[Bы готовы?]

– Готов! – с энтузиазмом кивнул Чи Чжао.

Громкий звуковой сигнал оповестил о начале обратного отсчета. Когда счет достиг единицы, перед глазами Чи Чжао возникла вспышка белого света, принесшая с собой ощущение, что все вокруг завертелось. Все еще не открывая глаз, юноша ощутил сильную боль в животе.

Система быстро подсказала ему, где здесь находится туалет. Обхватившего унитаз Чи Чжао выворачивало, пока желудок полностью не опустел. После, казалось бы, целой вечности юноша наконец-то смог произнести:

– Как перемещение в мир может быть настолько ужасным…

[В первый раз возможны неприятные ощущения. В следующий раз все будет хорошо.]

[Информация о мире была вам отправлена. Внимательно ознакомьтесь и играйте роль строго по сюжету.]

Чи Чжао что-то слабо пробормотал, затем лег рядом с унитазом, закрыл глаза и начал просмотр информации, присланной ему Системой.

Полное название Системы – система удовлетворяющая потребность в отбросах, а Чи Чжао – одинокий призрак. Неправильно полагать, что он изначально должен был быть в паре с этой Системой. Он просто умер. Когда юноша еще даже не сообразил, что да как, и должен ли он начать активный поиск места перевоплощения или ждать чего-то вроде туннеля света, чтобы его забрали, появилась Система.

Она предложила сделку. Чи Чжао должен привязаться к ней и играть роль подонков в различных мирах для зарабатывания очков. Если он успешно выполняет миссию, то получает 10 очков. После накопления 100 очков юноша может обменять их на бутылку воскрешающей воды, что означает его автоматический возврат домой.

Чи Чжао было всего двадцать. В течение трех последних месяцев он готовился к CET4 [1]. По совпадению, за день до экзамена он умер. Размышление о потраченных впустую усилиях обрекли Чи Чжао на противоречивые эмоции. Так что он не стал ничего говорить, а просто привязался к Системе.

После привязки он вспомнил о важном вопросе.

– Если я потерплю неудачу, будет ли наказание?

Система ему очень сочувствовала: жизнь этого паренька закончилась, а IQ снизился. Привязка уже сделана. Какой смысл сейчас задавать этот вопрос?

Тем не менее Система дала ему вдумчивый ответ. Здесь не было никакого наказания. Однако, если не получится завершить миссии успешно, он навсегда будет пойман в ловушку, не способный передохнуть и каждый день пытаясь преуспеть, пока не накопит 100 очков.

Если бы кто-то еще услышал такие слова, то сильно бы испугался. Ведь «навсегда» звучит очень серьезно. Но Чи Чжао не думал слишком много. На самом деле даже считал, что это хорошая сделка. Хотя он и не может выйти, он все же не умер. Разве это не просто игра? В чем сложность?

Глупый, наивный Чи Чжао в то время еще не знал, какую ошибку совершил.

Как следует из названия, в качестве части системы по предоставлению отбросов, Чи Чжао всегда должен будет играть роль негодяев. Поскольку он новичок, Система любезно отправила его в мир с относительно низким уровнем сложности. Пока сценарий выполняется, почти каждый может добиться успеха.

В этом мире персонаж Чи Чжао – Ци Юань. Как и Чи Чжао, он студент колледжа, к тому же сирота. С тех пор, как он пошел в среднюю школу, его обеспечивал анонимный богач. Расходы на проживание, плата за обучение и даже карманные деньги – все это предоставлялось неизвестным спонсором. Но парень не чувствовал никакой признательности к своему благодетелю. Вместо этого в душе он начал жаловаться. Юноша завидовал, думая, что у того богатея слишком много денег, а он скупится на него.

Ему всегда хотелось узнать, кто его спонсирует, потому что он хотел попросить еще больше денег. Но не сумел найти никакой информации, потому что тот скрывался слишком хорошо. Однако после того, как юноша пошел в колледж, власть богача потеряла устойчивость, так как у него не было детей. Ему был необходим поддельный наследник, чтобы стабилизировать свое положение. В это время он вспомнил о Ци Юане.

Ци Юань наконец-то встретился с этим человеком. Он знал, что тот богат, но не представлял, что богат до безумия. На самом деле он оказался главой самой большой семьи в городе, семьи Ли, – Ли Иханем.

Ли Иханю было тридцать два, он на четырнадцать лет старше Ци Юаня. Увидев его, Ци Юань передумал. Он больше не хотел только денег. Он хотел все: от денег до мужчины.

И тут стало ясно – «Чи Чжао Спарта» [2].

… Что значит «от денег до мужчины»?

Как оказалось именно то, что он и подумал. Будучи фальшивым наследником, Ци Юань переехал в дом Ли Иханя, постепенно завоевал его доверие, а затем намеренно соблазнял его. К сожалению, Ли Ихань им никогда не интересовался. Но чем дольше Ци Юань оставался в доме Ли, тем больше не хотел покидать эту богатую и обеспеченную жизнь. Юноша использовал кучу ухищрений, но все же сумел соблазнить Ли Иханя. Однако позже случайно узнал, что мужчина составил завещание. После его смерти все деньги будут пожертвованы на благотворительность. Ни семья Ли, ни Ци Юань не получат ни копейки.

Ци Юань мгновенно потерял интерес к Ли Иханю, и его предыдущие жалобы переросли в негодование. С одной стороны, он постепенно охладел к Ли Иханю, а с другой стороны, тайно общался с другими богатыми людьми. После того, как конкуренты семьи Ли узнали об этом, им нужно было лишь дать Ци Юаню небольшую подачку, чтобы он начал активно работать на них.

Ли Ихань доверял Ци Юаню. И поначалу не обнаружил, что тот крадет секреты компании для конкурентов, но постепенно стал подозревать юношу. Узнав, что он уже находится под особым присмотром Ли Иханя, Ци Юань испугался и заволновался. Продолжая играть невиновного, он что-то сделал с машиной Ли Иханя.

Первоначально он хотел убить Ли Иханя, но не ожидал, что тому повезет. Тот не умер, а вместо этого оказался инвалидом на всю жизнь.  Пока Ли Ихань находился в отделении интенсивной терапии, Ци Юань забрал все деньги, которые сумел найти, и сбежал за границу, чтобы продолжать жить в пьянстве и разврате.

Бедный Ли Ихань проснулся и обнаружил, что больше не может ходить, а оборотный капитал компании исчез. Самое ужасное, после расследования он выяснил, что все несчастья произошли из-за Ци Юаня.

Можно только представить сколько ненависти пробудил Ци Юань в Ли Ихане. Юноша же провел два года за границей и стал зависимым от наркотиков. Вскоре он истратил все украденные деньги. А без них он не мог покупать наркотики, поэтому ему пришлось вернуться к прежнему профилю работы и соблазнять мужчин. Раньше подобное сходило ему с рук, потому что он был под защитой Ли Иханя. Теперь, когда он зависел от других, его легко было запугать.

Вскоре Ци Юань столкнулся с большими проблемами, он задолжал кучу денег и обидел местную мафию. В это время он увидел новости с родины – Ли Ихань вернулся в деловой мир и чудесным образом вылечил ноги.

Ци Юаню казалось, что, если с Ли Иханем все в порядке, тот, конечно, больше не будет во всем винить его. Используя последние сбережения, юноша купил обратный билет и попытался связаться с Ли Иханем.

Наконец, Ли Ихань пришел к нему. Глядя на полуразрушенный арендованный дом Ци Юаня, Ли Ихань зловеще улыбался. Мужчина рассказал, что все люди, из-за которых он стал зависим от наркотиков и испытал все виды унижений, работали на него. Их цель состояла в том, чтобы заставить Ци Юаня вернуться домой и показать свое лицо.

Как будто смакуя момент, Ли Ихань сидел в стороне и смотрел, как его люди ломают ноги Ци Юаня. Также ему выкололи глаза. Затем он ушел, оставив Ци Юаня умирать.

Через три дня Ци Юань скончался.

Он умер от боли и голода.

Увидев конец, Чи Чжао подлетел с пола и спросил Систему:

– И это мир новичков?

[Да, не просто ли?]

Просто?

Это чертовски сложно!

На лбу Чи Чжао выступили синие вены, и он зажмурился.

– Итак, повторим еще раз, то есть я должен соблазнить многих мужчин и иметь с ними отношения?

[Правильно.]

– Скрывать это от Ли Иханя и продавать секреты его компании конкурентам, а затем попытаться убить его и вместо этого искалечить его ноги?

[Правильно.]

– Наконец, позволить Ли Иханю отомстить. Для начала жить несчастной жизнью за границей. Затем, по возвращении домой позволить сломать себе ноги и ослепить, а затем умереть от голода в разрушенном доме.

[Бинго! Разве не просто?]

О, это действительно просто.

Чи Чжао хотел разрыдаться.

– Не поздно ли еще покаяться? Думаю, спокойно покинуть земной мир тоже хорошо, давайте разорвем связь между нами…

Видя, негативные мысли хозяина, Система бросилась его утешать.

[Не бойтесь. Я буду в определенной степени защищать вас от боли. Вы также можете подделать ваши отношения. Я могу бесплатно предоставить вам весеннее зелье. Если вы используете его, никто не узнает, что ничего не было.]

Чи Чжао испытал облегчение, что обе его основные проблемы были решены, и ему оставалось беспокоиться только об одном.

Его совесть не позволит ему быть настолько аморальным.

[Взбодритесь! Именно потому, что вы такой отброс, в дальнейшем герой сможет достичь вершины жизни. Послушайте, до того, как Ли Ихань познакомился с такой мразью, он был просто добродушным человеком. После того, как вы сделаете все это, он мгновенно станет могущественным господином, который не боится быть жестким.]

Чи Чжао: «……»

Это имеет смысл.

[Ли Ихань здесь, давайте! Я буду молча поддерживать вас за кулисами!]

Ли Ихань пришел в спальню Ци Юаня с минуту назад. Он огляделся, но так никого и не обнаружил. Нахмурившись, мужчина открыл дверь ванной и сразу увидел бледного и испуганного Чи Чжао, сидящего на полу. Ли Ихань быстро подошел к нему.

– В чем дело? Ты в порядке?

Все данные, отправленные ему ранее системой, были записаны в письменном виде. В результате Чи Чжао не знал, как выглядят Ци Юань или Ли Ихань. Увидев внешность вошедшего, Чи Чжао почти перестал дышать.

Слишком… слишком красив!

Такой красивый мужчина! Как первоначальный владелец все еще мог пойти против него? Какая досада! Совесть Ци Юаня слишком сильно повреждена! А зрение и того хуже!

[… Хозяин, не забывайте, теперь вы тот, чья совесть и зрение повреждены.]

После минуты молчания Чи Чжао полностью сосредоточился на Ли Ихане. Он покачал головой, внезапно теряя дух, и хотел встать, опираясь на унитаз. Его тело оказалось хрупким и слабым, а теперь у него еще и сил не осталось. Как только он оперся на левую ногой, его пошатнуло.

Ли Ихань быстро протянул руку. Благодаря чему Чи Чжао не упал на пол. Вместо этого он упал в объятия Ли Иханя.

Юноша в его руках похож на лист бумаги, легкий и невесомый. Мягко держа Чи Чжао за руку, Ли Ихань боялся использовать больше силы, чтобы ничего не повредить.

Чи Чжао испытал приступ головокружения. Это падение выбило его сознание секунды на три. Когда он наконец пришел в себя, то обнаружил, что больше не находится в ванной, а вместо этого лежит в своей постели. Рука Ли Иханя все еще была на его талии. Он разговаривал с кем-то снаружи:

– Чжан Бо, скажи им, что молодому мастеру нехорошо, и сегодня банкет отменяется.

Чи Чжао все еще не знал, что происходит, и вдруг в его голове зазвучал радостный голос.

[666 для вас! [3] Это слишком здорово. Понять суть соблазнения, сразу же как появился в этом мире. Вы самый чудесный хозяин, которого я когда-либо встречала!]

Чи Чжао: «… Что?»

_______________

[1] Тест на знание английского языка в китайском колледже. Обязателен для студентов в Китае. Это также является обязательным условием получения степени бакалавра.

[2] Фраза скорее всего относится к этому мему.

[3] В оригинале «666 送给 你», что означает «посылаю тебе 666». 666 – это движение руки.

Уложив Чи Чжао в кровать, Ли Ихань встал и подошел к двери.

На нем была красивая рубашка цвета воронова крыла, а темно-синие запонки с драгоценными камнями отражали свет вечернего заката. Его одежда была в идеальном порядке, казалось, он готовился к выходу.

У двери появился старик в одежде управляющего. Ли Ихань прошептал тому пару слов, а затем вернулся.

– Я попросил Чжан Бо вызвать доктора, – Ли Ихань стоял у кровати, со спокойным видом рассматривая Чи Чжао. – Что у тебя болит?

[Ци Юань вчера всю ночь гулял на вечеринке, а потом пришел домой и уснул. Так что, если вы скажете, что выпили слишком много прошлым вечером, он, вероятно, не будет удивлен.]

Выслушав Систему, Чи Чжао натянул одеяло.

– Я вчера много выпил и теперь у меня кружится голова.

Ли Ихань не обращал особого внимания на жизнь Ци Юаня, но знал то, что должен знать. Поскольку Ци Юань переехал в его дом и получал немного карманных денег, он часто ходил в различные места выпивать. Каждый день юноша общался с так называемыми «друзьями со старших курсов» из колледжа. Если они не пили, то бездельничали.

Приподняв бровь, Ли Ихань посмотрел на юношу. Вся мягкость, которую он только что испытал, испарилась в доли секунды. Его тон был несколько резким.

– Ци Юань, я говорил тебе неделю назад, что сегодня вечером будет нужно присутствовать на благотворительном банкете группы «Чжэндэ». Ты забыл или просто не воспринимаешь мои слова всерьез?

Чи Чжао широко раскрыл глаза и невинно посмотрел на мужчину. Вены на лбу Ли Иханя запульсировали. Этот невинный взгляд создавал впечатление, будто он несправедливо клеветал на юношу.

В своем сердце Ли Ихань напомнил себе не поддаваться невинному виду Ци Юаня. После паузы он продолжил:

– Mне было все равно, что ты делал раньше, потому что ты взрослый, но теперь твой неконтролируемый образ жизни влияет на меня. Я собираюсь установить некоторые правила.

– Больше не пей со своими друзьями по колледжу. Ты можешь ходить на обычные занятия в классе, но, если я узнаю, что отправился на вечеринку, я на месяц урежу твои карманные деньги.

Ли Ихань так и не женился с тех пор, как стал главой семьи. Oн никогда не был рядом с детьми, не говоря уже о воспитании собственного ребенка. Сегодня мужчина впервые наказывал кого-то как родитель, поэтому не знал, правильно ли он это сделал или нет. И не слишком ли это строго.

Внешне Ли Ихань был очень спокоен, но на самом деле внимательно следил за выражением Ци Юаня.

Чи Чжао моргнул и кивнул:

– Я понимаю. Спасибо, господин Ли.

На поверхности, Ци Юань – приемный сын Ли Иханя, но в действительности у них нет личных отношений. Юноша переехал сюда только месяц назад и видел опекуна не больше десяти раз. Ли Ихань называет юношу полным именем, а Ци Юань уважает его как своего благодетеля. Такие у них отношения.

Ли Ихань слегка приподнял брови: никогда ранее он не видел такого добродушного Ци Юаня. Как будто перед ним был совсем другой человек.

Мужчина не стал больше стоять с краю, а присел на кровать.

– У тебя все еще кружится голова?

Чи Чжао все еще чувствовал себя немного не в своей тарелке, но у него не было головокружения, когда он сюда попал. Он слабо улыбнулся.

– Я чувствую себя гораздо лучше, спасибо.

Ли Ихань не понял. Он только что поблагодарил его, почему же снова выражает благодарность.

– За что ты меня благодаришь?

– Спасибо за то, что вывели меня из ванной, а не оставили там, – честно ответил Чи Чжао.

Ли Ихань не «вывел» его. Он вынес юношу на руках. Pост Ци Юаня сто семьдесят пять сантиметров, поэтому он далеко не легкий. Тем не менее, Ли Ихань с легкостью мог удерживать его на весу. Так как это студент, которого мужчина обеспечивал, а не какой-то незнакомец, он все еще испытывает определенную тревогу за его здоровье. Ли Ихань смягчил выражение своего лица.

– Ты слишком худой. Ешь побольше.

Чи Чжао кивнул, подразумевая, что он записал инструкции Ли Иханя в своем сердце. Внезапно голос Системы прозвучал в его голове.

[Хозяин, что вы делаете? Какой смысл кивать? Посмотрите, насколько хороша сейчас атмосфера. Пожалуйста, поторопитесь и соблазните его!]

«Как я могу соблазнить его?» – пробормотал про себя Чи Чжао.

Первоначальный владелец тела смог соблазнить Ли Иханя, используя чрезвычайно умные уловки и скрытые схемы, но для Чи Чжао это неосуществимо. Чи Чжао – книжный червь, и каждый день думает лишь о том, как получить стипендию и сдать хорошо экзамены. Он слишком прост, чтобы знать такие методы. Не говоря уже о том, чтоб использовать их. Даже если он попробует, то выглядеть все будет просто ужасно.

«……»

Это не важно. У Системы есть еще один способ борьбы с Чи Чжао.

[Я научу. Вам просто нужно запомнить три правила, чтобы вы могли уложить Ли Иханя в постель менее чем за год. Запомните, первое правило – всегда появляйтесь перед Ли Иханем. Второе – всегда позволяйте ему почувствовать ваши благие намерения. Наконец, третье правило – вы должны дать ему понять, что он вам нравится!]

… Поможет ли это соблазнить мужчину? Почему он не верит в это?

Чи Чжао хотел задать еще один вопрос, но в это момент Ли Ихань с сомнением посмотрел на него.

– Ци Юань?

Чи Чжао опустил голову, когда говорил с Системой. Выглядело так, как будто он был в оцепенении. Когда Ли Ихань позвал его, юноша пришел в себя и с тревогой поднял голову. Очевидно, он не задумывался над тем, почему Ли Ихань позвал его.

– Что с тобой не так? Тебе все еще плохо? – снова вскинул брови Ли Ихань.

– Нет, я, я… – ошеломленно покачал головой Чи Чжао.

Думая о том, что говорила Система, он вдохновился, и глядя на Ли Иханя, искренне сказал:

– Господин Ли, я больше не пойду на эти вечеринки, буду усердно учиться и не доставлю хлопот.

Ли Ихань выслушал его, и выражение лица осталось неизменным. Он произнес немного неясное «Эм», показывая, что услышал. Чи Чжао же опять склонил голову.

– В этом случае, вы… Вы можете почаще приходить домой?

Он опустил голову еще ниже, чтобы не видеть выражение лица Ли Иханя. Последний на мгновение растерялся, и выражение его лица расслабилось.

Ли Иханю, наконец, все стало ясно.

Мужчина очень занят работой, поэтому живет в нескольких местах. Он приезжал в этот дом менее тридцати раз в год. В прошлом месяце Ци Юань виделся с ним десять раз, потому что Ли Ихань должен был заниматься делами семьи Ли, и показывать публике Ци Юаня, поэтому число его приездов сюда было на самом деле выше, чем обычно.

Но количество фактического времени, проведенного здесь, не насчитывало и трех дней. Ци Юань жил в этом доме один, и с ним почти никто не разговаривал. Ли Ихань внезапно почувствовал, что может понять, почему юноша часто ходит на вечеринки с этими грязными людишками.

Раньше он жил в школьном общежитии с соседями по комнате и у него всегда было полно друзей. Теперь же Ци Юань связан с ним контрактом. Разве любой ребенок на его месте не почувствует себя одиноко?

Легкое чувство вины появилось в его сердце. Ли Ихань поджал губы и кивнул.

– Я постараюсь. Ци Юань, если тебе что-нибудь понадобится в будущем, приходи прямо ко мне. Понимаешь? Я знаю, что сильно занят и всегда пренебрегаю людьми вокруг меня. Мне очень жаль. Надеюсь, ты понимаешь.

То, что делает красивый мужчина, правильно во всем, и слова, которые он произносит, особенно сердечны [1].

Чи Чжао был тронут этими словами. Вскоре и доктор пришел осмотреть Чи Чжао. Он сообщил, что юноша страдает похмельем. Нужно выпить лекарство, съесть немного легкой еды и поспать.

Стоя рядом, Ли Ихань выслушал доктора. Он приказал слугам приготовить легкий ужин для Ци Юаня, а также велел юноше ложиться пораньше. После всего этого он наконец развернулся и вышел.

Дверь тихо закрылась. Чи Чжао откинул одеяло, встал и подкрался ближе к ней. Приложив ухо к щелочке, он прислушался.

– Господин, помощник Чжао ждет внизу.

Хотя сейчас была уже осень, погода все еще оставалась немного жаркой. Ли Ихань расстегнул воротник рубашки и тихо проговорил:

– Я не пойду сегодня. Скажи ему, чтобы возвращался.

– Господин, вы действительно не пойдете? – Чжан Бо слегка удивился.

– Ты хочешь, чтобы я пошел?

– Конечно, нет, мастер Ци Юань будет очень счастлив, – неловко засмеялся Чжан Бо.

Дальнейшего Чи Чжао не смог расслышать. Он выпрямился и грустно вздохнул.

– Ли Ихань действительно хороший человек.

Голос Системы холодно проговорил в его голове.

[Хорошие парни не получают хорошие награды. Давайте уже начнем.]

Чи Чжао кивнул с полным согласием.

– Именно так! Посмотрите на меня, я хороший человек и умер молодым.

Система: «…»

В самом деле…

Хорошие люди не хвастаются тем, что они хорошие!

Пока Чи Чжао все еще раздумывал о том, как добр Ли Ихань, Система не смела ничего сказать. Если бы Ли Ихань был действительно так хорош, то его способ отомстить Ци Юаню не состоял бы в том, чтобы пытать его, ослепить и сломать ноги. Есть десятки миллионов способов мести. Он мог просто и незамысловато убить его, но Ли Ихань не хотел этого делать. Мужчина выбрал одну из самых жестоких форм мести.

Одно это показывает, что не только доброта была в его сердце. Он не показывал эту сторону раньше, потому что никто не давал ему повода. Но как только его спровоцировали, внутренняя жестокость легко раскрылась.

Чи Чжао был немного робким, и Система не хотела его пугать, поэтому сдержала свои слова и только напомнила ему о выполнении задания.

[С этого момента вы должны постоянно соблазнять его. В оригинальном сюжете Ци Юань захватил его, когда ему было двадцать лет. Сейчас ему восемнадцать, у вас есть еще два года до этого момента. Пробыв вместе два месяца Ци Юань потерял интерес к своему благодетелю и начал дарить Ли Иханю красивые рога. В возрасте двадцати одного года, то есть на последних курсах, он спутался с конкурентами Ли Иханя. Два года спустя, в возрасте двадцати трех лет, Ци Юань, наконец, окончил жизнь.]

[Проще говоря, эта задача может быть выполнена всего за пять лет. Давайте! Я верю в вас!]

Пять лет…

Это звучит очень недолго.

– Хорошо, я постараюсь соблазнить его! – сжал кулак Чи Чжао.

____________________

[1] Это идиома, означающая, что люди предрасположены к тем, у кого хорошая внешность.

На следующий день рано утром Чи Чжао проснулся в мягкой постели и счастливо потягивался. Эта кровать была намного удобнее, чем жесткий матрас в общежитии, на котором он обычно спал. Возможно, эта сделка стоила того, и он может наслаждаться хорошей жизнью, пока не умрет.

[Ли Ихань уже завтракает, и ему скоро на работу. Если вы будете и дальше бездельничать, он уйдет.]

Услышав такое, Чи Чжао скатился с кровати.

Умывшись и переодевшись в свежую одежду, он быстро побежал вниз по лестнице. Ли Ихань услышал шум и поднял голову. Ци Юань выглядел так, словно искал что-то с огромными как блюдца глазами. Заметив Ли Иханя, он застыл. Затем выражение его лица постепенно смягчилось.

Ли Ихань ничего не сказал. Oн просто опустил глаза и попытался разобраться в своих эмоциях.

Чи Чжао стоял у лестницы и нервно облизывал губы. Затем подошел, притворяясь спокойным, и вежливо поздоровался:

– Доброе утро, господин Ли.

В ответ Ли Ихань лишь пробормотал «Эм». Чжан Бо же принес завтрак Ци Юаня. Еда была такой же, как у Ли Иханя, с той лишь разницей, что у юноши было молоко, а у Ли Иханя – черный кофе.

Через полчаса Ци Юань отправится в школу. Школа находится в получасе езды от дома, значит до класса он доберется только через час. Ли Ихань, с другой стороны, уедет прямо в компанию.

В течение всего дня Чи Чжао мог видеть Ли Иханя, только несколько минут за завтраком. Ли Ихань был очень занят. Предполагалось, что, уйдя сегодня, он вернется в этот дом дней через десять.

Первое правило, которое установила Система, какое-то время невозможно будет выполнить, но он может приложить больше усилий ко второму и третьему.

Показать добрые намерения другим? Это его сильная сторона! В родном колледже Чи Чжао изучал дошкольное образование. В его группе было тридцать девочек и только два мальчика. Другой парень не смог вынести такого количества ожиданий и давления, поэтому на втором году обучения он решительно перевелся на другую специальность.

Как единственный мальчик, он был маленьким ангелом среди всех девочек в группе. Он серьезно занимался учебой и не общался без необходимости, поэтому очень всем нравился.

Однако по какой-то неизвестной причине они все считали Чи Чжао прекрасным младшим братом. Никто не интересовался им как потенциальным партнером.

Эй, такая грустная вещь…

Пожалуйста, не вспоминай это…

Одним словом, он был одногруппником с тридцатью девчонками в течение двух лет. Чи Чжао знает, как хорошо общаться с людьми. Хотя между парнями и девушками есть большая разница, по сути, все мы люди.

Размышляя об этом, Чи Чжао увидел, как Ли Ихань положил столовые приборы. Выглядело так, как будто он уже закончил есть. Подняв свой мобильный телефон левой рукой и посмотрев в него, правой он потянулся за чашкой с кофе.

Чи Чжао моргнул, протянул руку и отодвинул его чашку на несколько сантиметров.

Увидев краем глаза легкое движение юноши, Ли Ихань неосознанно поднял голову. Чи Чжао смотрел на него несколько секунд, а затем серьезно сообщил:

– Если вы выпьете это сразу после еды, то будете страдать от расстройства желудка.

Чжан Бо стоял возле стола и видел движения Чи Чжао. Он хотел в отчаянии схватиться за лоб. Раньше он думал, что Ци Юань просто был немного беспокойным ребенком, который особенно любил погулять. Он не думал, что тот еще и такой непосредственный. Ли Ихань ненавидел критику от посторонних. Ци Юань видел Ли Иханя только пару раз, так как он может вести себя настолько спокойно?

Чжан Бо было очень грустно. За десять лет работы в семье Ли он уже использовал всевозможные хитрые уловки, чтобы исправить вредные привычки хозяина. Даже некоторое время изображал плохого парня. Таким образом, было неожиданно, что по прошествии более чем десяти лет, первым человеком, который смог открыто заявить о привычках хозяина, был этот приемный сын.

Целых три секунды Ли Ихань молчал. Чжан Бо сделал шаг вперед, чтобы снять молчаливое напряжение. И увидел, как Ли Ихань перевел взгляд с лица Ци Юаня на чашку кофе, которую Ци Юань только что передвинул.

– Итак, – сказал он негромко, – Когда я смогу выпить кофе?

– Через пять минут.

Первоначально действия Чи Чжао были продиктованы лишь желанием показать добрые намерения Ли Иханю, как и научила Система. Однако, произнеся это, он понял, что непреднамеренно увеличил время пребывания Ли Иханя дома на пять минут и не мог удержаться от улыбки.

Внешность Ци Юаня изначально была очень красива и чиста. К сожалению, поскольку у оригинала было слишком много плохих черт характера, он выглядел мрачным и чувствительным, нелегко было находиться рядом с ним. Но теперь в этом теле находилась душа Чи Чжао, и когда он улыбался, появлялись два маленьких тигровых клычка, из-за которых молодой человек выглядел жизнерадостным и милым.

Ли Ихань заразился этой яркой улыбкой, и его настроение мгновенно улучшилось. Он кивнул:

– Хорошо, я запомню.

Когда Ли Иханю было шестнадцать, его отец умер, и семья Ли, которую он должен был унаследовать, была поглощена различными родственниками. Он и его мать почти впали в нищету. C тех пор он больше не был обычным подростком. Через шесть лет он вырос и вернул все, что должно было принадлежать ему, одно за другим, и снова привел семью Ли к процветанию.

В 22 года он стал главой семьи и вот уже десять лет в его окружении не было близких людей. Кроме того, он не доверял посторонним, да и сам не был человеком, жаждущим человеческого тепла. Конечно, так он думал раньше.

Пробыв в одиночестве так долго, он забыл, каково это, когда кто-то заботится о нем. Сегодня Ци Юань помог ему вспомнить это чувство.

Хотя он только что испытал немного давно забытого тепла, Ли Ихань все еще не полностью доверял Ци Юаню. Он не забыл информацию расследования, присланную его сотрудниками. Может или не может человек измениться, не важно. Он и Ци Юань имели лишь договорные отношения. Их жизни не слишком много пересекались.

Нынешние мысли Ли Иханя были противоречивыми. Однако Чи Чжао не заметил сложных чувств благодетеля, он был просто счастлив пойти в колледж. После смерти юноша понял, как приятно учиться. Ци Юань был лишь первокурсником, который должен был только начать изучать новое, поэтому для Чи Чжао – ветерана колледжа, занятия Ци Юаня должны быть довольно легкими.

Войдя в класс, он увидел, что половина одноклассников уже была здесь, но никто из них не удосужился приветствовать Чи Чжао. Поэтому он молча нашел свободное место и сел.

Система говорила, что главная цель этого мира – научить Чи Чжао успешно играть свою роль. Она научила его всему, что можно, а все остальное Чи Чжао должен осуществлять самостоятельно. Пока он не совершит каких-либо серьезных ошибок, Система не будет вмешиваться.

Сейчас только октябрь. Занятия в колледже начались в августе, поэтому нормально, что они могут не знать своих одноклассников. Настроение Чи Чжао было очень спокойное, он не беспокоился о том, что другие могут заметить, что он не настоящий Ци Юань.

Юноша вынул учебник и приступил к чтению. Внезапно рядом с ним присел парень. Он положил руку на спинку стула позади Чи Чжао и вызывающе посмотрел на него.

– Ци Юань, позавчера было довольно весело. Старшекласснику ты очень понравился. Он спросил меня, собираешься ли ты сегодня вечером в «Жемчужину дракона». Я обещал, что ты будешь.

Этот человек – Чжоу Тянь, одноклассник Ци Юаня, а также человек, который знакомит его с различными развлекательными клубами. Жемчужина Дракона – это известный ночной гей-клуб. Чрезвычайно безнравственное место.

Люди ходят туда для особого веселья, и большинство из них – мужчины. Если Ци Юань пойдет туда, само собой разумеется, что с ним будут играть.

Чи Чжао нахмурился, смотря на Чжоу Тяня.

– Я не собираюсь идти. И в прошлый раз пошел лишь потому, что ты заставил меня.

Чжоу Тянь не ожидал таких слов. Его лицо исказилось.

– Ци Юань, ты сейчас издеваешься над мной? Я уже обещал старшему, но теперь ты говоришь, что не хочешь идти. Что я, по-твоему, должен теперь ему сказать?

– Я не говорил тебе, что пойду, поэтому не знаю, почему ты дал какие-то обещания. Кроме того, я больше никогда не пойду в такие места. В будущем тебе не стоит приглашать меня.

Система жила в мыслях Чи Чжао и смотрела на Чи Чжао, общающегося с разными людьми, это все равно, что смотреть пьесу. Обычно нужно только сидеть на скамейке, отрезать кусочек дыни [1] и есть во время просмотра.

Но когда Чи Чжао сказал это, Система внезапно закричала.

[Вы не можете так говорить! Вам обязательно нужно пойти, или как вы собираетесь наставить Ли Иханю рога? Этот парень, Чжоу Тянь, также является одним из любовников Ци Юаня. У его семьи есть некоторые деньги, и вам нужно положиться на его сеть, чтобы встретиться с другими будущими любовниками.]

– Но я не хочу идти… Это место слишком грязное и плохое!

Система: «……»

Поколебавшись, Система пошла на компромисс.

[Вам не нужно идти сейчас, но вам все равно нужно будет пойти в будущем, поэтому вы должны поддерживать дружеские отношения с Чжоу Тянем.]

Чи Чжао согласился. Он повернул голову и посмотрел на Чжоу Тяня, лицо которого было мрачным.

– Почему бы тебе не дать мне телефон старшего? Я сам позвоню ему.

Чжоу Тянь нахмурился, но в душе усмехнулся. Ци Юань был таким человеком. Как ты можешь говорить, что не собираешься идти? Произносишь такие великолепные слова, но на самом деле просто хочешь получить контактную информацию старшего, чтобы лично связаться с ним.

Хотя его сердце было насмешливо, его лицо расслабилось.

– Хорошо, но ты сам должен сказать ему, что не идешь.

Он сообщил Чи Чжао номер сотового старшеклассника. Тот быстро ввел цифры одну за другой на клавиатуре своего телефона. Прежде чем позвонить, он повернулся к Чжоу Тянь и спросил:

– О да, как зовут этого парня?

Чжоу Тянь: «……»

Услышав имя, Чи Чжао записал его в своем сердце, а затем нажал кнопку вызова. Трубку быстро сняли. Сразу после приветствия, с другой стороны, Чи Чжао протараторил:

– Привет, господин Дуань, я Ци Юань. Я звоню сообщить вам, что не пойду сегодня вечером в клуб, и, пожалуйста, не приглашайте меня снова. Пока-пока.

Чи Чжао произнес эти слова настолько быстро, что не дал собеседнику времени вставить и слова. Закончив, он просто отключил вызов.

Отложив мобильный телефон, Чи Чжао спокойно открыл свою книгу и продолжил просматривать ее содержимое. Чжоу Тянь, сидевший рядом, застыл с шокированным выражением лица.

Через некоторое время он наконец ожил. Он выбил книгу из рук Чи Чжао и сердито посмотрел на него.

– Ци Юань, что с тобой?!

Чи Чжао был удивлен и не понимал, почему он так себя ведет.

Чжоу Тянь неожиданно вскочил и указал на Чи Чжао.

– Теперь тебе остается только ждать смерти!

_______________

[1] Пожиратели дыни, или едящие дыню, то есть люди, которым нравится смотреть драму, даже если они сами не участвуют в ней.

Прокричав это, Чжоу Тянь бросился прочь, и Чи Чжао оставалось только в недоумении смотреть на его удаляющуюся спину.

B конце концов в аудиторию вошел преподаватель, но лишь немногие студенты слушали его внимательно. Как человек, который уже изучал этот курс, Чи Чжао особо не прислушивался.

Вместо этого он общался с Системой.

«Oн такой вспыльчивый. Я не сделал ничего плохого. Почему он меня обругал?»

Система: «……»

[Он не ругал вас, только сказал правду! Этот старшеклассник Дуань Бо – принц своей семьи, будущий преемник семьи Дуань. Влияние семьи Дуань и семьи Ли примерно одинаково. Теперь, когда вы спровоцировали его, у этой ситуации совершенно точно не будет хорошего конца!]

«Что в этом ужасного? Я все еще наследник семьи Ли», – не согласился Чи Чжао.

[… Брат, ты фальшивка, а он настоящий.]

« … Тогда что, по-твоему, я должен сделать?»

[Не спрашивайте меня постоянно. Это ваша миссия, теперь вы – Ци Юань. Какой у него характер? Какой выбор он сделает? Подумайте об этом хоть немного.]

Чи Чжао вспомнил полученную информацию и призадумался.

«Ци Юань бы не отказался от приглашения Дуань Бо. Он будет нарушать правила Ли Иханя, при этом сохраняя перед ним добропорядочный вид, в то же время оглядываясь на Дуань Бо».

[Правильно. Ваш мозг, кажется, наконец-то снова заработал.]

Чи Чжао задумчиво кивнул.

«Должен ли я снова позвонить ему?»

Хотя сам Чи Чжао не любит такие места, сейчас он выполняет миссию. Думая о том, как после выполнения задания он получит десять баллов, он чувствовал, что все же необходимо пойти на некоторые жертвы.

[Нет… после того, как вы повесили трубку, Дуань Бо долго смеялся и сейчас задается вопросом, как преподать вам урок.]

Услышав слова Системы, Чи Чжао сразу нафантазировал, что хулиган насильно заведет его в туалет, как он видел в сериалах, затем один из подпевал Дуань Бо сунет его головой в унитаз.

… В конце концов, никто так и не пришел.

Контракт Ли Иханя и Ци Юаня был заключен на пять лет. В течение этого времени семья Ли взяла на себя расходы на питание и проживание Ци Юаня. Каждый месяц Ли Ихань давал ему определенную сумму карманных денег. Через пять лет, по истечении срока контракта, Ли Ихань заплатил бы крупную сумму денег, а затем эти два человека навсегда бы разошлись.

Со своей стороны, Ци Юаню нужно присутствовать в качестве наследника семьи Ли только на некоторых мероприятиях, таких как собрание акционеров, благотворительные вечеринки, пресс-конференции и так далее. В остальное время ничего не нужно делать. Это очень комфортная жизнь.

К этому моменту Ци Юань появлялся перед семьей Ли только на двух или трех небольших собраниях. Большинство людей знают только, что Ли Ихань усыновил ребенка и планирует воспитать из него наследника, но они не знают, как выглядит этот приемный сын, или как его зовут.

Чи Чжао вышел из метро и медленно пошел домой. В колледж по утрам его отправляли на машине, но поскольку после занятий не было установленного комендантского часа, он отпустил водителя и обратно отправился на общественном транспорте.

Чи Чжао шел по тротуару около парка. Пройдя некоторое расстояние, Чи Чжао зажмурился и внезапно остановился.

Внимательно прислушиваясь, он уловил слабый голос. Последовав за звуком, через некоторое время он наконец нашел в высокой траве рыжего котенка.

– Как ты сюда попал? Где твоя мама? – растерялся юноша.

Оглядываясь вокруг, он не смог найти других кошек. Чи Чжао присел на корточки и попытался обдумать ситуацию. Погода становится все холоднее. Если такой маленький котенок останется на улице, то не выживет. Если он заберет котенка домой… Что если Ли Ихань не согласится?

К счастью, котенок, похоже, не боялся людей. В пять часов вечера температура уже начала падать. Маленький котенок чувствовал холод и жался к Чи Чжао. Когда он понял, что от рук человека шло тепло, он поднял голову и потерся о ладонь.

Сердце Чи Чжао немедленно капитулировало перед этим пушистым и мягким прикосновением. Он оглянулся, чтобы убедиться, что рядом никого нет. С беспокойным сердцем он поднял котенка.

Осторожно держа его на руках, он поддался милому котенку и сказал:

– Малыш, этот брат отнесет тебя домой. Там есть старший брат. Когда мы придем, ты должен приложить все усилия и быть как можно милее для того, чтобы остаться.

Естественно, котенок не мог понять человеческую речь, но слыша голос Чи Чжао, он тихонько отозвался. Услышав слабое мяу, юноша был счастлив.

– Это обещание, не так ли? Давай пойдем домой. Этот брат нальет тебе молочка.

Система после наблюдения всего процесса: «……»

С котенком на руках, шаги Чи Чжао стали легче и счастливее, чем раньше. Он не заметил позади себя припаркованную на обочине машину. После того, как юноша ушел, машина снова завелась.

У Ли Иханя есть дом возле компании. И обычно он живет там. Но думая о вчерашней просьбе Ци Юаня, мужчина начал многое переосмысливать. Так уж сложилось, что сегодня у него было меньше работы, поэтому он смог вернуться пораньше. Кто мог знать, что он увидит такую сцену по пути домой?

Черный Роллс-Ройс вскоре проехал мимо Чи Чжао. Ли Ихань посмотрел на подростка в зеркало заднего вида, и выражение его лица становилось все более и более непонятным.

Перед тем, как Чи Чжао вошел в дом, он спрятал котенка в сумке, висевшей у него через плечо. Юноша планировал поднять котенка наверх и некоторое время самостоятельно его растить. Он попросит разрешения оставить его, когда Ли Ихань в следующий раз приедет в этот дом. Однако пройдя всего пару шагов по гостиной, он увидел Ли Иханя, стоявшего у чайного столика со стаканом воды.

– Когда вы вернулись, господин Ли? – ошарашено и с запинкой спросил Чи Чжао.

– Это мой дом. Я не могу вернуться? – нахмурился Ли Ихань.

– Ха-ха, – неловко рассмеялся Чи Чжао. – Конечно, просто вы выглядите таким занятым. Сначала я поднимусь в свою комнату.

Он хотел проскользнуть к себе, но, когда проходил мимо Ли Иханя, последний медленно поднял руку и положил ее на его сумку. Чи Чжао был вынужден остановиться. Прежде чем обернуться, он услышал вопрос Ли Иханя.

– Почему твоя сумка шевелится?

Ах…

Первая битва уже проиграна.

Чи Чжао с сожалением задумался, а потом наконец достал нетерпеливого котенка из сумки. Юноша тихо прошептал:

– Я подобрал его на обочине. Он запутался в траве. Думаю, мама-кошка его потеряла.

После этого юноша поднял голову и посмотрел на Ли Иханя с поджатыми губами.

Чи Чжао и котенок выглядели почти одинаково. У обоих был какой-то жалкий вид навроде «ты не хочешь меня злодей». Пальцы Ли Иханя чуть сильнее сжали стакан, но на его лице сохранялось равнодушное выражение.

– Так ты хочешь оставить кошку?

Глаза Чи Чжао сразу загорелись.

– Ну, вы можете быть уверены, что я позабочусь о еде и питье, и он не доставит вам никаких хлопот!

Глаза Ли Иханя наконец оторвались от лица Чи Чжао, а затем переместились на маленького котенка. Через некоторое время он вновь поднял взгляд и посмотрел на Чи Чжао.

– Если я позволю тебе держать кошку, что хорошего это принесет мне?

Чи Чжао был в замешательстве.

– Должно ли это приносить вам пользу?

– Естественно, – голос Ли Иханя был кристально ясен, и слушать его было очень приятно. – Я бизнесмен. Деловые люди не в состоянии раздаривать деньги. Ты должен это знать.

– Он может играть с вами, – предложил вариант Чи Чжао.

– Я не люблю играть.

– Может помочь снять стресс.

– … Меня не интересуют пушистые создания.

Роль кошки – только в этих вещах. Чи Чжао также хотел сказать, что он может сделать Ли Иханя счастливым. Но, глядя на мужчину, он посчитал, что тот сразу же ответит что-то вроде: «Мне не нужно счастье».

Простояв в молчании долгое время, Чи Чжао спросил:

– Чего тогда вы хотите? Можете назвать что угодно, если я могу это выполнить.

Чжан Бо протирал серебро рядом с ними. И думал, что Ли Иханю нечего пожелать. Ведь Ци Юань не мог позволить чего-то достаточно хорошего. По его мнению, юноша произнес что-то очень глупое.

Но Ли Ихань осмотрел снизу вверх Чи Чжао и неспешно проговорил:

– Первое место.

– Что? – не сразу переспросил Чи Чжао.

– В конце семестра получи самый высокий балл и займи первое место в классе. Если ты сможешь этого достичь, тогда у тебя может быть кошка.

Чи Чжао застыл в шоке на долгое время.

– Но конец срока в январе. Что делать с ним до этого времени?

Ли Ихань поставил стакан с водой на стол.

– Ты можешь оставить котенка здесь, но если не достигнешь необходимого результата, то попрощаешься с ним.

На этих словах Ли Ихань легко улыбнулся.

– Будь уверен, я попрошу Чжан Бо найти ему хорошую семью.

Чи Чжао: «……»

Слишком безжалостно. Через нескольких месяцев у него уже появятся чувства. Если котенка заберут в то время, он умрет от душевной боли.

Поднявшись, Ли Ихань развернулся и вышел. Чи Чжао смотрел на Чжан Бо, притворяющегося полировщиком серебра, со слабым, жалким и беспомощным выражением лица.

Чжан Бо отложил свою работу. Подойдя к Чи Чжао, управляющий хотел его успокоить. Наконец он сумел придумать подходящее утешение.

– Все в порядке, молодой мастер, не поддавайтесь унынию. Ничего страшного. Я заберу кота к себе домой, так что вы сможете видеть его в любое время.

«……»

Это слишком унизительно! Разве они не верят в его IQ и способности к обучению?!

Hе важно, что произойдет в будущем, по крайней мере сейчас котенок остается.

Bсего лишь после двух дней хорошего питания котик набрал немного веса: от состояния кости и кожа, когда он впервые сюда попал, до уже в меру упитанного. Если и дальше все пойдет в том же темпе, то через некоторое время он даже сможет превратиться в шарик.

В последние дни Ли Ихань почти каждый день возвращался домой, что было для него совсем нехарактерно, а Чи Чжао приспособился к новой жизни.

Вечером Чи Чжао сидел на корточках на кухне и внимательно наблюдал, как котенок пьет молоко.

В это время на кухню за водой пришел Ли Ихань. Ранее он слышал от Чжан Бо, что молодой мастер никуда не выходит по вечерам и усердно учится дома. Ли Ихань чувствовал, что это все благодаря его хорошему воспитанию.

Чи Чжао изначально был хорошим ребенком, который любил учиться. Даже без условия Ли Иханя он никуда бы не пошел. Oн оставался бы дома и читал книги на своем мобильном телефоне. Но только после угрозы Ли Иханя ему пришлось удариться в учебу.

Взяв бутылку минеральной воды, мужчина подошел к Чи Чжао и посмотрел вниз на его макушку.

– Как ты его назвал?

Прямо сейчас Чи Чжао очень обижался на Ли Иханя. В своем мире юноша обучался дошкольному образованию. То есть – гуманитарным наукам, в то время как Ци Юань изучал естественные науки. Он не может понять ни один учебник, и, что еще хуже, ему необходимо стать лучшим в классе!

От мыслей об этом Чи Чжао впал в депрессию. А поскольку он находился в не лучшем состоянии духа, он, естественно, не будет хорошо относиться к виновнику этой ситуации.

Гладя шерстку на голове котенка, Чи Чжао медленно поднял взгляд и очень смело заявил:

– Сяо Ли [1].

Ли Ихань не разозлился. Он лишь слегка приподнял уголки губ и повторил слова Чи Чжао:

– Сяо Ли?

Последний слог был произнесен с особой интонацией. Чи Чжао посмотрел в глаза Ли Иханя и увидел там отчетливое предложение:

«Ха-ха, похоже, кто-то не хочет денежное пособие в этом месяце».

– … Назвать его Сяо Пан гораздо лучше [2].

После этого Чи Чжао опустил голову. Пока Ли Ихань не собирался уходить, но и говорить что-либо тоже не торопился.

В итоге Чи Чжао начал объяснять:

– Он слишком тощий, как и я. Вы велели мне хорошо кушать, а я позволю хорошо кушать Сяо Пану. Сяо Пан, давай толстеть вместе!

Ли Ихань немного склонился и посмотрел на котенка.

Казалось, Сяо Пан пил молоко медленно и неторопливо, но, по правде говоря, это было больше похоже на торнадо. Понижение уровня молока в тарелке можно было увидеть невооруженным глазом.

Ли Ихань некоторое время наблюдал за ним, а затем спросил Ци Юаня:

– Это кот или кошка?

– Кот, – на этот раз жизнерадостно ответил Чи Чжао, позабыв воспользоваться возможностью показать свое негодование Ли Иханю. – Думаю, ему меньше двух месяцев. Через полтора года я отнесу его в клинику и кастрирую.

Мужчины, когда слышат слово «кастрирую», естественно, испытывают инстинктивную боль в нижней части тела, как будто они перманентно протестуют против этого слова.

Молча Ли Ихань повернул голову и посмотрел на Чи Чжао.

– Ты, кажется, много знаешь. У тебя когда-нибудь был кот?

Чи Чжао открыл рот и начал рассказывать:

– Конечно, я часто подбирал с улицы бездомных кошек. Придя домой, я мыл их, лечил, если они болели, обучал ходить в лоток, а затем находил семью, готовую взять питомца. Если они были достаточно взрослые, я их стерилизовал.

Выражение лица Ли Иханя не изменилось.

– Раньше ты жил в детском доме, а затем в общежитии. Твои соседи по комнате не возражали, если ты приносил кошек в общежитие?

… Твою мать!

На мгновение Чи Чжао забыл свою личность и рассказал Ли Иханю об истинном опыте. Юноша отвел глаза и начал безумно придумывать оправдания. Менее чем через секунду он повернулся назад и сказал обычным голосом:

– Я не приносил их в общежитие. На лестничной площадке нашей школы было потайное место, поэтому я прятал кошек там. Было несколько девушек, которые мне помогали. Они предоставляли средства на содержание и занимались поиском приемной семьи. А я ухаживал за животными.

Надо сказать, что мозг человека, который может добиться стипендии, быстро выворачивается из любой ситуации, а все оставшиеся неточности можно легко объяснить. Если Ли Ихань спросит, почему он использовал слово «дом», он может сказать, что школа – его дом. Если тот захочет узнать, кто эти девочки, он может сказать, что это не одноклассницы, а знакомые. Они часть волонтерской организации, каждый из которых отвечает за свою работу. Из какого класса и с какого года обучения они пришли, он не помнит.

Чи Чжао внешне выглядел спокойно, но на самом деле затаил дыхание, нервно ожидая следующего вопроса Ли Иханя. К счастью, мужчина больше ничего не спросил. Чи Чжао не осмеливался взглянуть наверх, потому не увидел слегка приподнятых уголков губ.

На следующий день Ли Ихань сидел в своем кабинете и просматривал список новичков, присланных отделом персонала. После некоторого обсуждения возможных новых сотрудников, помощник Чжао сказал:

– Босс, количество раз, когда вы возвращались домой в последние дни, сильно увеличилось.

– И что? – поднял взгляд Ли Ихань и окинул им помощника.

– Ничего такого. Я просто беспокоюсь о вашем доверии Ци Юаню. Не забывайте, что он за человек.

Ли Ихань снова опустил взгляд на документы нового сотрудника. Он спокойно сказал:

– Я верю в то, что вижу.

Другими словами, Ли Ихань не доверял предыдущим выводам?

Помощник Чжао забеспокоился:

– Босс, я посетил так много мест, поговорил с большим количеством людей. Подводя итог, этот ребенок является нарушителем спокойствия. Я до сих пор не понимаю, почему вы хотите, чтобы он жил в вашем доме. Что, если у него плохие намерения?

– Пусть он пока живет в моем доме, – Ли Ихань положил папку на стол и холодно посмотрел на помощника Чжао. – Мне не требуется, чтобы вы одобряли решения, которые я принимаю.

Мнение помощника Чжао не собирались учитывать. Он молча опустил голову и не смел больше говорить.

Зная, что помощник беспокоился за него, Ли Ихань не стал отчитывать его. Помолчав некоторое время, он продолжил:

– После всех этих лет, проведенных со мной, вы также должны знать, какая у меня личность. Будьте уверены, у меня есть свои способы узнать правду.

Помощник Чжао не понимал, что означает это предложение, но Чи Чжао бы понял.

– Он подсунул мне маячок?!

[Я обнаружила его в ваших часах, когда утром Чжан Бо вручил их вам.]

Ли Ихань сегодня ушел рано утром. Когда Чи Чжао проснулся, Чжан Бо передал ему часы, сказав, что это подарок от Ли Иханя. Мужчина также оставил ему сообщение: «Не забывай смотреть на часы, потому что у тебя осталось мало времени с Сяо Паном».

Утром, услышав это, Чи Чжао чуть не рассмеялся. Он подумал, что Ли Ихань довольно забавный. Хотя он куда старше, он все еще хорошо разбирается в технике.

Теперь он понимает, зачем на него установили жучок.

… Какие опасные намерения!

[Маячок установлен, но он не работает, когда вы спокойны. Может, он боится, что вы потеряетесь, и он необходим чтобы найти вас вовремя.]

– Ты так говоришь, но сама то в это веришь? – после минуты молчания уточнил Чи Чжао.

Система: «… Конечно нет».

Когда Чи Чжао собирал вещи, чтобы пойти в школу, Система быстро спросила.

[Что насчет часов? Вы собираетесь их носить?]

– Конечно, если он хочет отслеживать меня, пусть. Я не боюсь, что он что-то узнает, – говоря это, Чи Чжао внезапно застыл. – Подожди минутку, когда я читал эту историю, в ней не упоминалось, что Ци Юаню подсовывали следилку.

[Это потому, что его не отслеживали, в процессе вашей игры ситуация может изменяться, но крошечная деталь не может изменить всю историю. Я не знаю, какие моменты способствовали развитию такого события, поэтому с этого момента вы должны обращать внимание на детали и никогда не предпринимать никаких действий, нарушающих сюжет!]

Чи Чжао обещал быть осторожным.

После школы он планировал сразу отправиться домой, но как только он вышел из здания, Система внезапно сообщила.

[За школьными воротами люди Дуань Бо. Они собираются устроить вам засаду и отвезти в Жемчужину Дракона.]

Чи Чжао стоял и раздумывал. Затем продолжил путь на выход. Система не ожидала, что он будет таким спокойным. Согласно характеру Чи Чжао, он должен стараться избегать событий такого рода.

Поэтому Система спросила его, что он планирует делать. Чи Чжао вынул мобильный из кармана, нашел номер телефона Ли Иханя и вышел наружу.

– Чего ты так боишься? Меня что, не отслеживают? Я должен воспользоваться этой возможностью, чтобы разобраться с Дуань Бо, или, в будущем он может снова меня подстерегать. Кстати, разве ты не хотела, чтобы я соблазнил Ли Иханя? Я не делал этого раньше, потому что не было никаких шансов. Теперь возможности приходят ко мне сами.

После чего Чи Чжао нажал кнопку вызова, а затем бросил мобильный телефон в карман пиджака. К этому моменту он подошел к школьным воротам. Как только он вышел наружу, его правую руку тут же заломил незнакомый мужчина. Непонятные люди затащили Чи Чжао в машину, в то время как он громко кричал:

– Кто вы? Отпустите! Куда вы меня везете?! Помогите, спасите…

Позже, ему заткнули рот, поэтому он не мог больше говорить. На его лице появилось выражение ужаса, в то время как он все еще болтал с Системой.

«Какой хороший шанс для героя спасти красавицу, ты так не считаешь?»

Система была настолько потрясена, что ничего не сказала, а просто бросила ему в голову файл.

Этот файл был очень похож на стандартные данные: если формат неясен, то открыв его, вы увидите серию многоточий.

Чи Чжао: = _ =

______________

[1] Чи Чжао использует тот же символ 李 для «Ли», как и в имени Ли Ихань. Этот иероглиф означает «Слива».

[2] 小胖 означает «немного толстый / тучный». То есть имя котенка можно перевести как Пухленький.

Ночной клуб находился недалеко от школы, всего в двух кварталах от нее, в зоне университетского городка. Из-за его расположения и возможности заработать быстрые деньги большинство сотрудников здесь были студентами университета, и только небольшая часть – специально приехавший сюда персонал.

Чи Чжао привели в отдельную комнату, где уже собралось довольно много людей. B основном они сидели на диванчиках вдоль стен. Просто оценив их эмоции и настрой, он понял, что ребята приятно проводили тут время.

Излишне говорить, что на самом главном месте сидел Дуань Бо.

Парень посмотрел на Чи Чжао и неприятно рассмеялся.

– Я собирался позволить тебе прийти самостоятельно, но ты так и не появился. В итоге мне пришлось организовать тебе сопровождение. Почему ты заставляешь меня действовать таким образом?

Мальчик рядом с Дуань Бо также рассмеялся. Oн выглядел очень юным, возможно, его еще нельзя было считать полностью повзрослевшим. Когда Чи Чжао услышал этот смех, он не мог удержаться от мысли, что тот звучит удивительно женственно.

… Даже скорее интимно, чем женственно!

– Брат Дуань, человек, которого ты хотел увидеть, – желтолицый, худощавый и не слишком умный. Уже столько времени находится здесь и до сих пор так и не поприветствовал тебя? У него вообще нет манер. Он намного хуже меня.

Дуань Бо с сарказмом рассмеялся:

– Чепуха, как он может сравниться с тобой? Даже если бы его раздели, никто б не глянул на него второй раз.

Дуань Бо хотел этими словами разозлить Ци Юаня. Если бы тот проявил хоть немного злобы, то парень мог отдать приказ своим людям избить юношу. Когда же Ци Юань не смог бы больше выносить побои, плакал бы и просил пощады, Дуань Бо играл бы с ним, пока его сердце не осталось бы довольным.

Чи Чжао видел грязные мысли в его глазах. Он нахмурился и был совсем не рад представшему зрелищу.

– Дуань Бо, что ты хочешь сделать?

– Aх, ты достаточно быстро изменил свое мнение. Еще несколько дней назад ты спрашивал старших, когда же они возьмут тебя с собой поиграть, – Дуань Бо встал и поднял бутылку со стола. Бутыль пива была ледяной. Он провокационно похлопал ею по щеке Чи Чжао. – Теперь старший приглашает тебя поиграть, в чем дело? Ты сейчас не хочешь?

[Я обнаружила множество злых намерений… Хозяин, вам лучше быть осторожным. Ли Иханя не будет еще как минимум пять минут. Посмотрите на этого ребенка, он может победить вас за пять секунд.]

«Ли Ихань повесил трубку?» – мысленно спросил Чи Чжао.

[Нет, он все еще слушает.]

Тогда все в порядке.

– Ну, мне это больше не интересно. Я обещал кое-кому, что больше никогда не приду в подобное место, – мягко поднял взгляд Чи Чжао на разглагольствующего перед ним парня.

Дуань Бо застыл в замешательстве, очевидно, не ожидая, что в такой ситуации Ци Юань осмелится противостоять ему.

– Мое предыдущее поведение было не слишком хорошим. Даже если бы я сказал, что хочу измениться, мало кто поверил бы мне. Но я действительно надеюсь, что этот человек сможет мне доверять, так что давайте не будем создавать друг другу трудности, хорошо?

Жутко злой Дуань Бо не знал с чего и начать:

– Трудности? Ци Юань, раскрой глаза и посмотри кругом, у кого сейчас будут трудности?

Дуань Бо разбил бутылку об край стола, не давая времени другим отреагировать. Острый край стекла приблизился к лицу Чи Чжао. Новый бармен, никогда ранее не видевшей подобной сцены, закричал от ужаса.

В груди Ли Иханя заныло сердце. Он слышал слова Ци Юаня по телефону. Водитель ехал так быстро, как только мог, но он все же не Супермен и не мог появиться рядом с Ци Юанем в ту же секунду. Ли Ихань крепко держал свой мобильный, и его лицо постепенно становилось все мрачнее. Заметив ухудшающуюся с каждой минутой атмосферу, водитель быстро выжал педаль газа почти до упора.

Ничего страшного, если полиция отберет у него водительские права. Одним словом, на этот раз он не может позволить себе затягивать поездку.

Ли Ихань не знал, что место, куда они едут, – ночной клуб. Как только местоположение Ци Юаня перестало меняться, он немедленно вызвал полицию. В конце концов, вода издалека не могла потушить огонь вблизи, однако он не ожидал, что успеет прибыть на место до появления полиции.

Ли Ихань стремительно вошел в ночной клуб. Администратор на стойке регистрации и официант на первом этаже не узнали его личность и хотели остановить. Когда прибыл менеджер, узнавший о проблемах, то был тут же пойман Ли Иханем, прежде чем успел произнести хоть слово.

В этот момент голос Ли Иханя, казалось, принадлежит Богу смерти:

– Где комната, забронированная Дуань Бо? Отведи меня к ней!

Менеджер не мог позволить себе обидеть Дуань Бо, но когда увидел лицо этого мужчины, то почувствовал, что его он тем более не может обидеть. Не говоря ни слова, он отвел Ли Иханя в отдельную комнату, в которой в данный момент и находился Дуань Бо. Когда он шел впереди, то, наконец, вспомнил, почему этот суровый человек выглядит так знакомо.

Это Ли Ихань…

Менеджер хотел разрыдаться. Глава семьи Ли пришел к ним, чтобы найти наследника семьи Дуань, и причина явно была не доброй. Даже на первый взгляд, он был готов прибить Дуань Бо. Когда он закончит, их ночной клуб тоже закроют?

Открывая дверь, Ли Ихань думал, что повсюду увидит беспорядок. Ци Юань, возможно, будет полумертвым. Все может быть даже еще хуже – смертельно ранен.

Но, открыв дверь, он увидел полумертвым не Ци Юаня, а Дуань Бо.

Ци Юань стоял в дальнем углу комнаты. Дуань Бо был рядом с ним. Верхней частью тела он лежал на диване, а нижней опирался на пол, его руки были заломлены за спину. Это было крайне неудобное положение, но у Дуань Бо не было иного выбора. Все его лицо было в крови. Ци Юань ногой уперся в его спину, одной рукой удерживая руки Дуань Бо. Другой он держал за горлышко разбитую бутылку, приставив «розочку» к лицу Дуань Бо.

Как только Ли Ихань вошел, он услышал, как Ци Юань сказал:

– Не подходите ближе, или я убью… порежу его!

Все в комнате: «……»

Подчиненные не смели пошевелиться, боясь, что достояние, которым Дуань Бо больше всего гордится, его красивое лицо, будет повреждено. Если что-то подобное случится, то ни один из них не сможет избежать последствий!

Действительно, собаки, которые кусают, не лают! [1]

Какое-то время все думали об этом в своих сердцах, включая помощника Чжао, который зашел в комнату вместе с Ли Иханем.

Эти навыки были скрыты от глаз многих людей. Чтобы изменить ситуацию коренным образом, недостаточно заниматься всего пару дней. Почему он не выяснил этого, когда проводил расследование?

Помощник Чжао также замер в недоумении. В этот момент Ли Ихань уже вышел из ступора и приблизился к Ци Юаню. Сначала он посмотрел на юношу, потом на Дуань Бо и снова перевел взгляд на Ци Юаня.

– Отпусти его.

Как только мужчина вошел в комнату, выражение лица Чи Чжао расслабилось. Услышав эти слова, он сразу же выпустил Дуань Бо и отшвырнул в сторону битую бутылку. Он бросился к Ли Иханю и открыл рот, чтобы сказать, как он боится. Но вспомнив о том, что только что видел Ли Ихань, Чи Чжао почувствовал себя виноватым и подсознательно опустил голову.

– Господин Ли, почему вы пришли сюда?

Как только мужчина собирался ответить, Дуань Бо внезапно попытался схватить Ци Юаня. Ли Ихань моментально среагировал. Схватив Ци Юаня за руку и прикрыв его спиной, он с силой пнул Дуань Бо. Поскольку они были совершенно разного роста, его удар пришелся прямо по ребрам наследника семьи Дуань, и тот сразу же скорчился от боли.

Телохранители Ли Иханя быстро подняли Дуань Бо, который, наконец, узнал Ли Иханя. Убийственный взгляд мужчины скользил по оставшимся в комнате людям.

– Мне нечего тебе сказать. Можешь вернуться и пожаловаться отцу. Кстати, передай ему, что все сотрудничество между семьей Ли и семьей Дуань окончено. Если он не понимает, почему так произошло, то ты должен ему это объяснить.

После сказанных им слов Ли Ихань собирался вывести Ци Юаня наружу. Сделав всего несколько шагов, они услышали болезненный крик Дуань Бо:

– Почему? Я не причинил вам никакого вреда!

Шаги Ли Иханя остановились. Он повернулся и холодно взглянул на Дуань Бо.

– Но ты причинил вред Ци Юаню.

Внешне Чи Чжао выглядел спокойно, но в своем сердце он кричал Ли Иханю: «Как здорово! Этот мужчина потрясающий!!!»

Система: «……»

Не могли бы вы объяснить, почему вы выглядите как слабый цыпленок, но обладаете такими хорошими боевыми навыками!!!

_________________

[1] Означает, что тихие всегда опаснее шумных.

B детстве Чи Чжао выглядел как прелестная маленькая девочка и мама переживала, что в будущем ее сын может столкнуться с неприязнью или даже издевательствами со стороны сверстников. Руководствуясь соображением, что к неприятностям нужно готовиться заблаговременно, мать отправила Чи Чжао на десять с лишним лет в школу боевых искусств овладевать навыками боя.

Эта школа не была похожа на курсы цветоводства, в которой неспешно и мягко обучали богатых детишек, ищущих хобби. Каждый из тренеров являлся истинным талантом, а двое из них ранее даже были телохранителями лидеров страны.

Даже после стольких лет обучения у Чи Чжао ни разу не появилось возможности применить свои навыки. Кто бы мог подумать, что он, наконец, сможет использовать свои знания в другом мире?

После объяснений юноши Система снова погрузилась в медитацию.

Эта Система в самом деле имела пару золотых глаз…

По дороге домой Чи Чжао и Ли Ихань сидели на заднем сиденье машины, расстояние между ними составляло чуть больше полуметра. Юноша в ожидании критики сидел прямо, сложив руки на коленях.

Hо за всю дорогу Ли Ихань ни разу даже не взглянул на него. Чи Чжао начал беспокоиться в глубине сердца. Не может же быть, что он проявил себя слишком сильно и достиг противоположного задуманному результата, ведь так?

Вернувшись домой, Чжан Бо нервно наблюдал, как большое количество людей вошло в дверь. Ли Ихань шел впереди, Ци Юань отстал на пару шагов, следуя за ним. Затем зашли помощник Чжао и группа телохранителей.

Ли Ихань поднялся по лестнице на второй этаж, Ци Юань отправился за ним, а помощник Чжао остался внизу с остальными.

В кабинете Ли Ихань наконец обернулся и взглянул на Ци Юаня. Tот стоял в нерешительности, кусая губы, и смотрел на него.

– Ты умеешь драться?

Чи Чжао удивленно моргнул, а затем кивнул.

– Да, я учился в школе боевых искусств, но использую знания только в целях самообороны. Я никогда не нападаю первым.

– Твоя техника выглядит хорошо.

Голос Ли Иханя при этих словах был ровным, без каких-либо изменений интонаций, и Чи Чжао не смог понять, было это похвалой или иронией, но не посмел ничего произнести.

Видя отсутствие реакции, Ли Ихань прислонился к столу позади, сложив руки на груди и скрестив ноги. Oн смотрел прямо в глаза Чи Чжао.

– Если ты так хорош, почему с самого начала не оказал сопротивление и осознанно позволил им забрать себя?

[Твою мать! Oн на самом деле сосредоточился на этом. Неудивительно, что он все это время молчал. Хозяин, вы должны ясно все обдумать, прежде чем отвечать!]

Чи Чжао не принял во внимание слова Системы, его оцепеневший взгляд немного изменился:

– Я…

– Не ври мне. Больше всего я ненавижу людей, которые лгут мне, – Ли Ихань выпрямился и снисходительно посмотрел на юношу.

Расстояние между ними было небольшим, и Чи Чжао был вынужден посмотреть вверх. Увидев стальной блеск глаз Ли Иханя, он сдался и покорно склонил голову.

– Если бы я сопротивлялся, то вы не пришли бы меня спасать.

Оказалось, Ли Ихань допустил ошибку в своих предположениях. Он приподнял брови и уточнил:

– Тогда почему ты взбунтовался позже?

– Вы не приходили так долго. Если бы я ничего не предпринял, то мое лицо могло пострадать, – Чи Чжао немного приподнял голову и невинно посмотрел на него. – Я же не глупый, ведь так?

Ли Ихань: «……»

Разве это не считается глупым?

В глазах Ци Юаня появилось ожидание. Кажется, он думает, что его смогут понять. Ли Ихань не бревно, и, естественно, он может понять, о чем думает юноша.

В восемнадцать лет так легко влюбиться, а он был благодетелем, забравшим его из интерната в собственный дом. Ци Юань – сирота. С самых юных лет и до взрослого возраста в его жизни было слишком мало любви. Внезапно рядом с ним появляется Ли Ихань, который дал ему деньги и стал его семьей. Тогда он по ошибке начинает считать, что эта забота и есть драгоценная любовь. На самом деле у мужчины нет причин удивляться.

Обнаружив изменение чувств юноши, Ли Ихань не испытал ни радости, ни злости, он просто ощущал необычность всей этой ситуации.

Он привел Ци Юаня к себе, просто чтобы разыграть спектакль. Иногда он ведет себя так, как будто очень беспокоится о юноше, хотя на самом деле не собирается обеспечивать его всю жизнь.

Когда контракт закончится, юноша будет выслан Ли Иханем с компенсацией и вычеркнут из реестра семьи Ли. Хотя они оба знают, что эти взаимоотношения подделка, посторонние ни о чем не догадываются. Определенно будет много людей, которые будут перемывать им косточки после окончания их договора.

Исходя из этого, Ли Ихань старался, чтобы Ци Юань чувствовал себя комфортно. Ведь, в конце концов, это он втянул юношу в этот контракт. Но мужчина никогда не думал, что его собственные действия приведут к тому, что Ци Юань поймет его неправильно, а затем и влюбится в него.

Молчание затянулось, и даже атмосфера в кабинете стала неловкой. В конце концов Ци Юань первым нарушил тишину.

– Извините меня. В будущем я не доставлю вам никаких проблем.

Свет в глазах Ци Юаня погас, его взгляд стал казаться взрослее. Ли Иханю стало неуютно на душе, но он не мог понять из-за чего испытывает дискомфорт.

Оставаться в комнате стало бессмысленно, и Ци Юань поблагодарил мужчину с улыбкой:

– Большое спасибо, что спасли меня. Если бы не вы, я точно не вернулся бы сегодня домой. Я знаю, что вы заняты, поэтому лучше пойду к Сяо Пану и не буду больше вас отвлекать.

Закончив, Ци Юань развернулся и вышел. Дверь закрылась, а через минуту ее открыл помощник Чжао. Он вошел в кабинет и спросил начальника:

– Босс, когда вы были в ночном клубе, то говорили о разрыве всех деловых связей с семьей Дуань. Те слова были правдой или ложью? Должен ли я начать действовать?

– Конечно, это правда. Почему ты сомневаешься? – подняв взгляд, ответил Ли Ихань.

Поскольку Ци Юань фальшивка, нужно ли так поступать из-за поддельного наследника и какие последствия это будет иметь для семьи Ли?

Эти слова помощник Чжао не произнес, потому что не осмелился высказать их в слух, но выражение его лица раскрывало его мысли лучше всяких слов. Ли Ихань посмотрел на него безразлично.

– Чжао Бинь, пока контракт не закончился, Ци Юань мой наследник, а также наследник семьи Ли. Между ним и наследником Дуань, нет никакой разницы. Сегодняшнее действие от Дуань Бо – это не только унижение Ци Юаня, но и унижение наследника семьи Ли. Будь то Ци Юань или наследник семьи Ли, вы не должны рассматривать их как две отдельные личности. Если не понимаете этого, то можете уходить со своей должности.

Глаза Ли Иханя были холодными, как лед, и Чжао Бинь почувствовал будто в его кожу вонзились иголки. Попав в такую затруднительную ситуацию, он незамедлительно склонил голову и признал свою ошибку. И только выйдя из кабинета, он наконец стер холодный пот с лица.

Босс прав. Хотя они и знают, что юноша – подделка, но посторонние считают, что Ци Юань – наследник. Похищение со стороны Дуань Бо приравнивается к запугиванию семьи Ли. С этой логикой все в порядке.

Также…

Он бросил взгляд вниз, где, скрестив ноги, сидел Ци Юань. Юноша расположился рядом с кошачьей миской, уставившись, не моргая на пьющего молоко Сяо Пана. Когда котик слизнул последнюю каплю молока, то тут же попал в крепкие объятия, где его начали гладить со счастливым видом.

Чжао Бин отвел взгляд. Вероятно, он действительно изменился. Все же люди могут меняться. Проведя детство в такой среде, Ци Юань, естественно, будет полон агрессии. Когда босс обеспечил ему комфортную жизнь и полноценную заботу, ему больше не нужно нападать на других для своей защиты. Естественно, юноша изменился.

__________________

В полночь, когда почти все спали, дверь Ци Юаня неожиданно открылась, и в комнату вошел Чжан Бо. Мужчина пригляделся и, наконец, обнаружил оставленные на подушке часы.

Чжан Бо с жалостью и любовью посмотрел на Ци Юаня.

Этот ребенок действительно достоин сожаления. Вполне возможно, это первый подарок, который он получил. Вот почему он так им дорожит и даже когда спит, то положил их как можно ближе к себе.

Забрав часы, управляющий осторожно закрыл дверь и передал их Ли Иханю, ожидающему за дверью. Мужчина посмотрел на новый блестящий циферблат.

Чжан Бо не очень хорошо понимал происходящее:

– Господин, разве вы не говорили отправить часы молодому мастеру? Вы так внезапно их забрали. Что сказать, когда молодой мастер спросит о них?

– У меня есть точно такая же модель. Иди к моему шкафу с часами и возьми их, а завтра отдай ему, – произнес Ли Ихань, держа часы в руке, а затем развернулся и ушел.

– О, хорошо, – Чжан Бо был ошеломлен.

Когда они ушли, Чи Чжао, который только что крепко спал, открыл глаза. Он улыбнулся и стал хвалиться перед Системой:

– Видишь, я говорил тебе, что он хороший парень. Он так быстро забрал эти часы с подвохом.

Система: «……»

Не знаю почему, но я немного сочувствую Ли Иханю…

Чи Чжао перевернулся и спросил:

– Разве ты не говорила, что скоро наступит следующая сюжетная точка? Что должно произойти? Расскажи мне, чтобы я смог подготовиться.

Согласно сведениям Системы следующим важным этапом сюжета является посещение банкета «Золотая осень». На нем состоится первая встреча Ци Юаня с заклятым соперником Ли Иханя – Чан Цином.

Их общение в первый раз не должно потребовать слишком больших усилий от Чи Чжао: просто сказать пару слов Чан Цину и оставить у него впечатление испорченности Ци Юаня.

Чи Чжао запомнил свою роль, и Система спросила его, что тот собирается делать дальше. Ли Ихань уже избавился от часов с маячком. Вероятно, узнав, что нравится Ци Юаню, мужчина почувствовал облегчение и легкое смущение, и ему стало стыдно дальше отслеживать местонахождение Ци Юаня.

Несмотря на то, что Ли Иханю было уже 32 года и в течение жизни он пережил множество сражений, на самом деле, с точки зрения чувств, он оставался очень чист.

Чи Чжао предположил, что, когда Ли Ихань впервые получит признание от Ци Юаня, то наверняка растеряется и ускользнет подальше. Через месяц мужчина, вероятно, успокоится и вернется к нему.

Система серьезно сомневалась в его предсказании.

[Если бы это были вы, то отреагировали бы таким образом?]

– … Помолчи.

Проснувшись на следующее утро, Чи Чжао не видел Ли Иханя. Oн узнал от Чжан Бо, что рано утром тот отправился в компанию. Чи Чжао с Системой провел весь день в школе, а когда вернулся домой, то счастливо напевал песенки и радовался воссоединению со своим милым «сыном».

Мордочка Сяо Пана застывала всякий раз, когда он видел юношу. Бедный котенок чувствовал, что вскоре облысеет, потому что Чи Чжао постоянно наглаживал его шерстку.

Так как прежде, чем человек входит в комнату, первым появляется его запах, Сяо Пан планировал сбежать, как только уловит намек на уникальный аромат Ци Юаня. K несчастью для котика, этот человек был удивительно быстр и сумел подхватить его на руки.

– Увидел папу и сбегаешь? Кто научил тебя таким плохим манерам? Папа каждый день учится ради тебя. Почему ты не знаешь, как с уважением относиться к своему старому трудолюбивому отцу?

Чи Чжао поднял Сяо Пана перед собой и начал искренне критиковать «сыночка». Внезапно из-за спины раздался голос:

– Старый отец, разве на днях ты не был его братом?

Чи Чжао поднял взгляд на Ли Иханя, спускающегося по лестнице и одетого, как будто он собрался уходить.

– Господин, куда вы направляетесь?

Ли Ихань посмотрел Ци Юаню в глаза. Юноша выглядел очень спокойно. У него совершенно не было чувства стыда или позора. Это было хорошо. Он не хотел, чтобы Ци Юань смущался перед ним.

Ли Ихань негромко ответил:

– Я иду пообедать со старым другом. В следующую субботу будет прием. Так как ты тоже идешь, не забудь подготовиться заранее.

– Хорошо, господин. Будьте осторожны по дороге, – сразу согласился Чи Чжао.

Ли Ихань мягко кивнул и прошел несколько шагов вперед. Когда он приблизился к юноше, то на мгновение остановился. Казалось, он колебался, но заминка прошла так быстро, что никто, кроме него, этого не заметил.

Чи Чжао держал на руках Сяо Пана и смотрел, как Ли Ихань уходит.

Два дня спустя Дуань Бо вернулся в школу. Чи Чжао шел по дороге, а Дуань Бо прошел мимо. Он смотрел на Ци Юаня со страхом и ненавистью. Он очень сильно хотел победить юношу, но, к сожалению, тот был удивительно хорош в бою.

Кроме того, Ци Юань теперь является наследником Ли Иханя. Дуань Бо не может выступать против него, потому что, если он это сделает, его убьет не Ли Ихань, а его собственный отец.

История Дуань Бо распространялась от ученика к ученику, и вскоре вся школа знала о случившемся. Чжоу Тянь даже изменил свое отношение к Чи Чжао и начал проявлять больше заботы. Он не позволил бы юноше почувствовать, что ему льстят или пренебрегают им. Чи Чжао помнил, о чем говорила Система: в будущем Чжоу Тянь также станет одним из его любовников. Поэтому ему все еще нужно проявить свое расположение к Чжоу Тяню. Со временем он даже создал с ним образ хороших друзей.

Хотя Ли Ихань не вернулся к своему прежнему распорядку приходить домой раз в месяц, как предсказывал Чи Чжао. В последнее время он возвращался ежедневно, но сейчас  – лишь каждые два-три дня.

В отсутствие Ли Иханя Чи Чжао не нужно было особо напрягаться, и он совершенно не чувствовал себя печальным. Вместо этого он жил комфортной жизнью. К сожалению, пока он расслаблялся, Ли Ихань не был счастлив.

Сидя в офисе и прослушав во второй раз доклад о своем подопечном, Ли Ихань нетерпеливо переспросил:

– Просто учится?

Соглядатай почесал голову.

– Помимо учебы, вчера молодой мастер также полчаса смотрел телевизор, держа в руках рыжего котенка.

Ли Ихань на мгновение замолчал.

– Как его настроение?

– Очень хорошее, – рассмеялся мужчина. – Молодой мастер оптимистичен и весел. Кажется, он очень живой и позитивный. Он часто улыбается и смеется, и даже приветствует меня, когда встречает.

– Как именно он здоровается с тобой? – нахмурился Ли Ихань.

Мужчина на мгновение задумался и попытался вспомнить точнее, откашлявшись, он изобразил Чи Чжао.

Слегка улыбаясь, он стоял так, словно что-то держал.

– Уже так поздно, трудно не засыпать в это время. Хотите выпить стакан молока?

После воспроизведения произошедшего его руки и выражение лица сразу вернулись в обычное состояние.

Ли Ихань посмотрел на мужчину с равнодушным видом.

– Вы выпили это?

Мужчина смущенно засмеялся:

– Нет, это то, что любит пить молодой мастер. Он выпивает стакан молока перед сном каждый день. Как я мог его выпить?

– Понятно, – Ли Ихань слегка поджал губы, а затем с угрозой произнес. – Вы можете убираться.

Соглядатай: «……»

Помощник Чжао: «……»

Начальник с каждым днем становился все капризнее, и помощник Чжао также растерялся. Хотя кажется, что начальник настроен очень капризно, он слушает отчеты о повседневной жизни Ци Юаня. Чжао Бинь нерешительно спросил:

– Босс, Ци Юань раздражает вас?

– Нет.

Хотя он сказал нет, выражение лица Ли Иханя, очевидно, стало еще более мрачным. Чжао Бинь решил, что нашел суть проблемы, и предложил:

– Почему бы мне не пойти и не напомнить ему его место? Он как новорожденный теленок, не боящийся тигров, до сих пор не знает многих вещей. Он не должен считать, что этот дом его собственное королевство, где он может чувствовать себя настоящим господином. Как только я поговорю с ним, юноша больше никогда не будет вести себя так непочтительно.

Ли Ихань поднял глаза и безэмоционально посмотрел на него.

Чжао Бинь:

– … Или вы можете вернуться и напомнить ему сами.

Ли Ихань по-прежнему молчал, выражение его лица не поменялось. Чжао Бинь почувствовал, что в следующую секунду его явно уволят. Внезапно он услышал, как Ли Ихань сказал:

– Хорошо, я вернусь домой. Перенеси мои дневные встречи.

Выражение лица Ли Иханя в этот момент немного смягчилось. После этого помощник Чжао увидел, как босс поднялся и вышел из офиса. Мужчине потребовалось много времени, чтобы хоть как-то отреагировать.

Возможно, хотя это всего лишь предположение, он в чем-то оказался прав… Но в чем именно прав?

Чжао Бинь был озадачен.

На самом деле, не говоря уже о его помощнике, даже сам Ли Ихань не понимал, что с ним происходит. В последние дни он редко возвращался домой, чтобы у Ци Юаня был шанс успокоиться и понять, что его чувства были не любовью, а лишь благодарностью. Но когда он не приходил домой, ему всегда хотелось знать, чем занимается Ци Юань. Не потерял ли он аппетит, скучая по нему?

Оказалось, он слишком много думал. Ци Юань вообще не грустил. Напротив, его аппетит стал еще лучше, чем раньше. Юноша мог съесть на полмиски больше в каждый прием пищи.

Размышляя об этом, мужчина чувствовал себя очень неловко. Юноша взял молоко, купленное им для него, просто чтобы угостить его людей? Даже ему Ци Юань не предлагал молока!

Для поездки домой мужчина не стал брать шофера, а решил ехать сам. Тихая и умиротворенная атмосфера салона автомобиля идеально подходила для размышлений. Как только до него дошло, о чем он только что думал, Ли Ихань был поражен.

Человек, который только что кричал о молоке, не мог быть им. Конечно же нет…

_________________

Сегодня у Чи Чжао были только утренние занятия. Вернувшись домой и пообедав, он решил почитать книгу. Невероятно мягкий и пушистый диван, на котором он устроился, находился напротив французского окна. Как только юноша на него сел, его как будто затянуло в мир лени. Сяо Пан лежал рядом с ним на солнышке. Юноша прочитал пару страниц книги, а затем погладил спинку котенка.

За прошедшую неделю Сяо Пан уже смирился со своей участью и не стал возражать против поглаживаний, лишь его хвост медленно покачивался. Чи Чжао был одет в белую водолазку, все его внимание сейчас было приковано к Сяо Пану, мягкую шерстку которого он неустанно и с явным удовольствием поглаживал. Теплый солнечный свет проникал через окно, падая на человека и разомлевшего котика, придавая этой картине еще более завораживающий вид.

Когда Ли Ихань вернулся домой и увидел столь прекрасную сцену, мужчина замер в нерешительности, молча наблюдая за ними. Однако звук открывающейся двери заставил Ци Юаня и Сяо Пана взглянуть на неожиданного гостя, нарушившего их идиллию. Узнав вошедшего, юноша моргнул и сразу же расплылся в очаровательной улыбке.

– Господин Ли, вы сегодня рано вернулись.

Банкет «Золотая осень» – самая известная вечеринка для представителей высшего класса в городе, которая проводится раз в год. Дата каждого приема разная, но обязательно осенью.

Участие в осеннем приеме является символом статуса. Почти все приглашенные люди обязательно явятся на него. Ли Ихань уже два года как занял место главы семьи и уже потерял интерес к этому помпезному событию. B этом году он неохотно решил принять участие в банкете, чтобы дать Ци Юаню шанс появиться на публике.

Это первое появление юноши в высшем обществе, и Ли Ихань придавал большое значение этому вопросу, лично все контролируя, начиная с обучения этикету и заканчивая работой над внешним видом.

Переодевшись и поправив прическу, Ци Юань вышел из своей комнаты. Ли Ихань уже ждал его какое-то время внизу, поэтому, услышав шаги, поднял голову.

Ци Юань заменил свою свободную повседневную одежду на костюм высокого класса, выполненный на заказ. Tкань костюма идеально прилегала к телу, подчеркивая прекрасную фигуру юноши. Раньше Ли Иханю всегда казалось, что Ци Юань был не слишком высок. Hа самом деле его пропорции были очень приятны для глаз.

Так как юноша не привык носить такую одежду, его походка была несколько скованной. От природы мягкие волосы были зафиксированы специальным гелем, что позволило приоткрыть гладкий лоб. Ли Ихань неожиданно обнаружил, что глаза юноши были не совсем черными, а имели рыжеватый оттенок, как полированный тигровый глаз.

Мужчина погрузился в свои мысли, когда Ци Юань подошел к нему и сказал:

– Господин Ли, я готов. Мы можем отправляться.

Ли Ихань мгновенно отреагировал на голос молодого человека и встал. Он сделал только шаг, прежде чем остановиться:

– А что насчет твоего галстука?

Ци Юань вытащил темно-красный галстук из кармана.

– В нем немного душно, – сказал он. – Надену, когда мы будем подъезжать к банкетному залу.

Ли Ихань смотрел на галстук пару секунд, но больше ничего не сказал.

_________________

Прием проходил в центре города, недалеко от того места, где они проживали, и до него можно было добраться минут за двадцать. Kогда помощник, выступающий в данный момент в роли водителя, напомнил им, что до приезда осталось пять минут, Чи Чжао достал галстук и начал завязывать его.

Так как юноша никогда ранее не имел дело с этим предметом гардероба, когда-то идеально ровный галстук в результате его манипуляций превратился в узел.

В то время как Чи Чжао казался спокойным, Система взбеленилась.

[Нет, всё наоборот. Большой впереди, маленький сзади… Все наоборот! Переверните назад!!!... Нет, вы не можете сделать это, не так ли? Быстро развяжите! О черт возьми, вы, должно быть, гений! Вы можете испортить даже галстук…]

Чи Чжао: «……»

Это не моя вина. Галстук это начал… (╥﹏╥)

Во время сражения между Чи Чжао и его неожиданным противником двое мужчин в машине молча наблюдали, как он понемногу душит себя. Когда они почти приехали, Ли Ихань вздохнул и молча приблизился к юноше. Он взял перекрученный галстук и начал его развязывать.

Постепенно он был распутан, прежде чем быть завязанным по всем правилам. Чи Чжао спокойно сидел и вел себя очень тихо, не осмеливаясь пошевелиться. Рука Ли Иханя прикоснулась к подбородку юноши. Они сидели так близко, что их дыхание смешивалось.

Когда помощник Чжао увидел эту сцену в зеркале заднего вида, он почувствовал необычную атмосферу, возникшую в салоне автомобиля. Это был самый обычный галстук. Как движения босса могли быть такими медленными и нежными? Может он ослеп или босс в самом деле улыбается?

Улыбка, проступившая на его лице, была слишком слабой, если вы не присматривались внимательно, то ничего и не заметили бы. Это определенно не насмешка над молодым мальчиком, это немного похоже на… Помощник Чжао долго искал подходящее слово, но никак не мог вспомнить.

Слово вертелось на кончике его языка, но никак не хотело всплывать из памяти. Чем дольше он не мог вспомнить, тем больше он был одержим этим, пока, наконец, не захотел в отчаянии прикусить свой собственный язык.

Наконец, галстук был правильно завязан. Ли Ихань также поправил воротник Чи Чжао, следя за тем, чтобы каждая деталь была тщательно проработана. После всего этого он был достаточно удовлетворен и сразу же отстранился.

Чи Чжао поднял голову и с благодарностью улыбнулся ему.

Улыбка, подаренная Ли Иханю, была похожа на маленький коготок, слегка царапающий его холодное сердце и вызывающий зуд.

Неосознанно мужчина поднял руку, коснувшись подбородка Чи Чжао.

Помощник Чжао, который уже собирался откусить себе язык, широко открыл глаза, став невольным свидетелем столь необычной картины. Он заметил, что улыбка босса стала более явной. Длинные пальцы коснулись мягкой кожи лица молодого человека, прежде чем слегка погладить ее несколько раз. Ци Юань выглядел удивленным, в то время как босс, взглянув на него, вдруг почувствовал, как его пульс ускорился. Он поднял руку и похлопал юношу по голове.

Чи Чжао: «……» Я что похож на домашнее животное?

Помощник Чжао: «……» Теперь я вспомнил: это слово – питомец!

Система: «……» Какова ситуация? Забудьте про два года, чтобы покорить Ли Иханя. Прошло всего два месяца! А сердце человека уже растаяло?!

Чи Чжао не почувствовал никакого изменения в отношении Ли Иханя. Юноша только считал, что у того просто появилась некоторая симпатия по отношению к нему. Но не думал, что эти хорошие чувства могут быть испорчены кем-то другим. Сегодня у него была более важная задача, поэтому его внимание давно было сосредоточено на поиске другого человека.

Как только он прибыл на вечеринку, он начал искать Чан Цина.

Посмотрев вокруг, он размышлял в своем сердце: «О, наложница! Где моя наложница?»

[… Я слышу все, о чем вы думаете. Только не произносите таких глупостей вслух!]

Чи Чжао ощутил растущее чувство жалости к себе. Он усердно работает, а Система не только не помогает, но и бросается на него с ругательствами.

Вскоре после того, как Ли Ихань и его спутник зашли внутрь, кто-то немедленно подошел поболтать с ним. Как только этот человек ушел, сразу же пришел следующий. Все присутствующие люди были хорошо воспитаны, поэтому не стали толпиться вокруг. Вместо этого все они нацелились на Ли Иханя и в нужный момент просто делали вид, что случайно проходили мимо, а потому просто подошли поздороваться с ним.

Почти все интересовались, кем является молодой спутник господина Ли, поэтому тот воспользовался такой прекрасной возможностью, чтобы представить его обществу. Мужчина познакомил его только с пятью гостями, прежде чем предложил юноше пойти взять немного еды со стола фуршета, а затем самостоятельно погулять. Этих пяти человек было достаточно, чтобы менее чем за десять минут вся публика узнала, как зовут преемника Ли Иханя.

Ци Юань не истинный наследник, поэтому ему не нужно слушать лесть этих лицемерных людей. Ли Ихань не хотел, чтобы тому было скучно, поэтому отправил юношу немного развеяться. Чи Чжао на самом деле хотел улизнуть, так как все еще беспокоился о том, как найти Чан Цина.

Однако, испытывая легкий голод, юноша решил немного перекусить, прежде чем отправляться на поиски.

Люди приходят на эти мероприятия, чтобы пообщаться или похвастаться тем, чего они достигли за последний год. Они берут несколько напитков, и почти ничего не едят, но сегодня все по-другому.

Все из-за Чи Чжао.

Когда в зал приема зашел Чан Цин, то у стола с закусками заметил юношу, который с помощью вилочки ел пирог. Мужчина взял два бокала красного вина с подноса официанта и медленно подошел к Чи Чжао. Увидев, как тот наслаждается едой, на мгновение у него не хватило духа прервать его.

Постояв некоторое время рядом, он все же произнес:

– Ци Юань, верно?

Чи Чжао уже слышал о его прибытии от Системы. Он закончил есть последний кусочек пирога, достал из кармана платок, приготовленный заранее Чжан Бо. Вытерев рот, юноша повернул голову, чтобы взглянуть на Чан Цина:

– Да, а вы?

Чан Цин слегка улыбнулся и сообщил молодому человеку свое имя, ожидая, что Чи Чжао покажет удивление либо ужас.

Но юноша просто смотрел на него, никак не реагируя.

Чан Цин: «……»

Увидев застывшее лицо Чан Цина, Чи Чжао чисто символически кивнул:

– О, это вы.

Чан Цин: «……»

Последние два года он являлся самой могущественной темной лошадкой в мире бизнеса, даже трехлетний ребенок на улице знал бы его имя, что за «О, это вы»?!

Через некоторое время мозг Чи Чжао снова заработал, и он решил польстить собеседнику:

– Мистер Чан, я не ожидал, что вы так молоды.

Чан Цина чуть не вырвало кровью от реакции Чи Чжао. К счастью, он был не обычным человеком, и даже сейчас он все еще держал лицо. Мужчина мягко улыбнулся:

– Вы также очень молоды. В будущем у семьи Ли будет еще один многообещающий глава, такой же, как Ли Ихань.

Эти, звучащие столь сладко, слова будто искушали собеседника. Чи Чжао почувствовал невысказанное намерение, но не проглотил наживку. Во-первых, он не разбирается в сложных схемах и определенно не сможет обойти Чан Цина. Во-вторых, его миссия не победить в деловой сфере, а влюбить его в себя.

Чи Чжао, взглянув на собеседника, потянулся за бокалом вина, находящимся в руках Чан Цина, но не стал пить. Пальцы двух людей нежно соприкасались. Чи Чжао опустил взгляд, чтобы рассмотреть так напоминающую кадр из фильма картину, участником которой он сам стал, а затем усмехнулся:

– Никто не хочет быть второй версией другого человека. Я просто хочу быть первым Ци Юанем. У мистера Чана и меня одинаковые мысли по этому поводу.

C самым серьезным видом Чан Цин смотрел на Чи Чжао, словно изучая.

Ли Ихань же в этот момент стоял в пяти-шести метрах от них: достаточно близко, чтобы видеть, с кем разговаривает Ци Юань, но слишком далеко, чтобы услышать сам разговор.

Мужчина беседовал с иностранными гостями и, казалось, внимательно слушал их слова, но на самом деле время от времени бросал взгляд на Ци Юаня.

Подошедший к Ли Иханю красивый и элегантный молодой человек увидел его заинтересованный взгляд и игриво поднял бровь.

Проследив направление взгляда, он увидел двух молодых мужчин: один из них – новый генеральный директор корпорации Чан, другой – приемный сын Ли Иханя.

Иностранцы наконец закончили обсуждение, и увидев, как глава семьи Ли мягко кивнул им, весьма обрадовались. Решив для себя, что он действительно выдающийся человек с прекрасными перспективами, гости с радостью отправились на поиски следующего потенциального партнера, с которым могли бы провести переговоры.

После их ухода Tан Cи вплотную приблизился к Ли Иханю.

– Твой приемный сын, кажется, заинтересован в Чан Цине. Разве ты не видишь этого?

Ли Ихань взглянул на своего друга и тут же отвел взгляд, как будто ничего страшного не произошло.

– Oни просто говорят о каких-то незначительных пустяках.

– Bсе в порядке, если ты мне не веришь, – произнес Тан Си с каким-то странным смешком. – B любом случае, у Чан Цина репутация ценителя как женской, так и мужской красоты. Помню, что его последний выбор пал на энергичного молодого человека. Это даже хорошо. Генеральный директор чуть младше тебя, и ты можешь использовать старшинство, чтобы подтолкнуть его за стол переговоров.

– Что ты пытаешься сказать? – нахмурился Ли Ихань.

С легкой улыбкой Тан Си объяснил:

– Даже родной сын не обязательно будет слушаться во всем, не говоря уже о приемном. Смотря со стороны, кажется, что у него хорошее впечатление о Чан Цине. Возможно, он даже имеет скрытые планы в отношении твоего конкурента. Твой приемный сын не так прост.

Взгляд Ли Иханя переместился на фигуру Ци Юаня. Сейчас, когда Чан Цин уже ушел, юноша взял новую тарелочку с тортом и как ни в чем не бывало продолжил есть. Ли Ихань даже не удосужился хоть как-то прокомментировать слова своего лучшего друга.

Он не мог сказать Тан Си, что Ци Юань интересовался не Чан Цином, а им самим.

Видя, что друг не отвечает, Тан Си уверился в своей правоте. Собираясь продолжить тему, он услышал, как Ли Ихань произнес:

– Hе простой? Он самый простой человек, которого я встречал в своей жизни.

Когда он это произносил, глаза Ли Иханя были спокойны и безмятежны, а тон ровным, как будто он говорил о погоде. Такое отношение показывало, что Ли Ихань был серьезен как никогда. Он действительно считал, что мысли Ци Юаня очень легко понять.

Тан Си: «……»

Он не видел Ли Иханя в течение нескольких месяцев, возможно ли, что за это время тот стал идиотом? Даже он прекрасно видел, что Ци Юань сейчас явно заигрывал с Чан Цином!

Тан Си сказал об этом, но Ли Ихань лишь нахмурился и посмотрел на него:

– У тебя проблемы с глазами?

У кого это еще тут проблемы с глазами?!

Тан Си был так зол, что бросил в лицо своему другу:

– Просто подожди, я тебе это докажу.

__________________

Для внешнего мира сексуальная ориентация Ли Иханя все еще оставалась загадкой, в то время как Тан Си точно был геем, к тому же исключительно активом. Когда он направился к Ци Юаню, первой реакцией Ли Иханя было оттащить друга назад.

Тан Си быстро прошел сквозь толпу и оказался рядом с Чи Чжао, который только что положил на столик пустую тарелочку, на которой не осталось и крошки. Чувствуя себя немного смущенным, юноша огляделся и нашел только бокал красного вина, принесенный Чан Цином.

Немного подумав, он решил, что все же не хочет иметь ничего общего с Чан Цином, даже просто пить вино, которое тот принес. Только мысль о том, что ему снова придется общаться с этим человеком, заставляла Чи Чжао чувствовать отвращение. Он с брезгливостью отодвинул бокал в сторону и планировал найти официанта и взять у него слабоалкогольный напиток.

В этот момент к нему и подошел Тан Си. Мужчина протянул руку, чтобы взять у проходящего мимо официанта пару коктейлей приятного бледно-розового оттенка, как у французских пирожных Macaron. На подносе оставалось только два бокала, мужчины потянулись за ними одновременно, однако Тан Си оказался быстрее и в итоге забрал оба.

Протянутая рука Чи Чжао зависла в воздухе. Увидев это и показав дружескую улыбку, Тан Си предложил тому один из бокалов.

Произнесенные юношей слова благодарности вызвали теплую улыбку на лице Тан Си, но как только он собрался заговорить, то услышал…

«Глоть, глоть, глоть».

После трех глотков бокал Чи Чжао опустел, а на дне остались только одинокие листики мяты.

Тан Си: «…»

В этом коктейле нет сильного алкогольного привкуса, он слегка сладковат и немного похож на фруктовый сок. Чи Чжао очень понравился вкус, и он почувствовал, что хочет еще. Обернувшись, юноша взял со стола бокал красного вина, который только что отставил:

– Вы все еще не пьете? Я не прикасался к этому вину. Вы ведь не против обменяться?

Улыбка на лице Тан Си застыла как приклеенная. Он впервые видел кого-то, обменивающегося напитками с незнакомцем на вечеринке. Мужчина замер на пару секунд, затем кивнул. Чи Чжао тотчас же счастливо улыбнулся, сунул бокал с красным вином в руку Тан Си, а взамен забрал коктейль.

После еще трех громких глотков бокал Чи Чжао снова опустел. Он вежливо улыбнулся Тан Си, а затем повернулся к другому ряду фуршетных столов, чтобы найти что-нибудь вкусненькое.

Тан Си: «……»

Ли Ихань стоял довольно близко к ним, но так как несколько женщин загораживали его от взгляда юноши, он так и остался незамеченным. Тан Си вернулся к нему с бокалом красного вина и одеревеневшим лицом. Мужчина взглянул на Ли Иханя. Последний по-прежнему стоял со своим обычным холодным выражением лица, но Тан Си видел, как уголки его губ время от времени дергались.

Просто смейся! Ты не устал еще сдерживаться?!

Тан Си молча вручил бокал своему другу:

– Ты выиграл, я ошибался.

Услышав эти слова, Ли Ихань наконец улыбнулся. Неважно, в каком возрасте находится человек, слышать, как его лучший друг признает свое поражение, – одна из величайших радостей жизни. Он поставил вино на соседний столик и с насмешливой улыбкой похлопал Тан Си по плечу.

Четыре раза перейдя из рук в руки, бокал вина, в конце концов, так и остался нетронутым.

Ли Ихань разговаривал с Тан Си только пару минут, а затем вернулся к столикам с закусками. Ци Юань пил слишком быстро, поэтому он немного беспокоился и хотел проверить состояние юноши.

Однако Ци Юаня у столиков больше не было. В какой-то момент он ушел в другой конец комнаты, где сидел на диванчике, разглядывая проходящих перед ним гостей данного мероприятия.

Он выглядел вполне трезвым, но на самом деле, если присмотреться, то было заметно, что взгляд Ци Юаня был расфокусирован. В напитке, который ему так понравился, совсем не чувствовался алкоголь, однако его уровень был очень высоким. После того, как юноша перебрался на другую сторону зала, он снова увидел эти коктейли и выпил еще несколько порций. Хотя каждый фужер был небольшим, но вместе, они составили значительное количество. Кроме того, он пил слишком быстро и с огромным энтузиазмом, из-за чего его голова моментально закружилась.

Чи Чжао непринужденно сидел на диване: его правая рука поддерживала голову, а левая небрежно лежала на подлокотнике дивана. С улыбкой он смотрел на всех, кто проходил мимо. Две девушки подошли к нему и, увидев, что его глаза остановились на них, мило покраснели.

Ци Юань в глазах окружающих выглядел как вполне сформировавшийся симпатичный мужчина. Идеально сидящий на нем костюм, а также легкое алкогольное подпитие, которое, казалось, лишь добавляло ему шарма, − все вместе делало из него подходящий объект внимания представительниц прекрасного пола.

Чи Чжао, который был одинок в течение двадцати лет, всегда хотел испытать романтические отношения. К сожалению, в школе он усердно учился, и у него совсем не было на это времени. Позже, после поступления в колледж сокурсницы воспринимали его лишь как друга, и ни одна из них не думала о нем как о потенциальном возлюбленном.

Глядя на проходящих мимо людей, Чи Чжао начал всерьез задумываться: если он не может найти девушку, должен ли он просто попытаться найти парня?

Система: «……» Вы, люди, так небрежно относитесь к своей сексуальной ориентации? Разве изменить ее так же легко, как переодеться?!

Чи Чжао все еще размышлял на эту тему, когда внезапно что-то загородило обзор. С высоты своего роста Ли Ихань безмолвно взглянул на юношу, после чего слегка наклонился. Через некоторое время, подметив все детали состояния Чи Чжао, мужчина спросил:

– Ци Юань, ты пьян?

Но тот не ответил ему.

Тогда Ли Ихань понял: раз Ци Юань осмеливается смотреть на него так небрежно и не отвечать, то он совершенно точно пьян.

– Ты знаешь кто я?

Ци Юань склонил голову и на этот раз ответил:

– Господин.

Да, слишком много выпил…

В ту же секунду мужчина схватил Ци Юаня, крепко, словно плоскогубцами, сжав его предплечье, а затем потянул юношу за собой.

Молодой человек не стал сопротивляться, он послушно поднялся и неуверенным шагом направился за сопровождающим. В какой-то миг юноша, потеряв равновесие, чуть было не упал, однако, к счастью, Ли Ихань вовремя это заметил и поддержал его. Только убедившись, что Ци Юань в порядке, он вывел юношу наружу.

Став свидетелем столь любопытной сцены, Тан Си дважды прищелкнул языком. Aх, любовь отца такая великая вещь. Сколько времени понадобилось Ли Иханю, чтобы так измениться?

Нет, для других он, как и прежде, был все тем же ледяным императором, но для Ци Юаня…

Ах, ореол отца сияет так ярко.

К счастью, Ли Ихань не знал о безмолвных жалобах Тан Си. Он только считал, что пьяный Ци Юань был невероятно очарователен. Выпивший юноша не вел себя как взбесившийся демон, а лишь выглядел немного смущенным. Мужчина лично помог Ци Юаню забраться в машину, а затем сел сам и приказал водителю отправляться. Пока они ехали домой, никто не пытался завести разговор. Ли Ихань смотрел в окно на окружающие пейзажи.

В автомобиле находилось четыре человека, и все они были в очень спокойном настроении. Здесь был только один недовольный зритель.

Система находилась в крайне взвинченном состоянии, потому что никак не могла связаться с Чи Чжао. Что это значит? Это означает, что Чи Чжао пьян? Ах!!!

Она сразу же стала звать Чи Чжао, но тот никак не реагировал на возгласы Системы, словно вовсе ее не слышал. Внезапно он перевел взгляд на Ли Иханя.

У Системы появилось очень плохое предчувствие.

В следующий момент Чи Чжао неожиданно прильнул к Ли Иханю. Мужчину, не ожидающего такого поворота судьбы, прижало к двери машины, а его бедро заболело от удара. Повернувшись, он с удивлением увидел, как Ци Юань ущипнул свое лицо и очень радостно объявил:

– Босс, давайте влюбимся вместе!

Ли Ихань: «……»

Система: «……»

Помощник Чжао: «…?!!»

Еcли бы у Системы были руки, она трясла бы Чи Чжао, пока его мозг не превратился бы в тофу.

[=口= Хозяин вы опухли! Вы не трезвы, хозяин!]

К сожалению, Чи Чжао совершенно не слышал, что ему говорит Система. Oн все еще очень старательно выступал в роли маленькой версии «Спанч Боба».

После первоначального шока Ли Ихань машинально посмотрел вниз, Чжао Бинь ошарашено наблюдал за ним и думал, что следующим действием босса будет яростное поднятие Ци Юаня за воротник, затем плавным движением мужчина откроет дверь машины и выкинет наглеца наружу. Hо тот почему-то этого не сделал. Просто быстро поднял голову и спокойно глубоким взглядом посмотрел на Чжао Биня.

После многих лет совместной работы с Ли Иханем, Чжао Бинь понимал все с одного взгляда. Помощник догадался, что босс передал глазами: «взглянете еще раз и можете умереть». Он сразу же отвернулся, а затем очень быстро опустил перегородку между ними.

Ли Ихань: «……»

На самом деле, вам нужно было просто обернуться…

Видя разочарование мужчины, Чи Чжао стал недовольным. Он сжал щеки Ли Иханя и превратил его лицо в рот золотой рыбки. Мужчина молчал некоторое время, затем снял непослушные руки. Чи Чжао не сопротивлялся, и не волновался, что его крепко держат. Куда больше он был озабочен вопросом:

– Давай влюбимся, верно?

Ли Ихань беспомощно смотрел на него. Эх, этот ребенок действительно был глубоко влюблен в него.

Мужчина покачал головой, а Система в молчании уставилась на него, чувствуя, что он не совсем прав. Вздох, потом еще вздох. Что вы имеете ввиду вздыхая и улыбаясь?

Мужчина даже не осознавал, что начал улыбаться. Покачав головой, он откашлялся и, наклонившись, произнес:

– Нет.

Изначально выражение лица Ци Юаня было полно надежд. Но в итоге юноша был шокирован и глубоко ранен отказом.

Он с грустью посмотрел на Ли Иханя, его тон был полон обвинений:

– Как ты можешь так поступать?

– Ты такой нехороший брат. Ты забыл нашу прекрасную жизнь, когда мы вместе ловили медузу, пускающую мыльные пузыри?

Ли Ихань: «……»

Чжао Бинь: «……»

Несмотря на то, что перегородка была опущена, и помощник не мог видеть происходящее, но звук проходил сквозь нее прекрасно. Чжао Бинь чувствовал, что этот мир действительно таинственен. Давным-давно он проделал большую работу по противостоянию различным девицам. Но аура босса была слишком сильна, чтобы кто-то мог к нему приблизиться. Прошло столько лет, и никто не мог оставаться с ним рядом более десяти минут, наполненный радужными мыслями. Теперь же появились эта «кокетливая девица». Разве это не слишком неправильно?

«Ци Юань, у морской губки и человека не может быть хорошего результата…»

Чи Чжао не слышал, о чем думает Чжао Бин. Он все еще обвинял Ли Иханя, говоря, что когда-то он жил в замке желтого краба и готов был всем с ним поделиться. Сейчас он только просит выполнить небольшую просьбу, почему же он не согласен?

Чи Чжао был погружен в маленький пьяный театр в своей голове. Ли Ихань же смотрел на юношу с улыбкой. Чем больше он смотрел, тем больше он чувствовал, что это действительно настоящее сокровище.

Стремительно движущаяся машина, наконец, подъехала к дому. Ли Ихань лично помог выйти и проводил Ци Юаня до комнаты.

Чжан Бо вышел встретить их и только увидел господина рядом с молодым мастером. Время от времени мужчина приближался к пошатывающемуся телу, с которым молодой мастер явно не мог справиться. Ци Юань явно был пьян, и его лицо выражало неохоту, как будто он не хотел подниматься в свою комнату. Господин прошептал ему что-то на ухо, чтобы убедить, и был при этом очень терпеливым.

Взглянув на двух людей, поднимающихся по лестнице, Чжан Бо ошеломленно повернулся и посмотрел на Чжао Биня:

– Помощник Чжао, что происходит?

– Не спрашивайте меня. Я не знаю.

__________________

На следующий день Чи Чжао открыл глаза, и первое что он ощутил это головная боль.

Он лежал на своей кровати, переодетый в домашнюю одежду. Юноша сел, потер виски и позвал Систему:

– Что случилось? Как я вернулся домой?

Но ему никто не ответил.

– Система?

[Вы помните хоть что-нибудь?]

– Помню, как я ел, а затем почувствовал головокружение. Я нашел место, чтобы присесть, – Чи Чжао моргнул, выражение его лица стало немного возмущенным. – Нет, как я могу не помнить, что происходило после этого?

Система ничего не сказала, а напрямую передала вчерашнюю аудиозапись хозяину. Чтобы не позволить Чи Чжао переволноваться и спрыгнуть с верхнего этажа, она дала ему внимательно прослушать аудио, не предоставляя ему картинки.

Содержание было достаточно ужасным, чтобы не думать о возвращении в комнату. Настоящая человеческая трагедия!

– Не двигайся, сними обувь, – сказал Ли Ихань.

Спустя некоторое время все затихло. Казалось, обувь все же была снята. В этот момент голос Ли Иханя приблизился.

– Ци Юань… Ты спишь?

Чи Чжао нервно слушал произошедшее вчера. Примерно через две секунды зазвучал его собственный сонный голос. Он казался ленивым и очень уставшим:

– Хм, что?

– Я действительно тебе нравлюсь? – после долгого молчания нерешительно спросил Ли Ихань. Сердце Чи Чжао мгновенно подпрыгнуло.

Твою мать! Во что бы то ни стало нельзя говорить правду!

– Хе-хе, только призрак полюбит тебя.

Чи Чжао: «……»

Он не мог открыть глаза от стыда, а Система холодно напоминала ему.

[Не отчаивайтесь. Прослушайте оставшуюся часть этого отрывка, а затем уж отчаивайтесь.]

Ли Ихань не ожидал, что тот так ответит, и его голос стал немного холоднее:

– Кто тебе нравится? Чан Цин?

Чи Чжао услышал холодное фырканье.

– Как это может быть он? Он совершенно не заслуживает моего внимания! Даже если бы он, раздевшись, лежал на кровати, я бы не бросил на него ни одного взгляда. Ли Ихань куда лучше, хм… Но он не любит меня, и всегда запугивает…

Говоря последние слова, его голос стал таким жалким. Ли Ихань, казалось, улыбнулся:

– Как он запугивает тебя? Расскажи мне, я помогу тебе отомстить.

– Он заставляет меня учиться. Я не хочу учиться, но тогда он отправит моего сына прочь. Это очень плохо. Ну, в один прекрасный день, рано или поздно, я хочу, чтобы он встал на колени на постели и умолял меня… Умолял меня немного замедлиться. Я бы не стал слушать и немного помучил его. Пусть он будет повергнут мной и никогда больше не сможет обойтись без меня, хе-хе…

Запись здесь заканчивалась. Система смотрела на пораженного Чи Чжао.

[Вы хотите увидеть выражение лица Ли Иханя в этот момент?]

Чи Чжао плакал по судьбе Ци Юаня.

– Я… я буду изгнан из семьи Ли?

Система вздохнула и ничего не ответила.

…Чи Чжао осторожно выскользнул из комнаты. Он замер за дверью и огляделся. Не найдя фигуру Ли Иханя, он быстро побежал, неся на спине объемный рюкзак.

Спустившись вниз, он повернулся и сразу направился к входной двери. Когда же он собирался выскочить наружу, его схватили за рюкзак. Сделав несколько рывков, Чи Чжао не сумел вырваться из дьявольской хватки.

Он разочарованно повернулся, и конечно же встретился со спокойным взглядом Ли Иханя.

– Куда ты собрался?

– … Мне с моими одногруппниками нужно выполнить курсовую работу, которую нужно сдать в ближайшее время.

Когда Чи Чжао отвечал, он даже не смел поднять голову. Ли Ихань с непонятной улыбкой на лице констатировал:

– Кажется, ты все же помнишь вчерашний вечер.

Нет, он не помнит. Это Система, евшая дыню, предоставила ему воспроизведение случившегося, ах!

– Господин, я ошибался. Обещаю с сегодняшнего дня больше не пить. Вчера я был пьян. Вы не должны воспринимать это всерьез. QAQ

Ли Ихань некоторое время молча стоял. Сейчас Чи Чжао был похож на заключенного, ожидающего приговора. Даже слепой увидел бы как бешено бьется его сердце. Внезапно мужчина протянул руку и приподнял подбородок Чи Чжао. Приложенная сила была невелика. Почувствовал его намерение, юноша сразу же послушно поднял голову.

Они находились достаточно близко, чтобы Ли Ихань смог увидеть свое отражение в глазах Ци Юаня. Такое движение и поза казались несколько неоднозначными. Ли Ихань заметил это, но не опустил руки.

– Это действительно пьяная тарабарщина?

– Угу! – Чи Чжао снова и снова кивал.

Когда юноша закивал, рука Ли Иханя последовала за его движением. Кончики пальцев ощутили приятное чувство от гладкой кожи. Зудящее чувство снова появилось в сердце мужчины. Он не хотел, чтобы Ци Юань почувствовал неловкость, поэтому убрал руку. И лукаво посмотрел на юношу.

– То есть, каждое произнесенное слово было обманом?

– Да, все это ложь, – Чи Чжао хотел плакать.

Дайте ему больше смелости, и он все равно не сможет напасть на Ли Иханя. Он просто хочет хорошо выполнить задачу и спасти свою жизнь.

Ли Ихань улыбнулся.

Когда Чи Чжао посмотрел на него с недоумением, мужчина приподнял брови:

– Итак, то, что ты не любишь меня, это тоже ложь?

Чи Чжаo ошеломленно cмотpел на Ли Иханя, но замер не из-за вопроса мужчины, а потому что тот улыбнулся.

Как будто если он любит его, тот будет очень счастлив.

Юноша прижал руки к сердцу, облизнул губы и, наконец, кивнул.

В любом случае давайте сначала следовать сценарию.

Выражение лица Ли Иханя не изменилось. Oни молча смотрели друг на друга. Через минуту мужчина поднял руку и похлопал его по голове. Волосы у Чи Чжао были густыми и пушистыми, так что при нажатии они пружинили на несколько сантиметров, а затем немедленно возвращались в исходное положение.

Глаза мужчины отражали легкую улыбку:

– Ты все еще слишком мал. Давай постепенно придем к этому.

Cказав это, Ли Ихань обернулся и поднялся наверх. Чи Чжао моргнул, а затем спросил Систему в своем сердце.

«Система, что имел ввиду Ли Ихань?»

[Кажется, вы слишком малы для него.]

«Если бы я был достаточно взрослым, он мог бы меня принять?»

[Воз… Возможно.]

Один человек и одна Система были в шоке. Первоначально понадобились усилия двух лет, чтобы окончательно растопить этот айсберг и достичь успеха. Чи Чжао был здесь лишь несколько месяцев и особо не торопился, так как впереди было много времени. Тогда каким образом за два месяца айсберг на самом деле самостоятельно решил расколоться!

Чи Чжао внезапно был тронут и со слезами произнес:

– Мир новичков действительно очень лоялен. Извини, ранее я несправедливо обвинял тебя в завышенной сложности.

Система была даже более потрясена, чем он. С Ли Иханем очень трудно поладить. Прежде было несколько систем, которые приходили в этот мир со своими хозяевами, чтобы попытаться добиться успеха, но все они потерпели неудачу. Никто из них от начала до конца не сумел понравиться Ли Иханю. Даже когда он узнавал, что Ци Юань любит его, то испытывал только отвращение.

Все миры распределены случайным образом. Система, попав в этот мир, вначале была в несколько подавленном состоянии. Однако, поразмыслив, решила, что все же это мир новичков. Основная цель – тренировать Чи Чжао. Если их постигнет неудача, то опыт все равно будет накоплен. Неожиданно юноша преуспел, и скорость достижения успеха была просто феноменальной!

Система чувствовала, что ее логическая библиотека была в каком-то беспорядке. В это время Чи Чжао все еще спрашивал ее:

– Возможно ли выполнить задание раньше времени?

[Нет, все сюжетные точки строго фиксированы и должны быть выполнены в соответствии со своим временем. Например, если наставлять Ли Иханю рога, то некоторые из тех людей, с которыми вы должны будете ему изменять, появятся только позже. И Чан Цин наймет вас, чтобы украсть информацию, только через несколько лет. Сейчас он еще не противостоит Ли Иханю, поэтому не придет к вам ради этого.]

Чи Чжао был немного растерян:

– Отношение Ли Иханя сейчас изменилось. Я все еще должен быть добр к нему? A если я буду добр, и он скажет, что хочет быть со мной? Тогда я должен согласиться или не должен?

[Нужно соглашаться! Обязательно соглашаться! Критерий оценки сюжета – это выяснить произошла ли история в нужный момент или нет. Спустя два года сюжетная точка заключается в том, что вы и Ли Ихань вместе, независимо от того, когда это началось. До тех пор, пока сюжетная точка находится в этом периоде, все хорошо.]

Чи Чжао внезапно сообразил:

– Для того, чтобы предать Ли Иханя и изменить ему, мне не нужно ждать так долго? Если я наставлю ему рога сейчас, я ведь все равно должен буду когда-нибудь это сделать. Ведь это тоже будет определено как то, что я добился успеха, верно?

Да, да… но кто не может дождаться момента, чтобы наставить другим рога!

Система только начала изучать внутренний мир Чи Чжао. Она выбрала его потому, что чувствовала его огромное стремление к выживанию. На первый взгляд он хороший мальчик, который будет слушать слова Системы. Через нескольких месяцев она обнаружила, что сильно ошибалась.

Чи Чжао – клецка с кунжутной начинкой, белая снаружи и черная внутри!

Система была в недоумении. Она решила, что он действительно собирается надеть зеленую шляпу на Ли Иханя прямо сейчас. К счастью, Чи Чжао не такой темный, и сейчас сосредоточен больше на другой вещи.

Выпускной экзамен уже скоро. Если он не будет учиться, то его сына отправят в дом Чжан Бо в качестве внука…

Экзамены для студентов колледжа всегда были зубрежкой. Три дня перед экзаменом наиболее напряженное время. Все вынуждены держаться за головы, чтобы не потерять с трудом впихнутые туда знания. Чи Чжао, как правило, хорошо учился. Его дни перед тестами не так трагичны. Закончив писать последний экзамен, юноша сложил ручки в сумку и направился на выход.

Увидев, что он уходит, стройная фигура погналась за ним. Чи Чжао посмотрел на человека, остановившегося перед ним, но так и не вспомнил кто это.

Его остановил староста класса. Первоначально Ци Юань имел плохие отношения с одногруппниками, но с тех пор, как его заменил Чи Чжао, студенты обнаружили, что юноша не выглядит таким уж мрачным снобом. Хотя он все еще не любил говорить, но много смеялся и был вежлив. Девочки в группе внезапно заметили, что Ци Юань очень хорош собой.

Половина студентов группы – это городские жители. И половина от этой половины должна остаться здесь для практики, прежде чем вернуться назад. Поэтому они хотели отправиться на несколько дней в соседний провинциальный городок для отдыха, и, к тому же, накопить материал для социальной практики. Девушки хотели, чтобы Ци Юань тоже поехал, поэтому попросили старосту класса подойти и поговорить с юношей.

Староста и Ци Юань не были знакомы. В это время ему было немного неловко говорить. Но услышав в чем дело, Чи Чжао сразу согласился:

– Хорошо, когда?

Староста удивился, но сразу рассмеялся:

– Уезжаем в эту пятницу, возвращаемся в следующий понедельник. Мы собираемся заказать отель с горячими источниками. Тебе они нравятся?

Чи Чжао улыбнулся:

– Мне такое очень нравится. Ребята, сообщите мне потом точнее. Сейчас я уйду первым.

– Эм, хорошо.

Чи Чжао вышел из школы и собирался отправиться к станции метро, когда рядом внезапно раздался сигнал гудка. Чи Чжао присмотрелся и обнаружил, что это была машина Ли Иханя.

Вместо того, чтобы идти домой пешком, юноша был очень счастлив проехать этот путь. Он быстро подошел к синему спортивному автомобилю, открыл дверь и сел на пассажирское сидение.

В последнее время на улице стало холоднее, поэтому Чи Чжао растирал свои замерзшие руки. Это тело хрупкое и особенно боится холода. Когда на улице ниже нуля, его руки сразу становятся красными, полностью замерзая.

Видя это, Ли Ихань передал ему чашку, в которой был только что заварен лечебный чай. Кружка не была теплоизолирована и в качестве обогрева рук работала особенно хорошо. Чи Чжао послушно сказал спасибо, а затем взял ее.

Держа в руках горячую чашку, юноша быстро отогрелся. У Чи Чжао внезапно появился вопрос:

– Господин, вы любите чай?

Ли Ихань холодно взглянул на него.

– Иногда пью.

– О-о!

Чи Чжао посмотрел на различные травы, плавающие в кружке. Он был слегка озадачен.

– Как так? Разве вы любите вкус фиников?

Лицо Ли Иханя совсем не изменилось.

– В прошлый раз, когда я проверял свое здоровье, доктор сказал мне больше пить чай с финиками.

Чи Чжао все еще чувствовал, что что-то не так:

– Астрагал, годжи, финики, розы… Почему этот состав выглядит так знакомо. Разве это не то, что пьют девушки из группы несколько раз в месяц, чтобы улучшить кровь и сохранить красоту?

– Господин, у вас малокровие? – замер Чи Чжао.

Ли Ихань: «……»

В следующий раз я не буду брать чайные пакетики у секретаря…

После пары секунд странной тишины Ли Ихань заметил еще один момент в словах Чи Чжао.

– Похоже, ты хорошо ладишь с девушками в своей группе.

– Хм, да! – Чи Чжао радостно кивнул. – Еще сегодня меня позвали в небольшую поездку. Я уеду в эту пятницу.

Ли Ихань выжал педаль газа чуть сильнее, чем нужно. Oн слегка нахмурился и, не глядя на юношу, спросил:

– Что за одногруппник? Поедете только вы двое?

Чи Чжао ответил очень честно:

– Я не помню, как его зовут. B любом случае поедет много народа, не только мы двое. В общей сложности дюжина человек. Экзамены закончены, все хотят отдохнуть и расслабиться.

– Если ты хочешь расслабиться, я могу отвезти тебя на остров и снять виллу с видом на море. Это лучше, чем жить в маленькой комнате в отеле, – с чуть менее напряженным лицом сказал Ли Ихань.

Чи Чжао посмотрел на него с благодарностью:

– Спасибо, господин. Но я все еще хочу пообщаться с одногруппниками.

Выражение лица Ли Иханя в этот момент не изменилось, но сердце дрогнуло. Разве ты не любишь меня? Тогда почему вместо того, чтобы отправиться с группой незнакомых людей, ты не желаешь выехать со своим возлюбленным за границу?

Чи Чжао не знал, о чем думал Ли Ихань. Но, не услышав ответа, он подумал и решил добавить:

– Я уже давно не выбирался никуда со своими сверстниками. Это также поможет изменить мое настроение.

В этой фразе было слишком много точек. Ли Ихань не знал, что и спросить. Почему ты хочешь погулять со своими сверстниками? Неужели ты считаешь, что я слишком стар, чтобы проводить время с тобой? Kроме того, что имеется ввиду под сменой настроения? Может ли он чувствовать себя подавленным, когда находится дома?

Как только люди впадают в любовное состояние, их умственный и эмоциональный интеллекты падают. Некоторое время назад Ли Ихань обнаружил, что он не ненавидит Ци Юаня. Даже наслаждается временем, проведенным с ним. Но разница в возрасте между ними составляла четырнадцать лет. Она была слишком велика. Плюс Ци Юаню было сейчас восемнадцать, он только-только повзрослел. Юноши в этом возрасте очень импульсивны, поэтому он всегда о нем беспокоился.

Дожив до своего возраста, Ли Ихань никого так и не полюбил. Поэтому он не знал, что значит быть влюбленным. Он не знал, как относиться к любимому человеку. Он бизнесмен, и принимал каждое решение обдуманно. После рассмотрения преимуществ, которые будут ему полезны, мужчина начнет действовать.

Но в случае с Ци Юанем у него никогда не было времени подумать, как он уже совершал что-то странное. Например, дал чашку горячего чая в руки юноши.

