицы. Любая горничная, имевшая доступ в эту комнату и ключ от ящика, могла выдумать это, чтобы подставить императрицу.

"Но…"

«Конечно, я не собираюсь безоговорочно становиться на сторону императрицы Сиенны. Как сказала императрица Арья, это может поколебать основы Лейпсденской империи. Итак, давайте проведем тщательное расследование. При этом никому не разрешается обвинять императрицу в преступлении. Это всего лишь обвинение, и нет никаких доказательств ее виновности в преступлении».

Карл посмотрел на дворян в комнате одного за другим. Напуганные, они не могли смотреть Карлу в глаза и смотрели только в землю. Один из них набрался смелости, чтобы заговорить.

— Но если императрица попытается украсть улики и уничтожить свидетелей…

«Отныне никто не может войти во дворец императрицы Сиенны. Я прикажу королевским рыцарям держать императрицу Сиенну в ее покоях. Чтобы проверить всех, кто входит и выходит оттуда. Конечно, если вы мне не доверяете…

Карл снова бросил на дворян острый взгляд.

— Я позволю вам изучить их вместе. И у нас будет судебное разбирательство по этому поводу через две недели. Это достаточно справедливо, верно?

Дворяне преклонили колени, соглашаясь с Карлом.

— Но поскольку императрице по-прежнему требуется минимальное количество служанок, я позволю ей одну или две.

Карл посмотрел на Сиенну и сказал, будто она должна выбирать сама.

Удивленные таким положением горничные стояли у стены. Взгляд Сиенны достиг Хайн. Хейн повернулась к ней и зажал ей губы, словно прося выбраться себя.

Обычно Сиенна выбрала бы самого надежного Хайна, но не в этот раз. Сиенна посмотрела на Шайлин, дрожащую в углу с опущенной головой.

— Тогда я буду со своей служанкой Шайлин.

Карл удивился выбору Сиенны, вместе с Хейн и другими служанками, которые открыли рты от изумления. Все они, казалось, не могли понять, почему императрица выбрала Шайлин, которая была самой молодой и единственной служанкой на испытательном сроке.

Карл, прочитавший в глазах Сиенны какой-то ответ, оглядел дворян и сказал: «Тогда давайте все уйдем отсюда. Как долго мы собираемся оставаться в резиденции императрицы?

При словах Карла дворяне поклонились и один за другим ушли. Это было другое зрелище, чем когда они вошли.

«Ваше величество императрица…»

Наконец, Хейн вышла из комнаты, в отчаянии позвав Сиенну. Остались только Шайлин и Сиенна. Вошло так много знати, что шумное и узкое пространство ощущалось просторным, когда они уходили.

Сиенна сидела на диване, чувствуя головокружение от рейда Арьи. Она положила тыльную сторону ладони на лоб и долго отдыхала с закрытыми глазами.

Перед ней Шайлин колебалась, не зная, что делать. Хейн сразу же принесла бы горячий чай и утешил Сиенну, но Шайлин, похоже, не совсем понимала ситуацию. Сиенна вздохнула и сказала ей: «Можешь принести мне стакан холодной воды?»

"О да!"

Шайлин выбежала из комнаты для гостей. Когда Сиенна подтвердила, что Шайлин ушла, Сиенна медленно погладила ее живот.

«Надеюсь, все пройдет хорошо…»

Ее пустой голос раздался в комнате.

*

Сиенна долго сидела на диване, потому что ей нужно было собраться с мыслями. Когда она, наконец, пришла в себя, солнце село, и комната была освещена свечой.

Пока Сиенна была глубоко задумана, Шайлин, казалось, сделала свою работу, с тревогой проверяя Сиенну. Хотя единственное, что ей нужно было сделать, это бросить взгляд на Сиенну и вытереть пол в гостиной.

Время обеда уже давно истекло, но Шайлин не спросила Сиенну, не хочет ли она поесть. Сиенна ничего не сказала, потому что у нее не было аппетита.

Она позвала Шайлин тихим голосом. Шайлин посмотрела на Сиенну удивленными кроличьими глазами.

«Шайлин, не хочешь сесть здесь? Давайте поговорим."

«Но… …Мне нужно убрать».

— сказала Шайлин, указывая на гладкий пол, который мыли уже десятки раз.

"Достаточно. Все равно пока никто не собирается посещать это место. У меня есть еще кое-что, что я могу сказать, так что иди и сядь здесь».

"Да…"

Шайлин сидела напротив Сиенны с синевато-бледным лицом.

«Знаешь, почему я выбрала тебя вместо Хейн, когда Карл попросил меня выбрать только одну служанку?»

"Это…"

Шайлин помедлила и покачала головой.

— Это потому, что Шайлин была самой подозрительной.

При словах Сиенны Шайлин яростно замотала головой, бледная как труп.

"Нет! Абсолютно не я. Я не подставлял Ваше Величество. Я даже не могу читать. Откуда мне знать содержание письма и обвинять вас?

Слезы навернулись на ее большие глаза. Ее вид казался таким жалким, но дело было не в жалости.

— Ты так говоришь, а на самом деле ты самая подозрительный. Это ты недавно продемонстрировала заметные эмоциональные изменения, прежде чем это произошло, и, что важнее всего, у тебя были проблемы с императрицей.

"Это…"

— Конечно, я тогда думала, что тебя просто ругают во дворце императрицы. Но теперь, когда это произошло, я думаю, ты могла быть проинструктирована императрицей Арьей, а не пролила на нее воду.

— Нет, я по ошибке облила императрицу водой, поэтому и попал в беду.

Сиенне было нелегко поверить в то, что она сказала. Ее резиденция и дворец вдовствующей императрицы находились довольно далеко друг от друга. Более того, Арья не часто бывала у Сиенны и она не отправляла Шайлин с поручениями во дворец Арьи.

Она глубоко вздохнула, а затем сказала спокойным голосом.

«Шейлин, я думаю, ты скрываешь большой секрет независимо от того, причастна ты к этому или нет. Скажи мне, что это такое. Так я могу тебе доверять».

Шайлин долго колебалась, услышав слова Сиенны. Потом с трудом подняла эту тему.

— Я… …я из Тромила.

Сиенна долго ждала, пока она заговорит. Она давно знала, что Шайлин родом из Тромиля. Потому что в день грома и молнии Шайлин задрожала и рассказала историю о том, где она родилась. Но когда она закрыла глаза, словно ожидая наказания, не говоря больше, Сиенна сказала: «Я знала это давно».

«Ах…»

Увидев, что Шайлин была смущена, аон, должно быть, удивилась, рассказав об этом Сиенне в тот день. Значит, она, должно быть, забыла, что он рассказал ей эту историю.

"Мне 27."

189: Жить для Сиенны, часть 189

На этот раз Сиенна была весьма удивлена. Шайлин едва ли выглядела подростком, но это означало, что Шайлин должна была быть старше самой Сиенны.

— Я помню, как однажды Карл рассказал мне об особенностях тромильского народа.

Теперь известно, что они вымерли. Говорят, что у тех, кто жил в районе Тромиля, детство было намного дольше, чем у обычных людей. Поэтому им приходилось долгое время жить в виде ребенка, и было сказано, что племя было уничтожено из-за того, что было продано в руки работорговцев.

Шайлин заговорила более спокойным голосом, возможно, ей стало легче после того, как она доверилась большому секрету.

«Изначально люди из района Тромиля не могли работать в замке. Один мой знакомый помог мне подделать предысторию, чтобы попасть в замок. В детстве было трудно жить вне мира».

Шайлин прямо сказала: «Это было тяжело». Но Сиенна чувствовала, как тяжело жила Шайлин, по ее надтреснутому голосу.

«Если станет известно, что я из Тромиля и что мне на самом деле 27 лет, меня выгонят из замка. Я не хотел.

«Должно быть, тебе было трудно раскрыть мне свой секрет, но спасибо, что рассказала мне это. Но есть еще нерешенные вопросы. Прошло много времени с тех пор, как я заходила сюда, но ты вела себя странно только в последнее время, и, как я уже говорила, у тебя был контакт с вдовствующей императрицей. Кроме всего прочего, ты и Хейн были единственными горничными, которых я оставила убирать спальню. Так что у меня нет другого выбора, кроме как сомневаться в тебе.

Шайлин яростно покачала головой от слов Сиенны.

«Лея. Лея мыла его вместе со мной.

По словам Шайлин, Сиенна тоже вспомнила тот день. Когда ее попросили убраться с Леей, Шайлин со смущенным лицом отказалась.

«Я ценю, что она пытается быть дружелюбной, но… она задает слишком много вопросов. Боюсь, я оговорюсь и буду говорить слишком много. Поэтому я ходила по дворцу, избегая ее. Затем я пошла другим путем, чем обычно, и ошиблась с вдовствующей императрицей. Императрица несколько раз ругала меня за то, что я делаю это нарочно. Я думаю, она пыталась шантажировать меня, чтобы я стал шпионом».

— Лея спрашивала тебя об этом и об этом? Как, например?"

«Сначала она просто спросила меня, что мне нравится и как я попала на работу в замок. А потом ей захотелось узнать все больше и больше. Какой у меня был разговор с императрицей, где я убиралась. Как и то, что я там увидела… это было так неудобно, что я просто старалась избегать ее».

Сиенна нахмурилась и задумалась. Если слова Шайлин были правдой, Лея подозрительная. Но все обвинения с Шайлин снять не удалось. Требовалось более тщательное обдумывание.

«Если Шайлин лжет…»

Если свидетелем, о котором говорила Арья, была Шайлин, тот факт, что она была из Тромила и ложно проникла в замок, мог поставить под сомнение достоверность показаний. Но что, если слова Шайлин были правдой, а свидетелем была Лея?

Дискомфорт Шайлин с Леей был фактом, свидетелем которого стала Сиенна. Как она сказала, Лея тоже вошла в комнату с Шайлин.

— В тот день, в тот день, когда ты зашла в мою комнату, чтобы убраться с Леей, было что-нибудь странное? Например, обыскивала ли Лея мой ящик или видела письмо?

«Ваше величество велели мне положить письмо в ящик стола, и я положил его туда. Я не видел, чтобы Лея рылась в ящиках или находила письма. Я не очень много смотрела на Лею, так что… Ах! Если подумать, когда она спросила меня, что это за письма, я ответила: «Ее Величеству это нравится».

Сиенна с беспокойством кивнула.

"Хорошо."

Шайлин все еще опасалась Сиенну. Как хозяйка дворца, она узнала, что Шайлин была из Тромиля, что она подделала свою личность и устроилась на испытательный срок горничной, поэтому она должна была быть наказана соответствующим образом. Но Сиенна не хотела делать это сразу, и она была не в состоянии никого наказать.

*

Сиенна направилась в спальню с усталым лицом, весь день разрабатывая план проекта помощи сиротам в своем кабинете. Поскольку делать было нечего, так как она была заперта в своей резиденции, и ожидалось, что допрос начнется завтра, она решила позаботиться о неотложных делах заранее.

Как только она вошла в комнату, она увидела Карла. Она не была так удивлена, как раньше, потому что ожидала, что он будет здесь. Карл казался немного разочарованным спокойной реакцией Сиенны.

«Ты сегодня не кричишь и не падаешь в обморок».

— Это было раз или два.

«Было странно перелезать по стене после долгого использования главного входа. Но я думаю, у меня нет выбора в течение двух недель».

Сиенна подошла к столу, за которым сидел Карл, и села перед ним. Карл развязал сверток на столе.

— Твоя служанка Хайн попросила меня принести его тебе. Она сказала, что ты, вероятно, правильно не поели из-за ситуации.

Карл принес много ее любимых блюд, но у Сиенны просто не было аппетита. Она только что выпила фруктовый сок.

"Спасибо."

"За что?"

— Потому что ты веришь мне в этой ситуации.

"Конечно. Мне очень жаль. За то, что поставил тебя в эту ситуацию.

При словах Карла Сиенна с грустной улыбкой покачала головой. Кто бы мог ожидать, что Арья воспользуется таким дешевым методом?

— О, у меня есть  кое-что .

— Это те самые?

Карл вынул из рук небесно-голубые конверты с письмами. Сиенна была поражена им, он знал, чего она хочет, еще до того, как она могла сказать.

— Я думал, ты будешь скучать по ним.

Сиенна просмотрела письма и легко нашла конверты с письмами от Роя и детей. Когда она внимательно рассмотрела, конверт отличался от других конвертов.

«Виидишь это? Кроме этого письма, печать на других письмах неаккуратна. Почерк отличается от почерка священника Роя. На первый взгляд они похожи, но их легко различить».

Карл кивнул на слова Сиенны.

«Сегодня уже посмотрел с Павеником. Но это не будет достаточно ясным доказательством. Скорее, они заявят, что вы обменивались письмами с Кастро под предлогом письма священнику Рою.

Это было очень несправедливо, но она знала, что это не было явным доказательством, как сказал Карл.

«Кстати, мне интересно, кто свидетель. Судя по тому, что она передала ключ Арье, она одна из горничных, которые могут входить и выходить из этой комнаты…

— Я думаю, это Лея.

— Разве Шайлин не та самая?

Кажется, Карл провел собственное исследование. Похоже, он заметил ее мысли, поскольку Сиенна выбрала Шайлин, а не Хайн.

«Сначала я подумала, что это Шайлин, но я так не думаю. Изначально Хайн и Шайлин отвечали за уборку в спальне, но однажды я попросил Шайлин и Лею сделать это вместе. Это одна из трех, но я думаю, что это Лея.

— Значит, она самая подозрительная.

Карл глубоко задумался. Увидев его встревоженное лицо, Сиенна почувствовала себя непринужденно. Ответ был не сразу очевиден, но казалось, что Карл как-нибудь решит это.

— Ты собираешься доказать мою невиновность, верно?

"Конечно. Я не должен был называть это двухнедельным расследованием. Я думаю, что это слишком долго. Не могу поверить, что тебе приходится так страдать».

«Через две недели ничего не будет. Если выяснится, что я невиновна».

«Не волнуйся».

Карл освежающе и доверчиво улыбнулся.

«Теперь я чувствую себя лучше».

*

Арья пила вино со счастливым лицом. Сильный запах алкоголя вызывал у нее сонливость.

«Я пыталась контролировать обоих, но ничего не могу поделать, потому что одна пытается вырваться из моих рук. Но я правда беспокоюсь, что маленькая девочка-Блюбэлл может взбеситься после того, как я избавлюсь от рыжей.

До этого Арья планировала правильно использовать соперничество между Сиенной и Блюбелл, чтобы сделать это игрой в свою пользу. Но это было нелегко. Сиенна постоянно мешала ее планам, а Блюбелл была глупой и избалованной.

В конце концов, она решила разобраться с Сиенной и использовать Блюбэлл, чтобы восстановить власть. Из-за большой слабости Блюбелл Сиенна была бесполезна.

«Есть улики и свидетельские показания, так что теперь они не могут изменить ситуацию. Неважно, насколько Император шагнет вперед.

Она рассмеялась над Карлом. Она не была счастлива с Карлом, который забрал у нее все. Ей было горько от мысли, что если бы ее сын прожил еще немного, хотя бы если бы он оставил ребенка, ей не пришлось бы сейчас так тяжело.

«Это раздражает, но я должна с этим справиться».

Арья хотела быть верховной властью и правителем Лейпсденской империи. Она хотела сидеть в высокомерном кресле, глядя на макушку каждого, и ей не нужно было бы склонять голову ни перед кем. И она не хотела просто мечтать об этом.

«Карл отдал Сиенне свое сердце, так что он попытается как-нибудь это скрыть. Я благодарна. Чем больше мы будем защищать крота Кастро, тем больше дворян покинет Императора…»

Арья держала вино во рту, думая о грядущем успехе сладкой силы.

Глава 190: Жить в Сиенне, часть 190.

На следующий день после той ночи, когда она разговаривала с Карлом, Сиенну вызвали на допрос. В гостиную дворца Сиенны каждый день приходил Бронис, глава группы по расследованию измены, и садился напротив нее.

По обе стороны от Брониса стояли Королевские рыцари. Они были посланы Карлом для защиты Сиенны, императрицы. Как он сказал вначале, Сиенна еще не была грешницей, и ее следует уважать как императрицу.

Бронис сильно расспрашивал Сиенну, хотя и знал о присутствии рыцарей.

— Вы узнаете это письмо?

Он вынул конверт и письмо. Это было письмо от Роя с красной печатью Священной Империи на синем конверте.

"Конечно я знаю. Это письмо от священника Роя.

— Так вы тоже узнаёте  эти письма?

Он вынул конверт того же цвета и формы.

«Нет, я получила только одно письмо лично».

"Имеет ли это смысл? Тот же конверт и бумага. Это даже из ящика вашего стола. В ящике, запертом на ключ!»

«Ящик был открыт ключом, который был у императрицы Арьи. Разве это не означает, что императрица или этот надежный свидетель могут положить сфабрикованное письмо, если захотят?

— Зачем служанке такое? — сказал Бронис, нахмурившись.

«Тогда зачем мне, императрице страны, делать такие вещи? Какая мне выгода от продажи страны?»

Потеряв дар речи, Бронис снова повысил голос после беспричинного кашля. Это повторяется последние несколько дней.

«Похоже, из вашего ящика пришло письмо!»

Как обычно, Сиенна ответила спокойным голосом.

«Вы не можете назвать меня шпионом только с этим письмом. Если вы утверждаете, что я обменяла его, вы, по крайней мере, должны доказать, по какому каналу письмо попало в мои руки. Вы же не хотите сказать, что я отправилась к Кастро и получила письмо?

«…»

Бронис на мгновение потерял дар речи и не мог открыть рот. Вскоре он пришел в себя и повысил голос чуть больше, чем прежде.

— Вы собираетесь отрицать даже такие веские доказательства? У нас есть доказательства и надежные свидетели. Будь честным. Нет никакой выгоды для Императрицы в том, чтобы тянуть ваше время. Вы передали национальные секреты Империи Кастро, не так ли?

«Я могу ответить вам несколько раз. Я никогда этого не делала».

— Бесполезно говорить «нет».

— Я сказала, что никогда этого не делала.

Подобные замечания повторялись снова и снова: Бронис говорил ей сдаться, а Сиенна заявляла о своей невиновности. Бронис еще больше повысил голос на нудно повторяемые утверждения.

«Ваше величество императрица!»

Один из королевских рыцарей, посланных Карлом, схватил его за плечо.

«Ваше Величество приказал вам оказывать должное почтение императрице, когда у вас есть о чем спросить ее. Кто на свете мог так возвышать голос на императрицу?

Словно плечо Брониса в руке рыцаря причиняло сильную боль, он застонал. — Тогда как, черт возьми, ты хочешь, чтобы я допросил ее? Он сказал. Рыцарь говорил с ним тихим голосом.

«Это не допрос. Вы просто спрашиваете императрицу. Император никогда не давал вам полномочий допрашивать императрицу.

— Но императрица…

Он упомянул Арью, но рыцарь сказал с непоколебимым взглядом.

— Ты хочешь сказать, что проигнорируешь приказ императора, потому что императрица присматривает за тобой?

- Это... ...не то, что я говорю.

— Тогда будь вежлив и мягко попроси императрицу.

Только услышав предупреждение рыцаря, Бронис вернулся к работе.

— Это письмо — единственное доказательство того, что я делала что-то, кроме передачи секретов Империи Кастро. Письмо, которым можно манипулировать сколько угодно».

«Эти доказательства не сфабрикованы».

"Тогда скажите мне. Как я передала информацию Империи Кастро? Я никогда не покидала Имперский город с тех пор, как император взошел на трон.

«Вы могли заставить кого-то работать на вас, чтобы украсть информацию и передать ее».

— Вы можете это доказать?

— Если мы обследуем служанок, работающих на императрицу, мы скоро узнаем.

Сиенна заметно нахмурилась при словах Брониса. Теперь он угрожал служанкам преследованием, если они не признаются ему. Она чувствовала, как у нее болел низ живота, когда она думала об этих людях.

Рыцарь прервал его, заметив, что лицо Сиенны побледнело.

— Ваше величество, вы не очень хорошо выглядите. Могу я вызвать для вас доктором?

Сиенна махнула рукой. Она почувствовала небольшую боль, но это не было серьезной проблемой. Может быть, это потому, что она была в стрессе от того, что сказал Бронис. Она переживала за ребенка, но хотела закончить эту работу с удовлетворением.

"Нет я в порядке. Император разрешил вам  допросить служанок?

"Нет. Даже если он позволит, это будет проведено честно и публично».

Рыцарь имел в виду, что никаких пыток, угроз или физического вреда быть не должно. Только тогда сказала Сиенна, чувствуя облегчение, проводя по пересохшему лицу.

"Я сегодня уставшая. Давай остановимся здесь».

По ее просьбе уйти Бронис и рыцари покинули гостиную.

"Что мы делаем? Говорят, надо вызвать горничных на допрос. Они собираются утащить мисс Хейн!

Павеник повысил голос с красным лицом. — ответил Карл, нахмурившись.

— Ты проверил, что я сказал раньше?

— Да, как ты сказал. Свидетельница — Лея, служанка императрицы.

«Какие у нее отношения с Арьей?»

«Пока ничего не раскрыто. Но разве не странно, что она побежала прямо к императрице Арье только потому, что нашла письмо? Если вы нашли что-то подобное, вы должны сначала сообщить об этом Императору.

"Ты прав. Кстати, есть кое-что, что, я думаю, мы должны проверить прежде всего.

— с любопытством спросил Павеник у Карла. — сказал Карл, потирая горящие от долгой боли виски.

— Ты сказал, что горничная видела письмо и сказала Арье, что его содержание подозрительно, верно?

"Да сэр."

— Она умеет читать?

Слова Карла удивили Павеника.

Из-за высокого уровня неграмотности мало кто умел читать. Но это не означало, что она не умеет читать. Хейн умеет читать, хотя она горничная.

— Это… я проверю.

Павеник кивнул с весьма просветленным лицом.

"И это!"

Карл бросил в него большой кусок золота. Павенику удалось удержать внезапно брошенный в него, как оружие, кусок золота. Золотой кусок имел необычную форму листа.

"Что это?"

«Мне удалось обыскать имперский склад и найти его. Это золотые слитки Кастро.

«Зачем тебе золотые слитки Кастро… ааа!»

Павеник легко заметил, что хотел сделать Карл, и не спеша вышел из кабинета.

*

— Как мой подарок?

Сказала Арья, подошедшая к Блубелл. Несмотря на то, что она случайно бросила слово «подарок», Блубелл поняла, что она имела в виду. Она имела в виду, что Сиенну подозревают в измене.

«Конечно, обвинение пока не ясно. Но при наличии явных улик и свидетелей другого способа остановить Императора не будет. Даже если она член королевской семьи, она будет сурово наказана за передачу информации. Императрица Сиенна скоро будет приговорена к смертной казни.

Арья ухмыльнулась и сказала ужасные слова о том, что кто-то умрет в ее ловушке. Няня была права, говоря, что Арья была невероятным человеком — у нее было улыбающееся лицо, но она была злой внутри. Но Блюбелл уже поздно отказывалась от помощи Арьи.

— Неважно, предстанет перед судом за эту измену императрица Сиенна или нет. Главное, что я не беременна».

"О чем ты говоришь? Разве я не говорил тебе? У тебя в утробе очень здоровый светловолосый мальчик с оливковыми глазами.

Сказала Арья, поглаживая живот Блубелла. Глядя на ее осторожный жест рукой, Блубелл задалась вопросом, действительно ли она беременна. Замечание Арьи о том, что ребенок императора не обязательно должен быть крови императора, возможно, не шутка.

— Но я никогда не спала с Карлом…

«Не беспокойтесь об этом. Ваше Величество Император все еще согласится. Тебе просто нужно убедиться, что ты молчишь».

Блюбелл не могла понять слов Арьи. Не было никакой возможности, чтобы Карл признал ребенка, который не был его ребенком, своим сыном. Как следующего император.

Но другого выхода не было. Блубелл не может не верить Арье. Даже если Арья была гнилой веревкой, это было все, за что она могла держаться в этот момент.

Глава 191: Жить в Сиенне, часть 191.

Две недели тянулись так медленно, и наконец настала дата вынесения Сиенне приговора. Она попросила Шайлин одеть ее как можно аккуратнее. Плохое мастерство Шайлин заняло много времени, но другого выхода не было.

Сиенна не хотела выглядеть потрепанной, когда она  собиралась предстать перед множеством дворян. Она не согрешила, поэтому покажет свою элегантность и достоинство.

Сиенна вошла в конференц-зал в сопровождении Королевских рыцарей. Конференц-зал был заполнен людьми, пришедшими посмотреть, какой политический резонанс это вызовет, и дворянами, пришедшими посмотреть, какое политическое влияние оказала Первая императрица.

Пройдя через несколько человек, она увидела Карла, сидящего посреди конференц-зала. Он посмотрел на Сиенну с обеспокоенным лицом. Его вид уменьшил ее нервозность.

Слушание  об измене состоялось, как только Сиенна вошла в комнату.

«Первая императрица, несмотря на то, что она была императрицей Лейпсденской империи, перенаправила важные документы в империю Кастро. Даже если вы член королевской семьи, вы должны быть сурово наказаны за такую крупную передачу информации».

Многие аристократы закивали головами, когда Бронис заговорил.

— Признает ли Первая Императрица это обвинение?

«Я не принимаю это».

Сиенна беспокоилась, что ее голос будет дрожать, но, к счастью, голос прозвучал уверенно.

"Посмотрите на это. Есть явные улики и свидетели, но она этого не признает. Вы не раскаиваетесь  в своих грехах!»

Ропот становился громче от его волнения.

— Что это за улики у вас есть?

Резкий голос Карла остановил дворян. Зал быстро стих.

— ответил Бронис, уверенно размахивая синим конвертом и письмом в нем.

«Вот письмо от Первой Императрицы, полученное из Империи Кастро. Если вы посмотрите на содержание, оно содержит конфиденциальную информацию о Королевских рыцарях императорского двора и документы, связанные с налогами. Они даже прислали информацию о дате и месте проведения военных учений».

— Так в письме написано имя первой императрицы?

Бронис не мог сразу ответить, как будто вопрос Карла не соответствовал его ожиданиям. Павеник, стоявший рядом с Карлом, получил письмо от Брониса, посмотрел на него и сказал: «Здесь не написано имя Первой Императрицы».

— Но… …Ясно, что эти конверты были найдены в первом ящике стола Императрицы. В ящике, запертом на ключ!»

«Ну, а кто открыл ящик, который был заперт этим ключом?»

— спросил Карл, хотя уже знал эту историю. Это должно было помочь аристократам, которые были новичками в этом деле, разобраться в ситуации.

«Императрица Арья открыла его ключом, который был у нее».

«Почему у императрицы Арьи был этот ключ?»

Карл посмотрел на Арью, как будто хотел от нее ответа. Арья сделала шаг вперед, слегка согнула колени, поприветствовала императора и сказала: «Ко мне подошла служанка и сказала, что императрица Сиенна обменивается секретными письмами с Кастро, и просила меня защитить ее, потому что она может потерять ее. жизнь, если бы императрица Сиенна узнала, что она узнала об этом. А потом она дала мне ключ, сказав, что это доказательство.

«Вы, императрица Арья, вторглись в резиденцию императрицы Сиенны с другими дворянами, веря только словам фрейлины?»

«Мы не могли ждать, потому что это была большая проблема. Это считалось серьезным вопросом для судьбы Лейпсденской империи».

«Вы могли бы посоветоваться со мной раньше, но я не знаю, почему вы не сказали мне ни слова».

Когда Карл посмотрел на нее и сказал, Арья низко поклонилась Карлу.

«Я считаю, что была неосторожна. Я боялась, что вы сделаете неправильный выбор, потому что так заботитесь о первой императрице.

Арья хитро обвинила Карла. — сердито сказал Карл.

— Так где же эта служанка, которую императрица назвала таким надежным свидетелем?

По словам Карла, у Арьи был рыцарь, чтобы привести свидетеля. Вскоре вошла Лея с рыцарями. Она вежливо поклонилась Карлу.

— Я Лея, служанка первой императрицы.

Сиенна была в ярости на Лею. Хотя она не была так близка с Сиенной, как Хайн или Шайлин, она все еще считалась подчинённой Сиенны, что злило ее из-за того, что Лея на самом деле была человеком Арьи.

"Да. Вы обвинили первую императрицу в измене, не так ли?

"Да."

"Действительно? Тогда расскажи мне пошагово. Как вы узнали, что Сиенна передает национальные секреты?

— сказала Лея дрожащим голосом на вопрос Карла.

«Однажды я убиралась в комнате императрицы. Потом я нашла письмо в открытом ящике. Горничная, которая убирала со мной, сказала, что это определенно письмо от священника Роя, но я прочитала  его, потому что оно было подозрительным».

— Ладно, что там было написано?

«В нем говорилось: «Спасибо, что предоставили Империи Кастро информацию о Лейпсдене. В следующий раз мы хотели бы, чтобы вы прислали нам информацию о военной базе и состоянии снабжения города».

Сиенна крепко зажмурилась от слов Леи. Ее гнев закипал. Голос дворян в зале стал громче.

— сказал Карл Лее.

«Какая умная горничная. Есть много дворян, которые не умеют читать, но ты умеешь читать.

Карл спустился со своего места и подошел к Лее. Потом он взял одно из писем, которое Павеник держал в руках, и протянул ей.

"Прочитайте это."

Лицо Леи побелело от слов Карла. Она схватила письмо дрожащей рукой и поднесла к лицу.

Ее взгляд не задерживался на письме на бумаге. Она искоса взглянула на выражения лиц Брониса и Арьи. Поступок показал чувство смущения.

Она начала читать письмо с приветствия.

«Дорогая… Дорогая Сиенна… в Империи Кастро…»

На заикающийся голос Карл цокнул языком и забрал ее письмо.

«Да благословит Бог Сиенну. Сейчас время, когда солнце полно и веселит землю». Вот как это начинается. Ты действительно умеешь читать?»

"Мне жаль. Я так и не научилась читать, но... письмо верное. Пожалуйста, верьте мне."

Лея преклонила колени и взмолилась Карлу.

«Разве ты сам этого не говорила? Что только когда вы прочитали письмо, вы поняли, что Сиенна совершает измену. Но как ты могла понять письмо, когда ты даже читать не умеешь? Скорее, разве не более правдоподобно, что ты сделала ложное заявление, чтобы подставить императрицу?

Арья вскочила на слова Карла.

«Ваше Величество, только то, что она не умеет читать, не означает, что письмо, доказывающее измену императрицы Сиенны, является ложным».

Карл покачал головой в ответ на слова Арьи.

"Нет. Разве эта служанка не в том положении, когда она может положить сфабрикованное письмо по своему желанию так же, как и увидеть его по своему желанию?

— Она всего лишь горничная. Эта невежественная служанка не могла совершить такую ужасную вещь, как подделка писем и подстава императрицы».

«Она даже читать не умеет, но утверждает, что императрица обменивалась письмами, в которых продавала информацию другим странам. Как вы думаете, это имеет смысл?»

«…»

Арья прикусила нижнюю губу, потому что ей не нравилась ситуация.

Затем снаружи рыцарь императора Руфус Киссинджер попросил разрешения войти. Карл позволил ему войти в конференц-зал.

Киссинджер вышел перед Карлом с большим свертом в руке.

«Ваше величество, я обыскал комнату горничной, как вы приказали. А это нашли в комнате».

Он протянул кусок золота. Карл внимательно осмотрел полученное золото.

«Учитывая, что он вырезан в форме больших листьев, это, должно быть, золотой слиток Империи Кастро».

Карл бросил золотой кусок на пол конференц-зала. Затем несколько аристократов осмотрели кусок.

— Это из комнаты той горничной?

"Да. Его связали вместе с ними в узел и хранили глубоко под кроватью».

Лея закричала от их слов.

"Нет! Они не мои!»

Карл посмотрел на нее с холодным лицом и сказал: «Мой рыцарь принесли  его из твоей  комнаты, но ты настаиваешь, что это не так?»

— Они также были найдены в ее комнате.

Киссинджер вручил Карлу пачку писем. Один из уголков рта Карла, глядящего на письмо, приподнялся.

«Эта девушка была не единственной, кто передал информацию в императорской семье. Кастро набрался смелости, подбросив шпионов в имперский город Лейпсдена.

Карл не сводил глаз с агента Брониса. Бронис отвел глаза, сильно вспотев, потому что было трудно определить, как обстоят дела.

На этот раз подошел Павеник.

«Расследуя горничных первой императрицы, мы также исследовали горничную по имени Лея. Расследование было посвящено поиску ее происхождения и прошлых достижений, но у этой служанки, Леи, было много странных вещей.

"Скажите мне. Что в ней такого странного?»

Глава 192: Жить в Сиенне, часть 192.

— сказал Павеник, слегка преувеличенно помахивая бумагами, как будто он стал актером на сцене.

— Ее происхождение указано как Территория Мерлина, но печать на зеленой карте — это печать Внутренней Территории.

Чтобы попасть в императорскую семью в качестве горничной, требовалось множество подтверждающих документов. Не каждая могла сжечь работать.

«Это не единственное. Рекомендательное письмо лорда странное. Это рекомендательное письмо для работы в поместье Макрона, и человек, который на самом деле рекомендовал ее, — Бронис, стоящий там. Обычно человек получает рекомендательное письмо от хозяина земли, на которую ты работаешь.

«Конечно, странно».

При словах Карла Бронис с бледным лицом покачал головой.

«Я никогда не писал рекомендательных писем».

Теперь Лея не могла снять с себя большое обвинение в попытках подставить императрицу. С обнародованием документов, связанных с ней, Бронис, похоже, тоже не мог нормально мыслить.

Карл просмотрел бумаги, данные Павеником, и сказал с холодной улыбкой.

«Это странно. Человек, подписавший здесь нотариуса, тоже барон Бронис, но вы отрицаете.

«Это… это подделано».

«Я устал слушать оправдания».

Когда Карл подал сигнал, подняв подбородок, Королевские рыцари вытащили Брониса и Лею. Карл положил руку под подбородок и сказал императрице Арье.

«Надежный свидетель, о котором упоминала императрица, действительно заслуживает доверия. Горничная, которая проникла в замок, подделав свое прошлое и подделав документы.

На саркастическое замечание Арья постаралась стереть неприятное выражение лица и ответила ему.

"Виновата. Я даже не знала, что имею дело с такой ложью… это потому, что я был глупа. Я также извиняюсь перед первой императрицей. Я не могу поверить, что заставила вас пройти через все это из-за моего неправильного суждения…»

Выражение ее лица вовсе не выглядело извиняющимся, но звучало убедительно. Сиенна не ответила. Инцидент был слишком серьезным и опасным, чтобы говорить, что она примет извинения.

«Ваше Величество, я не знаю, почему Лея пыталась подставить меня, но ясно одно: за ней должна стоять сила, которая действительно привела к этому. Она не могла написать фальшивое письмо, потому что не умела читать. Поэтому, пожалуйста, найдите настоящего преступника в этом деле и освободите меня от обиды».

Сказала Сиенна, глядя на Арью. Если в этом случае появятся какие-либо доказательства того, что Арья была связана с заговором, или если хотя бы ее имя было бы упомянуто либо Леей, либо Бронисом, этот инцидент примет новый оборот. Глаза Арьи задрожали.

"Да, я согласен. Использование приветственного письма от священника Роя, кажется, показывает цель этого заговора. Я думаю, все это было сделано для того, чтобы сделать раздор между нами и Священной Империей, используя хорошие отношения между императрицей Сиенной и Священной Империей».

Павеник поверил ему на слово.

«Это определенно ясно. Если бы мы не сняли с Императрицы ложное обвинение, Священная Империя подняла бы этот вопрос. Это ужасно. У Священной Империи небольшая земля, но много союзников. Более того, их рыцари используют божественную силу и не боятся смерти. Как только они решат, что мы ересь и враг, они сочтут Лейпсден грязной землей и поведут против нас ужасную войну, чтобы сжечь и очистить все живое, не оставив ни единой травинки».

100 лет назад Священная Империя вела свою последнюю войну. Тех, кто пережил войну, уже не было в живых, но ужасы все же были известны.

Рейх Лейпсдена был грозным в военной мощи и сильным в войне, но он не мог защитить все свои территории в войне против Священной Империи. Дворяне покрылись холодным потом при мысли, что козлом отпущения может стать их собственная территория.

Один из дворян подошел и сказал: «Понятно, почему Империя Кастро пыталась встать между Лейпсденской Империей и Священной Империей. Если они нападут на нас сразу после долгой войны со Священной Империей, для нас это тоже будет нелегкая война.

Карл сказал только после того, как в ужасе увидел их лица.

«Павеник!»

"Да."

«Докопайтесь до сути дела, допросив всех причастных к этому делу. Я дам вам право спрашивать, независимо от вашего титула или положения.

Всего минуту назад дворяне чувствовали смутное беспокойство по поводу войны против Священной Империи, которая была лишь малой вероятностью. Но на этот раз они почувствовали настоящий страх.

Император просто передает все полномочия верному слуге Императора Павенику. Ему было передано «право спрашивать независимо от звания» — Абсолютная власть.

Первоначально император Лейпсдена имел право командовать армией. Не было ничего, что могло бы опровергнуть логику императора использовать вооруженные силы для защиты своей страны, когда возникла чрезвычайная ситуация, в которой, как считалось, противник пытался вести войну.

Дворяне быстро сообразили, могут ли они быть в безопасности перед этой угрозой. Их смущали такие мысли о том, сделали ли они что-нибудь плохое с Павеником или когда-нибудь казались близкими Бронису, которого только что поймали. Они пригнулись к игре режима, который вот-вот должен был снова смениться.

Только закончив всю работу, Карл оглянулся на Сиенну. На самом деле, он не мог оторвать глаз от Сиенны все время, пока все происходило. Он был убит горем из-за трудностей, которые она пережила.

Конечно, он изо всех сил старался заботиться о ней. Но когда он подумал о ней, которая была заточена в своем дворце со своей служанкой под ложным предлогом, он почувствовал себя виноватым, потому что думал, что это произошло из-за его некомпетентности.

Павенику было приятно, что он может использовать это время, чтобы разобраться с дворянами и прибавить большую силу к укреплению имперской власти, но ни слова не долетало до ушей Карла. Каждый день он чувствовал себя так, как будто долгое время был вдали от нее, хотя ходил к ней тайно, чтобы избежать чужих глаз.

Карл боролся несколько раз. Он подумал, что даже если его будут критиковать как тирана, чей путь истории остаться тираном, может быть, лучше держать своих слуг в покое с имперской властью и военной мощью, чтобы она не страдала.

В конце концов, как сказала Сиенна, мне повезло, что я смог опровергнуть ложь. В противном случае трудно было бы предположить, какой выбор он сделал бы.

Как только суд закончился, Карл спустился на трибуну и подошел к Сиенне. И крепко обнял ее.

Было много аристократов, которые еще не вышли из конференц-зала, но Карлу было наплевать на их глаза. Скорее, он хотел, чтобы они ясно видели своими открытыми глазами, кто была императрицей, которую он действительно одобрял.

"Ваше Величество…"

По слабому зову он расслабил руки и посмотрел на Сиенну. У нее было бледное лицо.

— Ты хорошо себя чувствуешь?

— сказала Сиенна, касаясь своего живота.

«Это не так уж плохо, но я просто чувствую небольшие спазмы. Мне нужно сесть».

Карл вспышкой поднял Сиенну.

— Давайте вернемся в мой дворец прямо сейчас! Киссинджер, попробуй вызвать врача!»

«Тебе не обязательно этого делать… у меня просто быстрое сокращение…»

Сиенна выглядела смущенной, но Карл настаивал.

"Убирайся с дороги!"

Он побежал в свой замок через дворян, которые еще не покинули конференц-зал.

Сиенна, конечно, думала, что вернется в свой дворец, и постеснялась так резко явиться во дворец Карла. Более того, она никогда не мечтала, что придет сюда на его руках, а не на своих ногах.

Как она всегда думала, интерьер Императорского Дворца был не так великолепен, как ожидалось. Она думала, что Карлу подходит гнаться за практичностью, а не за причудливыми украшениями.

Однако она задалась вопросом, сможет ли она заснуть в такой обстановке, когда увидела оружие, украшающее все стены спальни. Возможно, Карл посещал ее дворец каждый день, потому что не хотел спать под этими стальными пластинами.

Теперь, конечно, было что-то более важное, чем заглянуть внутрь замка Карла. Она собиралась сообщить Карлу, как только суд закончится, что она беременна, но при нынешних обстоятельствах врач может сообщить ему раньше, чем она.

«Когда, черт возьми, придет доктор?!»

— нервно сказал Карл. Его поведение было чрезмерным, когда у нее только болел живот.

Несмотря на то, что это было не то время, которое она ожидала, Сиенна подумала, что она скорее узнает о беременности, чем позволит доктору объявить об этом.

«Карл…»

— Ты очень больна?

«Нет, я никогда не была достаточно больно, чтобы вызвать врача».

Конечно, было головокружение и холодный пот, но это потому, что напряжение от суда снялось.

— Я хотела бы тебе кое-что сказать.

"Скажите мне. Слушаю."

— Нет, лично…

Карл на мгновение забеспокоился и твердо сказал:

— Прежде всего, мы встретимся с доктором.

У нее не было бы шанса, если бы пришел доктор. Врач императорской семьи узнал бы, что Сиенна беременна, просто пощупав пульс. Она вздохнула и сказала: «Я беременна».

При словах Сиенны Карл посинел. — повторила она, думая, что он мог ослышаться.

— У меня твой ребенок.

"О Боже! Ты беременна?"

Реакция Карла была далека от того, что думала Сиенна. Он не знал, что делать. Но это было не потому, что он не приветствовал беременность Сиенны.

«Где сейчас доктор? Если что-нибудь случится с императрицей! И… и наследный принц! Я отрублю бесполезному доктору голову.

Вспомнив, что Сиенна сказала, что чувствует спазмы, Карл сошел с ума, опасаясь, что ребенок в утробе Сиенны мог быть затронут.

Глава 193: Жить в Сиенне, часть 193.

Императорский доктор прибежал на зов и проверил пульс Сиенны. В то время как он делал это, Карл был не в своей тарелке с обеспокоенным лицом. Его тревога заставила Сиенну волноваться без всякой причины.

Врач, поставивший диагноз, сказал: «Ваше величество императрица и принц оба в очень добром здравии. Спазмы были просто временным явлением, вызванным вашими стрессами в последнее время».

Карл убеждал, говоря: «Убедитесь, что вы внимательно все видите, ничего не упуская», несколько раз. Доктор снова и снова повторял, что все в порядке. Тем не менее, Карл, похоже, не почувствовал облегчения, поэтому Сиенна сказала: — Все в порядке. Сейчас я хочу отдохнуть».

— О, я не подумал об этом.

Карл вскоре отослал доктора. Когда Сиенна встала, Карл отговорил ее.

«Попробуй лечь…»

— Я говорила тебе несколько раз, что я не пациент. Лежа я чувствую себя более душно».

Сиенна встала и оглядела комнату Карла.

«Ваша комната кажется пустой для комнаты императора»

Она сказала, указывая на оружие на стене, украшающей его комнату.

«Можно ли спать, когда на стене висит что-то вроде этого? Я думаю, у меня был бы сонный паралич…»

Карл сказал так, как будто никогда не думал об этом.

«Меня это никогда особо не заботило».

Она кивнула. Хотя она и выразила это резко, правда и то, что она чувствовала себя знакомой с комнатой Карла.

«Это напоминает мне замок Хиделя. Похоже. Стены украшены только хорошо сделанными доспехами. Это даже не украшение. Это сделано на тот случай, если стены, блокирующие монстров, могут рухнуть».

На слова Сиенны спросил Карл, сузив пространство между глазами. Он казался обеспокоенным.

«В Хиделе никогда бы не разрушалась первая линия обороны. По крайней мере, с тех пор, как твой отец стал хозяином этого места.

— Верно, но он всегда говорил, что мы должны быть готовы ко всему. Опасность приходит, когда ты не готов».

Карл кивнул, соглашаясь с Сиенной.

«Когда ты узнала? Тот факт, что мы зачали ребенка».

— Тоже  недолго.

— Но… …Хотела бы ты сказать мне раньше.

В словах Карла было немного обиды. Было стыдно, что она  заставил его терпеть испытание, если бы она сказала ему об этом заранее. Сиенна сделала это из страха, что Арья причинит вред плоду, но она не могла сказать об этом Карлу.

Сначала Сиенна боялась, сможет ли она защитить своего ребенка. Но не больше. Она думала, что у нее все будет хорошо с Карлом.

— Я вдруг испугалась, что с тобой и ребенком что-нибудь случится.

— сказал Карл, сидя рядом с Сиенной.

— Я так рад, что ты в безопасности. Действительно…"

Карл несколько раз пробормотал: «Я рад». Сиенна чувствовала, как тепло разливается в ее сердце всякий раз, когда Карл повторял эти слова.

*

После известия о беременности Сиенны Карл отложил любые политические встречи, потому что большую часть времени проводил с ней. Официальная причина заключалась в том, что Сиенна, которую подставили, не отличалась крепким здоровьем.

Карл приказал своим подчиненным и слугам, знавшим правду, быть осторожными, чтобы новости о беременности Сиенны не просочились наружу. Конечно, это будет известно потихоньку со временем, но пока еще рано.

Пока он отсутствовал на своем посту под предлогом болезни Сиенны, в Лейпсденской империи началась кровавая чистка.

Премьер-министр Павеник, выступавший в качестве ножен для Карла, острый как меч, провел чистку причастных к измене. Он разрушил репутацию у публики как умного, но слабого человека.

«Ты тот, кто привел всех этих рыцарей во дворец! Было подтверждено, что все эти рыцари - люди Империи Кастро. Сейчас бесполезно пытаться отступить. Так что не увеличивайте нашу работу и просто исповедуйтесь. Так вам будет удобно, а я смогу быстро все уладить».

Перед Павеником стоял Бронис. У человека со злобной улыбкой напротив были связаны руки и он свисал со стены. Павеник с бесстрастным лицом поднес к боку раскаленный железный прут.

«Аааааа!»

Пронзительный крик вырвался изо рта Брони.

— сказал Павеник, мутно глядя на Брониса, борясь с болью.

«Я слышал, что барон Козеко подкупил вас. Звучит правильно?»

«Я даже никогда не разговаривал с бароном Козеко… Аааа!»

Павеник не интересовался, какой он ответ. Карл приказал не узнать правду, а составить список дворян, подлежащих удалению.

Он хотел, чтобы Бронис упомянул Арью, но ему нужны были более веские доказательства, чем просто свидетельство, чтобы лишить ее статуса императрицы. Было видно, что она глубоко замешана в этом, но умница не оставила никаких доказательств.

Единственными, кто принимал участие в этой работе, были аристократы низшего ранга, так что Карл не мог через них спустить Арью. Поэтому он решил использовать их полностью, чтобы разобраться с ее сторонниками и теми, кто беспокоил его.

На самом деле документы, найденные в комнате Леи, были сфабрикованы Павеником. Горничная, которая подставила Сиенну, императрицу, не стала бы так небрежно хранить улики в своей комнате.

У Карла и Павеника было мало времени, поэтому они предпочли сфабриковать улики, а не искать их.

Самый эффективный способ опровергнуть то, что противник назвал «фактом», состоял в том, чтобы превратить свидетеля, указывающего на Сиенну, в ненадежного свидетеля. Золотые слитки Кастро сыграли очень важную роль.

К идее Карла добавил свое мнение Павеник. Он предположил, что при фабрикации улик он будет делать вид, будто обнаруживает документы, раскрывающие тех, кого подозревали в шпионаже. Таким образом, было бы легче справиться с ними вместе с инцидентом.

«Вот что сделал Козеко… Аааа…»

Его крик вывел Павеника из задумчивости. Пока Павеник думал о другом, Бронис постоянно давал нужный ему ответ.

Павеник снял раскалённый метал, который тыкал в бок Брониса. Плоть, упавшая с него, висела вокруг.

«Ха-ха. Я сожалею об этом, барон Бронис. Я ослышался. Что вы сказали?"

— спросил Павеник, потрясая утюгом перед глазами.

«Козеко, нет, это сделал этот чертов ребенок из семьи Козеко… пожалуйста…»

«О, это так? Я должен в это поверить, потому что сам могущественный барон Бронис сказал это».

Когда Павеник покачал головой, вышли двое рыцарей, охранявших вход. Затем пришло время ввести Козеко. До поры до времени крики и запах гари в подземной тюрьме не прекращались.

*

Арья посмотрела в окно с беспокойным лицом.

"Черт."

Она думала, что ее план идеален – она не знала, что он вот так рухнет.

«Ты маленький негодяй».

Она стиснула зубы, думая о Карле.

Все, что было в комнате Леи, было явно ложной уликой. Она была не настолько небрежна, чтобы окружить себя такими уликами.

Но даже при том, что она знала, что доказательства были поддельными, она не могла заявить об этом. Если бы она цеплялась за подлинность улик, ее могли бы ошибочно принять за организатора дела. Конечно, это правда, что она это сделала.

«Кстати, я должна закрыть им рты…»

Лея и Бронис были в руках Карла. Она не знала, что эти двое собирались сказать.

В случае с Леей она на всякий случай взяла в заложники ее семью. Тем более, что ее маленький сын был в руках Арьи, ее имя не будет легко всплывать.

Но Бронис был другим. Он был легкомысленным человеком.

Поэтому она не дала ему никакой информации, лишь намекнув, что первая императрица, похоже, совершает измену. Поскольку дело было масштабным, он действовал из-за собственной жадности, думая, что поднимется на более высокую должность, если решит его хорошо.

Проблема в том, что он сказал бы что угодно, лишь бы выжить.

«Если ему нужно, он сочинит истории, которых не существует. Я не должна оставаться на месте. Прежде чем он начнет говорить глупости…

Арья подумала, что ей следует позвонить лидеру Рыцарей Черного Орла, чтобы он заставил двух заключенных замолчать. Арья специально выбрала его за то, что он умеет прятаться и способен убивать. Более того, его лояльность к Арье была настолько высока, что он мог делать все, о чем бы она ни просила.

Пришло время ей позвонить вождю. Потом за дверью послышался шум.

"Что ты делаешь?!"

— Арестуйте его!

Арья нахмурилась и попросила горничную выяснить, что происходит.

Вскоре вбежала служанка и рассказала Арье, что произошло снаружи.

«Королевские рыцари уводят рыцарей Черного Орла».

"Что?"

Арья поспешила выйти. Рыцари Императора уже окружили Рыцарей Черного Орла. Среди них был лидер Рыцарей Черного Орла.

"Что, черт возьми, здесь происходит?"

Арья нахмурилась и сказала рыцарям императора. Киссинджер, глава Королевских рыцарей, выступил вперед и сказал: «Ваше Величество Императрица. Я Руфус Киссинджер, лидер Королевских рыцарей. Его Величеством было приказано поймать шпионов Империи Кастро.

Королевские рыцари представляют Имперскую гвардию. После того, как Карл стал императором, лорд Кейн ушел в отставку, а Киссинджер, близкий помощник Карла, стал главой Королевских рыцарей.

Арья повысила голос на его слова.

"О чем ты говоришь? Как ты смеешь говорить, что среди моих рыцарей есть шпион Империи Кастро? Ты достаточно уверен, чтобы поставить свою гребаную шею на кон?!

«Это рыцари, чьи имена числятся в списке шпионов, которые были у служанки по имени Лея. Подробности вы узнаете, когда мы расследуем это».

«Я не верю в это! Это все огромный заговор!»

Глава 194: Жить в Сиенне, часть 194.

Один из рыцарей, у которого было захвачено оружие, пытался опровергнуть, что это неправда. Но Киссинджера не волновало, какое оправдание он приводит.

Арья закрыла рот и посмотрела на него. Киссинджер обратился к ней в качестве предупреждения.

«Барон Бронис Ноуделла признался, что помогал шпионам попасть из Империи Кастро. Многие из шпионов, присланных из Кастро, были размещены в вашем дворце, ваше высочество.

"Что ты имеешь в виду?"

На ее резкую реакцию Киссинджер говорил с видом человека чувствительного и изматывающегося.

«Это не имеет большого значения. Вероятно, это означает, что Империя Кастро считает императрицу Арью важной фигурой. Какое облегчение. Мы узнали, что они были шпионами, прежде чем они сделали что-то плохое императрице.

— сказал Киссинджер, оглядывая подозреваемых в шпионаже Империи Кастро.

«Поскольку половина Рыцарей Черного Орла была сокращена из-за позорного скандала, боюсь, у вас будут проблемы с вашим сопровождением. Не волнуйтесь. Королевские рыцари позаботятся о месте императрицы.

Когда он махнул, несколько членов Королевских рыцарей отсалютовали ему и сменили позиции

— Тогда я пойду. Я занят ловлей вонючих крыс.

Он вежливо поклонился Арье и ушел. Кулак Арьи сильно трясся, пытаясь сдержать гнев.

Весь список шпионов был чепухой. Она никогда не готовила информацию о людях, которых она привела из Империи Кастро, и даже если такая вещь существует без ее ведома, служанка, которую Арья собиралась вскоре бросить, не могла ее получить.

Лея даже не знала, что Арья подбросила шпионов в Лейпсденскую империю. Точно так же, как золотые слитки Империи Кастро были помещены в комнату Леи, список явно был подброшен Карлом.

Бронис тоже ничего не знал о рыцарях Кастро, но Павеник открыл  бы дело, пытая его. Арья ничего не могла сделать.

Арья стиснула зубы от того факта, что Карл ее как следует одурачил.

Королевских рыцарей не заботило ее состояние, и они поселились у дверей Императорского дворца. Карл явно намеревался присматривать за ней.

Арья огляделась на оставшихся рыцарей Черного Орла. Удивительно, но Киссинджер выбрала и забрала только тех людей, которых она привела из империи Кастро. Она была уверена, что они также забрали мужчин, которых она разместила в другом месте.

— Откуда, черт возьми, он знал…

Она нахмурилась, кусая ногти.

Только после того, как она вошла в Имперский город, она начала сажать людей Империи Кастро в Имперский город.

Поначалу было непросто получить достойных рыцарей из Империи Кастро. Поскольку языки Лейпсдена и Кастро были разными, ей пришлось отфильтровать тех, кто свободно говорил на обоих языках. Так что даже после долгих усилий количество имперских рыцарей Кастро, которых Арья посадила в своем дворце, было не очень большим.

Что было более проблематичным, так это Соревнование рыцарей Валоре. В то время фехтование имперских рыцарей подвергалось суровым испытаниям, и Арье пришлось отпустить немало заложенных ею фигур.

Было много рыцарей, которые не соответствовали имперским стандартам, потому что она ценила язык выше способностей, но если она пыталась удержать человека, который был недостаточно хорош, ее могли заподозрить. В конце концов, ей пришлось разобраться со своей первоначальной командой рыцарей и найти новую группу.

К счастью, свободные места были заполнены талантливыми людьми. Один из них был лидером Рыцарей Черного Орла, которые у нее были.

Она думала, что это не может быть раскрыто, потому что это было сделано так тайно и быстро, но это было раскрыто таким нелепым случаем. Она чувствовала себя такой уставшей, потому что казалось, что ловушка, которую она поставила, попала ей в лодыжку.

— Я должна была уже сделать ход. Я знала, что Бронис был легкомысленным, но никогда не думала, что он так треплет  языком.

Арья пожалела, что не позаботилась о нем.

*

Некоторое время Карл казался весьма обеспокоенным. Сиенна думала, что это потому, что ему нужно было о многом подумать, чтобы разобраться со шпионами, которых подсадила Арья, и реорганизовать политический сектор.

Сегодня Карл мучился, наморщив лоб. Сиенна написала письмо тихо, чтобы не беспокоить его. Это было письмо тете Келли с просьбой разрешить Шайлин работать на Зеленых торговцев.

Узнав, что Шайлин подменила ее личность и проникла в Имперский город, Сиенна не смогла удержать ее здесь. Но и просто выгнать ее тоже не могла.

В силу своей этнической принадлежности Шайлин долгое время была вынуждена жить в детской форме, а мир не был местом, где ребенок мог бы комфортно жить в одиночестве.

Тетя Келли создавала бы ей условия для жизни, защищая ее. Сиенне было жаль, потому что она всегда просила об одолжении, но она ничего не могла поделать.

— Шарилло было бы здорово.

— Шарилло?

У Сиенны не было выбора, кроме как возразить на слова Карла. Она не понимала, что означает слово «Шарилло».

«Имя нашего ребенка».

"Что! Ты все это время думал об имени вашего ребенка?»

На слова Сиенны сказал Карл, отводя глаза от смущения.

«Потому что мне нужно имя, чтобы назвать это. И ты говорила это раньше. Судьба могла измениться в зависимости от имени. Так что мне нужно подумать более тщательно».

Именно это сказала Сиенна, когда Карл ранее сказал ей, что названные им животные умирают рано. Она не знала, что он все еще помнит это.

— Так что же означает «Шарилло»?

«Это имя означает «ребенок со светом». Это странно?»

"Нет! Мне это нравится. Мне тоже нравится смысл».

У Сиенны возникло странное ощущение, что Карл назвал ребенка в ее утробе.

Она чувствовала себя хорошо, но, с другой стороны, ее сердце было разбито, когда она вспомнила Йозефа, ребенка, которого она потеряла в прошлом. Это имя означало «любимый», но имя, которое отражало ее желание, было бесполезным.

– Насколько сильно я хотела, чтобы отец назвал моего ребенка?

Ребенок в утробе тоже, казалось, радовался благородному и обнадеживающему имени Шарилло. Сиенна внезапно стала эмоциональной и подавленной.

"Все в порядке. Если тебе это не нравится, у меня есть другие имена на примете. Или, может быть, есть имя, которое ты действительно хочешь назвать…»

Когда она не могла успокоить свои чувства и у нее были слезы на глазах, Карл, который думал, что ей не нравится имя, которое он назвал, успокоил Сиенну. Сиенна покачала головой и сказала: «Нет, я впечатлена. Я думала, что этот ребенок вырастет и будет так любим своим отцом…»

— ответил Карл, тихо обнимая Сиенну.

«Конечно, это наш ребенок… как я могу не любить его?»

"Спасибо."

Как раз вовремя Сиенна почувствовала, как в животе пинается ребенок. Карл посмотрел на Сиенну, возможно, тоже чувствуя движения ребенка. Это был первый раз, когда Сиенна почувствовала начало его жизни с тех пор, как у нее появился Шарилло, поэтому она сказала Карлу с удивленным взглядом.

«Ребенок должен быть расстроен».

Карл осторожно спросил, можно ли потрогать живот.

"Конечно. Ты можешь поговорить с ним. Говорят, это помогает стабилизировать плод, если отец разговаривает с ребенком, находящимся в животе».

"Говорить с ним? Как?"

«Просто подумайте об этом как о ребенке. Если тебе нечего сказать, почитай хотя бы книгу. Важно, чтобы он услышал твой голос».

Услышав слова Сиенны, Карл неловко улыбнулся и медленно провел большой рукой по животу Сиенны.

— Шарилло, я не могу дождаться встречи с тобой. Эм…”

Карл с трудом продолжал свои слова, как будто не мог придумать, что сказать. Сиенна расхохоталась, глядя на смущенного мужчину.

— Тебе просто нужно поговорить с ним. Это не может быть слишком сложно или тебе нечего ему сказать?

«Есть слишком много вещей, которые я хочу рассказать и спросить у него».

— Но почему ты не можешь этого сделать?

— Я хочу поговорить только с Шарилло, но не могу, потому что ты меня слушаешь.

У Карла покраснели не только щеки, но и уши. Казалось, ему было неловко разговаривать с ребенком в присутствии Сиенны.

— Я сделаю вид, что не расслышала тебя. Просто скажи это. Или мне заткнуть уши?»

«Нет, все в порядке. В следующий раз я приготовлю книгу, чтобы прочитать Шарилло. Мне придется прочитать несколько книг по истории от имперских чиновников, которые я читал, когда был ребенком.

«Может быть, не история… найдите интересные книги. Книги по истории, написанные офицерами истории. Я буду храпеть и засыпать всего через несколько строк».

Карл выглядел обеспокоенным и кивнул. Он подумал, что будет лучше, если имперский библиотекарь порекомендует книгу, которая понравится ребенку.

«Есть кое-что, что я бы предпочел тебе дать».

Карл поманил своего слугу принести готовые подарки.

"Что это?"

Карл приказал слуге принести коробку. Карл получил коробку от слуги и открыл крышку.

Поверх гладкого черного шелка висело большое колье из синего сапфира. Рядом с сапфиром сияли 227 бриллиантов.

«О боже…»

— Я хотел отдать его тебе.

Карл поднял ожерелье и повесил его на шею Сиенны. Сиенна, напрягшись, молча наблюдала, как Карл повесил ей на шею сапфировое ожерелье.

Это было то, чего она очень хотела в прошлом. Не потому, что она хотела украсить себя дорогими украшениями, а потому, что они содержат сердце и заботу Карла.

Глава 195: Жить в Сиенне, часть 195.

Однако последнее воспоминание Сиенны об этом ожерелье было, когда Блюбелл была убита мечом, когда носила его. Это заставило ее чувствовать себя неохотно.

Сиенна попыталась избавиться от этого чувства. Теперь она делала все возможное, чтобы Арья не подняла бунт. Разве она не работала с Карлом, чтобы выследить и организовать шпионов в Имперском городе?

Это сделало бы прошлые несчастья никогда не повторившимися. Даже если это произойдет, она сделает это отличным от прошлого. Сиенна снова приняла решение.

Приняв решение, Сиенна увидела, какие проблемы нужно решить в первую очередь. Она хотела вернуться к работе и закончить ее.

Во время чистки после суда Сиенна продолжала оставаться во дворце императора. Она сказала, что с ней все в порядке, но это потому, что Карл беспокоился и не давал Сиенне выйти из комнаты.

«Думаю, теперь я могу вернуться в свой дворец. И все будет убрано и готово».

— Оружие на стене — проблема?

Карл ни с того ни с сего ответил Сиенне. Казалось, он думал, что причина, по которой она направлялась в свой дворец, а не в Императорский дворец, заключалась в том, что на стене висело оружие.

«Что ты имеешь в виду, что оружие — это проблема? У меня много работы как у императрицы. Кроме того, мои горничные, должно быть, были очень удивлены этим происшествием, так что мне нехорошо долго отсутствовать».

Сиенна больше не могла оставаться здесь, думая о том, как сильно ее люди будут беспокоиться о ней. Кроме…

— У тебя сейчас много работы. Ты больше не можешь отдыхать прикрываясь моим самочувствием. Мне невыносимо видеть, как безнадежно выглядит канцлер Павеник каждый раз, когда он встречает меня».

Карл дал Павенику все полномочия и большую часть времени проводил в своем дворце с Сиенной.

Поначалу Павеник почувствовал внезапный подъем власти и казался взволнованным, но вскоре обнаружил, что этому сопутствует огромная ответственность и работа. Страдая от большой нагрузки, он призвал Карла поскорее вернуться к работе.

Когда Карл попытался не слушать его, он изменил свой подход и, казалось, сказал Сиенне:

«Я устал и умру от переутомления. Если я умру прямо сейчас, пожалуйста, напишите на моем надгробии: «Я слишком много работал для Императора».

Сиенна смущалась каждый раз, когда видела взгляд Павеника.

— Да, я тоже его терпеть не могу. Ну, я не планировал просто бросать свою работу. Я просто воспользовался этой возможностью, чтобы дать больше силы своим людям.

Большинство людей Карла игнорировались столичной знатью из-за их низких титулов или отсутствия центральной власти. Конечно, Карл поднял некоторые титулы, но они все еще не были настолько хороши, чтобы выставлять напоказ свое влияние.

Тем не менее, это была ситуация, которая могла вызвать суету из-за некоторых событий. Акт ложного обвинения императрицы и выгоды Кастро были большим преступлением, которое должно было быть пресечено, независимо от того, насколько высоко был обладатель титула.

Таким образом, дворянам ничего не оставалось, как задержать дыхание и смотреть, как выступают люди Карла. Дворяне могут воспользоваться этой возможностью, чтобы узнать, сколько власти могут использовать люди Карла, независимо от их титулов.

— А если я задержусь в твоем дворце надолго, то наверняка кто-нибудь начнет жаловаться.