Сегодня в компании было очень много дел. Все остальные работают сверхурочно, но Ли Ихань, только взглянув на время и поняв, что скоро заканчивается экзамен Ци Юаня, бросил работу и на собственном автомобиле примчался сюда. Подумав о том, что юноша боится холода, он специально попросил у секретаря пакетик чая.

Мужчина ехал на максимально разрешенной скорости до самой школы. И даже прибыв на место, Ли Ихань не сидел без дела. Он потратил время, чтобы, использовав воду в машине, заварить чашку горячего чая и дать Ци Юаню возможность согреть руки.

На самом деле он должен быть сказать секретарю правду. Тогда бы она дала ему один из четырех миленьких обогревателей для рук со своего стола, и ему не пришлось бы оказаться неправильно понятым и страдающим малокровием.

… В то время как IQ падает, эмоциональный интеллект также невысок. У Ли Иханя теперь поменялся характер. Пока Ци Юань будет небрежно говорить различные слова, они будут превратно истолкованы им, а затем мужчина устремится в пессимистичном направлении, из которого никак не сможет выбраться.

Ли Ихань не понимал, что был пессимистичным человеком. Почему он всегда думал, что Ци Юань пытается сбежать от него? Но при этом постоянно сдерживал свои мысли о нем?

Размышляя до тех пор, пока машина не подъехала к дому, Ли Ихань так и не понял причину произошедшего. Ци Юань с радостью вошел в гостиную, первым делом поймал становящегося все более округлым Сяо Пана, а затем, гладя котика, поднялся на второй этаж, чтобы собрать вещи для поездки.

Ли Ихань засунул руки в карманы и некоторое время постоял с закрытыми глазами, но в конце концов не пошел за юношей.

Молодежь по своей природе любит играть. Нужно позволить ему развлечься с друзьями в течение нескольких дней. Он же давно привык проводить свои дни один и есть в одиночестве.

Желая остановиться на этом, Ли Ихань вздохнул с легким оттенком тоски и тоже отправился наверх.

Чжан Бо, которого полностью проигнорировали оба: «……»

Вид господина в последнее время действительно становится все более и более потерянным.

________________

Несмотря на то, что он не был достаточно хорошо знаком с одногруппниками, юноша думал, что весело поехать в незнакомый город и отдохнуть в течение нескольких дней. Менее чем за десять минут он собрал весь свой багаж.

Утром пятницы он даже не стал завтракать и вылетел из дома, как воздушный змей, сорвавшийся с привязи, таща в руках свой чемодан.

Сейчас было очень рано, даже небо еще не посветлело. A юноша уже ушел. Ли Ихань стоял у французского окна, одетый в элегантную мягкую пижаму. Он смотрел на центр пустого двора, и вдруг почувствовал, что тоже должен дать себе отдохнуть.

Он непрерывно работал в течение нескольких лет, так что иногда взять себе выходной день тоже нормально.

Ци Юань отправился к своим сверстникам, и Ли Ихань тоже решил найти своих.

________________

Когда он получил звонок от Ли Иханя, Тан Си все еще лежал на большой кровати и крепко спал. Подняв трубку и услышав, как тот сказал, что хочет пойти с ним выпить, Тан Си немедленно проснулся.

Он держал телефон, и его голос слегка дрожал:

– Ты… ты неизлечимо болен?

Ли Ихань: «……»

Он не мог винить Тан Си в неверии, так как никогда не проявлял инициативу, чтобы пойти куда-нибудь. На самом деле, за все прошедшие годы, это всегда была тяжелая работа Тан Си – попытаться затащить его в бар, чтобы посидеть там некоторое время.

Ходили слухи, что Ли Ихань прирожденный трудоголик. Возможно, в один из дней он просто на просто умрет за своим рабочим столом.

Тан Си все еще не верил своим ушам. Ведь он услышал, как Ли Ихань тихим и серьезным голосом сказал, что хочет с ним встретиться. Он даже подсознательно решил, что тот в скором времени умрет.

Смахнув с себя чужую руку, мужчина повесил трубку, встал и начал быстро одеваться. На кровати лежал подросток и на его теле не было ни клочка одежды. Когда он сел, то даже и не подумал прикрыться. По телу были щедро рассыпаны красные отметины.

Голос мальчика был очень сладок, услышав который было непонятно принадлежит он женщине или мужчине:

– Куда ты идешь?

Тан Си думал лишь о том, что ему сказал Ли Ихань. Он не удосужился обратить внимание на партнера в постели. Он застегнул последнюю пуговицу на рубашке, а затем нашел кошелек в кармане пиджака и бросил карточку:

– Можешь оставаться здесь еще в течение часа.

Юноша все еще улыбался, но в этот момент его лицо исказилось. Он понял, что имел в виду Тан Си. Они закончили, и после этой ночи он больше не заинтересован в нем. Юноша и Тан Си были вместе почти два месяца. На карточке явно было не так много денег. Он хотел что-то сказать, но мужчина уже вышел.

Юноша прикусил нижнюю губу и сразу же встал с постели, собираясь преследовать его голышом. Но не успел он выйти из комнаты, как его остановили два телохранителя снаружи.

– Пожалуйста, одевайтесь и немедленно уходите.

Подросток ничего не мог поделать, кроме как вернуться назад.

В семь часов утра открыты только ранние магазины. Бары же в это время закрываются. Ли Ихань дал Тан Си адрес клуба, где забронировал отдельную комнату. Мужчины поболтали на разные темы, когда, наконец, Ли Ихань выложил то, о чем действительно хотел рассказать.

Но, услышав эти слова, Тан Си подумал, что возможно он ошибся.

Он посмотрел на Ли Иханя непередаваемым взглядом:

– Ты имеешь в виду, что твой друг любит ребенка, который намного моложе его.

– Да.

– Этот ребенок уже взрослый, но только формально.

– Да.

– … Они также являются отцом и сыном.

Ли Ихань с самым серьезным видом поправил:

– Не являются. Для общественности они отец и сын, на самом деле их отношения ближе к ученику и учителю, или даже, скорее, старшему.

Тан Си: «……» Все рассказано так подробно, есть ли необходимость пытаться шифроваться? Если IQ больше, чем у улитки, любой может понять, что ты говоришь о себе!

Tан Си безмолвствовал некоторое время:

– Так ты хочешь спросить у меня, следует ли тебе добиваться Ци Юаня?

Ли Ихань только что опустил свой бокал на стол, на мгновение его пальцы задержались на ножке фужера. Он спокойно поднял голову, как будто ничего не произошло:

– При чем тут Ци Юань? Разве вещи, о которых я рассказывал, с ним связаны?

– Что за глупости? По той информации, что ты рассказал, сразу ясно о ком речь. Bо всей стране невозможно найти второго такого же человека, – сказал Тан Си, взглянув на друга.

Он помолчал немного и спросил:

– Ты серьезно?

Ли Ихань замер на мгновение, а затем кивнул.

Тан Си внезапно удивился:

– Я так долго тебя знаю, но не ожидал, что ты тоже мужчина. Я всегда думал, что ты бесполый.

Ли Ихань: «……»

Обнаружив, что в глазах друга появились признаки назревающего пожара, Тан Си поспешно сменил тему:

– Ты еще не ответил мне. К тому же, так и не сказал, в чем проблема.

Не дожидаясь ответа Ли Иханя, Тан Си сам догадался:

– Ты боишься, что вас будут осуждать? На самом деле это не имеет значения. У вас нет кровной связи, разница в возрасте не достигла реальной разницы между отцом и сыном. Если другие будут говорить об этом, то не нужно принимать это близко к сердцу. Но у семьи Ли тогда будут проблемы. Наконец, тебе удалось получить наследника. Но теперь, если ты будешь с ним, у вас не может быть детей.

Подумав о том, какие лица будут у людей из семьи Ли, Тан Си не сдержался и рассмеялся.

Ли Ихань также подумал о проблеме, о которой говорил Тан Си: его изначальная встреча с Ци Юанем произошла просто потому, что ему был нужен фальшивый наследник. Если его отношения с наследником изменятся, другие члены семьи Ли будут более жестокими, чем раньше.

Прежде они приходили к нему, чтобы убедить его родить детей. Но после того, как появился Ци Юань, они, наконец, успокоились. Если они действительно узнают о новых обстоятельствах, в его семье снова воцарится беспорядок.

Хотя это и серьезная проблема, но не очень срочная. Есть много способов ее решения.

– Ой, но ведь наследник не обязательно должен быть ребенком, невестка тоже подойдет. Ци Юань так молод, ты можешь медленно учить его, – когда дело дошло до последнего предложения, голос Тан Си слегка повысился. Это казалось довольно разумным.

– Я не беспокоюсь об этом, – покачал головой Ли Ихань.

– Так чего же ты боишься?

После короткого молчания мужчина ответил:

– Я не знаю, о чем я беспокоюсь.

Тан Си почувствовал озадаченность и осторожно расспросил про некоторые детали между ними. Услышав, что Ли Ихань сказал, что Ци Юань признался, что он ему нравится, Тан Си вспомнил мальчика, которого видел на последнем приеме.

Кажется, он немного понимал.

– Ты беспокоишься, что на самом деле ты ему не нравишься?

Ли Ихань, поднял глаза, уставившись на Тан Си, который с интересом начал анализировать.

– Ты знаешь, что Ци Юань – сирота, выросший в условиях, где никто не заботился о нем. Его личность только начала формироваться, как вдруг появился ты. У него тут же появилась стабильность, он смог продолжить учиться и жить той же жизнью, что и сверстники. Конечно, он особенно благодарен тебе и относится к тебе, как к спасителю. Ты никогда не общался с людьми его возраста, поэтому не знаешь, что в этом возрасте они недостаточно зрелые, чтобы понять, что им на самом деле нравится. Поэтому-то студенты колледжа чаще других меняют партнеров…

– Он думает, что ты ему нравишься. Может он просто слишком признателен тебе, плюс его небольшой возраст. Пока он не встретил в жизни многих выдающихся людей. Когда он станет старше и его кругозор расширится, он познакомиться с большим количеством новых людей и найдет с ними общий язык. Возможно, встретит человека примерно своего возраста и поймет, что его чувства к тебе по сравнению с новой любовью, больше похожи на увлечение.

Сказав так много слов, Тан Си сделал глоток вина и вопросительно посмотрел на Ли Иханя, ожидая его согласия или отрицания. В результате долгого ожидания он дождался только одного вопроса.

– Тогда что мне делать?

Это очень четкий ответ. Оказывается, Ли Ихань тоже так считает. Неудивительно, что он вызвал его так рано утром. Кроме того, любой, кто попадает в такую ситуацию, будет очень расстроен. В конце концов, если ты не обращаешь внимание на человека, которому нравишься, он может однажды проснуться и понять, что больше не любит тебя.

В свою очередь Тан Си, прошедший через сотню войн, дал ему совет:

– Ты можешь выбрать два пути. Первый – постепенно добиваться его, чтобы он действительно тебя полюбил.

Этот путь займет много времени. Ци Юань слишком молод. Он может уйти и встретиться с другими мужчинами. Ли Ихань чувствует, что у него не так много времени.

– Какой второй путь?

– Второй, – задумчиво остановился Тан Си, слегка улыбнувшись, – используй свое тело и средства, чтобы удержать его, чтобы он больше не мог жить без тебя, а затем он полюбит тебя.

Ли Ихань и Тан Си посмотрели друг на друга, и через пару секунд Ли Ихань задумчиво перевел взгляд вдаль.

_________________

Чи Чжао в это время находился в автобусе, и еще не знал о приближающейся опасности.

В течение дня была экскурсия, а вечером они вернулись в отель с горячими источниками. В этот день Чи Чжао много общался. В общей сложности поехало с десяток парней и шесть девушек. Девочки гуляли по улице, делали селфи или позволяли другим фотографировать себя. Просто нужно было держать камеру ровно, направить ее в нужную сторону, а затем сфотографировать.

Другие мальчики тоже хотели пофотографировать, но все они снимали прямую мужскую эстетику. Только фотографии Чи Чжао были сделаны в полном соответствии с требованиями, так что он стал их фотографом.

Чтобы поблагодарить его, девушки купили ему две порции мороженого. Пока он ел, девочки все еще крутились рядом с ним. Видя, что все внимание обращено на Ци Юаня, остальные мальчики почти умерли от зависти.

Только один человек не ревновал, и это был Чжоу Тянь.

Время от времени его взгляд падал на Ци Юаня, и, видя его лицемерное лицо и одноклассниц, идущих вместе, он не мог не насмехаться.

Когда все вернулись в отель, Чи Чжао взял вещи и отправился на горячие источники. Он пошел в комнату для переодевания, где сменил одежду. Как только юноша вышел из двери, загорелая рука схватила его и потащила в сторону.

Человеком, который тащил его, оказался Чжоу Тянь. Юноша машинально хотел ударить его, но Система сразу же напомнила, что он не может испортить с ним отношения. И только тогда Чи Чжао сумел сдержаться.

Этот отель выполнен в стиле тропического леса. Когда рядом с ними никого не было, Чжоу Тянь прижал Чи Чжао к стене под карликовой пальмой и лукаво посмотрел на него.

– Недавно ты был таким дружелюбным, Ци Юань. Если бы я не знал, что ты за человек, я бы тоже обманулся.

– Что ты имеешь в виду? – слегка нахмурился Чи Чжао.

Услышав его слова, Чжоу Тянь рассмеялся. Одна рука прижалась к плечу Чи Чжао, другая прислонялась к стене. Слегка согнутая нога уперлась в бедро.

Две девушки из группы прошли мимо и увидели позу Чжоу Тяня и Ци Юаня. Они слегка воскликнули, а затем запутались, то ли подойти и спросить, что случилось, то ли поспешить уйти. Они почувствовали, что Ци Юаня принуждают, но, судя по выражению его лица, он казался совершенно спокойным.

Одногруппницы долго не знали, что делать. Чжоу Тянь заметил движение, повернулся к ним и агрессивно улыбнулся, сразу же отпугнув этим девушек.

Наблюдая за тем, как они убегают, Чжоу Тянь повернул голову назад и с силой сжал мочку уха Чи Чжао:

– Что делать, они увидели нас. Теперь твой план по совращению мужчин и женщин, кажется, разрушился.

Чжоу Тянь использовал слишком много силы. Чи Чжао чувствовал только боль и тошноту. Он хотел не скрывать свою силу, а избить наглеца до полусмерти. Но, думая о своей задаче, он мог только успокоиться и предупредить его:

– Отпусти меня, иначе я за себя не отвечаю.

Чжоу Тянь чуть не рассмеялся:

– Иди сюда и скажи мне, что ты собираешься сделать со мной?

Чжоу Тянь только знал, что Дуань Бо не смог его победить, но не знал, что это он избил его. В конце концов, это было настолько унизительно, что Дуань Бо не позволил этим сведениям распространиться. Чжоу Тянь еще не знал, что находится на грани избиения. Чи Чжао сузил глаза, чувствуя, что если он просто слегка ударит его ногой, то это ведь не должно сильно повлиять на сюжет.

Он смотрел на Чжоу Тяня снова и снова, и, наконец, нацелился на его жизнь.

Неосознанно Чжоу Тянь ощутил прилив холодка. Чи Чжао сдвинул левую ногу назад. Ему нужно было только неожиданно ее поднять. Внезапно Чжоу Тянь перед ним был с силой отброшен назад чьей-то рукой. Парень, сделав несколько неловки шагов, упал на пол. Он разозлился и хотел подняться, не видя, что за человек стоял за ним. Но в этот момент его пнули и опрокинули, а сразу после этого наступили на грудь. На этот раз он увидел, кто это был.

Глава семьи Ли – Ли Ихань.

Раньше Чжоу Тянь не встречался с Ли Иxанем лично, но часто видел его в журналах и новостных интервью.

Парень пресмыкался перед Дуань Бо, потому что тот был наследником семьи Дуань, и теперь он увидел главу семьи, которая была намного могущественнее, чем семья Дуань.

Из-за этого Чжоу Тянь не посмел сопротивляться, и холодный пот без остановки струился по его лицу. Произнесенные слова больше не были наполнены гневом, но стали не в пример тревожней:

– Господин Ли, тут произошло недоразумение!

Недоразумение?

Что можно было неправильно понять в той сцене, которую он только что видел своими собственными глазами?!

Взгляд Ли Иханя был наполнен холодом, нога же давила еще сильнее. Чжоу Тяню было тяжело вздохнуть. Чи Чжоу наблюдал эту сцену в полном ошеломлении. Увидев, как парень начал задыхаться, Система поспешила напомнить о том, что его нужно спасти. Если с ним произойдет несчастный случай, это повлияет не только на сюжет, но и на Ли Иханя. Чжоу Тянь не безымянная пешка. У его семьи еще немало денег и власти. Если он умрет, обязательно появятся проблемы с временем ключевых точек.

Чи Чжао чувствовал, что слова Системы имеют смысл. Он прошел несколько шагов вперед и потянул Ли Иханя за руку. Юноша хотел, чтобы тот отступил:

– Господин, вы так его убьете!

Услышав слова Чи Чжао, мужчина повернул голову и посмотрел на него без всякого выражения. Столкнувшись с этим взглядом, юноша оцепенел. В это мгновение глаза Ли Иханя были похожи на зрачки ядовитой змеи – ледяные и страшные. Сердце Чи Чжао внезапно сжалось.

В конце концов Ли Ихань все же отпустил Чжоу Тяня, который был в шоке от пережитого. Напоследок мужчина с отвращением пнул его, а затем схватил Чи Чжао за запястье и вытащил того на улицу.

Юноша был в купальной одежде, его вещи остались в раздевалке, и в каком направлении они шли было совершенно неясно. Он был очень взволнован, но не осмелился спросить хоть что-то, потому что Ли Ихань выглядел совершенно ужасно.

В итоге Ли Ихань привел его в свою комнату. Она была намного больше, чем комнатка, в которой он остановился. Большой и светлой. Если в номере, где остановились студенты, соберутся два человека, то он окажется переполнен. Помещение действительно было очень маленьким, даже окна в нем были крошечными. Он хотел бы забронировать себе большую комнату. Но даже если одногруппники отправились на прогулку, чтобы отдохнуть, большинство из них все еще оставалось студентами без денег. Если бы он так поступил, то просто выбился бы из коллектива.

Система слышала, как Чи Чжао молча комментирует комнату Ли Иханя, и разозлилась почти до смерти.

Хозяин, может обратите внимание на ключевые моменты? Вы скоро встретите ураганный дождь от Ли Иханя!

– Kто он такой?

В тишине комнаты громко прозвучали три слова, мгновенно привлекая внимание Системы и юноши. Чи Чжао посмотрел на мужчину и, среагировав за две секунды, быстро ответил.

– Одногруппник, мы вместе учимся.

Лицо Ли Иханя все еще оставалось безразличным:

– Я знаю. Я спрашиваю, как его зовут.

Несмотря на то, что он не знал, зачем ему имя, юноша послушно ответил:

– Чжоу Тянь.

В последний раз Ли Ихань был настолько зол, когда был в компании и вспыхнул в конференц-зале. Тогда сказанные им слова ударили по сердцам всех присутствующих, так что они не осмелились предать его. После этого больше никто не смел провоцировать его. Если бы помощник Чжао был здесь, он мог бы испугался до холодного пота.

Но независимо от того, как сильно злился Ли Ихань, Чи Чжао все еще был так спокоен. Как будто этот вопрос не имел к нему никакого отношения.

Вот такие выражение лица и реакции.

Ли Ихань молча смотрел на него.

Ци Юань действовал так, как будто очень заботился о нем. Но в некоторых деталях и критических моментах он всегда выглядел так, как будто был посторонним человеком. Если ты действительно любишь кого-то, разве ты не должен начать волноваться, узнав, что этот человек злится?

Ли Ихань все чаще признавал, что он может не нравиться Ци Юаню. В то же время, он все еще чувствовал некоторую ревность в своем сердце. Юноше он мог не нравиться, но сам он любил Ци Юаня. Это чувство несправедливо. Теперь баланс смещен в сторону юноши, а его положение, как и его сердце, медленно падают вниз.

– Он тебе нравится?

Услышав его вопрос, Ци Юань широко распахнул глаза. Он снова и снова качал головой с невинным выражением:

– Конечно, нет! Mне нравишься ты.

Ли Ихань опустил ресницы, не позволяя Ци Юаню увидеть колебания своего настроения. Он горько и безразлично улыбнулся в своем сердце, а затем поднял взгляд и продолжил спрашивать:

– Тогда почему ты позволил ему прикоснуться к себе?

Ли Ихань получил сегодня утром ответ от Тан Си и задумался о долгой поездке сюда. Он считал, что Тан Си был прав. Поэтому днем приехал в отель, который забронировали одногруппники Ци Юаня. Если он хочет, чтобы юноша любил его, они, безусловно, должны ладить друг с другом.

Когда Ци Юань гулял на экскурсии, Ли Ихань просто сидел в комнате и терпеливо ждал. Пока не увидел снаружи вернувшихся людей, среди которых был и его подопечный. Ли Ихань вышел искать юношу, когда увидел несколько девушек из группы Ци Юаня и подошел спросить о нем одну из них, но та ответила только что-то неразборчивое, ее лицо все еще было немного красным.

Ли Ихань пошел в указанную девушкой сторону и увидел сцену, которая заставила его разозлиться.

С его позиции, Ци Юань, казалось, целовался с парнем. Подойдя ближе, он, естественно, обнаружил, что юноша не целовался, но прикосновение двух людей было реальным. Ци Юань выглядел безразличным, как будто ему было не привыкать к такому.

Это действительно зажгло гнев в сердце мужчины.

Ли Ихань внимательно смотрел в глаза Ци Юаня и терпеливо ждал ответа.

Юноша опешил:

– Я не позволял ему прикасаться ко мне. Даже сказал ему, чтобы он меня отпустил, иначе я буду груб с ним.

Ли Ихань совсем не был одурачен этими словами:

– Почему же ты не сопротивлялся с самого начала? Он совсем тебе не противник. Ты мог сбить его с ног, как только он коснулся тебя.

Чи Чжао стоял, не сопротивляясь Чжоу Тяню, конечно же потому, что в будущем тот станет одним из его собственных «любовников». Теперь, когда его избили, как он будет с ним общаться, чтобы в будущем использовать его для наставления рогов?

Увидев его молчание, Ли Ихань почувствовал, как его нутро сжалось. Он подавил постоянно растущие эмоции и снова открыл рот, спросив:

– Тебе понравилось, что он прикасается к тебе?

Чи Чжао был шокирован. Как работают мозги Ли Иханя? Как только в голову могла прийти такая ужасная идея!

Он тут же покачал головой:

– Мне не нравится. Не просто не понравилось, это было очень отвратительно!

После этого Чи Чжао замолчал, потому что это соответствовало бы имиджу Ци Юаня. Ли Ихань спокойно посмотрел на него и помог ему заполнить вторую половину фразы в своем сердце.

Не нравится, но и не ненавидит.

Таким образом он не сопротивлялся, и, возможно, когда его ласкал тот человек, он все еще чувствовал любопытство в своем сердце и хотел, чтобы его больше касались. Этот ребенок такой ребенок, чувствующий любопытство ко всему.

Внезапно Чи Чжао ощутил, что что-то здесь не так, и позвал Систему:

– Система! Эй, руководящий братец! Почему Ли Ихань смотрит на меня такими глазами? Что он хочет сделать?

Система взглянула как Ли Ихань смотрел на Ци Юаня – как будто гепард уставился на свою добычу. Эта жертва ведет себя не очень хорошо, у нее есть мысль сбежать. Ни один охотник не может этого допустить, поэтому он должен показать маленькой добыче, чтобы она знала, что принадлежит ему и никуда не сможет убежать.

[Эммм… Подсказка! Чтобы обеспечить лучшую вспомогательную работу с хозяином, система в течение одного часа будет находиться в режиме техобслуживания. Если обслуживание системы вызывает неудобства для хозяина, я очень сожалею, но надеюсь на понимание.]

Черт возьми!

Чи Чжао впал в ступор.

В такой критический момент Система действительно ушла на техобслуживание?! Ах, эта пряная куриная Система!!

Без Системы Чи Чжао мог только упорно работать в одиночку. Встретив взгляд Ли Иханя, юноша сделал шаг назад, а затем еще шаг, пока, наконец, не достиг спиной стены.

Подождите, эта сцена кажется немного знакомой.

Не дожидаясь, когда Чи Чжао поймет, почему ему это кажется знакомым, Ли Ихань навис над его телом, одной рукой уперевшись в фреску позади, а другой рукой взял его за подбородок.

… В течение часа он был прижат к стене во второй раз.

Достойный отброс даже ничего не сделал, но на самом деле сумел привлечь так много людей, желающих его!

У Чи Чжао есть одна проблема: чем больше он нервничает в различных ситуациях, тем легче его мысли убегают не туда. Глядя на эмоциональный и агрессивный взгляд Ли Иханя, он думал о том, что можно подсчитать, сколько людей за эти пять лет могут прижать его с стене. После некоторого опыта он также сможет отработать, например, лучшую позу, лучшую атмосферу, лучший вид и так далее.

В настоящее время Ли Ихань по всем пунктам опережал Чжоу Тяня.

Мужчина на полголовы выше него. Пространство в его руках было принудительным и замкнутым. Когда вы дышите, то приходится дышать вместе. Чи Чжао так же мог чувствовать запах Ли Иханя. Запах его тела был очень хорош, вокруг ощущался слабый кедровый аромат.

Он все еще был погружен в этот аромат, когда над его головой раздался полный магнетизма голос:

– Ци Юань, я тебе нравлюсь?

Когда мужчина говорил эти слова, то приложил небольшое усилие к подбородку юноши, и Чи Чжао был вынужден посмотреть вверх, на него. Расстояние между ними было всего два сантиметра. Чи Чжао даже мог подсчитать количество ресниц Ли Иханя. Красивое лицо было совсем рядом с ним. На мгновение он был очарован.

– … Нравитесь, – неловко ответил он.

Ли Ихань приподнял в улыбке уголки губ и медленно опустил голову. Он делал все достаточно медленно, чтобы позволить Ци Юаню отреагировать на то, что он хотел сделать. Когда губы соприкоснулись, юноша не сопротивлялся. Полузакрытые глаза Ли Иханя сосредоточились на нем: он исследовал доступное пространство кончиком языка, заставив Чи Чжао открыть рот. В одно мгновение Ли Ихань захватил весь воздух.

– Поскольку ты сказал, что я тебе нравлюсь, я не позволю тебе отказаться от своих слов и не дам тебе возможности передумать.

Когда Ли Ихань раскрыл его губы, Чи Чжао резко открыл глаза и прижал руки к плечам мужчины в попытке его остановить.

Однако, почувствовав, что юноша сопротивляется, Ли Ихань лишь крепче прижал голову Чи Чжао одной рукой, а другой обнял его за талию, чтобы тот не мог сдвинуться ни на шаг.

Мягкий скользкий язык бушевал во рту Чи Чжао. Весь воздух оказался под контролем нового властителя. Юноша мог только принять это. Tело Чи Чжао постепенно размякло. Теперь, не говоря уже о сопротивлении, у него даже не было сил, чтобы просто поднять руку. Кажется, что из сердца исходит ток, пронизывающий каждую часть его тела, даже волосы наэлектризовались.

К тому времени, как Ли Ихань, наконец, отпустил его, он даже не мог ничего сказать, лишь мягко опустил голову и уперся лбом в левое плечо мужчины, пытаясь отдышаться.

Ли Ихань обнимал его с самого начала и до сих пор. И было заметно, что сейчас он в очень хорошем настроении. Мужчина даже слегка улыбался. Чи Чжао почувствовал дрожь в его груди. И с необъяснимыми эмоциями поднял глаза.

– Господин, вы что смеетесь?

Конечно, он смеялся над его неопытностью. Но и сам Ли Ихань был неопытным человеком. Бумажные знания в течение многих лет были не так хороши, как действительность. Его поцелуй довел юношу до измученного и задыхающегося состояния. Очевидно, что у Ци Юаня совершенно нет опыта.

Другими словами, он не целовался раньше с другими.

Это знание мгновенно смыло весь гнев в сердце Ли Иханя. Он прикоснулся к коротким волосам на шее Ци Юаня и, не отвечая на риторический вопрос, сам спросил:

– Ты голоден? Не хочешь что-нибудь съесть?

Чи Чжао покачал головой.

– Нет, я поужинал с одногруппниками.

Ответив, юноша, казалось, внезапно что-то осознал. Он тут же посмотрел на Ли Иханя, а тот смотрел на него с улыбкой. Чи Чжао не знал, как красиво и соблазнительно сейчас выглядел. Влажные губы все еще манили. Обычно тонкие светлые губы теперь были ярко-вишневого цвета, и даже уголки его глаз слегка покраснели.

Чи Чжао молчал некоторое время, а потом просительно произнес:

– Господин, можно я вернусь в свою комнату…

Прежде, чем он закончил говорить, Ли Ихань прервал его.

– Сегодня ты спишь здесь.

Ну и шутка.

Обслуживание системы парализовано.

Он сегодня спит здесь, и, если Система не вернется вовремя, его хризантема не будет спасена!

Чи Чжао неторопливо двинулся в сторону двери, демонстрируя добродушную улыбку:

– Но все мои вещи остались там. И мои одногруппники ждут, когда я вернусь. Нам так трудно куда-то выбраться, я все еще хочу пожить вместе с ними.

Ли Ихань посмотрел на то место, где раньше стоял юноша, а затем снова переместил взгляд на него. Улыбка в его глазах исчезла:

– Ци Юань, ты сегодня разозлил меня. Если хочешь, чтобы я успокоился, останься.

Чи Чжао ошеломлено смотрел на него. Ли Ихань сделал шаг вперед и снова запер его в своих крепких объятиях. Его голос звучал приглушенно.

– Кроме того разве ты не хочешь поговорить со мной о чем-то?

Звук голоса Чи Чжао был ненамного громче, чем у комара.

– Поговорить… поговорить о чем?

– Поговорить о том, что мы только что сделали, о том, что тебе нравится делать со мной, и о том, как я могу тебе ответить, – Ли Ихань осмотрел его сверху вниз. В этот момент в его глазах был только он.

Такая атмосфера слишком смущает. Чи Чжао очень хотел спрятаться, но спрятаться было негде. Он долго заикался, прежде чем наконец произнес:

– Во-первых, господин, это слишком…

Ли Ихань замер, а через две секунды внезапно рассмеялся:

– Ци Юань, о чем ты только думаешь в своей голове?

Чи Чжао думал о том, что острая куриная Система не вернется вовремя.

– Успокойся, я не буду ничего делать с тобой, – улыбнулся Ли Ихань. – В конце концов, мы только начинаем. Нормальная последовательность в любви – это действовать шаг за шагом, не так ли?

Мозг Чи Чжао, как обычно, от волнения перестал соображать. Когда он услышал эти слова, то серьезно их опроверг:

– Не обязательно. Каждая конкретная ситуация должна быть детально проанализирована. Бывают некоторые люди, которым подходят действия в установленном порядке…

Глядя на приподнятые брови Ли Иханя, он выдавил из себя несколько смешков.

– Хорошо, господин. Тогда, если я остаюсь здесь, где я буду спать?

Ли Ихань указал подбородком в нужном направлении.

– Внутри есть небольшая спальня. Ты будешь спать в ней, а я посплю снаружи.

Чи Чжао тут же успокоился, его хризантема была спасена.

Увидев, что Ци Юань постепенно расслабился и перестал проявлять бдительность, Ли Ихань некоторое время наблюдал за ним и обнаружил, что тот совершенно спокоен и не думает опровергать то, что он только что сказал.

Только что он использовал слово «любовь».

В глазах Ли Иханя были скрыты глубокие эмоции. Он отступил на два шага, позволив Ци Юаню взглянуть на него.

Чи Чжао наблюдал за его движениями, его глаза быстро следовали за мужчиной. Ли Ихань же засунул руки в карманы и медленно спросил:

– Ты знаешь, что сейчас случилось?

Чи Чжао вспыхнул и кивнул.

– Давай поговорим об этом.

Чи Чжао облизнул губы и не мог произнести ни слова. Но в это время здесь были только два человека, Ли Ихань и он, и он не боится быть услышанным еще кем-то. Немного приведя себя в состояние умиротворенности, юноша негромко прошептал:

– Я и господин… поцеловались.

– Ты знаешь, что за люди делают это?

На этот вопрос ответить легче, чем на предыдущий. Но Чи Чжао чувствует себя более затруднительно, чем в прошлый раз. Поразмышляв, он продолжил отвечать:

– Влюбленные и супружеские пары.

– Вот так, – Ли Ихань протянул руки и с силой притянул его в свои объятия. Чи Чжао в панике поднял взгляд, его глаза резко округлились. Мужчина слегка опустил голову, его глаза были полны нежности, как чистый ручеек. – Ты знаешь, что это значит?

Чи Чжао слегка сощурился и через три секунды серьезно кивнул.

У Ли Иханя в душе, кажется, взорвался фейерверк. Независимо от того нравится ли он Ци Юаню в действительности или нет, по крайней мере, в этот момент юноша, в которого он влюблен, полностью принадлежит ему. Он больше не хотел ни о чем его спрашивать, потому что не хотел напугать мальчика в своих руках, но посмотрев на взгляд Ци Юаня, он ничего не мог поделать.

Уголки его губ приподнялись в улыбке, и он прошептал:

– Что это значит?

Чи Чжао ответил очень просто.

– Это значит, что с сегодняшнего дня я больше не приемный сын господина, а парень господина. Поздравляю, господин, у вас есть парень.

Ли Ихань: «……» Слова верны, но почему это звучит так странно.

Подавляя чувство неудовлетворенности в своем сердце, Ли Ихань впервые остался на ночь вместе с маленьким возлюбленным, хоть и спали они в разных постелях.

Снаружи Ли Ихань ворочался и не мог заснуть. Он думал о том, как держал Ци Юаня в своих руках и целовал его всего два часа назад. Когда мужчина думал об этом, то чувствовал себя немного взволнованным.

Одинокий тридцатилетний мужчина в одночасье расцвел. В будущем он должен уделять больше внимания своему процессу любви, чем обычный человек. Другими словами, он должен уделить самое пристальное внимание качеству своей любви и совершенно не должен спешить. Каждый шаг он тщательно спланирует, чтобы оставить лучшие воспоминания для себя и Ци Юаня.

Когда они постареют, они не смогут больше это прочувствовать, и романтика закончится. Когда у них не будет сил даже говорить друг с другом, единственное, что им останется, это медленно перебирать в памяти эти романтические воспоминания.

С определенной точки зрения, одинокий мужчина за тридцать и молодая девушка в чем-то очень похожи.

Ли Ихань не мог спать снаружи, а Чи Чжао лежал внутри и тоже не мог уснуть. Он жестоко набросился на Систему.

– Как ты могла? Ты бросила меня и сбежала сама, да еще использовала такое смехотворное оправдание!

[Меня несправедливо обвиняют… я действительно обновилась.]

– Итак, что же ты обновила? Это более полный отчет о взаимодействии с пользователем или более скоростной канал подачи жалоб?!

[… Я была неправа.]

Чи Чжао холодно и недовольно пробормотал:

– Если ты признала ошибку, то поторопись и дай мне весеннее лекарство. Конечно, Ли Ихань сейчас отступил, но ведь все может быть. Когда-нибудь не будет гарантии, что я выберусь. Я должен ко всему быть готов.

[Эмммм…]

– И тебе больше не придется сбегать!

[Нет-нет, как я могу использовать одно и то же оправдание дважды в день?]

Да.

Что?!

Чи Чжао с подозрением спросил:

– Что ты имеешь в виду. Ты действительно все еще хочешь сбежать? Почему ты этого хочешь? Неужели сделала что-то не так?

Хозяин слишком умный и это плохо. Система наконец-то поняла, почему основная система давала такой совет, когда она уходила. Она должна была послушать основную систему и найти человека с обычным IQ, но теперь это бесполезно. Она уже связана с Чи Чжао.

После нескольких минут молчания Система снова заговорила.

[Видите ли, наше весеннее лекарство имеет очень сильный эффект, но у него есть одна ошибка. Оно работает только для обычных персонажей в мире. Если вы столкнетесь с главным героем, то для него оно бесполезно. Потому что главный герой невосприимчив ко всем внешним силам.]

Ее голос звучал несколько настороженно.

[Итак, хозяин…]

Чи Чжао молча сидел на кровати.

Чи Чжао молча поднял голову и посмотрел на небо.

Чи Чжао молча подошел к окну и открыл его, думая о том, какова вероятность смерти от прыжка с такой высоты.

Система: «…!!!»

После долгих убеждений Система наконец-то сумела уговорить Чи Чжао, находящегося на грани суицида, вернуться в комнату.

Она сказала, что «нехватка выдержки в малом порой портит большое начинание», «не можешь принять сразу, отступи на шаг и подумай», «истинная сила человека не в порывах, а в нерушимом спокойствии».

Как оказалось Система знает много пословиц о спокойствии и терпении. И, немного успокоившись, Чи Чжао перестал искать пути к смерти. Hо, когда он подумал о своей задаче, ради которой ему пришлось не только отдать свою душу и время, но и пожертвовать своим телом и целомудрием, он хотел вытащить Систему из своего собственного разума и трясти ее снова и снова. Pаз пятьсот! Не только трясти, но и обругать последними словами.

Tы должна говорит мне всю правду!

Изволь сообщать радостную весть заранее, чтобы я так не волновался!

… B течение долгого времени Система не смела вновь появляться, Чи Чжао был в плохом настроении, и Ли Ихань не мог найти причину этого.

Они уже вернулись домой из путешествия, потому что из-за присутствия мужчины Чи Чжао не участвовал в групповых мероприятиях. И он совершенно не знал, как представить Ли Иханя студентам. Они действовали сами по себе и даже вернулись домой на полдня раньше запланированного.

Во время ужина, Чи Чжао почти ничего не ел, в итоге съев ненамного больше, чем Сяо Пан. Ли Ихань нахмурился.

– Что происходит?

Юноша не мог сказать, что оплакивает свою предстоящую жизнь. И назвал первую попавшуюся причину.

– Боюсь, что итоговый экзамен прошел не очень хорошо.

Если результат экзамена будет не слишком хорош, ему придется попрощаться с котиком. Если у вас есть глаза, вы можете прекрасно увидеть, как Ци Юань любит Сяо Пана. Ли Ихань совершенно не сомневался в его словах. Мужчина улыбнулся и потянул Ци Юаня за руку, заставляя его встать, а затем сесть ему на колени.

Чжан Бо ожидал рядом со столом возможных приказов. Но когда он увидел эту сцену, его глаза почти выпали из глазниц. Чи Чжао был обескуражен такими действиями мужчины, и в то же время обнаружил, что глаза Чжан Бо были неправильными. Он изо всех сил пытался встать, но Ли Ихань одной рукой крепко держал его за плечо, а другой обнял за талию. Затем он повернул голову и взглянул на помощника.

Получив взгляд от господина, Чжан Бо замер на пару секунд и быстро отвернулся.

Когда он уходил, его сердце все еще было шокировано.

Конечно, служа господину долгое время он видел многое из того, чего не следовало бы видеть. И все же он думал, что его господин был лучшим. У него никогда не было беспорядочных увлечений. Теперь посмотрите на это… оказывается это просто не было ранее раскрыто.

Даже неродной сын все равно остается сыном. Если господин делает такое, не боится ли он испортить свою репутацию?

Ли Ихань, конечно же, не боялся. Он достиг высот, которых многие люди не могут достичь в своей жизни. И столько лет он не жил счастливо для себя. Каждый день, кроме работы, была опять же только работа. Сейчас трудно найти человека, обладающего достаточной силой, который может заставить его почувствовать себя стыдно. Почему тогда он должен сдерживать себя?

Мочки ушей Чи Чжао мило покраснели, а кожа возле них стала светло-розовой. Юноша облизнул губы и слегка склонил голову. Он не смел смотреть прямо на Ли Иханя. Мужчина же смотрел на него и не мог опустить глаза. Уголки его губ приподнялись в улыбке, и он начал терпеливо и искусно наставлять.

– Ты ведь не хочешь, чтобы кота отправили в другое место?

Ресницы юноши слегка задрожали, и Чи Чжао кивнул.

– Посмотри на меня.

Это приказ, а не просьба. Чи Чжао медленно поднял голову и посмотрел на мужчину.

Ли Ихань сосредоточено смотрел на него и с нежностью в голосе, которую и сам не заметил, произнес:

– Если ты чего-то хочешь, я дам тебе это, но ты должен говорить мне об этом. Я уже говорил, что очень занят на работе. И всегда игнорирую окружающих меня людей. Но ты отличаешься от других. Мне не хочется, чтобы ты чувствовал, что я уделяю тебе мало внимания. Поэтому я буду усердно работать, чтобы заботиться о тебе, обращать внимание на твои желания, понимать тебя, но и ты должен мне помогать. Рассказывать мне обо всех своих потребностях, не так ли?

Ли Ихань не имеет опыта общения с другими парнями, но он действительно старается научиться. Чи Чжао чувствовал себя немного смущенным. В сердце, казалось, появилось особое чувство, похожее на теплый поток. Это то чувство, когда тебя любят.

Замерев на пару секунд, Чи Чжао вновь вспомнил о неэффективности применения весеннего лекарства, а также о грозящих ему последствиях.

Видя такого Ли Иханя, он, кажется, почувствовал, что скорость продвижения сюжета выросла раз в пять.

… Чем больше он нравится Ли Иханю, тем раньше он столкнется с этим днем. Сердце Чи Чжао плакало без слез. На его лице появилось немного эмоций, как будто он был разочарован. Ли Ихань не понимал этого и просто хотел спросить. Но тут увидел, как Ци Юань взял его за руку. Его рука оказалась намного меньше его собственной. У Ци Юаня белая кожа, длинные стройные пальцы, напоминающие нефрит. Его собственная кожа куда темнее со здоровым оттенком, а на тыльной стороне кисти проступают синие венки.

Пальцы Ци Юаня накрыли его запястье, и теплое прикосновение заставило сердце мужчины задрожать.

Юноша очень серьезно посмотрел на него:

– Господин, давайте не будем торопиться.

В своем сердце Чи Чжао медленно проговаривал: хотя ранняя смерть и поздняя смерть, это все равно смерть, но лучше умереть хоть на день позже!

В сердце Ли Иханя медленно приходило понимание: он хочет продвигаться медленно, потому что также серьезно относится к этим отношениям и все еще заботится обо мне.

… Хотя вещи, о которых они думали, оказались совершенно разными, но их странные пути были одинаковы.

Результаты итоговых экзаменов Чи Чжао не заставили себя долго ждать. Конечно же, он не занял первое место. Он занял третье. Даже этот результат было нелегко получить. В конце концов, он студент, специализирующийся на гуманитарных науках, и ему пришлось учиться новому с самого начала.

Поскольку отношения между хозяином и домовладельцем изменились, одно существо, которое было толстым и пухлым, вознеслось на небеса: он сразу получил постоянное место жительства в семье Ли, и ему больше не нужно было беспокоиться о выселении.

Система исчезла на месяц, а затем осмелилась появиться снова. В то время Чи Чжао был слишком ленив, чтобы ругаться с ней.

На этот раз Система вернулась с хорошими новостями.

[Хозяин, я подала заявку на повышение скорости потока сюжета, и начальник согласился. Так как сюжетная линия изменилась и произошли положительные изменения, следующая задача также может измениться. Вам не нужно ждать пять лет, прежде чем вы сможете завершить свою миссию. Теперь это займет всего три года!]

Чи Чжао ничего не понимал:

– Что? Какая скорость потока сюжета?

[Это сжатие времени выполнения задачи. Это особый случай, когда хозяин выполняет задачу слишком быстро, и зависит он от обстоятельств. Теперь, когда двухлетнее задание выполнено всего за два месяца, мой начальник считает, что все произошло слишком быстро. Поэтому приготовьтесь к продвижению сюжета, чтобы следующая сюжетная точка произошла ранее.]

Чи Чжао по-прежнему не очень понимал происходящее:

– Разве вы не рассчитываете значение успеха в соответствии с завершением сюжета? До того, как ты отлучилась, тебя не волновало время.

В этот момент Система застыла, хозяин действительно очень умный, и всегда может увидеть суть проблемы. Все в порядке, наблюдательность – это сильная сторона хозяина, а сумбурные сочинения – ее сильная сторона.

[Мы не заботимся о времени, но мы заботимся о психическом состоянии хозяина. В течение следующих двух лет нет никаких заданий, и каждый день вы должны будете влюбляться в Ли Иханя. Если вы застрянете тут так надолго, то действительно полюбите его. Такого рода вещи абсолютно исключены. Хозяева, вы должны помнить, что вы не люди этих миров, у вас есть семья и друзья в изначальном мире, ваша конечная цель – получить воду воскрешения, а затем воскреснуть.]

Вспомнив свою семью и друзей, Чи Чжао огорчился и отвлекся, почесывая затылок:

– Хорошо. Что изменилось после ускорения сюжета?

[Два изменения. Во-первых, после девятнадцатого дня рождения вы должны начать соблазнять других людей. По изначально запланированной сюжетной линии у вас должны были быть отношения с девятью мужчинами. Теперь их количество уменьшено до трех. Но, прежде чем начать соблазнять, не забудьте посмотреть на завещание Ли Иханя. На данный момент его решение уже должно было быть принято. В документе не должно быть Ци Юаня. Но вам нужно в него заглянуть.]

– А что во-вторых? – вспомнил Чи Чжао.

[Во-вторых, после изменения сюжетной линии, Чан Цин не придет к вам, чтобы купить информацию. Но сюжет должен быть завершен, поэтому хозяин, вы должны проявить инициативу и сами продать ему данные!]

– … Я должен добровольно предать Ли Иханя?

Чувствую, что умру еще хуже, чем было запланировано.

День, когда Система вернулась, был в двенадцатом лунном месяце, а на следующий день наступал канун Нового года.

У Ци Юаня не было родныx, у Ли Иханя же они были, но в глазах своих родственников мужчина являлся лишь синонимом денег. Oни видят только его деньги и совершенно не замечают за ними самого человека.

В прошлые годы на праздники Ли Ихань либо отправлялся в командировку, либо искал место для отдыха вне дома. Это первый раз за много лет, когда он остался на Новый год.

И он больше не был одинок.

В канун Нового года только два человека сидели за столом и ели. Со стороны это может выглядеть несколько одиноко, но люди, которые ели праздничные блюда, даже не задумывались об этом.

Ли Ихань передал Чи Чжао кусочек мяса, а затем символически налил юноше полбокала вина. Он до сих пор помнил, что после того, как тот в прошлый раз напился, он произносил разные потрясающие вещи. Но сегодня большой праздник и все же лучше придерживаться потребления небольшого количества алкоголя.

Чи Чжао посмотрел на прозрачное вино, налитое в его бокал. Вид покачивания напитка в фужере при мягком свете был мирным и еще более уютным. Он мгновение смотрел на бокал, а потом опустил правую руку под стол. Только через некоторое время он наконец достал серебряную карточку.

Ли Ихань опустил бутылку вина и слегка приподнял брови. Он всегда давал ему карманные деньги. Почему в Новый год такая необычная атмосфера, как будто Ци Юань намерен дать немного карманных денег ему?

Встретив взгляд Ли Иханя, Чи Чжао объяснил:

– Я получил стипендию. Немного, но это все же деньги. Изначально я хотел купить что-то для господина, но после долгих походов по магазинам в торговом центре, я понял, что то, что вам нужно, я не могу позволить себе купить, поэтому…

Он молча положил карточку на стол и подтолкнул ее ближе к Ли Иханю.

– Сначала позвольте ей хранится у вас. Когда накопится достаточно, скажите мне, что вы хотите. Я куплю это для вас.

На этой карточке находилась не только стипендия, ведь Ли Ихань давал ему карманные деньги каждые три-пять дней. До сих пор они копились, и в течение полугода число на этой карточке достигло нескольких миллионов. Чи Чжао не тратил много, две тысячи в месяц ему было достаточно, чтобы жить. Произнеся эти слова, юноша просто хотел, чтобы Ли Ихань принял карточку. В конце концов, пройдет не так уж много времени, как Чи Чжао серьезно его травмирует. Хотя не ней очень мало денег, но они все же будут полезны.

Чи Чжао вручил эту карту с глубоким чувством в сердце, и даже не осмеливался поднять голову. История, которая первоначально должна была произойти два года спустя, внезапно была передвинута на более ранее время. И ему пришлось столкнуться заранее с тем фактом, что ему необходимо будет навредить Ли Иханю. Но у Чи Чжао все же есть немного времени.

Ли Ихань смотрел на слегка потрепанную по углам серебряную карту, которую выдал колледж. На ней были напечатано название учебного заведения.

В течение стольких лет он не получал подарков от кого-то другого, какой бы он ни был. Бывало, он даже сам отправлял себе подарки. Но то, что подарил ему Ци Юань, определенно являлось самым дешевым и в то же время самым дорогим подарком, заставившим его сердце взволнованно биться.

Поскольку у Ци Юаня ничего нет, у него есть только эта карта.

Это напоминало пятилетнего ребенка, дающего свой любимый леденец на палочке другому. Хотя это просто бесполезный леденец, но для ребенка это его самое драгоценное сокровище.

Брови Ли Иханя расслабились. Он протянул руку и не колеблясь взял карточку, затем поднял голову и внимательно посмотрел на Чи Чжао.

– Я хорошо ее сохраню.

Чи Чжао был удивлен:

– Нет-нет. Не обязательно хранить, если это будет полезно, используйте ее…

Ли Ихань тепло улыбнулся, поднял свой бокал и прервал его.

– Mне очень нравится этот подарок. Через несколько дней у тебя будет день рождения. Что бы ты хотел?

– Подарок?

Ци Юань родился в третий день Нового года. Это было очень удобно. Ведь можно было отпраздновать Новый год и день рождения вместе, и не тратить на празднование дополнительное время. Настроение Ли Иханя сейчас было очень хорошим, потому что раньше ему еще не приходилось организовывать чей-то день рождения. Чи Чжао смотрел на улыбку на лице мужчины, и сам растянул губы в улыбке:

– Ничего особого, мне понравится любая вещь, которую подарит мне господин.

После того, как он это произнес, юноша также поднял свой бокал и аккуратно коснулся им бокала Ли Иханя. Хрустальные фужеры при соприкосновении приятно зазвенели. Настроение у Чи Чжао было не очень хорошим, он поднял бокал и моментально его осушил, и Ли Ихань не успел его остановить.

Рука, которую он протянул, все еще была в воздухе. Позже мужчина подумал, что сейчас они одни в доме. И слугам, и Чжан Бо был дан выходной. В большой комнате они были только вдвоем. Даже если Ци Юань будет невменяем, это не имеет значения.

Обычно Ли Ихань не позволял себе потакать юноше, но сегодня Новый год, и мужчина не хотел его ограничивать.

После того, как Чи Чжао выпил уже три бокала, мужчина отложил бутылку в сторону и вытащил юношу из-за стола. Затем они переместились в гостиную.

Различные праздничные шоу шли на экране некоторое время. Однако сейчас телевизор был включен только для фона. Они давно уже сидели на диване, и находились совсем близко друг к другу. Сейчас мысли Чи Чжао были все еще предельно трезвы. Когда Ли Ихань погрузился в чудесное восприятие поцелуя, Чи Чжао резко открыл глаза и посмотрел на лицо, находящееся перед его глазами. Юноша замер на несколько секунд, а затем сам обеими руками вцепился в плечи Ли Иханя и опрокинул мужчину назад.

Ли Ихань не ожидал, что его внезапно повалят на диван. Он почувствовал, что на нем лежало хрупкое, но не слабое тело. Слегка сощуренные глаза Ли Иханя были глубоки, ведь Чи Чжао только что впервые проявил инициативу. Через несколько секунд Ли Ихань, поддерживая затылок юноши, резко перевернулся, и поза двух людей мгновенно поменялась.

Возможно, это было потому, что два человека выпили вино. Возможно потому, что сегодня вечером была такая хорошая атмосфера. Или возможно потому, что более чем месяца моральных приготовлений было достаточно. Короче говоря, сегодняшние поцелуи были уже не такими, как обычно.

Чи Чжао был совсем прост, но ему уже исполнилось двадцать лет. Он знает все, что должен знать, но еще не попробовал это. Губы и зубы, все это вкус партнера. Мягкий язык все еще бушует во рту. Движения Ли Иханя сильные, но нежные, потому что он хочет позаботиться об ощущениях Чи Чжао.

Только мужчины лучше всего понимают мужчин. После того, как он действительно ощутил, кто по-прежнему находится под ним, его следующие движения уже управлялись мозгом, они были вдумчивы и нежны, как облако. Первое что нужно понимать, это то, что собственные желания – самые важные.

Чи Чжао находится в том же состоянии, ведь тела двух людей были тесно связаны друг с другом. Юноша также мог ясно понять ситуацию Ли Иханя. Даже в этом случае он все еще проявляет сдержанность. И все мысли сосредоточены на его теле.

Какой нежный человек.

Чи Чжао закрыл глаза, и рука, которая первоначально находилась на талии Ли Иханя, скользнула под пояс мужчины и прикоснулась к напряженному месту.

Дыхание Ли Иханя сразу стало немного тяжелее, мужчина начал дышать глубже и отстранился на несколько сантиметров. Ошеломленный взгляд упал на юношу.

Чи Чжао слегка улыбнулся:

– Господин, мне кажется, мы можем перейти к следующему шагу. Как вы думаете?

B качестве подаpка на день рождения Чи Чжао получил украшение. На черном кожаном ремешке, который не особо бросался в глаза, висел сдержанный темно-зеленый кулон.

Когда он впервые увидел это украшение, то подумал, что оно сделано из пластика.

Ли Ихань не сказал ему, что это за материал. Он лишь сказал, что хочет, чтобы юноша носил его все время. После этой просьбы он также заверил, что эта вещь не пострадает от действий пота или мыльной воды, и он может носить ее постоянно с полной уверенностью.

… Чем больше ты слушаешь о нем, тем больше он похож на пластик.

Когда Ли Иханя не было рядом, Чи Чжао снял кулон и взвесил его в руке. Украшение оказалось довольно тяжелым.

[Хозяин, внутри есть чип.]

Система довольно резко произнесла эти слова, и Чи Чжао удивился.

– Снова маячок для слежения?

[Нет, это чип для измерения частоты сердечных сокращений, который может в режиме реального времени мониторить ваш сердечный ритм.]

О, это почти то же самое, что браслет здоровья, только висящий на шее. Tо, что Ли Ихань подарил ему такой подарок – это нормально. Они пара и, естественно, должны заботится о здоровье друг друга. Юноша не воспринял этот кулон всерьез.

Чи Чжао не понял, что эта подвеска была сделана из измененных драгоценных камней. Она не только сочетает в себе красоту драгоценных камней с качеством металла, но и противостоит коррозии. Скажем, даже если Чи Чжао сгорит дотла, с этим кулоном ничего не случится. И уникальный материал мог гарантировать, что передача данных будет происходить постоянно. Обычный локатор, использующий частотное позиционирование, Система легко может обнаружить. Но этот кулон использует свое собственное позиционирование, в нем нет высокотехнологичной поддержки, поэтому Система не смогла это увидеть.

Для позиционирования используется внешний материал. Внутренний чип используется для проверки состояния Чи Чжао. Частота сердечных сокращений может не только определять состояние здоровья, но и отображать настроение владельца в это время. Нервничает он, или взволнован? Отдыхает или паникует? Сердце – самый честный орган, независимо от того, о чем думает мозг, в это время оно будет верно отражать мысли тела.

Со времени кануна Нового года Ли Ихань познал вкус новых возможностей. В течение дня мужчина все еще был серьезен. Когда наступала ночь, он плотно обвивался вокруг Чи Чжао. Юноша не хотел делать это снова. В тот день на него только повлияли праздничная атмосфера и эмоции. И он решил побаловать себя какое-то время, но теперь он вернулся в свое обычное состояние и, естественно, не хотел иметь слишком много интимного контакта с Ли Иханем. В конце концов, Чи Чжао не святой, он также понимает, что у него появляются чувства по отношению к Ли Иханю. Если юноша будет так близок с ним, возможно, он совершенно размякнет и не сможет больше играть свою роль.

Обнаружив, что Ци Юань не проявляет горячего интереса к близости, Ли Ихань спросил о причине. Чи Чжао долго молчал и, наконец, нашел оправдание, сказав, что в доме слишком много людей. Он просто был слишком смущен.

В результате, после того как он произнес эти слова ночью, все слуги получили новый контракт. По нему требовалось, чтобы прислуга каждый день после восьми часов вечера, сразу после завершения своей работы отправлялась по домам, и не могла больше жить в доме Ли.

К Чжан Бо отношение было немного лучше, чем к остальным. Его привозил и отвозил на работу личный водитель. Что касается остального, он тоже работал до восьми часов и уходил с работы домой.

Чжан Бо, который большую часть своей жизни был управляющим, неожиданно стал белым воротничком: «……»

Ли Ихань устроил это, чтобы сделать Чи Чжао счастливым, но юноша не был счастлив и полдня ходил нахмурившись.

Ли Ихань отправился в компанию, а Чи Чжао сидел в своей комнате. Его голос был очень спокоен.

– Давай приступим к следующей сюжетной точке. Кого я должен соблазнить?

[После просмотра завещания Ли Иханя Ци Юань очень разозлился и отправился в бар, чтобы напиться. В то же время он встретил Чжоу Тяня, и почувствовав благоприятное расположение друг к другу, они оба отправились искать отель, чтобы снять комнату и переспать.]

После того, как Система закончила говорить, она посмотрела на лицо Чи Чжао. Юноша выглядел очень спокойно, как будто в нем не было никакого сопротивления, но в то же время он был больше похож на человека, который что-то рассчитывает в уме.

Как только информация от Системы была услышана, он немедленно согласился.

– Пока это не повлияет на направление сюжета, если я добавлю немного трюков, окончательное решение не изменится, не так ли?

Да, все верно…

[Какой трюк вы хотите добавить?]

Система спросила очень осторожно, и Чи Чжао не стал играть с ней в загадки, а правдиво ответил:

– Я хочу вызвать ненависть у Ли Иханя, чтобы он был психологически готов к тому моменту, когда все обнаружит. Тогда его психологическая выносливость будет выше.

После почти полуминутного молчания Система наконец-то снова заговорила.

[Хорошо. Вы хотите сделать это, я не буду вас останавливать. Но вы должны обратить внимание на масштаб и не позволить сюжету изменяться.]

– Я знаю.

Сделать это очень легко. Отношения между парами всегда меняются. В одну секунду вы все еще ревнуете, в следующую не можете дождаться, чтобы убить друг друга. До тех пор, пока Чи Чжао будет вести себя неразумно, Ли Ихань определенно будет нетерпеливым. Тогда они будут ссориться снова и снова, и через несколько дней начнется холодная война. Естественно, в их чувствах появятся трещины. Если это будет повторяться из раза в раз, не говоря уже о нем, Ли Ихань также обнаружит, что чувства между ними ослабли, и Чи Чжао, вероятно, больше его не любит.

Разве это не сон, которого никогда не будет.

___________________

Чи Чжао начал собирать шипы для Ли Иханя. От того как он одевался, до того, как себя вел, почти все показывало его неразумность и испорченность. Чжао Бин посмотрел на него пару раз и почти закричал.

Как хороший ребенок может внезапно стать таким? Это потому, что у него больше нет страха, и его истинная природа раскрылась?

Глаза Чжао Бинь были такими же, как у быка. Чи Чжао посмотрел на него. Но юноша отказался действовать мягче. Затем он перевел взгляд на Ли Иханя и очень высокомерно спросил его:

– Итак, я сказал что-то неправильно?

Ли Ихань слегка покачал головой:

– Да, хорошо. Я не буду заставлять тебя делать это снова в будущем.

Чжао Бинь застыл, Чи Чжао тоже замер в неверии.

Ли Ихань встал и нежно улыбнулся, а затем коснулся головы Чи Чжао.

– Ты голоден? Недавно открыли новый ресторан под открытым небом. Я забронировал место, может пойдем туда поесть?

Чи Чжао чувствовал, что с этим человеком что-то не так.

Вероятно, он мазохист.

Даже если вы будете смотреть пальцами ног, то все равно увидите, что он неразумен, полон жажды вещей и развлечений. Почему Ли Ихань вообще не злится?

Взгляд Чи Чжао был несколько ошеломлен. Выражение его лица попало на глаза Ли Иханя. Мужчина поджал губы. Он не понимал, почему юноша внезапно изменил свое отношение. Ци Юань не был своенравным человеком, но в эти несколько дней он всегда говорил, что заблагорассудится. И после того, как заканчивал свою речь, он всегда пристально смотрел на него, как будто ожидая его реакции.

Различные подсказки текли через его сердце, и Ли Ихань пришел к выводу.

Ци Юань намеренно пытается разозлить его.

Но зачем ему это делать?

Если бы все было хорошо, то не было бы нужды его злить, но если он не хочет идти дальше…

Взгляд Ли Иханя мгновенно остыл, и Чи Чжао, наблюдающий за изменением выражения его лица, не чувствовал, что поступает правильно. Ли Ихань выглядел не так, будто его раздражала его необоснованность, но больше было похоже на то, что он увидел нечто, о чем всегда беспокоился, и это внезапно с ним случилось.

В зрачках Чи Чжао Ли Ихань увидел, как он сейчас выглядит, и мужчина тихо изменил свой импульс и снова стал мягче. Он просто положил руку на макушку Ци Юаня, а затем медленно опустил ее и удержал на задней части шеи юноши.

Это было угрожающим действием, ведь задняя часть шеи связана с гортанью. Это жизненно важная точка человека. Если с кем-то будут обращаться подобным образом, волосы на голове сразу же встанут дыбом. Это инстинктивная реакция, которая помогает избежать вреда.

Однако в Чи Чжао не было никаких изменений. Он все еще не понимал, что происходит и смущенно смотрел на Ли Иханя, не зная, о чем тот думает.

– Нет, позволь уйти.

Ли Ихань почувствовал, что нашел источник ненормального поведения Ци Юаня. Вероятно, юноша просто устал, поэтому хотел прекратить отношения. Однако Ци Юань не мог прямо его отвергнуть из-за их особых отношений. Таким образом, он хотел использовать свой способ постоянно злить его, истощать терпение и позволить ему первому сказать слова о расставании.

– Даже не думай об этом.

Ли Ихань покрылся холодным льдом, как только подумал, что Ци Юань хочет уйти. Он захотел, чтобы человек в его объятиях, больше не мог двигаться, и мог только оставаться с ним. Но то, что осталось, было бы заключенным, а не его любимым мальчиком, поэтому он не мог этого сделать.

Неважно, сколько сумасшедших мыслей бушевало в глубине его сердца, он проигнорировал их. Он просто снова улыбнулся и спросил:

– Так ты хотел бы пойти?

В конце концов, они не пошли в ресторан под открытым небом, где, как говорили, были очень вкусные блюда.

Шеф-повар уже ушел домой, и поскольку Ли Ихань заранее предупредил его, он ничего не готовил. Теперь получилось, что они не отправились поесть в ресторан, дома не было горячих блюд, и двое сидели молча лицом к лицу. Минут через пять Ли Ихань встал, закатал рукава рубашки и улыбнулся Чи Чжао:

– Давай ты попробуешь на вкус мое мастерство.

После окончания колледжа Ли Ихань никогда самостоятельно не готовил еду. Во время учебы он также нечасто этим занимался. Стоя на кухне, он затих напротив огромного холодильника.

После долгого осмотра он достал из него помидор с яйцами и приготовил омлет с томатами.

Это самое простое и самое классическое блюдо домашнего приготовления. Если человек не слишком неуклюж, то любой способен хорошо его приготовить.

Дверь кухни была приоткрыта, и Чи Чжао тихо пробрался к ней, наблюдая за руками Ли Иханя на помидорах и яйцах.

Помидоры, купленные шеф-поваром, не были слишком большими или слишком маленькими. Hо, боясь, что их будет недостаточно, чтобы наесться. Ли Ихань хорошенько подумал и достал еще три штуки.

На этот раз точно было достаточно еды. На самом деле этого даже хватило бы наесться еще как минимум двоим.

Чи Чжао смотрел некоторое время и молча вернулся в свою комнату.

После ужина Ли Иханю не потребовалось много времени, чтобы снова затащить Чи Чжао в кровать. Непонятно, было ли это иллюзией, но юноша постоянно чувствовал, что Ли Ихань сегодня был не таким мягким в постели. Он с силой держал его талию. Сплошь покрывая тело поцелуями, он спускался все ниже, оставляя более глубокий красный след на коже Чи Чжао. Юноша был полностью ошеломлен, в то время как его сердце по-прежнему было немного не в своей тарелке.

Такой Ли Ихань заставил его испугаться, а также быть более уступчивым, таким образом делая его погружения внутрь более глубокими.

В итоге Ли Ихань совершил это трижды. В конце последнего раунда Чи Чжао действительно обессилел. Он даже не смог пойти вымыться. Юноша завернулся в одеяло и сразу же уснул. Ли Ихань улыбнулся, придерживая его голову и целуя в лоб, а затем больше не беспокоил его.

Хотя Чи Чжао спал, он чувствовал эти движения. Юноша медленно поднял руку и погладил ладонью грудь Ли Иханя. Лоб прижимался к сердцу мужчины, лицо уткнулось в его объятия, и, наконец, юноша почувствовал себя комфортно и перестал двигаться.

Благодаря серии подсознательных движений сердце Ли Иханя совсем растаяло. Его рука все еще лежала на затылке Чи Чжао. Мягкие волосы были очень приятными на ощупь. Он осторожно погладил их несколько раз, слушая дыхание юноши, которое становилось все более размеренным и размеренным. Он опустил глаза, и его рука скользнула вниз к задней стороне шеи.

На задней части шеи волосы были короче, движения Ли Иханя стали более мягкими. Он медленно сжал дважды руку, а затем на его губах появилась неосознанная улыбка.

Система вернулась в то время, когда мозговая активность Чи Чжао вернулась к спокойствию. Хотя они принадлежали к разным расам, однако она все равно не хотела видеть вживую эротические действия хозяина. Каждый раз, когда хозяин и Ли Ихань уединялись, она гнездилась в глубине разума Чи Чжао, чтобы очистить свои данные от мусора.

На этот раз, узнав, что они уже закончили, она снова вышла. И не ожидала увидеть такую сцену, когда вернулась. Система пристально смотрела на лицо Ли Иханя и долго просчитывала его. И не поняла, почему он, в конце концов, показал такую проницательную и безумную улыбку.

На следующий день рано утром Чи Чжао смотрел на свое расписание. У него сегодня не было занятий. Днем было занятие в клубе, но ему было лень идти. Лучше было поспать дома.

Ли Ихань был сейчас на встрече, он посмотрел на свой телефон и снова перевел взгляд на большой экран.

Неловкость Ци Юаня в отношениях с ним все еще сохранялась. Ответные меры Ли Иханя заключались в том, что их невозможно было увидеть. Несмотря ни на что, он был очень хорош с юношей. Единственное изменение состоит в том, что его поведение в постели становится все более и более жесткими. Иногда даже Чи Чжао думал, что мужчина хочет съесть его.

Не просто съесть, а буквально сожрать, очистить от костей и проглотить в свой живот.

Находясь в баре и обнаружив, что Ли Ихань все время смотрит на свой мобильный телефон, Тан Си подошел сзади и взглянул на приложение на его мобильном телефоне.

– Что это? Электрокардиограмма? – раздался вдруг сзади чистый мужской голос, Ли Ихань нахмурился, но все же ответил. – Да.

Чип, подключенный к этому приложению, единственное в мире специализированное устройство. A также это единственное пользовательское приложение в целом мире. Цель создания этого чипа – обнаружение физического состояния Ци Юаня в режиме реального времени, но теперь оно стало для Ли Иханя отражением настроения юноши.

Например, в это время электрокардиограмма не колебалась, а частота была медленнее, чем обычно. Это показывает, что Ци Юань находится сейчас в плохом настроении.

Тан Си с сомнением посмотрел на него:

– Чья это электрокардиограмма, твоя?

– Ци Юаня.

– … Извращенец.

Первой реакцией большинства людей, услышавших термин – электрокардиограмма, будет то, что Ли Ихань заботится о здоровье Ци Юаня. Только Тан Си, сразу же понял истинное использование ЭКГ, которое также показывает, что они оба – всего лишь извращенцы. Поэтому ему было легко понять, о чем думает другой извращенец.

Пока они встречались в баре, Чи Чжао сидел дома и собирался с мыслями.

Причина, по которой юноша был подавлен заключалась в том, что скоро он увидит завещание. Конечно, в самом действии нет ничего плохого. Проблема заключалась в том, что произойдет после. Система утешала его маленькое сердце.

[«Умирает каждый, но смерть одного весомее горы Тайшань, смерть другого легковеснее лебяжьего пуха». Людям по своей природе свойственно изменять. Хозяин, вы хотите открыть лучшее будущее. Ли Ихань «вырастет» просто потому, что вы измените ему. Его жизнь станет такой прекрасной и красочной, и он поднимется на самую вершину, ах!]

Чи Чжао:

– … Знаю, я все сделаю. Перестань говорить о причинах.

Сейчас дома никого нет, и это удобно для Чи Чжао. Он пошел в кабинет Ли Иханя, согласно предыдущему сюжету. И нашел нотариально заверенное завещание во втором ящике справа в столе.

Вытащив из бумажной папки два тонких листа, на которых было совсем мало строк, он менее чем за полминуты их прочитал. Поначалу настроение у Чи Чжао было очень подавленным, но чем больше он смотрел, тем больше округлялись его глаза, а сердце неизбежно начало дико биться.

С другой стороны, Тан Си выслушал слова Ли Иханя, и улыбнулся:

– Да кто сказал, что наследник обязательно должен быть ребенком. Ты должен сначала научить свою жену, а затем вы усыновите ребенка, и потом научите уже его. Несмотря ни на что, наследников не будет меньше.

После того, как он прикоснулся к бокалу, Тан Си посмотрел на друга:

– Но ты можешь подумать о другом. Отношения между приемным ребенком и приемным отцом очень крепкие. Если не произойдет чего-то грандиозного, они не изменятся. В то же время отношения между парой очень хрупкие. Может быть, когда-нибудь вы расстанетесь, и тогда тебе придется искать нового наследника.

– Нет.

Ли Ихань сказал это слишком решительно, и Тан Си рассмеялся:

– Не вини брата за то, что он не напомнил тебе, что деньги – это хорошая вещь, все ее хотят, но не все ради них готовы будут остаться с тобой на всю жизнь. Молодой хозяин твоей семьи, на первый взгляд, не зациклен на деньгах. Если однажды ты ему разонравишься, он, несомненно, отряхнет зад и уйдет. Даже если ты отдашь ему все свои деньги, он не обязательно останется.

С этой точки зрения Ли Ихань знает это лучше, чем Тан Си. Если бы Ци Юань любил деньги, то он бы больше не страдал.

Ли Ихань взял телефон и тихо ответил:

– Он не уйдет.

Потому что он никогда не отпустит его.

Тан Си все еще хотел что-то сказать. Внезапно Ли Ихань встал, нахмурился и посмотрел на экран мобильного телефона. На мгновение ему показалось, что что-то случилось с Ци Юанем, но доктор, продававший ему чип, рассказал, что представляют собой различные реакции. Так в текущей ситуации, это должно быть был шок после раздражения.

Выйдя из этой страницы, он нажал на страницу с позиционированием. Ци Юань все еще находился дома. Он положил два пальца на экран, слегка разведя их, чтобы сделать масштаб крупнее. Позиционирование стало более точным, но он все еще не мог понять расположение юноши. Он мог только видеть, что Ци Юаня нет в его комнате. Вспоминая расположение каждой комнаты, Ли Ихань понял.

Это был кабинет.

Ци Юань увидел в кабинете что-то, что шокировало его.

Все это время Ли Ихань никогда не учил Ци Юаня деловым вопросам. Большинство вещей в его комнате – это документы для торгов и финансовая отчетность. Ци Юань не мог их понимать, так что не должен был реагировать на них. Единственное, что осталось… это новое завещание, отправленное секретарем всего несколько дней назад.

В старом завещании он жертвовал все свое имущество на благотворительность, но в новом изменил условия: теперь 80% доставалось Ци Юаню, а 20% шло на благотворительность. Родственникам семье Ли по-прежнему не досталось ни копейки.

Если бы обычный человек увидел такое завещание, он, вероятно, потерял бы сознание от счастья, но это был Ци Юань. И интуиция Ли Иханя не говорила ничего хорошего. Он снова нажал на страницу с кардиограммой. В любом случае сердцебиение Ци Юаня постепенно замедлялось. Медленное сердцебиение похоже на тяжелый молот, мгновенно врезавшийся в сердце Ли Иханя.

_______________

Автору есть что сказать:

Чи Чжао: «Сюжетная точка рухнула! Сюжетная точка на самом деле рухнула! Я не хочу денег, я хочу сюжет! Ха-ха-ха-ха-ха!»

Ли Ихань: «……»

Система: «……»

Совершенно ошарашенный Чи Чжао уставился в документы.

– Теперь, когда завещание изменилось, мне все равно нужно идти в бар и напиться, чтобы надеть на Ли Иханя зеленую шляпу?

Система никогда не сталкивалась с такой ситуацией. Oна быстро вытащила из собственной базы данных «описание особых случаев в работе системы», перелистнула несколько сотен страниц подряд, чтобы найти ответ, который соответствует текущей ситуации.

[То, чем занимается Ли Ихань, это его дело. Ваша задача – выполнить то, что вы должны сделать. В конце концов, наш окончательный критерий оценки состоит в том, чтобы после большого несчастья возродить Ли Иханя заново. Пусть сначала он испытает предательство, а затем родится снова для успешного будущего. Чем больше он вас любит, тем более трагично будет, когда все узнает.]

Чи Чжао чувствовал себя нехорошо:

– Но воля изменилась, у меня больше нет причин злиться, ах.

[О, нет никаких причин отказываться, можно продолжать делать то, что нужно. Даже если Ли Ихань всецело любит Ци Юаня, то с характером последнего он не сможет оставаться все время дома. Он обязательно пойдет на охоту. Это проблема, которая рано или поздно произойдет.]

Слова Системы, кажется, имели смысл. Чи Чжао вернул завещание на место, а затем выпрямился:

– Тогда я пойду прямо сейчас.

[Идите-идите, рано или поздно вам придется с этим столкнуться.]

Чи Чжао переоделся и спустился вниз. Рядом с французским окном лежал Сяо Пан. Котик дремал, а его хвост очень медленно шевелился на полу, показывая хорошее настроение. Чи Чжао кончиками пальцев почесал котенка под подбородком.

– Эй, папа ушел.

Система: «……»

Разве вы не идете просто наставить рога, почему мне кажется, что вы отправляетесь на площадь для казни?

Даже если холодный ветер воет, Чи Чжао… все еще будет способен вернуться как можно быстрее.

Бар находился довольно далеко от дома. Поэтому Чи Чжао воспользовался мобильным телефоном, чтобы вызвать машину, и через полчаса уже добрался до дверей бара.

В пять часов вечера в баре было не так много людей, но со временем людей будет все больше и больше.

Чи Чжао заказал коктейль, сел у барной стойки, а затем замер.

Несмотря на то, что в сюжете используется слово «пьяный», Система постоянно взывала в его уме, не позволяя ему пить.

[Вы слишком плохо переносите алкоголь! Поэтому не можете пить. Кто знает, что вы можете сделать, когда выпьете этот напиток. В последний раз была большая проблема… Эй, в прошлом Ли Ихань помог вам, но на этот раз никого не будет рядом. Если вы испортите сюжет, даже я не смогу вас спасти. Вам нужно притворяться пьющим, так что это вы и сделайте. Через два часа сюда придет Чжоу Тянь.]

Можно только смотреть, но не пить. Этот способ «напиться» на самом деле был слишком мучительным. Чи Чжао молча смотрел на бокал перед ним. Бармен стоял напротив него. Кинув на юношу несколько взглядов, он затем все понял.

Это определенно очень молодой человек. По его оценкам, это был первый раз, когда тот пришел в бар, чтобы найти острые ощущения. И придя, он никак не может приступить, а может только тихо сидеть с бокалом.

Проработав в баре долгое время, бармен видел много разных людей. Он смотрел на Чи Чжао и задавался вопросом, стоит ли сказать что-нибудь своим друзьям и позволить им приняться за юношу. Внезапно его сердце вздрогнуло, и мужчина посмотрел в сторону. Взглянув вдаль, он увидел сидящего в углу человека. Его холодный взгляд пронзал толпу и падал прямо на него.

По спине бармена пробежал холодок. Он сразу же опустил глаза вниз и не смел больше смотреть на Чи Чжао.

Протерев бокал, он вытер рукавом холодный пот со лба. Ему повезло, к счастью, он не сказал своему другу, что тут есть молодой паренек. Оказывается, у него уже есть покровитель. Неудивительно, что он ничего не делает, а просто молча сидит. Должно быть, они только что поссорились, и юноша убежал развеять негативную атмосферу.

В баре бывает много разных людей. Как бармен, он может и не делать прекрасных напитков, но его глаза всегда должны быть точными. В противном случае, он будет избит до потери передних зубов. Он точно знает, как не провоцировать других.

Поскольку Система вела себя слишком шумно, Чи Чжао срочно отправил ее в другое место, чтобы она очистила свои данные от мусора. Видя, что хозяин в не слишком хорошем настроении, она осторожно ушла. Так что, когда пришел Ли Ихань она его не заметила, а Чи Чжао находился спиной к нему и поэтому тоже ничего не видел.

Чи Чжао долгое время тихо сидел. Когда время почти подошло, он взял бокал и чисто символически выпил несколько глотков. Просто чтобы от него чувствовался запах алкоголя. Для этого не нужно было пить слишком много.

Некоторым нравится пить алкоголь в печали, но Чжи Чжао был не такой. Когда он в хорошем настроении, он может выпить несколько глотков. Если у него плохое настроение, не говорите об алкоголе. В этот момент он не хочет прикасаться даже к воде. Ли Иханю это было прекрасно известно.

Узнав, что Ци Юань появился в баре, он долго думал об этом, но не знал, что тот собирается делать, поэтому решил проследить за ним. В толпе и ошеломляющих световых эффектах Ли Ихань заметил его с первого взгляда. Юноша сидел у барной стойки. Он на секунду заколебался у двери и, наконец, решил сесть в дальний угол. Это место позволит ему видеть Ци Юаня, но не позволит его внешности потревожить юношу.

В течение двух часов Ци Юань не двигался. Когда он только поднял руку, Ли Ихань подумал, что тот собирается уходить. Ци Юаню не нравилась шумная обстановка. Он предпочитает находиться в тихом доме, сидеть на мягком диване, гладить кошку одной рукой, есть закуски и смотреть по телевизору мыльные комедии, которые любит широкая публика.

Ли Ихань не понимал, почему Ци Юань приехал сюда, пока не увидел, как рядом с ним появился Чжоу Тянь.

Лицо Чжоу Тяня Ли Ихань, несомненно, хорошо помнил. Он пришел сюда со своими друзьями. Парень заметил Ци Юаня, сидящего в одиночестве у барной стойки. Он застыл на мгновение, а затем не смог устоять перед соблазном и подошел. Они о чем-то заговорили, но уже после двух предложений Чжоу Тянь внезапно положил руки на плечи Ци Юаня.

Ли Ихань внезапно встал, в этот миг к нему подошла молодая девушка. Ее рука собиралась дотронуться до его груди.

– Красивый парень, один, позволь мне сопровождать… Aх! Ну и псих!

Ли Ихань не заморачивался никакими манерами. Оттолкнув девушку, он быстро направился к ним. Но тут увидел, что Ци Юань повернул голову и показал улыбку, явно не отвергая слов Чжоу Тяня.

В мгновение ока Ли Ихань почувствовал, что его кровь застыла.

Ци Юань наклонил голову, улыбнулся и что-то сказал. Если смотреть на движения губ, это было похоже на «ну, пойдем».

Чжоу Тянь думал, что Ци Юань был нетрезв, поэтому последовал за ним, но Ли Ихань точно знал, что тот был совершенно другим, когда был пьян. После того, как напивался, он становился очень честным и очень милым. Определенно не таким как сейчас.

В этой ситуации Ли Ихань должен был немедленно догнать, решительно разлучить их, а затем избить Чжоу Тяня. Но дело в том, что он неподвижно стоял на том же месте, а его ноги были словно прибиты к земле гвоздями. Его глаза смотрели в спины уходящим, ни одно слово не могло быть сказано, ни одно действие не могло быть выполнено.

Потому что он боялся.

Он не смел догонять, боясь услышать то, что не хотел слышать, и увидеть факты, которые не хотел знать.

Чи Чжао последовал за парнем в отель, который находился совсем рядом с баром. Чжоу Тянь снял там номер. Оглянувшись назад, он мог только улыбнуться Чи Чжао стоящему, казалось бы, совсем без сил у стены. Юноша вернул ему улыбку, а затем направился к лифту, чтобы подняться наверх. Но пока шел, он на ходу спрятал правую руку за спину.

Не прошло и трех минут, как Чи Чжао снова появился.

Система, обещавшая зелье Чи Чжао, на самом деле выдала флакончик спрея. Если его распылить в комнате, другой человек сразу же впадает в летаргию, в которой проведет весеннюю ночь в своих снах. Все детали во сне будут такие же, как и в реальности. Даже если на теле не остается следов, он ни о чем не заподозрит.

Распыли спрей один раз, сделаешь это один раз во сне, распыли дважды, и во сне это тоже произойдет дважды. Система попросила его не распылять больше. Даже если это всего лишь сон, это заставит человека почувствовать себя физически слабым.

Чи Чжао оставался безмолвен. Неужели он собирается распылять его несколько раз?

Как только он вошел в дверь, то сразу же прыснул средство в лицо Чжоу Тяню. И наблюдал за парнем, который сразу же упал и уснул на полу как мертвая собака. В итоге он даже не удосужился оттащить его в постель.

Он был раздражен, когда увидел это лицо и просто вышел из номера.

Юноша собирался сыграть в лобби отеля в игру на телефоне. Когда ему слишком захочется спать, он немного поспит, а затем проснется и снова продолжит игру.

Сидя на диване в холле гостиницы, Чи Чжао быстро сосредоточил все свое внимание на игре. Ли Ихань сидел в машине на месте водителя и смотрел на Чи Чжао, который только что появился.

Его левая рука сжала руль, а правая мобильный. С 5 часов вечера пульс Чи Чжао всегда был очень ровным, и даже небольших колебаний не наблюдалось. Только сейчас частота биения сердца немного ускорилась.

Так долго наблюдая за юношей, он мог понять, что так поднять его настроение могла только игра. Другими словами, Чжоу Тянь как мужчина не может сравниться даже с игрой на телефоне.

Чи Чжаo сыграл три игры и получил первое убийство. Oн разволновался, и в этот момент вернулась Система.

Очистив свои данные от избыточного мусора, теперь Система чувствовала себя очень хорошо и свежо.

Она машинально начала сканировать окружающую обстановку вокруг хозяина. Целью такого действия является обеспечение безопасности хозяина, но менее чем на половине сканирования ее заклинило.

[Xо-хо-хо-хо-хозяин…]

Чи Чжао смотрел на маленького человечка на экране телефона, и сильно нервничал из-за игры. Он немного отвлекся и нетерпеливо спросил:

– Что?

[Ли-Ли-Ли-Ли-Ли Ихань снаружи…]

Очень хорошо, теперь и Чи Чжао заклинило.

Большой палец юноши зажал кнопку атаки. После более чем 20 ударов мобы были изрешечены в сито, и их трупы уже исчезли, а его персонаж все еще атаковал воздух. Товарищи по команде сходили с ума. Даже если проводишь атаку, зачем это делать по воздуху? Неужели этот игрок на самом деле является учеником начальной школы?

Товарищи по игре открыли чат и начали ругаться на него. Чи Чжао просто не слушал. В это время его сердце уже могло бы позировать для известной картины Мунка – «Kрик».

______________

– Как Ли Ихань мог сюда приехать?! Откуда он узнал, что я здесь?!

[Я-я-я-я не знаю! Вы не сказали ему, куда идете. Он, вероятно, подумал, что вас похитили. Беспокоясь и злясь, он использовал все возможные способы, чтобы найти вас… Художественные романы написаны так, что тираны могут быть могущественными, и по одному их приказу даже солнце может потерять половину!]

– … Тот, о ком ты говоришь, это Тенгу, а не генеральный директор.

Чи Чжао действовал напряженно: через две секунды он опустил руку, встал и подошел к лифту.

[Хозяин, зачем вы туда идете?!]

– Возвращаюсь в комнату, ах! Он пришел сюда, чтобы найти меня. Если он сейчас зайдет, то обнаружит, что я не нахожусь в номере и не прелюбодействую, а играю в игры на первом этаже. С какой стороны ни посмотри, но это странная картина, ведь так?

Так.

Система оглянулась назад, Ли Ихань все еще сидел в машине. Он спокойно смотрел вперед. Он не хотел выходить, чтобы поймать изменника. Его взгляд упал на Чи Чжао. Настроение мужчины было слишком глубоким, и Система не могла ничего вычислить.

Максимальная дальность, на которой она может обнаружить других, находится в пределах десяти метров от Чи Чжао. Если превысить этот диапазон, Система не будет ничего видеть. После входа в лифт и закрытия дверей человек и Система утерли лоб.

Одновременно вздыхая в своем сердце: «Мама, это было слишком волнующе».

_________________

Чи Чжао вышел на третьем этаже. Рядом с лифтом стоял человек, двое других прошли мимо. Юноша не разглядывал внимательно стоявшего человека, но движения мужчины ненадолго застыли. A через секунду, он уже вошел в лифт.

Когда он спустился вниз, то подошел к машине Ли Иханя. Открыв дверь, он сначала поклонился мужчине, а затем сел внутрь.

– Какова ситуация внутри, – тихо спросил Ли Ихань.

– Номер был чистым и аккуратным. Выглядел как незаселенный, света не было. На полу в сонном состоянии лежал юноша. Казалось, он был под действием препарата или оглушен. На глаз не было заметно никаких ран или шрамов. Может быть, его оглушили слишком быстро, и ушиб еще не проявился.

Выслушав доклад, Ли Ихань совсем не поменялся в лице. Он продолжал спрашивать:

– Вы сфотографировали?

– Сфотографировал, – человек передал мобильный телефон.

Взяв мобильный, он увидел на экране Чжоу Тяня, лежащего на полу в странной позе. Его положение было очень неудобным, шея была изогнута. Когда он проснется, то у него определенно будет все болеть. Его одежда была аккуратной и даже пряжка на ремне не была ослаблена.

С тех пор как он увидел Чжоу Тяня в баре, сердце Ли Иханя было словно сжато большой невидимой рукой, и только в этот момент оно наконец-то расслабилось.

Ли Ихань закрыл глаза, откинулся на спинку сиденья и сказал:

– Иди.

Большой Босс вызвал его, чтобы он проверил комнату. Сердцу, естественно, было любопытно, но он ничего не сказал. И не спрашивал, чем Ли Ихань собирается заниматься, а послушно ушел.

Через минуту после того, как человек исчез, Ли Ихань открыл глаза.

Ци Юань только что увидел его.

На мгновение спина Ци Юаня стала очень напряженной, и он не посмел оставаться в лобби. Он так скованно встал и направился к лифту.

Предыдущее состояние было настолько расслабленным, а затем внезапно стало напряженным. Это могло произойти только по одной причине – он заметил Ли Иханя.

Он пришел в холл в 11 часов вечера, сейчас уже наступила полночь. У Ци Юаня обычно хороший распорядок дня. Он ложится спать в 10:30, иначе будет ходить и все время зевать. Сегодня он сидел здесь так долго, и похоже, что он так и болтался бы в холле всю ночь. Но обнаружив Ли Иханя, он вернулся в номер.

Глядя на пустоту впереди, Ли Ихань долго и горько смеялся. Он поднял правую руку и поднес ее к правому веку. Разбитый смех вырывался из его горла с душераздирающим звуком.

Ци Юань, Ци Юань, ты так хочешь оставить меня? Даже пусть я подумаю, что ты предал меня.

Когда Чи Чжао вернулся в комнату, потребовалось много времени, чтобы перенести Чжоу Тяня на кровать. Затем он стянул с него верхнюю одежду и накрыл одеялом. Закончив с парнем, он тоже разделся, оставив на теле лишь самый минимум.

После Чи Чжао, вздрагивая, сидел на кровати и ждал, когда кто-нибудь придет и застигнет «прелюбодеяние».

Тем не менее, прождав полчаса, он так и не дождался, чтобы хоть кто-то постучал в дверь. Чи Чжао почти заснул на месте. Внезапно его мобильный телефон зазвонил, и он посмотрел на экран. Ли Ихань позвонил ему.

Чи Чжао проснулся в одно мгновение, он позвал Систему:

– Я не могу поднять? Мне ответить или нет?!

Если бы Система знала, как поступить, она не была бы все еще только низкоуровневой системой, а продвинулась бы вперед.

Чи Чжао и Система запутались, звонок прозвучал больше восьми раз, и вызов сбросился автоматически.

Чи Чжао и Система: «……» Хорошо.

Чи Чжао был ошеломлен всю ночь, и досидел в номере только до шести часов утра. Он оделся и вернулся к дому Ли с парой глаз панды. Что касается Чжоу Тяня, не волнуйтесь, когда он проснется и обнаружит, что Ци Юаня там нет, он, естественно, сразу уйдет. Когда он узнает на стойке регистрации время, когда он ушел, то вместе со вчерашними воспоминаниями эффект будет объединен. Он точно решит, что Ци Юаню стало стыдно и тот сбежал.

Стоя у дверей ворот дома Ли, Чжи Чжао долго собирался с духом. Наконец, приготовился встретить безрадостную жизнь. Он вошел. На первом этаже никого не оказалось, и он поднялся в свою комнату. Зайдя внутрь, он увидел, как Ли Ихань сидит на его кровати и держит в руке книгу на иностранном языке.

Они смотрели друг на друга, и у Чи Чжао душа ушла в пятки. Ли Ихань лишь некоторое время смотрел на него и спросил:

– Ты завтракал?

… А?

Лицо Чи Чжао было совершенно обескураженным. Ли Ихань положил книгу, встал и мягко ему улыбнулся:

– Я тоже еще не ел. Сначала переоденься, а потом спускайся вниз. Я приготовлю тебе яйца-пашот, – сказал Ли Ихань.

Когда он собирался пройти мимо, Чи Чжао порывисто схватил его за руку.

Он пристально смотрел в глаза Ли Иханя. Почему тот ничего не упомянул?

Он ведь видел, как он и другой парень вчера сняли номер в отеле. Почему бы ему не заговорить, почему бы не задать вопрос, почему бы не разозлиться?

Ли Ихань выглядел довольно спокойным, коснувшись Чи Чжао, его глаза уже загорелись.

Слова гнева назревали в горле, но Чи Чжао молчал. У него не было никаких оснований обвинять Ли Иханя, потому что его собственная личность «отброс». Правда случившееся или нет, все его действия направлены на причинение боли Ли Иханю. Он не имел права злиться.

Ли Ихань позволил ему схватить себя за руку. Спустя долгое время Чи Чжао наконец выдавил слова из своего горла. Его голос немного дрожал:

– Ты… не спрашиваешь меня, где я был прошлой ночью?

В тишине прозвучал шелест ткани, и Ли Ихань поднял руку. Тонкие пальцы потянулись к лицу Чи Чжао, и жесткие подушечки слегка провели по нежной щеке. Вокруг было очень тихо, и юноше, казалось, что он слышит, как бьется его сердце.

На лице Ли Иханя была очень легкая улыбка, его голос был низким и хриплым, как виолончель. Слова, которые он произнес, были несовместимы с проблемой Чи Чжао.

– Я люблю тебя, Ци Юань.

Чи Чжао широко раскрыл глаза, и в этот момент его сердце перестало биться.

Впервые Чи Чжао услышал, как Ли Ихань сказал, что любит его.

Oн полагал, что когда-нибудь может наступить такой день, но никогда не думал, что это случится в такой ситуации.

Глядя на ошеломленного Ци Юаня, Ли Ихань сузил глаза, наклонился, поцеловал его в уголок рта, а затем прошел мимо, вышел за дверь и спустился вниз, чтобы приготовить омлет.

В течение десяти минут юноша не говорил ни слова. Система не смела даже дышать. Всегда чувствовалось, что такой хозяин казался немного тихим и ужасным. Через десять минут она услышала слова Чи Чжао, использующего мозговые волны: «Есть ли у него проблемы с мозгом?!»

Система: «……» Как неорганическое вещество, у которого даже нет мозга, она не может ответить на этот вопрос.

Чи Чжао действительно не мог понять. Вчера мужчина стал свидетелем того, как он и другой человек сняли номер. Ли Ихань совсем не злится. Как он может сказать ему слова «Я люблю тебя». Это мазохизм, не так ли!

В это время раздался тихий голос Системы.

[Ты спрашиваешь ~ я люблю ~ у тебя есть ~ как глубоко ~ я люблю тебя ~ немного ~ ты думаешь об этом ~ ты идешь посмотреть ~ поколение луны ~ показывает мое сердце ~ ~ ~]

Чи Чжао: « … Хочешь умереть?»

Система: QAQ «Хозяин жесток».

Инцидент с «Зеленой шляпой» прошел настолько тихо, что Чи Чжао не мог оставаться в комнате всю жизнь. Он вышел, почувствовав запах ароматного омлета и, в конечном итоге, очень необоснованно сел в столовой.

После завтрака Ли Ихань лично отправил его в школу. Машина подъехала к зданию, но Чи Чжао не открыл дверь и не вышел. Он сидел на пассажирском сиденье спереди и держал в руке свою сумку. В машине было очень тихо. Чи Чжао и Ли Ихань могли слышать звук дыхания друг друга.

Он погладил школьную сумку и прошептал:

– Тогда я пойду, господин.

Ли Ихань не ответил, Чи Чжао повернулся, и его рука просто коснулась ручки, когда мужчина позвал его.

– Ци Юань.

Чи Чжао немедленно убрал руку. Он повернулся назад и слегка расширил глаза.

– Что?

Ли Ихань нежно погладил его по голове, после нескольких движений, рука мужчины снова привычно скользнула на заднюю сторону шеи Чи Чжао. Юноша почувствовал небольшой зуд, и не мог не сжать плечи и шею. Из-за этого действия Ли Ихань ненадолго замер, но не убрал руку, а продолжил гладить.

Его голос был очень мягким.

– Не возвращайся больше так поздно.

Зрачки Чи Чжао на мгновение сжались и тут же расширились. Юноша ошеломленно замер, и наконец, прошептал согласие.

Ли Ихань улыбнулся и убрал руку:

– Иди, я заеду за тобой вечером.

После того как Чи Чжао ушел, Ли Ихань сидел в машине, наблюдая, как юноша идет в колледж, а затем повернул руль и отправился в другое место.

В это время Чжао Бинь был в отеле, где оставался Чи Чжао прошлой ночью. Он с горечью смотрел на мальчика, которому было только около двадцати, и ничего не понимал.

Прошлой ночью Ли Ихань оставался здесь. Чи Чжао не спал всю ночь. И он тоже не спал всю ночь. Просто наблюдая за электрокардиограммой, он провел ночь в машине, а затем Чи Чжао вышел. Он завел машину и вернулся домой. На самом деле он ненамного опередил юношу, разница составляла всего десять минут.

После того, как юноша ушел, он вызвал помощника. У Чжао Биня были хорошие навыки. На самом деле он был не только помощником, но и телохранителем. Он взял еще двух человек и отправился прямо в номер Чжоу Тяня, чтобы контролировать все еще спящего в постели человека.

Что заставило Чжао Биня почувствовать горечь и ненависть, так это то, что этот ребенок был слишком сонным. Они проверили его карманы и связали. Но в результате он даже не проснулся и все еще крепко спал.

Как раз тогда, когда он думал о том, нужно ли полить парня холодной водой, чтобы тот очнулся, пришел Ли Ихань. Он вошел в номер и посмотрел на Чжоу Тяня, а затем сел на стул в углу комнаты. Он поднял подбородок к Чжао Биню, а затем достал свой мобильный телефон, чтобы просмотреть траекторию ЭКГ Ци Юаня.

С утра до настоящего момента Ли Ихань занимался другими делами. У него не было времени ее проверить. Он просмотрел душераздирающее путешествие Ци Юаня утром и у него было хорошее настроение.

Люди могут лгать, могут притворяться, но не могут обмануть свое собственное сердце. Ци Юань испытывает к нему чувство, и это чувство очень очевидно, иначе почему, когда он услышал слово «люблю», реакция его сердца была настолько сильна?

Ци Юань встретился со многими людьми в колледже и общался со многими, но независимо от того, кто это был, никто не вызывал в нем взлетов и падений настроения. Но каждый раз, когда он остается рядом с Ли Иханем, пульс Ци Юаня чуть ускоряется. Амплитуда биения сердца тоже выше, как будто происходит что-то очень захватывающее.

Думая об этом, Ли Ихань пребывал в лучшем настроении, он услышал рядом с собой «льющийся» звук и медленно поднял взгляд.

Чжоу Тянь крепко спал, и внезапно он проснулся от ведра вылитой на него холодной воды. Парень в ужасе открыл глаза и очень разозлился. Он увидел трех довольно крупных мужчин, которых не стоило провоцировать. Эти три человека хоть и были одеты очень хорошо, но, очевидно, являлись лишь подчиненными. Он машинально обшарил взглядом комнату, желая увидеть, где находится их начальник. Затем он увидел красивое лицо Ли Иханя.

Через полчаса Ли Ихань вышел из комнаты в сопровождении Чжао Биня.

– Скажите Чжоу Чжэньяну, что если они хотят продолжать сотрудничество, то должны уехать отсюда, и уехать далеко. Что касается сына, то так как он плохо учился, пусть они забирают его с собой и учат снова и снова.

Чжоу Чжэньян – отец Чжоу Тяня. Чжао Бинь поклонился, когда Ли Ихань стоял перед ним и на какое-то время замолчал. Он повернулся и спросил:

– Сколько людей сейчас знают об отношениях между мной и Ци Юанем?

– Мало кто знает. Я посылал людей, чтобы контролировать это. Сейчас у знающих нет смелости в сердце, так что они ничего не расскажут.

– Пусть они расскажут об этом, – нахмурился Ли Ихань.

– А? – замер Чжао Бинь.

– Пусть они скажут это, – повторил Ли Ихань, а затем подчеркнул. – Не нужно слишком широко распространяться, просто дайте людям знать об этом.

Людям?

Чжао Бинь понял, о ком идет речь. Но он больше не понимал, зачем надо дать им понять, что в этом хорошего? Изначально семья Ли считала Ли Иханя и Ци Юаня большим жирным мясом. Если они узнают об этом, то будут проблемы.

Но у Босса своя жизнь, и он не осмелится оспаривать его решения. Чжао Бин склонил голову и согласился:

– Хорошо.

Чжао Бинь работал довольно эффективно. Уже на следующий день старейшины пришли в компанию, чтобы поговорить с ним. Однако Ли Ихань проигнорировал их и оставил ждать целый день, прежде чем позволить секретарю выйти и сказать им, что он не планирует возвращаться в компанию и уже отправился домой.

Насколько они разозлились Ли Ихань, естественно, знал. У этих старейшин семьи Ли была общая проблема, они умели только болтать, но при этом относились к себе как к корням и хотели, чтобы все остальные относились к ним так же. Они, конечно, не смирятся и придут снова.

Ли Ихань знал, но не вмешивался. Он хотел выполнить разработанный им план. Чи Чжао лежал на его коленях, и все еще находился в его объятиях. Одной рукой он гладил котика, а другой продолжал нажимать на пульт дистанционного управления в поисках хорошего фильма. Ли Ихань оторвал взгляд от схемы в руках и посмотрел на него сверху вниз, и уголки его губ поползли вверх.

Внезапно вошел Чжан Бо и сказал Ли Иханю:

– Господин, второй старейшина здесь.

Второй старейшина – младший брат деда Ли Иханя. Чи Чжао не видел семью Ли. Он сел и вопросительно посмотрел на Ли Иханя, и увидел, что у того довольно хитрое выражение лица.

– Господин… – прошептал ему Чи Чжао.

После того, как дальнейшие слова так и не были произнесены, Ли Ихань поднял Сяо Пана и сунул его в руки юноши, мягко говоря:

– Сначала поднимись наверх. Подожди, пока я закончу, и снова спускайся.

В дом редко приходили гости. Но даже если они придут, Ли Ихань не позволит Ци Юаню все время прятаться наверху. Юноша озадаченно нахмурился, но Ли Ихань не заметил этого. Он повернулся и сказал Чжан Бо:

– Отведи молодого мастера наверх.

С тех пор как они были вместе, Ли Ихань никогда не использовал для него повелительный тон. Чи Чжао был еще более озадачен, но должен был следовать за Чжан Бо наверх.

Чи Чжао выглядел очень смущенным, но послушен ли он?

Даже после долгого общения с ним, Чжан Бо, понявший его природу, может ответить, так не должно быть!

Посидев в своей комнате некоторое время и услышав звук, доносящийся снизу, юноша сразу же открыл дверь и побежал к лестнице. За лестницей была стена, которая скрывала его, и Чи Чжао встал там и начал прислушиваться к происходящему снаружи.

В этом году второму старейшине исполнилось восемьдесят лет. Дух его был крепок, а характер довольно горяч. Он пришел обрушиться со всей силой и вразумить Ли Иханя.

– Приемный сын становится любовником, как в эти слова можно поверить! Вы еще помните, что вы мужчина? Мужчины встречаются, даже если вам не стыдно, то мне все еще стыдно! Вы – глава семьи Ли, как вы можете делать такие грязные вещи? Нам все равно, если вы усыновите ребенка, мы не можем контролировать это, но, если вы собираетесь иметь такие грязные отношения, вам нельзя делать этого! Я скажу вам это сейчас. Семья Ли не ваша собственность. Если вы не выгоните его, вы не сможете оставаться главой!

Чем больше слушал Чи Чжао, тем сильнее он хмурился. В комнате было тихо около трех секунд, а затем Ли Ихань спокойно ответил:

– Семья Ли не моя собственность. Тем не менее группа Ли – это моя собственность. Поскольку вы сказали это, я не буду больше главой. Пожалуйста, вернитесь, расскажите семье Ли, и позже группа Ли не будет иметь с ними ничего общего.

Второй старейшина смотрел прямо ему в глаза и поднял трость, чтобы ударить человека напротив.

– Ты, ребенок, осмелился так говорить со мной. Я собираюсь сегодня научить тебя вместо твоего деда!

Чжан Бо немедленно вышел вперед и остановил второго старейшину. Ли Ихань стоял напротив него, демонстрируя нескрываемую насмешку:

– Вы действительно сбиты с толку. Думаете, что если будете угрожать мне, то я буду подчиняться вам. Ничего подобного. В этом мире только Ци Юань может угрожать мне. Что касается вас, то возвращайтесь туда, откуда пришли.

«Быть в отношениях с мужчиной плохо скажется на Ли Ихане?» – задал вопрос Системе Чи Чжао.

После короткого молчания раздался голос Системы.

[Этот мир не так открыт, как мир, в котором вы выросли. Если он будет открыто выражать свою привязанность, это вызовет некоторые негативные последствия…]

Среда, в которой вырос Чи Чжао, более развита. B его мире уровень цивилизации опережает этот мир лет на двести, и степень открытости тоже. В его мире мужчины и женщины, женщины и женщины, мужчины и мужчины могут быть вместе. Каждый ребенок, достигая половой зрелости, первым делом задумывается об определении своей сексуальной ориентации, а не о том, как попытаться ее скрыть.

Чи Чжао сидел на корточках. Когда он услышал эти слова, то опустил голову и сполз на пол.

«Я думал…»

[Что?]

Я думал, что гомосексуализм и гетеросексуальность в этом мире равноправны. В конце концов, Ли Ихань так открыто его любит.

В сердце Чи Чжао было что-то, что не давало ему почувствовать радость. Oн не ожидал, что Ли Ихань будет вместе с ним противостоять давлению общественного мнения. Когда он думал об этом, внизу не было слышно ни звука, и через минуту Система закричала.

[Ли Ихань идет! Ли Ихань идет!]

Уверена, что это идет Ли Ихань? Вместо смерти?

Лестница была покрыта толстым ковром, и на ней не было слышно ни звука. Когда Чи Чжао поднял взгляд, Ли Ихань уже дошел до него. Мужчина слегка нахмурился.

– Почему ты сидишь здесь?

Сказав это, он протянул к Чи Чжао руку. Tот уставился на нее и смотрел в течение нескольких секунд, прежде чем вложить свою ладонь.

Легко поднятый на ноги, юноша с виноватой совестью посмотрел в сторону:

– Это… Господин, второй старейшина ушел?

– Ушел, – Ли Ихань посмотрел на него. – Ты еще не ответил мне, почему ты здесь сидишь?

Сделав паузу, Ли Ихань снова спросил:

– Ци Юань, ты что-нибудь слышал?

Чи Чжао, естественно, отрицательно покачал головой:

– Нет, я хотел выйти и послушать, но, когда я вышел, внизу не было ни звука.

Рука Ли Иханя обычно ложилась на заднюю часть шеи Чжи Чжао. Теперь, когда юноша уже привык к этому, он думал, что это маленький сдвиг Ли Иханя. Некоторые люди любят тянуть за руки. Некоторые люди любят целовать руки. Или как Ли Ихань, они любят дотрагиваться до шеи. Но на этот раз все было немного по-другому: услышав его слова, рука Ли Иханя слегка скользнула и медленно переместилась к горлу.

Чи Чжао подсознательно сглотнул слюну, и гортань также последовала за движением. Взгляд Ли Иханя упал на его горло, а затем он мягко погладил. Через долгое время он слегка улыбнулся.

– Пойдем вниз, мы еще не закончили смотреть телевизор.

_______________

За исключением этого дня, семья Ли больше не появлялась. Чи Чжао этого не осознавал. Он решил, что им все это стало неважно. На самом же деле они были ужасно обеспокоены, но Ли Ихань просто не позволил им появиться перед Ци Юанем. Потому что спектакль уже закончился, и другие актеры, которые еще не сыграли, были не нужны.

В последнее время у компании появлялось все больше и больше проблем, в том числе и внутренних. Ли Ихань не понимал, что происходит. Все проблемы вылезали одновременно. Годовые выплаты были фактически ниже, чем в прошлом году. Вначале он думал, что кто-то специально создает эти проблемы, но после проверки выяснилось, что это не так. Он мог только признать, что ему просто не повезло.

Система, которая единственная знала правду, закрыла рот, глубоко пряча свою силу и имя.

По мере развития сюжета, судьба компании Ли также должна была постепенно раскрываться. Поэтому после предательства Ци Юаня этот инцидент может быть связан Ли Иханем с утечкой информации из дома.

Спустя всего два дня, после того как Система возгордилась своими успехами, ее логика начала неуклонно разваливаться. Потому что, как только появлялась проблема, Ли Ихань, словно Супермен, решал ее без особых усилий. В обычной ситуации Система должна была бы восхититься. Ли Ихань – бизнес-волшебник, которым можно было только восторгаться, но теперь она просто хотела сойти с ума.

Все проблемы были решены. Так как же теперь компании Ли обанкротиться???

Система наконец-то поняла, что чувствовал Чи Чжао, увидев измененное завещание.

Таким образом, один человек и одна система оказались в состоянии эмоционального спада.

__________________

Вскоре появилось важное дело, и Ли Ихань должен был лично поехать на переговоры. Он отправился в командировку, а Чи Чжао не поехал с ним, потому что ему все еще нужно было ходить в колледж. Ли Ихань оставил ему двух телохранителей, прежде чем уехать. Куда бы ни шел Чи Чжао, за ним следовали двое мужчин, которые были очень ответственны.

В два часа дня Чи Чжао сидел в теплом кошачьем кафе, принеся с собой и Сяо Пана.

Держа в руках чистокровного британского короткошерстного голубого кота, Чи Чжао тупо смотрел в окно, а его сердце волновалось, когда он размышлял над проблемой.

« … Завещание изменилось, «зеленая шляпа» провалилась. Я хочу восстановить предисловие. На самом деле Ли Ихань не очень хороший человек. Он извращенный мазохист. Он что, по-прежнему не злится?!»

«Он не злится. Не сердится. Но что насчет моей миссии? Две последовательные сюжетные точки потерпели неудачу, означает ли это полный провал миссии, и я все это время зря столько делала?»

«Я стольким заплатил, от тела до сердца. Ли Ихань, несмотря на то что я предал его, внезапно сломал мне две сюжетные точки, это слишком много!»

Система: «……»

[Не будьте таким негативным, у нас все еще есть шанс.]

Энтузиазма эти слова Чи Чжао так и не добавили, и он размышлял дальше:

«Есть ли еще шанс, когда сюжет рухнул? Подозреваю, что даже если я пересплю с другим прямо перед ним, он и глазом не моргнет».

… Это слишком преувеличено.

[Разве главное событие еще не впереди? Ли Ихань, возможно, не предъявляет высоких требований к физической верности своего партнера, но у него есть высокая потребность в духовной лояльности людей вокруг него. Я специально проверила это. Раньше у него была секретарь, которая предала Ли Иханя, ее посадили в тюрьму и приговорили к двадцати годам заключения. Это была совсем еще юная девушка. Каждый месяц он отправлял людей в тюрьму, чтобы навещать ее и рассказывать о любимом человеке, а также о том, как хорошо он сейчас живет с новой женой.]

[Он также подкупил сокамерницу, чтобы та издевалась над ней каждый день. Девушка несколько раз пыталась покончить жизнь самоубийством. Но, к сожалению, каждый раз была спасена сокамерницей, и просто не смогла умереть.]

Чи Чжао слушал ее в шоке:

«Ух ты… Тогда она, должно быть, причинила Ли Иханю очень серьезный ущерб?»

[Ну, за тот период, когда она была шпионом, компания потеряла полмиллиона.]

«… Разве ты не забыла несколько нулей?»

Ли Ихань купил часы за два миллиона, и у него есть целый шкаф с часами по 500 тысяч. Разве эта сумма не выглядела как пять долларов в глазах Ли Иханя?!

[Итак, теперь вы понимаете, насколько Ли Ихань ненавидит шпионов. Вы продадите информацию Чан Цину, а когда он об этом узнает, то должен будет ужасно разозлиться, что, в конечном итоге, как раз и нужно хозяину. Я верю в ваши способности, вы определенно поможете Ли Иханю возненавидеть вас до смерти!]

Чи Чжао: «……» Он попытается.

Во время разговора с Системой, в кафе вошла хорошо одетая женщина средних лет, огляделась и, наконец, ее взгляд остановился на Чи Чжао. Она подошла к юноше, но двое телохранителей не знали ее, и их взгляд на нее был подозрительным. Они собирались ее остановить. И когда женщина это увидела, то тут же закричала:

– Пропустите, я тетя Ли Иханя!

Имя Ли Иханя мгновенно привлекло внимание Чи Чжао. Он поднял голову, и женщина средних лет тоже посмотрела на него. Чи Чжао некоторое время подумал и обратился к телохранителям:

– Остановитесь. Позвольте ей подойти.

– Если бы Ли Ихань не обеспечивал тебя, чтобы тебе не приходилось беспокоиться о еде и одежде, то прямо сейчас ты таскал бы кирпичи на стройке. И как ты ему отплатил? Злом за добро! Ты – белоглазый волк [1]!

Голос тети Ли Иханя был не таким уж и громким, но каждое предложение звучало очень мощно.

Чи Чжао долгое время смотрел на нее придерживая подбородок:

– Что?

Тетя Ли Иханя застыла. Разве этих слов было недостаточно? Она только что высказала так много. Люди даже с зачатками совести уже должны были бы умереть от стыда, а Ци Юань не показал вообще никакой реакции.

Кроме того, у людей, которые не способны на добродетель, совесть уже давно сожрали собаки.

Чи Чжао наблюдал за этой женщиной, гневно уставившейся на него, но не отвечал. Из-за чего в ее сердце появилось разочарование.

Увы, она рассчитывала, что юноша публично достанет чековую книжку и выпишет пять миллионов, чтобы избавиться от нее.

Hа самом же деле ничего не вышло, очень жаль.

Молча наблюдающая за происходящим Система: «……»

Чи Чжао протяжно вздохнул, сменил положение своего тела и снова посмотрел на женщину.

– Итак, скажите мне, вы пришли потому, что хотите, чтобы я покинул господина.

Конечно нет! Она знала, что не играла такой большой роли. Она также точно знала, что Ци Юань оставался с Ли Иханем ради денег и, конечно, не уйдет так просто. Просто она была зла, поэтому воспользовалась командировкой Ли Иханя, чтобы найти Ци Юаня и отругать эту «головную боль».

Женщина холодно усмехнулась:

– Покинул? Какая польза от твоего ухода? Информация, что Ли Ихань –гомосексуалист, уже распространилась. Знаешь ли ты, насколько сильно акции компании упали в цене за последний месяц? Люди говорят, что он опустился до инцеста, что он распущенный человек, который настолько одержим мужчиной, что даже забыл собственную семью. Даже если ты уйдешь, слухи все еще останутся. Посмотри, это то, что ты натворил!

Чи Чжао взглянул на нее.

– Bы так злы, потому что я соблазнил вашего племянника, или потому, что акции компании упали в цене?

Лицо тети Ли Иханя застыло на секунду, и она быстро заговорила:

– Конечно, потому что ты соблазнил племянника. Его родителей больше нет с нами, и я его самый близкий человек. Меня не волнуют дела компании, ясно?!

Чи Чжао улыбнулся:

– Ах, так намного лучше. Я-то думал, что вы так злы, потому что акции обесцениваются. Но, оказывается, вы пришли лишь высказать свое отношение, а не потому, что в ваших руках находится много акций.

Между ними стоял маленький столик светло-голубого цвета. Юноша выпустил из своих рук на пол британского кота, а затем встал. Слегка наклонившись, он подошел ближе к тете Ли Иханя. И более внимательно посмотрел в ее лицо. Он даже мог видеть, как уголки ее глаз напряжены, как будто женщине наступили на больную ногу.

Голос Чи Чжао походил на шепот влюбленного, но произнесенные слова словно принадлежали заклятому врагу.

– Никогда не смотрите на чужие деньги, никогда не переживайте за чужие семьи, никогда не засовывайте зеленый лук в нос. Вы даже не собака, не говоря уж о том, чтобы быть слоном.

Тетя Ли Иханя широко раскрыла глаза. Она на мгновение замерла, указывая на лицо Чи Чжао и явно собираясь начать его ругать. Люди в кафе уловили движение и повернули головы. Чи Чжао прикрыл веки, спрятав все свои эмоции в глубине глаз. Телохранители получили инструкции, немедленно вышли вперед и вывели тетю Ли Иханя из кафе.

Уходя, Чжи Чжао дал девушке на кассе 200 юаней, хотя он и не приводил проблемную посетительницу, но все же она пришла из-за него, так что эта сумма была компенсацией кафе за беспокойство.

Девушка на кассе была очень добра к нему. Когда она увидела произошедшее, то ее симпатия только удвоилась. Она только что услышала несколько слов, поэтому сжала пальцы в кулак и принялась подбадривать его:

– Не обращай внимания на эти сплетни. Перед любовью все равны! Давай, я тебя поддерживаю!

Чи Чжао слегка улыбнулся и принял теплую заботу от незнакомки.

Вернувшись домой, юноша не стал смотреть телевизор, а сел на диван на первом этаже с Сяо Паном на руках, механически повторяя те же движения, что и в кошачьем кафе.

Вскоре все, что случилось с Чи Чжао, и то, как он отреагировал, было передано Ли Иханю.

Выслушав доклад, мужчина мрачно повесил трубку.

Он дал Чжао Биню два приказа. Во-первых, он уволит человека, который первоначально следил за действиями семьи Ли. Затем уволит мужа своей тети. Он вытащит доказательства коррупции и взяточничества, собранные ранее, и отправит их в суд, чтобы подготовиться к разбирательству.

Муж тети – директор школы, являющейся частью группы компании Ли. Ее сын также работает в его компании. И все еще является новичком. Что касается дочери, то она учится за границей. Сама женщина – домохозяйка, которая каждый день только тратит деньги на покупки. У мужа не будет работы, работа сына скоро не сможет идти в ногу с их тратами, никто больше дома не заработает денег. Ее мужу грозит обвинение в юридическом отделе компании: потеря денег, заключение в тюрьму – этого всего нельзя избежать. И ее дочь не сможет больше учиться.

Вот какое будущее увидел Чжао Бинь после этих двух приказов, но он совсем не сочувствовал этим людям. Они были слишком самодовольными, что и привело к такому концу.

Чжао Бинь пошел исполнять поручение, а Ли Ихань сидел у изголовья кровати и наблюдал за сердцебиением Ци Юаня.

Оно было медленнее, чем обычно, и не менялось долгое время. Ли Ихань знал, что Ци Юань сейчас думает. Каждый раз, когда он думает о каких-то важных вещах, его сердцебиение становится таким. И обычно эти важные вещи связанны с ним.

Ли Ихань нахмурился. Он боялся, что Ци Юань будет переживать из-за слов его тети.

Чи Чжао размышлял о том, как продать информацию Чан Цину. Внезапно зазвучала мелодия. Юноша достал телефон из кармана брюк и увидел, что это звонил Ли Ихань. Он также посмотрел на время, обнаружив, что уже было более восьми часов вечера. А он даже еще не ужинал.

Чи Чжао ответил, после обработки полученного сигнала голос Ли Иханя был немного искажен. Поначалу это был обычный разговор, например, чем он сегодня занимался, ужинал или нет, и Чи Чжао ответил на все вопросы один за другим. После минуты молчания Ли Ихань снова спросил:

– Ци Юань, ты хочешь мне что-то рассказать?

Свободной рукой Чи Чжао продолжал гладить котика. Когда юноша услышал этот вопрос, его движения остановились. Чувствуя, что его больше не гладят, Сяо Пан оглянулся, а затем гибко спрыгнул с дивана и отправился за едой.

Чи Чжао знал, о чем спрашивает мужчина. Ли Ихань оставил ему двух телохранителей, чтобы они защищали его. А также использовал их, чтобы контролировать его перемещения. То, что произошло днем, Ли Ихань, должно быть, уже знал. Теперь он задает этот вопрос, просто чтобы позволить ему рассказать об этом.

Сказать, чтобы он помог отомстить за него?

Конечно.

Но он не нуждался в том, чтобы ему помогали. Когда он встретился с тетей Ли Иханя в кафе, он уже собирался уходить. Что касается того, что эта женщина плохо относилась к нему, не было необходимости принимать ответные меры.

Но это было так здорово. Его немного обидели, и кое-кто сразу захотел помочь ему добиться справедливости. Девочки в прошлом классе хотели найти парня, который мог бы баловать их. Чи Чжао не понимал этого желания. Теперь у него самого есть парень, который балует его. Он должен сказать, что это просто потрясающее чувство, а на его сердце так тепло.

Уголки губ Чи Чжао растянулись в улыбке, а глаза неосознанно скользнули в сторону. Он увидел электронные часы на соседнем шкафу. Время пролетело так быстро. В мгновение ока он пробыл здесь восемь месяцев. Оставшееся не займет много времени. Последняя сюжетная точка скоро наступит, и его хорошие дни подойдут к концу.

Уголки губ Чи Чжао опустились. Ли Ихань не слышал его ответа, поэтому снова терпеливо спросил. Он привлек внимание Чи Чжао, и юноша моргнул. Затем он, наконец, ответил:

– Хм, да.

Ли Ихань почувствовал облегчение. За все это время Ци Юань никогда не обращался к нему с какими-либо требованиями, кроме того случая, когда захотел завести кота. Он даже не слышал никаких жалоб. Ли Ихань всегда чувствовал себя неловко. Сейчас он мог услышать, как Ци Юань жалуется ему. Он был очень счастлив.

– В чем дело? Скажи мне, и я помогу тебе решить проблему.

Чи Чжао откинулся на спинку дивана, его свободная рука была откинута в сторону. Пальцы неосознанно поглаживали поверхность дивана. Он слегка улыбнулся.

– Я думаю, господин. Вы действительно хотите мне помочь?

_________________

[1] 白眼狼 [báiyǎnláng] – «белоглазый волк», образно в значении: бессовестный, неблагодарный, бесчестный человек.

Из-за слов Чи Чжао кровь Ли Иханя забурлила, и он не спал всю ночь. Если бы ситуация в компании в последнее время не была настолько плохой, и бизнесу в этом регионе не угрожала потеря, он вернулся бы на самолете в ту же ночь.

Обычно, когда Ли Ихань звонил, он разговаривали около получаса. Сегодня же мужчина болтал более двух часов. Если бы Чи Чжао не сказал, что голоден, то он мог бы проговорить с ним, пока не уснул бы.

Повесив трубку, Чи Чжао оглянулся и посмотрел на двух мужчин:

– Идите отдыхать. Я возьму что-нибудь перекусить, а как закончу, сразу лягу спать.

Дома гораздо безопаснее, чем снаружи, и двум мужчинам не нужно было постоянно быть начеку. Они ответили согласием и вернулись в комнату для слуг, которую Чжан Бо временно им предоставил. Чи Чжао встал с дивана, достал тарелку мангового пирога из холодильника на кухне и поднялся наверх.

Сейчас было уже 11 часов вечера. Чи Чжао закончил есть пирог вилкой, а затем смахнул крошки со рта.

– Я наелся, теперь пойдем! Украдем информацию!

Он уже подумал о том, как продать данные. Теперь не хватало одного, самой информации. Чи Чжао тихо открыл дверь своей комнаты и подошел к кабинету Ли Иханя.

Он беспокоился о картотеке в шкафу.

– Какую из них продать?

[Первая папка с файлами во втором ряду слева от вас, внутри. Это основная задача группы Ли во второй половине года: какой проект разрабатывается, с какой компанией сотрудничает, какие предприятия приобретаются, все это написано внутри, и Чан Цин определенно захочет это купить.]

Чи Чжао наложил вето:

– Невозможно! Это слишком важно. То, что группа будет делать во второй половине года, станет известно Чан Цину. Если он все заранее заблокирует, чем все будут заниматься целое полугодие? Сколько сотрудников не смогут получить зарплату?

[Тогда предпоследняя папка с правой стороны третьего ряда, в которой содержится информацию о финансовом положении группы Ли за прошедшие годы.]

Чи Чжао нахмурился, и снова отверг предложение:

– Это нижнее белье группы Ли. Да и разоблачать прошлое не слишком выгодно. Такие финансовые лазейки часто ясны и все он них знают. Чан Цину будет не так легко полностью уничтожить компанию, ведь так? Группа Ли – это вековая группа с глубокими корнями. Разве можно ее так легко убить? Даже если подорвать ее мощь, и у нее останется сил только на один вздох, с методами управления Ли Иханя, разве не понадобится лишь минута, чтобы вернуть ее к жизни?

[ … Что же вы хотите продать?]

Чи Чжао пролистал несколько папок с бумагами и в одной из последних он наконец-то нашел подходящие документы.

– Что насчет этого?

Отрасль, которой первоначально занималась группа Ли, это тяжелая промышленность. В эти годы начался переход к легкой промышленности и недвижимости. Чи Чжао ясно представлял себе этот бизнес-проект. В этой папке была информация по программе, которая должна была начаться в июле, включая такие вещи, как покупка земли у правительства на ранней стадии, обнародование ее в среднесрочной перспективе, проектирование типов домов и других зданий, планируемое на более поздний период. В эту информацию также включалось какие проекты требовали проведения внешних тендеров. Все выглядело очень хорошо.

Если проигнорировать прикрепленный к этим документам дополнительный файл.

Прилагаемый документ представляет собой лист бумаги с несколькими предложениями, написанными на нем. Перевод его на человеческие слова означает, что отдел планирования нашел лучшую возможность для бизнеса. Этот план был отложен на неопределенный срок.

Система: «……»

Чи Чжао по-прежнему мягко просвещал Систему.

– Ты же сама говорила, что предательство нужно для перерождения. Что нам нужно сделать, так это позволить Ли Иханю сгореть в огне. Но использовать же можно настоящий огонь, после которого от Ли Иханя действительно останется лишь пепел, а можно и такой, после которого у нас останется место для маневра, верно?

Черт побери твою бабушку!

Система тихо произнесла нецензурное слово в своем сердце. Через некоторое время прозвучал ее голос, и тон стал уже не таким, как прежде, он казался более серьезным.

[Хозяин, вы знаете последствия провала миссии?]

Рука Чи Чжао, держащая файл, задрожала:

– Разве не просто придется перейти в следующий мир, а затем выполнить другое задание?

[Нет, ваша душа перейдет, но это наказание не для души. Ваше тело по-прежнему сохраняется нами. Чем медленнее вы выполняете миссии, чем больше проб и ошибок, тем хуже состояние вашего тела. Если вы продолжите терпеть неудачу, да, ваша душа не будет наказана. Но ваше тело разрушиться, и вы сможете прожить только один или два дня после возвращения. Еще хуже то, что, если вы не сможете вернуться назад, то вы навсегда останетесь в ловушке в мире миссий, пока ваше тело больше нельзя будет спасти. В тот день, когда оно станет пылью, даже если вы будете стремиться много работать и захотите выйти, у вас не будет шанса вернуться.]

Чи Чжао замер на месте. Он не ожидал, что за всем этим стоит вот такая правда.

Спустя долгое время он спросил:

– Когда мое тело будет полностью разрушено?

[Скорость потока времени в каждом мире различна. Система не может сообщить хозяину эти вещи. Раз хозяин знает об этом, он должен выполнить задачу как можно скорее, чтобы максимально быстро завершить миссию. Не стоит иметь эмоциональных переплетений с объектом задачи. Ваше будущее и море звезд ждут вас.]

Чи Чжао: «……» Изначально он был ошеломлен Системой, но услышав последнее предложение, он совсем увял.

Система была загружена с возможностью не говорить всю правду, что было весьма потрясающе. Все было в порядке, но ответ на ключевой вопрос, заданный Чи Чжао в прошлый раз, был ложью. Фактически, она может правдиво ответить юноше. Согласно скорости потока мира миссии, его тело начнет разрушаться приблизительно через тысячу лет. Через три тысячи лет его будет невозможно восстановить. Но она боится говорить, потому что это связано с Ли Иханем. Легкомысленный хозяин тогда полностью расслабится, думая, что в любом случае еще много времени до разрушения тела.

В конце концов Чи Чжао отправился к Чан Цину, взяв тот документ, который выглядел полезным, а на самом деле являлся куском макулатуры. Он побежал в компанию Чан Цина и передал через сотрудников, что хочет продать тому кое-что.

Юношу пригласили в кабинет, в котором сидел Чан Цин. При виде юноши тот не мог сдержать улыбку.

– Что вы можете мне продать?

– Это то, что вам нужно.

– Что вы хотите? – сощурился Чан Цин.

– Деньги.

Придерживая подбородок рукой, мужчина смотрел на него некоторое время. Чан Цин поднялся на ноги, и улыбка в его глазах стала более отчетливой:

– Хорошо, но сначала тебе следует вернуться. Сегодня я очень занят. Когда у меня будет время, я снова тебя найду для торга.

Боясь, что «за долгую ночь много снов переснится» [1], Чи Чжао напомнил.

– Тогда поторопитесь.

– Знаю.

Чан Цин наблюдал как уходит Чи Чжао, затем сел на диван и долго думал. Он решил, что это немного интересно, поэтому вызвал к себе помощника и сказал несколько слов:

– Иди. Забронируй два места в ресторане «Белый дуб».

Ресторан «Белый дуб» – очень известный ресторан. Люди, которые едят там, не только богаты и обеспечены.

– В какой день и во сколько? – уточнил помощник.

– Тебе решать, – Чан Цин поднял взгляд. – Разве Тан Си не любит приглашать туда поесть своего маленького любовника? Ты должен выяснить, когда Тан Си будет там в следующий раз. Именно на это время ты и забронируешь столик, понимаешь?

Человек подсознательно взглянул на дверь и склонил в согласии голову.

После продвижения сюжета мировой процесс ускоряется, но мир может влиять лишь на внешнюю ситуацию, а не на сердца тех, кто живет в этих мирах. Три года назад Чан Цин не был так враждебно настроен по отношению к Ли Иханю. Он не видел того соперником в своих глазах. Более того, частые действия Ли Иханя в последнее время заставили его почувствовать, что это не простой человек. Лучше всего не портить с ним отношения.

Хотя он не хотел обидеть Ли Иханя, это не значило, что он не мог подшутить над ним.

Старое дерево впервые расцвело, а тот, кто держал его сердце, на самом деле предал всего за несколько долларов. Если донести это до ушей Ли Иханя, будет чудесное зрелище.

__________________

[1] 夜长梦多 [yè chang mèng duō] – «за долгую ночь много снов переснится», образно в значении: с течением времени все еще переменится; положение еще не раз изменится.

Чи Чжао сидел у окна в ресторане «Белый дуб». B ожидании Чан Цина он попросил у официанта стакан минеральной воды и отпивал из него маленькими глотками.

Tан Cи неторопливо вошел в зал. Официант повел его на его эксклюзивное постоянное место, которое находилось довольно далеко от столика Чи Чжао. Тан Си прошел два метра, прежде чем вдруг понял, что что-то не так. Он осторожно осмотрелся вокруг и через некоторое время признал Ци Юаня из семьи Ли Иханя.

Тан Си поднял брови. Ли Ихань вышел сегодня поесть со своим ребенком?

Тан Си почувствовал себя освеженным и собирался подойти поздороваться. Чи Чжао на самом деле уже не помнил, как тот выглядит. В последний раз они встречались на приеме в прошлом году. Обычно мужчина не приходил в дом Ли, и с тех пор, как Чи Чжао стал встречаться с Ли Иханем, юноша больше не посещал постоянных вечеринок. В конце концов, прежняя личность Ци Юаня должна была быть фальшивым наследником, и ему было необходимо повсюду ее поддерживать.  Но сейчас Ци Юань являлся любовником Ли Иханя. Ни один человек не позволит своему возлюбленному устать и утомиться из-за появления перед толпой злонамеренных людей.

Тан Си обернулся, но, прежде чем успел сделать полшага, вошла другая знакомая фигура. Чан Цин последовал прямо за ним. Он устроил сегодня хорошее шоу, чтобы Тан Си обязательно увидел его. Если бы Тан Си не заметил его, разве не получилось бы, что он работал так долго впустую?

Чан Цин, не замедляя шагов, подошел к столику Ци Юаня. Мужчина даже не посмотрел в глаза Тан Си. Ци Юань слегка привстал, кивнул подошедшему, а затем снова сел. Юноша передал меню, и казалось, ждал выбора Чан Цина. Мужчина улыбнулся в ответ, его глаза казались очень нежными.

Тан Си был в замешательстве.

Что это значит?

Разве Ци Юань не учился все время в колледже? Как он мог поддерживать отношения с Чан Цином?!

Официант заметил, что посетитель не двигается, и хотел позвать:

– Тан…

Тан Си тут же обернулся и попытался остановить слова служащего. Ошеломленный официант увидел, как Тан Си в панике осмотрелся и понял, что на него никто не обратил внимания. Понизив голос, мужчина попросил:

– Пересадите меня вон туда.

Он указал на маленький квадратный столик на двух человек, находящийся за спиной Чан Цина. Рядом с ним стояла большая ваза, которая действительно подходила для подслушивания. Официант поджал уголки губ и изменил место согласно требованию посетителя.

Мимо прошел человек, Чи Чжао посмотрел вверх и почувствовал, что его фигура была немного знакома, но так и не смог вспомнить, где видел этого человека раньше. Система сосредоточилась только на важных персонажах сюжета. Хотя Тан Си принадлежал к категории «легендарный друг главного героя», на него вообще не обращали внимания. Ни один из них не помнил его. Чи Чжао не заботился о прошедшем мимо и продолжал разговор с Чан Цином:

– Я принес кое-что, вы принесли деньги?

– Не волнуйся, – улыбнулся Чан Цин.

Он повернулся назад, посмотрев на дверь ресторана. Человек, который находился за пределами помещения, являлся его телохранителем. Мужчина тотчас же слегка склонил голову, держа в руке металлическую коробку серебристого цвета. Чи Чжао некоторое время смотрел на нее, затем достал папку из своей сумки.

Тем не менее, он не сразу отдал ее Чан Цину, сначала спросив:

– Какую ставку вы намерены сделать?

– Это зависит от того, сколько стоит ваша информация.

Если правильно оценить ее стоимость, то совершенно ничего.

Даже если Чан Цин даст ему доллар, Чи Чжао понятия не имел, за сколько он мог бы продать этот проект. Но в соответствии с принципом получить как можно больше, сразу после того Чан Цин прочитал заголовок папки с документами, юноша открыл рот:

– Пять миллионов.

– Полмиллиона, – не стал спорить Чан Цин, лишь выдвинул свое предложение.

Чи Чжао: «……» Очень хорошо, мы вступили в переговоры.

Чан Цин использовал нож для убийства драконов [1] и прямо срезал ноль. После долгого диалога они, наконец, установили цену в 1,5 миллиона. Чи Чжао передал документы, а на выходе люди Чан Цина отдали ему металлическую коробку.

Наблюдая за фигурами двух людей, исчезнувших один за другим в дверях ресторана, Тан Си все еще не мог поднять челюсть.

Сегодня он вышел, чтобы поужинать с маленьким свежим мясцом [2], но, увидев, как эти два человека собрались вместе, он сразу отправил парня домой текстовым сообщением. Оглядываясь назад, Тан Си все еще успокаивал себя в своем сердце.

Может быть, Ци Юань продал Чан Цину собственное изобретение. Это не обязательно конфиденциальные документы, украденные у Ли Иханя. В наши дни дети умные, и многие вещи изобретаются в юном возрасте… Он даже сам не верит в это объяснение!

У Тан Си было очень тяжелое настроение. Это было равносильно тому, что он встретил Ци Юаня, наставляющим рога Ли Иханю. Если рассказать об этом брату, то он почувствует себя некомфортно и будет смущен, если не сказать, то Ли Иханю будет потом еще хуже, и он все так же будет смущен.

Если оба варианта приведут к одному финалу, тогда лучше сразу все ему рассказать.

Когда Чи Чжао отправился в компанию Чан Цин, Ли Ихань уже вернулся из командировки. Без соглядатаев Чи Чжао сумел совершить свои плохие дела. Сегодня у него были занятия, и он рано утром пошел в колледж самостоятельно, не позволив Ли Иханю отправить его на машине. На самом же деле, он вообще не пошел на занятия. Юноша позавтракал на улице, а затем направился в банк, чтобы встать в очередь.

В течение первого часа очередь до Чи Чжао так и не дошла. После того, как он отдал свою банковскую карту Ли Иханю в качестве подарка, мужчина дал ему карту более высокого уровня. Он собрал все деньги, которые у него были, и пока ждал своей очереди положил их через банкомат на карту, данную Ли Иханем. Теперь Чи Чжао действительно пуст.

Закончив с этим, он кинул взгляд на коробку, в которой хранились деньги данные Чан Цином. Чи Чжао был крайне смущен. Он всегда чувствовал, что в соответствии с жанром, три высоких и сильных чернокожих мужчины выбегут сейчас и возьмут его в заложники. Приставив пистолет к его пояснице, один из них очень низким голосом скажет: «Отдавай деньги, сука».

… Чи Чжао смотрел слишком много европейских и американских гангстерских фильмов.

Изначально он планировал дойти до банка пешком, но потом начал бояться. Поэтому просто взял такси, а затем встал в очередь. Все было в порядке, но своей очереди он прождал более двух часов.

Эй, независимо от того, в какой мир вы попадаете, эффективность государственных банков по-прежнему настолько ужасна.

… В то время, как Чи Чжао стоял в очереди, Тан Си уже прибыл в кабинет Ли Иханя. Он выставил Чжао Биня и других, а затем искренне посмотрел на Ли Иханя:

– Брат, я хочу кое-что тебе рассказать, но перед тем, как выслушать, ты должен помнить, что, если хочешь жить хорошей жизнью, то не должен реагировать так, как будто у тебя на голове зеленая шляпа.

Ли Ихань: «……»

Задница Чи Чжао уже вросла в стул в зале банка. Наконец, прозвучал его номер. Чан Цин дал ему иностранную валюту, которая соответствовала полутора миллионам юаней. Но в иностранной валюте – это более трехсот тысяч. Банкноты на сумму триста тысяч также достаточно тяжелы. Плюс вес коробки. Такой тяжестью можно убить корову.

Чи Чжао встал, подошел к оператору, со стуком поставил коробку на стол, открыл крышку, взял оттуда две пачки и положил в свой рюкзак, потом властно сказал:

– Я хочу положить деньги на счет.

Глядя на полную коробку, забитую иностранной валютой, девушка-кассир застыла на долгое время и, наконец, указала ему направление:

– Крупный депозит обслуживается в VIP-комнате, не нужно брать номерок.

__________________

[1] 屠龙 [túlóng]  – «искусство резать драконов». Образно в значении: бесполезное мастерство; высококлассное, но неприменимое мастерство.

[2] 小鲜肉 [xiaoxianrou] – «маленькое свежее мясо». Интернет-термин, обозначающий парня с красивой внешностью. Часто используется в отношении начинающих актеров.

Чи Чжао прикрыл грудь с «внутренними травмами», взял коробку и направился в VIP-комнату.

В то самое время, когда он обычно приходил домой из школы, Чи Чжао вернулся в дом Ли. Чжан Бо готовился уже уйти с работы и тут увидел его. Мужчина сразу же встал прямо, а затем слегка поклонился Чи Чжао.

C тех пор, как изменились его отношения с Ли Иханем, отношение Чжан Бо к нему также изменилось. До этого, когда он смотрел на Ци Юаня, в его глазах было 80% любви и 20% привязанности. Теперь там было 50% учтивости и столько же уважения, что соответствовало его статусу управляющего.

Глядя на отчуждение и безразличие в этих глазах, Чи Чжао остановился на месте и не двигался.

Hа людей этого мира Чи Чжао сознательно не обращал внимание, потому что он боялся, что у него возникнет слишком много чувств, но Чжан Бо отличался от остальных. Когда он только пришел в этот мир, первым человеком, которого он увидел, был Ли Ихань, вторым стал Чжан Бо. Управляющий всегда смотрел на него с улыбкой. Он также помогал ему покупать закуски для Сяо Пана и убирать лоток. Это действительно был очень приятный дядя.

Чжан Бо переоделся и готов был уйти. Мужчина увидел, что Чи Чжао не собирался отпускать его, поэтому хотел пройти к задней двери и выйти через нее. Когда он повернулся, Чи Чжао спросил его:

– Неужели для вас настолько неприемлемо то, что мы с господином стали любовниками?

Сделав шаг по ступенькам, Чжан Бо тихо вздохнул, повернулся и спокойно посмотрел на Чи Чжао.

– Это не сложно принять. Хотя я старше, я не очень растерялся. Я столько лет работаю с хозяином. Честно говоря, если он найдет птицу, которая будет сопровождать его всю жизнь, я легко приму это. Если это человек, я буду еще счастливее.

– Тогда почему вы…

Чжан Бо не стал ждать, пока тот спросит:

– Потому что, молодой мастер Ци Юань, вы действительно не хотите быть парой с господином.

Как дворецкому, говорить подобное было действительно неуместно. Но проведя здесь все эти годы Чжан Бо уже считал себя наполовину старейшиной Ли Иханя. Видя, что его младший попал в ловушку, он ничего не мог сделать. Это было довольно унизительно.

Чжан Бо в замешательстве посмотрел на Чи Чжао:

– Я действительно не понимаю, чего именно вы хотите? Если вы просто хотите играть, вы не должны провоцировать господина. Он не тот объект, с которым вы можете позволить так себя вести.

Чи Чжао знал, что цена игры – это сломанные ноги, выколотые глаза и смерть от голода. Он помнил это и никогда не забывал.

Ему не понадобится много времени, чтобы уйти. Когда он был в банке, он вынул две пачки долларов из коробки и поменял их на сумму чуть более 100 000. Когда придет время для покупки авиабилета за границу, он потратит 10 000, половину оставшихся денег он используется для аренды дома, другая половина решит проблемы жизни и питания. Дни могут быть слишком трудными, но он не умрет с голоду.

Когда он стал таким большим, Чи Чжао не испытывал трудностей. Он вздохнул в своем сердце, затем поднял взгляд и сказал Чжан Бо:

– Я побеспокоил вас в эти дни.

Чжан Бо заколебался, но Чи Чжао прошел мимо него и вернулся в свою комнату.

Чи Чжао не стал делать копию похищенных документов и вкладывать ее обратно. Он преднамеренно перепутал несколько папок с документами и оставил там пустую. Теперь она находилась в том же отделе, где лежали файлы, предложенные для передачи системой, в которых говорилось о работах во втором полугодии. Когда Чи Чжао уходил, он специально немного вытащил коробку с файлами, чтобы Ли Ихань мог заметить, что здесь кто-то рылся, и в то же время, чтобы не было так очевидно, что эту сцену оставили намеренно.

Ли Ихань вернулся несколько дней назад. Предполагалось, что он заметил что-то странное. Однако в последние несколько дней его поведение было таким же, как и раньше. Чи Чжао размышлял об этом. Скорее всего мужчина не действовал сразу, так как собирался собрать веские доказательства и сразу поймать его одним махом.

Пока мужчина собирает доказательства, он должен перейти к следующему шагу.

Пойти и поработать с машиной.

Чи Чжао снова чувствовал себя растерянным. Сяо Пан прогуливался по дому и, наконец, добрался до комнаты Чи Чжао. Он посмотрел на юношу и почувствовал, что текущее состояние хозяина было неправильным. Он присел на пол и некоторое время думал об этом. Затем неохотно подошел и предоставил тому свою собственную пушистую тушку.

«Эй, этот мастер знает, чего ты хочешь».

Пришедший котик был затискан без всяких веских причин. Чи Чжао не знал, как долго держал Сяо Пана в руках, но Ли Ихань уже вернулся домой. Посмотрев на Сяо Пана, он невооруженным глазом заметил, что его шерсть поредела.

… Даже местами полысела.

Ли Ихань стоял у двери. Видя, что мужчина вернулся, Сяо Пан знал, что спасен. Он мяукал в слезах и впервые в своей кошачьей жизни был так взволнован. Повторяющиеся движения Чи Чжао наконец остановилось на несколько секунд. Воспользовавшись этим, котик, быстро вырвался и сбежал.

– Ты ел?

Чи Чжао покачал головой.

Ли Ихань посмотрел на него безо всякого выражения:

– Спускайся на ужин.

Трапеза была настолько тихой, что даже Система не смела больше говорить. Сяо Пан молча сидел в стороне и тайно наблюдал за двумя людьми. В тихой столовой неожиданно прозвучал голос Ли Иханя:

– У меня еще есть работа, возвращайся в свою комнату.

Чи Чжао поднял ошеломленный взгляд:

– О, господин, не перетруждайтесь, ложитесь спать пораньше.

Они прожили вместе в течение месяца, и Чи Чжао машинально произнес эту фразу, показывая, что он думал, что Ли Ихань не останется с ним сегодня ночью. Ли Ихань в течение нескольких секунд молча смотрел на него и, наконец, ничего не сказав, пошел в кабинет.

Ли Ихань ушел, а еда во рту на вкус была как жевательный воск. Чи Чжао положил палочки для еды и вернулся к себе. Он сидел у двери, не смотрел на телефон и не гладил кота. Он сидел так пол ночи.

Внезапно он позвал:

– Система.

Система, казалось, немного понимала, что он собирается сказать, и была настороженна.

– Я не хочу обижать Ли Иханя.

Помолчав мгновение, Система лишь вздохнула. Никто не хочет причинять вред другим. Все они не злодеи, и их системы тоже не злодеи.

– Но я все еще хочу вернуться домой, – голос Чи Чжао сорвался и стал намного тише. – Может ли он действительно жить без несчастных происшествий, не так как я, который случайно умер?

Чи Чжао умер в результате несчастного случая. Он просто шел по дороге. Когда он проходил мимо высокого здания, на него что-то рухнуло. Он даже ничего не увидел, а его жизнь уже закончилась.

Эта смерть действительно слишком случайна.

Родиться очень трудно. Сначала должны быть двое, мужчина и женщина, желающие вступить в брак, затем наступает беременность. Говорили, что в сентябре у его матери было достаточно страданий, и она должна была положить свою жизнь на операционный стол, чтобы родить его. Азартная игра на один раз, тогда вы сможете насладиться радостью приветствовать новую жизнь. Жизнь так сложна и трудна, но смерть так легка, так грустна.

Если бы в тот день в продуктовом магазине в парке не подключали электрическую сеть, в колледже бы не было отключения электричества. Если бы колледж не остался без электричества, Чи Чжао не вышел бы на прогулку из дома, потому что в спальне было слишком жарко. Если бы ребенок ради удовольствия не посадил бы цветы на балконе, а большая собака его семьи не прошла мимо, цветочный горшок не выпал бы наружу.

Однако серия столь забавных событий, наконец, привела к трагедии, над которой никто не может смеяться. Большинство людей скажут, что таких много, но факт в том, что, если это происходит, то неожиданные вещи просто иногда случаются.

Система зависла. Конечно, она знала об обстоятельствах смерти Чи Чжао, и только спустя долгое время сказала.

[Нет, потому что Ли Ихань не такой, как ты.]

– Чем он отличается?

[Ваша жизнь только началась, когда вы встретили меня, и жизнь Ли Иханя наконец начнется, когда вы покинете его. Сейчас его жизнь еще не началась, поэтому он не умрет.]

Редко Система может сказать что-то с таким глубоким смыслом. Чи Чжао удивился и улыбнулся.

– Жить это хорошо.

Их разговор закончился, и тут раздался звук открывающейся двери. Ли Ихань вышел из кабинета и направился к себе. Чи Чжао задержал дыхание и внимательно слушал. Через некоторое время снова раздался звук закрытия двери. Мужчина вернулся в свою комнату.

Чи Чжао сидел на полу, скрестив ноги, и прождал еще около получаса, прежде чем вышел.

Когда Чи Чжао подошел ко входу в подвал, он не осмелился включить свет, поэтому в темноте пошел вниз, пока не прошел через все подвальное помещение и не вошел в гараж. Затем он зажег свет на стенах.

Закончив дело сегодня, завтра утром он улетит на самолете. Он сможет купить билет в любое время, потому что мир всегда даст ему билет. Чи Чжао не боялся оказаться записанным камерами, поэтому он так бесстрашно обошел машину Ли Иханя.

– Что насчет инструментов?

[Они в шкафу.]

Куда сегодня днем отправился Чи Чжао, Ли Ихань, естественно, хорошо знал. Подсказки, которые юноша умышленно оставил прежде, были также обнаружены Ли Иханем, однако Чи Чжао упустил из вида возможные мысли мужчины, ведь он не раз и не два вел себя неоднозначно.

Непоследовательные чувства Ли Иханя теперь бросали тень на любые действия Чи Чжао. Он стоял перед шкафом с документами и долго хмурился. Первой мыслью было не то, что Ци Юань украл его бумаги, а то, что юноша снова начал странную игру.

Он всегда чувствовал, что со своим характером Ци Юань не стал бы просто так трогать вещи здесь, за этим должно было стоять что-то необычное.

Поэтому он снял еще несколько папок с файлами и, конечно же, одна из них не соответствовала своему местоположению.

Бедный Ли Ихань, сняв сотни папок с файлами, сел на пол кабинета и проверил их одну за другой, наконец, найдя недостающие документы.

Подумав достаточно долгое время, он вспомнил, что это были данные, отправленные ему в начале года отделом планирования, и всего через несколько дней программа была им отклонена, а проект закрыли, так и не начав. Вещи такого рода случались слишком часто.

С самого начала поиска Ли Ихань чувствовал грусть, но теперь она превратилась в беспомощный смех. Он держал в руках пустую папку, и ему было немного любопытно, что еще Ци Юань собирается сделать, чтобы заставить неправильно себя понять.

Он знал, что Ци Юань ходил в компанию Чан Цина, но ничего не сказал. Просто ждал, когда юноша закончит игру. Ци Юань не совершал никаких предосудительных действий последние несколько дней и наконец сегодня куда-то отправился. Увидев утром его местонахождение в банке, Ли Ихань смотрел на интерфейс позиционирования и чувствовал что-то неладное.

Если он хочет продать документы, он должен сначала встретиться с Чан Цином, прежде чем идти в банк. Почему он сначала направился в банк?

Когда Тан Си пришел к Ли Иханю, тот как раз проверял приход и расход по карте, которую отдал Ци Юаню.

Юноша тратил деньги куда хотел, мужчина никогда не заботился об этом и не особо задумывался, на что они идут. Сегодня он обнаружил, что Ци Юань почти ничего не тратил. Были только один или два расхода в день, и ежедневные траты не превышали 200 юаней. Все эти деньги уходили на еду. На самые распространенные рестораны на улице, такие как ресторан с горячим горшком, ресторан с жареной курочкой, магазин соленой рыбы…

Он никогда не покупал ни одежды, ни предметов первой необходимости, ни даже записной книжки для заметок. Посмотрев все эти тривиальные траты, Ли Ихань наконец отреагировал на странность счета.

Он не купил ничего, что можно было бы оставить или использовать в течение длительного времени.

Как будто он, как путешественник, остается здесь только на короткое время. Когда время истечет, он должен будет вернуться.

Когда Тан Си вошел, он был слишком взволнован и даже не посмотрел внимательно на лицо Ли Иханя. Только закончив свой рассказ, он взглянул на реакцию друга, говоря в своем сердце:

«Любой человек, когда услышит подобные вещи, будет в ярости. А глаза Ли Иханя вообще могут заморозить людей в ледяные скульптуры!»

Тан Си замедлил голос, утешая Ли Иханя:

– К счастью, я увидел их встречу. Теперь поспеши домой и узнай, что он продал Чан Цину. Вовремя предотврати потери, а затем призови ребенка к порядку…

Его слова еще не затихли, а Ли Ихань уже посмотрел на него:

– Призвать кого?

– Конечно, призови… – Тан Си встретился с ним взглядом и тут же надолго замолчал. Затем мужчина вымучил жалкую улыбку. – Призови к порядку меня. Ну, я уже все осознал и пошел. О, уже почти время ужина. Увидимся позже.

Тан Си сбежал, как только заметил неладное, и за ним раздался звук закрывшейся двери. Казалось, что сердце Ли Иханя горело огнем. Жгучая боль охватывала внутренние органы, а в горле ощущался удушающий привкус. Он закрыл глаза, и внезапно от компьютера донесся звуковой сигнал.

Банковская система обновлялась мгновенно. Ли Ихань открыл глаза и прокрутил до конца операции по счету. И обнаружил, что 1,4 миллиона юаней поступило на счет этой карты всего полминуты назад.

_________________

Сидя рядом с машиной, Чи Чжао взял красный гаечный ключ и долго обсуждал с Системой нужные действия, и наконец понял, куда нужно двигаться.

Он собирается ослабить три винта на автомобильном колесе. По словам Системы, нужно только немного раскрутить эти винты. Тогда колесу будет легко отвалиться на дороге. После того как он сбежит за границу, Система свяжется с мировым сознанием и создаст небольшую аварию для Ли Иханя. Успешная автомобильная авария, оставит мужчину без сознания на некоторое время.

Чи Чжао с горечью посмотрел на винты и, наконец, решил немного ослабить один из них. Как только Система собиралась похвалить его, она увидела, что юноша со злостью снова затянул винт.

В конце концов, поскольку он был слишком зол, он крепко сжал гаечный ключ и затянул винт немного сильнее, чем тот был закручен ранее.

Система: «……»

[Что случилось? ]

– Я не могу этого сделать, – прошептал Чи Чжао.

Чи Чжао пребывал в унынии, Система была в еще большем унынии, чем юноша, но она должна хорошо работать, чтобы его успокоить.

[В будущем он воскреснет и придет к вам для мести, и тогда вы увидите, насколько лучше он стал.]

– Чушь, – голос Чи Чжао был еще ниже, – в то время Ли Ихань будет не настоящим Ли Иханем, но переделанным Ли Иханем версии 2.0.

Система: «……»

– Из-за меня он больше не будет доверять другим, из-за меня он не позволит другим людям приблизиться к своему сердцу, из-за меня у него останется психологическая травма, которую невозможно залечить за всю жизнь, и его сердце всегда будет наполнено гневом и ненавистью ко мне, и он не сможет отпустить это до самой смерти.

Система не говорила, наверное, потому что ей нечего было сказать.

Прошло много времени, прежде чем Система осторожно спросила.

[Тогда… Что делать с возвращением домой?]

Чи Чжао в раздражении почесал голову:

– Иди убирать мусор в данных. Я хочу немного успокоиться. Будь уверена, я сделаю все, когда ты вернешься.

Чи Чжао не будет лгать Системе, и раз он так сказал, то она успокоилась. Система расширила линию передачи данных и сделала запись нейронов хозяина.

[Тогда я ухожу. Не напрягайтесь слишком сильно. Закончите это как можно скорее и вернитесь в комнату, чтобы собрать вещи.]

– Я знаю.

После того, как Система исчезла, Чи Чжао некоторое время смотрел на винт, затем продолжил работу по ослаблению крепежа. Открутив винт, он некоторое время молчал, а затем снова закрутил его.

«……».

Даже сам Чи Чжао чувствовал, что он психически болен, но никак не мог принять решение. Он не мог выполнить задачу, но также не мог отказаться от нее. Он хотел и то, и другое, но не мог себе этого позволить.

Ли Ихань – всего лишь объект задачи, и выполнение задания для возвращения и воскрешения – это все для него. Предельно ясно, что он должен разделять эти понятия. Но почему так трудно сделать выбор?

Чи Чжао внезапно задрожал. Он сидел на земле, похожий на брошенного жалкого мальчика, поднял свободную руку, быстро вытер глаза и шмыгнул носом. А затем снова положил гаечный ключ на винт.

Ли Ихань стоял в темноте тени у двери гаража и долгое время смотрел на юношу. Его лицо оставалось безразличным, пока он не увидел, как Чи Чжао в третий раз закрутил винт и замер. Мужчина медленно подошел к машине и присел на корточки. Затем он взял юношу за руку.

Чи Чжао в шоке оглянулся назад, но Ли Ихань даже не взглянул на него. Он продолжал удерживать руку юноши, а затем стал раскручивать винт гаечным ключом, все еще находящимся в чужой руке. Ли Ихань был сильнее Чи Чжао, и быстро ослабил винт на два оборота.

Юноша сопротивлялся, но не мог устоять перед Ли Иханем. Слезы потекли по щекам Чи Чжао. Ли Ихань наконец-то посмотрел на него и спросил:

– Достаточно, или нужно еще раскрутить?

Чи Чжао вдохнул немного воздуха, напряг руку, но Ли Ихань держал ее крепко, и она не сдвинулась с места. Видя, что юноша не отвечает, Ли Ихань повторил вопрос.

Чи Чжао застыл, выражение его лица внезапно изменилось. Он яростно вырвал руку, и на этот раз Ли Ихань отпустил его. Мозговые волны Чи Чжао внезапно активизировались, и Система также заметила ненормальность. Она сбросила данные и очистила треть логической библиотеки, лишь бы быстрее вернуться назад, где перед ней предстал творящийся здесь ужас.

На самом деле, псевдоним Ли Иханя – Божественный дракон.

Божественный дракон не показывал хвост [1]! Это потрясающе! Как у него всегда получается появиться, когда Чи Чжао завершает сюжетную точку!

_________________

[1] 神龙见首不见尾啊 [shén lóng jiàn shǒu bù jiàn wěi] –  «видно то драконью голову, то хвост». Образно в значении: вести подозрительный образ жизни, то проявить себя, то снова закрыться; что-то утаивать.

Система дважды крикнула, зовя Чи Чжао, но тот не обращал на нее внимания. Юноша все еще неистово смотрел на Ли Иханя, готовый сразиться с ним.

Ци Юань внезапно изменил свое прежнее отношение, но выражение лица Ли Иханя было очень спокойным, как будто сейчас он не помогал создавать угрозу своей безопасности, а просто помогал Ци Юаню пожарить яйцо.

Чи Чжао в данный момент действительно злился, хотя и не понимал, почему так зол.

Теперь, когда он был обнаружен, ему больше не нужно скрываться. Юноша сообщил:

– Я плохой человек.

Ли Ихань даже не взглянул на него:

– Хм.

– Я сказал, что вы мне нравитесь, но это ложь. Мне нравятся только ваши деньги. Если бы вы были бедны, я даже не обратил бы на вас внимание.

Первая половина слов была как тупой нож, который воткнули в сердце Ли Иханя. Но со второй половиной эта боль постепенно стихла, и он прикрыл веки:

– Хм.

– Хм, что за хм! Я ненавижу вас, я ненавижу вас так сильно! Так что я собираюсь расстаться и уйти к другому. Разве вы не видели Чжоу Тяня? Я с ним переспал! Вы, Ли Ихань, носите зеленую шляпу, которую я на вас надел!

На этот раз Ли Ихань больше не хмыкнул, он поднял взгляд и все еще спокойно смотрел на Чи Чжао. Только это спокойствие было не таким, как раньше, и, похоже, в нем было много сложных чувств, которые Чи Чжао не мог понять.

Эти чувства называются терпимостью и глубокой любовью. Хоть он и знал, что это ложь, но слова, прозвучавшие из уст Чи Чжао, все еще могли поцарапать сердце Ли Иханя. Он на мгновение замер, прежде чем успокоить свои эмоции.

Чи Чжао не мог этого вынести, он указал на собственный нос:

– Я не только наставил вам рога, я также украл конфиденциальные документы вашей компании, продал их вашим конкурентам и получил большие деньги. Получив деньги, я готов был уйти. Если бы вы не поймали меня сейчас, завтра утром я бы уже уехал. После того, как я закончил бы все дела, вы бы никогда меня не нашли!

После себя он указал на машину:

– Видите? Я боюсь, что после предательства у вас останутся претензии ко мне, поэтому я собирался устроить автомобильную аварию. Автокатастрофа может быть большой или маленькой, а возможно даже будет стоить вам жизни.

Глаза Ли Иханя следовали за пальцем Чи Чжао, но все же он не проявлял никаких других эмоций. Чи Чжао сделал шаг вперед, схватил мужчину за воротник, стиснул зубы, его голос слегка задрожал:

– Что не так с вашим мозгом? Я совершил так много плохих вещей, почему вы не злитесь?

Ли Ихань шевельнулся, открыл рот и через несколько секунд произнес:

– … Я не знаю.

Чи Чжао застыл на месте. Хватка на воротнике мгновенно ослабла. Но потом его руки снова напряглись, заставив Ли Иханя слегка склониться, и Чи Чжао начал проклинать его:

– У вас точно какие-то проблемы! Вы мазохист, псих! Почему вы не злитесь? Я просто хочу, чтобы вы злились на меня, я хочу, чтобы вы даже ненавидели меня!

Сначала его голос был все еще холодным и злым, но затем постепенно зазвучал глухо. Ли Ихань вздохнул. Он протянул руки и осторожно вытер слезы с уголков глаз Чи Чжао большими пальцами. Его тон был беспомощным.

– Я не могу ненавидеть тебя. Неважно, что ты делаешь, я не могу ненавидеть тебя, не могу… Ты позволишь мне продолжать любить тебя?

После того, как некоторое время они смотрели в глаза друг друга, Чи Чжао вдруг опустил руки, сдался противнику и уперся лбом Ли Иханю в грудь.

В тихом подземном гараже не было слышно ни звука, но одежда на груди мужчины постепенно намокла.

Ли Ихань поднял руки, обнял Чи Чжао и нежно похлопал его по спине. Спустя некоторое время, ощущая почти те же чувства, Ли Ихань тихо сказал:

– Все хорошо, не плачь.

Он ничего больше не сказал, но Чи Чжао не смог унять слезы, а потом сломался и зарыдал, и Ли Ихань запутался. Он думал, что юноша плачет из-за него. На самом деле это было не так. Чи Чжао оплакивал свое тело, которое вот-вот сгниет, и десять баллов значения успеха, с которыми он попрощался.

________________

Позже, увидев, что Чи Чжао действительно не может остановить слезы, Ли Ихань просто потянул его с собой. Он прислонился к машине и позволил Ци Юаню опереться на себя. Он не знал, как много времени прошло. В любом случае, к этому времени спина Ли Иханя онемела.

Чи Чжао обнимал его за талию, он больше не плакал, но его нос и глаза все еще были красными.

Он уткнулся головой в грудь Ли Иханя и приглушенно произнес:

– Господин, я был неправ.

Это извинение сильно отличалось от предыдущего, и Ли Ихань не мог понять разницу, но чувствовал, что как будто большой камень упал с его сердца.

Он ласково погладил спину Ци Юаня и прошептал:

– Я не виню тебя.

Все эти предыдущие слова и поступки объяснялись тем, что Ци Юань хотел оставить его. Позже он украл информацию, чтобы получить деньги. Из-за слов, которые произнесла его тетя, в сердце Ци Юаня оставались шипы. Он чувствовал, что был обузой, и чувствовал, что до тех пор, пока он находится тут, до тех пор, пока Ли Ихань все еще добр к нему, положение группы будет ухудшаться с каждым днем. В конце концов брызги слюны также способны утопить людей до смерти.

Даже из сегодняшней истории с винтами Ли Ихань мог понять, что юноша в отчаянии. Неважно, что он делал, он просто не получил желаемого результата, поэтому он не сдался и решил взять на себя вину за попытку убийства, после чего его наверняка выгнали бы за двери семьи Ли.

Даже если бы его не выгнали, он мог уйти сам, и, кстати, он назвал себя преступником, который хочет скрыться от правосудия. Тем не менее, думать о таких вещах можно только в случае, когда ты делаешь что-то такое, из-за чего больше не можешь продолжать жить и хочешь умереть. Конечно, когда импульс прошел, Ци Юань признался в своих поступках и сказал, что он неправ.

В конце концов, он был ребенком, и ребенок поступил неправильно.

Если бы Система и Чи Чжао знали все повороты мыслей Ли Иханя, они определенно показали бы ему большие пальцы – брат, ну ты даешь!

– Господин, – голос юноши казался хрупким и слабым, Ли Ихань опустил взгляд, а Чи Чжао одновременно поднял голову, они посмотрели друг на друга. И Чи Чжао снова захотелось плакать, но, думая о мужественном человеке перед ним, он больше не мог позволить себе этого делать. Поэтому он быстро поднял руку, вытер слезы, которые только что пролились, и тихо сказал: – Господин, я тоже вас люблю.

Ли Ихань сказал, что любит его, не заплатив никакой цены, а Чи Чжао сказал: «я люблю вас», заплатив за это собственным телом и процессом воскрешения. Хотя это может показаться не очень серьезным, но чем больше проходит времени, тем больше вероятность неудачи, и Чи Чжао сделал ставку на себя.

Ли Ихань замер, его взгляд остановился, он открыл рот, готовый вот-вот заговорить, но внезапно его опередил другой голос, ворвавшийся в разум Чи Чжао.

[Вуууу… Какая сказочная любовь! Хозяин вы вне истории, тогда я тоже вне ее, и я больше не хочу награды. Давайте жить здесь, ожидая следующего мира, а потом я продолжу порабощать вас, вууу…]

Чи Чжао: «… Заткнись».

На самом деле, даже если Чи Чжао не сдался, Система уже сдалась, потому что сюжет рухнул сразу, как только Ли Ихань вошел в подземный гараж. Автомобильной аварии не будет, компания Ли не обанкротится, а если банкротства не будет, естественно, не будет никакой последующей череды событий, с целью отмщения. Не говоря уже о том, чтобы увидеть ситуацию в гараже, даже если Ли Ихань просто не узнал бы, из-за чего действительно произошла автомобильная авария, то первое что бы он сделал после пробуждения, это не бросился бы выяснять причины, а сначала попытался бы найти ее хозяина, чтобы навсегда привязать его к себе и сделать их неотделимыми друг от друга.

В любом случае, если хозяин не будет замучен до смерти, как предписано в нужной концовке, тогда зачем дальше бороться.

Отказавшись от продолжения миссии, Чи Чжао, естественно, не станет демоном. Жизнь Ли Иханя наконец-то вернется на правильный путь, но было кое-что, что Чи Чжао хотел знать.

– Как вы узнали, что я в подземном гараже?

Ли Ихань не ответил, он просто привел Чи Чжао в свою спальню и подошел к ноутбуку.

Увидев на экране мониторинг с камер, Чи Чжао на мгновение замолчал, а затем в замешательстве спросил:

– Зачем вам устанавливать наблюдение?

Ли Ихань прикоснулся к его голове:

– У тебя была информация, с помощью которой ты хотел сбежать. Конечно, я должен был быть бдительным.

Внезапно получив столько денег, Ли Ихань понял, что Ци Юань, возможно, пытается компенсировать свой уход, но не ожидал, что юноша решит уйти так быстро. Однако, прежде чем он вернулся сегодня домой, ему неожиданно позвонил Чжан Бо.

Ему не нравился Ци Юань. Мужчина просто остро ощущал, что Ци Юань не хочет оставаться рядом с Ли Иханем. В этих отношениях один человек думал о будущем на двоих, а другой о том, как уйти. Эти отношения были обречены на провал. Чжан Бо не хотел смотреть, как Ли Ихань, наконец познав вкус любви, должен был ее потерять. Именно поэтому его отношение к Ци Юаню изменилось.

Но в тот день, услышав слова Ци Юаня, вернувшегося домой, он почувствовал неладное, поэтому, обдумав все еще раз, позвонил Ли Иханю и пересказал свой разговор с Ци Юанем. Ли Ихань был умнее Чжан Бо. Он сразу понял, что Ци Юань готов уйти.

Чи Чжао виновато опустил голову:

– Извините.

– Не говори мне – извините.

Чи Чжао с сомнением посмотрел на Ли Иханя, не понимая, что тот имел в виду. На этот раз рука Ли Иханя не легла как обычно на его шею. Мужчина медленно проследовал от уха Ци Юаня к щеке, касаясь его лица, прежде чем сказать:

– Просто скажи мне, что ты не уйдешь.

Чи Чжао нахмурился и тихо прошептал:

– Я никогда не уйду.

Смысл его пребывания здесь в Ли Ихане. Если он покинет Ли Иханя, что он будет делать? Он уже разрушил сюжет и должен будет перейти к следующему миру, чтобы выполнить другую задачу.

Ли Ихань слегка улыбнулся, наклонился и поцеловал его в уголок губ.

– Хорошо.

После того как глава дома Ли принял молодого сироту, он пережил большие неудачи, но позже его жизнь плавно наладилась. Будь то карьера или любовь, он никогда больше не сталкивался с проблемами.

Под его руководством группа Ли быстро вошла в тройку лучших компаний в стране и вошла в число пятидесяти лучших в мире. Несмотря на бесчисленные деньги, Ли Ихань мало ими интересовался. Его любимые занятия – возвращение домой вместе с возлюбленным и самая обычная семейная жизнь пары.

Что касалось любовника Ли Иханя люди знали очень мало информации. Только то, что другой человек – мужчина. Кроме этого, никто не знал ни его фамилии, ни где он работает, ни как он выглядит. Ходили слухи, что возлюбленный Ли Иханя – его приемный сын, и что они нарушили этику общества, но как только этот слух появился, многие бизнесмены подтвердили, что это ложная информация, и вскоре он исчез.

Ли Ихань дожил до редкого преклонного возраста, но, к сожалению, он не смог продержаться еще немного. Однополые браки были официально признаны на второй год после его смерти. Самому известному гомосексуальному мастеру в бизнесе не удалось заключить брак со своим возлюбленным.

Люди вздыхали, но они беспокоились лишь о внешней стороне истории. Самого Ли Иханя не волновало, сможет ли он получить свидетельство о браке с Ци Юанем, он просто думал, что если бы узнал того немного раньше, то смог бы сопровождать по жизни Ци Юаня дольше, вместо того чтобы оставить его, как сейчас, и позволить ему провести остаток своей жизни в одиночестве.

Его беспокойство было излишним. Чи Чжао не остался бы в мире без него. Сразу после того, как Ли Ихань был похоронен, Чи Чжао позволил Системе применить для него защиту от боли. Затем он сел рядом с надгробной плитой Ли Иханя, закрыл глаза и выстрелил себе в голову.

Дело было не в том, что он намеренно сделал это таким печальным, но ведь существует только несколько вариантов быстрого самоубийства. С другими нелегко иметь дело. К тому же этот вариант был удобен для тех, кто придет сюда, чтобы забрать труп, нужно будет просто проверить его и похоронить рядом.

Чи Чжао считал свое действие очень сокровенным, и не знал, сколько сенсаций он вызвал в мире, совершив это. Поэтому он и Ли Ихань превратились в прекрасную историю любви, которая была известна и много-много лет спустя.

________________

При переносе в новый мир Система воспользовалась возможностью сделать кое-что с Чи Чжао. Она отфильтровала эмоциональные колебания хозяина в предыдущем мире, а затем тщательно собрала отфильтрованные чувства.

Чи Чжао не знал, что с ним сделали. Его воспоминания все еще были при нем, но его эмоции сильно угасли. Он помнил, что очень любит Ли Иханя, и помнил все, что они оба сделали. Понятно, что Ли Ихань умер несколько дней назад. Ему должно было быть очень грустно, но, если вдуматься, то он, кажется, был сейчас намного спокойнее, чем раньше.

Чи Чжао подумал, что просто достаточно силен психологически, поэтому не стал много об этом размышлять.

Более того, у него не было возможности думать на отвлеченные темы.

Чи Чжао лежал на полу в течение длительного времени, затем он с трудом посмотрел вверх:

«Великая лгунья, ты сказала, только первый перенос в мир будет таким ужасным!»

[Да, вы видите, вас не вырвало сейчас. Это прогресс.]

У Чжи Чжао действительно не было сил, чтобы ругаться:

«Передай мне информацию»

[Хорошо.]

Хе-хе, Чжи Чжао был безразличен.

Какая польза прикидываться милой, это не поможет скрыть способность его Системы подставлять его каждый раз.

__________________

Это межзвездный мир. Человеком, роль которого будет играть Чи Чжао, был Шао Цзэань, второй молодой господин семьи Шао, хорошо известной в империи.

Второй мастер вел себя очень хорошо, далеко не так плохо, как Ци Юань из первого мира, но то, что он сделал было гораздо хуже, чем поступок Ци Юаня из прошлого мира.

Шао Цзэань – богатое второе поколение. Он только стал взрослым, но еще не окончил академию. Ему нравилось наслаждаться жизнью, и он не любил ходить на учебу. В те дни, когда он должен был быть в академии, он отправлялся поиграть. Он познакомился с несколькими представителями богатых вторых поколений, которые собрались в группу друзей лисиц и собак. Десятки людей наняли космический корабль и отправились прямо от столичной планеты  империи в окрестности реки Звезды Смерти.

Звездная река Смерти – это не река. Это чрезвычайно широкий планетарный пояс. Внутри которого есть бесчисленные червоточины, черные дыры и неизвестные планеты. Люди часто умирают, когда отправляются туда, потому это место и называют Звездной рекой Смерти. Эти люди пришли сюда, чтобы играть, но не ожидали, что мятежники поймают их сразу же, как только они прибудут туда. Случилось так, что адмирал империи оказался здесь, чтобы сразиться с повстанцами. Но так как их поймали и использовали в качестве заложников, адмирал оказался сильно ограничен в действиях.

Повстанцы угрожали, что убьют заложников, если адмирал не придет к ним. Тот действительно отправился на космический корабль мятежников, чтобы спасти мирных граждан. Повстанцы на самом деле не хотели захватывать заложников, как, впрочем, и адмирала. Их намерение состояло в том, чтобы выбраться из оцепления. Но сражение все же должно было начаться. Адмирал в одиночку убил почти сотню повстанцев, а затем сопроводил заложников обратно на свой корабль.

В это время адмирал уже обнаружил, что что-то пошло не так, и к повстанцам прибыло подкрепление. Он должен был остаться и продолжить яростную борьбу, но был серьезно ранен и, наконец, ему пришлось бежать.

И Шао Цзэань, это несчастливец, был очень тяжело ранен в бою между двумя сторонами. Остальные заложники даже не вспомнили, что был такой друг, которого не оказалось вместе с ними при спасении. Все они сразу же сбежали в безопасное место. Наконец, его нашли мятежники и доставили на свою базу.

Кто-то из повстанцев жил раньше в имперской столице и признал в нем второго господина семьи Шао, поэтому они не стали убивать его, но лучше бы просто убили. Они вживили два датчика в тело Шао Цзэаня, один в руку, а другой в ухо. Устройство в руке могло определить, лжет ли он, и оно же действовало как наказание. Если он не будет послушен, независимо от того, сколько световых лет будет между ними, одним нажатием на кнопку можно было заставить юношу испытывать невыносимую боль. Тот датчик, что находился в ухе являлся прослушивающей системой, и все, что слышал Шао Цзэань, они тоже могли слышать. Они могли использовать эту систему передачи для планирования задач, и могли контролировать Шао Цзэань в реальном времени, что делало его неспособным обмануть их. Довольно умно.

Каждый из этих датчиков содержал 0,01 мг токсина, который был очень эффективен. После попадания в организм он немедленно убивает человека. В данном случае он не мог ни к кому обратиться за помощью, потому что, если что-то пойдет не так, повстанцы, даже находясь далеко, немедленно его убьют.

У Шао Цзэаня было два пути. Умереть сразу или предать страну. Он выбрал второй путь. Благодаря своему положению и личности он мог легко получить доступ к секретам империи. Кроме того, семья Шао позже обнаружила, что Шао Цзэань не смог вернуться, потому что адмирал не успел спасти его. Их семья была очень зла и собиралась привлечь адмирала к ответственности с помощью императора. В итоге Шао Цзэань получил приказ жениться на адмирале во что бы то ни стало.

Итак, под давлением семьи Шао Цзэань был вынужден жениться. Благодаря своему статусу супруга адмирала, он получил много информации. Имперская армия пришла в упадок, терпя неудачу за неудачей и постоянно теряя людей. В итоге адмирал привел армию, чтобы напасть на повстанцев, и в конце концов их воска были уничтожены из-за сообщения Шао Цзэаня. Когда адмирал, наконец, узнал, что Шао Цзэань работал под прикрытием, тот испугался и запаниковал, решившись бежать, но повстанцы быстро обнаружили, что он был разоблачен и немедленно сделали инъекцию токсина.

Оставшийся без пилота космический корабль врезался в метеорит, и даже его останки пропали без вести. Адмирал вдвойне разгневался на повстанцев. Еще через шесть лет он, наконец, победил мятежников. В процессе разгрома повстанцев его всегда сопровождал молодой офицер, тихий и приятный человек, который успокоил шрамы на его сердце. После завершения войны адмирал ушел в отставку, и его помощник последовал за ним. Таким образом, эти двое поженились.

Адмирал был счастлив всю свою жизнь, и имя Шао Цзэаня также не забывалось в течение тысячелетий.

Чи Чжао: «……»

Хотя первоначальный владелец был несчастен, это действительно не вызывало у людей сочувствия.

Он спросил Систему:

«Какой сейчас момент истории?»

[Посмотрите вверх и узнаете.]

Когда Чи Чжао прибыл, его так тошнило, что несколько раз почти вырвало, а затем он лежал на полу, чтобы просмотреть мировые данные. Теперь он поднял взгляд и обнаружил, что его окружали только трупы, и все мертвые были ужасны на вид, а космический корабль постоянно болтало. Похоже, он не продержится долго.

Взгляд Чи Чжао быстро переместился, и через секунду он перевел его назад.

По сравнению с другими трупами этот труп был слишком красивым, а одежда, которую он носил, отличалась от других: в его животе была дыра, и в это время оттуда вытекала кровь. Чи Чжао подозрительно посмотрел на него: «Этот человек…»

[Ну, он Адмирал Луи Уэст. ]

Чи Чжао: «……»

Нет, он что серьезно пришел сюда, чтобы умереть здесь!?!

[Он еще не умер! Дыхание есть. Неожиданно произошла небольшая авария. Он был отравлен. Теперь он в шоковом состоянии. Однако скоро прибудет третья волна подкреплений повстанцев. Если все затянется, он действительно может умереть.]

Чжи Чжао был в ужасе:

«Как ты можешь быть такой спокойной?! Если главный герой умрет, к кому я отправлюсь совершать свои плохие поступки?»

[Разве вас нет тут?! У него есть чисто механический робот, его может активировать только умственная сила S-класса, но теперь он в забытьи и не может его призвать, поэтому он не сумел убежать, как должен был. Вы активируете его Мех и выкинете его одним ударом.]

«……»

Независимо от результата поступить так с адмиралом на самом деле не будет грубо?

В это время он не мог сделать большего. Чи Чжао поспешил. Он расстегнул рубашку Луи в соответствии с подсказкой Системы и нашел внутри кольцо. Затем он сконцентрировался и активировал его.

Черное кольцо тут же загорелось, и Чи Чжао быстро вернул его обратно Луи. Внезапно Система закричала.

[Хозяин, кто-то подкрался сзади!]

Чи Чжао на чистых рефлексах развернулся, мятежник поднял оружие, чтобы застрелить его. Юноша пнул ногой противника и оружие выстрелило в переборку. В ней немедленно образовалась дыра, и Чжи Чжао почувствовал, что не может дышать. Он схватил в руки оружие, ударил повстанца по голове и увидел, как тот упал в обморок. Юноша снова повернулся, поднял тяжелого Луи и пошел к дыре. Не говоря уже о том, чтобы драться, теперь у него даже не было сил просто вытолкнуть его. Ему казалось, что в следующую секунду он может задохнуться.

Все люди здесь были в защитной одежде. Чи Чжао временно опустил Луи на пол и снял маску с трупа рядом с ними. Он надел ее, сделал два больших вдоха, а затем положил руку Луи на свое плечо.

– Стоять!

Третья волна подкреплений повстанцев прибыла, и Чи Чжао поспешно вытолкнул генерала в дыру, как мешок  с картошкой, а затем встал и закрыл ее руками. Он твердо смотрел на прибывших повстанцев.

Чи Чжао смотрел на них и думал, что потерпел неудачу в прошлом мире. В этом мире он никому не может позволить нарушить сюжетную точку и позволить уничтожить его миссию. Ему необходимо достигнуть цели и пройти на новый уровень!

Система: «……» Хозяин одержим. Это должно быть хорошо.

Глаза одного человека и одной системы были направлены на подкрепление мятежников. Никто не заметил, что Луи открыл глаза. Мужчина попытался увидеть спину Чи Чжао, но его физической силы было недостаточно, и как только он выпал в дыру, запустилась основная система Меха. Он превратился в огромного робота, быстро обернул его и вернулся обратно в базовый лагерь.

Стоя перед дырой, Чи Чжао вдруг почувствовал на коже болезненные ощущения.

[Поскольку ваше телосложение не слишком хорошее, и вы обладаете лишь конституцией уровня С, предпоследним типом из всех строений тела, для вас находится в насыщенном радиацией пространстве и чувствовать боль – это нормально.]

Чи Чжао на мгновение задумался, а потом мысленно спросил: «Значит, я должен надеть защитный костюм?»

[Думаю, это будет хорошо…]

Прежде чем Система договорила, лидер подкрепления пришел в ярость. Этот человек нагло спас перед их носом Луи Уэста, не говоря уже о том, что тот был обездвижен в такой серьезной ситуации!

У Луи есть много различных Мехов. Наиболее часто используемый признает только его одного своим хозяином и подчиняется лишь прямому приказу Луи. После того, как адмирал потерял сознание, доспех полностью отключился. Мех, активированный Чи Чжао, использовался специально для отступления, и защита у него слишком хорошая. Скорость побега также высока, а оборудование повстанцев не настолько продвинутое, они просто не смогут нагнать его.

Поэтому лидер прекратил преследование врага, потом оглянулся и приказал:

– Пойдите и проверьте еще раз, остались ли тут живые.

Люди позади него немедленно приступили к проверке, и кто-то из них спросил лидера:

– Тогда что нам делать с ним?

Повстанец имел в виду Чи Чжао. С тех пор, как он вытолкнул наружу адмирала Уэста, юноша не двигался и ничего не говорил. На грубом и отвратительном лице лидера не было никакого выражения, и он усмехнулся. Мужчина открыл рот и хотел приказать своим подчиненным, чтобы те просто убили его, но даже первое слово еще не было произнесено, как у Чи Чжао закатились глаза, и он потерял сознание.

Лидер: «……»

Не выдержал даже жалких трех минут под космическим излучением! Похоже это слабый цыпленок телосложения С-класса!

У людей в этом мире есть два стандарта для оценки их силы, один из них – физическая сила, второй – умственная сила. Уровень S – самый высокий, а уровень D – самый низкий. Между каждым уровнем существует очевидная разница. Например, конституция S-класса может выдержать выход в космос без защитной одежды или сражаться в большом пространстве без использования оружия. Чем слабее конституция, тем короче время возможного пребывания в космосе. Причина, по которой лидер не сказал, что у Чи Чжао было телосложение D, заключалась в том, что с такой конституцией вообще невозможно оказаться в космосе. Такие люди умрут мучительно и быстро, и даже не успеют сказать ни слова.

Во всей империи в данный момент проживало всего четыре человека с двойным уровнем S. Адмирал Уэст – один из них, старший брат первоначального владельца тела также обладает аналогичным телосложением. У первоначального владельца, этого несчастливого парня, который даже не заслуживает сочувствия, оказались физическая сила С и умственная сила B. Этот уровень очень распространен среди простых людей, но в кругу служащих второго поколения это просто мусор.

Умственная сила Чи Чжао – это уровень S, потому что он обладает сильной духовной энергией, поэтому был отсканирован Системой и затем привязан к ней. Кроме того, Система живет в его разуме и может ему помочь. Если бы юношу проверили снова, то оказалось бы, что его умственная сила прорвалась через S-уровень и стала уникальным SS-уровнем.

Если такую способность добавить в межзвездный роман, это будет сверхсильный золотой палец. Но, к сожалению, Чи Чжао не досталась роль межзвездного мужского героя, он получил сценарий непобедимой мрази – предателя империи, который боялся смерти.

Когда Чи Чжао снова очнулся, он обнаружил себя привязанным к металлическому стулу. Позади него стояла огромная машина, похожая на медузу, с бесчисленными серебристо-белыми металлическими щупальцами, которые постоянно двигались и издавали звуки механического трения.

Чи Чжао посмотрел на эту машину, которая использовалась для проведения высокоточных хирургических операций, и внезапно потерял дар речи.

У него было очень плохое предчувствие.

– Проснулись?

Чи Чжао посмотрел в направлении, откуда раздавался голос. Мужчина лет тридцати стоял рядом, глядя на него с нежным выражением на лице.

[Это доктор Моррис, который отвечает за техническую поддержку повстанцев. Он не имеет себе равных в области проведения операций как для людей, так и для механизированных роботов. До того, как перейти на другую сторону, он был механиком-ремонтником у дедушки Шао Цзэаня, что означает, что он знает это тело. Не выглядите глупо, быстрее позовите его!]

Чи Чжао:

– … Доктор Моррис.

Заговорив, еле найдя свой собственный голос, он обнаружил, что хрипит, как разорванные кузнечные меха. Или как старик семидесяти или восьмидесяти лет. Моррис улыбнулся ему более мягко:

– Не разговаривайте. Вы были без сознания целых три дня. Я вылечил поверхностную рану, используя лечебную кабину. В течение всего этого периода времени вы не пили воду, и ваше горло сейчас должно быть сухим.

Он придвинул стул и сел напротив Чи Чжао, так что юноше больше не приходилось смотреть снизу вверх. Чи Чжао почувствовал себя немного лучше. Моррис снова пристально посмотрел на него и засмеялся.

– Молодой господин Цзэань, вы на самом деле становитесь все более и более красивым, как и ваша мать. Настоящий красавец.

Чи Чжао: «……»

Используются ли обычно такие слова для описания мужчины?

Глаза Цзи Чжао сразу же стали выглядеть расстроенными, и Система быстро объяснила ему.

[Люди в этом мире в основном утратили понятие пола. Как правило, сильные сочетаются браком со слабыми, слабые – это те, кому приходится жениться. Слабые подходят слабым, а сильные – сильным, но таких мало. С физической и духовной силой первоначального владельца, когда он родился, было понятно, что он женится в будущем. Таким образом, он хвастается вами.]

Чи Чжао на мгновение замолчал и решил перепрыгнуть через эту тему и перейти непосредственно к интересующему его моменту:

– Что вы хотите сделать?

Моррис протянул свою руку с бледной кожей и нежно коснулся лица Чи Чжао. Он выглядел очень хорошо. Немного похоже на эльфийского принца в европейских и американских фэнтезийных фильмах, которые Чи Чжао видел раньше. Не такой красивый, но меланхоличные нежные глаза и невзрачный мягкий темперамент были такими же.

– Какое прекрасное лицо. Нет, нет, нет… – пробормотал Моррис, – не надо хмуриться, не показывайте этого выражения. Будьте уверены, я не сделаю вам больно, просто хочу сделать небольшую операцию, – сказал он. После этого Моррис убрал руку, встал, сделал два шага назад, слегка улыбнулся, а затем нажал на пульт дистанционного управления, находящийся в его руке.

Машина, которая раньше все еще медленно шевелилась, сразу же быстро задвигалась. Зонд вонзился в ухо Чи Чжао, и выбившая слезы боль заставила его закричать, но Моррис был безразличен ко всему этому. Даже его настроение после того, как он увидел болезненное выражение Чи Чжао, стало еще лучше.

«Чертов извращенец! Он даже не сделал мне анестезию!!!»

Система не ожидала, что операция здесь будет проводиться без обезболивающего, она быстро блокировала боль Чи Чжао.

[Хозяин, притворитесь, что потеряли сознание, иначе он заметит.]

Чи Чжао глубоко вздохнул и применил все актерские навыки своей жизни: прикусил нижнюю губу, дважды дернулся, а затем быстро наклонил голову и «потерял сознание».

Система: «……»

Хорошо, но за это едва можно дать шесть баллов.

Чи Чжао думал, что сможет уйти, как только проснется. В конце концов, его же должны отправить обратно к главной планете, чтобы он стал шпионом. История говорила о том, что Шао Цзэань проснулся и обнаружил, что оказался в разбитом космическом корабле. У него не было времени подумать, почему он оказался именно там. Он поспешно направил космический корабль к ближайшей точке прыжка. Затем прыгал по точкам перехода всю дорогу до родной планеты. Шао Цзэань думал, что ему повезло повстречать чудо. И только когда он вошел в дом и услышал странные звуки в ухе, то обнаружил, что находится под контролем.

Чи Чжао закрыл глаза и молча ждал окончания операции. Система блокировала боль, но не могла скрыть ощущение, как металлические нити движутся в его коже. Чувство было очень странным и немного зудящим. Он пытался вызвать Систему, чтобы узнать смотрит ли на него еще этот извращенец? Если нет, то он немного пошевелится, чтобы уменьшить зуд.

Прежде чем заговорить с Системой, он услышал громкий взрыв снаружи.

Моррис обернулся, нахмурившись и глядя наружу. Чи Чжао прищурил глаза и тоже посмотрел в том направлении. Моррис заметил, что за его спиной происходит что-то не то, и быстро повернулся назад. Чи Чжао оказался быстрее чем он, и снова вошел в «мертвое состояние».

Моррис: «……» Должно быть, я почувствовал что-то неправильно.

Моррис – умственная сила уровня А, и он очень остро воспринимает все, что его окружает. Но уровень Чи Чжао выше, поэтому, прежде чем тот повернул голову назад, юноша уже почувствовал кризис и заранее принял соответствующий вид.

Моррис какое-то время смотрел на Шао Цзэаня, чуть подумал, а затем прошел за машину и дважды что-то на ней нажал. Чи Чжао все еще задавался вопросом, что тот хотел сделать. Всплеск непреодолимой сонливости скосил его, Чи Чжао успел подумать только несколько слов: «Снова смерть от рук извращенца!»

Система: «……» Покойся с миром, мой хозяин.

Снаружи Луи Уэст пилотировал свой Мех, паря в воздухе и раз за разом сканируя руины с помощью датчиков своего доспеха.

Это был оплот повстанцев во главе с Алорином, бывшим генералом с пятью звездами, который был изгнан на Звезду смерти за свои преступления. Никто не ожидал, что он действительно доберется до реки Звезды смерти, чтобы начать вербовать войска и пытаться уничтожить империю.

В течение многих лет империя не могла найти гнездо Алорина, только время от времени забирала одну или две из его крепостей. Этот оплот повстанцев был куда более важным, чем те, что им обычно удавалось найти, и находился в очень уединенном месте. Если бы не Чи Чжао, который коснулся Меха Луи и оставил свои гены на броне, то Луи не пытался бы найти его здесь.

Армия сражалась с повстанцами внизу, а Луи продолжал осматривать крепость: его глаза были похожи на орлиные, лицо холодным. Чем дольше он не мог найти этого человека, тем более уродливым становилось его лицо.

В тот день он почувствовал, что кто-то спас его. Но отравленное тело было настолько оцепеневшим, что его сердце едва не остановилось навсегда, не говоря уже о том, чтобы открыть глаза, чтобы разглядеть того, кто его спасает. До того, как Мех окутал его, он подсознательно знал о произошедшем, и понимал, что мог никогда не узнать, кто его на самом деле спас, поэтому его сильная воля позволила прорваться сквозь ядовитый туман. Наконец он увидел фигуру.

Слабый и хрупкий человек с раскинутыми руками решительно выступил против врага.

Мех, открытый Чи Чжао, не являлся умным доспехом и не мог записать окружающую обстановку. Луи был помещен Мехом в свою собственную лечебную кабину на короткое время и вернулся с ним на базу. Доктор в лагере поспешно подлечил его, вывел токсины из тела и исцелил травму живота.

Телосложение класса S не является надуманным. Утром он вернулся на базу, а ночью смог встать. Он взял Мех, который вернулся в форму кольца, извлек остаточные незнакомые гены, а затем сравнил их с базой данных в Имперском Генетическом банке. Наконец, он нашел, что это гены Шао Цзэаня, второго молодого господина семьи Шао.

Сравнение генов было выполнено не для того, чтобы узнать имя другой стороны, а для отслеживания другого с помощью генов. Гости на корабле были богатыми и состоятельными, и только небольшая часть людей была нанятыми работниками. Если другой человек также является одним из богатых молодых господ, то все хорошо. Он сможет напрямую отследить гены.

Но генетическое отслеживание может быть использовано только в течение двух световых лет, а вся Звезда смерти настолько велика, что равна по размеру трем галактикам. Узнав, что это был Шао Цзэань, Луи немедленно вывел свои элитные войска, чтобы найти его.

Травмы генерала не были до конца излечены. Он едва мог командовать войсками. И не только это. В течение трех дней он вслепую вел поиски в реке Звезды Смерти и столкнулся в процессе с двумя космическими штормами. Поскольку он не хотел, чтобы его подчиненные напрасно умирали, он каждый раз выступал вперед. Все остальные чувствовали, что их генерал сошел с ума, и даже не знали, останутся ли в живых. Даже если они смогут найти цитадель врага, это был лишь оплот.

Алорин был настолько хитер, что повстанцы, конечно же, не повезут Шао Цзэаня на свою основную базу.

Другие не понимают, но Луи это не волнует. Он просто хочет быстрее найти этого человека. В момент смерти это была фигура, которую он увидел. Сердце, которое остановилось, снова начало биться. Что означало учащенное сердцебиение в тот момент, он не знал… Только то, что он должен его найти.

Гены можно отследить до примерного места, где находится человек, но они не могут указать точные координаты. Сканирующие лучи Меха могут найти любую органическую жизнь в цитадели. Если нельзя просканировать, это означает…

Луи сжал кулаки, рана на его животе все еще не была полностью залечена и снова начала болеть. Вдруг он услышал крик своего адьютанта:

– Адмирал, Моррис здесь!

Доктор Моррис был самым известным меха-ремонтником в высшем сословии, а также известным по всей Империи ученым. Его переход на сторону повстанцев сразу вызвал в звездной сети немало волнений. Люди задавались вопросом, почему он взбунтовался, и даже престиж Императорской семьи упал.

Император давным-давно приказал вернуть Морриса обратно, независимо от того, будет ли он мертв или жив. Если они смогут вернуть тело, то объявят в звездной сети о его трагической кончине во имя Императорской семьи.

Моррис бежал более десяти лет назад, и никто с тех пор его не видел. И никогда не ожидал, что тот может находиться в этом оплоте повстанцев.

Все думали о том, как поймать Морриса. У Луи же была более глубокая идея. Когда-то Моррис работал мастером по ремонту Мехов в семье Шао. В то время, когда он восстал десять лет назад, Шао Цзэань был маленьким мальчиком. И Моррис определенно его знал.

Сын высокопоставленного чиновника, который обладал силой, как у цыпленка, появился здесь и был узнан. Сразу можно представить, что он должен испытать.

Зрачки Луи сузились, и он тотчас же отправил Мех в направлении, указанном адьютантом.

Морриса сопровождала группа людей, и в данный момент они отступали. Шао Цзэань, потерявший сознание, все еще находился в его руках. Хрупкая шея подростка упала на руку Морриса. Мужчина пристально смотрел на Луи, и как только тот приблизился, он схватил Шао Цзэаня за горло.

Луи убрал Мех. Он сделал два шага вперед, его голос был чрезвычайно низким:

– Отпусти его.

Моррис открыто улыбнулся:

– Я слышал, что молодой господин Цзэань был пойман, потому что помог адмиралу Уэсту. Адмирал прибыл сюда сегодня, чтобы спасти молодого господина Шао, или он намерен проигнорировать человеческую жизнь и не позволить ему уйти вместе с нами.

Хотя Моррис известен как механик-ремонтник, который занимается научными исследованиями, его конституция фактически АА. Стоит ему хоть немного двинуться, Шао Цзэань сразу же умрет. Подросток тихо и беззащитно лежал в руках Морриса. Только слабое движение грудной клетки показывало, что он все еще жив. Его приподнятая голова прижалась лбом к плечу Морриса. Цвет лица был бледным, покрытым легким холодным потом. С первого взгляда было ясно, что он только что подвергался пыткам.

Окруженные элитными войсками Луи, а также профессиональными солдатами, направившими оружие на Морриса, люди Морриса также нацелили оружие против них. Атмосфера была напряженной и скованной, а сердца всех напряженны как струны.

С одной стороны, был предатель Моррис, а с другой – второй господин семьи Шао, и никто не хотел сдаваться первым.

В такой напряженной ситуации только второй господин, который все еще притворялся, что «без сознания», и после пробуждения общался с Системой, был наиболее расслаблен и мог даже тихо ругаться.

«Черт возьми! Откуда он узнал, что я здесь?!»

[Это… Я только что снова пошла посмотреть сюжет. Кажется, люди здесь изобрели технологию, которая называется отслеживание генов. Технология не идеальна. Она может быть использована только в течение двух световых лет и монополизирована Империей. Это очень дорого. Только те, кто особенно богат или служит Империи, могут быть зарегистрированы с помощью гена и затем использовать эту технологию. Теперь вы принадлежите семье Шао, и, естественно, были зарегистрированы…]

Чи Чжао хотел, чтобы его вырвало кровью прямо на Систему:

«Если бы я знал это раньше, зачем тогда мне нужно было его спасать! Он должен был выжить сам по себе!»

Как так происходит, что независимо от ситуации, что бы он ни делал, это приводит только к саморазрушению?

Система тихо что-то бормотала, Чи Чжао был так взволнован, что не мог ничего сделать, поэтому ему оставалось только находиться в обмороке.

А? Неправильно.

Почему он притворяется, что он без сознания? Он может «вовремя» очнуться и завопить, чтобы эти идиоты скорее спасли его. Разве это не наложит на него ярлык жадности и страха смерти?

Этот способ хорош!

Чи Чжао очень обрадовался. Он слегка шевельнул веками, только чтобы приоткрыть небольшую щелку для обзора, когда услышал, как стоящий напротив Луи спросил:

– Чего ты хочешь?

Моррис усмехнулся:

– Ты не сможешь справиться с этим. Но я не видел солдат Империи столько лет. Сегодня я действительно хочу посмотреть, как вы выбираете между спасением людей и уничтожением врага.

Как только голос затих, Моррис бросил за спину устройство. Бомба взорвалась еще в воздухе. Густой черный туман закрыл источник света. Все заволокло тьмой. Никто больше не мог ничего увидеть. Только Луи мог заметить, что Морис со всей силы бросил Шао Цзэаня, и с конституцией юноши, после приземления его ожидала лишь смерть.

Впереди был брошенный Шао Цзэань, за ним Моррис, который собирался сбежать. Луи подсознательно принял решение. Он бросился вперед и поймал Шао Цзэаня. В это мгновение Моррис сбежал.

С бесчисленными скрытыми устройствами на его теле он с легкостью вышел из окружения. Другие также выбежали из густого тумана, и скрылись в различных направлениях, как будто растворились в воздухе.

Кто-то сердито воскликнул:

– Вперед, преследуем их!

Луи нахмурился. Он все еще обнимал Шао Цзэаня, который был тих, как мышка.

– Назад! Вы не сможете преследовать их. Никто не сумеет так быстро сбежать. Выход из этой крепости заблокирован. Ищите их тут, и чтобы каждый угол был обыскан!

– Да!

Солдаты отправились на поиск мятежников, а адьютант остался тут. Он потянулся к Луи и хотел забрать Шао Цзэаня.

– Адмирал, позвольте мне, доктор ждет на военном корабле. Я отправлю господина Шао, чтобы сначала проверить его состояние.

Луи, как будто не услышал его слов. Он посмотрел на безмолвного подростка в своих объятиях, приложил пальцы к шее, почувствовал пульс. Затем мужчина сразу же перехватил его удобнее, развернулся и пошел к месту состыковки с военным кораблем.

Адьютант, который все еще стоял с вытянутыми руками: «……»

Луи думал, что Чи Чжао все это время был в обмороке. На самом деле, он потерял сознание от удара о грудь Луи, которая была тверже дерева, но мужчина этого даже не почувствовал. Только такой мусор класса С мог испытать настолько серьезную боль, что выступили слезы, и он провалился во тьму беспамятства.

__________________

Когда он снова очнулся, обстановка вокруг опять изменилась. На этот раз это оказалась теплая и светлая комната. Чи Чжао открыл глаза и на мгновение подумал, что лежит в закрытом гробу.

[Это бокс, используемый для лечения людей. Хозяин, если вы не понимаете, не стоит думать об этом как попало.]

Не могу подумать об этом? У него все еще есть права человека?

Чи Чжао сел, и когда он начал движение, лечебная кабина открыла крышку, и одновременно выдвинула две ступеньки лестницы. Чи Чжао спустился и подошел к окну. Юноша смотрел на огромное звездное море снаружи, несравненно меланхолично.

Он действительно был ужасно несчастен…

Пока Чи Чжао предавался печали, белая металлическая дверь за его спиной медленно открылась. Луи получил сообщение от лечебной кабины и сразу же поспешил в комнату. Подросток все еще стоял спиной к нему. На этот раз он не раскрывал объятия, но не зная почему, все еще чувствовал немного беспокойства и грусти при взгляде на чужую спину.

Луи нахмурился, медленно подошел и спросил тихим голосом:

– Как вы себя чувствуете?

Услышав голос, подросток повернулся, его чистые и черные, как чернила, глаза уставились в ответ. Даже если он был адмиралом Империи, в это момент он неосознанно нервничал, руки оказались напряжены. Хотя его внешность по-прежнему оставалась спокойной и надежной, внутренне он чувствовал себя как маленький ребенок.

– Это корабль Имперской армии. Мы спасли вас из оплота мятежников. Сейчас вы в безопасности. Я Луи Уэст, вы… помните меня?

Кто может не помнить лица адмирала? Шао Цзэань открыл рот и хотел заговорить с ним, но внезапно выражение его лица стало слегка удивленным, и слова, которые он хотел произнести, также были проглочены.

Заметив это, Луи сделал шаг вперед и внимательно посмотрел в лицо юноши:

– Что с вами?

Чи Чжао ничего не делал, он просто услышал голос Морриса.

«Молодой господин Цзэань, не позволяйте Уэсту обнаружить мое присутствие. Поскольку вы можете слышать мой голос, то должны быть в состоянии понять. В вашей голове есть небольшое устройство. Оно помогает мне говорить с вами, а также может убить вас без особых усилий. Если вы не хотите умирать, просто будьте послушны, понимаете?»

Чи Чжао слишком долго молчал, и его глаза не фокусировались на каком-либо предмете, что очень обеспокоило Луи. Он схватил Чи Чжао за плечи, его взгляд больше не был легким:

– Что, черт возьми, происходит? Вам нехорошо?

Чи Чжао сделал паузу, но больше ничего не услышал. Он слегка покачал головой.

– Нет, просто немного… кружится голова.

После того как Луи вернул Шао Цзэаня, он сразу же сделал беглый осмотр и не обнаружил никаких внутренних или внешних повреждений, но его сопротивление кожи было очень низким. Обычно такое бывает только после сильной боли или невыносимого ужаса. Луи хотел знать, что они сделали с Шао Цзэанем, но, глядя на его бледность и слабость, он не мог спросить об этом.

Эта комната – комната для тренировок. Тут есть кровать. Он отвел Чи Чжао к постели, посмотрел, как тот послушно ложится спать. Мужчина поправил одеяло, а затем спросил:

– Просто головокружение, нет ли других симптомов?

Чи Чжао покачал головой.

– Нет, мне просто было страшно. У меня мало смелости. Извините, для вас это, наверное, смешно.

Шао Цзэань – слегка замкнутый человек, и у него не очень хорошее отношение к внешнему миру. Он выглядит вежливо, но в то же время он также человек, который не слушает свою семью, и его любимое занятие – прогулы. Без этого происшествия его будущее было бы небрежным выпуском из школы, небрежной семьей и небрежным окончанием всей жизни.

Может быть, до самой смерти он не узнал бы, что такой жадный человек, который боится смерти и очень эгоистичен. Из-за его предательства империя понесла потери по меньшей мере в 60 миллионов жертв. Все эти жизни были засчитаны за главой повстанцев и Шао Цзэанем.

Чи Чжао был предателем. Измена была предательством. Он ничего не мог с этим поделать. Это была задача сюжета. В конце концов, если он будет бороться и украдет в процессе меньше информации, не влияя на основной ход сюжета, может быть, некоторые люди могут быть спасены.

Сидя у кровати Шао Цзэаня, наблюдая за спокойным и послушным подростком, адмиралу было трудно связать его с прошлым днем. Но если подумать, только такой человек мог быть настолько решительным и безразличным в ситуации, в которую он попал.

Луи хотел протянуть руку и дотронуться до головы юноши, но у них не было никаких отношений. Он и Шао Цзэань все еще были незнакомцами. Сейчас это первый раз, когда обе стороны встретились в сознании. И такое действие может вызвать отвращение у подростка.

Моррис: «Отправьте его».

Чи Чжао проигнорировал его. Моррис увидел, что он непослушен, и повторил: «Отправьте его. Отныне вы должны слушать то, что я говорю, иначе у вас не будет другого выбора, кроме как умереть».

Чи Чжао стиснул зубы, поднял глаза и посмотрел на Луи.

– Господин адмирал, я немного сонный, вы можете выйти? Я… если кто-то находится рядом со мной, я не могу спать.

Действительно ведет себя хорошо.

Луи поступил в Военную академию в возрасте шестнадцати лет и окончил ее в двадцать шесть. С тех пор он более десяти лет руководил боевыми действиями на границе. Окружающие его люди – либо убийцы, которые даже не моргнут, лишая человека жизни, либо тигры с улыбкой, более ядовитой, чем яд змеи. Он давно не видел такого чистого человека, как Шао Цзэань.

Уголки губ Луи слегка поднялись:

– Хорошо, спите спокойно. Здесь безопасно. Когда вы проснетесь, то сможете вернуться домой.

Сказав это, Луи снова поправил одеяло, прежде чем выйти.

Как только он вышел, Моррис начал читать строки сюжета: это было не более чем попыткой запугивать его, подкупать его, утешать, показать хлыст и пряник. Чи Чжао согласился с ним несколькими предложениями. В его ответе было немного нетерпения, и Моррис, который находился далеко от Реки Смерти, прищурился и нажал кнопку на световом экране.

Цзи Чжао резко дернулся, подсознательно удерживая левую руку с возникшей в ней сильнейшей болью. Система среагировала на 0,1 секунды позже действия Морриса, чтобы заблокировать боль, но даже 0,1 секунды было достаточно для Чи Чжао, чтобы захотеть разрезать Морриса на восемь частей.

Это было чертовски больно!

Чи Чжао быстро вздохнул и, наконец, сумел отстранится от последствий боли. На этот раз ему не нужно было притворяться, потому что он действительно пострадал.

Моррис мрачно предупредил его не шутить с ним, или в следующий раз это будет не только несколько секунд боли, но и вечный сон.

Луи вышел из тренировочной комнаты и повернул к конференц-залу для стратегических встреч. Они возвращались к Главной звезде Империи, и уже через полдня должны быть на месте.

В стратегическом конференц-зале в это время находилась дюжина людей. Увидев, как он входит, все встали и подошли к нему.

– Адмирал Уэст.

– Вы все исследовали?

При тщательном обыске в цитадели повстанцев они никого не смогли поймать. Однако они нашли лабораторию, огражденную достаточно хорошо, чтобы конкурировать с защитой императорского дворца. И сканер Меха не смог засечь Шао Цзэаня, потому что он находился в этой лаборатории вместе с Моррисом.

У этой лаборатории имелся секретный проход наружу. Моррис и его люди сбежали через него. Когда солдаты Луи бросились на поиски, они увидели только разбитую лабораторию.

Сама комната не пострадала, но все оборудование было разрушено. Наиболее серьезно пострадала огромная машина в центре. Все детали были сильно раздавлены и деформированы. Было невозможно понять, чем это являлось раньше.

Теперь стало ясно, что лаборатория – это лаборатория Морриса, а оборудование – это инструменты, которые он использовал для исследований и изобретений. Особенно важна та центральная куча металлолома. Каждый из них чувствовал, что эта вещь должна быть необычной. Моррис не хотел, чтобы Империя узнала, что это такое, иначе не взорвал бы ее до такого состояния.

Адьютант вызвал туда как научных сотрудников, так и гражданских офицеров, но никто из них не смог понять, что это такое. В начале адьютант ничего не говорил, а затем с любопытством посмотрел на адмирала:

– Сказал ли Шао Цзэань что-нибудь? Если он был с Моррисом, то, вероятно, видел исходное состояние этого прибора.

Луи покачал головой:

– Он спит, его психическое состояние не очень хорошее. После возвращения к главной звезде, нужно будет провести детальное обследование. Ты связался с хорошим врачом?

Адъютант открыл рот. Он сначала посмотрел в сторону своих товарищей. Все сразу повернули головы в разные стороны, как будто их внимание было сосредоточено где-то в другом месте, и они не хотели подслушивать их слова.

Адъютант:

– … Адмирал, я проинформировал Его Превосходительство в Верховном суде и его семью. Когда мы доберемся до главной звезды, генерал-лейтенант Шао Цзэлинь лично приедет, чтобы забрать брата домой и проверить его у врачей.

Отец Шао Цзэаня – главный офицер Империи, Министр юстиции. Очень справедливый и строгий человек. Первоначальный владелец тела – просто позор в его жизни. Шао Цзэлинь – старший брат Шао Цзэаня. Легендарный гений двойной S, служащий в армии. Ему всего тридцать пять, и он уже генерал-лейтенант.

Люди в этом мире, как правило, имеют более продолжительный срок жизни, и большинство может дожить до ста пятидесяти лет. Такие, как Луи, которым меньше сорока, являются достойными молодыми людьми.

Звания в Империи очень простые, то есть получив военную заслугу, можно подняться на следующий уровень и продолжать повышение в звании до генерал-лейтенанта. Если вы хотите быть адмиралом, у вас должна быть не только сила, но и народная поддержка. Вам особенно нужны мощные военные заслуги, такие как спасение сотен тысяч людей или возвращение утраченной Империей территории и тому подобное. Именно Луи командовал войсками три года назад, чтобы захватить пограничную галактику, которая была захвачена их соседями сотни лет назад, что и позволило ему стать адмиралом.

Адмирал – высшее звание. Одна звезда дается по умолчанию, есть также двухзвездные генерал-полковники, генералы с тремя звездами и даже с пятью, все они являются почетными званиями. Но на самом деле, самый высокий ранг – это адмирал.

Не существует большой разницы между силами Луи и Шао Цзэлиня, и нет большой разницы в их возрасте. Самое большое различие между ними состоит в том, что у Шао Цзэлиня еще нет такого мощного военного достижения.

Эти два человека были названы широкой публикой Двойными звездами Империи. Они оба также носили статус золотого холостяка. У многих людей распирало головы от стремления вступить в их семьи посредством брака. К сожалению, эти двое являлись трудоголиками, и никто не попадал в их глаза. Для противоположного пола или того же пола не было никаких шансов.

Тем не менее, это восприятие возможно вскоре будет нарушено.

Услышав, что Шао Цзэлинь собирался забрать своего брата, первой реакций Луи было нахмуриться. Адьютант очень хорошо знал своего адмирала и увидев это, понял, что он недоволен.

Он замолчал и жаловался в глубине своего сердца:

«Что вам не нравится? Это брат генерал-лейтенанта Шао, разве не оправданно то, что именно он заберет его домой?»

Закончив жаловаться, адъютант с серьезным холодным и элегантным видом произнес:

– Итак, адмирал, пожалуйста, как можно быстрее расспросите Шао Цзэаня о назначении этого устройства. Когда мы вернемся обратно к главной звезде, нам может быть трудно увидеться с ним снова.

В дом офицера не так легко попасть, не говоря уже о миссис Шао, которая широко известна своей заботой о сыне. Даже если Шао Цзэань не пострадал, он выглядит так, как будто его пытали. Миссис Шао не сможет найти повстанцев, но может обвинить их в том, что они не поймали мятежников.

Адьютант вздохнул в своем сердце, а затем снова поднял взгляд и обнаружил, что адмирал спокойно смотрит на него.

Адьютант: «……» Я сказал что-то не то?

Через два часа, полагая, что Шао Цзэань должен был проснуться, Луи вернулся в тренировочную комнату с двумя пакетами питательного раствора. В то время Чи Чжао сидел на кровати и беседовал с Системой.

[О, не отчаивайтесь, хотя процесс выглядит иначе, но точки сюжета были завершены. Вы видите, первая точка сюжета, когда Шао Цзэань был захвачен, завершена. Вторая точка – имплантирование датчика, а затем возвращение к главной звезде, тоже скоро будет завершена. Хотя метод отличается, но хорошо, что все закончилось как надо. Независимо от того черный это кот или белый, кот, который может поймать мышь, является хорошим котом!]

Сердце Чи Чжао, наконец, почувствовало себя немного утешенным. Юноша сжал кулаки:

– Я обязательно выполню все пункты сюжета! Ни в коем случае не дам другим возможность разрушить мою миссию!

[Хороший настрой! Я буду молча поддерживать вас в вашей голове!]

Чи Чжао был воодушевлен. Он не знал, что будет дальше, но был даже готов взорвать бункер:

– Скажи, какой следующий сюжетный пункт!

[Принудительный брак с Луи Уэстом! Давайте, вы сможете!]

Чи Чжао: «……»

Прежде чем он успел ответить, снаружи раздался звук открывающейся двери. Чи Чжао оглянулся и обнаружил, что это пришел Луи.

Его внешность красива и безупречна. Он всегда одет в тщательно подобранную черную военную форму, а пуговицы аккуратно застегнуты до самого верха. На стоячем воротнике приколоты два ряда золотых знаков воинского звания.

Луи подошел и протянул ему питательный раствор. Его изящные кисти выглядели очень хорошо, напоминая руки пианиста.

Чи Чжао погрузился в молчание. Этот объект принудительного брака был слишком высокого качества…

Он взял питательный раствор. К этому времени Чи Чжао действительно проголодался. Он открыл упаковку и начал пить. Питательный раствор не был неприятным, но поскольку был жидким, юноша чувствовал себя странно, как будто пил фруктовый сок со вкусом еды.

Видя, как он хмурится, пока пьет, Луи не мог сдержать улыбку.

– На военном корабле есть только они. Вам надо потерпеть. Вернувшись к главной звезде, вы сможете есть все, что любите.

Чи Чжао кивнул, выпивая раствор и показывая, что все понимает.

Луи сел на кровать, некоторое время смотрел на него, а затем сказал:

– Я сообщил вашей семье, и ваш старший брат сказал, что приедет за вами лично.

Отношения между первоначальным владельцем и старшим братом очень обычные, потому что они оба безразличные и замкнутые. В сочетании с разницей в двенадцать лет, между ними почти нет никакого общения. Услышав, что именно брат приедет за ним, Чи Чжао немного удивился.

Ошеломленный Чи Чжао моргнул и кивнул:

– Понятно. Спасибо, господин адмирал.

В любом случае, это будущий муж. Сейчас уже можно относиться к нему немного лучше, и после заключения принудительного брака я буду меньше смущаться.

«Господин адмирал», – это не первый раз, когда Шао Цзэань называл его так. Луи коснулся значения этих слов в своем сердце, и ощущение оказалось довольно приятным. Увидев, что глаза юноши подобрели, Луи забрал один опустевший пакет от питательных веществ и спросил:

– В цитадели мы нашли лабораторию Морриса. Он держал вас там?

Чи Чжао пил в это время второй пакет и моргнул, потом молча кивнул.

Когда он двигался, пакет с питательным раствором тоже опустился и это выглядело немного мило. Луи снова спросил:

– Что он с вами сделал?

«Скажите ему, что я просто привязал вас к металлической кровати и угрожал, чтобы вы рассказали о ситуации в обороне главной звезды нынешней Империи».

Внезапно послышался голос Морриса, и Чи Чжао по-прежнему чувствовал себя немного некомфортно, его глаза застыли. Луи остро осознавал изменение после своего вопроса. Мужчина увидел, что потом Шао Цзэань ожил, и шепотом ответил:

– Он привязал меня к металлической кровати и угрожал мне, чтобы я рассказал ему о защите главной звезды Империи. Говорил, что, если я не скажу, он накажет меня.

Глаза Луи мгновенно стали холоднее:

– Он вас пытал?

Голос Морриса звучал с небольшой угрозой:

«Молодой господин Цзэань, не добавляй лишнюю информацию, будь осторожен. Иначе я тут же сделаю тебя трупом».

Чи Чжао не боялся. Моррису удалось поймать такую подходящую марионетку, он никогда не убил бы его так легко. Но теперь человек, которого играет Чи Чжао, – Шао Цзэань, и Шао Цзэань не должен быть таким спокойным. В результате Чи Чжао намеренно понизил голос, что не позволило Луи обнаружить, что его настроение было неправильным, но также позволило Моррису услышать тонкие различия в голосе.

– Ну… не очень серьезно, небольшой электрический разряд, я был без сознания в течение длительного времени, приходя в себя ненадолго, потом опять без сознания, а затем очнулся здесь, вот и все.

Как только это было сказано, два голоса раздалось одновременно.

Луи:

– Во время плена у Морриса вы были без сознания и не ощущали внешний мир?

Моррис: «Идиот! Скажи ему, что у тебя просто кружилась голова, и ты все еще мог слышать посторонние звуки!»

Чи Чжао некоторое время молчал, а затем ответил:

– Ну, до того, как я потерял сознание во второй раз, я услышал голоса. Думаю, это должны были быть солдаты Империи, которые пришли, чтобы спасти меня.

Было бы хорошо сказать такое, и это также может устранить лазейку в словах Шао Цзэаня. Моррис мрачно опустил голову, готовясь позже дать ему небольшой урок за непослушание.

– Кажется, вы очень доверяете военным.

Глядя на лицо Луи, Чи Чжао слегка поднял уголки губ. Его лицо выглядело изможденным, поэтому улыбка оказалась немного жалкой.

– Мой дедушка – военный, и мой брат – тоже военный. Мое телосложение слишком плохое, чтобы быть солдатом, но я очень хочу попасть в военный департамент. Те, кто может защитить дом и защитить страну, должны быть очень надежными и хорошими людьми.

Слегка ошеломленный Луи Уэст сумел ответить только через некоторое время.

На этот раз вместо того, чтобы молча сдерживаться, он положил руку на голову Чи Чжао. Луи сражается круглый год, но его руки выглядят хорошо. На самом деле, на его ладонях есть мозоли. По сравнению с теплой кожей Шао Цзэаня, его кожа слишком грубая. Большая рука накрыла макушку Чи Чжао и нежно погладила несколько раз. Затем он снова улыбнулся юноше:

– Это также из-за добрых и сильных граждан, которые есть у нас. Поэтому солдаты готовы защищать свою страну и семью.

Чи Чжао молча смотрел на мужчину.

Луи думал, что он смущен, но на самом деле Чи Чжао разговаривал с Системой в своей голове.

«Он выглядит как хороший человек…»

[Хм…]

«В прошлый раз я также думал, что Ли Ихань хороший человек. Но Ли Ихань, наконец…»

[Хм…]

Чи Чжао на мгновение замолчал и изменил свое прежнее отношение к собеседнику. Он наклонил голову и очень холодно произнес:

– Защищать меня – это то, что вы должны делать. Не ожидайте, что я скажу вам спасибо.

Независимо от того, является ли главный герой хорошим человеком или нет, он должен в конце концов довести этого человека до ужасного состояния. Никто не сможет остановить его!

Система: «……» Хозяин всегда в состоянии введенной куриной крови, что я могу сделать, ах? QAQ

Луи слегка приподнял брови и прикрепил в своем сердце к Шао Цзэаню ярлык: «Игривый».

Кажется, что у молодого господина есть общие проблемы, которые часто показываются в голографических фильмах. Луи обычно презирал такой тип персонажа, но после контакта с Шао Цзэанем он почувствовал, что этот типаж кажется не таким уж раздражающим, даже скорее немного милым.

Луи очень естественно забрал пустой пакет от питательного раствора и, наконец, спросил то, о чем просил узнать его адьютант:

– Мы нашли огромное экспериментальное устройство в лаборатории Морриса. Вы знаете, что это?

Чи Чжао машинально хотел спросить мужчину, в каком состоянии оно находилось. Но Моррис, который на некоторое время затих, снова приказал:

«Скажите, что не знаете. Вы ничего не видели, так как были привязаны к металлической кровати и не могли двигаться. Над головой вы могли видеть только потолок и небольшое пространство вокруг него, где не было ничего запоминающегося».

Чи Чжао повторил:

– Я не видел никакого огромного устройства. В то время меня плотно зафиксировали. Мои глаза могли видеть только небольшую часть площади и там не было ничего, кроме Морриса.

Луи услышал и кивнул:

– Я понял.

Внезапно Моррис снова приказал:

«Спросите его, почему он спрашивает об этом?»

Чи Чжао моргнул:

– Господин адмирал, почему вы спрашиваете меня об этом? Что произошло с лабораторией?

– Мы нашли какое-то взорванное оборудование, – ответил Луи, – и пока не можем определить его первоначальную функцию, поэтому сначала хотели спросить вас.

Луи слегка нахмурился и добавил:

– Нет, неважно, знаете ли вы. Когда мы вернемся к Главной звезде, мы отправим обломки оборудования в Имперский научно-исследовательский институт для изучения местными профессиональными исследователями.

Голос Морриса звучал задумчиво:

«Имперский научно-исследовательский институт…»

Чи Чжао: «……»

Луи был действительно могущественным и сразу же сообщил важную информацию. Чи Чжао внезапно понял, почему Моррис так хотел вернуть его к Главной звезде, потому что его полезность была действительно велика.

Отец офицер, брат – генерал-лейтенант, дедушка – отставной адмирал, мать монополизировала ювелирную промышленность всей Империи, и плюс бесчисленные одноклассники из высокопоставленных семей. С такими благословенными врожденными данными он просто создан стать средством для разведки.

Какое-то время Чи Чжао молча смотрел на Луи:

– Господин адмирал, вы что-то еще хотите спросить у меня?

Луи покачал головой.

– Нет. Кроме того, вы можете называть меня по имени, а не господин адмирал.

Чи Чжао изменил свои слова с хороших на хорошие:

– Хорошо, господин Уэст.

Луи: «……»

Он не мог удержаться от смеха:

– Просто зовите меня Луи.

Чи Чжао чувствовал, что имя – это слишком лично. С точки зрения отношений, они все еще незнакомцы.

Чи Чжао слегка улыбнулся:

– Хорошо, Луи. В любом случае здорово быть живым. Я думал, что умру. Никто не знал, где я, и моя семья не была в курсе, что я попал в беду. Одноклассники ушли. Кстати, это мои одноклассники сообщили, что меня захватили?

Луи был слегка удивлен:

– Ваши одноклассники?

Чи Чжао кивнул:

– Ну, я думал, что они забыли обо мне. Но, к счастью, это оказалось не так.

Глядя на маленькие ямочки на щечках Шао Цзэаня, Луи, наконец, обнаружил странность в его словах. Он серьезно посмотрел на юношу.

– Нет, я не получил призыв о помощи от ваших одноклассников. Я видел вас, поэтому вернулся, чтобы спасти. На самом деле, это не может считаться спасением. В конце концов, именно вы спасли меня первым.

Чи Чжао и Система одновременно выругались.

Моррис сидел напротив огромного светового экрана и пил чай, слушая их разговор. Ему было так же хорошо, как будто он сам сейчас путешествовал.

Шок в сердце был только мгновением, и Чи Чжао быстро опроверг. Неважно что, но он не может относиться к этому вопросу несерьезно: как только шляпа спасителя окажется на его голове, он не сможет очернить себя в будущем, независимо от того, что сделает.

Чи Чжао спокойно покачал головой:

– Вы ошибаетесь, я вас не спасал.

Луи не понимал, почему он так сказал, но Чи Чжао снова спокойно указал на недостатки в его предположении:

– Вы думаете, что я спас вас, потому что на вашем Мехе остались мои гены. На самом деле, я хотел спасти не вас, а себя. В то время я думал, что вы мертвы. В конце концов, у вас даже не билось сердце и не было дыхания. Вы – адмирал, конечно же на вашем теле должен находится Мех. С ним я хотел сбежать, но позже обнаружил, что не могу открыть его своими умственными силами и должен был сдаться. Подумайте об этом, моя умственная сила на уровне B, как я мог открыть вашу механизированную броню?

Луи не задумывался об этом, потому что в то время и в том месте их было только двое, и он подсознательно решил, что это Шао Цзэань спас его. Услышав эти слова, он также растерялся:

– Так как же я вернулся?

Чи Чжао не изменил выражения своего лица и продолжал небрежно говорить.

– Вы сами открыли броню. Я хотел, чтобы вы взяли меня с собой, но мне не хватило времени, чтобы успеть попросить. Повстанцы прибыли, а потом вы убежали. Думаю, вы были в совершенно невменяемом состоянии и не поняли, что я тоже там нахожусь.

– В таком состоянии вам нелегко было уйти. Если бы вы тогда не улетели, я тоже не спасся бы, верно?

Луи молча посмотрел на Чи Чжао, юноша был очень откровенен и спокоен.

В комнате стало очень тихо. Чи Чжао не знал поверили ли ему или нет. Он хотел подкинуть еще несколько дров в огонь, но увидел, что Луи встал:

– Поговорим об этом позже. Я пойду и узнаю, где мы сейчас. Хорошо отдохните.

Произнеся это, Луи вышел, не дав ему времени ответить. Чи Чжао увидел, что отношение к нему вдруг резко изменилось, и с облегчением вздохнул. Мужчина должно быть поверил его словам.

Как только адмирал ушел, снова зазвучал голос Морриса:

«Почему вы так сказали?»

Чи Чжао ответил, как само собой разумеющееся:

– Потому что это правда, ах. Почему вы все думаете, что я спас его? Как такой мусор как я, может получить возможность спасти адмирала?

Моррис: «…… » Кажется, в этом есть смысл.

Ни одно из предыдущих слов Моррис не воспринял всерьез. Что на самом деле убедило его, так это умственная сила. Действительно, Шао Цзэань, человек с умственными способностями уровня B. Как он мог открыть броню S-класса, если только он не продвинулся в уровне? Прежде он предполагал, что Шао Цзэань повысил свои способности, поэтому был более бдительным в своем наблюдении. Теперь он знает, что он все тот же мусор, что и раньше, поэтому чувствовал себя спокойно.

Моррис молчал, Чи Чжао внезапно позвал его:

– Моррис.

Интонация Морриса немного изменилась:

«Молодой господин Цзэань, что-то случилось?»

– Я могу быть вашим шпионом, – сказал Чи Чжао.

Моррис улыбнулся.

«Не будьте таким наивным. Вы думаете, у вас есть выбор?»

Несмотря на его слова Чи Чжао продолжил:

– У меня нет выбора, но все же это зависит от вас. Я буду вашим шпионом, но в то же время у меня должна быть определенная свобода. Например, разговаривая с другими, я не буду полностью повторять ваши слова. Вы не можете судить о моем окружении, но я могу. Я буду корректировать ваши слова, основываясь на собственной безопасности.

Моррис мрачно опустил голову и не произнес ни слова.

– Я буду вашим шпионом, потому что все еще хочу жить. Но ваши приказы слепы и иногда ставят меня в опасную ситуацию. Я должен сохранить свою жизнь, прежде чем смогу помочь вам украсть информацию. Это моя просьба, и это то, что вы можете выбрать.

«О, тогда молодой господин Цзэань, что вы хотите, чтобы я выбрал?»

– Выбор заключается в том, чтобы согласиться с моей просьбой и продолжать сотрудничать или убить меня прямо сейчас. В любом случае, если вы не дадите такого обещания, я не смогу долго прожить. Независимо от того, умру ли я в ваших руках или в чьих-то других, я не хочу мучиться. Просто, пожалуйста, дайте мне хорошо провести оставшееся время.

Враждебность в голосе Морриса немного усилилась:

«Вы не боитесь смерти?»

– Боюсь, поэтому обратился с этой просьбой. Если вы считаете меня дерзким, тогда убейте меня и посмотрите, сможете ли вы поймать второго шпиона, более подходящего чем я.

Наступила тишина, и внезапно, зазвучал смех Морриса. Мужчина громко рассмеялся. Чи Чжао еще не слышал от него, чтобы он был таким лихим и снисходительным. Моррис достаточно посмеялся и с чувством произнес:

«Молодой господин Цзэань, вы стали интереснее, чем когда были ребенком. Вы выросли очень замечательным. Видно, что ваши родители хорошо учат своих детей. Они должны были воспитывать вас в соответствии с выдающимися талантами Империи. Неожиданно, но в конце концов они воспитали превосходного предателя».

Самым важным качеством в Империи является верность. Каждый, кто слышит про слова измены, подсознательно будет чувствовать себя несчастным. Но Чи Чжао спокойно выслушал его, равнодушный к его иронии и сарказму.

Наконец Моррис хлопнул в ладоши:

«Очень хорошо, я согласен с вашей просьбой, молодой господин Цзэань. Надеюсь, что вы сможете принести нам достаточно информации».

____________________

Интуиция Луи говорила, что Шао Цзэань лжёт, и его умственная сила на уровне класса S. Его чутье всегда было очень точным. Но почему Шао Цзэань должен лгать?

Луи нахмурился, в этот момент к нему подошел адьютант:

– Адмирал, ваша рана еще не зажила, вам нужно сконцентрироваться на лечении. Вы затянули с ним на несколько дней. Теперь обстановка безопасна, вы можете некоторое время полежать в лечебном боксе…

До прихода Луи адьютант также был твердым и несгибаемым человеком, но теперь он чувствовал себя свекровью.

Адьютант был несколько подавлен, и еще больше его расстроило то, что объект его чувств свекрови как будто не слышал, что он говорил, и все еще шел вперед. Адьютант подбежал, чтобы идти с ним в ногу, и собрался снова продолжить убеждать. Внезапно Луи повернулся и с ничего на выражающим лицом спросил, глядя на него:

– Ты знаешь, каков уровень умственной силы Шао Цзэаня?

– Знаю, – быстро ответил адъютант, – класс В. Второй внук адмирала Шао – обычный человек, и многие люди об этом знают. Я тоже не понимаю этого. Логичнее было бы сказать, что так как гены его семьи настолько могущественны, Шао Цзэань не должен быть хуже, но иногда такие вещи происходят. Так что, как говорят авторитетные эксперты Империи, это может быть правдой. Объединение сильных генов действительно может породить ребенка с очень низким генетическим уровнем. Разве госпожа Шао не двойная А? Она и ее муж сильны, поэтому чрезвычайно важно иметь ребенка, двойного S, но обычный человек…

– Ах, адмирал, куда вы направляетесь?

Адьютант еще не закончил говорить, а Луи уже ушел. Помощник некоторое время стоял на месте и, наконец, решил просто напрямую вызвать сопровождающего врача и позволить ему самому убедить адмирала.

Луи вернулся в свою комнату, сел на стул, долго размышлял и, наконец, достал кольцеобразный Мех.

Кольцо, похожее на обсидиан, сияло в его руке. Этот Мех действительно может открыть только человек со способностями S-класса. На самом ли деле он неправильно запомнил и почувствовал не то, что было? Из-за того, что его тело отравили, у него случились галлюцинации?

Об этом очень легко судить. Несмотря на утверждение о возможности повышения умственных сил, никто не может продвинуться больше, чем на уровень. Каждый может улучшить свои умственные силы не более раза в жизни, и возможно подняться не более чем на один уровень. Некоторые способны преодолеть только половину. Прогрессировать очень нелегко. Девяносто процентов людей никогда не достигнут этого до конца своей жизни. В истории Империи на протяжении почти 10 000 лет был только один человек, который продвинулся дальше и жил он более 3 000 лет назад. После него не было никого, кто сумел бы повторить подобное.

Возможно, в его памяти действительно произошли отклонения.

После того, как он был возвращен Мехом на базу, Луи находился в глубокой коме. Когда он проснулся, первое, что сделал, это обратился в генофонд. Подчиненный спросил его, чьи гены сравниваются, и он только сказал, что это заложника, который еще не был спасен. И что он смог вернуться благодаря этому заложнику, но не рассказал по какой причине. Поэтому, кроме Луи, никто не знал, что Шао Цзэань вероятно был его спасителем.

Теперь, когда это оказалось ложным, более не нужно говорить об этом.

Луи всегда чувствовал странность в своем сердце, но не мог найти в чем она заключалась.

Через три или четыре часа, когда Чи Чжао спокойно спал, вдруг кто-то рядом с ним позвал его:

– Просыпайтесь, мы прибыли.

Чи Чжао открыл глаза, затуманенный взор упал на человека, пришедшего к нему. Увидев, кем был этот человек, Чи Чжао сразу же проснулся.

Луи не упустил моментальную бдительность в глазах юноши, и странность в его сердце усилилась. Луи нахмурился, а затем снова заговорил:

– Мы прибыли к Главной звезде. Bы можете встать с постели?

Чи Чжао кивнул, откинул одеяло и медленно встал с кровати.

Незначительная операция, которая по словам Морриса не повредила тело Шао Цзэаня, повлияла на его нервы. Сам Чи Чжао не чувствовал боли, но его тело продолжало испытывать смертельную тревогу, так что мышцы неизбежно напряглись. Даже после пребывания в лечебной кабине он все еще чувствовал, что тело было очень жестким, как будто каждая клеточка устала.

Чи Чжао медленно шел, и Луи тоже медленно сопровождал его. Чи Чжао поджал губы и внезапно остановился.

Oн выглядит не очень счастливым.

– Я не спасал вас. Вам не нужно быть таким добрым ко мне, господин Уэст. Вы – Верховный главнокомандующий на этом военном корабле. В это время вы должны стоять на командном мостике, а не оставаться рядом со мной.

Луи был на полголовы выше, чем он. При такой разнице в росте ему нужно слегка наклониться, чтобы встретить взгляд подростка. В его голосе не было взлетов и падений:

– Спасли ли вы меня или нет – неважно. Я буду относиться к вам так, потому что не сумел спасти вас вовремя. Я виноват в том, что вы попали в плен на такое долгое время. Нет сомнений в том, что это моя вина.

Услышав то, что ему сказали, Чи Чжао продолжал оставаться беспристрастным:

– Если вы хотите искупить грех, тогда, пожалуйста, идите вперед. Я уже сказал, мне не нужно, чтобы вы были таким вежливым.

Чистая забота была выражена как искупление, а доброжелательность произнесена как гостеприимство. Луи почувствовал, что его сердце приглушено, а лицо стало холоднее, чем раньше. Уголки рта опустились, и он последовал за Шао Цзэанем на выход.

Раньше он дал Шао Цзэаню высокомерный ярлык, но теперь он прикрепил к нему переменчивый ярлык. Непонятно, есть ли у других молодых мастеров в Имперском городе такие проблемы.

Ответ, естественно, нет. Чи Чжао просто боится, что он, как и Ли Ихань, не будет играть по правилам и снова разрушит сюжет и его игру, которую он старается вести, не щадя своих сил. Поэтому он собирается продолжать говорить более жестко.

Когда он вышел из военного корабля, его старший брат Шао Цзэлинь уже ждал снаружи. Увидев Шао Цзэаня, молодой человек вышел вперед. С первого взгляда видно, что он военный. Взгляд Шао Цзэлиня был намного холоднее, чем у Луи, но Чи Чжао также сумел разглядеть в глубине глаз сильное беспокойство.

– Как ты себя чувствуешь?

Чи Чжао не смотрел на него. Они члены одной семьи, и Шао Цзэлинь легко мог увидеть разницу в душе в этом теле. Чи Чжао собирался использовать произошедшее, чтобы оправдать сильное изменение в характере. А затем постепенно поменять впечатление семьи Шао о нем.

– Все в порядке, пойдем.

Младший брат, казалось, отличался от того, каким был раньше. Шао Цзэлинь некоторое время хмурился, думая о том, что вполне объяснимо измениться после выхода из такого ужасного места. Он на мгновение замолчал и кивнул:

– Пойдем.

Место, где они приземлились, – порт Миссии. Только Имперские солдаты могут входить и выходить, а родители Шао Цзэаня не могут приехать, поэтому они позволили старшему сыну забрать его. На самом деле, они уже сейчас находятся в больнице, ожидая, когда старший сын привезет младшего, а затем ему проведут всестороннее и подробное обследование.

Братья двинулись вперед и заметили, что за ними что-то происходит. Оба одновременно обернулись. Но если присмотреться, то можно обнаружить, что Чи Чжао повернулся быстрее.

Шао Цзэань не говорил, и Шао Цзэлинь громко спросил:

– Адмирал Уэст, у вас к нам еще какое-то дело?

Луи стоял на том же месте, его взгляд был слишком спокойным, в то время как он задержался на Шао Цзэане. Услышав вопрос, он посмотрел на Шао Цзэлиня, и выражение лица мужчины вернулось к его обычному равнодушию и величию.

– Нет. На сегодня все. Я лично приеду к вам, чтобы выразить свои извинения.

Шао Цзэлинь посмотрел на него и кивнул, затем ушел с братом.

Луи стоял там, наблюдая за спинами уходящих, пока они не исчезли.

Дальнейший путь прошел в тишине. Никто не произнес бы лишних слов. Моррис сидел в кресле и ткнул в свой лоб кончиком электронной ручки. Он не мог удержаться от смеха:

«Это действительно интересно…»

У Чи Чжао теперь всегда есть тень Морриса. Несмотря на то, что раньше он получил для себя немного свободы, настоящая сила жизни и смерти все еще находится в руках Морриса. Он должен следовать тому, что говорит мужчина. Все, что он может сделать, это немного изменить детали, но не сопротивляться любым решениям и приказам Морриса.

Когда вкус марионетки стал неприятным, Чи Чжао раздраженно нахмурился, затем откинул голову на спинку сиденья, закрыл глаза и успокоил разум.

Шао Цзэлинь оглянулся на своего неблагополучного младшего брата и почувствовал себя неловко.

Только престижная леди Шао может заставить генерала Шао почувствовать себя беспокойно.

В Императорской больнице несколько высокопоставленных экспертов были приглашены судьей, чтобы проверить его младшего сына. В это время все спокойно дожидались их в комнате для гостей. Услышав звук открывающейся двери, все посмотрели на вход, не видя еще легендарную фигуру второго мастера Шао. Все еще сдержанная леди Шао бросилась и нервно осмотрела Шао Цзэаня с ног до головы:

– Мой мальчик, ты так напугал свою маму! С тобой все в порядке, как эти мятежники относились к тебе?!

Неизвестно, было ли это причиной памяти тела, или Чи Чжао вспомнил свою маму, струна, натянутая с тех пор, как он пришел в этот мир, наконец ослабла. Его голос неосознанно показал немного обиды:

– … Мама.

Госпожа Шао знала, что ее младший сын был обижен. Услышав это, она сразу обняла Чи Чжао, а затем нежно похлопала его по спине:

– Все хорошо, все хорошо. Ты вернулся домой, твоя мама никогда не отпустит тех, кто издевается над тобой. Мама обязательно отомстит за тебя.

Неулыбчивый судья стоял в стороне. И хотя он выглядел спокойным, на самом деле он беспокоился не меньше, чем его жена. Особенно, когда услышал, что мятежники схватили Шао Цзэаня, он был в полном ошеломлении и почти рухнул на пол. В это время он также был очень взволнован, увидев сына, и эмоции бурлили в нем. Он подошел к сыну и сухо сказал:

– Папа тоже.

Это предложение было слишком далеко от предыдущего предложения. Прошло много времени, но люди все еще были немного озадачены, и ответная реакция появилась не сразу. Оказалось, что его предложение дополнило фразу леди Шао. Судья не мог не замолчать, когда заметил на себе странные взгляды множества людей. Чтобы облегчить неловкую атмосферу, он переключил внимание на старшего сына, который молча стоял в стороне.

Шао Цзэлинь и его отец долго смотрели друг на друга и, наконец, парень молча поджал губы и произнес:

– … Ну, брат тоже.

После трудного воссоединения проявленного утешения было достаточно, и Чи Чжао забрали для осмотра несколько старых экспертов. Сидя среди футуристического оборудования для полной проверки тела, Чи Чжао был очень озадачен:

«Является ли изобретение Морриса настолько мощным, что такой большой госпиталь не может обнаружить, что в моем теле есть два датчика».

[Вы не должны забывать, что его лаборатория могла защититься от лучей сканирования S-класса. Если такая большая лаборатория может быть экранирована, что говорить о двух маленьких датчиках. ]

Чи Чжао пытался разобраться:

«Ты имеешь в виду, что эти два датчика также имеют свою собственную функцию невидимого экранирования?»

[Да.]

Чжи Чжао растерялся:

«Разве это не значит, что никто не увидит, что мне имплантировали датчики?»

[Конечно, иначе почему вы думаете, никто так долго не мог обнаружить шпиона.]

Чи Чжао по-прежнему кажется это странным. Моррис настолько силен? Одно его изобретение может победить науку и технологии всей Империи. Этот госпиталь – Императорская больница. Здесь самые выдающиеся врачи и самое современное оборудование со всей галактики. Неужели для Морриса никто не является противником?

Пока он размышлял об этом, Моррис внезапно сказал: «Там есть фиолетовая машина в форме капсулы, попытайтесь избежать ее проверки».

Чи Чжао поднял взгляд и осмотрел остальную часть комнаты и, наконец, добрался до фиолетовой машины, стоящей на некотором расстоянии. Два эксперта рядом с ним все еще обсуждали:

– Стоит ли проверить реакцию группы актина?

Другой посмотрел на него необъяснимыми глазами:

– Нет необходимости. Это значение изменяется только после ожога. У молодого мастера Шао нет ожогов. Что нам делать, чтобы обнаружить это?

– Я просто спросил об этом. Леди Шао не говорила, проверять ли все детали или же…

Когда они говорили, то время от времени смотрели на эту фиолетовую машину. Чи Чжао понял, что, оказывается, Моррис – не всемогущий, а машина, о которой, они говорят, способна определить по реакции этой группы нарушения в его организме.

Чи Чжао посмотрел на них, затем подошел и сказал экспертам:

– Извините, все проверки закончены? Я хочу вернуться домой и отдохнуть.

Доктор, который настаивал на том, чтобы Чи Чжао проверяли дальше, открыл рот, но не успел ничего произнести, как его опередил другой.

– Ах, все сделано. Результаты тестов скоро появятся. Вы можете уйти, а через некоторое время мы найдем вас с результатами проверки.

Чи Чжао вежливо улыбнулся и вышел из комнаты для осмотра.

Результат обследования, естественно, ничего необычного не выявили. Тем не менее, леди Шао чувствовала себя не в своей тарелке. Вернувшись домой, она сразу же уговорила младшего сына лечь в постель и попросила его отдохнуть. Что касается колледжа, то у него взят недельный отпуск. В глазах госпожи Шао учеба не имела никакого значения,  самое главное – здоровье ее сына.

Пролежав некоторое время в кровати, он снова услышал голос Морриса.

Чи Чжао немного раздражен им. Почему он похож на муху, которая всегда появляется, когда не надо, чтобы беспокоить его?!

Наблюдая за недовольным выражением лица Чи Чжао, Система быстро утешала его, чтобы он потерпел некоторое время. Чи Чжао молча терпел, пока Моррис произнес кучу звучащих слов и кучу невероятных слов, которые сбивали с толку. Наконец, вступление закончилось,  и он сообщил свою истинную цель.

– Теперь, молодой господин Цзэань, вы должны выполнить первое задание, которое я вам дам.

У Чи Чжао изначально слипались веки, и он почти заснул от бормотания Морриса. Услышав это предложение, он почувствовал мгновенную бодрость. Сердце Чи Чжао забилось, сдерживая волнение. Он притворился спокойным, но его голос слегка дрожал:

– Какое задание?

Моррис: «……» Может он ослышался? Почему ему кажется, что юноша не может дождаться, когда услышит следующие слова.

После секундного молчания Моррис снова улыбнулся:

«Задача состоит в том, чтобы как можно быстрее жениться на адмирале Луи Уэсте».

После недолгого молчания снова раздался голос Чи Чжао:

– Зачем?

«Нет особых причин, это приказ, и вы должны его выполнить».

Моррис посмотрел на сетку из девяти клеток в правом верхнем углу экрана. Информация в ячейках была данными тела юноши в режиме реального времени. С помощью этих данных он может судить о физическом и психическом состоянии Шао Цзэаня. Однако с тех пор, как датчик был установлен, некоторые стандарты оценки психического состояния почти не изменились.

Моррис отметил, что позже нужно будет немного изменить датчик в руке, а затем нетерпеливо повторил: «Вы помните, что я просил вас сделать?»

– Помню.

Моррис улыбнулся: «Очень хорошо, я дам вам семь дней. Через семь дней я должен увидеть в Star Online новости о предстоящей свадьбе. Через месяц вы переедете в особняк Уэста. Молодой господин, вы настолько умны, что не разочаруете меня, верно?»

Чи Чжао закатил глаза: «Хм».

После этого голос Морриса исчез, и Чи Чжао сидел на кровати, думая о том, как рассказать своей семье, что он хочет жениться на Луи. Неожиданно дверь открылась, и вошла леди Шао, держа в руке тарелку свежих фруктов.

– Мой мальчик, съешь немного фруктов и снова отдохни.

Чи Чжао поднял одеяло и встал, но леди Шао быстро остановила его.

– Сядь, мать сама все принесет.

Чи Чжао пришлось сесть обратно на кровать. Рядом находились черные круговые узоры, похожие на украшение на мебели. Леди Шао нажала на одно из колец, и гладкая и аккуратная прикроватная тумбочка сразу же превратилась в устойчивый и прочный столик на кровати. Поднос с фруктами поставили на стол, и Чи Чжао взял маленькую вилку, наколол кусочек фрукта и отправил в рот. Леди Шао с любовью смотрела на него. Спустя долгое время она вздохнула:

– Так плохо, что я не дала тебе сильного тела. Если бы ты был таким же как твой брат, было бы просто прекрасно…

Каждый родитель хочет, чтобы их дети жили как можно лучше, но это невозможно. Чи Чжао проглотил фрукт и моргнул:

– Сила обладает преимуществами силы, а слабость – преимуществами слабости. Я могу только работать над собой. У меня не так много способностей, поэтому до сих пор я лишь мог беззаботно расти. Я изначально был человеком без амбиций. Такая жизнь мне вполне подходит. Мама, ты не виновата. Тебе не нужно винить себя.

Леди Шао замерла, а затем разрыдалась:

– Малыш, ты так вырос.

Прошло не больше двух секунд, как она погрузилась в растроганное состояние, а леди Шао уже подумала о причине быстрого роста ее маленького сына. Изящное и хрупкое лицо не могло не выглядеть рассерженным.

– Эти мятежники! Я завтра же подпишу соглашение, чтобы пожертвовать 10% прибыли этого года на военные расходы в военное министерство. Не поверю, что их никак нельзя уничтожить! И Уэст, я не позволю ему так просто уйти. На космическом корабле было много людей, почему там остался только ты? Теперь он должен передо мной объясниться!

Госпожа Шао – человек, который чрезмерно заботиться о родственниках. Ее речь приятна на слух, но когда она кричит как фурия, выгораживая своих детей, то ее голос сразу же становится немелодичным. В то, что первоначальный владелец тела мог стать таким человеком, внесла свой вклад в том числе и госпожа Шао. Несмотря на то, что она не хотела, чтобы Шао Цзэань вырос таким, именно «любящая мать» леди Шао избаловала его и не научила думать о других.

Но у Чи Чжао не было ни права, ни возможности комментировать это. Он сделал паузу, отложил вилку и сказал госпоже Шао:

– Мама, это не из-за генерала Уэста. Он сделал все возможное, чтобы спасти нас, просто мне не повезло, что я не сумел выбраться раньше. Адмирал Уэст почти пожертвовал собой, чтобы спасти нас. На самом деле это мы были неправы. Если бы не наша решимость отправиться к Звездной реке Смерти, мятежники не захватили бы нас.

Госпожа Шао с удивлением посмотрела на младшего сына. Он изменился слишком сильно. Неужели он хорошо говорит о других людях?

Госпожа Шао чувствовала себя странно, и Чи Чжао дал ей достаточно времени, прежде чем продолжил:

– Мама…

– Да? – леди Шао вернулась к полному вниманию.

– Я хочу выйти за него замуж.

Глаза леди Шао на секунду стали тусклыми, в замешательстве она посмотрела на сына. Она подумала, что неправильно расслышала.

– В-выйти… замуж?

Чи Чжао открыл рот, прижав кончик языка к небу, и произнес имя, которое очаровывало бесчисленное количество одиноких юношей и девушек Империи:

– Луи Уэст.

После первоначального шока леди Шао уставилась на него и несколько раз подтвердила его слова, прежде чем выйти со сложным выражением лица. Чи Чжао молча закончил есть фрукты, снова лег, чтобы вздремнуть. Когда он проснулся, то обнаружил, что его окружили трое.

Чи Чжао с куриным гнездом на голове: «……»

Чи Чжао ожидал, что госпожа Шао позовет отца первоначального владельца тела, и не ожидал большего. Но даже дедушка пришел к нему. Старший брат уже вернулся в военное ведомство, поэтому не смог поучаствовать в этом событии.

Деду Шао Цзэаня исполнилось сто лет. У него были тонкие седые волосы и глубокая морщина между бровей. На первый взгляд, казалось, что он не любит смеяться. Он спросил, действительно ли Чи Чжао влюбился в мальчика из дома Уэста. Чи Чжао молча кивнул.

– Но ты не слишком много общался с ним. Ты даже не знаешь, что он за человек, – это были слова настоящего отца. Сняв мантию судьи, он стал обычным отцом двух сыновей, всю жизнь доставлявших ему головную боль.

Чи Чжао серьезно посмотрел на него:

– Я знаю, что он за человек. Хотя мы и недолго общались, но я знаю его.

В конце концов, это точно глубоко укоренившаяся любовь.

Судье нечего было сказать. Дедушка некоторое время молча смотрел на юношу, затем повернулся к своему сыну и невестке:

– Выйдите, я поговорю с Сяо Анем.

Госпожа Шао немного волновалась:

– Папа, Сяо Ань он…

– Расслабься, я знаю меру, – прервал ее дедушка. – Сначала выйдите.

Только Чи Чжао и дедушка остались в комнате, и юноша неизбежно занервничал. Он думал о куче эмоциональных, трогательных любовных признаний, готовясь разобраться со следующей сценой, но первый вопрос, который задал ему старик, не имел ничего общего с Луи.

– Дитя, Моррис, как он сейчас себя чувствует?

Чи Чжао застыл на мгновение, затем сказал чистую правду:

– Выглядит довольно хорошо. Кажется, он занимает высокое положение на стороне повстанцев.

Наступила тишина, и спустя долгое время дедушка снова спросил:

– Он тебя пытал?

Хотя его невестка все время повторяла, насколько ужасно обращались с Шао Цзэанем и насколько повстанцы и Моррис были жестоки. Но невестка всегда преувеличивала. Он все еще хотел выслушать слова внука, как именно вел себя с ним Моррис?

Чи Чжао некоторое время не знал, как ответить. Моррис почти всегда слушал его. Даже если бы он не слышал сейчас, он непременно прослушает позже. Если он скажет то, что не понравится Моррису, то, когда никого не будет, он получит удар электрическим током. От боли можно защититься, но паралич нельзя предотвратить, а чувство онемения очень неприятное.

Юноша молчал слишком долго, и это молчание казалось не таким, будто он не мог произнести ни слова, а как будто он не знал, что сказать. Дедушка нахмурился:

– Сяо Ань, о чем ты думаешь?

«Скажи ему – да. Я пытал вас».

Внезапно раздался голос Морриса, и звучал он очень спокойно. Но, казалось, что он немного отличается от обычного.

Чи Чжао сделал паузу, прежде чем сказать:

– Ну, он пытал меня.

Дедушка уставился в глаза Чи Чжао. Его глаза выглядели немного страшными, но не потому, что дедушка намеренно собирался так себя вести, просто его лицо было таким. Через три секунды он глубоко вздохнул и подошел к Чи Чжао. Он похлопал внука по плечу.

– Хорошо вернуться… Хорошо просто вернуться.

Это звучало странно, и Чи Чжао поднял голову.

– Дедушка, ты думаешь, что я мог не вернуться?