«Они просто болтливые люди, так что вам не о чем беспокоиться. И кто будет жаловаться, когда ты останешься у меня со своим императорским наследником?

Услышав ответ Карла, Сиенна несогласно покачала головой.

«Есть императрица Блюбэлл. Какими бы ни были факты, технически известно, что она зачала первой».

Услышав ответ Сиенны, лицо Карла окаменело.

"Это правда…"

Глядя на выражение его лица, Сиенна подумала, не сказала ли она что-нибудь бесполезное. Но она не могла просто оставаться здесь.

Она не только хотела собраться с мыслями и построить планы на будущее, но также хотела завершить проект помощи сиротам, который планировала, и справиться с должным финансовым ударом по Арье.

Карл неохотно позволил Сиенне вернуться в свой дворец.

*

Империя была холодна, как будто на нее полилась холодная вода из-за недавнего суда над Первой Императрицей, но новость о том, что с нее сняты обвинения, распространилась по округе. Вскоре после этого весть о том, что императрица Сиенна зачала имперского наследника, быстро распространилась по всем уголкам империи, а также по всему дворцу.

Карл хранил молчание о новостях о том, что у Сиенны есть ребенок, но новость все равно распространилась. Недавно Сиенна жила в комнате императора, и люди не могли не задаться вопросом, почему император защищал ее до такой степени, что это вызвало шутку, что все виды деликатесов проходят через комнату императора.

Поскольку дети были такой редкостью в королевской семье Лейпсденской Империи, люди Империи радовались этому, как если бы это был их собственный семейный праздник. Более того, все были более взволнованы, потому что это была новость об императрице Сиенне, любимой жителями столицы.

Новость, конечно же, дошла до Арьи.

«Это будет очень весело».

Арья проводила мрачные дни, потому что ее давно запланированная работа была разрушена. Рыцари, которых она посадила, а также ее дворяне были арестованы за этот инцидент и казнены.

Но как только она услышала о беременности Сиенны, Арья вскочила со своего места. Потому что она придумала новый план.

— На этот раз я все сделаю правильно.

С приятной улыбкой, какой мир давно не видел, она посетила резиденцию Блубелл.

Блубелл выглядела заметно истощенной. Тьма упала на ее лицо, как будто она провела в одиночестве десятилетия, а не месяцы.

Она приняла Арью без эмоций и с грубым, сухим лицом.

«Императрица Блюбэлл, вы слышали о новостях? Императрица Сиенна зачала. ».

Арья расстроила Блубелл. Блубелл посмотрел на нее сухими глазами и сказал: «Это тот подарок, который ты мне делаешь?»

Арья ответила с гладкой улыбкой на лице.

"Ни за что. Я никогда не думала, что Император воспользуется таким трюком. Что ж, любовь превосходит все преграды. Я никогда не думала, что сердце Императора так страстно любит Сиенну…»

Блубелл пискнула и тяжело вздохнула. Арья продолжила, с интересом глядя на Блюбелл, которая выглядела так, будто вот-вот взорвется. Она больше не притворялась, что сожалеет.

«Это беспорядок. Я думала, конечно, что любовь императора — императрица Блюбэлл , но теперь я думаю, что его настоящая любовь — императрица Сиенна.

"О чем ты говоришь!?"

— взвизгнул Блюбелл. Ее налитые кровью глаза были полны гнева. Глядя на таковую Блюбэлл, Арья все еще не стерла с лица своей расслабленной улыбки.

"Это так и есть."

Арья явно говорила: «Бремя не Сиенна, а ты». Блубелл не могла спокойно воспринимать эти слова.

"Нет!"

Арья снова продолжила свои слова, не обращая внимания ни на одно из слов Блюбелл.

— Думаю, именно поэтому император так противился женитьбе на императрице Блюбэлл.

"Нет!"

Не в силах сдержать гнев, Блюбелл швырнула стакан на пол.

лязг-

Осколки стекла отскакивали во все стороны. Арья посмотрела на разбитое стекло с презрительной улыбкой. Затем она медленно поднялась и схватила Блубелл за плечи.

«Вы должны признать это. Как долго ты собираешься быть таким ребенком?

«…»

«У нас нет времени. Ты не можешь быть беременной вечно, не так ли? Хотя Его Величество хранил молчание, вы думаете, теперь, когда императрица Сиенна беременна, он продолжит хранить ваш секрет?

В словах Арьи не было ничего неправильного. Блюбелл хотела закрыть глаза на ситуацию, но не могла.

Арья доброжелательно улыбнулась. Казалось, она говорила: «Я единственная, кому ты можешь доверять».

Блубелл изо всех сил сдерживала себя от слез. Из ее горла вырвался писк.

«Есть только два варианта, которые вы можете сделать. Заявить о ложной беременности и уйти со своего места под предлогом этого».

Блюбелл покачала головой от слов Арьи. Она никогда не могла так.

— Или пойти на великую жертву и остаться истинной императрицей Лейпсденской империи.

Глаза Блюбелл стали больше. Потом быстро покачала головой.

Разве это не был очевидный выбор? Блюбелл не знала, что такое большая жертва, но она хотела сохранить эту должность любой ценой, вместо того, чтобы с треском уйти в отставку, подвергаться критике за то, что ее не любит мужчина, и даже притворяться ложно беременной.

Если она не сможет добиться любви Карла, по крайней мере, у нее будет не меньше места императрицы, так что это будет менее несправедливо.

— Даже если жертва означает жизнь Императора?

При словах Арьи Блубелл замерла. — прошептала Арья на ухо Блубелл.

"Хорошо подумай. Просто знай, что у нас не так много времени.

Арья холодно улыбнулась и вышла из дворца Блюбелл. Оставив ее перед таким трудным выбором.

Глава 196: Жить в Сиенне, часть 196.

*

Карл тяжелыми шагами направился ко дворцу императрицы, где жила Блюбелл. Путь к ее дворцу казался неудобным, потому что в эти дни он проводил большую часть времени в покоях Сиенны.

Он был вынужден жениться из-за политических соображений, но это не означало, что у него были только плохие чувства к Блюбелл, такие как гнев и раздражение. Но как раз перед свадьбой и после входа в замок Блубелл показала себя с той стороны, которую Карл никогда раньше не видел. Шокировала и его череда событий, особенно связанных с фиктивной беременностью.

Тем не менее Карл дал Блубелл время. Время, когда она сама может сказать правду.

Конечно, он ожидал, что граф Пэарс  предпримет крайние меры, если узнает правду, но если Блубелл скажет правду честно, Карл готов ее простить. Потому что главной причиной была жадность ее отца, и он думал, сознательно или бессознательно, что она была просто глупым ребенком, которым повелевает ее отец.

Но, узнав, что в животе Сиенны находится ребенок, он больше не мог давать Блубелл времени.

Карл надеялся, что при следующем наследовании престола не будет кровавой бойни, как он и Валоре. Что его ребенок вырастет в благословении и справедливо унаследует его пост.

Поэтому все нужно было сделать до рождения ребенка. Карлу пришлось исправлять разбросанные в этом месте проблемы.

Несмотря на то, что Карл вошел, Блубелл не посмотрела на него, а осталась сидеть на своем диване и не шевелилась.

— Ты еще не передумала?

Блубелл ясно понял, что говорил Карл. Он спрашивал, не намерена ли она честно раскрыть ложную беременность. Она говорила спокойным голосом, как раньше.

— Ты здесь, чтобы сказать это? Ты хочешь, чтобы я была честна и заставлял всех смеяться надо мной?»

«Ложь подобна болоту, и если ты не скажешь правду быстро, то утонешь в грязи до самого макушки. Так что будь честной даже сейчас, пока не стало слишком поздно.

— Нет, уже слишком поздно."

Когда Блубелл заговорила смиренным голосом, Карл подтвердил

«Честно раскрыть правду. Что это была ошибка тех, кто передавал информацию».

Губа Блубелл скривилась.

«Так что я могу получить? Почему? Ты хотя бы позволишь мне переспать с тобой, чтобы у меня родился мальчик?

Карл не ответил на ее вульгарные замечания. Как будто он услышал что-то, на что не стоило отвечать. Нервная Блюбэлл  удрученно усмехнулась.

"Это правда. У меня никогда не будет императорского наследника, потому что благородный император не может спать с кем-то, кто ему безразличен. В отличие от императрицы Сиенны, у которой есть настоящий императорский наследник. Вторая императрица вошла в замок, потому что у первой императрицы не было детей, но теперь все будут указывать, что на самом деле бесплодна вторая императрица, а не первая».

Ее тон становился все более и более напряженным.

«Без ребенка я стану жертвой их критики, и они постепенно потеряют ко мне интерес. Мне придется провести остаток жизни в углу дворца, надеясь, что скоро умру.

«Если ты действительно хочешь…»

Когда Карл попытался сказать, что может свергнуть ее, Блюбелл прервала его. Она, казалось, погрузилась в собственное воображение, потому что не могла видеть решительное выражение лица Карла.

"Почему? Ты пытаешься сказать мне, что дашь мне какую-то милость, чтобы я пожалела тебя? Ты говоришь мне трясти талией над Императором, у которого нет ко мне сердца?! Чтобы ты мог пожертвовать семена Императора, которых я хочу?!

— завопила Блюбэлл, ревя от ярости. Ее голос кипел от страдания. Карл не мог сдержать хмурый взгляд, который он сдерживал с тех пор, как вошел в комнату.

Блубелл не смогла сдержать гнев и швырнула в него чашку. Чашка попала Карлу в лоб и упала.

Его лоб был разорван, и кровь капала на брови, но Карл даже не пошевелился. Блюбелл не была ни удивлена, ни опечалена его ранами.

"Ты ударилися? Мне больно больше, чем тебе. Поэтому я не собираюсь извиняться».

После слов Блубелл, Карл вытер кровь с уголков глаз тыльной стороной ладони.

— Думаю, я дал тебе достаточно советов. Я хотел дать тебе шанс, но это было бесполезно.

«…»

— Это последний раз, когда я даю тебе шанс. Раскрыть правду. Тогда я не свергну тебя с престола, а дам тебе развод. Я дам тебе титулы, земли и почести, как я дал императрице Марии.

— Ты же знаешь, я не этого хочу!

Блубелл снова закричала. Но Карл говорил холодным голосом, не отвечая ей.

«Это твой последний шанс. Если ты не откроешь, я открою».

Если бы Карл раскрыл правду об этой фальшивой беременности, это имело бы совсем другие последствия, чем если бы Блюбелл сообщила об этом.

Если бы Блубелл знала, что беременна, а оказалось, что это не так, ее бы критиковали, но не наказывали. Но если Карл раскроет этот факт, она будет наказана. Дело было таким деликатным и серьезным.

«Я не отступлю, даже если ты скажешь, что моя беременность — ложь. Я скажу, что Карл ослеплен императрицей Сиенной и обвиняет меня во лжи. Я собираюсь сохранить эту позицию любой ценой».

Карл отвернулся от нее, чувствуя себя совершенно недостойным иметь с ней дело.

— Ты пожалеешь об этом.

"Никогда! Я никогда не пожалею об этом. Нет, скорее ты пожалеешь об этом Карл. В этот момент, когда ты повернешься ко мне спиной, придет день, когда ты пожалеешь об этом моменте. Гораздо раньше, чем ты ожидаешь!»

Голос Блюбелл достиг двери. Ее низкий, несчастный голос звучал как проклятие. Но тот кто, должен был услышать ее крики, его уже не было.

*

После того, как разрешение Карла было получено, Сиенна переехала в свой дворец. Она вернулась во дворец, где изначально жила, поэтому выражение «возвратилась» было бы более подходящим, чем «переехала».

Воспользовавшись отсутствием хозяйки, ее дворец был отремонтирован. Сиенна с первого взгляда увидела, сколько заботы вложила в это Хейн.

«Ваше величество императрица!»

«Хайн!»

Как только Сиенна вернулась в свой дворец, Хайн приветствовала ее. Поскольку Хейн была старшей горничной, она поддерживала Сиенну рядом с ней, и с годами они стали особенно нежными.

Когда Сиенну подставили, она две недели не могла видеться с Хейн, а потом не могла видеться с ней, потому что жила у Карла. Ради безопасности дворец императора был закрыт для публики, за исключением определенного количества людей, которым было дано разрешение.

"Ой! Ваше Величество, я слышала, вы зачали! Я была так удивлена, услышав это. Неудивительно, что вы ели  больше обычного, потому что у вас в животе был императорский наследник. Я этого не знала…»

— Я действительно много ела.

— По правде говоря, вы действительно много ели. Я уверена, что ребенок очень сильный принц.

Хейн сказала, что хотела бы, чтобы он был рыжеволосым наследным принцем, похожим на Сиенну.

«Волосы императрицы красивого цвета и мягкие».

«Хотел бы я, чтобы он выглядел точно так же, как Карл».

— Это тоже хорошо. Красота Императора так известна. На кого бы он ни был похож, он был бы очень красивым и здоровым принцем».

Почувствовав себя хорошо от похвалы Хейн, Сиенна погладила себя по животу. Хотя это еще не было заметно, мысль о том, что в ней ребенок, заставила ее неосознанно похлопать себя по животу.

— Если не возражаете, могу я потрогать? Нет, это потрясающе. Тот факт, что жизнь в вашем животе…»

— спросила Хейн, которая смотрела на Сиенну, поглаживающую ее живот.

"Все нормально. Можешь приложить уши? Я слышала, ты слышишь, как он двигается. Иногда пинает ногой, но сейчас спокоен.

«Я хочу его услышать! Я хочу услышать звук ребенка».

Хейн прислушалась к животу Сиенны и закрыла глаза.

Тук-тук –

Звуки жизни эхом отдавались в ее ушах. Она посмотрела на Сиенну впечатленным взглядом.

— Удивительно, да?

"Да! У меня мурашки по коже. Это так потрясающе."

Она была взволнована, как ребенок.

«Что мне приготовить до рождения наследника? Ему понадобится одежда, одеяла и подушки. Мне нужно выяснить, что еще мне нужно!»

Сиенна тоже была рада видеть счастливую Хайн. В отличие от прошлого, этот ребенок, казалось, мог родиться в благословении.

Глава 197: Жить в Сиенне, часть 197.

Хейн была поражена тем, что ребенок поселился в животе Сиенны, поэтому она слушала живот Сиенны всякий раз, когда они оставались  только вдвоём. Иногда она удивленно смотрела на Сиенну, когда чувствовала движение.

Даже сегодня Хайн слушала сердце ребенка, прижавшись ушами к животу Сиенны.

«Этот мальчик будет чувствовать себя ближе к Хейн, чем к Карлу. Потому что Хейн слушает его больше, чем Карл.

Хейн оторвала ухо от живота Сиенны и ответила, стряхивая юбку без всякой причины.

«Это потрясающе. Конечно, я знала, что женщины беременеют и рожают ребенка. Но разве не удивительно, что жизнь так долго существует в животе, а потом выходит из чрева матери и становится человеческой фигурой?»

«Разве ты не говорила, что у тебя много младших братьев и сестер? Вы, должно быть, видели свою мать беременной, почему это не так?»

«На самом деле, я не могу думать о них, потому что я была молода. И я пришла во дворец такой молодой, что у меня не было с ними много времени… и дворец выгонял любую беременную горничную, так что… Двое детей родились после того, как я вошла в замок, так что я не могла быть там. Я просто подумала: «Когда я пришла домой после долгого перерыва, живот моей мамы был больше, чем раньше». А потом однажды я была просто удивлена, увидев двух очень крошечных парней, извивающихся вокруг».

— Это были близнецы?

«Да, удивительно, что они выглядят одинаково, но удивительно, что у них противоположный характер. Один из них такой авантюрист, что у него никогда не успевают заживать колени, а другой не отрывает глаз от книги. Он будет большим книжным наркоманом, чем я. Фу, я не знаю, когда они стали такими большими?

— сказала Хайн, вздыхая, как старик.

«Не могу дождаться, когда этот выйдет и вырастет».

«Они симпатичнее, когда они младше… вы не представляете, как они раздражают, когда говорят, что выросли. Когда они просто извивались, они были такими милыми».

— Сколько им сейчас лет?

"7 лет."

Сиенна кивнула. Это казалось возрастом, когда дети становятся более практичными и раздражающими.

— Когда этот вырастет таким?

«Он вырастет в мгновение ока, как только родится. Всякий раз, когда я возвращаюсь домой после долгого времени, я не могу их узнать».

При словах Хайн Сиенна расхохоталась. Хоть она и ворчала, в словах Хайн она чувствовала нежность.

*

Были также места, которые стали настолько мертвенно тихими, когда вся столица зашумела известием о беременности Сиенны. Это был дворец императрицы, где проживала Блюбелл.

После того, как няню Блюбелл казнили за попытку отравления Сиенны, атмосфера во дворце Блюбелл стала напряжённой, потому что Блюбелл больше не участвовала ни в каких посторонних мероприятиях. Когда известие о беременности Сиенны стало достоянием общественности, это стало больше похоже на ледяной замок. Служанки, работавшие в ее замке, старались как можно тише дышать, чтобы не видеть Блюбелл.

Вдобавок ко всему, была какая-то обида на Карла, который не посетил Блюбелл, которая была беременна раньше, чем Сиенна, и были осторожные предположения, что Блюбелл была брошена императором.

Но Блюбелл вышла из своей комнаты после очень долгого перерыва. Она направилась во дворец императрицы Арьи, не сказав рыцарям, куда направляется.

В настоящее время во дворце ходили слухи, что Блубелл сошла с ума, потому что иногда ее звериный крик мог передаваться за стену.

У людей не было бы выбора, кроме как согласиться со слухом, если бы они увидели ее глаза сейчас. Казалось, она не соображает.

Без вежливости Блюбелл оттолкнул рыцарей перед дворцом императрицы Арьи.

Арья, принимавшая гостей, встала со своего места. Жены-аристократки, которых она угощала чаем, тоже приподнялись с удивленными лицами.

Арья часто приглашала аристократических жен на чай. Это был один из способов, которым она пыталась расширить свое влияние, и сегодня днем она проводила время, оценивая работы известного художника. Однако Блубелл пришла на собрание, не предупредив участников собрания заранее.

Плотный макияж Блубелл ставит под сомнение то, что когда-то ее превозносили как богиню фей. Ее пустые глаза указывали на то, что она даже не замечала присутствия других.

— Рада вас видеть, императрица Блюбелл.

Аристократические жены также поклонились приветствиям Арьи. Арья попыталась познакомить их с Блюбелл, но слова Блубелл были быстрее.

«То, что ты сказала в прошлый раз, давай закончим говорить об этом!»

Выражение лица Арьи ожесточилось от настойчивого голоса Блубелл. Аристократические жены с озадаченными лицами обменялись взглядами между Блюбелл и Арьей.

Поведение Блюбелл в тот момент было невероятно грубым. Она не только пришла без предупреждения, но и открыла дверь без разрешения, и даже проигнорировала приветствия аристократических жен и сделала неожиданное объявление.

Арья рассмеялась, увидев это. Настойчиво выглядевшая Блюбэлл  была похож на детеныша енота, пытающегося попасть в ловушку. Мысль о том, чтобы привлечь папу-енота этим маленьким енотом, уже возбудила Арью своим запахом успеха.

— Извините, но я боюсь, что императрица Блюбэлл  хочет сказать мне что-то важное. Я знаю, что это невежливо делать это после такого приглашения, но я прошу вашего понимания.

"Все нормально. Похоже, у Вашего Величества и Ее Величества срочное дело, поэтому мы уходим.

Жены аристократов отвечали вежливо, скрывая признаки любопытства.

"Спасибо. В следующем месяце прибудет редкая картина из Королевства Космо».

«Королевство Космо… Вы имеете в виду ту картину?»

Арья кивнула.

«Я с нетерпением жду возможности увидеть эту картину. Тогда увидимся».

Они подняли края своих юбок и грациозно попрощались с Арьей. Они также попрощались  с Блюбелл, но она в ответ нет.

Дамы, которые улыбались, как куклы, напряглись. Женщины покинули дворец императрицы Арьи с озлобленным видом.

«О, Боже мой, императрица Блюбэлл …»

"Я буду! Я буду!"

Арья попыталась рассказать о грубом поведении Блюбелл, но Блубелл закричала, даже не слушая ее. Ее голос был таким настойчивым и скорбным.

Улыбка расползлась по губам Арьи.

— Как я уже говорила вам раньше, это непросто. Это может повредить ему».

Зная, что это был Карл, которого Арья называла «он», Блюбелл сжала губы и кивнула.

Блюбелл чувствовала, что Карл быстро меняется.

Если бы это было в прошлом, это, безусловно, был бы нелепый выбор. Не стоивший даже рассмотрения. Смешно было хватать за руку того, кто предлагал причинить боль ее самому любимому человеку в мире.

Но сейчас она была на грани. Ей даже был поставлен ультиматум от Карла, что он не отпустит ее, пока она не скажет правду. Больше вариантов не было.

Больше всего она хотела любви Карла, но это была не единственная вещь, от которой ей пришлось бы отказаться, если бы она сделала то, о чем просил Карл. Гордость, престол императрицы, ее собственная семья… столько всего было запутано.

Она вышла замуж за Карла не только из-за любви. Блубелл думала, что это из-за любви, но это была лишь ее собственная иллюзия.

Но из-за того, что она любила Карла, чувство отчаяния и предательства, которое она испытывала, было сильнее.

— Возможно, вы замочите руки его кровью.

Вот почему Блюбелл смогла кивнуть на это страшное замечание Арьи.

«Это не имеет значения».

«Я заставлю тебя плакать кровавыми слезами, ты предал меня».

Глаза Блубелл  загорелись безумием.

Арья обняла Блубелл за плечи. Блубелл оттолкнула ее, думая, что Арья ее жалеет.

— Не нужно меня жалеть!

«С чего бы мне жалеть императрицу Блюбэлл ? Вы носите следующего имперского наследника.

Они кивнули, как будто в пустой матке Блюбелл было что-то ценное.

«Тогда что мне делать? Я не знаю, когда родит Сиенна, но до этого…

Арья кивнула на настойчивость Блюбэлл .

— Прежде всего, вы позовёте  графу Пэарс ?

"О чем ты говоришь! Зачем звать отца?!

Когда ее попросили вызвать графа Пэарс, Блюбелл вскочила и отказалась. Она никогда не хотела давать ему знать. Даже если бы люди в мире знали и показывали на нее пальцем, она хотела, чтобы ее отец никогда не узнал об этой тайне до конца своей жизни.

Глава 198: Жить в Сиенне, часть 198.

«Если бы императрица Сиенна не была беременна, нам не понадобился бы граф Пэарс».

Все те, кого Арья посадила во дворце, пропали. То, что она готовила шаг за шагом, было разрушено этой чисткой.

Она задавалась вопросом, как Карл узнал о ее людях. Фальшивые удостоверения были обнаружены, потому что они спешили их ввести и не уделяли должного внимания их совершенствованию. Другой проблемой было отсутствие информации о Лейпсдене.

«Вот этот хитрый тигр и есть проблема. Как, черт возьми, он узнал о моих отношениях с Кастро? Тайна никак не могла просочиться наружу.

Как бы она ни напрягала свои мозги, она не могла понять точную причину.

Она не знала, что дала подсказку. Когда ей не понравилось, что Валоре и Сиенна сблизились, и она попыталась вывести ее на поле битвы, чтобы убить ее и Карла, Сиенна услышала язык Кастро от своих врагов и догадалась об отношениях между ними и Арьей.

Для Арьи было непостижимо, что Сиенна помнила лица некоторых близких соратников Арьи, потому что она помнила их из своего прошлого до своего возвращения, чтобы она могла проследить рыцарей Кастро на основе информации о них.

Что-то пошло не так, и Арье пришлось потратить больше ресурсов. И ей пришлось существенно изменить свой первоначальный план.

Впрочем, неважно, придется ли ей выбрасывать миллиарды, если она преуспеет в этой работе. Это никогда не было слишком высокой цены за покупку империи.

К счастью, новости о беременности Сиенны было достаточно, чтобы привлечь Блубелл и Кеньон. С помощью Дома Пэарс, которые приложили руку к торговле и владели несколькими крупными торговыми судами, она была уверена, что ее план увенчается успехом.

«Ты должена дать ему знать? Я сделаю все, что ты хочешь. Но не говори моему отцу…

— У нас нет времени, как ты знаешь. Императрица Сиенна беременна. Император не сможет вечно игнорировать твой позор. Вот почему мне нужна помощь графа Пэарс .

"Но…"

Когда Блубелл заколебалась, Арья сжала ее руку.

— Я сама с ним поговорю, так что тебе не о чем беспокоиться.

Арья утешила колеблющуюся Блюбэлл  и велела слуге передать сообщение Кеньону, чтобы она посетила ее резиденцию.

*

— Я слышала, вы звали меня.

Граф Пэарс  посмотрел на Арью раздраженным взглядом. В нынешних обстоятельствах они временно держались за руки из-за своих отношений с императором Карлом, но граф Пэарс  никогда не любил Арью.

Скорее, после того, как он покрутился в грубых политических кругах во время ее правления, он знал коварные мотивы Арьи лучше, чем кто-либо другой. Какие злые и жестокие змеи играли за ее прекрасным лицом. Вот почему он никогда не отпускал своих подозрений даже сейчас, когда держал ее за руку.

После смерти Валоре, бывшего ее пешкой, многие считали, что она потеряла власть, но граф Пэарс  думал наоборот. Не Валоре поддерживал ее, а Арья давала ему свою силу.

Более того, даже сейчас ее влияние в южной аристократии никогда не было маленьким. Она была хищником, который на мгновение задержал дыхание и наблюдал за своей добычей, а не побежденным травоядным.

Даже если зверь провалил свою попытку охоты, его нельзя игнорировать с его клыками и когтями. Никогда не знаешь, когда он схватит следующую добычу за шею.

— Я пришла  поговорить с вами кое о чем, граф Пэарс. Вы слышали что-нибудь от императрицы Блубелл?

— Нет, я только что слышал, что вдовствующая императрица хотела что-то сказать.

"Это так? О, садись сначала. Хотите чаю?

Как только граф Пэарс  кивнул, ее служанка вышла с чаем.

«Чай с лососевой орхидеей. Я слышала от императрицы Блюбэлл , что графу Пэарс  это нравится.

«Я не могу пить его часто, потому что он очень ценен. Этот лучше по цвету.

— Могу ли я использовать что угодно, чтобы служить графу Пэарс ?

Он почувствовал аромат и сделал глоток. Неповторимый горьковатый вкус и тонкий аромат чая наполнили его рот. Он осторожно поставил чашку и спросил Арью.

— Могу я спросить вас, почему вы позвонили мне именно сейчас?

— Граф очень нетерпелив.

— сказала Арья, отзывая горничных из комнаты для гостей. Теперь в просторной гостевой комнате осталось только два человека.

Кеньон нервничал из-за поведения Арьи. Видя, что даже ее собственные горничные ушли, было ясно, что это не маленькая проблема.

— Я слышала, что в последнее время граф Пэарс  всячески конфликтовал с Императором. Противодействие Его Величества спасению графа Зебаты и барона Моррлла огромно.

Граф Зебата и барон Моррилл были людьми с территории Пэарс, и они были особенно близки к Пэарс, потому что были связаны политическим браком. Так совпало, что их имена всплыли в списке во время поиска настоящего виновника дела о государственной измене Сиенны, и их тут же посадили в тюрьму.

Поскольку они были его сильными сторонниками, граф Пэарс  объяснил Карлу, что их подставили, но он отказался выполнить его просьбу, заявив, что доказательства очевидны.

«Да, и он даже переносит дату суда на более раннюю дату…»

Он допил свой чай при мысли об этом.

— Тогда ты знаешь эту историю?

— О какой истории вы говорите?

Кеньон спросил в ответ, как будто не знал, но когда она увидела глубокие морщины на его лбу, стало ясно, что он ясно понял, о чем Арья говорила.

«Официального объявления не было, но ходили слухи, что императрица Сиенна забеременела. Что ж, об этом знают даже городские бродяги, так что граф Пэарс  никак не может об этом не знать.

Лицо графа Пэарс  сморщилось.

Не только это. Он даже слышал, что у ребенка было прозвище Шарилло. Имя означает ребенок со светом.

Блубелл, зачавшая раньше Сиенны, не получила имя ребенка. Это был неявный признак того, что Карл имел в виду ребенка Сиенны, а не Блюбелл.

«Кажется, граф Пэарс категорически против Императора».

"Что это обозначает? Даже если бы Первая Императрица зачала, Вторая Императрица была первой…»

«Хахаха!»

Арья расхохоталась над его словами. Граф Пэарс  посмотрел на нее с неодобрением. Что, черт возьми, заставило ее смеяться?

«Хахаха… Прости. Я не знала, что граф  скажет такую наивную вещь. Вы тот, кто должен был  слышать  все в королевской семье больше, чем кто-либо другой, что нам делать, когда вы настолько глупы, что все пропустили? Ну, я понимаю. Легко увидеть спину других людей, но ты совсем не можешь видеть свою спину».

«Я не знаю, что императрица пытается сказать».

«Я слышала, что Императрица Блюбэлл  до сих пор остается цветком, к которому никто не прикасался».

Чашка с чаем графа Пэарс  была грубо опущена, и чай перелился через край и промочил его руку.

Нетронутый цветок. Назвать императрицу, которая держала в себе семена императора, девственницей, не спавшей с мужчиной. Это была нелепая история.

"Кто посмеет?!"

«Я пыталась поймать людей, которые сказали мне это, но их слишком много. Если ты попытаешься привлечь всех этих людей к ответственности, в замке никого не останется.

«Есть люди, которые говорят такую ложь?! У императрицы Блюбелл есть наследный принц!»

"О нет. Вы еще ничего не слышали от своей дочери.

"Что…?"

«Это правда, что императрица Сиенна зачала, но беременность императрицы Блюбелл — ложь».

«Ложная беременность? Как вы смеете говорить такие жестокие вещи, даже если выимператрица! Как вы смеете!"

Несмотря на то, что граф Пэарс  был зол, Арья продолжала говорить без единой смены выражения лица.

«Вы не хотите в это верить, но это правда. Блюбелл не беременна. Не имеет смысла, что император и императрица, которые никогда не спали вместе, ждут ребенка. Если только у нее нет ребенка от бога.

«…»

Граф Пэарс  не мог ответить на слова Арьи, трясясь всем телом. Он казался парализованным, потому что то, что он услышал, было таким нелепым.

«То, что я вам рассказываю, не так ненадежно, как ходят слухи. Я слышала это непосредственно от Блубелл. Она сказала, что беременна назло, но даже не спала с Императором. Это не имеет смысла. Дева беременна. Это бессмысленно."

Граф Пэарс  стиснул зубы от ее невероятных слов. Звук хруста был ярким.

Он пытался встать в любой момент. Он должен был поговорить с Блубелл и спросить, правда ли это. Но Арья отговорила его вставать.

— Если ты собираешься обвинять императрицу Блюбэлл, не надо. На самом деле, речь идет не о вас и императоре, а о графе Пэарс  и императоре.

"О чем вы говорите? Я имею в виду, что причина, по которой Императрица не могла забеременеть, — это проблема между мной и Карлом… проблема Императора?

«Как ты думаешь, почему Император не спит с Блюбэлл ? Граф Пэарс не думает, что Император просто избегал сна, чтобы защитить ее женственность, не так ли?

«…»

— Граф лучше всех знает, что Пэарс  расстались с момента вознесения Императора.

да. Граф Пэарс  чувствовал это своей кожей больше, чем кто-либо другой.

По мере того, как сила Арьи уменьшалась, а он становился сильнее, он часто натыкался на Карла. Это, безусловно, было связано с его пренебрежением к жизни графа Зебаты и барона Моррилла.

«Я слышала, что Император давно заинтересован в укреплении имперской власти».

Кеньон кивнул в ответ на ее слова. Однажды у него возникла та же идея, что и у Карла. Для укрепления империи первостепенное значение имела имперская власть.

Особенно, когда власть императора Родбиуса и Валора перешла в руки Арьи, Кеньон чувствовал это своей кожей, внимательно наблюдая, как запутывается управление государственными делами. Способности имперских рыцарей упали на дно, и большие суммы налогов были изъяты под предлогом бесполезных общественных работ. Кроме того, под всевозможными предлогами резко возросло число низкоранговых аристократов.

Глава 199: Жить в Сиенне, часть 199

Карл, которому пришлось вырасти, наблюдая, как имперская власть играет на ладони Арьи, больше всего заботился об укреплении имперской власти. Кеньон также поддержал Карла, потому что он поделился своими мыслями.

Но когда Карл, которого он поддерживал, стал императором, а Блюбелл стала императрицей, Кеньон уже не мог делиться своим мнением с Карлом, как прежде. Но он думал, что все будет хорошо. Потому что ребенок Карла рос в животе Блюбелл.

Хотя ему было неудобно слышать, что Сиенна тоже беременна, он думал, что все будет в порядке. В отличие от Сиенны, не имевшей никаких связей в политике, Блюбелл пользовалась сильной поддержкой сама по себе.

Более того, о беременности Блюбелл стало известно первой. Он думал, что ее ребенок сможет унаследовать трон, если она будет работать немного усерднее.

Но если беременность Блюбелл ложная...

«Зачем ему это делать?»

— спросила Арья Кеньона. Кеньон знал почему, но ничего не ответил. Он услышал такую шокирующую историю, что у него не было сил что-то сказать.

«Почему Император попустительствовал распространению новостей о ложной беременности Блубелл, если он не спал с Блубелл?»

«…»

Он мог видеть, что имела в виду Арья, даже несмотря на то, что его голова была окаменевшей от шока.

Его собственная сила, которой Карлу стало трудно управлять. Это было большим камнем преткновения на пути укрепления имперской власти. Ожидание того, что ложная беременность Блюбелл станет широко известна, ясно показало, какой выбор пытался сделать Карл.

«Хищник не охотится сразу, потому что его добыча находится перед ним. Они ждут момента, чтобы определить слабые места и приложить минимум усилий, чтобы сбить дыхание».

Любой мог понять, что Карл был хищником, а под добычей подразумевался Кеньон.

«Несмотря на то, что есть императрица, Блубелл пришла из-за проблемы престолонаследия, и это беспрецедентно, что императрица пустила ложный слух о беременности. Если это произойдет, это никогда не закончится наказанием только императрицы Блюбэлл. Если бы Император засвидетельствовал это ложным до того, как это стало известно внешнему миру, это могло бы быть лучше, но после того, как это стало так широко известно, особенно после зачатия императрицы Сиенны, даже великому графу Пэарс было бы трудно сохранить семью. в живых."

Кеньон, которого некоторое время назад трясло синим цветом лица, стал спокойнее.

Арья улыбнулась. То же самое было и с отцом, и с дочерью.

Если загнать человека в угол, он обычно кричит и паникует, а эти двое, наоборот, успокоились. Затем он спросил с холодным взглядом.

— Так чего же хочет императрица?

Это означало, что он воспринял это не как угрозу, а как сделку.

Арья была немного разочарована. Если бы он воспринял это как угрозу, она могла бы получить больше преимущества, но если противник примет это как предложение, ей теперь приходилось договариваться на равных.

Но ей было нечего терять. Потому что он был не в том положении, чтобы отказать.

«Императрица Блюбэлл  попросила меня о помощи».

— К вдовствующей императрице?

Кеньон не понимал, почему Блюбелл обратилась за помощью к Арье, вместо того, чтобы сначала посоветоваться с ним.

"Да. Блубелл во многом на меня полагается. Она попросила меня помочь ей. Сказать, что молчание императора, хотя он знает, что Блюбелл на самом деле не беременна, означает, что он хочет дождаться подходящего момента, чтобы нанести удар по Дому Пэарс. Она очень этого боится. Вместо того, чтобы ждать, пока лезвие повиснет у нее на шее, она хочет сначала вытащить его. Вот что она мне сказала».

— Блубелл?

Кеньон ответил так, как будто не мог в это поверить. Блубелл, как он знал, была молодой и глупой дочерью. Она не была глупой, но недостаточно быстрой. Ведьма перед ним, должно быть, сыграла большую роль в влиянии на мысли Блубелл.

Арья улыбнулась, словно знала, о чем думает Кеньон.

«Хахаха, граф Пэарс думал, что он гигантское дерево, которое касается корней и знает все, но он не знал, что плоды свисают с его ветвей. Вы считали Блюбэлл , кровь семьи Пэарс, маленьким нежным плодом? Она та, кто пустит корни так же глубоко и широко, как и вы. По крайней мере, у нее есть представление о том, в какой ситуации она находится и какие у нее есть варианты».

Кеньон заставил замолчать крайне нежелательный комплимент.

«Поэтому она попросила меня сначала помочь ей вытащить меч. Вы знаете, это не простой выбор для меня.

При словах Арьи Кеньон напрасно кашлянул, не скрывая дискомфорта. Арья говорила, что это Блубелл подготовила восстание, и она озадачена, услышав историю Блубелл.

В этой ситуации у Кеньона был один из двух вариантов. Он должен был помочь Блюбелл орудовать мечом, который она уже достала. Его выбор состоял в том, чтобы выбрать, держаться ли за руку с Арьей, узнавшей об этом, или поставить Арью перед лезвием меча.

Кеньон не стоял на распутье, поднимать восстание или нет. Он уже был выбран Блубелл.

Удастся ли ему это или потерпит неудачу? Это была его забота. Будет ли он авангардом новой династии или его казнят по обвинению в предательстве?

'Тупая. Почему она просто не доверилась мне? Зачем она привела императрицу Арью?…»

Кеньон обиделся на свою дочь.

«Вы много говорили, поэтому у меня сложилось впечатление, что вы хотите работать вместе».

Арья кивнула. Если бы она неуклюже сказала, что ничего не хочет от этого, такой негодяй, как граф Пэарс , подумал бы, что у нее есть другие намерения, о которых она ему не говорит.

— Но… я не знаю, как императрица могла бы мне помочь.

Арья поймала себя на том, что исказила свое искаженное лицо от его слов. Хотя она пыталась одержать верх, используя в качестве предлога ложную беременность Блюбелл, граф Пэарс  быстро оценил себя и Арью.

Как он сказал, сила Арьи теперь была минимальной.

Возможно, было время, когда граф Панасио, ее брат, сохранял свое достоинство и имел политическое влияние, но теперь он просто владел большой территорией на юге. Хотя сторонники Арьи все еще были, они не были достаточно лояльны, чтобы участвовать в восстании.

С точки зрения графа Пэарс, Арья была всего лишь неудобной фигурой, которая знала о позоре Блубелл, и не была достаточно могущественной силой, чтобы возглавить восстание.

Она рассмеялась.

«Наверное, я потеряла много сил. Чтобы граф Пэарс  так смотрел на меня свысока.

«…»

Граф не ответил. Что было знаком согласия с тем, что сказала Арья.

«Моя сила более влиятельна, когда она скрыта».

— Вы имеете в виду, что у вас есть скрытая сила?

«Я добавлю одну руку к этому восстанию. Деньги и люди были бы самыми важными вещами. Поддержу 30 золота и 80 рыцарями».

На этот раз граф Пэарс  не смог скрыть своего удивления. Сумма золота, которую она упомянула, отнюдь не была маленькой, но это было возможно для семьи Панасио, владевшей большими участками земли на юге. Однако 80 рыцарей имели разное значение.

«Если есть 80 рыцарей… насколько они опытны…»

«Конечно, мы говорим о рыцарях минимального экспертного уровня. Основываясь на стандарте императорского дворца прямо сейчас.

«…»

Если бы не было нужды в элитной армии, можно было за месяц-два обучить некоторых мирян в солдаты.

Но рыцари были другими. Они были человеческим капиталом, который можно было получить, только потратив много денег и времени на обучение.

Более того, тех, кто соответствовал экспертным стандартам, о которых говорила Арья, было трудно найти даже заплатив за них. Уровень эксперта нынешнего Императорского дворца относится к тем, кто может использовать ауру меча более пяти минут во время битвы.

Можно было бы собрать около 150 рыцарей, если бы Кеньон объединил всех своих, то менее 20 из этих рыцарей соответствовали бы стандарту эксперта. Вот насколько велика была эта сила.

Арья была у власти долгое время, но Кеньон не мог поверить, что у нее было так много тайных бойцов.

— Откуда, черт возьми, вы взяли всех этих рыцарей?

Вопрос графа Пэарс  был полон сомнений. Было нелегко найти рыцарей, потому что у императора был сильный контроль над армией, включая Центральную армию и Армию перемен. Но 80 рыцарей тайно?

Арья глубоко вздохнула, услышав подозрения графа. Она сделала вид, что ей это не нравится, но настала ее очередь дать запланированный ответ на ожидаемый вопрос.

— Я не хотела тебе этого говорить, но, думаю, теперь у меня нет выбора. Я связана с Империей Кастро.

Граф Пэарс  почувствовал душевную боль. То, что она сказала, было настолько шокирующим.

Но он не думал, что это будет ложью. Она ни за что не доверилась бы ему в том, что могло быть ее самой большой слабостью.

С ее помощью вероятность успеха этого события значительно повысится. Это событие, которое внезапно ему дано. Но убежать не было никакой возможности. Он должен был сделать это мероприятие успешным.

Он кивнул головой.

«Хорошо, учитывая, что Императрица так активна, я уверен, что вам что-то нужно».

Арья рассмеялась, как будто у нее было хорошее настроение.

«Верните титул герцога и власть нашей семье Панасио. Просто части южной земли.

— Титул — не большая проблема, но вы жаждете южных земель, находящихся под нашей властью.

Это было больше, чем просить половину империи просить власти над южными регионами, крупнейшим районом производства пшеницы в Лейпсденской империи.

«Я не прошу за все южные регионы. Просто дайте нам территорию Зилен, территорию Телан, территорию Чиерс и остров Добидо, которые обращены к территории семьи Панасио. Это как бы третья четверть южного региона, так что недостатка в пшенице для империи не будет. Это не большая площадь по размеру земли».

На самом деле Арью не интересовало, увеличились ли земли семьи Панасио. Даже если власть семьи росла, она не была полностью ее собственной.

Она хотела большего. Абсолютная власть «Трона». Но она придумала достаточно вескую причину, чтобы убедить графа Пэарс . Если ей ничего не нужно в ходе восстания, это только вызовет подозрения у старика.

«Если добавить все эти земли к территории Дома Панасио, то получится совсем не маленький размер. Этот размер будет одним из самых больших в королевстве.

Они уже тщательно поделили землю, как будто уже добились успеха. Арья утешала Кеньона после долгих неприятностей.

«Неужели ты действительно собираешься потерять все из-за жадности к клочку земли?»

Глава 200: Жить в Сиенне, часть 200, предзнаменование

«…»

«У графа Кеньона будет империя. Нашей семье достается только участок земли вокруг территории под каким-то причудливым титулом. Я не думаю, что это большая просьба в обмен на риск измены. Ну, если ты уверен, что справишься без моей помощи, я не буду тебя останавливать.

Когда выражение лица Кеньона стало жестче, Арья улыбнулась и сказала: «Не волнуйся. Граф Кеньон я не настолько глупа, чтобы хвастаться своими планами измены. Если вы не со мной, я просто отступлю и посмотрю, повесит ли граф корону на голову или веревку на шею.

Кеньон сглотнул слюну. Ее слова вовсе не были ошибочными. Он мог потерять все, пожадничав до земли, которая еще не принадлежала ему.

Более того, она сказала, что просто будет держать рот на замке и смотреть, но он не был уверен, что она действительно будет держать это в секрете. Даже если бы в мире не осталось никого, кому можно было бы верить, стал бы он верить в Арью Панасио?

Лучше было сделать ее сообщницей. Более того, даже если измена удалась, ее присутствие было слишком обременительно. Было бы лучше друг другу выслушать требования и держаться на расстоянии.

— Хорошо, я сделаю это.

"Хорошо продумано. Знаешь, измена - это работа, на которую приходится ставить все. Не пытайтесь вмешиваться в мелочи. Это то же самое для меня. Мы собираемся инвестировать в это все».

"Конечно."

«Я буду говорить о деталях постепенно. Потому что графу Пэарс , должно быть нужно слишком много времени, чтобы обдумать это прямо сейчас.

— Хорошо, я сейчас пойду.

Граф Пэарс встал со своего места. Арья увидела, как он ушел, и расхохоталась, как только дверь закрылась.

«Хахаха! Как глупо. Не могу поверить, что он беспокоится о земле на юге, как будто уже занял трон императора, глупый старик! Ты думаешь, я бы влезла в это дерьмо, чтобы дать тебе высокий титул? Старик ослеплен жадностью, и голова его помутнела».

Арья долго не могла перестать смеяться.

*

«Лучше всего было бы сделать его из дуба, верно? Это место, где будет спать следующий имперский наследник, так что оно должно быть крепким. Конечно, форма важна. Когда я спросила мастера по мебели, работающего на императорскую семью, он сказал, что чем раньше я сделаю заказ, тем тщательнее он сможет его сделать».

Хейн торопилась получить то, что ей было нужно до рождения Шарилло. На этот раз Сиенна тоже участвовала. Для ее материнского сердца было естественно было хотеть дать все самое лучшее, что они могут, будущему ребенку.

«Как насчет того, чтобы сделать облака рядом с ним и вырезать восходящее солнце? Разве оно не подходит к имени Шарилло?

"Это хорошая идея! Тогда как насчет этой формы?

Хайн нарисовала на бумаге рисунок. То, что она нарисовала, было проблеском солнца, восходящего из-за облаков, хотя Хайн  кратко изобразила форму солнца и облаков. Картина, которая оказалась красивее, чем она себе представляла, повергла Сиенну в состояние благоговения.

Сиенна считала, что навыки вышивания у Хайн превосходны, но навыки рисования тоже были неплохими. Хайн легко выразила визуально все, что сказала Сиенна. Сиенна одновременно завидовала ее способностям и жалела Хейн.

«Я уже чувствовала это раньше, Хейн, но ты слишком талантлив, чтобы быть просто старшей горничной. Даже если ты сейчас станешь художником, я думаю, ты будешь великим художником».

«Эй, вы хотите сказать, что каждый может быть художником? Краски, которыми пользуются художники, очень дороги».

«Если ты станешь художником, я буду твоим спонсором!»

«Ваше Величество даже отпускает шутки, которые делают меня счастливой. Но вместо этого, как насчет края кровати вот здесь? Я думаю, было бы неплохо нарисовать здесь пуансеттии, которые означают благословение, и лепестки цветов, и маленького ангелочка, трубящего в трубу».

Хайн восприняла слова Сиенны как шутку.

Ее талант был слишком хорош, чтобы тратить его впустую, но она не могла заставить ее это делать, если бы она не захотела. И на самом деле, Сиенна предпочла бы, чтобы Хайн осталась рядом с ней в качестве старшей горничной, так что Сиенна больше не рекомендовала этого.

Когда Хейн услышала, как открылась дверь, она спросила: «Что ты думаешь, Шайлин? Это тоже…"

Хейн выглядела разочарованной, когда она подтвердила, что это была не Шайлин, которая только что вошла.

«Ах… прошло больше 15 дней с тех пор, как Шайлин уволилась, а я все еще такая».

Поскольку она была очень привязана к Шайлин, Хайн выглядела разочарованным.

«Я была очень удивлена, когда она сказала, что уходит. Думаю, она, должно быть, очень удивилась последнему разу. Я просила ее продолжать работать, но это не сработало».

«…»

Хотя настоящая причина отставки Шайлин заключалась в том, что она скрывала свою личность, официально она заявила, что плохо себя чувствует, и это было причиной ее ухода.

«Я не знаю, в порядке ли Шайлин. Но она такая милая девушка, так что, наверное, она везде подойдет, верно? Она пассивна, но по натуре она милая девушка, поэтому ее везде будут любить».

Сказала Хайн, полная надежды. Сиенна кивнула ей в ответ.

"Верно. Шайлин будет в порядке.

Сиенна не сказала Хайн, что Шайлин работает на Зеленых торговцев. Если они продолжат поддерживать связь, позже она может убедиться в недостаточном физическом развитии Шайлин.

Привратник сообщил снаружи, что пришел Карл. Хейн быстро разложила бумагу, на которой делала набросок, и встала. Карл сразу же вошел в комнату для гостей.

«Ты здесь так рано сегодня? Канцлер Павеник все жалуется на то, что ты бросаешь свою работу под предлогом императорского наследника и приходишь ко мне.

— Когда еще он приходил к вам и жаловался?

Сиенна рассмеялась жалобам Карла. Павеник часто приходил во дворец Сиенны, жалуясь, что едва успевает умыться или как следует поесть, но посещал дворец Сиенны под тем или иным предлогом. Очевидно, чтобы увидеть Хайн, потому что он мог просто послать кого-нибудь за Сиенной, чтобы получить какие-то документы.

«У меня просто были причины увидеть его на минутку. Стал бы он прямо плохо отзываться об Императоре? Это проблема, потому что он просто не может скрыть то, что думает на своем лице».

«Он должен был быть клоуном, а не канцлером».

Карл продолжал ворчать и рекомендовал Сиенне сесть на диван. Он вел себя так, как будто у нее будут большие проблемы, если Сиенна проявит хоть малейшее движение. Сиенна проворчала, садясь.

«Говорю тебе, я не больна, я беременна. Скорее, это хорошо для плода, если мать тренируется. Поэтому я гуляю каждый день».

— Ты сегодня снова ходила?

— Сегодня ещё нет.

— Тогда пойдем вместе в сад?

Сиенна кивнула и согласилась.

"Хорошо. Сегодня не ветрено, так что это идеальный день для прогулки».

— О, у меня есть кое-что для тебя перед этим.

Карл поискал в своей куртке письмо.

"Ой! Ты нашел это? Это действительно здорово. Я была очень расстроена, потому что думала, что потеряла его навсегда».

Это было письмо Сиенне из приюта.

«Мне повезло найти».

Карл говорил небрежным тоном, но если бы Павеник знал об этом, он бы повысил голос и сказал: «Вы знаете, как я много работал, чтобы найти это, вы не можете благодарить это за простое везение!» потому что по приказу Карла Павеник должен был разузнать всех причастных к делу и выяснить местонахождение письма. Но Павеника здесь не было, так что разрешить его настроение было невозможно.

Сиенна надела плащ, приготовленный Хейн, и вышла с Карлом в сад. Была зима, но сад все еще был полон зелени, так что свежесть еще присутствовала.

Когда подул холодный ветер, Карл похлопал Сиенну по плащу и спросил: «Не холодно?»

— Думаю, здесь теплее, чем в замке. Под ногами тепло».

В императорском саду был водный путь, обеспечивающий тепло под землей, чтобы цветы цвели даже зимой. Поэтому тепло, исходящее от земли, согревало ее тело.

«Я недавно слышал, что у графа Пэарс  была встреча с вдовствующей императрицей».

— Блюбелл, должно быть, сказала отцу, что не беременна.

Сказал Карл, кивнув на слова Сиенны.

«…»

Прохладный ветерок пронесся по Сиенне и Карлу. Это был уже ожидаемый шаг, но казалось, что сейчас начнется буря.

Глава 201: Жить в Сиенне, часть 201

Сиенна интуитивно погладила свой живот. В надежде, что Шарилло сможет избежать этой бури. Глаза Карла также были прикованы к животу Сиенны.

«Не волнуйся. Мы не в темноте, мы подготовились лучше, чем они».

«Поскольку граф Пэарс  потерял много своих последователей во время чистки, в восстании будет не так много участников. И вы имели это в виду, когда заключили в тюрьму графа Зебату и барона Моррилла, верно?

"Верно. Шахты графа Зебаты добывают железную руду, которая может помочь в создании оружия, поэтому я хотел остановить его заранее. Статус барона Моррилла может быть ниже, но у него большой боевой опыт».

Карл нахмурился при мысли о потере такого хорошего воина.

«Барон Моррилл особенно талантлив в стратегии, поэтому он придумывает очень хорошие планы, когда атакует врага с ограниченным количеством солдат. На самом деле он один из лучших в империи, когда дело доходит до эффективной атаки врагов в тесном пространстве».

«Если он такой ценный ресурс, не лучше ли использовать его под своим командованием?»

— сказала Сиенна, сожалея о потере хорошего человека. Карл тоже покачал головой с грустным видом.

— Он связан с Пэарс политическим браком, и его верность империи не так уж велика. А еще он жадный человек, поэтому, если граф Пэарс предложит ему что-нибудь привлекательное, велика вероятность, что он это примет».

"Это очень плохо. Даже великий планировщик и воин бесполезен и опасен, если ему не хватает верности».

"Точно. Вот почему я должен был очистить их, прежде чем что-то случилось. И есть другие дворяне, которые на этот раз не попали в список. Они очень хитро прятали своих людей во дворце, но теперь большинство из них вычищено. Их было так много…»

— сказал Карл с изумлением.

Сиенна снова спросила: «Сколько их было?»

«Более 20 специалистов среднего звена».

На ответ Карла Сиенна была в шоке.

«Означает ли это, что все Рыцари Черного Орла Арьи были рыцарями Кастро?»

— Если бы только это, я бы не был так удивлен. Не только рыцари, но и слуги, садовники, повара… в рассредоточенном персонале не было определенной профессии».

«Вау, тебе каким-то образом удалось найти все, что спрятано во дворце».

На вопрос Сиенны Карл пожал плечами и ответил: «Если бы не Киссинджер, все было бы не так просто. Кроме того, он выглядит большим, мускулистым парнем, далеким от деталей, но у него действительно острые чувства. Он указал, что кастроитские рыцари тренируются с мечом по-разному, поэтому у них на руках разные мозоли. Конечно, невооруженным глазом это увидеть непросто, но он смог их разобрать».

«Он удивительный человек».

«Определенно. И Павеник просмотрел все документы людей, которых выбрал Киссинджер, и установил через них связи. Это была трудоемкая задача, но очень точная».

"Я так рада. Что такие способные люди поддерживают вас.

В ответ на комплимент Сиенны Карл гордо вздернул подбородок.

«Конечно, способные люди подчиняются способному лидеру».

На скромное хвастовство Карла Сиенна улыбнулась и ответила: «Да, конечно». Карл смущенно почесал лицо.

*

Прошел месяц после суда над Сиенной.

Пока Карл и его люди были заняты зачисткой людей, которые, как они подозревали, принадлежавших Арье, Сиенна сама была занята работой. Она была сосредоточена на собственном проекте по спасению сирот.

И в то время, когда она была заперта в своем дворце, и когда она гостила у Карла, она никогда не прекращала работать и продвигалась медленно.

Продолжая следить за расходами Арьи, она обнаружила, что Арья тратит на чай и специи столько же денег, сколько на свою одежду и украшения. Особенно она тратит невообразимую сумму денег на дорогой чай и специи.

Находя подозрительным, что Арья тратит столько же денег на чай и специи, сколько и на пшеницу, Сиенна вскоре обнаружила, что Арья подделывала свой счет в тандеме со своей торговой ассоциацией и тайно снимала деньги.

Когда Сиенна указала на эти расходы, Арья возложила вину на свою торговую ассоциацию и позволила им понести наказание за мошенничество. Хотя было ясно, что она взяла деньги, заявленные ассоциацией, она притворилась, что не имеет к этому никакого отношения, что сводило Сиенну с ума.

Но используя свой гнев в качестве движущей силы, когда Сиенна сократила следующий бюджет Арьи, выражение лица Арьи было лучшей местью. Таким образом, Сиенна понемногу приобретала темные деньги, циркулировавшие во дворце, и их накопилось гораздо больше, чем она ожидала.

Планы, как использовать эту сумму, постепенно реализовывались. Этого было недостаточно для размещения сирот со всей империи, но хватило на то, чтобы строить детские дома последовательно хотя бы недалеко от столицы, чтобы они какое-то время выживали.

На этот раз Хейн внесла большой вклад, потому что она предлагала хорошие идеи всякий раз, когда Сиенна с чем-то боролась. Поскольку Хейн была старшей горничной, она уже умела составлять бюджет для управления замком. Она проделала большую работу по сокращению расходов и сбору средств.

«Я попросила найти место для покупки земли, так что вам скоро сообщат».

"Замечательно. Ее Величество Вторая Императрица и Вдовствующая Императрица тоже молчат в эти дни.

Сначала они, казалось, позволили Сиенне работать над проектом, но когда Сиенна всерьез взялась за работу, Арья и Блюбелл ссорились из-за каждой детали. Они, казалось, были недовольны тем, что Сиенна проделала большую работу для своего имени, а также уменьшила сумму денег, которую они могли потратить.

Они сорвали работу Сиенны, заявив, что они обязаны сохранять достоинство как часть королевской семьи. Тем не менее, они, казалось, сдались, как только Сиенна продолжила свою работу.

«Я думаю, что здание скоро будет построено, если мы купим землю. Мы решили унифицировать дизайн детского дома. Проблема в том, чтобы нанять смотрителей и учителей».

«Прежде всего, я ищу человека с помощью команды бухгалтеров. И когда я наблюдала за храмовыми детьми, дети, которые пришли первыми и научились писать, или те, которые были немного старше, учили и вели детей младше себя. Нам не понадобится так много людей».

Хайн кивнула на слова Сиенны.

«Нам нужна дополнительная помощь из храма богини земли. Так как у них уже был опыт работы с детским домом. Было бы неплохо, если бы мы могли услышать о трудностях и соображениях, которые у них возникали, когда они управляли им, или если бы мы могли встретиться с детьми и услышать, что им нужно».

Сиенна согласилась с замечаниями Хайн. Слушая ее, Сиенна хотела познакомиться с детьми.

Рой покинул столицу, и его место занял новый священник. Хотя Рой сказал, что он очень хороший человек, Сиенна хотела встретиться с ним лично и узнать, что он за человек.

"Ой! Уже пора. Вы должны быть готовы к приходу Императора.

"Да."

Сиенна каждый день гуляла по дворцу с Карлом. Они бродили по императорскому двору с места на место под тем предлогом, что каждый день ходить одной и той же дорогой становится скучно.

По этой причине до людей во дворце и знати дошли слухи, что император был полностью влюблен в Первую императрицу и что их доверие друг к другу сильно. Это было естественно, так как император разделил свой плотный график для беременной первой императрицы и каждый день обходил сад.

Аспект отношений был правдой, но они не рыскали по дворцу намеренно, чтобы распустить такой слух. Карл и Сиенна предсказали, что граф Пэарс  или Арья рано или поздно восстанут.

Успех восстания, которое они вызовут, зависит от жизни Сиенны и Карла. Поэтому существовала высокая вероятность того, что эти двое вызовут инцидент в Имперском городе, где они проживали. Так же, как Арья использовала имперские банкеты, чтобы поднять восстание в прошлом, как помнила Сиенна.

Сиенна и Карл не принимали во внимание возможность того, что они могут собрать солдат из-за пределов Имперского города и продвинуться в Имперский город. Это было легче, чем атаковать изнутри, а Карл лучше всех воевал.

Армия Карла находилась не только в Имперском городе. Она также существовала за пределами Имперского города. Если повстанцы попытаются убить Карла, осадив Имперский город, его армия появится позади них и легко прикончит их. Даже если бы они не были хороши в войне, они бы не сделали такой глупый выбор.

Вот почему Карл и Сиенна следили за тем, как они будут использовать Императорский дворец в случае восстания и не возникнут ли проблемы с защитой Имперского города. Они также повторно исследовали проходы на случай, если они попытаются вторгнуться в этот район.

Конечно, они могли бы подготовиться быстрее и, возможно, более эффективно, если бы думали об этом с людьми Карла, которые были хороши в бою и стратегии. Однако нельзя было сообщить многим людям, что вот-вот вспыхнет восстание.

Карлу и Сиенне пришлось поторопиться, чтобы подготовиться к утечке информации. Внешне казалось, что они неторопливо гуляют, но на самом деле они работали на износ.

Тем не менее, Сиенна наслаждалась временем, проведенным с Карлом. Это было намного лучше, чем просто оставаться в комнате, потому что она чувствовала, что что-то делает.

Сегодня Сиенна выбрала белое платье с легким небесно-голубым мелким цветочным узором для удобства движений. И носила широкополую шляпу, чтобы лицо не обгорело. Шляпка была украшена довольно эффектным кружевом.

— Чуть не забыла перчатки.

Сиенна носила кружевные перчатки, подаренные Хайно. Хейн всегда указывала, что для того, чтобы показать свое достоинство императрицы, ей не следует добавлять морщин на руки.

Когда она была готова, вошел Карл.

«Сегодня хороший день. Пойдем прогуляемся к солнечным восточным воротам?

Сиенна последовала за Карлом к восточным воротам Императорского дворца.

В маленьком дворике прямо перед восточными воротами вокруг довольно большого фонтана ярко цвел невысокий желтый цветок. Однако среди желтых цветов на участке, где было посажено дерево, были выемки. Прежде чем отправиться на прогулку с Сиеной, Карл приказал императорскому врачу и садовнику проверить, нет ли в саду вредных ядовитых растений для беременных. И если они находили проблемное растение, они удаляли его и должны были посадить другое.

Так что были времена, когда Сиенна находила особенно неловкие пустые места в саду, и каждый раз Сиенна улыбалась, не говоря ни слова. Это было потому, что она чувствовала, как Карл заботится о ней.

«Теперь я думаю, что мы прошли все каналы в замке».

Карл что-то тщательно обдумал и открыл рот, возможно, понимая слова Сиенны, как будто она думала, что прогулки скучны.

«Скучно все время исследовать дворец? Во дворце много ограничений и мало развлечений. Если хочешь, почему бы нам не пригласить группу на концерт? А можно пригласить клоунов или театральные труппы. Все, что мне нужно сделать, это привести людей, так что это можно сделать в ближайшее время».

Сиенна покачала головой от его слов. Она не сказала этого, потому что ей не было скучно исследовать с ним дворец.

Более того, по его словам, это была непростая задача. Поскольку речь шла о доставке людей в императорский дворец, проверка биографических данных была необходима, и они должны были установить личность каждого человека. Им также нужно было время, чтобы потренироваться и организовать сцену.

Глава 202: Жить в Сиенне, часть 202.

Приглашение концертной или театральной труппы также было делом посторонних. Граф Пэарс  или Арья могли бы использовать это для восстания, если бы узнали.

«Нет, в эти дни во дворце царит хаос, и было бы опасно, если бы среди них смешалась кучка незнакомых людей и проникла бы во дворец».

— Я рад, что тебе не кажется скучным гулять со мной. Но если тебе это не нравится, просто дай мне знать. Это правда, что твои советы очень помогают, но я могу сделать это сам. Хочешь, я сделаю на участке новый сад для новых развлечений?»

Сиенна открыла рот на случай, если Карл прямо сейчас исполнит ее желание.

« Тебе  не нужно строить новый сад. Садовники каждый раз меняют цветы и декорации, и делают свою работу хорошо, и я этим довольна. Но вместо этого…»

Когда Сиенна не могла легко открыть рот, Карл попросил ее говорить спокойно. Затем Сиенна открыла рот, хотя знала, что это будет нелегко.

«Если ты не возражаешь, могу я пойти повидаться с детьми в храме? Ну… …на этот раз я работаю над проектом приюта, и я хотела бы получить совет от священника, который сейчас управляет храмом, и посмотреть, как растут дети…

Сиенне казалось, что она просит слишком много, даже когда говорила. Было неразумно выходить на улицу в то время, когда она была беременна и, прежде всего, Пэарс  собирались восстать. Она знала, что Карл откажется, но из-за разочарования заговорила об этом.

— Хорошо, если хочешь, мы можем пойти завтра.

Сиенна думала, что это будет естественный отказ, но когда она была готова принять его, Сиенна широко открыла глаза и попросила его ответить.

"Действительно? Можем ли мы на самом деле?»

«Конечно, это возможно, если я буду сопровождать тебя . Я спрашивал врача раньше, и он сказал, что можно ездить верхом во время беременности. Конечно, вам придется быть осторожнее».

Сказал Карл, который был в хорошем настроении, судя по его веселому выражению лица.

Когда Сиенна рассказала о своих планах уйти, Хайн, которая предложила Сиенне встретиться со священником и детьми храма, выглядел обеспокоена. Она беспокоилась, что снаружи может быть опасно.

Однако она не могла остановить Сиенну, потому что Сиенна давно не была так взволнована. Более того, ее безопасность может не вызывать беспокойства, потому что она будет с императором.

Сиенна заметила тревогу верного сердца и души Хейн, но не удосужилась ее успокоить. Храм рядом с дворцом уже был надежно охраняем, и ее муж был готов защитить ее.