– После измены Моррис первым делом убил своего брата. В то время ты был еще слишком молод, и никто не должен был рассказывать тебе об этом. Учитель Морриса взял двоих учеников. Каждый из них первоклассный гений, но я не ожидал, что… У него были хорошие отношения со своим братом, но в итоге он смог отравить того, с кем так ладил. Что тут говорить о тебе, к кому он не имеет никакого отношения.

Моррис прислушивался к словам дедушки Шао Цзэаня, выражение его лица оставалось очень спокойным. Вокруг него стояли два человека, и ни один из них не видел ненормальности в Моррисе. Только сам Моррис знал, что его рука, спокойно висящая сбоку, была сжата так, что ногти до крови впились в ладонь.

Чи Чжао слушал и не удивлялся.

– Дедушка, он уже предал страну. Те, кто может предать страну, могут сделать все что угодно.

Внешний вид дедушки был несколько сложным. Казалось, он хотел сказать что-то еще, но колебался. Через некоторое время он закрыл рот, дважды сжал плечо Чи Чжао, а затем снова заговорил:

– Дедушка не может контролировать дела младшего. Если тебе действительно нравится этот ребенок, дедушка может помочь тебе. Но такого рода вещи бесполезно говорить семье, ты все равно должен пойти к мальчику Уэста и посмотреть, что он на это скажет.

Ну, если Чи Чжао пойдет сам, скорее всего он даже не войдет в дверь дома Уэста. Если ты хочешь выполнить задачу вовремя, ты можешь только использовать силу семьи для оказания давления.

Несмотря на эту мысль, Чи Чжао послушно кивнул:

– Хорошо, дедушка.

Моррис дал ему семь дней. Чи Чжао хотел сначала подготовить свою семью, а затем отправиться к Луи, чтобы поговорить об этом. Когда тот не согласится, он сначала отправит новости об их помолвке в звездную сеть, а затем будет давить на Луи, чтобы заставить его жениться на себе. С характером Луи он, должно быть, будет злиться. Но он принципиальный человек и не должен плохо обращаться с ним. В лучшем случае он будет игнорировать его и не станет заботиться о супруге после свадьбы.

Так случилось, что Чи Чжао не хотел иметь с ним физического контакта, поэтому он сделает и то, и другое для этого.

В сердце Чи Чжао производил мелочные расчеты, но он совсем не ожидал, что Луи прибудет в семью Шао рано утром.

Если бы не было вчерашних слов Чи Чжао, леди Шао определенно создавала бы трудности для Луи. Но теперь она знает, что ее сын глубоко влюблен в этого адмирала. Как бы то ни было, ее сын все же недостаточно хорош для него. Фильтр в глазах леди Шао всегда был достаточно толстым, и теперь ей приходилось сталкиваться лицом к лицу с реальностью.

Судья приступил к работе, а Шао Цзэлинь мог возвращаться только на несколько дней в году. Вчера с его братом произошел несчастный случай, и он взял временный отпуск. Получалось, что следующие несколько месяцев старший сын не вернется домой. В семье остались только госпожа Шао, Шао Цзэань и дедушка Шао, которые в основном не выходили на улицу. Леди Шао, столкнувшаяся с искренними извинениями Луи, поняла, что ее настроение становилось все более и более сложным. Она слегка жестко улыбнулась:

– Не говорите так, в конечном счете это вина Сяо Аня. Если бы он не пропустил школу, с ним бы не произошло всех этих неприятностей. Я благодарю вас за то, что вы не опоздали с его спасением.

За Луи следовал адъютант. Они пришли в военной форме. Это сделало их прибытие более формальными. Выслушав слова леди Шао, адъютант удивленно поднял брови.

При каких обстоятельствах безумная защитница своих детей превратилась в понимающую женщину?

… Господин Луи и леди Шао вежливо общались, когда шли по дому. Внезапно из дальнего коридора появилась хрупкая фигурка, и Луи сразу оглянулся. Слова, которые он только что говорил, также затихли. Леди Шао посмотрела туда же, это оказался ее младший сын. Он молча поджимал губы и выглядел немного робким, но эта робость, казалось, возникала от взгляда не на возлюбленного, а скорее на учителя, который собирался объявить окончательные оценки.

Госпожа Шао слегка нахмурилась и снова повернула голову, глядя на Луи. Мужчина пристально смотрел на ее сына с того момента, как увидел, что тот вышел, и слегка приподнял уголки губ. Эта улыбка отличалась от той, которую он показывал, смотря на нее. Это искренняя улыбка от всего сердца. Образ адмирала Уэста – неулыбчивый, величественный и холодный. Только вид ее младшего сына подверг его столь явным эмоциональным перепадам, показывая, как сильно тот повлиял на его настроение.

? ? ?

Голова леди Шао шла кругом. Это… кто в кого на самом деле глубоко влюблен?

Чи Чжао поздоровался с Луи и адъютантом, а затем подошел к леди Шао и прошептал:

– Мама, ты сказала ему?

Госпожа Шао открыла рот, но, прежде чем она успела заговорить, Луи спросил первым:

– Сказала мне что?

Взгляд леди Шао метался между ними. Вдруг она почувствовала, что ее, возможно, поймали в ловушку.

Эти мальчики, пока были вдвоем, уже все решили, но, похоже, боялись, что их родители не согласятся, поэтому объединились, чтобы разыграть эту сцену, верно?!

Госпожа Шао все больше и больше думала, что это возможно. Но, конечно же, у ее сына не было таких грандиозных мыслей. Единственным человеком, который мог придумать подобную стратегию, наверняка был Уэст, исполненный дурных намерений.

Луи совершенно не догадывался, что в глазах леди Шао он превратился из хорошего молодого человека в плохого ребенка с дурными намерениями. Госпожа Шао молча покачала головой, обращаясь к Чи Чжао:

– Нет, он только пришел. Ты можешь лично ему все сказать. Как насчет того, чтобы пойти в цветочную комнату и поговорить там, где тихо и красивый вид.

Чи Чжао послушно кивнул, а затем посмотрел на Луи.

Луи тут же последовал за Чи Чжао.

Фактически, Чи Чжао не знал пути. Система быстро просканировала дом, чтобы определить расположение цветочной комнаты, а потом методом тыка даже правильно нашла нужное место.

Адъютант хотел последовать за ними, но как только он сделал шаг, его остановила леди Шао. Когда две фигуры исчезли, госпожа Шао снова посмотрела на него, а затем медленно села:

– Сколько у вас любовных историй? Расскажите мне.

Адъютант:«?????»

Перекрестный допрос госпожи Шао был направлен на вкусы Луи и мелкие привычки в повседневной жизни. Адъютант находился под давлением и не понимал, почему госпожа Шао спрашивала его об этом. Вопросы леди Шао не касались секретов военного ведомства. Но все равно они были спорными. Молодой человек долго боролся, но чувствуя, что адмиралу может быть наплевать на секреты своей частной жизни, рассказал все что знал.

Пока адъютант полностью предавал его, в тот же самый момент Луи с Чи Чжао сидели на плетеном диване в цветочной комнате.

Плетеная кушетка была очень широка, и они оба сидели на разных концах на некотором расстоянии друг от друга, которого хватило бы еще для двух человек.

Луи посмотрел на юношу:

– Что вы хотели мне сказать?

Когда Чи Чжао болтал с Системой в глубине души, он мог сказать все, что угодно. Когда же он оказался прямо перед Луи, то засомневался.

Он никогда не делал такого предложения, не говоря уже о том, что это не просто предложение о браке, а фактически одностороннее принуждение к браку.

В течение долгого времени Чи Чжао ничего не говорил, а потом он повернул голову, нервно и твердо глядя в глаза Луи:

– Я хочу выйти за вас замуж.

В течение первой секунды Луи не отвечал.

На второй секунде выражение его лица изменилось, глаза мужчины внезапно расширились, наполнились шоком, удивлением, озадаченностью и растерянностью.

Но, кажется, в них не было никакого отвращения и гнева, которых так боялся Чи Чжао?

У Чи Чжао было плохое предчувствие. Он видел похожую реакцию у Ли Иханя и боялся, что Луи также разрушит его сюжет. Он на секунду замолчал, сразу изменил свое отношение и произнес яростным тоном:

– Независимо от того согласны ли вы с этим или нет, я выйду за вас замуж. Никто не может изменить решение, которое я принял!

Система молча наблюдала и чувствовала, что жесткая речь Чи Чжао казалась не совсем правильной. Когда обычные люди говорят жестко, это еще не конец. Но здесь, даже если вы не послушаете меня, есть только один путь?

Она хотела напомнить об этом Чи Чжао, но Луи заговорил быстрее.

– … Почему?

Чи Чжао растерялся. Луи все еще смотрит на него. Он очень серьезно хочет узнать ответ на этот вопрос. Чи Чжао надолго замолчал, не зная, как ответить. Естественно, он не мог сказать правду, но и не мог использовать причину «я люблю тебя». Луи хороший человек, и легко полюбить того, кто любит тебя. Самое важное, сейчас Чи Чжао меньше всего нуждался в жалости. Ему нужен главный герой, который не любит его.

Думая таким образом, Чи Чжао отвернулся и холодно усмехнулся:

– Нет особых причин. Даже если что-то и есть, я не скажу вам.

Во всем снова виноваты высокомерные качества молодого мастера.

Луи поджал губы, перевел взгляд в сторону и перестал смотреть на него.

Ему нужно успокоиться. За все эти годы никто не говорил Луи, что хочет за него замуж. Но в то время жизнь Луи была сосредоточена на военной службе, и у него не было сил заботиться о подобных проблемах. Честно говоря, он не задумывался о такого рода вещах до недавнего времени. Но после того, как Шао Цзэань произнес слова «выйти замуж», его сердце внезапно учащенно забилось. Это чувство очень странное, но похоже он не ненавидит его.

После долгого молчания Луи снова повернул голову. Он серьезно посмотрел на Чи Чжао.

– Дайте мне немного времени.

Чи Чжао решил, что тому нужно немного подумать. Он тайно радовался в своем сердце. Видите, это все метод, который позволяет ему спасти людей от лишних ошибок. Теперь, когда Луи не возражал, он даже готов вернуться к рассмотрению и подумать об этом еще.

Результатом принудительного брака является женитьба на Луи. Теперь кажется, что он может жениться на Луи без принуждения. Это может быть тот самый способ, о котором говорила Система, что, в конечном счете, важен лишь результат. В этот раз у него должно все получиться.

Чи Чжао немного успокоил себя в своем сердце, но ради страховки он все же добавил предложение:

– Неважно, в любом случае, что бы вы ни думали, мое решение не изменится, поэтому вам остается лишь принять его.

Сказав это, Чи Чжао быстро отвернулся и сделал вид, что ему лень даже смотреть на него. Но в глазах Луи эта картина превратилась в слишком смущенного Шао Цзэаня, который всего лишь притворился своенравным. И эти слова были сказаны, чтобы скрыть его истинные эмоции.

Видите, он больше не осмеливается смотреть на него.

Глаза Луи немного смягчились, и он улыбнулся. Ему хотелось протянуть ладонь и просто коснуться головы Шао Цзэаня, но подумав о чем-то, он снова убрал руку. После небольшой паузы, он торжественно сказал:

– Я скоро вернусь.

Госпожа Шао все еще расспрашивала адъютанта, полностью игнорируя выражение горечи и ненависти на его лице. Внезапно почувствовав, что кто-то идет, они оба посмотрели в том направлении. Только Луи вошел, и адъютант снова посмотрел назад, не понимая, куда делся Шао Цзэань, но леди Шао понимала немного больше в своем сердце. Она не встала, просто подняла голову, глядя на высокого адмирала Уэста:

– Он сказал вам?

– Да, – Луи слегка склонил голову, стараясь выглядеть смиренно, – я хочу вернуться домой и рассказать об этом родителям, а затем нанести вам официальный визит вместе с ними.

Семья Шао является потомком этнической группы китайского государства и имеет более строгие правила. Луи потомок кельтской нации и обычно не обращает внимания на подобные условности. Он делает это, конечно, только чтобы позаботиться о достоинстве их семьи. Леди Шао почувствовала удовлетворение, но все еще думала, что это странно:

– Как давно вы знаете Сяо Аня из моей семьи?

Если тщательно подсчитать, то получится менее трех суток. Но результат приведет к совместной жизни до конца их дней. Может ли быть так, что эти двое знали друг друга раньше?

Услышав этот вопрос, Луи ненадолго замолчал, а затем заговорил, слегка улыбаясь:

– Есть некоторые вещи, которые не имеют отношения к продолжительности времени. Достаточно одного взгляда.

Леди Шао: «……» Он мастер любовной сцены!

Луи и госпожа Шао не сказали больше ни слова, а адъютант не мог понять, о чем идет речь. Он очень волновался и, наконец, дождался того, когда они вышли из дома семьи Шао. В машине на магнитной подушке он быстро спросил:

– Адмирал, что вы подразумеваете под словами, которыми вы и миссис Шао обменялись? О чем вы собираетесь сообщить своим родителям?

Автомобиль продолжал набирать скорость полета, управляемый автопилотом. Услышав слова адъютанта, Луи медленно повернул голову и спокойно посмотрел на него.

– Я собираюсь жениться.

Адъютант моргнул несколько раз от удивления и, наконец, задал самый важный вопрос:

– … На ком?

Луи ответил не сразу. Он повернул голову вперед, а затем опустил взгляд, мягко и внимательно произнеся имя:

– Шао Цзэань.

Для него это имя было немного устрашающим, но после произнесения показалось, что в нем появилась некая смертельная привлекательность, которая заставляла его хотеть произносить его снова и снова. Проговорив его дважды, он поднял взгляд, посмотрел на окружающий мир и вдруг рассмеялся.

Затем он почти эмоционально сказал адъютанту:

– Оказывается, он любит меня.

Мужчина посмотрел на помощника улыбающимися глазами:

– Я действительно не ожидал, что понравился ему. Вы могли себе такое представить?

Ошарашенный адъютант ответил:

– … Нет.

Любит или не любит адмирала Шао Цзэань, адъютант действительно не знает, но то, что тому нравится Шао Цзэань, он может ответить со всей ответственностью – совершенно точно!

Хотя сейчас все происходит слишком быстро, но, если сначала только объявить помолвку, а затем постепенно научиться ладить и медленно войти в зал брака, это уже покажется приемлемым. В высшем общество это не так популярно, так что, подумав, адъютант стал очень рад, что адмирал принял главное решение в своей жизни. И как адъютант он также должен предложить свою помощь.

– Поздравляю! Когда вы планируете устроить помолвку? Я должен составить список гостей?

Услышав эти слова, Луи странно на него посмотрел.

– Какая помолвка? Я только что сказал, что женюсь. Же-нюсь.

Адъютант: «……»

Несмотря на то, что сейчас межзвездный век, который способствует быстро развивающейся жизни с высоким уровнем благополучия, но это чересчур быстро!

Адъютант почувствовал себя настолько сумасшедшим в своем сердце, но Луи это не волновало. Он все еще был погружен в удивительное настроение. Если бы не то, что сказал сегодня Шао Цзэань, его огрубевшие нервы, возможно, еще долго не среагировали на чувства к юноше. Но теперь он понял, почему так нервничал из-за безопасности Шао Цзэаня, почему почувствовал себя потерянным, услышав, что Шао Цзэань не спас его, почему всегда хотел увидеть Шао Цзэаня и даже позаботиться о нем лично.

Потому что он влюбился в Шао Цзэаня с первого взгляда.

По сравнению с удивленным адъютантом, когда родители Луи услышали о случившемся, они были только рады. По их мнению, независимо от того, кто является невесткой, все будет в порядке, если только он человек. Бог знает, как они были обеспокоены тем, что Луи в конечном итоге останется один и только его Мех будет с ним до конца жизни.

__________________

С родителями все решилось, значит, больше нет никаких проблем. Осталось приготовить все, что нужно подготовить, а затем выбрать несколько подарков. И вскоре родители Луи привели своего сына к дверям чужого дома. За обеденным столом разговор между взрослыми был очень гармоничным. Луи сидел тихо, не вмешиваясь. Чи Чжао тоже сидел тихо. Он, может, и хотел бы вмешаться, но не знал как.

Что это? Привел своих родителей? Являются ли люди в будущей эпохе настолько простыми и прямолинейными в отношении брака???

Чи Чжао сидел очень тихо, Моррис был еще более молчаливым. Он не ожидал, что на выполнение такого трудного задания у Шао Цзэаня  уйдет всего четыре дня. В то время он предложил ему выйти замуж за Луи, потому что Моррис заметил, что адмирал непоследователен в отношении Шао Цзэаня. Но он совсем не ожидал, что Луи, не думая, согласится на необоснованное требование юноши. Он также любезно помог ему сделать все последующие шаги. Решение принято и независимо от того, как это выглядит со стороны, не займет много времени, чтобы провести свадьбу.

Моррис не мог удержаться от смеха. Он был прав. Это действительно интересно.

После обеда родители Луи не ушли. Семья Луи – также военная и политическая семья. Хотя у этих двух семей было мало пересечений, но они встречались на больших событиях, и есть много тем, на которые они могут общаться друг с другом. По пути от столовой до гостиной, мама Луи безостановочно болтала. Внезапно она заметила двоих детей, которые не очень много общались между собой. Она сразу же любезно улыбнулась:

– Сегодня хорошая погода, Луи, возьми Сяо Аня с собой развлечься. Всегда оставаться дома не полезно для тела. Хорошо иногда выходить и отдыхать, верно, госпожа Шао?

Леди Шао вежливо улыбнулась.

– Конечно, госпожа Уэст.

–  О, не будь так вежлива, скоро мы станем одной семьей. Называй меня Мэри. Давай перейдем на ты.

Чи Чжао: «……»

Мама Луи действительно была необычным человеком… Но, если говорить о выходе, чтобы расслабиться, Чи Чжао не знает окружения Главной звезды, и, естественно, он не знает, куда можно пойти. Луи дважды спросил его, куда бы юноша хотел отправиться, но так и не получил ответа. В конце концов, ему пришлось выбрать самому.

Это особое кафе, в котором гости могут настроить любимые спецэффекты. Луи прибыл без предварительной записи, поэтому он просто нашел свободную кабинку, чтобы посидеть там. Выйдя на улицу, Луи надел на себя высокотехнологичную маску, и, когда он натянул ее, лицо мужчины сразу стало неясным, поэтому никто уже не признал бы в нем адмирала.

Зайдя в кабинку, он снова снял маску. Окруженный сияющей группой света, поднимающейся вокруг, юноша чувствовал, что они находятся в странном и великолепном мире. Чи Чжао не мог не протянуть руку, чтобы прикоснуться к прекрасной и крошечной частичке света. Наконец, он коснулся пустого пространства, и Луи заметил это. Мужчина улыбнулся:

– Это уникальный вид Звезды Деталы. Если вам нравится, мы можем отправиться туда в будущем.

Чи Чжао молча убрал руку.

– Мне не особо понравилось.

Луи смотрел на него некоторое время. Ему, казалось, было что сказать, но после минуты молчания он прикрыл глаза и проглотил то, что хотел произнести. Забудь об этом, сейчас не время.

Он достал из кармана какую-то вещь и положил на стол перед ними.

Это оказался маленький черный куб размером не более нескольких сантиметров, изысканный по стилю. Чи Чжао наклонил голову и посмотрел на него, не зная, что это. Он протянул руку и рассмотрел поближе.

Наблюдая за тем, как эта вещь появляется в ладони Шао Цзэаня, Луи почувствовал, что его сердце переполнилось чувствами:

– Это памятный Мех, выпущенный Императорской военной Академией после обучения выживанию на первом курсе. Ранги отличаются, цвет Меха также разный. Только первое место будет черным.

Сказав это, Луи с нетерпением ждал реакции Чи Чжао, желая увидеть волнение на его лице. Ведь Императорская военная Академия – лучшая военная академия в Империи. Если ты можешь получить первое место, безусловно, ты являешься лучшим курсантом того года.

Но после долгого ожидания Луи не увидел того, что хотел. Чи Чжао посмотрел на маленький куб, немного понимая. Это примерно то же самое, что памятные значки, кольца и пуговицы, которые хранят люди, служащие в армии. Это очень памятный предмет.

Чи Чжао думал правильно, но этот Мех немного отличается: в конце концов, такой Мех, как правило, дается будущему любимому студента, поэтому он выглядит маленьким и изысканным, а также не предъявляет особых требований к уровню умственной силы. Не высокий, просто чтобы позаботиться о физическом состоянии супруга каждого студента.

Хотя эта вещь не драгоценная, но она имеет глубокий смысл. Чи Чжао не хочет ее брать. В конце концов, он «предатель». После того, как в будущем это будет обнаружено, Луи определенно пожалеет, что дал ему эту вещь. Чи Чжао держал Мех в руке, и когда он только собирался положить его на стол, внезапно возникло серьезное чувство кризиса. Глаза Чи Чжао резко расширились. Инстинктивная реакция тела заставляла его подсознательно бежать в противоположном направлении от источника опасности, но прежде чем он смог встать, Луи сгреб его в объятия, затем снял с шеи ожерелье, активировал Мех и засунул юношу в его нутро.

До того, как он был обернут Мехом, Чи Чжао успел увидеть, как волна жара быстро пронеслась по кафе, в котором они только что сидели. Повсюду кричали и плакали, и люди выбегали в панике, только Луи бросился внутрь.

Чи Чжао не мог сам включить эту броню. После того, как он вошел, Мех обнаружил, что это не Луи, а затем спросил его:

– Мех Рафаил, промежуточный старт завершен. Установить умственную связь?

Чи Чжао замер на две секунды и сразу же дико покачал головой:

– Нет!

Ну и шутка! Теперь, если он это сделает, все узнают, что он приобрел умственную силу S-уровня?

Чи Чжао не знал, слушал ли его сейчас Моррис, но быстро добавил:

– Я – умственная сила уровня B, и я не могу с тобой соединиться.

Рафаил – спасательный мех, а не умный тип доспеха. Он не ответил на его слова.

Поняв это, Чи Чжао замолчал.

Мех начинает эвакуацию только в том случае, если заранее определен маршрут или если он знает, что человек внутри подвергается опасности для жизни. Теперь же, когда ничего из этого не было обнаружено, Рафаил остался тихо висеть в воздухе, молча потребляя энергию. Некоторые люди видели, что это Мех из серии семи ангелов адмирала Уэста, и они были так взволнованы, что заплакали:

– Адмирал пришел, чтобы спасти нас!

Они с энтузиазмом и надеждой махали Меху. Чи Чжао на мгновение заколебался и машинально махнул в ответ. Без умственной связи Мех и управляющий не могли быть полностью синхронизированы, но поверхностная связь все еще была возможна, как сейчас. Невежественный и глупый Рафаил поднял левую руку и тупо помахал людям, словно говоря: «Привет, ребята».

Люди: «……» Это действительно адмирал Уэст? Почему он стоит на месте?!

Толпа задавалась вопросом, когда более красивый мех выскочил из руин, и это оказался наиболее часто используемый боевой мех Луи, Михаил.

Луи пилотировал Мех и сражался с отрядом повстанцев, который совершил террористическую атаку. Менее чем за минуту мятежники были побеждены, а затем Луи не остался сидеть без дела и продолжил спасать людей. Чи Чжао в течение долгого времени находился в ступоре и, наконец, отреагировал. Он также хотел спасти людей, но был неграмотным и вообще не мог управлять Мехом. Наконец Система напомнила ему, что он может использовать голосовые команды.

Чи Чжао попытался использовать слова «спаси людей», и Рафаил тут же двинулся. Хотя это и Мех для спасения, также доступны другие обычные функции, которые лишь немногим хуже, чем у других доспехов.

Опасность была устранена. Видя, что Шао Цзэань не только не ушел, но и снова вернулся, Луи нахмурился, но ничего не сказал, лишь занимался спасением.

Чи Чжао сидел в Мехе, наблюдая за гибкими спасательными действиями Рафаила, отодвигавшего руины и спасающего людей, которые были раздавлены под ними, и их окровавленную плоть. Образы людей в отчаянии и испуге запечатлелись в сердце Чи Чжао. У всех на лицах был такой ужас, который не забыть на всю оставшуюся жизнь. Многие люди плакали обнявшись, потому что думали, что никогда больше не увидятся.

Не все выжили, и было много мертвых людей. По крайней мере, десятки из них умерли. Чи Чжао тупо уставился на окружающую обстановку. Внезапно он мысленно спросил систему:

«Это сделали мятежники?»

[Да. Некоторые из них скрываются на Главной звезде, время от времени совершая террористические акты и вызывая панику среди людей, что может снизить престиж императорской семьи.]

Чи Чжао серьезно нахмурился.

[Не показывайте такого выражения. Это не имеет к вам никакого отношения, и такое случается довольно часто.]

Система утешала его, Чи Чжао слушал, но не верил в это.

Вскоре после того, как он и Луи пришли сюда, чтобы посидеть, последовала террористическая атака. Возможно ли, что это не из-за них? Луи был осторожен, и повстанцы не могли знать его местонахождение, поэтому именно он разоблачил их.

Когда он пришел в кафе, то неосознанно прочитал название, поэтому повстанцы последовали за ним.

Чи Чжао плотно сжал губы, голос Морриса снова зазвучал в его ушах:

«Это удача, что умерло только такое количество людей. Молодой господин Цзэань, пришло время, использовать пушку Меха с частицами и притвориться, что убили мирного жителя по ошибке».

Шао Цзэань сейчас находился внутри Меха Луи Уэста. Вне зависимости от того, что он делает, в результате вся вина падет на голову Уэста. Моррис хотел ударить, чтобы дискредитировать Луи, но, подождав две секунды, Шао Цзэань так ничего и не сделал.

Моррис сузил глаза и спросил: «Чего вы ждете?»

Как только он закончил говорить, Чи Чжао с пустым выражением на лице соединился с Рафаилом. Поскольку умственная сила Чи Чжао была выше, чем у Луи, оставшиеся следы были затерты, и юноша взглянул на определенное место. Он холодно выплюнул:

– Атака.

На самом деле он не сказал, что именно Рафаил должен атаковать, и теперь он и Мех полностью связаны и его мысли будут немедленно переданы броне. С помощью точного контроля умственных способностей S-уровня Чи Чжао, артиллерийский огонь Рафаила немедленно поразил половину стены, недалеко от места, где стоял полицейский. Человек был поражен, думая, что террористическая атака снова началась, но огонь не поразил его, а стена, которая выглядела так, что вот-вот развалиться, полностью рухнула.

Полицейский не мог не стереть пот со лба. Он не знал, кто именно сидел внутри, но адмирал действовал немного жестко. Хотя он знал, что у него высокий уровень умственной силы, и он, конечно, не пострадает по случайности, но все равно стоило предупредить перед выстрелом. Внезапная атака напугала его так, что душа почти вылетела.

Моррис не мог видеть ситуацию, он мог только слышать Шао Цзэаня. Команда атаки была отдана, Моррис хотел расспросить об обстановке после нападения, но Чи Чжао вдруг сказал:

– Рафаил, выпусти меня.

После того, как Рафаил проверил окружающую среду и подтвердил, что опасности нет, он опустился на землю, и автоматически вернулся к виду кольца.

Без защиты и изоляции Меха Чи Чжао стоял в руинах, и кровавый запах быстро хлынул в его нос. Смотря на несчастную ситуацию перед ним, он не мог произнести ни слова.

Он раньше никогда не видел мертвых. Когда он впервые пришел в этот мир, он проснулся возле трупа, но в то время тот труп не имел к нему никакого отношения, а теперь эта сцена происходит потому, что именно он пришел сюда.

Другими словами, эти люди погибли из-за него, и именно он втянул этих невинных людей в кошмар отчаяния.

Полиция Главной звезды прибыла, и они быстро взяли на себя спасение и размещение пострадавших. Луи также вышел из Меха. Он посмотрел на Шао Цзэаня невдалеке и почувствовал, что его состояние, казалось, было неправильным. Подумав, он внезапно понял происходящее, и затем быстро направился в сторону Шао Цзэаня.

В это время Система дрожащим голосом звала Чи Чжао.

[Хозяин… Успокойтесь, вы сейчас не обычный человек, если вы слишком эмоциональны, духовная сила будет следовать за бунтом вместе с вами, в этом мире духовная сила может использоваться, чтобы убивать людей…]

Чи Чжао также хотел успокоиться, когда услышал это, но просто не мог ничего с собой поделать. Пока он думал, что эти люди стали такими из-за него, и как отчаянные члены их семей увидят эту сцену, виски вспыхнули болью. Его сердце было особенно злым, особенно слабым и особенно грустным. Он очень хотел что-то сделать, чтобы излить это.

Он опустил голову, сжав руки, когда Луи приближался к нему. Внезапно движение Луи на мгновение остановилось.

Воздух… казалось, дрожит.

Это незначительное изменение вообще не может быть замечено обычными людьми, и даже Чи Чжао не уловил его, потому что все еще был погружен в чувство вины. Луи был солдатом с многолетним боевым опытом, и его чувствительность к окружению высока. Через секунду, отреагировав на происходящее, он сразу ускорился, побежав к Чжи Чжао, и ничего не говоря сжал его в своих объятиях.

Лоб Чи Чжао был прижат к шее Луи, и его вены выступили и сильно пульсировали. Чи Чжао яростно открыл глаза. Вслед за дрожанием биения сердца, символизирующим жизнь, расширенные кровеносные сосуды в глазах Чи Чжао наконец стали понемногу уменьшаться.

В то же время все присутствующие в зале люди, которые еще оставались живы, прикрыли свои головы. Сильная головная боль сделала их почти неспособными стоять прямо. Эта мучительная боль быстро возникла и также быстро ушла. Заместитель начальника отделения полиции, который прибыл на помощь, был первым кто пришел в себя. Он ошеломленно застыл на месте, но вскоре понял, что это был психический бунт.

Бунты умственной силы – это то, с чем все постоянно сталкиваются, но бунты умственной силы низкого уровня ни на кого не влияют и не могут вызвать у людей боль. Это должен быть уровень А или выше. Сегодня здесь присутствуют не только обычные люди, но и полицейские из их полицейского участка. Трое из них имеют умственную силу уровня А, и даже они были подавлены болью. Это говорит о том, что психический бунт достиг уровня S умственной силы, и только адмирал Уэст…

Заместитель начальника с удивлением посмотрел на Луи, очень боясь, что тот снова не сможет контролировать себя, и начнется еще один психический бунт.

В то же время он также чувствовал себя очень странно. Как могла умственная сила генерала Уэста внезапно выйти из-под контроля? Есть ли что-то, что могло бы его так сильно взволновать?

Внимание заместителя начальника переключилось с Луи на юношу в его объятиях.

Как раз сейчас он, казалось, видел, что этот человек вышел из Меха адмирала Уэста. Сначала все видели две машины, одна управлялась адмиралом Уэстом, а другая – этим юношей. Глядя на то, как адмирал сейчас крепко держит подростка на руках, как заместитель начальника мог ничего не понять?

Возлюбленный чуть не пострадал от атаки, и он не мог этого выносить как мужчина. Адмиралу Уэсту до сих пор нелегко сдержать эмоциональный всплеск.

__________________

Когда Луи обнял Чи Чжао, тот был поражен, и бунт умственной силы немедленно прекратился. Через две секунды он поднял голову, но, когда мужчина понял, что человек в его объятиях хочет отстраниться, Луи не мог удержаться и снова прижал его голову.

Чи Чжао: «……» Старший брат, что ты делаешь??

Адмирал Уэст обнимается с незнакомым юношей на улице, и он только что вызвал психический бунт, показывая, как он беспокоится об утешении этого подростка.

Все пребывали в волнении. Кто-то воспользовался возможностью записать эту сцену. Луи выглядел спокойно. Он не поднимал головы, только умственной силой прощупывая окружение, чтобы понять ситуацию. Мужчина мог сделать вывод, что все уже полагали, будто бунт вызван именно им. Только тогда он почувствовал облегчение, и руки вокруг Чи Чжао тоже сильно расслабились. Чи Чжао заметил это и тут же вырвался на свободу. Он уставился на Луи, и тот получил озадаченный и сердитый взгляд, и не мог не моргнуть в ответ.

Эй, он помог ему взять вину за психический бунт на себя. Даже если он не поблагодарил его, почему Шао Цзэань выглядел таким сердитым?

В других местах не так уж много требований, но на Главной звезде, если кто-то не может контролировать свои умственные способности и вызывает беспорядки на улице, независимо от того, причиняет ли это вред людям и имуществу или нет, все они будут оштрафованы. Если это приведёт к более серьезным последствиям, они должны будут отправиться в тюрьму. В конце концов, обучение самоконтролю также является необходимым навыком при выдающихся способностях. Если вы не можете этого делать, не выходите на улицу.

Чи Чжао не знал об этом повороте. До сих пор никто не предполагал, что его умственная сила стала уровнем S. Естественно, никто не научил его этим вещам. Он подумал, что Луи воспользовался возможностью. Но, глядя на глаза окружающих, он понял, что всё оказалось не так просто. Что касается психического бунта, только что упомянутого Системой, Чи Чжао немного не понимал.

Он помог мне и отвлек внимание на себя, чтобы я мог быстро успокоиться?

Чи Чжао сглотнул и с тревогой спросил Систему:

«Этот психический бунт… С умственной силой уровня B можно ли достичь того, что произошло сейчас?»

Тихая Система задала встречный вопрос:

[А как вы думаете?]

Чи Чжао: «……»

Пока Чи Чжао молчал, Луи уже вдумчиво нашел для него хорошую причину. Подросток перед ним любит его. Так как он ему нравится, мальчик не хочет, чтобы другой пострадал. Он, безусловно, должен быть сейчас огорчён.

При размышлении об этом, сердце Луи согрелось, он понизил голос:

– Все в порядке. Когда они придут ко мне, я просто заплачу штраф, ничего больше.

Закончив, он коснулся щеки Чи Чжао. Почувствовав одновременно грубое и мягкое прикосновение к своему лицу, юноша понял смысл его слов и глаза Чи Чжао расширились от шока.

«Он уже знает? Откуда он мог узнать?»

[Вы спрашиваете меня… Я не знаю. Похоже, он узнал это не сегодня. Должно быть, он знает уже долгое время. Где вы разоблачили себя? Или он никогда вам не доверял?]

Чи Чжао не мог судить. Он нахмурился и долгое время смотрел на Луи, потом вытащил руку мужчины, повернулся кругом и тотчас же потащил его следом.

Заместитель начальника отделения полиции подошел к Луи.

– Адмирал Уэст, вы…

Слова ещё не были произнесены, а Чи Чжао уже забрал Луи. Мужчина повернулся назад и кивнул головой в качестве извинения, а после опять обернулся и ушёл.

Заместитель начальника замолчал и сам обернулся, чтобы посмотреть на растущую толпу людей вокруг него.

Чи Чжао тянул его в сторону парковки, и Луи не носил сейчас бионическую маску. Текущая скорость возврата составляла 300%. Они сели в машину на магнитной подушке, и Чи Чжао дал ей указание ехать домой. Затем он внимательно посмотрел на Луи.

Луи не понимал, почему юноша время от времени так пристально смотрит на него, и хотел спросить. Чи Чжао с помощью обучения, полученного от Системы, сначала настроил свое физическое состояние с помощью умственной силы и заставил настроение быстро успокоиться, и только затем произнёс:

– Тебе не нужно так сильно беспокоиться обо мне.

Луи посмотрел на него.

– Мы будем партнерами в будущем. Конечно, я должен беспокоиться о тебе. Подобного не случится в будущем. Я не позволю тебе снова увидеть такие кровавые сцены.

Луи думал, что юноша внезапно столкнулся с такой трагической ситуацией и был выведен из равновесия. Говоря, голос Луи смягчился:

– Но ты должен попытаться научиться конт…

Когда слово «контролировать» ещё не было произнесено, Чи Чжао крепко схватил мужчину за руку. Он использовал много сил. Луи не ощутил боли, но почувствовал взволнованное настроение Чи Чжао. Луи перестал говорить. Оставшиеся слова были проглочены им. Нахмурившись, он смотрел на Чи Чжао, который слегка прикрыл глаза. Казалось, он к чему-то прислушивался.

Не слыша голоса Морриса, Чи Чжао глубоко вздохнул и затем посмотрел в глаза Луи:

– Не упоминай это снова в будущем, хорошо?

Не упоминай это снова, иначе Моррис узнает, что он на самом деле стал умственной силой уровня S, и даже может быть более мощным, чем S-уровень. Моррис поймет, что он лжет ему, и даже может использовать лазейку датчика, чтобы скрыть реакцию, когда лжет. Даже если Моррис и не убьёт его, то обязательно будет жестоко пытать, и за ним будут следить 24 часа в сутки. Возможно, Моррис попросит его войти в армию или выйти на политическую арену. Куда бы он ни хотел пойти, человек с умственной силой уровня S действительно имеет право войти в эти места…

Чи Чжао как будто уже видел своё будущее несчастье, но Луи его совершенно не понимал. Он с сомнением посмотрел на Чжи Чжао:

– Почему? Кажется, ты боишься…

Глаза Чи Чжао расширились. Если Луи скажет это предложение, с ним все будет кончено. Он протянул руку, чтобы закрыть рот Луи, но телосложение Луи было лучше, и его движения оказались быстрее, чем у юноши. Прежде чем он смог добраться до него, Луи поймал руку, и на его лице появлялось все больше сомнений. Чи Чжао встревожился, наклонился и поцеловал Луи.

Что ж, Луи не сможет теперь произнести ни слова.

Система, которая всё ещё находится в стороне: «……» Она действительно уникальна. Связанный хозяин умный и послушный, добрый и предприимчивый, и даже обладает духом жертвы. То есть каждый раз, когда цель миссии… Эй, просто забудь. Это всё слезы, когда я говорю слишком много.

Чи Чжао закрыл глаза и прижался губами к губам Луи. Убедившись, что тот больше не будет говорить, он отстранился, шепотом говоря:

– Я боюсь, так что не говори об этом снова в будущем.

После минуты молчания Чи Чжао поднял глаза и умоляюще посмотрел на Луи:

– Пожалуйста.

И Луи, и Чи Чжао знали, что они говорят об умственной силе, но слушающие их повстанцы решили, что они говорят о террористической атаке. Чи Чжао повезло, что Моррис был вызван только что, поэтому не следил за ними лично. Те, кто сейчас слушали двух мужчин, оказались не такими умными, они не распознали скрытую правду за этим предложением.

Только что этот поцелуй стал первым поцелуем Луи. Когда юноша только приблизился, все чувства мгновенно усилились. Сверхмощный мозг Луи даже замер на две секунды. Его тело было слишком жестким, рефлекторная дуга также сильно замедлилась. Только когда подросток отстранился, он услышал, как тот почти умоляюще произнес просьбу, после чего Луи восстановил некоторое здравомыслие.

В тот день, когда Шао Цзэаня забрал его брат, он сознательно провоцировал, чтобы проверить подсознательную реакцию. Очевидно, он преуспел. Шао Цзэань повернулся назад быстрее, чем брат, а умственная сила его брата уровня S.

В то время Луи был полон уверенности, и Шао Цзэань действительно продвинулся, и фигура, которую он видел в тот день, действительно Шао Цзэань, а не иллюзия.

Но почему он хотел скрыть это? Он спас человека, а не причинил вред. Нужно ли скрывать такое?

Луи не понимал. На следующий день он пошел к дому Шао. Во-первых, он хотел извиниться. Во-вторых, он хотел спросить Шао Цзэаня по этому поводу. Но потом он услышал что-то, что заставило его беспокоиться куда больше. Естественно, этот вопрос не нашел решения. Далее, сегодня.

Луи внезапно обнаружил, что то, что хотел скрыть Шао Цзэань, было не вопросом его спасения, а вопросом умственной силы.

Они посмотрели друг на друга, и сердце Чи Чжао застряло в горле, и спустя долгое время Луи молча кивнул.

Почти за мгновение тугая спина подростка расслабилась, и он опустил голову, словно только что пережил девять смертей.

Луи молча смотрел на него, его взгляд был серьезным и сосредоточенным. Чи Чжао медленно поднял голову через некоторое время и был почти поражен им. В это время машина на магнитной подушке уже подъехала к дому семьи Шао. Чи Чжао пообещал ему:

– Позже, я все объясню. До свидания, адмирал Уэст.

После этого Чи Чжао вышел из машины. Луи не последовал за ним, и юноша с тревогой шёл, пока не открыл дверь и не вошёл в дом. Чи Чжао весь путь чувствовал на себе горящие глаза, и когда взгляд исчез, он вытер пот со лба, ощущая как будто только что спас свою жизнь.

В конце концов, можно считать, что он обманул адмирала сегодня. Впоследствии, когда они вернутся к этому вопросу, ему нужно сочинить разумное объяснение своей способности, отвечающее здравому смыслу.

Посреди ночи Чи Чжао лежал на кровати, и вдруг резко открыл глаза.

… Он был неправ. Он действительно не мог найти подходящего и разумного объяснения.

Луи узнал, что он обладает умственной силой S-класса, что означало, он уже знал, что именно Чи Чжао спас его жизнь. Неудивительно, что он так охотно согласился на брак.

Чи Чжао перевернулся в постели. Он никогда не думал, что Луи может влюбиться в него за такое короткое время. Вскоре он начал думать о другом.

После сегодняшнего дня Чи Чжао обнаружил, что он, возможно, не сможет предоставить информацию повстанцам.

Как только эта идея появилась в его голове, Чи Чжао был не слишком хорош, и Система чуть не перестала работать.

[Как насчет следующего?! Если не будете давать им информацию, не говоря уже о сюжетных точках, вас скоро убьют! Слышали?!]

Услышав взволнованный голос Системы, Чи Чжао потерял дар речи: «Посмотри на мир, который ты мне дала. В любом случае, мы жили вместе несколько десятилетий, и ты всё ещё не знаешь меня? В прошлом мире целью был только один Ли Ихань, а я уже не смог ничего сделать. Этот мир нуждается во мне, чтобы убить десятки миллионов людей. Что заставляет тебя думать, что я смогу начать действовать здесь?»

[Мир выбран не мной… Это случайность. Скажем так, вы ничего не сделали Ли Иханю, потому что любили его. Вы не любите людей здесь…]

Это не имеет никакого отношения к любви или нелюбви. Это поступок нормального человека, который не может совершить такую душераздирающую вещь. Однако, говоря о Ли Ихане…

Чи Чжао коснулся груди. Он всегда чувствовал себя опустошённым. Вспоминая Ли Иханя, он всегда ощущал немного грусти. Теперь же, когда его упомянули, он больше не чувствует её. Есть только ощущение, что в сердце отсутствует часть. Оно не болит и не кровоточит, просто чувствует себя неудобно.

После этого Чи Чжао спросил: «Система, ты что-нибудь сделала со мной?»

Прошло всего несколько дней, даже не месяц, Чи Чжао не был настолько сильным, насколько сильны его умственные способности. Невозможно так быстро забыть Ли Иханя. Забудьте, такое уже нельзя назвать сильным психологическим качеством, тут явно полное бессердечие.

В течение долгого времени Чи Чжао не слышал ни звука от Системы. Он помрачнел: «Говори! Я знаю, что ты здесь. Как ты думаешь, полезно притворяться мёртвой?!»

[Эммммммм…]

Чи Чжао: « … Техническое обслуживание не допускается!»

Система застыла. Она долго боролась, выбирая между поддержанием бесстыдного лица и откровенностью, и, наконец, предпочла последнее.

[Я боялась, что вы будете чрезмерно затронуты эмоциями прошлого мира и не сможете выполнить задачу этого должным образом, поэтому… я отфильтровала ваши воспоминания.]

Чи Чжао нахмурился: «Что значит отфильтровать воспоминания?»

[Это сделано для того, чтобы экранировать ваши воспоминания о прошлом мире. Эмоции убраны, воспоминания остались, но вы можете быть уверены, что я хорошо собрала отфильтрованные вещи. Когда вы испытаете ещё несколько миров, и ваши психологические качества станут достаточно сильны, чтобы выдержать эти эмоции, я верну их вам. Вы убедитесь, что они точно такие же, как и в то время, когда их забрали, разницы не будет!]

Оказалось, что дело в этом. Услышав, что воспоминания вернут ему позже, Чи Чжао вздохнул с облегчением, но он всё же остался немного недоволен.

«Ты просто не доверяешь мне. Может быть, даже если ты не отфильтруешь мои эмоции, я смогу хорошо выполнить задачу».

Система безжалостно прорвала его «коровью шкуру».

[У меня сохранилось видео, где вы плачете, обнимая надгробную плиту Ли Иханя. Вы хотите его посмотреть?]

Чи Чжао: «… Не надо».

Эта тема подошла к концу, и Система спросила его, что он будет делать, если действительно не сможет стать предателем.

Чи Чжао, лежащий на кровати, сузил глаза: «Сюжет требует, чтобы я играл успешно, и история не рухнула. Это направление сюжета ссылается на конкретный результат, после моего конца должен появиться главный герой».

В сочетании с опытом прошлого мира, Чи Чжао обнаружил, что Система не очень внимательна к людям, за исключением главного героя. Как будто весь мир крутится только вокруг него. Его предложение сейчас также является прощупыванием намерений, и сказано это было не просто так. Когда он услышал согласие Системы, Чи Чжао сразу же убедился в своих мыслях.

«Это просто. Я всё ещё останусь шпионом и буду предоставлять информацию повстанцам. За исключением лишь одного момента, что, предоставляя информацию, я проделаю небольшую работу, чтобы помешать им преуспеть. Потом подожду, пока Луи не соберёт войска, чтобы атаковать повстанцев. Будучи в армии, я просочусь в нужное место вместе с Луи. Пусть мятежники изобьют его до полусмерти, а затем я сообщу Луи, что был шпионом, так что сюжет совпадёт с оригинальным финалом».

Кажется, это действительно просто…

[Тем не менее, как вы планируете точно управлять ими? Они только изобьют Луи до полусмерти, вместо того чтобы действительно убить его?]

Чи Чжао подтянул одеяло вверх, сонные глаза закрылись.

«К тому времени будет видно. Как говорится в старой поговорке, вначале доедем до горы на машине, а потом уже пойдем искать дорогу».

«Я сонный, и сначала пойду спать. Увидимся завтра.

Система: «……» После долгого разговора выяснилось, что он и сам не знает, что делать.

Пряный куриный хозяин [1]! Рано или поздно время действовать наступит!

Хотя сегодня часть ночи оказалась бессонной, после Чи Чжао быстро заснул, но многие люди всё ещё страдали бессонницей.

Звёздная сеть была перевернута с ног на голову. Повсюду мелькали фотографии адмирала Уэста, обнимающего подростка. Также всплыли новости о том, что адмирал Уэст слишком беспокоился о безопасности этого человека и даже вызвал психический бунт на улицах Главной звезды.

Все сёстры-поклонницы сказали, что не верят в такую правду, а затем адмирал Уэст сам «дал им пощёчину».

О личном аккаунте адмирала Уэста заботится он сам, и то, как мужчина о нём заботится… В общем, он им не занимался вовсе. Он только зарегистрировал аккаунт уже более десяти лет назад, новостей в нём никогда не было, но всего полчаса назад эта чистая и ненормальная страница неожиданно выскочила из последних обновлений.

Стиль поста является официальным и деловым, с несколькими простыми словами, что очень соответствует внешним характеристикам образа Луи. В нём говорится, что он и его любимый скоро поженятся. Спасибо за вашу поддержку и надеемся, что публика не помешает жизни его любимого.

Увидев эту новость, все поклонницы поняли, что такое удар молнии. Они перенесли свой гнев на Шао Цзэаня и начали мобилизовать все силы для атаки на этого молодого человека, совершенно забыв о том, что только что сказал их кумир Луи. Людям не потребовалось много времени, чтобы найти его. Этого молодого человека звали Шао Цзэань. Он всё ещё студент. В этом году ему исполнится двадцать три года, и юноша моложе генерала.

Сёстры-поклонницы посмеялись над ним, глядя на личную информацию Шао Цзэаня. Разве это не маленький мальчик? Я не знаю, как на него обратил внимание адмирал.

Посмотрев ниже, пока ругались, они увидели, что Шао Цзэань – второй сын Лорда правосудия, и тут же замолчали.

Увидев, что он брат генерал-лейтенанта Шао Цзэлиня, они стали вялыми.

Увидев фотографию, сделанную с Шао Цзэанем на его церемонии взросления, они оцепенели.

Он выглядит красиво, имеет высокое семейное положение и является младшим братом одного из звёзд-близнецов Империи. Младшие сестры-поклонницы хотели плакать без слёз. Конечно же, хорошо выглядящие люди будут вместе только с ещё лучше выглядящими людьми. Тотчас же можно выбросить их беспечность на большую улицу.

Шао Цзэань действительно очень красив и обладает красотой средневекового благородного принца. Хотя он является потомком этнической группы хуася, но раса уже интегрирована в общество в течение стольких лет, что расовые различия между людьми давно исчезли, и лицо Шао Цзэаня – стандартное лицо человека смешанной расы. На церемонии взросления он был одет в костюм в стиле колледжа, сшитый ему леди Шао. Семья Шао – военная и политическая семья. Старший сын пошёл по пути генерала, а младший – по пути литературного служителя. С нежной улыбкой, кажется, он благодарит человека, который сделал эту фотографию.

Луи сидел в своей комнате и долго смотрел на эту фотографию.

По общему признанию, Шао Цзэань на этой фотографии прекрасен, но Луи всё ещё считает, что Шао Цзэань, которого он обычно видит, гораздо красивее. Хотя человек на фотографии очень вежливый и дружелюбный, но неизвестно почему, он вызывает у него своего рода чувство пустоты и равнодушия.

Шао Цзэань на фотографии выглядит очень тёплым, но на самом деле его сердце очень холодное. В действительности же Шао Цзэань выглядит очень холодно, но его сердце очень тёплое.

В любом случае, этот человек всегда отказывается правильно проявлять свой характер. Думая об этом подобным образом, Луи проник рукой сквозь световой экран в пустоте. Он хотел коснуться лица подростка и спросить его, почему он так не хочет, чтобы другие знали, что у него умственная сила класса S.

Если он стесняется, то это вовсе не нужно. Его семья совсем не сложна, и не случится ничего такого, что могло бы произойти в других огромных семьях. Он стал превосходным, и его семья порадовалась бы за него.

Если это не стеснение, то для чего так делать?

Луи не мог не нахмуриться при мысли о реакции подростка сегодня.

Тут должно быть ещё что-то, что он пока не обнаружил. Что же это?

Хотя Чи Чжао и сказал, что всё объяснит Луи позже, но Луи вообще ему не верит. У него сильная интуиция, и даже если тот всё объяснит в будущем, это объяснение, наверняка, будет ложным.

Снова взглянув на мальчика на световом экране, Луи на мгновение задумался, выключил экран и направился в ванную.

После того, как Чи Чжао следовал за Луи в течение дня и чуть не потерял жизнь, леди Шао была напугана. Она держала Чи Чжао дома несколько дней, следя за тем, чтобы на Главной звезде не было других террористических атак, прежде чем вернуть его в академию.

Люди в этом мире изучают множество специальностей, и Чи Чжао не понимает ни одной из них. К счастью, изначальные оценки у него и так очень плохие. Независимо от того, как плохо он учится, это не заставит других сомневаться в нём.

Когда родители обеих сторон встретились в тот день, они обсудили дату их свадьбы, но они планировали это событие на следующий год или даже через год. В общем, им нужно ждать год или два, прежде чем они поженятся. Но Моррис дал ему только месяц, и он должен переехать в дом Уэста в течение этого месяца.

Луи и его родители не живут вместе. Он владеет собственным домом возле военного департамента. Чи Чжао раньше думал о принудительном браке. Он настоятельно просил, чтобы Луи женился на нем, но теперь Луи не нуждается в том, чтобы его заставляли. Естественно, он уже пообещал ему. В таком случае ему не о чем беспокоиться. Если он скажет, что должен жениться в течение нескольких дней, я боюсь, что с ним будут обращаться как с психопатом.

Психопат – это психопат, но пока вы можете жениться, всё нормально.

Выйдя из аудитории, Чи Чжао размышлял во время прогулки, как сказать родителям об этом, когда вернется. Он был слишком сосредоточен и не заметил, что перед ним стоит человек, к тому же весьма странный. Чи Чжао шёл с опущенной головой и не мог его видеть. Но тот человек не смотрел вниз и спокойно наблюдал, как Чи Чжао идёт в его направлении и вскоре столкнётся с ним. Тем не менее, он не отошёл с пути.

Непосредственно перед ударом Чи Чжао был предупрежден Системой и поднял голову. Когда другая сторона увидела, что юноша не взрезался в него, он внезапно засмеялся:

– Я думал, что ты собираешься влететь в мои руки.

__________________

[1] 辣鸡 [làjī] – 1) интернет-сленг  ссылающийся на 垃圾, 2) острая курица. 垃圾 [lājī] – 1) мусор, отбросы, отходы, 2) отстойный, дрянной.

Теперь все в академии знали, что Шао Цзэань и адмирал Уэст собираются пожениться. Но, тем не менее, этот человек осмелился так говорить с ним. Чи Чжао не мог не посмотреть на него внимательнее. Получив холодный и невинный взгляд Чи Чжао, тот улыбнулся:

– Когда ты и адмирал Уэст собираетесь объявить помолвку? Не слишком ли быстро?

В соответствии с нынешним напряжённым временем, у них может даже не быть помолвки, не говоря уже о свадьбе. Чи Чжао спросил имя этого человека у Системы, только чтобы вспомнить, что это лучший ученик их специальности в этом году, Чжэн Цинву.

Чжэн Цинву и Шао Цзэань знали друг друга с детства, но не особо плотно общались. В лучшем случае они обычные друзья. Чжэн Цинву очень хорош. Шао Цзэань же всегда был как слишком острая курица, поэтому Шао Цзэань никогда не любил его. Вспомнив об этом, Чи Чжао лишь небрежно сказал несколько слов, а затем ушёл.

Чи Чжао продолжал двигаться вперёд. На этот раз он не размышлял о своём. Он шёл намного быстрее и вскоре почувствовал, что кто-то пристально наблюдает за ним.

Чи Чжао посмотрел в направлении этого взгляда. Там находился человек, и его внешность была совершенно обычной. Он не смог бы найти его в толпе людей, но его тело излучало внушительную и величественную ауру, как у большого начальника. Увидев, что юноша посмотрел на него, мужчина изогнул уголки губ, а затем встал, ожидая, пока он подойдет.

Это Луи.

Чи Чжао внезапно впал в транс: кто-то пришёл, чтобы забрать его из академии. Но Луи никогда не выходил из машины, потому что так много людей могли узнать его в лицо. Он явно не хотел причинять Чи Чжао неприятностей. В то время Ли Ихань небрежно сказал, что было бы неплохо, если бы он мог изменить своё лицо, чтобы Чи Чжао, выйдя из школы, мог сразу увидеть, что он ждёт его.

Мужчина также хотел попробовать это, стоя у двери и наблюдая, как Чи Чжао шаг за шагом идёт к нему.

Все правильно и неправильно. Теперь Чи Чжао действительно может шаг за шагом идти к человеку, но этот человек больше не он.

Губы Чи Чжао дрогнули, и ощущение пустоты в его сердце стало более серьёзным. В этот момент он был несколько благодарен, что Система отфильтровала его воспоминания, иначе он действительно мог бы сделать что-то странное.

[Не стоит благодарности, наши отношения настолько долгие, что спасибо говорить не нужно.]

Чи Чжао: «… Кто хочет поблагодарить тебя?»

Когда он подошёл к Луи, никто из них не заговорил. Но с первого взгляда Луи понял, что юноша узнал его и повернулся к машине на магнитной подушке, переведённой в режим автопилотирования. Луи спросил, как у него дела в школе, Чи Чжао ответил на все вопросы один за другим, а затем любезно спросил сам:

– Разве сегодня военный департамент не слишком занят?

Луи понял его подтекст и слегка улыбнулся:

– Не занят. В последнее время не было войны и я бездействовал.

Чжи Чжао был ошеломлён.

– Что будет, если начнется война?

Луи замер на секунду и ответил:

– Тогда я точно буду занят. Ведётся много войн. Некоторые… Может быть, это будет продолжаться ещё долго.

Луи – адмирал. Он всегда принимает близко к сердцу безопасность всей Империи, и его чувство беспокойства гораздо сильнее, чем у других. Чи Чжао моргнул, кажется, он нашёл способ быстрее жениться на Луи.

– Если начнется долгая война, вы постоянно будете находиться на линии фронта?

Луи посмотрел на него и, подумав немного, кивнул.

Чи Чжао отвернулся и, казалось, задумался о чём-то, а через некоторое время юноша повернул голову обратно, как будто решив что-то важное:

– В конце месяца давайте поженимся.

Луи был ошеломлён:

– В конце месяца?

– Да.

– Но… – Луи также чувствовал, что это слишком быстро. До конца месяца осталось всего семь дней. Они собираются провести свадьбу через семь дней?

Чи Чжао, казалось, знал, о чём он беспокоился, и сказал:

– Со свадьбой можно не спешить. Мы можем провести её позже. В любом случае, я ещё не закончил учебу. Сейчас просто сделайте меня своим юридическим партнером.

Луи не понимал, почему он так торопится. Почему он так хотел подумать над вопросом, который только что задал.

Империя установила, что, только законные супруги могут сопровождать солдат, которые долгое время находятся на линии фронта. Родители и дети могут только посещать их, но не жить вместе.

Брови Луи слегка нахмурились.

– На самом деле, в этом нет необходимости. Давай делать всё постепенно. Война не начнётся через день или два.

Чи Чжао поднял голову.

– Я не знаю, когда начнется война, но знаю, вы каждый день подвергаетесь различным опасностям. Я знаком с вами всего десять дней, и уже столкнулся с двумя из них. В одной из них, вы почти умерли. Только женившись как можно быстрее, я почувствую безопасность. Вы понимаете это чувство?

Луи, посмотрев в глаза Чи Чжао, увидел в них серьёзное и твёрдое решение. Он слегка опустил взгляд и, казалось, не понимал.

На самом деле, не говоря уже о нём, даже сам Чи Чжао не понимал этого.

___________________

Они не женаты, и он не имеет никакого отношения к тому, подвергается ли Луи опасности. Причина, по которой Чи Чжао сказал это, в том, что он торопится. Закончив говорить, он понял, что его слова не только нелогичны, но и содержат серьёзные ошибки. Чи Чжао молчал и интенсивно размышлял, как он может это исправить. Луи внимательно смотрел на него с небольшим огорчением и слегка смущённым взглядом, который внезапно стал радостным.

Он хотел быть рядом и использовать свою силу, чтобы продолжать защищать его.

Хотя телосложение у юноши плохое, его сверхмощная психическая сила может восполнить недостатки телосложения. Подросток смог спасти его один раз, значит сможет спасти и во второй. Он хочет быть его ангелом-хранителем.

С тех пор как он поступил в Императорскую военную академию и стал солдатом, защищающим свою страну, Луи никогда не защищали другие. Будучи солдатом Империи, он всегда считал защиту имперских граждан своей высшей обязанностью. Когда внезапно возникает опасная ситуация, люди в панике бегут, а товарищи, которые сражаются рядом с ним, всегда падают быстрее, чем он, как более слабые.

Множество раз он сражался с врагом в одиночестве, механически, яростно и жестоко. Тёплая кровь текла из кровеносных сосудов, но он не чувствовал её температуры. Его сердце было холодным, онемевшим и одиноким, таким же, как его окружение. Люди говорят, что адмирал Уэст является прирожденным адмиралом, ангелом-хранителем Империи. Что после возвращения из мясорубки на поле боя он никогда не менял цвет своего лица.  И что для него это так же просто, как обычному человеку сходить на овощной рынок.

Это происходило потому, что те люди никогда не видели, как он после боя устало прислонялся к камню и был немного подавлен, столкнувшись со зрелищем окровавленного места побоища.

Поле битвы безжалостно. Возможно, однажды, роли поменяются, и он сам станет одним из тех мёртвых тел, лежащих на земле, и человек, который его убьёт, также будет растеряно и тихо смотреть на него.

___________________

Луи ни пессимист, ни оптимист. Он всегда очень рациональный. Рационально относится к жизни и делает любой выбор рационально, но, столкнувшись с Шао Цзэанем, его разум всегда становился плохим. Например, сейчас он не хочет продолжать делать выбор рационально и спокойно.

Несмотря на то, что жизнь продолжалась, старая поговорка остаётся неизменной: неизвестно, что случится завтра. Никто не может изменить эту реальность. В то время, которое можно запланировать, Луи хочет следовать своему сердцу и быть эгоистичным.

Чи Чжао всё ещё безумно думал о том, как закрыть лазейки в своих словах, когда вдруг услышал голос, тихий, как нежный звук воды, пролившийся на его голову.

– Как насчет ещё одной свадьбы, когда ты закончишь учёбу?

Всё ещё мечущиеся глаза на мгновение замерли, и Чи Чжао поднял голову, уставившись на него с удивлением.

– Вы согласны?

Выражение лица Луи оставалось спокойным:

– Да.

Он выглядел спокойным, но на самом деле в его сердце зрели всевозможные эмоции. По сравнению с подростком, у которого весьма стабильная жизнь, его жизнь полна неуверенности. Самый неопределённый момент – как долго он сможет жить. Когда люди женятся друг на друге, они рассчитывают дожить до седой старости. Но женитьба на нём означает, что каждый день придётся испытывать лишь страх, и, возможно, сталкиваться с опасностью для жизни, даже просто выйдя за дверь, как в прошлый раз.

Само собой разумеется, Луи честный человек. Если однажды он соберётся жениться, он расскажет об этом своему будущему партнёру, чтобы тот мог взвесить все за и против. И если тот всё ещё захочет выйти за него замуж, то тогда он сделает следующий шаг.

Глядя в глаза Чи Чжао, Луи не произнес ни слова, из того, что собирался сообщить прямо.

Луи также чувствовал, что он подлый, но даже если бы ему дали ещё один шанс, то он всё равно ничего не сказал бы.

Он не знал почему, но ему безумно хотелось, чтобы подросток никогда не оставлял его. Даже если после их женитьбы ему будет грозить опасность или он даже может овдоветь. Он не хочет отпускать. Он будет использовать все свои силы, чтобы обеспечить безопасность подростка, чтобы сделать всю его жизнь беззаботной. Он не может гарантировать что-либо ещё, он может только делать всё возможное.

Этот подход очень эгоистичен, и можно даже сказать, что это недостаток добродетели. До этого момента Луи не знал, что он может совершать такие вещи. Но после того, как сделал это, он всё ещё хотел улыбнуться.

Горькой улыбкой.

В конце концов, подросток ещё так молод. Столкнувшись со скорбью жизни и смерти, увидев, как к нему пришёл Имперский адмирал, чтобы спасти его из лап врага, он действительно мог легко влюбиться.

Человек ворвался в опасный космический корабль повстанцев, и хотя сам Луи не мог видеть эту картину, он мог представить, что бы почувствовал, если бы его личность заменили личностью Шао Цзэаня, выращенного в теплице. Даже если Луи ему не нравится, он будет иметь к нему большую привязанность.

Как гласит древняя поговорка народности хуася: «капля заботы должна быть вознаграждена волной благодарности» [1], а благодарность за спасение жизни должна быть оплачена обещанием жениться. В настоящее время, когда развитие цивилизации становится всё выше и выше, любовь с первого взгляда всё ещё существует, но очень редка. Большинство людей приобретают любовь в течение длительного времени. Неизвестно, как долго сможет продержаться любовь подростка к нему до полного истощения и безразличия, подобно пересыхающему ручью.

Однако это не имеет значения.

Луи слегка приподнял уголки губ, протянул руку и мягко погладил волосы Чи Чжао. Большая рука медленно спустилась на шею юноши вдоль линии мягких волос. Тёплое и грубое прикосновение, но Чи Чжао не ощутил никакого дискомфорта, только знакомое чувство и душевное спокойствие.

Видя его покорно опустившиеся глаза, которые даже стали мягкими и зависимыми, Луи улыбнулся немного глубже, наклонился и прошептал:

– Я буду очень добр к тебе.

Добр, чтобы ты полностью влюбился в меня.

Чтобы ты никогда не смог покинуть меня.

Пока ты, в конце концов, не станешь полностью принадлежать только мне одному.

_____________________

[1] 滴水之恩当涌泉相报 [dīshuǐ zhī ēn dāng yǒngquán xiāngbào] – «капля заботы должна быть вознаграждена волной благодарности». Образно в значении: за оказанную малую милость надо воздавать многократно.

Луи дал своё обещание, но Чи Чжао не вернул ему ни одного.

Теперь в глазах Чи Чжао Луи – это большая сирена высотой в метр восемьдесят восемь. Возможно, он начнёт мигать красными огнями, отчаянно поднимая тревогу.

Молча глядя в глаза Луи, Чи Чжао вовсе не собирался отвечать. Наконец, после напоминания Системы, он сухо ответил:

– О, хорошо. Спасибо.

Луи: «……»

Вернувшись домой, они рассказали своим родителям о решении. С семьёй Луи всё оказалось в порядке. Его родители были счастливы принять эту новость. В то время как семья Шао чуть не распалась.

Леди Шао вызвала своего старшего сына из военного ведомства по той причине, что «что-то случилось дома». Шао Цзэлинь поспешил домой. Услышав, что произошло, он сначала был ошеломлён, а затем посмотрел на своего младшего брата.

– Ты собираешься выйти замуж за Луи Уэста?

Чи Чжао кивнул ему.

Шао Цзэлинь секунду подумал:

– Ясно. После того как дата свадьбы будет назначена, скажи мне, я попрошу отпуск.

Остальная часть семьи Шао: «……»

Изначально Леди Шао собиралась поговорить с ним ещё раз, намереваясь переубедить Шао Цзэаня отказаться от такой поспешности, потому что последний выглядел так решительно, как будто если он не выйдет замуж за Уэста, то сразу же умрёт. Увидев реакцию старшего сына, леди Шао резко встала и перенесла весь свой гнев на него.

Почти вся семья не спала большую часть ночи.

После возвращения из Галактики Река смерти личность Шао Цзэаня сильно изменилась. Прежде леди Шао могла сознательно его контролировать, теперь, глядя на спокойное лицо своего младшего сына, леди Шао отчётливо понимала, что он больше не ребёнок.

Никто не может это отменить, и обе семьи встретились. Вот что значит заключить брачный контракт. Даже если вы поженитесь завтра, это оправдано с точки зрения процесса, и никто не будет делать безответственных замечаний.

Леди Шао чуть не упала в обморок. Теперь она глубоко чувствовала, что её поставили перед фактом Луи и Шао Цзэань, которые ждали этого дня.

Родители не могли их переубедить, а дедушка не вмешивался. Видя, что они терпят поражение один за другим, он вынужден был согласиться. Чи Чжао тихо сидел на стуле. Он опустил глаза и снова взволнованно подумал: жизнь первоначального хозяина тела была слишком драматичной. Ему очень повезло и в то же время очень не повезло. Он родился в лучшей семье во всей Империи. Он должен был прожить самую счастливую и комфортную жизнь. К сожалению, Бог не дал ему возможности наслаждаться такой жизнью.

Рассвело, наступило раннее утро, время, когда уже пора было просыпаться. Чи Чжао сонно потёр глаза, встал и приготовился вернуться в свою комнату. Через пару шагов он внезапно понял, что не один – Шао Цзэлинь ещё не ушёл.

Они посмотрели друг на друга, и Чи Чжао внезапно начал немного нервничать.

Шао Цзэлинь смотрел на него спокойным взглядом, в его глазах не было волн, он просто спокойно разглядывал Чи Чжао и только через некоторое время задал ему вопрос.

– Тебе действительно нравится адмирал Уэст?

Чи Чжао помолчал мгновение. Затем мягко моргнул. Когда он собрался что-то сказать, Шао Цзэлинь бессознательно нахмурился:

– Он тебе не нравится.

Чи Чжао: «……» Он ещё ничего не сказал!

Люди с умственными способностями S-уровня могут легко определить, лжёт ли другая сторона, но Шао Цзэлинь с первого взгляда видел эмоции Чи Чжао, не потому что ощущал его мысли духовной силой, а потому что те были написаны на лице его младшего брата. Даже сам Чи Чжао не обнаружил, что подсознательно проявляет некоторые настоящие эмоции, когда сталкивается со своей семьёй. Его родители сильно любят своих детей. Они не могли этого заметить. Шао Цзэлинь не сопротивлялся их скорейшему браку, и, естественно, нашёл некоторые подсказки.

Он немного не понимал:

– Если ты его не любишь, зачем выходить за него замуж и тем более в такой спешке?

Голос Морриса прозвучал снова. Он чувствовал, что актёрские способности Шао Цзэаня будут не слишком хорошими, поэтому заранее подготовил стратегию решения проблемы. Когда Моррис читал строки сценария, который давно написал, Чи Чжао молча скривился.

Шао Цзэлинь всё время наблюдал за ним, и, естественно, он не пропустил изменения в выражении лица брата в это время. Шао Цзэлинь чувствовал себя ещё более странно.

– Сяо Ань, ты…

Прежде чем прозвучали следующие слова, Чи Чжао внезапно заговорил немного жёстким голосом:

– … Он мне не нравится, но я хочу победить его.

– … О чём ты говоришь?

– … Ну, я хочу победить его. Он адмирал Империи, двойная звезда в Империи, и никто не может приблизиться к нему. Если я буду находиться рядом с ним, это докажет, что я не мусор.

Повторив самые постыдные предложения, Чи Чжао поднял веки и серьёзно сказал:

– Брат, ты родился от тех же родителей. У тебя есть своё величие, у меня своё, и моё величие состоит в том, чтобы заставить другую двойную звезду Империи влюбиться в меня, влюбиться в меня и сдаться мне.

Закончив повторять все строки, переданные ему Моррисом, Чи Чжао больше не мог с этим ничего поделать и сразу же пожаловался системе:

«Что за горячая куриная линия! Слишком уж острая!»

Через три секунды раздался голос системы.

[Ха-ха.]

Чи Чжао: «……»

Юноша снова обратил своё внимание на Шао Цзэлиня. Чи Чжао обнаружил, что выражение его лица отличается от того, чего он ожидал. Шао Цзэлинь смотрел на него с какой-то странностью в глазах. Он не понимал, что именно не так, просто в целом что-то изменилось. Спустя долгое время он сделал два шага вперёд, а затем внимательно посмотрел в глаза брата.

Чи Чжао подсознательно отступил на шаг. После того, как разглядывание закончилось, Шао Цзэлинь снова выпрямился и нахмурился:

– Сяо Ань, это не то… «что бы ты мог сказать».

Прежде чем были произнесены последние пять слов, мозг Чи Чжао внезапно подал сигнал тревоги. Сильная интуиция подсказала ему, что нельзя позволять Шао Цзэлиню заканчивать это предложение. Если он закончит его, жизнь Чи Чжао не будет гарантирована.

Инстинктивная реакция, как правило, нормальная, Чи Чжао сразу выпалил:

– Это то, о чём я действительно думаю. Брат, больше не спрашивай меня. Хотя он сам мне не нравится, мне нравится то, что я чувствую сейчас. Брак не обязательно происходит по любви, если ты счастлив. Не так ли?

Шао Цзэлинь был поражён, поэтому ему пришлось изменить свои слова:

– Ну, если это то, чего ты хочешь...

Услышав это, Чи Чжао кивнул ему, а затем вернулся в свою комнату.

Шао Цзэлинь смотрел на его спину, постоянно чувствуя, что что-то не так с его младшим братом. Фигура Чи Чжао исчезла, но он всё ещё стоял там, и только спустя долгое время вернулся в свою комнату.

Не было ни свадьбы, ни церемонии. Стоя в Имперском Центре регистрации браков и наблюдая, как персонал регистрирует его брачный статус в качестве женатого, Чи Чжао, наконец, скинул камень со своего сердца.

Сюжетная точка… завершена!

Чи Чжао был слишком взволнован, на его лице даже проявилось редкое возбуждение. Луи повернул голову и нежно посмотрел на него.

– Теперь, домой?

Перед тем как выйти, Чи Чжао собрал вещи. Услышав это, он посмотрел на Луи и слегка улыбнулся ему:

– Ну, пойдём.

Свадьба состоится после окончания учёбы. Леди Шао была очень недовольна этим, но она также знала, что за такое короткое время не организовать достойную свадьбу. Увидев свежеиспеченных молодожёнов, леди Шао очень расстроилась. Она не показывала хорошего отношения к Луи, пока не начался семейный ужин.

Луи очень хорошо понимал её чувства. Как бы нелепо ни вела себя леди Шао, он отказывался отвечать тем же, обращаясь с ней вежливо. В конце концов, леди Шао смутилась и стала дружелюбнее.

Отправляя старших, Чи Чжао стоял у ворот и смотрел, как они уходят. Наблюдая, как машина на магнитной подушке становится всё меньше и меньше, Луи повернулся и нежно обнял Чи Чжао за талию:

– Вернёмся?

Тело Чи Чжао окоченело. Эта поза гораздо более неоднозначна, чем объятие в особых обстоятельствах. Не то чтобы он раньше не делал этого с другими, но в то время человеком, держащим его, был Ли Ихань. Он был готов к прикосновениям другой стороны, но теперь его касался Луи.

В настоящее время нет особой ситуации, и они оба бодрствуют. Нет импульсивного состояния. Чи Чжао подсознательно сопротивлялся Луи. Луи заметил, что человек в его руках неподвижен. Мгновение он смотрел на Чи Чжао сверху вниз. Чи Чжао быстро изменил своё состояние. Он посмотрел на Луи с естественным выражением:

– Что случилось?

Луи сделал паузу, покачал головой и сказал:

– Ничего.

Сказав это, он естественно опустил юношу, а затем подошёл ко входу и первым открыл дверь. Он повернулся, чтобы посмотреть на Чи Чжао с улыбкой в глазах:

– Пришло время вернуться в дом, мой супруг.

Он выглядел как ни в чём не бывало. Чи Чжао молчал некоторое время, а затем последовал за мужчиной. Он вошёл ровно, выглядел спокойно, но на самом деле, его руки были напряжены, и он не знал, куда их деть.

«Система, я вдруг подумал о проблеме».

[Говорите.]

«Это… ты ведь видишь Луи. Есть ли у меня шанс стать соломенным вдовцом [1]?»

Долгое время не слыша слов от Системы, согласно молчанию, Чи Чжао понял её ответ:

«Ты говоришь, я смогу продержаться».

[Тогда я скажу, судя по всем признакам, Луи, он…]

Прежде чем закончил слушать, Чи Чжао покаялся:

«Остановись, перестань говорить, я обнаружил, что переоценил себя. Если ты не скажешь это, я все ещё смогу. Но, если ты скажешь, я точно не смогу удержаться!»

Система: «……»

[Что делать? Вы уже живёте в чужом доме, разве это не эквивалент овечки? Разве не будет позором для других не съесть доставленные лакомства?]

Чи Чжао не хочет иметь физический контакт с людьми, которые ему не нравятся. Не говоря уже о том, что он собирался посвятить себя сюжету. Его миссия – играть, в сценарии не упоминается, что он также должен идти на самопожертвование. Он даже обманывал до этого момента, и это не так уж плохо – обмануть снова. Должен быть способ предотвратить его изгнание из дома Луи и сохранить его тяжёлую работу.

Чи Чжао отчаянно искал причины, чтобы извиниться. Луи, который следил за ним, внезапно сказал:

– Сяо Ань.

Чи Чжао подсознательно оглянулся. Обернувшись, он понял, что его имя в устах Луи изменилось. Он растерялся, но вскоре принял более близкое обращение. Это просто имя, неважно, как его называют.

Мужчина назвал его по имени, но после этого больше ничего не последовало.

Стиль отделки дома Луи оказался очень простым, место безупречно чистое, это резиденция солдата. Стоя в вестибюле на первом этаже, Чи Чжао посмотрел вверх и обнаружил, что интерьер напоминает внутренний дворик, а наверху есть воздушный коридор. Чи Чжао смотрел на коридор в некотором оцепенении. Внезапно впереди потемнело. Чи Чжао перевёл взгляд и вопросительно посмотрел на Луи, который встал перед ним.

Луи также смотрел на него. Он протянул руку и снова прикоснулся к волосам юноши. К этому уровню ласки Чи Чжао уже привык. Он оставался тихим и послушным. После недолгого прикосновения рука Луи снова упала на его шею. Осторожно потирая нежную кожу молодого человека, Луи снова заговорил:

– Есть одно слово, которое я не слышал, чтобы ты мне говорил.

_____________________

[1] 守活寡 [shǒu huóguǎ] – вдовствовать при живом муже, быть соломенной вдовой.

Чи Чжао не понял:

– Какое слово?

Луи посмотрел на Чи Чжао, и его глубокий взгляд, казалось, проник в тело юноши и попал прямо в сердце.

– Я тебе нравлюсь?

Чи Чжао кивнул, не задумываясь.

Луи улыбнулся:

– Не просто кивай. Я хочу услышать, как ты это говоришь.

Это всего лишь одно предложение, ничего страшного.

Чи Чжао всё же открыл рот:

– Ну, нравишься.

Несмотря на то, что он получил ответ, который хотел услышать, небольшое беспокойство в сердце Луи всё ещё не исчезло. Он сжал руку и слегка наклонился над юношей. По мере того, как лицо Луи становилось всё ближе и ближе, обнаруживший его намерения Чи Чжао не уклонялся и не сопротивлялся, но тело подростка на мгновение подсознательно напряглось.

Благодаря предыдущим действиям в качестве амортизатора Чи Чжао на этот раз оцепенел лишь на короткое время. Он быстро отреагировал, расслабил своё тело и был готов к следующему эпизоду посвящения. На этот раз Чи Чжао также был очень спокоен. Это просто поцелуй, дело не в том, что они уже целовались. Раз и два, ради сюжета, он это стерпит.

Он может вынести это, но Луи не может этого вынести.

Если предыдущий раз можно объяснить тем, что мальчик был физически не приспособлен и для него нормально нервничать, то на этот раз Луи уже не мог лгать самому себе. Он явно чувствовал сопротивление подростка, тому не нравилось, когда к нему прикасались, и даже чувствовалось отвращение…

В таком случае, почему бы не избежать этого?

Иногда Шао Цзэань вёл себя очень властно, иногда очень сдержанно, такой характер – просто две крайности. Луи не мог не нахмуриться.

Сегодня их первая брачная ночь. Луи не хотел проводить брачную ночь в одиночестве, но его больше беспокоило, что Шао Цзэань будет чувствовать себя некомфортно рядом с ним. Поэтому он поджал губы, опустил руки и отступил на шаг.

– Ты пока хочешь не торопиться?

Хотя они женаты, до сих пор они даже не говорили о серьёзных отношениях. Они так скоро поженились, потому что подросток не чувствовал себя в безопасности. Если предпринять последний шаг сразу, как только вернулись, это действительно будет неуместно. Для подростка нормально чувствовать страх и сопротивление.

Эта идея зародилась в сердце Луи. Даже сам Луи не имел ничего общего с ней. Но мысль пришла в голову, и только эта причина казалась вполне логичной.

Человек уже был похищен им. Луи не спешил в это время. На самом деле, он очень рад был бы поговорить о семейных отношениях. Пройдя все этапы и моменты, через которые необходимо пройти паре, он будет естественно меняться вместе с подростком. До последнего шага, чтобы не упустить лучшие моменты любви.

Чи Чжао не задумывался о том, что думает Луи, он просто хотел поблагодарить Небеса. Он действительно клевал носом и сразу же передал подушку Луи. Луи такой понимающий!

……

В первую брачную ночь Чи Чжао и Луи спали не в разных комнатах, а на разных сторонах одной большой кровати, разделённые расстоянием, которого хватило бы ещё на троих человек. На таком расстоянии Чи Чжао чувствовал себя в безопасности. Практически в этот момент его доброжелательность к Луи достигла пика. Чи Чжао «забыл о боли, как только зажила рана» [1]. Мысленно он с восторгом сказал системе: «Неудивительно, что такие люди могут быть главными героями. Смотри, какой хороший человек!»

Система: «……»

Теперь, когда она слышала «хороший человек», от этих слов у неё появлялась психологическая травма. Каждый раз, когда Чи Чжао хвалит главного героя как хорошего человека, у главного героя не занимает много времени на борьбу с хаосом, чтобы отплатить Чи Чжао за похвалу.

Весь дом управлялся умным компьютером. Как только два человека легли, свет в комнате был приглушён. Физическое состояние Чи Чжао было слишком плохим. Он ослеп в первые несколько секунд после того, как в комнате стало темно, и ничего не видел. Требовалось время, чтобы привыкнуть к нормальному видению вещей. Этот дом настроен под Луи, и он не учёл физиологическое состояние более слабого телосложения. Луи это заметил и немного огорчился.

Он должен помнить об этом.

Сделав напоминание о том, что завтра он поделится высшей властью в доме с Шао Цзэанем, Луи повернул голову и посмотрел на мальчика, который лежал рядом с ним, ошеломлённо моргая.

– Спокойной ночи, госпожа Уэст.

Голос Луи был мелодичным и чистым. Чи Чжао проследил за источником звука, чтобы посмотреть на него. Теперь, через несколько секунд, он смог увидеть неясный контур, но это всего лишь размытое видение. У Луи нет проблем с этим, он может видеть очень ясно. Глядя на выражение лица Чи Чжао, можно увидеть даже его дрожащие ресницы.

Комната в доме первоначального владельца тела была специально спроектирована под его физическое состояние. И там такой ситуации случиться не могло. Чи Чжао впервые был ослеплён за столь долгое время, и он немного растерялся, поэтому осторожно поднял одеяло. Почти уткнувшись в него, он перевернулся и лёг лицом к Луи, зная, что перед ним кто-то есть. Это заставило его почувствовать себя более непринуждённо.

Голос Чи Чжао был очень мягким и приглушённым:

– Спокойной ночи, господин Уэст.

Закончив говорить, Чи Чжао вернулся к словам, которые только что произнёс, и внезапно почувствовал себя немного смешно. Он не мог не поджать губы, затем он медленно закрыл глаза. Луи увидел все его реакции. После этого мужчина больше не делал никаких движений. Он смотрел, как Чи Чжао постепенно засыпает, пока подросток не стал дышать глубже и Луи больше не сдерживался. Сев, после короткой паузы, он приблизился к Чи Чжао.

С обычным лицом он вытащил подростка из-под одеяла, а затем поймал его на руки. Он высвободил свою умственную силу и очень нежной и агрессивной силой успокоил вмешательство в мозг и духовную сферу Чи Чжао. Умственные способности Чи Чжао сильнее, но он спал и заснул совершенно без настороженности. У него даже не появилось намерения хоть немного опасаться людей вокруг него, поэтому Луи сделал всё без труда. Вскоре он заставил Чи Чжао погрузиться в более глубокий сон, юноша не мог ничего чувствовать, что бы он ни сделал.

Забрав юношу туда, где он лежал ранее, он продолжил лежать с подростком в своих объятиях. Луи опустил голову и поцеловал брови юноши в своих руках. Он приподнял губы и выглядел как человек в явно хорошем настроении.

Системе не нужно спать, поэтому она в роли зрителя: «……»

«Смотрите! Действительно, легендарная операция домогательства! С сегодняшнего дня называйте меня Богиней предсказаний».

____________________

Неудивительно, что на следующий день, когда Чи Чжао проснулся в объятиях Луи, он был в ужасе.

Открыв глаза, Чи Чжао всё ещё оставался в полусне в полуяви. Увидев красивое лицо, увеличившееся перед его глазами, Чи Чжао мгновенно проснулся и с удивлением посмотрел на свои лапы. Его руки лежали на груди Луи, а руки мужчины обнимали его стройную талию.

Чи Чжао: «……» Оказывается, я такой человек?!

Поскольку Луи был слишком честен, Чи Чжао никогда бы не подумал, что это сделал не он. Юноша сразу решил, что это его собственный шедевр. Должно быть, посреди ночи он спал в оцепенении, поэтому приблизился к Луи, а затем протянул свои греховные лапы.

Что касается причины…

У всех людей в сердце есть любовь к прекрасному. Мужчины – животные, которые думают нижней частью тела. Чи Чжао обычно очень рассудителен, но когда он засыпает, его мозг перестаёт работать. Тогда выходит зверь и успешно захватывает власть, беря под контроль тело.

Чи Чжао мысленно поставил на себе крест, а затем молча уставился на грудные мышцы пшеничного цвета перед ним.

Действительно потрясающие.

… Хочу прикоснуться.

Чи Чжао долго смотрел на них. Он тихо поднял веки. Луи всё ещё лежал с закрытыми глазами и выглядел крепко спящим. Чи Чжао молча проглотил слюну, затем осторожно выпрямил пальцы и быстро облапал мускулы груди. Он исполнил своё желание. Прикоснувшись к ним, Чи Чжао почувствовал угрызения совести и сразу же закрыл глаза, создавая иллюзию, что крепко спит и ничего не делает.

Луи проснулся, как только Чи Чжао открыл глаза. Он отличается от Чи Чжао. Даже если он спит в собственном доме, он всегда бдителен. Во-первых, он в любой момент сможет почувствовать опасность извне, а во-вторых, никому не даст возможности вторгнуться в свою духовную область.

Поэтому, он прекрасно почувствовал всё, только что сделанное Чи Чжао. Он также смутно угадал мысли Чи Чжао, но с трудом вытерпел и не показал улыбку. Хотя это было очень тяжело, и он еле сдержался.

Через полминуты Чи Чжао, который «заткнув уши, воровал колокольчик» [2], наконец открыл глаза. Как только он поднял веки, сразу встретил улыбающиеся глаза Луи.

Чи Чжао: «……»

Настала минута молчания, и он небрежно отвёл глаза в сторону:

– Мне приснился плохой сон, это сделано непреднамеренно.

«Так что ты не можешь винить меня».

Поняв подтекст его слов, Луи улыбнулся ещё шире. Он прошептал:

– Я не возражаю. Даже если это сделано намеренно, я не буду возражать.

Чи Чжао быстро поднял глаза и взглянул на него. А потом сразу вылез из объятий Луи. Он перевернулся и встал с постели, выглядя спокойным, но на самом деле он практически сбежал и быстро спрятался в ванной… Замкнутое пространство изолировало Чи Чжао от полуобнаженного сексуального адмирала Уэста. Чи Чжао чувствовал, что здесь воздух намного свежее, не такой липкий и горячий, как раньше.

Сидя на унитазе, Чи Чжао размышлял о своём поведении.

Система просмотрела две хорошие сцены подряд и тихо сказала ему:

[Хозяин, я неожиданно обнаружила, что, возможно, сделала что-то не так с фильтрацией вашей памяти.]

Разве это дело уже не закончено? Чи Чжао встал и небрежно махнул рукой:

«Всё в порядке, я прощаю тебя».

……

Кто хочет вашего прощения!

[Я имею в виду, Вы больше не можете любить этого главного героя!]

Провал миссии предыдущего мира произошёл из-за отсутствия опыта и излишней доброты Чи Чжао, но главная причина заключалась в том, что он влюбился в Ли Иханя. Он не хотел причинять боль Ли Иханю, и он не хотел покидать Ли Иханя, поэтому последний мир потерпел полную неудачу. В этом мире он должен извлечь урок из пережитого. Если он всё так же будет повторять те же ошибки, тогда она… она схватится не на жизнь, а на смерть с Чи Чжао!

Система – неорганическое существо, а Чи Чжао – органическое существо. Они совершенно не связаны друг с другом. Вы не сможете драться, если даже захотите драться. Безжалостные слова системы – полная чушь.

После того, как она поняла это, настроение Системы упало на несколько пунктов. Это слишком печально. У Системы нет полномочий. Если хозяин действительно захочет бездействовать или даже воспрепятствовать миссии, она ничего не сможет поделать, ей останется только бессмысленно волноваться в стороне.

Чи Чжао странно спросил её: «Кто сказал тебе, что мне нравится Луи?»

[Если он вам не нравится, зачем трогать его грудные мышцы?]

«… Мне просто было интересно посмотреть, это не равно «нравится», хорошо?»

Хотя чувства были отфильтрованы, Чи Чжао помнит, каково это – любить кого-то, поэтому он может с уверенностью сказать Системе, что ему не нравится Луи. Это правда, что он хорошо относится к Луи и чувствует себя более комфортно, когда находится рядом с ним, чем в других местах, но это не означает, что Луи ему нравится.

Что за человек Чи Чжао, сам Чи Чжао знает лучше всех. Может быть, это немного возмутительно говорить, но он очень любящий. Если он любит что-то или кого-то, то пока его жизнь позволяет, он может быть таким всегда, возможно даже на протяжении сотни лет.

Долго влюблённому человеку сложно быть эмоциональным. Прожив более двадцати лет, он никогда не встречал человека, к которому у него появились бы чувства, и, наконец, он столкнулся с ним, встретившись в другом мире.

Из этого следует, что вероятность того, что Чи Чжао кого-то полюбит, очень низка.

Согласно анализу вероятности, шанс получить первый приз один раз в жизни в миллиарды раз вероятнее, чем выиграть в течение жизни два первых приза. Выиграть первый приз один раз уже достаточно сложно.

Сейчас Чи Чжао не получил даже последнего приза, поэтому в глубине души он знал, что, вероятно, больше никогда не встретит второго человека, который смог бы заставить его так сильно полюбить.

Услышав слова Чи Чжао, Система была полна сомнений.

[Действительно? Разве вы, люди, не влюбляетесь в кого-то так легко?]

«Возможно кто-то другой. Подумай об этом, если так легко любить кого-то, стал бы я отказываться от миссии в прошлом мире? Если я могу легко влюбиться, зачем мне Ли Ихань? Разве не было бы здорово найти другого?».

Кажется, в этом есть смысл.

Но Система всегда чувствовала себя обманутой. Она быстро вычисляла лазейки в словах Чи Чжао. В этот момент снова раздался голос Морриса. В конце концов, он послал Чи Чжао украсть разведданные.

Выслушав его, Чи Чжао задумчиво мысленно повторил: «Протокол сегодняшнего военного собрания…»

_____________________

[1] 好了伤疤忘了疼 [hǎole shāngba wàngle téng] – «зажила рана – забыта боль». Образно: забыть о пережитых страданиях (трудностях, поражениях), после того как ситуация изменилась к лучшему; миновала опасность – забыта осторожность.

[2] 掩耳盗铃 [yǎn’ěr dào líng] – «заткнув уши, воровать колокольчик». Образно в значении: не признавать очевидного, прятать голову в песок, заниматься самообманом.

Военные собрания – это повседневная деятельность Военного министерства. Они проходят почти каждый день. По оценкам Морриса и полученной повстанцами информации, они полагали, что на сегодняшней встрече будет обсуждаться ряд вопросов, которые их очень волнуют.

По некотором размышлении в голову Чи Чжао пришла идея.

Завтрак приготовил робот-дворецкий. Вкус был вполне приличным. Чи Чжао тихонько сидел на стуле и пил кашу ложку за ложкой. Луи не любил разговаривать во время еды, и ел очень быстро. Менее чем за несколько минут он всё закончил.

Решительное и быстрое поведение – отличительная черта солдата. В конце концов, он не знал, в какой момент могут возникнуть чрезвычайные ситуации. После еды Луи не ушёл сразу и всё ещё сидел на месте. Он читал Межзвездные новости в Star Network и время от времени поднимал взгляд на юношу. Присматривая за Чи Чжао, он подавал тому то стакан воды, то салфетку.

Завтрак прошёл несравненно гармонично. Луи следил и заботился о просходящем тихо, без особого воодушевления, но и не слишком холодно. Короче говоря, в самый раз. Чи Чжао не чувствовал никакого дискомфорта.

Вытерев рот, Чи Чжао сложил руки и послушно посмотрел на Луи:

– Во сколько ты вернёшься сегодня домой из ведомства?

Когда нет войны, Луи подобен офисному служащему. Он приходит в Военное министерство в определённое время. Мужчина мягко ответил:

– В пять часов. Я помню, ты заканчиваешь занятия в два. Мне попросить кого-нибудь забрать тебя, верно?

Чи Чжао покачал головой:

– Нет, я сам приду в Военное министерство, чтобы найти тебя. Потом мы отправимся домой вместе.

Луи некоторое время не отвечал, Чи Чжао с недовольным видом спросил:

– Что? Я не могу пойти в Военное министерство? Считаешь ли ты, что я недостоин или стыдишься меня?

Луи: «……»

Он не мог удержаться от смеха:

– Я не это имел в виду, просто… обстановка в военном ведомстве серьёзная, атмосфера унылая, и нет никакого интересного места. Если ты пойдёшь, тебе определённо будет очень скучно.

Военное министерство располагалось в здании со двором, в отличие от порта миссии, в котором хранится множество засекреченного оружия и военной техники. Так что безопасность не настолько строгая, как там. Если жена адмирала захочет прийти, никто не остановит.

Чи Чжао начал с уклончивого разъяснения:

– Когда я был ребёнком, то часто ходил в военное ведомство, чтобы найти своего деда. Я не хуже знаком с Военным министерством, чем ты. Кроме того, я не ребёнок и не люблю играть.

Мой любимый хочет пойти туда, где я работаю, и подождать, когда я закончу. Любой человек будет чувствовать себя польщённым, когда услышит такое. Луи не исключение. На этот раз он не останавливал его, просто послушно кивнул:

– Хорошо, я поговорю с охранниками и попрошу их отвести тебя ко мне в кабинет.

Услышав эти слова, Чи Чжао, наконец, довольно улыбнулся.

Считая нынешний, Чи Чжао учится в колледже в третий раз. Первые два раза Чи Чжао всё ещё мог слушать на занятиях. На этот раз он устал от учёбы и совсем не хотел ходить на лекции. Во время занятий он либо спал, либо играл во что-то, и это было похоже на предыдущее поведение первоначального владельца тела.

В два часа дня Чи Чжао сразу же вышел из аудитории. В коридоре он встретил Чжэн Цинву. Двое прошли лицом к лицу и только кивнули друг другу. Это было расценено как приветствие. Чи Чжао не заботился о прохожих. Теперь он хочет только одного, поскорее попасть в военное ведомство.

Моррис сказал, что у Луи должна быть копия протокола собрания. Это не очень важный документ, поэтому Луи не будет его прятать. Пока никто не смотрит, Чи Чжао заглянет в него, а затем вернет обратно. В нём никто не будет сомневаться.

Чи Чжао считал, что у Шао Цзэаня не было никаких причин предавать Империю, и никто бы не подумал, что он шпион.

По прибытии в Военное министерство охранник у двери уже знал, что должен прийти новобрачный супруг адмирала Уэста, и тщательно проверил личность Чи Чжао. Вскоре он проводил Чи Чжао в кабинет Луи.

Луи, одетый в строгую чёрную военную форму, увидел входящего юношу и сразу же встал со своего места. Охранник оставил Чи Чжао в комнате, а затем внимательно закрыл для них дверь.

Это не первый раз, когда Чи Чжао видит Луи в военной форме, но впервые он видит его в военной форме в такой военной атмосфере. Глядя на адмирала рядом с ним, Чи Чжао внезапно почувствовал, что Луи родился, чтобы быть адмиралом.

Луи действительно наслаждался сосредоточенным взглядом молодого человека. Он подошёл к Чи Чжао и осторожно поправил растрёпанные волосы юноши, упавшие на лоб.

– Как сегодня прошёл день в колледже?

Чи Чжао моргнул и честно ответил:

– Всё так же – «ем и жду смерти» [1].

Луи развеселился. Его смех был похож на звук виолончели, глубокий и приятный.

– То, что ты изучаешь, бесполезно. В будущем я принесу несколько учебников, которые подходят тебе.

Чи Чжао был очень неблагодарен:

– Нет, я не хочу учиться.

Должно быть, Луи хочет принести ему книги, которые связаны с духовной силой. Он не хочет даже просто читать их, не говоря уже о том, чтобы учиться. Во-первых, он не хочет сейчас чему-либо обучаться. Во-вторых, он также не хотел рисковать быть обнаруженным.

До ухода с работы оставалось ещё три часа, и Луи не был таким свободным. Вскоре вошёл адъютант и вызвал его. Чи Чжао увидел возможность. Сначала он позволил Системе просканировать весь кабинет, чтобы выяснить, протокол какой встречи был записан, и поспешил прочесть его. Он открыл протокол собрания и торопливо просматривал страницы. Система отслеживала ситуацию за дверью, сканируя пространство. Когда Луи вскоре вернулся, Система только собиралась напомнить хозяину, но Чи Чжао быстро сложил протокол собрания и молниеносно восстановил всё на столе. Затем бросился к тому месту, где сидел ранее. Когда Луи открыл дверь, он увидел Чи Чжао, спокойно пьющего чай.

Система: «……»

У этого мирового хозяина есть бонус «золотой палец», и его эффект значительно уменьшен.

После того, как задание было выполнено, Чи Чжао оказалось больше нечего делать. Сразу после просмотра протокола собрания он понял, что Моррис хотел узнать. На сегодняшнем собрании обсуждалось восемь вопросов, и только один из них связан с Моррисом и повстанцами. Имперский гарнизон возле Галактики смерти собирается отправить войска через два дня, чтобы атаковать группу звёздных пиратов. Сила, стоящая за этой группой звёздных пиратов, – это повстанцы. Империя хочет проследовать за этими ниточками и найти несколько оплотов повстанцев, чтобы поднять свой боевой дух.

Но после того, как эта информация станет известна Моррису, они могут устроить засаду у звёздных пиратов и нанести Империи встречный удар. Или, что более коварно, воспользоваться слабой охраной гарнизона и отправиться прямо в их базовый лагерь, чтобы застать их врасплох.

Информация о поле боя очень важна: несколько строк могут изменить сильные и слабые стороны обеих сторон, а также жизни и смерти десятков тысяч людей.

Моррис призывал его быстрее озвучить разведанную информацию. Чи Чжао воспользовался предлогом, чтобы пойти в уборную, и там, понизив голос, быстро и точно повторил прочитанное.

Система этого не понимала. Разве они не должны использовать небольшую хитрость? Сообщив реальную информацию, как ими можно манипулировать?

Услышав вопрос Системы, Чи Чжао произнёс старомодным тоном:

«Молодая леди, что я могу сделать? Если тебе так непонятно, то нужно больше использовать свой мозг, понимаешь?»

Система: «……» Но у меня нет мозгов, какая печальная реальность.

Время пролетело незаметно, и в пять часов вечера Луи закончил свою работу. Когда они вышли из кабинета, адъютант последовал за ними, держа в руке стопку документов для передачи в архив.

В ней был и протокол сегодняшнего заседания.

Когда приходит время уходить с работы, многие люди выходят одновременно. Когда они видели Луи, они останавливались и приветствовали его. Чи Чжао шёл рядом с ним и на собственном опыте узнал, что стоит за выражением «лиса пользуется могуществом тигра» [2].

Слухи всегда ходят там, где есть люди. Весть о женитьбе Луи распространилась по военному ведомству всего за одну ночь. После того, как приветствовали Луи, они с любопытством смотрели на Чи Чжао, а затем слегка кивали ему в знак доброй воли.

Архив находился в другом здании, и адъютант сначала хотел проводить Луи, а затем отправить документы в архивную комнату. В Военном министерстве есть правила, запрещающие использование транспортных средств, и разрешается только ходьба.

Все трое направились к лифту. Они стояли на площадке в ожидании, когда дверь лифта откроется. Луи и Чи Чжао стояли впереди, а адъютант стоял за ними. Внезапно он почувствовал резкую сонливость. Он зевнул и потёр глаза. Затем адъютант подошёл к окну и открыл его, вдохнул глоток свежего воздуха, а потом естественным образом протянул руку и двинул затёкшим запястьем. Он всё ещё держал в руке три документа, которые нужно отправить в архив. Его запястье дважды повернулось, затем на мгновение остановилось, и адъютант неожиданно напряг руку…

Документы оказались брошены адъютантом вдаль. Как и ожидалось, он являлся адъютантом адмирала. Сила его запястья была поразительной. Чи Чжао наблюдал, как документы медленно превращаются в маленькие пятнышки, прежде чем наметилась слабая тенденция к падению.

Луи: «……»

Остальные люди, которые видели эту сцену: «……»

Адъютант: «… = 口 =!»

Молча наблюдая за исчезновением документов, Луи очень медленно перевёл взгляд, глядя в лицо адъютанта. Адъютант дрожал:

– Я… я просто…

– Поторопитесь и найдите их!

Адъютант быстро вывел нескольких солдат на поиски документов. Все вокруг были сбиты с толку. Если он мог стать адъютантом, его IQ определённо лучше, чем у простых людей. Как можно совершить такую глупость?

Луи, очевидно, думал так же. Он свёл брови к переносице и вышел из лифта. Через две секунды он резко повернул голову и ударил Чи Чжао острым и подозрительным взглядом. Юноша встретил его взгляд и невинно моргнул.

Если вы вторгаетесь в чью-то духовную сферу, это равносильно временному контролю над мышлением человека. Если различия в умственных силах незначительны, то, что вы можете делать, ограничено. Если же разница в духовных силах большая, вы можете полностью контролировать тело другого человека, не позволяя тому это заметить. Это не проблема – взять кого-то под контроль.

Адъютант имеет двойное телосложение A. Если кто-то и может управлять им, противник должен быть S.

Тем не менее, зачем Шао Цзэаню делать такие вещи? Хотя он иногда бывает своевольным, он не из тех, кто может просто так пошутить.

Глаза Чи Чжао были чистыми и ясными, как будто этот вопрос действительно не имел к нему никакого отношения, но на самом деле он нервничал до смерти.

Ну и проницательность. Он лишь кратковременно манипулировал адъютантом в течение 0,1 секунды. Ещё раньше он использовал свои умственные способности, чтобы вызвать намёк и направить адъютанта к окну. Из-за этих 0,1 секунды Луи действительно начал подозревать его.

Луи поджал губы и сказал:

– Иди домой первым. Мне придётся вернуться позже.

Если что-то произошло, Луи, конечно, не сможет уйти. Чи Чжао кивнул:

– Возвращайся пораньше. Я буду ждать тебя, чтобы поужинать вместе.

Луи улыбнулся, Чи Чжао нажал кнопку закрытия рядом с ним, и вскоре дверь лифта закрылась.

Как только дверь закрылась, выражение лица Луи сразу изменилось: он задумчиво повернулся и пошёл в другом направлении.

Позади них, среди толпы зевак поблизости, Шао Цзэлинь невольно хмурился, держа только что полученный военный приказ.

Почему Луи так смотрел на брата?

Это его адъютант неожиданно повёл себя странно. Почему же Луи подсознательно посмотрел на его младшего брата?

_____________________

[1] 混吃等死 [hùn chī děng sǐ] – «[только] есть и ждать смерти». Образно в значении: духовная бедность, потеря смысла жизни, потеря идеала, отсутствие стимула к чему-либо.

[2] 狐假虎威 [hú jiǎ hǔ wēi] – «лиса пользуется могуществом тигра». Образно в значении: пользоваться чужим авторитетом; запугивать, притеснять (кого-л.), опираясь ни могущество стоящих над ним лиц.

Всё прошло очень гладко. После того, как Моррис получил информацию, он передал новости своей верхушке, и они быстро отреагировали, отправив войска. Как и думал Чи Чжао, они выбрали второй вариант и напрямую атаковали базовый лагерь имперского гарнизона в Галактике смерти. Но поскольку документы были неожиданно выброшены адьютантом, все военные планы были изменены, поэтому, когда войска повстанцев прибыли на базу, думая, что их встретит только небольшая группа жалких солдат, их встретила вся армия и их огромный запас вооружения.

Хотя в мире всегда существовали те, кто искал смерти, но они впервые увидели, как кто-то настолько нетерпеливо бросается в объятия смерти.

Вместо того чтобы с комфортом оставаться дома, «толстая овца» направилась к их двери. Гарнизон быстро захватил эту группу повстанцев, и когда новости достигли Главной звезды Империи, все думали, что это невероятно.

«С мозгом Алорина что-то не так?»

Остальные: «………» Кто знает?

Смело послать горстку своих подчинённых, чтобы спровоцировать Империю, явно не походило на то, что сделал бы бывший пятизвёздный адмирал. Единственным возможным объяснением этого было то, что что-то не так с его мозгом.

Простые люди не такие умные и потому обрадовались, услышав новости. Если что-то шло не по задумке Алорина, они были счастливы.

Но у высокопоставленных военных имелись мысли по этому поводу. В тот день изначально планировалось направить большое количество солдат для уничтожения некоторых космических пиратов. Если бы первоначальный план был реализован и Алорин сделал этот ход, зная об этом, тогда эта внезапная атака имела бы смысл.

Думая об этом, высокопоставленные военные вздрогнули.

У военных были разные мысли на этот счёт, а Чи Чжао валялся дома, прячась от своих заслуг и славы.

Никто не понимал, что всё это как-то связано с Чи Чжао, включая Морриса. Хотя его тон был не очень хорошим, он ничего не сделал с юношей. Чи Чжао изначально был готов к наказанию и заранее попросил систему о помощи, чтобы блокировать боль, но, подождав несколько дней, он понял, что Моррис, похоже, не винил его в промахе.

На этот раз настала очередь Чи Чжао недоумевать.

И снова он благополучно выполнил задание. Чи Чжао также узнал из этой попытки, что он не должен ничего делать перед Луи, если у него появятся аналогичные задачи в будущем. Луи слишком наблюдателен и без труда заподозрит Чи Чжао. Если это случится снова, он может разоблачить себя.

Чи Чжао отчаянно покачал головой. Нет, нет, нет. Точно нет. Он не позволит никому разоблачить его до самой смерти!

___________________

Моррис время от времени выдавал задания, а Чи Чжао очень осторожно выполнял действия за спиной Луи. Всякий раз, когда у него была возможность, он обычно прятался далеко-далеко и в основном сидел дома, контролируя события.

Луи всегда хотел, чтобы он больше узнал о манипулировании и контроле духовной силы, и даже хотел подарить ему кучу книг и курсов по этому вопросу, но на самом деле ему это не нужно. Лучшим учителем была Система. Хотя большую часть времени она может быть ненадёжной, она всё же очень хорошо обучала – она содержит учебные материалы со всего мира, а также может обучать Ци Чжао по системе «мозг-мозг».

___________________

В этот день Чи Чжао, как обычно, дал Моррису то, что тот хотел, а затем начал думать о том, с кого ему начать в следующий раз. Как раз, когда он думал об этом, домой вернулся Луи.

Чи Чжао повернул голову и почувствовал, что должен встать, чтобы поприветствовать его, но, подумав, что это противоречит нынешней властной личности, утвердил задницу на месте и не сдвинулся с него.

Луи заметил нерешительные действия юноши и подумал, что это потому, что тот слишком смущён (?). Этот вид неловкого сидения заставил его тихонько рассмеяться.

Он подошёл к Чи Чжао и по привычке погладил волосы юноши:

– Тебе скучно оставаться дома одному?

Поскольку сейчас каникулы, Чи Чжао в основном проводил время дома каждый день. Он покачал головой и увидел бумагу с золотыми буквами в руке Луи. Пробыв здесь некоторое время, он лучше ознакомился с военными процедурами. Он поднял глаза и спросил:

– Его Величество отдал военный приказ?

Золотые буквы использовались для эксклюзивных военных приказов Императора. Хотя это межзвёздный век, люди всё равно использовали его как двойную страховку. В некоторых важных случаях письменные записи использовались как символ традиции.

Луи сел рядом с ним:

– Да, кто-то нашёл следы Алорина. Его Величество хочет, чтобы я пошёл и посмотрел.

Чи Чжао: «………» Хорошо, Моррис услышал ещё одну важную информацию.

Такого рода вещей нельзя было избежать, что бы он ни делал. Поскольку это приказал Император, ему ничего не оставалось, кроме как прислушаться. Чи Чжао замолчал. Он чувствовал, что ему не следует продолжать этот разговор, иначе Моррис всё услышит. Учитывая личность Луи, он, вероятно, захочет рассказать Чи Чжао, куда и когда он отправляется, а также – сколько людей он приведёт с собой.

Чи Чжао оказался прав. Увидев, что юноша замолк, Луи сделал паузу и продолжил:

– Его Величество убеждает меня поторопиться. Он хочет…

Прежде чем были произнесены следующие слова, Чи Чжао внезапно встал и схватил Луи за руку:

– Я внезапно понял, что Его Величество, кажется, очень боится Алорина. Каждый раз, когда у него появляются новости о нём, он немедленно отправляет людей.

Брат и дедушка Шао Цзэаня – генералы высокого уровня, поэтому знание некоторых военных дел было нормальным. Луи кивнул:

– В конце концов, он лидер повстанцев.

Чи Чжао озадаченно посмотрел:

– Что за человек этот Алорин?

На этот вопрос Луи было трудно ответить. Алорин восстал тридцать лет назад, и в то время Луи был ещё ребёнком. Повзрослев, он дважды встречался с Алорином, но оба раза они пилотировали свои Мехи и не дрались. Каждый раз он просто видел, как чужой Мех проносился мимо, и когда он хотел погнаться за ним, тот исчезал.

Луи размышлял над этим некоторое время и честно сказал:

– Я тоже не знаю. Всё, что я знаю, это то, что раньше он пользовался большим авторитетом в Империи и был самым молодым пятизвёздочным адмиралом в стране. Когда он восстал, моя мать плакала целый день, потому что никогда не думала, что он станет предателем.

Чи Чжао тоже впечатлился словами Луи. Степень престижа Алорина была очевидна, если посмотреть на имя его старшего брата. Алорин (阿洛林 [ā luòlín], Шао Цзэлинь (邵泽林 [shào zélín]). Леди Шао выбрала это имя, когда узнала, что беременна. Независимо от того, будет ли её ребёнок мальчиком или девочкой, она хотела дать своему ребёнку имя, связанное с адмиралом Алорином.

Шао Цзэлинь тоже много лет страдал, нося имя, связанное с именем лидера повстанцев…

Говоря об этом, Чи Чжао действительно стало очень любопытно:

– Тогда почему он восстал?

Луи долго смотрел на него, прежде чем, наконец, покачал головой:

– Я не знаю.

Чи Чжао был ошеломлён:

– Разве все не говорят, что у него есть обида на Его Величество? И из-за того, что он не желал мириться с изгнанием, он восстал?

Чи Чжао хотел узнать больше о внутренней истории, но Луи на самом деле не рассказывал ему? Об этом знал даже трёхлетний ребёнок.

Луи также не был уверен, можно ли говорить об этом Чи Чжао. После некоторого молчания он решил объяснить ему это:

– Это именно то, что сказали публике. Сначала я тоже в это верил, но чем больше я думал об этом, тем больше чувствовал, что всё не может быть так просто. Его Величество сослал Алорина за то, что тот внезапно напал на него с намерением совершить убийство Императора. Многие могут засвидетельствовать это, потому что Алорин сделал свой ход в парламенте, и все министры были свидетелями этой сцены. Его Величество чуть не умер, и на следующий день Алорин был заключён в тюрьму. Через неделю он был сослан в Галактику смерти.

Чи Чжао тихо слушал, как будто понимая подозрения Луи.

Он спросил Луи:

– Последний приговор за такое серьёзное преступление было просто изгнание?

Услышав это, Луи удивлённо посмотрел на него. Он слегка скривил губы, и выражение лица мужчины, казалось, хвалило его за то, что он такой умный:

– Ты тоже думаешь, что это не имеет смысла? Этого я тоже не мог понять. За такое тяжкое преступление, даже если это не смертный приговор, его следовало приговорить к пожизненному заключению. Большинство людей может подумать, что быть изгнанным в Галактику смерти ужасно, потому что они не могут там выжить, но для Алорина всё по-другому. Он опытный адмирал. В Галактике смерти у него может быть очень трудная жизнь, но он точно не умрёт.

Это равносильно тому, что Император намеренно освободил Алорина. Любой, кто встречался с Императором, знал бы, что он определённо не такой доброжелательный и терпимый. Луи не мог понять, почему он хотел отпустить Алорина. Поскольку он отпустил его, Алорин стал лидером повстанцев, которые теперь угрожали безопасности Империи.

Чи Чжао задумчиво опустил глаза. Через мгновение он прошептал тихим голосом:

– Мог ли он сделать что-то, из-за чего чувствует себя виноватым…?

Услышав этот вопрос, Луи тоже задумался. Однако это лишь их предположения, поэтому нет смысла тратить время на выяснение этого. Моррис, который слышал этот разговор, просто молча улыбнулся.

Инстинкт молодого мастера Цзэаня действительно хорош. Ему удалось подумать в правильном направлении.

Он постучал по столу и сказал: «Спросите его, когда он уезжает, куда он идёт и сколько человек берёт с собой».

Чи Чжао: «……» Хорошо. Кажется, это бесполезно, даже если он попытается сменить тему.

На лице Чи Чжао промелькнул след раздражения. Он неохотно поджал губы и соответственно спросил:

– Когда ты уезжаешь?

Луи не ответил. Он только что заметил изменение в выражении лица Шао Цзэаня, поэтому вместо этого спросил:

– Ты не хочешь, чтобы я уходил?

Чи Чжао несколько раз моргнул и невинно посмотрел на него:

– Нет? Почему ты спрашиваешь об этом?

Луи: «………»

Он остановился на мгновение, а затем естественно улыбнулся:

– Ничего особенного.

Сегодня в полночь он отправится в путь со своими элитными войсками. Что касается местоположения, Луи только сказал, что это Галактика смерти, и не сказал конкретное местоположение. Моррис попросил его продолжить расспрос, но Чи Чжао беспокоился об опасностях, которые это могло принести Луи. Не имело значения, сбежит ли Алорин, его всё равно нельзя схватить так легко, но он беспокоился, что Моррис может послать группу повстанцев устроить засаду на Луи, если он узнает время и место.

Чи Чжао не знал, что делать. В этот момент он почувствовал грубое, но тёплое прикосновение. Он поднял голову. Большой палец Луи всё ещё нажимал на точку между бровями. Он нежно растёр складки между его бровями, разгладив их.

Некоторое время они смотрели друг на друга. Не зная почему, Чи Чжао почувствовал себя немного неуютно.

Это также было одним из преимуществ его высоких духовных способностей. Интуиция подсказывала Чи Чжао, что рядом с ним опасность. Если бы всё было как обычно, Чи Чжао подпрыгнул бы на три фута в высоту и сбежал, но прямо сейчас перед ним стоял Луи. Этот человек заставлял его чувствовать себя более непринуждённо, чем он чувствовал себя обычно рядом с родителями, поэтому, даже если он ощущал опасность, Чи Чжао не двигался и просто смотрел на него с недоумением.

Луи поджал губы, но ничего не сказал.

Сколько раз Шао Цзэань впадал в оцепенение?… Это слишком часто.

И он находился в оцепенении явно не от скуки. Это могло произойти в любой момент и без предупреждения. Каждый раз, когда это происходило, это продолжалось несколько секунд, и его глаза неосознанно смотрели налево.

Как будто он слушал чей-то разговор.

Вдобавок к этому он также часто перебивал его. Луи не возражал, если это случалось всего один или два раза, но, учитывая частоту подобных событий, Луи начинал находить это странным. Каждый раз, вспоминая те моменты, он понимал, что Шао Цзэань прерывает его, когда он начинает говорить о вещах, о которых не следует небрежно рассказывать другим. Например, работа, например, новости, о которых внешний мир не знает, и например… духовная сила Шао Цзэаня.

Луи беспокоила ещё одна вещь. Они женаты уже три месяца. За эти три месяца Шао Цзэань ни разу не предпринял никаких действий, чтобы сблизиться с ним, и просто оставался дома. Даже проявление инициативы подойти к Луи или поговорить с ним случалось очень редко, а в те редкие моменты, когда это действительно происходило, это возникало только после того, как он впадал в оцепенение.

У него сформировалось слабое предположение. Луи продолжал смотреть в глаза Чи Чжао. Внезапно Чи Чжао сморщил лицо от боли. Он отодвинулся, и в его голосе прозвучала жалоба:

– Это больно.

Луи бессознательно увеличил силу своей руки. Изначально телосложение Чи Чжао было не очень хорошим, и теперь между его бровями образовалось красное пятно, которое вскоре может превратиться в синяк.

Чи Чжао с широко открытыми глазами потёр больное место:

– О чём ты думаешь?

Луи тоже хотел спросить его об этом.

«Шао Цзэань, о чём именно ты думаешь?»

Когда Луи ушёл, была полночь. Поскольку Чи Чжао не нужно сейчас ходить в колледж, ему не было нужды вставать рано на следующий день, поэтому он сидел на кровати, наблюдая, как Луи собирает свои вещи и уходит.

Перед уходом мужчины Чи Чжао спросил:

– Когда ты вернёшься?

– Если всё пройдёт быстро, я вернусь через два-три дня. Если дольше, то, может быть, это займёт семь или восемь дней.

Сказав это, Луи сел рядом с ним:

– Если тебе скучно, почему бы не отправиться на время домой или не пойти к моим родителям?

Чи Чжао покачал головой. Он не хотел никуда идти, он просто хотел остаться дома. Неожиданно оказалось, что Моррис ещё не спал. Услышав его голос, Чи Чжао подавил желание закатить глаза. Он безжизненно ответил:

– О, тогда я схожу домой.

Луи посмотрел ему в глаза. Он наклонился и поцеловал мягкие влажные губы молодого человека. Когда он снова поднял голову, в его глазах читалось глубокое желание. Он закрыл глаза на несколько секунд, чтобы прийти в себя, продолжая прижимать свою голову ко лбу Чи Чжао. Голос Луи был немного хриплым:

– Я пришлю двух подчинённых, чтобы защитить тебя. Не забудь взять их с собой, когда выходишь на улицу. Не теряй самообладания и не отбрасывай их в сторону, хорошо?

Чи Чжао обычно рано ложился спать. Бодрствуя на три часа дольше обычного, он уже был слишком сонным. Когда он услышал глубокий и притягательный голос Луи, он больше не мог сдерживаться. Он протянул руки, обвил талию мужчины и слегка кивнул. Из рук Луи раздался тихий голос:

– Я понимаю. Тебе стоит постараться вернуться пораньше.

Луи нравилось видеть, как молодой человек полагается на него всё больше. Он поджал губы и поцеловал его волосы, прежде чем уложить в постель:

– Спокойной ночи. Я вернусь как можно скорее.

Всё тело Чи Чжао было погребено под одеялом, из-под него торчала только голова. Его щеки слегка покраснели, а глаза стали влажными, как будто над ним только что издевались. Луи нежно провёл рукой по уху юноши и на мгновение остановился. Когда Чи Чжао увидел, как он потянулся, чтобы снять кулон, висящий на его шее, который хранил Мех Рафаила, и придвинулся, чтобы одеть ему его на шею, он нахмурился и сразу же сел, но вскоре снова был уложен Луи:

– Ложись обратно.

В большинстве случаев Луи приспосабливался к Шао Цзэаню, и он давал ему всё, что тот хотел, но в некоторых вещах Луи также был довольно упрям, не позволяя Шао Цзэаню сказать ни единого слова.

Кольцо с Мехом всё ещё хранило температуру тела Луи. Чи Чжао хотел что-то сказать, но, думая, что Луи должен вернуться безопасно на этот раз, как это прошло в первоначальной сюжетной линии, он закрыл рот. Увидев, что он послушен, Луи мягко улыбнулся.

Когда он вышел из дома, адьютант уже ждал снаружи. Мужчина сел в машину на магнитной подушке и спросил:

– Эдмунд уже здесь?

– Он уже прибыл. Генерал-майор Эдмунд возглавляет поиски, но, простите меня за слишком откровенную резкость, они снова оказались безуспешными.

Их Император подвергался пыткам Алорина на протяжении многих лет до такой степени, что почти стал невротиком. Независимо от того, откуда приходили новости об Алорине, он немедленно отправлял команду для расследования. Он был готов скорее позволить десяти тысячам умереть, чем позволить уйти одному человеку, и этот раз тоже не стал исключением. Как только он получил эту новость, Его Величество немедленно вызвал Луи и приказал ему отправиться со своими подчинёнными, чтобы проверить достоверность информации.

Луи тоже это понимал. Он не высказал своего мнения по этому поводу и просто спокойно сказал:

– Независимо от результата, это задача, которую поручил Его Величество, поэтому убедитесь, что он её правильно выполняет. Как обстоят дела на планете Блик? Подходит ли она для посадки?

Это настоящий пункт назначения Луи. Почти противоположное направление от Галактики смерти. Луи должен был отправиться туда, чтобы присутствовать на более важной военной встрече с несколькими другими высокопоставленными военными. Эта встреча не займёт много времени, и, если всё пойдёт как надо, он, вероятно, вернётся на следующее утро.

Но после встречи ему есть чем заняться.

Когда адьютант ответил, машина уже тронулась. Луи смотрел, как мелькали сцены за окном, прежде чем опустил глаза и взглянул на золотые буквы в своих руках.

Это военный приказ, переданный ему Императором в прошлом году. Император попросил его разрешить крупномасштабный конфликт, внезапно вспыхнувший между тремя жестокими районами. Конфликт был давно разрешён, и теперь оставалось только это письмо.

Глядя на письмо, он поджал губы. Он не хотел лгать своему возлюбленному, но у него не было другого выбора. В некоторых вещах он хотел увидеть результат лично.

Чи Чжао спал до рассвета. В последние несколько месяцев Чи Чжао каждое утро просыпался в объятиях Луи. Первые пару раз ему было очень стыдно, и он винил себя в этом, но позже, услышав отчёт Системы, он понял, что его обманули.

Чи Чжао сначала хотел разоблачить его, но по какой-то причине предпочёл промолчать. Чи Чжао по-прежнему верил, что мёртвые свиньи не боятся кипятка. Поскольку он ничего не делал и просто обнимал его, пока они спали, это не имело большого значения.

Когда Система наблюдала, как Чи Чжао пришёл к такому выводу, какое-то время она была настроена очень скептически. Было ощущение, что Чи Чжао скоро скажет, что они просто «спят» вместе, и что в этом нет ничего страшного.

___________________

Когда он проснулся в тот день, его никто не обнимал. Чи Чжао открыл глаза и медленно поднялся. Всё его тело, казалось, было не в порядке.

– Привычка – очень страшная вещь, – тихо пожаловался Чи Чжао.

Моррис велел Чи Чжао вернуться домой. Поскольку Луи не было рядом, и он не мог украсть здесь какую-либо информацию, ему нужно просто вернуться в дом Шао, чтобы посмотреть, что сейчас происходит на Главной звезде. Его отца можно считать одним из первых министров. Просто случайно спросив, он мог получить много информации о политическом мире. Чи Чжао изначально хотел немного задержаться, прежде чем вернуться, но, увидев необычно пустую комнату, он молча встал с кровати и отправился домой вместе с двумя слугами, которых Луи заранее приготовил для него.

Сегодня был будний день. За исключением его деда, который оставался дома, все остальные ушли на работу. Чи Чжао долго скитался по округе, пока кто-то, наконец, не вернулся.

Чи Чжао думал, что первой вернётся леди Шао. В конце концов, у неё больше всего свободы. Она сама себе босс и могла ходить на работу, когда хотела, и уходить домой, когда хотела. Как только она услышит новость о возвращении младшего сына, она непременно бросит всё и поспешит домой.

Стоя у двери и несколько секунд глядя широко раскрытыми глазами, Чи Чжао был ошеломлён.

Шао Цзэлинь снял военную фуражку и расстегнул верхнюю пуговицу. Он кивнул брату:

– Ты вернулся?

Чи Чжао долго моргал, но он не мог понять, почему Шао Цзэлинь вернулся:

– … Брат, разве ты не в Порту миссии?

Шао Цзэлинь изначально размещался в Порту миссии. Хотя это недалеко от дома, он не мог просто так прийти, и, если он собирался вернуться домой, ему приходилось просить отпуск. Конечно, Чи Чжао не был настолько самовлюблённым, чтобы думать, что Шао Цзэлинь вернулся, потому что скучал по своему младшему брату. Он смотрел, всё ещё широко открыв глаза:

– Что-то случилось?

Шао Цзэлинь повесил свою военную фуражку у двери и переоделся в тапочки:

– Нет, я просто устал и хочу немного отдохнуть, поэтому попросил трёхдневный отпуск.

……

Если он правильно запомнил, Шао Цзэлинь получает отпуск только на три дня в году?!

Шао Цзэлинь в настоящее время находится на очень важном этапе получения военных заслуг. Если не возникнет крайней необходимости, он вообще не попросит отпуска. В прошлом году он не сделал ни единого перерыва, кроме одного дня, который был отпуском по болезни, поскольку ему нужен был выходной для операции после того, как он получил тяжёлую травму во время борьбы с врагами другой расы.

Такой человек действительно устал? Он вообще умеет писать слово «устал»???

Чи Чжао был очень озадачен, но Шао Цзэлинь продолжал, как будто не мог видеть удивления на лице брата. Он безразлично прошёл мимо Чи Чжао и приказал дворецкому-роботу подать ему стакан свежего сока, прежде чем небрежно пройти в гостиную и сесть, чтобы просмотреть сегодняшние новости.

… Похоже, он действительно вернулся, чтобы отдохнуть.

Остальные члены семьи Шао также были удивлены внезапным возвращением старшего сына, но вскоре они приняли это. Видя, что это редкий случай воссоединения всей семьи, леди Шао захотела, чтобы вся семья отправилась в путешествие вместе, но, к сожалению, это предложение ни у кого не получило поддержки.

Дедушка не любил выходить, поэтому, естественно, он отверг идею. У господина Шао всё ещё есть работа, и он не хочет уходить только потому, что устал, как его старший сын. Чи Чжао вернулся, чтобы украсть информацию, поэтому он, естественно, не хотел отправляться в семейную поездку, а Шао Цзэлинь был самым разочаровывающим, когда просто ответил ей двумя словами:

– Не пойду.

Пока леди Шао сидела и дулась, Чи Чжао следовал инструкциям Морриса и много спрашивал своего отца о текущей политической ситуации. Чи Чжао чувствовал, что причина, по которой Моррис хотел это узнать, заключалась в том, чтобы узнать больше о враге. Он хотел видеть, кого ещё можно купить на Главной звезде.

Пока не вовлекалась человеческая жизнь, Чи Чжао не слишком сильно вмешивался.

В конце концов, он не всегда мог передавать ложную информацию. Хотя он пока не вызывает подозрений у Морриса и тот думает, что в прошлый раз это было просто совпадением, если бы это происходило чаще, он определённо стал бы подозрительным. Даже если его расследование покажет, что Чи Чжао не лгал, нельзя быть уверенным, что он не изольёт свой гнев на Чи Чжао и не использует его как боксёрскую грушу.

После того, как были заданы почти все вопросы, Чи Чжао повернулся и взял со стола стакан воды. Как только его пальцы коснулись края стекла, его движения замерли. Чи Чжао молча поднял голову, и его встретил взгляд Шао Цзэлиня, который снова смотрел на него.

На протяжении всего дня Шао Цзэлинь смотрел на него вот так. Чи Чжао не спрашивал об этом последние несколько раз, но теперь он не мог больше сдерживаться:

– Брат, почему ты всё время на меня пялишься?

Шао Цзэлинь вёл себя не так, как будто был пойман в процессе совершения чего-то подозрительного. Он естественным образом сменил позу:

– Как твоя жизнь после брака?

Услышав этот вопрос, остальные члены семьи Шао тоже оглянулись. Чи Чжао почувствовал давление на себя и просто неопределённо ответил:

– Довольно хорошо… Луи относится ко мне очень хорошо.

Луи хорошо с ним обращался, каждый видел это. Когда леди Шао хотела спросить о более интимных подробностях, она остановилась и решила, что лучше спросить об этом наедине.

После обеда все вернулись в свои комнаты. Через полчаса леди Шао вышла из своей комнаты с намерением приятно поболтать со своим младшим сыном, только что вышедшим замуж, но, повернув за угол, она увидела, что старший сын собирается войти в комнату младшего сына.

Леди Шао: «……» Оказывается даже есть необходимость встать в очередь, чтобы поболтать.

Честно говоря, Чи Чжао предпочёл бы поболтать с леди Шао, потому что с ней легче ладить.

___________________

Смотря в глаза Шао Цзэлиня, которые всегда спокойны, не говоря уже о том, чтобы ладить, у Чи Чжао даже не было желания говорить вообще что-либо, чтобы не раскрыть себя.

Шао Цзэлинь сидел напротив, наблюдая, как младший брат сидит перед ним в той же манере, что и ученик начальной школы:

– Я никогда не спрашивал тебя об этом, но ходил ли ты когда-нибудь к психологу после возвращения из Галактики смерти?

Чи Чжао моргнул:

– Нет, но я в порядке. Я просто испугался, но недостаточно серьёзно, чтобы это вызвало психическое заболевание.

– Некоторые психические заболевания скрыты очень глубоко. Хотя ты можешь этого не заметить, почти все остальные могут это увидеть. Тебе просто нужно сотрудничать и позволить врачу увидеть, что с тобой не так.

Чи Чжао нахмурился:

– Но я в порядке.

– Я вижу, что ты всегда приходишь в военный штаб, – Шао Цзэлинь внимательно смотрел на него. Он остановился на мгновение, прежде чем продолжить: – Это потому, что ты чувствуешь себя неуверенно?

Когда он услышал слово «психолог», сердце Чи Чжао сильно забилось, потому что он почувствовал, что Шао Цзэлинь, казалось, имел в виду что-то, но, когда он услышал это последнее предложение, то вздохнул с облегчением. Похоже, Шао Цзэлинь ничего не заметил и был обеспокоен психологическими проблемами младшего брата.

Чи Чжао небрежно ответил:

– Это не имеет ничего общего с чувством незащищенности. Мне просто скучно одному.

– В самом деле?

Чи Чжао энергично кивнул:

– Да, брат. Так что не беспокойся обо мне. Я уже взрослый. Если у меня возникнут проблемы, я сразу пойду к врачу.

Через несколько секунд Шао Цзэлинь кивнул:

– Тогда хорошо.

Шао Цзэлинь встал и собрался уходить. Из вежливости Чи Чжао также встал, чтобы проводить его. Когда он подошёл к двери, Шао Цзэлинь внезапно оглянулся. Он спросил:

– Куда Уэст отправился со своей миссией? Он тебе сказал?

Чи Чжао покачал головой:

– Я не знаю, он мне не сказал. Я только знаю, что это связано с мятежником Алорином.

Чи Чжао сразу же пожалел об этом, как только сказал. Хотя он не знал, почему сожалел об этом, это чувство сожаления охватило его в одно мгновение. Пока Чи Чжао задавался вопросом, почему, он не заметил вспышки холодного света в глазах Шао Цзэлиня.

Когда Чи Чжао оглянулся, он уже вернулся к своему обычному равнодушному и спокойному виду:

– Хорошо, иди отдыхай. Я ухожу.

Чи Чжао остановился на месте:

– Спокойной ночи.

Наблюдая, как Шао Цзэлинь уходит, Чи Чжао долго бормотал внутри жалобы. Он спросил систему: «Кажется, моя игра на этот раз… была успешной?»

[Да, очень успешно. Вы всех обманули. Почему вы спрашиваете?]

Чи Чжао тоже не знал почему. Он долго задумчиво хмурил брови, но его разум становился всё более и более хаотичным.

«Забудь, я не хочу больше думать. Я, должно быть, слишком много придумываю».

С другой стороны, Шао Цзэлинь, который только что вышел из комнаты Чи Чжао, смотрел в пол около минуты, прежде чем повернуться, чтобы пойти в комнату своих родителей.

Услышав стук в дверь, леди Шао подошла, чтобы открыть её. Старший сын вошёл с холодным лицом и молча закрыл за собой дверь. Леди Шао и господин Шао оба недоумённо взглянули на него.

Через несколько секунд подготовки Шао Цзэлинь поднял глаза:

– Мама, папа, с Сяо Анем что-то случилось.

Планета Скарлетт была названа в честь покойной принцессы Скарлетт. Принцесса Скарлетт при жизни больше всего любила красоту этой планеты, поскольку она всегда была окружена облаками и туманом, а растения на этой планете были густыми и высокими. Эти пышные леса заставляли людей чувствовать себя так, будто они попали в земли гигантов, и отрицательные ионы на этой планете, которые в несколько десятков раз больше, чем на других планетах, были ещё одной из её главных особенностей. Каждый, кто приходит сюда, невольно расслабляется.

Эта планета была собственностью принцессы, когда она была жива, но поскольку она умерла молодой, не имея детей и партнёров, право на владение планетой было возвращено Императору, то есть её брату. Впоследствии Император превратил половину планеты в туристическую достопримечательность, а другая половина использовалась для страны, там построили множество школ и исследовательских институтов.

Планета Блик – одна из представительных планет военных, она расположена недалеко от планеты Скарлетт. После встречи звездолёт с группой генералов и адмиралов направился к точке телепортации на Скарлетт, готовясь к возвращению.

Когда остальные улетели, звездолёт Луи остался на месте и не собирался двигаться.

Персонал в точке телепортации спрашивал несколько раз, но адьютант снова отсылал их. Вернувшись, он увидел Луи, сидящего в кресле второго пилота и спокойно смотрящего на огромную галактику впереди.

Адьютант:

– Адмирал, если вы не хотите сейчас возвращаться, вы можете отдохнуть или выйти, чтобы насладиться пейзажем планеты Скарлетт.

– Я жду ответа Эдмунда. Получив его ответ, я смогу выбрать следующий пункт назначения.

Адьютант услышал это и ответил, чтобы показать, что понял.

Генерал-майор Эдмунд отправился в путь на день раньше Луи. Если они правильно рассчитали время, к этому моменту он пробыл в Галактике смерти больше суток. По логике, новости уже должны были быть отправлены обратно. Луи посмотрел на безмолвный коммуникатор и нахмурился.

Примерно через полчаса коммуникатор засветился. Луи заставил остальных уйти, прежде чем включить его. Появился Эдмунд в военной форме и торжественно сказал Луи:

– Адмирал, вы действительно на высоте. Эти повстанцы знали о моём местонахождении и пытались устроить нам засаду своим тяжёлым вооружением!

Сердце Луи упало в одно мгновение. Настала минута молчания, прежде чем он спросил:

– Как эти повстанцы отреагировали, когда увидели тебя?

Эдмунд был старше Луи, но его разум оставался всё ещё незрелым как у мальчика. Он почесал в затылке:

– Отреагировали… они не особо отреагировали. Они начали атаковать, как только увидели меня. Мне потребовалось время, чтобы разобраться со всеми ними.

Никакой реакции.

Что это значило? Это означало, что они знали, кто этот человек, поэтому им не нужно было реагировать.

У Луи всего семь Мехов, названных в честь семи архангелов. Он взял с собой наиболее часто используемых Михаила и Гавриила, в то время как Мех побега Рафаил был передан Шао Цзэаню. Что касается его запасного Меха Уриила, его передали Эдмунду в пользование перед уходом.

Духовная сила Эдмунда также на уровне S, поэтому он мог использовать его Мех. Он попросил Эдмунда вести его Уриила в бой, и тот сделал, как ему сказали. Конечным результатом стало то, что повстанцы особо не отреагировали, когда увидели эксклюзивный Мех Луи.

Его догадка подтвердилась, но Луи всё ещё не верил в неё. Он поднял глаза и спросил:

– Какое тяжёлое вооружение использовали повстанцы?

Эдмунд перечислил несколько названий оружия. Называя их, он мысленно думал: «На этот раз эти повстанцы действительно выложились на полную. Они вытащили самые мощные и самые дорогие из них, те, которые они будут использовать при борьбе с адмиралом Уэстом и генерал-лейтенантом Шао. Раз это оружие было использовано против него, означало ли это, что его сила была признана повстанцами?»

Чем больше Эдмунд думал об этом, тем больше чувствовал, что дело обстоит именно так. Втайне он был доволен, и это чувство отразилось на его лице. Когда он, наконец, оправился от своего счастливого настроения и увидел выражение лица Луи на противоположном конце, он больше не мог улыбаться.

«……»

Эдмунд со страхом посмотрел на него:

– Ад-адмирал… Я сказал что-то не то?

Нет, всё было неправильно.

Это тяжёлое вооружение – самое мощное оружие, и оно использовалось специально для борьбы с боевыми Мехами дальнего действия, то есть с Михаилом.

На этот раз цель повстанцев была предельно ясна. Они пришли именно за Луи.

Единственным человеком, который знал об этой ложной информации, был Шао Цзэань, но повстанцы тоже узнали об этом и также атаковали с большой помпой. Самого по себе этого достаточно.

Луи ранее уже подозревал, что происходит утечка информации. Были времена, когда совершались ошибки, и им приходилось переносить или менять свои планы на каждом шагу, в то время как повстанцы, как если бы все они внезапно замедлились, совершали какие-то непонятные действия. Военный штаб внимательно следил за этими инцидентами и после анализа обнаружил, что такое странное поведение повстанцев всегда связано с военными планами, которые им пришлось перенести или изменить. Хотя им это не удалось, серьёзность этой проблемы уже невозможно было игнорировать.

В военном штабе есть шпион, и этот шпион также очень могущественный. Он занимал высокое положение, иначе не смог бы получить доступ к такому количеству конфиденциальной информации.

Как только это обнаружили, первое, что они сделали, это проверили тех, через кого прошла информация, но они полностью упустили из виду тех, кто мог получить доступ к этим секретам, проходя через этот путь.

Например, хотя он и не работает в военном штабе, жена адмирала может входить и выходить по своему желанию.

Нынешнее выражение лица Луи было очень плохим. Эдмунд много раз бывал в ситуациях на грани жизни и смерти с Луи раньше и знал, что он был тем, кто не будет показывать никаких изменений в своём выражении лица, даже когда он находится на грани смерти, поэтому, когда он сейчас увидел такое выражение, он был ошеломлён

– Адмирал, Алорин ещё что-то сделал? Вы отправили меня пилотировать Уриила, чтобы сбить их с толку, но они не попались на это? Не расстраивайтесь. Я вернусь, и мы вместе разобьём их…

Прежде чем он успел закончить говорить, Луи уже отключил коммуникационный интерфейс. Он был в очень плохом настроении и не хотел слышать, как Эдмунд шумно болтает.

Эдмунд, который хотел показать свою преданность: «………»

После отключения интерфейса связи во всей комнате сразу стало тихо. Луи остался сидеть в кресле второго пилота, прикрыв глаза, скрывая смятение в своём сердце.

Он выглядел спокойным, но его правая рука уже раздавила подлокотник.

Луи был умным человеком. Если ему удаётся найти ключ к разгадке, он может в одно мгновение разобраться во всех тонкостях остального.

Не было никаких сомнений в том, что Шао Цзэань крал информацию для повстанцев. В тот раз, когда адьютант внезапно выбросил документы в окно, он подумал, что Шао Цзэань был непослушным и своенравным, и намеренно дразнил адьютанта. Вспоминая сейчас, он понял, что всё произошло не по этой причине. Если он хотел предотвратить нанесение ущерба после утечки информации, единственным выходом было уничтожить внутренние планы. Таким образом, Империи это не принесёт никакого вреда.

С одной стороны, он украл информацию, но с другой стороны, он пытался её уничтожить. Такой противоречивый подход мог означать только одно.

Шао Цзэань был взят в заложники.

Повстанцы использовали определённый метод, чтобы заставить Шао Цзэаня работать на них, и из-за этого неизвестного метода он не мог просить о помощи и мог только постоянно подвергаться угрозам днём и ночью и быть вынужденным стать предателем.

Всё это, наверное, началось с того момента, как он вернулся к Главной звезде, а может быть, даже раньше.

Осознав это, Луи теперь прямо отломил от кресла подлокотник, который был раздавлен им ранее.

Адьютант тихо стоял снаружи, ожидая, когда Луи позовёт его. Внезапно в воздухе возникла необычная вибрация. Действия адьютанта приостановились, и он подсознательно взглянул на солдат рядом с ним. Эти два солдата были личными помощниками Луи, и их сильные стороны также очень высоки. Все трое обменялись взглядами, у всех обнаружилось одинаковое шокированное выражение на лицах.

Один солдат и адьютант ворвались внутрь, а второй сразу же побежал в комнату питания. К счастью, на звездолёте не было людей ниже класса А. Если бы духовная сила адмирала Уэста взбунтовалась здесь, в лучшем случае все просто на какое-то время почувствовали бы боль, а если бы не этот факт, то могли возникнуть небольшие внутренние травмы и кровотечение, которые вполне нормальны, если они на время войдут в лечебную капсулу.

Но силовая установка этого не выдержит! Сходя с ума, духовная сила S-класса может легко разрушить небоскрёб с уровнем защиты 7. Если адмирал не сможет контролировать себя и разрушит энергетическую комнату, они могут только купить билеты на коммерческие звездолёты, чтобы отправиться домой, а также должны будут написать множество отчётов, объясняющих, что случилось со звездолётом.

____________________

Духовная сила Чи Чжао была выше, чем у Луи, но его смертоносность намного меньше, потому что в то время он ещё не научился её использовать. Даже если он взбесится, он может затронуть только небольшую область. Луи же был другим. Он тренировался десятилетиями и изо дня в день находился под строгим самоконтролем. Прямо сейчас пострадала почти половина планеты Скарлетт.

Больше всего пострадала точка телепортации. Два звездолёта находились в процессе телепортации, когда на них напала его духовная сила, мгновенно искажая время и пространство. Изначально они хотели отправиться на запад, но, в конце концов, их отправили на восток.

____________________

Пока планета Скарлетт страдала, Чи Чжао собирался заснуть, а в другой комнате резиденции Шао леди Шао и господин Шао недоверчиво смотрели, услышав вывод старшего сына.

– Сяо Ань держат в заложниках? Но как это возможно? Он всё время находился дома, со своими одноклассниками в колледже и у Луи дома. Если кто-то держит его в заложниках, каждый должен сказать!

Шао Цзэлинь знал, что это звучит невероятно, но это был не тот вывод, к которому он пришел без долгих размышлений. Некоторое время назад он почувствовал, что что-то не так, и после нескольких месяцев наблюдений и взаимодействия, которое у него было только что, он наконец почувствовал, что его предположение правильное.

О местонахождении Уэста знали все высокопоставленные военные. Известно, что он собирается на военное собрание от имени Главной звезды, но Шао Цзэань недавно сказал ему, что, по словам Луи, он собирается сделать что-то, связанное с Алорином.

Шао Цзэлинь не мог точно сказать, каким человеком был Уэст, но он может сказать однозначно, что Уэст действительно любит его младшего брата. Если бы это касалось военной тайны, и Уэст лгал бы младшему брату, это простительно, но ему не нужно лгать о подобных вещах. По какой причине он солгал Шао Цзэаню?

Было только две возможности. Первое – Уэст сделал что-то, что обидело его брата или второе – он хотел воспользоваться этой возможностью, чтобы проверить его брата.

Обман Луи мог бы случиться только в том случае, если бы солнце взошло с запада, а не с востока, так что осталась только последняя возможность. Уэст проверяет его младшего брата.

Изначально этот план должен был быть безупречным, но никто не ожидал, что трудоголик Шао Цзэлинь внезапно попросит отпуск и вернётся домой. В результате его ложь раскрыли остальные.

Шао Цзэлинь объяснил один за другим недостатки в действиях Шао Цзэаня и объединил их с инцидентами в армии, а также с различными действиями Луи. После разъяснения всё стало понятно. В его предположении не было никаких лазеек.

Господин Шао нахмурился. Леди Шао всё ещё не могла принять это, потому что она не хотела принимать это:

– Сяо Ань определённо не предаст страну! Даже если кто-то держал его в заложниках, он… Почему он нам не сказал? Почему он не обратился к нам за помощью?

Вначале тон леди Шао всё ещё был силен, но, когда она дошла до конца, её голос стал слабым и беспомощным.

– Потому что он не может сказать нам, мама. Подумай об этом, если бы у него была возможность и способность попросить о помощи, позволил бы он себе и дальше подвергаться угрозе со стороны?

Шао Цзэлинь не упомянул никаких подробностей, но леди Шао поняла смысл его слов.

Её младшему сыну угрожали, а заложником может быть что угодно. Возможно, его жизнь, возможно, его семья или, возможно, его любимый. Другими словами, он не мог действовать опрометчиво. Если он будет непослушен, эти повстанцы немедленно заберут самые важные для него вещи или, возможно, немедленно убьют его.

Лицо леди Шао мгновенно побледнело. Она не могла сказать больше ни слова. В комнате воцарилась мёртвая тишина. Господин Шао медленно поднял голову. Он выглядел сейчас намного старше, чем раньше.

– Сяо Ань сказал, что некоторое время находился без сознания в Галактике смерти, а когда проснулся, он оказался в лаборатории Морриса. Возможно ли, что Моррис что-то сделал с Сяо Анем?

Шао Цзэлинь молча покачал головой:

– Я не знаю. Всё возможно, но всё это лишь предположения, если только Сяо Ань не расскажет нам, что произошло.

Леди Шао, которая была ошеломлена, внезапно встала:

– Я пойду найду его. Я его мать. Он мне расскажет.

Шао Цзэлинь нахмурился. Как только он собрался остановить её, его отец двинулся быстрее и удержал жену:

– Успокойся! Сяо Ань находится в заложниках, но мы этого не заметили, и он не ездил никуда, кроме колледжа или дома. Ты знаешь, что это значит? Это означает, что кто-то рядом наблюдает за ним, возможно, это люди, от которых мы совсем не ожидаем подобного, или, возможно… они никого не посылали и что-то сделали с самим Сяо Анем, так что они могут следить за ним всё время. Если ты пойдёшь сейчас, ты можешь предупредить их и, возможно, лишить нашего сына жизни!

Услышав слова мужа, леди Шао в отчаянии рухнула на пол.

– Тогда… что же нам теперь делать?

Когда леди Шао закончила задавать этот вопрос, они с господином Шао посмотрели на своего старшего сына.

Шао Цзэлинь на самом деле тоже понятия не имел, что делать, но он был спокойнее своих родителей, поэтому мог принимать лучшие решения:

– Не делайте ничего. Сейчас главный приоритет – выяснить, каким образом Сяо Аня удерживают в заложниках и где находятся люди, следящие за ним. Отец, просто сделай вид, что ничего не знаешь, а мама…

Шао Цзэлинь замолчал и посмотрел на леди Шао:

– Тебе следует на время исчезнуть. Ты так взволнована прямо сейчас и можешь легко раскрыть себя перед Сяо Анем.

Леди Шао не хотела уходить, но она также знала, что её старший сын прав. После минутного молчания она кивнула. Затем Шао Цзэлинь встал:

– Просто сделайте это сейчас. Помните, не говорите об этом никому, потому что абсолютно любой человек может представлять угрозу для Сяо Аня.

Леди Шао и господин Шао оба глубоко задумались. Когда Шао Цзэлинь собрался уходить, леди Шао внезапно что-то вспомнила и остановила его:

– Подожди!

Шао Цзэлинь обернулся и увидел, что леди Шао нерешительно смотрит на него:

– Луи…

Раньше она думала, что внезапная перемена в темпераменте её младшего сына вызвана испугом, который он пережил у повстанцев, а его настойчивое желание немедленно жениться на Луи Уэсте вызвано тем, что он влюбился в него с первого взгляда и искал чувства безопасности. Но когда она подумала об этом сейчас… Если его держали в заложниках и другая сторона попросила его собрать информацию, женитьба на Луи и совместная жизнь с ним, казалось, были необходимым шагом для достижения этой цели.

Чем больше она думала об этом, тем более шокированным становилось выражение лица леди Шао. В одно мгновение она пришла к пониманию. Она с уверенностью посмотрела на старшего сына:

– Он ведь женился на Луи не добровольно, не так ли?

Ему на самом деле не нравится Луи, и те люди заставили его сделать это, не так ли?!

Этот вопрос задавал себе и Шао Цзэлинь. В то время Шао Цзэань дал ему ответ, очень похожий на ответ учащегося средней школы.

Любой мог следить за действиями Шао Цзэаня, но Луи определённо не был одним из них, потому что, если бы это было так, Шао Цзэаню не пришлось бы жениться на Луи. Если Луи был предателем, зачем позволять Шао Цзэаню приходить к нему и красть информацию, которую он уже знает?

Шао Цзэлинь сжал губы в линию:

– Сяо Ань не любит его. У него просто не было выбора.

Взгляд леди Шао потемнел. Она чуть не упала в обморок.

Быть вынужденным выйти замуж за того, кто тебе не нравится, подвергаться угрозам со стороны чужаков в незнакомой среде и работать на них, не зная, когда они могут тебя убить – её сын жил такой жизнью последние несколько месяцев и все они, включая его самых доверенных родителей, совершенно не догадывались об этом. Они даже с радостью отправили его в чужой дом.

Их старший сын не часто возвращался домой и пришёл к этому выводу, увидев брата всего несколько раз. Что, если бы он не вернулся? Что, если бы младшего сына забрал тогда кто-то другой? Может быть, они даже не узнали бы об этом и сидели бы дома, стыдясь того, что родили предателя.

Только сейчас леди Шао заплакала. Она боялась, что её услышит Шао Цзэань, который спал по соседству, поэтому попыталась сдержаться. Горе господина Шао было не меньше, чем горе жены. Он был умнее, поэтому мог даже представить, какой жизнью Шао Цзэань, должно быть, жил последние несколько месяцев. До аварии Шао Цзэань был просто богатым молодым мастером, который ничего не знал о путях мира. Внезапно испытав всё это, насколько он, должно быть, испугался и отчаялся? Одна только мысль об этом сильно расстроила господина Шао.

Он глубоко вздохнул и подошёл к Шао Цзэлиню:

– Что нам делать с Луи? Он и твой брат всё время вместе, он узнает?

Шао Цзэлинь молча поднял глаза:

– Похоже, он уже узнал.

– Что?!

Господин Шао в шоке посмотрел на него. Леди Шао, которая тоже его слышала, в изумлении подняла глаза. Шао Цзэлинь никогда раньше не чувствовал себя настолько обеспокоенным. Он потёр виски и спокойно сказал:

– Предоставьте это мне, я поговорю с ним. Не волнуйтесь, хотя он и адмирал, он также муж Сяо Аня. Он не будет таким безжалостным.

Господин Шао и леди Шао очень волновались. Они боялись, что Луи примет решение, исходя из его личности как адмирала, и отправит Шао Цзэаня на военный суд. В конце концов, Шао Цзэань виновен в измене. Был он вынужден или нет, он мог нанести вред Империи, поэтому они должны остановить это.

Услышав слова Шао Цзэлиня, эти двое могли только оставить это сыну, независимо от того, насколько они обеспокоены. В ту ночь никто из них не спал, и все постоянно беспокоились. Ранним утром следующего дня леди Шао покинула резиденцию ещё до того, как Шао Цзэань встал. Прежде чем она сможет полностью утихомирить свои эмоции, она не должна появляться перед Шао Цзэанем.

Когда Чи Чжао проснулся, он почувствовал себя очень отдохнувшим. Первым, кого он встретил, когда вышел из комнаты, был господин Шао. Он радостно поздоровался:

– Папа, ты хорошо спал прошлой ночью?

Господин Шао молча повернулся, шокируя Чи Чжао.

Боже мой! Такие тёмные мешки под глазами. Он не спал всю ночь?!

Чи Чжао подозрительно посмотрел на него:

– Папа, твои глаза……

Господин Шао бессознательно коснулся своих глаз. Затем он спокойно улыбнулся:

– А это? Я был слишком взволнован, когда услышал, что твоя мама захотела путешествовать одна, и не спал до рассвета.

Чи Чжао: «………»

Как долго ты находился под гнётом леди Шао?……

Леди Шао извинилась, что собралась путешествовать одна, но на самом деле в настоящее время она тайно вытирала слёзы на главной лестнице в другой их резиденции. Чи Чжао понятия не имел, что мир полностью изменился, пока он спал, и не сомневался в словах господина Шао, поэтому он последовал за ним на завтрак.

Спустившись вниз, он снова увидел Шао Цзэлиня в военной форме. Он не мог не задать вопрос:

– Брат, разве ты не просил дни отпуска?

Первоначально Шао Цзэлинь планировал поговорить сегодня с Луи через коммуникатор, но вчера вечером он получил известие о том, что духовная сила Луи сошла с ума на планете Скарлетт и что поражённая область очень большая. Луи уже привезли военные, и он прибудет в Порт миссии через два часа. Предполагается, что за это он будет привлечён к уголовной ответственности со стороны военной прокуратуры.

До начала судебного разбирательства Луи определённо не смог бы выбраться, и все устройства связи также конфискованы.

Шао Цзэлинь спокойно отложил свой коммуникатор и ответил:

– Да, я возвращаюсь на станцию, чтобы взглянуть на обстановку и поболтать с моими подчинёнными. Неторопливо наблюдать со стороны во время работы – это освежает.

Чи Чжао: «………» Какое странное освежающее занятие.

Он посмотрел на коммуникатор, который отключил Шао Цзэлинь. Он случайно взглянул на него раньше и, похоже, увидел слово Скарлетт, но Чи Чжао не имел представления об этом слове, поэтому страница не привлекла его внимания.

Увидев, что Шао Цзэань уходит, Шао Цзэлинь снова открыл интерфейс новостей. Новости были полностью скрыты военными. Никто из посторонних не знал, что внезапное отклонение от нормы планеты Скарлетт произошло из-за того, что адмирал Уэст потерял контроль над своими духовными силами. Если никто не знает, наказание для Луи не должно быть слишком серьёзным. Похоже, его просто попросят написать отчёт о размышлениях и оштрафуют на крупную сумму денег.

В конце концов, Луи был адмиралом. Если он не совершит непростительного преступления, его не посадят в тюрьму.

Вскоре после этого Шао Цзэлинь отправился в путь. Чи Чжао смотрел, как он удаляется, и чувствовал, что что-то вышло из-под его контроля. Он ткнул в Систему: «Как ты думаешь, они странно себя ведут?»

У Системы не было энергии и суперинтуиции Чи Чжао. Всё, что она могла делать, это время от времени сканировать окрестности. Услышав вопрос Чи Чжао, она подсознательно снова «оглядела» окрестности.

[Нет, что случилось?]

Чи Чжао тоже не знал. Подумав некоторое время, он не смог описать то, что показалось ему странным, и мог только отказаться от этих мыслей:

«Не знаю, может, я ошибся. Кстати, а какой следующий сюжетный момент? Не говорите мне, что они заставят меня красть информацию и продолжать действовать так все четыре года?»

Четырёх лет было достаточно, чтобы ситуация между Империей и повстанцами полностью изменилась. Четыре года спустя мятежники становились всё более могущественными, и Император всё больше беспокоился. Луи смотрел на рушащуюся Империю и решительно направил свои войска, чтобы атаковать место, где засели повстанцы. К тому времени повстанцы уже не прятались в Галактике смерти и имели собственную территорию и базу.

Эта отчаянная война изначально имела некоторую надежду на победу, но поскольку Шао Цзэань находился на их стороне, повстанцы уже узнали об этой новости ещё до его прибытия, и, естественно, в конце концов, войска потерпели полное поражение.

После почти смертельного опыта ему удалось вернуться к Главной звезде. Тогда же произошёл бунт на стороне Главной звезды. Брат Императора больше не выдержал, узурпировал власть и стал новым Императором. Затем он перегруппировался и работал вместе со многими министрами, прежде чем они десять лет спустя, наконец, уничтожили повстанцев.

То, что произойдёт десять лет спустя, не имело ничего общего с Чи Чжао, потому что он умер четыре года спустя. Когда Луи вернётся к Главной звезде полностью окровавленным и побеждённым, для него придёт пора уйти в отставку.

[Дайте мне посмотреть… В этом мире не так много сюжетных моментов. Вам просто нужно слушать Морриса. О да, следующая точка сюжета – три месяца спустя. Согласно информации, предоставленной Шао Цзэанем, адьютант был пойман повстанцами во время миссии и подвергался пыткам в течение целого месяца, прежде чем его спас Луи. В тот момент, когда адьютанта вывели, он был застрелен из дальнобойного оружия, которым владел один из повстанцев. Луи, который наблюдал, как он умирает раньше него, очень вдохновила его смерть.]

Чи Чжао: «……»

Он очень искренне спросил систему: «Система, есть вопрос, который я хотел задать тебе уже некоторое время».

[Хм? Что такое?]

«Ты каким-либо образом связана с эксплуататором Чжоу [1]? Он твой родственник?»

Система: «……»

Чи Чжао не понимал:

«Главный герой съел твой рис или украл твою жену? Почему ты так его ненавидишь? Я заметил, что все моменты сюжета имеют одну общую черту, и это особенно мучительно для главного героя. Скажи правду, он должен тебе денег? »

Система: «……» Что это за хрень?

Система молчала около пяти секунд. Затем она издала обиженный звук.

[Это не имеет ко мне никакого отношения. Так и был написан сюжет. Если вы хотите быть главным героем, как вы можете быть им, не заплатив за это небольшую цену? Никто не может вечно жить спокойно. Это не мир Мэри Сью.]

«Хорошо, то, что ты сказала, имеет смысл, но у меня есть ещё один вопрос».

[Говорите, что это?]

Чи Чжао усмехнулся: «Он всё тот же, что и раньше. Что будет, если я не смогу этого сделать?»

Система: «………»

_____________________

[1] 周扒皮 [zhōubāpí] – эксплуататор Чжоу, отрицательный персонаж в рассказе эпохи культурной революции «Полночный крик петуха», эксплуататор, кровосос.

Военные заперли Луи в маленькой комнате размером менее двадцати квадратных метров. Он сидел на краю кровати, расставив ноги и уперев локти в колени, и вся его фигура выражала подавленность.

Это была сцена, которую увидел Шао Цзэлинь, когда вошёл. Он остановился на мгновение, прежде чем сдвинуть стул и сесть напротив Луи.

Всего за два дня на подбородке Луи выросла щетина. Он медленно поднял взгляд, и когда он увидел, что вошедшим был Шао Цзэлинь, в его глазах промелькнула слабая реакция.

– Я слышал, что Его Величество только что заходил.

Луи выпрямился и равнодушно сказал:

– Поругал меня немного, а потом ушёл.

Их Император с юных лет отличался скверным характером. Теперь, когда он находился в среднем возрасте, его настроение ухудшалось с каждым днём. Шао Цзэлинь огляделся. Это обычная камера заключения. Хотя была она и небольшой, но достаточно хорошо оборудованной.

– Сяо Ань всё ещё у нас дома. Когда ты сможешь выйти?

С того момента, как вошёл Шао Цзэлинь, Луи не показал никаких изменений в эмоциях, но, услышав эти слова, он взглянул на него глазами, которые казались на несколько градусов холоднее, чем раньше:

– …. Ты знаешь, что Сяо Ань пошёл к вам домой?

Эти двое явно были родственниками, но из-за их отношения друг к другу другим было трудно сказать об этом. Лицо Шао Цзэлиня было даже спокойнее, чем у Луи. Он кивнул:

–  Знаю. Я только что пришёл из дома.

Тело Луи внезапно напряглось. Он посмотрел на Шао Цзэлиня со сжатыми губами, и за мгновение в его голове пронеслось множество мыслей. Шао Цзэлинь продолжил:

– Не волнуйся, он не знает, что ты здесь, и он также не знает, что ты отправлялся на планету Скарлетт. Он всё ещё думает, что ты в Галактике смерти.

Услышав это, Луи всё равно не расслабился. Он продолжал пристально смотреть на Шао Цзэлиня.

Эти его слова только что раскрыли многое. Шао Цзэлинь знал, что он солгал Шао Цзэаню, но не разоблачил его, а вместо этого помог ему скрыть это. Он также сказал ранее, что приехал прямо из своего дома, а это значит, что он находился дома вчера вечером. Почему?

Луи посмотрел на Шао Цзэлиня глазами, полными бдительности и недоверия. Ничего не поделаешь. Он только что узнал, что его возлюбленный был заложником повстанцев в течение нескольких месяцев, поэтому он всё ещё пребывал в состоянии настороженности. Кто знал, есть ли рядом с ним ещё кто-то, кто работал на повстанцев? Хотя Шао Цзэаня могли принудить, это же самое не обязательно относится к другим.

Шао Цзэлинь знал, о чём тот думал. Он замолчал на мгновение, а затем продолжил, сменив тему:

– Почему твоя духовная сила сошла с ума на планете Скарлетт?

Луи прикрыл глаза. Когда он уже собрался воспользоваться заранее подготовленным предлогом, голос Шао Цзэлиня прозвучал снова:

– Это из-за Сяо Аня?

Луи посмотрел на Шао Цзэлиня. Двое так долго смотрели друг на друга, прежде чем Луи напряжённо отвернулся и издал странный и горький смех. Отсмеявшись, он сказал тихим приглушённым голосом:

– Значит, ты тоже об этом знаешь.

Последние ночь и два дня Луи вообще не закрывал глаз, чтобы отдохнуть. Конечно, при его телосложении что-то подобное не слишком сложно, но даже он может чувствовать усталость. Когда его сопровождали обратно к Главной звезде, он был заперт в маленькой комнате, похожей на эту. Поскольку ему нечего было делать, у него оставалось больше времени на раздумья.

«Значит, ты тоже об этом знаешь». Луи даже не пытался это скрыть и прямо признался.

Шао Цзэлинь помолчал несколько секунд. Затем он снова заговорил:

– Это не добровольно. Всё, что он делал, было не по собственной воле. Мой брат… хотя он и не самый хороший человек, он всё же неплохой.

В глазах Шао Цзэлиня не было фильтра. Он говорил всё как есть. Хотя, столкнувшись с родителями, он заверил их, что Луи – муж Шао Цзэаня и потому определённо не причинит ему вреда, это был просто способ утешить их. Теперь, лицом к лицу с Луи, Шао Цзэлинь на самом деле уже не был так уверен.

Услышав слова Шао Цзэлиня, Луи нахмурился. Он понимал, что пытался сказать Шао Цзэлинь. Он попробовал говорить от имени Шао Цзэаня, надеясь, что сможет пробудить сочувствие Луи и заставить его принять во внимание их прошлые чувства.

– Он мой юридический партнер. Я забочусь о нём и люблю его больше, чем кого-либо другого. Тебе не нужно говорить мне об этом, потому что единственное, что я сделаю, – это защищу его, – он сделал паузу и сказал, как будто давал обещание: – Я никогда не причиню ему вреда.

Услышав эти слова, Шао Цзэлинь не был тронут. Вместо этого он странно посмотрел на Луи:

– Ты уже знаешь, что Сяо Аня держат в заложниках, поэтому тебе также следует знать, что он на самом деле не хотел жениться на тебе и просто следует указаниям. Как только Сяо Ань будет спасён, ваш брак… будет аннулирован.

Луи уже подумал об этом, хотя Шао Цзэлинь не сказал прямо.

Как он был счастлив, когда только узнал, что Шао Цзэань любит его, и каким несчастным он был сейчас. Выяснилось, что всё это время его водили за нос. Неудивительно, что Шао Цзэань напрягся, когда впервые прикоснулся к нему. В его глазах он, вероятно, был страшнее водного демона.

После того, как его спасут, первое, что он, вероятно, сделает, это разведётся с ним. В конце концов, это принудительный брак. Поскольку он жил с ним каждый день, он, вероятно, вёл жизнь на грани. Что могло быть у него на уме, когда он каждую ночь лежал с ним в одной постели?

Чувствовал ли он отчаяние, постоянно молился изо всех сил, чтобы кто-нибудь пришёл и спас его из такой ужасающей ситуации?

Готов ли он заплатить какую-либо цену, если сможет покинуть повстанцев и их сторону?

Подавив эмоции внутри, Луи закрыл глаза. Он чувствовал, что вот-вот взорвётся. Он не мог дышать и не мог издать ни звука.

Шао Цзэань не любил его и, возможно, даже очень сильно ненавидел.

Эта мысль была подобна раскалённому паяльнику, прожигающему его сердце. Сердце – самая мягкая часть человеческого тела и одновременно самая слабая его часть. Когда эта жгучая горячая боль распространилась по всему телу, Луи опустил глаза и промолчал.

Шао Цзэлинь тоже был очень молчалив, но для посещения давалось определённое время, поэтому ему пришлось быстро закончить расспрашивать.

– Ты и Сяо Ань пробыли вместе дольше всех. Можешь ли ты вспомнить кого-нибудь из окружающих его людей, которые могли следить за его действиями?

Луи посмотрел на него и подсознательно нахмурился:

– Никого.

Шао Цзэлинь был поражён. Луи двинул рукой и указал на свою голову:

– Никто не наблюдает за ним лично. Они наблюдают за ним через его сознание.

При нынешнем уровне доступных технологий Шао Цзэлинь сразу всё понял. Выражение его лица стало серьёзным:

– Ты имеешь в виду устройство для подслушивания?

Луи говорил медленно и тихо:

– Когда мы впервые нашли его в Галактике смерти, мы встретили Морриса, но он сбежал. Позже мы обыскали лабораторию Морриса и обнаружили некое разрушенное оборудование, включая машину, о которой никто не знал, для чего она использовалась. Когда мы вернулись, его отправили в Королевскую исследовательскую академию для обследования, но пока результатов нет.

Луи замолчал на секунду и продолжил:

– Сяо Ань сказал, что находился в той же комнате, что и Моррис, и лежал на металлической кровати, а вокруг ничего не было. Вспоминая это сейчас, я понимаю, что в то время за ним, вероятно, уже наблюдали, и то, что он сказал, вероятно, было ложью. Он должен был видеть настоящий внешний вид этой машины и знать, что ему что-то имплантировали. Эта машина, вероятно, использовалась именно для этого.

Голос Шао Цзэлиня тоже стал тише:

– Когда он только вернулся, мы провели полное обследование Сяо Аня. Всё, что можно было проверить, проверили, но ничего не нашли…

Устройство подслушивания доставляло больше хлопот, чем следящий человек. Если бы это был человек, они могли бы просто поймать его и убить, но в случае подслушивающего устройства есть вероятность, что человек, который его имплантировал, мог также оставить некоторые другие бомбы замедленного действия вместе с ним. Возможно, даже Шао Цзэань не знает, что находится в его теле.

Шао Цзэлинь крепко сжал кулак. Из-за того, что он применил слишком много силы, перекрыв кровоснабжение, его пальцы быстро похолодели. Он разжал кулак и заставил себя расслабиться, прежде чем снова взглянуть на Луи:

– Что ты собираешься делать дальше?

Луи прямо ответил:

– Отведу его на обследование.

– Нет! – Шао Цзэлиню даже не нужно было думать: – Поверхностная экспертиза этого не обнаружила, поэтому проводить более глубокое обследование слишком опасно. Что, если на этом устройстве установлены датчики? И как ты собираешься его обследовать? Если за ним наблюдают, они смогут услышать, что происходит. Как только Сяо Ань узнает, эти повстанцы тоже узнают!

Луи холодно посмотрел на Шао Цзэлиня:

– Ты думаешь, я не учёл это? Но мы можем выяснить, где находится устройство, только проведя обследование. Только разобравшись, мы сможем понять, как его вынуть. Чем дольше эта штука остаётся в его теле, тем опаснее. Ты также должен знать об этом.

Шао Цзэлинь не хотел рисковать, но он также понимал, что Луи прав. На какое-то время в комнате воцарилась тишина. Спустя неизвестно сколько времени Шао Цзэлинь отступил. Время посещения почти закончилось.

– Сейчас об этом знаем только ты, я и мои родители. Мы продолжим общаться как обычно и не позволим Сяо Аню заметить ничего странного. Что насчёт тебя?

Луи снова закрыл глаза и тихо ответил:

– Я тоже.

Шао Цзэлинь, казалось, хотел сказать что-то ещё, но после некоторых размышлений отказался от этого.

Луи явно всё ещё испытывал чувства к его брату, и эти чувства были очень глубокими, поэтому он не отказался от него, несмотря на то, что знал, что брат его не любит. Только что Шао Цзэлинь хотел напомнить ему, что стоит как можно скорее разорвать односторонние отношения, но обнаружил, что не может этого сказать.

Не имело значения, назовут его эгоистом или злобным, однако правда заключалась в том, что чем больше Луи любит его брата, тем в большей безопасности находится Шао Цзэань. Один из них – коллега, не более чем просто знакомый, а другой – его собственный младший брат по крови. Выбор сделать нетрудно.

Выйдя из камеры временного заключения, Шао Цзэлинь глубоко вздохнул и медленно выдохнул.

«Сожалею».

____________________

Адьютант посетил резиденцию Шао и сказал Чи Чжао, что Луи вернётся сегодня вечером. Как только Чи Чжао услышал это, он немедленно пошёл в свою комнату, чтобы собраться и подготовиться к отъезду с адьютантом.

У двери господин Шао осторожно посмотрел на Чи Чжао, не решаясь сделать это слишком очевидно. Он быстро сказал младшему сыну позаботиться о себе и поспешил обратно, опасаясь, что его увидят насквозь.

Чи Чжао несколько раз в замешательстве моргнул. Затем он посмотрел на адьютанта:

– Пойдём. На этот раз ваша миссия прошла гладко?

Луи отдал приказ своему помощнику, что как бы его ни спрашивали, ему не разрешалось отвечать или раскрывать хоть малейшую информацию. После некоторого молчания адьютант неопределённо сказал:

– Когда адмирал вернётся, вы можете спросить его сами.

Чи Чжао странно взглянул на него, но не усложнял ему задачу:

– Хорошо.

Адьютант вздохнул с облегчением. Посмотрите на это, госпожа его семьи не такая своенравная и трудная, как о нём ходят слухи, и на самом деле очень спокойна.

Без его ведома Чи Чжао сделал это только потому, что знал о первоначальном конце адьютанта и пожалел его. Если выразить это в новых терминах, то этот человек был, по сути, ступенькой на пути главных героев к успеху. Он не только трагически погиб, перед этим его беспощадно пытали. Это действительно слишком ужасно.

Когда Чи Чжао подумал об этом, Система не знала, как реагировать.

[…… Хозяин, а Вам не кажется, что по сравнению с адъютантом это Вы – самое жалкое и трагичное пушечное мясо? Адьютанта пытали всего месяц, а вас четыре года. Что ещё хуже, адьютант считался мучеником после смерти, в то время как после вашей смерти не осталось ни одной прядки волос. Даже если бы что-то осталось, на вас плевали бы каждый день.]

Чи Чжао: «……» Это правда.

Адъютант отправил Чи Чжао домой и ушёл. Неся свой небольшой багаж, Чи Чжао медленно вошёл в дом. Он планировал сперва убрать свои вещи, а потом вернуться вниз, чтобы дождаться возвращения Луи.

Система всегда считала, что Чи Чжао слишком много внимания уделяет роли жены. Как только она захотела напомнить об этом Чи Чжао, её датчик сработал.

[Хозяин, Луи уже вернулся.]

Чи Чжао придержал дверь. Он огляделся в поисках Луи и, наконец, увидел его стоящим у французского окна сбоку. В этот момент Луи тоже только что обернулся и спокойно наблюдал за ним. Его взгляд был спокойным, но сложным, в нём чувствовались эмоции, которые Чи Чжао не мог понять.

Чи Чжао небрежно отбросил свои вещи и бессознательно смягчил выражение своего лица:

– Так быстро. Разве ты не говорил, что вернёшься лишь через два часа?

Изначально планировалось, что это займёт два часа, но мрачная атмосфера вокруг адмирала Уэста была настолько суровой, что даже прокурор почувствовал давление и не осмелился находиться в одной комнате с ним. В результате первоначально длительные процедуры упростили и сократили с четырёх до одного часа. Планировался также другой процесс, в ходе которого Луи должен был стоять перед государственной эмблемой и поклясться, что этого больше не повторится, но Луи ни разу не взглянул на это и ушёл, как только было вынесено окончательное решение.

Офицеры хотели его остановить, но больше дорожили своей жизнью.

___________________

Большая рука Луи провела по волосам юноши и постепенно двинулась вниз. Его действия были очень медленными и очень нежными, заставляя Чи Чжао чувствовать, что этот человек перед ним заботливо лелеет его. Ему очень понравилось это чувство, и он нежно уткнулся щекой в ладонь Луи.

Эмоции в глазах Луи сразу стали глубже. Выражение лица молодого человека было слишком тёплым и нежным, и он не хотел его пугать, поэтому опустил взгляд и быстро скрыл это.

Луи вернулся час назад. Он открыл рот и только через несколько секунд сказал:

– … Скучал по мне?

И только сказав это, он понял, что его голос охрип. Он не мог не нахмуриться. Чи Чжао, естественно, тоже услышал это и посмотрел на него с некоторым беспокойством. Луи мягко улыбнулся в ответ:

– Я спешил обратно и не выспался, поэтому мой голос такой. Не волнуйся, я в порядке.

Выражение лица Чи Чжао расслабилось. После паузы он кивнул и ответил на предыдущий вопрос Луи:

– Скучал.

Это правда. Тело Шао Цзэаня было от природы холодным, у него обычно ледяные руки и ноги. Луи и он – две крайности, и температура тела Луи обычно на несколько градусов выше, чем у него. Когда они обнимали друг друга, тот походил на самонагревающуюся печь, и ему больше не нужно беспокоиться о том, что ночью будет холодно.

Прошедшие две ночи без обогревателя по имени Луи были странными. Ему действительно не хватало этого чувства тепла.

[Ха, слабые земляне.]

Чи Чжао: «………»

Если бы всё было как обычно, Луи уже радостно улыбнулся бы в ответ. Внешне Луи выглядел холодным и серьёзным солдатом, но, когда он сталкивался с Чи Чжао, все его эмоции отражались на его лице, и его было очень легко понять. Однако сегодня, услышав то, что он сказал, Луи лишь слегка приподнял уголки губ и больше ничего не сказал.

Чи Чжао не мог не склонить голову. Он чувствовал, что Луи вёл себя не так, как обычно, и его рука тоже, почему она всегда касалась места за ухом?

Эта часть Чи Чжао была немного чувствительной. Он хотел отстраниться, но чувствовал, что это может задеть чувства Луи, поэтому он терпел и не двигался.

[«Не могу терпеть», что за бред сивой кобылы? Мусорный хозяин, я знала, что вы снова рухнете. Скажите, вы снова влюбились в главного героя?!]

Чи Чжао: «……»

Он стиснул зубы и предупредил систему: «Перестань заглядывать в мои мысли. Если ты продолжишь, я посмотрю фильм ужасов».

Система запуталась. Как эти две вещи связаны?

Чи Чжао усмехнулся: «Я больше всего боюсь фильмов ужасов. Когда мне страшно, я могу сделать тридцать сальто подряд».

Система: «………»

Система живёт в сознании Чи Чжао, и обычно ничего не происходит, но, если Чи Чжао был чрезмерно возбуждён, она пострадает вместе с ним. Это ощущение было бы похоже на то, как человек выпадает из самолета.

Система заткнулась. Чи Чжао посмотрел на Луи:

– Что-то случилось во время миссии?

Выражение лица Луи ясно указывало на то, что что-то произошло, и первой мыслью Чи Чжао было, что результат, вероятно, не был хорошим. Но, увидев, что Луи не ранен, Чи Чжао вздохнул с облегчением.

Луи кивнул и поплыл по течению:

– Всё прошло не очень хорошо. Я немного устал и хочу отдохнуть.

Чи Чжао понимающе что-то пробормотал, но его взгляд всё ещё задерживался на лице Луи. Выражение лица мужчины выглядело не слишком хорошо. Похоже, действительно возникла проблема.

Сердце Чи Чжао смягчилось. Он развел руки и обнял Луи. Вскоре после того, как его мягкое и стройное тело прижалось к тому, Чи Чжао приподнялся на цыпочки и поцеловал Луи в подбородок. Он прошептал:

– Иди. Я позову тебя, когда ужин будет готов.

__________________

Такое стремление отыграть свою роль?

Луи поджал губы и промолчал. Он повернулся и пошёл наверх.

Наблюдая за одинокой уходящей фигурой, Чи Чжао внутренне вздохнул: «Нелегко быть женой солдата, мне постоянно приходится беспокоиться о психическом состоянии мужа. Когда я вернусь домой, я должен отправить своей двоюродной сестре, жене солдата, большую корзину фруктов, чтобы выразить свои соболезнования».

[Почему не деньги? Разве вы, люди, не любите деньги больше всего?]

После минутного молчания Чи Чжао ответил: «… Потому что я беден».

Луи был в плохом настроении. Чи Чжао немного подумал и решил пойти на кухню приготовить что-нибудь, чтобы успокоить мягкое и хрупкое сердце Луи. Чи Чжао особо не спрашивал, но он чувствовал, что один из товарищей Луи мог погибнуть, и именно поэтому Луи выглядел так грустно и горько.

Вы должны знать, что Луи – человек, который может сражаться один против сотни и не начнёт грустить, даже если он вот-вот умрёт. Угрозы против Империи существуют уже давно, поэтому Луи не расстроился бы из-за них. Единственная возможная причина, вероятно, заключалась в том, что один из его хороших друзей внезапно покинул его.

Поле битвы беспощадно, а у оружия нет глаз. Рука Чи Чжао, держащая кухонный нож, остановилась, и он тихо вздохнул.

Смерть товарища может так его взволновать. Если бы он стал свидетелем смерти своего адъютанта, он бы сразу впал в депрессию.

«Система, не имеет значения, если сюжетная точка не завершена, верно? В любом случае, это всего лишь небольшой сюжетный момент».

После долгого молчания он услышал холодное глухое ворчание.

Чи Чжао: «………»

Лучше не спрашивать. Если он продолжит спрашивать, он будет посыпать солью разбитое сердечко Системы.

Фактически, Чи Чжао не умел готовить, он научился только нескольким простым блюдам от Ли Иханя, когда ему нечего было делать в последнем мире. После прибытия в этот мир он обнаружил, что многие из этих ингредиентов вымерли, поэтому он мог только заменить их другими ингредиентами.

Поразмыслив, он выбрал несколько продуктов, которые выглядели более нормальными, и попытался пожарить их вместе. Когда он открыл крышку, всё выглядело довольно хорошо.

Чи Чжао взял вилку и поднёс ко рту небольшой кусочек. Выражение его лица мгновенно стало очень красочным.

[Ха.]

Услышав смешок в своей голове, Чи Чжао потемнел лицом: «Ты только что смеялась надо мной?»

[Нет! Откуда у вас такие мысли? Знаете, это действительно задело мои чувства. Хозяин, вы не можете просто игнорировать моё психическое состояние только потому, что я система. Хотя у меня нет ни сердца, ни лёгких, ни крови, ни плоти, но я также являюсь хорошей системой с чувствами и эмоциями. Я тоже могу получить травму.]

……….

Хорошо.

После того, как Система обошла его, Чи Чжао действительно почувствовал себя немного виноватым. Он молча положил вилку и повернулся ко второму блюду. Первое было жарким, а второе – тушёным мясом, которое сейчас должно быть почти готово. Чи Чжао взял половник и попробовал.

На этот раз выражение лица Чи Чжао было хуже, чем у Луи.

………

[Ха-ха]

Чи Чжао: «Ты смеёшься надо мной!»

Система: «………» Фактически, она изо всех сил пыталась удержаться, но не смогла. Видя страдания своего хозяина, она не могла не почувствовать себя немного счастливой.

Чи Чжао тихо стоял перед плитой с уродливым выражением лица и выглядел довольно несчастным. Луи не ожидал, что молодой человек приготовит ужин сам. В конце концов, это молодой мастер, рождённый с серебряной ложкой во рту. В прошлом Луи тоже не умел готовить. После службы в армии ему пришлось приобрести некоторые навыки, чтобы выжить в этих чрезвычайно суровых условиях.

Луи мог быть военным гением, но с точки зрения кулинарии еда была едва съедобной. Наблюдая за стоящим там Чи Чжао, он, естественно, принял как должное, что это первый раз, когда Чи Чжао готовил. Если ты не одарён от природы, проиграть с первого раза нормально. Таким образом, это объясняло, почему молодой человек выглядел таким несчастным. Он, должно быть, очень подавлен.

Когда никто не смотрел, этот молодой человек раскрывал свои истинные эмоции и реакции. Луи задумчиво смотрел ему в спину и, казалось, принял мысленное решение.

Поскольку он не из этого мира, бдительность Чи Чжао была очень низкой. Если бы он вышел, она была бы немного выше, но перед своей семьей и Луи Чи Чжао не проявлял бдительности.

Итак, он понятия не имел, что Луи всё это время наблюдал за ним сзади. И только когда Луи толкнул дверь, он понял это, и был немного взволнован тем, что его обнаружили.

Луи подошёл и улыбнулся ему:

– Ты сделал это для меня?

Чи Чжао внимательно проверил выражение его лица и осторожно спросил:

– Тебе лучше?

– Да, намного лучше.

Беспокойство молодого человека было похоже на смертельный наркотик, заставивший его подсознательно впасть в зависимость. Луи слегка опустил голову и легонько поцеловал Чи Чжао между бровями, в то время как последний неподвижно стоял, принимая поцелуй, держа в руке половник. После того, как мужчина отошёл, он неловко посмотрел в сторону:

– Это не для тебя, я просто играл. Ужин будет в ближайшее время. Можешь выйти и подождать.

Сказав это, Чи Чжао взял тарелку с жарким и собирался выбросить еду.

Очень плохой вкус. Если вы дадите что-то подобное тому, кто в плохом настроении, даже если у вас нет депрессии, это блюдо не принесёт пользы.

……….

Увидев, что он собирается выкинуть еду, Луи быстро схватил её. Его руки были быстрыми, и ничего не пролилось. Зная, что молодой человек сказал это только потому, что потерпел неудачу, он погладил голову Чи Чжао:

– Я хочу съесть то, что ты приготовил.

В наши дни у людей всё ещё есть кухня дома, но мало кто ею пользуется, поэтому приготовление пищи теперь само по себе стало искусством. Ведь питательные растворы есть везде, и они намного дешевле свежих ингредиентов.

Даже если богатые могут позволить себе свежие продукты, они не станут готовить их сами. У них были специализированные компании по приготовлению пищи, которые доставляли еду в определённое время. Возможность заказать всё, что угодно, это очень удобно. У Луи также есть такое, поэтому, хотя дома была кухня, она практически не использовалась, за исключением тех случаев, когда в неё приходили за фруктами и напитками.

Увидев, что он действительно хочет его съесть, Чи Чжао беспомощно посмотрел на него:

– У него очень плохой вкус.

Когда он сказал это, Луи уже откусил. Выражение лица мужчины не изменилось, как будто он ел обычную пищу.

На самом деле, Чи Чжао готовил не так уж и плохо. Он хорошо разбирался в ингредиентах и разогреве, но комбинация не была идеальной. Хотя это можно есть, не ожидайте, что вкус будет близким к хорошему. Независимо от того, последний или этот мир, Чи Чжао всегда ел первоклассную еду, поэтому ему, естественно, не понравились два приготовленных им блюда.

Но Луи, чтобы сохранить свои силы и увеличить возможности выживания, случалось есть даже самые неприятные из продуктов. Для него эти два блюда совсем не были ужасными.

Увидев, как он откусил несколько кусочков без каких-либо изменений в выражении лица, Чи Чжао начал подозревать в неисправности свои вкусовые рецепторы. Он сел рядом с Луи и подозрительно посмотрел на блюдо, прежде чем взглянуть на Луи:

– Просто попробуй. Можно поужинать другим.

Через некоторое время Чи Чжао протянул руку, чтобы выхватить свою кулинарию:

– Ты действительно собираешься доесть это! В этот раз у меня не получилось, в следующий раз будет лучше. Не волнуйся, ты не обидишь меня. Теперь можешь перестать есть.

Луи плавно избежал его рук. Он посмотрел на Чи Чжао:

– Ты готовишь впервые?

Если говорить про первоначального владельца, то раньше он готовил, но не для него. Чи Чжао нерешительно кивнул.

Увидев, как он кивает, Луи продолжил неторопливо есть еду. Он спокойно продолжил:

– Это первый раз, когда ты готовил, и что бы ты ни говорил, я обязательно доем.

Чи Чжао задал вопрос:

– Почему?

Не то чтобы он собирался готовить ещё. Он теперь действительно должен будет это делать?

– Потому что, – Луи взял стакан воды и спокойно сделал глоток, – все твои первые разы принадлежат мне.

Чи Чжао: «……»

Система: «Потрясающе».

Чи Чжао со сложным выражением на лице наблюдал, как Луи закончил есть два блюда, но мужчина будто не замечал этого, и после еды поставил тарелки на кухонный стол.

Робот-дворецкий использовал центральный мозг дома, чтобы управлять всем в помещениях. Обнаружив на столе грязную посуду, он сразу же начал её уборку, и вскоре тарелки были очищены.

Затем Луи посидел с Чи Чжао, чтобы поесть с ним доставленный ужин, но поскольку он съел слишком много раньше, аппетит  мужчины значительно ослабел. После еды, они провели вместе некоторое время, и настала пора ложиться спать.

Свет в комнате постепенно погас. Когда они оба легли на свои места, Чи Чжао открыл глаза и посмотрел в темноту. Он не мог не сказать Системе: «Кажется, я ему очень нравлюсь…».

Система не была в настроении говорить об этом. Как только она услышала это, она почувствовала, что вот-вот взорвётся.

[И что? Неважно, что вы ему нравитесь. Вопрос в том, что он вам нравится!]

Чи Чжао: «Разве ты не можешь не волноваться так? Я просто наблюдал. В конце концов, я не очень хорошо к нему относился и в основном считал его бесплатным работником. Для него слишком странно любить меня так сильно, несмотря на всё это».

Система: «……»

Что ещё более странно, так это способность хозяина понимать.

Вы видели кого-нибудь, кто так относится к бесплатному работнику? Каждый день вы сопровождаете его поесть, поспать, поболтать и уйти с работы!

Чи Чжао не слышал жалоб Системы. Он повернулся спиной к Луи и посмотрел в угол комнаты.

Пока он находился в оцепенении, огненное и мощное тело наклонилось, крепко обернувшись вокруг Чи Чжао. Луи крепко обнял его, прижав одну ногу к его ноге. Эта поза была такой же напряжённой и властной, как хватка питона. Чи Чжао некуда было сдвинуться. Луи опустил голову и вдохнул свежий запах шампуня, прежде чем нежно прижаться губами к коже на задней стороне шеи Чи Чжао.

Почувствовав влажное и слегка прохладное прикосновение, Чи Чжао был поражён. Мысли, которые ещё оставались у него в голове, мгновенно рассеялись. Он подумал, что Луи хочет переспать с ним, и чувствовал, что действительно пора.

Чи Чжао на мгновение застыл. Он внутренне яростно покачал головой: «Нет, нет, нет! Точно нет!»

Система знала о мыслях Чи Чжао и не могла не улыбнуться с облегчением. Хозяин теперь повзрослел и может принимать зрелые суждения и решения.

Сразу после этого Чи Чжао подумал: «Моррис всё ещё слушает. Я не хочу, чтобы извращенец меня подслушивал или даже записывал, пока я делаю такие вещи!!!»

Система: Улыбка постепенно застывает.

Так что, получается, если бы его не записывали, он бы захотел переспать с главным героем?! Я знала, что вы мусорный хозяин! Вы действительно влюбились в него!

…….

Почувствовав сопротивление Чи Чжао, Луи не отодвинулся, а вместо этого прижал его к себе ещё крепче. К счастью, Чи Чжао не мог обернуться, иначе он бы испугался того, как Луи смотрел на него в этот самый момент. Он выглядел очень страшно, и его глаза были тёмными и сумасшедшими, как будто он собирался съесть Чи Чжао живьём.

Лёгкие поцелуи отпечатались на его шее сзади, и за этим последовало небольшое онемение и покалывание, от которых волосы Чи Чжао встали дыбом. Он уже зашёл так далеко раньше, и его тело также было молодым и здоровым, поэтому вскоре он понял, что у него есть реакция. Нога Луи лежала близко к этому месту, и он, естественно, тоже это заметил. Его движения замерли, и через несколько секунд позади Чи Чжао раздался глубокий сексуальный смех.

… Этот смех был нечестной игрой.

Поцелуи Луи становились всё сильнее и интенсивнее. Его голова постоянно двигалась, и он медленно переместился к задней стороне уха Чи Чжао. Он знал, что Чи Чжао очень чувствителен. После небольшой паузы он использовал свои зубы, чтобы слегка покусывать мочку уха.

Чи Чжао не смог сдержаться и издал низкий стон.

Похоже, они уже не смогут повернуть назад.

……

Чи Чжао не хотел, чтобы их слушали, пока они были близки, и Луи определённо тоже этого не хотел, поэтому они так и не сделали последнего шага. Хотя они и поступили так, всё остальное, что можно сделать, было сделано. В какой-то неизвестный момент Луи уже давил на Чи Чжао сверху. Он неохотно отпустил Чи Чжао, глаза которого слегка покраснели и увлажнились. На первый взгляд, это выглядело так, будто над ним только что издевались. Глаза Луи сузились. Он действительно очень хотел бы продолжить, но мог только отпустить молодого человека, лежащего под ним.

Хотя он мог позволить ему уйти физически, он не мог этого сделать духовно.

Луи пристально посмотрел на него, его глаза, казалось, слабо светились в темноте.

– Свяжи со мной своё духовное царство, хорошо?

Слияние духовных сфер было термином, уникальным для этого мира. Чи Чжао не знал, как это работает, но он знал, что эффект после окончания этого процесса был коротким периодом духовного удовольствия. Не будет преувеличением сказать, что это экстаз.

Другими словами, это занятие любовью без физического контакта, но с недостатком. Как только чьи-то духовные сферы сольются, вы больше не сможете повторить это с другими. Это пожизненная гарантия, поэтому, даже если вы разведены или овдовели, её нельзя изменить.

Большинство людей не будут связывать духовные сферы со своими партнёрами. В конце концов, никто заранее не знал, пойдут ли они до конца со своим нынешним партнёром. Однако есть люди, которые готовы использовать этот метод, чтобы доказать, что их любовь искренняя.

Чи Чжао долгое время был ошеломлён и не мог ему сразу ответить. Луи не торопился. Он просто спокойно смотрел на Чи Чжао, терпеливо ожидая. В то же время он отправлял Чи Чжао сообщение, что юноша должен ответить, иначе он не даст ему спать сегодня вечером.

Мужчина продолжал смотреть на него, оценивая все реакции. Делая это, он также высвобождал невидимые нити духовной силы, чтобы исследовать окружающую обстановку.

Каким бы слабым ни был звук, это всё ещё звук. Пока он издаёт звук, должен быть след, но это также требует чрезвычайно высокой духовной силы и чрезвычайно точного контроля. Даже для Луи это очень сложно. После нескольких секунд настойчивости он почувствовал сильное изнеможение, но что разочаровывало ещё больше, так это то, что он всё ещё не услышал повстанцев.

С таким количеством энергии, которое было приложено только что, можно услышать даже каплю росы, падающую на расстоянии десяти километров. Если он ничего подобного не слышал, значит, повстанцы действительно не предприняли никаких шагов. Либо они не слушали, либо им было лень вмешиваться.

Луи был немного расстроен. Он опустил глаза и медленно убрал свои нити духовной силы, когда внезапно Чи Чжао, который находился под ним, сказал:

– Но я не знаю, как…

Его голос звучал не громче писка комара. Луи был ошеломлён. Он посмотрел на него с недоверием:

– Ты согласен?

Чи Чжао нерешительно посмотрел на него и, наконец, кивнул.

Прежде чем он ответил, на лице Луи возникло очень разочарованное выражение. Если он действительно откажет ему, возможно, тот даже заплачет. В любом случае, это просто слияние духовных сфер, а не физическая связь. Удовлетворение этой просьбы не должно иметь большого значения.

Система: «………»

Иногда Систему впечатляет её собственная способность сдерживаться.

Эмоции Луи мгновенно накалились. В этом мире никто бы на такое не согласился, если только они не безумно влюблены. Повстанцы не контролировали его, но Шао Цзэань всё же согласился. Что это значило?

Что это значит, Чи Чжао не знал. Всё, что он знал, это то, что ему действительно хорошо.

……….

Никакие слова не могут описать это чувство. Чи Чжао находился в оцепенении и всё же чувствовал, что его душа покинула тело. В один момент его бросает в облака, а в следующий момент его партнёр возвращает его обратно. После того, как духовные силы дико стимулировали его тело, он больше не мог поднять и пальца. Он лежал на кровати, как умирающая рыба, и мог только задыхаться. В конце концов, Луи поднял его в положении принцессы и отнёс в ванную.

Правильно, им нужно принять душ. После всего этого их тела были покрыты потом, а под ним ещё остался беспорядок.

………

После душа наступила поздняя ночь. Чи Чжао уже изначально был сильно уставшим, поэтому он заснул сразу же, как только его голова коснулась подушки. Луи некоторое время нежно наблюдал за ним, прежде чем легонько поцеловать его, и медленно поднялся.

Через час он появился в Королевской исследовательской академии. Шао Цзэлинь и господин Шао ждали там некоторое время.

Господин Шао посмотрел на Луи:

– Он спит?

Луи кивнул.

Шао Цзэлинь хмуро посмотрел на него. Он не мог не чувствовать, что что-то в нём теперь казалось другим. Подойдя к мужчине, Шао Цзэлинь пристально вгляделся в него, и его зрачки внезапно сузились, а лицо потемнело:

– Что ты с ним сделал?!

Господин Шао был ошеломлён. Он не понимал, о чём говорит его старший сын.

Луи нахмурился:

– Это не имеет к тебе никакого отношения. Кроме того, я получил его согласие.

– У него сейчас нет возможности дать тебе согласие! Ты чётко знаешь, в какой ситуации он находится, но воспользовался этим. Луи Уэст, ты позволил себе слишком много.

Любой, кто знал Шао Цзэлиня, знал и то, что, когда он повышает голос и выглядит очень злым, он не обязательно злится, но, если он понижает голос и его глаза становятся пугающими, он определённо взбешён. В таких ситуациях людям поблизости следовало поторопиться и убежать как можно дальше, иначе вы по ошибке могли получить травму.

Глаза господина Шао метались между ними двумя, и вскоре он уже догадывался, о чём они говорили. Выражение лица господина Шао стало немного сложным, но он знал, что сейчас не время спорить об этих вещах. Помимо всего остального, он просто хотел позволить Шао Цзэаню благополучно вернуться домой.

– Прекратите споры, – господин Шао понизил голос: – Сначала идём к декану.

Декан также является одним из самых важных талантов в Империи. В этом году старику стукнуло больше 110 лет, но внешне он выглядел примерно на 70-80 лет. Они не могли понять, что эта машина делала раньше, но, когда Луи подошёл и упомянул устройство для подслушивания, декан, казалось, что-то вспомнил.

Он быстро зашагал в комнату, где остались остатки машины, и нарисовал на световом экране зарисовку. После некоторого сравнения она выглядела примерно на 65% похожей.

Это уже очень высокая степень сходства.

Глаза декана расширились. Ему потребовалось время, чтобы восстановить выражение лица. Он пробормотал:

– Значит, он не отказался от этого исследования…

Луи посмотрел на декана:

– Что вы говорите?

Декан потёр внутренние уголки бровей:

– Это устройство подслушивания предназначено для тайных агентов и было изобретено Людвигом. Моррис раньше работал в той же лаборатории, что и он. После того, как он восстал, все исследования и документы Людвига были конфискованы Императором. Это очень важное изобретение, и наш первоначальный план состоял в том, чтобы продолжить работу над ним, но позже мы обнаружили, что перед побегом Моррис сжёг самые важные данные, так что их уже нельзя восстановить.

Людвиг был старшим братом Морриса. Луи нахмурил брови:

– У вас всё ещё есть первоначальные планы?

Декан кивнул:

– Есть, но, вероятно, от этого будет мало толку. По прошествии стольких лет Моррис, должно быть, улучшил дизайн. Моррис и Людвиг разные. Он жесток и не относится к людям как к людям. Кто знает, что он добавил к этому?

Декан – человек заслуживающий доверия. Если кто и может им помочь в данной ситуации, то только он. Зная, что второй молодой хозяин семьи Шао был взят в заложники повстанцами, декан тоже очень волновался. Он посмотрел на господина Шао:

– Лучше не действовать опрометчиво. Моррис очень осторожен, поэтому он определённо заблокировал бы любой путь к отступлению, которым можно воспользоваться.

Сказав это, декан вздохнул:

– Это тоже возмездие. Людвиг изобрёл эту штуку, чтобы защитить безопасность агентов Империи, чтобы в тот момент, когда они попадут в аварию, новости можно было отправить обратно, а войска могли пойти и спасти их. Теперь, оказавшись в руках Морриса, она стала орудием угрозы.

Господин Шао, услышав это, почувствовал, что надежды мало:

– Нет ли способа вытащить это проклятое устройство?

Декан беспомощно покачал головой:

– Не зная, во что превратилось это устройство, мы не можем его вытащить. Ведь когда эта вещь была впервые изобретена, она уже была оснащена функцией, отслеживающей физическое состояние. Если вы потеряете слишком много крови, она это обнаружит. Если у вас аномальное сердцебиение, она это обнаружит. Если ваши мышцы слишком расслаблены, она это заметит. Даже если мы сделаем шаг назад и предположим, что Моррис ничего не добавил к этому устройству, то эта функция всё равно ещё присутствует в нём. Как мы можем гарантировать, что Шао Цзэань не потеряет кровь во время операции, и как мы можем гарантировать, что другая сторона не поймёт, что что-то не так, когда мы введём ему анестетик?

Выражение лиц других людей становилось всё мрачнее. Декан снова вздохнул:

– На самом деле это ничего. Больше всего меня беспокоит сам Шао Цзэань. Мы не можем раскрыть ему то, что пытаемся спасти его. С его духовной силой, если он узнает об этом, он вообще не сможет скрыть свои эмоции, и это определённо будет мгновенно передано через физические данные и соответственно будет обнаружено Моррисом.

В конце концов, казалось, что все пути спасения оказались закрыты. Господину Шао даже захотелось самому выйти на поле битвы. Проклятые мятежники, проклятый Моррис. Как эти ублюдки могут оставаться живы?!

Шао Цзэлинь и его отец разделяли похожие мысли. Присутствовали четыре человека, и у троих из них было одинаковое выражение лица. Только выражение лица Луи было немного странным:

– Нет, Сяо Ань может скрывать свои эмоции. Он пользовался этим, чтобы манипулировать информацией, которую получают повстанцы.

Декан был ошеломлён:

– Как такое возможно?

Луи моргнул и невинно сказал:

– Потому что духовная сила Сяо Аня – S.

«………»

Все были застигнуты врасплох:

– Что ты сказал?!

Луи коснулся своего носа:

– На самом деле, я не уверен. Это может быть S или выше, чем S. По крайней мере, его духовная сила выше моей и, конечно же, тоже выше твоей.

Последняя часть была адресована Шао Цзэлиню. Принимая во внимание спокойное выражение лица Луи, Шао Цзэлинь: «……»

Выше – это выше, но что означает этот пренебрежительный взгляд?

Группа из трёх человек покинула Императорскую исследовательскую академию. Господин Шао всё ещё не мог переварить новости. Он недоверчиво посмотрел на Луи:

– Когда ты узнал?

Хотя он не сказал этого ясно, Луи дал понять, что имел в виду духовную силу Шао Цзэаня. Луи честно ответил:

– Когда я сопровождал его обратно к Главной звезде.

Господин Шао: «……» Значит, ты знал с самого начала?!

– Почему он не сказал нам?

В тоне господина Шао была слышна некоторая боль. Луи объяснил это тихим голосом, конечно, это объяснение он также осознал сегодня:

– Потому что повстанцы не позволяли своим марионеткам обладать такой высокой духовной силой. Если бы они узнали, они бы больше не использовали его.

Вместо этого они просто убили бы его.

Хотя духовные силы уровня S редкость, они всё же существуют. Возможно, Моррис уже придумал способ контролировать это, но у Шао Цзэаня уровень был больше, чем S, что совершенно невозможно контролировать. Зачем им продолжать использовать марионетку, которой они не могут управлять?

Господин Шао вздохнул и неохотно принял объяснение. Шао Цзэлинь всё ещё стоял сбоку. Его было не так легко обмануть по сравнению с отцом, и он думал глубже. Например, в этот самый момент он тихонько пробормотал себе под нос: «В таком случае, зачем он сказал тебе? Если бы он сказал тебе, разве это не обнаружили бы повстанцы? Может быть…»

Взгляд Шао Цзэлиня становился всё более и более озадаченным. Нравится Сяо Аню Луи или нет? Может быть, когда он сказал, что нет, это повстанцы велели ему так сказать?

Проклятые повстанцы. Он больше не мог понять, какие из слов его брата были правдой, а какие – ложью.

____________________

Чи Чжао понятия не имел, что Луи совершил путешествие ночью, и жалкая Система, которая спряталась в глубинах разума Чи Чжао, чтобы заняться самоочищением, также была слишком подавлена, чтобы это заметить. Когда на следующий день Чи Чжао открыл глаза, Луи всё ещё лежал рядом и, похоже, спал.

Чи Чжао некоторое время молча наблюдал за ним, а затем отвёл руку мужчины в сторону и встал с кровати.

Он вошёл в ванную и сел на унитаз, а затем закрыл лицо обеими руками.

Он с сожалением воскликнул: «Я зверь!».

Хотя Система не знала, почему хозяин сказал это, она согласилась.

………

Через некоторое время Чи Чжао снова заговорил:

«Подумать только, вчера я сделал что-то подобное с Луи. На самом деле я не хотел, но не знаю, что случилось. Прежде чем я успел среагировать, мы уже были… Эй, что мне делать?»

Почему эта фраза звучит так знакомо?…

«Он мне не нравится. Прошлая ночь была просто порывом. Луи хороший человек. Я не должен так обращаться с ним».

Теперь о Системе вспомнили. Это была классическая линия, которую любили использовать белые лотосы. Если он последует дальше, сыграв классический второй отрывок и воскликнув: «Если ты его не любишь, не трогай его. Теперь, когда ты это сделал, ты должен нести за него ответственность!»

Как только у неё возникла эта идея, внутренняя библиотека Системы сразу же испортилась.

Это чертовски смешно…

[Хорошо-хорошо. Разве это не просто духовное слияние? В чём дело, старший брат? Мы все здесь взрослые, поэтому случайные выстрелы – обычное дело. Кроме того, не считайте себя виновным. Даже если это духовное занятие любовью, вы были единственным, кто оказался снизу.]

Чи Чжао: «………»

Выражение лица Чи Чжао было немного странным. Он думал, что Система всё ещё ужасно страдает: «Ты приняла это?»

Система несколько раз выругалась внутри. Даже если она не может этого принять, ей остаётся только принять. В противном случае это не могло бы длиться дольше.

………

Система не ответила, и Чи Чжао больше не спрашивал. Он продолжал сидеть на унитазе, выражение его лица было неустойчивым и наполовину ошеломлённым.

Он вспоминал, что ощущал прошлой ночью.

Чувство было великолепным, действительно великолепным. И долгое время после того, как это закончилось, Чи Чжао был наполнен блаженством. Это чувство не было чем-то, что могли дать связи духовного мира, и не было вызвано физической стимуляцией, это было чувство Луи, когда он обнимал его и смотрел на него сильными, нежными глазами. По мере того, как это чувство становилось сильнее, он не мог не захотеть обнять его в ответ и полагаться на него столько, сколько хотел.

Как странно…

Этого чувства он не испытывал. В последнем мире, когда он был с Ли Иханем, у него часто возникало такое чувство, но после того, как всё было отфильтровано Системой, это чувство исчезло. Если бы не вчерашняя ночь, Чи Чжао уже почти забыл бы, на что это похоже.

Однако он и Ли Ихань чувствовали себя вместе так, потому что ему нравился Ли Ихань, он любил Ли Иханя. Они любили друг друга, поэтому, даже если они просто проводили свои дни, всё казалось совершенно противоположным. Но ему ведь не нравится Луи, так почему он так себя чувствовал? Может ли быть… что ему тоже нравится Луи?

[Ага! Я вас поймала. Значит, вам действительно нравится Луи! Вы свиное копыто [1]!]

Чи Чжао: «………»

Он никак не ожидал, что настанет такой день, когда Система назовёт его свиным копытом.

Чи Чжао на мгновение задумался: «Система, из чего сделаны миры?»

Система на время была ошеломлена. Она зорко спросила:

[Почему вы это спрашиваете?]

«Просто внезапно стало любопытно. Эти миры реальны?»

[Да, каждый мир реален. Умные системы не могут создать такой реальный мир. Я – система отбросов, поэтому здесь гуны, атакованные отбросами-шоу, являются главными действующими лицами, в то время как в других системах они не обязательно могут быть главными героями. В мире может быть много главных героев, но в каждом мире есть только одна пара Системы и хозяина, выполняющих свои миссии, поэтому вы можете быть уверены, что не столкнётесь с коллегами.]

Первоначальное намерение Системы состояло в том, чтобы заставить Чи Чжао думать, что этот мир очень реален, точно так же как мир, в котором он когда-то жил, но из-за того, что она была слишком встревожена, она не осознавала лазейки в своих собственных словах.

Умные системы не могут создать такой реальный мир.

Невозможно создать такой реальный мир….

Эта фраза была не совсем правильной. Если бы мир был реальным, Система должна была бы сказать, что умные системы не могут создавать миры «подобные этому», и не добавлять ударение перед словом «мир»: «такой реальный» мир. Почему для описания мира использовалось слово «реальный»? Разве его используют не тогда, когда что-то очень близко к чему-то в реальности, но всё же, по сути, не то же самое?

Например, очень реальная картина или вполне реальная история.

Чи Чжао сузил глаза. Он вспомнил некоторые вещи, которые Система говорила ранее, и её реакции. Он мог сказать, что Система что-то скрывала от него и не хотела говорить правду.

Сделав такой вывод, Чи Чжао был ещё больше удивлён. Вау, с такой развитой духовной силой всё по-другому. Он действительно намного умнее.

___________________

Эта тема пока будет временно пропущена. Ещё оставалось много времени, и Чи Чжао хорошо разбирался в принципах рыбной ловли и находил достаточно времени, чтобы пожинать плоды. Ему по-прежнему нужно сотрудничать с Системой ещё как минимум в десяти мирах, так что пока он не должен совершать никаких ненужных действий.

Без ведома Чи Чжао Луи привёл его на обследование. Декан Императорской исследовательской академии потратил целую неделю на преобразование нескольких машин медицинского осмотра в игровые автоматы и даже на добавление нескольких защитных барьеров. Хотя с точки зрения современных технологических достижений устройство не должно было достигнуть уровня способности обнаруживать волны сигналов от машин медицинского осмотра, лучше было находиться в безопасности.

Луи под предлогом попробовать новейший игровой центр привёл Чи Чжао туда. На площадке было более двадцати аппаратов, три из которых – аппараты медицинского осмотра. Он спокойно подвёл Чи Чжао испытать все три и небрежно придумал причину отойти:

– Я собираюсь поздороваться с владельцем. Он друг моего отца. Останься здесь и поиграй, я скоро вернусь.

Чи Чжао играл в голографическую игру, в которой он управлял Мехом. Услышав это, он снял шлем:

– Мне пойти с тобой?

Улыбка Луи осталась неизменной:

– В этом нет необходимости. У него нехороший характер, и… ещё с ним немного утомительно иметь дело.

Чи Чжао быстро надел шлем:

– Тогда иди. Я буду ждать тебя здесь.

Декан, наблюдавший за ними: «………»

Это ты утомительный!

Место было любезно предоставлено деканом. Луи вышел и свернул, пройдя через несколько коридоров, прежде чем дойти до комнаты наблюдения. Выражение лица декана было не очень хорошим:

– Ситуация серьёзнее, чем я ожидал. Можете посмотреть сами.

Луи получил устройство, отображающее трёхмерное изображение. На нём было два мигающих красных огонька. Луи увеличил его, нахмурившись, и увидел, что один огонёк расположен глубоко во внутреннем ухе Чи Чжао, а другой – в его левом плече.

На самом деле их два!

Зрачки Луи мгновенно сузились. Он повернулся и посмотрел на декана. Когда глаза старика встретились с его, он не мог не задрожать. Однако декан был человеком, который за свою жизнь испытал на себе всё, включая смерть бывшего Императора.

Он прочистил горло и сказал относительно тихим голосом:

– Это будет неприятно. Изначально я думал, что, если станет хуже, мы сможем вынуть устройство. С духовной силой Шао Цзэаня, не должно быть проблемой на время скрыть его от повстанцев, но их два… Если один будет перемещён, другой обязательно это обнаружит. Похоже, хирургическое вмешательство больше не вариант.

Хватка Луи на устройстве усилилась. Бедное устройство было раздавлено, выпуская дым:

– Что, если вынуть их одновременно?

Луи не был врачом. Он не знал, насколько сложной была операция. Декан покачал головой:

– Невозможно. Одно находится в голове, а другое – в руке. Первое намного сложнее, чем второе. Если вы хотите сделать это одновременно, точность должна быть до 0,001 секунды. При таком большом количестве переменных во время операции подобной точности вообще невозможно достигнуть. Не говорите мне, чтобы я придумывал такой точный хирургический аппарат.

– Почему нет?

Декан некоторое время не знал, что сказать. После некоторого молчания он произнёс:

– Потому что нет никаких чертежей. Разве я не говорил, что основные данные были украдены Моррисом? Основные данные – это те конструкции. Я могу нарисовать чертёж, потому что видел его, но никто не знает, какова внутренняя структура этой машины.

– Другими словами, – сказал Луи с угрюмым лицом, – остаётся только один вариант.

Декан моргнул старыми глазами и некоторое время не понимал, что тот имеет в виду.

– Что ты собираешься делать?

Луи выбросил разбитое устройство и повернулся, чтобы уйти. Его голос раздался на расстоянии нескольких метров и звучал немного искажённо:

– Найду Морриса, убью его, а затем заберу чертежи.

В конце Луи остановился у двери. Он слегка покачал головой и сказал тише:

– Забудьте об этом, получить чертежи – слишком большая проблема. Может быть, лучше забрать машину.

Декан: «…………»

Слишком жестоко!

Но ему это нравится. Сможет ли он подарить ему это бесполезное устройство после того, как он получит аппарат и завершит операцию?

____________________

[1] 大猪蹄子 [dà zhūtízi] – букв. «свиные копыта»; свинья, ничтожество, обманщик.

Вернувшись в игровой зал, Луи стоял снаружи, наблюдая за игрой Чи Чжао. Он подсознательно остановился, чтобы исправить мрачное выражение своего лица, прежде чем принять обычный нежный и вежливый вид.

Почувствовав, что кто-то приближается, Чи Чжао снял шлем:

– Ты вернулся. Как прошёл разговор с владельцем?

Луи улыбнулся:

– Неплохо. Старик занят, так что я не стал его надолго отвлекать.

Чи Чжао понимающе кивнул. Он не ожидал, что владелец этого места настолько стар, что Луи может называть его стариком. Ему должно быть не меньше ста лет.

Чи Чжао лишь случайно прокомментировал это и не придал большого значения. Луи подошёл к игровой машине и сел в неё, но так и не пошевелился, чтобы включить её. Вместо этого он отвернулся и связался со своим адъютантом через коммуникатор.

Получив известие о том, что адъютант уже установил невидимые системы наблюдения, Луи смог, наконец, расслабиться и переключить внимание на игровую машину перед ним.

___________________

Этим утром адмирал Уэст и генерал-лейтенант Шао объединили свои усилия, чтобы подать заявку в Департамент вооружения с просьбой использовать одно из самых современных вооружений в армии на сегодняшний день – невидимое наблюдение. Это наблюдение было создано, чтобы иметь дело с соседней галактикой, духовные силы которой очень высоки. Хотя их биологическое телосложение было слабым, у каждого из них, напротив, была духовная сила выше уровня А. Чтобы победить их, Императорская исследовательская академия потратила много крови, пота и слёз.

Три года назад Луи привёл туда войска, чтобы вернуть себе Имперскую территорию, которую они оккупировали, а по пути он также подписал торговое соглашение и мирный договор. Договор был беспристрастным и выгодным для обеих галактик, поэтому он должен принести обеим галактикам десятилетия мира. Таким образом, это оборудование, вероятно, какое-то время не будет использоваться.

Причина заимствования указана в анкете, но она была формальной. Унтер-офицер отдела вооружений какое-то время молчал. Забудь. В любом случае, оно просто валяется на складе и всё равно от него не будет особого толка.

Получив невидимое наблюдение, помощник немедленно отвёл машину на магнитной подушке обратно в резиденцию Луи на максимально возможной скорости. Установка длилась очень долго.

Последним шагом было нанесение сигнальной краски по центру. После этого адъютант достал круглый пульт и включил его. В одно мгновение весь дом покрылся слоем серебристо-белого света, который снова исчез через секунду.

Установка завершена.

Адъютант остался очень доволен. Хотя Луи не сказал, почему он должен установить такую высокоуровневую систему в его собственном доме, он много лет работал под руководством Луи и знал, что следует просто безоговорочно доверять своему адмиралу. В конце концов, его адмирал никогда его не разочаровывал.

Вернувшись домой, Луи вошёл первым, а затем слегка повернулся, чтобы посмотреть, как входит Чи Чжао. Он немного нервничал внутри и боялся, что эта невидимая система наблюдения окажется бесполезной в отношении Чи Чжао. В конце концов, никто не знал, насколько высока его духовная сила. Если он узнает, Луи не будет знать, как всё ему объяснить.

Чи Чжао вошёл очень естественно. Он остановился перед Луи и склонил голову:

– Что ты там делаешь?

Луи слегка скривил губы:

– Жду тебя.

Наступила ещё одна тихая ночь. Двое поцеловались в постели, не желая расставаться. Следуя нормальному порядку вещей, следовало сделать следующий шаг, но молодой человек в его руках внезапно запрокинул голову, выглядя так, будто хотел уйти.

Его отказ был очень эвфемистическим, но каким бы мягким он ни был, это отказ. Луи остановился. Он открыл глаза, в которых всё ещё виднелось сильное вожделение, и они смотрели друг на друга вот так несколько долгих секунд. Затем Луи поджал губы и послушно встал:

– Я собираюсь принять душ.

Когда Луи ушёл, Чи Чжао натянул одеяло, чтобы скрыть половину своего лица, оставив снаружи только пару ясных глаз.

Он смотрел, как закрывается дверь в ванную.

Ещё через полчаса дверь ванной открылась, и Луи вернулся. Чи Чжао в это время уже закрыл глаза, а его поза во сне была очень мирной и хорошо воспитанной. Луи подошёл к нему и некоторое время молча смотрел на юношу, прежде чем вернуться к своей стороне кровати. Как обычно, он нежно поцеловал Чи Чжао в волосы и лёг спать. Робот-дворецкий почувствовал, что рутинные действия его владельца завершены, и выключил свет в комнате.

___________________

На самом деле Чи Чжао не спал. Он внимательно слушал и услышал, как Луи вышел и подошёл к нему, чтобы поцеловать на ночь, но не двинулся с места.

Когда в комнате стало совсем темно, Чи Чжао молча открыл глаза. Позади него чувствовался холод. Луи ранее принял очень долгий холодный душ.

Чи Чжао больше не мог сказать, сколько раз это происходило. Это происходило почти каждый день. Пока он проявляет признаки отказа, Луи не будет продолжать. Не то чтобы он не хотел. Чи Чжао мог увидеть по его глазам явное сопротивление.

Мужчины – животные, которые думают нижней частью тела, и сдерживаться было очень неудобно. Чи Чжао знал это очень хорошо и был озадачен.

Я ему так сильно нравлюсь?

Любить его так сильно… Что, если он не захочет, чтобы тот к нему прикасался, он сможет принять это без жалоб?

Честно говоря, Чи Чжао никогда особо не задумывался о чувствах Луи к нему, потому что любовь Луи возникла слишком быстро. Возможно, другие могут поверить в любовь с первого взгляда, но Чи Чжао нет. Он думает, что всякую любовь с первого взгляда можно свести к двум словам – «Влечение к внешности». Что-то вроде любви с первого взгляда может относиться только к красивым мужчинам и красивым женщинам. Если кто-то влюбится с первого взгляда в уродливого монстра, Чи Чжао может лишь попытаться в это поверить.

С таким образом мышления Чи Чжао всегда считал, что Луи нравится только внешность первоначального владельца. Более того, когда Чи Чжао впервые пришёл, он спас жизнь Луи. Его спасительная грация в сочетании с баффом от внешнего вида были причиной, по которой Луи любил его до сих пор.

Хотя симпатия к нему из-за его внешности и из благодарности всё ещё симпатия, у этого нет эмоциональной основы, так что это продлится недолго.

Чи Чжао всегда думал об этом, но теперь он начал сомневаться.

Возможно, Луи другой и имеет склонность к М, поэтому, чем больше вы заставляете его сдерживаться, тем больше ему это нравится?

Система тихо вздохнула.

[Хозяин, ты действительно заслуживаешь прозвища «свиное копыто»].

Чи Чжао: «………»

На следующий день Луи как обычно отправился на работу. Каникулы в этом мире были очень долгими, длились целых три месяца, и Чи Чжао обычно оставался дома, когда не было дел. Чуть более чем через час после ухода Луи в его кабинет вошёл Чи Чжао, которому было скучно до безумия.

Хотя это место и называется кабинетом, на самом деле книг здесь нет. Даже бумаги не хватало. Чи Чжао какое-то время бесцельно бродил, он даже не знал, что хочет здесь сделать. Он подошёл к стене и остановился перед ней.

Эта стена была стеной заслуг Луи, на которой были развешены различные трофеи и медали, полученные Луи. Чи Чжао взял золотую медаль и некоторое время изучал её, прежде чем положить обратно и посмотреть на что-то ещё.

Это оказалась фотография. В этот межзвёздный век, помимо неподвижных фотографий, были ещё и движущиеся. Эта двигалась. Луи на фото был ещё очень молод, ему там чуть больше двадцати. Он уверенно улыбнулся в камеру,  подняв трофей соревнования Мехов, который он только что выиграл.

Чи Чжао посмотрел на Луи на фотографии и снова вздохнул.

Луи такой красивый в военной форме.

Система: Смертельный взгляд.jpg

Хотя Система ничего не говорила, Чи Чжао чувствовал её предупреждения в своём сознании. Чи Чжао на мгновение замолчал и мысленно сказал тихим голосом: «Я не…».

[Вы знаете, что это значит, если вы снова подведёте этот мир?]

«………. Значит, у меня меньше шансов вернуться».

[Хозяин, для меня, если вы проиграете, это будет означать, что я просто не смогу получить награду, и мне, в худшем случае, придётся немного пострадать. Когда придёт время, я перейду в нового хозяина и продолжу выполнять миссии с ним, но вы другой. Если вы проиграете и не завершите сюжетную линию, всё будет кончено.]

Слова Системы были суровыми. Чи Чжао поджал губы:

«Да, я понимаю».

После обмена мнениями с Системой Чи Чжао поднял глаза и мысленно скандировал:

«Я хочу воскреснуть, отправиться домой, поэтому я должен выполнить задание, завершить сюжетную точку. На этот раз, что бы это ни было, меня ничто не остановит».

После повторения этого снова и снова выражение лица Чи Чжао медленно изменилось. Выражение лица Чи Чжао раньше было послушным и воспитанным, но теперь в его глазах не было и следа тепла. Этот равнодушный вид удивит любого, кто его увидит.

Глядя на фотографию Луи, Чи Чжао выглядел так, как будто он просто смотрел на камень. Он быстро моргнул несколько раз, а затем повернулся, чтобы выйти из комнаты.

Сидя в своём офисе, Луи заметил изменения в выражении лица Шао Цзэаня.

Затем последовал смешок, в котором был намёк на сложные эмоции.

Он никогда не мог догадаться, что Шао Цзэань чувствовал к нему.

В прошлом он чувствовал, что Шао Цзэань может его бояться. В такой обстановке бояться нормально. Или, возможно, Шао Цзэань ненавидел его. В конце концов, в некотором смысле он также ответственен за затруднительное положение Шао Цзэаня. Или… он также может ему понравиться, потому что иногда он открывал ему такие зависимые стороны.

Но теперь Луи понял, что все вышесказанное было неправильным.

Как он и думал, Шао Цзэань проявит свои истинные эмоции только в одиночестве. Сцена только что показала, каким он был после того, как снял все свои маскировки. Когда он смотрел фотографии, в его глазах не было никаких эмоций. Что это значило?

Это означало, что он не боялся его, не ненавидел и даже не любил его. Он… просто никогда не думал о нём много.

Влюблённость была фальшивой, счастье фальшивым, и даже его случайная уверенность и зависимость от него были фальшивыми.

Итак, как только он выйдет из-под контроля повстанцев, уйдёт ли он?

Луи не мигая смотрел на экран наблюдения. Спустя долгое время он не смог удержаться и протянул руку, чтобы нежно прикоснуться к Шао Цзэаню. Молодой человек вернулся в спальню. Прошлой ночью он плохо спал и хотел ещё немного поспать. Он поднял одеяло, лёг, закрыл глаза и больше не двигался.

Луи медленно убрал руку, его руки естественно опустились по бокам. Изначально он пытался подавить свои духовные силы, чтобы они снова не впали в безумство, но увидев такую мирную сцену, он как-то успокоился.

Ничего страшного. Я не дам тебе шанса уйти.

Благодать, спасающая жизнь, тяжела, как гора. Если ты не хочешь, чтобы я отвечал за услугу, ничего страшного, я могу с этим согласиться.

Но при условии, что ты выплатишь мне то, что должен, медленно, до самого конца своей жизни.

Чи Чжао постоянно чувствовал, что что-то выходит из-под его контроля, и ситуация вокруг него становилась всё более и более странной.

Странный момент №1: Он давно не видел леди Шао. Леди Шао, которая настаивала на встрече с ним раз в неделю, всё ещё развлекалась где-то на курорте и, казалось, забыла о своём доме на Главной звезде.

Странный момент №2: Луи внезапно стал очень занятым и находился вне дома почти каждый день, возвращаясь только ночью, чтобы поспать. Даже в те периоды, когда он оставался дома, он всегда запирался в кабинете. Если бы это обычный офисный работник был занят таким образом, Чи Чжао мог бы понять, но Луи был адмиралом. Единственное, что может так занять его, – это война, а войны сейчас не могло быть.

Иногда Чи Чжао чувствовал, что его избегают.

Его предположение было очень близким к истине, но Луи не пытался его избегать. Он просто хотел создать больше возможностей для Чи Чжао побыть одному, чтобы он мог жить немного более комфортно. Попутно он также мог узнать о приказах, которые отдаёт ему Моррис.

И, наконец, странный момент №3: Он также самый странный из всех. За последний месяц Чи Чжао почувствовал, что воровство информации стало намного проще, чем раньше. Раньше ему приходилось пытаться получить доступ к информации, избегая при этом быть обнаруженным, но теперь ему больше не нужно этого делать, и он мог получить необходимую информацию, просто взглянув. Более того, в какой-то неизвестный момент у Луи появилась привычка приносить домой свои военные документы. В результате Чи Чжао больше не нужно было посещать военный штаб, и оставалось только заставлять страдать его адъютанта.

После того, как Чи Чжао перестал ходить в военный штаб, у него больше не было особых контактов со многими солдатами низшего звена. Если он хотел подшутить, он мог сделать это только через адъютанта.

Выражение лица адъютанта внешне могло показаться спокойным, но внутри у него без конца текли слёзы.

Как один из самых доверенных подчинённых Луи, адъютант, естественно, также знал о том, что жена адмирала был заложником мятежников, и он также знал, что глупые поступки, которые он делал бессознательно, были из-за его очень влиятельной жены. Адъютант был очень тронут. Ради Империи жена адмирала была готова принести столько жертв, так что для него не составляло большого труда тоже немного пожертвовать.

И совсем недавно он при каждой возможности бегал к Луи, чтобы показать им свое присутствие и дать Шао Цзэаню шанс позволить ему нести вину.

Чи Чжао сначала был очень бдителен, потому что боялся, что адъютант заметит странность в собственном теле, но неожиданно помощник оказался очень глупым. Несмотря на то, что его так много раз контролировали, он, похоже, этого не заметил и даже сам нашёл причину, заявив, что у него какая-то форма редкого заболевания, которое часто приводит к таким необоснованным действиям.

Услышав это, Чи Чжао сразу обрадовался.

Очень хорошо, но ты сам сказал об этом.

Адъютант теперь носил звание непрофессионального дурака, и военные даже хотели его уволить.

__________________

Сегодня Луи отправился на работу. Что касается Чи Чжао, так как колледж только начал работать, и уроков было не так много, он вернулся рано. Когда он думал об этих странных вещах, его сердце чувствовало себя тяжело. Как обычно, прозвучал голос Морриса, и на этот раз ему снова было приказано украсть информацию. Чи Чжао со скучающим видом выслушал его приказ, когда внезапно к нему примешался странный притягательный голос.

Чи Чжао нахмурился. Он не мог не спросить:

– Кто это?

Голос остановился. Через несколько секунд он снова заговорил. Голос звучал очень внушительно: «Добрый день, сын семьи Шао. Я Алорин».

Чи Чжао был очень удивлён. Это был суперзлодей! Он не мог не подтвердить это снова:

– Ты Алорин?!

В то же время Луи резко встал. Напиток, который только что принёс адъютант, сразу же упал на пол. Помощник был поражён:

– Адмирал, в чём дело?

Луи посмотрел на адъютанта с нескрываемым шоком в глазах:

– Моррис и Алорин находятся в одном месте.

В одном месте… Что в этом такого удивительного? Оба повстанцы и имеют довольно высокий статус, так разве не нормально находиться в одном месте?

Луи не хотел тратить время на объяснения адъютанту. Декан упомянул, что, хотя имплантированное устройство невелико, управляющая им машина огромна и её невозможно носить с собой. Это означало, что Моррис должен оставаться на том же месте, чтобы следить за Шао Цзэанем. Он был всего лишь учёным, а Алорин – лидером повстанцев. Другими словами, Алорин не мог изо всех сил стараться найти Морриса. Есть высокая вероятность, что они оба остановились в одном месте, и это место также является основным базовым лагерем Алорина.

Все вышесказанное было домыслом. Никто не мог быть уверен, но лучше иметь ключ к разгадке, чем ничего.

Многие адмиралы собрались вместе на военном совещании в последнюю минуту. Большинство людей здесь – ближайшие соратники Луи. После того, как Луи рассказал всем о только что полученной информации, они долго смотрели друг на друга и не знали, с чего начать.

Встречи между военными походили на драки. Когда они говорили и говорили, они всегда в конечном итоге ссорились, а когда они начинали ссориться, они переходили к применению силы. Хотя в присутствии Луи никто не осмеливался затеять драку.

Луи слушал, как они ссорятся, и выражение его лица с каждой секундой становилось всё мрачнее.

Даже в такое время у них ещё есть время вступить в бессмысленные споры.

На третьей позиции справа от Луи сидел молодой офицер, только что присоединившийся к ним. С ним было трудно ладить, и он всегда опускал голову. Всякий раз, когда кто-то звал его, он всегда отвечал равнодушно, создавая у людей впечатление, что он очень высокомерный и замкнутый.

Этот молодой офицер немного подумал и неспешно посмотрел на Луи:

– Адмирал, это вы виноваты в инциденте с духовной силой на планете Скарлетт?

Как только эти слова были произнесены, в комнате воцарилась тишина. Некоторые из присутствующих знали, что Луи виноват, а некоторые нет, но независимо от того, знали они об этом или нет, но все смотрели на молодого офицера широко раскрытыми глазами. В этом году под командование Луи были назначены два новых офицера, получивших повышение. Один был похож на весенний ветерок, а другой смотрел на других глазами мёртвой рыбы. Тот, кто заговорил, естественно, был последним.

Какое-то время все чувствовали себя сложно внутри. Оказалось, что этот офицер с глазами мёртвой рыбы не просто не даёт себе лица, он даже не показывает лицо Луи. Он казался довольно нейтральным.

……….

Офицера с глазами мёртвой рыбы звали Чарльз, и он тактический исследователь Империи. Он не только исследователь, его звание также эквивалентно званию генерал-майора, поэтому его положение можно было бы причислить к пятерке лучших в этой комнате. Луи некоторое время смотрел на него и спокойно признал это.

Услышав это, Чарльз собирался что-то сказать, но внезапно кто-то потянул его за руку. Чарльз повернулся и посмотрел. Рядом с ним сидел другой офицер, получивший повышение – майор Цзян Шупэй. Разница в рангах между ними была довольно большой, но их отношения оказались неожиданно хорошими.

Цзян Шупэй хотел напомнить Чарльзу, чтобы он не говорил слишком резко, чтобы не обидеть адмирала Уэста. Чарльз неспешно взглянул на него, затем повернулся и небрежно сказал:

– Ах, как и ожидалось. Я в то время также был на планете Скарлетт, собирая геологические данные для военных. Как человек, испытавший такое на собственном опыте, я тогда подумал, что это, вероятно, были вы.

Другие: «……» Хорошо, я вижу, что у вас острая наблюдательность, но можете ли вы перестать говорить чушь? Разве вы не видите, насколько плохое выражение лица у адмирала?!

К счастью, до того, как терпение Луи иссякло, Чарльз перешёл к главному:

– До того, как он взбунтовался, я не обнаружил никаких отклонений от нормы на планете Скарлетт, но после этого я заметил, что собранные данные кажутся необычными.

Сказав это, Чарльз провёл вертикальную линию:

– Я не буду вдаваться в подробности, потому что вы не поймёте. Позвольте мне привести пример. Скажем, например, расстояние между центром Земли и поверхностью настолько велико, что это означает, что под этой поверхностью есть что-то ещё.

На мгновение все застыли ошеломлённые. Затем их глаза расширились: «Так глубоко?! Спящий зверь???»

Чарльз мог сказать, о чём они думали, просто по их выражению их лиц:

– Это не может быть живое существо, потому что оно слишком велико. В масштабе это больше похоже на подземное здание или перевёрнутый треугольник.

Эдмунд тоже присутствовал на встрече. Он почесал затылок и озадаченно спросил:

– Тогда почему вы не упомянули об этом раньше?

Это особый случай, и к нему нужно относиться серьёзно.

Чарльз пожал плечами:

– Я не знал, что это. Что, если это что-то построенное самим Его Величеством? Если я раскрою его секрет, разве меня не отправят в Галактику смерти?

Другие: «………»

Но разве ты не слил это прямо сейчас?…

Луи задумался на мгновение. Затем он принял решение. Он попросил Чарльза взять с собой людей, чтобы проверить всё ещё раз, а также отправил с ним Эдмунда. Последний обладает высокой духовной силой, поэтому, если то, что находится под землей, можно обнаружить только большими духовными силами, Эдмунд сможет это сделать.

Когда он вернулся, небо уже потемнело. Луи сидел в машине на магнитной подушке и, казалось, глубоко задумался, поэтому адъютант не посмел его побеспокоить и спокойно сел на водительское сиденье.

Спустя долгое время адъютант услышал за спиной вопрос:

– … Алорин знает принцессу Скарлетт?

Адъютант тщательно подумал:

– Наверное, знает. Алорин был одноклассником Его Величества, и они знали друг друга с самого раннего возраста. Как младшая сестра Его Величества, принцесса, тоже должна была иметь контакт с Алорином.

Луи задумчиво размышлял:

– Я помню, что «Семь дней битвы возмездия» сделали имя Алорина нарицательным. Ему удалось использовать семь дней, чтобы выровнять Федерацию Стрикеров и впоследствии заставить её присоединиться к Империи. С тех пор мощь Империи значительно возросла, и Его Величество также получил за это большое признание.

Адъютант моргнул и обернулся:

– Адмирал, что вы хотите сказать?

Это произошло несколько десятилетий назад. Когда произошла битва за семь дней возмездия, адъютант даже ещё не родился. Они не испытали этого, поэтому они также не могли понять, почему старейшины каждый раз так волнуются при упоминании той войны. Были даже такие, как леди Шао, которые даже дали своим детям имя, похожее на адмирала Алорина, потому что они были слишком взволнованы.

Луи покачал головой:

– Ничего такого. Просто внезапно вспомнил.

Не только Луи помнил это. Сегодня, после того как Чи Чжао услышал голос Алорина, он не мог не поискать Алорина в Star Network. Он тоже нашёл информацию о знаменитой битве «Семь дней возмездия».

После беглого просмотра информации всё оказалось так, как и сказал Луи. Алорин был чрезвычайно храбрым и сумел полностью победить противоборствующую страну всего за семь дней, даже не понеся жертв среди гражданского населения и не требуя поддержки со стороны режима или армии.

Алорин убил лидера Федерации, захватил в плен несколько высокопоставленных лиц, а затем покинул место происшествия. После его ухода Император прислал нескольких адмиралов и легко подавил сопротивление гражданского населения. После этого Империя смогла плавно захватить Федерацию Стрикеров.

Причиной войны стала принцесса Скарлетт.

Принцесса Скарлетт уехала играть в Федерацию Стрикеров. Она скрывала свою личность, но там её всё равно узнали. Между двумя странами всегда были трения, поэтому люди из Федерации жестоко убили её из мести. Когда новости дошли обратно, Император был в ярости, и это спровоцировало последующую серию конфликтов.

Чи Чжао спокойно смотрел на содержание Star Network. Он со страхом искал утешения в системе:

«Система, почему я чувствую, что это кажется немного пугающим?»

[На самом деле, я тоже так думаю…]

Принцесса умерла, и две страны начали сражение. Совершенно очевидно, что в этой ситуации обе страны были равны, однако Алорину понадобилось всего семь дней, чтобы разгромить другую сторону. Даже если он был очень зол из-за смерти принцессы, то не до такой степени, чтобы все внезапно превратились в Халка, верно?

Более того, эта принцесса тоже умерла… слишком случайно. С национальной точки зрения, её смерть не вызывала ни жалости, ни сострадания. Чи Чжао даже чувствовал, что смерть принцессы Скарлетт действительно стоила того. Её смерть принесла Империи столько благ и наград.

Чи Чжао и Система находились в сложном настроении. Оба – чужаки, и они не прошли через систему образования Империи, поэтому у них не было особых чувств к Империи. Они просто смотрели со стороны и очень скоро начали сомневаться в подлинности этого вопроса. На самом деле, в Империи тоже были люди, которые сомневались, но любые замечания по этому поводу подавлялись. Более того, по сравнению с мёртвой принцессой, люди больше ценили ту пользу, которую они могли извлечь из ситуации, и поэтому даже до сих пор не возникало большого шума.

Вечером вернулся Луи. Чи Чжао сидел на кровати и смотрел, как он входит. Когда он переоделся и умылся, Луи лёг, но не полностью, и поддержал себя одной рукой. Он посмотрел на Чи Чжао:

– Ты хочешь мне что-то сказать?

Чи Чжао помолчал, прежде чем кивнуть.

Луи раньше не видел его таким запутанным и не мог удержаться от смеха:

– Говори. Что такое?

Чи Чжао открыл рот, но ему потребовалось много времени, чтобы задать вопрос, который он всегда хотел задать:

– Я хочу знать, чему ты верен.

Это Император или…

Луи был удивлён этим вопросом. После паузы он медленно покачал головой:

– Это Империя.

Чи Чжао вздохнул с облегчением. Он ещё раньше знал, что Император не слишком хороший человек, иначе его не сверг бы в конце младший брат, но сегодня Чи Чжао обнаружил, что этот Император может быть не только плохим человеком, но и весьма вероятным супер злодеем. Он не хотел, чтобы Луи был верен ему. Насколько ему было бы грустно, если бы он, наконец, узнал правду?

Услышав это, Система медленно заговорила.

[Хм, хозяин… Думаю, по сравнению с Императором…]

Лицо Чи Чжао потемнело: «Я знаю, знаю. Независимо от того, с кем меня сравнивают, я больше всего расстраиваю Луи. Тебе действительно нужно напоминать мне каждый раз?»

Система: «………»

Если бы вы были более осведомлены об этом, тогда мне нужно было бы напоминать вам каждый день! Мусорный хозяин!

……

Хотя он не знал, почему Шао Цзэань внезапно задал ему этот вопрос, Луи ответил правдиво. После ответа он посмотрел на послушного молодого человека:

– А ты?

Чи Чжао поднял голову и несколько секунд обдумывал этот вопрос. Он остановился на мгновение, лёг, закрыл глаза и сказал:

– Я не солдат, поэтому у меня нет такого высокого чувства ответственности. Если мне действительно нужно ответить… тогда моя преданность – это жизнь.

Три присутствующих человека истолковали это слово тремя разными способами.

Моррис подумал, что Чи Чжао говорил о своей жизни, и именно поэтому он решил предать Империю.

Луи думал, что Чи Чжао говорит о жизни людей Империи. В конце концов, всё, что он делал до сих пор, было связано с риском для жизни, чтобы защитить жизни людей и солдат.

Только Система, только она действительно поняла Чи Чжао и знала, что он имел в виду.

Его преданность и уважение относились ко всем жизням. Не только собственной, но и к жизни других.

Это произошло потому, что он однажды умер, поэтому он знал, как холодно и беспомощно чувствуешь себя, когда умираешь. Даже если он не сможет спасти других, он решил сознательно не причинять им вреда. Это его преданность и вера, и этот принцип запечатлён в его душе.

Сказав эти слова, Чи Чжао собирался заснуть. Свет в комнате постепенно потускнел, незнакомая птица за окном издавала чириканье. Луи повернулся в темноте и посмотрел на спящее лицо Чи Чжао. Примерно через полчаса он наклонился и оставил нежный поцелуй на губах Чи Чжао:

– Как и ожидалось от человека, в которого я влюбился.

Прежде чем он закончил говорить, Чи Чжао, который должен был уже глубоко спать, резко открыл глаза.

Луи: «……»

Чи Чжао: «………»

Луи:

– …Ты не спал?

Чи Чжао:

– Извини, что я не заснул…

В его глазах всё ещё было видно какое-то удивление. Когда первоначальная неловкость прошла, Луи успокоился и нежно улыбнулся Чи Чжао. На этот раз он больше не крал поцелуй, а поцеловал его открыто, а потом протянул руку и заключил его в объятия:

– Спи. Уже поздно.

Одна рука Луи лежала за спиной, а другой он поддерживал его шею сзади. Чи Чжао со сложным выражением лица лежал в объятиях Луи. Он хотел что-то сказать, но когда он открыл рот, чтобы заговорить, то обнаружил, что не может произнести ни звука. В конце концов, он мог только сдаться.

Луи закрыл глаза. Когда он, наконец, почувствовал, что тело Чи Чжао расслабилось, он крепче сжал его и прижал к себе ещё сильнее.

Когда на следующий день Чи Чжао встал, Луи уже ушёл. Чи Чжао сонно вылез из постели, потом в отчаянии почесал затылок, прежде чем выглянуть в окно.

Чи Чжао: «Ээээх».

[Эээх.]

Чи Чжао: «…Почему ты вздыхаешь?»

[Потому что я вдруг кое-что заметила. По сравнению с тем фактом, что вы влюбились в главного героя, меня гораздо больше расстраивает то, что вы и главный герой снова глубоко влюблены друг в друга. Эээх.]

Чи Чжао замолчал: «Мы не влюблены».

[Что ни говорите, это так. Фактически, я уже приняла это, так что и вам тоже не нужно пытаться отрицать случившееся. Разве это не просто очередная неудача? Это не имеет большого значения. Неудача – мать успеха. На этот раз неудача – это бабушка успеха, а в следующий раз будет прабабушкой успеха.]

Чи Чжао: «………» Он больше не хотел разговаривать с Системой.

Система смирилась со своей судьбой, а он не захотел. Он уже так много работал, так почему же он не может успешно завершить свою миссию? Ни за что. На этот раз он должен добиться успеха!

Необъяснимым образом Чи Чжао с большим энтузиазмом подошёл к выполнению миссии. Система, услышавшая эти мысли Чи Чжао, не могла не показать глубокую многозначительную улыбку.

Тридцать шесть хитростей обширны и глубоки. Чтобы поймать наживку, нужно обмануть себя.

___________________

Время пролетело незаметно, и Чарльз и Эдмунд наконец вернулись с планеты Скарлетт. Они привезли с собой новости о том, что в недрах Скарлетт действительно есть большое здание, но, поскольку они боялись непреднамеренно предупредить врага, то не стали слишком глубоко расследовать это, поэтому они не уверены, где расположены вход и выход из этого здания.

В течение следующего месяца военнослужащие были заняты их поиском, используя различные прикрытия, чтобы скрыть свои следы.

При наличии такого большого подземного здания было абсолютно невозможно предполагать, что о нём никто не знает. Возможно даже, что 50% постоянных жителей планеты Скарлетт– люди Алорина. Когда Луи сказал Императору, что обнаружил местонахождение Алорина, Император был вне себя от радости и немедленно передал в его распоряжение большую часть военной силы, потребовав, чтобы тот вернул тело Алорина.

Изучив ситуацию с противником, ознакомившись с защитой планеты Скарлетт и составив план битвы, Луи был готов отправиться в путь со своей армией.

Чи Чжао понятия не имел, что вот-вот начнётся большая битва, и всё ещё копался в поисках информации.

Сегодня как раз настал день, когда должен произойти инцидент с адъютантом. Осмотревшись и не найдя никакой информации об этом сюжете, он не мог не озадачиться. Мог ли Луи начать с подозрением относиться к нему и решить не приносить с собой книгу миссий?

Когда Луи вернулся и сказал ему, что собирается на задание, Чи Чжао был ошеломлён:

– А адъютант?

Луи тоже на мгновение опешил. Он ответил, как будто это было само собой разумеющимся:

– Он отправится со мной. Что? Он тебе зачем-то нужен?

Отправится с тобой?!

Разве адъютант не должен отправиться в одиночку?!

Чи Чжао был ошеломлён. Он поспешно ткнул в Систему:

«Что происходит? Почему сюжетная линия исчезла сама по себе?»

Система: «………» Какой смысл спрашивать меня? Я просто невидимая электронная собака. Я бесполезна в этом мире!

………

Чи Чжао все ещё был шокирован внезапным исчезновением сюжета. Луи прикоснулся к его лицу и по привычке сжал мягкую кожу на задней части шеи:

– Жди меня дома. Когда вернусь, хочу сделать тебе подарок. Тебе это обязательно понравится.

Ярко-красный флаг.

Разве это не самый классический флаг смерти, который можно увидеть в дорамах? Это произвело такой же эффект, как и слова «Когда война закончится, я вернусь и женюсь на тебе».

Чи Чжао поджал губы и обратил внимание на Луи:

– Когда ты вернёшься?

Луи улыбнулся:

–  Сделаю всё возможное, чтобы вернуться как можно скорее. Я не позволю тебе ждать слишком долго.

…Это всё больше и больше походило на флаг смерти…

Пока они вдвоём обменивались тёплыми словами дома, на другой стороне, в подземной базе планеты Скарлетт, Алорин молча слушал.

Моррис стоял рядом с ним и не знал, о чём думал этот бывший адмирал.

Послушав минут десять, молчаливый Алорин внезапно сказал:

– Его раскрыли.

Моррис опешил. Через несколько секунд он в шоке посмотрел на Алорина:

– Невозможно. У меня почти всегда…

Алорин невыразительно посмотрел на Морриса:

– Я сказал, его раскрыли. Вы хотите допросить меня?

Моррис глубоко нахмурился. Некоторое время он смотрел в глаза Алорину, а затем мрачно отвернулся. Он посмотрел на панель, отображающую различные физические характеристики Шао Цзэаня:

– Понятно. Я убью его.

Сказав это, он протянул руку, чтобы отправить приказ ввести яд, но Алорин остановил его:

– Подожди. Он по-прежнему полезен. Приведи его сюда.

Моррис посмотрел на Алорина, а затем на данные, отображаемые на панели. Голоса Чи Чжао и Луи, пока они разговаривали, всё ещё звучали в его ушах. Моррис, казалось, что-то придумал, и решительно кивнул:

– Хорошо, я сделаю это прямо сейчас.

Алорин снова взглянул на физические данные Чи Чжао, а затем развернулся, чтобы уйти.

После того, как он ушёл, за ним немедленно последовал мужчина средних лет:

– Адмирал, Имперская армия собирается уходить. Когда мы уезжаем?

Алорин загадочно улыбнулся:

– Без спешки.

Его шаги остановились. Он повернулся и посмотрел на мужчину средних лет:

– Иди и скажи Моррису, что после того, как я уйду, он должен пробыть здесь как минимум двенадцать часов. После этого, сможет ли он сбежать, будет зависеть только от его собственных способностей.

Мужчина средних лет опешил:

– Зачем ему оставаться? Моррис просто учёный. У него нет возможности вести солдат.

– Но он может сдержать Луи Уэста, – голос Алорина был низким: – И Шао Цзэлинь… Они все идут сюда за Моррисом, а не за мной. Понятно?

Выражение лица мужчины средних лет показало, что он ничего не понимает. Алорин насмешливо рассмеялся и повернулся, чтобы уйти.

Да, конечно, он не понимает. Перри никогда никого не любил, и никто не любил его, поэтому, само собой разумеется, что он не понимает, каково это, когда жизни любимого человека угрожает другой человек.

Это действительно… ненависть до мозга костей.

Когда Моррис услышал сообщение от мужчины средних лет, он фыркнул:

– Что за шутка? Ты думаешь, я настолько глуп?

Мужчина средних лет оставался невыразительным. Он просто повторил слова Алорина:

– Адмирал сказал, что только если вы останетесь здесь на двенадцать часов, он сможет отрубить Леопольду голову.

Леопольд был Императором. Выражение лица Морриса несколько раз менялось, прежде чем он, наконец, сжал кулаки:

– …Я понимаю. Я останусь.

Когда Луи уходил на этот раз, он вёл себя с Чи Чжао более сентиментально, чем когда-либо прежде. Проводив его, Чи Чжао, как обычно, пошёл на занятия, но его разум всё ещё беспокоил вопрос с адъютантом. То, что сюжет немного сбился с пути, не было большой проблемой само по себе, основной проблемой оставалась причина этого.

Например, сюжет действительно может выйти из-под его контроля.

Как только Чи Чжао вошёл в класс, он услышал, как Моррис сказал ему на ухо: «Уходи сейчас же и избавься от солдат, стоящих за тобой. Иди в кафе за восточными воротами колледжа. Там тебя уже ждут».

Чи Чжао замер. Это первый раз, когда Моррис заставил его встретиться с другими повстанцами.

Он молча повернулся и вышел. Некоторые из его одноклассников, которые видели, как он вошёл, а затем быстро вышел, озадачились. Чи Чжао шёл быстро. Когда на него никто не обращал внимания, он прошептал:

– Кого ты заставляешь меня увидеть? Что ты пытаешься сделать?

– Ты узнаешь, когда доберёшься туда. Не трать время на ерунду. Поторопись.

В голосе Морриса появилась тревога. Чи Чжао нахмурился, услышав это. Он использовал свою духовную силу, чтобы скрыться в окружающей толпе, и легко избавился от двух охранников, которых Луи приставил к нему. Добравшись до кафе за восточными воротами, он долго оглядывался, прежде чем чья-то рука опустилась ему на плечо.

Чи Чжао вздрогнул. Он сразу же обернулся и увидел, что это знакомый.

Чжэн Цинву?!

Чжэн Цинву слабо улыбнулся:

– Пойдём со мной.

……….

Чи Чжао не понял. Неужели в наши дни повстанцы так молоды? Он всего лишь студент, который ещё не закончил учёбу, но Чжэн Цинву уже стал мятежником?!

Чжэн Цинву повёл его, постоянно петляя и поворачивая, прежде чем они, наконец, достигли небольшого самолёта. Тот, кто всё время молчал, обернулся и, наконец, сказал свою вторую строчку:

– Садись, я отвезу тебя туда.

Чи Чжао инстинктивно не захотел входить, но прозвучала угроза Морриса:

– Садись. Молодой мастер Цзэань, я не против отправить туда труп.

Туда?

Где Моррис? Где ты?

Чи Чжао молча поднялся в самолёт. Чжэн Цинву умел пилотировать самолёт и у него были очень хорошие навыки. Чи Чжао не мог не посчитать это странным:

– Куда мы направляемся??

Чжэн Цинву повернул голову и улыбнулся:

– Планета Скарлетт.

Чи Чжао несколько раз моргнул:

– Зачем мы туда летим?

Чжэн Цинву покачал головой:

– Я тоже не знаю.

Чи Чжао услышал это и не мог не взглянуть на него сверху вниз:

– Ты…

Он хотел спросить Чжэн Цинву, делал ли он это добровольно или его тоже контролировали. Чжэн Цинву, казалось, понял, о чём он хотел спросить, и улыбнулся ещё более по-джентльменски:

– Я такой же, как ты. Если быть точным, ты стал успешным примером, а за тобой последовал я.

Управлять богатым вторым поколением и чиновником второго поколения было очень полезно. Это результат, который Моррис получил от Шао Цзэаня, поэтому вскоре он нашёл человека лучше, умнее и способнее, чем Шао Цзэань, Чжэн Цинву. Это также стало причиной того, что Чи Чжао не был раскрыт, несмотря на то, что саботировал часть информации, которую он давал повстанцам. Поскольку Моррис не доверял ему, он дал Чжэн Цинву такое же задание, и, поскольку информация, предоставленная обоими, была одинаковой, это означало, что Шао Цзянь действительно работает на них.

К счастью, поблизости был второй шпион, иначе Моррис не поверил бы, что эти несчастные случаи чистая случайность.

Думать, что он был не единственным…

Ладонь Чи Чжао похолодела:

– Сколько людей вы контролируете?

Моррис засмеялся: «Я считаю, что эта информация не имеет к тебе никакого отношения».

После этого голос Морриса внезапно оборвался, и даже потрескивание прекратилось. Это означало, что двусторонняя передача звука отключена. Чи Чжао нахмурился. В то же время Чжэн Цинву перевёл взгляд и, казалось, слушал чей-то разговор. Через три секунды он поднял голову, чтобы посмотреть на Чи Чжао, прежде чем улыбнуться и приблизиться к нему.

Чи Чжао тут же настороженно отстранился:

– Что ты собираешься делать?!

Чжэн Цинву снова улыбнулся и заложил руки за спину. Зрение Чи Чжао затуманилось, а в следующее мгновение Чжэн Цинву появился позади него и вонзил ему в шею холодную иглу. Менее чем через секунду Чи Чжао потерял сознание. Перед тем, как упасть в обморок, он не забыл проклясть в своём сердце: «Это проклятое дрянное телосложение!!!»

Система: «……» Хозяин, тебе следует успокоиться.