«Хайн приготовила его для меня. Как делишки?"

Сиенна продемонстрировала свое светло-коричневое клетчатое платье. Хотя материал был грубым, потому что его часто использовали для простых людей, материал был легче, чем платье, которое обычно носили в императорской семье, поэтому она не чувствовала особого дискомфорта.

"Ты хорошо выглядишь."

— Ты тоже хорошо выглядишь.

Карл также носил одежду, которую носили горожане, живущие в столице. Это были грубые черные брюки, рубашка цвета слоновой кости и коричневый жилет. В темно-коричневых сапогах и с кнутом в одной руке он был похож на молодого всадника.

«Я сказала ему, что мне не обязательно так одеваться, но Павеник настоял. Он даже назвал меня Джеком. Он также дал тебе твое имя, Джейн.

«Джек и Джейн. Звучит неплохо вместе!»

Было ясно, что Павеник сказал это, чтобы подразнить маленький бунт Карла, но Сиенна не указала на это. Она была тем, кто поощрял Карла.

«Тогда, когда я выйду на улицу, я должен позвать  Джека? Джек, Джек... ...это потому, что он еще не прижился? Это очень неловко».

«Ты не должна. Широкая публика никак не могла подумать, что император и императрица будут ходить по улицам. Если личность нас двоих раскроется, то не из-за имен, которые мы называем друг друга, а по другой причине. Пойдем?"

Двое забрались на Гриттиги, лошадь Карла, которая жила в лесу эльфов, и пошли через лес. Карл шел медленнее, чем обычно, позволяя Сиенне рассмотреть лес в деталях.

Лес сиял ярко-желтым цветом под утренним солнцем. Было не очень холодно, но холодный зимний ветер обдувал их обоих.

Когда раньше в храме происходила резня, она не могла позволить себе осматривать лес, но сегодня все было по-другому. Сиенна смогла приятно улыбнуться, потому что это была приятная, легкая прогулка.

Двое вошли в город, пробравшись через лес. Карл оставил Гриттиджи в знакомой гостинице, как будто он был знаком с этими прогулками.

«Говорят, сегодня базарный день, так почему бы нам не взглянуть? После этого мы можем зайти в храм.

"Хорошо! Я не знаю, могу ли я что-нибудь подарить храмовым детям. Я собираюсь купить намного больше, чем раньше, потому что я слышала, что детей стало больше, чем когда там был священник Рой».

«Священник Рой уволился с работы? Он вернул свое лейпсденское гражданство».

"Это очень плохо. Он должен был вернуться в Священную Империю. Мне грустно, но…”

«Не надо. Священник с таким уровнем способностей должен быть в Священной Империи. Я не понимаю, почему такого талантливого человека оставили одного в Лейпсдене. Если бы я был Папой Священной Империи, я бы не выпустил его из страны».

"Это странно. То, что ты сейчас говоришь, кажется комплиментом священнику Рою, но вовсе не комплиментом. Что случилось? Это из-за того, как ты говоришь? Мне кажется, ты завидуешь Рою…

«…»

Судя по реакции Карла, он, похоже, ревновал.

— Он мой хороший друг.

"…Я знаю. Итак, без священника Роя, кто теперь отвечает за храм?

«Они прислали человека из Священной Империи. Он стар, но я слышала, что дети любят его не меньше, чем священник Рой. Я слышала, что он очень хороший парень, только любит скучные шутки.

"Это так?"

Карл ответил кивком, но, похоже, новый священник его не особо интересовал. Тема их разговора сменилась на рынок

«Если подумать, я так давно не был на рынке. Хотя я никогда не ходил туда, пока не вошёл   в замок.

«В столице довольно большой рынок. Есть постоянный рынок, но я слышала, что сегодняшнее мероприятие проводится раз в месяц. Должно быть, есть на что посмотреть, так как в каждом регионе есть довольно много торговцев».

"Я действительно с нетерпением жду этого!"

Двое вошли на рынок.

«Дешево, дешево, дешево!»

«Это ковер из Таменского региона!»

«Это самое вкусное яблоко в мире, даже император очарован этими яблоками!»

На рынке было шумно, торговцы продавали свои товары.

«Рынок больше, чем я думал».

— Я видел рынок только во дворце, поэтому не знал, что он такой большой. Если подумать, есть ли у Хиделя рынок?

«Нет, это очень маленькая территория, холодная и отдаленная, поэтому рынки не могут стоять на улице вот так. У нас едва хватает припасов, чтобы использовать. Когда жители обращаются за тем, что им нужно, они иногда покупают вещи со стороны сразу. Итак, каждый день в город заходят торговцы, и все жители Хиделя собираются в нашем замке. Не обязательно что-то покупать, а просто ради удовольствия посмотреть».

"Это восхитительно. Как будто замок превращается в рынок».

"Правильно. Такой большой рынок — это весело, но и на него приятно посмотреть. Обычно это очень беспокойно, потому что торговцы обычно приходят в день выплаты жалованья жителям. Интересно узнать, какие продукты купили в этом месяце все домохозяйства, особенно когда миссис Мелина покупает много хмеля».

«Хмель?»

«Она делает из него пиво. Миссис Мелина также является единственным владельцем магазина на нашей земле. Она продает пиво, но открывает только тогда, когда ей хочется. Иногда они закрываются на месяцы из-за нехватки ингредиентов, поэтому всех больше всего волнует, сколько хмеля она покупает. Ей нужно купить достаточно, чтобы магазин оставался открытым в течение длительного времени».

«Было бы тяжело, если бы она не открывала магазин месяцами».

"Да. Иногда даже мой отец, хозяин территории, наблюдает за миссис Мелиной.

Карл внимательно слушал бесконечную болтовню Сиенны, не скучая.

«Ах! Есть место, где продают маринованное мири!

Сиенна дотащила его до лавки. Перед магазином было тихо, возможно, потому, что это была не слишком любимая для обывателей консервация. Внутри прозрачной стеклянной банки были пухлые ягоды. В зависимости от степени созревания мири менялись цвета, в том числе пурпурный, зеленый и желтый.

«Это на мне! Выбери один."

Карл рассмеялся словам Сиенны, а затем кивнул.

«Если вы покупаете, я буду очень внимателен при выборе».

— Этот толстый желтый выглядит неплохо.

" Плоды не повреждены и выглядят спелыми. Теперь, когда я об этом думаю, я впервые встретил тебя перед магазином солений.

По словам Карла, Сиенна проследила свои воспоминания до того дня. Когда она впервые встретилась с Карлом после своего возвращения, когда у нее еще не было времени успокоиться в своих чувствах. Она была удивлена, встретив Карла в то время.

"Это правда. Как оно было? Тогда ты впервые встретил меня. Каким было мое первое впечатление?»

Карл обдумал вопрос Сиенны.

— Я думал, ты странная.

— Я была странной?

Глава 203: Жить в Сиенне, часть 203

Было бы естественно, если бы Карл подумал так из-за того взгляда, который она тогда сделала, но Сиенне почему-то стало грустно.

«Эй, я чувствую себя неудачницей. Честно говоря, я была удивлена, когда впервые увидела тебя. Как может быть такой красивый мужчина, как принц, как сказала бы моя няня? Теперь я чувствую себя дурой, если думаю, что это то, что я думала. Ты видел во мне чудачку.

— Я не говорю, что ты казалась странным человеком, но… я просто чувствовал себя странно. Ты назвала мое имя тогда. Это было так… …необычно. Я уверен, что ты никогда не видела меня раньше, и мы никогда раньше не встречались, и у тебя было очень серьезное выражение лица, и я подумал, что если бы ты знала меня, ты бы не назвала меня по имени. , но ты назвала меня по имени, как только увидела меня…»

Слушая Карла, Сиенна подумала, что он заслуживает того, чтобы считать ее странной.

«Я думаю, тогда я впервые увидел тебя тогда, когда, черт возьми, ты видела меня до этого? Ты узнала меня, значит, ты знала меня раньше».

Сиенна пробормотала, потому что не могла сказать, что знала его в прошлом до своего возвращения.

"Это секрет. Я не собираюсь говорить тому, кто сказал, что это было странно, когда я спросила его, каково было первое впечатление обо мне. Я сказала, что влюбилась!»

Когда Сиенна заговорила с надутыми щеками, Карл расхохотался. Он казался вполне довольным тем, что она сказала.

«Если ты смеешься так громко, все смотрят на тебя».

Сиенна и Карл бросились за маринованным мири и пошли дальше, опасаясь, что кто-нибудь их узнает.

«Похоже, людей стало больше, чем раньше».

Когда они пришли на рынок рано утром, было тихо, но вскоре он наполнился людьми, и ходить было трудно. Карл слегка притянул Сиенну к себе, опасаясь, что ее сметет толпа.

«Здесь слишком многолюдно. Было бы нехорошо ходить слишком долго…»

Он огляделся и нашел, где Сиенне сесть.

«Там есть ресторан. Так как уже почти обед, пойдем присядем.

Сиенна и Карл вошли в магазин с экстравагантным названием «Стол дракона».

Она беспокоилась, что из-за большой толпы может не оказаться мест, но внутри оказалось тише, чем она ожидала. Было еще рано, и магазины, казалось, были открыты всегда, потому, что толпы людей шли к прилавкам, которые сегодня открываются раз в месяц.

Однако дело было не в том, что клиентов совсем не было. Некоторые из первых едоков сидели за едой.

Сиенна и Карл расположились недалеко от входа. Когда дверь была широко открыта, они могли с первого взгляда увидеть вид на рынок снаружи.

«Я никогда раньше не видел вас, ребята. Похоже, вы должно быть приезжие . На рынке есть высококачественная шерсть от Кармел, очень хорошая, так что вам стоит присмотреться. О, если у вас закончилась кухонная соль, поищите торговца с желтыми корзинами через дорогу. Они говорят, что брали соль прямо из соляной шахты, так что она немного горьковатая, но ничего страшного, если ее правильно использовать. В прошлом и в этом году у нас выпало много осадков, поэтому соль подорожала, так что неплохо заменить ее каменной солью».

Хозяин даже не показал им меню, а перечислил ряд  вещей, продаваемых на рынке. Обедающие разразились смехом и сказали: «Привет, босс. Не лезь в чужие дела, просто продай еду из этого кафе. Посмотрите на лица только что вошедших гостей. Он путается, в ресторан он пришел или в контору, где продают овечий мех и соль?

На слова гостей хозяин расхохотался.

"О, я вижу! Мы должны продавать нашу еду. Больше всего наш магазин славится своим травяным пивом, с которым все идет хорошо. Я могу приготовить для вас что угодно, если у нас будут ингредиенты.

Хозяин похлопал себя по фартуку с уверенностью, что он может приготовить любое блюдо. Увидев его волосатую руку, Сиенна засомневалась, сможет ли он что-нибудь приготовить, но ей нужно было что-нибудь заказать, так как они уже вошли в ресторан.

«Я согласен с пивом, пожалуйста, порекомендуйте что-нибудь поесть».

«Мясо ягненка сегодня в порядке. У меня есть новое мясо. Как насчет баранины? На поверхность мяса можно положить много сливочного масла, чтобы оно было хрустящим, и добавить специи. Особенно хорошо, когда его ешь с квашеной капустой, вкус изумительный!»

Карл кивнул и попросил у Сиенны комментарий.

«Я предпочитаю сладкие десерты, чем еду…»

«Десерт хорош, но не лучше ли съесть его после настоящей трапезы? Врач сказал мне, что полезно вовремя поесть питательную пищу, даже если ты не хочешь…»

Слушая разговор Карла и Сиенны, хозяин наклонил голову и спросил.

«Ваша жена больна? Если хотите, есть водянистый суп…

«Она не больна. Она беременна».

Карл сказал ему с гордым видом. Хозяин хлопнул в ладоши и сказал: «Это то, что нужно отпраздновать. Тогда я приготовлю тебе изумительное рагу. Если я нарежу говядину на мягкие части и сварю крем-суп с картошкой и овощами, это будет полезно для вашего тела, а главное, это будет восхитительно на вкус».

Сиенна кивнула и сказала: «Тогда дай мне похлебку. Но у тебя есть что-нибудь сладкое? Мне вдруг захотелось съесть чего-нибудь сладкого…»

На вопрос Сиенны владелец магазина выглядел обеспокоенным.

«Блин! Я могу приготовить любое блюдо или десерт, но сегодня у нас нет ингредиентов. Цены на сахар сейчас как цены на золото… Я не могу вспомнить, когда в последний раз пек печенье. Ах, как насчет этого? Я приготовлю тебе йогурт с вареными фруктами и фруктовым сиропом. Будет не так сладко, но все равно неплохо. Если только ты не переносишь кислое…”

"Это звучит неплохо. Мне немного, пожалуйста.

— Тогда я принесу этот десерт.

Владелец магазина взял их меню и пошел на кухню.

«Кстати, сахар, должно быть, сильно подорожал. Я никогда не слышала, чтобы сахар сравнивали с золотом. Но может ли сахар быть дорогим? Разве это не странно?»

"Я знаю. Странно…"

Карл нахмурился.

— Кто-то разыгрывает?

В Лейпсдене не было сахарных округов, но простым людям тоже не составляло труда достать сахар, потому что сырье в больших количествах ввозилось из-за границы по дешевым ценам. Благодаря такому торговому положению сладкие десерты доставались без труда.

Соль имеет тенденцию колебаться в цене. Поскольку ее обычно изготавливали путем кипячения морской воды, цена на соль вырастет, если возрастет цена на древесину, используемую для дров.

Если бы цена на рынке колебалась из-за соли, Сиенна, возможно, не сочла бы это подозрительным. Но сахар был другим. Сахар был широко используемым продуктом в повседневной жизни, поэтому она задалась вопросом, не играет ли кто-то ценовой разницей для собственной выгоды.

Карл покачал головой на слова Сиенны.

«Сахар — не лучший вариант для оптовых закупок. Он широко используется, но не является обязательным элементом, как соль. Если цены сильно вырастут, вы можете делать меньше десертов, как сейчас, или контролировать спрос, добавляя фрукты или сладости вместо добавления сахара. Более того, его обычно покупают большими партиями по сравнению с низкой стоимостью, чтобы люди могли хранить его дольше. Во многих отношениях это неподходящий предмет для игры».

— Тогда это странно. Почему цена выросла?»

«Учитывая тот факт, что проблема колебаний цен на сахар еще не привлекла моего внимания, я думаю, что это изменение произошло недавно. Шторм мог вызвать такие проблемы, как задержка доставки на долгое время или судно застряло. Это просто…”

"Но что?"

— Я думаю, что граф Пэарс  — главный импортер сахара в столице.

Будучи наследным принцем, Карл приносил большую пользу семье Пэарс и импорт сахара был одним из этого.

Столица была очень требовательна к сахару и могла импортировать сахарный тростник по низкой цене благодаря контрактам между странами, поэтому она могла стабильно получать большую прибыль.

В этот момент хозяин пришел с большим подносом, полным еды в одной руке. Из-за его огромных размеров поднос размером со стол выглядел как раз для него.

Сначала он поставил перед Сиенной миску с тушеным мясом. Несколько нарезанных на мелкие кусочки ингредиентов вмешали в белый суп-пюре с пикантным ароматом сливочного масла, возбуждающим аппетит. — сказал он, откладывая жесткий на вид ржаной хлеб.

«Если вы разорвете этот хлеб и съедите его с тушеным мясом, это будет потрясающе. Поверхность твердая, но внутри очень влажная, так что все будет хорошо. Ах! А это йогурт. Абрикосы очень сладкие.

Он клал еду одну за другой, сопровождая ее объяснением. Затем хозяин поставил перед Карлом толстого хрустящего ягненка и сказал приятного аппетита.

"Спасибо за еду. О, у меня есть вопрос».

Сиенна поймала хозяина, пытающегося обернуться.

«Спроси что угодно. Я отвечу на все, что смогу. Тем более, я знаю все о рынке. Что хорошо, что дешево».

— сказал хозяин, глядя на Сиенну довольным взглядом. Кажется, ему нравилось говорить.

— Вы сказали, что сахар — это цена золота.

«Ага, сахар? Тебе очень хотелось съесть много сладкого. Цена — это одно, а на рынке его не будет… Дорого, а как же мед? Я знаю одного торговца, поэтому могу попросить его продавать его небольшими порциями».

Карл не хотел, чтобы он отвлекался, поэтому спросил еще раз.

«Сколько времени прошло с тех пор, как сахар исчез с рынка?»

«На самом деле не так долго. Чуть больше месяца? Поскольку я занимаюсь бизнесом, я чувствителен к такого рода вещам. Продавец сахара сказал, что у них нет сахара уже месяц. Не только одно место, каждый магазин сказал то же самое. Это происходит, когда корабль с сахаром переворачивается раз в несколько лет. Обычно такие проблемы решаются за две недели, когда прибывает следующий корабль, но в этот раз трудно увидеть сахар на рынке больше месяца. Мне понадобится сахар на следующей неделе…»

Хозяин пошел встречать других пришедших гостей.

"Это подозрительно."

Глава 204: Жить в Сиенне, часть 204

"Это. И один месяц… время тоже подозрительное».

Сиенна кивнула и взяла ложку йогурта. Сладкий аромат абрикосов вместе с кисло-сладким привкусом наполнил ее рот.

«Ах, это действительно хорошо!»

— Я рад, что он пришелся тебе  по вкусу.

Карл радостно наблюдал, как Сиенна ела.

«Даже если он такой вкусный, почему бы тебе сначала не съесть супа? Ты можешь потерять аппетит, если сначала съешь десерт.

«Все в порядке, это всего несколько ложек».

Сиенна быстро доела свой йогурт. Потом она попробовала суп.

"Ой! Тушенное мясо тоже замечательное. Действительно богатый вкус. Мясо нежное. Карл, ты тоже должен поесть. Этот владелец не так уж плохо готовит!»

Карл рассмеялся похвалам Сиенны и поднял вилку.

Пообедав, они пошли осматривать рынок. Это должно было проверить, действительно ли была проблема с поставками сахара.

Оказывается, как и сказал владелец магазина, поставки сахара были прекращены на долгое время. Когда их спросили о причине, даже продавцы понятия не имели, в чем причина проблемы. Все они сказали, что у поставщиков сахара сейчас нет сахара.

— Мы должны вернуться во дворец и выяснить, что происходит.

Услышав слова Карла, Сиенна указала на один магазин и добавила.

— Это Ассоциация зеленых торговцев. Как насчет того, чтобы спросить там? Поскольку это проблема на рынке, не будет ли у ассоциации более полная информация, стоящая за ней?»

"Ты права. Давай зайдем, раз мы уже здесь».

Перед магазином стояли мешки с зерном. После инцидента с нехваткой пшеницы Зеленые торговцы стали новым поставщиком зерна на рынок.

Перед магазином толпилось много людей, похожих на торговцев. Двое вошли через узкий вход.

Так как он находился прямо в центре столицы, народу было много. Сквозь них Карл и Сиенна могли видеть приемную дочь тети Келли, Джейн. Ее роскошные каштановые волосы были завязаны, и она усердно работала среди торговцев.

— Должно быть, она занята.

— Подождем немного.

Карл и Сиенна не хотели прерывать Джейн, поэтому стояли в углу магазина, пока она не закончила.

«Пожалуйста, проверьте состояние пшеницы в южной части страны и, как я уже говорила вам, убедитесь, что есть земля по разумной цене, потому что нам нужно обеспечить склад на пути из южной части».

Только после того, как она отдавала распоряжения одно за другим, купцы вставали со своих мест. Только тогда Джейн поняла, что пришли Сиенна и Карл, и удивилась их неожиданному появлению. Но вскоре она обрела самообладание и слегка поклонилась Сиенне и Карлу.

"Это было долго. Почему бы вам  не зайти внутрь и не присесть?

Она повела двоих в тихое место, чувствуя, как торговцы входят и выходят из магазина. Стены там, в подвале, были завалены бумагами, а посередине стоял стол. Это было похоже на место для хранения важных документов, которые нельзя было выносить наружу.

Джейн вежливо поприветствовала Карла и Сиенну, как только увела их под землю.

«Ваше Величество Император и Ее Величество Императрица. Как ваши дела?"

— Не надо быть вежливой, мы вышли тихо.

На слова Карла Джейн сказала с мягкой улыбкой.

«Мы находимся под землей, поэтому вам не нужно беспокоиться о том, что звук просочится наружу».

Карл и Сиенна сели на стулья за столом, предложенные Джейн.

«Джейн, вы выглядите как настоящий босс магазина. Я слышала от тети Келли, что размер магазина вырос с тех пор, как вы начали работать.

— Это все благодаря вашему величеству после проблемы с южными купцами. Мы смогли взять под контроль рынок зерна, что позволило нам быстро расти».

«Эй, почему это благодаря мне? Это все способности леди Джейн.

Сиенна была поражена выступлением Джейн. Конечно, Зеленые Торговцы выросли в несколько раз больше, чем были в прошлом, хотя и в прошлом, до ее возвращения, они тоже росли необычайно.

— Я здесь, чтобы спросить тебя кое о чем.

Джейн спокойно ответила Карлу.

«Да, пожалуйста, спрашивайте что-угодно. Я отвечу на все, что смогу».

«Пока мы сегодня ходили по магазинам, мы услышали, что стало очень трудно достать сахар».

Джейн открыла рот после долгих размышлений над словами Сиенны.

— Я подумала, стоит ли мне сообщить об этом.

Она сказала, что около двух недель назад узнала, что сахар не поступает в продажу. Хотя Зеленые торговцы в основном занимались драгоценными металлами и зерном, они быстрее всех узнавали ситуацию с предложением и спросом на сахар, поскольку Зеленые торговцы были заинтересованы в информации.

«Сначала я послала кого-нибудь посмотреть, нет ли проблем с хранением сахарного тростника. Склад сахарного тростника, в который поступает доставка два раза в месяц, был пуст. Итак, я проверила отплытие корабля, потому что подумала, что с кораблем могут быть проблемы. Каждый раз, когда корабль должен был уйти, он отправлялся точно в указанное время и благополучно возвращался вовремя».

«Если корабль отплыл вовремя… может быть, на корабле было что-то еще, кроме сахарного тростника».

«Мы не смогли точно подтвердить, что именно поступает. Недавно были усилены меры безопасности вокруг кораблей и складов. Но мы нашли кое-что интересное».

"Что это?"

«Я проверила маршрут корабля и обнаружила, что он пришвартовался к берегу Территории Пэарс  за день до того, как прибыл в порт Хейнтри недалеко от столицы. В случае с портом Пэарс  вода недостаточно глубока для того, чтобы корабль мог встать на якорь, поэтому большой корабль не может добраться до него, но этого достаточно для переброски материалов».

— Если склад в гавани Хейнтри был пуст, значит они высадили что-то  в порту Пэарс. Я уверена, что это не сахарный тростник.

«…»

Воздух в комнате стал тяжелым. Карл и Сиенна обменялись многозначительными взглядами.

*

Сиенна отправилась в свою запоздалую прогулку, чтобы встретиться с детьми храма, но это был неприятный день. Она жила во времена тьмы.

«Им придется поднять восстание. Это просто вопрос времени».

Спокойные слова Карла встревожили Сиенну. Она подумала, что немного поможет, если Карл узнает о ситуации, в которой Арья восстала в прошлом.

— Арья… нет, когда граф Пэарс восстанет, разве он не нацелится на имперский банкетный зал? Дворянам на императорском пиру не разрешается носить оружие, поэтому они смогут избавиться от дворян, которые не присоединились к ним».

Карл ответил Сиенне положительно.

«Это может быть хорошей тактикой. К подготовке могут быть привлечены Арья и Блубелл, чтобы они могли заранее спрятать оружие в банкетном зале, замаскировать рыцарей под слуг и подбросить их в банкетный зал.

У Сиенны побежали мурашки по руке. Спустя годы после возвращения у нее побежали мурашки по коже, когда она подумала о сцене ужасной резни, полной крови в то время. Также был страх, что ребенок в ней не сможет пережить эту сцену.

Когда Карл увидел Сиенну с серьезным лицом, он улыбнулся и сказал: «Не волнуйся слишком сильно. Я уже ожидал этого и полностью готов. Во-первых, я избавился от большого количества шпионов, которых подбросила Арья, и все имперские рыцари находятся под моим контролем. Если Арья и Пэарс что-то готовят, мы легко можем это подавить.

При словах Карла Сиенна попыталась стряхнуть с себя тревогу и кивнула.

«Ребенку не пойдет на пользу, если я буду волноваться, поэтому я успокоюсь. Если это произойдет, то это произойдет в любом случае…»

Если бы они не были готовы, это было бы опасно, но Карл уже готовился, зная, что они собираются восстать. Но это все равно будет нелегко.

«Кстати, я думаю, что Шарилло очень милый».

— …что ты имеешь в виду?

«Врач говорит, что иногда матери трудно есть из-за ребенка. Матери могут чувствовать тошноту, головокружение или вялость, но он, кажется, не беспокоит тебя ».

Когда Карл ласково отозвался о Шарилло, Сиенна, которая сразу же стала сострадательной, ответила улыбкой.

"Это правда. У меня даже не было утренней тошноты. Я слышала, что если есть сильная утренняя тошнота,  то рвет, даже когда пьёшь воду. Я беспокоюсь, что ем слишком много, не говоря уже о утреннем недомогании. Я ем без перерыва».

«Хорошо питаешься».

«Это не просто хорошо! Я могу в конечном итоге съесть всю еду в императорском дворце».

Сиенна все еще жевала закуски, принесенные Хайн. У нее не было пауз в последние несколько дней. Такими темпами она даже думала, что может съесть всю еду в императорской семье.

«Не волнуйся, не только всю еду Имперского города, но даже если ты съешь сам Имперский город. Нет, можно съесть всю империю. Если этого недостаточно, я завоюю другую страну, чтобы ты не была голодна».

Услышав слова Карла, Сиенна представила, как пожирает Имперский Город и Империю.

Глава 205: Жить в Сиенне, часть 205

«Пожирание империи! Я чувствую, что стала большим драконом. Это будет немного жутковато».

"Почему? Звучит довольно мило. Красный дракон, пожирающий империю».

— с отвращением сказала Сиенна, представив себе это.

«Это совсем не мило. Ой! Если подумать, я вовсе не видела сна, когда зачали Шарилло.

"Сон?"

— спросил Карл с любопытством.

«Я имею в виду сон о зачатии. Слышала, что самой матери или окружающим ее людям перед зачатием детей обычно снятся странные сны. Например, видеть слепую радугу, держать в руках дракона или держать в руках букет фруктов, похожих на драгоценные камни. Это может быть мальчик или девочка».

— сказал Карл с изумлением.

«Я никогда не слышал об этом раньше»

"Ой? Это история, которая пришла только из Хиделя? Челси, моя няня, единственная акушерка в Хиделе. Если у кого-нибудь есть ребенок, она спросит, видели ли они когда-нибудь сон о зачатии. Челси угадывает пол ребенка, который должен родиться, узнав о странном или памятном сне».

"Удивительно. Является ли акушерка пророком?»

«Ха-ха, ерунда. Вероятно, она просто угадала пол по характеристикам сна. Но у меня нет никаких сновидений об этом. Наверное, я слишком глубоко засыпаю».

Услышав слова Сиенны, Карл встревожился и спросил в ответ.

«Этот странный сон… сон о зачатии. Включает ли он монстра… например, Кракена, живущего в море, который обычно рассматривается как вид, похожий на гигантского осьминога или кальмара?»

Сиенна спросила в ответ: «Кракен?»

Кракен был монстром высшего уровня в океане, существом с бесчисленным количеством ног. Размер огромен – одна нога была размером с парус большого корабля. Его прозвали Морским Драконом, потому что он живет в морских глубинах и иногда нападает на проходящие корабли, чтобы напугать моряков.

Сон о зачатии должен был включать в себя красивые и причудливые вещи, но он спрашивает о жутких морских существах.

"Почему? Ты видел во сне Кракена? Когда?"

«Я думаю, что это было давно. Но я до сих пор отчетливо помню свой сон…»

«Что это был за сон? Скажите мне!"

Хотя Кракен был не совсем приятным, Сиенна убедила его рассказать ей сон, который мог быть сном о зачатии. Карл попытался ответить.

«Во сне я сидел с тобой на берегу. Я чувствовал себя очень спокойно. Обычно я ненавижу пропитанный солью пляж, но это было приятно, потому что это был сон. Песчаный пляж, казавшийся залитым солнечным светом, тоже порадовал. И вдруг из-за моря появился большой корабль. Это был огромный военный корабль».

— Военный корабль какой страны?

«Ну… я не уверен, потому что не было никакого знака, но, по крайней мере, это был не наш военный корабль. Я был настроен враждебно к кораблю. Но потом на море случился сильный шторм. Сначала я подумал, что это приливная волна, но это не так. Из моря протянулось что-то  величиной с колонну императорского дворца».

«Это был Кракен!»

Сиенна попала в захватывающую историю.

«Верно, Кракен. Это был размер, которого я никогда не видел в своей жизни. И тут Кракен сразу обмотал корабль таким количеством ног. Большой парус военного корабля был сломан, и люди на корабле в страхе прыгнули в море. В конце концов, боевой корабль потерял свою боевую мощь».

"И что потом? Что случилось?"

«Кракен подошел ко мне с этим кораблем в руке».

"Тебе? Кракен напал на тебя?

Сиенна беспокоилась, что Кракен мог навредить Карлу, хотя это был всего лишь сон. Она никогда не видела Кракена вживую, но авторитет морского монстра вселил в Сиенну чувство страха.

"Нет. Он принес мне тот большой военный корабль. А потом, как ни странно, оно прыгнуло тебе в руки.

«Кракен, который нес тот большой военный корабль? Эта большая штука упала мне в руки?

"Да. Я тоже не совсем понимаю, но ты держала Кракена на руках, как ребенка.

«Не могу поверить, что Кракен в моих руках…»

Сиенна устала представлять сон Карла. — сказал Карл, удивленный ее реакцией.

«Это сон о зачатии, верно? Это определенно странно, и это яркий сон я помню даже спустя долгое время».

"…Я так думаю."

Кракен, хотя и неприятный, определенно сон ощущался как сон о зачатии.

«Тогда наш ребенок будет похож на Кракена?»

Подумав о ребенке с головой Кракена, напоминающей осьминога, Сиенна покачала головой и сказала:

«Фрукты во сне не означают, что родится ребенок с фруктовой головкой. Разве мой ребенок не вырастет ребенком, который управляет морем? Откусывая боевые корабли других стран!»

В этом смысле это была довольно грандиозная концепция. Сон Кракена, известного как Морской Дракон.

«Это довольно хорошая идея. После того, как я стабилизирую основу Империи, мой ребенок сможет расселиться дальше в море. Но ты сказали ранее, что можешь догадаться, мальчик это или девочка, по сну о зачатии. Так какого пола Шарилло?

"Почему? Хочешь мальчика?»

— Мне все равно, девочка это или мальчик.

Сиенна пожала руку на слова Карла и сказала: «Ну, разве ты не хочешь, чтобы первым ребенком был мальчик? Ты хочешь, чтобы он стал преемником».

Карл покачал головой в ответ на слова Сиенны.

«Мне все равно, даже если она девушка. Если бы ребенок захотел, я бы отдал Лейпсденскую империю.

Карл говорил с лицом, полным уверенности. Если и был кто-то, кто сопротивлялся восхождению Шарилло на трон, потому что она была женщиной, он был готов не позволить им уйти. Сиенна была глубоко благодарна Карлу за ответ.

«Я думаю, это было бы очень круто. Если первая императрица Лейпсдена будет править морем.

«Это будет чудесно».

Двое счастливо улыбнулись, представляя будущее еще не родившегося ребенка.

*

Сиенна приветствовала восхитительного гостя спустя долгое время. Это был Джейми, ее брат. Он, последовавший за маркизой Мари, посетил Императорский дворец, чтобы встретиться с Сиенной.

«Настоящим я посещаю Ее Величество Сиенну».

Джейми приветствовал Сиенну изящным жестом. Перед тем, как покинуть столицу, ему приходилось выдавливать из себя даже почтительно обращение к Сиенне, но теперь вежливое приветствие было невероятно естественным.

Сиенна подбежала к Джейми, не в силах скрыть радости.

"Родной брат!"

«Ой! Вы не должны бежать так неосторожно!

Джейми приветствовал Сиенну подмигиванием и распростертыми объятиями. Он держал сестру на руках и шептал: «Что-то определенно отличается от того, что было раньше. Такое ощущение, что между нами есть еще один человек, который держит тебя вот так».

— сказала Сиенна, ударив Джейми кулаком в грудь, дразня его.

"Что?! Спустя долгое время ты смеешься надо мной, как только увидел  меня?»

«Ой! Это была шутка. Кстати, я чувствую себя странно. Плаксивая маленькая девочка выросла такой, и у нее уже есть ребенок в животе».

"Я знаю. Я тоже чувствую себя странно. Кстати, что ты делаешь во дворце? Разве ты не должен усердно работать как рыцарь в поместье Мари?

«Я слышал, что Хидель тоже обвинили в твоей измене. Мне было интересно, что за нелепые слухи распространяются, и я прибежал сюда как сумасшедший, когда услышал, что тебя посадили в тюрьму.

— спросила Сиенна в ответ, взволнованная, услышав, что Джейми беспокоится о ней и прибежал сюда с такого расстояния.

— Джейми, наш отец тоже об этом знает?

"Конечно. Мне пришлось провести еще несколько дней, пытаясь остановить его, потому что он настоял на том, чтобы собрать  рыцарей и доказать твою невиновность.

«Если бы он это сделал, у меня были бы большие проблемы, потому что нас ошибочно приняли бы за то, что мы пытаемся создать настоящий мятеж».

"Я знаю. Он настаивал на том, что если обвинители посмотрят на его благородную осанку и правдивые глаза, они поймут, что он невиновен… это действительно сводило меня с ума».

— Поверят в его невиновность, если увидят его глаза…?

Сиенна не могла поверить, что ее отец, прозванный Копьем Севера, привел такой глупый аргумент. Когда Джейми увидел улыбающуюся Сиенну, он вздохнул и сказал: «Ты сейчас смеешься, но я действительно думал, что схожу с ума. Я даже подумал, что у моего отца слабоумие. Ты же знаешь, каким упрямым он может быть. Он был упрям и обвинял меня в чем-то нелепом. Я так волновался, но мой отец фактически успокоил меня. Я не мог выбраться из Хиделя, пока не сказал отцу, что проберусь в Имперский город и спасу тебя, если ты будешь в опасности.

— Ты слишком поздно для этого, не так ли? Работа была сделана сразу».

— Ты знаешь, как далеко Хидель. Когда я услышал, что тебя ложно обвинили, я в безумии прошел несколько деревень, и, видимо, тому происшествию уже было пятнадцать дней. Оказывается, это было после того, как все было кончено, когда новости дошли до Хиделя.

Сиенна кивнула. Даже если он достиг пятнадцати дней, новости были доставлены раньше, чем обычно, потому что Сиенна была из Хиделя.

Глава 206: Жить в Сиенне, часть 206

«Но, пройдя несколько территорий, на этот раз я услышал, что у тебя есть дитя Императора. Каждый раз, когда я проходил через деревню, твои новости менялись, и я не мог понять, что было на самом деле».

Все они были настоящими, но, должно быть, он был сбит с толку и заподозрил новость о внезапной перемене здесь.

Сиенна улыбнулась и утешила Джейми. Все это было в прошлом. Через некоторое время все это казалось небольшим событием, над которым можно посмеяться.

«Теперь все в порядке».

"Да. Я рад, что ты хорошо выглядишь, но я думаю, что императорский дворец - опасное место, как и ожидалось. Почему бы тебе просто…”

Джейми замолчал и посмотрел на дверь. Это было потому, что он почувствовал знакомый звук за дверью.

— Как и ожидалось, лорд Уотерс знает.

Дверь открылась, и вошел Карл. Джейми поклонился Карлу, как только тот вошел в комнату.

«Джейми Уотерс из Хиделя приветствует Его Величество Императора».

«Оставь приветствие в стороне. Почему бы просто не закончить то, что ты собирался сказать чуть раньше? Интересно, что ты пытался сказать Сиенне?

— Я собирался сказать, что мы должны вернуться домой, потому что здесь опасное место.

При словах Джейми Карл широко раскрыл глаза и вскоре расхохотался. Сиенну обеспокоили бесстрашные замечания брата.

«Вы действительно забавные брат и сестра. Вы двое так похожи в том, что можете без страха высказывать передо мной свои искренние мысли».

На самом деле Джейми закатил глаза, потому что не понял, почему Карл расхохотался. Карл, который громко смеялся, вскоре стер свой смех и сказал Джейми с холодным лицом.

— Разве ты не бесстрашный человек? Как ты смеешь говорить это при мне, императоре.

Джейми тоже набрал обороты и ответил.

«Мой отец сказал, что нет мужчины, который не может защитить свою жену. Эти вещи серьёзнее пустяков».

Джейми обвинил Карла в том, что он идиот, который даже не может защитить свою жену.

«Если Император не сможет защитить Сиенну, я возьму ее. Нет смысла доставать нож, чтобы перерезать мне горло. Вы идете к Хиделю, но я не передумаю. Это не только моя идея, это идея моего отца, герцога Говарда Уотерса, и идея Хайделя».

После слов Джейми Карл смягчился.

В том, что он сказал, не было ничего плохого. Выйдя замуж за Карла, Сиенна многое пережила. Это определенно была вина Карла.

«А пока приношу свои извинения за то, что не обезопасил Сиенну. Но я больше никогда не буду подвергать ее опасности. Потому что Сиенна — моя императрица.

— Я поверю тебе, потому что ты вы говорите. Пожалуйста, позаботьтесь о Сиенне.

"Я буду. Я также хотел бы попросить вас об одолжении.

"Пожалуйста, продолжайте."

Их голоса стали невероятно дружелюбными, несмотря на то, что они излучали друг к другу острую энергию. У Карла или Джейми сложились благоприятные впечатления друг о друге, хотя и не через Сиенну. Это потому, что они признают навыки фехтования друг друга.

«Я хочу, чтобы вы перестали называть мою императрицу по имени и показали ей манеры. Возможно, она была вашей сестрой Сиенной Уотерс, но теперь она хозяйка Лейпсденской империи и моя императрица. Тебе не следует небрежно называть ее имя.

Лицо Джейми покраснело от слов Карла.

"Мне жаль. Я был так взволнован, увидев ее. Отныне я буду делать все возможное для императрицы».

— Я и раньше знал, что вы не привыкли к имперскому этикету. Так что я не слишком винил тебя раньше. Но у императорской семьи много глаз и ушей, так что будьте осторожны».

"Я буду."

Карл сел и предложил Джейми место напротив. Джейми, естественно, почувствовал себя непринужденно, когда увидел Карла, проходящего мимо почетного места и сидящего рядом с Сиенной. Я защищу Сиенну. Его обещание стало более правдоподобным.

— Кстати, а почему ты был в Хиделе, а не в поместье Мари?

Карл предупредил Джейми, что ему неудобно говорить, так что Сиенна тоже сказала осторожно.

— Это из-за Дома Панасио.

— Дом Панасио?

Карл заинтересовался, когда вышла история семьи императрицы Арьи.

«Императрица Арья оказывает давление на маркизу Метена, чтобы та временно одолжила ей рыцарей и солдат. Нет ни войны, ни бойни монстров, так что я не уверен, зачем ей нужны солдаты…»

Сиенна и Карл особо не отреагировали, потому что они уже предвидели приготовления графа Пэарс к восстанию.

— Мари… Нет, маркиза Метена хотела избавиться от влияния навсегда. Она думает, что если отдаст рыцарей, как хочет Панасио, то никогда не уйдет от их влияния. Так что она остается со мной в Хиделе, оставив минимальное количество солдат и рыцарей на земле.

Джейми посмотрел на Карла и добавил.

«Не поймите неправильно, что маркиза Метена и я не закрываем глаза на местных жителей. Это новый город, поэтому Хидель - единственный район. Не время появляться монстрам. Скорее земля безопасна, потому что Хидель сдерживает монстров. Конечно, мы доверили ограниченную власть хорошему управляющему, так что не о чем беспокоиться. Когда семья Панасио успокоится, я перестану тренировать солдат и вернусь.

Джейми, казалось, не мог понять, что причина, по которой семья Панасио потребовала рыцарей, заключалась в восстании. Это было не потому, что он был глуп. Это потому, что тяжесть измены была так велика.

«Я слышал, что лорд Дели Панасио последовал за вами на территорию».

«О, Дели».

Джейми спокойно позвал его по имени.

«Сначала он следовал за нами, потому что беспокоился о своей сестре, Метена. Потом он попросил меня учить его, оставаясь, так что я тренирую его с рыцарями. У него такой хороший темперамент, что он учится с большим энтузиазмом. Может быть, через несколько лет он сможет стать полезным рыцарем, а не просто рыцарем по имени. На самом деле, я спросил его, каково это быть замещающим лордом, пока он был на пути в Хидель, и он сказал, что не может преодолеть давление семьи Панасио, поэтому передал это задание другому человеку».

— Было бы хорошо, если бы лорд Дели провел там годы обучения для рыцарей.

Карл имел в виду, что ему лучше не присоединяться к восстанию, но Джейми ответил с яркой улыбкой, не в силах понять скрытый смысл.

«Он уже усердно тренируется, не отвечая на зов своей семьи».

Карл кивнул с улыбкой. Не имело значения, были ли у Дели проблемы из-за присоединения к восстанию, потому что Карл на самом деле не разделял привязанности к Дели. Но Карл дал совет Джейми только потому, что у Джейми, похоже, были близкие отношения с Дели.

Джейми проявлял большой интерес к ребенку в животе Сиенны.

— Ваше Величество Императрица, это мальчик или девочка?

«Я не узнаю, пока не рожу».

«Мне понравится и девочка, и мальчик. Если бы только он родился здоровым».

Джейми поверил Карлу на слово.

«Если это дама вроде императрицы, она будет очень милой. Сиенна… о, я имею в виду, Императрица была очаровательна, когда была ребенком. Вы были очень изящны и прекрасны.

Когда Джейми рассказал историю детства Сиенны, Карл заинтересовался и выслушал его.

—Вы ведь  знаете, как холодно на Севере? Так как снег не тает даже летом, мы носим толстую кожаную меховую одежду, которая совсем не похожа на ту, что вы носите здесь. Ее Величество все время носила белую накидку с кроличьей шерстью, но из-за того, что она носила так много одежды, было трудно сказать, носила ли она одежду внахлест или она была упакована в нее. Она была похожа на снеговика».

«Дело не в том, что я чувствительна к холоду, а в том, что у Хиделя нелепо низкая температура».

Джейми продолжил, не обращая внимания на жалобные словечки Сиенны.

«Это так мило, как бледнолицая девушка краснеет докрасна и надувает губы только потому, что холодно. Несмотря на это, она не отказалась от своего платья, поэтому я подумал, что это было по-другому, потому что она была женщиной. Она настояла на том, чтобы надеть платье, даже несмотря на то, что оно развевается  сильным ветром, поэтому няне пришлось надеть на нее несколько слоев нижнего белья».

Карл кивнул.

«Я думаю, что упрямство все еще сохраняется».

"Правильно? Ее упрямство похоже на железную струну, перед которой не может устоять даже мой отец. Даже упрямство прекрасно».

— Я должен признать это.

Сиенна была смущена, когда двое мужчин обсуждали, что она милая с ней прямо между ними. Ей казалось, что у нее мурашки по коже, поэтому она собиралась похлопать себя по рукам и сказать им, чтобы они прекратили. Затем Джейми сказал с довольно серьезным лицом.

«Поэтому я хочу, чтобы ребенок был принцессой, а не принцем, но я уверен, что это принц».

— спросил Карл у Джейми с любопытством.

— Как ты можешь быть так уверен?

«Перед тем, как уйти отсюда, я услышал странный сон от своего отца».

"Сон? О, ты имеешь в виду сон о зачатии?

— спросил Карл с любопытством, так как он недавно говорил с Сиенной о своем сне о зачатии.

«Мой отец сказал, что в его сне императрица поднялась на гору Хидель в своем детском облике. Это гора, полная снега, которую обходят даже монстры, не говоря уже о людях. Да ещё  босиком. Мой отец беспокоился о ней, поэтому он выкрикнул имя императрицы и последовал за ней. Но императрица достигла вершины горы абсурдно быстрым шагом».

Карл, как и Сиенна, выслушали этот сон с серьезным лицом.

«Но ясное небо покрылось тьмой, и тысячи молний ударили в землю. Как раз тогда, когда вы не могли видеть сквозь рев и яркий свет, Ее Величество ругала небо».

"Небо?"

«Шум, небо! Все живое в море и на земле поклоняйтесь тихо. Человек, который будет править вами, сойдет. Это то, что она сказала."

Глава 207: Жить в Сиенне, часть 207

Это было очень величественное и высокомерное замечание. Это было то, что простой человек не должен говорить небу, земле и морю.

«Тогда синий дракон, слишком большой, чтобы даже предположить его размер, спустился с неба и прыгнул в объятия императрицы. Затем мой отец проснулся ото сна, крича при этом чудесном виде. Слушая эту историю, я подумал, что это сон о зачатии. Кроме того, Челси, которая слышала эту историю… О, Челси — няня императрицы и меня.

Карл ответил, кивнув на слова Джейми.

"Я знаю. Она акушерка Хиделя, которая может предсказать пол ребенка по сну о зачатии, верно?

"Да она."

"Ну и что? Он мальчик? Она девушка?

Когда Сиенна спросила, Джейми улыбнулся и сказал: «Челси говорит, что это мальчик. Обычно, когда во сне появляется дракон, большинство людей говорят, что это мальчик».

Сиенна и Карл радостно кивнули словам Джейми. Великое зачатие ребенка, независимо от пола ребенка, казалось, указывало на то, что Шарилло обязательно вырастет великим человеком.

«Кстати, я полагаю, что сон, который тебе приснился, не был сном о зачатии. Что ж, Кракен действительно слишком странный для зачатия во сне.

«Сон был таким ясным… и Кракен — Морской Дракон. Если подумать о значении, то это неплохо».

— Кракен?

Джейми, который не понял их разговора, переспросил. Сиенна рассказала ему о сне Карла.

«Это такая же великий сон, как и сон моего тестя. Кракен, чтобы принести военный корабль…”

«О чем бы там не был сон, Шарилло, должно быть, отличный ребенок».

Соглашаясь с утверждением Карла, Джейми пришла в голову неожиданная идея.

«Кстати, оба сна так похожи на сны о зачатии… может быть, есть два императорских внука?»

— Два императорских внука?

«Знаешь, это нечасто, но иногда рождаются близнецы».

— Ну… был случай. Где раньше рождались близнецы.

На слова Карла и Джейми сказала Сиенна, указывая на свой живот.

«Эй, о чем ты говоришь? Двойняшки. Это слишком редко».

Сиенна задавалась вопросом, возможно ли это.

Рой не добавил слова «близнецы», когда сообщил ей о ее беременности. В Священной Империи говорили, что священники не будут сообщать родителям такую информацию, как пол ребенка, потому что они должны быть полностью довольны, независимо от переменных при рождении, но неизвестно, делал ли это Рой.

— сказал Джейми, разочарованно взглянув на слова Сиенны.

«Ну… правда. Ах! Значит, это должен был быть сон о зачатии Второй Императрицы, а не сон первой Императрицы. Я слышал по пути сюда, что у Второй Императрицы тоже был ребенок…

«…»

«…»

Карл и Сиенна молчали при его словах.

Им еще предстоит сообщить внешнему миру, что Блубелл не беременна. Это потому, что если Карл будет отрицать беременность Блюбелл, это может быть расценено как ложный заговор с целью преследования Блубелл и семьи Пэарс . С одной стороны, Карл также давал Блубелл возможность самой сказать правду. Сиенна хотела дать Блубелл возможность до предстоящих празднований Святого Дня.

Конечно, Карл был более чем готов подождать и посмотреть, как отреагирует граф Пэарс, когда узнает о ложной беременности Блюбелл. Если он придет просить прощения и заберет дочь, Карл может дать ей еще один шанс, но если граф  приготовится к мятежу, его семья будет очищена. В конце концов, ситуация приближалась к последнему.

Джейми выглядел озадаченным, так как думал, что не должен был ничего говорить об этом. Сиенна спросила об отце, чтобы сменить тему.

— Как наш отец? Он в порядке?

«Он не просто в порядке, он слишком бодр и здоров. Если ребенок родится, он тут же сбежит из земли, чтобы приехать сюда и самому научить ребенка фехтованию.

"Я сомневаюсь. Я даже не могу представить, чтобы мой отец уехал из Хиделя».

— Ты плохо знаешь своего отца. Ваше Величество, он так гордится вашим величеством, что, хотя он не кажется таким нежным перед вашим величеством, он все время говорит о вас. Вы не представляете, сколько лекций я прослушал за эти дни. Он хочет, чтобы я женился и унаследовал поместье.

— Вероятно, это потому, что лорд Уотерс достиг брачного возраста. Я сказала тебе искать невесту, когда ты остаёшься  в Имперском городе. Сейчас еще не поздно. Найдите компаньона, пока вы здесь. Давай я тебе помогу. Ваше Величество, вы поможете мне?

— спросила Сиенна Карла. Карл посмотрел на смущенное лицо Джейми и сказал: «Я не думаю, что это необходимо».

— Ты не поможешь мне? Обременительно ли, что мой отец находится в столице?»

"Нет. Если бы копье Хиделя стало копьем для защиты императорской семьи, я бы приветствовал его с распростертыми объятиями. Я говорю, что не нужно знакомить лорда Уотерса с невестой, если он этого не хочет. Им просто неловко, если мы заставим их ».

Словно соглашаясь с Карлом, Джейми почесал щеку и улыбнулся.

"Что это обозначает? Лорд Уотерс, вы же не хотите сказать, что не хотите жениться?

— Мне пока не хочется. Я не хочу жениться прямо сейчас».

Сиенна нахмурилась от его слов. Единственный наследник семьи Уотерсов не собирается вступать в брак. Более того, по сравнению со средним брачным возрастом он уже опоздал. Сиенна беспокоилась, что кровь Уотерсов умрет вместе с ним.

— Но лорд Уотерс…

Джейми встал, когда Сиенна попыталась сказать ему, что ему нужен брак, даже если он этого не хочет.

«Я думаю, что уже слишком поздно. Как только я прибыл, я пришел в присутствии Вашего Величества, так что я даже не мог нормально поприветствовать тетю Келли. Я должен вернуться сейчас».

Он бежал в спешке, чувствуя давление или бремя брака.

— Почему он говорит, что не хочет жениться?

Когда Джейми мгновенно исчез, Сиенна глубоко вздохнула. — сказал Карл, осторожно похлопывая ее по животу.

— Похоже, он уже кого-то задумал.

Слова Карла удивили Сиенну.

"Что? Где он мог познакомиться с девушкой? Он мог бы, если бы он был в столице. Но в Хиделе нет женщины, которая могла бы выйти замуж.

"Почему ты так думаешь? Маркиза Метена. Мари Метена».

После слов Карла лицо Сиенны на мгновение стало пустым. Потому что она никогда не предполагала, что Джейми имел в виду ее. Она была женой бывшего императора Валора.

Конечно, она знала, что, когда Джейми вошел в Императорский дворец и увидел Мари, он очень полюбил ее. Но она думала, что он просто хорошо чувствует красоту Мари, а не любит женщину.

— Я подозревал это с тех пор, как лорд Уотерс сказал мне, что последует за Метеной, но сегодняшняя реакция убедила меня. Он не мог легко признаться ей в своих чувствах, потому что она была замужем за Валоре. Но он не может жениться на ком-то другом, имея в виду ее, поэтому он, вероятно, использует предлог, что не хочет жениться».

Сиенна сказала с глубоким вздохом.

— О, я беспокоюсь.

— снова спросил Карл, с любопытством взглянув на ответ Сиенны, которая, казалось, была глубоко обеспокоена.

"Почему? Ты будешь против, если они захотят пожениться?

«Честно говоря, это не удовлетворяет. Для Мари это был бы повторный брак. Но она также идеальная жена. У Мари теплое сердце, она красивый и мудрый человек. Но примет ли Мари сердце моего брата? Честно говоря, Джейми не так хорош, как Мари».

Сиенна старалась смотреть на своего брата свысока в присутствии Карла, но честно призналась из-за разочарования.

«Он преемник, но Хидель — это северная территория, где одни монстры и снег. Это не так хорошо, как думают другие. У него красивая внешность, но он также не знает манер. Будет ли Мари, которая уже давно во дворце, счастлива с моим братом?

— ответил Карл, качая головой на встревоженные слова Сиенны.

— Ты слишком сурова со своим братом. Лорд Уотерс — человек со всем. Даже если он молод, он достиг экспертного уровня. И хотя Хайдель называют угловой территорией на Севере, это самая большая территория в Лейпсденской империи. У него самое большое количество солдат, и нет ограничений на количество рыцарей, которое может иметь лорд. Это никогда не самое худшее место».

Это было связано с местной природой, которая привлекает множество нашествий монстров. В случае с другими территориями было ограниченное количество солдат и рыцарей, которых можно было удерживать в соответствии с положением лорда.

Но это не всегда было хорошо. Это была земля, в которой нельзя было жить без военной мощи, и на содержание многих солдат тратились астрономические суммы денег. Семья Уотерс не может позволить себе роскошь, хотя побочные продукты монстров никогда не были дешевыми, потому что содержание вооруженных сил стоит больших денег.

— Лорд Уотерс — единственный наследник герцога Уотерса, кто бы что ни говорил. Кроме того, разве внешний вид лорда Уотерса не один из лучших в столице? Сиенна, просто ты плохо видишь, потому что он твой брат. Я слышал, что было немало женщин, которые влюбились в него, пока он жил в столице.

Сиенна взглянула на Карла испуганным взглядом, услышав его похвалу Джейми, которая непрерывно вылетала без единого вздоха. Ей было очень приятно слышать комплименты о собственной плоти и крови.

Джейми была хорошим человеком сам по себе. Однако это было и потому, что Мари была таким замечательным человеком.

Мария была императрицей Лейпсденской империи, и только у нее была фамилия Метена, и она владела территорией. Кроме того, ее красота была настолько известна, что не нуждалась в дальнейшем описании.

— Не знал, что ты так хорошо относишься к моему брату.

— Конечно, твоя кровь заставляет его вести себя дружелюбно, но даже если это не так, лорд Уотерс — прекрасный парень. Мне особенно нравится этот честный и уверенный в себе человек. Если бы он не был единственным наследником Уотерса, я был бы жадным. Я бы держал его рядом с собой».

— Это хорошо для моего брата.

"Что это обозначает?"

«Думая о том, что лицо канцлера Павеника становится обвисшим каждый раз, когда я его вижу, я так рада, что Джейми — единственный наследник семьи Уотерсов. Если бы он работал с вами, ему пришлось бы работать так много, что он потерял бы свою красоту».

На слова Сиенны Карл рассмеялся и стал оправдываться.

«Все остальные в порядке. Павеник, он блефует.

«Думаю, Павеник был бы расстроен, услышав это. Кстати, это большое дело. В сложившихся обстоятельствах моему брату нелегко признаться или открыть свое сердце Мари. Он не собирается умирать в одиночестве, не так ли?

— Пожалуй, я просто выпью с лордом Уотерсом. Я дал ей фамилию Метены и титул маркиза, принимая во внимание, что она может жить так, как ей заблагорассудится. Это означает, что даже если она снова выйдет замуж, императорская семья не будет вмешиваться. Мы не можем заставить их жениться, но, по крайней мере, лорд Уотерс может быть храбрым.

"Спасибо."

Сиенна приятно улыбнулась внимательному отношению Карла.

Глава 208: Жить в Сиенне, часть 208

В преддверии большого события Арья попросила Кастро помочь ей подготовить восемьдесят рыцарей экспертного уровня.

Фактически, империя Кастро пожаловалась Арье, когда шпионы, засаженные в Лейпсдене, были казнены в процессе выяснения дела Арьи. Вдобавок ко всему, она потребовала целых 80 рыцарей, поэтому империя Кастро сначала отказалась, назвав это нелепым требованием. Но в конце концов, как она и предполагала, решили послать рыцарей.

Это было не только потому, что Арья предложила передать значительную землю и интересы после события.

Кастро уже вел войну с Карлом. И в результате войны армия во главе с Карлом подошла вплотную к столице Кастро, или кадыку страны. Карла не зря называли «любимцем Бога Войны».

Они знали, что не смогут противостоять Карлу в тотальной войне. Ценность восьмидесяти опытных рыцарей была огромной, но жертва была относительно легкой, если бы им удалось удалить Карла из Лейпсденской империи. Они думали, что будет несложно иметь дело с бесцентровой Лейпсденской империей, частью которой не был Карл.

Конечно, даже без Карла национальная мощь Лейпсденской империи все еще была бы сильна, но история была бы другой, если бы Арья управляла империей с молодым императором.

Арья также знала, что Кастро решил поддержать себя такими интересами. Она знала, что пришло время заплатить больше, чем когда-либо. Теперь нужно было действовать так.

— Да, вы нашли матерей?

— тихо спросила Арья горничную. После того, как Карл забрал посаженных ею рыцарей и заполнил дверь королевскими рыцарями, все нужно было делать осторожно.

Но эта жизнь была близка к концу. Если этот план удасться, ей не нужно будет ни о ком беспокоиться. Она сядет на трон с чучелом.

«Трудно найти людей с оливковыми глазами. Я пытаюсь узнать как можно больше, но даже если я ищу мать с оливковыми глазами, я не могу гарантировать цвет глаз детей».

Оливковые глаза и золотые волосы были достаточно редки, чтобы быть символом Императорского дома Лейпсдена.

"Такая  дура! Тогда вы должны найти ребенка, похожего на вторую императрицу!

«Это… …серебристые волосы тоже редкость…»

Арье захотелось повысить голос и отругать служанку хлыстом. Остался только этот идиот! — сказала она с скрюченным зубом.

«Хорошо, любой цвет волос и глаз подходит. Иногда рождаются дети, которые не похожи на своих родителей! Но те, кто причастен к этому, должны держать свои рты на замке навсегда!»

Арья не хотела снова все испортить из-за таких болтливых людей, как Бронис.

«Какой бы ни был цвет волос или какой бы ни был цвет глаз! Это единственный оставшийся от родословной императорской семьи, и кто поднимет этот вопрос?

Арья рассмеялась от радости при одной только мысли об этом. Если наступит день, она будет обладать абсолютной властью.

«Мне неприятно оставаться во дворце. Я собираюсь пойти узнать, как дела у второй императрицы с принцем, которого она держит. Сообщите им, что я приду навестить императрицу Блюбэлл .

Арья встала со своего места, готовая выйти.

*

Дворец императрицы, задернутый шторами, был тусклым, без света. Даже окна плохо открывались, поэтому в замке пахло затхло и было мрачно. Всякий раз, когда горничные пытались открыть окно или открыть шторы, хозяйка дворца начинала орать. Атмосфера резиденции императрицы была похожа на заброшенный дом.

Блюбэлл, хозяйка дворца императрицы, повисла на диване в гостиной, закрыв глаза. Служанки, затаив дыхание, держались от нее подальше.

Они обнаружили, что их владелица ведет себя странно, но не смогли найти решение. После того, как ее любимая няня умерла, личность Блюбелл стала жестокой. Нет, казалось, что она стала эксцентричной с тех пор, как забеременела.

Одна из горничных, которая беспокоилась, что это может быть из-за проблемы с ребенком Блубелл, вызвала врача, но была жестоко избита Блюбелл, и она уволилась с работы. С тех пор никто не мешал Блюбэлл что-либо делать.

Горничная подошла к Блубелл с расстроенным лицом. У нее на шее выступил холодный пот, хотя она просто передавала слова своему хозяину.

«Ваше величество императрица».

Служанка осторожно позвала свою хозяйку. Тем не менее Блубелл не ответила.

Полагая, что императрица спит, она еще немного позвала ее. Только после того, как служанка позвала ее пять или шесть раз, Блубелл нервно встала.

«Какого черта ты такая  громкая! Замок горит?

«Нет, нет… Императрица Арья сообщила нам, что она идет в гости…»

Блубелл нахмурилась, услышав слова горничной. В данный момент она не хотела ни с кем встречаться. Она была в пижаме и даже не умылась как следует.

Однако отказаться от визита она не могла. Причиной ее визита может быть серьезное дело.

В конце концов, она приказала горничным убрать гостиную, а затем пошла в ванную, чтобы принять ванну. Когда горничные раздели, Блюбелл залезла в ванну.

Был запах свежих фруктов. Служанки налили теплую воду со свежими ароматными фруктами и цветами.

Раньше ей очень нравился этот запах, но теперь у нее разболелась голова. Хотя она хотела сменить бомбочки для ванны, Арье осталось не так много времени, чтобы прибыть. Она приказала горничной.

— Принеси мне холодного вина.

Горничная сказала, что сразу принесет. Блубелл горько улыбнулась реакции.

«Если бы моя няня была здесь, она бы ворчала, чтобы не пить… вместо этого она принесла бы мне теплый фруктовый чай».

Пока она не вошла в замок, Блюбелл вообще не пила. Но теперь она не могла спать без алкоголя.

Алкоголь также был необходим, когда она не спала. Ей казалось, что она сможет жить только после того, как выпьет крепкий напиток, согревающий ее сердце.

«Это все из-за Сиенны я стала такой!»

Блубелл стиснула зубы. Сиенна все испортила. Именно из-за Сиенны Блубелл пришла сообщить о ложной беременности.

«Ты украла у меня Карла…»

Блубелл большую часть дня обвиняла Сиенну. Эмоции накапливались каждый день, поэтому она чувствовала себя больной и беспомощной, даже ничего не делая.

Она даже не могла вызвать врача из-за своей болезни, опасаясь, что ее поймают на том, что она не беременна. Ведь все, что она могла делать, это лежать целый день или проводить день под воздействием алкоголя.

Она проводила много времени в ванной, потому что у нее было много разных мыслей. Когда она вышла в платье, горничная сообщила, что Арья уже пришла и пьет чай в гостиной.

Хотя Арье пришлось бы вернуться или ждать снаружи, потому что хозяйка дворца не пустила ее внутрь, Блубелл не особо отреагировала на грубость Арьи. Если Арья не была вежливой, Блюбелл тоже не должна была быть вежливой.

Блубелл медленно выбирала себе одежду, зная, что Арья ждет. Ее гордость уже была задета. Она не хотела выглядеть потрепанной перед Арьей.

Она приложила много усилий, чтобы одеться. Только после того, как чай Арьи остыл и горничные несколько раз возвращались, Блюбелл вышла в гостиную.

"Что происходит? Я не знала, что ты придешь так внезапно.

Лоб Арьи на мгновение нахмурился из-за грубой речи Блубелл.

«Мне не нужно, чтобы что-то случилось, чтобы навестить тебя, не так ли? Думаю, мы достаточно близки, чтобы спокойно поговорить в любое время».

Арья огляделась и сказала. Блюбелл заставила служанок уйти. Единственными историями, которыми можно было поделиться с Арьей, были истории, которые не должны были просочиться. Горничные, работавшие под ней, были совершенно ненадежны.

Убедившись, что  уши исчезли, Арья нахмурилась, просматривая Блубелл вдоль и поперек.

— Что с твоей одеждой?

Лицо Блюбелл было сморщено из-за того, что Арья указала на платье.

Это было тщательно подобранное платье. Она выбрала ярко-красное платье, чтобы сделать лицо светлее, чтобы ее бледное лицо, давно не видевшее солнца, не привлекало внимания. Она подтянула талию корсетом и добавила много складок, чтобы бедра выглядели пышнее. Блубелл заботилась даже о самых незначительных вещах.

Блубелл раздраженно спросила: «Что не так с моей одеждой?»

«Та, кто носит королевского ребенка, не должна носить корсет так туго на талии. Внутри замка много глаз. Если будешь вести себя как обычно, люди обязательно заподозрят».

На вопрос Арьи Блубелл надула губы. Она хотела сказать что-то в ответ, но Арья была права.

До сих пор Блубелл вела себя так, как хотела в своем собственном замке. Несмотря на то, что горничные были рядом, она переоделась и напилась. Наверняка есть некоторые горничные, которые сомневаются в ее беременности.

«Прошло довольно много времени. Ну, тогда у тебя должен быть живот…

Арья схватила подушку рядом с собой и протянула ее Блубелл.