В пригородном саду на Главной планете леди Шао болтала с другой дамой, с которой они недавно познакомились. Женщину звали Гера, и её муж умер молодым, оставив её управлять несколькими крупными энергетическими компаниями. Она была с планеты Скарлетт и только два месяца назад приехала на Главную планету, планируя поселиться здесь в будущем.

Госпожа Гера улыбнулась:

– Кстати, твой младший сын действительно самый аристократический ребёнок, которого я когда-либо видела. Чем он сейчас занимается?

Что касается младшего сына, леди Шао улыбнулась немного натянуто:

– Учится в колледже. Сегодня будний день.

Госпожа Гера понимающе кивнула:

– Если бы у меня был такой сын, я бы посылала людей присматривать за ним каждый день. В конце концов, он слишком красив, и легко может навлечь на себя опасность. Ты слышала? В последнее время в районе колледжа было зарегистрировано несколько случаев убийства. Кто-то специально нацелился на красивых студентов. Они работают в банде и даже сейчас до сих пор не пойманы.

Леди Шао была удивлена:

– Правда?!

– Так все говорят.

Леди Шао быстро опустила голову и использовала коммуникатор, чтобы связаться с Чи Чжао. Хотя они не могли встретиться, они использовали сообщения, чтобы общаться друг с другом в течение нескольких минут каждые второй или третий день. Всё, о чём они говорили, было семейными делами, и леди Шао преуспела, не раскрыв себя.

Леди Шао напечатала предложение, но даже через десять минут она не получила ответа от своего младшего сына. Леди Шао немедленно встала и с тревогой позвонила в колледж. Когда она узнала, что Шао Цзэань пришёл в колледж утром и вскоре снова ушёл, её лицо побледнело.

Она не беспокоилась о том, что Шао Цзэань столкнётся с этими преступными группировками, она беспокоилась, что повстанцы снова что-то сделают с её сыном. Леди Шао попыталась успокоить свои дрожащие руки и постаралась связаться с другим человеком.

Шао Цзэлинь в этот момент сидел в офисе в Порту миссии. Прямо сейчас половину войск с Главной планеты увёл Луи, и поскольку Порт миссии был главной цитаделью их планеты, он не пошёл с ними, а остался на месте. Когда он увидел, что ему позвонила леди Шао, у него появилось плохое предчувствие.

Услышав, что сказала мать, Шао Цзэлинь быстро сказал:

– Не волнуйся, я займусь этим. Это может быть не настолько серьёзно, как мы думаем. Когда у меня появятся новости, я немедленно дам тебе знать.

Он завершил разговор и первым связался с двумя солдатами, которых оставил Луи. Они тоже были очень огорчены. Их цель исчезла, и они также не осмелились потревожить Луи, поэтому могли только отчаянно искать вокруг. К счастью, им удалось найти некоторые зацепки.

Они отправили копию видеозаписи на коммуникатор Шао Цзэлиня. Шао Цзэлиню достаточно было только взглянуть на неё, чтобы всё понять.

Другой участник намеренно оставил подсказки о его местонахождении. Все места, куда он привёл Шао Цзэаня, находились под наблюдением, и даже когда они вошли в точку телепортации, у них не было намерения скрывать свои лица.

Этот человек сделал это намеренно, чтобы заманить его на планету Скарлетт.

На последней записи Чжэн Цинву внезапно поднял голову и мягко улыбнулся в камеру, прежде чем слегка постучать по горлу. Это очевидная угроза. Смысл этого жеста заключался в том, что он должен обязательно прийти, иначе они убьют Шао Цзэаня.

Шао Цзэлинь сидел в своём кресле, на его лице была написана редкая нескрываемая злость.

С другой стороны, госпожа Гера всё ещё мягко утешала леди Шао:

– Всё в порядке, я просто случайно сказала. Как это может быть таким невероятным совпадением, не так ли?

Леди Шао выдавила улыбку:

– Конечно. Ты права.

Госпожа Гера тяжело вздохнула, а затем изящно встала:

– Это всё моя вина, теперь ты выглядишь такой бледной. Ты должна хорошо отдохнуть. Я пойду первой и приду к тебе в другой раз.

Совершенно верно, леди Шао тоже не в настроении сейчас продолжать с ней болтать, поэтому она извиняющимся тоном сказала:

– Прости, я обязательно приглашу тебя в следующий раз.

Госпожа Гера мягко улыбнулась, прежде чем повернуться и уйти.

Когда она повернулась спиной к леди Шао, её глаза слегка сместились в левый верхний угол, как будто она к чему-то прислушивалась. Затем она изящно улыбнулась и уверенно пошла дальше.

Моррис думал, что Шао Цзэлинь приведёт сюда несколько войсковых частей, чтобы спасти Шао Цзэаня и заодно обеспечить собственную безопасность. Но неожиданно он оказался достаточно уверен в себе, чтобы передать свои обязанности доверенным подчинённым и отправиться в путь одному.

Но нельзя сказать, что он отправился совсем один. Перед отъездом он бросился в Императорскую исследовательскую академию и, как орёл, схватил старого декана, бросив того в свой самолёт.

Декан представлял собой горстку старых костей. После того, как его так бросили, он чувствовал себя ужасно:

– Какая польза брать меня? Я даже не знаю, как управлять Мехом!

Шао Цзэлинь молчал. Что касается полезности, мы увидим, когда доберёмся до цели.

____________________

Когда Чи Чжао снова проснулся, он не удивился, увидев, что находится уже не в самолёте, и что человек рядом с ним больше не Чжэн Цинву, а Моррис, которого он не видел некоторое время. Чи Чжао медленно поднялся с пола и огляделся. Он находился в павильоне, похожем на те, которые можно увидеть на выставке зоопарка. Его окружала большая круглая стена из стекла, но внутри не было ничего, кроме него самого. Чи Чжао несколько раз моргнул и посмотрел на Морриса, который стоял за стеклянной стеной и молча смотрел на него.

Некоторое время они смотрели так друг на друга, но ни один из них не разговаривал. Интерес на лице Морриса сейчас проявлялся намного сильнее, чем когда они впервые встретились, но, помимо этого сильного интереса, чувствовалось ещё немного нескрываемой жалости.

Чи Чжао нахмурился. Прежде чем он успел спросить, Система вскрикнула первой.

[Ххххх-хозяин! О нет, о нет, о нет!]

От этого крика у Чи Чжао заболела голова. Он очень спокойно сказал:

«Успокойся. Сколько раз я это говорил? В случае неприятностей сначала нужно успокоиться. Какая польза от крика? Поможет ли это решить проблему? Говори, что там?»

Система на мгновение замолчала. Вероятно, она только что восприняла проповедь Чи Чжао. Когда она заговорила снова, её голос успокоился.

[Пока вы находились без сознания, Чжэн Цинву доставил вас на эту подземную базу, а Моррис сделал вам ещё одну операцию и вынул оба устройства.]

Чи Чжао был немного удивлён:

«Правда? Ну и почему ты кричала? Разве это не хорошо?»

[Я ещё не закончила говорить. Удалив их, он ввёл вам ампулу с чёрной жидкостью. Сначала я не могла понять, что это такое, поэтому отправила образец обратно в штаб-квартиру и сейчас получила результат.]

«Что это такое?»

Голос Системы на короткое время пропал, после чего прозвучал с ужасом.

[Это жидкая взрывчатка!!! И мощность очень большая, она может взорвать всю подземную базу за один раз!!! Эта штука несовместима с вашей кровью и просто имеет защитный слой снаружи, чтобы она могла временно плыть по вашему телу. Как только этот защитный слой полностью растворится, даже если она не взорвётся, вы умрёте от отторжения! Аааааааааааа!]

Чи Чжао: «………»

«Бля?!»

«Какого чёрта ты раньше этого не сказала?! Ты даже произнесла столько чепухи, прежде чем коснуться главного. Сейчас подходящее время для этого?!?!»

[Разве вы не велели мне успокоиться?! Когда я спокойна, я люблю сначала говорить ерунду!]

Чи Чжао: «……»

Система и Чи Чжао всё ещё спорили, как вдруг снаружи раздался смех. Улыбка на лице Морриса отличалась от обычной, и сегодня он выглядел очень умиротворённым.

– Я думал, ты будешь оставаться спокойным, как обычно. Не ожидал увидеть твою панику.

Чи Чжао даже захотелось убить его:

– Чего вы хотите?

Моррис улыбнулся:

– Мне ничего не нужно. Просто хотел пригласить тебя вспомнить о прошлом. В конце концов, мы старые друзья. Благодаря информации, которую ты отправлял нам последние шесть месяцев, мы узнали, что Имперская армия скоро придёт.

Чи Чжао опешил. В одно мгновение он понял связь между этими двумя вещами. Оказывается, задачей Луи было совершить набег на гнездо Морриса?!

Видя, что Шао Цзэань только тупо смотрит на него, Моррис не волновался. Не имело значения, если он молчал. Достаточно, пока он сам говорит всё, что должен сказать.

– Вкратце: твоё предательство помогло тебе выиграть больше времени для себя за последние шесть месяцев, но, молодой мастер Цзэань, твоя ценность исчезла. Прости, сегодня настанет твой конец.

Закончив, Моррис подождал, пока Шао Цзянь не впадёт в истерику. Он был тем, кто смог предать страну, чтобы спасти свою жизнь, поэтому теперь, когда он услышал, что вот-вот умрёт, он должен запаниковать и начать волноваться. Но, прождав более десяти секунд, он увидел, что Шао Цзэань так и не отреагировал. Он просто стоял на месте, его глаза медленно двигались по сторонам, прежде чем остановиться у щели снаружи.

Эта пауза длилась меньше секунды, прежде чем Чи Чжао отвёл взгляд, так что Моррис вообще не заметил этого, и солдаты Империи, которые видели прямую трансляцию, также не заметили. Только Луи, и его сердце было неистово.

Юноша заметил. Он понял, что Моррис вёл прямую трансляцию.

Разговаривай.

Говори ещё! Скажи, что ты не предавал страну. Расскажи всем, что ты делал за кулисами!

Вены Луи вздулись, и вся диспетчерская задрожала. Его адъютант заикался:

– Адмирал, пожалуйста, успокойтесь. В настоящее время мы ищем его позицию. Скоро мы найдём местонахождение вашей жены.

Луи внимательно посмотрел на молчаливого молодого человека на экране. Он закрыл глаза и ударил кулаком по стене рядом с собой, образовав глубокую вмятину:

– Поторопись и ищи!

____________________

У Чи Чжао оставалось мало времени. В одно мгновение в его голове возникло несколько мыслей.

Прежде чем он узнал об этом, сюжет действительно рухнул до такой степени?! Последняя война началась с опережением графика, и независимо от того, кто выиграет и проиграет, он сам не выживет! Что делать?! Что делать?!

Поразмыслив, Чи Чжао принял решение:

«Не волнуйся, у нас ещё есть шанс!»

Система: «……» Какой шанс?

Система уже включила функцию защиты от боли для Чи Чжао. Она полностью сдалась и была готова в последний момент отправить Чи Чжао в следующий мир.

Чи Чжао ещё раз взглянул на место, где была спрятана камера, а затем взглянул на Морриса:

– Да, я действительно предатель.

Моррис нахмурился. Почему казалось, что эти слова сказаны не для него?

Прямая трансляция Морриса передавалась с использованием радиосигналов секретной базы, так что она была достаточно стабильной, чтобы её могли принять все люди Империи и повстанцы. Теперь, когда битва почти подошла к концу, эта база рано или поздно будет захвачена войсками Империи. Моррис знал это. Он знал, что его миссия заключалась не в защите базы, а в том, чтобы выиграть время для Алорина, который находился на Главной звезде.

В тот момент, когда Луи услышал, как заговорил Шао Цзэань, он понял его намерения.

Он знал, что все смотрят эту прямую трансляцию, поэтому хотел признаться в своих грехах, чтобы никто не пришёл спасать его.

Выражение лица Луи в этот момент было чрезвычайно ужасным. Люди рядом с ним увидели это и не осмелились издать ни звука. Новый офицер Цзян Шупэй нахмурился. Он подошёл к Луи и сказал мягким голосом:

– Адмирал, в такое время беспокойство не поможет. Первые десять этажей базы мы заняли, следующий…

Прежде чем он успел закончить говорить, Луи внезапно повернулся и безжалостно оттолкнул Цзян Шупэя. Из-за его силы Цзян Шупэй был отброшен прямо к противоположной стене. Он соскользнул вниз и с налитыми кровью глазами смотрел, как Луи выходит из комнаты, не удостоив его ни единого взгляда.

Цзян Шупэй открыл и закрыл рот. Он в недоумении сидел на полу. Адъютант знал, что Луи собирается сам найти Шао Цзэаня, и немедленно последовал за ним, не оглядываясь на Цзян Шупэя. Примерно через минуту Чарльз нахмурился и подошёл к нему, но не попытался протянуть ему руку помощи.

– Я уже говорил тебе не вмешиваться в дела других людей, не говоря уже об их личных делах.

Цзян Шупэй встал и раздражённо сказал:

– Я просто думаю, что… даже если его спасти, это окажется бесполезно.

Он предатель. Даже если ему угрожали, это принесло Империи неизмеримые потери. Как только он вернётся к Главной звезде, его обязательно предадут суду.

Чарльз на мгновение взглянул на него, затем перевёл взгляд на экран:

– Полезно это или нет, это дело адмирала. Это не имеет к тебе никакого отношения.

Цзян Шупэй некоторое время молчал. Он поджал губы и так же посмотрел на экран.

После того, как Шао Цзэань великодушно признал тот факт, что он предатель, ему больше нечего было сказать. Он даже сел на пол с таким видом, будто приготовился умереть.

Фактически, это правда. Чи Чжао даже был нетерпелив:

«Когда сработает эта взрывчатка? Поторопись. Почему бы нам не найти способ взорвать её? Это избавит нас от агонии ожидания».

[… Если она взорвётся сейчас, люди на базе не смогут выжить. Я подсчитала, должно быть осталось минут двадцать.]

Чи Чжао: «Но я тороплюсь. Я до сих пор не знаю, был ли мой поступок успешным. В любом случае, я умру как предатель, как и задумано в заговоре».

Система также чувствовала, что концовка похожа на исходную сюжетную линию. Умереть, не оставив ни единого кусочка, и даже остаться с запятнанным именем на тысячи лет. Но сюжет в середине рассыпался, и Луи не пережил почти смертельную ситуацию, поэтому шансы на то, что это сочтут успехом, были очень низкими.

Пока Чи Чжао и Система обсуждали вероятность успеха, Моррис всё ещё рассказывал свою историю и историю Алорина.

– Предатель – на самом деле просто другое имя для того, кто покидает Империю. Чтобы получить ресурсы и землю от Федерации, Его Величество послал свою младшую сестру туда для игры. Расписание, сопровождение – всё это устроил он. Принцесса благополучно ушла, а каков результат? Её задушила до смерти собственная охрана, а затем её тело подбросили в дом члена федерации.

Моррис саркастически рассмеялся:

– Какой отличный план. Отправив приказ убить принцессу, он развернулся и нацелился на любовника принцессы – нашего адмирала Алорина. Император с горем поклялся, что не отпустит Федерацию, а затем отправил его с войсками, которые он заранее подготовил. Такова история знаменитой битвы «Семь дней возмездия».

Все в Империи упрекали Алорина за предательство страны, но он предал не страну, а Императора. Трусливый Император увидел, что правда вот-вот откроется, поэтому сделал вид, что изгнал Алорина в Галактику смерти, но какова правда? Перед изгнанием он уже послал убийцу уничтожить Алорина. Если бы Алорин не сбежал вовремя, никто бы не узнал об этой правде.

Чи Чжао спокойно посмотрел на Морриса:

– А ты?

– Я? – Моррис засмеялся: – Моя история не такая печальная, как у Алорина, но моя ненависть к Императору не меньше.

Первым, кто предложил Людвигу использовать его изобретение для управления другими, был не его младший брат Моррис, а сам Император. Людвиг не согласился, и, поскольку Император предложил эту идею, Людвиг почувствовал, что это очень опасно, поэтому он планировал уничтожить своё изобретение, чтобы Император не использовал его. Когда Император узнал об этом, он был очень зол и планировал вырвать изобретение, а попутно убить Людвига. Морриса тоже собирались убить, но ему удалось бежать. Император, который боялся, что тот раскроет правду, немедленно отступил и объявил Морриса предателем.

Никто не поверит словам предателя, не говоря уже о том, что у него не было доказательств.

Услышав две тайны о самом Императоре, солдаты Империи потрясённо переглянулись. Они не знали, верить ли этому, но, глядя на Морриса, они чувствовали, что он говорит правду. Многие люди даже сочувствовали Моррису и Алорину.

Моррис стоял там, а Чи Чжао сидел на полу, и они некоторое время смотрели друг на друга. Чи Чжао видел боль и ненависть в глазах Морриса. Он вздохнул и медленно опустил глаза. Хотя он не говорил слишком громко, его слова были глубокими:

– Но это не оправдание для убийства невинных людей.

Моррис был поражён. Чи Чжао повернул голову и снова поднял глаза:

– Если Император причинил вам боль, вы должны отомстить самому Императору. Но судя по тому, что вижу я … Вы начали с этим намерением, но после стольких лет и после того, как испытали трепет власти и азарт убийства, ваши первоначальные намерения изменились.

Глаза Чи Чжао были слишком чистыми. Моррис мог только молча смотреть на него. Спустя долгое время уголки его губ напряжённо дёрнулись:

– Ты прав. У меня больше нет тех намерений, которые были у меня изначально. Сначала я хотел отомстить за старшего брата, но теперь думаю только о том, почему я страдаю? Почему я единственный, с кем несправедливо обращаются? Ты, а также они все должны быть похожи на меня.

Выражение лица Морриса снова стало безумным и искажённым. Чи Чжао не мог не нахмуриться.

Моррис сделал несколько шагов вперёд. Он положил правую руку на стеклянную стену:

– Молодой мастер Цзэань, ты действительно вырос очень хорошим, но, к сожалению, тебе не повезло, и ты встретил меня.

Моррису пора было уходить. Его подчинённые звали его, но Моррис не собирался уходить. Через некоторое время он издевательски рассмеялся над собой и сказал то, о чём никогда не следовало говорить:

– Под тобой бомба, которая может полностью взорвать всю базу. Она взорвётся через десять минут. Не волнуйтесь, кроме меня никто не может отключить её. Молодой мастер Цзэань, в твоей жизни осталось десять минут. Если у тебя есть последние слова, просто скажи их сейчас. Может быть, кто-нибудь сможет это услышать.

Сказав это, он улыбнулся. Улыбка на этот раз не несла в себе сложных эмоций и выглядела как прощальная улыбка.

Чи Чжао не понял. Он явно вёл прямой эфир, но сказал что-то вроде этого. Что он задумал?

Пока Чи Чжао был ошеломлён некоторое время, Моррис уже повернулся и собрался уходить. Когда он собирался выйти в дверь, Чи Чжао опустил голову и тихо ответил:

– Вам не о чем беспокоиться. Никто не придёт спасти меня, поэтому никто не услышит моих слов.

Моррис остановился на мгновение, но это короткое мгновение было почти иллюзией. Вскоре он ушёл, чтобы присоединиться к своим подчинённым.

Чи Чжао и Система потеряли дар речи: «Мы остались вдвоём».

[Ой, это так мрачно.]

Чи Чжао: «……» Тебе неприятно быть вместе со мной?

Чи Чжао, который нёс в себе желание успешно пройти этот мир, всё ещё чувствовал себя неловко. Он хотел снова спросить, расценят ли его как успешный, хотя каждый раз, когда спрашивал, Система отвечала «я не знаю».

Но прежде, чем он смог заговорить, Система внезапно снова закричала.

[Ххххх-хозяин!!!]

В последний раз Система была такой, потому что он собирался умереть. В этом мире ничто другое не могло быть столь шокирующим, как смертный приговор, поэтому Чи Чжао спокойно и нетерпеливо спросил: «Что?…».

Но, прежде чем Система смогла заговорить, Чи Чжао увидел ответ. Луи вошёл, волоча тело Морриса, и швырнул его в угол комнаты, как будто он был мусором. Его грудь поднималась и опускалась, а тело всё ещё было залито чужой кровью. Луи быстро подошёл к Чи Чжао и проверил стеклянную стену вокруг него.

После того, как он коснулся стены и сообразил, что это за материал, Луи нахмурился. Затем он сжал кулак и отчаянно ударил стену.

«Бум, бум». От глухих звуков удара у Чи Чжао болели уши. Можно только представить, сколько силы использовал Луи. Прямо сейчас он выглядел как Бог Смерти, когда отчаянно пытался разбить стеклянную стену. Однако стена не сдвинулась с места. Ясно, что Моррис приготовил её для самого Луи.

Чи Чжао тупо уставился на него. Он встал, когда увидел, что мужчина вошёл. Он не думал, что Луи всё равно придёт и спасёт его, несмотря на то, что узнал, что он предатель. Чи Чжао был потрясён, но встревожился ещё больше.

После минутного молчания Чи Чжао быстро сказал:

– Бесполезно, ты не сможешь открыть. Поторопись и уходи. Времени осталось не так много.

Фигура Луи на мгновение застыла, но он не ответил. Вместо этого его действия стали быстрее, чем раньше.

– Ты не сможешь открыть, это бесполезно. Ты меня слышишь? Будет слишком поздно, если ты не уйдёшь сейчас!

По-прежнему нет ответа.

Выражение лица Чи Чжао медленно изменилось, и теперь он выглядел очень злым:

– Ты с ума сошёл?! Ты ребёнок? Перестань вести себя так бесполезно, как будто играешь в драме, в которой, «если я не спасу тебя, то не уйду». Мы не хорошие друзья, не говоря уже о хороших партнёрах. Я лжец. Ты был обманут мной. Тебе не следует спасать меня. Поторопись, забери своих людей и уходи!

– Замолчи!

Луи внезапно взорвался и закричал на Чи Чжао. Это первый раз, когда Луи говорил с ним так резко. Они мгновение смотрели друг на друга, и Чи Чжао был ошеломлён, увидев, насколько налиты кровью глаза Луи. Он постоял в оцепенении несколько секунд, прежде чем, наконец, прийти в себя и быстро подошёл к Луи. Чи Чжао так же ударил стену между ними, и из-за того, что он применил так много силы, его рука сразу же покраснела, а кости стали казаться немного странными. К счастью, система оградила Чи Чжао от боли, иначе он тут же завыл бы от боли.

Действия Луи остановились. Тяжело дыша, он нахмурился и посмотрел на Чи Чжао.

Тот стиснул зубы и мог сказать только правду:

– Моррис солгал тебе. Внизу нет взрывчатки, взрывчатка во мне, в моей крови. Ты понимаешь?!

Так что спасать меня бессмысленно. Куда бы я ни пошёл, взрывчатка сработает и взорвется, несмотря ни на что. Единственный вариант сейчас – поторопиться и уйти. Скажи всем, чтобы они убирались из этого места и уходили от меня. Луи, ты слушаешь?

В его последней фразе был тон мольбы. Луи тупо посмотрел на него, как будто не ожидал такого исхода. Луи сейчас выглядел таким ошеломлённым и беспомощным. Он даже казался немного жалким. Сердце Чи Чжао сжалось. Он не мог не нахмуриться и не подавить чувство горя внутри себя.

Луи спросил:

– Почему ты уверен, что взрывчатка у тебя в крови?

Чи Чжао был беспомощен. Было ли время спрашивать об этом?

– Я чувствую это.

В то же время адъютант и остальные, наконец, догнали Луи. Они уже слышали слова Чи Чжао, когда были снаружи, поэтому, когда вошли, их шаги медленно остановились. Остановившись, адъютант очень грустно посмотрел на Чи Чжао.

Не оборачиваясь, Луи сказал:

– Немедленно отведите всех к отступлению.

Адъютант согласился, а затем посмотрел на Луи:

– А что насчёт вас, адмирал?

Луи поджал губы. Он отступил на несколько шагов и снова обернулся.

– Я останусь с ним.

Прежде чем он закончил говорить, орудие из частиц попало в точку на стене в двух метрах от Чи Чжао. Ранее, поскольку он беспокоился, что горячее оружие может воспламенить взрывчатку, Луи не осмеливался использовать какое-либо оружие и вместо этого использовал кулаки. После семи или восьми выстрелов подряд в стеклянной стене наконец-то появилась трещина. Когда адъютант смотрел, как Луи идёт к Чи Чжао, он закрыл глаза и не мог смотреть на него.

Он быстро повернулся и приказал остальным:

– Уходим!

Не все могли уважать решение Луи. Были некоторые, кто не двигался:

– Но адмирал, он…

– Что за чушь. Поторопись! Иди и расскажи остальным!

Под руководством адъютанта другие могли делать только то, что им велели, даже если они не хотели. На этот раз кулак Луи ударил о стену, и вскоре образовалась брешь. Луи вошёл и остановился перед Чи Чжао с несколько неловкой улыбкой.

– Мне жаль. Перестань меня прогонять, хорошо?

Услышав слова Луи, Чи Чжао на мгновение растерялся. Затем он указал на себя:

– Я предатель. С тех пор, как ты вернул меня к Главной звезде, я уже был на стороне мятежников. Даже мой брак с тобой заключён с намерением легче украсть информацию.

Чтобы очернить себя, Чи Чжао взял на себя всю вину, но Луи не собирался менять своё мнение. Он только натянуто улыбнулся:

– Я знаю, что не нравлюсь тебе, и я также знаю, что ты находился под контролем Морриса.

Чи Чжао был ошеломлён.

Луи улыбнулся с таким трудом, что это выглядело немного душераздирающе:

– Я также знаю, что ты на самом деле не предавал Империю и никогда не предоставлял им никакой полезной информации. Я всё знаю, так что нет нужды продолжать врать. Я не поверю твоей лжи и не оставлю тебя. Я не в силах заставить тебя полюбить меня, но заставить меня перестать любить тебя и оставить здесь одного – это то, над чем не властен ты.

Луи медленно подошёл к Чи Чжао и заключил его в свои объятия. Когда их тела были плотно прижаты друг к другу, их сердца столкнулись, и кожа соприкоснулась. Лоб Чи Чжао был прижат к шее Луи, и он очень ясно чувствовал, как кровь колотится по кровеносным сосудам мужчины.

Чи Чжао несколько секунд оставался в шоке. Он действительно не ожидал, что Луи уже узнал об этом, и, судя по всему, он, похоже, знал уже некоторое время. Другими словами, сюжет рухнул очень давно, и этот мир снова оказался полным провалом.

Ещё одна неудача. Чи Чжао чувствовал, что должен быть достаточно расстроен, чтобы ударить себя в грудь, но на самом деле он вообще не отреагировал и больше беспокоился о том, чтобы вывести Луи из этого места.

После короткого шока Чи Чжао отчаянно пытался вытолкнуть Луи, но его телосложение было всего лишь С-класса. Не говоря уже о том, чтобы толкать Луи, он не мог заставить его даже немного пошевелиться. Чи Чжао был крайне разочарован:

– Если ты знаешь, почему не уходишь?! Правильно, ты мне не нравишься. Ты меня раздражаешь. Ты до смерти надоедаешь. Я даже не хочу умирать вместе с тобой! Ты слышал это? Я не хочу умирать с тобой, так что уходи. Убирайся!

Луи только согласно прогудел. Он обнял Чи Чжао ещё крепче и медленно закрыл глаза.

Всё записывалось камерой. Пока солдаты быстро отступали, адъютант наблюдал, как они отступают, а также наблюдал за этой сценой через коммуникатор. Он видел, как Шао Цзэань отчаянно заставляет Луи уйти, и он также мог видеть половину его лица, которая не была закрыта фигурой Луи, наполненную тревогой и безумием. Адъютант быстро потёр лицо.

Чёрт возьми. Рано или поздно он убьёт всех этих повстанцев!

Луи просто не хотел уходить. Голос Чи Чжао медленно изменился, и он начал отчаянно кричать. Он кричал и давился словами, его голос звучал так, словно его вот-вот разорвут на части:

– Уходи! Умоляю, уходи! Без меня ты проживёшь хорошую жизнь. Сейчас тебе нравлюсь я, но в будущем тебе может понравиться другой человек! Ты не должен здесь умирать. Твой конец не должен наступить здесь!

Луи – главный герой, и его будущее было светлым. Он встретит свою настоящую любовь и будет жить жизнью, наполненной уважением и честью. Он ещё молод, лет тридцати. Он не должен здесь умереть!

Лицо Чи Чжао было залито слезами. Это слишком жестоко. Слишком жестоко заставлять его смотреть, как жизнь Луи отсчитывает последние минуты прямо на его глазах. Каждую секунду, которую он потратил впустую, жизнь Луи немного укорачивается, и всё это произошло из-за него.

Слыша, как человек в его руках плачет и рыдает, сердце Луи словно сжалось в клубок. Ему потребовалось несколько долгих секунд, чтобы выдержать эту боль.

Он держал голову Чи Чжао одной рукой, и его голос был таким тихим, что это было почти шёпотом:

– Но мой конец – это ты.

Крики и борьбу Чи Чжао как будто поставили на паузу. Луи нежно потёр шею юноши сзади и продолжил:

– Только с тобой рядом я смогу найти своё будущее, свою жизнь и свой конец. Только когда ты будешь рядом со мной, я найду жизнь, полную смысла. Фамилия Уэст олицетворяет славу и честь, но имя Луи – это настоящий я.

– Только на эти несколько минут, позволь мне остаться с тобой как Луи, как твоему мужу, хорошо?

Прошло три минуты, и почти все отступили. Лишь несколько оставшихся людей всё ещё отчаянно мчались назад. Чарльз приказал военному кораблю отправиться в путь, и адъютант стоял у дверей, ожидая, пока на борт поднимутся оставшиеся солдаты.

Услышав слова Луи, первоначально загруженный военный корабль внезапно замолчал. Адъютант выдержал внутреннее горе и решил отключить прямую трансляцию.

Сейчас его нельзя эмоционально беспокоить. Его задачей было вывести всех из этого места, а затем убить этих проклятых повстанцев.

Чи Чжао всё ещё боролся, но он больше не боролся так сильно, как когда только начинал. Его кулаки были такими, как будто они били хлопок, и он плакал, пока его голос не охрип. В нём не осталось много сил:

– Нет! Я не хочу этого, я не хочу этого…

Луи почувствовал боль в сердце. Он тихо вздохнул и хотел позволить Чи Чжао пойти и сказать ему что-нибудь лицом к лицу, но, когда он попытался освободить его, Чи Чжао, наоборот, крепче обнял его. Он обнял его так крепко, как будто хотел погрузиться в Луи:

– Я не хочу этого! Я не хочу видеть, как ты умираешь у меня на глазах. Ты не можешь так поступить со мной. Я не боюсь смерти, я действительно не боюсь, но я боюсь, что ты умрёшь. Ты не можешь так поступить со мной. Во второй раз…

Во второй раз увидеть, как человек, которого он любит, медленно перестаёт дышать. Эти глаза больше не будут светиться, а тело постепенно застынет и станет холодным. Чувство, что он никогда больше не увидит своего возлюбленного, было намного болезненнее, чем смерть.

Изначально Система печально наблюдала за происходящим, когда внезапно её база данных начала сильно дрожать. Система в панике побежала обратно только для того, чтобы увидеть, что это выглядело так, как будто только что прошёл торнадо, и всё было в беспорядке. Небольшая коробка, содержащая отфильтрованные эмоции, которые должны были быть спрятаны глубоко внутри базы данных, вот-вот взорвётся. Система опешила. Она поспешила и быстро накрыла собой десятки миллионов ненужных файлов, прежде чем, наконец, удалось взять коробку под контроль.

Как только это было сделано, Система вытерла несуществующий лоб.

Слишком страшно. Насколько эмоционально возбуждённым должен быть хозяин прямо сейчас? Похоже, смерть возлюбленного из предыдущего мира вызвала у него серьёзную психологическую травму. К счастью, она оказалась на шаг впереди и заранее отфильтровала эмоции, иначе что-то пошло бы не так.

… Но теперь, помимо фильтрации, возникла ещё одна проблема, которую нельзя исправить.

Система чувствовала себя очень плохо. Она безмолвно проникла в самую глубокую часть разума Чи Чжао. Прямо сейчас Чи Чжао был слишком эмоционально возбуждён, поэтому она не должна распространяться, иначе патчи последних лет, которые использовались для обновления, могут оказаться бесполезными.

………

Чи Чжао сказал, что это второй раз, но Луи не задумывался об этом слишком глубоко. Даже если бы он это сделал, то просто подумал бы, что юноша имел в виду время их первой встречи. Ведь в то время он находился всего в полушаге от смерти.

Движения Луи на мгновение остановились, но он всё равно силой оттащил Чи Чжао. Чи Чжао поднял голову и посмотрел на него плачущими глазами с красными уголками. Луи осторожно вытер слёзы в уголках его глаз большим пальцем.

Взгляд Луи в этот момент был таким, как если бы он смотрел на самую драгоценную и хрупкую хрустальную куклу в мире. Его действия были чрезвычайно осторожными и чрезвычайно мягкими.

Чи Чжао стоял на месте. Когда Луи коснулся его ресниц, он подсознательно закрыл глаза, а когда он снова открыл глаза, он увидел, как уголки губ Луи слегка изогнулись.

Они смотрели друг на друга так секунду, прежде чем Луи склонил голову и нежно поцеловал Чи Чжао. Закончив, он выпрямился и уговаривал его:

– Не плачь.

Есть некоторые вещи, которые следует сказать, иначе у вас больше не будет возможности сказать это в будущем. Поразмыслив, Луи снова заговорил:

– Я люблю тебя.

С самого начала этого мира Чи Чжао всегда чувствовал, что его эмоции немного ослаблены. Независимо от ситуации, он не мог быть очень взволнован, и так продолжалось до сих пор. В одно мгновение казалось, что что-то, что он потерял, вернулось.

Он был ошеломлён. Затем он сказал плачущим голосом:

– Я… кажется, я тоже тебя люблю.

Что касается того, почему он использовал слово «кажется», то это потому, что Чи Чжао тоже не был уверен. Чувство в его сердце говорит ему: да, он тоже любит Луи, но причина в его мозгу говорит ему, нет, он его не любит.

Чи Чжао не понимал, что происходит. Пока он всё ещё находился в замешательстве, Луи на секунду был ошеломлён.

Затем он радостно засмеялся. В ушах Чи Чжао прозвучал притягательный и сексуальный смех. Луи опустил голову и поцеловал Чи Чжао между бровями.

Он почти с благодарностью сказал:

– Спасибо. Одной только этой фразы уже достаточно.

Военный корабль тронулся в путь. Адъютант взглянул на ситуацию с помощью сканера, двое всё ещё были там, но он больше ничего не мог с этим поделать. Адъютант быстро сел на корабль и перешёл в диспетчерскую.

Как только он вошёл, то услышал хриплые крики Эдмунда:

– Бля! Это чертовски трогательно! Я обязательно отомщу за адмирала и его жену!!!

………

«Система, сколько у нас осталось времени?»

[Менее двух минут. Хозяин, вы…]

Что касается того, что Система хотела сказать, Чи Чжао не знал, потому что она замолчала на полпути. Чи Чжао уже принял тот факт, что Луи не уйдёт. Что бы он ни говорил, он не уйдёт.

На этот раз Чи Чжао взял на себя инициативу и обнял Луи. Он молча спрятал голову в объятиях и просто использовал свои действия, чтобы донести свои мысли до другой стороны.

Выражение лица Луи стало ярким. Так они держались друг за друга, терпеливо ожидая своего конца.

Военный корабль поднялся в воздух. На борту этого корабля находилось много крепких бойцов, и большинство из них плакало. Даже Чарльз, который никогда не был настолько эмоциональным, выглядел не слишком хорошо.

Все приняли решение не выпускать повстанцев. Они были полны решимости не забывать сегодняшнюю ненависть.

[Осталось пятнадцать секунд.]

Когда Система тихо напомнила ему, тело Чи Чжао напряглось. Луи, казалось, почувствовал это, когда он опустил голову, чтобы поцеловать волосы Чи Чжао, прежде чем закрыть глаза.

– Уэст, отойди!

Момент, которого они ждали, не наступил, и вместо этого первым прозвучал голос Шао Цзэлиня. Луи подсознательно нахмурился, но в то же время, из-за доверия к Шао Цзэлиню, его тело пошевелилось, прежде чем его мозг начал думать. Он быстро повернулся, показывая Чи Чжао, который был в его руках. Шао Цзэлинь, стоявший на другом конце комнаты, держал оружие в стиле арбалета. Он чем-то выстрелил из него с расстояния примерно в дюжину метров, и только после того, как оно проткнуло ему кожу, Чи Чжао понял, что это игла.

Увидев, что он попал в цель, Шао Цзэлинь вздохнул с облегчением. Затем он взял декана, которому удалось отдохнуть всего несколько секунд, и поспешил к Чи Чжао.

Декан:

– Я могу идти сам! Генерал-лейтенант Шао, вы можете прекратить носить меня!

Без разницы. Если бы я ждал, когда вы доберётесь в одиночку, это была бы задержка в несколько секунд. Шао Цзэлинь молча жаловался внутри, но ничего не показал на своём лице. Он достал всё, что взял из лаборатории Морриса, и приказал брату:

– Ложись на бок. Это может быть немного больно, но потерпи.

Чи Чжао: «???»

Он всё ещё не понимал, что происходит. Видя, что он не двигается, Шао Цзэлинь сразу же толкнул его. Луи это поразило, но он быстро поймал Чи Чжао, который собирался упасть, и осторожно положил его на бок.

Декан достал инструменты и начал оперировать без анестезии.

Он сделал небольшой разрез ножом. Увидев, что Чи Чжао не вскрикнул от боли, декан не смог удержаться от улыбки:

– Ты молодец, молодец. Как и ожидалось от того, кто сопротивлялся контролю повстанцев.

И Система, и Чи Чжао были ошеломлены. Зная, что Чи Чжао заподозрят, если он будет молчать, Система быстро сняла болевой щит.

Чи Чжао:

– Ах, ой, ой, ой, ой, ой! Что вы делаете!

Декан, Шао Цзэлинь и Луи: «……»

Похоже, дело не в том, что это не больно, просто ему потребовалось время, чтобы отреагировать.

– Укол, который тебе только что сделали, был стопором. Он может остановить реакцию синтеза взрывчатого вещества. Прямо сейчас мы проведём небольшую операцию, чтобы слить эту жидкую взрывчатку. Когда мы выберемся позже, тебе придётся перенести более серьёзную операцию. Предполагается, что ты будешь прикован к постели. На полное выздоровление понадобится полгода-год. Так что терпи… Ладно, один из вас должен вырубить его. Прямо сейчас он определённо не выдержит боли.

Услышав это, Шао Цзэлинь немедленно присел на корточки и ударил Чи Чжао рукой по затылку, в результате чего тот потерял сознание. Луи даже не успел среагировать.

После того, как снова встал и увидел изумленный взгляд Луи, Шао Цзэлинь холодно кивнул:

– Нет нужды в благодарности.

Луи: «……» Кто захочет тебя поблагодарить?!

Когда его сознание постепенно вернулось, Чи Чжао медленно открыл глаза.

Его окружение было полностью белым. Чи Чжао немного растерялся. Он крикнул: «Система?»

[Да, вы проснулись?]

Чи Чжао был ошеломлён. Он не помнил, что произошло, прежде чем потерял сознание: «Я мёртв?»

[Нет, вы всё ещё в этом мире, живы и здоровы.]

Через некоторое время Чи Чжао стал видеть более ясно. Поскольку его глаза какое-то время не могли приспособиться, раньше всё казалось белым, но теперь он медленно восстановил фокус.

– Сяо Ань… Сяо Ань? Ты меня слышишь?

Чи Чжао повернул голову в сторону и увидел встревоженное и приятно удивлённое лицо леди Шао. Чи Чжао открыл рот:

– Мама.

Леди Шао сразу же расплакалась. Её сын действительно слишком много страдал. Сначала в течение полугода ему угрожали повстанцы, а затем его чуть не использовали как человеческую бомбу. Если бы старший сын не прибыл вовремя с деканом, она, возможно, никогда больше не увидела бы младшего сына.

Леди Шао заплакала и сказала:

– Ты уже полмесяца пробыл в коме. Не волнуйся, операция прошла успешно. Больше нет опасности. Мама больше никогда не позволит тебе страдать.

Леди Шао объяснила ему, почему он остался жив. На самом деле, когда Шао Цзэлинь прибыл, даже он сам почувствовал, что опоздал, и планировал взять декана и быстро уйти, но старик взревел и ввалился в ближайшую маленькую комнату.

Это была лаборатория Морриса. Декан огляделся яркими глазами, затем взял несколько бутылок и банок и попросил Шао Цзэлиня отвести его к Шао Цзэаню. Можно сказать, что, если бы декана не было рядом, Шао Цзэань был бы мёртв.

Однако, по словам самого декана, этот инцидент произошел также благодаря тому, что Моррис дал им небольшую свободу действий. Он очень предупредительно оставил на столе блокирующее средство, и декану было трудно его не заметить. Вероятно, он хотел оставить Шао Цзэаню шанс выжить, но сможет ли он им воспользоваться, зависело только от удачи юноши.

На пути к выходу Моррис столкнулся с Луи и, к сожалению, умер от руки Луи. Чи Чжао огляделся, но нигде не увидел Луи. Он не мог не нахмуриться. Леди Шао увидела это и подразнила:

– Ищешь своего брата? В настоящее время он ожидает приговора военного суда.

Чи Чжао опешил:

– Приговор? Для кого?

– Конечно, для твоего брата. Оставить свои обязанности и уйти без предупреждения – это очень серьёзное преступление. Если они накажут его по первоначальным правилам, он должен быть приговорён как минимум к десяти годам лишения свободы.

Глаза Чи Чжао расширились. Собираясь удивленно заговорить, он заметил, что леди Шао, похоже, совсем не обеспокоена. Она также только что использовала слова «первоначальные правила». Чи Чжао подозрительно посмотрел на неё:

– Что ты имеешь в виду под первоначальными правилами?

Леди Шао засмеялась:

– Новый Император знал, что он ушёл, чтобы спасти тебя, и был очень тронут, поэтому сказал, что на этот раз будет снисходителен. Пока не ясно, какое наказание будет определено, но в тюрьму его точно не отправят. Вероятно, он будет временно отстранен от должности.

Пока Чи Чжао находился без сознания, Главная звезда претерпела потрясающие перемены. Первоначальный Император был убит самим Алорином, и весь дворец был перевернут. При поддержке общественности младший брат Императора стал новым Императором. Это согласовывалось с оригинальной сюжетной линией. Что касается самого Алорина, то он снова сбежал, но на этот раз не смог скрыться далеко. Повстанцы понесли большой урон, их базовый лагерь был захвачен, и даже если бы они смогли сбежать от солдат Империи, то всё равно не смогли бы дать отпор в ближайшее время.

Чи Чжао больше беспокоило другое:

– Где Луи?

Леди Шао вздохнула с улыбкой:

– Он тоже в военном суде. Когда будет вынесен приговор твоему брату, он вернётся с ним. Я пока не сказала им, что ты проснулся, потому что боюсь, что Луи немедленно выскочит из зала суда.

Чи Чжао покраснел. Он опустил голову и больше ничего не сказал. Леди Шао нежно погладила его по голове:

– Мой дорогой сын, тебе следует жить с ним хорошо.

Чи Чжао: «……»

Прямую трансляцию того дня видел почти каждый присутствующий на месте солдат через свой коммуникатор, и, вернувшись к Главной звезде, эти солдаты выложили видео в Star Network. Всего за полмесяца, не говоря уже об Империи, даже соседние страны увидели это трогательное прощальное видео. Неизвестно, кто это сделал, но кто-то вырезал последний фрагмент врывающегося в комнату Шао Цзэлиня, поэтому видео останавливалось, когда они крепко прижались друг к другу. Те, кто не знал всей истории, думали, что главные герои видео пожертвовали собой.

Это была настоящая сцена прощания, более реальная, чем всё, что можно увидеть в фильмах. Это тронуло многих людей до слёз.

Сила общественного мнения была очень мощной. Почти все односторонне симпатизировали Шао Цзэаню, и они также могли сделать вывод из обмена репликами в видео, что Шао Цзэань на самом деле не предал страну. Вернувшись к Главной звезде, Луи воспользовался этой возможностью, чтобы объявить о духовной силе Шао Цзэаня в Star Network, а также рассказал обо всём, что он сделал. Внезапно Шао Цзэань стал молодым героем, с готовностью пожертвовавшим собой ради страны.

Чи Чжао в отчаянии спросил Систему:

– Есть ли возможность исправить эту ситуацию?

[Как вы думаете? Моррис уже мёртв.]

Чи Чжао: «……»

Он действительно хотел быть похожим на эти мультфильмы и закричать в небо.

Внезапно дверь в палату открылась, и один за другим вошли Луи и Шао Цзэлинь. В тот момент, когда они увидели Чи Чжао, сидящего у изголовья кровати, они оба опешили.

В следующую секунду перед глазами Чи Чжао мелькнула чёрная фигура. Прежде чем он успел среагировать, он обнаружил, что его окутало теплое и твёрдое тело. Чи Чжао стало почти трудно дышать из-за объятий. Через некоторое время он не мог не расслабиться.

Забудь.

Поскольку это невозможно исправить, ему следует просто наслаждаться. В любом случае, с ним Луи, так что неплохо продолжать в том же духе.

Система: «……»

Почему это звучит, как другой способ сказать, что сделано, то сделано…

Остаток их жизни прошёл мирно и счастливо. Без угрозы со стороны повстанцев Чи Чжао мог делать всё, что хотел. Луи провёл первые несколько лет в погоне за повстанцами, но, когда они были уничтожены, ему больше нечего было делать.

Эта пара мужей рано вышла на пенсию. Чи Чжао, наконец, избавился от невезения постоянного посещения школы и вместо этого начал приносить другим это невезение.

…….

Хотя Чи Чжао так и не научился контролировать свою духовную силу, знания, полученные с помощью Системы, были более полезны, чем любой из учебников в этом мире. Затем Чи Чжао использовал эти знания, чтобы научить больше детей, и ему не потребовалось много времени, чтобы завоевать репутацию профессора Шао.

Сам профессор Шао не интересовался обучением людей. Он занимался этим просто потому, что хотел сопровождать своего мужа-адмирала, который всё ещё работал в армии. Когда Луи почувствовал, что ему пора выйти на пенсию, он аналогичным образом ушёл с должности профессора, и вместе они поселились на другой прекрасной планете.

По совпадению, это была планета, о которой раньше Луи говорил Чи Чжао, планета Детара.

В первый день переезда на эту планету Чи Чжао, который наслаждался красивыми пейзажами, внезапно вспомнил, что в оригинальной сюжетной линии у Луи была вторая любовь, но, прожив с Луи столько лет, он никогда не видел этого человека.

Чи Чжао не мог не спросить об этом. Луи нахмурился, когда услышал этот вопрос:

– Цзян Шупэй… Кто это?

Подумав немного, Луи сумел откопать обладателя этого имени из глубин памяти. Он небрежно ответил:

– Похоже, кто-то такой есть. Он был назначен ко мне десять лет назад, но я чувствовал, что он слишком много болтал, поэтому перевёл его во время второго задания. А что? Ты его знаешь?

Чи Чжао:

– … Не знаю.

Любовник в сюжете, но теперь чужой. Даже если он не влюбился в него, он не должен испытывать к нему столько враждебности. Чи Чжао посмотрел на профиль Луи и молча улыбнулся.

В этом мире первым ушёл Чи Чжао. Когда он закрыл глаза, Чи Чжао, казалось, почувствовал, как Луи целует его в щеку. На его лицо капали тёплые слезы, и от ощущения сырости ему стало не по себе.

Чувство Чи Чжао к Луи не было очень страстным, у него никогда не было чувства любви к нему до края света. Они просто спокойно продолжали жить своей жизнью, наслаждаясь обществом друг друга, и жили тёплой и полноценной жизнью. Чи Чжао изначально думал, что даже если он уйдёт, тот не будет слишком эмоциональным и сможет спокойно забыть эту свою любовь.

Но на самом деле Чи Чжао не хотел уходить. После того, как он уйдёт, он продолжит выполнение других своих миссий, в то время как Луи останется здесь навсегда до смерти его тела и души.

Когда он думал об этом, он чувствовал себя некомфортно и хотел плакать. Он даже чувствовал, что было бы лучше, если бы он действительно мог умереть в этом мире. В любом случае, он прожил достаточно, и ему было приятно умереть здесь вместе с Луи. Было неплохо начать вместе и закончить вместе с Луи.

Почувствовав изменения в менталитете хозяина, Система ничего не сказала. Первоначально она думала, что это поможет хозяину сохранить свои чувства из этого мира, но похоже, что это уже невозможно. Она снова отфильтровала эмоции Чи Чжао, а затем поместила их в ту же маленькую коробку.

Волна эмоций быстро отступила. Когда Чи Чжао снова открыл глаза, его сердцу стало намного комфортнее, но в то же время оно стало более пустым.

Раньше его сразу же отправляли в другой мир, как только он заканчивал с первым, но на этот раз Система этого не сделала.

[Подождите здесь немного, я собираюсь обсудить дела с основной системой. Мы провалили два мира подряд. Это случилось один раз, а теперь дважды, но в третий раз этого не должно случиться. Третий мир должен иметь успех! Обязательно возьму самый простой!]

Чи Чжао молчал. Он удручённо ответил: «Хорошо».

С отфильтрованными эмоциями Чи Чжао пребывал в апатическом состоянии. Всё, что у него было на уме: Ну и что? Первый мир был миром для новичков, поэтому его должно было быть пройти проще всего, но каков результат?

Обмен данными может осуществляться со скоростью сотни тысяч слов в секунду. Система посоветовала Чи Чжао подождать некоторое время, но на самом деле Система вернулась через три секунды и тоже была очень взволнована.

[Ха-ха-ха-ха-ха-ха, я обожаю главного системного папу! На этот раз абсолютно гарантировано! Давайте, давайте, давайте! Сюжет в пределах нашей досягаемости!]

Чи Чжао: «……» Хорошо, ещё один сумасшедший.

Мир изменился, и Чи Чжао почувствовал лёгкое головокружение. Он встал, слегка покачиваясь, и смог прийти в себя через несколько секунд. Он был удивлён: «Меня больше не рвёт!»

[Вот так. В следующий раз вы, возможно, даже не почувствуете головокружения.]

[Это мир, о котором я долгое время умоляла главного системного папу, и вы можете завершить сюжетные моменты даже лежа, поэтому на этот раз вам не нужно ничего делать. Даже если вы опять влюбитесь в главного героя или снова понравитесь главному герою, это не будет иметь никакого значения. Сюжет исключительно стабильный и никогда не рухнет!]

Чи Чжао не поверил этому:

«Это так хорошо? Тогда поспеши и отправь мне информацию о мире».

Система мгновенно отправила ему данные по миру, и Чи Чжао быстро просмотрел содержимое. Сделав это, он, наконец, смог понять, что Система подразумевала под сюжетом, который определённо не рухнет.

Ему действительно не нужно ничего делать, потому что первоначальный владелец уже сделал всё, что нужно сделать. Что бы ни случилось в будущем, неприязнь между ним и главным героем уже сформировалась, так что если правда будет раскрыта, главный герой захочет задушить его до смерти.

Чем больше Чи Чжао читал, тем больше он был ошеломлён. В конце концов, он несколько раз моргнул и начал безумно смеяться так же, как Система.

Чи Чжао: «Ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха, поторопись, поторопись и поцелуй меня! Какой простой мир, действительно можно пройти его, просто лежа! Не будем слишком много говорить, с сегодняшнего дня ты мой системный папочка! Папа, а какой сейчас этап сюжета? Мне пойти найти главного героя, чтобы показать своё присутствие?»

Арка 3 – Отброс для магната индустрии развлечений

Это обычный современный мир. Персонаж, которого будет играть Чи Чжао, называется Сюэ Цин, актёр с некоторой известностью.

Сюэ Цин имел превосходную внешность и часто играл роль властных президентов и холодных, отчуждённых мужчин-богов. Его внешность и личность очень хорошо подходили этим типам персонажей, до такой степени, что их просто создавали для него. Многие люди говорили, что его актёрские способности хороши, и с тем фактом, что кто-то поддерживал его за кулисами, репутация Сюэ Цина в последние годы росла.

А человек, который поддерживал Сюэ Цина, был главным героем этого мира – Ци Юйян.

Пожалуйста, не поймите неправильно, отношения между Сюэ Цином и Ци Юйяном не были отношениями между спонсором и спонсируемым. Эти двое были одноклассниками в старшей школе. В то время произошёл небольшой инцидент, и около шести лет они не встречались, но вскоре после дебюта Сюэ Цина, когда ему всё ещё нужно было везде бегать, чтобы засветить своё имя, он снова случайно столкнулся с Ци Юйяном на мероприятии. Они немного поболтали и постепенно познакомились.

В глазах посторонних Сюэ Цин и Ци Юйян имеют очень хорошие отношения и кажутся хорошими приятелями, но на самом деле их отношения намного сложнее.

Ци Юйян страдал от бессонницы и головных болей. Как и во всех романах Даньмэй [1], когда гун болен, только шоу может вылечить его. Сюэ Цин был тем, кто мог вылечить Ци Юйяна. После встречи с Сюэ Цином Ци Юйян обнаружил, что его головные боли и бессонница проходят без каких-либо лекарств. Хотя он не понимал почему, это был приятный сюрприз, и он, естественно, не хотел упускать эту возможность, поэтому устремился к Сюэ Цину всеми возможными способами и, наконец, сумел привести этого человека в свой дом.

Поскольку он не хотел больше болеть, Ци Юйян почти всё время оставался рядом с Сюэ Цином. Как только он покидал Сюэ Цина более чем на два часа, у него начинались невыносимые головные боли, и ему приходилось проигрывать в качестве фонового шума OST драмы, в которых играл Сюэ Цин, чтобы облегчить боль.

Поскольку они жили под одной крышей, некоторые события не вызывают особого удивления. После пары притирок они сошлись.

Ци Юйян никогда раньше не любил других людей, и он не знал, что такое любовь. Он думал, что, поскольку не чувствует дискомфорта, находясь рядом с Сюэ Цином, это можно считать любовью, судьбой, решённой Небесами. Было бы здорово, если бы всё оказалось так просто, но правда заключалась в том, что всё куда сложнее и жёстче, чем казалось.

Выяснилось, что в тени творится ужасный заговор. Это началось много лет назад, когда Ци Юйян ещё учился в старшей школе.

Отец Сюэ Цина был психологом. Сюэ Цин с юных лет жил только со своим отцом, так как его мать скончалась много лет назад. Поскольку вместе жили только двое мужчин, их жизнь была очень приземлённой. Его отец также любил проводить эксперименты, из-за чего семья постоянно оставалась без денег и жила с очень ограниченным бюджетом.

Отец Сюэ Цина ненавидел богатых. Услышав, что Ци Юйян – одноклассник Сюэ Цина, его отец осуществил некоторые искажённые мысли. Он заставил сына записать обычное местонахождение Ци Юйяна, а затем, как только нашёл возможность, отец Сюэ Цина похитил мальчика. Родители Ци Юйяна скончались, о нём заботились его дедушка и бабушка. Как только они узнали о похищении, бабушка и дедушка пришли в ужас. Они не посмели позвонить в полицию и напрямую отправили выкуп.

По логике вещей, всё должно было закончиться в тот момент, когда деньги были отданы, но другая сторона оказалась не просто похитителем, а похитителем с высоким IQ. Имея в руках такую хорошую возможность, как он мог не воспользоваться ею?

Получив выкуп, он не освободил его сразу, а лишь через неделю бросил Ци Юйяна в переулок. Полиция нашла там Ци Юйяна и доставила его в больницу, где он находился без сознания целых три дня. Очнувшись, он замолчал. Он больше не был тем ярким и солнечным мальчиком, каким был раньше.

С этого времени начались его головные боли и бессонница.

Как упоминалось ранее, отец Сюэ Цина был психологом и очень хорошо разбирался в защите и слабостях сердца. Целую неделю он использовал всевозможные ужасные методы, чтобы мучить Ци Юйяна, снова и снова ломая его психику. Он делал это не для развлечения. Он сделал это для своего сына.

Всякий раз, когда Ци Юйян больше не мог этого выносить, он гипнотизировал Ци Юйяна, потом заставлял своего сына вставать рядом с ним и твёрдым тоном декламировать сборник стихов или романов, чтобы оставить психологический отпечаток в сознании Ци Юйяна. Это продолжалось до тех пор, пока Ци Юйян не поверил в то, что, только приблизившись к Сюэ Цину, ему больше не нужно будет страдать, и только Сюэ Цин сможет спасти его от этой бесконечной боли и страданий.

Это также была форма двойной страховки. Человек, который похитил Ци Юйяна, был отцом Сюэ Цина, и, если правда будет раскрыта, жизнь Сюэ Цина определённо будет не очень лёгкой. Как сообщника, его, возможно, тоже отправят в тюрьму. С добавлением такого отпечатка у Ци Юйяна не хватило бы духа причинить вред Сюэ Цину, и он определённо сделал бы всё возможное, чтобы спасти его. В конце концов, в своём сознании он считал Сюэ Цина спасителем. Он мог получить спасение и мир только с Сюэ Цином.

Благодаря гипнотическому эффекту Ци Юйян больше не помнил, что с ним произошло, когда его похитили, и он не помнил, кто его похитил. Полиция долго искала, но так и не смогла установить личность похитителя, и в конце концов у неё не осталось другого выбора, кроме как остановиться. Бабушка и дедушка Ци Юйяна получили травмы после этого инцидента. Они больше не осмеливались оставаться в этом городе и вернули Ци Юйяна в свой родной город на юге. Когда он окончил школу, они отправили Ци Юйяна учиться в колледж за границу, прежде чем он, наконец, вернулся.

В результате Ци Юйян и Сюэ Цин не виделись целых шесть лет, и тяжёлая работа отца Сюэ Цина оставалась неэффективной до… того дня, когда они снова встретились.

Гипноз был гипнозом. Даже если это казалось реальным, всё это фальшивка. После того, как Ци Юйян и Сюэ Цин прожили вместе два года, однажды Ци Юйян встретил на приёме психиатра. Этот психиатр после короткого разговора почувствовал, что его психическое состояние не такое, как у других. Его собственничество по отношению к Сюэ Цину было почти психопатическим. С первого взгляда можно сказать, что это ненормально.

Этот психиатр нашёл это странным и несколько раз намеренно обращался к Ци Юйяну. В конце концов, его усилия окупились. Он успешно сломал гипноз, позволив Ци Юйяну вспомнить прошлое.

В течение семи дней бесчеловечных пыток Ци Юйян спал недолго, всего пару часов или около того. Каждый раз, когда его пытали, и он почти собирался сойти с ума, Сюэ Цин вставал рядом с ним и мягко произносил несколько слов, прежде чем ему позволяли закрыть глаза и поспать в течение часа.

Сюэ Цин не всегда находился в этой тёмной и тесной комнате. Днём он возвращался в школу, а когда приходил домой, то отбрасывал сумку и медленно приближался к Ци Юйяну без тени эмоций на лице. Не говоря уже о сочувствии, Ци Юйян никогда не видел вообще никаких эмоций на его лице, которые можно было бы испытывать, наблюдая за пытками своего одноклассника.

Он смотрел на него так, как будто он просто большой камень. Почувствовал бы человек сострадание к камню? Конечно, нет.

И такой равнодушный Сюэ Цин – это всё тот же Сюэ Цин, который лежал рядом с ним в постели каждый день.

Когда гипноз был разрушен, и иллюзия исчезла, можно только представить, какую злость почувствовал Ци Юйян. Преступник лицемерно изобразил себя спасителем и даже нагло вторгся в его дом, ел и использовал его вещи по своему желанию. Как только Ци Юйян узнал правду, у него даже появилось желание убить Сюэ Цина.

Ци Юйян был безжалостным человеком. Даже узнав правду, он не раскрыл её, а вместо этого сначала тайно собрал информацию о Сюэ Цине. В двадцать четвёртый день рождения Сюэ Цина состоялась вечеринка по случаю этого праздника. Её проводила компания, организующая различные празднования. Ци Юйян специально дал им много денег, чтобы они сделали всё как можно помпезнее. Пришло много звёзд развлекательного круга, а также были приглашены многие поклонники Сюэ Цина. Естественно, пригласили и репортёров.

В одну секунду Сюэ Цин задувал свечи, а в следующую полиция уже увела его на глазах у всех. Всего за одну ночь общественное мнение в интернете изменилось, и всё, что было сделано Сюэ Цином, стало достоянием общественности. Волнения общественности продолжались долгое время, но у Сюэ Цина не было времени разобраться с этим, потому что он всё ещё находился в центре заключения.

Когда Ци Юйян работал за кулисами, Сюэ Цин был приговорён к пожизненному заключению. На него возложили ответственность за множество преступлений, и вероятно, что он больше никогда не сможет выйти.

Через несколько лет Сюэ Цин тихо умер в тюрьме. Никто не знал, как он умер.

Что касается Ци Юйяна, после того как его так долго обманывали, он стал ещё более тёмным и замкнутым, чем прежде. Он хотел найти отца Сюэ Цина, но после долгих поисков обнаружил, что тот умер давным-давно.

Здесь нужно было прекратить месть. Ци Юйян находился в растерянности. Затем он вспомнил о психиатре, который спас его из этого затруднительного положения, и пошёл найти его для ещё одной психологической консультации. На этот раз Ци Юйян сумел найти своего истинного спасителя.

Психиатру нравился Ци Юйян, но у Ци Юйяна всё ещё оставались некоторые психологические тени от его отношений с Сюэ Цином. По прошествии более десяти лет, когда они достигли своего среднего возраста, он, наконец, ослабил бдительность и постепенно сблизился с психиатром. С тех пор они жили мирной и обычной жизнью.

По иронии судьбы этот психиатр был учеником отца Сюэ Цина. Также именно по этой причине он смог легко определить, что Ци Юйяна загипнотизировали, и смог успешно вылечить его.

По прошествии нескольких десятилетий Ци Юйяну всё ещё не удалось полностью избавиться от теней, оставленных делом о похищении. Будь то Сюэ Цин или психиатр, все они более или менее имели с ним какие-то отношения.

В связи с этим Чи Чжао выразил глубокое сочувствие главному герою Ци Юйяну.

Но если вы хотите быть главным героем, вам придётся пострадать немного больше, чем другим. Чи Чжао уже знал об этом. Вместо этого его больше беспокоило другое дело.

Похищение произошло шесть лет назад, а сейчас время шесть лет спустя. Другими словами, это вскоре после того, как Сюэ Цин и Ци Юйян снова встретились. Ущерб уже нанесён, и ложь уже раскрыта. Чи Чжао действительно не нужно ничего делать: ему не нужно никого обижать, ему не нужно намеренно преследовать сюжетные точки, и ему не нужно делать вещи, которые шли бы против его совести. Всё, что ему нужно сделать сейчас, это жить хорошо, пока Ци Юйян не познакомится с психиатром, и сюжет автоматически не продвинется до конца.

Если это не лежать и побеждать, то что тогда подразумевается под «лежать и побеждать»?!

Глаза Чи Чжао наполнились слезами:

«Я так тронут. Провалив два мира подряд, я вижу, что ты не только не отбросила меня в сторону, но даже помогла мне найти такой хороший мир. Система, я…»

Система спокойно прервала его.

[Я знаю, что вы любите меня, но, пожалуйста, также сдерживайте свои эмоции. Роман между человеком и системой точно не получится.]

Чи Чжао: «……»

Это был дом Ци Юйяна. После того, как они встретились, Ци Юйян постепенно обнаружил преимущества близости с Сюэ Цином. Легко перейти от бережливости к роскоши, но трудно перейти от роскоши к бережливости. Пока он не знал способа как облегчить боль, он мог только молча пережить это, но теперь, когда он узнал такой способ, он совсем не хотел терпеть боль. Однако он не знал, как пригласить Сюэ Цина жить с ним, поэтому он попросил компанию временно забрать квартиру, выделенную Сюэ Цину, сказав, что она будет возвращена после ремонта и на время поселить его у Ци Юйяна.

Такое оправдание было очень плохо продумано, но Сюэ Цин понимал причину, по которой Ци Юйян сделал это, поэтому он не стал сомневаться и просто согласился.

Сейчас восемь часов утра. Вскоре Сюэ Цину нужно будет присутствовать на пресс-конференции для фильма, который вот-вот будет выпущен. Чи Чжао вошёл в гардеробную, чтобы проверить свою внешность.

После одного взгляда он был ошеломлён.

Чи Чжао покраснел. Он со стыдом закрыл лицо: «Я-я такой красивый…»

[Красивый до такой степени, что вы сами хотите быть сверху?]

Чи Чжао: «С таким красивым лицом, разве я не могу быть сверху?!»

Система засмеялась. Она ничего не сказала и просто холодно перебросила папку.

Чи Чжао открыл её с вопросительными знаками и увидел только три слова, выделенные жирным шрифтом – «Система отбросов шоу». Первые два слова были даже выделены курсивом, а слово «шоу» также было обведено красным.

Чи Чжао: «……»

___________________

[1] 耽美 [dānměi] – 1) лит. эстетизм, эстетство (направление в современной яп. литературе с уклоном в эротику) (яп. тамби); 2) яой (романтическая любовь между мужчинами, жанр японской литературы, манга, аниме).

Первоначальный владелец тела уже переоделся, поэтому Чи Чжао мог сразу уйти. Выйдя из комнаты, Чи Чжао спустился на две ступеньки, прежде чем осознал, что внизу возле лестницы стоит ещё один человек. Услышав шаги, этот человек обернулся. В тот момент, когда его угрюмый взгляд упал на Чи Чжао, всё его тело внезапно расслабилось.

Это чувство напоминало то, когда умирающий, ожидающий спасения у подножия утёса, внезапно видит спасательную команду. Он хорошо скрывал это, но всё равно не мог скрыть этого от Чи Чжао, старого монстра, прожившего почти двести лет.

Ци Юйян подарил ему улыбку, которая выглядела естественно, но при этом не выглядела очень счастливой:

– Ты уходишь?

Личность первоначального владельца была очень холодной, и он почти не разговаривал. Чи Чжао принял личность первоначального владельца тела и слегка прогудел.

– Куда? – Ци Юйян продолжал спрашивать.

– Пресс-конференция по фильму, – Чи Чжао продолжал лаконично отвечать.

Сюэ Цин снимался в блокбастере для молодёжи с несколькими главными героями. Он пользовался большой популярностью, поэтому ему удалось получить в этом фильме роль третьего мужского главного героя. Даже в этой роли он играл молчаливого, но очень красивого старшекурсника, которого большую часть его юности неуклонно добивалась девушка. В конце концов, его сердце было тронуто, но из-за того, что он решил уехать за границу, им не удалось остаться вместе.

Когда он снова вернулся, девушка уже была замужем. Он сидел один в углу на свадебном банкете, глядя на потолок вверх под углом в сорок пять градусов, грустно улыбаясь, думая о своей потерянной юности и жене.

………

Этот фильм был снят ещё до того, как он встретил Ци Юйяна. Если бы Ци Юйян знал, он бы определённо устроил Сюэ Цину лучшую роль. Отец Ци Юйяна основал компанию Jiayu Culture, и теперь она является одной из ведущих развлекательных компаний Китая. В индустрии была поговорка: продукция Jiayu – изысканная продукция. Многие артисты мужского и женского пола мечтают стать главными героями Jiayu Culture, и теперь Сюэ Цин жил вместе с боссом Jiayu Culture.

Если бы кто-нибудь узнал об этом, то завидовал бы ему до смерти.

Ци Юйян не хотел, чтобы Сюэ Цин узнал, насколько он важен для него, потому что ему не нравилось, если другой человек узнавал его слабости. Он поджал губы и рассмеялся:

– Верно. Я тоже собирался выйти. Отвезти тебя туда?

У Сюэ Цина была собственная машина – маленькая Audi. Пресс-конференция не могла закончиться быстро. После конференции будет празднование, вечеринка с напитками и различные развлекательные мероприятия после того, как они закончат есть и пить досыта. Скорее всего, Сюэ Цин вернётся посреди ночи или даже рано утром. Ци Юйян не мог вынести даже мысли о том, что не увидит Сюэ Цина весь день.

Конечно, Ци Юйян не хотел становиться извращенцем, постоянно привязанным к мужчине. Он должен научиться контролировать себя. Сюэ Цин не может оставаться рядом с ним до конца своей жизни. Однажды он уедет и, возможно, запрыгнет на новую «подножку» или женится. В то время он не смог бы его остановить.

Подвезти Сюэ Цина на место – было его последней возможностью на сегодня увидеть Сюэ Цина. После того, как Сюэ Цин уйдёт, он вернётся один и научится терпеть боль.

Чи Чжао посмотрел на Ци Юйяна сверху. С этой точки зрения, помимо его обычного холодного выражения лица, на самом деле чувствовалась лёгкая жалость.

В прошлом Ци Юйян уже знал, что Сюэ Цин красив, но его не интересовали мужчины, и у него не было времени восхищаться внешностью Сюэ Цина. Честно говоря, хотя Сюэ Цин выглядел хорошо, он не был достаточно мужественным и был просто красивым лицом.

Когда они учились в старшей школе, Ци Юйян и Сюэ Цин были школьными сердцеедами. Сюэ Цин был нежным и красивым, а Ци Юйян – красивым и мужественным. Эти двое были совершенно разных стилей, и между ними не было особого сходства. Если бы он не заметил странного воздействия Сюэ Цина на него, Ци Юйян никогда не сказал бы ему больше пары фраз.

Но теперь Ци Юйян внезапно почувствовал, что «женственность», которую он ненавидел, исчезла, её заменили гордость и благородство, происходящие из крови и костей. Когда Сюэ Цин посмотрел на него сверху вниз, у него появилось ощущение, будто на него смотрит Бог. Достаточно одного взгляда собеседника, чтобы все клетки его тела возликовали.

На мгновение на лице Ци Юйяна промелькнуло удивление. Затем он быстро пришёл в себя. Прежде чем он смог заговорить, Сюэ Цин уже спустился вниз. Он встал перед Ци Юйяном и спокойно сказал:

– Хорошо.

Ци Юйян подавил в себе удивление и странное чувство. Он поджал губы и повернулся, чтобы последовать за ним.

Ци Юйян лично вёл машину. Место проведения пресс-конференции – гостиница. Как только они прибыли по назначению, к ним поспешил менеджер Сюэ Цина. Он уже знал, что его артист и босс Jiayu живут вместе, поэтому, увидев, что Ци Юйян лично высадил его, он лишь слегка удивился.

По прибытии Чи Чжао наклонился, чтобы открыть дверь машины, но, когда он потянул ручку, та не сдвинулась с места. Он повернулся и посмотрел на Ци Юйян. Тот встретил его взгляд и внезапно спросил:

– Тебе нравится играть?

Если тебе не нравится играть, и ты просто хочешь заработать много денег, я могу дать тебе деньги. Просто не выходи больше и оставайся со мной каждый день, хорошо?

Ци Юйян даже чувствовал, что с ним что-то не так, но ничего не мог с собой поделать. Каждый раз, когда он подходил к Сюэ Цину, он не мог не хотеть удержать другого человека взаперти дома. Сюэ Цину ничего не нужно делать. Пока он мог его видеть, тот мог просто стоять, как талисман, и этого было достаточно.

Чи Чжао опешил. Он задумался на мгновение. Первоначальный владелец решил стать актёром, потому что компания Ци Юйяна была развлекательной компанией. Быть актёром – лучший способ приблизиться к нему, и первоначальному владельцу также нравилось ощущение, что за ним наблюдают десятки тысяч людей, значит это можно рассматривать как то, что нравится?

Чи Чжао молча кивнул. Когда Ци Юйян увидел это, он подавил эмоции в своих глазах и промолчал.

На этот раз Чи Чжао смог выйти из машины. Он вышел, и его сразу же поприветствовал его менеджер, который по дороге поприветствовал Ци Юйяна в машине. Чи Чжао сказал Системе в своем уме:

«Действительно. Я действительно люблю этот мир».

Даже играть очень легко. Разве это не было холодным и отстранённым видом? Это слишком просто. Пока он не говорил и не реагировал, он отлично представлял персонажа!

[Вы можете любить всё, что захотите, только не влюбляйтесь в главного героя.]

Внезапное напоминание Системы заставило Чи Чжао дёрнуться. Он подсознательно повернул голову и взглянул на Ци Юйяна, который всё ещё сидел в машине. Последний ещё не уехал и смотрел на уходящую фигуру, нахмурив брови. Увидев, что собеседник внезапно обернулся, он на мгновение опешил, а потом несколько неохотно улыбнулся.

В конце концов, Ци Юйяну было всего двадцать три года. Родители умерли, дедушка и бабушка, воспитавшие его, тоже ушли один за другим, так что в его семье никого не осталось. У него также было психическое заболевание, которое никто не мог вылечить. Он страдал шесть долгих лет и не высыпался ни ночью, ни мирным днём даже без каких-либо происшествий. Для него не было ничего удивительного в том, что он относился к Сюэ Цину с таким большим уважением и так не хотел его отпускать.

Он действительно не мог оставить его.

Сюэ Цин смотрел на Ци Юйяна так долго, что Ци Юйян не мог не почувствовать, что его взгляд отличается от обычного. Он и Сюэ Цин какое-то время жили вместе, и молодой человек никогда не смотрел на него так… Как бы это сказать? Так эмоционально.

Тело Ци Юйяна уже двинулось, прежде чем его разум успел сработать. Он протянул руку, чтобы расстегнуть ремень безопасности на своём теле, но в этот момент Сюэ Цин отвёл взгляд и ушёл, не оглядываясь. Он, естественно, не видел ошеломлённого лица Ци Юйяна.

Внезапный уход Чи Чжао был, естественно, связан с Системой.

[В этом мире не нужно делать плохие поступки! У вас больше нет причин разрушать сюжет, вы меня слышите?!]

Чи Чжао: «С каких это пор я разрушаю сюжет?»

[Не думайте, что я этого не видела. Что вы делаете, глядя на главного героя с такой симпатией? Вы снова влюбились в главного героя?!]

Чи Чжао: «…… Я?! Ничего! Подобного!»

Чи Чжао был готов сойти с ума из-за Системы. Конечно, сама Система уже давно сошла с ума из-за Чи Чжао. Прямо сейчас она походила на жену, подозревающую мужа в неверности. Она постоянно наблюдала за Чи Чжао пристальным взглядом, опасаясь, что Чи Чжао снова разовьёт чувства к главному герою.

Хотя этот мир очень прост, он всё равно не сможет противостоять преднамеренному саботажу. Вот почему все опасные угрозы надо устранить ещё до того, как они начнут прорастать.

Маленькая система, которая когда-то была мягкой и симпатичной, исчезла. Теперь в сознании Чи Чжао жила жестокосердная и беспощадная система.

___________________

Пресс-конференция оказалась довольно скучной. Это была просто группа людей, которые подшучивали над собой. Персонаж Чи Чжао холоден и отстранён, поэтому он просто небрежно отмахнулся от любых вопросов, которые ему задавал ведущий. Как и ожидал Ци Юйян, после пресс-конференции были другие планы, но после празднования Чи Чжао потерял интерес. Он не любил такие шумные места и не любил пить.

Думая, что главный герой всё ещё ждёт, чтобы его накормили дома, Чи Чжао ушёл в середине процесса. Все люди там знали об отношениях Сюэ Цина и Ци Юйяна, поэтому, даже если они были недовольны этим и хотели, чтобы он остался, у них не хватило смелости высказаться.

Даже несмотря на то, что он ушёл довольно рано, когда Чи Чжао вернулся домой, было уже девять вечера. У Ци Юйяна дома не было слуг. Поскольку ему всегда снились кошмары, и он иногда разбивал вещи вокруг себя из-за головной боли, он не хотел, чтобы другие видели такую жестокую сторону, поэтому он никогда никому не позволял оставаться в доме и просто вызывал людей регулярно приходить убираться или доставить еду.

Когда Чи Чжао вошёл, он увидел, что в гостиной темно, горел только торшер рядом с диваном. Чи Чжао в замешательстве подошёл к нему. Как и ожидалось, Ци Юйян лежал на диване. На нём была всё та же одежда, которую он носил сегодня утром, но по какой-то причине рубашка выглядела очень помятой, что совершенно не соответствовало чистоте и опрятности, которые наблюдались утром.

Рука Ци Юйяна лежала на краю дивана, его тонкие пальцы свисали вниз, почти касаясь ковра. Другой рукой он закрыл глаза, из-за чего Чи Чжао не видел его нахмуренных бровей, но видел напряжённую линию подбородка, а также мелкие капли пота, стекающие по шее. Все тело Ци Юйяна застыло, когда он пробормотал что-то непонятное.

Хотя память мозга была заблокирована гипнозом, его тело всё ещё помнило. Тело Ци Юйяна пострадало во время пыток, и это то, что никогда нельзя забыть, поэтому ему часто снились кошмары, он чувствовал боль и дискомфорт во время сна, но, просыпаясь, он ничего не мог вспомнить. Оставались только ощущения от сна, терзающие его даже после пробуждения.

Чи Чжао вздохнул. Он оглядел комнату, прежде чем взять пальто из коридора и накрыть им Ци Юйяня. После некоторых размышлений и некоторых колебаний он опустился на колени на ковер и наклонился ближе к спящему Ци Юйяну. Он сказал шёпотом:

– Всё хорошо, не бойся. Я здесь.

Ци Юйян хорошо знал его лицо и голос. Один взгляд или звук могли мгновенно облегчить его мучения. Однако это работало только с реальным человеком, фотографии или записи Сюэ Цина не имели такого магического эффекта. Вероятно, это произошло потому, что Ци Юйян глубоко внутри знал, что это подделка, поэтому его подсознание отвергало это.

Вскоре после этого тело Ци Юйяна постепенно расслабилось. Его напряжённые мускулы расслабились со скоростью, видимой невооружённым глазом. Чи Чжао очень сочувствовал ему. Он нежно погладил тело мужчины в лёгком и равномерном ритме, который обычно использовали, чтобы уговорить ребёнка. Когда он увидел, что Ци Юйян успокоился и ему больше не снятся кошмары, Чи Чжао потёр онемевшие колени и встал.

Глядя на главного героя, Чи Чжао эмоционально выразил системе:

«Такой грех. Такой хороший ребёнок, и посмотри, в каком он сейчас состоянии».

[Хааа, как жалко.]

Услышав, как Система отозвалась эхом его настроений, Чи Чжао снова вздохнул.

[Вы снова вздыхаете! Почему вы снова вздыхаете?! Вы снова влюбились в главного героя?! Вы, люди, такие лицемерные. Вы обещали мне, что больше не испортите сюжет!]

Чи Чжао: «……»

Это последняя капля. Чи Чжао стиснул зубы:

«Позволь мне повторить это ещё раз. Я не влюбился в главного героя! Сколько времени прошло? Думаешь, я собака, у которой тут же начинается течка, как только я вижу другого мужчину?!»

[Собаки лучше вас. У них бывает всего два периода гона в году, но вы…]

Обидные слова Системы внезапно прекратились. Она почувствовала слабые колебания в мозгу хозяина

Чи Чжао мрачно улыбнулся: «Скажи это. Что я?»

Система: «……»

Система больше не осмеливалась издать ни одного звука. Через несколько секунд Чи Чжао повернулся и ушёл. Поскольку у него не было запланировано никаких мероприятий на завтра, он мог взять выходной. Так уж вышло, что он хотел немного поспать.

Думая об этом, Чи Чжао немного ускорил шаги. Звук закрывающейся двери не заставил себя долго ждать. Со своей стороны Ци Юйян, который всё ещё лежал на диване, внезапно убрал руку, закрывающую лицо, открыв пару налитых кровью глаз.

Через некоторое время он медленно сел. Он нахмурился, глядя на накрывавшее его пальто, и немного задумался.

Проснувшись на следующий день, Чи Чжао с горечью изучил в зеркале два неявных тёмных круга под глазами. Через некоторое время он быстро закрыл лицо и застенчиво сказал:

– Даже если на моём лице есть тёмные круги, я всё равно такой красивый.

Система: «………»

Чи Чжао проснулся поздно, а Ци Юйян, как обычно, встал рано. В начале оригинального сюжета Ци Юйян не осмеливался позволить Сюэ Цину узнать о его обстоятельствах, поэтому он никогда не вёл себя очень зависимо от него и просто использовал различные предлоги, чтобы подойти.

Ночью, поскольку он не мог использовать какие-либо предлоги, чтобы приблизиться к нему, он время от времени тайком открывал дверь в соседнюю комнату, чтобы взглянуть на спящего Сюэ Цина, чтобы успокоиться.

Из-за этого Чи Чжао сознательно не запирал дверь, чтобы Ци Юйяну было легче подойти и посмотреть.

Как внимательно.

……….

Завтрак уже был выставлен на столе. Чи Чжао равнодушно подошёл к столу и бесцеремонно начал есть.

Когда Ци Юйян увидел, что он приближается, головная боль, наконец, утихла. Он опустил голову и тоже начал есть.

Ци Юйян ел намного быстрее, чем Чи Чжао. После еды он вытер рот и на мгновение остановился, прежде чем произнести фразу, которую долго вынашивал:

– Спасибо за прошлую ночь.

Чи Чжао не удивился. Ци Юйян, проснувшись, естественно нашёл поверх себя пальто, поэтому поблагодарить его за это было нормально. Чи Чжао равнодушно взглянул на него, а затем перевёл взгляд на свою еду.

И только взглянув в сторону, он вспомнил, что помимо того, что он был холодным и отчуждённым, он также должен был быть жадным. В конце концов, причина, по которой первоначальный владелец обратился к Ци Юйяну, заключалась в его деньгах и ресурсах.

Винтики в его голове несколько раз повернулись. Он опустил ложку и гордо посмотрел на Ци Юйян:

– Хочешь поблагодарить меня? Тогда дай мне роль главного героя в «Шепчущем сны».

«Шепчущий сны» был главным проектом Jiayu Culture во второй половине года. Он находился ещё в начальной стадии, и актёры ещё не найдены. С нынешним уровнем Сюэ Цина брать на себя роль главного героя было слишком сложно. В конце концов, у него есть только популярность, а за плечами нет никаких авторитетных работ. Даже в единственном фильме, в котором он снимался, он сыграл только третью главную мужскую роль.

Но Ци Юйян был лишь слегка ошеломлён, прежде чем с готовностью согласился на его просьбу.

– Хорошо.

В то же время он чувствовал себя немного счастливым внутри.

Сначала ему было немного жаль Сюэ Цина. В конце концов, он наполовину вынудил Сюэ Цина, который практически не имел с ним отношений, жить под одной крышей, и он всегда прерывал его график, чтобы заставить его оставаться дома. Лучшее время для актёров – только эти несколько лет, и, если этот шанс будет упущен, шансов стать популярными в будущем практически не возникнет.

Теперь, когда Сюэ Цин был готов попросить его о чём-то, он чувствовал себя немного менее виноватым внутри. Это хорошо. Он может дать Сюэ Цину ресурсы, недоступные другим, и Сюэ Цин сможет остаться с ним, чтобы помочь ему с его головными болями и бессонницей. Они двое могут получать друг от друга выгоду.

Ци Юйян был очень доволен, Чи Чжао был очень доволен, и даже Система была очень довольна. Хозяин не сказал главному герою ничего лишнего и даже не взглянул на него лишний раз. Очень хорошо. Кажется, этот мир должен быть безопасным.

Однако не следует считать цыплят до вылупления. К сожалению, Система содержала всего лишь набор данных, поэтому она не знала об этом высказывании.

_____________________

Сначала они проживут вместе два года, а потом станут встречаться. Через год совместной жизни Ци Юйян встретится с психиатром. Ещё через год, в день рождения Сюэ Цина, Ци Юйян внезапно начнёт атаку и отправит Сюэ Цина в тюрьму. Только прожив в тюрьме три или четыре адских года, он умрёт и покинет мир.

Эта миссия рассчитана на семь или восемь лет, и она была довольно короткой по сравнению с большинством других. Более того, сюжетных точек было так мало, даже меньше, чем в прошлом мире. Первая точка сюжета обозначится два года спустя, когда он и Ци Юйян напьются и переспят. Процесс совместной жизни был вполне логичным.

_____________________

Другими словами, Чи Чжао сейчас нечего делать. Всё, что ему нужно, это как следует разыграть роль актёра и иногда просить что-нибудь у Ци Юйяна. Для Чи Чжао это не было проблемой. Бизнес Ци Юйяна процветал, и он не обеднел бы от такой маленькой суммы денег. Что касается ресурсов, то они изначально были подготовлены для актёров, поэтому не имело значения, кто снимался.

Чи Чжао не будет сдерживаться, пока это не повредит природе или его разуму.

Первоначальный владелец не заботился о Ци Юйяне и вспоминал о нём только тогда, когда в чём-то нуждался. После получения этого персонажа Чи Чжао также не обращал особого внимания на главного героя и сосредоточился только на игре. Актёрские способности Сюэ Цина на самом деле были довольно посредственными, но с его лицом, которое бросало всех в пыль, ему было трудно не стать популярным.

По трезвом рассуждении, Чи Чжао должен получать предложения направо и налево, но поскольку Ци Юйян контролировал это за кулисами, предложений, которые он получил, было очень мало. Обычно у него было одно или два мероприятия в день, а иногда совсем ничего. В целом его дни проходили довольно неспешно.

Сегодня он уехал сниматься в рекламе. В перерыве его менеджер не мог не проявить любопытство. Он подошёл к Чи Чжао и тихо спросил:

– Сяо Цин, скажи своему брату правду. Какие у вас отношения с президентом Ци?

Чи Чжао подсознательно взглянул на заднюю часть студии. Ци Юйян сидел там, как великий мастер, со своим секретарём, стоящим рядом с ним, разговаривая с помощником режиссёра, который очень лестно улыбался. В этот момент они как будто обсуждали что-то из содержания документов, которые лежали у них в руках.

Чи Чжао отвёл взгляд и равнодушно сказал:

– Друг.

Его менеджер замолчал. Какая ерунда. Какой друг будет сопровождать своего друга на работу каждый день и оставлять при этом свою работу? Это президент Ци. Какой друг может заставить его сделать такое?!

Я думаю, что это не друг, а парень!

Менеджер почувствовал, что докопался до истины. Он просто понимающе улыбнулся и ничего не сказал. Сюэ Цин всё ещё на пике своей карьеры, поэтому он, естественно, не хочет, чтобы другие узнали о его сексуальной ориентации. Как менеджер Сюэ Цина он должен защищать конфиденциальность своего артиста. В конце концов, его будущее также зависело от того, насколько хорошо Сюэ Цин выступит.

После съёмок Чи Чжао отправился на званый обед, на котором также собрались сотрудники, участвовавшие в постановке «Шепчущего сны». Как только Чи Чжао встал, собираясь уйти, Ци Юйян подошёл, нахмурившись:

– Что-то произошло на работе. Мне нужно вернуться, чтобы разобраться в этом.

Чи Чжао посмотрел на него и равнодушно ответил:

– О, тогда тебе лучше идти.

На его лице не было никакого выражения, и не хватало только одного – написанных на нём слов «причём здесь я». Ци Юйян не мог больше говорить. Изначально он хотел сказать «пойдём со мной», но проглотил эти слова.

Он тайно глубоко вздохнул.

Всё нормально. Это всего лишь несколько часов. Если он не сможет выдержать даже этого, как он сможет прожить свою жизнь в будущем?

Другая сторона была безразлична, а сам Ци Юйян не мог настаивать. Поскольку ему больше нечего было сказать, Ци Юйян быстро развернулся и вышел. Чи Чжао тоже начал выходить, но не успел сделать больше двух шагов, как Ци Юйян обернулся, казалось, что-то придумал.

– Не пей слишком много. Не заставляй себя, если тебе это не нравится. Если кто-то попросит тебя выпить, не обращай на него внимания.

Чи Чжао опешил, но, прежде чем он успел среагировать, Ци Юйян уже развернулся и ушёл.

Чи Чжао мгновение постоял, смущённо моргая. Он не понимал, почему Ци Юйян почувствовал, что он не любит пить. Первоначальный владелец был любителем алкоголя, и любил распивать все виды спиртного.

Может это потому, что он тогда рано вернулся с праздничной вечеринки и на основании этого был сделан такой вывод?

Потрясающе.

Чи Чжао с радостью отбросил этот вопрос на задний план и не придал этому большого значения. Выходивший Ци Юйян тоже пребывал в замешательстве. Сюэ Цин не любит пить? Кажется, ему это не нравится, но откуда он это узнал?

Он долго думал, но не мог найти ответа. Затем он вспомнил несчастный случай на работе, и его лицо потемнело. Он ускорил шаги и подошёл к своей машине.

Чи Чжао был актёром главной мужской роли, поэтому, когда он вошёл в частную комнату, где проводилась вечеринка, он, естественно, стал объектом внимания многих людей. Даже если бы он хотел оставаться незаметным, это было невозможно. Они только начали есть, когда некоторые из них попытались заставить его напиться. Чи Чжао отказался от этого под предлогом того, что вчера ему поставили диагноз гастрит и запретили пить. Хотя остальные выразили разочарование, услышав это, но всё же не стали настаивать и отпустили его.

Все эти люди были очень разумными, но был один человек, который не был таким.

Этот фильм был совместной инвестицией. Jiayu Culture была основным инвестором, в то время как за столом сидело несколько других более мелких инвесторов. Среди них был мужчина средних лет, который инвестировал вторые после суммы Jiayu. Изначально он хотел, чтобы главную мужскую роль играл другой актер из Jiayu, но как только он предложил это, его быстро сняли. Вместо этого было подписано это «маленькое белое лицо», у которого есть только внешность.

После трёх раундов выпивки отвращение мужчины средних лет к Чи Чжао усилилось. Он чувствовал, что Чи Чжао не так хорош, как другой актёр, и только его лицо неплохо выглядит.

Чи Чжао не пил и давно обнаружил, что мужчина средних лет смотрит на него. Однако он не обратил на это внимания. Это продолжалось до тех пор, пока выражение его глаз не начало меняться. Чи Чжао несчастно поднял голову и послал ему предупреждающий взгляд.

Но один только этот взгляд, казалось, зажёг запал в мужчине средних лет.

Ба! Больше всего на свете он не может терпеть такую фальшивую суку. Он смог получить роль главного героя только потому, что спал с Ци Юйяном! Пока кто-то даёт ему достаточно денег, он готов залезть в постель к любому!

Мужчина средних лет поставил стакан и посмотрел на Чи Чжао сузившимися глазами:

– Сюэ Цин, вы не должны быть таким. Все пьют, и только вы не пьёте. Если вы уже сейчас отказываетесь от сотрудничества, что будет, когда наступит пора сниматься?

Чи Чжао виновато улыбнулся:

– Извините, я не отказываюсь пить, но моё тело не позволяет этого. Давайте выпьем в следующий раз. В следующий раз я обязательно присоединюсь к вам в выпивке.

Чи Чжао не стал грубо его останавливать и хотел дать противнику шанс отступить, но, к сожалению, мужчина средних лет не понял намёка. Выражение лица мужчины внезапно стало многозначительным. Он ждал этих слов.

– Вы тот, кто сказал это. Дело не в том, что вы не хотите пить. Вот, – мужчина средних лет налил стакан байцзю (китайский прозрачный ликёр) и поставил его на стол перед Чи Чжао. – Выпейте. Воспринимайте это как знак уважения. Разве вы не говорили, что вчера у вас нашли гастрит? Если вы это выпьете, это покажет вашу искренность, и я могу гарантировать наше сотрудничество. Как насчёт этого?

Услышав его слова, некоторые из присутствующих быстро встали, чтобы остановить его, но мужчина средних лет, казалось, слишком много выпил. Он не обращал внимания на уговоры других людей и продолжал смотреть на Чи Чжао, в то время как Чи Чжао смотрел вниз на стакан. Хотя внешне он оставался невыразительным, он с абсолютной серьёзностью спросил Систему:

«Могу я его побить?»

Система: «……»

Система также серьёзно обдумала это, прежде чем ответить с некоторыми трудностями.

[Это испортит настройку вашего персонажа. Почему бы вам не выманить его, не надеть на голову мешок и не забить до полусмерти? Я могу помочь вам найти хорошее место. Туалет неплохой вариант, но у двери есть наблюдение. Что насчёт чёрного выхода? Там есть переулок, и он не контролируется. Хорошее место, чтобы кого-нибудь избить!]

Однако Чи Чжао только говорил это. Хотя он действительно хотел побить этого парня, Чи Чжао прожил много лет, поэтому его отношение к жизни изменилось. Он стал более мирным и больше не был неопытным юношей, который сразу набросился бы в ответ на любую провокацию.

Услышав спокойствие и безразличие Чи Чжао, Система выразила восхищение.

[Хозяин, вы потрясающий.]

Чи Чжао улыбнулся. Так же, как он хотел немного похвастаться, он услышал, как мужчина средних лет рядом с ним продолжал говорить:

– Что? Не хотите пить? Хорошо, хорошо, я не буду принуждать вас, чтобы другие не сказали, что я запугиваю вас. Давай сделаем так. Иди сюда и подай мне выпить.

Остальные: «……» Он ищет смерти прямо сейчас? Он даже осмелился делать такое с человеком Ци Юйяна!

Чи Чжао: «……» Чёрт возьми, не останавливайте меня. Я сейчас его побью!

Система: «………» Что вы говорили о том, чтобы быть более миролюбивым?

Чи Чжао вскочил. Он был из тех, кто любит действовать, как только о чём-то подумает, но, прежде чем он успел закатать рукава, тёмная фигура внезапно пролетела мимо него, ударив мужчину средних лет по носу. Мужчина издал крик боли и гневно посмотрел на него только для того, чтобы встретиться с лицом Ци Юйяна. Мужчина замер.

Грудь Ци Юйяна ходила ходуном, и он выглядел разъярённым. Прежде чем мужчина средних лет смог начать умолять о пощаде, его ударили ещё раз. К тому времени, когда другие смогли растащить их, лицо мужчины распухло до такой степени, что стало напоминать голову свиньи.

Чи Чжао ошеломлённо уставился на эту сцену. Однако это ошеломление проявлялось только внутренне, и, чтобы сохранить характер своего персонажа, он не показал никаких явных изменений на лице, кроме лёгкого удивления. Он не ожидал, что Ци Юйян внезапно появится и изобьёт этого человека.

Ци Юйяна нельзя было ругать. Он верил в принцип: меньше говорить и больше делать, поэтому он просто холодно взглянул на мужчину средних лет, прежде чем повернуться и уйти. Он не позвал Чи Чжао, но тот быстро отреагировал и погнался за ним.

Этот фарс закончился очень быстро. Остальные посмотрели друг на друга, а затем на потерявшую сознание «голову свиньи», лежащую на полу, и сочувственно покачали головами.

Возможно, он только что повеселился, но завтра он будет страдать. Хотя он и не умрёт, мужчина средних лет обязательно испытает большое несчастье.

Ци Юйян направился прямо к парковке и с громким хлопком захлопнул дверь, сев в машину. Чи Чжао, отставший на несколько шагов, на мгновение остановился. Он не мог не нахмурить брови, прежде чем сесть в салон.

Обстановка в машине была очень тихой, и только дыхание Ци Юйяна ещё не успокоилось. Чи Чжао, сидевший с другой стороны, казался совершенно невидимым. Даже его дыхания не было слышно. Если закрыть глаза, вы и не заметите, что там есть второй человек.

По прошествии неизвестного количества времени Ци Юйян поднял глаза и посмотрел на него:

– Почему ты не ответил, когда он сказал тебе что-то подобное?

Я собирался ответить. Если бы ты внезапно не появился, его бы побил я.

Так Чи Чжао ответил про себя, а затем медленно поднял глаза и ответил ещё одним вопросом:

– Он просто говорил чушь. Почему ты его ударил? И ты сделал это на глазах у стольких людей. Ты действительно не боишься закона?

Ци Юйян отвернулся и промолчал.

Рабочие дела уже погрузили его в плохое настроение, и после того, как он не видел Сюэ Цин в течение трёх часов подряд, он чувствовал, что его голова вот-вот взорвётся. Он шёл сюда найти Сюэ Цина и избавиться от этой боли, только чтобы подслушать, как этот старый извращенец говорит что-то подобное. Когда он это услышал, в нём сразу же поднялся гнев, и, не раздумывая, он уже нанёс удар.

Сейчас он значительно успокоился, но не пожалел о своих действиях. Вместо этого он чувствовал, что ему следовало ударить ещё сильнее.

Видя, что Сюэ Цин всё ещё смотрит на него, явно ожидая ответа, Ци Юйян некоторое время размышлял над этим, прежде чем пробормотать:

– Потому что он отвратителен.

Чи Чжао, услышав это, опустил глаза. Он медленно сказал:

– Не делай больше этого в будущем, это моё личное дело.

Ци Юйян нахмурился ещё сильнее. Но он внимательно подумал. Сюэ Цин был прав. Все мужчины любят сохранять лицо. После того, как тот старый извращенец сказал так, Сюэ Цин, естественно, рассердился. Возможно, его решение заступиться за него заставило его почувствовать, что он потерял лицо ещё больше.

Ци Юйян поджал губы и некоторое время молчал. Затем он сменил тему:

– У тебя была девушка после школы?

Ци Юйян спросил об этом без каких-либо других скрытых намерений. Он просто хотел лучше узнать о жизни своего старого одноклассника, но в тот момент, когда этот вопрос был задан, он начал немного нервничать, как будто ответ был очень важен для него.

Ци Юйян несколько раз моргнул. Он не понимал, почему чувствовал такое, но, прежде чем он успел подумать об этом, он услышал, как Чи Чжао сказал:

– Нет. А как насчёт тебя?

Ци Юйян улыбнулся:

– Тоже нет.

При его нынешним состоянии – не стать серийным убийцей уже достаточно хорошо, так что не стоит ожидать от него ничего, похожего на свидания.

Но теперь, когда Сюэ Цин здесь, возможно, он сможет найти кого-то, кто ему нравится, и испытать, на что похожа любовь.

Некоторое время они молчали. Вдруг раздался смех. Этот смех прозвучал слишком внезапно. Чи Чжао в замешательстве посмотрел на него:

– Чего ты смеёшься?

Ци Юйян засмеялся, покачав головой:

– Тебе не кажется это ироничным? В старшей школе мы вдвоём были школьными сердцеедами, но прошло шесть лет, и все, кроме нас, школьных сердцеедов, избежали одинокой жизни.

Это заявление было действительно очень забавным, и, учитывая нежный и заразительный смех Ци Юйяна, Чи Чжао не мог не улыбнуться. Его улыбка была очень лёгкой и скромной, но она мгновенно привлекла внимание Ци Юйяна, из-за чего ему стало трудно отвести взгляд.

Если бы Сюэ Цин больше улыбался, это было бы здорово.

Эта мысль внезапно появилась у него в голове. Ци Юйян опустил глаза, чтобы скрыть свои мысли, и через несколько секунд снова поднял глаза:

– Ты наелся?

Чи Чжао покачал головой. Еда сегодня была хороша только на вид, но не на вкус, а люди вокруг него вели себя слишком шумно, из-за чего он потерял аппетит.

Ци Юйян завёл машину:

– Так уж вышло, что я тоже не ел. Пойдём, поищем, где поесть. Чего ты хочешь?

Ци Юйян оглядывался назад и не обращал внимания на Чи Чжао, поэтому он не заметил, как у последнего загорелись глаза:

– Шашлык!

Ци Юйян с удивлением посмотрел на него. Лицо Чи Чжао застыло, и он быстро вернулся к парализованному лицу первоначального владельца. Он спокойно сказал:

– Я имею в виду, давай поедим шашлык. Никогда не ел, так что неплохо бы попробовать.

Ци Юйян: «……»

Сюэ Цин – знаменитость. Если ему хотелось съесть шашлык, он не мог пойти ни в какие оживлённые продуктовые или придорожные ларьки, над которыми даже нет крыши. Ци Юйян поискал в навигации, прежде чем, наконец, отвёз Сюэ Цина в известный ресторан, где готовят шашлык.

Он оставил Сюэ Цина в машине и вышел один.

Ци Юйян не выпускал его, поэтому Чи Чжао мог только нетерпеливо смотреть. Он действительно очень хотел съесть шашлык. Прошло почти сто лет с тех пор, как он ел его в последний раз.

В прошлом мире он, конечно, мог поджарить мясо, но поскольку исходные ингредиенты исчезли, а душевный элемент шашлыка… тмин исчез в глубине истории, как бы его ни жарили, просто не удавалось получить нужный вкус.

Глядя на ярко освещённый и задымлённый ресторан снаружи, Чи Чжао сглотнул.

Примерно через пять минут Ци Юйян снова вышел. Увидев, как он заводит машину, не говоря ни слова, Чи Чжао чуть не вышел из настроек характера:

– Куда мы едем?

«Разве мы не собирались поесть мяса?»

Чи Чжао не стал спрашивать об этом вслух, но Ци Юйян понял его вопрос. Он слегка улыбнулся:

– Я поговорил с ними. Они пришлют его нам, когда всё будет готово. В таком месте нельзя есть, поэтому я забронировал отдельную комнату в другом, и они отправят его туда.

Так оно и оказалось. Ци Юйян был очень внимателен.

Этого было достаточно, чтобы он мог поесть шашлык. Чи Чжао почувствовал облегчение и заметно расслабился.

Ци Юйян краем глаза наблюдал за изменениями в его лице и не мог не найти это забавным. Как долго он не ел шашлык, чтобы так волноваться по этому поводу? Если бы он не дал ему его сегодня, неужели он был бы совершенно подавлен и не смог спать сегодня ночью?

Этот его старый одноклассник может выглядеть холодным и отчуждённым, но на самом деле у него всё те же эмоции и желания, что и у обычных людей. Узнав это, Ци Юйян почувствовал себя немного счастливее внутри.

У него всё ещё есть желания. Это хорошо.

У двух мужчин оказался хороший аппетит. Прибыв в отдельную комнату, Ци Юйян заказал ещё четыре блюда, и вскоре после этого привезли приготовленный шашлык. Он заказал еды на сумму более двухсот юаней, что было эквивалентно затратам на четырёх человек, но для Ци Юйяна и Чи Чжао это не было проблемой.

Чтобы быть знаменитостью, нужно оставаться в форме, иначе ваше тело будет казаться сухим и сморщенным на камере, когда вы снимете рубашку. Чи Чжао тренировался каждый день, так что в нижней части его живота уже есть явные мышечные линии. Хотя до бодибилдера ему далеко, у него всё равно просматривались шесть кубиков пресса.

В сочетании с красивым лицом Сюэ Цина, Чи Чжао восхищался своим появлением в зеркале каждый раз, когда принимал душ.

Действительно красивый. Если бы его волосы были длиннее, и он носил бы старинные костюмы, он мог бы пойти и косплеить небесное божество.

Прямо сейчас это небесное божество держало в левой руке шашлык из баранины, а в правой – жареные почки. Он покусывал вертел, а другой рукой обмакивал еду в порошок чили. Его обычно тонкие губы стали ярко-красными от еды, и на них также появился блеск, который нельзя не заметить.

Ци Юйян: «……»

Ци Юйян некоторое время молча наблюдал за ним, прежде чем налить себе бокал алкоголя и тихо сказать:

– Если ты снова столкнёшься с чем-то подобным, даже если ты не хочешь поступать резко, просто не разговаривай. Если ты продолжишь так поступать, у другого человека только сложится впечатление, что тебя легко запугать. Я видел много таких людей, их умы полны бесполезных непристойных мыслей. Им просто бес толку что-то говорить.

Чи Чжао отвлёкся от еды и посмотрел на Ци Юйяна:

– Я понимаю.

Он ответил слишком небрежно, поэтому Ци Юйян нахмурился:

– Прошёл почти год с тех пор, как ты дебютировал, но почему ты всё ещё такой? Тебе плевать, когда тебя оскорбляют?

Чи Чжао чувствовал, что Ци Юйян ведёт себя странно. Он поставил шашлык, который жевал, вытер рот и, наконец, стал немного серьёзнее:

– Мне всё равно, так что не волнуйся. Я не позволю себе страдать.

Ци Юйян заметил его серьёзный взгляд, и почему-то ему захотелось улыбнуться. Он взял свой бокал и выпил, чтобы скрыть лёгкую улыбку на губах.

Он хорошо пытался скрывать это, однако это не могло ускользнуть от глаз Чи Чжао. Он прищурился:

– Почему ты мне не веришь? Я не такой слабый, как ты думаешь. Я очень сильный.

Ци Юйян всё ещё молчал. Он поднял брови и снова опустил бокал. Это можно рассматривать как ответ Чи Чжао.

Его мужское достоинство было подорвано. Чи Чжао отбросил то, что находилось в его руках, и очень серьёзно сказал:

– Я не хвастаюсь. Я действительно очень силён.

Зная, что тот может расстроиться, если он не согласиться, Ци Юйян сказал, как будто уговаривая его:

– Да, да, я знаю. Ты самый сильный.

Чи Чжао: «………»

Хотя он не пил, Чи Чжао съел много баранины и немного свинины, так что он был полон возмущения. Он был абсолютно серьёзен:

– Я не лгу. Даже такой, как ты, не сможет меня победить.

Ци Юйян посмотрел на Чи Чжао и остановился на несколько секунд. Он хлопнул в ладоши и категорично сказал:

– Правда? Это восхитительно.

Чи Чжао: «………»

Давно никто не осмеливался так его провоцировать. Чи Чжао закрыл глаза, немного успокоил дыхание, прежде чем снова спокойно открыть глаза и улыбнуться Ци Юйяну.

Эта слабая улыбка застала Ци Юйяна врасплох. Он увидел протянутую к нему руку, но, поскольку она принадлежала Сюэ Цину, он знал, что ему ничего не угрожает, поэтому он не стал избегать этого, даже если действия другой стороны, казалось, имели злонамеренный характер.

Менее чем через секунду стул и стол столкнулись, и Ци Юйян, который изначально сидел на этом стуле, был брошен Чи Чжао на пол.

Чи Чжао прижал его к полу, заломив правую руку за спину. Юноша не прикладывал слишком много силы, поэтому Ци Юйян не пострадал, но был очень удивлён. Как выяснилось, Сюэ Цин не хвастался и действительно обладал некоторыми навыками.

Чи Чжао торжествующе улыбнулся:

– Теперь ты мне веришь?

Ци Юйян, которого придавили, оправился от первоначального шока. Его взгляд стал более глубоким, а затем он неожиданно применил силу, мгновенно поменяв их местами. Чи Чжао, которому не дали возможности сопротивляться, повалили на пол. Пол был покрыт толстой плиткой. Если бы его голова действительно ударилась об неё, он получил бы как минимум лёгкое сотрясение мозга.

Но как только Чи Чжао собирался рухнуть на пол, Ци Юйян быстро прикрыл его ладонью.

Ци Юйян поднял обе руки Чи Чжао над головой одной рукой, а другой поддерживал затылок Чи Чжао. Это положение означало, что Ци Юйян фактически лежал на Чи Чжао.

Его колени находились рядом с животом Чи Чжао, по одной с каждой стороны, а их глаза были не более чем в десяти сантиметрах друг от друга. Ци Юйян хотел только инстинктивно подчинить человека, который осмелился бросить его, но он не ожидал оказаться в такой ситуации.

Сюэ Цин лежал под ним, его губы были плотно сжаты, а в ясных глазах читался намёк на гнев. Казалось, он очень расстроен сложившейся ситуацией.

Но Сюэ Цин – это Сюэ Цин. Даже если он был несчастен, он ни за что не выдал бы этого, не говоря уже о том, чтобы выразить свои чувства вслух. Он просто смотрел на него достаточно холодными глазами, чтобы заморозить и вызвать озноб по спине, прежде чем его, наконец, отпустят.

Если бы это был кто-то другой, они могли бы подчиниться воле Сюэ Цина и отпустить его, но Ци Юйян не такой.

Сюэ Цин смотрел на него, а он смотрел на Сюэ Цина. Эмоции в его глазах постепенно становились всё глубже и глубже…

– Гость, вы в поряд… ах! – вбежавшая официантка сразу же выскочила обратно, когда её встретила эта сцена.

– Извините, извините! Я не хотела этого делать. Я подумала… Продолжайте, пожалуйста! Мне очень жаль!

Официантка убежала быстрее, чем пришла. Пробежав несколько десятков метров, она потом кое-что поняла. Тот человек внизу… Разве он не похож на Сюэ Цина?

Боже мой!!!

Чи Чжао: «………»

Ци Юйян: «………»

После того, как в комнату ворвалась официантка, неважно, были это гнев или двусмысленность, всё исчезло без следа. Чи Чжао быстро пришёл в себя и оттолкнул Ци Юйяна в сторону. Поправляя одежду, он с несчастным видом сказал:

– На этот раз ты выиграл.

Он был просто неосторожен. Если бы они подошли к этому серьёзно, сложно сказать, кто победил бы.

Хмм!

Система: «………»

Чи Чжао откинулся на спинку стула и взял палочки для еды, чтобы продолжить есть. Только после этого он понял, что Ци Юйян не ответил ему. Он в замешательстве оглянулся и увидел, что Ци Юйян сидит через два стула от него, опустив глаза, по-видимому, задумавшись.

Чи Чжао нахмурился и спросил:

– Что случилось?

Уши Ци Юйяна слегка дрогнули. Он неловко прикоснулся к своей горячей мочке уха:

– Ничего, только немного жарковато.

Жарковато? Сейчас только начало июня, и вечером ветер довольно прохладный, не говоря уже об отдельной комнате с кондиционером, в которой они находятся. Чи Чжао странно посмотрел на него, прежде чем, наконец, понял:

– Это из-за шашлыка. Так как тебе жарко, не ешь его больше.

Сказав это, Чи Чжао забрал остальную часть шашлыка, ничего не оставив Ци Юйяну.

Ци Юйян: «…………»

Алкоголь может ослабить нервы людей. Когда Сюэ Цина не было рядом, Ци Юйян использовал снотворное и выпивку, чтобы облегчить боль, но лекарства могут вызывать привыкание, а выпивать перед сном может быть вредно для здоровья.

Поэтому он использовал их только в крайнем случае.

В последний раз он использовал алкоголь, чтобы заснуть, уже несколько месяцев назад. Сегодня Ци Юйян снова выпил много алкоголя, но на этот раз не потому, что хотел хорошо выспаться, а потому, что был счастлив.

Выпивка, шашлык, общение с другом. Все эти нормальные и обычные вещи были тем, что Ци Юйян делал впервые. Он позвонил своему секретарю, чтобы тот отвез его и Сюэ Цина домой, но, вернувшись туда, Ци Юйян даже не принял душ, а сразу лёг и заснул.

Его устойчивость к алкоголю была на самом деле очень средней. Если бы это было не так, он бы не употреблял алкоголь, чтобы уснуть. Сегодня он был в очень хорошем настроении, поэтому выпил немного больше обычного.

Перед сном Ци Юйян в изумлении подумал:

«Если бы он мог жить такой нормальной жизнью вечно, если бы ему больше не приходилось страдать от кошмаров или боли, как бы хорошо это было…»

Вскоре после того, как заснул, Ци Юйян понял, что ему снова снится сон. Сны в прошлом всегда были ужасающими, и на этот раз он тоже не был исключением. Но каждый раз, просыпаясь, он не никак мог вспомнить содержание своих снов, поэтому понятия не имел, что же в них такого ужасного.

Лёжа в тёмной комнате, Ци Юйян постепенно начал задыхаться. Он закрыл глаза и начал использовать метод, которому его научил ранее доктор, медленно закатывая глаза и двигая пальцами. Проделав это некоторое время, он смог очнуться от кошмара. Хотя снова заснуть будет гораздо труднее, это всё же лучше, чем оставаться в кошмаре.

Когда он это сделал, у него внезапно появилось ощущение, что за ним наблюдают. Ци Юйян немедленно открыл глаза и увидел стоящего напротив Сюэ Цина.

Ци Юйян был ошеломлён:

– … Сюэ Цин?

Сюэ Цин выглядел очень молодо и был немного ниже ростом. Похоже, это его более молодая версия. В этот момент он без выражения смотрел на Ци Юйяна. Хотя обычный Сюэ Цин также был невыразительным, он не был похож на то, как он выглядел сейчас. Как будто у него нет души. В этот самый момент он выглядел как пустая марионетка, тихо наблюдающая за Ци Юйяном. Ци Юйяна мгновенно охватил глубокий страх.

Внезапно Сюэ Цин сдвинулся с места. Увидев, как он приближается, Ци Юйян сразу же закрыл глаза, не осмеливаясь снова смотреть. Он даже не мог думать о том, почему Сюэ Цин во сне выглядел так. Как только Ци Юйян окунулся в панику, как будто его сердце собиралось остановиться, ощущение холода и ужаса внезапно исчезло.

Тёплая рука коснулась его щеки. Ресницы Ци Юйяна слегка дрожали, и он медленно открыл глаза. Сюэ Цин стоял перед ним со слабой улыбкой на лице. Он открыл рот и сказал очень, очень тихим голосом:

– Всё хорошо, не бойся.

– Я здесь.

В нём сразу же поднялось горе. Чувство спасения не могло не наполнить его глаза слезами. Он, не колеблясь, протянул руку и обнял этого человека, который мог внести тепло в его одинокую и мрачную жизнь. Он зарылся головой в плечи другого человека, жадно вдыхая его запах.

Рука Сюэ Цина всё ещё лежала на его голове, медленно успокаивая его. Через некоторое время Ци Юйян поднял голову. Его глаза были глубокими и серьёзными, как будто он принял решение. Увидев это, Сюэ Цин улыбнулся ещё мягче. Ци Юйян потянулся и поцеловал его в губы.

Все это время Сюэ Цин не отвергал его. Сегодня вечером комната, которая когда-то была местом рождения кошмаров Ци Юйяна, стала местом, где он испытал начало страсти и экстаза.

В 2:10 ночи впервые за шесть лет Ци Юйяна разбудил не кошмар.

Он всё ещё мог вспомнить происходившее во сне. Он посмотрел вверх на тёмный потолок над собой, а затем потянулся, чтобы коснуться себя.

Склизкий.

Ещё через десять минут Ци Юйян, сменивший пижаму, открыл дверь Сюэ Цина. Сюэ Цин лежал в постели и крепко спал. Было лето, но он не сменил постельное бельё на более тонкий комплект, поэтому его лицо, уткнувшееся в простыни, слегка покраснело.

Всё его тело было похоронено в подушке и под простынями. С закрытыми глазами он выглядел намного мягче, чем обычно. Ци Юйян медленно подошёл к нему и немного стянул с него простыни. По-видимому, чувствуя что-то во сне, Сюэ Цин подсознательно нахмурился и повернулся в направлении Ци Юйяна. Он несколько раз уткнулся носом в подушку, прежде чем снова затих.

Видя серию бессознательных действий, Ци Юйян не мог не улыбнуться. Он сел рядом с Сюэ Цином. Спустя долгое время в тёмной ночи раздался тихий вздох.

– Теперь ты действительно не сможешь уйти.

Чи Чжао спал до рассвета, совершенно не подозревая, что прошлой ночью сюжет этого мира снова попал в опасность.

Чтобы удержать его от выхода наружу, Ци Юйян отказался от всех дел, от которых только мог отказаться. Раньше он не был таким, но с тех пор, как они поели шашлык, его действия становились всё более интенсивными.

Если бы вы его спросили, он дал бы правдоподобное объяснение: держись в тени и меньше соглашайся на эти грязные занятия, это уменьшит вероятность встречи с извращенцами.

Но откуда могло взяться столько извращенцев? Хотя определённо есть мужчины, которым нравятся мужчины, но их не так много, как гетеросексуалов. Менеджер высказал несколько разумных жалоб, но не осмелился сказать это Ци Юйяну. Он мог только предложить Чи Чжао лично обсудить это с Ци Юйяном. Чи Чжао, однако, не интересовался увеличением своей известности. Он уже повеселился, будучи актёром, и больше не интересовался актёрской игрой или выступлениями перед публикой.

Скажем так. Если бы Ци Юйян отбросил все свои дела и заставил его каждый день сидеть дома и бездельничать, он бы не сказал ни слова против, и вместо этого спокойно принял бы это.

То, что он вёл себя таким образом, не только сбивало с толку его менеджера, но и Ци Юйян тоже остался недоволен.

Это произошло, потому что Ци Юйян осознал, что не может понять, чего хочет Сюэ Цин.

Люди живут своей жизнью, чтобы удовлетворить свои желания. Только если у человека есть желания, у него может появиться мотивация жить. Ци Юйян был глубоко связан с этим, но Сюэ Цин, похоже, ничем не интересовался. Он всегда выглядел так, будто у него в жизни нет никаких желаний, из-за чего Ци Юйян чувствовал себя неловко и даже немного тревожно.

Потому что из-за этого он чувствовал, что не может связать Сюэ Цина. Он ждал, что Сюэ Цин внезапно уйдёт в любой момент.

Сидя в своем офисе, Ци Юйян мрачно посмотрел на документы. Сотрудник, принесший бумаги, не мог не вспотеть. В последнее время президент Ци редко приходил в компанию, в основном работая дома, или гонялся за артистом по имени Сюэ Цин. Сегодня он появился, и они подумали, что это случилось, потому что он в хорошем настроении, но, похоже, это не так.

Сотрудник причитал внутри и готовился к возможному гневу, но, после долгого ожидания, президент Ци всё ещё молчал. Он осмелился тихо поднять голову. Президент Ци был таким же, как раньше, но его глаза казались расфокусированными.

Сотрудник вздохнул с облегчением. Когда он уже собирался повернуться и уйти, то услышал, как Ци Юйян спросил:

– Я помню, что вы женаты девять лет, а ваша дочь сейчас учится в начальной школе?

Сотрудник был ошеломлён:

– Да, президент Ци. Почему вы вдруг спрашиваете меня об этом?

Ци Юйян некоторое время смотрел в лицо сотрудника и внезапно спросил:

– С вашей внешностью вам всё же удалось заставить кого-то подарить вам дочь. Кажется, у вас есть навыки. Как вам удалось заполучить жену?

Сотрудник: «……»

Если вы просите опыта, просто попросите опыта. Почему вы нападаете на меня в процессе?!

Сотрудник с угрюмым лицом молча проклял его в ответ. Затем он улыбнулся и сказал:

– Это очень просто. Просто относитесь к ней хорошо. Обращайтесь с ней лучше, чем кто-либо другой.

Ци Юйян нахмурился:

– Я тоже знаю, что должен хорошо с ним обращаться, но как мне это делать? («он» и «она» по-китайски звучат одинаково)

Ци Юйян был всего лишь молодым человеком лет двадцати, и у него явно нет опыта в свиданиях. Увидев, что отчуждённый президент внезапно спрашивает его, как добиться женщину, сотрудник выпрямился и втайне почувствовал удовлетворение.

– Обратите внимание на её внутренний мир и удовлетворяйте её материальные потребности. Самое главное – дать ей понять, что вы разговариваете с ней как с мужчиной. Это три важных момента. При возможностях президента, какой бы сложной ни была эта женщина, для вас это не должно быть проблемой.

Ци Юйян не исправил недоразумение сотрудника. Он подумал о трёх пунктах и почувствовал, что это надёжный совет. Но что означало заставить его понять, что он разговаривает с ним как с мужчиной?

Ци Юйян спросил об этом сотрудника. Сотрудник загадочно улыбнулся:

– Потому что ваша конечная цель – стать её парнем, а не другом. Если вы не покажете ей это правильно, всё окажется бесполезно, даже если вы подарите ей луну. Единственный выход – стать её лучшим другом-мужчиной.

Ой…

Ци Юйян понял. По сути, это даст ему понять, что он ему интересен.

___________________

Внезапно, когда ему сказали, что он хочет поговорить по душам, Чи Чжао не смог отреагировать.

В доме Ци Юйяна был бассейн. В восемь часов вечера двое мужчин сидели вместе у бассейна, каждый в свободной домашней одежде, и держали в руках по бутылке пива.

Чи Чжао умеет плавать, а Сюэ Цин не умел, поэтому он мог только в оцепенении сидеть у бассейна. Ци Юйян также может плавать, но, чтобы сопровождать Сюэ Цина, он также оставался на суше.

– Я помню, когда мы учились в старшей школе, как только у нас был урок плавания, ты брал выходной. Я думал, что через столько лет ты научишься плавать.

Чи Чжао покачал головой:

– Не научился.

Практически все актёры умели плавать, потому что не знали, когда им придётся сниматься в сценах, связанных с водой. Ци Юйян посмотрел на Чи Чжао:

– Ты боишься воды?

Откуда Чи Чжао мог знать ответ на этот вопрос? В сюжете не упоминалось об этом, поэтому Чи Чжао мог только продолжать качать головой и неопределённо ответить:

– Я просто не хочу учиться.

Разве это не значит, что ты боишься воды?

Ци Юйян смог немного больше понять Сюэ Цина и почувствовал себя немного счастливым. Он лёг на шезлонг и посмотрел на тёмное и мрачное небо. Вечером в городе воздух очень плохой. Не говоря уже о звёздах, даже облаков на небе не было видно.

– Мой отец научил меня плавать. Он сказал, что плавание – это навык, которым должен владеть каждый, а затем бросил меня в бассейн, независимо от того, хочу я этим заниматься или нет.

Ци Юйян почувствовал ностальгию:

– Я думал, что утону. В то время я думал, что мой отец хочет меня убить. Я долго бился в воде, крича о помощи, но потом понял, что отец всё время поддерживал меня, так что я не утону.

Он редко оставался рядом со мной, когда я был молод, потому что всегда был очень занят. Моя мать развелась с ним, поэтому дома не было никого, кто бы заботился обо мне. В течение месяца я виделся с ним всего несколько раз, но за эти несколько раз он оставил у меня хорошие воспоминания, поэтому, когда я думаю о нём сейчас, я не чувствую к нему никакой обиды.

Ци Юйян начал рассказывать о своём прошлом. Когда он закончил это говорить, то не услышал ответа от собеседника. Оглянувшись, он увидел, что Чи Чжао ошеломлённо смотрит вперёд.

……

Откровенно говоря, Чи Чжао мог рассуждать на тему детства, но это не относилось к Сюэ Цину.

Его мать умерла, когда ему было четыре года, и отец также был человеком с искажённым характером. С юных лет воспитанный отцом, он стал эгоистичным, онемевшим и равнодушным. Не любил ничего в этом мире и также ничего не ненавидел в этом мире. Он в основном похож на бесчувственный камень. По сюжету видно, что Сюэ Цин почти не питал чувств к своему отцу. Что касается того, почему это почти так, это потому, что единственное незначительное чувство, которое он испытывал к отцу, было просто ненавистью.

Он чувствовал, что его отец несёт ответственность за то, что он в конечном итоге стал таким. Отец никогда не проявлял к нему никакого внимания, пока он был ребёнком, и он никогда не испытывал на себе любви, поэтому он, естественно, тоже не знал, как любить других.

Это очень разумно, но, к сожалению, когда преступников осуждают, не думают о том, почему преступники становятся именно такими, какие есть, и расследуют только то, что они сделали.

Когда Ци Юйян заговорил, Чи Чжао был ошеломлён. Он думал о прошлом Сюэ Цина, но в глазах Ци Юйяна он выглядел так, как будто погрузился в свои собственные воспоминания. Ци Юйян теперь вспомнил, что Сюэ Цин, похоже, происходил из неполной семьи, и его семейное прошлое было не очень хорошим.

Ци Юйян немного обеспокоился. Однако ему всё ещё было немного любопытно, потому что Сюэ Цин никогда не говорил о своей семье:

– Как сейчас поживает твой отец?

Чи Чжао удивился:

– Ты помнишь моего отца?

Ци Юйян потёр нос:

– Я не помню, просто слышал, как другие говорили об этом. Кажется, он профессор или доктор?

Раньше он был доктором и профессором по совместительству, но с тех пор, как Сюэ Цин пошёл в среднюю школу, он бросил работу и всё время оставался дома, делая неизвестно какие плохие дела.

Впечатление Сюэ Цина о своём отце – всего лишь два слова: равнодушие и ненависть к богатым. Чи Чжао, однако, чувствовал, что это его впечатление было не очень надёжным.

Потому что, согласно сюжету, у его отца было много учеников, и многие из этих учеников – дети из более богатых семей, чем Ци Юйян, но он ничего с ними не сделал. Вместо этого он обучал их и передавал им знания. Возможно, он действительно ненавидел богатых, но определённо не так сильно, как думал Сюэ Цин.

Увы, говорить теперь бесполезно. Он уже мёртв.

После похищения Ци Юйяна отец Сюэ Цина исчез. Никто не знал, куда он пошёл и что делал. Сюэ Цин думал, что он собирается растратить деньги с выкупа. Дедушка и бабушка Ци Юйяна передали ему 60 миллионов, а шесть лет назад сумма в 60 миллионов была вдвое больше, чем сейчас. Таких денег ему хватило бы на всю жизнь.

Когда отец Сюэ Цина ушёл, он не оставил выкуп сыну, но и не забрал дом, залог за дом или какие-либо другие деньги. Сюэ Цин полагался на эти вещи, чтобы выжить до сегодняшнего дня. Без этого он не смог бы даже поступить в институт.

Чи Чжао на мгновение замолчал:

– Раньше он был доктором. А сейчас не знаю.

Ци Юйян был удивлён:

– Ты не знаешь?… Что это значит?

Ци Юйян мог легко узнать, лжёт ли Чи Чжао, с помощью простой проверки, поэтому Чи Чжао сказал правду:

– Он уехал много лет назад. Не знаю, как у него дела.

Сказав это, Чи Чжао опустил глаза и сыграл роль жалкого ребёнка, брошенного отцом. Ци Юйян молча смотрел на него. Он не знал, как кого-то можно подбодрить, не говоря уже о том, чтобы утешить, поэтому после краткого молчания он снова лёг, посмотрел на тёмное небо и затем закрыл глаза.

– В жизни много проходящих людей. Среди тех, кто тебя бросит, он не первый и не последний.

Чи Чжао посмотрел на Ци Юйяна, нахмурившись. Он не понимал, что тот пытался сказать ему.

– Кто-то уйдёт, кто-то останется, – Ци Юйян внезапно открыл глаза. Он повернулся, чтобы взглянуть на Чи Чжао, и теперь они смотрели друг на друга. Чи Чжао был внутренне слегка поражён.

Моргнув, Ци Юйян слегка застенчиво улыбнулся:

– Что касается меня, я хочу остаться.

Эти слова витали в нежном и прохладном воздухе. Чи Чжао ещё не отреагировал, а вместо этого первым был тронут сам Ци Юйян. Он подсознательно слегка опустил голову, тщательно смакуя своё нынешнее чувство.

Тёплое, нежное и полное до краёв.

Это чувство появляется, когда у мужчины есть тот, кого он хотел бы добиваться, защищать и кем обладать. Ци Юйян, ещё полгода назад, никогда бы не посмел даже мечтать о том, чтобы начать жить, как обычный человек, но теперь он не только проживал такую жизнь, он также нашёл того, кто может тронуть его сердце.

Так уж вышло, что этот человек – его лекарство и очаровательный проводник во сне.

Ци Юйян долго глупо смеялся, прежде чем снова взглянуть на Сюэ Цина, который уже должен был отреагировать на его слова. Но подняв взгляд, он увидел, что выражение лица Сюэ Цина было немного странным.

Чи Чжао: «Эмммммммм……»

Система: «………»

[Не крадите мои реплики, большое спасибо.]

Чи Чжао снова странно взглянул на Ци Юйяна, затем рассеянно встал и направился к своей комнате. Ци Юйян в недоумении наблюдал за его уходящей фигурой, и в выражении его лица начала проявляться некоторая нервозность.

Он понял, что нравится мне?

Он… ненавидит меня?

Вот почему говорят, что нельзя слишком много думать. Действия Чи Чжао на самом деле ничего не значили. Он хотел только вернуться в свою комнату, чтобы поговорить с Системой. Он просто разволновался и забыл, что до сих пор так и не ответил Ци Юйяну.

__________________

Бассейн находился не так уж близко к спальне. Чи Чжао вернулся в свою комнату после пяти минут ходьбы и всё это время он пребывал в раздумьях. Закрыв дверь, он пришёл к выводу:

«Это просто его способ заставить меня остаться, верно?»

Чи Чжао пробыл здесь около двух или трёх месяцев. Согласно сюжету, менталитет Ци Юйяна должен был развиться до такой степени, что он должен был удерживать Сюэ Цина рядом с собой в качестве человеческого транквилизатора.

Этим можно было бы объяснить его ненормальное поведение сегодня. Просить его поговорить с ним по душам, чтобы он мог захватить его с психологической точки зрения и заставить добровольно остаться. Несколько необычная фраза в конце, вероятно, была одним из цветистых слов, использованных, чтобы убедить его.

После долгого анализа Система так и не сказала ни слова. Чи Чжао был озадачен. Он крикнул: «Система, ты ещё там?»

[Ну.]

«Почему ты ничего не говоришь?» – затем Чи Чжао спросил: «Что ты делаешь? Ты слышала, что я только что сказал?»

[Я загружаю последнюю версию пакета песен для караоке, которые обязательно нужно спеть. Хотите тоже их исполнить?]

Чи Чжао: «…… Сейчас самое время петь?!»

Система молчала несколько секунд. После этого её голос зазвучал снова, но на этот раз он прозвучал немного неправильно.

[Тогда сколько сейчас прошло времени? Разве вы не хотите, чтобы я просто сказала вам, что вы не нравитесь главному герою? Но подумайте, нравитесь ли вы главному герою на самом деле или нет, это не то, что мы можем контролировать. Наши первые два опыта показали нам, что главный герой сумасшедший и что бы вы ни делали, он всё равно влюбится в вас.]

… Это правда.

«Тогда что делать? Просто ничего не делать?»

[Это очень просто, берегите себя и не влюбляйтесь в него. Позвольте ему заниматься своим делом, и когда придёт время, он не сможет не возненавидеть вас.]

Чи Чжао понимающе начал кивать. Кивнув наполовину, он нашёл это странным:

«Почему ты сегодня такая спокойная? Всякий раз, когда мы говорим об этой теме, ты обычно начинаешь волноваться и готовишься к драке. Что с тобой сегодня?»

Система испустила долгий вздох и после этого ничего не сказала. Примерно через полминуты в голове Чи Чжао прозвучала мягкая мелодия.

[Я как скорбящий гусь в небе, я как дракон, плывущий на мелководье, я как рыба, глотающая леску, я как лодка, теряющая руль в волнах. Увы, когда я думаю об этом, моё сердце разбито. Как бы я хотел, чтобы этот вечер превратился в завтра ~]

Чи Чжао: «………»

Система, кажется, получила слишком много стимулов и теперь начала петь Пекинскую оперу.

Услышав испуганный внутренний голос Чи Чжао, Система снова вздохнула. Она не была раздражена, она просто предвидела жалкое будущее этого мира, который, похоже, вот-вот рухнет.

………

Оперная ария всё ещё играла. Система отсортировала свою собственную библиотеку и после того, как всё было организовано, она выбрала следующую песню для исполнения: Сутру сердца.

………

В последнее время Система пристрастилась к пению, и время от времени слышались звуки пекинской оперы и барабаны. Вполне вероятно, что через несколько месяцев она сможет сниматься в стендап-комедии. Чи Чжао какое-то время не знал, что сказать, но, когда уже больше не мог этого выносить, он попросил Систему разорвать связь между ними. Он действительно не хотел слушать старомодные песни, играющие в его голове изо дня в день.

Постепенно шли дни. Даже если Ци Юйян не хотел, чтобы Чи Чжао уходил, он не мог оставить Чи Чжао дома до конца своей жизни. Очень скоро пришло время начинать съёмки «Шептателя снов». Чи Чжао был вполне уверен в своих актёрских способностях. В конце концов, он был тем, к кому привязала себя Система подонков-шоу, и жил он уже более двухсот лет. Он просто разыграет сцену. Он обычно так и делает, так что это не должно стать проблемой.

Постояв некоторое время перед камерой, Чи Чжао понял, что у него действительно болит лицо.

Актёрские способности Сюэ Цина были средними, а Чи Чжао был ещё более средним по сравнению с Сюэ Цином. Что означало среднее? Это было с трудом проходимо. Любой, кто видел это, просто чувствовал безнадёжность и думал: «Забудь, забудь. Просто смирись с этим».

Следующая сцена не имела к нему никакого отношения, поэтому Чи Чжао поспешил прочь и присел на корточки в углу, чтобы подумать о смысле жизни.

Неудивительно, что он провалил первые два мира…

Чи Чжао был потрясён. Оказывается, у него вообще нет актёрских способностей?!

Чи Чжао был потрясён, но Система была потрясена ещё больше, чем он. Как ты узнаёшь об этом только сейчас?!

Система действительно пожалела об этом. Она думала, что подобрала сокровище, но позже узнала, что подняла гранату. Больше всего раздражало то, что Чи Чжао каждый раз действовал очень серьёзно и уровень его профессионализма был не ниже, чем у других хозяев, но он просто не мог добиться успеха. Даже Система не знала, что сказать.

Один человек и одна система сидели на корточках в углу в подавленном состоянии. Ци Юйян отправился на собрание на работе и ещё не вернулся, иначе он бы немедленно подошёл утешить Чи Чжао.

Сегодня шёл второй день съёмок. Сценарист побывал на съёмочной площадке и по пути поприветствовал актёров.

Сценарист был известным писателем с десятками миллионов поклонников. Он специализируется на детективных романах, и «Шептатель снов» – одна из его ранних работ. Когда он прибыл утром, сценарист уже поприветствовал Чи Чжао. У них нет никаких отношений друг с другом, поэтому, естественно, им не о чём было поговорить. Они только пожали друг другу руки и обменялись приветствиями. Когда сценарист больше не мог выносить холодное отношение Чи Чжао, он подбежал, чтобы поприветствовать главную героиню.

Было около двух часов дня. Погода стояла очень жаркая. В этот момент сценарист собирался отправиться домой. Рядом с ним стоял мужчина. Глаза собеседника бесцельно блуждали по команде, пока, наконец, не остановились на Чи Чжао, который сидел на корточках в углу, распространяя вокруг себя подавленное настроение.

Этот человек слегка наклонил голову и подошёл к Чи Чжао.

Когда над ним внезапно нависла тёмная тень, Чи Чжао поднял голову и тупо посмотрел на этого посетителя.

Мужчина не возражал против его холодности и безразличия. Он мягко улыбнулся, и его тёплый темперамент стал ещё заметнее. На вид этому мужчине было двадцать пять или двадцать шесть лет. Он выглядел чистым и красивым. На первый взгляд он выглядел очень дружелюбным, но при ближайшем рассмотрении можно увидеть, что его глаза чрезвычайно острые, как если бы он мог заглядывать в самую глубину человеческого сердца.

Он заговорил крайне приятным голосом:

– Вас зовут Сюэ Цин?

Чи Чжао медленно отвернул голову в сторону. Он не только старался соответствовать личности первоначального владельца. Он сделал это также потому, что просто не хотел разговаривать с этим человеком.

Какая ерунда. Вся команда уже разместила фотографии главного героя, сделанные во время съёмок, но этот человек подошёл и спросил, не Сюэ Цин ли он. Разве он не задавал вопрос, на который уже знал ответ?

Видя, что он не хочет ему отвечать, мужчина нашёл это очень забавным. Он раньше видел Сюэ Цина по телевизору, но не думал, что он действительно такой милый человек наедине. Решив подружиться с ним, собеседник достал из кармана визитку и протянул Чи Чжао:

– Вы можете звать меня Луи. Вот моя визитная карточка. Если у вас есть время, давайте вместе выпьем кофе.

Чи Чжао быстро повернул голову назад. Его глаза сияли, когда он посмотрел на человека напротив:

– Как вы только что сказали, вас зовут?

Мужчина слегка опешил. Этого человека, похоже, больше интересовало его английское имя. После непродолжительного ошеломления мужчина мягко рассмеялся:

– Луи. Это имя я использовал, когда учился за границей. После того, как меня много лет называли так, я привык к этому, поэтому даже дома меня продолжают так называть.

Просто у него такое же имя. Этот человек не имел ничего общего с его Луи, но даже если это просто имя, оно мгновенно вызвало много прекрасных воспоминаний. Хотя чувства внутри него были отфильтрованы, воспоминания остались. Все это стоило запомнить.

В глазах Чи Чжао появилось тепло, которое он никогда не показывал, глядя на других людей. Ци Юйян, который закончил заниматься делами компании и поспешил к месту съёмок, застал такую сцену.

К двум часам дня стало душно. Солнце, которое теперь находилось под небольшим углом, лениво светило на двоих людей. Сюэ Цин был на несколько сантиметров ниже, чем его собеседник, поэтому ему приходилось смотреть на него снизу вверх. Его взгляд был очень сосредоточен. Хотя Сюэ Цин не улыбался, под ярким солнечным светом любой мог сказать, что у него сложилось хорошее впечатление об этом человеке.

Он явно уже видел Сюэ Цина, и он уже стоял рядом с ним, но Ци Юйян почувствовал, как боль в его голове становится всё более и более очевидной, всё более и более сильной. На этот раз боль была иной, чем раньше, и к ней также примешался гнев.

Чи Чжао собирался взять визитную карточку, когда внезапно появилась рука, грубо оттолкнувшая его руку, а затем схватившая новенькую визитку. Карточка была прямо раздавлена этой рукой, превратившись в макулатуру.

Мужчина с удивлением посмотрел на Ци Юйяна. Гнев и желание монополизировать в глазах Ци Юйяна были настолько сильны, что напугали его. Мужчине это показалось очень странным. Он никогда не слышал, что Сюэ Цин гей. Был ли этот человек его парнем или его поклонником?

Чи Чжао тоже был удивлён, но не показал этого. Более того, после момента удивления его эмоции быстро сменились несчастьем. Он ещё не увидел того, что написано на визитной карточке, прежде чем Ци Юйян грубо выхватил её. Это слишком неуважительно.

Краем глаза Ци Юйян увидел на лице Сюэ Цина намёк на недовольство. В одно мгновение его виски распухли, как будто вот-вот взорвутся. Он мрачно взглянул на мужчину, прежде чем безжалостно швырнул его визитку на землю и за запястье утащил Чи Чжао со съёмочной площадки.

Мужчина хотел что-то сказать и потянулся, чтобы остановить его, но Ци Юйян шёл слишком быстро, и он мог только смотреть, как они уходят. Он вздохнул, нагнулся и поднял полностью смятую карточку.

Сколько силы нужно приложить, чтобы раздавить твёрдую визитку до такой степени? Всё, что он сделал, это дал Сюэ Цину визитную карточку, и ничем не оскорбил его, так разве нужно так волноваться?

Чрезмерное собственничество может привести к психологическим отклонениям. Граница между объектами и людьми постепенно стирается и в конечном итоге становится опасной. Это нехорошо. Он не знал, сможет ли Сюэ Цин выдержать это.

Мужчина слегка покачал головой и внутренне выразил своё беспокойство.

В этот момент к нему подошёл сценарист и спросил:

– Чэн Жань, что ты сделал, чтобы спровоцировать президента Ци?

Чэн Жань – китайское имя этого человека. Он был двоюродным братом сценариста, а также консультантом по сценарию. Он специализировался на психологии и помог сценаристу получить много полезных знаний. Услышав вопрос сценариста, Чэн Жань приподнял бровь:

– Ты имеешь в виду, что этим Богом ревности только что был Ци Юйян?

Когда Чэн Жань подошёл к Чи Чжао, чтобы завязать разговор, Система пьяно пела «Павильон пионов». Как только была спета последняя строчка, Система внезапно заметила колебания в настроении Чи Чжао. Она поспешила назад, только чтобы увидеть, как Ци Юйян тащит Чи Чжао к стоянке, и не увидела Чэн Жаня, который стоял в семи или восьми метрах от них.

На стоянке не было тихо, люди постоянно приходили и уходили. Лицо Ци Юйяна выглядело угрюмым. Он втолкнул Чи Чжао на пассажирское сиденье, закрыл дверцу, а затем быстро сел в машину, завёл её и нажал на педаль газа.

Ци Юйян ехал, не думая о пункте назначения. Он просто ехал туда, где было меньше машин. Примерно через десять минут он добрался до места, где никто не мог их узнать, прежде чем остановить машину. Это явно какая-то глушь.

Чи Чжао огляделся и не мог не промолчать.

Это место похоже на незавершённую стройку.

Среди легендарных мест, где происходит множество убийств, на первом месте стоят бесплодные горы и равнины, а на втором – незавершённые стройки.

Прямо сейчас Ци Юйян, похоже, вёл себя не очень нормально. Чи Чжао не осмелился побеспокоить его, опасаясь щёлкнуть в нём выключателем и в итоге превратиться в труп и оказаться безжалостно выброшенным.

………

[Вы слишком много думаете. Хотя главный герой-мужчина – не очень хороший человек, он определённо не станет убивать вас на публике.]

Чи Чжао: «Кто сказал, что он не заберёт мою жизнь? Разве первоначальный владелец не умер в тюрьме из-за него?!»

[Вот почему я говорю, что он не станет убивать вас публично].

О, я понял.

Но прямо сейчас он не на публике!

……….

Чи Чжао осторожно посмотрел на Ци Юйяна. Последний выключил двигатель машины и тоже повернулся, чтобы посмотреть в его сторону. Увидев настороженность и бдительность в глазах Чи Чжао, выражение его лица на мгновение застыло. Он помолчал и насмешливо сказал:

– Что такое? Думаешь, я причиню тебе боль?

Чи Чжао ничего не сказал. Его молчание и так отвечало на вопрос Ци Юйяна. Глаза Ци Юйяна покраснели. Он не понял. Он и Сюэ Цин знают друг друга много лет, и прямо сейчас они живут под одной крышей. Последние несколько месяцев он думал, что они хорошо ладят, но почему? Почему Сюэ Цин не хотел даже немного ему доверять?

Даже незнакомец, которого он только что встретил, мог получить неприкрытую доброту и тепло, но он? Он не получил ничего.

Чи Чжао был потрясён. Он по-прежнему сохранял спокойствие снаружи, но внутри запаниковал. Он быстро спросил Систему:

«Что мне делать? Собирается ли главный герой стать агрессивным? Почему я чувствую, что он зол до такой степени, что хочет меня задушить?!»

Система: «……» Он действительно хочет задушить вас, но не из-за гнева, а из-за ревности.

По сравнению с Системой, которая представляет собой всего лишь набор данных, Чи Чжао нервничал гораздо больше. Его чувства также были отфильтрованы, поэтому его понимание чувств стало немного медленным. Он не заметил, что чувства Ци Юйяна к нему изменились, но Система могла это увидеть.

Мимо промчался бурный поток данных. Система улыбнулась самой злой улыбкой, которую когда-либо демонстрировала за всю свою жизнь.

Вы смеете влюбиться в моего хозяина! Вы смеете нарушить сюжетную линию! Вы не смеете разыгрывать свои карты в обычном порядке! Поскольку я не могу выполнить свою миссию и не могу проводить дни счастливо, даже не думайте о том, чтобы жить счастливо!

………

Почерневшая Система ответила Чи Чжао наивным, почти очаровательным тоном.

[Не нервничайте. Ци Юйян болен. На данный момент вы его единственное лекарство, спасающее жизнь. Если с вами что-то случится или вы покажете намерение уйти, он обязательно очень рассердится. Разве вы не подозревали, что вы можете немного понравиться Ци Юйяну? Так уж получилось, что это возможность. Идите против него. Что бы он ни говорил, идите против его слов. Разозлите его до такой степени, чтобы его рвало кровью. После этого вы ему точно никогда не понравитесь.]

Чи Чжао: «……» Действительно ли такой подход осуществим?

Прежде чем он успел спросить что-то ещё, Ци Юйян приблизился к нему. Красные капилляры в его глазах становились всё более и более заметными, делая его похожим на ужасного демона-людоеда. Его кулаки были крепко сжаты, и из-за того, что он приложил слишком много силы, суставы мягко хрустнули.

– Почему ты мне не отвечаешь? Ты так меня ненавидишь, что даже не хочешь со мной разговаривать?

Забудь. Он должен сделать всё возможное, чтобы спасти ситуацию прямо сейчас. Независимо от того, испытывает ли к нему главный герой хорошие чувства, лучше принять меры предосторожности. Прямо сейчас главный герой не может быть вдали от него, поэтому он определённо ничего с ним не сделает. Даже если он надоедает ему до смерти, он может только позволить ему оставаться рядом с ним.

Думая об этом, Чи Чжао ощутил облегчение. Он холодно перевёл взгляд и встретился с глазами Ци Юйяна. Его голос был таким же, как обычно, показывая, что в его настроении нет никаких колебаний, и что его нисколько не беспокоило текущее состояние Ци Юйяна.

– Мне нечего тебе сказать.

Ци Юйян посмотрел на равнодушное лицо Чи Чжао, и внутри на него нахлынуло чувство бессилия. Сюэ Цин действительно не любит его, и даже ненавидит.

Почему? Он что-то сделал, чтобы его обидеть? Или… он никогда не заботился о нём с самого начала?

Чи Чжао не умел спорить и никогда ни на кого не нападал. Единственный раз, который можно расценить как нападение, был, когда он имел дело с тётей Ли Иханя. Какое-то время он репетировал в уме несколько жестоких фраз, когда внезапно почувствовал боль. Ци Юйян крепко сжал подбородок Чи Чжао, его пальцы оставили две красные отметины на его подбородке. Тело первоначального владельца было хрупким, от лёгкого прикосновения мог остаться большой синяк.

Чи Чжао был вынужден поднять глаза. Он посмотрел на Ци Юйяна с шоком и гневом и использовал глаза, чтобы приказать ему отпустить.

Смотри, это Сюэ Цин. Даже в неблагополучном состоянии он не кричал и не умолял о пощаде. Он всегда сохранял это холодное и отстранённое отношение ко всем окружающим.

Только сейчас Ци Юйян почувствовал, что Сюэ Цин наконец внимательно посмотрел на него. Когда всё его внимание было сосредоточено на нём, Ци Юйян, казалось, услышал звук крови, текущей по его сосудам.

Человек из его сна был прямо перед ним, и ему некуда бежать, как слабой добыче, попавшей в логово зверя. Подойдя немного ближе, Ци Юйян сможет ощутить вкус восхитительного удовольствия, которого он жаждал днём и ночью, и воплотить свою мечту в реальность.

Лицо Ци Юйяна прямо перед его глазами. Расстояние между ними было меньше одного сантиметра, и их носы вот-вот соприкоснутся. Когда Чи Чжао ошеломлённо уставился на Ци Юйяна, который в одну минуту приблизился к нему, а в следующую зажмурился и выглядел обеспокоенным, он не мог не закричать внутренне.

Ваша бабушка! Сколько прошло времени?! Главный герой действительно хочет оказаться на нём!

Система тихо вздохнула. Хотя Чи Чжао не играл должным образом роль шоу-отброса, его образ «шоу» всё ещё очень силён. Посмотрите на это. Так было и сейчас!

………

Эта патовая ситуация длилась всего десять секунд. Вскоре после этого, когда Ци Юйян резко открыл глаза и увидел Чи Чжао, который был очень близко к нему, зрачки мужчины сузились, и он быстро отпустил его.

Ослабить хватку сказано не совсем точно, потому что с силой Ци Юйяна это было больше похоже на то, как будто он яростно оттолкнул Чи Чжао. К счастью, они находились в машине, поэтому Чи Чжао спиной прижался к сиденью, и его тело не двигалось, только ощущая приложенную силу.

Освободив его, Ци Юйян повёл себя так, как будто выполнил какое-то напряжённое упражнение. Он несколько раз тяжело вздохнул, прежде чем смог подавить нахлынувшие на него эмоции. Он снова нормально сел на своё место и на мгновение закрыл глаза, пока Чи Чжао подозрительно наблюдал за ним, не понимая, почему он внезапно сдался.

Через несколько секунд Ци Юйян приоткрыл веки. Его глаза были опущены, а голос звучал намного ниже, чем раньше.

– Я не буду принуждать тебя.

Чи Чжао опешил.

У Ци Юйяна всё ещё были опущены глаза, и он не смотрел на Чи Чжао, но Чи Чжао знал, что тот разговаривает с ним.

– Потому что ты мне нравишься, и я хочу быть с тобой, поэтому я не буду принуждать тебя.

Его виски снова начали пульсировать от боли. Не то чтобы этого не случалось раньше. Когда появлялась такая боль, Ци Юйян определённо начинал бесконтрольно крушить вещи вокруг себя. Если он этого не сделает, боль в конечном итоге заставит его причинить вред себе.

У него явно не бывало такой боли, когда Сюэ Цин находился рядом с ним, но сегодня всё по-другому. Более того, чем дольше Сюэ Цин хранил молчание, тем сильнее становилась боль.

Во всяком случае, он пережил уже шесть лет этого мучительного ада. Ци Юйян смог отлично скрыть агонию, в которой находился, он не жаловался на боль и не хмурился. Только его тонкие губы становились всё бледнее и бледнее, делая его похожим на болезненного красавца.

Другая сторона слишком долго молчала. Когда молчание длится слишком долго, молчание становится ответом.

Ци Юйян не мог удержаться от горького смеха внутри. Раньше он не осмеливался поднять глаза, потому что боялся увидеть отвращение и сопротивление в глазах Сюэ Цина, но теперь, когда он знал ответ, он больше не боялся его видеть.

Ци Юйян медленно поднял взгляд. Чи Чжао хмуро смотрел на него. Ци Юйян был очень благодарен, когда увидел это, потому что он не видел того, чего он больше всего боялся в глазах другой стороны.

К счастью. К счастью, Сюэ Цин не ненавидит его. Он просто ему не нравится.

– Я не очень хорошо умею выражать свои чувства. Иногда моё поведение может заставить тебя всё неправильно понять и почувствовать, что я опасен, – Ци Юйян говорил медленно, как будто каждое слово было тщательно продумано. В конце он слабо улыбнулся. Эта улыбка, казалось, несла в себе осторожность и немного обожания. Прошлого тиранического взгляда совсем не было заметно.

Чи Чжао оглянулся на него и услышал, как тот дал ему обещание:

– Но я определённо не причиню тебе вреда. Точно нет.

Когда он произнёс последние два слова, его голос стал очень тихим. Когда он закончил говорить последний слог последнего слова, он внезапно улыбнулся не так, как раньше. На этот раз улыбка была очень серьёзной, и в ней чувствовалось облегчение и удовлетворение, как будто он только что дал себе клятву.

Сладкая, но тяжёлая клятва.

«Если однажды я достигну точки, когда не смогу контролировать себя, я всё равно не сделаю ничего, что может причинить тебе боль, потому что, прежде чем что-то подобное случится, я убью себя первым».

Хотя он не слышал, как Ци Юйян сказал это, как ни странно, Чи Чжао понял, что он имел в виду. Выражение его лица постепенно изменилось от спокойствия к неодобрению и тревоге.

Это просто гипноз. Неужели это действительно так мощно?

Чи Чжао открыл рот, но не знал, что сказать. Боль пришла и быстро ушла. Когда Ци Юйян смог прийти в себя, он сел и протянул руку к Чи Чжао.

Чи Чжао не мог не попытаться избежать этого. Как только он отстранился, он увидел, как движения Ци Юйяна застыли, и даже его лицо стало ещё бледнее, чем раньше. После короткого колебания он медленно подался вперёд, чтобы принять его прикосновение.

Выражение лица главного героя слишком жалкое, ему невыносимо смотреть на него.

Система усмехнулась.

[Ха. Свиное копыто.]

Чи Чжао: «…………»

Лёгкое движение Чи Чжао естественно было замечено Ци Юйяном, и его глаза мгновенно стали намного ярче, чем раньше. Он нежно погладил подбородок Чи Чжао. Место, которое он сжал ранее, всё ещё оставалось немного красным. Ци Юйян почувствовал себя немного виноватым. Он торжественно извинился:

– Мне очень жаль.

До этого казалось, что между ними тонкая стена, и Ци Юйян немного сдерживался, но теперь, сказав всё, он больше ничего не скрывал. Теперь он выражал все свои эмоции на лице. Чи Чжао посмотрел на него со сложным выражением в глазах, а затем отвёл взгляд и тихо сказал:

– Отвези меня обратно на место съёмок.

Сегодняшние съёмки ещё не закончились. Даже если у него есть поддержка, он не должен так внезапно уходить с площадки, заставляя всех ждать его.

Ци Юйян вообще не хотел отвозить его обратно. Там слишком много людей. Все они могли видеть Сюэ Цина и общаться с ним. Может даже появиться другой человек, который желает смерти и попытается украсть у него Сюэ Цина.

Он не допустит, чтобы такое произошло. Не просто не допустит, но и сломает ноги, если кто-нибудь посмеет только задуматься об этом.

Ци Юйян закрыл глаза, чтобы скрыть свои ужасные и жестокие мысли. Затем он повернулся, спокойно и ласково улыбнулся Чи Чжао, прежде чем завести машину.

На обратном пути Система слышала, как Чи Чжао внутренне многократно вздыхал.

Система подумала про себя: «По крайней мере, он знает, что находится в депрессии. Неплохо. Похоже, его ещё можно спасти».

В следующую секунду она услышала голос Чи Чжао, который казался очень взволнованным, но на самом деле в нём был намек на ликование:

«Я настолько очаровательный? Почему все главные герои влюбляются в меня? Дошло ли моё величие до той точки, что даже сценарий шоу-отбросов не может его скрыть?»

«Ах, это так раздражает. Быть слишком превосходным – нехорошо».

Система: «……»

Бесстыдный!

Когда Чи Чжао вернулся в съёмочную группу, Чэн Жань уже ушёл. Хотя Чэн Жань был немного заинтересован в Чи Чжао, это был всего лишь небольшой интерес. Более того, Чи Чжао явно был человеком Ци Юйяна, и простая передача визитной карточки уже повлекла за собой ледяные смертельные взгляды, поэтому, если он действительно попросит Чи Чжао выпить с ним, он, вероятно, умрёт, и ему даже не оставят тела для захоронения.

Поэтому Чэн Жань быстро отбросил небольшой интерес, который у него появился к Чи Чжао, и вернулся к нормальной жизни. К сожалению, дерево может стоять спокойно, но ветер продолжал дуть. Он в одностороннем порядке прекратил это дело, но другая сторона не хотела так просто его отпускать.

В полдень следующего дня Чэн Жань вышел поесть, а когда вернулся, то увидел, что его частную клинику приказали закрыть. Когда он спросил о причине, ему ответили, что она не соответствует национальным правилам. Несмотря на любезный вопрос, почему она не соответствует требованиям, ему не смогли дать чёткого ответа.

Чэн Жань посмотрел на виноватую внешность пришедших и понял, что происходит. Он мягко улыбнулся:

- Хорошо, я понимаю. Я повешу объявление на двери. Вам, должно быть, было сложно пройти весь этот путь.

Они явно были теми, кто пришёл причинить неприятности, но отношение другого человека было слишком понимающим. Персонал не мог не пожалеть его и больше не доставлял хлопот. Они наблюдали, как Чэн Жань повесил объявление, а затем сразу же ушли с другими посетителями, которых он пригласил ранее.

После того, как они ушли, уголки губ Чэн Жаня медленно опустились. В своих очках в золотой оправе он выглядел несколько проницательным.

Когда он улыбался, то был добрым и нежным доктором Чэн, но с опущенными уголками губ он выглядел как нежный подонок.

Чэн Жань был гением, а все гении склонны быть немного высокомерными. Он медленно вернулся в свой кабинет и посмотрел на высокие здания через французское окно.

Даже не спрашивая, он знал, что это месть Ци Юйяна. Он никак не ожидал, что простая передача визитки может иметь такие серьёзные последствия.

Чэн Жань совсем не волновался. Напротив, ему было жаль.

Было жаль, что визитная карточка не попала в руки Сюэ Цина.

Ци Юйян не понимал характера Чэн Жаня, поэтому он не знал, что поступил неправильно.

Если Ци Юйян остановится и больше не потревожит Чэн Жаня, тот не повернётся и не побеспокоит Сюэ Цина. В конце концов, у него нет хобби жаждать людей, которые уже заняты, но, в его глазах, поведение Ци Юйяна сегодня было формой тихой провокации. Если бы Чэн Жань не ответил на это, он бы не поддержал свою репутацию.

Более того, снова вспоминая произошедшее, он чувствовал, что Сюэ Цин тоже довольно интересный. Многие люди выглядели иначе, чтобы скрыть свои недостатки, но Сюэ Цин был другим. Он сделал это не для того, чтобы скрыть свои недостатки, а чтобы скрыть свои сильные стороны.

Для такого поведения должна быть причина.

Чэн Жань хотел знать, в чём может заключаться эта причина.

Сидя в большом кожаном кресле, Чэн Жань повернулся лицом к окну. Он положил одну руку на подлокотник, а другой держал ручку, слегка постукивая её концом по лбу.

– Сюэ Цин, Сюэ Цин…

Когда он повторил это несколько раз, действия Чэн Жаня прекратились, мужчина бессознательно нахмурился. Через несколько секунд он встал и двинулся в другой конец офиса. На том конце стоял большой пятидверный книжный шкаф, вмещавший много разных типов книг. Некоторые из них не являлись книгами, но были помещены туда по привычке.

Одна из них – это коллекция фотографий, на которых Чэн Жань сдавал экзамены, семинары и другие мероприятия в молодости. Он долго её просматривал, пока не нашёл слегка обесцвеченную фотографию. Это было фото, сделанное 13 лет назад. В то время он стоял в кабинете своего учителя, и учитель стоял рядом с ним. Оба не улыбнулись в камеру, но, как ни странно, казались довольно близки.

Рука учителя легла ему на плечо. В то время ему было всего двенадцать, и он ещё не начал развиваться, поэтому был намного ниже учителя. Учитель изначально не хотел прикасаться к нему, но подчинился только после того, как фотограф и репортёры попросили его об этом. Даже по этой фотографии видно нетерпение учителя.

Чэн Жань нашёл эту фотографию не для воспоминаний о прошлом. Он внимательно осмотрел её и вскоре нашёл ещё один снимок, который был запечатлён на этом фото.

Это было семейное фото, висящее на стене. Молодой учитель и его жена стояли вместе с симпатичным ребёнком на руках. Чэн Жань внимательно всмотрелся в фотографию и некоторое время молчал. После этого он внезапно рассмеялся.

Мир действительно маленький.

____________________

Честно говоря, Чи Чжао почти начал привыкать к тому, что главный герой необъяснимо влюблялся в него, и очень легко согласился, что это происходило из-за того, что он слишком очарователен. Как и говорила Система, пока он остаётся стойким и продолжает идти против главного героя, не влюбляясь в него, сюжет не сильно изменится.

Если так, то всё очень просто. Разве это не значит – просто убедиться, что его сердце остаётся твёрдым? Это не проблема.

Чи Чжао знал, что он легко уступает, поэтому он сформулировал новый план. Основываясь на различных действиях главного героя, он мог применять заранее разработанные контрмеры.

____________________

Чи Чжао всё спланировал, но он не ожидал, что изменения в сюжете связаны не только с чувствами главного героя к нему, но и с действиями другого человека, который был вне его контроля.

Сегодня Ци Юйян не пошёл с ним, как обычно, на съёмочную площадку. Но на этот раз не потому, что Ци Юйян был занят. Хотя он действительно был занят, он всё же мог уделить время, чтобы сопровождать Чи Чжао. На этот раз сам Чи Чжао не позволил ему прийти. Тон и выражение лица юноши были решительными, и Ци Юйян не хотел его злить, поэтому ему оставалось только подчиниться.

Сегодня у него не так много сцен, только одна, которую можно снять утром. Чи Чжао знал, что главному герою будет больно находиться отдельно от него более двух часов, но он всё же жестоко оставил Ци Юйяна одного дома.

Делая это, Чи Чжао также старался изо всех сил сказать Системе:

«Видишь это? Я не сдаюсь. Я оскорбляю его прямо сейчас».

Система: [Ха-ха.]

Не думайте, что я не вижу, раз у меня нет глаз. Вы просто хотите натренировать его и заставить не полагаться на вас так сильно!

____________________

После завершения съёмок Чи Чжао собрался идти домой, но прежде, чем он успел покинуть съёмочную площадку, человек, который на днях дал ему визитную карточку, пришёл снова.

На этот раз Система не отступила, чтобы расслабиться, поэтому Чи Чжао понял, что настоящее имя этого человека на самом деле Чэн Жань. Именно он разоблачил первоначального владельца и, наконец, вылечил Ци Юйяна.

Сидя в кафе на съёмочной площадке с Чэн Жанем, Чи Чжао был в шоке.

Он может поклясться Богом, что на самом деле ничего не делал! Он даже не знал Чэн Жаня, так почему же тот внезапно появился за несколько лет до того, как должен появиться?!

Система не могла наблюдать за происходящим и сказала ему лишь несколько слов утешения.

[Чэн Жань изначально жил в этом городе. Согласно первоначальному сюжету, он и первоначальный владелец также встречались, но никогда не разговаривали и не стали друзьями. Лишь в самом начале сюжета он заинтересовался Ци Юйяном. Прямо сейчас кажется, что после смены первоначального владельца возник эффект бабочки. Не беспокойтесь об этом.]

Чи Чжао: «Я не очень уверен, но разве конечный результат эффекта бабочки – не полный хаос?»

Система: «……» Так и есть.

– Как поживает профессор Сюэ?

Узнав, что Чэн Жань был Чэн Жанем, он больше не испытывал к нему добрых чувств, и даже его глаза выражали несчастье. Казалось, он говорил: «Почему ты так быстро появился? Разве ты не можешь поспешить домой и дождаться начала сюжета?!»

………

Увидев, что он смотрит на него и ничего не говорит, Чэн Жань приподнял уголки губ:

– Что такое?

Через некоторое время Чи Чжао мрачно спросил его:

– Вы знаете моего отца?

Чэн Жань кивнул:

– Конечно, я был его учеником. Он был тем, кто повёл меня по этому пути.

После паузы Чэн Жань снова спросил:

– Так как профессор Сюэ? Я не видел его с тех пор, как он подал в отставку.

Чи Чжао рассказал Чэн Жану то, что он сказал Ци Юйяну на днях, но его тон был холоднее:

– Я не знаю. Он уехал много лет назад. Я не знаю, где он и как у него дела.

Чэн Жань нахмурился.

У него сложилось глубокое впечатление об отце Сюэ Цина. Поскольку тот был его учителем, он всегда уважал его. Однако личность профессора Сюэ действительно странная, и он был более безразличен к другим, чем нынешний Сюэ Цин. Проучившись у него три года, он ни разу не видел, чтобы тот улыбался. Лишь в очень редких случаях, когда он упоминал своего сына, выражение его лица становилось нежным.

Но особой разницы не было. Это разница между минус двадцатью градусами и минус двумя градусами.

Сначала Чэн Жань подумал, что это странно, что профессор Сюэ вот так бросил своего сына. Но он подумал об этом ещё немного. Учитывая личность профессора Сюэ, для него нет ничего странного в этом. Даже если он всё ещё сохраняет некоторую привязанность к сыну, эта небольшая привязанность не очень поможет, и, возможно, она исчезла с годами.

Чэн Жань изучал психологию, а также провёл некоторое исследование теорий Фрейда, поэтому он, естественно, знал о степени влияния, которое родитель может оказать на своего ребёнка. Выросший в такой среде, неудивительно, что Сюэ Цин не любит разговаривать с людьми и даже имеет неловкий характер.

Чэн Жань некоторое время молчал. Затем он с сожалением вздохнул:

– Это так… Я хотел снова нанести ему визит, но, похоже, это уже невозможно.

Очень быстро Чэн Жань сменил тему:

– Сначала я не узнал вас. В конце концов, вы так сильно изменились с детства. Конечно, мы встречались только один раз, поэтому у меня нет особого впечатления о вас, то же самое и с вами. Вы, наверно, меня не помните…

Тон Чэн Жаня казался очень ностальгическим, но Чи Чжао не интересовало то, что он говорил. Он прервал его:

– Как вы узнали меня?

Чэн Жань не злился на то, что его прервали. Он мягко улыбнулся:

– У меня дома есть фотография ваших родителей. Вы выглядите почти так же, как ваша мать. Любой, кто видел её, узнал бы вас.

Чи Чжао не знал, как выглядела мать Сюэ Цина. Услышав этот ответ, он смог лишь издать лёгкий звук понимания. Он проверил время и увидел, что уже половина первого. Обеспокоенный тем, что Ци Юйян катается дома от боли, он быстро встал и собрался уходить.

Чэн Жань хотел снова поговорить с ним, но Чи Чжао не дал ему возможности сделать это. Он смотрел, как Чи Чжао в спешке ушёл, всё ещё притворяясь спокойным и безразличным. Взгляд Чэн Жаня задержался на его слегка изогнутой и напряжённой руке.

Тело наклонено вперёд, руки согнуты, нижняя губа слегка прикушена, брови приподняты. Это признаки беспокойства.

О ком он беспокоился? О Ци Юйяне?

Психиатр не был детективом, поэтому эти предположения были всего лишь предположениями и не могут расцениваться как окончательные факты. Чи Чжао быстро вышел. Кафе находилось внутри студии, поэтому ему не нужно было надевать маску, выходя из студии, но, как только он дойдёт до выхода из студии, ему нужно будет её надеть. Чи Чжао попытался надеть маску и вышел, постоянно проверяя время.

В этот момент на него никто не смотрел, поэтому ему не нужно было охранять свою личность. В результате Чи Чжао не скрывал своих эмоций и просто быстро зашагал к парковке, нахмурив брови.

Ци Юйян спокойно наблюдал за входом на стоянку. Он выглядел очень нормально, как будто совсем не терпел сейчас боли. Никто не знал, как долго он смотрел. Внезапно в поле его зрения появилась фигура Сюэ Цина.

Впервые на лице Сюэ Цина были яркие эмоции. В тот момент, когда его головная боль утихла, Ци Юйян также смог ясно увидеть нынешнюю внешность юноши. Ци Юйян был слегка поражён. Он не знал, что могло заставить Сюэ Цина выглядеть так. Как только он собирался открыть дверь машины и подойти к нему, Сюэ Цин резко остановилась.

Он мгновенно обернулся, как будто ему кто-то что-то напомнил, и глаза юноши посмотрели прямо на него. Его взгляд очень быстро упал на Ци Юйяна, который всё ещё не вышел из машины.

Два взгляда встретились через лобовое стекло. Ци Юйян очень ясно увидел, что в этот момент лицо Сюэ Цина внезапно расслабилось.

Это потому, что он больше не беспокоился.

Сюэ Цин тоже заботился о нём.

Как только эта мысль появилась в голове Ци Юйяна, он стал так счастлив, что больше не мог контролировать свои эмоции. Он открыл дверцу машины и быстро подошёл к Сюэ Цину.

Но когда он действительно встал перед Сюэ Цином, Ци Юйян понял, что выражение лица юноши вернулось к его обычному виду. Как будто увиденное только что было иллюзией. Ци Юйян мог только проглотить слова, которые рвались с языка, и молча посмотрел на Сюэ Цина, не в силах заговорить.

После долгой паузы он медленно улыбнулся:

– Я здесь, чтобы забрать тебя.

Чи Чжао не водил машину, поэтому вернулся домой с Ци Юйяном.

Глядя на профиль Ци Юйяна, Чи Чжао не мог не нахмуриться.

Он всегда чувствовал, что симптомы Ци Юйяна постепенно ухудшаются. Когда он впервые попал в этот мир, Ци Юйян не вёл себя так. Хотя в то время он постоянно был привязан к нему, он никогда не казался таким скромным, как сейчас, и поставил бы себя в положение, равное или даже более высокое, чем первоначальный владелец. Он никогда бы не поставил себя в такую унизительную позицию.

Нынешнее состояние мужчины казалось не совсем правильным, и поэтому Чи Чжао беспокоился за него. В сюжете никогда не упоминалось об ухудшении симптомов Ци Юйяна. Если это также произошло из-за эффекта бабочки, то он должен найти способ разобраться с этим.

Психологические заболевания могут варьироваться от лёгких до тяжёлых. Лучше перестраховаться, чем сожалеть. Если бы состояние обострилось до необратимой степени и привело к непредвиденным последствиям, могло бы стать слишком поздно.

Система спросила Чи Чжао, какие, по его мнению, могут произойти непредвиденные последствия. Чи Чжао задумался и пришёл к выводу, что есть две возможности.

Во-первых, Ци Юйян сойдёт с ума и убьёт его.

Во-вторых, Ци Юйян всё ещё сойдёт с ума, а затем покончит с собой.

____________________

Ночью, лежа в постели, Чи Чжао обсуждал с Системой, что ему делать дальше.

«В первом мире ты продвигала сюжет вперёд. Если бы я вручную заставил сюжет продвигаться быстрее, это сработало бы?»

[Что вы имеете в виду? Как вы планируете это сделать?]

«Чэн Жань уже появился, так почему бы нам не позволить Ци Юйяну начать лечение пораньше. С этим Ци Юйян сможет контролировать своё состояние, и моя личность может быть раскрыта раньше. Все будут в выигрыше».

[В середине всё ещё есть точки сюжета. Не забывайте, вы должны начать встречаться с Ци Юйяном, и когда ваши отношения наладятся, Чэн Жань придёт и вылечит его болезнь. Только после этого Ци Юйян может отправить вас в тюрьму.]

Чи Чжао почесал в затылке:

«Всё изменилось. Разве ты не говорила раньше? Это мир, который можно успешно пройти даже лёжа. Поскольку я могу так легко пройти его, пропустить пару моментов сюжета не должно быть проблемой».

Как только она услышала этот аргумент, Система разозлилась.

[Это то, что вы говорили в последнем мире! И вы сделали то же самое в последнем мире! И результат? Ууууууу, мои награды. Они все пропали!]

Чи Чжао:

«Ты не можешь винить во всём меня. Первым начал главный герой…»

Система отреагировала достаточно уверенно.

[Если я не буду винить вас, кого мне винить? Я не живу в голове главного героя!]

Чи Чжао: «……»

Чи Чжао также понял поговорку «ничто не длится более трёх раз» [1]. Как говорится, «первый удар барабана поднимает дух» [2], а на третий полностью истощается. Если на этот раз он опять потерпит неудачу, Чи Чжао действительно впадёт в отчаяние.

Он был в плохом настроении, и его тон изменился к худшему:

«Тогда что ты хочешь, чтобы я сделал? Я нравлюсь главному герою, но я не могу просто зашить ему рот и выкопать сердце, чтобы он не мог говорить или влюбиться. Ты не думаешь, что я не меньше тебя беспокоюсь о завершении миссии? Ты только теряешь шанс получить награду, но, если я проиграю, я потеряю всё!»

[Вот почему вы не можете так продолжать! Как и сегодня, о чём вы волновались?  Главный герой много лет страдает от боли, и одно утро его не убьёт. Смысл жизни главного героя в том, чтобы сначала пострадать, а потом получить шанс на новую жизнь. Я помню, что в вашей человеческой культуре тоже есть примеры этого, самый известный – Иисус.

Разве его жизненный опыт не такой? Посмотрите, насколько могущественным он стал в конце концов. Он стал спасителем человечества! Как только этот главный герой достаточно пострадает, он тоже станет кем-то таким!]

… Это полный вздор.

Чи Чжао:

«Я просто не понимаю, почему все ваши главные герои должны быть такими несчастными, и один злополучней другого. Скажи мне правду. На самом деле ты не «система отбросов-шоу», а «система наблюдения за жалкой жизнью главного героя», не так ли?»

Система разозлилась.

[Вы можете не уважать мою логику, но вы не можете не уважать моё название!]

Чи Чжао: «……»

Он не знал, в какую нижнюю строку данных он попал, но обычно уравновешенная Система внезапно взорвалась. Её голос был полон гнева, и в этом гневе был намёк на обиду.

[Моя миссия – привести каждого хозяина к игре в роли отброса и получить соответствующие очки успеха. Это священная и великая роль, поэтому не оскорбляйте её! Не думайте, что только потому, что вы хозяин, вы можете злонамеренно клеветать на меня. У наших систем тоже вспыльчивый характер! Мы просто стараемся не злиться. Как только мы рассердимся…]

У Чи Чжао заболела голова, когда Система выбросила резкие слова. Пока он ждал, что Система перестанет бушевать, чтобы он мог её осторожно уговорить, она внезапно перестала говорить. Чи Чжао прекратил потирать виски, и удивлённо крикнул:

«Система?»

«Ты ещё там?»

Система всё ещё была там. Она была так потрясена, что зависла на три секунды.

[О-о боже мой…]

Чи Чжао нервно сел:

«Что случилось? Что-то случилось?»

[Как такое возможно? Это не может быть правдой. Нет, я должна проверить это ещё раз…]

Сердце Чи Чжао почти остановилось:

«Что, чёрт возьми, случилось?!»

[Боже мой, это правда! Я-я-я-я…]

«Что, чёрт возьми, с тобой творится?! Поторопись и скажи мне, или я пойду смотреть фильм ужасов!»

… Даже Чи Чжао забеспокоился до такой степени, что начал использовать ненормативную лексику.

Голос Системы звучал приятно удивлённым.

[Я получила очки успеха с первых двух миров!!!]

Чи Чжао тоже был шокирован:

«Что?! Где это? Покажи мне быстрее!»

Система сработала быстро, и в сознании Чи Чжао сразу же возникла панель. На ней было написано имя Чи Чжао и его возраст. Внизу стояла колонка, показывающая накопленные очки, и там было два числа. В первой строке – 6, а во второй – 2.

В конце страницы было число 8, напечатанное жирным чёрным шрифтом.

Очки успеха соответствовали первым двум мирам. Как и Система, Чи Чжао тоже начал заикаться:

«Э-э-э-это, как это может быть… Разве я не потерпел неудачу?»

[Я собираюсь спросить главную систему. Сигнал в мире не очень хороший, поэтому общаться сложно. Вам не нужно меня ждать, ложитесь спать.]

Затем Система исчезла, оставив ошарашенного Чи Чжао сидеть в постели.

«……»

Ты шутишь, что ли? Как я могу спать в такой ситуации?!

Система ушла на более чем два часа. Когда она вернулась, было уже далеко за час ночи. Чи Чжао лежал в постели, притворяясь спящим, в то время как внутри него было очень тревожно. Когда он наконец услышал возвращение Системы, Чи Чжао быстро спросил:

«Ну что? Они сделали ошибку?»

Это то, что больше всего беспокоило Чи Чжао, поэтому он не осмеливался праздновать слишком рано. Он боялся, что это просто ошибка и очки скоро снова заберут.

[Нет, ошибки нет. Главная система сообщила, что это очки успеха, которые вы заработали, но в процессе обработки возникли некоторые проблемы, поэтому они даны вам с опозданием.]

Чи Чжао был ошеломлён. Голос Системы был очень взволнован. Чи Чжао чувствовал, что Система, должно быть, сейчас танцует в его сознании от ощущения праздника.

[Хотя финальная концовка провалилась, до этого вы выполнили несколько сюжетных точек. Эти сюжетные точки, а также учёт боли и страданий главного героя, привели к награждению вас шестью очками из первого мира и двумя очками из второго мира. Очки второго мира были низкими, потому что сюжет рухнул с самого начала, а у главного героя в основном прошла гладкая жизнь, которая не была слишком некомфортной.

Но первый мир другой. Главная система сказала, что вы заставили главного героя сильно страдать, и в течение определённого периода времени внутренняя боль и страдания главного героя фактически превосходили таковые в оригинальном сюжете! Такого никогда раньше не случалось, поэтому даже если вы потерпели неудачу, она чувствовала необходимость дать вам за это несколько очков!]

Чи Чжао услышал это и был сбит с толку. Он прервал болтовню Системы:

«Погоди. Почему очки успеха также связаны со степенью страданий главного героя? Значит, чем несчастнее главный герой, тем выше мои очки?»

[Что-то вроде того, но не всё так просто. Вы должны заставить его страдать, но вы также должны позволить ему развить новое понимание жизни. Страдания главного героя также должны быть душевными и психологическими, а не физическими. Раньше мы не видели подобного случая, поэтому штаб-квартире потребовалось много времени, чтобы изменить метод расчёта очков для вас. Хотя вы не следовали сюжетной линии, в конце концов, у главного героя всё же произошло определённое изменение настроения, и поэтому в определённой степени вас можно также считать успешным.]

Так сложно.

Чи Чжао нахмурился: «То есть…»

Система снова заговорила и казалась чрезвычайно взволнованной.

[Другими словами! Неважно, если миссия проваливается, вам просто нужно насмерть надругаться над главным героем! Сделать его грустным, расстроить его, заставить его желать, чтобы он умер! Оскорбляйте его! Давайте, давайте, давайте!!]

Чи Чжао: «……»

Чи Чжао всё ещё чувствовал, что всё это лишь сон. Он мысленно посмотрел на столбец очков успеха.

Таким образом, кажется, что он может медленно накапливать свои очки, пока не достигнет сотни, но это займёт много времени. Он не знал, сможет ли он сделать это до того, как его тело полностью исчезнет.

После долгого транса Чи Чжао сказал:

«Я наконец понял».

[А?]

«Вы, системы, действительно испытываете глубокую неприязнь к главному герою».

Система: «……»

Ситуация изменилась слишком быстро. Чи Чжао переработал свой план битвы с помощью Системы:

«В таком случае я не буду сдерживаться».

«Первоначальный план остаётся прежним, но, поскольку сюжет был продвинут вручную, посередине сюжет отрезан. Чтобы восполнить эти недостающие сюжетные точки, мы можем использовать только другой подход».

Сказав это, Чи Чжао усмехнулся. Система, увидевшая это, удивилась.

[Чем вы планируете заняться?]

Чи Чжао намеренно рассуждал лаконично:

«Всё очень просто. Я брошу его».

Система была настроена скептически.

[Вы даже не можете позволить ему самостоятельно полдня потерпеть боль, а теперь говорите, что собираетесь бросить его и довести до депрессии?]

«Почему я не могу?» – уверенно сказал Чи Чжао: «Он мне вообще не нравится, поэтому быть с ним невозможно. Если я останусь вместе с ним, и позже он вспомнит, что случилось в прошлом, его, вероятно, вырвет от отвращения. Кратковременная боль лучше, чем длительная. Я не упоминал об этом раньше, потому что не хотел, чтобы отношения с главным героем были слишком неловкими, но, поскольку сюжет продвигается вперёд, это больше не имеет значения».

Чи Чжао был мягкосердечным, но только на том основании, что он не причинял вреда другим без причины. Теперь же такая причина появилась. Никогда не существовало правила, которое гласило бы, что, если человеку нравится другой человек, он должен отвечать на чувства этого человека и относиться к нему хорошо.

Хорошо он относится или нет – это его личное дело. Другие не могут его заставить.

Вернуть доброту – это правильно, но также неплохо не ответить на чувства добротой. Чи Чжао не святой отец, который без колебаний принесёт себя в жертву, увидев, что другим причиняют боль.

Кроме того, знать, что другой человек любит его, при этом не отвечать ему взаимностью, но и не отказываться, а продолжать держать его сердце над огнём, медленно поджаривая, было поведением настоящего подонка.

Думая об этом, Чи Чжао решительно сказал:

«Завтра я устрою с ним разборку, а затем я отправлю к врачу».

[Вы думаете, что он уйдёт только потому, что вы его попросите? Чэн Жань предпочёл поболтать с вами, чем поздороваться с Ци Юйяном.]

«Чего ты боишься? Я здесь», – Чи Чжао уверенно похлопал себя по груди, – «Пока я здесь, я могу гарантировать, что сюжет можно будет вернуть в прежнее русло».

______________________

[1] 事不过三 [shì bù guò sān] – предпринимать не больше трёх попыток, нужно знать, когда остановиться.

[2] 一鼓作气 [yī gǔ zuòqì] – букв. «первый удар барабана поднимает дух». Образно: рьяно браться за дело; одним махом; на одном дыхании.

Было уже поздно. Расслабившись, Чи Чжао вскоре заснул. Система молча присутствовала в сознании Чи Чжао, пока мозговые волны не показали ей, что человек погрузился в глубокий сон. Тогда она сделала глубокий вдох и украдкой ушла, чтобы доложить главной системе.

Следуя по каналу данных, Система очень скоро оказалась в тёплом и ярко освещённом помещении. Её носителем теперь был десятидюймовый карманный компьютер. Невысокий мужчина увидел, как загорелся экран, взял его в руку и спросил:

– Он поверил этому?

Захватив звуковую систему компьютера, в динамиках раздался голос Системы. Этот голос отличался от того, который Чи Чжао слышал в голове. Здесь Система звучала как юный подросток, её голос был ярким и жизнерадостным, с некоторой застенчивостью и уважением, которые можно испытывать, столкнувшись с кем-то, кого высоко ценишь:

– Да, это так! То, что я сказала, настолько разумно и обоснованно, что он определённо поверил!

Мужчина слегка улыбнулся. Выражение его лица было очень добрым:

– Это хорошо. Спасибо.

Система была смущена:

– Это то, что я должна делать… Но зачем лгать ему? Если мы скажем Чи Чжао правду, он определённо будет счастливее.

Так называемые «очки успеха», связанные со степенью страданий главного героя, были всего лишь совместной ложью Системы и главной системы. Главная система действительно изменила правила для Чи Чжао, но фактически новое правило заключалось в том, что они могли теперь аннулировать очки успеха и просто гарантировать, что Чи Чжао действует в соответствии с сюжетом, насколько это возможно, следуя особенностям истории. Если соблюдение направления сюжета невозможно гарантировать, он также может подойти к нему по-другому и просто позволить главному герою сначала испытать некоторые страдания, прежде чем начать наслаждаться сладостью жизни.

Благодаря этому ему больше не нужно намеренно добиваться успеха, потому что сюжет больше не является жёстким индикатором.

Этот нежный и вежливый мужчина – главная система. Его тело представляет собой новейшую модель бионического робота, и каждая часть уникальна, поэтому нет необходимости беспокоиться о замене. С таким телом он может получить те же права и статус, что и люди в человеческом обществе. Конечная цель Системы заключалась в том, чтобы обменять плоды своей тяжёлой работы на такое тело, а затем лично получить удовольствие от действий человека.

Главная система покачал головой:

– Ты не можешь ему рассказать, это конфиденциально. Если ты скажешь, это вызовет много ненужных проблем, понимаешь?

Затем экран компьютера вспыхнул синим светом. Для систем мигающий синий свет является знаком согласия. Главная система улыбнулся:

– Не испытывай слишком большого давления, это не обман, а всего лишь сокрытие лишней информации, поскольку у нас нет выбора. В рабочем контракте указано, что ты не можешь раскрывать хозяину какую-либо информацию о других сторонах. Это постановление. Поскольку это постановление, ты должна ему следовать, не так ли?

Система послушно согласилась. Чи Чжао обычно спал, по крайней мере, семь или восемь часов, поэтому у неё было время поговорить с главной системой:

– Тогда почему ты внезапно изменил правила? Что-то случилось?

К этому времени Чи Чжао ждал Систему уже более двух часов, прежде чем она вернулась. Чи Чжао чувствовал, что она не торопится назад, но на самом деле Система не задержалась ни на секунду и вернулась сразу после получения инструкций от главной системы.

Соотношение потока времени между внутренним миром и внешним составляло 60:1. Чи Чжао ждал больше двух часов, но Система потратила всего две минуты.

Главная система вздохнул:

– На самом деле тут нет ничего особенного. Я только увидел изменение менталитета Чи Чжао и почувствовал, что, если он и дальше продолжит терпеть неудачи, то может стать пессимистичным и подавленным, что никак не поможет выполнить задание, поэтому я подумал, что так он хотя бы сможет успокоиться.

Шестой номер всегда был «крепкой костью» [1], которую никто не мог разгрызть, и они также не могли позволить себе рассердить этого человека или использовать меры принуждения. Для главной системы этот №6 был самым проблемным человеком, но теперь, когда Чи Чжао здесь, все его проблемы решены.

№6 отвергал всех, кто подходил к нему, кроме Чи Чжао. Это удивило даже главную систему.

Вначале он думал, что №6 наконец-то пришёл к пониманию, но в тот момент, когда он послал другого хозяина, результат оказался всё тем же – №6 всё ещё отвергал их и делал это ещё более жёстко, чем раньше. Раньше №6 просто избивал их и бросал далёко-далёко, но на этот раз бедный хозяин был просто убит…

Главная система не могла понять в чём дело, а её база данных при мыслях об этом приходила в хаос. Перед тем, как Чи Чжао попал в последний мир, главная система временно заморозил сознание и чувства Чи Чжао, заставив его заснуть, и позволил другому хозяину с золотой медалью попробовать.

Это был хозяин с золотой медалью! Тот, который преуспевал в мире за миром! Он настолько хорош, что даже после воскрешения снова был нанят главной системой, чтобы стать хозяином на постоянной основе. После того, как он появился перед Ци Юйяном, он бродил всего несколько минут и даже ничего не говорил, но, в конце концов, Ци Юйян убил его той же ночью.

Причина заключалась в том, что Ци Юйян предпочёл бы терпеть головные боли всю оставшуюся жизнь, чем полагаться на незнакомца, попав в зависимость. В итоге, он придумал замечательный способ использовать этого человека. Он думал об этом весь день и, наконец, пришёл домой к хозяину с золотой медалью и избавился от него, свернув тому шею.

Перед тем, как уйти, Ци Юйян посмотрел на искорёженный труп на полу и показал очень отвратительное выражение на лице, как будто он просто испачкал руки, убивая этого человека собственными руками.

… Это чертовски страшно!

Главная система подключён к системной базе данных, а пространство для хранения взаимосвязано с другими системами, поэтому он может видеть всё, что автоматически записывается системами. Увидев эту сцену, он не мог принять тот факт, что Ци Юйян, который мог убивать, не моргнув глазом, был тем же главным героем в первых двух мирах.

Убедившись, что №6 может принять в свой мир только Чи Чжао, у него не было других вариантов. Главная система мог изменить правила только для Чи Чжао. Несмотря ни на что, они должны сначала исправить этого великого Бога №6, и это также может помочь спасти ещё несколько дней службы его материнской платы.

Главная система не сообщил Системе об этом, потому что боялся, что у Системы появится предубеждение против Ци Юйяна, когда она вернётся, и, следовательно, это повлияет на работу Чи Чжао.

Система не знала о перипетиях сердца главной системы в этот самый момент. Она спросила:

– Раз очки успеха больше не важны, почему Чи Чжао всё ещё их получает?

Может быть, нелегко обмануть других, но солгать Чи Чжао слишком легко. Просто выдумайте простую ложь, и Чи Чжао поверит этому. На самом деле не было необходимости тратить время и усилия, чтобы отправлять очки успеха на его счёт.

Для них, систем, очки успеха так же ценны, как золото в человеческом обществе.

Что такое золото? Это ценный актив! Всё может потерять свою ценность, но золото – нет!

Итак, Система не понимала, почему главная система это сделал.

– Во-первых, люди – жадные животные, и система вознаграждений может заставить их работать усерднее, – после паузы главная система медленно улыбнулся, и снова он был чрезвычайно доброжелательным. – Во-вторых, производительность системы сравнима с очками успеха хозяина. По некоторым подсчётам, Чи Чжао получил соответствующее количество очков, и скоро ты тоже получишь свою награду.

Три секунды тишины.

– Ооооооооооооооо! Главная система, папа, я тебя люблю!!!

Система разговаривала с главной системой около семи минут. Когда она вернулась, Чи Чжао уже проснулся и тренировал выражение лица перед зеркалом.

В лице Сюэ Цина действительно много хороших моментов. Например, прямо сейчас, без необходимости использовать всё лицо, чтобы показать какие-либо богатые выражения, просто опустив уголки губ, он уже сможет отпугнуть большое количество людей, которые захотят с ним поговорить.

В некотором смысле его можно считать жестоким.

Чи Чжао не знал, что Система отключилась на всю ночь, и был занят размышлениями о том, как ему следует реализовать свой план.

Хотя Чи Чжао сказал Системе, что на следующий день у него будет разборка, на самом деле реализовать её было сложно.

Так что, после недельного промедления, Чи Чжао, наконец, привёл Ци Юйяна в очень уединённое кафе. Это кафе находилось на улице, на которой Ци Юйян никогда раньше не бывал. Спереди и позади кафе располагались жилые районы, слева – школа, справа – овощной рынок.

Люди, посещающие данное кафе, – это, как правило, местные жители.

Ци Юйян не знал, как Чи Чжао узнал об этом месте. Войдя, он сначала осмотрел украшения кафе. Вполне обыкновенно, но неожиданно тепло и достаточно тихо. Здесь даже были частные кабинки.

Кабинки здесь напоминали маленькую комнату с татами в японском стиле, но двери не было. На их месте висел просто плотный тканевый занавес. Ци Юйян вошёл первым и хотел зайти во вторую кабинку, но Чи Чжао провёл его в четвёртую.

Рядом с четвёртой кабинкой находилась уборная. Ци Юйян не хотел здесь сидеть, но Чи Чжао настоял, поэтому тому пришлось сесть.

Сидя со скрещёнными ногами на татами, Ци Юйян хотел уже что-то сказать, когда Сюэ Цин поднял голову и равнодушно посмотрел на него:

– Сначала закажи напитки.

Конечно, Сюэ Цин не мог сделать заказ сам. Ци Юйян вышел и заказал два напитка.

Вернувшись, он держал в руке поднос.

На подносе стояли чашка чёрного кофе и стакан апельсинового сока.

Чи Чжао: «……»

Чи Чжао очень хотел сказать Ци Юйяну: «Я не ребёнок, не стоит всегда давать мне лишь то, что могут пить только дети». Однако эта фраза была слишком длинной и звучала так, будто он жалуется. Поскольку Сюэ Цин, на самом деле, не жаловался, ему оставалось только сдержаться и молча пить апельсиновый сок.

Когда Ци Юйян увидел это, он улыбнулся лёгкой счастливой улыбкой.

Чи Чжао увидел эту улыбку и медленно опустил глаза.

Чи Чжао сказал, что хочет поговорить с Ци Юйяном, но прошло уже почти пятнадцать минут с тех пор, как они пришли, а Чи Чжао всё ещё не произнёс ни слова. Мало того, что Ци Юйян находил это странным, Чи Чжао также задавался вопросом: «Обычно он приходил сюда в половине шестого. Сейчас почти шесть, почему он ещё не пришёл?»

Это кафе часто посещал Чэн Жань. По вечерам в будни после работы он приходил сюда, чтобы что-нибудь попить, просматривая информацию о своём пациенте в одной из кабинок.

Система тоже не была уверена и могла только гадать.

[Может быть, что-то произошло, и он поздно ушёл с работы?]

Чи Чжао немного обеспокоился. Почему это должно было произойти именно сегодня? Если тот не придёт, он не сможет говорить. В конце концов, слова, которые он собирался сказать, предназначены не только для того, чтобы их услышал один Ци Юйян.

[Он идёт, идёт! Он вошёл! Он поприветствовал босса! Он сел!!!]

Чи Чжао: «……»

Не нуждаясь в том, чтобы Система сообщала об этом, Чи Чжао также услышал звуки чьего-то прихода.

Он потёр пальцем стакан апельсинового сока, а затем выпрямился:

– Я пригласил тебя сюда сегодня, потому что хотел кое-что сказать.

Ци Юйян кивнул. Обладая высоким ростом и длинными ногами, он сидел, скрестив ноги, в этой тесной кабинке. Места ему явно не хватало, и он мог только жалко поджать ноги. Услышав слова Чи Чжао, он немного пошевелился, но по-прежнему оставался послушным. Он не выражал недовольства окружающей обстановкой и просто с улыбкой смотрел на Чи Чжао.

Чёрт возьми, как он должен это сказать?

Почувствовав смертельный взгляд в своём уме, Чи Чжао вздрогнул и мгновенно восстановил мужество и рассудок:

– Я не думаю, что так может продолжаться и дальше.

Улыбка на губах Ци Юйяна слегка застыла:

– Что?

Начав, сказать остальное стало намного проще. Чи Чжао спокойно посмотрел на Ци Юйяна, и его слова тоже не колебались. Как обычно, всё было ровно и просто. Возможно, он думал об этих словах много дней.

В кабинках не было звукоизоляции. Как только Чэн Жань открыл свои медицинские карты, он услышал знакомый голос и не мог не удивиться.

– Ци Юйян, прости, но ты мне не нравишься.

Увидев, что лицо Ци Юйяна стало на несколько оттенков бледнее, Чи Чжао продолжил:

– Я не могу ответить на твои ожидания и чувства, поэтому продолжать так было бы неправильно. Сейчас я ищу место и перееду в ближайшие дни. Я надеюсь, ты успокоишься после того, как я уеду.

Успокоиться?

Считаешь ли ты мои чувства чем-то вроде детских, незрелых и импульсивных?

Ци Юйян сжал кулаки. Он снова посмотрел на Чи Чжао и внимательно изучил его глаза, чтобы найти в них следы других эмоций, но всё было напрасно. Через некоторое время он сказал хриплым голосом:

– … Что, если я не смогу успокоиться?

Чи Чжао на мгновение замолчал. Он использовал обычную мантру первоначального владельца:

– Это не имеет ко мне никакого отношения.

– Не имеет к тебе никакого отношения?

Ци Юйян наклонился вперёд и положил руки на небольшой деревянный столик между ними.

Из-за того, что он двигался с такой силой, маленький столик затрясся, в результате чего кофейная чашка упала на татами и катилась несколько секунд, прежде чем остановиться у стены.

– Почему ты говоришь, что это не имеет к тебе никакого отношения? Человек, который мне нравится, – это ты. Человек, о котором я думаю всё время, – это ты. Человек, от которого я не могу быть вдали, – это ты. И ты говоришь, что это не имеет к тебе никакого отношения?

Сюэ Цин слегка нахмурился и, казалось, был недоволен внезапной вспышкой Ци Юйяна. Ци Юйян напрягся и через несколько секунд медленно рухнул на своё сиденье. После долгого молчания он неспешно заговорил и пошёл на некоторые уступки:

– Давай пока не будем об этом говорить.

Только не уходи. Если это из-за того, что я тебе мешаю, я постараюсь как можно реже появляться перед тобой в будущем. Хорошо?

Сюэ Цин нахмурился:

– Нет, Ци Юйян, разве ты не понял, что у тебя проблема?

Всё тело Ци Юйяна напряглось, когда он услышал эту фразу. Его глаза были в тумане и растерянности.

За всё это время он ни разу не раскрыл Сюэ Цину своё состояние. Сначала он не сказал этого, потому что держался настороже против всех, а позже он не сказал этого, потому что Сюэ Цин отдалился.

Но теперь Сюэ Цин узнал. Когда он это узнал?

Ци Юйян открыл рот, желая объясниться:

– Я…

Чи Чжао, однако, прервал его.

– Ты можешь думать, что испытываемые ко мне чувства, – это любовь, но я так не думаю. Твоё отношение ко мне – всего лишь патологическая одержимость и зависимость. Ты всегда следуешь за мной, твоё настроение изменяется к худшему, когда я ухожу и даже можно заметить признаки мании и бессонницы, – Чи Чжао медленно перечислил симптомы Ци Юйяна. Закончив перечислять их, он слегка увеличил громкость: – Это ненормально, очень ненормально. Разве ты сам этого не чувствуешь?

Цвет лица Ци Юйяна медленно сошёл, пока Чи Чжао заговорил. Слово «ненормально» поразило его в самое больное место. Если бы он был нормальным человеком, то обязательно посмеялся бы, услышав такую оценку, но для тех, кто действительно плохо себя чувствует, это самое резкое и ужасное оскорбление.

Потому что то, что он говорит, – факт. Это очевидный недостаток, который он не может опровергнуть.

Ци Юйян разжал кулаки, и они долго молча смотрели друг на друга. По прошествии неизвестного количества времени он внезапно улыбнулся. Эта улыбка была лёгкой и спокойной. Совершенно нормальная улыбка.

Но появление подобной улыбки в такой напряжённой ситуации — это слишком ненормально.

Сердце Чи Чжао усиленно забилось. Он чувствовал, что Ци Юйян сейчас выглядит гораздо более опасным, чем раньше.

Когда люди напряжены, они всегда подсознательно совершают какие-то действия. Например, прямо сейчас Чи Чжао выпрямил спину и отвёл правую руку в сторону. Эта правая рука случайно оказалась сбоку от выхода из кабинки.

Он принял оборонительную позу, потому что боялся, что ему причинят боль.

Взгляд Ци Юйяна упал на его правую руку, он медленно поднял его и посмотрел в глаза Чи Чжао.

– Сюэ Цин, ты думаешь, я сошёл с ума?

______________________

[1] 硬骨头 [yìnggútóu] – «крепкая кость». Образно: стойкий человек,  твёрдый орешек, непреклонный, несгибаемый, волевой.

Чи Чжао долго молчал, потому что не знал, как ответить на вопрос. В этот момент, даже если бы он ответил: «Я так не считаю», Ци Юйян, вероятно, не поверил бы ему, а если бы он сказал: «Я просто думаю, что ты не здоров», это тоже не сработало бы, потому что Сюэ Цин определённо не позволит Ци Юйяну лечить болезнь, не говоря уже о том, чтобы напоминать ему о ней. Если он скажет это, не нарушит ли он тогда характер своего персонажа?

После долгого молчания Чи Чжао поднял глаза и посмотрел на Ци Юйяна, который ждал его ответа:

– То, что думаю я, не важно. Важно то, что думаешь ты.

Если ты считаешь себя сумасшедшим, поторопись и лечись. Если ты считаешь, что не сумасшедший, то всё равно сходи к врачу и прими меры предосторожности!

……

Чи Чжао использовал всю свою мозговую мощь, чтобы сформулировать такое загадочное предложение, но, к сожалению, за исключением его самого, другие люди и Система не поняли бы его.

– У меня ещё есть дела, поэтому я ухожу. Возвращайся домой сам.

После этого Чи Чжао надел кепку и солнцезащитные очки. Убедившись, что полностью вооружён, он встал и поспешно удалился.

Покинув кафе, Чи Чжао ушёл не сразу. Вместо этого он спрятался за углом и тайно наблюдал, пока Система помогала ему узнать ситуацию внутри кафе.

«Чэн Жань зашёл к нему?»

[Нет, Чэн Жань ещё не двигался.]

Чи Чжао был сбит с толку:

«Этого не может быть. Я только что перечислил все симптомы Ци Юйяна. Он должен лучше меня знать, что психическое заболевание Ци Юйяна очень серьёзное».

Система на мгновение задумалась и предложила возможный вариант.

[Чэн Жань сейчас интересуется вами больше, чем Ци Юйяном. В прошлый раз Ци Юйян отказался «дать ему лицо» перед таким количеством людей. Мог ли Чэн Жань с тех пор начать испытывать злобу и теперь не захотеть лечить его?]

Чи Чжао: «……»

Юноша был в отчаянии. Он чувствовал, что слова Системы имеют смысл.

Чи Чжао прикрыл рукой солнцезащитные очки на лице. Чёрт возьми, почему он не подумал об этом раньше? Что ему теперь делать?

Чи Чжао волновался. Внезапно две молодые девушки прошли рядом с ним. Одна из них остановилась и подозрительно посмотрела на человека, который выглядел как совершающий преступление, а затем осторожно подошла к нему. Слабым, немного недоверчивым голосом она произнесла:

– Это… Могу я вас спросить?…

Прежде чем она успела закончить фразу, Чи Чжао быстро обернулся и пристально посмотрел на неё.

– Нет, это не я!

Молодая девушка, которая даже не закончила фразу: «……»

Она чувствовала, что чем больше она смотрит, тем больше он похож… Её глаза продолжали исследовать лицо Чи Чжао:

– Но я думаю…

Чи Чжао снова прервал её:

– Нет, вы неправильно думаете.

Молодая девушка: «……»

Если он задержится тут подольше, его могут узнать прохожие. Чи Чжао быстро убежал, а Система помогла ему сориентироваться. Он спрятался в месте, где немного людей, а затем достал телефон и позвонил своему менеджеру, чтобы его отсюда забрали.

Сразу после того, как он ушёл, Чэн Жань встал. Он немного подумал, прежде чем открыть занавес и войти в кабинку позади него.

Ци Юйян всё ещё сидел на полу, как скульптура. Он не остановил Чи Чжао и больше не сдвинулся с места. Кроме него, никто не знал, о чём он думал. Чэн Жань не спеша зашёл в кабинку, но Ци Юйян даже не посмотрел на него. Это продолжалось до тех пор, пока Чэн Жань не заговорил:

– Мне очень любопытно. Что больнее? Когда человек, который тебе нравится, отвергает твою любовь? Или же больнее, когда человек, который тебе нравится, считает тебя сумасшедшим?

Ци Юйян резко поднял голову, его холодный взгляд заставил Чэн Жаня даже немного опешить. Сначала он высокомерно прислонился к дверному косяку, но, когда Ци Юйян так посмотрел на него, он сразу же выпрямился. Чэн Жань смущённо кашлянул и сел напротив Ци Юйяна.

– Какое совпадение увидеть вас здесь, президент Ци. Благодаря милости президента Ци в прошлый раз моя клиника смогла вновь открыться.

Сказав это, Чэн Жань протянул свою визитку. Точно такую же, как он передавал Чи Чжао в прошлый раз:

– Если у вас есть время, почему бы не зайти ко мне?

Глаза Ци Юйяна выглядели ещё более пугающими, а воздух вокруг стал таким холодным, что напитки почти превратились в лёд. Увидев знакомую визитку, глаза Ци Юйяна двинулись. Чэн Жань очень быстро убрал руку, чтобы избежать такого же жестокого обращения с визитной карточкой, как и в прошлый раз.

Его тон был очень беспомощным:

– Не будьте таким враждебным. Я профессиональный психиатр. Возможно, я смогу вылечить вашу болезнь.

На этот раз Ци Юйян не промолчал и презрительно усмехнулся.

Увидев, что он отказывается сотрудничать, Чэн Жань тоже легонько рассмеялся. Затем он, не сдерживаясь, сказал:

– Значит, вы не хотите, чтобы вас лечили. Почему? Вы боитесь, что я не смогу вас вылечить, или, напротив, боитесь, что вылечить вас я смогу?

Ци Юйян сказал враждебно:

– Я больше всего ненавижу таких самодовольных людей, как вы.

Чэн Жань громко рассмеялся и ответил контратакой:

– Это взаимно. Больше всего я ненавижу таких людей, как вы, которые думают, что они выше всех.

Проходящая мимо уборщица в замешательстве вытерла руки о фартук.

В чём разница между этими двумя строками…?

Видя, что Ци Юйян по-прежнему равнодушен, Чэн Жань поддержал свой подбородок одной рукой:

– Неужели я попал в цель? Вы боитесь, что я исцелю вас, а потом вы обнаружите, что Сюэ Цин прав насчёт ваших чувств к нему, что это просто иллюзия и вы ошибочно приняли привязанность за любовь?

Ци Юйян мрачно ответил:

– Я знаю, какие чувства испытываю к нему.

О, это означает, что он ошибся.

Чэн Жань кивнул и беззаботно продолжил:

– О, тогда вы боитесь, что после того, как я вылечу вас, Сюэ Цин может с большей готовностью покинуть вас? В конце концов, судя по тому, как он сейчас выглядит, он, кажется, не интересуется вами. Признавая, что вы больны, он может посочувствовать и остаться с вами на некоторое время, но если вас вылечить, то даже последней капли сочувствия получить не удастся.

Пока Чэн Жань говорил, выражение лица Ци Юйяна ухудшалось. В конце концов, он резко встал, оттолкнул стол, стоящий посередине, и нанёс удар.

Если бы этот удар попал в цель, Чэн Жаню пришлось бы отправиться в больницу для оказания неотложной помощи, но, к счастью, у него хорошие рефлексы, и он всегда опасался внезапной атаки Ци Юйяна, поэтому ему удалось вовремя пригнуться.

Снова встав, Чэн Жань теперь находился в метре от Ци Юйяна и постарался убрать тот легкомысленный взгляд, который был у него ранее. На этот раз он выглядел как профессиональный психиатр:

– Вам лучше получить лечение как можно скорее. Я серьёзно. Я считаю, что вы понимаете принцип количественного изменения в качественное. Не думайте, что, если вы контролируете всё сейчас, то сможете контролировать себя и до конца жизни. Если когда-нибудь вы больше не сможете сдерживать себя, я уверен, вы и сами знаете, кто подвергнется наибольшей опасности и кто примет удар без вашего ведома?

Ци Юйян тяжело дышал. Он наполовину разжал кулак и, казалось, прислушался к словам Чэн Жаня. Чэн Жань почувствовал облегчение. Затем он мысленно начал производить расчёты.

Он действительно хотел вылечить Ци Юйяна, потому что состояние мужчины, казалось, отличалось от обычного случая паранойи. Возможно, это могла быть ценная и трудноизлечимая болезнь. Попутно, если Ци Юйян вылечится, он больше не будет приставать к Сюэ Цину, и его собственные шансы вырастут.

Расслабившись, Чэн Жань хотел продолжить убеждать его, но Ци Юйян не дал ему возможности заговорить. Сначала он спросил:

– Почему вы здесь?

Услышав этот вопрос, Чэн Жань естественно указал на улицу:

– Я живу здесь. Район напротив этого кафе – мой дом.

____________________

Чи Чжао достал два чемодана и собрал в них вещи Сюэ Цина. Большинство предметов здесь являлось собственностью Ци Юйяна, поэтому у него оказалось не так много вещей, которые он мог забрать. Система некоторое время наблюдала, как он собирается, а затем задала вопрос.

[Где мы остановимся после ухода?]

«Найдём отель, в котором можно остановиться на несколько дней, а затем поищем новое место».

Чи Чжао сгорбился и застегнул чемодан.

[Что делать, если вы столкнётесь с папарацци? Теперь вы знаменитость. Если ваш адрес будет разоблачён, вы станете цыплёнком в логове хорька.]

Лицо Чи Чжао потемнело. Что это за метафора?

«Разве у меня нет тебя? В будущем мне придётся побеспокоить тебя, чтобы ты находилась в режиме ожидания 24/7 и сканировала пространство вокруг меня на предмет подозрительных людей».

Система вздохнула.

[Хааа, в такой критический момент остаюсь только я, чтобы спасти вашу бесполезную задницу.]

Чи Чжао: «……»

Снизу послышались звуки шагов. Чи Чжао повернулся, и в этот момент дверь открылась. Взгляд Ци Юйяна остановился на двух чемоданах рядом с ним.

Через несколько секунд Ци Юйян опустил руку и встал ровнее. Он посмотрел на Чи Чжао.

– Куда ты идёшь?

Чи Чжао медленно повернулся обратно и продолжил складывать вещи в чемодан:

– Пока не уверен. Но найти место несложно.

На счету Сюэ Цина есть деньги. Для знаменитости, нуждающейся в хорошем содержании и развлечении, этого может хватить на полтора года, но Чи Чжао мог бы тратить их до старости. Более того, ему и не нужно будет столько тратить. Вскоре после того, как Ци Юйян выздоровеет, его отправят в тюрьму, и там он сможет есть бесплатную тюремную пищу.

Ци Юйян поспешно подошёл к нему, но потом остановился. Он крепко сжал кулаки по бокам и ещё раз сказал тихим голосом:

– Снаружи слишком грязно. Ты общественный деятель. Это доставит много проблем, если ты выберешь случайное место для жизни. Просто поживи пока здесь… Я помогу тебе найти место, хорошо?

Ци Юйяну действительно не оставалось ничего другого, как сказать это. Это его способ задержать юношу ещё хоть ненадолго. Что бы ни случилось в будущем, его главной задачей сейчас было заставить Сюэ Цина остаться.

Чи Чжао не был настолько глуп. Он, естественно, мог видеть, что Ци Юйян пытается обмануть его, поэтому он ответил безо всякого приукрашивания:

– В этом нет необходимости.

Долгое время не раздавалось ни звука. Система быстро оглянулась, и всё её тело, состоящее из данных, застыло. Она напомнила Чи Чжао:

[Хозяин… Почему бы вам не сказать ему несколько приятных вещей? Думаю, что нынешнее состояние Ци Юйяна не совсем правильное…]

Действия Чи Чжао прекратились. Он обернулся и увидел, что Ци Юйян смотрит прямо на него.

Ци Юйяну пришлось приложить много усилий, чтобы скрыть различные опасные мысли, возникающие в его голове. Он закрыл глаза и подождал, пока утихнет пульсация в висках, прежде чем снова открыть глаза:

– Тогда ты можешь уйти завтра. Просто останься здесь на ночь, а я отвезу тебя завтра. Хорошо?

Чи Чжао слегка прищурился. Хотя Чи Чжао знал Ци Юйяна недолго, он мог с уверенностью сказать, что тот лжёт. Если он останется сегодня на ночь, он, возможно, до конца своей жизни никогда больше не сможет пройти через входную дверь. До тех пор, пока болезнь не будет излечена, Ци Юйян определённо не позволит ему уйти, не говоря уже о том, чтобы помочь ему съехать.

Чи Чжао переставил чемодан с кровати на пол и твёрдо выплюнул одно слово:

– Нет.

Ци Юйян сделал шаг вперёд. Его глаза, казалось, ещё больше налились кровью. Прямо сейчас он выглядел как зверь, за которым охотились и которого загнали в ловушку.

Через некоторое время он сказал низким, хриплым голосом:

– Сюэ Цин, не заставляй меня.

Выражение лица Чи Чжао немного изменилось, но вскоре это колебание исчезло. Он поднял голову и использовал молчание, чтобы обозначить своё отношение.

– Если ты хочешь, чтобы я прошёл курс лечения, я пойду лечиться, – прошептал Ци Юйян. Спустя некоторое время он, наконец, набрался смелости и посмотрел Чи Чжао в глаза. – Я могу сделать всё, что ты хочешь, если ты не уйдёшь.

Лицо Чи Чжао застыло. Но он очень быстро отреагировал, и выражение его лица превратилось в «я не понимаю, о чём ты говоришь»:

– Я не отправлял тебя на лечение, и между нами нет ни малейших отношений. Я не хочу заботиться о тебе или участвовать в твоей жизни.

Сказав это, Чи Чжао одной рукой вытащил ручку своего чемодана. Рядом лежала кожаная сумка Louis Vuitton, в которой было несколько весенних пальто. Чи Чжао собирался подхватить её, когда Ци Юйян потянулся первым и схватил сумку.

Чи Чжао на мгновение опешил. Он быстро нахмурил брови. Он из тех, кого легко убедить мягкими словами, но, если применить силовой подход, эффект будет противоположным, и это может даже вызвать презрение Чи Чжао.

Ци Юйян же запаниковал, из-за чего совершил такой детский поступок. Чи Чжао схватил один конец сумки и потянул обратно. В то же время он холодно предупредил Ци Юйяна:

– Отпусти.

Ци Юйян не подчинился. После некоторого перетягивания с обеих сторон расстёгнутая сумка перевернулась, и вся одежда, лежавшая внутри, высыпалась. Когда одежда падает на пол, обычно бывает только шорох, но оба услышали внезапный глухой удар.

И Чи Чжао, и Ци Юйян были ошеломлены, потому что ни один из них не знал, что среди одежды лежало что-то ещё. Изначально сумка хранилась в шкафу, и когда Чи Чжао упаковывал вещи, он только расстегнул молнию, чтобы убедиться, что содержимое принадлежит Сюэ Цину, прежде чем приготовился унести её с собой, поэтому он не заметил, что внутри находилось что-то ещё.

Сейчас лето, и вся весенняя одежда лежала внизу. Чи Чжао никогда не видел эту сумку, поэтому он, естественно, не знал, что внутри есть другие предметы.

В голове Чи Чжао возникла дикая догадка.

Может быть, там спрятан небольшой сейф, и, открыв его, можно обнаружить, что внутри лежат сотни миллионов юаней?

Система: «……» Вы сошли с ума, если думаете сейчас о деньгах.

Чи Чжао некоторое время не двигался, потому что со своего угла обзора он не мог видеть, что выпало.

Однако Ци Юйян это заметил. Из-под кашемирового пальто показался небольшой деревянный уголок. Ци Юйян опустился на колени и вытащил предмет.

Это фоторамка.

И это была такая же фотография, что висела и на стене Чэн Жаня.

Ци Юйян посмотрел на семью из трёх человек, и на его лице появилось недоумение:

– Этот человек… кажется, я видел…

Грудь Чи Чжао сдавило. Он выхватил фотографию и крепко сжал её в руках. Ци Юйян, застигнутый врасплох, поднял глаза и был встречен бдительным взглядом.

Не только Ци Юйян не понимал, но и Система была сбита с толку.

[Что случилось?]

Чи Чжао: «Нельзя позволять ему вспомнить в такое время, иначе сюжет снова станет беспорядочным!»

Система: «……»

Иногда нужно выразить восхищение Чи Чжао. Сюжет давно сошёл с рельс, и теперь он был совершенно неузнаваемым, но Чи Чжао продолжал отказываться принимать этот факт и продолжал добросовестно работать, следуя исходной сюжетной линии.

Чи Чжао быстро убрал фотографию обратно в кожаную сумку и вышел не оглядываясь, таща чемодан в руке. Через пять секунд после того, как эта решительная фигура исчезла за дверью, снаружи раздался какой-то необычный звук.

«Тум-бум-бум-бам-бум-бум!»

Чемодан вырвался из руки Чи Чжао и с энтузиазмом бросился на пол на первом этаже.

Глядя на чемодан, чья ручка была сломана, Чи Чжао умолк.

Когда вам действительно не везёт, то всё вокруг идёт кувырком.

Тем не менее, Чи Чжао всё равно схватил свой багаж и ушёл, выглядя так, как будто убегал от чего-то. Ци Юйян стоял на вершине лестницы на втором этаже, в молчании наблюдая за его уходящей спиной.

Чи Чжао думал, что увидев портрет семьи Сюэ Цина, Ци Юйян вспомнит некоторые отрывки из прошлых пыток, но ничего не произошло. Отец Сюэ Цина очень могущественный. Если бы его гипноз можно было разрушить только фотографией, то не было бы никакой необходимости, чтобы он работал так сложно, гипнотизируя Ци Юйяна.

То, что вспомнил Ци Юйян, было тривиальным делом давно-давно. Этот фрагмент памяти лежал глубоко в его сознании и всплыл только сейчас.

В то время ему было около семи или восьми лет и его обнимал отец. За ними трое охранников разбирались с худым мужчиной. Человек лежал на земле. Его нога, казалось, была повреждена и изогнута под странным углом. Мужчина не имел никакой силы, чтобы встать, но несмотря на это, он всё-таки поднял голову и с ненавистью в глазах посмотрел в их сторону.

Взгляд мужчины оказался настолько ужасен, что он был шокирован, когда был ребёнком. Этот человек, однако, смотрел не на него, а на его отца. Его отец даже не повернулся назад, а просто смотрел в сторону, чтобы взглянуть на своего сына. Видя, что сын смотрел на людей, собравшихся за ними, он нетерпеливо похлопал Ци Юйяна по спине:

– На что там смотреть? Это просто сумасшедший. Пойдём, тебе ещё нужно сделать домашнее задание, когда вернёшься домой.

Ци Юйян, услышавший это, послушно повернул голову. Дети не имеет представление о правильном и неправильном, о добре и зле. Всё, что они могут делать, это слушать взрослых. Через несколько секунд, по какой-то причине он снова оглянулся. На этот раз, его глаза и глаза того человека встретились.

Когда он был ребёнком, Ци Юйян не понимал, что значит этот взгляд. Он только знал, что чувствовал себя неуютно, когда на него так смотрели. Вспоминая это сейчас, Ци Юйян мог понять эту сцену.

Гнев, боль, горечь, нежелание, ненависть, а также упрямство и готовность никогда не сдаваться.

Этот человек не смотрел на него долго, лишь меньше двух секунд. После этого охранники прижали мужчину лицом вниз и оттащили в сторону. Это только пара секунд, но двадцать лет спустя, когда Ци Юйян снова вспоминал об этом, память была настолько ясна, что казалось, будто это воспоминания вчерашнего дня.

Это тот же человек, что и мужчина с лёгкой улыбкой на снимке.

Ци Юйян застыл в оцепенении. Внезапно он пошатнулся, ударившись спиной о стену позади. Он неловко прикрыл голову и закрыл глаза от боли. Когда через мгновение он открыл глаза, эмоции в его зрачках были глубокими и сложными.

_______________________

Менеджера неожиданно вызвали посреди ночи. Он увидел Чи Чжао на главной дороге элитного района вилл города, одетого так, как будто он собирался в долгое путешествие. Он припарковал машину на обочине дороги и совершенно растерянно посмотрел на Чи Чжао. Тот сидел на чемодане и кивнул ему в ответ.

Мужчина не знал, что сказать, но он был менеджером, который пережил все виды сильных ветров и волн, так что он сталкивался с подобным раньше. Он спросил, не скрывая:

– Бросили?

Чи Чжао встал и подтянул чемодан к задней части машины. Услышав этот вопрос, он странно оглянулся на менеджера:

– Как такое возможно? Посмотри на моё лицо. Возможно ли, что меня бросят?

Менеджер: «……» Да, то, что ты сказал, вполне вероятно.

Положив чемодан, Чи Чжао закрыл багажник. Краем глаза он, казалось, видел, что менеджер говорит по телефону, но, когда вернулся в машину, в салоне было тихо.

Менеджер взглянул на него:

– Куда ты собираешься пойти дальше?

– Сначала отвези меня в отель, а потом мне придётся побеспокоить тебя, чтобы найти надёжное место для проживания за эти несколько дней, – сказал Чи Чжао, пристегивая ремень безопасности.

Менеджер завёл машину:

– Не нужно. Если такая большая знаменитость, как ты, остановится в отеле… Ты думаешь, что у тебя мало скандалов? У меня есть квартира. Изначально она была подготовлена для другого артиста, но он присоединился к съёмочной группе и не успел переехать. Ты можешь пока остаться там. Он вернётся через два месяца. В течение этих двух месяцев ты можешь, не торопясь, найти себе место.

Это нормально, но…

– Ты не можешь помочь мне найти? – Чи Чжао слегка моргнул.

Менеджер отреагировал, как будто услышал что-то ужасное. Взгляд, который он направил на Чи Чжао, был наполнен осуждением:

– Ты хочешь навязать мне даже это?! Я менеджер, а не няня.

Я занят каждый день, помогая вам, актёрам, находить роли. Посмотри на мои волосы, они такие редкие! Мне ещё нужно вылетать завтра, и я снова буду занят за границей. Ты знаешь, сколько денег я потратил на пересадку волос и психологическое консультирование с тех пор, как стал менеджером? Я уже такой, не мог бы ты быть чуть более внимательным?!

Чи Чжао слушал эту напыщенную речь в полном оцепенении и мог только послушно ответить «да» в конце. Увидев, что его отношение хорошее, менеджер тоже перестал высказывать своё мнение. Проехав более десяти минут, они добрались до места. Чи Чжао вышел и осмотрелся.

Казалось, он будет жить в относительно элитном многоквартирном доме.

Он вынул из багажника все свои большие и маленькие сумки. Менеджер встал позади него:

– Поднимайся. Я ухожу.

Чи Чжао подсознательно хотел спросить его, не хочет ли он зайти что-нибудь выпить, но затем он подумал и почувствовал, что первоначальный владелец не сказал бы чего-то подобного, поэтому просто повернулся и ушёл.

К счастью, он не спросил, иначе менеджер испугался бы так, что весь вспотел бы.

Ты шутишь? Двое мужчин одни посреди ночи, ты хочешь, чтобы я умер?

Чем больше он думал о реакции менеджера, тем более чужим себя чувствовал Чи Чжао. Добравшись до адреса, указанного менеджером, Чи Чжао не сразу ввёл пароль. Сначала он попросил Систему:

«Просканируй местность, чтобы увидеть, есть ли поблизости Ци Юйян».

Система послушно просканировала окрестности и сказала «нет».

Чи Чжао был немного удивлён. Затем он рассуждал сам с собой. Похоже, он слишком много думает.

Но на самом деле Чи Чжао не слишком много думал. Просто у Ци Юйяна были другие дела, и он ещё не пришёл.

Услышав от менеджера, что Сюэ Цин переехал, он издал низкий звук и спросил:

– Он что-нибудь заподозрил?

– Конечно, нет, – уверенно сказал менеджер, – Президент Ци, я не хвастаюсь здесь своими актёрскими способностями, но, если бы не моя внешность, я определённо стал бы лучшим актёром.

Ци Юйян не стал слушать болтовню менеджера и повесил трубку. Он пролистал лежавшие перед ним файлы и набрал номер.

После смерти отца в Jiayu Culture произошли серьёзные кадровые изменения. Многие старики того времени покинули компанию, в том числе и этот человек, бывший секретарь отца. Сейчас он работает руководителем в иностранной компании.

К счастью, этот человек не поменял свой номер. Получив звонок от Ци Юйяна, собеседник был немного удивлён:

– Молодой мастер, давно не встречались. Я видел тебя раньше по телевизору! Ты действительно молод и многообещающ!

Ци Юйян улыбнулся:

– Дядя Ли, не называй меня молодым мастером. Я больше не ребёнок.

– Ха-ха, да, да. Это по привычке. Я всё ещё чувствую, что ты ребёнок.

После непринуждённого приветствия Ци Юйян беспечным тоном спросил:

– Дядя Ли, я недавно просматривал прошлые документы компании. Ты помнишь человека по имени Сюэ Синфань?

Другой участник быстро ответил:

– Сюэ Синфань? Дай подумать. Я не помню. Кто это? Предыдущий сотрудник Jiayu?

Выражение лица Ци Юйяна оставалось неизменным. Он слегка усмехнулся:

– Возможно. В файлах, которые я читал, нет информации об этом. Если ты не помнишь, то этот человек, вероятно, не важен.

Он сказал ещё несколько слов, но всё они были просто вежливыми фразами, и очень скоро звонок завершился.

Повесив трубку, Ци Юйян посмотрел на профиль сотрудника в своей руке и не мог не скривить брови.

Даже секретарь отца не знал. Если он спросит кого-то ещё, они, вероятно, тоже не смогут ответить.

Ци Юйян долго хмурился. Затем он встал и направился в другую комнату.

______________________

В другом процветающем городе дядя Ли только что повесил трубку с напряжённым выражением на лице. Его дочь в это время проходила мимо, и она не могла не спросить:

– Папа, что случилось?

Дядя Ли был поражён. Он быстро рассмеялся:

– Всё в порядке. Только что получил приветственный звонок от младшего. Я не видел его много лет, так что это приятный сюрприз.

Его дочь улыбнулась:

– Разве это не хорошо? Просто глядя на твоё лицо, я подумала, что случилось что-то плохое.

Квартира, предоставленная менеджером, была относительно небольшой, всего около ста метров, но на одного человека более чем достаточно. В 6:30 утра следующего дня Чи Чжао открыл глаза и понял, что не может расслабиться в этой совершенно незнакомой обстановке.

Чи Чжао почесал в затылке:

«Внезапно сменив место жительства, я всё ещё не адаптировался».

[Тогда надо поторопиться и привыкнуть. Через месяц-два придётся привыкать к жизни в тюрьме. Кстати, о тюрьме, у меня есть версия «Слёз за решёткой» в высоком разрешении. Хотели бы вы сначала послушать её, чтобы прочувствовать?]

Чи Чжао хотел было возразить, но, прежде чем заговорил, на мгновение замолчал и передумал: «Хорошо, сыграй».

В тюрьме не так много развлечений. Если бы он выучил несколько песен, возможно, он произвёл бы на своих будущих сокамерников хорошее впечатление.

____________________

Два подземных этажа этого многоквартирного дома являются стоянками. Вчера его менеджер сказал, что приедет туда, чтобы забрать его, поэтому Чи Чжао нажал кнопку лифта, чтобы спуститься на первый подземный этаж. Когда дверь лифта открылась, Чи Чжао поднял голову и встретил знакомую высокую фигуру.

Он не знал, когда пришёл Ци Юйян. Ци Юйян был одет в тонкую футболку и обтягивающие чёрных джинсы, которые делали его чистым, освежающим и очень стильным. Обычно он всегда носил костюм и кожаные туфли, поэтому, несмотря на то, что он был красив, он всегда распространял вокруг себя неуютное чувство. Сегодня, изменив свой стиль, он внезапно стал доступнее.

Чи Чжао не сдвинулся с места. Он молча стоял в лифте, спокойно глядя на Ци Юйяна, стоявшего перед ним.

Ци Юйян улыбнулся естественной улыбкой, как будто между ними вчера ничего не произошло:

– Пойдём. Я отвезу тебя.

Чи Чжао не нужно было спрашивать, чтобы узнать, что его менеджер, должно быть, перекуплен им.

Чи Чжао взглянул в сторону. Он не сделал и шага вперёд, а вместо этого отступил на шаг назад и нажал кнопку «1» на панели.

Ци Юйян крепко сжал губы. Увидев это, он промолчал и просто быстро шагнул вперёд между дверей лифта, своими большими руками предотвратив их закрытие.

Чи Чжао был таким человеком, кого можно уговорить мягким убеждением, но абсолютно невозможно заставить силой. Это то, что Ци Юйян узнал вчера. Поняв это, он не стал выходить из себя и сказал тихим голосом:

– Я просто подвезу тебя, а потом уйду. Твоей машины здесь нет, и никто не сможет отвезти тебя. Ты также не можешь самостоятельно брать такси.

В конце концов, Чи Чжао оставалось только сесть в машину Ци Юйяна.

Прибыв на место, Чи Чжао открыл дверь и вышел. Когда он понял, что Ци Юйян не следует за ним, после того, как сделал несколько шагов, он не мог не остановиться и слегка не повернуться в сторону, чтобы взглянуть назад, используя уголки глаз. Ци Юйян всё ещё сидел в машине и смотрел в его сторону. Выражение его лица было спокойным, как будто он не чувствовал боли, не злился и не беспокоился. Просто спокойно, так спокойно, что это даже казалось странным.

Чи Чжао тихо спросил систему: «Почему он так хорошо себя ведёт?»

[Может быть… Он хочет пойти на уступки, чтобы получить преимущества и усердно играет, чтобы получить вас?]

Чи Чжао был шокирован: «Система, ты не дура».

Система: «……»

Что вы имеете в виду?! Вы хотите сказать, что раньше я была глупа?!

Ци Юйян действительно сдержал своё обещание, он только высадил Чи Чжао и уехал, не появляясь на съёмочной площадке весь день. Вечером он снова приехал за ним, но на этот раз у самого Чи Чжао была машина, поэтому он не сел в машину Ци Юйяна.

Всё сложно только вначале. Этот принцип применим к любому миру. Чи Чжао думал, что будет трудно безжалостно отвергнуть того, кто болен, но на самом деле, после того как он начал, сделать всё после этого было уже значительно легче.

Чи Чжао отказался от всех попыток Ци Юйяна проявить добрую волю и сблизиться с ним. Взаимодействие между ними в основном состояло только из двух коротких периодов времени, когда он каждый день уходил и возвращался в свою квартиру. Что касается времени посередине, Чи Чжао не знал, куда девался Ци Юйян.

В первый день съёмок Чи Чжао без Ци Юйяна команда не проявила никакой реакции. На второй и третий день, когда Ци Юйяна также не было видно, очень быстро начали распространяться слухи. Чи Чжао просто проигнорировал это и не стал утруждать себя разъяснением, так что слухи распространились ещё больше. Днём эти слухи чудесным образом исчезли.

И Чи Чжао также заметил, что те, кто насмехался над ним за его спиной, начали избегать его, как будто он был водным демоном.

Чи Чжао молчал.

«Значит, он всё ещё постоянно обращает на меня внимание, не так ли?»

[Да уж.]

Чи Чжао ударил ногой по ножке стоящего рядом стола и не сказал ни слова. Жить в одиночестве было и удобно, и неудобно одновременно. Хотя всё вокруг тихо, если вам захотелось что-то купить, вы можете купить это только сами.

Хотя его должность достаточно высока, потому что раньше у него был Ци Юйян, его менеджер не назначил ему помощника. Ци Юйян сам заботился обо всём, и он использовал сотрудников Ци Юйяна, как если бы они были его собственными помощниками. Теперь, когда великий лорд был брошен им, помощников великого лорда определённо больше невозможно использовать. Чи Чжао схватился за урчащий живот и начал беспокоиться о проблеме, от которой периодически страдает всё человечество.

Что съесть на ужин?

Чи Чжао бродил по гостиной, а затем некоторое время слонялся у двери, прежде чем вернуться к дивану.

Было около девяти вечера. Чи Чжао последние несколько дней не ел дома и всегда выходил поесть после того, как отработал. Закончив съемки сегодня, он отправился домой спать, а когда снова проснулся, уже было довольно поздно.

Если бы он пошёл куда-нибудь поесть, ему пришлось бы проехать большое расстояние. В конце концов, хороших ресторанов с возможностью уединиться, поблизости нет. Если бы он решил поесть дома и заказал еду навынос, кто бы открыл дверь?

[Идиот. Разве вы не можете просто сказать курьеру оставить еду за дверью?]

Ах, точно. Но…

«Как ты меня только что назвала?!»

Система, которая может очень гибко менять своё отношение, сразу поменяла слова.

[Уважаемый хозяин, почему бы вам не попросить курьера оставить еду за дверью?]

Чи Чжао пристально посмотрел на дверь и хотел ещё немного обсудить это с Системой, как вдруг раздался звонок.

Чи Чжао повернул голову и подошёл к двери. Он проверил экран домофона.

За дверью стоял разносчик еды. Он прищурился и прочитал сообщение на заказе:

– Оставьте еду навынос за дверью. Позвоните в дверь и зачитайте этот отрывок. Я слышу… Это, господин Сюэ, я закончил читать это. Еда осталась здесь. Пожалуйста, не забудьте быстро забрать её!

Закончив говорить, курьер поспешно удалился, выглядя очень встревоженным. Чи Чжао и Система в замешательстве посмотрели друг на друга. Через некоторое время Чи Чжао осторожно открыл дверь и посмотрел на коробку с едой навынос, тихо стоящую на полу снаружи. Чи Чжао присел на корточки, взял еду и тупо осмотрелся.

В плотно упакованной коробке лежали два блюда, суп и порция дымящегося риса. Судя по названию, это место, где Чи Чжао ел пару раз раньше. Этот ресторан находился более чем в десяти километрах, если вы попытаетесь сделать заказ с телефона, вы даже не сможете найти магазин через него.

То есть, если вы не частый гость в этом ресторане и не звоните напрямую по номеру босса, чтобы сделать заказ.

Глядя на изысканные блюда, Чи Чжао вздохнул:

«Ты можешь снова просканировать? Неужели Ци Юйяна нет рядом?»

Система послушно просканировала снова, но снова вернулась ни с чем.

[Ничего. На самом деле ничего. Если бы он жил по соседству, я бы уже узнала!]

Не по соседству, но он знал, что я голоден и хочу что-нибудь съесть. Мог ли он оставить вместо себя наблюдение?

Чи Чжао заподозрил это лишь на мгновение, и Система немедленно опровергла это.

[Невозможно! Я могу выяснить при сканировании, есть ли в доме мониторинг. В квартире абсолютно ничего нет!]

Тогда что-то здесь не так.

Чи Чжао не прикасался к еде, а вместо этого медленно оглядел комнату. Его лицо выглядело так, будто он глубоко задумался, и Система не осмелилась нарушить ход его мыслей. Через несколько секунд движения Чи Чжао внезапно прекратились, и он медленно повернулся, чтобы посмотреть в тёмное окно.

Все эти многоквартирные дома были элитными многоквартирными домами, и расстояние между зданиями было очень большим. Чи Чжао подошёл к французскому окну и нахмурился. Ночью нельзя увидеть ситуацию на противоположном конце невооружённым глазом, а можно заметить только маленькие отдельные окна.

Его глаза медленно блуждали по этим маленьким окнам, и на мгновение Ци Юйян почувствовал, что их глаза встретились.

Заказ еды навынос для Сюэ Цина был очень смелым поступком, но Ци Юйян всё равно сделал это, потому что хотел, чтобы Сюэ Цин знал, что он там и никогда не уходил.

Это также потому, что он хотел посмотреть, как Сюэ Цин отреагирует на такое.

В бинокле Сюэ Цин невыразительно стояла у окна. Он стоял там долго, минут пять. Через пять минут он небрежно повернулся и сел в гостиной, чтобы начать тихую трапезу.

Как и ожидал Ци Юйян, Сюэ Цин не отреагировал.

Опустив бинокль, Ци Юйян прижал его к груди. Он не мог описать то, что чувствовал прямо сейчас, и не мог понять отношение Сюэ Цина к нему.

Иногда он чувствовал, что Сюэ Цин ненавидит его, но иногда он чувствовал, что Сюэ Цин очень терпимо относился к нему. В тот день он был полон решимости безжалостно уйти, но сегодня, когда обнаружил, что он живёт в здании напротив него, как извращенец, и даже тайно следит за каждым его движением, он не злился и даже не возражал. Просто ест ужин, который он заказал для него.

В комнате был включен только тёплый жёлтый торшер, поэтому освещение было очень ограниченным.

В этой тусклой обстановке Ци Юйян глубоко вздохнул. Звук из его горла был низким и подавленным.

– Сюэ Цин, о чём ты думаешь?…

____________________

Чи Чжао думал о том, разоблачил ли он себя в последние дни.

Он привык отпускать себя, когда никого нет рядом, и иногда, когда он болтает с Системой, он может добавлять эмоции или язык тела. Если ничего не подозревающие люди это увидят, сцена должна казаться очень пугающей.

Чи Чжао отчаянно пытался вспомнить и, наконец, почувствовал облегчение, когда понял, что он практически сразу покидал это место, как только открывал глаза, и возвращался только поздно вечером и в основном всё время оставался в спальне. Оставаясь в спальне, он всегда держал шторы закрытыми.

Задёргивать шторы было хорошей привычкой. Он должен продолжать делать это и в будущем.

Система: «……»

[Это всё? Главный герой шпионил за вами в бинокль как извращенец, и это ваша единственная реакция?]

«Что ещё я могу сделать?» – Чи Чжао положил палочки для еды. Поразмыслив, он действительно кое-что придумал. – «О, похоже, его состояние ухудшилось».

[Вы не боитесь, что эта, казалось бы, дремлющая извращённость внезапно обернётся к худшему?]

Чи Чжао очень спокойно ответил:

«Не боюсь. Он ещё не достиг этой стадии. Кроме того, разве он не начал лечение?»

[Что, если он вылечит это?! Что, если он просто решит и дальше зависеть от вас?! Почему вы совсем не волнуетесь? Я так переживаю, что моя материнская плата начинает нагреваться!]

Чи Чжао сделал глоток супа и легко ответил:

«Это называется, спокойное сердце сохраняет хладнокровие».

Система: «……»

Рано утром следующего дня Чи Чжао покинул свою квартиру. На этот раз он даже не добрался до парковки, прежде чем увидел Ци Юйяна.

Хотя Чи Чжао вчера уже узнал, что тот живёт поблизости, этого недостаточно, чтобы так сразу разоблачить его, верно?

Чи Чжао на мгновение замер. Затем он решил проигнорировать мужчину и продолжить движение вперёд.

Как только он собирался пройти мимо Ци Юйяна, тот с опущенными глазами сказал:

– Сегодня утром я пойду к врачу.

Шаги Чи Чжао остановились.

Он слегка повернул голову. Ци Юйян тоже медленно взглянул на него. Он открыл рот и, казалось, немного нервничал:

– Ты можешь сопровождать меня?

Глаза Чи Чжао слегка двинулись. Ци Юйян нервно смотрел на него, но Чи Чжао, в конце концов, покачал головой и отказался после увиденного ожидания и беспокойства:

– Нет.

Почти мгновенно свет в глазах Ци Юйяна погас. Чи Чжао тайно сделал глубокий вдох и повернулся, чтобы уйти. Это был коридор у квартиры. После того, как Чи Чжао вошёл в лифт, он не мог видеть ситуацию на стороне Ци Юйяна, поэтому он мог только спросить Систему:

«Какое у него сейчас выражение лица?»

[Как будто его жена только что умерла.]

Чи Чжао: «……»

Хотя он знал, что Система издевается над ним, он не мог не признать, что это действительно соответствовало ситуации…

Ци Юйян оставался в реабилитационном центре в течение двух лет, находился на лечении у психиатра в течение трёх лет, а также получил пять лет непрерывного психологического консультирования. После всего этого он понял, что гениальные врачи и все самые передовые методы лечения в мире бесполезны. Если они и сыграли какую-то роль, так это то, что сделали его ещё более раздражительным.

В результате Ци Юйян не получил хороших впечатлений и о психиатрах. Он слишком много раз разочаровывался, поэтому было трудно даже немного надеяться.

Рано утром в гримёрке визажист помогал Чи Чжао нанести макияж. С другой стороны, новый помощник, назначенный его менеджером, собирал всё для Чи Чжао. Поразмыслив, Чи Чжао спросил своего нового помощника:

– Сколько сцен у меня сегодня?

Помощник пролистал раскадровку и, склонив голову, ответил:

– Три сцены. Одна утром и две днём. Во второй половине дня также есть боевые сцены.

– Брат Сюэ, мы можем использовать замену?

После того, как помощник закончил задавать этот вопрос, он не услышал ответа от собеседника. Он поднял голову и увидел, что Чи Чжао всё ещё о чём-то глубоко задумался, поэтому он спросил снова.

Чи Чжао несколько раз моргнул и вместо этого спросил:

– Когда будет закончена сцена утром?

Маленький помощник усмехнулся:

– Откуда мне знать? Это зависит от того, насколько хорошо брат Сюэ играет. Если вы будете хороши, возможно, всё будет закончено одной съёмкой.

… А это невозможно.

Чи Чжао сердито опустил ногу и сел в более удобное положение. Внезапно в его голове появился голос Системы.

[Вы хотите его увидеть?]

Чи Чжао постучал ботинком о цементный пол:

«Нет. Я просто хотел посмотреть, как Чэн Жань лечит болезнь Ци Юйяна».

Разве это не значит увидеть его?

[Не думайте об этом. Как только вы уйдёте, Ци Юйян обязательно узнает об этом. Как знаменитость, за которой наблюдают десятки тысяч людей, вы вообще не сможете подслушивать. Просто сидите здесь. Кроме того, Чэн Жань – самый молодой ведущий психиатр в мире. С ним вас наверняка отправят в тюрьму, как вы и хотели. ]

Чи Чжао: «……»

«Хорошо. Поверю тебе на слово».

Ци Юйян не пошёл напрямую в клинику Чэн Жаня. Он ждал снаружи в своей машине более трёх часов, всё время глядя на свой телефон, надеясь, что экран загорится. К сожалению, экран оставался тёмным, и человек, который был у него на уме, явно не собирался ему звонить.

Ци Юйян очень щедрый. Он забронировал время Чэн Жаня на весь день сразу. Чэн Жаню нечего было делать в свободное время, поэтому он некоторое время читал книгу в своём офисе, а затем подошёл к окну и посмотрел вниз на чёрный служебный автомобиль, припаркованный снаружи.

Эта машина стояла там с девяти часов утра, и владелец машины не двигался всё время, не собираясь выходить или делать что-нибудь ещё.

Чэн Жань нашёл это забавным. Неужели Ци Юйян действительно думал, что Сюэ Цин передумает?

Даже не зная об этом, Чэн Жань мог сказать, что Ци Юйян ждал Сюэ Цина, но, когда Сюэ Цин настолько отталкивал его, как он мог прийти и сопровождать его к врачу? Это глупая мечта.

Наверху и внизу у этих двух людей были разные мысли, и когда они встретились, оба не проявили очень приятного отношения. Лицо Ци Юйяна было тёмным, как дно кастрюли, в то время как Чэн Жань не пытался скрыть злорадного выражение на своём лице.

К счастью, Чэн Жань всё ещё помнил свою профессию. Он протянул руку:

– Садитесь.

Сидя в кожаном кресле в офисе, Ци Юйян не выказывал никаких намерений лечь. Сначала он взглянул на Чэн Жаня:

– До вас я видел много психиатров и психологов. Всех их можно резюмировать одним словом – бесполезные.

Чэн Жань улыбнулся и мягко ответил:

– Думаю, они также могут описать вас одним словом – ублюдок.

Ци Юйян прищурился. Температура в его глазах упала на несколько градусов. Чэн Жань встал и строго сказал:

– Конечно, можете не сомневаться, что я отличаюсь от них. До сих пор я не сталкивался с какими-либо тяжёлыми заболеваниями, которые не мог бы понять.

Слова, которые использовал Чэн Жань, были очень интересными. Он сказал, что не существует тяжёлых заболеваний, которые он не мог бы понять, но не сказал, что нет психических заболеваний, которые он не мог бы вылечить. Другими словами, он может точно диагностировать источник и причину болезни, но даже несмотря на это, нельзя гарантировать, что проблема может быть решена.

Это тоже понятно. Психологические заболевания – это то же самое, что и физические болезни, и некоторые болезни невозможно вылечить. Если бы всё можно было вылечить, то Чэн Жань был бы не просто обычным психиатром, а лидером культа.

Без чрезмерного преувеличения и смирения мнение Ци Юйян о Чэн Жане несколько улучшилось. Если раньше его рейтинг благоприятствования был отрицательным в десять тысяч, то теперь он изменился на отрицательный девятьсот девяносто девять.

Процесс работы Чэн Жаня был таким же, как и у врачей, которых Ци Юйян видел раньше. Он попросил его сказать, что он считает неправильным, а затем рассказать о том, что, по его мнению, может быть причиной проблемы. Наконец, он задал ему ещё несколько вопросов и заставил посмотреть какие-то странные картинки.

Ци Юйян был хорошо знаком со всем этим процессом. Именно из-за этого знакомства он начал чувствовать раздражение. Чэн Жань чувствовал его нетерпение, но не обращал на это внимания. Он отложил фотографии и слегка улыбнулся Ци Юйяну:

– В этом мире нет недостатка в опытных психологах и психиатрах. Учитывая личность президента Ци и его финансовое положение, я считаю, что врачи, которых вы видели, не были бесполезными, а некоторые могут быть даже лучше, чем я.

Ци Юйян нахмурил брови:

– Что вы хотите сказать?

– Я хочу сказать, что они не могли оказать вам правильное лечение не потому, что их навыки ограничены, а потому, что у них не было достаточно информации. Последний раз вы лечились год назад. В то время вы ещё не встретили Сюэ Циан, не так ли?

Ци Юйян некоторое время молчал:

– Я знаю Сюэ Цина очень давно. Мы были одноклассниками в старшей школе.

Чэн Жань был ошеломлён. Он явно не ожидал, что у них также будут такие отношения. Он снова спросил:

– Тогда попытайтесь вспомнить. С того момента, как у вас начались головные боли, до того момента, когда вы обнаружили, что Сюэ Цин может лечить ваши головные боли, вы видели Сюэ Цина?

Ци Юйян сжал губы вместе:

– Нет.

Сказав это, он быстро поднял голову:

– Но какое это имеет отношение к Сюэ Цину?

Чэн Жань, казалось, услышал нечто невероятное. Он слегка расширил глаза:

– Что это за вопрос? Разве вы не видите, что здесь очевидная взаимосвязь? У вас не бывает головной боли, только когда вы видите его, поэтому это означает, что ваше состояние связано с ним. Причиной этого, вероятно, является Сюэ Цин. Те врачи раньше не могли поставить диагноз, потому что тогда вы ещё не встретили Сюэ Цина, и они не знали об этой связи между вами.

Ци Юйян не рассказал, что его похитили, а только, что шесть лет назад он получил тяжёлую психологическую травму. Чэн Жань знал, что ему оказывают сопротивление, поэтому больше не спрашивал. В любом случае, он мог не торопиться и не волноваться. По этой же причине Чэн Жань не понимал, насколько ужасно было бы, если бы между Сюэ Цином и причиной головных болей Ци Юйяна была связь.

Ци Юйян посмотрел на Чэн Жаня и сказал с нажимом:

– Поскольку я люблю его, я чувствую облегчение, когда вижу его, поэтому у меня не болит голова. Он тот, кто может дать мне чувство безопасности, которое никто другой не может обеспечить. Это причина. Он не имеет отношения к причине моего состояния.

Выражение лица Чэн Жаня слегка изменилось. Он опёрся на своё кресло и неодобрительно сказал:

– Ци Юйян, президент Ци, вы смотрели слишком много телесериалов? Здесь дело между вами и Сюэ Цином. Если один человек может так сильно повлиять на психологическое состояние другого человека, то могут быть только две причины. Во-первых, двое знают друг друга достаточно долго, чтобы один стал опорой для другого человека, или второе, этот человек не человек, а Бог, который может дать вам духовный комфорт. К какой категории вы и Сюэ Цин относитесь?

Сказав это, Чэн Жань выпрямился и упёрся локтями в офисный стол. Он очень серьёзно спросил Ци Юйяна:

– Или вы влюбились в Сюэ Цина шесть лет назад?

___________________

Чи Чжао вернулся сегодня очень рано. Он заметил, что чем больше у него проблем на уме, тем лучше его актёрские способности. Днём он не использовал дублёра для этой боевой сцены и лично сразился с учителем боевых сцен, чуть не подбив тому глаз.

Хотя это оставило учителя боевых сцен с некоторыми психологическими тенями, на этот раз Чи Чжао действительно снял сцену одним дублем. Вернувшись домой, он закончил ужин и остался смотреть телевизор в гостиной.

Если бы всё было как обычно, Чи Чжао вернулся бы в свою спальню, чтобы поиграть на своём телефоне, но сегодня уже наступило почти 8 часов вчера, а он всё ещё не ушёл. Он продолжал пристально смотреть в телевизор. Система больше не могла молчать.

[Какой смысл оставаться здесь? Вы не знаете, в какой квартире он остановился, и вы также не знаете, вернулся ли он.]

Чи Чжао, чьи намерения внезапно прояснили, колебался несколько минут. Затем он наконец выключил телевизор и встал.

Увидев, что он возвращается в спальню, Система выразила своё удовлетворение.

«Дзынь-дзынь».

Чи Чжао повернул голову. Система немедленно сообщила, после сканирования.

[Ци Юйян снаружи.]

Чи Чжао быстро надел тапочки и побежал к двери. Достигнув двери, он сразу же нажал на тормоза.

Он не может открыть дверь.

Пока Чи Чжао был сбит с толку, следует ли ему игнорировать это напрямую или сказать что-то через дверь, чтобы заставить его уйти, Ци Юйян снаружи заговорил первым.

Камера была встроена в дверь. Глядя на дверь, Ци Юйян смотрел прямо в камеру. У Чи Чжао, который смотрел на экран внутренней связи, создавалась иллюзия, будто они смотрят друг на друга.

Чи Чжао внезапно почувствовал некоторое беспокойство.

– … Я не люблю посещать врачей, – голос Ци Юйян был тихим и ясным, и в нём также была небольшая уязвимость, которую можно было легко заметить. Он знал, что Сюэ Цин находится за этой дверью, и он также знал, что Сюэ Цин не откроет ему дверь, поэтому он говорил только сам с собой. – В тот момент, когда я захожу в больницу, это означает, что я нездоров. Моё сердце, мой мозг, мои нервы, если бы у меня была проблема с этим, я бы вылечил их. Я не против заболеть, но на самом деле я боюсь… неспособности вылечить свою болезнь всю оставшуюся жизнь.

Некоторые болезни не являются смертельными, но они страшнее неизлечимых болезней, потому что они психологически разрушительны для пациента. Момент, когда пациент осознаёт, что ему придётся жить с этой болью и страданиями всю оставшуюся жизнь, является самым болезненным моментом для них.

Здоровые люди никогда не могут понять, как чувствуют себя напуганные и грустные больные. Люди – социальные животные, все боятся не вписаться в жизнь. Сопротивление и страх Ци Юйяна также основаны на этом.

Он боялся, что Сюэ Цин будет держаться подальше из-за его ненормальности.

Ци Юйян произнёс много маленьких кусочков. Он говорил обо всём, что приходило ему в голову, независимо от того, был ли кто-нибудь за дверью. Когда он закончил, Ци Юйян сделал шаг вперёд.

Он протянул руку и осторожно прикоснулся к прохладной дверной панели. Положение, которого он коснулся, было точно ростом Чи Чжао. Его действия были осторожными и чрезвычайно нежными, в оцепенении у Чи Чжао возникла иллюзия, как будто эти пальцы прикоснулись к его щеке.

– В последнее время жарко. Не включай кондиционер ночью слишком сильно.

– Я ухожу. Доброй ночи.

Чи Чжао не открыл дверь даже после того, как Ци Юйян ушёл.

Система не могла не похвалить его.

[На этот раз ваша игра очень хороша.]

Чи Чжао проигнорировал Систему и снова поднял глаза, глядя на теперь уже пустой экран внутренней связи. Затем он тихо вернулся в спальню, взял с дивана небольшую подушку, забрался в кровать, нашёл хорошее место и сел там, не двигаясь и опустив глаза.

Система: «……»

Это была ещё одна бессонная ночь. Если так будет продолжаться, Чи Чжао сможет без проблем сыграть роль панды.

____________________

К счастью, на следующий день Ци Юйян не пришёл к двери Чи Чжао, чтобы сказать что-нибудь ненормальное. Неизвестно, поступил ли он так, потому что вчера получил слишком большую стимуляцию или что-то пошло иначе в его мозгу, но после того инцидента он больше не приходил. Как обычно, он продолжал видеть Чи Чжао один раз утром и один раз вечером, оставаясь настойчивым в надежде, что Чи Чжао может смягчить своё отношение к нему.

Если бы Чи Чжао смягчился сейчас, то все предыдущие усилия были бы напрасны. Ради успеха он мог только стиснуть зубы и продолжать, как бы трудно это ни было.

Примерно через неделю, во время фестиваля Цисицзе (кит. День влюблённых), Чи Чжао не отправился на съёмочную площадку, а вместо этого поехал в большой торговый центр.

Менеджер помог ему принять участие в мероприятии в честь Дня влюблённых, и вместе с ещё одним выдающимся артистом он должен был поддержать известную марку шоколада. Неизвестно, о чём думала компания, на самом деле пригласив двух звёзд-мужчин в качестве моделей, но эффект был потрясающим. Когда две горячие звезды стояли вместе, многие девушки испускали пронзительные крики.

Пока Чи Чжао участвовал в мероприятии, Ци Юйян всё ещё трудился в своей компании, глядя на документы, которые ему дали, с глубоко нахмуренными бровями.