«Это должен быть единственный способ избежать сомнений».

Это была просто подушка, но Блубелл считала ее отвратительной. Если бы она надела это на живот, она определенно выглядела бы нелепо.

"Должна ли я? У некоторых беременных женщин может не быть больших животов».

«Это не обычное дело. Кроме того, не было бы странно, если бы вы зачали ребенка раньше императрицы Сиены, и ваш ребенок не был бы таким большим, как ее? Осталось не так много времени. Пожалуйста, будьте осторожнее».

"…Ладно."

Арья прищурилась и спросила, на что Блюбелл ответила неприятным тоном.

— Ты не передумала сейчас, не так ли? Или у тебя есть давние чувства к Карлу?

При словах Арьи Блубелл выглядела ошеломленным.

"Ни за что! Я буду смотреть, как они падают в пропасть».

Она строго говорила Арье, но на самом деле она передумывала двенадцать раз в день. Враждебность к Сиенне все еще сохранялась, но ее привязанность к Карлу была слишком сложной. Обида была велика, но, с другой стороны, она думала, что он может передумать.

После того, как восстание Арьи закончится, Карлу будет трудно выжить. Нет, только когда он умрет, он и ее семья смогут жить. Она уже сделала необратимый выбор.

Тем не менее у Блюбелл еще оставались чувства. Если бы не противная Сиенна, она задается вопросом, оглянется ли Карл на неё, или если бы она имела дело только с Сиенной, а не с Карлом, в этом вопросе у него не было бы другого выбора, кроме как выбрать себя. Но она не могла признаться в своих чувствах Арье.

"Хорошо продумано. Тот, кто смеется в конце, и есть настоящий победитель».

«Неужели это мы с тобой будем смеяться в конце?»

Блубелл удивилась тому, что она сказала. Это было позорное замечание, сделанное перед большим событием. Тем не менее, Арья энергично улыбнулась и сказала: «Не волнуйся. Я подготовилась к тому, чтобы это не было провалом. У нас есть восемьдесят опытных рыцарей, мы подготовили арбалеты и обучили лучников.

Ей уже сказали, что значительное количество рыцарей было захвачено. Ей было любопытно, откуда у Арьи восемьдесят человек, но на самом деле ей было все равно. Она подумала, что если они соберутся один за другим с территорий, которые сотрудничают, они могут заполнить это число.

Однако Блюбелл была удивлена, узнав, что они нашли арбалеты. Владение луком, дальнобойным оружием, было запрещено. Арбалет находился под контролем государства и был оружием, которое можно было использовать только в армии.

Поскольку сила лука на поле боя была огромной, Лейпсденская империя постановила, что он не может принадлежать отдельным лицам. Только пограничные войска, ведущие войны с другими странами, и непосредственное подразделение императора, Центральная армия, имели лучников, умевших стрелять из лука и стрел.

Глава 209: Жить в Сиенне, часть 209

Когда Арья увидела удивленное выражение лица Блюбелл на ее лице, Арья расхохоталась и сказала: «Я же говорила тебе. Этот план не может провалиться. Карл поглощен верой в то, что обладает абсолютной властью. Чем более тщеславен человек, тем меньше он смотрит по сторонам. Он и подумать не мог, что мы будем к этому готовиться. С другой стороны, мы готовимся основательно. Так что не беспокойтесь».

Блубелл казалось, что она видит иллюзию кончика ножа, нависшего над шеей Карла. Она сглотнула сухую слюну в ужасном настроении.

«Итак, дорогая Блюбелл, пожалуйста, приготовься к благополучному рождению имперского потомка. Осталось не так много времени, чтобы праздновать победу. Как я уже говорила, ты можешь быть настоящей императрицей.

Арья поднялась на ноги в конце замечания. Блубелл держала Арью за руку, как будто она была одержима.

Арья удивленно оглянулась. — спросила Блубелл, глядя на нее со сложным лицом.

— Итак, какова дата мероприятия?

*

— сказала Хейн, потирая руку Сиенны.

«Придется позвать портного, чтобы он сшил платье к празднику святого».

Сиенна кивнула на слова Хайн. Она хотела уделить этому событию больше внимания, чем обычно, так как ей пришлось бы стоять перед горожанами.

День святого празднования проводился каждые 10 лет в високосный год и был довольно большим из-за редкости.

Мифы о начале Лейпсдена были следующими. Дракону нравилось развлекаться в образе человека, и у него был ребенок от человеческой женщины, что было историей ребенка, построившего Лейпсденскую империю.

Парад в честь Дня Святого Праздника был событием, когда сын дракона начал молиться о благословении дракона, чувствуя милосердие к своему народу. Теперь в мероприятии приняла участие не только королевская семья, но и высокопоставленные аристократы, которые молились о благословениях для жителей страны и хвастались крепостью Лейпсдена.

— Как обычно, вы предпочитаете вызывать Джеральда портного, верно? Я думаю, что его платья были самыми популярными».

«Сделай так».

Выбрав платье, которое Сиенна наденет в День Святого Праздника, Хайн рассказала историю о недавнем охотничьем соревновании. Это не было регулярным мероприятием, но иногда оно устраивалось императором для единения знати. Карл собирался провести свой первый прием с тех пор, как стал императором.

Охота была проведена, чтобы выяснить, какие аристократы присоединятся к восстанию графа Пэарс, и проверить их умы. Конечно, внешне цель состояла в том, чтобы официально отдать дань уважения усилиям знати.

Иногда в мероприятии участвовала и императрица, но обе императрицы были беременны, поэтому они решили не участвовать.

— Сейчас он канцлер, но раньше был рыцарем. Но как же мог не поймать хотя бы ласку?»

Хайн ворчала на то, что Павеник не получил никакой награды от охотничьего состязания.

«У канцлера не было времени должным образом участвовать в охоте. Вероятно, у него не было времени что-либо сделать, потому что он должен был следовать за Карлом».

"Но все равно…"

— И хотя это называется охотничьим соревнованием, на самом деле это похоже на соревнование гончей и слуги. Было бы неплохо использовать лук, но им приходится охотиться с мечом. Чем больше слуг гонят зверя, тем это выгоднее.

Лук, дальнобойное оружие, находился под строгим контролем государства и не мог использоваться аристократами.

При охоте для увеселения игра велась путем выпускания слуг и собак для перегона животных в одно место и удержания их с помощью силков. Затем охотник вонзает меч в сердце животного и убивает его. Вот почему большинство из тех, кто хорошо выступал в охотничьих соревнованиях, были высокопоставленными аристократами с деньгами.

— Да, но я слышала, что Его Величество Император был великолепен. Он поймал большого белого леопарда без помощи слуг или рыцарей. Это драгоценный зверь, но он настолько злобный, что требуется много рыцарей, чтобы поймать его. Ну, он убил его одним ударом. Мех был настолько хорош, что все завидовали».

Когда Сиенну тоже заинтересовал цвет меха, Карл ворвался в дверь.

"Добро пожаловать. Кстати, ты сегодня не бросил свою работу, не так ли? Канцлер Павеник, кажется, много жалуется на загруженность. После того, как Шарилло был зачат, ты оставил свою работу под предлогом посещения  меня .

— Он подал тебе такую жалобу?

"Ни за что. Канцлер слишком занят, чтобы выйти из офиса и навестить меня. Я просто слышала это от людей, которые ходили туда-сюда».

Хейн, которая нервничала, увидев Карла, вышла, сказав, что она принесет чай. Было легко понять, о ком говорила Сиенна. Карл не заботился о ней и подарил Сиенне коробку.

«Скоро в Империи будет событие, так что наденьте его тогда. Доктор говорит, что тебе следует держать себя в тепле.

Когда она открыла коробку, гладкая красная накидка была аккуратно сложена. Край плаща украшал мех белого леопарда.

Сиенна приятно улыбнулась. Он сделал ей подарок с чем-то достаточно ценным, чтобы знать могла позавидовать.

"Как мило! Я имею в виду, этот мех очень гладкий.

"Рад что тебе понравилось. Я попросил его сделать весь плащ из леопардового меха, но он отговорил меня, потому что это было бы слишком тяжело и слишком жарко».

«Если бы весь плащ был из леопардового меха, мне действительно пришлось бы носить его в Хиделе».

— Я приготовлю его для тебя, когда мы поедем в Хидель позже. О, и надень ожерелье, которое я подарил тебе раньше. Я хочу, чтобы ты надела это ожерелье перед горожанами».

По предложению Карла Сиенна весело кивнула. Сапфировое ожерелье имело тяжелое значение, но теперь казалось, что ей было достаточно сил, чтобы нести его.

Сиенна тоже хотела носить ожерелье на глазах у всех. Чтобы они знали, что она действительно любимая спутница Карла.

*

Прошло время, и настал День Святого Праздника. Благодаря Хайн Сиенна стала ярче, чем когда-либо.

Платье, изящно прикрытое до шеи, было сшито из тонкой ткани, расшитой блестящими белыми нитками. Это было не только очень красиво, но и очень тепло. Тонкий светло-золотистый пояс, надетый на плиссированный подол юбки, также подчеркивал, что ее живот был наполнен наследным принцем, не давя при этом на живот.

И на ней был плащ, который подарил ей Карл. Накидка гладкой формы, украшенная драгоценным мехом белого леопарда. Она была просто заметна издалека.

Хайн подобрала Сиенне белое платье, потому что оно сочеталось с красным плащом, но, прежде всего, из-за синего сапфирового ожерелья, которое сияло на ее шее. Сапфир сиял на шее Сиенны.

Сиенна, которая двигалась к главному замку, где сегодня находилась карета, наткнулась на Блюбелл, окруженную конвоем охранников. Блубелл была одета в темно-зеленое платье.

Блюбелл сморщила лицо, как только увидела Сиенну. Затем она заметила ожерелье на шее Сиенны и показала более неприятное выражение. Сиенна все равно поприветствовала ее.

"Давно не виделись."

Но Блубелл нервно заговорила, не услышав приветствия Сиенны.

— Это сапфировое ожерелье.

"Да."

«Карл… должно быть, дал его вам, чтобы похвалить вас за то, что вы зачали кровь императорской семьи. Вы знаете значение и вес ожерелья?»

Если бы в прошлом Сиенна чувствовала себя обремененной тем фактом, что она носила это ожерелье перед Блюбелл. Но не больше.

Блубелл никогда не извинялась за инцидент, когда Сиенна долгое время не могла проснуться после приема лекарства из-за жалкого заговора Блубелл. Вернее, она лишь раскритиковала Сиенну.

С тех пор Сиенна может сожалеть о том, что Блюбелл одурачена Арьей, но она не чувствует себя виноватой. — гордо сказала Сиенна.

"Конечно я знаю."

"Вы делаете…! Ха! Я тебе завидую. Я думала, что ты бедная женщина, у которой ничего нет, но, должно быть, я ошибалась. Я была той, кто была действительно бедна. Все, что я считала своим, стало твоим. Положение императрицы, сердце Карла, мать королевского ребенка».

Джейми, сопровождавший Сиенну, попытался выступить против агрессивного тона Блубелл, но Сиенна схватила его за руку и отговорила. Блубелл продолжила свои слова, не делая вид, что не видит Джейми.

"Наслаждайся этим. Вы должны чувствовать, что завоевали весь мир. Наслаждайтесь этим. Просто имейте это в виду — вам может казаться, что вы стоите на вершине мира, но это скоро закончится. Будет еще хуже, когда тебя бросят на землю с такой высоты.

— Ты грубишь!

В конце концов Сиенна, которая не выдержала, сказала ей: Это было потому, что она думала, что Джейми вытащит нож и сделает все еще хуже, если она позволит Блюбелл говорить дальше.

«О, кажется, я зашла слишком далеко. В присутствии великой императрицы.

Блубелл впервые использовала титул «Императрица», а не «Сиенна», но от насмешек ей стало еще хуже. Сиенна посмотрела на нее холодным взглядом.

Блюбелл подошла к Сиенне. Несмотря на бдительность Джейми и молчаливые угрозы, Блюбелл подошла прямо к Сиенне и прошептала ей на ухо.

«Я не пожалею об этом. Никогда."

Затем она схватила рукой большое сапфировое ожерелье на шее Сиенны.

«Какая красивая вещь. По-настоящему ценный драгоценный камень вырастает на крови».

Это было зловещее замечание.

У Сиенны внезапно появилось предчувствие. Это было безосновательное подтверждение.

Это было не из-за слов Блубелл. Это было из-за ее лица. Лицо было очень похоже на лицо Сиенны в прошлом, когда она думала, что ее загнали на край обрыва и она сделала глупый выбор.

Как только Блюбелл и сопровождающие ее рыцари отошли, Джейми заворчал.

«Кто это такая? У нее может быть красивое лицо, но у нее определенно ужасный характер. Она Вторая Императрица?

Помня о глазах вокруг, Джейми уважительно обращался к Сиенне, но, похоже, не осознавал, что прямо говорит о Блюбелл. Но Сиенна была глубоко задумана, что не могла указать на это.

— Между прочим, рыцари Второй Императрицы.

Джейми продолжал хмуриться, проверяя направление, в котором они шли.

«Они несут… убийственный дух. Знаете, как будто на бой выходят, а не императрицу провожают.

При словах Джейми большинство Рыцарей Феникса согласно кивнули. Среди них Хавали выразил сомнение.

«Есть еще кое-что странное».

"Конечно. Ты тоже это почувствовал, не так ли?

Глава 210: Жить в Сиенне, часть 210.

Милтон и Хавали кивнули в ответ на слова Джейми.

"Меч!"

"Меч!"

"Меч!"

Все трое заговорили одновременно.

— Он отличается от меча, который мы держим.

Милтон сказал Джейми.

«Имперские рыцари должны носить декоративные мечи на этих мероприятиях. Все, кроме , Рыцарей Императора, должны носить меч без лезвия. Вот почему мы сейчас держим эти причудливые мечи.

Все было так, как он сказал. Мечи, висящие на талии Джейми и Рыцарей Феникса, были несмертельным оружием с чистыми рукоятками и красочными узорами с серебряным тиснением.

"Верно. То, что они носят, явно является мечами, которыми они действительно пользуются, по сравнению с декоративными, которые есть у нас. Их ножны были такими красочными, но ручки, казалось, изношены».

Все выглядели обеспокоенными. Их хорошо натренированное чутье указывало на то, что вот-вот произойдет что-то опасное.

«Что, если что-то случится? Лезвия, которые мы держим, тупые. Это не более чем железная палка».

Джейми покачала головой в ответ на слова Милтона и сказала: «Конечно, лучше иметь острое лезвие, но оно не совсем бесполезно. Лезвие на конце меча заостренное, поэтому им можно колоть. Ты должен наносить удар снизу подбородка по направлению к голове или животу».

Их выражения были нехорошими даже при словах Джейми.

«Тебе просто нужно убить одного из них и сразиться с его мечом. Вы участвовали более чем в одном или двух боях. На войне нет мастера меча. Кто поднимет первым, тот и владелец ».

"Это правда."

«Если мы сделаем это хорошо, мы найдем хорошие мечи».

Рыцари Феникса расхохотались от слов Джейми. Это не потому, что они действительно счастливы, а потому, что они знают, что им не нужно заранее бояться соперника, и им не нужно бояться того, что может не произойти. Они уже не были такими же слабыми рыцарями, которые стояли как украшения, как раньше.

Встревоженное лицо Сиенны, напротив, так и не восстановилось. Ее кожа была колючей.

-Я не пожалею. Никогда.

Слова Блубелла прозвучали как превью. Хотя она уже ожидала, она все еще немного боялась того, что должно было произойти.

Сиенна собралась с мыслями. Блюбэлл  сегодня может вызвать переполох, так что они не могли просто ждать и наблюдать, как это произойдет. Сиенна позвала Джейми.

«Лорд Уотерс, пожалуйста, пусть рыцари приготовят настоящие мечи вместо поддельных и приготовят их на случай чрезвычайной ситуации».

По команде Сиенны Джейми широко раскрыл глаза от изумления, но вскоре понял ее слова и позвал сэра Дмитрия, младшего из рыцарей.

«Дмитрий! Вы слышали это, верно? Убери эти мечи и забери настоящие из бараков.

Рыцарь с молодым лицом, только что прошедший церемонию совершеннолетия, в спешке бросился в свои покои. Хотя другие рыцари улыбнулись бы такому молодому поведению, рыцари Феникса сочли ситуацию серьезной.

«Сэр Хавали, вы отправитесь к Императору и передадите мое послание? Скажите ему: «Я думаю, сегодня», и он поймет».

"Хорошо."

Когда Хавали ушёл, Джейми подошел к Сиенне и тихо спросил: «Что происходит?»

"Так, на всякий случай. Я просто готовлюсь ко всему, что может случиться».

Сиенна хотела объяснить ему подробно, но вокруг них было много ушей. Если бы она сказала, что семья Пэарс  и Арья планировали бунт, а сегодня он не состоится, это могло бы стать поводом для нападения.

Карл возглавил Королевских рыцарей. Он держал ее в своих объятиях, как только увидел Сиенну. Обычно он крепко обнимал ее, но сейчас он тщательно думал о Сиенне и ребенке в ее животе. Он прошептал так, чтобы никто другой не мог его услышать.

«Тебе не о чем беспокоиться. Я приказал Киссинджеру расставить рыцарей во дворце. Мы будем в пути, как только что-то случится».

Сиенна ответила с долгим выражением беспокойства.

«Может быть, нам стоило отменить праздничный парад. Внутри дворец хорошо охранялся, но если они что-то сделают во время уличного парада, слишком много переменных».

«Даже если мы отменим праздничное шествие, они все равно будут искать подходящее время. мы не можем продолжать отменять события Империи из-за них. К тому же, святой праздник трудно отменить, потому что это не ежегодное мероприятие. Они вызвали бы большой протест, требуя причины».

Выражение лица Сиенны потемнело от его слов.

Выпустив Сиенну из его объятий, Карл сжал ее руку. Это был акт, чтобы успокоить Сиенну.

«Не волнуйся. Мы приказали рыцарям патрулировать здание на случай, если что-нибудь случится, и, в отличие от прошлого, сделали маршрут марша максимально коротким.

Уличный парад должен был позволить каретам королевской семьи и аристократов развернуться вокруг острова и вернуться во дворец через Триумфальную арку. Вагоны должны были ехать в ряд посреди бульвара, заполненного горожанами.

Впереди было более пятидесяти музыкальных оркестров, за ними следовали Королевские рыцари, за которыми следовали кареты Карла, Сиенны, Блубелл и Арьи. После этого карета дворян растягивалась по чину. В этот день целые улицы столицы становились сценой из-за длинного шествия.

Первоначально это было долгое мероприятие, которое продвигалось по всей столице, но на этот раз все должны были быстро вернуться во дворец, потому что Карл свел к минимуму маршрут.

Главными героями на этом этапе были, безусловно, Карл, Сиенна и Блюбелл. Улицы были заполнены толпами, чтобы увидеть императора с двумя императрицами, имеющими королевских потомков.

Сиенна получила сопровождение Карла и пошла к карете, чтобы сесть. Блюбелл уже была в внутри. Некоторое время назад у Блубелл было ненавистное лицо, но теперь она смотрела на них со сложным выражением лицами.

Когда Карл и Сиенна забрались в карету, Блюбелл поприветствовала Карла. Но Карл не принимал ее приветствия, как будто ее не существовало. — сказала Блюбелл с обиженным лицом.

— Ты даже не принимаешь мои приветствия?

«…»

Карл ничего не ответил и не посмотрел ей в глаза. Это было отношение полного пренебрежения к ней. Он думал, что не должен быть добр к ней, так как она все равно подготовила измену. Блюбелл прикусила нижнюю губу и сказала ему: «Ты пожалеешь об этом».

Карл снова заговорил с Сиенной, не ответив Блубелл.

«Боюсь, ты уже устала из-за сильного солнца. Мне закрыть  солнцезащитный козырек над каретой?

По его словам, погода была ясная, без облачка. Ездить по городу с улыбкой под ярким солнечным светом казалось непростым делом.

Сиенну беспокоила Блубелл, которая смотрела на Сиенну с ядовитым выражением лица. Но Сиенна старалась не обращать внимания на то, что Блубелл все на себя навлекла.

«Нет, все в порядке. Прошло много времени с тех пор, как я встречала своих людей, и я не могу видеть их в тени. А если мы наденем не тот козырёк  на движущуюся карету, то можем попасть в аварию».

Карл кивнул. Верно также и то, что карета изначально не предназначалась для оснащения козырьком, поэтому она была бы неустойчивой.

Великолепный военный оркестр заиграл маршевую музыку, и, наконец, марш города начался.

Карл и Сиенна распыляли пыльцу на тех, кто аплодировал и махал руками. Толпа горожан потянулась к пыльце.

Солдаты построились и контролировали горожан, чтобы они не упали на дорогу, по которой ехала повозка. Тем временем Блубелл смотрела вперед, не шелохнувшись.

Карета проследовала по дороге перед дворцом и направилась к Триумфальной арке. Большая дорога тянулась, как столица. Чем шире становилась дорога, тем больше была толпа.

Время парада никогда не было коротким. Улыбаться горожанам и посыпать их пыльцой вроде бы просто, но она уже устала. Нет, она быстрее уставала, потому что нервничала из-за того, что что-то может случиться. Тем не менее марш постепенно подходил к концу.

— Я ошибаюсь?

Карета прошла мимо Триумфальной арки и повернула к Императорскому дворцу. Эта дорога была на другой стороне дороги, по которой они пришли, и соединялась с восточными воротами императорского дворца.

В отличие от предыдущего, здесь было не так много людей, так как поблизости было много трехэтажных зданий. Это был также конец уличного марша, и на узких улицах не хватало места для людей, чтобы стоять. Тем не менее народу собралось довольно много.

Как только Сиенна собиралась расслабиться, Карл поспешно обнял Сиенну за плечо. Обернувшись, чтобы посмотреть, что происходит, она увидела освещенный фургон, мчащийся по узкому переулку.

Музыка, весело игравшая весь марш, прервалась диссонансом. Музыканты изо всех сил старались избежать кареты, идущей спереди. Но карета мчалась слишком быстро, и они не могли увернуться, а переулок был тесным.

Бум-! Горящая карета потеряла направление и врезалась в здание, создав грохот, потрясший небо и землю. Тела музыкантов загорелись из-за того, что им не удалось вовремя уклониться от кареты. Они катались по земле, чтобы потушить огонь, и корчились, крича от боли.

Вагоны перевернулись и заблокировали дорогу, в результате чего другие вагоны остановились. К счастью, скорость движения была невелика, и карету удалось остановить без особого труда.

Однако экипажи сильно тряслись, так как лошади вздрогнули от рева. Дворяне в карете, как и рыцари, были поражены.

Жители страны, вышедшие посмотреть на марш, закричали и убежали. Однако дорога была настолько загружена, что выбраться им было нелегко.

Выстрел... Стрелы сыпались с неба ливнем, пока рыцари не разбирались в ситуации.

"Головой вниз!"

Карл быстро спустился под карету, держа Сиенну на руках. Спрятав Сиенну в слепой зоне для  стрел, он потащил Блюбелл вниз под  карету. Он знал, что Блюбелл имеет к этому какое-то отношение, но не мог позволить ей стоять ошеломленной под летящими стрелами.

Более того, Блубелл была важной фигурой для графа Пэарс  и Арьи, которые стали причиной инцидента. Если она умрет, их с таким трудом завоеванное восстание будет бесполезным. Лезвие вражеского меча, несомненно, направится на Блюбелл.

Вот почему Карл хотел, чтобы Блубелл была рядом с Сиенной. Он хотел, чтобы Сиенна была вне досягаемости их клинков.

Даже спрятавшись под карету, Блубелл с растерянным лицом не показывала никаких движений. Несмотря на то, что она была одним из главных заговорщиков, стоящих за этим инцидентом, личное наблюдение должно было показать большой разрыв между планом и реальностью. Планируя, она никогда бы не подумала, что будет полно запаха гари, крови и криков, и что она будет живо наблюдать за гибелью людей.

Взглянув на Сиенну обеспокоенным взглядом, Карл велел ей прятаться под каретой как можно дольше. Затем он огляделся, повернувшись спиной к двум женщинам.

Глава 211: Жить в Сиенне, часть 211

Их атака не собиралась заканчиваться стрелами. Карлу пришлось готовиться к следующей атаке. Он рассчитал, когда доберется отряд Киссинджера, бежавший из дворца.

Толпы, заполнившие дорогу, убегали, падали на землю или кричали после попадания стрел. Однако значительное количество людей с угрюмыми лицами спаслись от стрел, пробравшись под вагон или карнизы здания.

С первого взгляда Карл мог сказать, что нападавшие были обучены. Им не составило бы труда спрятаться среди толпы, наблюдающей за маршем.

— крикнул Карл своим рыцарям.

«Враги смешались с гражданами! Когда атака стрел закончится, мы вытащим мечи, так что не теряйте бдительности и готовьтесь к битве!»

Когда количество стрел, падающих с неба, уменьшилось, несколько человек, избегавших стрел, начали атаковать их спрятанными мечами.

Они были не все. Рыцари Блубелл тоже вытащили мечи и начали атаковать Карла. К счастью, Карл и королевские рыцари уже предвидели их атаку, поэтому смогли спокойно защитить мечи.

Карл отсек талию врагу, идущему на него. Кровь брызнула на его одежду. Он стряхнул стекающую по лезвию кровь с равнодушным лицом и заблокировал меч, направленный ему в шею.

Владельцем меча был человек, хорошо знавший Карла. Он был рыцарем семьи Пэарс. Он вошел в Императорский дворец, чтобы защитить Блубелл, и теперь замахивался мечом на Императора.

Карл всегда восхищался его преданностью семье Пэарс, но сейчас он был не так доволен. Карл блокировал меч, раз за разом.

Старый рыцарь повернулся и отскочил от меча Карла, затем ударил Карла локтем по подбородку. Верхняя часть тела Карла сильно тряслась. Тем не менее Карл полоснул старого рыцаря по боку, не разжимая руки. Старый рыцарь пригнулся.

Карл сплюнул кровь на пол и сказал ему сердитым голосом.

«Меч старого пса довольно свиреп».

«Меч Императора не дает мне шанса. Для меня большая честь встретиться с вами и вашим мечом.

Его голос был таким безмятежным, что не походил на разговор, когда они замахивались мечами друг другу в глотки. Губы Карла скривились.

— Ты думаешь бросить сейчас?

«Вы не можете вернуть меч, которым уже взмахнули».

Карл и не думал, что он примет это предложение. Карл просто сказал это из небольшого сожаления.

Старый рыцарь снова поднял меч. Карл также поднял меч.

Только когда их мечи столкнулись еще два раза, Карл смог нанести глубокий удар в сердце рыцаря. Движения рыцаря были ограничены из-за ранения в поясницу. В противном случае потребовалось бы больше времени.

Карл проверил лежащего на земле старого рыцаря и огляделся. Большинство рыцарей Блубелл лежали на земле. Кроме старого рыцаря, ни у кого из рыцарей Пэарс не было хороших навыков. Большинство из них были просто новичками.

Проблема была в том, что они были не все. Вражеские солдаты, одетые в штатское и смешавшиеся с горожанами, ворвались туда, где находился Карл.

Все вражеские войска смотрели на Карла. Было ясно, кого они преследуют. Если бы только смерть Карла была подтверждена, эта битва была бы их победой.

«Защитите Императора!»

Рыцари отчаянно пытались защитить императора. Карл выглядел озабоченным, чтобы увидеть, в безопасности ли Сиенна. К счастью, враги ринулись на него так, словно хотели только лишить жизни Карла, поэтому их клинки не повернулись к Сиенне.

Карл почувствовал облегчение, но в то же время подумал, что она могла бы пострадать от слепого меча, если бы он был рядом с Сиенной.

«Рыцари Феникса! Защищай императрицу, пока я не вернусь!

— воскликнул Карл. Рыцари Феникса уже сражались с врагами, окружая карету, в которой прятались Сиенна и Блюбелл.

Карл и Сиенна молча обменялись сообщением, когда их взгляды встретились. Карл кивнул и закричал.

«Найдите императрицу Арью и графа Пэарс ! Мы должны закончить бой быстро».

Битва должна была продолжаться в беспорядке, если Арья и граф Пэарс  не будут пойманы. Инцидент должен был быть завершен до того, как ущерб горожанам и аристократам, которые были сметены в оцепенении, стал еще хуже.

Пока Карл уводил рыцарей, Сиенна смотрела на него, в тревоге кусая губы. Не то чтобы она не верила в фехтование Карла, но она беспокоилась о его безопасности, поскольку ситуация была очень серьезной. Кроме того, ее страх рос, так как многие враги двигались вместе с Карлом.

Сиенна не могла не желать, чтобы Карл был с ней. Но Королевские рыцари должны были двигаться вокруг него. Если бы самая могущественная фигура была связана ею сейчас, битва стала бы трудной. Она сильно подавила свой страх и в глубине души надеялась, что он вернется в целости и сохранности.

Джейми возглавлял Рыцарей Феникса и защищал Сиенну. Увидев его спину перед собой, она почувствовала себя в безопасности.

«Сиенна, ты должна оставаться сильной! Никогда не поднимай голову и никогда не закрывай глаза!»

— крикнул Джейми, замахиваясь мечом на мечи врагов, несущихся к ним.

"Хорошо. Ты тоже должен быть осторожен, брат!

«Не волнуйтесь. Рыцари Феникса! Сохраняйте узкий строй.

«Узкий строй!»

«Узкий строй!»

Рыцари поддержали шеренгу по команде Джейми и ударили по летящему клинку.

Повозка позади Сиенны заблокировала стрелу, а Джейми и Рыцари Феникса заблокировали мечи врага. Рыцари и аристократы из других знатных семей присоединились после победы над врагом, стоявшим перед ними.

Сиенна беспокоилась о Карле, который был вне поля зрения, но после подтверждения того, что он держится на определенном расстоянии от прямой угрозы, она почувствовала себя немного спокойнее. Она посмотрела на Блюбелл, сидящую рядом с ней. Лицо Блюбелл было бледным.

*шлееееп* – Кровь брызнула по ногам рыцарей. Блубелл свернулась калачиком, в страхе обняв колени. Сиенна схватила ее за плечо.

Чье-то запястье упало перед ними. Потерянная рука, казалось, все еще двигалась, потому что ее жизнь еще не закончилась.

Ааа! Изо рта Блубелла вырвался крик. Сиенна прикусила нижнюю губу. Запах крови исходил от пропитанной кровью пыли, вызывая опасения, что она может умереть.

"Это не моя вина. Это не моя вина. Это из-за тебя, а не по моей вине».

Словно сумасшедшая, Блубелл повторяла одни и те же слова расплывшимися глазами. Сиенна держала Блюбелл на руках. Сиенна все еще чувствовала обиду на Блубелл. Ее ужасный выбор унес жизни стольких людей.

Но с другой стороны, ей было ее жаль. Этот жестокий инцидент будет преследовать ее навсегда. Даже если бы она не критиковала вслух, Сиенна знала, что Блюбелл будет винить себя и сгниет.

Блубелл проживет всю свою жизнь в мучениях и самоуничтожении. Мечтая об иллюзорной мечте о том, чтобы повернуть свою жизнь вспять.

За плечами рыцарей Феникса виднелись живые образы рушащихся в отчаянии жизней. Джейми сказал ей держать глаза открытыми для возможных угроз, которые он не мог остановить, но Сиенна хотела закрыть глаза и притвориться, что не знает ситуацию. Несчастье, творившееся у нее на глазах, было просто ужасным.

Было странно видеть людей, которые только что дышали и двигались, истекая кровью, как куклы с оборванными нитками. Было пыткой так пристально наблюдать за гибелью людей.

УДАР!

Человек, который казался врагом, упал перед Блюбелл и Сиенной с открытыми глазами.

Арх!

"Уходите! Уходите!"

Блубелл кричала и боролась с этой эксцентричной сценой. Сиенна крепко обняла ее. Но поскольку она не могла простить Блубелл, Сиенна не могла сказать, что все будет хорошо.

Граф Пэарс, маршировавший по городу, спрятался под подготовленным щитом, как только карета въехала в переулок, полный домов. Лучники расположились на крыше, как и планировалось, так что его повозка тоже могла быть опасной.

Его рыцарь, который пришел за отчетом ранее, сказал, что все идет гладко. Он сказал, что несколько солдат проверили крышу на всякий случай, но большая часть подготовки была завершена с помощью рыцарей, которых подготовила Арья.

Когда повозки въезжали в этот переулок, лучники, спрятавшиеся на крыше здания, должны были пустить стрелы. За это он подкупил военного.

Военные не могли переманить лучников или сохранить большое количество луков, потому что Карл так плотно контролировал все. Графу Пэарс  пришлось приложить немало усилий, чтобы подкупить каждого ответственного и понемногу выкачивать материалы. Он был вынужден сделать это, потому что Кастро отказался вывезти оружие из своей империи.

Это был не конец. Не сумев добыть  лучников, графу Пэарс  пришлось учить солдат своей территории стрелять из лука. Половина с трудом заработанных стрел ушла на их обучение. Ему было жаль этого, но он ничего не мог с собой поделать.

СВУШ-! Звук прекратился, как будто быстро кончились стрелы, которые сыпались, как проливной дождь. Теперь можно было услышать звуки криков и лязга оружия, которые первоначально были заглушены звуком стрел. Кеньон поднялся с сожалением.

«Это закончилось слишком рано для тех денег, которые я вложил».

Глядя вниз на карету и вокруг нее, он мог видеть эффект стрел, выпущенных в неожиданных точках. По земле ползало немало людей, корчась от боли после попадания стрел.

Кеньон с довольным видом открыл дверцу кареты и направился к карете, в которой ехала Арья.

Поскольку он был занят только централизацией себя и усилением своего голоса на политической арене за долгие годы отсутствия Карла, его рыцари и солдаты не были достаточно сильны, чтобы прорваться через поле битвы из-за их нехватки силы и их сосредоточенности на стрельбе из лука. Так что те, кого подготовила Арья, сопровождали его.

Хотя обычно он считал Арью не заслуживающим доверия человеком, граф Пэарс  не сомневался, что она не нанесет ему удар в спину в таком крепком союзе, который у них сейчас сложился.

Он был отцом императрицы. Он был дедушкой ребенка, который вскоре официально станет сыном Блубелл и Карла. Вот насколько он был важен.

"Торопитесь! Я пойду туда, где находится императрица Арья.

Кареты для парада были организованы в порядке звания, поэтому расстояние до кареты Арьи никогда не было близко. Кроме того, земля была усеяна горожанами, погибшими под градом стрел, а дорога была разбита, потому что в узких переулках рыцари и солдаты орудовали мечами.

В конце концов, Кеньон свернулся всем телом и направился к Арье. Теперь самое безопасное место было рядом с ней.

Рыцари, привезённые  Арьей, также напали на солдат графа Пэарс, которые были сметены битвой. Его солдаты были недостаточно сильны, чтобы победить мечи рыцарей экспертного класса.

«Тупые ублюдки, которые не могут сказать даже своим врагам! Уничтожьте всех, кто стоит на пути!»

Граф Пэарс  крикнул нескольким своим людям. Его рыцари продолжали вымирать из-за сильной атаки. Граф Пэарс  беспокоился, что может потерять всех рыцарей до того, как прибудет в карету императрицы Арьи и будет защищен.

Когда граф Феррер прибыл туда, где была Арья, и встал перед ней, рядом с ним было только два рыцаря. Ни один из двух рыцарей не был в состоянии охранять его. Один человек потерял руку и корчился от боли, а другой был почти мертв от большого пореза, который он получил на спине, защищая графа Пэарс .

Арья вышла из кареты, отошла в сторону здания и стала наблюдать за сражением. Только вокруг нее царила мирная атмосфера, как будто она не имела никакого отношения к этой войне.

Глава 212: Жить в Сиенне, часть 212

«Императрица Арья!»

Ее глаза были широко открыты, когда граф Пэарс  позвал Арью.

«Ваше превосходительство граф Пэарс ! Тебе удалось благополучно добраться сюда.

Граф Феррер нахмурился, глядя на то, как она говорила. Он хотел указать, почему она говорила так грубо, но количество рыцарей рядом с Арьей исчислялось десятками, в то время как только два рыцаря остались с ним. Более того, эти рыцари были в плохом состоянии и не могли сыграть свою роль.

— сказал он с сухим кашлем.

«А что насчет Блубелл? Где она?

«Не волнуйтесь. Она самый важный человек в этой миссии. Мы сохраним ее».

Граф Пэарс  с тревогой кивнул.

Арх!

«Ой!»

Солдат, бежавший от меча за спиной графа Пэарс , упал и ударил его по плечу. Граф  холодно посмотрел на солдата и в ужасе дотронулся до его больного плеча.

СВУШ!

Один из рыцарей, стоявших рядом с Арьей, ударил солдата мечем в живот. Когда меч был вытащен, хлынуло огромное количество крови, и красная кровь забрызгала синюю одежду, которую носил граф Феррер.

"Будь осторожен. Ты знаешь кто я? Я граф Пэарс. Это я привел вас сюда из Кастро!»

Хотя говорят, что Арья поддержала рыцарей, это была его заслуга в том, что рыцари смогли войти в столицу. Графу Пэарс  пришлось немало пройти, чтобы привести в столицу восемьдесят опытных рыцарей из империи Кастро.

Он изменил маршрут корабля, ввозящего сахарный тростник, и заставил рыцарей пробраться на его территорию, чтобы избежать внимания. Позже он нарядил их в купцов и простолюдинов и отправил в столицу.

Денежный ущерб был большим, но психологически это было тяжело. Ему приходилось беспокоиться о том, что армия Кастро на его собственной территории, и ему грозит наказание, прежде чем он сможет восстать.

Тем не менее рыцарь даже не сделал вид, что слышит речь графа Пэарс, и не ответил.

«Ха! Это не стоит моего времени. Ты ничего не знаешь.

Граф покачал головой, словно не мог с ними связаться.

Поскольку этот район стал полем битвы, бои вокруг графа Пэарс  и Арьи продолжались. Те, кто не мог отличить врага от союзников, сначала стали вставать и размахивать мечами.

Граф Пэарс  все больше и больше боялся оказаться в месте, где бьются и визжат металлы. Рыцари не заботились о нем, а только защищали Арью. Опасаясь, что его могут ранить слепым ножом, граф пожаловался Арье.

«Императрица Арья! Ты сказала, что защитишь меня!

— сказала Арья с кокетливой улыбкой.

«Конечно, я дала обещание, что отвезу графа Пэарс  в очень безопасное место. К счастью, есть место, к которому никто не может приблизиться. Место, где армии Карла никогда не причинят вреда графу.

Граф Пэарс  почувствовал облегчение от решительных слов Арьи. Его разум быстро наполнился мыслями о плодах победы.

Глядя на окружающую обстановку, по крайней мере, с близкого расстояния, его солдаты и рыцари Арьи, спустившиеся с крыш каждого здания, активно сражались. Если время пойдет так, это место в конце концов очистится, и он возьмет руку Блубелл и взойдет на трон.

Ребенок, который еще не родился, не сможет заниматься политикой, поэтому граф будет действовать как император, пока ребенок не сможет работать императором. По крайней мере, двадцать лет он будет владельцем Лейпсдена. Милая улыбка расцвела вокруг его рта.

"Что ты делаешь? Возьмите графа Пэарс .

Она кивнула рыцарю, который недавно грубо поступил с графом. Рыцарь послушно вынул меч. Граф Пэарс  открыл рот и посмотрел на рыцаря довольным взглядом.

«Куда ты ведешь…»

БАХ! Послышался звук быстрого удара ножом. Граф Пэарс  посмотрел на свой живот, не в силах закончить слова. Меч, пропитанный красной кровью, вонзился в его тело.

Его испуганные глаза смотрели на Арью. Его глаза спрашивали, почему она делает это с ним. Но он умер на месте, не оставив ни слова.

Арья расхохоталась, увидев, как рыцарь вытаскивает меч.

«Я только что дала обещание. Я отправляю тебя туда, куда солдаты Карла не могут даже приблизиться.

Человек, который когда-то пытался встать на вершину власти, сделав свою дочь императрицей, превратился в кусок мяса и лег на землю. Внешний вид скромного старого тела, беспомощно пинаемого ногами вокруг него, сделал силу, которой он когда-то обладал, бесцветной.

Это был конец ценности графа Пэарс. Арья вела себя так, как будто планировала все это во славу Дома Панасио, когда привлекала его к делу, но ее это не интересовало. Чтобы легко подготовиться к восстанию через графа и разделить силу королевского ребенка, воспользовавшись слабостью Блубелл, она работала в гармонии с ним.

У Арьи не было ни капли желания делить это место с графом Пэарс. Этот глупый старик ожидал, что о нем позаботятся или его бросят после большого события, но она планировала избавиться от графа Пэарс с самого начала.

— Иди и принеси мне голову Императора. Я посмеюсь над его отрубленной головой. Интересно, будут ли эти звериные глаза по-прежнему полны смертоносного духа даже после того, как он умрет?

По команде Арьи рыцари более деловито орудовали мечами.

*

Количество людей, заполнивших переулки и бьющих друг друга оружием, значительно уменьшилось.

Сиенна надеялась, что эта ужасная битва скоро закончится, но, учитывая текущую атмосферу, маловероятно, что ее желание сбудется. Бой должен был закончиться только тогда, когда Карл убьет Арью и графа Пэарс.

Было много людей, которые пали от острия мечей. Мильтон, лидер Рыцарей Феникса, который долгое время был с Сиенной, также подставил спину вражескому мечу и погиб, пытаясь помочь самому молодому рыцарю, Дмитрию. Дмитрий, которого Мильтон пытался защитить, тоже не выжил.

Это были не только они. Многие рыцари Феникса, невинные граждане и аристократы были убиты.

Но горевать об их смерти было некогда. Было невозможно знать, когда лезвия, летящие со всех сторон, заберут чью-то жизнь.

Дым поднялся над плечами Джейми и других рыцарей. Затхлый запах исходил даже изо рта Сиенны, которая напрямую не дралась.

«Сиенна! Давай, нам нужно выбираться отсюда!»

Джейми, который сражался с врагом, наблюдая за фронтом, с опозданием заметил бегущий к ним фургон с кучей горящей соломы. Зажженный фургон столкнулся с каретой, к которой они поворачивались спиной.

БАМ!

Обломки разбившейся повозки разлетелись во все стороны. К счастью, фургон, под которым они прятались, был прочным, поэтому серьезных повреждений не было. Но вскоре огонь распространился и пламя начало усиливаться.

"Боже мой!"

Сиенна удивленно поднялась. Блубелл все еще была без сознания и свернулся калачиком. Такими темпами она думала, что умрет от пламени, а не от меча.

Сиенна встала и потянула Блубелл за руку. Блюбелл не реагировала.

— Сиенна, давай, ты должна уйти!

— крикнул Джейми.

Но Сиенна не могла так оставить Блюбелл. Блюбелл должна был увидеть конец. Какое несчастье было вызвано ее выбором. Сиенна думала, что Блубелл должна.

Блубелл ничего не ответила, спрятав голову между колен. Сиенна сильно потянула ее за руку, но она стояла неподвижно.

*бах*

Не в силах оттянуть время, Сиенна сильно ударила ладонью по затылку Блюбэлл. Джейми, удивленный ее действиями, открыл рот, лихорадочно блокируя меч врага.

С яростным хлопком, только тогда Блюбелл подняла голову. Ее лицо было полно обиды, а не вины.

"Проснись! Ты собираешься умереть вот так?»

"Позволь мне умереть! Почему тебе не все равно? Вы будете очень довольны, если я умру!

Две женщины кричали друг на друга. Джейми не мог понять, как эти двое уставились друг на друга, как будто они собирались схватить друг друга за волосы прямо в этом шуме.

"О чем ты говоришь! Почему я хочу твоей смерти? Надо жить и смотреть все! Какие ужасные последствия вы вызвали! Как ты была глупа!

— Думаешь, я не знаю? Но теперь это имеет значения? Меня не волнует, умрут эти бесполезные твари или нет! Мне просто нужно получить то, что я хочу!»

*БАМ! *Сиенна ударила Блюбэлл по лицу. На белой коже отчетливо отпечатались красные отпечатки ладоней. Блубелл удивленно посмотрела на Сиенну. Сказала Сиенна спокойным голосом.

«Не лги. Если ты считаешь их жизнь недостойной, почему ты плачешь?»

Только тогда Блубелл поняла, что она плачет, и дотронулась до ее лица ладонью. Затем она выглядела опустошенной, когда увидела, что ее руки промокли от слез.

— Ты уже сделала что-то непоправимое. Все, что вы можете сделать сейчас, это извиниться перед теми, кто потерял свою жизнь, и теми, кто потерял своих близких. Не умирай, а доживи до конца и проси прощения!»

— Даже если это хуже, чем смерть.

Джейми, который изо всех сил пытался защитить Блубелл и Сиенну, подошел.

«Сиенна! Хватит спорить и уходите! Ты не видишь этот огонь?

Джейми бросился, указывая на охваченный огнем фургон. Пламя выглядело очень опасным. Жара была такой, что у них горели щеки.

Сиенна, которая первой пришла в себя, схватила Блубелл за руку и спросила Джейми.

"Куда мы должны пойти?"

Им негде было спрятаться. За ее спиной хлопал своим красным пламенем костер, а перед ней меч вражеских солдат, глаза которых были залиты кровью.

«Рыцари Феникса! Расчистите путь, защищая двух императриц. Не позволяйте слепым мечам встать у вас на пути!»

Заместитель командира Ордена военных комиссаров Хавали крикнул рыцарям с решительным лицом.

Сиенна держала Блубелл за руку. Они были окружены Джейми и Рыцарями Феникса. Врагов было еще больше, но глаза рыцарей светились боевым духом.

Большинство вражеских солдат направились к местонахождению Карла, но это не означало, что Сиенна и Рыцари Феникса были в безопасности. Враги старались заколоть любого, кого увидят, словно для того, чтобы истребить все живое на улицах. Рыцарям Феникса и окружавшим их солдатам пришлось продолжать упорный бой.

Глава 213: Жить в Сиенне, часть 213

Они стояли за зданием, защищая Сиенну и Блубелл. Даже в этот момент бой продолжался в беспорядке.

"Блин!"

Джейми размахивал мечом, выплевывая резкие выражения. У него был большой опыт борьбы с монстрами, но нынешняя битва была еще хуже.

Конечно, враги перед ним были менее воинственными, чем монстры на севере. Его меч пронзал кости и царапал плоть людей. Борьба с людьми заставляла его чувствовать себя ужасно.

«Я думаю, есть проблема с рыцарями, выходящими из дворца».

Сказал Хавали с мрачным лицом. Джейми кивнул.

«Мы не можем оставаться здесь вечно. Я думаю, мы должны либо пройти через них во дворец, либо присоединиться к другой группе рыцарей и терпеть.

Сиенна, которая была под защитой Джейми, отреагировала на его слова.

«Лорд Уотерс! Давайте присоединимся к Императору. Это ближе, чем императорский дворец, и если они заберут жизнь императора, мы потеряем все, даже если выиграем.

На слова Сиенны и Джейми, и Рыцари Феникса кивнули с окаменевшим лицом.

В это время Карл проверил периметр. Внезапное нападение унесло много жизней. Все, кто выжил, были пропитаны кровью. Их внешний вид показывал, насколько ожесточенной была эта битва.

Во рту было горько. Королевские рыцари были проинформированы о восстании, и Киссинджеру было разрешено отправить рыцарей в любое время, но ущерб все же был нанесен. Учитывая неожиданно большое количество рыцарей класса «Эксперт», было ясно, что Кастро прислал всю свою мощь.

На самом деле проблема заключалась в том, что толпы было больше из-за характера городского марша. В то время как кареты тянулись тонким и длинным караваном, так что было много тех, кого нужно было защитить, управлять рыцарями было непросто.

Удивительно, но лучники были подготовлены повстанцами. Стрелы с крыши здания были довольно угрожающими.

Королевские рыцари, участвовавшие в многочисленных битвах, избегали стрел, используя топографические особенности, но горожане, вышедшие посмотреть парад, не смогли должным образом избежать атаки. Наблюдать за гибелью людей было тяжело даже привыкшему к войне Карлу.

«Защитим горожан!»

«Предотвратите ненужные жертвы!»

За криком Карла последовали крики его рыцарей. Они помогли гражданам, не справившимся с внезапно возникшей ситуацией, эвакуироваться в безопасном направлении.

Тем временем рыцари Арьи орудовали мечами, используя жизни горожан как щиты. Рыцарям Карла было труднее сражаться с ними, чем сражаться с одной связанной рукой, защищая граждан от них, которые были готовы только безоговорочно убивать. Но Королевские рыцари не могли позволить горожанам умереть. Тяжелая битва продолжалась.

Разгневанный трусливым и варварским поведением врагов, Карл двинулся быстрее в том направлении, где была Арья. Было несложно найти, где она, потому что он следил за местонахождением фургона Арьи во время уличного парада.

Чем ближе он подходил к ней, тем сильнее становилась атака врага. Но они не могли остановить продвижение Карла и его рыцарей. Наконец, Карл смог приблизиться к Арье.

Арья стояла спиной к стене здания возле своей кареты. Рыцари Кастро окружили ее, чтобы защитить. Вокруг них было полно трупов.

— закричал Карл, глядя на Арью.

— Как и ожидалось, ты была причиной этого. Думаешь, тебе сойдет с рук эта измена?!

«Что значит измена? Это просто смешно. Я просто пытаюсь защитить Вторую Императрицу и ее королевского ребенка от врагов.

"О чем ты говоришь?"

«Хахаха! Что с тобой, умник? Вы поняли, что я имела в виду. Историю пишут выжившие. Сегодняшние события будут записаны теми из Империи Кастро, которые возьмут жизнь Императора. Я буду героем, который защитил императрицу и ее принца от опасности».

Сиенна подошла к дороге, которую Карл пробурил под защитой Рыцарей Феникса и Джейми. Голос Арьи также был слышен в ее ушах.

«Арья! Ты точно такая же, как в прошлом.

Но когда она столкнулась с высшими мотивами Арьи, ее страх утих. Перед ней стоял Карл. Он наверняка защитит ее и Шарилло.

Внезапно Сиенна почувствовала, как Блюбелл дрожит, когда она держала ее за руку. Арья потянулась к Блубеллу.

— Императрица Блюбэлл, пожалуйста, пройдите сюда. Не стоит быть рядом с теми, кто скоро умрет. Мертвые никогда не пытаются умереть в одиночку. Они не собираются отпускать лодыжку Императрицы Блюбэлл и захотят вместе падать в болото смерти.

"Ах ах ах…."

Сиенна посмотрела в сторону, сомневаясь, что Блюбелл с готовностью возьмет Арью за руку. Она стонала с открытым ртом и с выражением отчаяния. Ее рука, которую держала Сиенна, была ледяной.

Блубелл успела открыть рот и сказала: «Отец…»

Арья склонила голову на ее слова.

«Отец… …он…»

Она только повторила слово «отец». Арья огляделась и нашла тело, и на ее лице появилось преувеличенно удивленное выражение.

— О, так императрица зовёт  своего отца?

Слезы в больших глазах Блюбелл с глухим стуком упали.

«Боже, на земле валяется столько тел, что я не могу сказать, кто есть кто».

Арья толкнула голову тела кончиком ноги, как будто прикоснувшись к чему-то грязному. Когда голова тела повернулась, все могли видеть лицо графа Пэарс, глаза которого были широко открыты, а дыхание остановилось.

Арья постучала по телу пальцами ног. Блубелл закричала, когда надругались над покойным.

"Что ты делаешь?!"

— О, не слишком удивляйтесь. Я проверяю, жив он или мертв.

— сказала она, оглядываясь на Блубелл с выражением безжалостного взгляда.

«Мне кажется, что граф Пэарс  не отвечает — он, должно быть, мертв. Пусть покойный покоится с миром».

Блубелл собиралась обвинить Арью, и Арья первой сказала об этом Карлу.

«Ваше величество император! Ты такой хладнокровный».

Карл нахмурил брови. Сиенна крепко вцепилась в Блюбелл, которая собиралась убежать.

«Отец императрицы Блюбэлл  — ваш тесть, но вы без колебаний лишили его жизни с помощью своих солдат. Хотя граф пытался восстать в согласии с Кастро, не слишком ли это жестоко с вашей стороны?

"О чем ты говоришь?! Должно быть, это вы убили графа Пэарс.

Арья пожала плечами на обвинение Карла и сказала.

«Ну какая разница, кто его убил? Он уже мертв».

«Сумасшедшая с*ка!»

— закричала Сиена, которая больше не могла этого выносить. Ее желудок бурлил от гнева. Как здравомыслящий человек может это сделать? Ни один демон, выползающий из ада, не сделал бы того, что сделала Арья.

Арья улыбнулась и сказала Карлу.

«Я не думаю, что могу дать вам больше времени. Прежде чем ваши войска выйдут из дворца, я должна уничтожить свидетелей. Будет неловко, если рыцари выйдут, а ты укажешь на меня, как на лидера всего этого.

Карл нахмурился. Хотя он знал с того времени, когда рыцари и солдаты, мобилизованные Арьей, без разбора убивали граждан, она, должно быть, намеревалась убить всех граждан, причастных к инциденту.

Мертвые молчали, и если бы они были истреблены, нельзя было бы официально заявить, что Арья подняла мятеж. Даже если им посчастливится выжить, те, кто были свидетелями и выжившими, будут молчать в страхе, если Арья придет к власти из-за этого инцидента.

Давно прошло время, когда Киссинджер прибыл бы с рыцарями. Было уже слишком поздно, даже учитывая задержку, которую потребовалось бы пройти через узкую и хаотичную сцену. Рыцари были высажены Арьей не в начале парада, поэтому было ясно, что они вели поединок.

Карл достал свой меч. Он не мог просто ждать подкрепления. Арья отдала приказ первой.

«Позаботься о них всех! Но не забудьте спасти одну из императриц, либо Сиенну, либо Блюбэлл .

Арья посмотрела на Сиенну и сказала: «На самом деле, настоящее лучше подделки. Спасите эту рыжеволосую императрицу Сиенну. Убей всех остальных!»

Первоначально Арья намеревалась забрать жизнь Карла и запереть Сиенну, пока она не родит королевского принца, или пока не пришло бы время Блюбелл притвориться, что у нее есть ребенок.

Даже если бы Карл погиб, силы Арьи в одиночку не могли справиться с войсками, следовавшими за Карлом. Было ясно, что не только вооруженные силы в каждом районе Лейпсдена, но и центральная армия столицы бросятся мстить за Карла.

Но если королевский принц был в руках Арьи, причина была в нем. Если она возьмет королевского принца в заложники, они не смогут использовать свои мечи против Арьи по своему желанию. Последняя звано родословной Лейпсденской империи само по себе было причиной.

Арья собиралась держать принца в своих руках и заковать армию в цепи за мятеж. Сначала они будут в ярости, говоря, что отомстят за Карла, но пока королевский принц находится в руках Арьи, их мнения должны разделиться.

К тому времени Лейпсден будет настолько раздроблен, что больше не сможет сохранять свое название империи.

Несмотря на это, Арья хотела, чтобы Лейпсденская империя принадлежала только ей.

Нынешняя империя могла быть нетронутой и сильной, но она не принадлежала ей. Она хотела владеть империей, даже разделив ее.

Она снова повысила голос.

«Убить Императора! Если мы перережем горло Императору, мы победим!»

Люди Арьи взревели вокруг нее.

«Рыцари Феникса защитят императриц, а Королевские рыцари остановят мятежников!»

Королевские рыцари также ответили на приказ Карла громоподобными криками и столкнули мечи с врагами. лязг-! Улицы, которые некоторое время были тихими, снова наполнились хриплым дыханием и звуками лязга металла.

Большинство рыцарей Арьи протянули свои мечи для Карла. Он не позволил мечу упасть ему на голову. Затем он быстро отбросил мечи и полоснул по талии человека, направившего меч в него.

Это был не конец. Он высек постоянно летящие мечи и вонзил свой меч им в шеи.

Глава 214: Жить в Сиенне, часть 214

Меч, на который Карл не мог смотреть, был направлен ему в шею.

"Будь осторожен!"

Джейми отрезал запястье тому, кто направил меч на Карла, и перерезал ему горло. Без помощи Джейми Карл мог бы умереть. Но у Карла не было времени удивляться тому, что Бог Смерти только что приблизился.

Так всегда было в битвах не на жизнь, а на смерть. Было естественно лишать друг друга жизней. Он больше привык бежать к своей цели, чем защищать свою жизнь.

Карл ударил ножом человека, идущего на него, и ударил его ногой в грудь. Затем, не колеблясь, Карл вонзил меч под подбородок мужчины.

Его меч никогда не останавливался. Он разрезал врагу живот и отрезал запястье. Его сверкающие глаза обратились к Арье.

Когда враг отступил от яростного боевого духа Карла, вокруг него образовался круг. Залитый вражеской кровью, он был похож на бога войны. Фигура достаточно устрашила врага, но придала сил собственным солдатам.

Карл с криком бросился на врага. Крики и военный авторитет, которые он издавал, воодушевляли солдат, сражавшихся рядом с ним. Они последовали за ним с криком.

Их величественные крики сотрясали земную ось. Боевой дух поднялся, и они еще сильнее орудовали мечом.

Горожане, спрятавшиеся в здании на крики и молившиеся об окончании страшной битвы, один за другим высовывали головы в окна. Они скандировали имя Императора и приветствовали Карла.

Имя Карла звучало на улице. Это было большим подспорьем для его войск и сыграло свою роль в деморализации врага.

Когда Королевские рыцари и Карл сражались лучше, чем ожидалось, Арья, прочитавшая знак поражения, попыталась убежать. Карл не мог отпустить ее.

"Торопитесь! Императрица Арья собирается сбежать!

Воодушевляя своих рыцарей, Карл пнул врага в живот, преградившего ему путь. Меч Джейми, следующий за Карлом, застрял в шее упавшего под ногу рыцаря. Карл бросился на Арью, чтобы поймать ее.

"Что ты делаешь?! Защити меня!"

Арья растерянно закричала и спряталась за своих рыцарей. Но это длилось лишь мгновение, и вскоре защищавшие ее рыцари лишились жизни и легли на землю.

Арья, поняв, что защитить ее больше некому, рухнула. Это Карл был весь в крови и поту, но Арья, наблюдавшая за битвой без капли пота, была еще уродливее.

Кончик меча Карла коснулся ее живота. Это означало, что все, что подготовила Арья, закончилось.

ВАААА-! Вдалеке послышался более громкий крик. Армия Карла приближалась.

Карл уныло улыбнулся при виде спасателей, которые появились только после того, как он поймал Арью. То же самое было и с Королевскими рыцарями, которые были рядом с Карлом. Некоторые залились смехом.

С конца шествия подкрепление стало защищать своих измученных боем товарищей и пострадавших, затем зачистило остатки боя.

"Ваше Величество! Ваше Величество Император!»

Раздался знакомый голос. Это был Киссинджер. Он прибежал из конца переулка верхом на громоподобном темно-коричневом коне. За ним последовала группа рыцарей.

Узкий переулок был заполнен упавшими экипажами и трупами, поэтому Киссинджер слез с лошади и побежал к Карлу и Королевским рыцарям. Рыцари, следовавшие за ним, мгновенно прибыли и окружили их.

Теперь, когда Арью поймали, битва уже была завершена. Кроме того, когда появилось подкрепление, рыцари Арьи потеряли боевой дух и в отчаянии сложили мечи.

— сказал Карл Киссинджеру, который бежал и был мокрый от пота.

«Ты медлительный ублюдок. Вы просто проедаете свою зарплату».

В отличие от его недовольных слов, взгляд Карла выражал радость и облегчение.

«Внешняя часть северного замка горела. Думаю, это было сделано, чтобы отвлечь нас. Более того, они устраивали засады по всему Имперскому городу, так что это держало нас на ногах.

«Хватит оправдываться. Просто приберись здесь».

Карл приказал Киссинджеру арестовать Арью и рыцарей, участвовавших в ее восстании, а затем вернулся, чтобы проверить Сиенну. Белое платье было в беспорядке с пятнами земли и крови, но Сиенна выглядела в безопасности.

— Я рад, что ты в безопасности. Я могу сдержать слово, данное лорду Джейми.

'Я рад, что у тебя все хорошо.'

Так думали Сиенна и Карл, встретившись взглядами. Но он никогда не произносил этого слова. Это был трагический инцидент, и было слишком много потерянных жизней, чтобы сказать «Слава Богу».

Солдаты связали Арью.

"Отпусти меня! Как ты смеешь прикасаться ко мне!»

Она набросилась на солдат, которые ее схватили. Но они даже не моргнули. В прошлом императрица могла иметь дворянский статус, но теперь она была просто преступницей.

"Отец! Отец!"

Другая фигура восстания, Блюбелл, плакала перед телом графа Пэарс. Его тело было в ужасном состоянии, так как на него наступали ноги тех, кто сражался.

Сиенна сняла плащ. Красный плащ, украшенный драгоценным мехом белого леопарда, остался невредимым в этой непростой ситуации.

Она накрыла тело графа своим плащом. Было очевидно, что Блюбелл участвовала в восстании и что ее отец, граф Пэарс, тоже восстал, но встреча с замучаным телом отца считалась слишком ужасной даже для Блубелл.

Блубелл завыла, уткнувшись лицом в тело отца, укрытое плащом. Сиенна обернулась, потому что не могла так на нее смотреть. Как только Сиенна отошла, солдаты выстроились вокруг Блюбелл.

Карл вместе с Павеником организовал сцену. Следуя их указаниям, солдаты начали быстро двигаться, чтобы опознать и убрать тела или экипажи, блокирующие дорогу.

«Сиенна! С тобой все в порядке?"

Джейми побежал к Сиенне. Обычно она бы пошутила, чтобы он не обращался к ней почтительно, несмотря на свое обещание Карлу, но Сиенна также не называла его лордом Джейми.

"Родной брат."

Сиенна расплакалась от облегчения, услышав голос Джейми. Она пыталась утешить себя и вести себя спокойно, говоря, что с Карлом все будет в порядке, но все же не могла не чувствовать того горя, которое предстояло ей.

Она проверила лицо Джейми. Он выглядел усталым, но не выглядел обиженным. Она обняла его и впилась в его объятия, а он похлопал Сиенну по спине.

— Вы, должно быть, в шоке.

"Да. Ты где-нибудь поранился?»

Ей приходилось продолжать прятаться за спиной Джейми. Ей приходилось живо наблюдать, как свирепые клинки летели к нему снова и снова.

За его спиной ее переполняла беспомощность, что она ничего не могла сделать, и тревога, что острый нож может ранить Джейми.

«Вы знаете, это еще ничего. Я имел обыкновение иметь дело с монстрами в снегу. Ты знаешь, я не мог бояться этих неряшливых ублюдков.

Сиенна не может владеть мечом, но она не слепая. Она могла сказать, что навыки тех, кто метнул в него мечи, также были впечатляющими.

«Я в порядке, но…»

Голос Джейми, который притворялся спокойным, стал тяжелым. Рыцари Феникса, вторая по силе сила в этой битве, понесли столько же повреждений.

«Дмитрию было всего двадцать лет, а у него еще был детский жир… Он ушел слишком рано».

Джейми стиснул зубы, чтобы сдержать слезы. Сквозь зубы вырвался звериный стон. Слезы лились из его глаз.

Сиенна похлопала его по талии. Уотерс утешали друг друга на земле, где так много крови просочилось в почву.

Через некоторое время Джейми поднял голову и вытер слезы. Сиенна хотела как можно скорее убраться из этой ужасной сцены. Карета сюда не могла добраться, поэтому они попытались выйти, но тут к ним подошел Карл. В отличие от предыдущего, он справился со своей эмоциональной болью и крепко обнял Сиенну.

— Сиенна, ты не ранена?

Сиенна обняла Карла и сказала.

"Все хорошо. Но… я думаю, что это унесло слишком много жизней.

Карл не сказал Сиенне слов утешения. Он только надеялся, что его теплота утешит неописуемое горе. Так же, как он был утешен ее безопасностью.

Карл долго утешал Сиенну. Хотя он был знаком с сражениями, он чувствовал огромную эмоциональную и умственную усталость каждый раз, когда видел смерть. Но он беспокоился, что Сиенна не привыкла к такой жестокости, она была бы слишком потрясена этим инцидентом.

— А Шарилло? Выглядит нормально? Вы, должно быть, были очень потрясены…

Сиенна погладила себя по животу и сказала с усталым лицом: — К счастью, все в порядке. Он кажется более стабильным, чем я. Я не знаю, что он за парень, но я думаю, что у него есть мужество».

«Это благословение Лейпсденской империи».

Сиенна мягко улыбнулась и огляделась. Битва закончилась, но улицы были в беспорядке с разбитыми экипажами и телами.

— Потребуется много времени, чтобы очистить это место. Ты должен побыть здесь какое-то время, верно?

"Да. Я думаю, мне нужно подождать и посмотреть, как пойдет уборка».

— Тогда я сначала вернусь в замок. Я ничем не могу помочь, поэтому я думаю, что буду отвлекать».

Услышав слова Сиенны, Карл сделал обеспокоенный взгляд.

«Возможно, это не очень хорошая идея. Я знаю, что тебе неудобно и тяжело здесь находиться, но я думаю, что тебе придется остаться здесь, пока все не уладится в какой-то степени. У нас недостаточно людей, чтобы сопровождать тебя. Мы даже не смогли расчистить дороги, по которым можно было бы передвинуть повозку».

При словах Карла Джейми, стоявшая рядом с ней, встал.

«Не беспокойтесь, если у вас недостаточно охранников. Я возьму ее с собой. Отсюда до замка недалеко.

Карл покачал головой в ответ на слова Джейми.

Глава 215: Жить для Сиенны, часть 215. Другое начало

— Не то чтобы я не доверял навыкам лорда Уотерса, но я не могу вам этого позволить. По словам Киссинджера, остатки поддержки императрицы Арьи все еще атакуют Имперский город. Киссинджер привел рыцарей к этому месту, но ему пришлось драться трижды».

Джейми и Сиенна удивились словам Карла. Джейми спросил Карла: «Вы имеете в виду, что императрица мобилизовала так много рыцарей?»

Здесь было более пяти или шести рыцарей экспертного уровня. Более того, они были настолько сильны, что стояли плечом к плечу с Королевскими рыцарями.

«Как она заполучила всех этих людей? Когда мы столкнулись с ними, их навыки были экстраординарными. Можно ли воспитать столько талантливых людей, не попадаясь на глаза императорской семье? Их было примерно столько же, сколько в Хиделе».

На слова Джейми на этот раз Карл отреагировал весьма неожиданно.

«Мне постоянно говорили, что Хидель — колыбель талантливого рыцаря, но я не знал, что это так здорово. Я не думаю, что неправильно думать, что Хидель в одиночку может справиться с десятой частью силы Лейпсденской империи.

«Это место обращено к месту обитания монстров, поэтому, если бы это было не так, Хидель исчез бы у ног монстров. Откуда, черт возьми, она взяла всех этих рыцарей?

Когда ему задали вопрос Джейми, Карл посмотрел на тело ближайшего рыцаря.

«Что более определенно, так это то, что необходимо тщательное расследование, но наиболее вероятным источником сейчас является Империя Кастро».

Было неясно, что именно Арья, которая, должно быть, потеряла доверие Кастро во время чистки, гарантировала империи Кастро и привезла так много этих талантов, но было ясно, что граф Пэарс  привез их вместо сахарного тростника. Карл стиснул зубы из-за дерзости Арьи привести врага империи в столицу, чтобы просто захватить власть.

Место, где вспыхнуло восстание, тоже было проблемой. Городской парад, собравший большое количество мирных жителей, демонстрировал порочную мысль о том, что не имеет значения, какой ущерб нанесен горожанам.

Карл огляделся с горьким сердцем. Среди пострадавших было немало детей. Карл не мог смотреть на эти ужасы, в их маленьких телах торчали бесчисленные стрелы.

Он не мог поверить, что это произошло в самой безопасной столице. Не было никакого способа сдержать его гнев, который был намного сильнее, чем когда он потерял свою мать или был вынужден убить Азурела.

*

Восстание, поднятое Арьей и графом Пэарс , было подавлено в один день. Однако его эффект заставил всю Лейпсденскую империю закипеть за пределами столицы.

В то время как большинство ответило, что непостижимо, что два человека, наделенные высшей властью, объединились и вызвали восстание, некоторые жаловались, что император сильно монополизировал власть. В частности, некоторые говорили, что обеспечение отправки центральных войск на каждую территорию привело к большой проблеме.

Конечно, их было меньшинство. Большинство аристократов смотрели на Карла и затаили дыхание. Если бы император был вами недоволен, вас могли бы сместить за измену.

Не было дворян, так или иначе не связанных с главными виновниками мятежа. Это было потому, что две семьи оказывали большое политическое влияние.

Подчиненные императора были с красными глазами и повсюду искали причастных к происшествию, поэтому вельможам приходилось быть осторожными.

Не говоря уже о тех, кто участвовал в восстании, непосредственно обеспечивал рыцарей, предоставлял средства и оружие. Если они могли увидеть что-то очень важное, их сразу вызывали и проводили расследование. Подлежали расследованию все те, кто когда-либо делал подарки или получал хоть малую помощь от императрицы или графа Пэарс за взятки.

После того, как они оказались под следствием, их отвели в небольшую комнату для допросов рядом с тюрьмой, где их должны были допрашивать день и ночь в течение как минимум трех дней. Ужасно быть приговоренным, неспособным спать в унылом и неприятном месте, неспособным нормально поесть.

В то время как дворяне были так насторожены и не могли даже вздохнуть вслух, люди, работавшие в Имперском городе, были заняты. Те, кто был удивлен происшествием, были заняты разговором о происшествии каждый раз, когда собирались по двое и по трое.

С другой стороны, во дворце, где остановилась Сиенна, было тихо. Одним из наиболее пострадавших рыцарей восстания были Рыцари Феникса.

Восемь рыцарей Феникса были убиты, включая рыцаря-командора Милтона. Те, кто выжил, выполняли напряженные задания, не в силах урегулировать свою боль в связи со смертью своих товарищей. Так что тяжелая атмосфера была неизбежна. Точно так же горничные, которые были близки с рыцарями, не могли легко восстановить яркую атмосферу.

Близкий друг Мильтона, Хавали, стал командующим рыцарей. Хотя у него обычно была яркая личность, он также потерял свою улыбку.

Тем не менее, все были заняты попытками быстро подавить восстание и вернуться к прежней жизни. Людей Арьи брали в плен один за другим, но интенсивность работы возрастала из-за нехватки новых кадров для заполнения вакантных должностей.

В то время как все были так заняты, император Карл был более расслаблен, чем раньше. Он не пренебрегал своей работой, но старался проводить с ней как можно боль времени.

Когда она сказала, что ей было комфортно всякий раз, когда она слышала его голос, Карл читал Сиенне и Шарилло всякий раз, когда мог. Проблема заключалась в том, что большинство книг, которые он читал, были скучными книгами по истории.

«Первосвященник говорит: как ты смеешь не подчиняться моим приказам…»

*зевок*

Сиенна зевнула, когда Карл все еще читал, закрыла глаза и тихонько вздохнула, Карл перестал читать.

Треск-

Звук горящих дров заполнил пространство. Кончиком носа Карл почувствовал запах зимы с запахом мягкого чая.

Карл слегка улыбнулся. Он предпочитал зиму лету.

В отличие от столицы, где жил Карл, границы всегда были чувствительны к сезону. Особенно летом неприятный запах пота от солдат невозможно было описать словами, и им приходилось беспокоиться об инфекционных заболеваниях, потому что вода и пища легко портились.

Но даже не по этим причинам он любил зиму. Холодный и ясный сезон.

Взгляд Карла переместился на спящую Сиенну.

«Она похожа на лето? Нет, она хорошо сочетается с зимой.

С первого раза, когда он встретил ее, он подумал, что она очень теплый человек, в отличие от него самого. Он сомневался в ее намерениях из-за ее провокационных слов или действий, но, как ни странно, он чувствовал то же самое по отношению к ней.

Теперь, когда он подумал об этом, ему показалось, что он инстинктивно знал, что она была той, в которой он нуждался, и она станет для него драгоценным человеком.

Первой мыслью, которая у него возникла, когда он узнал, что Сиенна из Хиделя, было то, что она не подходит для этого места. Она была слишком теплой и страстной, чтобы сказать, что она оттуда, где всегда продолжалась жестокая зима.

Но пожив с ней, он понял, что она похожа на зиму. Человек удивительно рациональный и хладнокровный, но с большим количеством тепла в сердце.

Она была похожа на зимнюю печь. Издавать постукивающие звуки, чтобы нагреть воздух. Благодарный человек, передающий тепло своему холодному сердцу.

"Я не сплю. Так что продолжай читать».

Сиенна проснулась и ворчливо дала Карлу голос. Она спала со здоровым дыханием, но она, казалось, не знала.

Карл снова начал читать, вместо того чтобы ругать ее. Было забавно наблюдать, как она слушает его голос.

«Толпа ответила: Фезер Великий. Император, что мы…

— Ты уже в Фезере Великом? Мне кажется, я слышала, как говорят Филлион Великий. О, я, должно быть, много спала. Ты долж были сказать мне."

Если она слушала Филлиона Великого перед тем, как заснуть, она, должно быть, пропустила рассказы о шести императорах между ними. Должно быть, она заснула раньше, чем думал Карл.

В последнее время Сиенна каждый вечер просматривала книги, изучая предметы и профессиональную деятельность, которые она могла бы преподавать как предметы первой необходимости в детских домах.

«Ты, должно быть, очень устал, потому что в последнее время поздно ложился спать».

«Ха! Я думал, что просто задремал, но время шло вот так. Мне жаль. Нелегко продолжать читать».

"Все нормально. По крайней мере, Шарилло должен был слушать.

При его словах Сиенна широко раскрыла глаза и откинула верхнюю часть тела назад, сделав подозрительное лицо. Когда Карл увидел ее внезапное поведение, он заподозрил, что она все еще в полусне.

— Ты Карл, верно? Ты ведь не притворяешься Карлом?

"Что это обозначает?"

Сиенна выпрямила свое усталое тело. Поскольку она только что проснулась, Карл подумал, что ей захочется пить, и протянул ей чашку чая. Сиенна расхохоталась, увидев это.

— Неловко, что ты такой дружелюбный.

Ее слова вызвали у Карла странное чувство.

«Должен ли я сказать, что это несправедливо или огорчает?»

Карл посмотрел на нее и на мгновение задумался. Он думал, что всегда был добр и мил с ней, но разве она не чувствовала этого?

Когда он проследил, была ли проблема в его поведении, Сиенна продолжила, как будто она только что поняла это.

«Похоже, что Карл всегда был добр ко мне. Очень. Я привыкла к этому и не осознавала этого, но я никогда бы не подумала, что Карл будет читать эту книгу для меня и ребенка в моем животе».

"Это так…?"

Если подумать, то даже сам Карл не мог себе этого представить. Если бы это было несколько лет назад, когда он полностью полагался на Азурела…

Для Карла, который прожил свою имперскую жизнь с целью свергнуть некомпетентного императора, ребенок был необходим только для стабилизации его трона, а его жена была мишенью, которую нужно было держать под контролем, потому что она могла угрожать ему за его спиной.

Глава 216: Жить в Сиенне, часть 216

Семья имела совершенно иное значение для императорской семьи по сравнению с простыми людьми. Скорее, они больше боялись кровных связей. Если обратиться к истории, то нетрудно найти случаи, когда император убивал своего ребенка, опасаясь потерять свое место, или император убивал своего брата или отца и поднимал восстание. Для Карла, родившегося и выросшего в императорской семье, это было естественно.

Тем не менее Сиенна и ее ребенок были совершенно другими. Он с нетерпением ждал рождения ребенка и надеялся, что ребенок вырастет счастливым. Просто глядя на себя сейчас, он, естественно, читал эти книги, хотя она и не просила. Неловко было даже ему самому.

«Мне очень жаль, и я расстроена на себя. Я привыкла получать от тебя доброту, но мне интересно, насколько другие люди могут тебя неправильно понять. Жаль, что Карл кажется далеким и холодным».

Ее слова вызвали у Карла улыбку. Сиенна была твердо непонимающей.

Это его поведение всегда ограничивалось ею. Он не подводил намеренно черту и не вел себя явно грубо по отношению к другим, но, естественно, он только смягчился перед ней. Для других он не нуждался так делать или не хотел.

Но он проглотил слово «только ты». Потому что стеснялся объяснить ей на словах.

Она проверила окно на красный солнечный свет и сказала: «Уже закат. Если подумать, ты провел свой день так же, как я сегодня. Кстати. Я хочу тебе кое-что сказать. Я слышала, вы откладываешь свои политические встречи.

Ее лицо было полно беспокойства.

«Я знаю, что в прошлый раз ты не принимал участия, чтобы расширить возможности своих людей, но на этот раз это так важно. Я думаю, что ущерб огромен, даже если жертв немного по сравнению с плотностью населения в столице. Рыцарей, конечно, убили, но мирных жителей…

Карл ответил, потому что ему было интересно, сочтет ли Сиенна его некомпетентным императором.

«Компенсация этого инцидента пострадавшим гражданам производится оперативно. Как ты могла догадаться, причина, по которой я не иду на политическую встречу прямо сейчас, заключается в том, чтобы передать свое послание дворянам.

В ответ Карла Сиенна кивнула, как будто поняла. Иногда она легко понимала, и ему не приходилось вдаваться в подробности. Так было приятнее с ней общаться.

«Конечно, я знаю, что причина, по которой ты остаешься со мной под предлогом заботы об имперском наследнике, состоит в том, чтобы оказать давление на дворян и взять верх в переговорах с ними. Но не пора ли закругляться?

Конечно, она ясно понимала. — Чувствую себя лучше, — сказал Карл, поглаживая ее волосы.

"Ты знаешь очень хорошо. Но ты не должна пилить меня, как некомпетентного мужа, который не приносит домой еды.

Затем Сиенна подняла глаза и запротестовала: «Когда я так пила?»

Затем добавила: «Человек, который работает любое время, — замечательный человек».

Даже это показалось Карлу милым, поэтому он расхохотался.

*

Сиенна, которая в последнее время много спала из-за беременности, повисла на диване с томным лицом. Для императрицы, прошедшей через многое, дворцовые люди старались не давать ей слишком много работы.

Потом к ней пришел Джейми.

«Джейми Уотерс, здесь, чтобы увидеть Ваше Величество Императрицу».

Он вежливо поприветствовал Сиенну. Сиенна махнула и сказала: «Нет, спасибо. Я устала сегодня быть вежливой, так что делай, что хочешь.

При словах Сиенны Джейми покачал головой и торжественно сказал:

«Я буду продолжать использовать почетные приветствия императрицы, как и обещал. Только из-за того, что наша манера говорить изменилась, это не ослабит связь между тобой и мной».

Как только Джейми дал обещание, он стал тем человеком, который должен сдержать свое слово.

Странно, что только Сиенна спокойно разговаривала с ним, когда Джейми был так вежлив. Даже если они уважали друг друга, как он сказал, их отношения все равно были отношениями хорошего брата и сестры. Сиенна также спросила его почтительно.

— Хорошо, лорд Уотерс. Вы, должно быть, были очень заняты. Вы не приходили ко мне с тех пор, как произошло это событие, поэтому я была одинока».

На жалобу Сиенны Джейми почесал щеку и сказал:

«У меня больше работы, чем я думал…»

— Мне просто захотелось сказать что-нибудь, чтобы подразнить тебя. Я знаю, что в последнее время ты много помог Рыцарям Феникса.

Джейми выглядел мрачным, когда Сиенна ухмыльнулась в ответ на его наивный ответ. Но потерю людей, которых он обучал, было нелегко забыть.

— Нет, это все из-за меня. Если бы я тренировал их немного сильнее…

— Как это могло быть из-за лорда Уотерса? Ни перед лицом смерти, ни перед начищенным мечом нет толку в мастерстве.

Утешая Джейми, Сиенна также сдерживала собственные печали. Тяжело было кого-то терять.

— Но императрице становится лучше? Вы не просто человек, вас унесло такое большое…”

«Меня защищали лорд Уотерс и Карл. Я даже не получила небольшой раны».

«Я так благодарен».

Джейми хорошо знал, что Сиенна не пострадала, потому что он был с ней. Скорее, он, казалось, спрашивал, не страдает ли она психически.

"Все хорошо. Конечно, то же самое и с ребенком в животе».

Когда Сиенна храбро ответила, Джейми улыбнулся. Это была улыбка, чтобы успокоить других.

— Я рад, что вы все здоровы. Если подумать, ваш живот стал намного больше, чем раньше. Раньше это было нелегко сказать, но теперь это присутствие… Я думаю, что имперский наследник хорошо растет.

Сиенна погладила свой живот и сказала: «Говорят, он немного больше, чем обычно. Но это только начало. Будет  еще больше».

Джейми спросил ее с удивленным взглядом.

"Замечательно. Так было бы трудно дышать…»

«Должно быть тяжело, но что я могу сделать? Я не использую это тело в одиночку, я должна разделить его с наследником.

«Я не могу привыкнуть к вашей внешности, и это потрясающе».

«Это то же самое для меня. У меня в животе человек…»

Джейми мягко улыбнулся словам Сиенны.

«Когда лорд Уотерс вернется в Хидель? Ты уезжаешь после того, как этот ребенок родится, верно?

Джейми выглядел смущенным вопросом Сиенны.

«Я не уверен, что произойдет. Вообще-то, я пытаюсь поскорее вернуться к работе, но…

«Пожалуйста, побудьте еще немного…»

Когда Сиенна была разочарована, он сказал со слабой улыбкой.

— Я бы с удовольствием, но я хотел бы вернуться до того, как эти новости  достигнут территории Уотерса. Нашему отцу, который услышит эту новость, потребуется подробное объяснение, и больше всего, я думаю, мне придется рассказать ему эту историю самому.

"О, да. Думаю, лорду Уотерсу следует сказать  лично.

Еще не было никого, кто мог бы привлечь Мари к ответственности за восстание, но наверняка должен был найтись кто-то, кто хотел бы сделать ее козлом отпущения. Конечно, если бы это случилось, Сиенна, бывшая соратница имперской жизни, думала о том, как решить эту проблему, чтобы Мари не пострадала. Даже просто для счастья Джейми.

«Не волнуйтесь. Я остановлю их, если плохая толпа попытается свергнуть маркизу Метену.

Джейми кивнул на слова Сиенны.

"Да. Император сказал мне то же самое. Это просто…"

Он не мог говорить с обеспокоенным лицом.

"Что происходит? Скажите мне."

— Но, Делли… Нет, лорд Панасио, его будет трудно спасти. Я хочу сделать что-нибудь для него. Он действительно не имеет к этому никакого отношения. Все, что он делал, это усердно тренировался в Хиделе. Он не поддерживает никаких контактов со своей семьей…»

Кажется, это одна из причин, по которой Джейми был слишком занят, чтобы встретиться с Сиенной.

Делли был старшим сыном Делина, который был ключевой фигурой в этом событии, и наследником семьи Панасио. В случае государственной измены смертной казни не могли избежать не только участники восстания, но и члены их семей.

Сиенна понимала желание Джейми спасти Делли. Участие ее семьи в восстании было бы шоком для Мари, которая не смогла бы легко справиться с шоком, если бы ее младший брат Делли был доставлен в столицу и казнен. Какой бы сильной она ни была морально.

Но Сиенна не могла легко дать ему ответ. Сиенна не могла сразу придумать способ спасти Делли.

Невозможно было теперь и отправить его в другую семью на усыновление. Даже если бы не было прямой связи, это дело никогда не закончилось бы, если бы остаток предателя был пощажен.

«Это трудное дело для решения».

Но Сиенна не могла сломить надежд Джейми.

«Попробую как-нибудь придумать решение. Не волнуйся слишком сильно.

"…Ладно."

Джейми ответил просто. Он не сказал ничего вроде «Я доверяю императрице» или «Пожалуйста, найдите способ». что может быть для нее обременительно.

«Независимо от того, чем это закончится, Мари придется нелегко. Лорд Уотерс должен утешить ее, когда вы вернетесь в Хидель. Теперь Мари не на кого опереться. Даже если она раньше не опиралась на семью Панасио, это отличается от того, чтобы не опираться и не иметь возможности опираться».

— Да, но я не знаю, какое утешение я могу предложить. Я не очень красноречив и не знаю, с чего начать…

Джейми грубо провел обеими руками по лицу, чувствуя себя душно. Сиенна налила ему в чашку теплого чая и протянула ему.

«Это будет непросто. Каким бы красноречивым ни был говорящий, одни слова ее не утешат. Но лорд Уотерс может это сделать.

"Как я могу…"

— спросил Джейми Сиенну с любопытством.

— Лорд Уотерс заботится о ней больше, чем кто-либо другой. И вы терпеливы, и близки к ней физически, так что вы можете поддержать. Конечно, за одну ночь ей не станет лучше, но ты будешь стараться, пока она не поправиться ».

Глава 217: Жить в Сиенне, часть 217

"Да! Леди Мари… Я имею в виду, если маркизе Метене станет лучше, я помогу, чем смогу!

Увидев, что Джейми снова воодушевлен, Сиенна расхохоталась.

— Тебе так нравится Мари?

Джейми заикался, смущенный внезапным вопросом.

"О нет. Я имею в виду, я не говорю, что она мне не нравится… она такая красивая и добрая. Но как я смею… нет.

Он запротестовал, размахивая руками. Сиенна сдержала смех и рассказала ему.

— Думаю, мне не следовало спрашивать. Лорд Уотерс так взволнован.

«Я не смущен. Это просто…"

Он провел руками по щекам, чтобы охладить жар на лице, хотя уши покраснели.

— У тебя все еще нет мыслей о женитьбе?

— О, еще нет…

Было приятно видеть смущенного Джейми, но она не могла просто продолжать дразнить его.

Сиенна размешивала его чай с большим количеством меда. Чай был сделан для Джейми, который предпочитает сладкое, соленое и острое, все экстремальные вкусы, а не тонкие.

«Возьмите свой чай. Это придется вам по вкусу.

— Да, сладко и вкусно.

Он сразу же выпил мягкий зеленый чай. Он, может быть, и привык говорить формальности, но все еще был неуклюж с этикетом. Но для брата, который так много работал в последнее время, Сиенна снова налила в чашку чай с медом, вместо того, чтобы указать на его поведение.

«Это сладко и очень вкусно. Но… я услышал что-то странное.

"Что это?"

— Что Императрица пытается спасти жизнь Второй Императрице.

После расследования уже выяснилось, что Блубелл не беременна. Было ясно, что Карл сознательно раскрыл правду. Похоже, он не собирался прощать Блубелл.

Когда этот факт открылся, аристократы поспешили возвысить голос, заявив, что виновата и Вторая императрица. Они были на стороне Блюбелл и раньше, когда ее поддерживали граф Пэарс  и Арья, но теперь им было нечего от нее выиграть, они отвернулись от Блубелл. Так что, скорее, они хотели использовать ее как козла отпущения, чтобы рассеять гнев Карла.

— Я не хочу, чтобы ее обезглавили.

«Причина, по которой я хотел спасти лорда Панасио, в том, что мы были друзьями. Но Императрица не имеет ничего общего со Второй Императрицей. Наоборот, не были ли вы больше похожи на врагов?»

Сиенна не сразу ответила на вопрос Джейми, но сделала глоток чая. Джейми подглядывал, если ему был любопытен ее ответ.

«Это из сострадания? Вы не хотите, чтобы она умерла, даже если вы ее ненавидете? Но Вторая императрица совершила достаточно преступлений. Столько жертв!»

Голос Джейми становился все громче и громче. Поскольку многие люди погибли из-за этого инцидента, он, казалось, враждебно относился к Блубелл. Казалось, он думал, что обезглавить ее было справедливостью.

Сиенна также не считала ее невиновной. У Блюбелл было несколько шансов, прежде чем она сделала свой худший выбор. Только если бы она созналась до того, как они сели в фургон в тот день, они могли бы предотвратить большую беду.

Но она выбрала молчание до конца. Ясно, что Блюбэлл  помогла в этом. Не было никаких оснований для ее оправдания.

Но если наказанием для нее была смертная казнь, то это было слишком легко. Жертв этого инцидента было слишком много, чтобы она просто спаслась смертью.

«Я думаю, что она тоже должна нести ответственность за это. Но я думаю, что смерти недостаточно. Это… слишком просто.

— Я не понимаю, что ты имеешь в виду.

"Ты помнишь? Как она выглядела после того, как нашла тело графа Пэарс …»

Было нелегко забыть, как Блубелл выглядела в тот день, сидя на земле, обнимая мертвое тело своего отца, которое было ужасно искажено.

Джейми тоже промолчал, словно вспомнил, какой она была. Сиенна тяжело вздохнула и сказала: — Я не думаю, что смерть — единственный способ взять на себя ответственность. Смерти не достаточно. Скорее, жизнь может быть более жестоким наказанием — жить и смотреть на все, что она разрушила».

Джейми медленно кивнул вместо ответа. Казалось, он полностью понял значение слов Сиены.

Это было только начало. Были проведены только расследования, а чистки еще не было. Граф Пэарс , один из главных виновников, умер, но до сих пор не произведена казнь и его кровных родственников. Блубелл пришлось бы наблюдать за всеми этими смертями в ее семье.

Более того, она уже не могла быть императрицей. Она все еще жила во дворце, но только временно. Когда эта работа будет закончена, она будет упразднена. Терпеть такое оскорбление тоже было бы для нее жестоким наказанием.

Самое ужасное, что она будет чувствовать себя живой, когда узнает, что причина, по которой она была жива, была в щедрости Сиенны.

*

"Почему ты так со мной поступаешь? Я даже не знала, что сделала эта ведьма!!!»

Арье было трудно не улыбнуться мужчине, ползающему по полу.

У ног Арьи стоял Делине Панасио, который всегда покрывал свое уродливое тело высококачественным шелком и имел курильницу для благовоний, чтобы скрыть неприятный запах. Он также истекал кровью.

Замученный в лохмотьях, обнажилась его окровавленная плоть. Его лицо, залитое слезами, насморком, кровью и грязной пылью, было противно, но все же доставляло Арье удовольствие

Подготовленный ею мятеж провалился, и было ясно, что ей не избежать наказания. Она все еще была цела, потому что так легко выдавала информацию о тех, кто участвовал в восстании. Она начала выплевывать огромное количество информации еще до того, как ее пытали.

— Вдовствующая императрица, повторите еще раз. Правда ли, что граф Панасио приказал убить императора на этом мероприятии?

Арья кивнула на вопрос Павеника, который хмурился и спрашивал.

"Это не все. Граф Панасио давно поддерживает связь с Империей Кастро. Он работал шпионом на рыцарей Империи Кастро, превращая их в королевских рыцарей. Он также взялся за руки со мной и ослепил лорда Родбиуса, моего бывшего супруга, с помощью наркотиков и колдовства, и хулил покойного, используя наркотики и проклятия, чтобы скрыть его смерть на долгое время».

Каждый раз, когда она открывала рот, Делин кричала с видом ужаса.

«Это правда, что я помог скрыть смерть Императора, но я просто притворился, что не знаю, что она сделала. Как ты можешь верить этой грязной с*ке?!

Арья положила руки на грязный стол в камере пыток, подперла подбородок и посмотрела на него сверху вниз.

«Смогла бы я сделать всю эту работу одна? И зачем мне сейчас придумывать ложь, если ничто не может меня спасти? Это правда, что я пыталась восстать, и я не настолько невежествена, чтобы думать, что мой конец не смерть».

Павеник уставшим взглядом посмотрел на Арью и Делина. С точки зрения обстоятельств, было трудно поверить, что Арья одна объединилась с Пэарс, чтобы поднять восстание. Но ситуация была странной.

Когда он отправился арестовывать Делина, он даже не знал, почему его схватили.

Он громогласно проклинал Арью и Карла, лишивших его титула маркиза, и был пьян и одурманен в борделе в собственном поместье, когда они его нашли. Не похоже, чтобы сообщник восстания поступил бы так.

Что еще более странно, так это то, что Арья ничего не выигрывает от раскрытия этого. Скорее, утверждение, что она совершила преступление в одиночку, было ее лучшим выбором. Тогда, может быть, удастся сохранить хоть немного дома Панасио. Конечно, будет наказание.

Основываясь только на ее аргументах, все члены семьи Панасио должны были быть казнены. Они были виновны в таких тяжких преступлениях, что ни один из них не должен быть жив.

«Императрица, вы знаете, насколько серьезны эти преступления, о которых вы говорите?»

Переспросил Павеник. Арья залилась смехом.

«Конечно, меня держат как сейчас, но я еще не сошла с ума. Я просто умру, не оставив ни единого вопроса о себе. Вы можете думать об этом как о последней прихоти того, кто вот-вот умрет».

Павеник нахмурился, потирая лоб от повторяющихся подозрительных ответов.

«Ты с**ка! Скажи мне правду! Я понятия не имел, что ты делаешь. Если бы я знал, что ты делаешь такие ужасные вещи, я бы первым сказал Императору!

От криков Делина в тесной тюрьме у Павеника звенело в барабанных перепонках. Когда он нахмурился, он услышал шлепающий звук.

вздох-

Делин издал задыхающийся звук и упал плашмя. Один из рыцарей, державших его, пнул его диафрагму, чтобы на мгновение вырубить. Рыцарь тут же извинился перед Павеником.

«Мне очень жаль, сэр. Он был слишком громким…»

Павеник кивнул, потому что был глубоко согласен с рыцарем.

«Он был шумным. Почему он не может просто нормально говорить? Почему он должен кричать? Старик силен».

Когда рыцарь кивнул, Павеник ударил его по плечу и сказал: — Но не будь с ним так суров. Потому что его конец должен быть не в этой подземной тюрьме, а посреди площади, на которую смотрят многие».

"Я удостоверюсь!"

Это было, когда Павеник наслаждался облегчением, донесшимся до его слуха, давно уже переутомленного голосом Делина. Охранник снаружи сообщил ему, что пришел Карл.

«Что здесь нужно посмотреть, чтобы отправиться в это путешествие?»

— сказал Павеник с угрюмым лицом. Только когда Карл нахмурился, он пришел в себя.

— Я просто говорю, потому что Ваше Высочество поручили мне всю тяжелую работу под предлогом защиты Ее Величества Императрицы. Нет смысла подставлять под меня детей. То же самое, работаю ли я один или с моими младшими помощниками, я все равно ухожу с работы только после захода солнца. Вы сделали вид, будто это все для моего блага, но на самом деле вы сделали это для собственного удобства.

У Павеника, похоже, было много жалоб, хотя Карл дал ему больше людей, сказав, что у него еще много работы. Карл был недостаточно свободен, чтобы слушать все его речи.

«Если вы не чувствуете никакой разницы, то отзовите их все. Хочешь, я заставлю тебя работать так чтобы поесть было некогда, не говоря уже о том, чтобы вернуться домой, как раньше?

"О нет. Обычно лучше всего смотреть на звезды после наступления темноты».

Когда он говорил, преувеличенно потирая ладонь, Карл приятно кивал головой. Он посмотрел на Арью, оставив позади нытье Павеника.

«Ты была в таком хорошем месте. Так почему ты была таким жадной? Если бы ты просто жила комфортно, застряв во дворце императрицы, ты могла бы наслаждаться долгой и здоровой жизнью».

Глава 218: Жить в Сиенне, часть 218

На слова Карла Арья пожала плечами без малейшего признака страха.

«Мне не подобает умирать от старости напрасно в углу императорского дворца. Я хотела рискнуть всем. Если бы я выиграла эту игру, я получила бы весь мир, так что мне нечего было терять».

Карл рассмеялся над ее словами.

«Итак, как ты себя сейчас чувствуешь? Ты проиграла все в азартные игры.

Но Арья улыбнулась неожиданной улыбкой. Карл, раздраженный ее улыбкой, посмотрел на нее и сказал снова.

«Ты чувствуешь себя ужасно или напугана? Как победитель этой игры, я не могу представить, что это за чувство. Что чувствовал бы игрок, который ничего не выиграл и проиграл все?»

При словах Карла Арья расхохоталась. В тюрьме смотрели на нее обеспокоенно. Он задавался вопросом, не сошла ли она совсем с ума. Он не мог поверить, что она так смеялась в этой ситуации…

"Ты сумасшедшая?"

— спросил Карл, глядя на нее с отвращением.

Арья не могла перестать смеяться. Ее смех звучал как крик зверя, которого вот-вот зарежут.

*

Когда восстание было подавлено, император приказал рыцарям отправиться на земли семьи Панасио и семьи Пэарс, чтобы захватить оставшихся членов семьи. Не только их родственники в городе, но и люди из купеческой ассоциации, которые совершали лишь мелкие сделки, были доставлены в Имперский город и подвергнуты пыткам.

Члены семьи Панасио утверждали, что работа была проделана императрицей Арьей в одиночку, но они не могли избежать падения, потому что Арья свидетельствовала, что это было сделано под руководством ее брата, Делина Панасио.

В тот страшный день погибло более четырехсот человек. В него входило более сотни горожан, которые просто проводили свою повседневную жизнь. Скорбные крики тех, кто оплакивал утрату своих близких, разносились по всему городу.

«Граф Панасио был приговорен к смертной казни».

Сиенна кивнула Хайн, которая только что сообщила ей. Это был следующий шаг.

— Но не через повешение, а через сожжение.

— Сжечь?

Те, кто участвовал в восстании, не могут избежать смертного приговора. Хотя приговор варьируется в зависимости от серьезности преступления, большинство из них были повешены. Случаев смерти от сожжения было не так много.

Оба были ужасны, но в разной степени. Повешение было ужасным, но смерть наступала относительно быстро, а сожжение было самым жестоким наказанием, потому что страдания длились гораздо дольше.

— Это потому, что речь идет не только об этом восстании. На допросе он признался, что причастен к смерти императора Родбия. Мало того, оказалось, что он дал императрице Изабелле, матери нынешнего императора, наркотик, который сводит людей с ума».

Сиенна на мгновение задумалась в тишине. То, что сказала Хайн, было фактами, которые она уже знала. Но ей было любопытно, почему все эти свидетельства исходили из уст Арьи.

«Какая странная вещь. Что она призналась…»

"Я знаю. Ей не нужны пытки. Я слышала, что она сделала ряд признаний, но следователи и пальцем не пошевелили. Не только крупные преступления семьи Панасио, но и мелкие злодеяния. Таким образом, в отличие от семьи Пэарс, которая была повешена, семья Панасио была приговорена к смертной казни через сожжение. Злодеяние было настолько ужасным, что Его Величество пришел в ярость».

— Но с какой целью?

Сиенне казалось, что теперь у нее есть вопрос, на который никогда нельзя будет ответить. Потому что только Арья знала бы настоящий ответ, но когда ее казнят на площади, это навсегда останется загадкой.

Затем Хайн бросилась к окну и закрыла его, завесив окна занавесками. Только увидев, что делает Хайн, Сиенна что-то почувствовала. Это был очень грустный и депрессивный запах.

— Должно быть, это было сегодня.

"Это должно быть."

«Это ужасно».

«Определенно… ужасно».

Проблема заключалась в обращении с телами погибших. Они не могли похоронить такое количество людей, равно как и оставить их гнить навеки. Хоть и была зима, но это была большая проблема, если трупы гнили.

В качестве решения в течение десяти дней, начиная с сегодняшнего дня, проводились совместные похороны. Отсюда дым от сжигания тел доходил до дворца Сиенны.

Сиенна встала со своего места, открыла одно из окон, которое Хейн закрыла, и выглянула наружу. Большой столб черного дыма издалека отчетливо ощущался.

Еще в прошлом Сиенны столбы черного дыма витали над всем городом очень давно. За исключением того, что Сиенна наблюдала за происходящим, находясь в ловушке в башне, которая сейчас выше, чем этот замок.

Дым продолжался месяц и голубого неба давно не было видно. Едкий воздух наполнил столицу Лейпсденской империи.

«Когда мы снова увидим голубое небо?»

Кашель- Кашель-

Когда Сиенна закашлялась, Хайн вскочила и налила воды в стакан.

— Нам лучше держать окна закрытыми, даже если вам душно. Этот плохой воздух не может быть полезен для вашего здоровья».

Она дала Сиенне воды и закрыла окно. Занавеска тоже была задернута так, что она вообще не могла выглянуть наружу.

"С вами все впорядке?"

"Да. У меня только что что-то застряло в горле».

Сиенна сделала глоток воды и сказала: «Вам все равно нужно быть осторожной. Вы должны думать о императорском наследнике. Поскольку он такой драгоценный человек, я надеюсь, что он родится, когда все уладится и вы будете жить нормальной жизнью».

Сиенна погладила себя по животу и кивнула. Как сказала Хайн, Сиенна надеялась, что этот ребенок родится, когда он сможет почувствовать драгоценную повседневную жизнь обыденности. Не в то время, когда воздух был полон смерти, как сейчас.

*

Императорский дворец был таким же холодным, как тюрьма, и таким же пустынным и тоскливым.

Блубелл все еще жила в своем дворце. Большую часть работавших там служанок увели на допрос и остались только рыцари, охранявшие дверь.

Наказание еще не вынесено окончательно, но ее свержение было лишь вопросом времени. Поскольку серьезность дела была велика, ей будет трудно избежать приговора после смещения. Для Блубелл этот дворец был тюрьмой перед тем, как попасть в камеру смертников.

Она лежала в спальне с мрачным лицом. В ее глазах не было фокуса. Все, что она могла видеть, было ярким изображением ее отца, раздавленного ногами Арьи.

"Отец."

Густой поток воды упал на ее щеку.

«Что мой отец сделал не так?!»

Она стиснула зубы. Если бы Арья не ослепла от жадности и не убила ее отца, все было бы сделано успешно. Абсолютный, сильный отец никогда бы не подвел свою работу, и если бы не Арья, она не ждала бы здесь такой жалкой смерти.

Было ужасно ждать дня, чтобы умереть. Блубелл содрогнулась при мысли, что вся ее семья уже испытала эту боль.

Все ее родственники уже заключены в тюрьму и подвергнуты страшным пыткам. Тюрьма и ее дворец были так далеко, что она буквально не слышала их криков, но звук, казалось, живо звенел в ее ушах.

Если восстание потерпело неудачу, единственным концом для повстанцев было разорение. Даже Блубелл, незнакомая с имперскими законами, знала, как обращаются с предателями.

Тот, кто был непосредственно замешан в измене, был казнен. В зависимости от тяжести мятежа применялись обезглавливание, гильотина, расчленение и сожжение. Даже если они не принимали непосредственного участия, все мужчины семьи повстанцев, независимо от возраста, будут обезглавлены, их особняки сожжены, не оставив после себя фундамента.

Рабочие семьи также становятся рабами правительства, а весь домашний скот в земле считается нечистым и сжигается заживо. Прежде всего, женщины в семье становятся рабынями, контролируемыми государством.

Блюбелл не выдержала. Она думала, что скорее умрет, чем будет порабощена.

— Его Величество Император здесь.

Рыцарь сообщил ей, что пришел Карл.

Блубелл поднялась. Раньше она хотела только выглядеть красивой для него, но теперь ее это не беспокоило. Какой смысл, когда она собиралась умереть?

Она не мылась несколько дней, потому что у нее не было горничной, и потому, что она несколько дней лежала на кровати, ее одежда была мятой, а волосы не расчесаны, но ей было все равно.

Она заставила себя сесть. Она даже не встала и не поздоровалась с Карлом из вежливости. Их отношения уже закончились. И закончилось это очень некрасиво.

Карл вошел в комнату и посмотрел на нее. В его глазах не было никаких чувств. Она не могла сказать, было ли это потому, что он отсек все свои затянувшиеся чувства, как это сделала Блюбелл, или потому, что у него никогда не было чувств к ней с самого начала.

Она посмотрела на Карла ядовитым взглядом.

"Почему ты здесь? Ты пришел сюда посмеяться надо мной? Сказать, чтобы я помыла себе шею, потому что скоро ее обезглавят на этой площади?

"Ни за что."

— равнодушно сказал Карл. Она не была бы так несчастна, если бы он выказал какие-то смешанные чувства гнева, насмешки или сострадания. Он действительно выглядел так, будто ему было все равно, казнят Блубелла или нет.

Возможно, это было его изначальное «я» с самого начала. Хотя она закрывала глаза на его чувства, у Карла не было особых эмоциональных взлетов и падений. Он всегда был холоден и отстранен. Блубелл выдохнула пустой звук.

Глава 219: Жить в Сиенне, часть 219

«Вы должны быть счастливы. Раньше вам приходилось беспокоиться о том, что у вас было две императрицы, а теперь у вас осталась одна. Единственная императрица, которая вам действительно небезразлична.

«…»

Карл молчал несколько минут. Не потому, что его обеспокоило то, что сказала Блюбелл, но он, похоже, устал разговаривать с расстроенной Блубелл и надеялся дождаться, пока она успокоится.

Плечи Блубелла потеряли импульс и опустились. Выражать свои чувства Карлу было так же бесполезно, как говорить со стеной

Только тогда Карл открыл рот.

«Вы избежите смертного приговора».

Глаза Блюбелл на мгновение расширились. Это была весть надежды, пришедшая в то время, когда она была огорчена, потому что ей казалось, что ее голову тут же ждет гильотина. Если ей не вынесут смертный приговор… в глубине души возможность «а что, если?» пришел.

Мог ли он до сих пор питать к ней какие-то чувства? Хоть немножко, хоть чуть-чуть… Может быть, она попробует вернуть свое место.

Но ее надежды были разбиты следующей серией слов Карла.

«Сиенна попросила меня об услуге. Чтобы ты не получила смертного приговора».

Карл выглядел так, будто говорил, что это раздражает, но Сиенна попросила об этом, так что он просто делает это для нее.

«Поэтому я решил отпустить тебя без смертного приговора. Если подумать, также неудобно наказывать императрицу, на которой я был женат. С тобой  скоро свяжутся, чтобы тебя  низложили и поселили в замке на восточной окраине страны без возможности побега на всю жизнь.

Он развернулся и вышел из комнаты, как будто сказал все, что хотел. Блюбелл была зла на Карла, который не проявлял никаких признаков затяжных чувств. Она чувствовала себя жалкой и потрепанной, мечтая о надежде хотя бы на очень короткое время.

Не в силах сдержать гнев, она швырнула подушку на пол. Она хотела все разрушить, но как только выяснилось, что она причастна к восстанию, все подарки, которые она получила до сих пор, были конфискованы. Они также забрали все дорогие украшения, сказав, что комната заключенного не должна быть роскошной.

Все, что она могла бросить и разбить, это подушка.

— Это все из-за нее!

Она обвинила Сиенну в том, что она заняла место первой императрицы, в том, что она не смогла переспать с Карлом, в том, что у нее нет детей, и в том, что у нее нет сердца Карла. Даже теперь, когда восстание потерпело поражение, ее мнение не сильно изменилось.

В глубине души Блубелл знала, что Сиенна не виновата, но не могла принять это. Ей казалось, что если она признает правду, то совсем сойдет с ума, за который и так еле держалась.

«Я уверена, что она попросила Карла сделать это, чтобы посмеяться надо мной! Она сделала меня козлом отпущения, потому что хотела выглядеть ангелом для Карла!»

Блюбелл пришла в ярость, заявив, что Сиенна использовала ее.

«Нет, может быть, это потому, что она хочет смотреть, как я медленно разваливаюсь на части. Она будет ожидать, что я умру жалкой смертью без надежды, не на кого опереться и не на что опереться!

Блубелл страдала от самопожертвования. Ей казалось, что Сиенна попросила Карла спасти ее, чтобы заставить ее страдать.

«Если нет, то зачем ей просить его спасти меня?!»

Она нервно ходила по комнате, покусывая ногти. Такими темпами ей придется бороться с болью и умереть несчастной и старой, как и предполагала Сиенна. Она не хотела жить такой несчастной жизнью.

Более того, она не могла вынести того факта, что смогла сохранить свою жизнь благодаря Сиенне. Пришло время снова взорвать Сиенну.

— Это из-за тебя.

Внезапная слуховая галлюцинация поразила Блюбелл. В последнее время она время от времени слышала голоса недовольных.

— Вы убили нас!

Блюбелл села, заткнула уши и начала кричать.

"Нет! Мне все равно! Я не убивала тебя!

Ужасы дня снова развернулись перед глазами Блубелл.

Арья и ее отец знали, что собираются восстать. Когда карета въехала в переулок, Блубелл знала, что стрелы будут сыпаться дождем с крыш домов слева и справа от них. Что рыцари, которые только что шли вместе, обнажат мечи, а некоторые горожане, приветствовавшие их, поднимут кинжал, которые они прятали в руках.

Но знать и видеть страдание собственными глазами было совсем другое. Перед лицом безумия, которое она помогла создать, Блубелл не смогла сохранить рассудок. Крики и извержение красной крови пропитали ее разум.

Кричать, что это не ее вина, не означало, что вина исчезнет. Не исчезло и возмущение жертв.

-Вы уже сделала что-то непоправимое. Все, что вы можете сделать сейчас, это извиниться перед теми, кто потерял свою жизнь, и теми, кто потерял своих близких. Не умирай, оставайся в живых до конца и проси прощения!

Блюбелл покачала головой, вспомнив, что сказала Сиенна.

«Не смей! Зачем мне?! Я тоже жертва! Это не моя вина!"

Она вскочила на ноги. Она почувствовала головокружение, потому что некоторое время не ела. Она подошла к окну, сдерживая тошноту.

Рядом с плотной занавеской, которая была задернута, чтобы скрыть вид едкого черного дыма снаружи, была тесьма, которая завязывала занавеску. На кольце висел длинный шнур из скрученной золотой нити.

Блубелл поднял его и долго смотрел на него.

Когда она решила спастись смертью, первое, что пришло ей в голову, была няня. Должно быть, она ворчала бы, что убить себя — большой грех, и она должна как-то выжить. Блюбелл резко покачала головой.

"Нет. Няня поймет. Жалко выживать. Она не хотела бы, чтобы я так ужасно сгнила. Я ничего не могу с собой поделать.

Блубелл повесила веревку на спинку кровати. Как будто няня с грустным лицом смотрела на нее со стороны. Неизвестно, был ли это дух няни или проекция ее безумного мозга, но это не имело значения.

У няни было лицо, которое хотело остановить Блюбелл. Няня шевельнула ртом, но не было слышно ни звука.

— Я не могу этого сделать, няня, потому что я трусиха. Я не могу жить с этой нечистью, которая цепляется за меня всю жизнь. Кроме того, все будут смеяться над тем, что меня стащили с престола императрицы. Я не могу быть их посмешищем».

Блубелл пусто улыбнулась няне.

Она убедилась, что веревка была крепко привязана к столбу, и обернула ее вокруг шеи. Няня плакала перед ней.

Блубелл улыбнулась ей. Это была самая красивая и последняя улыбка, которую она могла показать своей няне.

*

Поскольку все уделяли пристальное внимание восстанию, даже небольшие новости распространялись быстро.

Особенно когда речь шла о новостях императорской семьи, горничные быстрее всех узнавали и распространяли новости. Потому что они могли легко обмениваться информацией друг с другом в специальном пространстве под названием прачечная. По этой же причине Хайн каждый день ходила в прачечную.

В прошлом служанка, которая давала информацию, говорила об этом Хайн только после того, как высоко поднимала подбородок и притворялась лучше, чем Хайн, но теперь все изменилось. Она была старшей горничной Сиенны, которая вскоре станет единственной императрицей и возлюбленной императора. Хайн должна была стать самой могущественной служанкой во дворце.

Когда что-то случилось, все побежали к Хайн, чтобы сообщить ей эту новость. Так что именно Хайн сейчас получала больше всего информации в замке.

Она быстро вернулась, чтобы сообщить Сиенне новости, которые она недавно получила.

«Ваше величество императрица!»

Сиенна, которая смотрела на цветы, лежащие у входа в комнату для гостей, оглянулась на нее и сказала: «Хейн, ты ругала других служанок, чтобы они не бегали по замку, а теперь вот так бегаешь».

«У меня есть новости, чтобы сообщить вам сейчас. Вторая императрица

*тяжело дышит.*

Она не могла нормально говорить, потому что запыхалась. Но у Сиенны были некоторые предсказания.

"Я знаю. Вы хотите сказать, что императрице Блубелл не выносили смертный приговор, верно? Карл сказал, что позволит ей избежать смертного приговора.

Хайн, которому удалось успокоиться, сказала Сиенне.

"Это не то! Вчера императрица Блюбэлл  повесилась в своей комнате!

«…»

Глядя на застывший взгляд Сиенны, Хейн смущенно сказала.

«Я сказала что-то, чего не должна была говорить? С вами все впорядке?"

«…да, все в порядке. Сначала мне придется сесть».

Хайн помогла Сиенне сесть на диван.

— В конце концов… …Понятно.

Хотя Сиенна была удивлена известием о самоубийстве Блюбелл, она также поняла ее решение.

«Она, должно быть, была безнадежна. И продолжать жить одной со всей этой виной, должно быть, было поразительно».

Сиенна кивнула с грустным лицом.

Причина, по которой она попросила Карла пощадить Блубелл, заключалась не в том, что она чувствовала к ней сострадание.

Блюбэлл  прошлого отличалась от этой. Хотя она погибла от рук Арьи, она не была мятежницей, причастной к измене. Точно так же, как сама Сиенна вела другую жизнь, основанную на ее выборе, Блубелл принимала другие решения, которые делали ее жизнь другой.

Так что Сиенна не могла просто обвинить Блюбелл, как это делали все остальные. Потому что у нее также было прошлое, когда она принимала решения, аналогичные решениям Блюбелл.

Глава 220: Жить в Сиенне, часть 220.

Сиенна чувствовала себя опустошенной из-за того, что имперская женщина может иметь власть только как мать имперского наследника или как любимая женщина могущественного человека. Это глубоко огорчило ее сердце.

Но Сиенна все еще не могла просто пожалеть Блюбелл. Она также злилась на Блюбелл за такой глупый выбор.

Почему ее выбор должен был быть таким ужасным, почему она не могла придумать лучшего выхода после изучения других вариантов. Сиенна совсем не была в восторге от Блубелл. Но это чувство было таким же и для ее прошлого «я».

В то время как ее чувства к Арье были такие как отвращение, негодование, ненависть и месть, ее чувства к Блюбэлл  были более сложными и не могли быть легко определены. Это было потому, что чувство товарищества присутствовало в уголке ее сердца.

Все это понимание и непонимание вызвали у нее чувство разочарования, как будто оно положило тяжелый камень на ее грудь, в то же время сочувствуя тому, почему Блубелл решила покончить с собой.

— Может быть, мне не стоило этого говорить.

«Нет, мы все равно это узнаем…»

Сиенна посмотрела в окно. Она старалась специально не смотреть в окно, но не могла удержаться. Несмотря на то, что он сильно уменьшился, черный дым все еще поднимался издалека, как столб. Дух смерти, казалось, витал в городе.

— Когда это закончится?

«Это скоро закончится. Они говорят, что мы должны сделать это как можно скорее, чтобы страна могла стабилизироваться».

— ответила Хайн, заметившая, что говорила Сиенна.

Каждый день на площади обезглавливали семью Панасио и семью Пэарс.

«Послезавтра, императрица… Нет, я слышала, что казнь Арьи Панасио — последняя».

«Арья Панасио…».

Было неловко так называть ее имя. У нее не было причин называть фамилию Арьи, потому что Арья всегда была частью императорской семьи, насколько ее знала Сиенна.

Однако ей не особенно подходила фамилия «Панасио». Возможно, ей не подошла бы никакая фамилия. Она была человеком, которому было странно иметь хоть какую-то принадлежность к чему бы то ни было.

Хайн изучала выражение лица Сиенны. Долгое время работая под началом Сиенны, Хейн обнаружила, что у ее хозяйки есть неразгаданное чувство к Арье. Было труднее не знать об отношениях между ними, поскольку они безумно сталкивались друг с другом в таких событиях, как смерть детей приюта, когда она душила Арью.

«Почему бы вам не выйти на площадь, если вы хотите? Могу я спросить Его Величество?

Сиенна покачала головой.

Это правда, что она хотела увидеть падение Арьи. Но она не хотела прямо наблюдать за смертью Арьи.

Даже если она этого не видела, у Арьи больше не было пути к возрождению. Это был конец.

*

Это было долго. Прошло много времени с тех пор, как Арья вернулась в Императорский дворец.

Как только она вошла в свою комнату, она подошла к своему месту в гостевой и села. Хотя не было служанок, которые могли бы, как обычно, слушать ее команды, сидя на своем месте, она чувствовала, что вернулась к своей обычной жизни.

Арья была немедленно смещена с поста вдовствующей императрицы и находилась под следствием в подземной тюрьме как преступница. Однако, как только началось расследование, граф Панасио был привлечен к ответственности за все совершенные ею проступки, поэтому ее не пытали.

«Это стоило увидеть».

— пробормотала она, вытянув ноги и положив их на стол.

Арья хотела быть на вершине власти. Она хотела стоять в положении, когда ей не нужно было никому кланяться. Но ее давняя мечта рухнула.

Сначала она никак не могла это принять, поэтому ругалась, кричала и бушевала. Ее ярость была так ужасна, что в течение трех дней они, казалось, позволяли ей делать все, что она делала.

Вместо этого люди императора сначала осмотрели людей вокруг нее. Звук их мучений и страданий отчетливо доносился из-за решетки. Казалось, они думали, что она раскается в своем проступке, если пострадают причастные к нему, но она этого не сделала.

Арья боролась не потому, что их страдания пугали ее, а из-за того, что ее приходилось запирать в узком, грязном месте, подавляя ее свободу. Не имело значения, если чужая плоть была разорвана и пахла гарью.

Когда наступила ночь, крики, беспокоившие ее барабанные перепонки, прекратились. В отдельной комнате было тесно. Иногда она могла слышать только плач тех, кто оказался в ловушке рядом с ней, но обычно это было тихо. Наконец Арья осталась одна.

В тюрьме было сыро, под ногами бродили крысы. Клопы прижались к стене. Рыбный запах и прохладный воздух от влажности напомнили ей о детстве.

Пока ее не заметил ее отец, она жила в такой среде. В грязном и холодном месте она умудрялась наскребать еды, выпрашивая милостыню у прислуги.

Иногда в дни, когда она не могла найти пищу в течение нескольких дней, она не могла побороть голод и выкапывала насекомых или корни травы. В такие дни она была более истощена, чем в дни, когда она не могла есть, потому что обычно у нее болел живот и она страдала.

Арья ударилась головой о стену. Воспоминания, которые она никогда не хотела вспоминать, вот-вот вернутся. Это было тяжелее и страшнее, чем когда ее изнасиловал отвратительный брат.

Это не значит, что она простила Делина. Она использовала его только потому, что он ей был нужен на данный момент.

Но все стало бесполезно. Как и шестилетняя маленькая Арья, она ничего не могла есть и стала вялой. Многие люди, казалось, наступили на нее, как и раньше. Она была меньше муравья.

«Я ничего не знал! Это все делается одной этой сукой!»

Не кто иной, как голос Делина вернул ее разум. Он заявлял о своей невиновности растерянным голосом. Так же, как когда он изнасиловал Арью, он все еще был жалким человеком.

Только когда она увидела его, Арья пришла в себя. Перед глазами она увидела противника, на которого могла наступить. Она не была на дне.

«Мой дорогой брат, о чем ты говоришь? Вы сказали, что мы должны поднять статус разжалованной семьи Панасио, победив в восстании. Вы даже прислали мне военные средства, чтобы купить солдат».

"Что, черт возьми, ты несешь?! Я просил тебя подкупить дворян, чтобы вернуть меня в столицу, когда я говорил тебе восстать?!

Он пенился и кричал. Арья улыбнулась этому. Она хотела этого чувства. Ощущение, что наступаешь кому-то на голову и царствуешь.

— Все кончено, так что я скажу тебе всю свою правду. Канцлер.

Арья бросила им разменную монету. Условия не имели большого значения. Все, чего она хотела, это провести ночь в Императорском дворце, прежде чем ее отправят в камеру смертников, и пару одежды и украшений для себя, когда его поведут в камеру смертников.

Правая рука Карла, Павеник, с любопытством кивнул головой. Однако он сказал, что даст только один час, а не один день, потому что она должна быть под его управлением.

Неплохая сделка для Арьи. Наблюдая за тем, как Делин  извивается, как букашка, она чувствовала относительное превосходство, а кроме того, могла получить то, что хотела.

Вот как Арья могла вернуться во дворец императрицы. В день ее казни.

Она закрыла глаза. Она хотела выпить бокал вина с ванной, полной пряностей, но такой уровень роскоши был недопустим.

«Мне придется поторопиться. Что мне надеть на улицу?»

Арья украсила себя самой яркой одеждой и дорогими украшениями. Наблюдая за тем, как ее тащат в камеру смертников, она не могла вынести того, что зрители чувствовали свое превосходство над ней. Она хотела убедиться, что, хотя она и умерла сегодня, толпа никогда не почувствует свое превосходство над ней.

Она тщательно привела себя в порядок и покинула императорский дворец. Большой мужчина, ожидавший у двери, нахмурился. Это был человек по имени Руфус Киссинджер. Она почему-то была рада, что Карл прислал своего ближайшего помощника.

— Ты так войдешь?

Арья медленно кивнула.

"Конечно. Они были согласованы с канцлером».

Это было не «разрешение», а «переговоры». Арья подчеркнула это. Что она никогда не склоняла головы перед каким-нибудь бароном.

"Я знаю это. Но на площади много людей. Граждане, которые жаждут этих ожерелий и браслетов, схватятся за эти предметы».

— Хм… я позабочусь об этом.

Это было то, о чем Арья никогда не думала. Это было потому, что она никогда не предполагала, что горожане прикоснутся к ней. Она нахмурилась и последовала за Киссинджером.

«Какой прекрасный день, чтобы умереть».

Арья посмотрела в окно и сказала. Теперь они ехали в карете на площадь. Рыцари, сидевшие по обе стороны от нее, ничего не выражали.

Арья не выглядела необычной. Она, как обычно, была одета в яркое платье и носила дорогие украшения.

К тому же, зная, что сегодня ей предстоит умереть страшной смертью на костре, она не выказывала никакого волнения.

Рыцари, которые сегодня должны были привести ее на площадь, испытали внутреннее облегчение.

Те, кто вот-вот умрет, проявляют инстинктивный страх независимо от своего статуса. Страх был не только в слезах и криках. Обычно у них в голове остаются только инстинкты выживания, поэтому они будут ругаться, бить, плеваться и как-то изо всех сил пытаться убежать.

У двух рыцарей, вчера притащивших Делине Панасио на костер, были разорваны одежды, а на лицах были следы от ногтей. Рыцари Амон и Мишон жалостливо смотрели на них, одновременно насмехаясь над ними.

Наименее любимым делом среди всех обязанностей рыцарей было вести преступников к смертной казни. Особенно утомительно было вести в камеру смертников тех, кто всю жизнь жил, глядя свысока на чужие головы, кто был высокопоставленными аристократами. Вот почему никто не вызвался на эту работу.

В конце концов, каждый раз они тянули жребий, чтобы делегировать эту задачу. Два рыцаря были выбраны неудачно, чтобы предать императрицу или предателя Арью Панасио на костре.

Они размышляли и каялись о вчерашнем дне, когда дразнили рыцарей, которые привели Делине Панасио в камеру смертников. В то время все, что им было нужно, это уклониться от задания. Им и в голову не приходило, что их очередь вернется.

Когда палка, которую он вытащил, оказалась длиннее других, Амон подумал, что сегодня у него не будет безопасного дня. Он затащил Арью в карету со своим сварливым другом.

Но императрица Арья, которая, как они думали, будет кричать и рвать на себе волосы, оставалась спокойной.

Глава 222: Жить в Сиенне, часть 222.

*

Казнью Арьи, сыгравшей самую большую роль в восстании, дело о государственной измене было закрыто. Но на самом деле работа Карла только началась.

Великие вожди знати, граф Пэарс  и Арья, погибли по обвинению в мятеже, и те, кто участвовал в их мятеже, тоже исчезли, как роса. Не будет преувеличением сказать, что половина высшей знати исчезла. Было приятно очистить большое количество тех, кто выступал против Карла, но теперь предстояло проделать массу работы.

Это была не просто конфискация имущества участников мятежа и управление землей государства. Те, у кого было много работы в империи, исчезли, поэтому Карлу пришлось найти других, которые взяли бы на себя их работу. Признание заслуг привело к назначению новых аристократов в большом количестве, но не получило полного распространения.

Тем не менее, за три месяца Карл и его люди быстро стабилизировали империю. Однако Карл был недоволен тем, что у него было меньше времени, чтобы проводить с Сиенной из-за увеличения работы.

Но для будущего Шарилло было очень важно стабилизировать империю. Так что Карл усердно работал в Овальном кабинете даже сегодня.

Он почувствовал, что вокруг царит хаос, и старший слуга без предупреждения открыл дверь и вошел.

— Императрица говорит, что она рожает! Я думаю, что сегодня».

Один из прибежавших слуг сообщил о схватках Сиенны.

"Что? О нет."

Лицо Карла побледнело, и он выбежал за дверь. Павеник, работавший с ним, последовал за ним.

*тяжело дышит*

— Ваше Величество, почему вы не сохраняете свое достоинство? Подумайте о мужчинах, которые смотрят, как Император бежит по городу.

При словах Павеника Карл притормозил. Но он по-прежнему делал свои шаги так же быстро, как и бежал.

— Вы ведь не пойдёте  к императрице в таком виде?

Карл свирепо посмотрел на Павеника, так как он торопился, но Павеник все шел за ним и приставал к нему.

"Этого не достаточно. Я уверен, что мисс Хейн обидится на меня, если вы уйдете прямо сейчас.

Не останавливаясь, Карл спросил: «Что это значит?»

«Нельзя быть духовно грязным, когда рождается ребенок, по крайней мере, так она сказала. К тому же, когда императрица была беременна, было много казусов. Так что вам нужно уделять больше внимания».

Только тогда Карл остановился. Услышав, что он может повлиять на ребенка, он не мог сразу пойти к Сиенне. Он не верил ни в религию, ни в суеверия, но он считал, что должен быть осторожен во всем ради Сиенны и ее ребенка.

— Тогда мне придется умыться.

«Вы только умоетесь? Лучше использовать святую воду…»

«А как насчет озера в эльфийском лесу?»

"Лучше всего. Недоступное для человека озеро поможет нам избавиться от всех злых духов на теле. Кстати, как вы собираетесь попасть в лес эльфов? Это не то место, куда люди не могут добраться без причины. Что, если вы сами станете нечистым духом, заблудившись по дороге в лесу?»

— Тебе не о чем беспокоиться.

"Хм? Есть ли способ? Тогда не могли бы вы принести мне бутылку воды из озера? Я уверен, что Хайн она понравится, потому что это мистическая вода. Мисс Хейн очень любопытна.

Когда Карл посмотрел на него, Павеник избегал его взгляда, говоря: «Я просто спрашиваю».

"Есть ли еще что-нибудь? Хорошие вещи для матери перед родами».

Когда Карл спросил, Павеник выглядел удивленным, думая, что Карл накричит на него за то, что он такой жалкий человек, который верит в суеверия, но не только верит в отчищение на Эльфийском озере, но и спрашивает, может ли он сделать что-нибудь еще.

— Суеверия — это нормально?

«Я могу сделать что-нибудь хорошее».

На необычное отношение Карла Павеник улыбнулся. Было ясно, что этот император не знал, насколько он странный и забавный, когда дело касается императрицы.

«В моем родном городе в день, когда мать рожает, у порога двери кладут стебли или листья деревьев с красными ягодами».

"И?"

Когда Карл спросил, есть ли что-нибудь еще, Павеник нахмурился и мучился.

Хотя он знал много общих знаний больше, чем другие, он не мог много знать о вещах, связанных с деторождением, когда он еще даже не был женат.

— Почему бы вам не навестить мисс Хейн?

Карл нахмурился. Павеник обычно посещал Хайн по нелепым причинам, так что Карл подумал, что он находит еще один предлог, чтобы навестить Хайна.

Павеник, заметивший, о чем он думает, пожал плечами и сказал: «Нет, не потому, что на этот раз я хочу увидеть лицо мисс Хейн. Потому что для этой работы нет никого лучше мисс Хейн.

"Это почему?"

«Она читает много разных книг. Она обладает широким спектром знаний. Конечно, Ваше Величество видит только красивую внешность мисс Хейн, и этой красоты может быть достаточно, но мисс Хейн культурна, элегантна, сердечна…

«Исключите бессмыслицу. Не знаю, что я с тобой сделаю, если прямо сейчас у меня кончится терпение.

Когда Карл положил руку на меч рядом с телом, Павеник закричал мертвым цветом.

"Хорошо. Я скажу вам сразу. Вам не нужно вытаскивать свой меч. Мисс Хейн должна знать больше о том, чего вы хотите, чем я. Она прочитала много книг о родах с тех пор, как узнала о беременности Императрицы.

"Конечно. Тогда я сначала помоюсь в озере в эльфийском лесу. Заранее заявите об этом, и если у вас есть что приготовить, приготовьте немедленно».

Карл, отдававший команды Павенику, быстро побежал к озеру. Глядя ему в спину, Павеник покачал головой.

«Я не собираюсь быть таким. Как бы я ни любил свою жену, я не могу поверить, сколько достоинства он теряет. Нет, сейчас никто не подумает, что он Император.

Павеник снисходительно прошагал по залу. Это потому, что он не предвидел, что в будущем поднимет больше шума, чем Карл.

При известии о том, что у Сиенны начались схватки, прибежал лечащий ее императорский врач, и на изголовье кровати, где у нее должен был родиться ребенок, Хайн приготовила прокипяченную и вычищенную хлопчатобумажную ткань.

Вокруг кровати была толстая черная занавеска. За занавеской была старая акушерка и ее помощница. Вне слоев занавесок, окруженных черной тканью, императорский доктор готовился к любой чрезвычайной ситуации.

Акушерка заверила Сиенну, сжимая руку Сиенны своей пухлой рукой.

«Это твой первый раз, и ты будешь испытывать такую боль и страх, что почувствуешь, что теряешь рассудок. Не бойся. Каждый год рождаются десятки детей, которые позволяют этой старухе выносить их на моих руках, хотя руки у меня не очень. Однажды я получила ребенка от матери, которой сказали, что она слишком слаба, чтобы иметь детей. И это еще не все, хоть малышей и отбрасывало назад, а врачи говорили, что матери не выживут, я спасала их этими руками, чтобы они могли дышать через ноздри в добром здравии».

Сиенна все еще кивала с тревогой.

"Да. Буду рада совместной работе с Вами. Будет ли ребенок здоров? Я беспокоюсь, потому что он так много пережил в моем животе».

— сказала бодрая акушерка с уверенной улыбкой.

«Императрица очень здорова, поэтому ребенок должен быть здоров. И обычно у матерей с широкими бедрами, как у императрицы, обычно нет проблем с детьми. Судя по всему, я думаю, что могу принять ребенка с закрытыми глазами. Это точно.

Акушерка широко улыбнулась с морщинками вокруг глаз.

«Не принимайте с закрытыми глазами! Ни на мгновение! Я не прощу тебя, если что-то случится с Сиенной!

«Карл!»

Сиенна закричала в смущении. Она не могла понять, почему Карл набросился на нее и устроил такой беспорядок. Хотя они, как говорили, находились в гостевой комнате за пределами спальни, их шум был слышен внутри спальни.

«Не волнуйся. Я даже приняла самого императора, который сейчас ведет себя как дурак. Кстати, я была уверена, когда увидела эти зеленые ясные глаза, что он вырастет нормальным человеком, но, видимо, ошибалась.

Акушерка говорила, не моргнув глазом, несмотря на угрозы Карла. Павеник расхохотался, а Карл нахмурился.

Сиенна полностью согласилась с акушеркой.

Карл проделывал с Хейн всякие странности в гостевой комнате. Она не могла видеть снаружи из-за черной занавески, но была уверена, что не должна видеть, какую глупость они творят.

Карл, пришедший с озера в эльфийском лесу, сказал Хайн, что сделает все, что в его силах, чтобы благословить мать и дитя, и Хайн ответила, изучая заранее подготовленные ею книги.

«… небо было таким ясным в день твоего рождения, что ты мог выстрелить из лука и уронить солнце с этого неба».

Карл нахмурился и посмотрел в окно. Сегодня было пасмурно.

Небо нельзя было очистить, но, по крайней мере, дым, поднимающийся из дворца, можно было предотвратить.

«Отдайте срочный приказ, чтобы не зажигали огонь, пока не родится наследник! Если есть кто подожжет так, что пойдет черный дым, бей его!»

Павеник тут же отдал приказ Карла ожидавшему его рыцарю. Рыцарь бросился выполнять императорский приказ.

«Когда родился Великий Филион, все небо было затянуто черными тучами, и огромная молния, как старое дерево, ударила в землю».

Когда Карл нахмурился, рядом с ним сказал Павеник.

«Отменить приказ о запрете зажигания костров прямо сейчас и дымить черным дымом всем, у кого есть трубы? Но как нам получить молнию размером со старое дерево?»

Хотя было очевидно, что Павеник дразнит, Карл этого не понимал. Его беспокоили роды Сиенны.

«У-у-у-у-у.

Из-за черной занавески вырвался стон. Боль, которая на время утихла, как будто возобновилась.

«Я хочу, чтобы ты зажег огонь прямо сейчас…»

— скомандовал Карл, недовольный стоном Сиенны.

Глава 223: Жить в Сиенне, часть 223.

Когда Сиенна услышала эту глупую команду Карла, она раздраженно закричала из своей спальни.

«О, давай! Неважно, хорошая погода или нет! Какого черта! Фу! Погода меняется несколько раз в день!»

"Я понимаю. Погода не поддается контролю, так что скажи мне что-нибудь еще. Я побежал в эльфийский лес и купался в озере, потому что не должен приводить с собой злых духов».

Хайн с большой радостью ответил на слова Карла.

"Отличная работа. В этот благословенный день не должно быть рядом плохой энергетики. Я также приняла ванну со святой водой из Священной Империи. Желаю императрице и ее сыну доброй энергии.

"Я горжусь тобой."

Карл выглядел довольным, но Павеник сказал с удивленным видом.

— Это та святая вода, которую я давал тебе раньше?

Хайн с недовольным лицом кивнул на слова Павеника.

"Почему? Тебе жаль, что я использовала ее сейчас ?

«Нет, я принес ее для тебя, чтобы ты могла использовать ее, когда тебе нездоровится… Почему ты не сохранила ее на время болезни? Было так горько видеть мисс Хейн в то время, когда она страдала».

Хайн улыбнулась и ответила, зная, что Павеник сказала это не потому, что ему было жаль использовать святую воду для неё.

«Вы принесли мне пять бутылочек святой воды. Хватило одного флакона. Одна из оставшихся трех бутылок будет подарена императрице после ее родов, а другая бутылка будет использована для первого купания наследника. Одну бутылку я оставлю на всякий случай и воспользуюсь ею позже, если он заболеет».

«Какая трата. Вы должны использовать его…”

Карл посмотрел на Павеника. Павеник срочно изменил слова.

— Нет, ты это знаешь. Как трудно достать святую воду... Не потому, что напрасно ею пользоваться для императрицы и наследника, а потому, что святая вода для больных.

«Интересно, откуда у тебя пять бутылок драгоценной святой воды». прокомментировал Карл.

«Я заплатил за это. Вы знаете, я отложил свою маленькую зарплату, и я потратил все свои деньги. Вы знаете, как трудно достать ее на черном рынке? Я в этом не силен…»

«Черный рынок… Там много святой воды?»

"Нисколько. Я тоже с трудом туда попал. Говорили, что там собраны все предметы мира, кроме головы императора. Только когда я действительно прошел весь рынок, я смог собрать пять бутылок. В прошлом, когда выходила бутылка, купеческая ассоциация выкупала ее за пять золотых, так что даже не выпускалась на черный рынок, но два-три года назад ассоциация перестала собирать святую воду и, наконец, она начал выходить».

«В любом случае, если вы внимательно осмотрите это место, вы можете найти святую воду».

— Даже там трудно найти.

— Тогда мне придется проверить это самому. Мне не понравилось место под названием Черный рынок, но оно лучше. Мне не нравится идея рынка, который не платит налоги. Я воспользуюсь этим предлогом, чтобы запастись святой водой во дворце.

Павеник пожалел, что поднял ненужную историю.

«Черт возьми, теперь черный рынок может исчезнуть».

«Нашла! Вот этот."

Пока Карл и Павеник говорили о черном рынке, Хейн просматривала книги и находила хорошие способы родить.

«Это метод, используемый королевской семьей Таллинна, который позволяет богу войны благословить ребенка на удачу. К тому же мама может быстрее родить и избавиться от боли!»

«Боже войны, звучит мило».

Карлу понравился бог войны, который напомнил ему его прозвище. И самое главное, это было лучшее, что они могли сделать для матери.

Всякий раз, когда он слышал стон боли, исходящий из спальни, он чувствовал себя плохо. Было волнительно иметь собственного ребенка от Сиены, но он не знал, что это будет так больно.

— Да, что я могу сделать?

«Все, что вам нужно сделать, это встать на левую ногу. Есть поговорка, что у бога войны только одна нога, но он быстрее бога с двенадцатью ногами. Так что, если вы стоите на одной ноге, как бог войны, он думает, что вы один из его людей, и он благословит родившегося ребенка».

Карл молча кивнул. — спросил Павеник, которому показалось забавным, что его император готов совершить какой-то суеверный поступок, в который он не мог поверить.

— Вы же не собираетесь этого делать? Император имеет достоинство. Бог войны не дурак, только потому, что вы стоите на одной ноге, он не подумает, что вы один из его людей. Он подумает, что ты над ним смеешься.

— Не мешало бы попробовать.

— Ты действительно собираешься стоять на левой ноге, пока императрица не родит ребенка? С вами все впорядке? Что ж, я не буду вас останавливать. Делай как пожелаете."

"С вами все впорядке?"

"Что ты имеешь в виду?"

«Я спрашиваю, можете ли вы стоять на левой ноге. Было бы хорошо, если бы вы будете это делать.

"Что? Я тоже должен это делать?»

«Конечно, вы должны. Это то, что должны делать все в этой комнате».

"Что?"

Не только Павеник, но и императорский врач, стоявший у черной занавеси, смотрели на Карла.

«Чем больше людей делают это вместе, тем больше благословение».

«Думаю, мне придется вернуться, чтобы разобраться с невыполненной работой».

— сказал Павеник, с усталым лицом качая головой.

«Это уже отложено, поэтому задержка еще на один день не разрушит лейпсденскую империю. Нам нужен кто-то, кто будет выполнять поручения, так что оставайся здесь.

«Кроме меня, я пришлю еще одного рыцаря или администратора…»

— Но ты же знаешь Сиенну. Если кто-то, кого она не знает, придет сюда, у моей жены может возникнуть дискомфорт, так что оставайтесь здесь.

Не сумев обыграть Карла, Павеник опустил плечи.

— Хотите, чтобы я тоже это сделал?

— спросила Хайн, сияя глазами. Карл покачал головой и сказал нет.

— Разве вам не приходится искать другую тактику, кроме этой? Усердно работайте над тем, что вам нужно сделать».

"Да сэр!"

Так что Хейн осталась в стороне. Царский врач и Павеник смотрели на нее завистливыми глазами.

Императорский врач вдруг поднял руку. Прошло тридцать лет с тех пор, как он окончил академию, но он был так же быстр, как и в те дни, когда протягивал руку, чтобы задать вопросы.

Карл кивнул головой и разрешил задать вопрос.

«Мне тоже нужно стоять на левой ноге? К вашему сведению, я стою здесь, чтобы разобраться с любой чрезвычайной ситуацией, которая может случиться с императрицей.

Карл кивнул с обеспокоенным видом.

«Да, важно быть готовым к любой чрезвычайной ситуации. Будет большой проблемой, если вы устанете заранее и не сможете сделать то, что вам действительно нужно. Ты можешь просто стоять там».

Лицо императорского доктора сияло радостью. С другой стороны, лицо Павеника было сморщено от недовольства.

"Нет нет."

Когда Карл вдруг покачал головой, императорский доктор встревожился, а на лице Павеника появилась улыбка. Но это было только на мгновение.

«Я слышал, что от начала до конца родов проходит много времени. Не просто стойте там, расслабьтесь и сядьте поудобнее».

«Ваше величество стоит на одной ноге, и я не могу…»

"Нет. Будете вежливы позже и сядь вон там. Мне придется стоять здесь с Павеником на левой ноге».

— Если вы собираетесь оставить его…

Павеник, как утка, вытянул губы и увидел страшные глаза Карла и поднял одну ногу.

Карл был неспокоен. Лицо его синело всякий раз, когда он слышал болезненный стон за черной занавеской.

Он убеждал врача или акушерку, чтобы Сиенне не было больно. Но, возможно, из-за того, что она прожила долгую жизнь, бесстрашная акушерка сказала: «Вы думаете, рожать — это дерьмо? Не отвлекай меня без причины и молчи».

Отругала Карла и заткнула ему рот.

Карл хотел отругать ее за то, что она так разговаривала с ним, с императором, но пока Сиенна не родила здорового ребенка, самым могущественным человеком в комнате был не Карл, а старая акушерка.

Интервал между болезненными стонами становился все короче и короче, и в конце концов раздался ужасный крик. Карл беспокоился, не причинит ли кто-нибудь вреда Сиенне за пределами этой палатки. Тревога действительно сводила его с ума.

Глава 224: Жить в Сиенне, часть 224

Но вскоре его тревога сменилась благоговением. Это произошло потому, что из палатки донесся плач ребенка вместе с «шлепком!». Это означало рождение Шарилло.

«Как императрица?! Императрица в порядке? С ребенком все в порядке? Почему ты не отвечаешь?!

— крикнул Карл, не дав им возможности ответить. Вскоре вышла служанка, помогавшая акушерке, с ребенком, завернутым в красное одеяло. Ребенок плакал громким голосом.

— А… это Шарилло?

Карл посмотрел на ребенка взволнованным взглядом. Ребенок, завернутый в одеяло, был очень красным и опухшим. Он не был милым ни в каком смысле и даже не мог нормально открыть глаза.

Однако Карл был полностью очарован этим крошечным, хрупким на вид существом. Это было неописуемо. Глубоко в его животе, казалось, колебались всевозможные эмоции.

«Тебе нужно проснуться. Будь начеку и тужьтесь ».

Затем изнутри раздались настойчивые звуки акушерок. Карл, пораженный, попытался попасть в комнату. Тогда служанка удержала его.

«Роды еще не закончились. Так что вы не можете войти.

"О чем ты говоришь? Роды еще не закончились?!

«Ее Величество была зачата с двумя наследниками».

Ее слова удивили не только Карла, но и Павеника и Хайн. Вскоре они начали волноваться.

— Вы уверены, что наследников двое? Что вы имеете в виду, близнецы? Это хороший знак! Вы можете увидеть эффект от купания в Эльфийском озере. Конечно, мои попытки устоять на одной ноге до сих пор сыграли большую роль. Я ее даже больше не чувствую. Мы не можем поменять ногу, пока не родится второй, верно?»

«Боже мой! Два… О нет, я думал, что будет только один из них, поэтому я подготовила все для одного. Второй будет разочарован. Мне придется искать необходимые мне припасы».

В отличие от двух восторженных людей, Карл выглядел огорченным. Было огромным удовольствием иметь двух драгоценных детей, но тот факт, что боль Сиенны не прошла, заставила его страдать.

— тихо прошептал Карл, глядя на Шарилло в объятиях служанки.

«Почему бы тебе не сказать своему брату или сестре, чтобы он не доставлял неприятностей его матери и быстро ушел? Этот отец ждет…»

*

Вскоре после того, как акушерка закончила свою работу и Сиенну осмотрел императорский врач, Сиенна взяла на руки двоих детей и стала ухаживать за ними один за другим. Красноватый цвет все еще сохранялся, но они были прекрасны.

Первый ребенок был сыном, а второй ребенок был дочерью, и они были очень похожи друг на друга. Сиенна долго не могла оторвать глаз от двух детей.

"Хорошая работа."

— сказал Карл, глядя на Сиенну. Сиенна устало улыбнулась и сказала: — Ты тоже отлично поработал. Я не понимаю, почему ты это сделал, но…

"Что?"

«Я рожаю ребенка, и почему вы с канцлером делаете такие ужасные вещи».

Пока у Сиенны были роды, Карл и Павеник сделали то, что, по словам Хейна, будет полезно. Стоя на одной ноге, его хлопали по спине веткой дерева, зажигали в комнатах полный подсвечник и курили неприятно пахнувшие травы.

«Я ничего не мог сделать, поэтому я подумал, что должен что-то сделать».

— сказал Карл, краснея от смущения, хотя и приказал сделать это Павенику.

«Я не почувствовала себя лучше, потому что ты сделал это на улице. Я бы предпочла, чтобы ты пришел в следующий раз и взял меня за руку.

"Я буду."

Когда Карл кивнул, Сиенна расхохоталась и сказала: «Ты бесстрашен. Ты не знаешь, что я собираюсь сделать. Это так больно, что я могу вырвать все эти прекрасные светлые волосы».

— Ну, если тебе так лучше, то так и надо.

При словах Карла Сиенна улыбнулась и кивнула.

Она действительно не собиралась этого делать, даже если бы был еще один раз. Во что бы то ни стало, вы можете оторвать волосы Императору? Тем не менее, она была благодарна за такой ответ Карла.

Их дочь пошевелила пальцами, пытаясь проснуться. Карла поразило маленькое существо размером с его ладонь. Размер детей был немного меньше среднего, возможно, потому, что они были близнецами.

«Морщинистый и красный».

— Это потому, что они долгое время находились в амниотической жидкости. Вам не нужно беспокоиться, потому что со временем они будут в порядке. Хочешь обнять его?»

— спросила Сиенна. Карл посмотрел на нее с лицом, полным страха.

«Лицо Карла полно страха».

Сиенна чувствовала себя очень странно.

«Он такой маленький, я не хочу его обижать…»

"Все нормально. Все, что тебе нужно сделать, это правильно поддерживать шею и спину».

Когда Сиенна подмигнула, служанка, помогавшая акушерке, осторожно подняла спящего мальчика и передала его Карлу. Поскольку Хайн была неопытна, служанка акушерки собиралась помочь Хайн и Сиенне и научить их, как обращаться с ребенком.

Карл взял ребенка с осторожностью. К счастью, ребенок, завернутый в белую простыню, казалось, не чувствовал дискомфорта в руках отца. Он продолжал спать, кусая губы.

Вес был настолько легким, что Карл в тревоге держал ребенка на руках.

«Когда Карл держит его вот так, он выглядит еще меньше».

Сиенна улыбнулась и сказала так.

"Слишком маленький. Когда он вырастет?»

«Он будет расти с каждым днем. Я уверена, тебе будет грустно, что они выросли слишком рано».

Карл кивнул. Но это были слова Сиенны, так что он просто кивнул, как обычно.

Он не мог поверить, что этот маленький мальчик вырастет. Он не мог представить.

Сиенна посмотрела на другого ребенка, который лежал рядом с ней, и сказала: «Но более того, близнецы! Это потрясающе. Думаю, и сон о зачатии Карла, и сон моего отца были правильными. Кстати, кто дракон, а кто Кракен?

Когда Сиенна в изумлении заговорила о своем сне о зачатии, Карл сказал с мягкой улыбкой.

«Независимо от того, о чем сон, им обоим просто нужно расти здоровыми».

"Да."

«Ваше Величество, я знаю, что вы счастливы иметь своих детей, но нужно срочно сделать много работы».

Карл нахмурился, услышав голос Павеника из приемной за пределами спальни. Это правда, что государственные дела менялись изо дня в день, так что работы было много, но Карл не хотел, чтобы его беспокоили в это время.

Карл проигнорировал голос Павеника и посмотрел на Шарилло в его объятиях. Посмотрев на них, Сиенна заговорила.

— Карл, отдай его сюда и возвращайся к работе. Чтобы они могли доверять своему отцу и расти спокойно».

Карл посмотрел на Сиенну с грустным лицом. Он был похож на ребенка, умоляющего мать больше играть с его друзьями, хотя солнце уже зашло. — сказала Сиенна, сдерживая угрюмый смех.

«Наследники и я будем здесь все время. Почему ты так беспокоишься? Во-первых, закончи свою работу».

«Это не то, что можно сделать за день или два. Ты сказала мне, что ребенок растет день ото дня. Что, если я пропущу взросление своего ребенка?»

— Не волнуйся, за один день он не станет слишком большим. Они как садовые деревья, если смотреть на них каждый день, то думаешь, когда же они вырастут, но однажды они вырастут большими, как солнце, и создадут прохладную тень над твоей головой. Такими они вырастут».

И все же Карл не мог отпустить своего ребенка на руках. В конце концов акушерка выгнала Карла, сказав, что Сиенна должна кормить детей грудью.

После того, как его выгнали из комнаты, Карл свирепо посмотрел на Павеника, как только тот вышел за дверь.

«Разве канцлер не может работать без меня? Вы можете оставить меня в покое в такой день, как сегодня.

«Я делаю это для собственного счастья? Мне нужно вернуться к работе, хотя я не чувствую ног из-за кого-то. В нынешней ситуации, если вы возьмете выходной, вы опоздаете на два дня. Как только работа стабилизируется, я оставлю вас в покое, даже если вы скажете, что должна сами кормить наследников грудью. Так что держитесь  еще месяц».

— сказал Павеник с нечестным лицом, массируя ноги.

Карл сильно пнул Павеника в голень, тот бросил глупую шутку и направился в Овальный кабинет.

Крики Павеника не вызывали жалости к Карлу.

Глава 225: Жить в Сиенне, часть 225

* Заключительная история - Когда двоим суждено быть вместе *

«Это был не месяц — это был месяц и два дня».

Карл забрался в карету с недовольным лицом. Сиенна сидела в карете.

Вскоре после рождения королевского принца Павеник сказал Карлу подождать месяц, сказав, что дела в прошлого будут улажены и что их нагрузка уменьшится благодаря стабилизации государственных дел.

Но в его плане было два дня задержки. Сиенна думала, что прошло всего два дня, но Карл был очень недоволен.

«Кто-то подумает, что император месяц и два дня проработал в плену, ни шагу не выходя из Овального кабинета».

На самом деле Карл не пропускал приемы пищи и гулял с Сиенной. В каком-то смысле его работа увеличилась на два дня, потому что он бросал работу под предлогом, чтобы навестить Сиенну.

«Это похоже на тюремное заключение. Я должен был проводить как можно больше времени с детьми, которые росли день за днем».

— Ты можете начать это прямо сейчас. Кстати, я так рада, что мы смогли сегодня вместе поехать к Роману. Ты был так занят, что я подумала, что мне, возможно, придется пойти одному.

Карл проглотил слова, что если он не может пойти к Роману, то и Сиенна не сможет пойти. Для него было бы слишком тревожно позволить ей пройти долгий путь в одиночку.

— спросил Карл, держа ее за руку.

"Тебе лучше? нам предстоит пройти долгий путь».

Римское поместье, куда они пытались попасть, находилось примерно в половине дня пути, что было не так уж и далеко.

Они должны были уехать сегодня, провести там день и вернуться. Это был не плотный график, но прошел всего месяц с тех пор, как у Сиенны родились близнецы. Карл беспокоился, что большая часть ее физических сил еще не вернулась.

"Все нормально. Хайн заставила меня выпить святую воду вместо обычной воды... О! Канцлер принес мне целую кучу этой воды. Так что не будь с ним таким злым.

При словах Сиенны Карл горько улыбнулся и кивнул головой.

«Павеник… ты сказал, что сможешь получить только две бутылки зелья, перерыв черный рынок…»

Наконец-то Карлу удалось очистить черный рынок. Его идея найти воду началась с предположения доктора, что после того, как императрица родит ребенка, ей потребуется много заботы и внимания из-за того, что она станет довольно слабой.

Сразу после этого Карл приказал Киссинджеру зачистить черный рынок. В частности, он приказал вернуть все зелья, которые можно найти, сосредоточившись на торговле зельями. Но поскольку транзакции происходили очень скрытно, на это требовалось время. В конце концов, Киссинджеру удалось достать только две бутылки зелья, хотя ему было трудно ее найти

— Он не был бы слишком бесстрашным и взял воду себе… Значит, он сохранил ее до того, как я ограбил черный рынок?

Независимо от того, как Павеник нашел зелья, Карл был очень доволен тем, что эти зелья были использованы для Сиенны. Карл был доволен верностью Хайн.

«Это удача для нас. Это достижение, которое  добились, и мне очень приятно присутствовать на церемонии вместе».

«Мне очень не терпится узнать, как строился приют, какие дети там будут жить и какие воспитатели там работают, понимаете?»

Королевская чета направилась к Роману, чтобы отметить первый день проекта приюта, над которым работала Сиенна.

Первым местом, где начался проект помощи сиротам, была римская территория. Роман находился недалеко от столицы, поэтому Сиенне было выгодно участвовать в работе.

Одной из причин такого выбора было то, что земля была возвращена в собственность государства, когда владелец земли был убит в ходе восстания Арьи и графа Пэарс. Теперь он стал одной из территорий Императорского двора и управлялся заместителем лорда, посланным Карлом.

Карета плавно катилась по прямой дороге.

Путь на римскую территорию был очень мирным — изредка можно было видеть земледельцев, сеющих землю весной.

Сиенна смотрела в окно с отдернутой в сторону развевающейся занавеской.

Началась весна, но ветер, налетевший на бегущую карету, был прохладен. Карл достал из корзины под ногами толстое одеяло и положил его Сиенне на колени. Она благодарно улыбнулась ему.

«Это мирно. Я надеюсь, что такой мир сохранится».

«Это будет продолжаться. Я сделаю это.

Тон Карла был, как обычно, высокомерным. Сиенна немного рассмеялась, но не восприняла это странно.

«Конечно, сэр Карл мог бы это сделать».

На приятный ответ Карл сжал ее теплую руку. Казалось, что он мог бы навсегда остаться великодушным и сильным императором, если бы так шел рука об руку со своей женой. Даже если он запнется, она поведет его в правильном направлении.

Сиенна снова посмотрела в окно. Карл долго держал ее в своих глазах.

*

Карл и Сиена поселились на озере Аарон.

Когда Сиенна была очарована большим озером, которое они встретили на пути к Роману, группа решила сделать перерыв на обед. Это было возможно, потому что это был не плотный график.

— Нас не будет до позднего вечера.

— Ничего страшного, потому что сегодняшний график все равно занят только ужином с лордом Романом. Он не станет винить тебя за то, что ужин немного задержался.

«Что за человек лорд Роман? Единственное, что я знаю, это то, что он раньше служил в армии, работал на тебя. Учитывая то, как ты доверил ему римское поместье и по переписке, которой вы обменивались по поводу этого инцидента, он кажется компетентным человеком.

Услышав слова Сиенны, Карл откусил кусок хлеба и кивнул.

«В каком-то смысле он великолепен. Он отвечал за снабжение в армии. Я обратил на него внимание, потому что его отряд солдат выделялся среди всех. Их военная форма и оружие были в лучшем состоянии, а главное, их хорошо кормили, что они даже выглядели пухлыми».

"Замечательно. Он должен быть компетентным и очень сильным человеком».

Когда отвечали за снабжение, должности были ниже, чем у тех, кто непосредственно командовал вооруженными силами. Однако многие люди хотели отвечать за снабжение, когда у них были связи или крепкие семьи.

Преимущество этой должности в безопасной рабочей среде, поскольку она находилась вдали от линии фронта, но прежде всего потому, что она приносит много денег. Поскольку речь шла о предметах, которые приходилось использовать многим людям, большинство из них собирали богатство, получая деньги от торговцев или тайно выкачивая припасы.

Если они не слишком отклонялись от своих обязанностей, то это тайно разрешалось. Следовательно, хорошее снабжение солдат означало, что человек, отвечающий за снабжение, был чист руками.

«Он дотошный парень. Между тем, если ты посмотришь, как он распоряжается припасами, то будешь поражена его точностью. Вот почему я оставляю ему имение Романа. Он никогда не испортится. Скорее, мне придется беспокоиться о том, что он увеличит землю настолько, что это может стать головной болью».

«Мне очень интересно, что он за человек. Не могу дождаться встречи с ним».

«Когда ты встретишь  его на самом деле, то удивишься, почему там сидит ботаник. Он выглядит вполне нормально. Ой! Я слышал, что его жена — энергичная красавица.

"Красотка?"

Когда Сиенна посмотрела на него, Карл отложил хлеб, который ел, и покачал головой.

«Я ничего не имею в виду. Мне только что сказали об этом, а я даже никогда не встречался с этой дамой лично.

Карл решительно отрицал это, но Сиенна продолжала говорить с угрюмым лицом.

«Но все же не стоит называть кого-то красивым или чем-то еще при мне…»

"Это я был виноват. Я не буду делать этого снова».

Сиенна сказала ему больше так не делать, пока она не начала есть.

— Между прочим, лорд Панасио, или Дели, должно быть, уже прибыл в Священную Империю.

Джейми просил жизни Дели, но спасти его было невозможно, поскольку он был единственным наследником семьи Панасио, возглавившей восстание.

Обезглавливание всех кровных родственников главаря, вызвавшего мятеж, было необходимо для сильного наказания, но другая причина заключалась в том, что Карлу пришлось срезать почки огня. Для этого не обязательно нужна шея Дели Панасио, но, перерезав ему горло, он мог бы аккуратно свернуть дело.

Но Карл помог Сиене спасти Дели. Конечно, это не было официальным изгнанием. В Лейпсденской империи Дели Панасио был беглецом, и если его поймают, ему не удастся избежать истинного приговора.

Итак, Сиенна заставила его бежать в Священную Империю. Отныне он должен был отказаться от своего имени и жить в священной империи под другим именем.

Для этого она написала Рою письмо. Если бы статус Дели был раскрыт, Лейпсден официально потребовал бы его экстрадиции, и Священная Империя должна была продемонстрировать соответствующее политическое представление. Скорее, лучше бы с самого начала иметь основательный камуфляжный статус, чтобы не было проблем.

Для Карла тот факт, что Сиенна писала Рою, беспокоил его больше, чем необходимость позволить Дели бежать. Но в то время Сиенна собиралась родить, поэтому у него не было другого выбора, кроме как позволить ей делать то, что она хочет, потому что он не хотел вызывать у нее недовольство.

Это было два месяца назад. Из-за этого Джейми не мог оставаться  рядом с Сиенной, пока она не родила и не поспешил обратно в Хидель.

Ему было жаль этого, но это было неизбежно. Ему просто было жаль Мари, которая узнала о потере семьи и состоянии своего брата, и Джейми, который будет наблюдать за ее горем.

У них был разговор, размышляя о встрече между Дели и Роем, и в конце концов переключили тему на двух детей, которых они оставили в Имперском городе.

Самым ценным и важным для этих двоих сейчас были их дети, поэтому, что бы они ни видели и ни чувствовали, в конце концов они говорили о детях.

«Интересно, как дела у Шарилло и Лии».

«Не волнуйся. Они будут в порядке.

Мальчику, который вышел первым, дали имя Шарилло. Хотя Карл был смущен тем, что у него не было имени для девочки, Карл дал ей имя Лия после нескольких ночей размышлений.

Это слово означало «правитель», и Карл действительно подумал, что это имя подходит ребенку. Когда Сиенна услышала значение, она спросила, собирается ли он передать империю Лии. Карл покачал головой и сказал: «Это просто предчувствие, но я думаю, эта девушка почувствует, что Лейпсденская империя слишком мала для нее».

Глава 226: Жить в Сиенне, часть 226.

Рой сел в тени и посмотрел на спортзал. Там обучались рыцари Священной Империи.

Среди больших мужчин их тренировала женщина-рыцарь с раздраженным лицом. Лето еще не наступило, но солнце припекало, и тренировки выглядели тяжелыми.

Она взмахнула своим длинным мечом и указала на позу рыцарей. Лица обученных рыцарей были серьезны, а в их глазах читалось уважение к ней.

Рой, вернувшийся в Священную Империю после того, как покинул свой родной город Лейпсден, не имел ничего особенного по сравнению с его напряженными днями в Лейпсдене, заботой о детях приюта, организацией служб, общением с верующими и лечением больных незаметно для империи.

Не то чтобы он совсем не пользовался лечебными полномочиями, но его обязанностью было выполнять лечебные функции всего пару раз в день, потому что ему не было поручено детальное лечение как кардиналу. Помимо игры в шахматы со Святым Отцом, Рой проводил большую часть времени, сидя в тени и наблюдая, как Эмбро тренирует рыцарей, чтобы развеять скуку.

— Вот как они это делают?

Он взял ветку и попытался подражать позе рыцарей, но, похоже, у него не было никакого таланта в использовании своего тела. Только когда он увидел издалека, что Эмбро сказала: «Подожди, тебе будет больно», Рой осторожно опустил ветку.

Рой имитировал ее несколько раз и упал, получив большой порез на колене. Каким бы способным он ни был в лечении, но залечить свои раны от безумия было очень стыдно.

"Я тебе завидую. Хотел бы я стать великим паладином, как Эмбро.

Эмбро была близким другом, которая выросла с Роем с тех пор, как он впервые приехал в Священную Империю и стал молодым священником.

Они мечтали вместе стать паладинами, но другие коллеги смеялись над ними. Другими словами, невозможно, чтобы женщина, Эмбро и Рой, который часто спотыкался о камни и падал, не говоря уже о физических упражнениях, стали паладинами, если Бог не излил на них свою силу.

Даже в Священной Империи это было естественно, потому что только один из тысячи человек обладал силой Бога. Но и Рой, и Эмбро получили силы Бога.

Что интересно, они оба не имеют никакого отношения к тому, чтобы быть паладинами. Рой получил необычную способность исцелять, а Эмбро — способность выслеживать.

Тем не менее Эмбро стала паладином собственными усилиями. Мало того, она также стала рыцарем-командующим, которого уважали другие паладины.

«Если я попытаюсь сейчас…»

Рой покачал головой, когда на мгновение задумался, сможет ли он стать паладином и стоять бок о бок с Эмбро, если приложит большие усилия. Он часто представлял себя в сверкающих доспехах рядом с ней, но вряд ли мог представить, что его тренируют с таким тяжелым мечом.

Итак, он решил жить с тем, что ему было дано, благодаря Бога за волю Бога.

«Да, все это будет использовано там, где это необходимо…»

"О чем ты говоришь? Используется там, где это необходимо?»

Эмбро опустилась рядом с Роем, когда она закончила тренировку. Жаркое солнце обдавало ее потом.

Рой передал приготовленные им воду и полотенца. Она обмотала шею холодным мокрым полотенцем и глотнула воды. Затем она повернула плечи и сняла доспехи.

«Твои плечи болят? Хочешь, я тебя исцелю?»

— спросил ее Рой с блестящими глазами. — сказала Эмбро с раздражением.

"Все нормально. Мышцы должны быть разорваны и реабилитированы неоднократно. Если ты будешь лечить меня сейчас, моя сегодняшняя тренировка будет пустой тратой времени. И я горжусь такой жесткостью».

Рой смотрел на Эмбро восхищенными глазами. Она была его другом, но всякий раз, когда она говорила как рыцарь, он не мог не смотреть на нее с восхищением. Он мог понять, почему рыцари, обученные под ее началом, каждый раз смотрели на нее со слезами на глазах.

Эмбро, не обращая внимания на взгляд Роя, грубо протянула ему бутылку с водой.

— Я слышала, вы приняли прошение о предоставлении убежища от человека по имени Дели?

"Да. Его Святейшество дал мне разрешение.

«О, глупо. Что вы смеетесь? Тебя используют».

«Между друзьями такого не бывает. Хорошо, что я могу помочь, когда кому-то нужна помощь».

Когда она увидела, как Рой дружелюбно улыбается, Эмбро ударила себя в грудь, как будто она была расстроена.

— Боже, ты дружишь с кем угодно. Почему бы тебе не подружиться с той собакой?»

Когда Эмбро указал на собаку и сказала с недовольством, Рой почесал щеку и сказал: «Когда я когда-либо дружил с кем-нибудь?… вы и императрица Сиенна — единственные мои друзья».

— Ты ее друг, но всегда используешь для нее почетные титулы. Мне все равно не нравится эта женщина-императрица.

«Почему она тебе не нравится? Ты даже не встречалась с ней.

«Я просто ненавижу это. Я ненавижу и все."

«Вы увидите, какой она хороший человек, когда встретите ее на самом деле. Ты должна была встретиться с ней тогда.

Когда на храм в Лейпсдене напали боевики, Эмбро возглавила рыцарей Святого Креста и посетил Лейпсден, чтобы использовать силу слежения для поимки преступников.

Преступницу также пытались найти, но на самом деле ей приказал Святой Отец вернуть Роя. Рой не был человеком, управляющим маленьким храмом Лейпсденской империи.

Он считался преемником папы. Он был единственным в Священной Империи, кто мог применять силу исцеления. Было опасно оставлять его и дальше в Лейпсдене.

Даже если и не по этой причине, Эмбро думала привести Роя в Священную Империю. Это было потому, что она не могла слишком долго держать ее неуклюжего друга в другой стране.

Когда она посетила Лейпсден, Рой был очень доволен и хотел представить ее своему новому другу.

Хотя он быстро сближался со всеми из-за своих хороших социальных навыков, ему нелегко было заводить друзей. Просто учитывая, что его единственным другом была Эмбро, можно было видеть, насколько он осторожен в выборе друзей. Но Эмбро почувствовала тонкое чувство, когда услышала, что у него появился новый друг.

Более того, этой новой подругой была императрица, живущая в высоком замке. Эмбро подумала, что хуже этой шутки не придумаешь.

Рой попросил Эмбро встретиться с Императрицей вместе, но этого не произошло. Потому что она не могла войти в Имперский город, не оставив свой меч.

Эмбро не хотела встречаться с Сиенной, поэтому втайне думала, что это хорошо.

«Это видно — красивое лицо, нежное и женственное. Мне не интересно."

Всякий раз, когда Рой пытался объяснить о Сиенне, Эмбро быстро меняла тему или вставала со своего места и отказывалась слушать.

На самом деле, без его объяснений, Эмбро могла много слышать об императрице Сиенне во время пребывания в Лейпсденской империи. Потому что Сиенна была огромной проблемой в Лейпсденской империи.

Эмбро время от времени слышала о Сиенне, пока она была в Священной Империи, но в то время она думала, что это просто удивительно, что императрица Лейпсденской Империи официально объявила, что она верит в Богиню Земли, и решила находиться под защитой Священной Империи.

Даже в Священной Империи было немало людей, интересующихся императрицей Сиенной. Это был не интерес к ней, а интерес к тому, будет ли влияние Священной Империи расширяться в Лейпсденской Империи от их имени через высокопоставленного человека, дружественного Священной Империи.

До этого Лейпсденская Империя не имела ничего общего со Священной Империей. Как и священник Дежан, который был учителем Роя, и сам Рой. Когда некоторые известные священники Священной Империи посетили Лейпсденскую Империю для миссионерской работы, никто не собрал ни одного плода.

Потому что империя препятствовала распространению отдельных религий, но и само гражданское сознание не чувствовало потребности в религии. Таким образом, присутствие императрицы Сиенны стало надеждой для жрецов Священной Империи.

Эмбро скептически отнеслась к такому мнению. Она задавалась вопросом, какое влияние окажет императрица, даже не император. Но когда она лично отправилась в Лейпсденскую империю, то поняла, насколько сильным было ее влияние.

В прошлом Рой писал в своем письме, что каждую неделю в храм приходили менее десяти верующих, но когда Эмбро лично видела посетителей, храм посещало очень много верующих.

Интересно было отношение верующих. Было неразличимо, пришли ли они с верой в богиню земли или пришли прославить императрицу Сиенну.

Поскольку многие люди хвалили Сиенну, Эмбро начала немного думать, что, возможно, у Сиенны есть нечто большее, чем просто красивое лицо.

Однако Эмбро не нравился тот факт, что у Роя кроме нее появилась новая подруга. Поэтому она не хотела слышать историю о ней из уст Роя.

«Она женственна? Я не уверен в этом. Ты тоже женственная».

Когда Рой наклонил голову и переспросил, Эмбро переспросила, нахмурившись.

— Что ты имеешь в виду под словом «женственная»?

Она владела мечом такого же роста, как и он сам, и тренировалась с мужчинами. Поскольку ее называли угрюмым ребенком, она чувствовала, что нет ничего более неуместного, чем выражение «женственность».

— сказала Эмбро, поднимая мускулистое предплечье.

— Даже с этими руками?

Рой спросил в ответ с выражением на лице: «Какое отношение женственность имеет к вашему предплечью?»

"Рой. Обычно вы не используете термин «женственность» для людей с таким сильным телосложением. Обычно это для мягкого человека.

— Да, это нечестно. Тогда я женственный? Я женственный, потому что у меня такие мягкие руки?»

Руки Роя, которыми он не занимался тяжелой работой, были тонкими и мягкими, как у мальчика. Но даже для него выражение «женственный» не подходило. В разговоре с Роем выражение «женственность» показалось необычайно странным.

«Знаешь, Сиенна похожа на тебя. Она сильная. Поэтому мы легко подружились. Это во многом напоминает мне вас».

"Сильная?"

Это была совсем другая история, чем тот образ, который Эмбро представляла себе о Сиенне.

Она предполагала, что императрица Империи наслаждалась вечеринками в платье, а самое тяжелое, что она подняла бы, была десертная вилка. Но это вызвало небольшое любопытство к Сиенне.

— Так как она познакомилась с тобой? Я давно задаюсь вопросом. Мне было интересно, что вам может понадобиться для встречи с императрицей.

«Она спасла меня от столкновения с лошадью».

"Что?"

Эмбро вскочила со своего места.

— Тебя чуть не сбила повозка? Какого черта ты там делал?!

— ответил Рой, смущенный резкой реакцией своего друга.

«Чтобы поймать Коко…»

Коко была черной кошкой Роя из Лейпсдена, которую он привез в Священную Империю.

Кот не очень хорошо ладил с Эмбро, поэтому она заметила, если Рой пойдет к Эмбро,  кот убежит. Маленький парень, который всегда стоит рядом с Роем, теперь снова отсутствовал, как будто он убежал далеко от Эмбро.

Это было скорее хорошо. Она решила разозлить Коко в следующий раз, когда увидит его.

"Ты сошел с ума? Ты чуть не умер из-за кота!»

Глава 227: Жить в Сиенне, часть 227

Когда Эмбро повысила голос, окружающие смотрели на них, недоумевая, что с ними происходит. Рой успокоил ее волнение.

"Успокойся! Это было давно."

"Давным давно? Ты чуть не умер! Как мне не расстроиться?!»

«Я такой живой. А если судьба, то ничего не поделаешь…»

Еще до того, как Рой закончил говорить, ладонь Эмбро сильно ударила Роя по затылку. Раздался громкий звук «БАМ». Рой схватился за затылок и застонал.

"Фу! Это действительно больно."

— Я ударила, чтобы причинить тебе боль, идиот! Я не могу позволить тебе держаться подальше от меня. Что ты вообще делаешь с широко открытыми глазами? Вас чуть не сбила повозка! Это могло быть катастрофой».

Эмбро некоторое время придиралась к Рою. Рой утешал ее, повторяя: «Извини», «Это моя вина» и «В следующий раз я буду осторожен».

Только спустя долгое время она спросила едва успокаивающим голосом.

— Поэтому императрица спасла тебя?

"Да. Она действительно вылетела на меня, чтобы спасти. Сначала я подумал, что это ты. Я подумал: «О, неужели Эмбро приехала из Священной Империи в Лейпсден, чтобы спасти меня?» Когда я поблагодарил императрицу и не знал, чем ей отблагодарить, она сказала: «Давай останемся друзьями».

При его объяснении Эмбро подумала о том, что у нее было большое предубеждение к Сиене. Она думала, что императрица раздражала ее во многих отношениях, но все равно была спасительницей. Если это так, то Сиенна также была благотворителем самой Эмбро.

— Она очень похожа на тебя, тебе не кажется?

"Хм? Что?"

Эмбро пропустила слова Роя, пока собиралась с мыслями о Сиенне.

«Она напоминает мне тебя. Всякий раз, когда я в опасности, ты выходишь как герой и спасаешь меня, и ты без колебаний попросила меня быть твоим другом. Это так похоже на тебя. Поэтому я подумал, что было бы здорово, если бы мы втроем стали друзьями».

Эмбро смутилась из-за того, что Рой считает себя героем, поэтому Эмбро кашлянула.

— Между прочим, Святой Отец сказал что-то смешное о Сиенне.

"Что он сказал?"

— Что, спасая меня от кареты, императрица Сиенна также спасла свою жизнь. Связанные судьбой люди приносят большие ветры через маленькие встречи».

На объяснение Роя Эмбро спросила в ответ, сморщив лицо.

"Что? Вам с императрицей суждено было встретиться ? Тогда в чем смысл? Она замужем за другим. Ты единственный, кто выставил себя дураком.

Рой покачал головой с бессмысленным выражением на ее слова.

"Это не так. Это судьба, но не любовь».

"Что это? Ты сказал, что это судьба.

На вопрос Эмбро Рой обдумал то, что сказал ему Святой Отец, и объяснил Эмбро.

«Люди не живут одни, поэтому они живут, оказывая большое или малое влияние на кого-то другого. Конечно, это может быть любовь, а может быть и невезение, а может быть любовь родителей или братьев. Во всяком случае, я думаю, что Святой Отец сказал, что у нас с Сиенной также было много связей. Судя по всему, императрица Сиенна подарила мне новую судьбу, и она получила жизнь благодаря мне.

Эмбро по-прежнему выглядела непонятливо.

Но Рой сразу понял, благодаря объяснению Святого Отца, свои уникальные отношения с императрицей Сиенной. В присутствии взволнованного коня она спаслась сама, а он спас ее и детей в ее чреве, пока она была отравлена. Поэтому было легко понять, что сказал Святой Отец, но Эмбро, не знавшая этой подоплеки, казалась сбитой с толку тем, что сказал Святой Отец.

— сказал Рой, пожав плечами.

«Это то, что объяснил Святой Отец».

«Святой Отец так хорош в чепухе, хотя у него нет здравого смысла. У меня перерыв закончился, так что мне нужно снова тренироваться. Ты останешься здесь, верно?

Рой кивнул, и она согласилась. Затем она перешла на тренировочную площадку. Рой улыбнулся ей, когда она весело сбежала по высокой лестнице.

«Святой Отец также рассказал мне об отношениях между вами и мной, но… я пока не буду говорить вам об этом».

Он еще не был готов рассказать об этом Эмбро. Однажды он это сделает.

*

Пока Сиенна и Карл отправились к Роману, Хайн осталась в замке и заботилась о королевских детях. Конечно, за Шарилло и Леей присматривала няня, но Хайн проводила с милыми детьми много времени. Когда Сиенны, матери, не было рядом, Хайн заботилась о них с большей теплотой.

Дети спали. Их время сна было все еще дольше, чем время бодрствования.

«Они действительно спят, как ангелы».

«Они действительно кажутся нежными. Они не плачут, они не ноют».

Няня бережно уложила спящего Шарилло на кровать. Хайн осторожно положила Лию рядом с собой.

«Он похож на Императора»

На слова няни Хайн кивнула.

Шарилло и Лия унаследовали светлые волосы и светло-зеленые глаза. Хейн подумала, что было бы неплохо, если бы у одной из них были рыжие волосы или голубые глаза, как у Императрицы. Однако из-за того, что они так похожи на императора, они сияли даже в младенчестве.

Хейн почувствовала себя счастливее, просто наблюдая за королевскими детьми, и на ее губах расплылась улыбка. Вид глубоко спящих младенцев был очень умиротворяющим.

Потом служанка позвала ее.

— Канцлер пришел.

— спросила Хейн с удивленным лицом.

— Лорд Павеник?

С момента рождения царских детей Павеник был настолько занят, что не мог вырваться ни на минуту из своего графика. Хейн давно не видела его лица. Потому что большинство документов, которыми оперировал император, были отфильтрованы из его рук.

Титул все еще был бароном, но только пока. Все считали, что даже титул графа ничего не значил бы, если бы он оставался на своем посту только через десять лет. Даже сейчас его влияние превзошло влияние герцога или маркиза.

До восшествия на престол к Павенику относились хуже, чем к катящемуся по дороге камню другие аристократы. Низкий баронский титул тоже был проблемой, но больше всего его отца подставили в прошлом, а его семью разрушили.

Вскоре выяснилось, что это было недоразумение, но это было бесполезно. Это было после конфискации частной собственности его семьи, и его отец не мог вынести ситуации, когда он умер от гнева.

Павеник рано пошел в армию, чтобы прокормить мать и сестер, и смог занять текущую должность, когда поймал взгляд Карла.

Он был приближенным императора и молодым, неженатым человеком — он был идеальным кандидатом в зятя, которого жаждали все аристократы с ребенком подходящего возраста для брака. Поскольку его семья распалась, существовал брачный договор, поэтому он был более привлекательным.

Итак, Хайн не поверила поспешно, даже если он выразил ей свою благосклонность. Казалось ложью, что ею интересовался такой видный человек. Помимо своих способностей, она не была уверена в своем прошлом.

Разумеется, Хайн тоже была из знатной семьи. Только женщина из знатной семьи могла подняться до должности главной горничной.

Но большинство служанок были женщинами из падших семей. Если бы семья была в хорошем статусе, они бы избрали направление поднятия могущества рода через брак, а не делание себя служанкой императорской семьи.

То же самое было и с Хайн. Хотя она гордилась своей работой, но чувствовала себя незначительной по сравнению с Павеником.

- Я слышала, что лорд Павеник и дочь семьи Козеко в последнее время находятся в очень близких отношениях. Что ж, они неплохо смотрятся вместе. Лорд Павеник — близкий помощник императора, а семья Козеко настолько богата, что отдаст все что угодно канцлеру. Ох, Хайн... Прости.

Хейн вспомнила, что несколько дней назад услышала от коллеги сплетни. Не нужно перед ней извиняться, потому что у них с Павеником не было никаких отношений. Она так и сказала, но у нее сильно болел живот.

Она хорошо знала, что Павеник был добр ко всем. Во время работы он был строгим человеком, но обычно улыбался и мягко здоровался со всеми. Неважно, кем был другой человек, с которым он столкнулся. Вот почему у Хайн не было другого выбора, кроме как остерегаться приближающегося к ней Павеника.

Тем не менее, она не слишком сомневалась в его разуме, потому что часто его видела, но ее сомнения усилились, поскольку она не могла видеть его целый месяц. Как человек, известный своим флиртом среди горничных, Хейн могла слышать его прошлое, которого она не знала.

- Курьер в замке сказал, что лорд Павеник очень известен на рынке. Что все знали.

-Он даже улыбался женщинам в борделе. По-видимому, было много женщин, которые бросились бы его обслуживать, даже если он бы им не платил.

Хейн очень разочаровалась в нем, когда услышала, как другие горничные говорят о таких вещах.

— Он не приходил в последнее время. Может быть, его интерес ко мне остыл, потому что дела с дочерью семьи Козеко шли хорошо… Должно быть, поэтому мой отец сказал мне не ладить с кокетливым мужчиной, который не может должным образом контролировать свою нижнюю часть тела. Такой человек просто причинит мне боль».

Поскольку она только что решила отказаться от своих чувств к нему, она неохотно получила известие о визите Павеника.

«Он здесь, чтобы посмотреть, как идут дела у двух королевских детей?»

Она попросила няню присмотреть за детьми и встала. Даже если она сказала это прямо, она проверила свое отражение на стеклянной бутылке, не желая выглядеть потрепанной.

Почти коснувшись взлохмаченных волос руками, она погладила юбку руками, пока складки не расправились. После этого она проверила себя еще пару раз, прежде чем выйти в коридор.

«Я здесь, потому что мисс Хейн меня не понимает!»

Он задыхался с раскрасневшимся лицом. Казалось, он очень торопился. Но из-за того, что ее чувства печали и ненависти не разрешились, холодно сказала Хайн.

«Почему у меня должно быть какое-то недопонимание о лорде Павенике?»

«Я не бабник!»

"Что? Я не знаю, о чем ты говоришь».

— спросила Хейн с застенчивым лицом. Павеник изучил ее лицо и сделал испуганный вид. Должно быть, он пытается выяснить, знал ли Хейн слухи или нет. Хейн добавила, что ему противен вид Павеника.

«Пожалуйста, скажите мне, почему занятой человек пришел сюда. У тебя, наверное, даже нет времени познакомиться с дочерью Козеко.»

Глава 228: Жить в Сиенне, часть 228

На слова Хайн Павеник с растерянным видом торопливо объяснил.

«У меня ничего нет с дочерью Козеко. Не знаю, что вы обо мне слышали, но я не так легко открываю свое сердце женщине. Единственный человек, которого я когда-либо считал по-настоящему красивым, это мисс Хейн. Сколько ни пели о красоте императрицы, до моих ушей не доходило. В моих глазах мисс Хейн гораздо красивее».

Чувства Хайн не были полностью утешены, но щеки ее покраснели. Он был единственным, кто говорил о ее красоте от всего сердца. Но она не могла принять его слова простым кивком.

Бабника не зря назвали бабником. Такие мужчины легко могут сказать ласковые слова, которые хочет женщина, и те ловко пленят.

— Ну, даже если ты так говоришь, лорда Павеника очень волнует любовь семьи Козеко. Говорили, что вы с ней танцевали, мило болтали и смеялись вместе.

Павеник сильно покачал головой, говоря: «Вовсе нет».

«Сладкий разговор? Вы имеете в виду ужасный разговор! Я никогда не танцевал с женщиной, поэтому наступил ей на ногу. Мне было так стыдно, что я продолжал извиняться. Я смеялся над ней, извиняясь, потому что мне было смешно, что она заставила себя улыбнуться только потому, что многие другие смотрели на нас. Но я не танцевал с искренними улыбкой. Честно говоря, это был ужасный опыт».

«Ну, это не ужасный опыт. Она поймет.

На душе Хайн стало немного легче. По крайней мере, Павеник и мисс Козеко не были в особых отношениях, как она слышала.

«Знаете, что я чувствовал в себе более жалким?»

"Что это?"

«Танцуя с мисс Козеко, я подумал: «Я должен продолжать заниматься танцами, чтобы не наступить мисс Хейн на ногу, когда танцую с ней». Если бы твои ноги посинели от синяков, это заставило бы меня чувствовать себя ужасно».

«Боже мой! Зачем мне танцевать с лордом Павеником?

«Мисс Хейн, возможно, не захочет танцевать со мной, но я всегда представлял себе танец с тобой. На самом деле, я представлял себе нечто большее. Я думал о том, сколько детей у нас будет, когда я выйду за женюсь на тебе, и какими именами мы их назовем.»

Хайн смущенно повернула голову, не в силах смотреть в лицо Павенику. Однако он продолжал говорить.

— Ты только так говоришь, а ко мне, как прежде, не ходишь.

— Мой чертов босс… Нет, я имею в виду, что Его Величество Император загрузил меня такой работой, что за последний месяц у меня даже не было времени сходить в туалет. Если бы я мог, я бы хотел уйти и просто приехать к вам. Но если я уволюсь с работы, мне будет стыдно видеть мисс Хейн.

В течение месяца и двух дней Карл давил на администрацию и на практических чиновников, добившись большого прогресса. Вот почему Карл смог пойти к Роману.

Однако упадок работы Карла не означал сокращения работы Павеника. Оставалась еще огромная куча работы, требующей его внимания. Вот почему для Павеника еще продолжались дни сверхурочной работы.

— Почему стыдно меня видеть?

Сердце Хайн уже стало мягким, как ириска, вымоченная в горячей воде, но спросила, как будто она не знала.

«Это дерьмовая рабочая среда, но я хотел бы заработать денег и купить красивый особняк, чтобы жить в нем с мисс Хейн».

Хейн заставила себя не улыбнуться его словам.

«Зачем мне жить с лордом Павеником?»

— Разве я не могу мечтать об этом?

«Даже не мечтай».

На резкий ответ Хайна Павеник расхохотался. Хайн смутилась и нервно сказала.

"Почему! Над чем ты смеешься?"

— Я думал, что ты совсем не интересуешься мной, но я счастлив, что ты заинтересовалась. Ты завидовала, что я танцевала с мисс Козеко? О, не отвечай. Если ты скажешь, что ревновала, я был бы так счастлив, что мог бы перевернуться на полу».

Хейн уставилась на него, словно ошарашенная.

«Я никогда не ревновала. Я просто подумала  об этом, потому что все говорили, что лорд Павеник танцевал с ней.

Павеник спросила с таким лицом, что совсем не верит ее словам.

"Нисколько? Ничуть? Не настолько?»

Он разжал большой и указательный пальцы, чтобы сделать небольшую щель. Хайн покачала головой.

— Почему я так быстро призналась, что ревную?

Павеник кивнул с лукавым видом, говорящим, что он рад быть обманутым.

«Мне жаль это слышать, но я рад, что смог прояснить ваше недопонимание обо мне. Когда императрица сказала, что мисс Хейн очень разочарована во мне, я действительно почувствовал, что земля разваливается. Так что я едва закончил то, что делал, и побежал сюда. О, если подумать, я даже не смог подготовить цветок, потому что торопился. Я думал, что должен немедленно решить это недоразумение…»

Он сказал это и огляделся. И он посмотрел на пол, чтобы увидеть, нет ли цветка, который он мог бы сорвать в углу коридора. Хотя он думал, что это глупо, у него было небольшое ожидание, что где-то могут быть цветы. Но все, что он мог видеть, был сверкающий мрамор.

Он поднял голову с разочарованным видом, но тут увидел в прихожей украшенную вазу. Внутри ваза была полна прекрасных желтых цветов. Ему пришло в голову, что яркий цвет подходит Хайн с ясным лицом.

Он подошел к вазе и попытался вынуть цветок. В этот момент Хейн утратила только что сложившееся впечатление и с разочарованным видом сказала Павенику.

— Ты же не собираешься вытащить цветок из вазы и отдать его мне?

На ее слова Павеник почесал затылок и сказал: «Не могу? Разве нести цветы из вазы не то же самое, что собирать цветы в цветнике…? Разве это не выглядит хорошо?»

Он забеспокоился.

«Я наполнила эту вазу цветами. Я сорвала каждый цветок из сада, один за другим! У меня даже травка на коленке собралась! У меня даже была заноза в руке, когда я их собирала, но я была горда тем, что они красивые! Ты же не собираешься рвать цветы из той самой вазы?

В ответ на резкий ответ Хайн ответил Павеник, беспричинно потирая рукавом вазу.

— Я знал, что это твое умение. Я думал, что в этой вазе есть что-то вычурное. Этот желтый цветок очень похож на мисс Хейн. Я никогда, никогда, никогда не собирался вырывать этот цветок. Я просто шучу. Ха-ха-ха».

Мысль: «Вы, очевидно, собирались их забрать!» отразилось на лице Хайн. Павеник покрылся холодным потом. Он даже подумал, что не должен был приходить.

Вскоре он вынул что-то из кармана и сунул ей в руку. Вздрогнув от его внезапного поступка, Хайн попыталась вырвать ее руку из его, но Павеник крепко держал ее, так что она просто смотрела на то, что он делал.

«Ничего страшного. Я просто нашел его по дороге домой и подумал, что это красиво. Ах! Причина, по которой я известен на рынке, заключается в том, что многие люди знают меня в лицо с тех пор, как я там живу. Там много недорогих номеров. Как известно, чтобы купить дом в столице, нужны большие деньги. Это не значит, что у меня нет финансовых возможностей. Я коплю деньги каждый день, чтобы купить особняк, которым вы будете довольны».

Хейн на ощупь заметила, что в его руке было украшение.

— Я не говорю, что ты должна носить его. Но не выбрасывай его. Это не дорого, но я довольно долго пытался выбрать.”

Он развернулся и убежал, как будто был слишком застенчив. Симпатичная фигурка рассмешила Хайн.

Теперь Хайн действительно стало легче, но ей было стыдно за то, что она не засмеялась перед ним, чтобы притвориться безразличной. Тем не менее, видя, как Павеник ведет себя как дурак, не зная, что делать, когда она делает серьезное лицо или делает лицо, полное недовольства, она думала, что он милый.

— Я слишком сильно его дразнила?

Хейн пробормотала и раскрыла ладони. Она увидела браслет, сделанный из кусочков цветных камней.

Это было не золото, но цветовая гамма была красивой, и камень выглядел изящно. Нелегко просверлить отверстие в камне, поэтому это должно быть мастерство.

«Он красивее, чем я думала».

Она носила браслет с довольным лицом. Каждый раз, когда она трясла запястьем, раздавался приятный стук.

Хейн остановилась, когда она собиралась вернуться в гостиную, и спрятала браслет глубоко под одеждой. Она стеснялась показать то, что получила от Павеника. Она думала, что другие люди спросят, откуда она это взяла.

Но через несколько шагов она снова надела браслет на запястье, чтобы его было видно.

Хайн вернулась в комнату, где спали королевские дети, весело размахивая руками.

Глава 229: Жить в Сиенне, часть 229.

Когда Сиенна впервые задумала детский дом, она планировала построить его в столице. Запустив проект на пробной основе в непосредственной близости, она попыталась постепенно увеличивать число.

Однако пробная эксплуатация не казалась легкой, потому что цена земли в столице была очень высокой. Также было решено, что было более эффективно оказывать финансовую поддержку существующим, чем строить новый приют, потому что храм земли уже стабильно управляет приютом.

В то время она могла основать приют на римской территории недалеко от столицы. Однако это был первый раз, когда она действительно попала на римскую территорию, потому что не могла покинуть дворец во время беременности.

"Какое красивое место."

Сиенна взволнованно посмотрела на приют. Снаружи он не был особенно красив, но казался ей красивее любого другого причудливого здания.

Теперь это был приют для бездомных детей. Так что это было драгоценное место, которое нельзя было сравнить ни с чем другим.

Жена римского владыки подошла к Сиенне, которая была в восторге, увидев приют. Она была очень красивой женщиной, как сказал Карл.

«Заведение слишком простое, не так ли?»

Временный господин Романа был, как сказал Карл, человеком, который больше ценил сущность, чем внешность. Обычно, когда император участвует в мероприятии, лорд нанимает военный оркестр и местных жителей, чтобы сделать его большим событием, и роскошно угощает членов королевской семьи. Однако этот лорд этого не сделал.

Невзрачный мужчина был вежлив с Сиенной и Карлом, но держался правее. На вчерашнем ужине также было простое и спокойное меню в пределах того, что они могли приготовить.

То же самое можно сказать и о мероприятиях, посвященных созданию приюта. Без пышного торжества Карл и Сиенна завершили все мероприятия тем, что повесили вывеску приюта под аплодисменты местных жителей, присутствовавших на мероприятии.

Сделано это было чересчур бережливо. Но Сиенне это нравилось.

— Нет, мне нравится .

"Я рада это слышать. Императрица сама подготовила этот проект, так что вы, должно быть, были очень взволнованы, но я волновалась, что мероприятие может быть слишком маленьким. Мой муж говорит, что лучше купит еще одну вещь для сирот на деньги, потраченные на мероприятие».

При ее словах Сиенна расхохоталась. Потому что ей очень понравилась его идея.

Взгляд Сиенны достиг живота жены лорда. Сиенна не понимала, потому что вчера вечером она не ужинала с хозяйкой, так как команда Сиенны прибыла поздно вечером, но она понимала, почему хозяйки не было на вчерашнем ужине.

Живот жены владыки, которая вот-вот должна была родить, вздулся, как будто она положила большую подушку. Сиенна, у которой только что родились близнецы, заинтересовалась.

«Когда у тебя роды?»

«Акушерка сказала, что ребенок родится в следующем месяце. Мой первый ребенок с нетерпением ждет брата, но ребенок просто медлительный».

Ее первый ребенок по имени Дейн так хорошо ладил с детьми приюта, что казалось невероятным, что он сын лорда. Сиенне пришло в голову, что он действительно был ребенком пары, которая ценила содержание больше, чем формальности.

Сиенна подумала, что это может быть то, чего она хотела. Страна, где дети могут быть счастливы. Сиенна думала, что хочет всегда помогать детям и народу своей страны как императрица.

Поговорив с Романом, Карл подошел к Сиенне. Он плавно обнял Сиенну за талию и спросил.

— Ты не устала?

«Нет, я совсем не устала. Я чувствую, что могу не спать даже три ночи».

"Замечательно. Было бы лучше, если бы ты не вставала с постели три дня и три ночи. Со мной, конечно».

Сиенна ударила его локтем по ребрам в ответ на его лукавую шутку.

«Ну как ты себя чувствуешь? Ты долго боролась и старалась из-за приюта».

«Я просто счастлива. Детская болтовня звучит как песня-шедевр. А ты, Карл? Как ты себя чувствуешь?"

Карл мягко улыбнулся Сиене и сказал.

— Я счастлив, если ты счастлива.

Они весело улыбнулись, глядя на бегающих вокруг детей.

*

[Пять лет спустя]

Сиенна со своими пятилетними детьми наслаждалась пикником на траве с видом на Имперскую Арену. Была няня, которая заботилась о королевских детях, но Сиенна любила сама проводить время с детьми и разговаривать с ними о разных вещах. Дети были еще маленькие, поэтому много искали своих матерей.

На ее руках тихо спал Шарилло. Рядом с ним Хайн осторожно обмахивалась веером.

"Еще нет?"

На вопрос Сиенны Хейн ответила: «Что?»

— Ты все еще оставляешь лорда Павеника работать с Анной?

«А Анне нужно провести некоторое время со своим отцом».

Анна была девочкой, родившейся между Павеником и Хайн.

Они поженились четыре года назад. Примерно в то время Павеник так страстно преследовал Хайн, а потом, наконец, сделал ей предложение. Он предложил, сказав: «Я действительно хотел сделать это раньше, но я ждал, пока у меня не будет дома в городе. Если хочешь, я наполню дом книгами, которые тебе нравятся.

Вскоре после свадьбы Хайн принесла плод их любви. Она зачала ребенка.

Было приятно, но с одной стороны неловко. Сиенне пришлось нанять нового человека, если Хейн бы уволилась с работы.

Сиенна сожалела, что не растратила свою власть и работу по управлению внутренним дворцом. Так что ей пришлось побеспокоиться о новой главной горничной. Также было проблемой то, что она не могла легко отдать свое сердце новому человеку, потому что она прошла через столько всего с Хайн.

В конце концов, Карл и Сиенна убедили Хайн и Павеника разрешить Хайн ездить с ребенком на работу. Она должна была работать горничной только до восхода солнца, как если бы она была административным чиновником.

Конечно, это была скорее угроза Карла, чем убеждение. Он сказал Павенику: «Если Хайн не выйдет на работу, ты не сможешь уйти с работы». В итоге Павенику ничего не оставалось, как со слезами на глазах принять предложение. Благодаря таким достоинствам Анна росла, получая такое же образование, как и царские дети.

Но Анны не было с ними на этом пикнике. Это потому, что Хайн подбросила Анну до офиса, где работал Павеник.

— спросила Сиенна с обеспокоенным видом.

— Почему ты оставила Анну лорду Павенику? Вы знаете, как занят Овальный кабинет. Ты не беспокоишься об Анне?

— сказал Хайн с глубоким вздохом.

«Как же мне не быть? Я обеспокоена. Я уже послала с ней няню, но это чужая рука…»

— осторожно спросила Сиенна, потому что было странно оставлять Анну в офисе Павеника, даже когда Хайн беспокоилась.

«Хейн, это потому, что трудно заботиться о ребенке, работая горничной? Я должна была оставить своих детей на няню, а не заставлять тебя заботиться о них…»

Сиенна волновалась, не страдает ли Хайн от ее жадности.

«Да, это смешно. Вы знаете, как сильно я люблю этих двоих. Если не считать других задач, забота о них — это не работа, а хобби».

Хайн добавила, что нежный сон Шарилло был ангельским, и объяснила, почему она оставила ребенка в кабинете Павеник.

«Это потому, что… …на днях мой муж вернулся домой раньше, чем обычно. Как только он вернулся домой, он сказал, что скучает по Анне, и протянул руку, чтобы обнять ее. Но Анна заплакала. Она так плакала, что я подумала, что у нее припадок».

«Эта кроткая Анна? Она была ранена?

Анна была такой же мягкой, как Шарилло. Она была нежным ребенком, который редко приставал или скулил. Сиенна не могла поверить, что Анна так сильно плакала, когда увидела своего отца.

«Вы не можете себе представить, не так ли? Анна на самом деле нежна, когда она со знакомым, но она очень застенчива, поэтому плачет от удивления, когда видит незнакомца. Когда она увидела моего мужа, она заплакала, как будто никогда его раньше не видела. Мне пришлось много утешать ее в ту ночь».

«Анна, должно быть, очень испугалась. Лорд Павеник, должно быть, тоже был очень удивлен.

«Да, он был очень смущен. В ту ночь ему пришлось провести утомительную ночь, пытаясь успокоить Анну, несмотря на то, что он вернулся домой раньше, чем обычно».

— Но вы оставили эту плачущую Анну лорду Павенику?

— ответила Хайн, снова глубоко вздохнув.

«Что еще мне делать? Ребенку нет смысла плакать каждый раз, когда она видит своего отца. Она выражает это плачем, потому что сейчас не может говорить. Но позже она может сказать: «Кто ты?» всякий раз, когда она видит своего отца».

"Ни за что…"

Когда Сиенна улыбнулась и пожала ей руку, Хейн заговорил с ней с торжественным видом.

"Нет, я серьезно. Позже Анна могла найти моего мужа дома и размахивать палкой с криком: «Вот вор!» Как вы знаете, у него много работы, поэтому он уходит на рассвете и возвращается поздно ночью. Наш особняк прямо перед дворцом, поэтому он спит дома. Но если бы это было немного дальше, он едва ли приходил домой раз в месяц».

— сказала Хейн с обеспокоенным видом.

«Если я хочу увидеть своего мужа, я должна пойти в его офис, а не к нам домой, чтобы я могла увидеть его один раз. Прежде всего, я должна убедиться, что он и Анна сблизятся таким образом, так как он не может вернуться домой рано. Я не могу допустить, чтобы они были хуже знакомых».

Глава 230: Жить в Сиенне, часть 230.

Сиенне стало жаль.

Причина, по которой Павеник стал занятым, заключалась в том, что империя начала проекты по строительству дорог и управлению водными ресурсами в центральном регионе. Это была идея Павеника, но именно Карл в конце концов передал ему непосильную задачу.

«Скоро они смогут расслабиться. Я слышала, что дело по управлению водным хозяйством в центральном районе близится к завершению. Несмотря на то, что проект строительства дороги остается, просто на его подготовку уходит много сил, и не о чем будет беспокоиться после того, как начнутся настоящие работы».

Успокаивала Сиенна, Хейн устало покачала головой и расправила плечи.

— Это то, что он говорит каждый раз. «Я думаю, что после этой работы я буду свободен», «с учетом того, что в это время придет новый рекрут, все будет проще, когда мы закончим обучение». Я слышу это уже четыре года. Сначала я думала, что император слишком на него полагается, но теперь я знаю. Просто этот ублюдок трудоголик.

Она сказала с глубоким вздохом с сожалением на лице.

«Мой отец сказал, что я никогда не должна жить с мужчиной, который пристрастился к чему-то. Он не пьет и не любит азартные игры, так что я подумала, что все будет в порядке. Но я никогда не думал, что он трудоголик».

Ха-ха-ха-ха-

Тем временем Лия взволнованно бегала вокруг них двоих. Она бежала так быстро на своих коротких ногах, что почти отвлекала внимание.

Более того, она яростно размахивала деревянной палкой ростом с себя. Хейн, у которой было мрачное лицо, улыбнулась ей.

«Ваше Королевское Высочество выглядит очень здоровым. Я никогда не видела, чтобы она падала, даже когда бежала вот так. Она такая сильная. Кажется, она никогда не устанет так бегать».

В отличие от Шарилло, у которого мягкий характер, Лия была очень активной. Ей было трудно удержаться на месте хоть на мгновение.

Обычно, если юная принцесса владеет палкой, люди беспокоятся о том, что она может пораниться, но в случае с Лией люди должны были беспокоиться о том, что происходит вокруг нее. Мебели и украшений, которые Лия уничтожила во дворце, было бесчисленное множество. По этой причине Сиенна беспокоилась, что вскоре ей придется разлучить детей с дворцом императрицы.

Из-за Лии дворец императрицы теперь выглядел непреднамеренно простым. Не только стоимость ее уничтожения была значительной, но и любые громоздкие украшения должны были быть удалены на случай, если принцесса пострадает от осколков.

Итак, Сиенна купила много картин, которые можно было повесить вне досягаемости Лии. Благодаря этому началось возрождение искусства и культуры, так как в разных художников делались инвестиции.

— Боюсь, она вырастет, как во сне о зачатии, и скажет, что пойдет за Кракеном.

"Ни за что…"

Сиенна покачала головой, глядя на испуганное лицо Хайн, и сказала.

«Мой отец говорит, что телосложение Лии лучше, чем у моего брата Джейми. Он говорит, что она родилась мускулистой, и хочет сделать ее своей ученицей.

Это никогда не было бы чепухой, если бы это были слова Герцога Уотерса, известного как Копье Севера. — ответила Хейн, сверкая глазами.

«Разве это не хорошо? Думаю, было бы здорово, если бы она стала женщиной-рыцарем.

Сиенна медленно кивнула.

«Я думаю, что быть рыцарем-женщиной — это тоже прекрасно. Но посмотри на Лию вон там. Она не может оставаться на месте ни секунды и не может оглянуться, когда сосредоточена на чем-то одном. Если вы научите ее владеть мечом, она действительно может пойти за Кракеном.

Сиенна была сыта по горло мыслью о бегущей Лии, ревущей с мечом, поднятым на Кракена. Она не хотела, чтобы ее ребенок выполнял такую опасную работу.

— Ха-ха, не волнуйтесь. Кракен — редкий монстр, которого не могут встретить даже морякам. Будет трудно встретить его до конца ее жизни».

— Я рада это слышать, но…

— Не волнуйтесь

Хайн умело успокоила Сиенну. Сиенна тоже думала, что слишком сильно беспокоится, но ничего не могла с собой поделать. Как мать, она не могла избавиться от беспокойства о своих детях.

— О, кажется, битва окончена.

В конце взгляда Сиенны появился вспотевший Карл. Рядом с ним был ее отец, Говард Уотерс.

Говард приехал в столицу несколько месяцев назад. Он давно хотел приехать в столицу и повидаться  с любимой дочерью, но не мог покинуть Север, который каждый день воевал с монстрами.

Однако, поскольку Джейми в последнее время добился больших успехов, Ховард впервые за пятнадцать лет посетил столицу, сказав, что может доверять Джейми. Вопреки всем ожиданиям, что он приедет ненадолго, он уже пробыл здесь больше месяца.

Карл попросил его полностью оставить Север Джейми и остаться в столице.

Карл ненавидел находиться рядом с королевскими родственниками, но в последнее время ему не хватало высокопоставленных аристократов. Поскольку большинство нынешних аристократов состояло из тех, кто недавно заработал титулы, ему нужно было, чтобы кто-то был их ядром, и герцог Уотерс больше всего подходил для них.

Он был верен империи и достаточно честен, чтобы долгое время удерживать монстров с севера без какой-либо личной выгоды. Более того, он был самым высокопоставленным аристократом и отцом императрицы. Карл понял, что по многим причинам герцогу Уотерсу следует остаться в столице.

Герцог Уотерс сказал, что подумает об этом, но остался здесь, не сказав, нравится ли ему быть со своими дочерью и внуками. Он вообще не делал никаких политических шагов, но Карл думал, что этого достаточно.

Ховард иногда приглашал на бой, когда у Карла было свободное время. Карл с готовностью выполнял эту просьбу каждый раз в великом торжестве, желая противостоять ему, называемому копьем севера.

Фактически, Карл не мог сравниться с Говардом. Свекор обучал зятя под предлогом боя.

— Дедушка.

Лия быстро побежала и прыгнула в Герцога Уотерса. Он накинул ее себе на шею и понес на плечах.

Он выглядел очень молодо даже в свои пятьдесят. Это был результат длительной работы с маной.

Кроме того, как член семьи Уотерсов, он был довольно большим по сравнению с другими. Итак, Лия любила своего дедушку, который часто катал ее на шее. Ей нравилось подниматься высоко.

«Должно быть, герцог Уотерс нравится ей больше, чем я»

Карл сидел рядом с Сиенной и ворчал, как будто это расстраивало. Сиенна протянула ему полотенце и сказала: «Лия любит тебя больше. Просто ей весело кататься на плечах моего отца. Как ни странно, ей нравится высота.

— сказал Карл, вытирая пот с шеи и лица.

«Похоже на тебя. Ты тоже любишь высокие места.

"Мне?"

«Подниматься на дерево, сидеть в окне Императорского дворца. Я удивлялся каждый раз, когда видел тебя. На всякий случай, если ты поранишься. Ты даже упали с дерева давным-давно. К счастью, ты упал на меня.

"Это было давным-давно! Я не делаю этого сейчас ».

— О, тебе не нравятся высокие места в сейчас ? Если ты не возражаешь, я собирался попросить тебя  пойти посмотреть на сторожевую башню на западе завтра вечером. Было бы здорово запускать фейерверки ночью… Ничего не могу поделать, если тебе это не нравится».

На западной стороне башни находилась каменная пагода, которая также была самой высокой в замке. Было бы здорово увидеть там фейерверк.

Сиенна знала, что он явно дразнит ее, но сказала, надув губы, потому что хотела вместе с ним увидеть фейерверк на сторожевой башне.

«Кто сказал нет? Просто в последнее время я не забираюсь на опасную высоту в одиночку.

Карл расхохотался над Сиенной, которая смутилась и покраснела. И он сказал: «Тогда я прикажу кому-нибудь приготовить фейерверк». Вместо ответа Карлу Сиенна выразила свое недовольство герцогу Уотерсу, который пришел к ним с Лией.

— Отец, вчера ты останавливался в резиденции рыцарей Феникса, а не в особняке Уотерсов?

Изначально у Уотерсов не было особняка в столице. До правления Арьи у них был довольно хороший особняк, но семья продала свой капитальный особняк, чтобы покрыть свои расходы, поскольку Арья прекратила помощь северу.

Северная помощь была восстановлена по приказу Карла, и у семьи Уотерсов была финансовая свобода действий. Герцог Уотерс изначально не был заинтересован в трате денег. Его жизнь не сильно изменилась, хотя он мог позволить себе управлять территорией.

Хотя недавно Карл подарил герцогу Уотерсу самый близкий и большой особняк среди государственных, герцог Уотерс проводил больше дней в рыцарских покоях рядом с тренировочной площадкой, чем в своей собственной комнате.

Он ответил счастливой улыбкой, даже несмотря на то, что Лия рвала на нем волосы.

"Да ваше величество. Вчера и позавчера я гостил у рыцарей.

«Что с тобой не так, что ты держишься подальше от приличного дома? Не делай этого, потому что другие рыцари будут чувствовать себя некомфортно».

— спросил Говард, склонив голову.

«Все говорили, что я могу остаться там».

«Конечно, они сказали «да». Вы близки к тому, чтобы стать Мастером Меча, и вы бы попросили их, держа руки на этом шестообразном мече, выглядя готовым ударить любого. Кто посмеет сказать, что ты не можешь? Что они находят это неудобным».

— сказал Говард с неловкой улыбкой.

«Хахаха, откуда ты знаешь так хорошо, как будто сама видела? Но почему им будет неудобно, если я останусь в кавалерийских покоях императора? Как всегда, я просто делюсь своей жизнью и тренируюсь с рыцарями».

Сиенна покачала головой и сказала: — Вот в чем проблема. Какое давление испытают рыцари утренней смены, увидев герцога, пришедшего на тренировку на рассвете? Они будут чувствовать себя неловко, даже если придут на работу вовремя, и будут вынуждены следовать тому, что вы делаете, потому что они не сочтут правильным просто стоять рядом с вами и ничего не делать. Совершенно естественно чувствовать себя некомфортно».

«Для рыцаря естественно тренироваться».

Сиенна глубоко вздохнула, так как вряд ли он ее слушал.

Ее отец был человеком, который провел всю свою жизнь на севере, сражаясь мечом с монстрами. Для него обучение было абсолютным средством защиты собственной жизни.

Он не понял бы слов своей дочери, учитывая, что он считает, что он не должен терять свою жизнь, пренебрегая своим обучением, или что он должен быть в состоянии хоть немного продлить свою жизнь, тренируясь на пределе своих возможностей.

Понимая, что переубедить отца невозможно, все, что могла сделать Сиенна, — это от всего сердца выразить соболезнования Рыцарям Феникса.

Глава 231: Жить в Сиенне, часть 231.

«Кстати, я получил письмо от Джейми. Скоро приближается сезон размножения монстров, так что он готовится. Должно быть, он прислал на случай, если я волновался. О, и он передал привет Вашему Высочеству Императрице.

На слова герцога спросила Сиенна, сияя глазами.

— Он сказал что-нибудь еще?

«Больше ничего не было».

"Действительно? Возможно, что-то о маркизе Метена…

"Ничего."

Сиенна выглядела разочарованной.

Пять лет назад Джейми, казалось, проявлял интерес к Мари. Более того, он отложил свой брак, потому что думал о ней, поэтому Сиенна пожелала им обоим счастливого конца.

Однако пять лет спустя в их отношениях, казалось, не было никакого прогресса. Даже сейчас не было никаких известий об их свадьбе.

Если бы Мари совсем не интересовалась Джейми, Сиенна заставила бы Джейми разочароваться в ней, но герцог Уотерс сказал, что если вы посмотрите на них, когда они вместе, между ними будет сильная химия. Даже если они не поженились, они кажутся почти супружеской парой.

Тем не менее, пожениться им так и не удалось. Мари, казалось, была полна тревог и страхов по поводу повторного брака.

Сиенна волновалась, что Джейми может навсегда остаться холостым или что семья Уотерсов будет отрезана; но герцог Уотерс, владелец дома, не слишком в этом участвовал.

—Нельзя заставить их жениться, если они этого не хотят. В то же время я не хочу, чтобы Джейми женился на ком-то, кто ему не нравится. Я не собираюсь умирать в ближайшее время, а Джейми молод – время еще есть, так что не волнуйтесь слишком сильно. Даже если Джейми будет стар и одинок, это очень плохо. Уотерс усыновит достойного человека, чтобы добиться успеха в семье. Это нормально, потому что имя Уотерс было продолжено по завещанию, а не по родословной.

Сиенна больше не могла настаивать на свадьбе Джейми, как однажды сказал ее отец.

Но у нее было некоторое представление, почему Мари не приняла сердце Джейми, поэтому она хотела подтолкнуть ее. Семья Мари была уничтожена, а ее единственный брат оказался в бегах. Конечно, в Священной Империи у него все было хорошо, но в Лейпсдене его разыскивали.

К тому же у Мари есть опыт в браке. Должно быть, она думает, что у нее больше недостатков, чем она может скрыть своим замком и титулом, поэтому было ясно, что она считает себя недостаточно хорошей, чтобы выйти замуж за Джейми.

Сиенна была расстроена. Она хотела встретиться с Мари лично и сказать ей, чтобы она делала все, что ей заблагорассудится, не заботясь об окружении.

«Мне будет трудно повидаться  с маркизой Метеной, верно? Меня возмущает, что я далеко от Хиделя».

— Ты хочешь поехать в Хидель?

На слова Карла Сиенна кивнула. Она хотела встретиться с Мари, а также хотела увидеть свой родной город Хидель.

«Прошло так много времени с тех пор, как я покинула Хидель, и мне кажется, что я собираюсь полностью забыть об этом. Теперь я не могу сказать, белый снег, черный, холодный или горячий».

Карл оттолкнул ее. Сиенна посмотрела на Карла и сказала со слабой улыбкой.

— Я просто говорю это. Я думаю, это потому, что я стала более комфортно жить в эти дни. В прошлом я не думала, что я так одинока, потому что мой разум был таким сложным, но сейчас я чувствую себя так комфортно. Вот почему этот широкий замок кажется маленьким. Даже если в замке есть лес и озеро.

Карл утешил Сиенну, притянув ее к себе.

«Даже если это большой замок, за день или два можно осмотреть его со всех сторон. Неудивительно, что это расстраивает, если ты думаешь, что не сможешь выбраться отсюда».

Карл понял мысли Сиенны.

— Но мне жаль слышать, что ты чувствовал себя одиноко. Это потому, что я не заботился о тебе».

Именно Сиенну смутили извинения Карла.

— Нет, я просто говорю. Тебе не нужно меня жалеть».

— Это моя вина, если у тебя были такие чувства. Я постараюсь сократить свою работу и уделять тебе больше времени».

Услышав слова Карла, Сиенна украдкой взглянула на Хейн. Сиенне было жаль вести такой разговор перед Хайн, которая с трудом мог видеть лицо своего мужа.

Кроме того, сокращение работы Карла означало, что он передаст свою работу чиновникам администрации, а также Павенику. У Сиенны было тревожное чувство, что то, о чем беспокоился Хайн, станет реальностью из-за нее. Из-за бессмысленных пререканий Сиенны, казалось, вскоре Анна увидит своего отца, Павеника, и закричит: «Это вор!»

«Надеюсь, Хайн не подаст на развод из-за меня…»

Независимо от того, чувствовал Карл тревожные чувства Сиенны или нет, он уткнулся носом ей в голову и сказал: «Я буду любить тебя сегодня вечером, чтобы ты совсем не чувствовала себя одинокой», заставив Сиенну чувствовать себя еще более смущенной.

*

[Теплый сезон]

Это было через день после того, как детям исполнилось восемь лет. Сиенна и Хейн сидели рядом, наблюдая за детьми.

Теперь Хайн не была старшей горничной. Хотя она не занимала особого поста, к ней относились как к другу императрицы. Как и миссис Китролл, которая научила Сиенну манерам, Хайн была помощником императорской семьи.

Иногда мудрые знатные жены помогали императрице в императорском дворце, что считалось высшим почетным положением, которое могла получить женщина.

Это стало возможным, когда канцлер Павеник поднялся от барона до графа в знак признания его вклада в строительство северных дорог и водных путей. Чтобы быть советником императрицы, женщина должна была быть как минимум графиней — Хайн смогла выполнить условия.

По крайней мере, роль Хайн в императорской семье не сильно изменилась. Она оставалась со своим ребенком рядом с Сиенной еще до того, как стала советницей императрицы.

«Здесь спокойно и приятно. Я думаю, что я должна была преподавать искусство с самого начала. Мне жаль это говорить, но я не могу вынести рог вашего королевского высочества.

Сиенна также с отвращением сказала слова Хайн.

"Я согласна. Я пожалела, что позволил Лии держать рог. Я до сих пор чувствую себя глухой, когда думаю о том времени».

"Я тоже…"

Сиенна и Хайн уделяли большое внимание образованию королевских детей. Для того, чтобы дети, которые в будущем будут заботиться о стране, не были сосредоточены только на одной области, они старались обучать гуманитарным наукам, таким как история и философия, а также другим вещам.

В последнее время Рейх Лейпсдена стал очень стабильным политически и дипломатически. Глядя на историю, Сиенна уделяла особое внимание художественному образованию в соответствии с советом Хайн о том, что в эти времена экономика должна возродиться, а художественная культура - расцвести.

Месяц назад, когда дети ходили на урок музыки, Сиенна попросила каждого из них выбрать музыкальный инструмент, который им нравится, а Лия выбрала большой рог.

Рог, духовой инструмент, был известен тем, что на нем сложно играть, даже несмотря на то, что это был любимый музыкальный инструмент мужчин. Это был неподходящий инструмент для игры восьмилетней девочки. Итак, Сиенна рекомендовала другие инструменты, а Лия до конца настаивала на валторне.

В конце концов Сиенна сказала: «Если можешь издавать звук валторном, то можешь  учиться  этому». Конечно, она сказала это, думая, что Лия не сможет протрубить в рог, но это было ошибкой.

Она упустила из виду, что объем легких Лии нельзя считать таким же, как у нормального ребенка. Лия легко издавала звук и приобрела рог в качестве инструмента, который ей предстоит освоить.

Умение издавать звуки не означало хорошо играть. Игра на музыкальном инструменте зависит не только от объема легких. Лия не умела играть на валторне и просто дула.

Сиенна и Хейн узнали, что можно издавать такой резкий и громкий звук рогом, якобы нежным и мягким инструментом, хотя они этого не хотели.

К тому же Лия была очень настойчивым ребенком. «Мне нужно играть в рог, пока я не сыграю на нем как следует», — сказала она, добавив: «Я должна играть в него часами в день». Людей вокруг нее приходилось пытать.

Поэтому Сиенна решила сосредоточиться на художественном образовании, а не на музыкальном.

В отличие от урока музыки, где приходилось постоянно слушать диссонанс громкого валторна Лии, острой скрипки Шарилло и кларнета дочери Хайн Анны, художественное образование было очень мирным.

Гостиную наполнил запах тяжелых красок. Художник, обучающий детей рисованию, использовал непрозрачную краску, приготовленную путем расплавления пигмента с темперой или яичным желтком, поэтому запах масла слегка смешивался с рыбным запахом. Но она не ненавидела запах, раздражающий кончик ее носа. Более того, звук ударов кистью по холсту и за его пределами был лучше, чем звук рога.

Сиенна глубоко откинулась на диване. В этот момент она почувствовала умиротворение, что могла сразу заснуть.

«Я думала, что уроки рисования не подойдут характеру принцессы, но, кажется, ей это нравится больше, чем я думала, когда вижу, насколько она сосредоточена».

"Я знаю. Она склонна быстро утомляться, если для этого не требуется физической силы…»

Шарилло и Лия были очень разными личностями, хотя родились в один и тот же день.

У Шарилло был серьезный характер. Он почти не выказывал ни радости, ни гнева. Ребенок часто выражает больше эмоций по мелочам, но он был не похож на нормального восьмилетнего ребенка, а скорее на 80-летнего мужчину.

Это не означало, что его академические способности были вялыми. Независимо от того, чему его учили, он учился легче, чем другие, и показывал большие достижения, чем те усилия, которые он прикладывал.

Сначала Сиенна беспокоилась, что у него могут быть проблемы с личностью. Но Карл утешил ее, сказав, что, поскольку сам Карл был похож на Шарилло в молодости, это не означает, что есть проблема.

Теперь Сиенна поняла, что Шарилло был осторожным человеком, который не выражал своих чувств больше, чем другие. Когда она видит тонкие изменения в выражении его лица, она понимает, что ее сын очень похож на Карла.

Лия была полной противоположностью Шарилло. Если Шарилло конденсирует энергию внутри, Лия выпускает всю свою энергию во внешний мир.

Когда она была моложе, она любила изображать рыцарей с деревянными палками, с интересом наблюдая, как они дерутся или как Карл сражается с ее дедом по материнской линии – теперь она бегала с рыцарями каждое утро.

Несмотря на противодействие Сиенны, Лия держала палку, где бы она ни была, говоря: «Я еще не научилась как следует фехтованию, но если ты меня не научишь, я научусь этому сама». Она не оставила комнатных украшений нетронутыми.

Сиенна серьезно обдумывала совет Хайн о том, что лучше позволить ей высвободить много энергии.

Было бы лучше, если бы Лия проявляла интерес к чему-то другому, кроме фехтования, но ее интересы и таланты были крайне односторонними. Она проявляла незаурядные таланты в областях, требующих физических способностей, но во всем остальном она была плоха.

То же самое касалось истории, литературы и политики, не говоря уже о музыкальных талантах. Не то чтобы она была умственно отсталой, но она не стремилась учиться. Она проявляла большой интерес только к военной науке и истории войны, ненавидя учиться. В случае занятий, которые ее не интересовали, она часто не могла усидеть на месте, шалила или двигала своим телом, чтобы сломать вещи.

Сиенна почувствовала облегчение, что Леа сегодня спокойно рисовала по указанию художника. Она посмотрела на Лию, смотрящую на холст с сосредоточенным лицом, затем сказала Хейн.

«Я так рада, что Лия сегодня усердно работает. Соответствует ли искусство ее способностям?

"Полагаю, что так. Кажется, принцессе это нравится. Глядя на то, как безжалостны ее мазки, она, вероятно, талантлива в этом. Чем ты талантливее, тем меньше ты колеблешься».

Глава 232: Жить в Сиенне, часть 232.

— спросила Хайн Сиенна, которая смотрела на мазок Лии.

— Но ты уверена, что рисуют именно так? То, что делает Лия, похоже, размахивает мечом, а не кистью.

"Она делает… Интересно, что, черт возьми, рисует принцесса…»

Двое, наблюдавшие за детьми издалека, встали со своих мест, не в силах побороть свое любопытство. Подойдя, они увидели, что художник сильно вспотел.

Этот художник был худощавым мужчиной с естественным загорелым на солнце лицом, и недавно он попал в центр внимания. Будучи одним из художников, спонсируемых Сиенной, он получил высокую оценку за яркое изображение пейзажей с сезонными изменениями.

Он оказал двум дамам любезность, когда они приблизились. Сиенна кивнула, приняла его приветствия и подошла к Лии.

«Это лучше, чем я думала! Я нарисовала это, но я думаю, что это действительно круто».

Лия была очень впечатлена своей работой. Но у двух человек, увидевших ее картину, не было иного выбора, кроме как промолчать.

Работу Лии трудно было рассматривать как картину. Холст динамично разбрызгивался красками разных цветов, когда она взмахивала кистью, полной красок. Кое-где были следы, которые, казалось, полностью раздавили кистью.

Сиенне пришло в голову, что Лия не собиралась рисовать с самого начала, а хотела бороться с холстом. Как и шрамы битвы, лицо Лии было покрыто разноцветной краской.

Она была не единственной жертвой. Одежда и волосы сидящих вдалеке Шарилло и Анны также были забрызганы краской. Двое детей, привыкшие к эксцентричности Лии, не особо заботились о ней и сосредоточились на рисовании.

Сиенна сказала с глубоким вздохом.

«Лия. Я сказал тебе рисовать, а не бороться с холстом».

На слова Сиенны, сказала Лия, ее глаза заблестели.

«Разве это не прекрасно? Это намного живее, чем скучная картина, висящая там. Как вы думаете, учитель?»

— спросила Лия художника, ожидая комплимента. Художник не мог сказать правду, когда увидел на лице Лии выражение жажды похвалы. Мало того, девушка, которая его допрашивала, была принцессой. Было очень неловко отвечать без колебаний.

«Это… …это действительно здорово. Я никогда не видел такого динамичного стиля живописи. Я не могу поверить, что вы можете использовать кисть таким образом… это здорово».

Сиенна не упрекнула его в нечестности. В любом случае, речь не шла о том, чтобы сделать Лию художницей, да и Сиенна не хотела, чтобы она продемонстрировала гениальный талант. Пока ее дочери интересно рисовать, этого было достаточно.

Более того, нанесенный урон был меньше, чем у других классов. Конечно, здесь все, включая пол, одежду и волосы Шарилло и Анны были перемазаны краской, но, по крайней мере, они не пострадали и ничего не сломалось.

— Да, хорошая работа.

Похваленная матерью, Лия снова с гордым лицом подтвердила свое полотно. Сиенна подумала про себя: «Да, вы можете быть довольны». Ожидания Сиенны относительно художественных способностей Лии уже значительно снизились.

После этого Сиенна посмотрела на картины Шарилло. Он проявлял неплохие способности в большинстве областей, но, похоже, у него не было таланта к рисованию. Он держал кисть аккуратно, но результат мало чем отличался от Лии.

Шарилло рисовал и наносил краски на холст со скучающим лицом. Она не могла сказать, что он пытался нарисовать, но это определенно не сработало, как он думал. Тем не менее Сиенна подбодрила Шарилло.

Потом посмотрела на холст Анны, которая рисовала так же тихо, как Шарилло.

"Ух ты! Это просто потрясающе».

Сиенна была поражена восхищением. Холст Анны, в отличие от Шарилло и Лии, ясно показывал то, что она пыталась нарисовать.

Картина была даже не близка к завершению, но цветы, которые она рисовала изо всех сил, казалось, пахли цветами, а не пигментом, если Сиенна приблизила нос. Несмотря на то, что она не рисовала объект перед глазами, она выражала это так, как будто видела цветок вживую.

"Ух ты! Анна, ты молодец. Я думаю, ты можешь стать художником прямо сейчас.

«Хороший рисунок! Хорошая девочка.

Шарилло и Лия обернулись на восклицание Сиенны, увидели картину Анны и сделали ей комплимент. Трое детей были очень близки с детства. Сиенна, которая была рада это видеть, спросила Анну.

— Анна, что ты рисуешь?

«Цветы и корзины. Вчера, эм... Отец принес. Я дала его моей маме. Это было красиво».

Шестилетняя Анна плохо говорила для своего возраста, но Хайн или Павеника это не беспокоило. Они думали, что она скоро поправится, потому что мать и отец довольно хорошо разговаривали.

Сиенна и Хейн похвалили Анну и вернулись на свои места. Урок еще не закончился, поэтому они решили, что не должны больше прерывать.

— Анна должна была получить это от тебя, Хайн. У тебя талант к живописи. Она может стать гениальной художницей позже!»

— Да, она не получила его от меня. Я никогда раньше не держала кисть. Хм, мой муж тоже не умеет рисовать… странно.

Так сказала Хайн, но Сиенна подумала, что это определенно подобие ее таланта. Картины, которые Хайн рисует нитками, а не кистью, были такими же яркими, как у Анны. Казалось, она не знала, насколько талантлива.

«Цветы такие красивые. Канцлер обычно приносит цветы?

Услышав слова Сиенны, Хейн задумалась и сказал: «Хм… не совсем так. Он принес его вчера на нашу годовщину.

"Годовщина? Ну... день рождения Хайн... в середине зимы, так что не из-за этого. Какая это была годовщина?»

«Не мой день рождения, но вчера была годовщина Перремо».

«Перремо? То же имя, что и цветок Анны! Что это за годовщина?»

Когда Сиенна спросила ее, Хейн расхохоталась и сказала: «Это просто годовщина, которую мы с ним придумали. Это день, чтобы отпраздновать прекрасное цветение Перремо».

— с любопытством спросила Сиенна Хейн.

— Когда начались эти годовщины?

Хайн смутилась, покраснела.

— Это… …со вчерашнего дня.

Когда Сиенна не поняла, Хейн добавила: «Если мы дарим друг другу подарки без всякой причины, мы слишком смущаемся. Начинаем оправдываться годовщинами. Знаете. Когда я вижу красивые цветы, я покупаю их, потому что хочу увидеть их вместе с ним, или когда я узнаю о вкусной еде, я учусь ее готовить, чтобы готовить дома. Раньше я для забавы называла эти дни годовщинами, а теперь кажется, что каждый день стал таким».

Сиенна знала, что Павеник хорошо заботится о Хайн. Хотя он был таким скупым человеком, никогда не покупал выпивки своим коллегам и, ссылаясь на занятость, охотно проводил время с женой.

Сиенна знала, что ожерелье, кольцо и браслет, которые носила Хейн, которая сказала, что украшения слишком дороги для нее даже после получения титула, были подарком Павеника. Но он не знала, что Хейн тоже всегда дарил ему подарки.

«Хейн, ты даришь подарки канцлеру?»

"Конечно. Я счастлива получить подарок, но на самом деле я счастлива видеть его улыбку, когда я дарю ему подарок. А вы, ваше величество?

При словах Хайн Сиенна задумалась. Как обрадовался Карл, когда она сделала ему подарок? Как бы глубоко она ни думала об этом, она ничего не могла вспомнить.

— Знаешь что… я не помню, чтобы дарила Карлу подарок.

Она получила много подарков от Карла, но не помнила, чтобы делала для него что-то особенное. Ее муж был хозяином Лейпсденской империи. Она не сделала подарок человеку, владеющему целой империей, потому что думала, что у него нет недостатка ни в чем.

Все, что Сиенна едва помнила, это носовой платок, который она вручила ему в далеком прошлом, во время рыцарского состязания.

Был ли Карл счастлив получить его? Она не могла вспомнить. Вместо того, как он был доволен, она помнила только себя, краснеющую от стыда из-за беспорядочной вышивки, которую было трудно определить, был ли это дракон или змея.

С того дня она ни разу не дарила подарков. Не обладая ловкостью рук, она чувствовала себя обремененной мелкими действиями, такими как вышивание, готовка или плетение цветов. Узнав это сейчас, она немного смутилась.

— Почему бы вам не воспользоваться этой возможностью?

Пока Сиенна колебалась, Хейн говорила о том, как счастлива сделать подарок любимому человеку — что, видя своего мужа счастливым, она чувствует, что завоевала весь мир.

Сиенну заинтересовали слова Хайна. Она не могла поверить, что Карл обрадуется подарку, который она бы ему преподнесла. Одно только представление об этом заставило ее почувствовать себя хорошо, и на ее губах появилась улыбка. Но это было лишь на короткое время.

«Что я могу ему дать? Я не могу делать вещи сама… у него есть почти все, что ему нужно».

Когда Сиенна заговорила подавленным голосом, Хайн подбодрил ее.

«Это не обязательно должен быть подарок. Важно делать то, что делает другого человека счастливым. Вы можете сделать то, в чем уверены ваше высочество!

Сказала Хейн более взволнованным голосом, чем Сиенна. Но Сиенне было трудно придумать, что она может сделать. Более того, она должна была осчастливить этим Карла…

Сиенна собиралась сказать, что ничего не может придумать и что ей следует отложить этот план, но Хейн сказала, щелкнув пальцем.

— Как банкет?

— Банкет?

«Да, императорские банкеты, устроенные Вашим Высочеством, каждый раз получали восторженные отзывы. Есть жалобы на то, что банкеты вы проводите не часто, но отзывы после банкетов всегда потрясающие. Не только все говорят о ваших банкетах, но и благородные дамы ссылаются на них.

Сиенну смутила похвала Хайн. Проведение банкета стало возможным, потому что она только давала указания и сама ничего не делала. Это было из-за замечательных практикующих, которые прекрасно понимали, даже если она говорила расплывчато. Хайн продолжила свои слова с блестящими глазами.

«Торт размером с палец на последнем банкете был очень популярен. Его наполняли сладким, пикантным муссовым кремом или холодными десертами из желейной пены с сахаром, специями и украшали медовыми цветами. Дворянские дамы прислали мне много писем с просьбой научить их их готовить. Или спрашивали, какой портной будет шить платье императрицы к следующему пиру… Нелегко отделаться от этих просьб оправданиями, но… я хочу сказать, банкет Вашего Величества просто изумителен.

Чем больше она говорила, тем больше Сиенна могла видеть, насколько велики ее проблемы. Хайн имела в виду, что она неплохо справлялась с благородными дамами более высокого ранга, чем она сама. Но сейчас проблема Сиенны была не в этом.

— Но как банкет может быть подарком для Карла?

— Мы устраиваем банкет только для Императора! Разве он не был бы счастлив тогда?»

«Банкет только для Карла…»

Глава 233: Жить в Сиенне, часть 233.

— О чем ты так напряженно думаешь?

В тот вечер Карл, закончивший свою работу и приехавший во дворец Сиенны, спросил, обняв ее за талию.

— А… ничего.

Сиенна весь день была одержима идеей «банкета для Карла». Хотя она и решила устроить банкет, сам банкет не стал для Карла и Сиенны особым событием. Поскольку он проводился один или два раза в месяц на регулярной основе, было ясно, что большинство банкетов будут просто имперскими банкетами, а не для него.

Тем более, готовясь к банкету, она готовила его с легким сердцем, что ей оставалось только соблюсти формальности, а этот банкет был очень обременительным. Это был подарок для Карла. Если бы он не радовался, это было бы бесполезно, так что ей было все равно.

Но в любом случае она не могла сказать ему: «Я занята приготовлением для вас банкета». — пробормотал Карл, уткнувшись головой в плечо Сиенны.

— У тебя определенно тревожное лицо.

Только когда Сиенна несколько раз сказала, что ему не о чем беспокоиться, он рассказал еще одну историю.

«Сегодня Лия принесла свои картины, и я думаю, что у нее большой талант к искусству».

Сиенна долго думала, что, возможно, ослышалась, и наконец переспросила.

«Лия? В искусстве?

«Я не мог представить, что это исходит от восьмилетнего ребенка. Такая яркая энергия и динамизм».

Сиенна ненадолго заподозрила, что Лия могла выдать картину Анны за свою собственную работу. Ей было разумно так думать. Очевидно, она смотрела, как дети берут уроки рисования, и проверяла картины Лии. Если это вообще можно назвать картиной.

«Я почувствовал этот воинственный дух, как будто рыцарь держит меч в бою. Это более динамично, чем работа искусного художника».

Прислушиваясь к выражению его лица, подчеркивающему динамизм, казалось очевидным, что Лия показала свою собственную картину, но Сиенна все еще не могла понять похвалы Карла. Для нее это было больше похоже на каракули, чем на картину.

«Как ты можешь  почувствовать, что Лия талантлива в искусстве, когда смотришь на ее картины? Я действительно думала о том, чтобы научить Лию фехтованию, когда увидела это.

«Энергия, которую я чувствую на картине, потрясающая. Итак, я повесил ее прямо в Овальном кабинете. Как и ожидалось, присутствие картины огромно».

Среди роскошных украшений в офисе было естественно, что картина Лии будет демонстрировать чувство «отличия».

— Ты слишком мягок с Лией.

— Не только Лия, но и ты.

Сиенна повернулась и сказала, обнимая Карла за шею.

— Что, тебе не нравится?

"Нет. Я хочу быть мягче, чем сейчас».

Сиенна, которая усмехнулась лукавым словам, крепко поцеловала его. Чувствуя, как рот Карла скривился, Сиенна подошла на цыпочках и прошептала ему на ухо.

«Посмотрим, как мягко ты будешь со мной».

Ее необычное лукавое замечание рассмешило Карла. Сиенна потащила его в спальню.

*

— Вы решили, что делать с банкетом?

"Да. Я собираюсь устроить банкет в честь пятой годовщины битвы при Петрионе.

— О, это хорошая идея.

Война Петрио была войной против Империи Кастро пять лет назад.

Прежде чем Карл взошел на трон, он однажды привел войну к победе, воспользовавшись разлившейся рекой. После этого он получил огромную сумму военных репараций. В ходе следующих переговоров он решил разрешить погашение в течение 20 лет без необходимости платить сразу.

Судя по всему, Кастро решил, что выгоднее будет вести еще одну войну и выиграть войну, чем 20 лет платить репарации, поэтому снова начал войну. Возможно, были и другие причины, но таково было мнение разведывательного управления Лейпсдена.

Западное вторжение империи Кастро было внезапным без предупреждения. Они внезапно раскрыли свою давнюю обиду в один день. Количество рыцарей и солдат, мобилизованных Кастро, было настолько велико, что через неделю линия фронта в Лейпсдене была прорвана.

Поскольку большинство стран сосредотачивают свои войска на внешних фронтах, было трудно связать ноги вражеским войскам после прорыва фронта.

Однако в то время в Лейпсденском рейхе стали действовать имперские армии, посланные императором в каждую из территорий по настоянию Карла. Таким образом, каждая территория стала стратегическим пунктом, и вражеские войска, которые рассчитывали легко вторгнуться в столицу, застряли на территории Петрио недалеко от границы.

В то время как лагерь Петрио блокировал армию Кастро, имперская армия и территориальная армия, дислоцированные поблизости, быстро оказали поддержку, оттеснив врага.

В это время Карл, наблюдавший за развитием ситуации в столице, сам взял императорскую армию и выступил. Затем он не только разгромил армию Кастро, но и подчинил себе часть их земель.

Земля была достаточно велика, чтобы составлять территории пяти графов. Кастро получил территорию, которую уже нельзя было назвать империей.

Недавно оккупированная территория включала территорию, обеспечивающую пятнадцать процентов производства железа Кастро. Кроме того, военные репарации Кастро увеличились.

Ученые сошлись во мнении, что империя Кастро, испытывающая финансовые трудности из-за войны, не сможет вести войну против Лейпсденской империи как минимум сто лет. Именно великое достижение Карла заставило империю Кастро, давнего врага Лейпсдена, потерять свою мощь.

«Прежде всего нам нужно подготовить приглашение на банкет, верно? Какой размер вы бы хотели?»

На императорский банкет приглашались разные группы людей в зависимости от его размера. На самый маленький банкет приглашались только высокопоставленные аристократы, а в некоторых случаях - только дворяне, проживающие в столице. На такое масштабное мероприятие, как церемония совершеннолетия, приглашались даже дворяне из небольшой провинции.

«У нас будет не так много времени, поэтому мы будем приглашать только дворян в столицу».

"Давайте я тебе помогу!"

— взволнованно воскликнула Хайн.

— Я все равно пыталась попросить о помощи. На этом банкете действительно есть о чем беспокоиться.

— Какой банкет у вас будет?

— спросила Хайн, сияя глазами. Сиенна ответила так, как будто ждала, что кто-нибудь спросит ее, потому что она уже разработала довольно конкретный план.

«Почему бы нам не позвать артистов и не поставить пьесу о войне? Это объясняет битву и прямо показывает достижения Карла».

"Это звучит неплохо. Но я думаю, что нам придется хорошо подготовиться, чтобы получить сцену в банкетном зале. Должны ли мы сначала найти писателя, который пишет пьесу, и попросить его написать сценарий для сцены? Ой! Я думаю, что нам также следует подбирать актеров заранее. Им придется это репетировать, а пьеса, действие которой разворачивается на фоне войны, потребует много гипса».

"Верно. К сцене тоже нужно будет много подготовиться. Я собираюсь сделать это красиво. И мне нужны люди, которые будут заниматься музыкой. Прежде всего, мы должны установить сцену внутри банкетного зала…»

"Правильно. Чем ближе мы будем к дате, тем больше нам придется торопиться и готовиться к банкету!»

Предстояло много работы. Тем не менее улыбка Сиенны не сошла с ее лица. Все это было приятно, когда она думала о счастливом появлении Карла.

*

Как обычно, Карл и Сиенна, Шарилло и Лия завтракали вместе. Обед и ужин не делились, когда Карл был занят своей работой, но завтрак включал всю семью, независимо от того, насколько занят был Карл.

Поскольку это был завтрак, меню было относительно простым, с легкими блюдами из белой рыбы и теплым рагу.

«Я слышал, что мистер Коретта уволился по причине преклонного возраста и нанял нового учителя истории. Как новый учитель истории?

Лия, которая много спала по утрам, задремала с ложкой в руке. — сказал Шарилло, увидев, что Лия не в состоянии ответить.

«В то время как г-н Коретта раньше сосредотачивался на принципах королевской власти и преподавал их с точки зрения правителя, забавно видеть, как г-н Сэмюэл теперь изучает историю с разных точек зрения через более разнообразную подачу».

— Я рад, что тебе весело. Важно учиться с разных точек зрения, потому что однобокие взгляды могут сделать человека упрямым. Лие тоже нравятся занятия?

— Ну… …она особенно интересуется прошлыми войнами. Иногда ей приходит в голову идея, каково было бы пойти на определенные войны по-другому, и учителя удивляются. Она хорошо разбирается в битвах и войнах».

Шарилло вышел на защиту Лии. Но Карл и Сиенна хорошо знали, что означают его слова — что Лие очень скучно все, кроме темы войны или боя, и что она не учится должным образом.

Тем не менее, на их лицах по-прежнему сохранялись улыбки. К сожалению, Лию не интересовали уроки истории, но это не было большой проблемой. Дружба между Шарилло и Лией была еще прекраснее.

— А кроме истории есть еще что-нибудь интересное?

При вопросе Карла Шарилло на мгновение встревожился.

«Все, что я изучаю, пока интересно».

Слово «все весело» звучало как «все не весело».

«Но есть ли что-то особенно интересное или что-то, чему ты хочешь научиться?»

Когда Сиенна спросила, Шарилло покачал головой. Казалось, ничего особо возбуждающего для него пока не было.

"У меня есть! У меня есть кое-что, чему я хочу научиться!»

Лия закричала, ее глаза блестели, как будто она проснулась от полусна.

Карл и Сиена, как и Шарилло, уже знали, чему она хочет научиться. Никто не знал, то ли это из-за ярких плащей и блестящих доспехов, то ли из-за того, что рыцари с мечами выглядели круто, но Лия очень интересовалась обучением рыцарей. Поэтому она всегда умоляла Сиенну и Карла научиться пользоваться мечами. Тем не менее, Карл спросил ее.

«Да, чему моя принцесса хочет научиться?»

Глава 234: Жить в Сиенне, часть 234.

«Я хочу научиться боям на мечах! Я хочу стать рыцарем, когда вырасту».

— Но Лия…

Пришло время Сиенне, как обычно, сказать Лии, что Лия еще молода и учиться фехтованию на мечах опасно.

"Хорошо."

«Карл!»

Сиенна смутилась и позвала его по имени. Но это было после того, как он уже позволил это. Лия радостно воскликнула: «УРА!»

"НО!"

Когда Карл попытался присоединить условие к слову «но», Лия задержала дыхание и посмотрела на Карла. Казалось, она нервничала из-за того, какие условия он выдвинет. Как и Лия, Сиенна ждала, какие условия будут выброшены из его рта.

Сиенна думала, что у нее нет другого выбора, кроме как однажды научить Лию владеть мечом, но было слишком рано. С мечами было трудно обращаться даже взрослым, поэтому было ужасно думать, что с ними должен справиться ребенок. Так, Лею, как и Шарилло, не допускали к урокам фехтования.

Сиенна надеялась, что Карл скажет: «Я позволю тебе, если тебе больше 20 лет» или «Если во дворце появится дракон, я сделаю его или ее мастером меча».

— Я отпущу тебя, если через месяц ты сдашь экзамен по истории.

"Контрольная работа?"

"Контрольная работа?"

— одновременно спросили Сиенна и Лия. В то время как вопрос Сиенны содержал обиду на Карла, как будто это было слишком великодушно, чтобы позволить Лии изучить навык владения мечом вместо теста по истории, Лия спрашивала, о каком тесте он говорит.

— Я скажу мистеру Сэмюэлю. Я буду выбирать вопросы равномерно на протяжении всех уроков, поэтому я уверен, что ты провалишь тест, если пойдешь на урок со своим нынешним отношением».

"Хорошо!"

Лия взволнованно ответила, и Сиенна сказала: — Ты же знаешь, какая она настойчивая. Я уверена, что она как-нибудь пройдет испытание, чтобы научиться владеть мечом.

Шарилло продолжал спокойно жевать, как будто он не имел никакого отношения ко всему этому делу.

— То же самое касается и Шарилло.

"Меня?"

Только когда было названо его имя, Шарилло посмотрел на Карла с интересом.

— После Лии ты собираешься учить мечу и Шарилло?

Сиенна попыталась остановить его, но сначала объяснил Карл.

«То, что это тренировка с мечом, не означает, что они должны носить с собой настоящий меч. Так что, не волнуйся слишком много. Это необходимо для детской физической подготовки».

— сказала Сиенна с лицом, все еще полным недовольства.

«Я знаю, что такое фехтование. Я наблюдала за тем, как мой брат тренируется с мечом с тех пор, как он был ребенком. Если у тебя нет настоящего меча, это не значит, что это не сложно.

«Это потому, что у Уотерса особенно интенсивные тренировки. У нас может быть инструктор, который научит детей приспосабливаться к интенсивности тренировок. Этого достаточно, чтобы повысить свою выносливость и оставаться здоровым. Я не хочу переучивать своих детей, потому что Шарилло и Лия не пойдут на войну».

Сиенна беспомощно кивнула на объяснение Карла. Но она не отпустила своего недовольного выражения, потому что не полностью приняла его.

«Сегодня у меня будет простой обед и ужин из-за работы, поэтому ты должен поесть с детьми».

Карл нахмурился, услышав замечание Сиенны.

— Ты говоришь это не потому, что я дал детям возможность научиться фехтованию, не так ли? Ты обещала мне научить их, когда придет время. Кроме того, это не безоговорочное разрешение — я приложил пункт, что они могут учиться при условии, что Лия сдаст экзамен по истории.

«Я все еще думаю, что это слишком рано, но я не делаю это из-за этого. В эти дни я занята своей работой».

«Какого черта ты так занята? Детские дома расселены по всей стране, и ты почти закончила строительство академии для аристократических детей. Теперь нам просто нужно дождаться, пока здание будет построено, как планировалось, но я думаю, что ты занята больше, чем раньше. Ты так часто пропускаешь приемы пищи…

"Да, мама! Ты слишком занята. Я хочу поиграть с тобой…"

Лия стояла рядом, помогая Карлу, а Шарилло кивал и соглашался с их мнением.

Сиенна приготовила банкет для Карла как сюрприз, но она даже не сказала детям, потому что беспокоилась, что они могут узнать об этом и легко рассказать Карлу. В результате семья чувствовала себя отчужденной.

К сожалению, она не могла сказать правду сейчас, когда банкет был не за горами. Было много неприятностей, и Сиенна хочет, чтобы Карл был тронут приготовленным ею банкетом. Итак, она приняла решение.

«Управление имперским реестром — это всегда занятая работа. И вы, ребята, должны усердно учиться, чтобы пройти тест, который устроит ваш отец. Особенно ты, Лия! Ты хочешь пройти обучение как рыцарь. Тогда тебе придется усердно учиться».

Лия кивнула с угрюмым видом. — сказала Сиенна, поглаживая ее по голове, чтобы утешить.

«Пойдем на пикник в северный сад на следующей неделе? Цветы сейчас опадают, так что к тому времени будет столько ягод маки. Анна, пойдем вместе.

"Хорошо! Собирать ягоды маки — одно удовольствие! Они окрашивает кончики пальцев в фиолетовый цвет. Ах! Я попрошу Анну нарисовать мне этот палец! И попрошу ее нарисовать губки фиолетового цвета, а еще нарисовать ягоду маки, висящую на дереве!»

Анна учится живописи с тех пор, как проявила незаурядный талант на уроках рисования. Она взяла небольшой холст и рисовала везде, где выходила на улицу, как будто у нее было столько же интереса, сколько и таланта.

Лия прижималась к Анне, рисуя все, что приходило ей в голову, как будто Лия находила странным и удивительным, что каждый раз, когда Анна рисовала картину, она рождала новую жизнь. Анна не отказалась от того, что просила Лия, и нарисовала. Итак, в комнате Лии было много картин, которые Анна нарисовала.

Шарилло нежным голосом следил за Лией.

— Я не могу допустить, чтобы у Анны каждый раз были проблемы из-за тебя. Руки Анны распухли в прошлый раз, когда ты попросила Анну нарисовать дворец.

— Но Анна сказала, что с ней все в порядке.

«Знаешь, Анна не может отказать кому-то в просьбе. Помнишь, когда она в последний раз ела фрукт Мериды, который ты ей дала? Даже несмотря на то, что из-за этого ее тело покрывается пятнистой сыпью».

— …В то время я не знала, что Анна не может есть фрукты Мериды.

— сказал Шарилло, кивнув.

"Я знаю. Потому что ты дала его Анне. Я имею в виду, Анна никогда не говорит нет. Так что ты не можешь просить ее рисовать слишком много».

«Разве я не могу попросить один рисунок?»

Шарилло покачал головой, говоря: «Ни за что».

— сказала Сиенна, похлопав Лию по плечу. «Ты не можешь просить ее рисовать каждый день, но иногда можете попросить. Почему бы тебе вместо этого не отнести Анне краску и ведро?»

"Хорошо! Я сильная, так что я могу носить даже сотню красок!»

— Значит, до тех пор ты будешь активно участвовать в занятиях, верно?

Лия энергично кивнула на слова Сиенны.

Сиенна повернулась к Шарилло и посмотрела на него, сказав: «Ты тоже будешь усердно работать, верно?»

"Да. Я буду, — ответил он.

Удовлетворенная ответами детей, Сиенна на этот раз посмотрела на Карла. В отличие от детей, которых успокоило ее предложение пойти на пикник позже, недовольство Карла, казалось, не разрешилось.

«Пожалуйста, потерпи меня до следующей недели, Карл. После этого я тебе возмещу».

«…»

Карл не ответил ей. Сиенна рассмеялась, потому что он ворчал, как ребенок.

Глава 235: Жить для Сиенны, часть 235.

*

Карл думал, подперев подбородок рукой, вместо того, чтобы работать. Он задавался вопросом, почему Сиенна была так занята в последнее время.

«Тот факт, что она пообещала пойти на пикник с детьми через неделю, означает, что до тех пор она занята. Почему она не может так проводить время?

Карл попытался вспомнить, не запланировано ли на предстоящую неделю особых событий. Но он не мог вспомнить ни одного конкретного.

Был королевский банкет, но обычный. Устраивать королевский банкет для знати не было особым поводом. Это не может быть причиной того, что Сиенна была занята всю неделю.

Он поднял голову, чтобы позвать Павеника и попросить узнать, почему она занята. Как раз вовремя он подошел к Карлу и протянул документ.

"Пожалуйста, распишитесь здесь."

Документ, который он представил, был бланком специального приказа, официально выпущенным императором.

Особые распоряжения императора отличались от любых обычных документов. Как только Карл подписал его, оно сразу же вступило в силу. Его редко использовали, если только это не было срочной ситуацией, такой как война.

«Что за документ?

«Это очень важный документ, так что просто подпишите его».

Карлу показалось странным, что Павеник попросил его подписать, ничего не сказав, поэтому Карл просмотрел бумаги.

— Театральные актеры?

Карл не мог понять содержание во время чтения. Документ призывал к высылке из столицы актеров театра. Сомнительно, что актеры делали с Павеником.

Карл уставился на Павеника. Павеник поник.

— Это все из-за Ее Величества.

На его слова Карл нахмурился и спросил: «Почему Сиенна?!»

Павеник продолжал с озорным лицом.

«В последнее время мне тяжело видеть лицо моей жены».

— Вы всегда слишком заняты, чтобы часто видеться.

При словах Карла Павеник скосил глаза. Казалось, он хотел крикнуть: «Почему ты думаешь, что у меня нет времени видеться с женой!» но Карл слегка проигнорировал выражение его лица.

«Моя жена слишком занята в эти дни, не я».

Когда Павеник сказал, что Хайн слишком занята в эти дни, глаза Карла засияли ярче. Похоже, Павеник что-то знал о том, почему Сиенна занята.

«Почему она занята? И почему это связано с императрицей?

«Я не знаю, почему. Но я знаю, что она весь день гостит у Ее Величества в театре к югу от дворца.

«Театр?»

— Да, и их не только двое. По словам свидетеля, кажется, что все актеры и актрисы в городе проходят мимо этого места».

«Актеры… она была занята, потому что готовилась к спектаклю?»

Объяснение Павеника прояснило для Карла некоторые вопросы. Это объясняло, почему Сиенна была занята в последнее время. Но он все еще не знал, почему она скрывает это от него.

Поскольку у Карла не было ожидаемой реакции, Павеник стал более страстным.

«Сейчас не время расслабляться! Они театральные актеры! Гораздо моложе и красивее… не то чтобы я говорил, что Ваше Величество некрасиво выглядит, но перед ними все равно это свежее мясо!»

«…»

Когда Павеник весь загорелся этим вопросом, Карл посмотрел на него так, как будто он смотрел на самую жалкую вещь в мире. На взгляд Карла Павеник попросил разрешения сесть, как будто у него ослабели ноги от взгляда Карла. Он прислонился к стулу, как старик, который прожил всю свою жизнь.

«Почему вы такой спокойный? Я так волнуюсь, что это сводит меня с ума. Когда я спрашиваю жену, что она делает, она говорит, что это секрет, и закрывает рот, а если я пойду посмотреть, что происходит в театре, они говорят мне не слоняться по округе…»

«Вы не работаете, а ходите по театру?!»

На выговор Карла Павеник страстно защищался.

«Какое значение сейчас имеет работа? Я думаю, что есть проблема с моим браком. Во всем виновато Ваше Величество!

"Что, черт возьми, ты несешь?"

— Если бы Ваше Величество проводило много времени с Ее Величеством, этого бы не случилось! Тогда я бы счастливо отправился в Острос со своей женой! Мы должны были пойти вчера! Я так много работал в последние несколько дней, чтобы взять отпуск! Но моя жена бросила меня, сказав, что у нее срочное дело к Ее Величеству. Я попросил знакомого арендовать в Остросе огромный особняк, украшенный живыми цветами, которые нравятся моей жене, а точнее, вчера я провел весь день в одиночестве».

«Где была ваша дочь? Почему ты провел его в одиночестве?

«Она бросила меня, сказав, что хочет поиграть с принцем и принцессой, и пришла во дворец со своей мамой… ох уж это трагическое одиночество от того, что  бросили жена и дети…»

Павеник долго после этого выкрикивал свои жалобы. Карл хмуро посмотрел на него, но тем не менее дослушал его до конца.

«Поднимите свои мечи, рыцари Лейпсденской империи. Защитите горожан от демонов Кастро. Кровь, которую ты прольешь, никогда не будет напрасной».

Красивый мужчина с длинными светлыми волосами повысил голос на полную катушку. Затем подготовленный оркестр заиграл торжественную музыку. Каждый раз, когда бьет барабан, сердце Сиенны бьется с напряжением, как будто она вот-вот встретится с настоящей битвой.

Все участники проекта остались довольны атмосферой, казалось, что Карл сразу же поведет рыцарей в бой. Для этой сцены они не спали всю ночь в течение нескольких дней, чтобы сыграть, настроиться и поставить сцену.

Однако один человек с сожалением пробормотал.

«Карл не использует такие слова…»

— сказала Сиенна, угрюмо качая головой.

«Мы ничего не можем с этим поделать, потому что это игра. Человек на сцене — актер, а не настоящий император. Если вы продолжите так говорить, люди, которые готовятся к сцене, потеряют мотивацию».

«О, я была груб. Мой голос был таким громким?»

На самом деле, бормотание Сиенны передавалось только Хайн, которая был рядом и фактически был поглощён великой музыкой. Тем не менее Хайн кивнула. Это было потому, что Сиенна продолжала ворчать все время, пока они готовились к спектаклю.

Реплики звучали пошло, ненормально, волосы императора были не такими длинными, как у актера в роли, батальные сцены были слишком пресными… У Сиенны было много требований. Конечно, были некоторые моменты, которые нужно было выслушать и исправить, но большинство из них было связано с тем, что она слишком нервничала, чтобы показать это Карлу.

— Вы слишком нервничаете, не так ли? Кто-то может подумать, что на эту сцену поднимается сама императрица. Ой! Это хорошая идея. Почему бы вам самой не поставить сцену появления императрицы и не выйти на сцену?»

Хейн посмотрела на Сиенну яркими глазами, сказав, что она придумала отличную идею. Сиенне надоело. Она покачала головой, сказав, что это самое ужасное предложение, которое она когда-либо слышала.

«Меня вырвет, как только я выйду на сцену».

«Ну, да, я смотрела спектакли только с мест, и мне было нелегко играть, когда я пыталась. Я думала, что мне просто нужно хорошо запомнить строки. Тем не менее, я думала, что все будет в порядке, потому что Императрица играла саму себя».

Потом появился маленький человечек с каштановыми кудрявыми волосами и человек, который играл Карла. Они вежливо поприветствовали Сиенну и Хейн. Сиенна улыбнулась и сказала им: «Я очень волновалась из-за короткого времени, но это было действительно здорово. Я думаю, что было правильно выбрать вас, у кого был большой опыт в постановке пьесы».

Маленький человечек пожал плечами, сказав, что это чрезмерная похвала. В настоящее время он был самым известным писателем и режиссером в городе. Большинство пьес в столичном театре были написаны и поставлены им.

Его навыки были надежными, но Сиенна и Хейн спорили, потому что большая часть его работы была посвящена любви между мужчинами и женщинами. Спектакль, который будет показан на банкете, должен быть сосредоточен на героическом повествовании Карла. Однако выбрали его потому, что трудно было найти сценариста с большим опытом режиссуры.

В результате их выбор оказался удачным. Время поджимало, но его команда быстро набрала актеров и группу и приступила к постановке спектакля.

И Они усердно работали над заданием, посещая лично участвовавших в битве рыцарей и слушая их рассказы.

Сиенна похвалила актера, стоявшего рядом с драматургом с довольным видом, за хорошую игру. Хейн высмеяла Сиенну, беззвучно сказав: «Вы сказали, что вам это не нравится, потому что у него нет харизмы», но она подбодрила двоих, не глядя на Хейн.

Драматург и актер не решались попросить об услуге.

«В батальной сцене. Можем ли мы использовать настоящий меч? Я говорю не о заточенном мече, а о декоративном мече, но настоящем. Если держаться за палку, это не создаст нужной атмосферы».

"Верно. Я думаю, что лучше размахивать блестящим мечом, чем деревянной палкой.

Сиенна знала, по какой причине они просили настоящий меч, но не могла этого допустить.

Драматург и актер не решались попросить об услуге.

«В батальной сцене. Можем ли мы использовать настоящий меч? Я говорю не о заточенном мече, а о декоративном мече, но настоящем. Если держаться за палку, это не создаст нужной атмосферы».

"Верно. Я думаю, что лучше размахивать блестящим мечом, чем деревянной палкой.

Больших угроз сейчас не было, как политических, так и внешних, но они всегда были осторожны. Это будет банкет с участием королевской семьи и аристократов. Хотя она не сомневалась в драматурге, ей приходилось быть осторожной в мелочах.

«Это не сработает. Как вы знаете, прошло меньше десяти лет с тех пор, как в столице произошло что-то крупное. Тем более, что эта сцена будет проходить посреди банкетного зала, где собирается большое количество аристократов, поэтому не только мечи, но и любой другой металлический реквизит я допустить не могу. Так что подумайте о другой альтернативе».

«Я думаю, что мои мысли не оправдались. Я буду больше думать о батальных сценах».

— Я знаю, что у тебя мало времени, но, пожалуйста, попробуй.

«Я обязательно буду».

Они сказали, что их перерыв закончился, и вернулись к своей тренировке. Сиенна и Хейн тоже заняли свои места. Пока они готовились к спектаклю, им также нужно было решить, как устроить театр внутри банкетного зала.

Глава 236: Жить в Сиенне, часть 236.

Обычно в банкетных залах были отведены места в зависимости от их местоположения и использования. Пространство, где танцевали бы вельможи, пространство, где располагались бы артисты, пространство, где сидела бы императорская семья, пространство, где должны были быть расставлены алкоголь и еда, пространство, где дворянки могли поправлять свой грим, пространство, где дворяне могут болтать или курить и т. д.

На этот раз, когда в банкетном зале пытались поставить большую сцену, пришлось поменять каждую позицию. Поэтому Сиенна и Хейн снова и снова обсуждали, как эффективно использовать пространство. Однако Сиенна не могла придумать решения, даже когда увидела макет банкетного зала, нарисованный Хайн.

«Я не знала, что банкетный зал такой маленький».

— Но это самый большой из имперских банкетных залов.

«Хотела бы я избавиться от стены здесь. Должны ли мы просто снести ее?»

«Разве это не колонна, поддерживающая здание? Если вы снесете ее без причины, все здание может рухнуть».

«А будет ли?…»

Некоторое время они молча смотрели только на план банкетного зала.

— Кстати, я не видела канцлера последние несколько дней?

— спросила Сиенна Хайна.

"Я знаю. Какое-то время он выглядел таким расстроенным, а теперь даже не приходит в себя.

Хейн, казалось, была разочарована.

— Так почему ты его так выгнала? Тебе просто нужно было попросить его сохранить это в секрете от Карла.

— Боюсь, он не может хранить тайну с Императором, потому что они проводят так много времени вместе. И я отчасти счастлива, что он ревнует».

Сиенна рассмеялась неожиданному ответу Хайн.

«К спектаклю готовится много актеров. Может быть, поэтому он так беспокоится».

«Канцлер всегда очень заботится о Хайн».

«Но ощущения разные. Должна ли я сказать, что он улучшил свою боевую мощь по сравнению со своим обычным «я»? Он пытался держать это под контролем. Он пытается казаться передо мной крутым, принимает странные позы и становится более ласковым, чем обычно. Это так мило, как он нервничает, потому что ослеплен ревностью. Поэтому я призвала его быть более ревнивым».

Хайн озорно рассмеялся. Сиенна расхохоталась, потому что точно знала, о чем говорил Хайн. Лицо Карла, недовольное тем, что она была слишком занята, чтобы поесть вместе, было действительно милым.

— Но ты, должно быть, слишком сильно его дразнила, видя, что он больше не приходит.

«Да, он ведет себя так, будто занят больше, чем я! Очевидно, он занят, потому что ему нужно сделать строительные работы в северном саду или что-то в этом роде.

"Строительство?"

«Сегодня я видела много рабочих. Должно быть, это довольно большое сооружение.

Сиенна думала о том, что было на севере. Но на самом деле ничего не приходило в голову. На севере был только большой сад.

— Мы строим новый фонтан или что-то в этом роде?

Сиенна и Хайн быстро отказались от любопытства по поводу устройства Севера. Дворец часто ремонтировали или реконструировали, несмотря на его размеры. В этом не было ничего нового.

Сиенна, которая заботилась о вещах внутри дворца, была обеспокоена тем, что она не получила никаких документов с просьбой об одобрении строительства, но поставить сцену внутри банкетного зала было важнее, чем выяснять, что за строительство на севере было, поэтому она начала концентрироваться на банкетном зале.

*

Сиенна посмотрела в зеркало и увидела, что ее лицо стало особенно бледным. Сегодня был праздник, которого она ждала.

«Почему я так нервничаю?!»

Как усердно она работала в этот день. Она искала драматургов, нанимала актеров и исполнителей и обучала их играть так, как она хотела.

Более того, она озаботилась обустройством сцены и приложила большие усилия, чтобы сцена выделялась игрой актеров и другими составляющими. Она сделала все возможное только для того, чтобы увидеть, как Карл радуется.

Теперь оставалось только выступление. Если Карла не устроит банкет или он отреагирует так же, как и на любой другой банкет, все усилия, которые она приложила до сих пор, пойдут насмарку.

— Он же не сказал бы, что это плохо, не так ли? Или сказать, что я не уделяла достаточно времени или что ему не нравится актер, сыгравший его, верно?»

*

«Ваше величество, мне нужно, чтобы вы закончили прическу».

На слова горничной Сиенна кивнула и села. Она не могла выручить сейчас. Ей просто нужно было молиться, чтобы актеры и группы сделали все возможное, не делая ошибок, как бы они ни старались.

— Да, если Карл не удовлетворен, мы можем сделать что-нибудь еще. Например, написать о жизни Карла, как в романе героя, или вызвать искусного скульптора для возведения большой статуи в центре столицы. Было бы неплохо, если бы художник нарисовал серию героических картин. Было бы здорово, если бы он был на холсте».

Сиенна придумала другие варианты на случай, если Карла не тронет этот банкет. Нет, даже если он был тронут и доволен, казалось хорошей идеей сделать все то, о чем она только что подумала.

Недавно она посещала уроки истории, готовясь к обучению детей, и увидела вещи, о которых раньше и не думала.

Глядя на анекдоты об императорах, которых издавна восхваляли, было много прославленных аспектов. Кто-то выиграл войну не благодаря своему превосходному руководству, а ему повезло из-за эпидемии, перекинувшейся на врага, и был император, который сделал столько зла, что его можно было бы назвать тираном, но он прославил и обожествил себя и его до сих пор уважают по сей день.

По сравнению с императорами всех времен Карл был поистине респектабельным императором. Без помощи какого-либо предыдущего императора он укрепил имперскую власть и участвовал в войне за расширение своей территории. Он также правил больше, чем кто-либо другой, и был бесконечно благосклонен к людям империи.

Сиенна хотела, чтобы многие люди знали эту хорошую сторону Карла. Конечно, и сейчас Карл был любимым народом императором, но она надеялась, что в далеком будущем следующее поколение восславит его.

Однако он не был заинтересован в чествовании своих достижений. Ему казалось, что для правителя естественно быть мудрым.

Сиенна чувствовала, что если он не сможет сделать это сам, ей придется действовать. Для начала сегодняшний банкет был приличным средством.

«Даже когда банкет закончится, я позабочусь о том, чтобы эту пьесу часто ставили в столичных театрах».

Когда ее сердце стало легче, ее лицо смягчилось, и ее естественный цвет вернулся.

— Ваше величество, какое ожерелье вы бы хотели?

Старшая горничная приказала горничным принести еще ожерелий.

«Сегодняшний наряд однообразный, поэтому я подумал, что оно будет хорошо смотреться на тебе».

Платье, которое она выбрала, представлял собой темно-синее бархатное платье. Юбка была неширокой, но достаточно сморщенной, чтобы было удобно двигаться, и это был простой фасон, из-за которого она не беспокоилась о том, что она будет видна из-за низких вырезов, и она, казалось, сочеталась с яркими украшениями, поскольку была довольно однообразной.

Сиенна посмотрела на ожерелья, которые принесла старшая горничная. Она посмотрела на разноцветные фигуры и покачала головой.

— Принеси мне что-нибудь другое, не то, что здесь. С маленькими бриллиантами и красными драгоценными камнями посередине…»

Когда старшая служанка подавала сигналы глазами, пришла сообразительная служанка и принесла ожерелье. Сиенна удовлетворенно кивнула. — спросила служанка, надевая ожерелье на шею.

— Не будет ли это слишком просто?

Ожерелье, которое выбрала Сиенна, было меньше и проще, чем предыдущее. Банкетный зал с несколькими люстрами так блестел, что большинство украшений было не заметно. Так что было нормальным выбирать самые яркие украшения на банкете.

Но сегодня главным героем был Карл. Сиенна хотела, чтобы он выделялся.

"Достаточно."

«Если бы я знала, я бы выбрала более сложные прически».

Сиенна хотела сказать старшей горничной, которая сегодня беспокоилась о появлении своей хозяйки, что все в порядке, но услышала голос другой горничной. Она сообщила, что пришел Карл, и вскоре он вошел.

На Карле был синий бархатный костюм из того же материала, что и платье Сиенны. На плече была желтая кисточка, а по диагонали куртки красная полоса, украшенная разноцветными значками.

— Он отлично на тебе смотрится.

«Я думал, что ты отправила его неправильно. Я почти подумал, что сегодня не банкетный день, а портретный день».

Одежда Карла была полна мундиров, которые носили императоры, когда им писали портреты. Награды на красной ленте характеризовали заслуги императора, а большинство медалей в виде звезд изготовлено за многие военные заслуги.

«Я отправила это правильно. Это действительно подходит тебе. Медали великолепны».

— Твой наряд сегодня тоже тебе идет. Это так красиво."

Он всегда говорил эти комплименты перед тем, как отправиться в банкетный зал, но губы Сиенны расплылись в мягкой улыбке. Она взяла Карла за руку и вышла.

— Сегодня банкет в саду, а не в банкетном зале?

«Да скучно каждый раз есть его в банкетном зале. В эти дни стоит теплая погода, и я думала, что в саду зацветут новые белые гортензии».

Гортензия была красочным цветком, похожим на большой букет из маленьких цветов, собранных вместе. Обычно много цветут светло-фиолетовые и светло-розовые цветы, но гортензия в саду Императорского дворца была белой.

Белая гортензия была одним из любимых цветов Сиенны, но не это было основной причиной проведения банкетов в саду, как она сказала Карлу.

Вопрос о том, где поставить сцену в банкетном зале, продолжался два дня. Сиенна почти пожалела о том, что устроила спектакль на банкете.

Когда Сиенна пожалела об идее спектакля, Хайн снова доложила о строительстве северного сада императорского дворца. Тогда Сиенна подумала, что будет легче работать, если банкет будет проходить в большом саду, а не в маленьком банкетном зале.

Конечно, это тоже было непросто. Проблема была с акустикой. Звуки не собирались, как в помещении, и это было бесполезно, если голоса актеров не передавались должным образом.

Сиенна срочно вызвала архитекторов для обсуждения и создания куполообразной сцены. Они спроектировали временную инсталляцию, чтобы звук можно было максимально сконцентрировать, но оставался еще один барьер. Это было освещение.

В помещении было много разноцветных люстр и подсвечников, так что даже ночью в интерьере было светло, как днем, но воссоздать это снаружи было сложно. К тому же, поскольку день банкета даже не был полнолунием, закрепить иллюминацию ночью было проблемой.

Но проблема разрешилась легче, чем она думала. Она решила согласиться с мнением Хайн, что если ночь не может быть освещена так же, как день, то лучше устроить банкет днем. Именно поэтому сегодняшний банкет был устроен раньше, чем обычно.

Сиенне пришлось послать официальное письмо о том, что банкет перенесен на более ранний срок, но она осталась довольна. К тому же небо сегодня было высоким и ясным. С достаточным количеством тени приготовленный, это, казалось, было сытным пиршеством.

«Необычно идти на банкет так рано. Я чувствую, что собираюсь прогуляться».

Глава 237: Жить в Сиенне, часть 237

Хотя банкет еще не начался, Сиенна почувствовала себя лучше, потому что реакция Карла пока не была плохой.

"Какое облегчение. На самом деле я нервничала из-за подготовки к новому банкету».

— Вот почему ты была занята? Павеник сказал, что вы много времени проводили в театре. Павеник говорил, что есть много молодых, красивых парней… Я имею в виду, актеры приходили и уходили».

Сиенна расхохоталась. Он притворялся, что все в порядке, но Сиенна думала, что это именно то, о чем Карл больше всего хотел поговорить.

Карл попытался исправить свое спокойное выражение лица, но его глаза горели ревностью. Пока Сиенна проводила большую часть времени в театре под предлогом занятости, он, должно быть, сотни раз спрашивал себя. Что она там делала?

Она могла полностью понять слова Хайн. Ей было интересно, знал ли Карл, каким милым было его лицо, когда он был ослеплен ревностью.

— Значит, ты ревновал?

— прямо спросила Сиенна у Карла.

«Какая ревность? Мне просто интересно, чем ты там была занята.

На слова Карла Сиенна сказала с игривым лицом.

«Тебе действительно просто любопытно? Там было так много красивых актеров».

«…»

«Это разочаровывает. Я надеялась, что Карл будет ревновать, но он совсем не ревновал».

«Ждала, пока я буду ревновать? Я думал, ты сочтешь меня жалким, если я скажу, что ревную. Как будто у меня проблемы с доверием, и я не могу доверять своей жене».

«Конечно, было бы жалко, если бы ты допрашивал меня по бессмысленным причинам. Но это не так. Я не буду лгать. Я определенно хотела, чтобы ты ревновал. Ты знаешь такое чувство. Тебе так нравится кто-то, что ты нервничаешь и все такое.

Сиенна взглянула на лицо Карла. У него было слегка ошеломленное выражение лица, из-за чего было трудно понять, о чем он думает. Она продолжала говорить.

«Наверное, поэтому я хотела, чтобы Карл ревновал. Я предполагаю, что ты будешь чувствовать себя более беспокойным, чем больше я тебе  нравлюсь. Видя, как канцлер каждый день приходит в театр, я немного завидовала Хайн. Но я не могу поверить, что ты не пришел, потому что доверял мне. Это тоже неплохо».

Карл внезапно остановился.

"Почему?"

Сиенна оглянулась на Карла и спросила его, почему он вдруг остановился. Карл потянул Сиенну за талию и крепко обнял. Королевские рыцари и рыцари-фениксы, сопровождавшие Карла и Сиенну спереди и сзади, не покидали своих позиций и останавливались в темпе своих хозяев.

"Почему?"

Внезапно Сиенна, прижавшись к Карлу, снова спросила с удивленным лицом.

«Это меня злит. Я держал это в себе все это время. Я думал, что выгляжу жалко, хотя у меня внутри все кипело. Я притворялся, что все в порядке, чтобы меня не беспокоил страх, что ты собираешься убежать, потому что ты чувствуешь себя слишком задушенной и напуганной, но ты действительно хотела, чтобы я ревновал. Я был таким глупым все это время».

— сказал Карл, приблизив свое лицо к ее лицу.

«Карл…»

Сиенна смотрела Карлу в глаза, пытаясь передать, насколько он мил ей сейчас. Он отвернулся, как будто был смущен ее взглядом.

— Я не знал, почему ты так занята, но ты столько раз избегала обедать со мной. Всякий раз, когда я спрашивал, что ты делаешь, я так нервничал и пугался, когда ты приводила нелепые оправдания в виде подготовки к банкету или заботы о дворцовых административных делах. Когда Павеник сказал, что вы проводите время с актерами в театре, я небрежно ответил, что вы вроде бы интересуетесь спектаклем, но внутри у меня не все в порядке. Я хотел побежать туда и увидеть тебя. Я боялся, что сойду с ума из-за ревности…»

Голос Карла немного дрожал. Это напомнило Сиенне о нем более десяти лет назад.

Он уже был отцом двоих детей и императором этой страны, но почему он сохранил такое мальчишеское чутье? Он выглядел очень нежным, потому что честно выражал свои чувства.

Сиенна положила руки на щёки Карла и прижалась губами к его губам. На кончиках ее губ чувствовалось тепло. Эти двое долго целовались.

Сиенна медленно оторвала губы, когда запыхалась. Затем она сказала, глядя на Карла со счастливым лицом.

— Я не могу сдержаться, если ты говоришь такие милые слова.

Услышав слова Сиенны, Карл в конце концов расхохотался. Она видела, что ему стало лучше. Мышцы его лица мягко расслабились.

*

Когда они вошли в сад, они увидели сцену, демонстрирующую величественное присутствие.

Не то чтобы она не думала спрятать сцену, но это не имело значения. Карл, должно быть, догадался, что актеры входили во дворец и выходили из него, и что она собиралась поставить пьесу на сегодняшнем банкете. Однако он и не мечтал, что станет главным героем.

"Что ты думаешь? Неплохо, правда?»

Сиенна оглядела приготовленный ею банкетный зал и спросила Карла.

Атмосфера явно отличалась от обычной. Сладкий запах цветов доносился с ветерком, и исполнение оркестра звучало мягким эхом.

Дворяне, прибывшие раньше, немного выпили и разговаривали группами. Возможно, из-за того, что этот банкет проходил днем, он был более свободным и непринужденным, чем обычно.

Некоторые глубоко откинулись на диван под тенью и закрыли глаза. Сидя под теплым солнцем, сонливость, казалось, нахлынула сама собой.

Карл огляделся и кивнул.

«Это определенно отличается от ночного банкета. Я думаю, хорошо иметь более свободную атмосферу».

"Это не конец. Я приготовила гораздо больше».

Сиенна многозначительно улыбнулась.

"Я с нетерпением жду"

Жены аристократов одна за другой подходили к Сиенне, готовившей банкет. Для них было естественным прийти к ней, имевшей наибольшую власть после императора в императорском дворце. Когда они окружили Сиенну, Карл, естественно, оставил ее в покое.

«Сад действительно ухоженный.»

«Я люблю аромат цветов. Когда дело доходит до садов, я думала только о том, чтобы разделить закуски, но я думаю, что было бы неплохо устроить такой банкет».

Они поспешили расхвалить банкет Сиенны за то, насколько он был прекрасен. Сиенна огляделась, слушая их рассказы, чтобы узнать, где Хейн. Но ее не было видно.

"Г-жа. В этом мне помогла Павеник. Банкет в саду был чисто ее идеей.

Когда Сиенна прямо похвалила Хайн, некоторые последовали за ней.

«Я думаю, что у миссис Павеник прекрасное чувство стиля. В прошлый раз меня пригласили в ее особняк, и внутреннее убранство особняка было выше среднего».

«Я думаю, что у нее также хороший глаз на живопись. Каждая картина в коридоре привлекала мое внимание, и мне приходилось останавливаться на каждом шагу».

Зная, что Сиенна любит Хайн, жены горячо хвалили ее. Конечно, не каждая из них.

«Я знаю, что она была близка с вами, потому что была вашей старшей горничной, но, пожалуйста, тоже почаще проводите время с нами».

«Да, государь заботится только о канцлере, императрица заботится только о госпоже Павеник, а у нее дети как друзья императорских наследников… такое ощущение, что семья Павеник — королевская семья».

Некоторые не скрывали своей зависти. Это был очень деликатный вопрос. Не было никого, кому было бы приятно, что внимание императорской семьи было приковано к одной семье. — сказала Сиенна, кивнув, чтобы успокоить их.

«Должно быть, я была слишком небрежна. Я буду часто звать вас, так что не расстраивайтесь. Если подумать, через две недели я созову музыкантов и покажу концерт, так что, если у вас есть время, вы должны прийти. С детьми».

Они были в восторге от слов Сиенны. Приглашение императрицы было честью, кроме того, она предложила привезти детей, что было возможностью для их детей познакомиться с императорскими наследниками.

Аристократические жены с детьми, которые были еще слишком молоды или уже прошли церемонию совершеннолетия, выглядели печально, но Сиенна не могла угодить всем.

Когда Сиенна огляделась, болтая с ними, ей на глаза попалась жена барона Чейзера. Она была владелицей римского поместья, и Сиенна посетила ее участок восемь лет назад на церемонии, посвященной открытию приюта, так что она была знакомым лицом.

Сиенна вспомнила, что эта дама была не только очень красивой, но и изящной и великодушной. Она была достаточно тактична, чтобы позволять детям из детских домов и своим детям играть вместе.

Но она оглядывалась вокруг с таким беспокойством, как будто что-то искала. Сначала Сиенна решила, что просто ищет кого-то, кого знала, но потом заглянула и под стол.

Сиенна ушла с дороги аристократических жен и подошла к ней. Миссис Чейзер только что сняла скатерть с соседнего стола с обеспокоенным выражением лица.

"Г-жа. Чейзер, что ты потеряла?

Когда она подтвердила, что с ней говорила императрица, она быстро установила свои манеры. Сиенна, получившая приветствие, снова спросила ее.

— Похоже, ты что-то искал.

«Это на самом деле…»

Она колебалась и изо всех сил пыталась открыть рот.

— Я ищу своего ребенка, Эвана.

Сиенна подумала о том, кто такой Эван. Имя ее первого сына, которого она встретила раньше, было Дейн, а не Эван. Когда она встретила миссис Чейзер восемь лет назад, в ее животе был нерожденный ребенок, поэтому Сиенна задалась вопросом, не его ли это имя.

Глава 238: Жить в Сиенне, часть 238.

— Эван твой второй сын?

"Да. В этот раз я привезла в столицу второго ребенка, чтобы навестить родителей».

«Если это твои родители…»

Она описала свою семью как барона Камиллера.

Семья барона Камиллера не была семьей высоких титулов и власти, а была семьей рыцарей, долгое время хранивших верность императорской семье. Им были присвоены дворянские титулы несколько поколений назад из семьи простолюдинов в знак признания верности императору, и они также были близки к семье Карла по материнской линии.

Баронесса Чейзер сказала, что она приехала навестить свою семью после долгого времени и привезла второго ребенка, а затем была приглашена на королевский банкет. Ее история заключалась в том, что ей было жаль приводить второго ребенка, не зная, что ей не следует приводить детей на банкет, потому что она никогда не участвовала в королевском банкете, кроме банкета совершеннолетия.

Проблема заключалась в том, что пока она ненадолго отвлеклась на банкетный зал, ребенок исчез.

«Это было ненадолго, но я не знаю, куда делся ребенок».

Успокаивала ее Сиенна, у которой слезились глаза, беспокоясь, что с ее ребенком что-то случилось.

«Не волнуйся слишком сильно. В императорской семье много служащих, так что я уверена, что вы скоро его найдете. Эван будет в безопасности, потому что императорские наследники всегда повсюду во дворце, поэтому мы убрали все опасные вещи.

В это время на сцену посреди сада вышел актер и объяснил цель сегодняшнего банкета и спектакля. Сиенна посмотрела на Карла, который был далеко и болтал с дворянами. Она почувствовала себя лучше, потому что он выглядел немного удивленным.

Ведущий шоу сказал: «Скоро будет спектакль» и попросил всех сесть. Сиенне пришлось быстро отвести Карла к назначенному месту.

Однако она не могла оставить без внимания мать, потерявшую ребенка. Сиенна позвала рыцаря, сопровождавшего ее неподалеку, и приказала ему помочь ей найти ребенка.

«Было бы слишком долго  искать в одиночку, так что скажи рыцарям в Императорском дворце, что я приказала им найти ребенка».

Рыцарь выполнял приказы Сиенны, и миссис Чейзер неоднократно благодарила Сиенну. Сиенна спросила ее, как долго она пробудет в столице.

«Прошло некоторое время, поэтому я думаю остаться примерно на месяц».

— Тогда приведи Эвана во дворец, когда у тебя будет время. Так что я могу взглянуть на этого нарушителя спокойствия.

Миссис Чейзер широко улыбнулась и кивнула.

Эван будет ровесником наследников. Сиенна подумала, что для них было бы хорошо завести еще одного друга, поскольку они знали Анну, дочь Павеника и Хайн на два года младше, как своего товарища по играм.

Отправив ее с рыцарем, Сиенна поспешила к Карлу.

— Ты превратила войну Петрио в пьесу?

— спросил Карл с улыбающимся лицом. — ответила Сиенна, потянув его за руку.

«История героя всегда очаровательна. Могут быть некоторые адаптации, но, пожалуйста, наслаждайся».

— Я примерно догадывался, что ты готовишься к спектаклю, но никогда не думал, что буду в нем главным героем.

"Я рада это слышать. Я хотела сделать тебе подарок-сюрприз, которого ты не ожидал, но я так долго не могла ничего придумать.

Карл нежно поцеловал ее в лоб, любуясь ею.

«Я счастлив, даже если ты просто сорвешь цветок, распустившийся на улице».

«Но это не то, что я чувствую. Я хочу сделать для тебя что-то очень большое».

Эти двое сидели на передних сиденьях, ближайших к сцене. Дворяне последовали за ними к местам перед сценой.

Движения рук дирижера оркестра распространяли великолепную музыку.

Бум-Бум-Бум-Бум-

Звуки барабана заставляли сердца зрителей биться чаще.

Вскоре на большой сцене бегали десятки актеров, показывая остроту войны. Пока актеры переворачивались и живо разыгрывали сцену своих травм и смертей, некоторые аристократы избегали их взгляда или издавали горестные звуки.

Вскоре их движения прекратились, как будто остановилось время. За кулисами актер, играющий роль Карла, вышел агонизировать и объявить о своем участии в бою, а актер, играющий роль Павеника, остановил его.

«Ваше Величество Император, нет. Боюсь, что ваше участие в войне повредит вашему здоровью. Если вы  поранитесь, в Лейпсденской империи больше не взойдет солнце».

«Как я могу думать о своей безопасности, когда мои люди страдают?»

— Но Император — это Солнце Лейпсдена.

«Я не хочу оставаться только царящим солнцем над людьми. Я хочу быть костром рядом с людьми, дрожащими от холода, светом лампы для тех, кто разочарован темнотой, лунным светом для тех, кто ходит во тьме, светом, в котором нуждаются люди».

Дворяне были в восторге от его реплик, аплодировали Карлу. Карл грубо провел по лицу, словно смущенный, и что-то прошептал Сиенне.

«Я никогда не говорил ничего подобного. Кроме того, я так не разговариваю!

Сиенна рассмеялась над его смущенной реакцией.

— И это сказал Павеник? Скорее, он заставил меня пойти, потому что это была битва, в которой можно было так много выиграть».

«Это пьеса. Такие вещи нужно преувеличивать. Так что перестань ныть».

«Когда я когда-либо ныл… что!»

Но слова Карла не дошли до конца. Актер, сыгравший Карла, начал петь.

Первоначально Сиенна думала превратить это в оперу, но она подготовила пьесу, потому что у нее было мало времени. Но она была полна сожалений. Она всегда хотела иметь причудливую музыку.

К счастью, на рынке уже были песни, написанные для императора, и некоторые из них вошли в спектакль. Песня, которую пели сейчас, была одной из них. К счастью, голос у актера был неплох, так что слушать было приятно.

Карл закрыл лицо руками, как будто едва мог это вынести. Поначалу было празднично видеть его растроганное лицо, но было также забавно наблюдать, как Карл борется со смущением.

Сиенна не знала об этом, когда готовилась, но когда она увидела представление, это был подарок, к которому получатель не мог просто относиться сентиментально. Другими словами, если бы этой актрисой была она сама, а не Карл, она могла бы в смущении развернуться и убежать.

Сиенна была благодарна за Карла, который был в агонии, но остался на своем месте. Тем не менее ей хотелось посмеяться над ним.

«Когда все это закончится, я буду показывать его каждый день в столичном оперном театре. Я собираюсь показать многим людям эту замечательную вещь».

При словах Сиенны Карл вздохнул и сказал: «Пожалуйста, не надо. Если ты это сделаешь, то можно подписать документ, который предложил Павеник, о высылке всех актеров из столицы».

Его слова не были похожи на шутку, поэтому Сиенна перестала его дразнить и сосредоточилась на игре.

Спектакль закончился победой Карла в войне и возвращением во дворец при поддержке народа. Когда все закончилось, дворяне, наблюдавшие за представлением, в унисон встали со своих мест и зааплодировали. Дворяне хором скандировали «Его Величество Император».

Хотя война велась, это было так далеко от столицы. Дворяне знали, что началась война и что Карл успешно ее вел, но никогда особо не задумывались о том, как это было ужасно и тяжело.

Для них победа императора воспринималась как должное, и ущерб от войны не имел к ним никакого отношения. Они просто ненавидели платить деньги за помощь в этом районе.

Однако, пережив ее косвенно через страстные выступления актеров на сцене, их мысли о войне, казалось, немного изменились.

Сиенна поднялась на сцену после спектакля. Она говорила о цели сегодняшнего банкета.

Она подготовила сцену, чтобы отметить день, когда война закончилась победой, сказав, что наступил мир, но они должны продолжать с осторожностью относиться к окрестностям, и поблагодарила императора за сохранение мира и всех солдат, участвовавших в битве.

В конце ее слов на сцену вышел Карл. Он одарил Сиенну многозначительным взглядом и продолжил после ее слов.

«Я также хотел бы воспользоваться случаем, чтобы поблагодарить своих солдат за их участие в битве того дня».

Он снова посмотрел на выражение лица Сиенны и сказал: «И есть важное объявление».

Сиенна посмотрела на него озадаченным взглядом на слова объявления. Дворяне тоже нервничали и ждали, пока он заговорит.

«Все здесь также знают, что императорская семья готовит академию для детей знатных семей».

Создав детские дома по всей стране, Сиенна обнаружила, что каждую аристократическую семью также беспокоят проблемы с образованием.

Обычно аристократические дети приглашали ученых к себе домой, чтобы брать уроки за высокую плату. Так что богатые могли пригласить солидного ученого, но дети финансово неблагополучных аристократов вряд ли могли получить надлежащее образование. Уровень неграмотности аристократии был на самом деле довольно высоким.

Сиенна предложила Карлу создать академию для аристократических детей. Карл дал довольно положительный ответ.

- Лучше руководить людьми, которые могут думать, чем руководить безмозглыми и управлять государственными делами. Детям также будет намного легче управлять империей позже.

С тех пор он активно покупал землю и привлекал ученых для составления учебных программ. Конечно, этот процесс был с Сиенной.

На самом деле Карл активно создавал академию, потому что считал ее необходимой для укрепления имперской власти, а не в образовательных целях.

Он не хотел, чтобы произошло новое восстание. Поэтому он хотел держать аристократических детей недалеко от столицы и брать их в качестве потенциальных заложников. Он также решил, что это очень подходящее учреждение для обучения их лояльности к королевской семье в очень молодом возрасте.

Но между Сиенной и центральными дворянами был разрыв. Сиенна, которая самостоятельно училась в северной стране без помощи ученого, думала, что многие люди отреагируют положительно, но дворяне были более безразличны, чем ожидалось. Они реагировали так, как будто не понимали необходимости самого образования.

Одни отвечали, что могут позволить своим подчиненным выполнять трудную задачу, требующую образования, другим надоело учиться, а некоторые высокопоставленные аристократы не одобряли того, что их дети должны получать равное образование с детьми из низкоранговых семей.

Эти жалобы разрешились легче, чем ожидалось, когда было объявлено, что Шарилло и Лия будут приняты в академию и получат то же образование, что и другие дети.

Дворяне согласились, потому что могли установить связь с императорскими наследниками и даже вместе получить образование. С тех пор все больше и больше людей спрашивают, когда они могут отправить своих детей в академию и какие там уровни.

Создание академии шло гладко, ее планировалось завершить в течение года и принять студентов. Дворяне вытянули шеи и ждали, пока Карл откроет рот, надеясь получить информацию об академии.

«Академия будет завершена через 10 месяцев, а прием заявок начнется через полгода. И самое главное: академия будет называться «Академией Сиенны» в честь того, кто предложил создание и внес наибольший вклад».

Дворяне на банкете аплодировали. Аплодисменты были громкими, потому что волнение, которое они испытали после просмотра спектакля, все еще сохранялось.

Лицо Сиенны замерло от удивления после заявления Карла. Карл прошептал ей на ухо: «Вернул подарок!»

Глава 239: Жить в Сиенне, часть 239

*Заключительная история – Будущее вместе*

Лия изучала историю с Шарилло. Ей нужно было как-то сдать экзамен по истории, чтобы поступить в рыцарский класс.

Шарильо пройдет без дополнительных занятий, но не Лия. У нее не было воспоминания о получении уроков истории, кроме тех, которые связаны с боями и войной. Большую часть времени она думала о чем-то другом или делала что-то еще.

«Император Лахиберн дирижировал…»

"Лахибурн, 15 лет! Как правила династия Лахибернов!»

Отчаявшись взять уроки рыцаря, Лия запомнил всю книгу истории. Даже имена и достижения императоров, и годы исторических событий. Теперь она могла легко перечислите, какие достижения они сделали просто слушая имя императора.

«Я еще не закончил с вопросами, так что слушайте до конца. В чем разница между тем, как правил император Лахиберн, и тем, как правил триумвират в прошлом, и как этот стиль правления повлиял на нацию?»

Однако камнем преткновения было то, что заучивание тестовых вопросов не означало, что она могла правильно ответить на них.

«Почему ты все время меняешь вопросы? И его даже нет в книге. Я не могу решить ни один!»

Лия в гневе вскочила со своего места. Анна, которая тихо рисовала рядом с ней, пока Лия и Шарилло изучали историю, удивленно посмотрела на них.

На самом деле, Шарилло объяснил Лии спокойным тоном, без особых изменений в его выражении.

«Учитель уже все объяснил на уроке. И если ты думаешь о достижениях императора Лихберна, то можешь легко найти ответ»

Лия еще больше разозлилась, когда посмотрела на Шарилло, который, казалось, говорил: «Как ты можешь не отвечать на такие простые вещи?»

«Хмпф! Ты должен быть счастлив быть таким умным!»

Когда Лия закричала, сказал Шарилло, нахмурив лоб.

— Я сказал тебе не тыкать мне. Вы должны называть меня старший брат «.

«Мы родились в тот же день! Ты не старше меня! Я не буду! Я не буду учиться с вами. Я буду делать это в одиночку!»

Лия закричала в гневе и выбежала со своей книгой. Она слышала, как сзади кричат Шарилло и Анна, но не остановилась.

Она вышла из дворца и вышла в сад. Она задыхалась от гнева, но вскоре он утих, и теперь она чувствовала себя опустошенной. Она вяло села.

«Я действительно хочу хорошо сдать этот тест…»

Лия была очень расстроена. Единственное, что ее на самом деле интересовало, это класс рыцарей, но, с другой стороны, это было то, чему она хотела научиться, потому что была уверена, что преуспеет в этом.

Шарилло был хорош во всем, а Анна отлично рисовала. Хотя ее мать и отец хвалили ее за успехи во всем, что она делала, Лия знала, что она не очень хороша в рисовании, музыке или учебе. Единственное, в чем Лия была увереннее Шарилло и Анны, так это во всем, что касалось физических нагрузок.

Но у Лии никогда не было возможности пройти курс рыцаря, потому что это было опасно. И, наконец, ее отец дал ей шанс пойти в класс, если она сдаст текст по истории, но Лия была готова потерять свой единственный шанс. Лия была так расстроена, что чуть не расплакалась.

«Хм, я единственная, кто ничего не умеет делать. Я бы не была так расстроена, если бы я хорошо рисовала, как Анна, или была бы таким же умной, как Шарилло…»

«Ах! Помоги мне!"

Внезапный крик заставил Лию вскочить со своего места. Это был голос ребенка, а не взрослого. Это был голос издалека, но Лия легко определила направление и побежала к нему.

Это было место, где был большой пруд, куда она иногда приходила с Шарилло порыбачить. На краю пруда мальчик примерно ее возраста торопливо перебирал руками и ногами, зовя на помощь.

"Привет! Ты там, малыш!

Лия позвала мальчика. Он еще больше повысил голос, когда понял, что кто-то рядом с ним, чтобы помочь ему.

«Спаси… Уф! Помоги!"

Лия положила руку на талию, покачала головой и сказала жалобным тоном.

«Вода там только доходит мне до плеча. Перестань барахтаться и встань прямо, и ты сможешь выйти».

Но слова были бесполезны. Ребенок, уже впавший в ужас, не мог встать и все размахивал руками и ногами. Лия стояла у пруда и все время кричала: «Встань на дно ногами!» Но ребенок продолжал пить воду.

— Ну, думаю, разговоры не годятся.

Лия вздохнула, сняла туфли и вошла в пруд. Изначально вода была прозрачная, поэтому было хорошо видно, как двигается рыба, но мальчик так ее встряхнул, что она стала мутной. Тем не менее вода была еще холодной, и его тело дрожало.

Лия медленно подошел к ребенку. Когда ребенок выяснил, что Лия пришли, чтобы спасти его, он бросился на нее. Из-за ребенка Лия тоже забарахталась в воде.

Высота воды была только до ее плеч, но когда она почувствовала, что ее вот-вот унесет и они утонут вместе, Лия погрузила голову под воду. Ребенок думал, что она здесь, чтобы спасти его, но она, казалось, пыталась его убить, поэтому он попытался сердито посмотреть на Лию, но это было бесполезно.

Лия продолжала прижимать голову ребенка к земле. Лия также пришлось пить много воды из-за мятежного ребенка, который хотел жить.

В какой-то момент ребенок упал, как будто потерял силы. Только тогда Лия выругалась: «Черт!» и перетащила ребенка обратно на берег.

Ребенок потерял сознание. Лия прижала руки и ударил в грудь ребенка. После четырех или пяти жестких ударов, ребенок выплевал воду. Подтвердив, что ребенок был жив, Лиа лежала плашмя на земле.

«Уф, это облегчение.»

На самом деле, Лиа не умеет плавать и никогда не спасала никого, кто упал в воду. Но иногда она слышала то и это от Хавали, главы Рыцарей Феникса, например, как он был спасен, когда упал в воду.

Если вы упадете в воду, ваша голова будет наполнена идеей жизни, и вы не сможете делать рациональные суждения. То же самое было, когда он упал в воду и схватил за голову пловца, который плыл, чтобы спасти его, и чуть не убил их обоих.

К счастью, человек, пришедший спасать Хавали, обладал отличными навыками плавания, поэтому он нырнул в воду, схватил его за шею и вернул обратно. Именно так Хавали удалось выжить. Когда Лия услышала эту историю, она не забыла ту часть, что если человек в опасности паникует, человек, спасающий его, должен скорее заставить его упасть в обморок и вернуть его.

Вспоминая эту историю, Лия то и дело толкала мальчика в воду, чтобы он потерял сознание. Но она также беспокоилась, что он может умереть, а не просто потерять сознание от потери дыхания.

Поэтому, когда ребенок выдохнул, она потеряла всю свою энергию, которая сдерживалась тревогой. Она так нервничала, что физически устала.

Лия закрыла глаза. Солнечный свет на ее веках ослеплял. Тяжелое дыхание ребенка все приближалось и приближалось, и вскоре на веки Лии нависла тень.

Когда Лия открыла глаза, ребенок посмотрел на нее обиженным взглядом и спросил: «Зачем ты это сделала?»

«…»

— Что, ты спрашиваешь меня, почему я оставила тебя в живых?

"Я чуть не умер."

Она думала, что он сначала скажет спасибо за спасение  жизни, когда опомнится, но ребенок сказал совершенно противоположное. Лия была раздражена. Из-за него ей приходилось пить мутную воду и мочить одежду!

"Что?! Я так усердно работала, чтобы спасти твою жизнь, а ты даже не можешь меня поблагодарить.

Ребенок спросил в ответ: «Ты спасла меня?» с непонятным лицом. Лия вскочила и посмотрела на ребенка.

«Я думал, ты пытаешься убить меня, потому что толкала меня под воду…»

— Я пришла помочь, и ты первым затащил меня под воду. Ты знаешь, что мы оба собирались стать водными призраками? Мне пришлось вырубить тебя и вытащить, идиот!

Только тогда он, казалось, понял слова Лии, и ребенок кивнул с пустым взглядом.

«О… …вот что это было. Извините, я неправильно понял. И спасибо, что спасла меня».

Ребенок широко улыбнулся и протянул руку.

«Я Эван. А вы?"

У мальчика был такой же уровень глаз, как у Лии. Она не успевала смотреть на его лицо только тогда, когда барахталась в воде, а когда вытаскивала его, Лия устала, и поэтому не могла уловить его появления. Но лицом друг к другу, вот так, он был мальчиком с довольно милым лицом.

Шарилло и Анна были единственными сверстниками во дворце, поэтому Лия была поражена внезапно увиденным мальчиком. Его лоб был покрыт влажными черными волосами, а лицо было белым, как бледное привидение. Его губы были фиолетовыми. Тем не менее, резкие черты лица ребенка были очевидны.

— Я Лия.

"Рад встрече."

Ребенок протянул руку, но Лия только взглянула на нее.

Она никогда не разговаривала с ребенком ее возраста. Шарилло родился в один день, а Анна была вместе с самого детства, было так естественно  что эти двое были рядом. На самом деле, она никогда никому не представлялась.

«Ты должен протягивать руку, когда впервые встречаешь кого-то?»

Лия последовала за ребенком, протянув руку. Затем ребенок ярко улыбнулся и взял Лию за руку. Затем он слегка пожал ей руку.

Поступок показался интересным, поэтому Лия сильным взмахом рук последовала за ребенком. Она бесконечно махала руками, и Эван сказал с обеспокоенным видом.

"Моя рука болит. Давайте перестанем пожимать друг другу руки сейчас».

"Пожать руки?"

"Да. Это рукопожатие. Что вы делаете, когда впервые встречаете друга».

«Друг?»

Лия была взволнована словом «друг», которое сказал Эван.

«О, я так устал. Я выпил много воды и не чувствую никакой энергии».

Ребенок плюхнулся рядом с Лией. Лия тоже села рядом с ним.

"У тебя много друзей?"

"Конечно. Когда я вернусь на нашу римскую территорию, у меня будет много друзей. Их больше десяти!»

У Лии были надутые губы. У нее не было даже одного друга, а у него было десять. Затем она подумала о том, что сказал Эван: «Рукопожатие — это первая встреча с другом».

— Значит, я тоже твой друг?

Спросила Лия, Эван сказал с взглядом на его лицо: «Почему ты спрашиваешь что-то так очевидно?»

«Конечно, Лия, и ты спасла мою жизнь. Теперь ты мой лучший друг. Так же, как ты рисковала своей жизнью, чтобы спасти меня, я рискну своей жизнью ради тебя.

"Ух ты…"

Глава 240: Жить в Сиенне, часть 240.

Лия широко открыла глаза и покраснела. Давно ли она мечтала о таком дне, слушая рассказы рыцарей? Как сильно она мечтала о дружбе, где вместе тренировались  и потели! Она не ожидала, что этот день наступит так скоро.

Она еще не была рыцарем, но для Лии этого было достаточно. Теперь, когда у нее появился друг.

— Приходи на нашу территорию позже. Тогда я познакомлю тебя со своими друзьями. Все бы мне позавидовали, если бы у меня был такой хороший друг, как ты. Они захотят с тобой подружиться. Тогда у тебя будет десять новых друзей».

По словам Эвана, Лия сразу захотела отправиться на римскую территорию. Она не знала, где это, но десять друзей?! Лия хотела пойти и покрасоваться перед Шарилло и Анной прямо сейчас. У меня без вас 11 друзей!

«Почему здесь книга по истории? Это твое?"

Эван подобрал книгу, брошенную на пол, и протянул ее Лие. Это зрелище снова напомнило ей о кошмарном экзамене по истории.

Когда Лия глубоко вздохнула, Эван спросил ее, есть ли у нее какие-либо опасения. Лия мрачно взглянула на книгу по истории и сказала: «Я действительно хочу кое-что узнать, но смогу это сделать только в том случае, если сдам тест по истории».

"Действительно? Тогда ты сможешь усердно работать».

Лия снова разозлилась, когда Эван сделал вид, что не понимает, почему она мучается из-за такого простого вопроса.

«Парень, который чуть не утонул в пруду, который доходит ему только до плеч, обращается со мной как с дурой».

«Это непросто! Если я запоминаю что-то сложное, они задают странные вопросы в неожиданных местах. В чем разница между тем, как правил император Лахиберн, и тем, как правил триумвират в прошлом, и как этот стиль правления повлиял на империю?! Ты знаешь, что это?"

Эван кивнул на слова Лии.

«В прошлом у Императора было три герцога, и он разделил Империю на три равные части, чтобы управлять соответствующими регионами. Так что власть герцога была больше, чем влияние императора. Разве не так династия Лахибурнов управляла землями знати напрямую, минуя трех герцогов, что привело к усилению имперской власти?»

«…»

Когда Эван так легко ответил, Лия почувствовала себя дурой. Только ей было трудно, а всем остальным легко?

«Наверное, я дура… Я ничего не знаю, но все знают».

— Нет, я бы не знал, если бы не Патрисия. Я не мог понять, даже если бы я занимался с моим учителем. Я не знал, какое отношение герцоги имеют к ослаблению имперской власти, но Патрисия легко объяснила мне это.

"Как?"

Лия не знала, кто такая Патрисия, но спросила с широко открытыми глазами, так как Эван, казалось, знал секрет сдачи экзамена по истории.

«Однажды я разозлил родителей и мне подарили на день рождения большую собаку. Но когда я попытался потрогать собаку, ее зубы были страшными, и к ней было трудно подобраться, потому что она была такого же размера, как я. А потом, когда у меня была собака, мне приходилось делать много других дел по дому. Я должен был заботиться о ее воде, кормить ее, строить ей дом и делать много вещей».

«Я думала, что тоже хочу завести собаку, но, думаю, это нелегко».

"Да. Это было сложно. Поэтому я попросил брата покормить собаку, напоить ее и пойти погулять вместо меня. И я думал, что таким образом смогу держать собаку без каких-либо проблем».

Лия кивнула. Она также подумала, что было бы нормально просто поручить кому-то всю хлопотную работу и сосредоточиться на игре с собакой.

«Тогда собака очень хорошо следовала за моим братом. Преследовала моего брата, куда бы он ни пошел. Но собака залаяла на меня».

«Залаяла на тебя? Но это твоя собака.

"Точно. Это определенно моя собака, но собака думала, что хозяином был мой брат. Он кормил ее, ходил с ней гулять. Патрисия говорит, что триумвират - это то же самое. Поскольку напрямую управлять большой империей было сложно, они разделили ее на три части и вместо этого позволили править герцогам. Он позволил им заботиться о своем народе так же, как я своего брат. Так что влияние императора ослабло. Потому что люди больше боялись герцогов, чем императора.

"Ой! Я понимаю. Вот почему правящий стиль династии Лахибернов способствует укреплению имперской власти. Потому что при прямом правлении народ боится императора, и влияние герцогов становится относительно слабым».

Лия пошевелила пальцем. Когда Шарилло объяснял, она не понимала, о чем он говорит, но Эван объяснил, и она поняла.

"Ты замечательный."

— сказала Лия, хлопая в ладоши от радости.

Эван смиренно ответил на ее ответ.

«Ничего страшного. Вы более чем удивительны,  вы поняли все  сразу. И я слышал это объяснение от Патрисии. Патриция великолепна.

— Все твои друзья такие замечательные?

Эван кивнул с гордым лицом на вопрос Лии.

«Все, что они делают, отличается. Ройан очень силен, а Мария очень хороша в расчетах. Уилсон хорошо играет на флейте, а Кэтрин крепче всех завязывает веревку. Чтобы никто не смог развязать. И…"

Он перечислил всех своих друзей и указал, в чем они хороши. Иногда, когда он хвалил кого-то из своих друзей, он говорил: «Она была бы самой милой в мире!» и «Его глаза такие большие, что никто не хочет стоять перед ним». Так он говорил, не пропуская ни одного из десяти друзей.

Лия хотела немедленно совершить набег на деревню Эвана. Десять детей, каждый со своей специальностью. Лия вспомнила легенды, которые она слышала раньше.

История принца, победившего дракона, героя принца, победившего врага и расширившего территорию, и приключения рыцаря, победившего Черного Волшебника, имели сходное начало.

Обычный главный герой один за другим встречает своих друзей. У них есть слабые и сильные стороны, но они помогают главному герою со своими специальностями.

Без друзей главный герой ничего не смог бы сделать. Конечно, главный герой должен был в конце поднять меч, чтобы победить злодея, но именно все его друзья заставили его решиться пойти победить злодея, поднять его в отчаянии, придать ему мужества. когда он потерял мужество и попытался бросить все.

Каждый раз, когда Лия читала такие романы, она завидовала главной героине. Она была уверена, что сражается лучше, чем главные герои, но у нее не было друзей, с которыми можно было бы сражаться.

"Я тебе завидую. Не могу дождаться встречи с твоими друзьями!»

Лия спросила Эвана о римском поместье, где у него были друзья. Он рассказывал Лие даже очень маленькие истории. Такая непрекращающаяся болтовня заставила Лию задуматься о том, не затаился ли у него в животе мешок с историями.

— Но почему ты вообще был в воде?

Эван ответил с выражением стыда.

«Я думал, что умею плавать, так как я научился из книги. Но все было не так, как я думал».

«Ты никогда раньше не плавал и пытался делать то, что написано в книжке? Ух ты. Какая глупая идея!»

По словам Лии, Эван подошел к пруду, куда упал. Пруд, который раньше был мутным, стал чистым, когда грязь упала обратно на дно.

Вслед за Эваном Лия тоже подошла к нему. Пруд был не очень большой. Лия была ошеломлена, когда подумала, что он чуть не утонул в маленьком пруду размером с ее комнату.

«У нас даже нет такого большого пруда в нашем районе».

— Даже ничего такого маленького?

"Да. А в колодце, купаться нельзя. И тут я нашел это место. Я хотел попрактиковаться в плавании здесь, а потом вернуться и научить их плавать. Но было много отличий от того, что я читал в книге. Далекий от плавания, я чуть не утонул, не умея плавать».

Эван был так разочарован, что Лия больше не могла смеяться над тем, что он сделал.

— С какой стати ты пытался научиться плавать?

«Плавание необходимо, чтобы стать пиратом».

Эван снова сказал странные вещи. Внезапно, когда Лия наклонила голову, не понимая, с чего вдруг он заговорил о пиратах, Эван ухмыльнулся и сказал.

«Я буду пиратом, когда вырасту».

Он выпрямил грудь и гордо сказал. Небо позади Эвана стало багровым. Лия подумала, что он был очень крут, когда говорил о своей мечте, стоя спиной к закату.

«Я хочу путешествовать с места на место на большом корабле. Можно подняться на смотровую башню и посмотреть на горизонт вдали, или ночью вы можно лежать на палубе корабля и смотреть, как звезды падают на море. Я хочу пить холодное пиво и петь пиратскую песню в тот день, когда остановлюсь в гавани. Например, «моряк отправляется в море в поисках спрятанного сокровища».

Удивленная очень подробным планом, Лия спросила.

"Ух ты! Я даже не знала, что в эти дни есть пираты. Откуда ты так хорошо знаешь про пиратов?

Он потер нос и ответил.

«Я прочитал это в книге под названием «Миллионы морских приключений». Я решил стать пиратом после прочтения этой книги. Я собираюсь взять лодку с друзьями и отправиться далеко в море».

Лия тоже хотела отправиться с ним в море. Изначально ее мечтой было стать рыцарем и победить злого короля, чтобы получить сокровища злого короля, но когда она услышала мечту Эвана, она подумала, что пираты тоже будут великими. Ее также очень привлекала идея путешествовать с места на место в поисках сокровищ.

Глава 241: Жить в Сиенне, часть 241.

«Но мне нужно научиться плавать, чтобы стать пиратом…»

Слова Эвана не обескуражили Лию, поэтому она прыгнула в пруд. С всплеском она создала рябь в пруду. Когда вода забрызгала все вокруг, Эван вытер ее с лица и спросил Лию, которая была в пруду.

"Что ты делаешь?"

«Перестань грустить и научись плавать».

— Ты умеешь плавать?

На вопрос Эвана Лия пожала плечами и ответила.

"Нет. Но ты читал в книге, как плавать.

«Это была всего лишь книга. Ты тоже меня видела. Что случилось, когда я попытался плавать самостоятельно».

— Это отличается от того, что сейчас.

Эван все еще не умел плавать, так какая разница?

«Я не умею плавать сейчас, как и час назад». — саркастически сказал Эван Лее.

Лия была раздражена, чтобы убедить его словами. Она не так бегло говорила и не могла так логично объяснять, как Шарилло. В данном случае лучше показать телом, чем объяснять на словах. Лиа потянула Эвана за лодыжку рукой.

"Что!"

Эван вскрикнул от удивления, но Лию это не волновало. Она была сильнее Эвана, поэтому он в конце концов упал в пруд. Раздался всплеск такой же силы, как когда упала Лия.

«У-у-у-у!»

Эван поднялся с помощью Лии. Вскоре после этого он чуть не утонул, поэтому, когда он вернулся в воду, его губы посинели от страха.

"Что ты делаешь?!"

"Смотреть. Это другое. Раньше ты чуть не утонул в этом пруду, а теперь вот так стоишь на двух ногах. По крайней мере, тебе не нужно беспокоиться о том, что утонешь здесь, так что можешь практиковаться, как узнал из книги».

— …да, тогда ты могла бы так сказать. Меня удивило, что ты вдруг дернула меня за ногу.

На ворчание Эвана Лия пожала плечами и сказала: «Я не умею объяснять. Но расскажи мне больше. Что в книге говорится о том, как плавать?»

Эван больше не задавал Лии вопросов. Он заметил ее вспыльчивость во время разговора с Лией. Он понял, что ныть бесполезно, потому что она начала действовать до того, как заговорила. В конце концов, он начал рассказывать о том, как плавать, как написано в книге.

*

— Где Шарилло и Лия?

— спросил Карл, который зашел в столовую, чтобы вместе пообедать, и понял, что там сидит только Сиенна.

«Они рано заснули после того, как днем поиграли в воде».

— О… …ты сказала, что они учатся плавать, верно? Замечательно. Нет ничего плохого в том, чтобы научиться плавать. Должно быть, они очень хорошо плавают, если пошли в тебя.

«Навыки плавания улучшаются быстро. Кстати, не хотел быты поучиться вместе с детьми?»

Карл покачал головой на предложение Сиенны.

«Мне не нужно учиться плавать. Если я упаду в воду, ты спасешь меня, как раньше».

— Я не всегда рядом с тобой.

— Тогда ты всегда можешь быть со мной с этого момента. Так что ты можешь спасти меня прямо сейчас.

Сиенна покачала головой в ответ на шутку Карла.

— Ты слышал, что у Лии появился новый друг?

Когда Карл кивнул, слуги вышли с едой. Это блюдо закаляли путем измельчения различных морепродуктов и яиц в небольшой кастрюле с крышкой. Сиенна ела теплый яичный пудинг с морепродуктами. Яйца мягко растекались у нее во рту.

— Второй сын графа Чейзера, не так ли? Лия проделала весь путь до Овального кабинета и умоляла меня. Просит отправить ее в школе на Римской территории прямо сейчас.

— Значит, Лия сделала это и с тобой?

Сиенна прижала пальцы ко лбу.

«Раньше она плакала из-за того, что хотела в рыцарскую школу, а теперь умоляет меня отправить ее в школу на римской территории… Эван умный и зрелый, поэтому я хочу, чтобы он подружился с Лией, но она не может ездить туда-сюда до римской территории каждый день. Она находится недалеко от столицы, но до него еще полдня».

«Не беспокойтесь об этом. Я сказал Лие. Я сказал, что в следующем году она сможет поступить в Академию Сиенны.

— Это сработало для Лии?

«Сначала это не сработало, но сработало, когда я сказал, что она пойдет в школу с Эваном. Я сказал, что у нее будут десятки друзей, а не десять, и тогда она сказали «да».

При словах Карла Сиенна с облегчением кивнула.

"Это хорошая. О, и помнишь, она раньше говорила, что будет сильным рыцарем? Она изменила свою мечту».

«На что он изменился?»

«Капитан пиратов. Мечта Эвана — стать пиратом, и, должно быть, это выглядело круто. Да, Лия сказала, что она будет пиратом, а Эван сказал, что позволит ей стать капитаном. Он сказал, что она решительна и волевая, поэтому идеально подойдет на роль капитана.

Сиенна глубоко вздохнула, а Карл расхохотался. Он думал, что это так случайно, что принцесса захотела стать пиратом. Было мило с ее стороны так весело мечтать. Затем он увидел лицо Сиенны, полное беспокойства, и сказал: — Я уже слышал от лорда Уотерса, что, когда  ты была маленькой, то мечтала стать принцессой, выйдя замуж за принца. Ну, на самом деле ты встретила императора и стали императрицей. Так или иначе, дети растут со странными мечтами. Но это лучше, чем быть лягушкой или мечом».

"Это правда. Первой мечтой Лии было стать лягушкой».

Лия была дикой с самого детства. Когда она увидела лягушку, прыгающую у неё на глазах, она закричала: «Я хочу быть лягушкой, но не знаю, как», и сказала: «Я собираюсь стать мечом, потому что меч сверкающий у рыцарей выглядел великолепно». По крайней мере, ее текущая мечта была  в человеческой форме, поэтому Карл и Сиенна думали, что она немного развилась.

Когда трапеза закончилась, Карл повел Сиенну, сказав, что им нужно куда-то идти.

— Куда ты идешь ночью?

Сегодня был день лунного затмения, поэтому небо было особенно темным. Сиенна не могла понять, почему он пытался двигаться в такую темную ночь.

— Следуй за мной, и ты узнаешь.

Сиена сжала руку Карла и последовала за ним. Во дворце было светло, но выйти в сад было действительно темно. Она в страхе держала руку Карла.

Карл повел Сиенну в северный сад. Ей казалось, что она знает, куда идет, но она мало что могла видеть, поэтому ей казалось, что она идет по кромешно-черному туннелю. В какой-то момент Карл остановился.

" Мы здесь."

Сиенна осмотрелась. Когда она привыкла к темноте, она могла смутно видеть , но поблизости ничего не было. Она думала, что раньше здесь был большой фонтан, но теперь там действительно ничего не было. Это выглядело как широкое поле.

— Зачем ты привел меня сюда?

Вместо того, чтобы ответить на вопросы Сиенны, Карл ударил пальцами и издал звук «щелк». При этом звучание струнных инструментов тихо разлилось.

Сразу после этого зажженные фонари стали подниматься один за другим. Взошли сотни фонарей, открывая северный сад.

На месте, где исчез большой фонтан, был уложен белый мраморный пол, а в мраморе отражались парящие в небе фонари, затемняя грань между небом и землей. Когда Сиенна внимательно посмотрела вниз, белый мраморный пол был широким, а небо отражалось, заполняя его водой.

— Это подарок к последнему пиру. — сказал Карл, обнимая Сиенну за талию за ее спиной.

— Когда ты начал это готовить?

«Это не заняло много времени. На строительство ушло не больше времени, чем на строительство большого здания. Это просто пришло мне на ум в те дни, когда я даже не мог видеть тебя, потому что ты была занята. В тот день, когда мы залезли на дерево и вместе смотрели на фонари, которые поднимались в небо».

Его слова затуманили глаза Сиенны. Это было давно, но она помнила это так живо, как будто это было вчера.

Запах алкоголя на кончике ее носа, шероховатая текстура дерева и фонарь, бесконечно поднимающийся к небу. В то время она была в довольно запутанном уме, потому что ей приходилось войти в императорский двор, где была Арья, но теперь все это стало прошлым. Достаточно, чтобы тот день остался смутным воспоминанием.

«Тогда я подумал, что никогда больше не увижу с тобой фонарь в небе… прежде чем я это понял, ты стала самым дорогим человеком для меня. Я так и думал. Все, что я делал с тобой, стало для меня воспоминанием».

— сказал Карл, пряча лицо под шеей Сиенны.

Сиенна положила руку на тыльную сторону руки Карла вокруг своей талии.

«Я всегда хочу показать тебе и подарить тебе красивые вещи. И я хочу быть там с тобой. Я хочу состариться, оставив с тобой на всю жизнь только хорошие воспоминания».

При словах Карла Сиенна повернулась и вместо ответа впилась в его руки. Сегодняшняя работа также станет воспоминанием завтра. Она хотела сохранить теплое тело Карла в своей памяти.

—конец—

Страница книги Перерождение Сиенны в интернете

Table of Contents

1 - 1

1 - 2

1 - 3

1 - 4

1 - 5

1 - 6

1 - 7

1 - 8

1 - 9

1 - 10

1 - 11

1 - 12

1 - 13

1 - 14

1 - 15

1 - 16

1 - 17

1 - 18

1 - 19

1 - 20

1 - 21

1 - 22

1 - 23

1 - 24

1 - 25

1 - 26

1 - 27

1 - 28

1 - 29

1 - 30

1 - 31

1 - 32

1 - 33

1 - 34

1 - 35

1 - 36

1 - 37

1 - 38

1 - 39

1 - 40

1 - 41

1 - 42

1 - 43

1 - 44

1 - 45

1 - 46

1 - 47

1 - 48

1 - 49

1 - 50

1 - 51

1 - 52

1 - 53

1 - 54

1 - 55

1 - 56

1 - 58

1 - 59

1 - 60

1 - 61

1 - 62

1 - 63

1 - 64

1 - 65

1 - 66

1 - 67

1 - 68

1 - 69

1 - 70

1 - 71

1 - 72

1 - 73

1 - 74

1 - 75

1 - 76

1 - 77

1 - 78

1 - 79

1 - 80

1 - 81

1 - 82

1 - 83

1 - 84

1 - 85

1 - 86

1 - 87

1 - 88

1 - 89

1 - 90

1 - 91

1 - 92

1 - 93

1 - 94

1 - 95

1 - 96

1 - 97

1 - 98

1 - 99

1 - 100

1 - 101

1 - 102

1 - 103

1 - 104

1 - 105

1 - 106

1 - 107

1 - 108

1 - 109

1 - 110

1 - 111

1 - 112

1 - 113

1 - 114

1 - 115

1 - 116

1 - 117

1 - 118

1 - 119

1 - 120

1 - 121

1 - 122

1 - 123

1 - 124

1 - 125

1 - 126

1 - 127

1 - 128

1 - 129

1 - 130

1 - 132

1 - 133

1 - 134

1 - 135

1 - 136

1 - 137

1 - 138

1 - 139

1 - 140

1 - 141

1 - 142

1 - 143

1 - 144

1 - 145

1 - 146

1 - 147

1 - 148

1 - 149

1 - 150

1 - 151

1 - 152

1 - 153

1 - 154

1 - 155

1 - 156

1 - 157

1 - 158

1 - 159

1 - 160

1 - 161

1 - 162

1 - 163

1 - 164

1 - 165

1 - 166

1 - 167

1 - 168

1 - 169

1 - 170

1 - 171

1 - 172

1 - 173

1 - 174

1 - 175

1 - 176

1 - 177

1 - 178

1 - 179

1 - 180

1 - 181

1 - 182

1 - 183

1 - 184

1 - 185

1 - 186

1 - 187

1 - 188

1 - 189

1 - 190

1 - 191

1 - 192

1 - 193

1 - 194

1 - 195

1 - 196

1 - 197

1 - 198

1 - 199

1 - 200

1 - 201

1 - 202

1 - 203

1 - 204

1 - 205

1 - 206

1 - 207

1 - 208

1 - 209

1 - 210

1 - 211

1 - 212

1 - 213

1 - 214

1 - 215

1 - 216

1 - 217

1 - 218

1 - 219

1 - 220

1 - 222

1 - 223

1 - 224

1 - 225

1 - 226

1 - 227

1 - 228

1 - 229

1 - 230

1 - 231

1 - 232

1 - 233

1 - 234

1 - 235

1 - 236

1 - 237

1 - 238

1 - 239

1 - 240

1 - 241

О книге