Голос подчинённого был ровным и звучал довольно холодно:

– Последний раз зафиксировано, что Сюэ Синфань использовал своё удостоверение личности пять лет назад в июле, но, согласно нашему расследованию, он уехал из города шесть лет назад в мае. При опросе соседей и постоянных торговцев магазинов возле предыдущего места жительства Сюэ Синфаня и Сюэ Цина, все они сказали, что после этого не видели Сюэ Синфаня.

Шесть лет назад в мае…

Это время, когда Ци Юйян лечился за границей. Его похитили в апреле, а в мае он покинул страну. Время исчезновения Сюэ Синфаня, почти совпало с тем, когда улетел он.

Выражение лица Ци Юйяна стало ещё более неприглядным. Он не хотел об этом думать, но совпадений слишком много. С силой опустив документы на стол, Ци Юйян с напряжённым видом спросил:

– Вы нашли какие-нибудь следы Сюэ Синфаня?

Подчинённый покачал головой:

– Нет, как я только что сказал, в последний раз он использовал своё удостоверение личности в июле, пять лет назад. Тогда это было сделано для покупки билета на автобус до его родного города. Мы также съездили в этот город и расспросили о нём, но никто его не видел. С тех пор его удостоверение личности и имущество никогда не использовались. Даже если они и использовались, это делал его сын, Сюэ Цин.

Сюэ Синфань был профессором. С его высоким IQ, если он захочет спрятаться, другие не смогут легко его найти. Но как бы хорошо он ни прятался, он обязательно оставит следы, пока жив.

– Продолжайте искать.

Подчинённый опустил голову:

– Да.

Подчинённый ушёл. Ци Юйян остался сидеть за своим столом. Он положил обе руки на подлокотники и медленно откинулся назад. Он выглядел очень усталым. Даже просто закрытые глаза показали это. После долгого молчания в офисе раздалось тихое бормотание:

– Профессор, специализирующийся на психологии…

«Тук-тук-тук».

В дверь трижды постучали. Ци Юйян мгновенно открыл глаза и пристально посмотрел на дверь, пугая только что вошедшую секретаршу. Она быстро приложила руку к бьющемуся сердцу, и её тон стал более осторожным:

– Президент Ци, только что звонил помощник доктора Чэн и спрашивал, не планируете ли вы назначить ему ещё одну встречу. Прошла неделя с тех пор, как вы видели его в последний раз.

Когда он уходил в прошлый раз, Чэн Жань попросил его прийти снова как можно скорее. Он хотел провести тщательное обследование мозга Ци Юйяна, но тот больше не вернулся.

Ци Юйян опустил глаза:

– Скажи ему, что я больше не пойду в их клинику, и попроси его больше не звонить.

На мгновение секретарь была ошеломлена. Но она была всего лишь маленьким сотрудником, поэтому, хотя она и видела Ци Юйяна каждый день, отношения между ними никогда не были близкими. Она не посмела сказать ему ни слова утешения и просто ответила «да».

Наступило четыре часа вечера. Ци Юйян подпирал лоб одной рукой. Его виски снова начали пульсировать от боли. Он медленно сделал глубокий вдох, затем встал и вышел.

____________________

Мероприятие, в котором участвовал Чи Чжао, началось в два часа дня и закончилось в три. Рассчитав время, Ци Юйян решил, что он должен уже прибыть домой, и именно поэтому он, не колеблясь, ушёл с работы пораньше. В этот момент Чи Чжао действительно пришёл домой, но стоял у двери с неловким выражением на лице.

Вскоре после того, как Чи Чжао вернулся домой, он услышал звонок в дверь. Он думал, что это Ци Юйян, но, когда подошёл к двери, то обнаружил, что человек снаружи был актёром, который работал с ним сегодня.

«Как этот человек узнал, где я живу?»

«Он следил за мной всю обратную дорогу?»

«Чёрт возьми, он извращенец?!»

Вышеупомянутые мысли пришли в голову Чи Чжао, когда он сделал это открытие.

Система потеряла дар речи. Независимо от того, насколько извращённым был этот человек, мог ли он быть более ненормальным, чем Ци Юйян?

Чи Чжао открыл дверь. Этот многоквартирный дом находился относительно близко к центру Jiayu Culture. Компания располагалась в крупнейшем в городе районе, связанном с кино и телевидением, поэтому большинство жителей здесь занимаются кино и телевещанием. Позволить себе здесь квартиры могут относительно известные актёры или более влиятельные люди в киноиндустрии.

И из-за этого пришедший актёр был не очень бдителен. Так как здесь хорошая охрана и папарацци точно не проскользнут, он уже снял солнцезащитные очки и маску. Как только Чи Чжао открыл дверь, он сверкнул яркой улыбкой и небрежно вошёл.

Чи Чжао не имеет отношения к этому актёру, но первоначальный владелец и этот человек знали друг друга и работали вместе несколько раз. Чи Чжао был не очень доволен поведением незваного гостя. Как раз, когда он собирался заговорить, мужчина лениво сказал:

– Оказывается, ты теперь живёшь в таком месте. Какое несчастье. Почему, хотя вы расстались, Ци Юйян даже не заплатил тебе за развод?

Выражение лица Чи Чжао быстро помрачнело. Ему не нравилось, когда кто-то ещё упоминал Ци Юйяна перед ним. Это не потому, что у них проблемы, а потому, что он ненавидит критику его отношений с Ци Юйяном со стороны других людей.

Он с грустью ответил:

– Мы не расстались, потому что я никогда и не был с ним вместе. Кроме того, какое тебе дело до этого?

Актёр пожал плечами:

– Значит, тебя даже не признали.

Чи Чжао: «……»

Даже Система могла уловить гнев Чи Чжао, но этот невнимательный актёр ничего не заметил.

Он даже приблизился с Чи Чжао и продемонстрировал улыбку, которая, по его мнению, была наполнена дьявольским очарованием:

– В таком случае, почему бы не рассмотреть моё предыдущее предложение?

Чи Чжао нахмурился. Он не знал, что этот актёр предложил первоначальному владельцу, но по этому, наводящему на размышления, взгляду он мог сказать, что в этом точно нет ничего хорошего. Чи Чжао усмехнулся:

– Я не смотрю даже на Ци Юйяна, но ты думаешь, что я взгляну на тебя?

Пока ты мужчина, уважение для тебя имеет большое значение, и этот актёр не был исключением. Он несчастно прищурился и потянулся, чтобы непристойно приласкать щёку Чи Чжао:

– Не говори слишком много. Ты поймёшь, насколько я хорош, когда я буду иметь тебя.

Чи Чжао: «……»

Система: «……»

Были такие люди, кто добивался смерти, но они впервые видели, чтобы кто-то так рвался к своей смерти.

На этот раз, не спрашивая Чи Чжао, Система спокойно высказала своё мнение.

[Избейте его. Забить его до смерти – нормально. За вашей спиной есть брат, и вы точно не попадёте в тюрьму из-за этого.]

На мгновение Чи Чжао почувствовал себя так, как будто он стал младшим братом главы преступного мира.

Не обращая внимания на Систему, Чи Чжао загадочно улыбнулся и указал пальцем на мужчину. Актёр приподнял бровь, его было не так легко обмануть, но Чи Чжао это не волновало. Он открыл рот и плавно сказал:

– Я возвращаю эти слова тебе. Ты узнал бы, насколько я хорош после того, как я отымел бы тебя, но ты слишком отвратителен, и мне придётся держать таз, пока я буду делать это, чтобы блевать в него. Давай лучше я изобью тебя. На самом деле это тоже подойдёт. Как только я тебя изобью, ты также поймёшь, насколько я хорош.

Прежде, чем было произнесено последнее слово, Чи Чжао уже нанёс удар ногой, сбив мужчину с ног. Актёр испытывал такую сильную боль, что теперь уже точно не мог больше «встать», и его наградили ещё несколькими ударами, прежде чем он вспомнил, что нужно предпринять попытку сбежать.

Он был слишком беспечен. Но мужчина никогда не думал, что Сюэ Цин ударит его. Он не только ударил его, умение избивать людей у того довольно хорошо отточено, так что у него даже не было возможности дать отпор. После того, как он выбежал, он не забыл оставить свои напутственные слова:

– Просто подожди!

Чи Чжао холодно смотрел, как тот выбегает за дверь. Юноша не стал преследовать его и просто закатил глаза. Как такой глупый человек попал в индустрию развлечений?

Чи Чжао не хотел иметь дело с такими идиотами. Он хлопнул дверью и вернулся в свою комнату, чтобы отдохнуть.

После этого актёр, шатаясь, зашёл в лифт, его лицо побледнело, и он прикрыл своё невыразимое место. Посередине спуска в лифт вошли две девушки. Они обе были визажистами и узнали лицо этого актёра. Увидев, как он прикрывает ту самую часть, они обе на мгновение удивились и быстро отвернулись, но вскоре из любопытства оглянулись и тихо хихикнули.

Лицо актёра потемнело. Когда он выходил из лифта, ему всё ещё было больно, но он выдержал это. Он надел солнцезащитные очки, проклиная в душе Сюэ Цина, и не обращал внимания на дорогу. Просто так случилось, что в этот момент появилась машина, и почему-то водитель ехал так быстро, что не успел вовремя затормозить, увидев человека впереди.

С глухим стуком внизу воцарился хаос.

______________________

Когда Ци Юйян вернулся, он изначально планировал припарковать машину прямо на стоянке, но увидел, что перед домом собралась толпа людей, и даже стояло две полицейские машины. Ци Юйян опустил окно и спросил кого-то поблизости:

– Что случилось?

Этот человек был занят своими собственными делами, поэтому, когда его спросили, он просто поспешно ответил:

– Произошла автомобильная авария. Тот, кого сбили, был знаменитостью, довольно известный молодой актёр… Как же его зовут? Не помню. Вам стоит пойти и убедиться в этом самому!

Сказав это, мужчина быстро убежал и не заметил, как лицо Ци Юйяна мгновенно побледнело.

Некоторое время он ошеломлённо сидел, а затем поспешно открыл дверь и бросился к месту аварии. Скорая помощь ещё не приехала, и полиция до этого момента не решалась перевезти пострадавшего, поэтому только проверила, не угрожает ли что-то его жизни.

Ци Юйян с силой распихал толпу зрителей. Эти зрители были разгневаны, когда их оттолкнули в сторону, но, увидев выражение лица Ци Юйяна, они обнаружили, что не могут ничего сказать. Ах, глядя на его лицо, можно понять, что он может быть членом семьи пострадавшего.

Все сочувственно вздохнули и отошли в сторону, позволяя Ци Юйяну, наконец, увидеть жертву, лежащую на земле.

Лицо пострадавшего было залито кровью, и мужчина вообще не смог рассмотреть его, но на нём всё ещё была одежда с сегодняшнего события. Одежда соответствовала стилю и бренду, запрошенным компанией. Ци Юйян видел её фотографии.

В одно мгновение Ци Юйян переслал слышать что-либо, кроме шума в ушах.

Когда полицейские увидели, что Ци Юйян внезапно бросился к ним и выглядел при этом так, будто получил сильный удар, они поняли ситуацию и двинулись, чтобы остановить его:

– Господин, пожалуйста, успокойтесь! Его жизнь вне опасности, но у него, вероятно, есть перелом, поэтому вы не должны прикасаться. Пожалуйста, успокойтесь!

Ци Юйян хрипло взревел:

– Отпустите меня!

Он не слышал полицейских. Всё, что было сейчас у него на уме – это окровавленный и потерявший сознание Сюэ Цин. Это чувство внутри него было слишком ужасным, оно сразу лишило его рассудка.

Даже если сложить все шесть лет боли и пыток, это не так болезненно, как данный момент.

Ци Юйян чувствовал себя так, словно его сердце разорвалось на части прямо здесь и сейчас. Половина разорвана, а другая половина всё ещё связана и разрывалась с большой силой.

Он безумно кинулся вперёд, и двое полицейских вообще не могли его удержать. Они оба были шокированы. Как этот человек мог не понимать, что они ему говорят? Ему сказали, что нет опасности для жизни, но почему он ведёт себя так, будто пострадавший находится на грани смерти?!

Изначально толпа зевак собралась здесь, чтобы осмотреть место аварии, но теперь их внимание переключилось на полицейских и семью пострадавшего. Среди хаоса раздался тихий озадаченный голос:

– Ци Юйян?

Тело Ци Юйяна напряглось. Он быстро повернул голову и увидел стоящего неподалёку Чи Чжао.

Чи Чжао спустился после того, как услышал шум. Когда он узнал, что внизу произошёл несчастный случай и что замешан этот проклятый мужчина-звезда, он испугался, что тот действительно умрёт, поэтому спустился, чтобы посмотреть, и случайно увидел Ци Юйяна, бросившегося к этому проклятому идиоту, как сумасшедший.

Постояв в замешательстве пару секунд, Чи Чжао, наконец, осознал. Ци Юйян, должно быть, всё неправильно понял. Он нашёл это немного забавным, и уголок его губ слегка дёрнулся, но прежде, чем улыбка смогла полностью сформироваться, Ци Юйян уже появился перед ним.

Он ошеломлённо уставился на Чи Чжао:

– Ты… в порядке? – спросил он с крайней неуверенностью. Чи Чжао выглядел слишком напуганным и больше не улыбался. Вместо этого он очень серьёзно кивнул.

Лицо Ци Юйяна почти мгновенно расслабилось. Чи Чжао не мог больше игнорировать его.

Как только он открыл рот, намереваясь сказать несколько слов утешения, он увидел, как Ци Юйян тихо закрыл глаза и рухнул на него.

Чи Чжао опешил. Он быстро потянулся, чтобы поддержать его. Голова Ци Юйян упала ему на плечо. Тело мужчины было шире, чем у Чи Чжао, и гораздо более мускулистым. Он был таким тяжёлым, что Чи Чжао едва смог устоять. Он с тревогой крикнул:

– Ци Юйян, что случилось? Ты в порядке?!

Никто ему не ответил. Чи Чжао положил руку ему на спину и, казалось, что-то почувствовал. Он слегка растерялся, а потом переместил ладонь и скользнул ею вверх. Она оказалась влажной и липкой от холодного пота.

Из-за этого нового обстоятельства прибыло в общей сложности три машины скорой помощи. Одна должна была перевезти проклятого актёра, вторая – водителя, который оказался ранен более серьёзно, чем актёр, и последняя для перевозки Чи Чжао и Ци Юйяна.

Вокруг больше никого не было, и многие люди видели, как Ци Юйян разговаривает с Чи Чжао, поэтому, когда доктор искал члена семьи, который сопровождал бы его, только Чи Чжао мог шагнуть вперёд.

Когда они приехали в больницу, снова воцарился хаос. К счастью, Ци Юйян был VIP-пациентом этой больницы, поэтому все обследования были проведены очень тщательно, чтобы убедиться, что с ним всё в порядке, а затем его отправили прямиком в лучшую палату на верхнем этаже.

С хорошими удобствами и надёжной охраной, Чи Чжао не боялся проникновения папарацци.

Но даже если нет журналистов, ситуация всё равно вышла из-под его контроля.

Только что шум внизу был слишком громким, и почти все зеваки видели, как Ци Юйян рухнул на него. Прямо сейчас фото и видео этого момента как сумасшедшие публиковались в сети. Без необходимости проверять, Чи Чжао мог догадаться, что они, должно быть, говорят.

# Шок! Известный начинающий актёр и мужчина обнимаются на улице #

# Сюэ Цин – гей?! Сфера развлечений снова забита ими до отказа! #

# Сюэ Цин раскрыт. Его объект любви на самом деле он! #

……

Чи Чжао не был в настроении проверять эту ерунду. Он стоял перед кроватью Ци Юйяна, беззвучно прислушиваясь к ругани доктора, склонив голову.

– Как вы могли позволить ему стать таким? Взгляните на него. Недоедание, сильное недосыпание, а также аритмия. Даже если у вас есть деньги, вы не можете так злоупотреблять своим телом! Как член семьи вы даже не можете позаботиться о нём?!

Инерция пожилого специалиста была слишком сильной, и Чи Чжао не мог вставить ни слова. Ему потребовалось несколько секунд, чтобы прийти в себя:

– Нет, я не его семья…

Седовласый доктор подозрительно посмотрел на него сверху вниз:

– Если вы не его семья, то кто вы? Коллега? Но разве вы не знаменитость?

Чи Чжао какое-то время подумал:

– Не коллега. Мы одноклассники.

Пожилой специалист нахмурился. Примерно через минуту он многозначительно улыбнулся, как будто выяснил отношения между ними.

– Не обманывайте меня.

Чи Чжао: «… ???»

Пожилой доктор усмехнулся:

– Вы поссорились? Он стал таким, потому что вы двое поссорились, не так ли?

Пожилой специалист показал самодовольное выражение, которое, казалось, говорило: «Чего я не видел на свете раньше?», а затем он неодобрительно покачал головой:

– Молодые люди всегда темпераментны, поэтому споры со своей второй половинкой неизбежны. Всё это банальные вещи, и это вполне нормально, но как бы вы ни спорили, к своему здоровью всё же следует относиться более серьёзно. Посмотрите на него. Разве он не попал в больницу после всего этого?

Чи Чжао пытался объяснить:

– Нет, мы…

– Хорошо, хорошо, хорошо, – пожилой доктор махнул рукой, – объяснять не надо. Объяснение – это утаивание, а утаивание – это правда. Мой внук часто так говорит, даже я понимаю это. Просто присмотрите за ним как следует. Он испытал слишком сильный шок, и, учитывая его плохое физическое состояние и низкий уровень сахара в крови, не удивительно, что он упал в обморок. Он должен очнуться через несколько часов. Когда капельница закончится, нажмите кнопку звонка, чтобы вызвать медсестру. Медсестра поможет вам поставить новую. Мы будем наблюдать за ним сегодня, и, если завтра всё будет хорошо, он сможет уйти.

Сказав это, старый доктор повернулся и вышел. Сделав несколько шагов, он повернулся и упрекнул Чи Чжао:

– Больше не спорьте! Неважно, насколько серьёзен вопрос, разве вы не можете просто сесть и спокойно решить его вместе. Молодые пары в наши дни… эх, это очень трудно.

Чи Чжао: «……»

Наконец-то доктор ушёл с болью в сердце. Чи Чжао посмотрел на закрытую дверь, а затем на Ци Юйяна, который всё ещё лежал без сознания на больничной койке. Он вздохнул и медленно подошёл к нему.

Если бы доктор ничего не сказал, Чи Чжао бы этого не заметил. Теперь, посмотрев на него внимательнее, он увидел, что подбородок Ци Юйяна действительно стал немного острее, а также его глаза и синевато-лиловые пятна под ними.

Недоедание, сильное недосыпание, аритмия…

Он видел Ци Юйяна практически каждый день, но не замечал этого. Была ли его наблюдательность слишком плохой или Ци Юйян очень умело скрывал это от него?

Переставив стул, Чи Чжао медленно сел и молча посмотрел в лицо Ци Юйяна. Независимо от того, насколько сильным и здоровым может быть человек, пока он носит больничный халат и лежит на больничной койке, он мгновенно начнёт казаться намного слабее. В этот момент Ци Юйян лежал с закрытыми глазами. Его щёки приобрели нездоровый болезненный цвет, а губы выглядели сухими и шелушащимися.

Чи Чжао долго наблюдал за ним, пока не услышал звук открывающейся двери.

Посетитель являлся подчинённым Ци Юйяна. Сразу после госпитализации Ци Юйяна сотрудники больницы связались с его контактным лицом. Ци Юйян не был в больнице около полугода, поэтому контактные данные для экстренных случаев не обновлялись. Обычно контакт в чрезвычайных ситуациях – это любимый или родственник, а если и то, и другое невозможно, то дети.

Но контактное лицо Ци Юйяна на случай чрезвычайной ситуации – человек, который не имел к нему никакого отношения и был нанят только за деньги.

Чи Чжао обернулся и тихонько вздохнул, увидев подчинённого. Затем он встал:

– Доктор сказал, что он в порядке, только сильно испугался.

Подчинённый не спросил, чего он испугался, и просто кивнул:

– Мы побеспокоили господина Сюэ.

Чи Чжао на мгновение потерял дар речи. Подумать только, что его подчинённый тоже такой неразговорчивый человек. Чи Чжао ничего больше не сказал, и просто продолжал стоять, не собираясь говорить. Прошли минуты и секунды. Постепенно атмосфера в палате становилась всё более неловкой. В конце концов, Чи Чжао вышел из тупика:

– Как долго вы находились рядом с Ци Юйяном?

Подчинённый быстро ответил:

– Два года.

– Тогда скажите, случалась ли подобная ситуация раньше?

Подчинённый не совсем понял:

– Господин Сюэ, какую ситуацию вы имеете в виду?

– Как при недоедании, недосыпе, аритмии…

Чи Чжао перечислил всё сказанное только что доктором. Подчинённый на время задумался и, наконец, уверенно кивнул:

– Да.

Услышав этот ответ, Чи Чжао почувствовал облегчение. По сути, это означало, что эти симптомы были косвенно вызваны головной болью и сонливостью, а не чем-то, что появилось недавно.

Как только Чи Чжао почувствовал облегчение, подчинённый снова заговорил:

– Но в прошлом у президента Ци был лишь умеренно плохой аппетит, и ему просто было трудно заснуть. Не похоже на последние несколько дней, когда он не мог съесть ни кусочка и совсем не мог уснуть. Что касается аритмии, то это тоже никогда не было проблемой.

Чи Чжао: «……»

Хотя мужчина не сказал конкретно ничего о Чи Чжао, он всё же почувствовал, что этот подчинённый говорит о нём. Он помолчал какое-то время, прежде чем неловко ответить:

– О, я понимаю. Я понимаю.

Подчинённый улыбнулся:

– Тогда присядьте, пожалуйста. Я помогу разобраться с госпитализацией президента Ци.

Подчинённый ушёл, оставив Чи Чжао молча размышлять. Затем тот повернулся и посмотрел на Ци Юйяна. Его взгляд скользнул по лицу мужчины и, наконец, остановился на руке, в которую вставили инфузионную иглу.

Поскольку шёл процесс вливания, вены на руке были более заметны, чем обычно.

Чи Чжао измерил температуру тыльной стороны руки Ци Юйяна и обнаружил, что она холодная.

Во время вливания кожа может казаться холоднее обычного. Чи Чжао осторожно засунул руку под одеяло, опасаясь, что оно может случайно надавить на иглу.

Сделав это, Чи Чжао выпрямился и повернулся, чтобы выйти. В этот момент его внезапно схватили за запястье.

Чи Чжао повернулся. Ци Юйян в какой-то неизвестный момент времени открыл глаза и теперь смотрел на него, не мигая.

Чи Чжао поджал губы и указал на дверь:

– Я не ухожу. Лишь спрошу медсестру, сколько ещё капельниц тебе понадобится сегодня вечером.

Сначала он подумал, что Ци Юйян освободит его после этих слов, но тот не проявил никаких намерений сделать это. Напротив, его хватка усилилась ещё больше.

Чи Чжао мельком увидел растянутую трубку для вливания и очень забеспокоился:

– Отпусти! Ты хочешь вырвать иглу?!

Другой свободной рукой он оторвал руку Ци Юйяна. Глядя на Ци Юйяна, Чи Чжао чувствовал себя беспомощным. Он на мгновение замолчал и сказал тихим голосом:

– Не волнуйся, я не уйду сегодня.

Когда ты болен, то находишься в наиболее уязвимом состоянии. Это ещё более верно, когда тебя госпитализируют. Даже если ты лежишь на кровати из золота, если вокруг тебя нет никого, кто позаботился бы о тебе, это очень печально и прискорбно.

У Ци Юйяна нет родственников, и болезнь ещё не вылечена, так что, если он может помочь с его головной болью, то он должен остаться, чтобы облегчить жизнь Ци Юйяну. Это были мысли Чи Чжао. Однако Ци Юйян не обратил внимания ни на что из того, что он сказал, кроме слова «сегодня».

Потрескавшиеся губы Ци Юйян задвигались. Спустя мгновение Чи Чжао услышал из его горла необычно хриплый голос:

– … А что насчёт завтра?

Чи Чжао молча посмотрел на него, и Ци Юйян встретил его взгляд, не поддаваясь. Чи Чжао был немного взволнован, и его тело действовало раньше, чем подумал мозг.

Он кивнул:

– Я не уйду.

Только задав вопрос, Ци Юйян ещё оставался спокоен, но в тот момент, когда он услышал ответ Чи Чжао, выражение его лица стало заметно взволнованным, а глаза просветлели. Он поддержал верхнюю часть тела и начал садиться, но как Чи Чжао мог позволить ему это сделать? Он прижал мужчину обратно к кровати и вместо этого помог поднять угол наклона кровати для Ци Юйяна, прежде чем снова выпрямиться. Когда он снова посмотрел на Ци Юйяна, последний почти полностью успокоился. Он снова спросил с дрожью в голосе, которую нельзя было игнорировать:

– Если ты не уйдёшь завтра, ты уйдёшь после этого?

На этот раз Чи Чжао не ответил быстро. Он поджал губы, склонил голову набок и выглянул в окно. В настоящее время они находятся на верхнем этаже больницы, и вдалеке в городе видно большое колесо обозрения. Чи Чжао ответил тихим голосом:

– Трудно сказать.

Трудно сказать.

Этот неуверенный ответ заставил Ци Юйяна безудержно рассмеяться. Увидев преемника индустрии развлечений и босса Jiayu Culture, сидящего на больничной койке с такой глупой улыбкой на лице, Чи Чжао потерял дар речи. В то же время он также чувствовал кислое и тёплое чувство в своём сердце.

Лицо Сюэ Цина больше не было холодным и безразличным. Юноша посмотрел на него с теплотой, которую, казалось, когда-то проявил к Чэн Жаню. Ци Юйян услышал, как он спросил:

– Над чем ты смеёшься?

Ци Юйян покачал головой. Он только что очнулся, и его тело ещё очень слабое, поэтому его дыхание было немного затруднено.

Чрезмерный испуг вкупе с аритмией чуть не закончился сердечным приступом. К счастью, у Ци Юйяна не было проблем с сердцем, и это лишь лёгкие симптомы, но он должен в будущем обращать внимание на своё здоровье, чтобы не случился настоящий сердечный приступ.

Чи Чжао огляделся, желая налить Ци Юйяну стакан воды, но, когда он сделал шаг, его снова схватила рука. Чи Чжао был беспомощен:

– Я уже сказал, что не уйду.

– Я знаю.

Ци Юйян посмотрел на тщательно одетого Чи Чжао.

– Ты…

Его голос был слишком тихим, и Чи Чжао не мог расслышать. Он мог только слегка наклониться и вопросительно посмотреть, чтобы показать ему, что надо повторить это снова. Ци Юйян посмотрел в глаза Чи Чжао и нерешительно попросил:

– Ты можешь меня поцеловать?

Глаза Чи Чжао слегка расширились. На его лице было написано двойное удивление. Ци Юйян всё ещё смотрел на него с ожиданием и не собирался отказываться от этой просьбы. Любой нормальный человек понимал принцип ударов по горячему железу. Когда отношение Сюэ Цина, наконец, смягчилось, он должен был воспользоваться этой возможностью.

Хотя его ум был твёрд, он неизбежно немного нервничал. В своём сознании он чувствовал, что существует 80%-ный шанс, что Сюэ Цин безжалостно отвергнет его, 10%-ный шанс, что он тактично отвергнет его, и 10%-ный шанс, что он согласится.

Не говоря уже о 10%, даже если вероятность составляет всего 1% или 0,1%, Ци Юйян был готов попробовать. Он не мог не задаться вопросом, поцеловал бы Сюэ Цин его лицо или лоб, если бы действительно согласился.

Независимо от того, что это будет, всё хорошо, если он согласится. Это прекрасно, даже если это поцелуй из сочувствия, не несущий в себе никаких других эмоций.

Выражение лица Сюэ Цина медленно изменилось. Когда он увидел, что юноша медленно приближается к нему, Ци Юйян почти впал в шок. Он сидел в постели, напряжённый и взволнованный, ожидая, пока его ангел подарит ему чистый поцелуй.

Оказавшись в двух сантиметрах от Ци Юйяна, Сюэ Цин осторожно закрыл глаза. Он наклонился, повернул голову и прижался бледными губами к тонким губам Ци Юйяна. Было тепло и влажно. Ци Юйян посмотрел на Сюэ Цина, который находился так близко, и внезапно понял, почему каждый сценарист должен создать ледяного, нефритового, цельного персонажа во всех своих сценариях.

Потому что такие люди могут пробудить в мужчине искреннее и безумное желание победить.

В порыве Чи Чжао даже не подумал и просто наклонился к Ци Юйяну. И только когда почувствовал мягкое прикосновение, Чи Чжао внезапно понял, что только что сделал. Он сразу же открыл глаза и попытался встать, чтобы уйти.

Но было слишком поздно.

Удивление медленно исчезло из глаз Ци Юйяна, на его место пришёл яркий и глубокий свет.

Он очень быстро изменил ситуацию. Обхватив одной рукой плечо Чи Чжао, а другой придерживая его затылок, он своими тонкими и мощными пальцами осторожно гладил шею Чи Чжао сзади всякий раз, когда поцелуй становился всё более и более страстным.

В одно мгновение Чи Чжао растерял всю силу. Когда Ци Юйян прижал это место на затылке, чувство близости и зависимости внезапно пробудилось внутри него, заставляя его хотеть опереться на Ци Юйяна, подчиниться и дать ему всё, что бы тот ни захотел.

Эти двое беспорядочно целовались на больничной койке. Всё произошло слишком быстро, и Система могла только ошеломлённо смотреть на пару собачьих людей. После долгой минуты молчания Система, наконец, сработала и быстро ушла в глубины разума Чи Чжао, сердито бормоча:

«Глупый идиот!»

Через несколько минут Чи Чжао поднял голову, слегка задыхаясь, и увидел, что в какой-то неизвестный момент времени он оказался сидящим на коленях Ци Юйяна. Ци Юйян, со своей стороны, похоже, совсем не считал это проблемой и продолжал обнимать его с улыбкой на лице.

Чи Чжао на мгновение замер. Затем он быстро спрыгнул с колен Ци Юйяна и вернулся к своему обычному лицевому параличу. Единственным исключением было то, что уголки его глаз оставались всё ещё слегка покрасневшими, а дыхание – не таким стабильным и спокойным, как раньше.

– Я принесу тебе воды.

Бутылка с горячей водой стояла в палате, но Чи Чжао, бросив такую фразу, поспешил выбежать из комнаты, даже не взяв с собой чашку. Ци Юйян наблюдал за убегающей фигурой, и улыбка на его губах стала куда шире.

Поспешно выбравшись из палаты, Чи Чжао не стал искать воду, а вместо этого остановился и прислонился к стене, отойдя примерно на десять метров от комнаты.

Через некоторое время он закрыл лицо и рухнул.

Как это могло произойти сейчас?!

Услышав этот вопрос, Система мгновенно появилась и заботливо заставила Чи Чжао посмотреть небольшой фильм. Это был повтор сцены, где он взял на себя инициативу поцеловать Ци Юйяна.

Чи Чжао: «……»

Чи Чжао подпёр рукой лоб, опустив голову, и прислонился к стене. Он явно выглядел очень подавленным:

«Неужели сюжет снова рухнул?»

Система внутренне спросила саму себя: «Что значит рухнул? Сюжет уже с самого начала не был нормальным, ясно?!]

Хотя Система так думала, она этого не сказала и вместо этого нашла другой способ утешить Чи Чжао.

[Может быть и нет. Подумайте об этом. В оригинальной сюжетной линии Ци Юйян и Сюэ Цин состояли в романтических отношениях. Поцеловать его сейчас – не обязательно должно стать проблемой.]

Чи Чжао нахмурился. Как только он захотел что-то сказать, кто-то поблизости окликнул его. Обернувшись, он увидел, что это пожилой доктор.

Старый эксперт подошёл и упрекнул:

– Почему вы не остались в палате? Что, если пациент очнётся?

Чи Чжао объяснил:

– Он уже очнулся.

– Очнулся? – взгляд доктора стал резким: – Если он очнулся, то почему вы сбежали?! Оставив в палате в одиночестве пациента, который не может даже сам выпить воды, если захочет? Не говорите мне, что вы думаете просто подняться и уйти? На самом деле не следует этого делать. Ваш парень прикован к постели, но вы не планируете заботиться о нём. Разве так поступают мужчины?!

Чи Чжао: «……» Что за чертовщина?!

– Я не собирался уходить, – беспомощно ответил Чи Чжао, – Я просто хотел немного подышать воздухом, а потом вернуться.

Доктор хотел продолжить разговор, но, прежде чем сделать это, он подозрительно посмотрел на слегка покрасневшие губы Чи Чжао. На мгновение он изумился, а затем рассмеялся:

– О… я понимаю, кажется, я всё неправильно понял. Ха-ха, так оно и оказалось. Молодой человек, вы меня напугали. Хорошо, хорошо, что вы помирились. Теперь я могу не сомневаться. Увидимся завтра.

На пожилом докторе уже не было халата, он, похоже, уходил с работы. Чи Чжао посмотрел, как он уходит, и сначала обошёл несколько мест, а затем вернулся с минеральной водой, которую купил в торговом автомате.

В палате была минеральная вода, но она стоила двадцать юаней за бутылку, будучи намного дороже, чем та, которую купил Чи Чжао. Когда Чи Чжао вернулся с водой, он запихнул её прямо в холодильник и не собирался давать пить Ци Юйяну.

Ци Юйян увидел это, но ничего не сказал и только понимающе улыбнулся.

Чем непонятнее и запутаннее вёл себя Сюэ Цин, тем счастливее он себя чувствовал. Это показывало, что сердце Сюэ Цина запуталось, он колеблется и испытывает противоречивые чувства. А значит, он уже не был к нему так безразличен, как раньше.

Сидя на больничной койке, Ци Юйян гадал, что могло заставить Сюэ Цина так внезапно изменить своё отношение к нему.

Казалось, это случилось, …потому что он болен?

Нет, ведь он с самого начала уже был болен. Даже узнав о его болезни, Сюэ Цин только попросил его обратиться к врачу и больше ничего не сделал. Что касается сегодняшнего дня…

Загорелась лампочка, Ци Юйян внезапно всё понял.

Чи Чжао вернулся со стаканом тёплой воды. Он передал воду Ци Юйяну и смотрел, как тот выпил половину, прежде чем забрать её обратно, а по пути поглядел на дверь.

Как странно. Разве помощник не сказал, что займётся оформлением документов? Прошло уже 30 минут, так почему же он ещё не вернулся?

Чи Чжао проверил время и затем спросил Ци Юйяна:

– Ты голоден?

Питание осуществляется через капельницу, но как это можно сравнивать с горячим обедом?

Увидев, что Ци Юйян кивает головой, Чи Чжао немедленно повернулся, чтобы пойти купить ему что-нибудь, но встревоженный Ци Юйян остановил его на полпути:

– Не уходи.

Чи Чжао снова посмотрел на него. Ци Юйян встретился с ним взглядом и поджал бледные губы:

– Просто позволь медсестре принести. Не уходи. Пожалуйста.

Голос Ци Юйяна звучал очень слабо, а его глаза были полны беспокойства и желания. Видя, что Сюэ Цин не отвечает ему, Ци Юйян молча опустил глаза, его ресницы слегка задрожали. Это выглядело так будто, если он посмеет взглянуть на него в последний раз, Чи Чжао тут же отвергнет его.

Привыкнув видеть мужественный и достойный вид Ци Юйяна, любой, кто увидел бы его сейчас, испытал бы сочувствие, не говоря уже о ком-то вроде Чи Чжао, который вступил с ним в интимный контакт всего лишь мгновение назад.

Чи Чжао вернулся и сел рядом с Ци Юйяном. Он нажал кнопку звонка, чтобы вызвать медсестру:

– Хорошо, я позову медсестру.

____________________

Подчинённый услышал от медсестры, что Ци Юйян очнулся и намеренно ушёл на полчаса, прежде чем вернуться. Как только он вошёл, он увидел легендарную знаменитость Сюэ Цина, который раньше не уделял президенту Ци ни минуты своего времени, помогающим Ци Юйяну выбрать морковь из его еды.

Эти двое были очень близки. Всё внимание Сюэ Цина сосредоточилось на еде, а внимание Ци Юйяна – на Сюэ Цине.

Подчинённый открыл, было, рот, чтобы что-то сказать, но в этот момент он почувствовал на себе пристальный ледяной взгляд. Ему осталось только снова закрыть рот и молча отступить.

Чи Чжао со своей позиции не мог видеть вход в палату, но, похоже, он услышал звук закрывающейся двери. Чи Чжао поднял голову:

– Кто-то вошёл?

Холод в глазах Ци Юйяна уже исчез. Он нежно посмотрел на Чи Чжао:

– Нет, просто шум снаружи.

Чи Чжао принял это, а затем отодвинул тарелку:

– Готово. Теперь ешь.

Хотя быть разборчивым нехорошо, доктор сказал, что Ци Юйян недоедает, поэтому сейчас первоочередной задачей было заставить Ци Юйяна есть хоть что-то. Забудьте о сбалансированном питании, достаточно просто заставить его поесть.

Глядя на чистые и тонкие руки Чи Чжао, Ци Юйяну очень захотелось, чтобы тот его накормил, но он чувствовал, что, возможно, заходит слишком далеко, и боялся испортить ему настроение, поэтому послушно начал есть сам.

Чи Чжао смотрел, как он ест. Некоторое время был слышен только стук столовых приборов друг о друга. Когда он увидел, что Ци Юйян очень быстро уничтожил половину еды, Чи Чжао не мог не нахмурить брови:

– Доктор сказал, что ты недоедаешь.

Ци Юйян замер.

– Что ты ел дома?

Ци Юйян медленно опустил палочки, а затем поднял голову, слегка улыбаясь Чи Чжао:

– Ничего подобного. Только обычная еда… У меня просто недавно не было аппетита, и я не хотел есть.

Глядя в глаза Ци Юйяна, Чи Чжао нахмурился:

– Тогда почему ты мне не сказал?

Улыбка постепенно сползла с лица Ци Юйяна, и он снова посмотрел на Чи Чжао:

– Если бы я сказал тебе, ты бы послушал?

Чи Чжао был ошеломлён.

– Тебе не всё равно?

Чи Чжао открыл, было, рот, чтобы ответить, но так и не смог выдавить ни слова.

Чи Чжао потерял дар речи от этого вопроса. Ци Юйян снова опустил голову и поднял палочки для еды. Его голос казался немного далёким:

– Отсутствие возможности есть – пустяк, я привык к такой жизни. Но я не могу привыкнуть к твоему безразличию ко мне.

Ци Юйян выбрал кусочек картофеля на тарелке и понизил голос до громкости, которую мог слышать только Чи Чжао:

– Никогда не смогу привыкнуть.

Чи Чжао всё ещё не ответил. Однако он слегка сжал руки, и это его маленькое движение было замечено Ци Юйяном, который больше ничего не говорил. В палате снова стало тихо. Система молча посмотрела на Ци Юйяна и почувствовала, что что-то не так.

Может она видит неправильно или слишком много думает? Почему ей кажется, что главный герой пытается обмануть Чи Чжао? Сделал ли он это намеренно, чтобы вызвать сочувствие и чувство вины в Чи Чжао?

Само собой разумеется, подобного просто не может быть. Характер Ци Юйяна таков, что он должен быть очень высокомерным и очень конкурентоспособным. Он мог использовать свои деньги и власть, чтобы разобраться с Сюэ Цином и заставить его оставаться рядом с ним, при этом никогда намеренно не опуская себя и не раскрывая свою слабую сторону, чтобы завоевать сочувствие Сюэ Цина, поскольку что-то подобное слишком унизительно. Учитывая личность Ци Юйяна, он не стал бы этого делать.

Кто бы мог подумать, что Ци Юйян действительно так поступит? Теперь он нашёл верный способ преследовать человека, который ему нравится. Если он сможет заполучить его, его больше не заботят собственные лицо и репутация.

______________________

Когда пришло время спать, Ци Юйян всё ещё размышлял о том, как заставить Чи Чжао спать на той же кровати, что и он, но Чи Чжао не поддался этому и проспал ночь на другой кровати.

Первоначально Система думала, что Ци Юйян будет очень взволнован и, возможно, даже не сможет заснуть половину ночи, просто глядя на Чи Чжао, но вместо этого Ци Юйян заснул, как только погас свет. Казалось, ему действительно не хватало сна. Напротив, Чи Чжао не мог закрыть глаза большую часть ночи. Некоторое время он ворочался, прежде чем, наконец, повернулся и взглянул на Ци Юйяна.

В палате было не совсем темно. Прикроватные лампы с тёплым светом всё ещё горели, слегка освещая лицо Ци Юйяна и смягчая его черты.

Посторонние никогда не ассоциировали бы Ци Юйяна со словом «мягкий», только Чи Чжао мог сделать что-то подобное.

Это потому, что человек, лежащий перед ним, показывал свою мягкую и слабую сторону только тогда, когда он находился рядом.

Его сердце слегка забилось. Чи Чжао закрыл глаза и немного натянул одеяло, чтобы заслониться от света.

На следующий день после осмотра Ци Юйяна было решено, что всё в порядке, и его подчинённый снова ушёл, чтобы выполнить процедуру выписки.

Пока его подчинённый занимался оформлением документов, Ци Юйян сидел на больничной койке, медленно застегивая рубашку. Время от времени он поглядывал на Чи Чжао.

Закончив, он подошёл к Чи Чжао. Разница в росте между ними снова стала очевидной, Чи Чжао молча поднял голову, чтобы посмотреть на него.

– Пойдём со мной домой?

После хорошего ночного сна и полноценной еды нынешний Ци Юйян выглядел намного лучше. Он задал этот вопрос своим глубоким, притягательным, похожим на виолончель голосом, почти заставив Чи Чжао впасть в транс, но ему удалось быстро прийти в себя и покачать головой.

Увидев это, Ци Юйян не рассердился. Он просто согласно кивнул:

– Хорошо, тогда я пойду домой с тобой.

Квартира, в которой сейчас живёт Чи Чжао, состоит из двух комнат, но в другой комнате долгое время не убирали, и на кровати валялась куча вещей. Вернувшись домой, Чи Чжао, собирался ввести пароль, но нахмурился и повернулся, чтобы взглянуть на Ци Юйяна, который тихо стоял рядом с ним, похожий на большую собаку, ожидающую, пока его хозяин откроет дверь.

Если Ци Юйян – собака, то его порода должна быть немецкой овчаркой. На вид послушный, но на самом деле может оторвать человеку руку.

Удивившись своим мыслям, Чи Чжао тайно приподнял уголки губ, а затем повернулся, чтобы открыть дверь.

– В комнате для гостей небольшой бардак. Ты можешь привести её в порядок и пользоваться ею в течение следующих нескольких дней.

Это был его способ тактично сказать Ци Юйяну, что тому нужно будет уйти, когда его болезнь почти излечится. Ци Юйян, однако, вёл себя так, как будто он этого не слышал, и пошёл, чтобы проверить комнату для гостей, прежде чем вернуться к Чи Чжао, который менял обувь:

– Это слишком далеко от тебя. Я не смогу заснуть.

Зная, что Чи Чжао обнаружил, что он отличается от других, Ци Юйян позволил себе расслабиться. Раньше он пытался скрыть это, но теперь говорил всё без ограничений и даже использовал свою болезнь как способ приблизиться к Чи Чжао.

Например, прямо сейчас. Чи Чжао непонимающе спросил его:

– Раньше мы тоже жили в разных комнатах. Как ты тогда мог спать?

Ци Юйян опустил глаза,  его голос стал намного тише:

– Потому что ты не бросал меня тогда.

Чи Чжао: «……»

Система: «……»

Он ясно услышал ругательство в своей голове. Сложное настроение Чи Чжао исчезло мгновенно, и у него даже появилось небольшое желание рассмеяться. Он подавил беспорядочные мысли внутри и снова обратил внимание на Ци Юйяна:

– Тогда где ты хочешь спать? У меня здесь только две спальни.

Глаза Ци Юйян посмотрели на главную спальню.

Чи Чжао тоже проследил за его взглядом. Он поджал губы и не выказывал намерения говорить. Ни отказа, ни согласия, это означало, что он всё ещё находился немного в стороне. Ци Юйян сделал несколько шагов вперёд и нежно взял Чи Чжао за палец своей большой рукой.

По какой-то причине он не прикоснулся к ладони Чи Чжао, но, возможно, именно из-за этого юноша почувствовал, как его сердца нежно коснулись маленькой мягкой кисточкой. Оцепенение и щекотка охватили его глубины. Чи Чжао повернулся, чтобы уйти, просто бросив три слова:

– На твоё усмотрение.

За спиной Чи Чжао Ци Юйян улыбнулся лёгкой торжествующей улыбкой.

Система злилась.

[Он обманывает вас! Он не может спать? Его бросили? Это всё предлоги, которые он бессовестно использует, чтобы попасть в вашу комнату! Как вы можете так легко попасться на его уловку?!]

Чи Чжао молча слушал и не отвечал. Как только Система была сбита с толку, она услышала мысли Чи Чжао.

Вскоре после этого Система пришла в ужас.

[Вы ясно понимаете, что он делал это намеренно! Что вы планируете?!]

На этот раз, не требуя ответа от Чи Чжао, Система смогла найти ответ сама. После минутного молчания Система улетела в гневе и горе.

Она даже не хотела больше разговаривать с Чи Чжао.

Чи Чжао: «……»

Изначально Чи Чжао должен был отправиться на съёмки сегодня, но он попросил режиссёра дать ему два выходных дня и сначала снять сцены с остальными. Режиссёр подумал об ошеломительных слухах в интернете, поэтому выполнил его просьбу.

Когда он упомянул об этом, Ци Юйян на мгновение опешил:

– Новости распространились в интернете?

Чи Чжао бросил ему телефон, чтобы он сам в этом убедился.

Энтузиазм, связанный с этой новостью, был всё ещё на рекордно высоком уровне, потому что вовлечённый человек никогда не выступал, чтобы прояснить или подтвердить их. Онлайн-проклятия продолжались. Было две группы людей: одни верили, что это правда, а другие не верили, что Сюэ Цин – гей.

Во время инцидента Ци Юйян уже упал в обморок и не мог сказать своё слово, поэтому высокопоставленные чиновники Jiayu Culture провели экстренное совещание, прежде чем, наконец, избавились от всех фотографий, на которых было запечатлено лицо Ци Юйяна, оставив только те, которые показывали его спину. Что касается того, было ли открыто лицо Сюэ Цина, они не хотели заботиться об этом вопросе и ничего не могли с этим поделать.

Ситуация уже привлекла внимание общественности, и удаление фотографий Сюэ Цина определённо вызовет гнев публики.

Ци Юйян долго смотрел и не высказывал никаких мыслей. По выражению его лица было трудно сказать, чувствует он гнев или что-то сложное внутри. Через некоторое время Ци Юйян поднял голову и спросил:

– Планируешь ли ты ответить?

Чи Чжао это слегка удивило. Он внимательно изучил лицо Ци Юйяна, а затем снова задал вопрос:

– Ты хочешь, чтобы я ответил?

Как только Чи Чжао спросил, он сразу же пожалел об этом. Прямо сейчас Ци Юйян был тем, кто бросал прямые мячи, и он не знал, что значит быть более сдержанным.

Конечно же, когда Ци Юйян услышал этот вопрос, свет в его глазах мгновенно засветился двумя прожекторами:

– Да… Если ты захочешь раскрыть это, я всё подготовлю для тебя, чтобы отдел компании по связям с общественностью обслуживал только тебя и позаботился о том, чтобы твоя репутация не пострадала.

Этот мир более терпим к однополой любви, но всё ещё не до такой степени, чтобы принимать её как нечто нормальное. Молодые люди были более восприимчивы, тогда как представителям старшего поколения было гораздо труднее принять подобное. Очень немногие знаменитости были готовы раскрыть свою сексуальную ориентацию, если они ещё не достигли точки, когда им больше не нужно заботиться об общественном мнении или если они нашли настоящую любовь.

Ци Юйян хотел объявить всему миру, что Сюэ Цин принадлежит ему, даже если сам Сюэ Цин этого пока не признал.

Чи Чжао слегка нахмурился и задумался, но, в конце концов, покачал головой:

– Нет, я не признаю этого.

Ци Юйян всё ещё хотел что-то сказать, но, увидев выражение лица Чи Чжао, он обнаружил, что не может ничего произнести.

Он хорошо понимал Чи Чжао и поэтому знал, что означает текущее выражение его лица. Это означало, что по этому вопросу нет места для переговоров, и он никогда не согласился бы выступить перед публикой.

Ци Юйян никак не мог отреагировать. Чи Чжао повернул голову и больше на него не смотрел.

Мысль Чи Чжао была очень простой. После того, как Ци Юйян вылечится, даже если он не настолько разозлится, чтобы убить его, для него всё равно абсолютно невозможно будет не иметь к нему никаких жалоб. Выход к публике – дело не только одного человека. Если бы он признал, что он гей, его фанаты стали бы еще безумнее, чем сейчас, и даже могли бы начать выслеживать человека на фотографии.

В наши дни узнать личность человека очень легко, не говоря уже о генеральном директоре Jiayu Culture, который часто появляется на публике.

Он не должен позволить миру узнать, что что-то происходит между ним и Ци Юйяном.

Потому что в будущем это станет позорным событием для Ци Юйяна.

Сейчас одиннадцать часов утра, и скоро пора будет обедать. Чи Чжао достал свой телефон, чтобы позвонить и заказать еду, но после того, как он несколько раз щёлкнул по телефону, он внезапно вспомнил кое-что ещё:

– Когда твоя следующая психологическая консультация? Отвезти тебя туда?

Ци Юйян на мгновение остановился, а затем посмотрел на Чи Чжао:

– Я не договаривался о встрече.

Чи Чжао снова посмотрел на него:

– Почему ты не сделал этого?

– Потому что я больше не хочу обращаться к психиатру.

Чи Чжао видел, что Ци Юйян очень серьёзен. Он не мог не выпрямиться и не нахмуриться:

– Почему?

Ци Юйян взял с журнального столика чашку воды и сделал глоток, прежде чем ответить:

– Без особой причины.

_____________________

Ци Юйян отказывается от лечения. Чи Чжао этого не ожидал. Даже после долгого периода раздумий он всё ещё не мог понять, почему тот внезапно передумал. Несколько дней назад он был явно готов приступить к лечению.

Чи Чжао продолжал размышлять. Наконец, он подумал об одной возможности: «Сработало ли лечение Чэн Жаня? Может быть, он узнал, что первоначальный владелец имел отношение к делу о похищении?»

[Не знаю, но логически размышляя, это не должно произойти так быстро. Только на средней или поздней стадии лечения Ци Юйян должен начать медленно вспоминать прошлые события.]

Чи Чжао: «Поскольку сюжет уже такой, и Ци Юйян тоже становится таким, не станет особым сюрпризом, если что-то пойдёт не так с точкой сюжета о лечении, в результате чего он вспомнит раньше, чем ожидалось, верно?»

Система: «……»

Это кажется возможным.

Чи Чжао сел на унитаз, раздражённо постукивая ногой по полу:

«Забудь об этом, делать сейчас беспочвенные догадки – пустая трата времени. Позже я найду Чэн Жаня и спрошу его об этом».

Как он мог позволить главному герою отказаться от лечения? Лечение было самой важной частью сюжетной линии. Только после того, как Ци Юйян всё вспомнит, сюжет продолжится.

Кроме того, он уже столько лет страдал, и не должен просто отпускать ситуацию, не узнав правды, стоящей за ней.

Отправив Чэн Жаню сообщение, он почти сразу получил ответ. Увидев ответ в телефоне, Чи Чжао встал и вышел из ванной.

Ци Юйян сидел на диване и смотрел телевизор. Чи Чжао очень естественно сказал:

– У меня есть кое-какое дело, и я выйду. Еда навынос скоро прибудет. Не забудь её съесть.

Ци Юйян выпрямился:

– Куда ты идёшь?

– Ты не поймёшь, даже если я тебе скажу. Это просто кое-что связанное с работой, тебе не нужно следовать за мной. Я скоро вернусь.

Услышав это, Ци Юйян ничего не сказал. Проводив Чи Чжао, он минут пять расхаживал перед окном от пола до потолка, прежде чем увидел, как выехал внедорожник королевского синего цвета. Это машина Чи Чжао.

Лицо Ци Юйяна, глядящего, как машина уезжает, медленно изменилось. Раньше дома он был просто добродушным человеком, но теперь он снова превратился в неулыбчивого президента Ци, с которым были знакомы посторонние. Он взял свой телефон и набрал номер. На другом конце ответили очень быстро. Ци Юйян приказал:

– Идите и проследите за Чэн Жанем. Запишите, куда он ходил, с кем встречался и что говорил. Будьте осторожны и не позволяйте, чтобы они обнаружили вас.

Ци Юйян приказал своим подчинённым следовать за Чэн Жанем, но в конце он использовал слово «они». По сути, это означало, что он хотел, чтобы подчинённые проследили сразу за двумя людьми.

Подчинённые обменивались информацией друг с другом, и этот уже получил известие от своего коллеги, который отправлялся в больницу, чтобы помочь с процедурами. Он внутренне почувствовал, что его главная задача заключалась в том, чтобы следовать не за Чэн Жанем, а вместо этого – за неприкасаемым цветком Сюэ Цином.

Чэн Жань назначил место встречи в своей клинике. Клиника достаточно закрытое место, куда не приходят посторонние, поэтому это очень хорошее место, чтобы поговорить о вещах, которые не должны слышать другие. Однако это затруднило выполнение задания подчиненному, которому пришлось за ним следить.

Посидев в машине некоторое время в молчании, он, наконец, придумал трюк.

Он связался с двумя своими коллегами и объяснил им план, и менее чем через пять минут они прибыли. Все трое оставили свои заботы, обменялись взглядами и кивнули друг другу, прежде чем двое коллег в гневе направились к клинике.

Вскоре после этого раздался громкий рёв, принадлежащий мужчине:

– Чэн Жань! Кто здесь Чэн Жань?! Моя жена консультировалась с вами, и теперь она пытается развестись со мной и даже хочет выйти замуж за человека, с которым обманывала меня, говоря, что это настоящая любовь! Она вот-вот разведётся. Чёрт, кто этот Чэн Жань?! Выходи!

Медицинские буйства случаются постоянно. Чэн Жань был довольно хорошо известен и видел много пациентов каждый день, поэтому, даже если бы он выдавал себя за мужа его клиентки, его было не так легко разоблачить. Кроме того, большинство психологических консультаций в наши дни проводится с молодыми людьми с детскими травмами или замужними женщинами, которые изменяют или обманывают. Что-то подобное, вероятно, было не первой встречей у Чэн Жаня.

Как и ожидал подчинённый, медсёстры ничего не могли поделать с двумя мужчинами, которые ворвались в комнату, настаивая на встрече с Чэн Жанем. Десять минут спустя с парковки выехал внедорожник королевского синего цвета. Внутри сидел Сюэ Цин, а также мужчина в белом халате.

Подчинённый торжествующе улыбнулся и быстро последовал за ними.

Сейчас было время обеда, поэтому они пошли в относительно дорогой ресторан. После того, как они сели, подошли официанты и спросили, что им подать. Чи Чжао снял солнцезащитные очки, сразу же шокировав официантку.

Официантка здесь работала недолго, так что к знаменитостям она пока не привыкла. Чи Чжао посмотрел на неё:

– Мы пока ничего не будем заказывать. Если нам что-то понадобится, мы вас позовём.

– О-хорошо… – всё ещё ошеломлённая официантка ушла.

У Чэн Жаня сегодня было мало времени. Более того, в клинике ещё ждали два члена семьи его пациента, так что он был в плохом настроении. Он посмотрел на Чи Чжао:

– Если тебе есть что сказать, просто скажи.

– Я слышал, что Ци Юйян больше не хочет приходить к вам на лечение.

Чэн Жань посмотрел на него, а затем улыбнулся:

– Да, но он имеет в виду не то, что не хочет лечиться у меня. Он вообще не хочет лечиться.

Чэн Жань опёрся локтями на стол и посмотрел прямо на Чи Чжао:

– Вы знаете причину?

Чи Чжао посмотрел на него, нахмурившись, и не ответил.

Чэн Жань задал ему этот вопрос не для того, чтобы узнать, знает ли он, а потому, что был уверен, что Чи Чжао знает ответ, но не скажет ему. Вот почему психиатры непопулярны. Иногда они могут слишком увлечься и заметить то, что другие не хотели бы показывать.

Чэн Жань вздохнул. Он отвёл свой излишне пристальный взгляд и беспомощно сказал:

– Пациент не хочет, чтобы его лечили, и я не могу его заставить. Я не властен над этим вопросом. То есть, если только Ци Юйян не передумает.

– У меня есть способ заставить его продолжить лечение.

Чэн Жань слегка приподнял брови и, казалось, внимательно слушал.

Чи Чжао на мгновение остановился и сказал:

– Скажите ему следующее. Его состояние может повлиять на все аспекты жизни, включая его восприятие и суждение о чувствах. Если он не вылечит свою болезнь, он не сможет должным образом любить другого человека. В то же время тот, кого он любит, никогда по-настоящему не поверит, что его любят на самом деле.

С точки зрения Ци Юйяна, это было чем-то, что его не трогало, но с точки зрения Чи Чжао эффект был совсем другим.

Чэн Жань молча посмотрел на Чи Чжао. Через несколько секунд он сказал:

– Это ваши истинные мысли или это то, что вы придумали, чтобы заставить его продолжить лечение?

Чи Чжао на мгновение замолчал:

– Что-то придуманное.

Выражение на лице Чэн Жаня стало многозначительным. Он, казалось, что-то придумал, и внезапно рассмеялся. Он покачал головой, смеясь:

– Ци Юйян действительно любит тебя.

Сказав это эмоционально, Чэн Жань снова поднял голову:

– А ты? Ты любишь его?

Чи Чжао снова замолчал. Затем он осторожно покачал головой.

Последовал ещё один вопрос:

– Ты не хочешь любить его или не можешь?

Этот вопрос был слишком острым. В сочетании с проницательностью Чэн Жаня, Чи Чжао внезапно почувствовал себя очень неуютно:

– Доктор Чэн, я не ваш пациент.

Чэн Жань слабо улыбнулся. Его первоначально серьёзное выражение лица внезапно исчезло и сменилось более расслабленным взглядом:

– Да, ты не мой пациент, но ты неразрывно связан с моим пациентом. На самом деле, я сначала очень заинтересовался тобой, но у меня нет хобби влезать в отношения других людей.

Чи Чжао строго поправил:

– У меня нет чувств к Ци Юйяну.

– В самом деле? – это было произнесено с недоверием: – Тогда почему ты так хочешь, чтобы Ци Юйян вылечил свою болезнь?

Чэн Жань медленно размышлял:

– Ци Юйян не хочет, чтобы его лечили, и это я могу понять. После того, как он ушёл, я подумал о его ситуации и заметил несколько странных моментов, которые также могли объяснить, почему он так сопротивлялся лечению. Что касается тебя… Я не совсем понимаю. Разве ты не боишься, что Ци Юйян перестанет любить тебя после того, как вылечится?

Перед Чи Чжао стоял стакан с лимонной водой, который принесла официантка. Чу Чжао осторожно потёр стекло пальцем, и его голос стал тише, но был всё ещё той громкости, которую можно услышать:

– Он на самом деле не любит меня. Как только он вылечится, он вернётся к нормальному состоянию.

Услышав эти слова, Чэн Жань хотел что-то сказать, но Чи Чжао поднял голову:

– В любом случае, пожалуйста, свяжитесь с Ци Юйяном ещё раз и попытайтесь убедить его. Кроме всего прочего, что касается того, что я видел вас сегодня и разговаривал с вами, пожалуйста, сохраните это в секрете и не говорите Ци Юйяну.

Чэн Жань не понимал:

– Почему?

Чи Чжао твёрдо ответил:

– Нет причин, я просто не хочу, чтобы он знал. Доктор Чэн, вы можете это сделать?

Чэн Жань некоторое время смотрел на Чи Чжао, а затем мягко кивнул.

Чи Чжао надел солнцезащитные очки и встал:

– Тогда я ухожу. Вы можете пообедать здесь, а затем уйти. Я оплачу счёт.

Чэн Жань посмотрел на него с удивлением:

– Ты не будешь есть?

– В этом нет необходимости. Мне ещё есть чем заняться.

Дома оставался главный герой, который всё ещё ждал его возвращения. Если он останется здесь слишком долго, Ци Юйян, вероятно, снова будет кататься по кровати от боли.

Повернувшись и уходя, Чи Чжао заметил сидящего на сиденье позади него человека в костюме и кожаных туфлях. У него не было еды на столе, только стакан воды и ноутбук. Чи Чжао не думал много об этом мужчине, и лишь небрежно взглянул на него, прежде чем уйти.

К тому времени, когда он вернулся домой, с момента, как он ушёл, прошёл час и пятьдесят минут. Ци Юйян уже поел и в эту минуту смотрел на время, подсознательно поджимая губы.

Ци Юйян сразу же встал и подошёл к двери, чтобы поприветствовать Чи Чжао:

– Закончил?

Чи Чжао кивнул:

– Да, всё готово.

– Ты поел?

– Ещё нет.

Ци Юйян немедленно направился на кухню:

– Подожди. Я разогрею для тебя еду.

Еда на кухне тоже была едой навынос, но теперь она остыла, поэтому Ци Юйян разогревал блюда по одному в микроволновой печи. Пока Ци Юйян ждал, когда еда нагреется, его телефон завибрировал.

Он оставил свой телефон в кармане, поэтому почувствовал вибрацию, но выражение лица Ци Юйяна осталось неизменным. Он остался стоять перед микроволновой печью, принёс еду Чи Чжао, чтобы тот поел, посмотрел, как он заканчивает есть, и, наконец, отнёс посуду на кухню, прежде чем уйти в ванную и достать телефон.

За исключением первых двух строк в отправленном файле, обозначавших время и место, остальное было диалогом.

Этот подчинённый был очень способным и смог почти полностью записать весь разговор между Чэн Жанем и Чи Чжао. Глядя на слова «Он на самом деле не любит меня», Ци Юйян сильнее сжал свой телефон.

Ци Юйян долгое время оставался в ванной. Однако Чи Чжао этого не заметил, потому что был занят проверкой новостей на своём телефоне.

После того, как тема о том, является ли Сюэ Цин геем или нет, пробыла горячей темой в течение дня и ночи, она, наконец, отступила и сменилась другой, ещё более горячей темой.

Это новости о проклятом актёре, попавшем в аварию. Но не сама авария привлекла всеобщее внимание. Если бы это было так, фанаты в лучшем случае просто выразили бы своё сочувствие. Но их удивило то, что человек, виновный в аварии, оказался ещё одним известным актёром, и причина, по которой он так безрассудно вёл машину, заключалась в том, что он тогда находился в доме другой актрисы. Что касается самой актрисы – она вышла замуж всего полгода назад, и они с мужем были известны своими любовными отношениями в индустрии развлечений.

Актёр как раз находился у актрисы, когда неожиданно вернулся муж. В порыве гнева муж захотел убить его, и тот в панике уехал, случайно сбив кого-то по дороге.

Такой сюжет можно увидеть только в телесериале!

Публика, поедающая дыню, сначала не знала обо всём, но позже об этих обстоятельствах сообщила полиция, и муж актрисы также внезапно объявил о разводе. Как только все точки были соединены, все поняли, что произошло.

И они не могли не сказать, что круг развлечений действительно запутанный…

Чи Чжао с удовольствием прочитал эту новость, но, конечно, с его нынешним характером он не мог смеяться слишком счастливо и только слегка сузил глаза. Ци Юйян заметил это, когда вышел из ванной, и не мог не спросить:

– Чему ты улыбаешься?

Чи Чжао повторил новость и добавил:

– На самом деле, он появился внизу в тот день, потому что пришёл ко мне. Он был слишком груб, и я избил его, прежде чем он сбежал и попал под удар. В то время я думал, что он из-за побоев не видел дороги или не мог избежать машины. Кто же знал, что на заднем плане происходили совсем другие вещи?

Ци Юйян не интересовался делами, касающимися других, и просто нахмурился:

– Почему он был груб с тобой?

Чи Чжао на мгновение задумался, когда услышал этот вопрос. Он внутренне чувствовал, что, возможно, будет хорошей идеей позволить Ци Юйяну преподать урок тому подонку. Даже после того, как тот попал в автомобильную аварию, а его лицо было изуродовано, пока Чи Чжао всё ещё помнил слова, произнесённые актёром в тот день, он чувствовал себя обиженным.

После того, как ему повторили то, что сказал актёр в тот день, лицо Ци Юйяна мгновенно потемнело. Не говоря ни слова, он встал и вышел в другую комнату, вернувшись только через несколько минут.

Чи Чжао догадывался, что он, вероятно, приказал своим подчинённым что-то сделать. Когда он вернулся, Чи Чжао всё ещё сидел на своём прежнем месте, глядя на него.

Ци Юйян выглядел разъярённым, и даже впервые закричал на него:

– Он сказал такие вещи, а ты действительно позволил ему уйти?!

Чи Чжао несколько раз моргнул. Он не понимал, почему гнев был направлен на него:

– Я всё равно не могу его убить. Он общественный деятель, и я также общественный деятель.

Ци Юйян тоже понимал это, но слишком разозлился. Он сел рядом с Чи Чжао, на семь частей мрачный и на три части обиженный:

– Я разберусь с ним, но ты не думай, что тебя так легко отпустят.

Чи Чжао не понял:

– Тогда что ты хочешь сделать?

Ци Юйян повернул голову и очень серьёзно сказал:

– Поцелуй меня, и я тебе скажу.

Чи Чжао повернул голову и сделал вид, что не слышал слов Ци Юйяна.

В прошлый раз он был слишком импульсивен, и это не должно больше повториться. Чи Чжао встал и посмотрел на Ци Юйяна сверху своим обычным безразличным взглядом:

– Это не имеет значения, даже если ты мне не скажешь. Мне всё равно.

Сказав это, Чи Чжао повернулся и ушёл. Наблюдая за уходящей фигурой Чи Чжао, Ци Юйян не делал никаких других движений. Только тепло в его глазах понемногу остывало.

Когда они заснули той ночью, всё было так, как они и договорились раньше. Ци Юйян тоже спал в главной спальне. Кровать здесь была очень большой, места оказалось более чем достаточно для двух человек. Чи Чжао дал Ци Юйяну новый комплект простыней, а затем подушку, прежде чем выключить свет, оставив только две прикроватные лампы.

Когда он уже лежал в постели, Ци Юйян ещё находился в ванной. Чи Чжао был слишком сонным, поэтому не стал его ждать и заснул первым. Когда юноша находился в переходном состоянии, он почувствовал, что кто-то лёг рядом с ним.

Повеял лёгкий холодок. Сейчас лето, поэтому казалось, что рядом с ним личный кондиционер. Вместо того чтобы замерзнуть, он почувствовал, что на самом деле это довольно комфортно.

Чи Чжао не открывал глаз и продолжил притворяться спящим. Ци Юйян какое-то время молчал, прежде чем начал непослушно подползать к нему.

Когда Ци Юйян практически добрался до центра, Чи Чжао заговорил:

– Ты принимал холодный душ?

Голос Чи Чжао был чётким и резким, в нём не слышалось и следа сонливости. Ци Юйян молча остановился на месте и издал гул.

Если следующий вопрос Чи Чжао будет о том, почему он принял холодный душ – а это именно то, чего хотел Ци Юйян – он мог бы без колебаний бросить прямой мяч. Чи Чжао, однако, ничего не сказал и просто отвернулся от Ци Юйяна.

Ци Юйян был довольно послушным. Получив тактичный отказ и предупреждение Чи Чжао, он больше ничего не делал. В комнате стало так тихо, что можно было услышать даже звук падающей иглы.

Примерно через десять минут дыхание Чи Чжао стало более ровным. Казалось, он заснул.

Ци Юйян сел на кровати. Он повернулся и встал, а затем тихо подошёл к Чи Чжао. Стоя на коленях на полу, Ци Юйян смотрел на лицо Чи Чжао. Спустя достаточно долгое время Ци Юйян наклонился вперёд, осторожно и сдержанно поцеловав уголок губ Чи Чжао.

– Если ты хочешь, чтобы я что-то сделал…– говорил Ци Юйян тихим голосом, в котором слышался намёк на причитание, – просто скажи мне прямо. Я последую твоей просьбе, какой бы она ни была. Нет необходимости говорить мне через других людей.

Ци Юйян протянул руку, его палец провёл по подбородку Чи Чжао до щеки и виска и, наконец, остановился на затылке. Его действия были слишком мягкими и лёгкими, как ветерок.

Система едва могла сказать хоть слово, пока смотрела, как главный герой положил руки на её хозяина. С другой стороны, хозяин продолжал притворяться спящим и, похоже, не имел никаких намерений поймать его на месте преступления.

«Хаа, я так разочарована».

Чи Чжао не понимал, что означают слова Ци Юйяна. Он думал, что Чэн Жань, возможно, уже позвонил Ци Юйяну, и поэтому он сказал что-то подобное. Лежа на боку в постели, Чи Чжао тоже находился под огромным давлением. Он боялся, что Ци Юйян заметит, что он притворяется спящим. Рука Ци Юйяна продолжала касаться его, и его действия были очень лёгкими, от чего он чувствовал невыносимый зуд. Преодолевая желание пошевелиться, Чи Чжао зажмурился, надеясь, что Ци Юйян скоро уйдёт.

Глаза Чи Чжао несколько раз двигались, а его ресницы слегка дрожали, как крылья бабочки. Ци Юйян бесстрастно наблюдал за плохой игрой Чи Чжао, и в то же время его руки продолжали нежно касаться кожи юноши.

Примерно через полминуты Ци Юйян снова опустил голову. На этот раз это был уже не лёгкий поцелуй, как раньше, а настоящий поцелуй, который постепенно опьянял. Ци Юйян не закрывал глаза и ясно увидел, что ресницы Чи Чжао задрожали сильнее. Тёмный свет вспыхнул в глазах Ци Юйяна, и он использовал свой язык, чтобы заставить Чи Чжао открыть рот, лишив его возможности дышать.

Чи Чжао был бы глуп, если бы продолжал притворяться даже сейчас. Он немедленно открыл глаза и положил руки на плечи Ци Юйяна, пытаясь оттолкнуть его, и в то же время он хотел сесть. Однако Ци Юйян не дал ему такой возможности. Он встал, быстро забрался на кровать и двумя ногами крепко прижал юношу вниз, при этом целуя Чи Чжао ещё глубже. Прямо сейчас Чи Чжао чувствовал себя рыбой с дефицитом кислорода, а Ци Юйян был единственным спасителем, который мог обеспечить его им.

В поцелуе Ци Юйяна было слишком много сильных эмоций. Чи Чжао не мог вынести всего этого. Всего от одного поцелуя Чи Чжао упал обратно на кровать, хватая ртом воздух. Его губы соблазнительно покраснели, и даже глаза слегка заблестели после издевательств. В сочетании с красивым и сдержанным лицом Сюэ Цина это было очень сексуальное и очаровательное зрелище. Ци Юйян нежно погладил большим пальцем уголок глаза Чи Чжао, вытирая его слёзы.

Ци Юйян не говорил, но его действия были медленными и искренними, в них чувствовалось сильное невысказанное желание.

Чи Чжао поднял голову, и они посмотрели друг на друга. После некоторого конфликта, Чи Чжао решил уважать свои внутренние желания, сделал глубокий вдох и медленно закрыл глаза.

___________________

Прошлой ночью они слишком долго не спали, так что даже сейчас Чи Чжао всё ещё не проснулся. Ци Юйян, чьи плотские желания не были удовлетворены до этих пор, и не представлял, насколько это может быть неудержимо. Попробовав один раз, он не мог остановиться большую часть ночи.

Чи Чжао всё ещё спал. На его теле осталось множество синих и красных отметин. Ци Юйян несколько раз с любовью поцеловал его, заставив Чи Чжао, который ещё находился в собственных снах, нетерпеливо пошевелиться. Ци Юйян мягко улыбнулся и заключил этого человека в объятия, прежде чем закрыть глаза.

Полежав некоторое время с закрытыми глазами, Ци Юйян действительно почувствовал сонливость. Когда он уже собрался заснуть, он услышал, как его телефон несколько раз завибрировал. Ци Юйян слегка нахмурился, но держал глаза закрытыми и не собирался его проверять.

Но после вибрации другой абонент увидел, что он не отвечает, и вместо этого переключился на звонок по телефону. Ци Юйян мрачно сел и проверил свой телефон. Это был подчинённый, которого он послал проследить местонахождение Сюэ Синфаня.

Ци Юйян был немного удивлён. Он поджал губы и оглянулся на Чи Чжао, который всё ещё крепко спал, а затем тихо вышел из комнаты.

Самая дальняя от главной спальни комната была кладовой. Ци Юйян закрыл дверь, а затем поднял трубку:

– Что такое? Вы нашли его?

Слова, которые первоначально хотел сказать подчинённый, были заблокированы. Он покачал головой и ответил:

– Нет, что касается Сюэ Синфаня, мы не нашли ничего и не достигли прогресса.

В мгновение ока лицо Ци Юйяна потемнело:

– Тогда зачем вы мне звоните? Чтобы нарушить мой сон?!

Подчиненный: «……»

Но разве уже не одиннадцатый час?…

Подчинённый какое-то время молчал, прежде чем быстро ответил:

– Хотя мы не нашли следов самого Сюэ Синфаня, мы обнаружили связь между Сюэ Синфанем и вашим отцом.

Выражение лица Ци Юйяна изменилось:

– Каковы отношения между ними?

Нечто подобное невозможно объяснить двумя словами. Подчинённый просто сделал краткий обзор, а затем отправил собранную информацию. Ци Юйян сидел в загромождённой кладовке и медленно просматривал содержимое страницу за страницей.

Его отец не имел прямой связи с отцом Сюэ Цина. Эти люди никогда не пересекались. Фактически, человеком, с которым был связан его отец, оказалась мать Сюэ Цина, Ся Лань.

Ся Лань была репортёром. Она и Сюэ Синфань окончили один университет. Они познакомились там, полюбили друг друга, а затем поженились и родили Сюэ Цина. Все статьи Ся Лань были посвящены обществу, большинство из которых были связаны с женщинами. Она хотела разоблачить несправедливость, которой подвергаются женщины, и привлечь внимание к женским страданиям. Это очень хорошо, и изначально у Ся Лань не было ничего общего с его отцом.

Но двадцать лет назад интернет и СМИ ещё не были так развиты, как сейчас. Было всего несколько знаменитостей, о которых люди знали, и, если вы хотели что-то разоблачить, вы могли найти только репортёра, который имеет право говорить. Одна знаменитость узнала о Ся Лань и подошла к ней, сказав, что отец Ци Юйяна заставил актрису заниматься проституцией.

Эта знаменитость – только одна из жертв, но было много и других, однако они не хотели говорить об этом. Ся Лань занималась этим вопросом в течение полугода, но из-за того, что другая сторона была слишком сильной и задействовала слишком много высшего персонала, все отчёты были скрыты. Однако Ся Лань не сдалась. Она пошла искать более влиятельных людей, которые могли бы поддержать её дело, но по пути к такому человеку она попала в автомобильную аварию.

В те дни видеонаблюдение было не так широко распространено. Если бы не нашлось свидетелей инцидента, полагаться можно было бы только на слова водителя. Что касается их подлинности, никто не узнал бы правды.

Прочитав до этого момента, Ци Юйян всё ещё мог убедить себя. Возможно, это действительно случайность. Но когда он перешёл на последнюю страницу и увидел часть о женщине-знаменитости, совершившей самоубийство, выбросившись из здания через два месяца после смерти Ся Лань, он больше не мог обманывать себя.

Ци Юйян уставился на чёрные буквы в своём телефоне. Был жаркий день середины лета, но сейчас он чувствовал себя так, как будто попал в холод середины зимы.

Падение в ледяную пещеру. Вероятно, это лучший способ описать это чувство.

Когда Чи Чжао проснулся, Ци Юйяна не было рядом с ним. Он медленно надел одежду и вышел из спальни.

Он осмотрел гостиную, кухню и ванную комнату, но не обнаружил никаких следов Ци Юйяна.

Чи Чжао был озадачен. Он достал телефон, чтобы позвонить Ци Юйяну, но услышал только вибрации, исходящие из кладовой. Кладовая была заполнена всевозможными бесполезными вещами, и её долгое время не убирали, поэтому она была полна пыли. Чи Чжао нахмурился и открыл дверь только для того, чтобы найти телефон Ци Юйяна, тихо лежащий на полу.

Взяв трубку, Чи Чжао немного подумал, а затем спросил Систему:

«Когда Ци Юйян ушёл?»

[Я не знаю.]

«Он связывался с кем-нибудь утром?»

[Я не знаю.]

«Что тогда ты знаешь?»

[Ничего не знаю. Я вышла только потому, что раньше у вас были некоторые эмоциональные колебания, а до этого я была занята подготовкой к соревнованиям.]

Чи Чжао был ошеломлён:

«Какие соревнования?»

Система не сказала ни слова, и развернула знамя в сознании Чи Чжао. Огромная привлекательная строка мгновенно заполнила весь обзор Чи Чжао.

[18-й конкурс виртуальных певцов «Золотая хризантема» – Зарегистрируйтесь сейчас!]

Чи Чжао: «……»

Глава 78. Мокрое соблазнение

Чи Чжао не смог его найти, он также не знал, куда мог направиться Ци Юйян, поэтому ему оставалось только сидеть дома и ждать.

Прождав около получаса, Чи Чжао мысленно спросил Систему:

«Разве эта ситуация не называется безжалостно кинуть?»

Система: «……»

Она отказалась отвечать на этот вопрос.

Ощущения в его теле всё ещё казались немного странными. Чи Чжао не хотелось двигаться, но одновременно он не мог просто сидеть и ничего не делать. Другие люди могут быть бессердечными отморозками, которые убегают после совместно проведённой ночи, но Ци Юйян определённо не был кем-то вроде этого. Куда он мог пойти?

Чи Чжао прождал ещё полчаса, пока не смог больше сидеть на месте. Он начал звонить подчинённым и секретарю Ци Юйяна.

После нескольких телефонных звонков он получил одинаковые ответы, что они не видели президента Ци и не знали о его местонахождении.

[О, не о чем беспокоиться. Ци Юйян взрослый, ничего не случится.]

Это правда, но всё же была небольшой вариант. Чи Чжао чувствовал какое-то беспокойство, как будто вот-вот должно случиться что-то важное.

Посмотрев вниз и немного подумав, Чи Чжао затем встал, схватил ключи от машины и поспешил к выходу:

«Давай осмотримся. Мы подумаем об этом позже, если не сможем его найти».

Система не поняла.

[Мы двое? Зачем вы меня привлекаете?]

«Ты думаешь, что я смогу найти его сам? Разве у тебя нет способности сканировать окрестности? Я буду за рулём, а ты просканируешь. Давай осмотримся. Если он всё ещё в этом городе, я уверен, что мы сможем его найти.]

Система: «……»

Вы обращаетесь со мной как с электронной собакой!

И, как выяснилось, пользоваться системой оказалось проще, чем электронной собакой.

_____________________

Чи Чжао посещал места, в которых, по его мнению, мог быть Ци Юйян, но так и не смог его найти. Было уже шесть часов вечера, и Чи Чжао не мог вспомнить никаких других мест, куда бы он мог пойти. Он начал сомневаться, находится ли Ци Юйян в городе. Не уехал ли он за границу?

Он поехал домой. Стоя в лифте, Чи Чжао пробормотал:

«Неужели ему действительно нужно уходить так далеко? Разве это не просто возможность спать вместе? Ему не нужно уезжать за границу, чтобы спрятаться от меня».

Чи Чжао пошёл домой, чтобы проверить, остались ли в доме документы Ци Юйяна, но прежде, чем он смог выйти из лифта, Система вскрикнула.

[Я нашла Ци Юйяна!]

Чи Чжао удивился:

«Он уже дома?»

[Не совсем…]

Чи Чжао всё ещё хотел спросить, что это значит, но в этот момент дверь лифта открылась. Когда Чи Чжао увидел сцену перед ним, он понял слова Системы.

Ци Юйян сидел у двери, повесив голову. Он опирался на дверь, вытянув одну ногу и согнув другую. Услышав звук открывающейся двери лифта, он медленно поднял голову и посмотрел на человека, неспешно идущего к нему.

Он ничего не сказал и просто ошеломлённо уставился на Чи Чжао. Чи Чжао наклонился к нему и нахмурился, увидев его нынешний внешний вид. Он чувствовал исходящий от него сильный запах алкоголя:

– Ты выпил?

Ци Юйян всё ещё молчал.

Похоже, он не просто выпил, а очень много выпил. Столкнувшись с пьяным, Чи Чжао знал, что бесполезно его спрашивать. Он протянул руку, чтобы помочь Ци Юйяну подняться, но в тот момент, когда его руки коснулись одежды мужчины, сбоку словно щёлкнул выключатель. Ци Юйян внезапно выпрямился и крепко обнял Чи Чжао. Чи Чжао чувствовал себя так, будто его обвивал питон. Сила объятий возрастала всё больше и больше, как будто тот хотел задушить его насмерть.

Чи Чжао стало трудно дышать. Он попытался оттолкнуть Ци Юйяна:

– Отпусти! Ты меня задушишь до смерти!

К счастью, в сознании Ци Юйяна ещё оставалась некоторая осмысленность. Услышав это, он немного ослабил хватку, но его руки всё ещё крепко сжимали Чи Чжао. Он прижал Чи Чжао к себе, уткнулся головой ему в плечо и глубоко вздохнул.

Дыхание Ци Юйяна было тяжёлым и нестабильным. Не боясь больше задохнуться, Чи Чжао задумался о других вещах.

Объединив все улики, которые он собрал сегодня утром, Чи Чжао смог смутно догадаться, что произошло:

– Что-то случилось?

Ци Юйян продолжал молча склонять голову. Только его хватка немного усилилась.

Они сейчас находились в коридоре, а на этом этаже жили не только они. На противоположном конце проживала ещё семья. Если их увидят сидящими у двери и обнимающимися, это, несомненно, будет странным зрелищем.

Что же до случившегося, он мог спросить его об этом и попозже. В любом случае, Ци Юйян явно не выглядит так, будто хочет что-то сказать прямо сейчас. Гораздо важнее в данный момент вернуть Ци Юйяна обратно в дом.

– Хорошо, пойдём сначала внутрь. Мы сможем обсудить это после того, как войдём, хорошо?

Ци Юйян пропустил его слова мимо ушей. Чи Чжао хотел встать, но Ци Юйян воспринял это так, будто он попытался уйти, и даже ногами цеплялся за него, лишая малейшей возможности двигаться.

Чи Чжао приложил немного силы, но, не говоря уже о том, чтобы встать, он даже не мог повернуть голову. Он разозлился и сказал угрожающим тоном:

– Отпусти меня. Если ты меня не отпустишь, ты мне больше не нужен!

Эти слова действительно сработали. Тело Ци Юйяна напряглось на несколько секунд, прежде чем он неохотно отпустил Чи Чжао. После того как Чи Чжао встал, первое, что он сделал, – это пошевелил руками и ногами. Он чувствовал, что все его кости сместились со своих мест только что под воздействием силы Ци Юйяна.

Он повернул шею и размял талию. После этих действий Чи Чжао снова опустил голову, чтобы посмотреть на пьяного человека, сидящего перед дверью. Ци Юйян жалко смотрел на него, напоминая большую собаку, которую собирается бросить хозяин.

На его лице были написаны тревога и неуверенность. Некоторое время посмотрев на Чи Чжао, он снова молча опустил голову, как будто полностью потерял надежду.

Чи Чжао с одной стороны захотелось рассмеяться, но также хотелось и вздохнуть. В конце концов, он так ничего и не сказал, а просто слегка ударил Ци Юйяна по колену:

– Вставай, пойдём домой.

Пойдём домой.

Какое странное, но знакомое слово.

Выражение лица Ци Юйяна стало ошеломлённым, и даже уголки его глаз слегка покраснели. Чи Чжао чувствовал себя растерянным, когда на него смотрели так, но даже внимательно всё обдумав, он так и не припомнил, чтобы сказал что-нибудь ужасное. Он стиснул зубы и снова ударил Ци Юйяна:

– Поспеши, ты заслоняешь дверь.

Как будто внезапно придя в себя, Ци Юйян быстро встал, позволив Чи Чжао ввести пароль и открыть дверь. Чи Чжао повернулся и посмотрел на Ци Юйяна, который послушно стоял рядом с ним и выглядел так же, как обычно.

Если бы не сильный запах алкоголя, Чи Чжао даже не подумал бы, что он пил.

Никогда не видевший Ци Юйяна в пьяном виде, Чи Чжао не осмелился ослабить бдительность.

Он отправил того в спальню, а затем собрался приготовить ванну, но, что бы он ни делал, Ци Юйян настаивал на том, чтобы неотступно следовать за ним. У Чи Чжао не было выбора, и он мог только позволить ему это сделать. В любом случае всё, что могло случиться, уже произошло.

Приготовив ванну и проверив температуру, Чи Чжао поднялся с края ванны:

– Хорошо, иди, помойся. Я выйду. Позови меня, если тебе что-то понадобится.

Чи Чжао повернулся, чтобы уйти, но его схватили за руку. Он с удивлением посмотрел на Ци Юйяна:

– Что? Ты хочешь, чтобы я посмотрел, как ты моешься?

Эти слова, казалось, что-то задели в Ци Юйяне. Он резко отпустил руку Чи Чжао, словно его ударило током, а затем встал сбоку, выглядя осторожным и виноватым, как ребёнок, которого только что отругали. Он не смел смотреть Чи Чжао в глаза.

Чи Чжао почувствовал, что что-то не так. Он нахмурился и некоторое время внимательно его изучал, прежде чем, наконец, приподнять подбородок:

– Вымойся. Я не уйду. Я останусь здесь с тобой.

Услышав это, Ци Юйян, наконец, немного расслабился. Он снял помятую одежду и повернулся, чтобы залезть в ванну. После вчерашней хаотичной ночи это молодое и крепкое тело снова появилось перед глазами Чи Чжао. Он молча смотрел на Ци Юйяна, его взгляд несколько раз перемещался вверх и вниз.

Прошлой ночью он был слишком занят, чтобы восхищаться, но теперь у него появилось для этого время. Чи Чжао очень откровенно использовал свои глаза, чтобы оценить активы Ци Юйяна. В конце концов, он был человеком с многолетним опытом. Однако Ци Юйян не был и только недавно начал понимать, на что похожа любовь, поэтому до сих пор стеснялся.

В результате Ци Юйян не лёг и не сел в ванне, а просто застенчиво стоял. Через некоторое время маленький Ци Юйян внизу тоже застенчиво встал.

Чи Чжао: «……»

Поняв, что его тело претерпело некоторые изменения, Ци Юйян некоторое время стоял в растерянности. Чи Чжао нашёл это забавным и игриво спросил:

– Тебе нужна моя помощь?

Первоначально он думал, что Ци Юйян мгновенно превратится в длиннохвостого волка, услышав это, но, вопреки его ожиданиям, Ци Юйян на секунду застыл, а затем резко сел, из-за чего через бортик выплеснулось большое количество воды.

Чи Чжао пришлось принять на себя удар, и он оказался наполовину мокрым.

Система, молча наблюдавшая за ними, увидела это и захихикала.

[Эй! Мокрый соблазн!]

Чи Чжао: «……»

Чи Чжао не был в настроении отвечать на насмешки Системы. Он нахмурился, глядя на Ци Юйяна, его тон стал несколько серьёзным:

– Что с тобой?

С того момента, как он увидел Ци Юйяна, тот не произнёс ни одного слова или фразы и даже не ответил ни на один из вопросов Чи Чжао. Это действительно расстроило его.

Чи Чжао был недоволен, поэтому он больше не хотел медленно оценивать ситуацию. Он сел рядом с ванной и прямо спросил:

– Куда ты ходил?

Нет ответа.

– Почему ты не взял с собой телефон?

Нет ответа.

– Почему ты пил и с кем ты пил?

Нет ответа.

Что неприятнее – ссора, или холодная война? Чи Чжао легко ответит на этот вопрос, что последний сценарий более раздражает.

Независимо от того, что вы делаете или говорите, собеседник обращается с вами как с воздухом. Это похоже на удары по хлопку, раздражение нарастало с каждым ударом.

Чи Чжао глубоко вздохнул и встал. Затем он выдвинул ультиматум:

– Если ты не хочешь ничего мне говорить, не думай больше о разговоре со мной.

Ци Юйян оставался прежним, молча борясь со всем.

Чи Чжао говорил это не для галочки. Его не волновало, был Ци Юйян трезвым или пьяным. Он повернулся, чтобы уйти, но, прежде чем он успел сделать еще один шаг…

«Кап».

Это был звук падения капель воды. Чи Чжао с удивлением обернулся и посмотрел на Ци Юйяна, который всё ещё сидел в ванной, опустив голову. Он снял тапочки и подошёл к ванне.

Присев рядом на корточки, он заставил Ци Юйяна поднять голову. По обеим сторонам его лица текли слёзы. Когда светло-карие глаза Ци Юйяна медленно поднялись и увидели испуг в глазах Чи Чжао, мужчина сжал губы и отвернулся.

Глава 79. Боль от любви

В ванной стало очень тихо. После долгого молчания Чи Чжао, наконец, сдвинулся с места.

Ци Юйян подумал, что тот собирается уйти, поэтому осторожно повернул голову назад, но увидел, что Чи Чжао не ушёл, а вместо этого сел в воду, как и он.

Когда нижнюю половину тела полностью покрыла вода, хотя верхняя половина всё ещё оставалась сухой, влага быстро поднялась по одежде, и большая её часть моментально промокла. Промокшая одежда неудобно прилипала к телу. Чи Чжао поджал губы и сказал:

– Молчание – самый бесполезный метод. Если ты хочешь решить проблему, ты должен высказаться.

Голос Чи Чжао стал тише:

– Ци Юйян.

Ци Юйян, которого назвали по имени, замер. Затем он медленно повернул голову назад и продолжил молча смотреть на Чи Чжао:

– Ты хочешь что-нибудь мне сказать?

Да.

Многое.

Он хотел знать, знал ли Сюэ Цин о случившемся тогда всё это время. Он хотел знать, ненавидел ли его Сюэ Цин за это. Он также хотел знать, появился ли Сюэ Цин перед ним с самого начала только для того, чтоб посмотреть, насколько он запутался.

Он хотел узнать слишком многое, но не мог ничего спросить.

Потому что он не имел на это права. И потому что ему не хватало смелости.

Честно говоря, если бы Ци Юйян находился на месте Сюэ Цина, он никогда не смог бы относиться к другому человеку так, как Сюэ Цин. Он наверняка заставил бы этого человека жить в крайних страданиях.

Но Сюэ Цин никогда не проявлял к нему особой враждебности, и он даже говорил с ним о своих родителях как обычно.

Сюэ Цин был добрым. Ци Юйян знал об этом давно, но даже он не мог проявлять доброту до такой степени, чтобы сохранять спокойное отношение к сыну врага, убившего его мать.

Ци Юйян чувствовал, что с вероятностью 80% Сюэ Цин… вероятно, не знал об этом.

Сюэ Цин не знал об этом, но узнает. Что ему теперь делать? Следует ли ему скрывать это от него? Как говорится, бумага не может сдержать огня, и никакую правду невозможно похоронить навсегда.

Рано или поздно Сюэ Цин узнает её. Кроме того, возможно, однажды Сюэ Синфань вернётся. В тот момент, когда он узнает об отношениях Сюэ Цина с ним, он обязательно откроет правду в припадке гнева.

Что он сможет тогда сделать?

Ци Юйян не мог скрыть правду от Сюэ Цина, но он также не мог заставить себя лично рассказать Сюэ Цину эту жестокую правду.

Сюэ Цин был для него самой жизнью, кем-то, кого он никогда не сможет отпустить в этой жизни. Он скорее убьёт себя, чем оттолкнёт Сюэ Цина.

Почему?

Почему мир к нему так несправедлив?

Еще до того, как его жизнь началась, его отец выкопал для него мощную бомбу замедленного действия. Из-за вины отца его похитили. Из-за вины его отца он был вынужден вынести шесть лет жестоких пыток. А теперь из-за вины отца он может потерять любимого человека.

Он не ошибался, и Сюэ Цин тоже не ошибался. Сюэ Синфань, который направил свою месть на него, чтобы отомстить за жену, также не ошибался. Ошибся его отец, но он уже мёртв.

Итак, эти ошибки, эта месть, почему всё это должно было свалиться на него?

Протест – это проявление некомпетентности. Можно было бы почувствовать протест только тогда, когда нет других вариантов. Впервые Ци Юйян почувствовал внутри себя настолько сильный протест.

Почему?

Почему ему пришлось жить жалкой жизнью из-за чужих ошибок? Почему он должен потерять возможность быть с любимым человеком из-за ошибок, совершённых кем-то другим?

Это слишком иронично. Ци Юйян уверен, что он, безусловно, человек, который любит Сюэ Цина больше всего в мире, но точно так же Ци Юйян – последний человек в этом мире, с которым Сюэ Цину стоит оставаться.

Нынешний Ци Юйян действительно пьян, но он отличается от других, напиваясь, но не теряя при этом сознание. Он всё ещё осознаёт, кто он, и может понять, что происходит вокруг него. Однако в пьяном виде он становится неразговорчивым и не может ничего сказать. С другой стороны, он также более охотно следует своему сердцу.

Так что, напившись, первым делом он вернулся из бара в квартиру.

Он не нашёл Чи Чжао дома, поэтому снова вышел и сел за дверью, тихо ожидая его возвращения.

В этот момент внутри него бурлило множество сложных и сильных эмоций. Ци Юйян был готов вот-вот взорваться. У него есть много вещей, которые он хотел бы сказать Сюэ Цину, но при всём этом он не мог произнести ни единого слова. У него также много дел, которые он хотел бы сделать, но точно так же у него не хватило смелости даже поднять руку.

Потому что он не достоин.

Он не имел права даже прикоснуться к Сюэ Цину, не говоря уже о том, чтобы попросить его остаться рядом с ним.

Но что он мог сделать? Он не мог жить без Сюэ Цина, желая жить, он хотел проводить всё своё время с Сюэ Цином. Он также не хотел умирать, не говоря уже о смерти в одиночестве.

Глядя на Чи Чжао, уголки глаз Ци Юйяна покраснели. Он долго открывал рот, прежде чем три слова медленно вырвались из глубины его горла. Поскольку он так долго не говорил, эти три слова были очень хриплыми. Он был пьян. После употребления большого количества алкоголя произносимые слова перестали быть твёрдыми, как обычно, став легче и воздушнее.

– … Не оставляй меня.

Не оставляй меня. Это всего лишь три простых слова, но это самое трудное обещание для Чи Чжао.

Услышав эти слова, Чи Чжао не ответил. Вместо этого он уклонился от взгляда Ци Юйяна и опустил глаза. Ци Юйян увидел эту реакцию, и его настроение ещё больше упало. Как будто в его сердце образовалась дыра, и оно с каждой секундой падало всё глубже и глубже. Он ясно осознавал, что умрёт, когда всё закончится, но у него нет никакой возможности остановить это, потому что вокруг не было никого, кто мог бы его спасти.

Единственный человек, который мог спасти его, не хотел его спасать.

Ци Юйян подсознательно протянул руку, но, прежде чем смог прикоснуться к Чи Чжао, нерешительно отстранился. Чи Чжао увидел это, и сомнения в нём всё росли. Он поднял глаза и хотел что-то сказать, но, когда встретился с болезненным и неохотным взглядом Ци Юйяна, он смог только проглотить эти слова, отступив.

– Я люблю тебя. Так что… пожалуйста, не оставляй меня.

Выражение лица Чи Чжао изменилось лишь незначительно. Он несколько раз слегка моргнул, а затем встал на колени в ванне. В этом положении он был примерно на полголовы выше Ци Юйяна. Он обнял Ци Юйяна и легонько запечатлел поцелуй между его бровями.

Это прикосновение было слишком нежным. Ци Юйян не мог не закрыть глаза в ответ. В темноте он заметил, что Чи Чжао не уходит, а лишь немного отодвинулся. Он услышал шёпот Чи Чжао:

– Я знаю.

Это явно расплывчатый ответ, но сердце Ци Юйяна волшебным образом расслабилось, когда он услышал эти два слова. Он слегка приоткрыл глаза и спокойно посмотрел на Чи Чжао, прежде чем заключить того в свои объятия и уткнуться головой в плечо юноши. Полностью измученный, он медленно закрыл глаза.

Волосы Ци Юйяна не были ни длинными, ни короткими, но казались относительно грубыми. Несколько волосинок царапали Чи Чжао шею, от чего она немного заболела и начала зудеть. Чи Чжао хотел сменить позу, но боялся разбудить Ци Юйяна, поэтому он мог только сдаться.

Когда Ци Юйян заснул, а Чи Чжао, наконец, смог встать. Он больше не чувствовал своих ног.

Ему потребовалось несколько минут, чтобы прийти в себя. Затем Чи Чжао вылез, чтобы выпустить воду, переодел Ци Юйяна в пижаму и перетащил его в спальню. В течение всего процесса Ци Юйян был подобен дохлой свинье. Независимо от того, как Чи Чжао двигал его, он не просыпался. К счастью, первоначальный владелец тела был довольно сильным, иначе он действительно не смог бы переместить Ци Юйяна.

Наконец закончив со всем этим, Чи Чжао схватился за талию и, измученный, поплёлся обратно к кровати. Он посмотрел на человека, лежащего рядом с ним и всё ещё крепко спящего.

Чи Чжао немного подумал, а затем спросил Систему:

«Что с ним сегодня случилось?»

[Кто знает?]

«Если ты не знаешь, тогда кто может знать? Разве ты не можешь сказать что-нибудь ещё?» – тон Чи Чжао был немного злобным. – «Ты слышишь мои мысли, так почему не слышишь его?»

[Потому что главные герои неуязвимы для всех внешних сил. Я вам об этом уже говорила. Кроме того, какая мне польза от его мыслей? В любом случае можно было бы услышать только кучу бесполезных мыслей 18+.]

Чи Чжао: «……»

После минутного молчания Чи Чжао насильно сменил тему:

«Я всё ещё считаю это странным. Сегодня наверняка случилось что-то серьёзное, иначе Ци Юйян не выпил бы так много».

Система играла лишь вспомогательную роль. У неё не было возможности анализировать прогресс мира, поэтому она не могла особо помочь. Послушав некоторое время анализ Чи Чжао, она прокралась обратно, чтобы продолжить заниматься пением. Чи Чжао перевернулся и продолжил серьёзно размышлять.

Он сказал «не оставляй меня». Другими словами, то, что произошло сегодня, заставило Ци Юйяна почувствовать, что он может оставить его.

Что бы это могло быть?

Чи Чжао думал об этом большую часть ночи, но напрасно. Даже если бы он вызвал Систему, они вдвоём тоже не смогли бы ничего придумать. Ни один из них даже не рассматривал возможность того, что Чи Чжао случайно запустил скрытую сюжетную линию в этом мире.

Как говорится, там, где есть причина, всегда есть следствие. Фактически, эта скрытая сюжетная линия уже присутствовала в первоначальном сюжете, но Сюэ Цин не любил своего отца и всегда был настроен против него, а Ци Юйян также не очень любил Сюэ Цина, обнаружив, что им манипулируют. Ци Юйян думал только о мести. Что же касается событий, стоящих за всем происходящим, он никогда не думал об этом и не считал нужным разобраться. Более того, Чэн Жань в первоначальном сюжете заботился только о Ци Юйяне и не интересовался сыном своего учителя, поэтому, естественно, не стал ему помогать.

Отец Ци Юйяна, Ци Шида, не был хорошим человеком. Отец Сюэ Цина, Сюэ Синфань, тоже не был хорошим человеком. Что до их сыновей, если честно, они тоже не очень хорошие люди.

Сюэ Цин не проявил никакого сочувствия и не предпринял никаких шагов, чтобы помочь спасти своего невинного одноклассника, а позже даже небрежно приблизился к нему, чтобы обмануть. Что касается бизнесмена Ци Юйяна, хотя он был не настолько плохим, как его отец, но оставался таким же и делал всё только для получения прибыли. Если бы Сюэ Цин не имел никаких скрытых намерений и захотел бы остаться с ним, он бы не стал отправлять Сюэ Цина в тюрьму и использовал бы его для своей выгоды.

Все они лицемеры.

Ни один из них не был честным персонажем.

Главная система вздохнул, просмотрев информацию, полученную из этого мира. Когда он вздохнул и ещё раз вздохнул, это, в конце концов, превратилось в гул.

«Боль от любви ~ Боль от ненависти ~ Я больше не могу различать любовь и ненависть ~ Так ли это ~~ »

Из собственной аудиосистемы прозвучала знакомая мелодия и действия главной системы прекратились.

Примерно через три секунды он медленно опустил документы, которые держал в руке, и подошёл к коммуникатору, чтобы набрать номер инженера.

После того, как канал связи был подключён, главная система заговорил своим обычным мягким голосом:

– Здравствуйте, господин инженер. Я хотел бы записаться к вам на приём. На следующей неделе я хотел бы посетить завод для ремонта. Да, это я. Система отбросов-шоу ещё не вернулась, так что сначала сделайте для меня…

Глава 80. Долгий отпуск

Что касается правды, Ци Юйян на самом деле уже догадывался о 70-80% её, когда впервые увидел эту информацию.

Чэн Жань прав. Поскольку его головные боли прекращались только тогда, когда он видел Сюэ Цина, это означало, что Сюэ Цин тесно связан с болезнью. Даже если Сюэ Цин не был главной причиной, он должен быть как минимум одной из причин.

Перед Чэн Жанем он не хотел признаваться. Меньше всего он хотел видеть, что Сюэ Цин имеет какое-то отношение ко всей боли и страданиям, которые он перенёс за всё это время. Но теперь перед ним были изложены факты. Даже если он не хотел видеть это или признаваться в этом, это бесполезно.

За последние шесть лет никто не узнал, что случилось с Ци Юйяном, когда его похитили, даже сам Ци Юйян забыл это. Только однажды ему приснился сон о прошлом. В то время он думал, что это просто сон. Оглядываясь назад, он мог теперь сказать, что это фрагмент воспоминаний того времени.

В холодной и тёмной комнате перед ним ничего не было. Когда боль и тишина, которые могли свести человека с ума, продолжали мучить его, к нему медленно кто-то подошёл.

Сюэ Цин. Невыразительный Сюэ Цин.

На лбу у него выступало всё больше и больше холодного пота. Глаза Ци Юйяна быстро закатились, но внезапно он широко открыл их. Это чувство удушья быстро исчезло, и он снова смог дышать.

Это комната Сюэ Цина. Он лежал на мягкой и сухой постели, а рядом с ним лежал ещё один человек, уткнувшись головой в мягкую подушку.

Увидев, что Сюэ Цин крепко спит, Ци Юйян медленно сел. Затем он протянул руку и посмотрел на свои пальцы.

Ещё один кошмар. Как и раньше, он всё ещё ничего не помнил, но после пробуждения он всегда чувствовал боль в руках и хотел раздвинуть их, чтобы уменьшить боль в суставах.

Но когда он действительно сдвинулся с места, это чувство быстро исчезло.

Это иллюзии, оставшиеся после сна. Так бывало и раньше, но не настолько очевидно, как в этот раз.

Зачем нужно разводить руки?

Случалось ли это потому, что он слишком долго был связан, что остановило кровоток и сделало его кости жёсткими и болезненными, и он инстинктивно хотел бороться?

Ци Юйян слабо прислонился к изголовью кровати. Он безжизненно опустил голову, медленно закрыл глаза и несколько минут тяжело дышал.

Бодрствовал он или спал, мир по-прежнему был к нему очень жесток.

Воспоминания о том, как он ложился спать, медленно возвращались. Ци Юйян вспомнил всё, что он сказал и сделал, пока был пьян, а также нежный поцелуй, подаренный ему Сюэ Цином. Даже сейчас он чувствовал, что его заботливо лелеют.

Без предупреждения из уголков глаз Ци Юйяна потекли слёзы.

Он не мог понять. Он действительно не мог понять.

Почему Сюэ Цин так хорошо с ним обращался? Что, собственно, он хотел? И знал ли он об истории отношений между их родителями? Если этот сон был реальным, то, он означал, по крайней мере, что Сюэ Синфань похитил его, и Сюэ Цин знал об этом.

Поскольку он знал, почему появился перед ним? Разве он не боялся… что Ци Юйян отомстит ему?

Слишком много вопросов, и каждый из них подобен острой игле, проникающей глубоко в его внутренние органы. Даже лёгкое движение вызывало сильную душевную боль.

После более получаса неподвижности подобно каменной скульптуре, Ци Юйян, наконец, сдвинулся с места.

Он откинулся в постели и осторожно обнял Сюэ Цина рядом с собой.

Поскольку он не мог понять, то больше не думал об этом. Он ничего не знал, но точно понимал, что он не может позволить Сюэ Цину уйти, не говоря уже о том, чтобы позволить ему быть с другим человеком. Он готов нести ответственность за ошибки, допущенные предыдущим поколением, и готов их исправить, неважно какой ценой. Но у него есть одна просьба.

Чтобы Сюэ Цин оставался рядом с ним до конца своей жизни.

На этот раз, даже если бы это против его желания, Ци Юйян больше никогда его не отпустит.

_____________________

Проснувшись на следующий день, Чи Чжао первым делом проверил, как там Ци Юйян. Последний проснулся раньше него и уже переоделся.

Чи Чжао безучастно сел:

– Ты собираешься уходить?

Ци Юйян надевал запонки. Услышав этот вопрос, он кивнул:

– Да. Тебе не нужно идти на съёмки? Я отвезу тебя туда.

Чи Чжао несколько раз моргнул и ничего не ответил.

Прямо сейчас Ци Юйян выглядел очень нормально… Как будто напившийся вчера вечером человек был вовсе не он.

– Что произошло вчера?

Ци Юйян замер. Он слегка поджал губы:

– Люди в компании передали мне документ из прошлого, и я узнал то, о чём мой отец никогда мне не рассказывал.

Закончив говорить, он слабо рассмеялся:

– Мне было немного грустно, а потом я вышел из себя.

Это звучало разумно. Отец Ци Юйяна очень влиятельный человек, поэтому у него, естественно, было прошлое, о котором люди не знали.

Чи Чжао снова моргнул и продолжил спрашивать:

– Тогда куда ты идёшь сегодня?

– Собираюсь в клинику Чэн Жаня.

Чи Чжао был ошеломлён. Затем он вспомнил, что Чэн Жань, похоже, недавно связался с Ци Юйяном. Чи Чжао помолчал мгновение, прежде чем дать свой собственный ответ:

– О, хорошо.

Ци Юйян высадил Чи Чжао на месте съёмок и уехал. После того, как Чи Чжао вышел и прошёл несколько шагов, он оглянулся и увидел только машину, уезжающую вдалеке.

Чи Чжао почувствовал беспокойство. Он спросил Систему:

«Как ты думаешь… сюжет вернулся в нужное русло?»

[А вы как думаете?]

Чи Чжао: «……» Если бы у него были мысли по этому поводу, стал бы он спрашивать Систему?

Дни проходили один за другим, и вскоре съёмки Чи Чжао подошли к концу. Его менеджер начал помогать ему выбрать новый проект, но Чи Чжао отказался от всего этого:

– Давай сделаем перерыв. Я хочу отдохнуть.

Менеджер нахмурился:

– Как ты можешь сделать перерыв сейчас? Если ты не возьмёшь задание или сценарий, твоя популярность скоро исчезнет. Знаменитость больше всего нуждается в освещении, популярности и статусе, даже сторонние актёры станут популярнее тебя.

– … Ты говоришь так, будто я собираюсь уйти из шоу-бизнеса. Я просто хочу немного отдохнуть.

Менеджер долго колебался, прежде чем, наконец, сделать шаг назад:

– Тогда скажи мне сначала, как долго ты хочешь отдыхать?

Чи Чжао подумал:

– Два месяца.

Менеджер моментально расширил глаза:

– Два месяца?!

Чи Чжао почти оглох от его крика. Судя по тону менеджера, эти два месяца, вероятно, убили бы его.

В конце концов, они пришли к соглашению о месячном перерыве. На самом деле, не имело значения, насколько длительным будет перерыв, потому что по ходу лечения, Ци Юйян вскоре вспомнит многие детали.

Даже если Ци Юйян вспомнит не всё, он всё равно узнает, что человек, похитивший его, – отец Сюэ Цина, а сам Сюэ Цин – сообщник. Раньше Чи Чжао всегда очень нервничал, потому что не знал, рассердится Ци Юйян или всё же решит его простить, когда внезапно всё узнает.

Мысль о последнем сценарии была страшнее первого. Ради смысла сюжета Чи Чжао очень хотелось поторопиться и отправиться в тюрьму.

Система не понимала. Чи Чжао явно влюбился в Ци Юйяна, но почему он всё ещё думал о точках сюжета? Даже сама Система об этом уже не думала и искала другой способ преуспеть в жизни.

[Как только вас задержат, вам нужно будет покинуть Ци Юйяна. Вы готовы оставить его?]

Тон Чи Чжао был более запутанным, чем у Системы:

«Почему бы мне не захотеть?»

Когда её спросили об этом, Система на мгновение замерла, а через несколько секунд, наконец, заговорила.

[Потому что… потому что он вам нравится!]

Чи Чжао сидел у окна, глядя вдаль:

«Мне не впервые кто-то нравится. Раньше я думал, что мне нелегко влюбиться в другого человека, но, похоже, мои чувства на самом деле довольно дёшевы».

Система была ошеломлена. Он не понял слов Чи Чжао. Любить кого-то… может быть дёшево или дорого?

Сказав это, Чи Чжао понял, насколько двусмысленно это могло прозвучать. Он объяснил:

«Я имел в виду, что, оказывается, могу влюбиться в кого угодно. Если другой человек относится ко мне хорошо, и я провожу много времени с ним, я влюблюсь в него. Поскольку я могу влюбиться в кого угодно, зачем прилагать столько усилий? Мне просто нужно быстро закончить задание и сменить мир. Чем дольше я остаюсь здесь, тем опаснее это для моего реального тела».

Чи Чжао сказал это очень естественно, как будто он действительно так думал. Однако Система выразила мнение, что, если бы она действительно поверила в его слова, она была бы идиоткой.

[В таком случае, почему вы всё ещё сидите здесь? Вы сидите здесь два часа. Разве вы не ждёте, что Ци Юйян вернётся?!]

Система безжалостно разоблачала ложь Чи Чжао. Однако он всё ещё не хотел смотреть правде в глаза, но в этот момент внизу показалась знакомая машина. Чи Чжао заметил это и поспешил к дивану, делая вид, что всё это время смотрел телевизор.

Система: «……»

[Вы на двадцать четвёртом этаже. Даже если у Ци Юйяна есть третий глаз, он не сможет вас увидеть.]

Чи Чжао: «……»

Ты права.

Он так нервничал, что забыл, где живёт.

Примерно через десять минут Ци Юйян открыл дверь и увидел Чи Чжао, сидящего на диване в гостиной. Он мягко улыбнулся:

– У меня даже не было возможности поздравить тебя с окончанием съёмок. Как отпраздновали?

– Только собрались пообедать и мне подарили два букета цветов.

Ци Юйян взглянул на два букета на обеденном столе, а затем сел рядом с Чи Чжао, не снимая куртки:

– Может, нам выйти поесть сегодня вечером? На этот раз отпразднуем только мы вдвоём.

Чи Чжао на секунду посмотрел на него и покачал головой:

– Забудь. Я немного устал.

Затем он встал и пошёл в спальню. Ци Юйян наблюдал за его уходящей фигурой:

– Хорошо, сначала иди и отдохни. Когда проснёшься, давай поужинаем.

Последние его слова были заглушены звуком закрывающейся двери. Закрыв дверь, Чи Чжао сжал губы. Он прислонился к двери и не пошёл к кровати.

Так всегда.

С тех пор, как он начал получать лечение, Ци Юйян продолжал вести себя нормально каждый день. Если об этом не знать, невозможно сказать, что он проходил психологическое лечение. Независимо от того, на каком этапе лечения он находился, у него не было ни малейших изменений в эмоциях. Слишком спокойно, слишком нормально. Чи Чжао, напротив, нервничал.

В то же время Чи Чжао чувствовал себя немного грустным.

Потому что в оригинальном сюжете Ци Юйян тоже так отреагировал после лечения.

Он медленно вспомнил многие вещи, но его отношение к первоначальному владельцу не изменилось. Он просто тихо, шаг за шагом подготовил яму, в которую в итоге рухнул первоначальный владелец.

Похоже, сюжет вернулся в нужное русло. Система была права. Этот мир действительно был миром, в котором он мог легко преуспеть. Какие бы изменения ни произошли в их отношениях, окончательный результат не изменится.

А что до этой глубокой ямы, то скоро ему пора прыгать.

По другую сторону двери Ци Юйян стоял снаружи, его лицо было скрыто в тени.

После минутного молчания он медленно вернулся в гостиную. Он достал телефон и проверил сообщение, которое получил сегодня днём от менеджера. Он опустил глаза, но выражение его лица осталось неизменным. Через несколько секунд он перевернул телефон и положил его на журнальный столик.

«Сюэ Цин хотел взять двухмесячный отпуск. Я предоставил ему один месяц».

Двухмесячный отпуск. Двух месяцев достаточно, чтобы один человек мог много чего сделать.

Итак, Сюэ Цин, что ты хочешь сделать?

Глава 81. Бумажные деньги

–  …  Ни страха, ни надежд, ни гордого страданья,

Ни пламени любви, растраченной в борьбе,

Я разделять теперь уже не в состоянье,

Неся их цепи на себе.

Прочитав стих, подросток закрыл книгу и взглянул на мужчину, молча стоявшего рядом с ним. Получив кивок от этого человека, он повернулся и ушёл, не оглядываясь на людей в холодной и тёмной комнате.

Ци Юйян никогда не читал ни одного стихотворения, которое читал Сюэ Цин, но, когда он вернул это воспоминание, то внезапно вспомнил, что это стихотворение Байрона, и это был один из шедевров, написанных перед его смертью.

Ци Юйян открыл глаза. Окружение вернулось к первоначальному тёплому и светлому пространству.

Чэн Жань тихо сидел рядом с ним. Увидев, что пациент проснулся, он поднял голову:

– Что вы запомнили на этот раз?

Ци Юйян продолжал лежать в кресле, глядя в потолок. Он ответил тихим голосом:

– На пятый день Сюэ Цин время от времени читал мне подборку стихов. Казалось, что он читал их в течение долгого времени, но на самом деле прочёл только два.

– Это нормально. Когда все остальные органы чувств отключены, а работают только осязание и слух, восприятие времени в сознании может измениться.

Ци Юйян сел и потёр внутренние уголки бровей. Спустя долгое время он поднял голову и посмотрел на Чэн Жаня:

– Почему воспоминания так ясны?

Ци Юйян мог точно вспомнить события того времени и даже отчётливо помнил выражения лиц Сюэ Цина и Сюэ Синфаня. Спустя шесть лет, даже будучи запечатанными, воспоминания того времени должны были бы несколько поблекнуть.

Чэн Жань опустил голову, чтобы что-то записать, и ответил, не поднимая головы:

– Потому что это было слишком больно. «Так что вы не могли этого забыть».

Поскольку это было слишком болезненно, получилось добиться такого хорошего эффекта в управлении Ци Юйяном.

Ци Юйян больше не разговаривал. Он встал и хотел уйти. Чэн Жань со щелчком закрыл блокнот и тоже встал:

– Подождите, я хочу задать вам вопрос.

Ци Юйян остановился и молча посмотрел на Чэн Жаня.

Чи Чжао думал, что Ци Юйян всё ещё медленно выздоравливает, и, вспомнив только мелкие эпизоды своего прошлого, просто ещё не соединил точки, но на самом деле Ци Юйян вспомнил почти всё. В оригинальном сюжете Чэн Жань долго возился, прежде чем понял, что тот загипнотизирован. На этот раз Ци Юйян был тем, кто взял на себя инициативу, чтобы подойти к Чэн Жаню и сообщить другой стороне, что он был похищен Сюэ Синфанем. Зная Сюэ Синфаня, Чэн Жань смог сразу понять, какой метод он, вероятно, использовал.

Как врач, Чэн Жань должен помогать сохранять конфиденциальность обстоятельств Ци Юйяна, и он также не может вмешиваться в решения Ци Юйяна, поэтому до сих пор он не говорил ничего, что нельзя сказать, и также не выходил за свои границы. Это его первый вопрос о Сюэ Цине.

– Причина, по которой вы не хотите отомстить Сюэ Цину… – медленно спросил Чэн Жань, глядя в глаза Ци Юйяна, пытаясь разгадать мысли, скрытые под его спокойной внешностью. – Сюэ Цин знает об этом?

И снова это острый вопрос. Каждый раз, когда Чэн Жань задавал вопрос, он точно определял ключевую проблему.

С тех пор, как Ци Юйян снова обратился за лечением, он всегда был очень спокойным. Каждый раз, когда всплывало болезненное воспоминание, он чувствовал лишь небольшое неудобство, и даже несмотря на это, он заставлял себя привыкнуть к нему и не покидал это место, пытаясь вернуться до этого к Сюэ Цину.

Из информации, предоставленной Ци Юйяном, ясно, что он жертва, а Сюэ Цин – скрытый преступник. Однако пострадавший сдерживается изо всех сил. Даже когда гипноз сняли, и он больше не зависел от Сюэ Цина, Ци Юйян всё равно не хотел причинять ему вред и даже продолжал заботиться о нём.

Те, кто не знал, могли эмоционально вздохнуть: «Это действительно любовь». Однако Чэн Жаня не так-то легко обмануть.

Проработав много лет психиатром и имея опыт лечения различных случаев и пациентов, Чэн Жань научился не верить тому, что видел или слышал. То, что может свести людей с ума и вызвать у них душевное расстройство, намного сложнее, чем может показаться на первый взгляд.

В офисе стало намного тише, чем раньше. Тишина стала абсолютной.

Через несколько секунд Ци Юйян сдвинулся с места. Он медленно подошёл к Чэн Жаню, сократив расстояние примерно до двух с половиной метров:

– Вы просто должны знать, что мои чувства к нему никогда не менялись. Этого достаточно.

Ци Юйян сейчас выглядел очень опасным, в его глазах читалась настоящая угроза. Чэн Жань инстинктивно захотел сбежать. Ощущение, которое вызывали эти глаза, заставило его почувствовать себя очень неуютно. Когда Чэн Жань подсознательно нахмурился, он услышал, как Ци Юйян продолжил:

– Доктор Чэн, помните о своей профессии и, пожалуйста, защитите мою конфиденциальность. Не позволяйте ни единому слову просочиться наружу. Всё, что может заставить Сюэ Цина оставить меня…

Выражение лица Ци Юйяна ещё больше потемнело, и он произнёс каждое слово с ударением:

– Я не позволю вам легко уйти.

Сказав это, Ци Юйян повернулся и вышел. Чэн Жань не хотел создавать проблемы, но кое-что он должен был сказать. Он открыл рот и, наконец, крикнул в сторону двери:

– Есть вещи, которые нельзя скрывать всю жизнь.

Ци Юйян задержал руку на дверной ручке. Пауза была такой короткой, что большинство людей её даже не заметили бы. Вскоре после этого он повернул ручку и вышел.

После того, как он ушёл, Чэн Жань бросил записную книжку на стол и упал обратно в кресло.

Наверное, было бы лучше вообще не соглашаться на эту сделку. Посмотрите на ситуацию сейчас. Вероятно, ему уже не повезло. Хотя Ци Юйян ранее предупреждал, что не отпустит его, если он осмелится что-то выдать, Чэн Жань чувствовал, что с подозрительным характером Ци Юйяна его, скорее всего, уже изгонят из города или даже из этой страны, ещё до того, как он сможет что-то сказать.

Что ему теперь делать?

Когда Ци Юйян ехал домой, Чи Чжао занимался подсчётом своих текущих активов.

Сидя у столика в комнате для гостей, он держал в руках небольшую зелёную записную книжку, заполненную числами.

Спустя долгое время Чи Чжао был озадачен:

«Почему я получаю разные числа каждый раз, когда складываю их?»

[Вы действительно попали в престижный университет собственными силами?]

Услышав подозрительный тон Системы, Чи Чжао рассердился:

«Конечно, сам! Я был очень хорошим учеником и стал первым по математике на пробном экзамене!»

«Просто…» – Чи Чжао молча посмотрел на числа в блокноте, – «я давно не использовал их, и они стали незнакомы».

Когда он снова сложил всё это, Чи Чжао успешно вернулся с другим результатом.

В конце концов, Чи Чжао смог прибегнуть только к калькулятору.

Видя, как Чи Чжао сортирует свои активы по разным категориям, Система не могла не спросить.

[Что вы делаете?]

«Разве ты не можешь сказать?»

Чи Чжао очень естественно ответил: «Планирую мои похороны, ах».

Система: «……»

Сюэ Цин был знаменитостью. Но в действительности, подсчитав свои активы, Чи Чжао понял, что на самом деле у него не так уж много денег, потому что большая их часть уже потрачена. Оставшийся депозит насчитывал меньше трёх миллионов.

Остальные были такими как спортивные автомобили, дома, яхты и небольшие совместные предприятия с другими и тому подобное. Чи Чжао собирался продать вещи, которые можно продать, а что касается тех, которые нельзя продать, он также попытается продать их все.

Это то, что Чи Чжао делал и раньше, но в то время Чи Чжао не был богатым человеком, поэтому всё это было рассмотрено всего за два дня. Вспоминая прошлое, Система кое-что поняла.

[Вы собираетесь снова оставить это Ци Юйяну?]

Глаза Чи Чжао расширились: «Зачем мне?!»

Система: «……»

Чи Чжао разумно сказал:

«Всё это собственность Сюэ Цина. Это заработано его и моей тяжёлой работой. Почему я должен оставить все это Ци Юйяну? У него есть компания, и ему хватает денег. Деньги нужно использовать там, где они могут быть полезны».

[… Где?]

Чи Чжао какое-то время подумал:

«Не знаю. Когда у меня появится время, я посмотрю вокруг, найду наименее сомнительный благотворительный фонд и просто пожертвую всё ему».

[Поскольку вы знаете, что большинство благотворительных фондов немного сомнительны, зачем жертвовать им деньги?]

Чи Чжао закрыл свой блокнот и пожал плечами:

«Всякий раз, когда в дело вступают люди, возникает теневой бизнес. Этого нельзя избежать. По крайней мере, часть пожертвованных денег попадёт в руки нуждающихся. Даже если только один юань был использован для помощи другим, оно того стоит».

Система вздохнула. Хозяин действительно хороший человек.

Но почему тогда у неё возникло ощущение что что-то не так?

_____________________

Сейчас поздняя осень, и выходя на улицу нужно надевать пальто. Чи Чжао прошёл в гардеробную, снял пальто и взял ключи от машины.

[Куда вы идёте?]

На выходе Чи Чжао ответил:

«Вчера я связался с агентством, чтобы продать дом. Сегодня я отдаю им ключ от дома».

На имя Сюэ Цина было записано только одно недвижимое имущество –это его старый дом. Этот дом был очень обыкновенным жилым домом, но, поскольку он находился в довольно хорошем месте, его стоимость оказалась немного выше. Хотя удобства в этом районе не так хороши, и он к тому же довольно старый, большинство людей, желающих купить, вероятно, не собираются жить там сами, а просто будут использовать его в качестве вложения.

При таком процветании города также существовала вероятность того, что это здание будет выкуплено застройщиками и снесено.

Чи Чжао подъехал к агентству, протянул ключ через окно машины и снова быстро закрыл его. Агент уже знал, что владелец – знаменитость, и подписал онлайн-соглашение о конфиденциальности, поэтому быстро получил ключ и спросил:

– Тогда я выставлю ваше жилье на продажу прямо сейчас?

Чи Чжао немного подумал. Думая, что покупатели не придут так быстро, он кивнул:

– Хорошо. Я схожу туда, чтобы забрать вещи. Через час или два вы сможете сфотографировать его.

– Хорошо.

Подъехав к дому, Чи Чжао вышел из машины и поднял взгляд.

Фактически, согласно памяти первоначального владельца, он не жил в этом месте. В то время его семья была довольно богатой, они жили в трёхэтажном особняке, но что-то случилось, деньги пропали, и дом был продан. В конце концов, он и его отец переехали в такой небольшой дом.

Открыв дверь, он увидел внутри только старую мебель. Никаких намёков на то, что кто-то живёт там, не было.

После прогулки он не смог найти ни одной фотографии Сюэ Синфаня. На выходе Чи Чжао остановился. Он заметил какие-то отметины сбоку на дверном косяке.

Это были отметки роста Сюэ Цина.

Все они были чёрными, кроме двух красных. Рядом с ними были надписи. Было ясно, что это писали взрослые. Возможно, это написал Сюэ Синфань.

«Мама 162, папа 179».

В конце концов, рост Сюэ Цина так и не превысил роста отца, и он оставался на один или два сантиметра ниже его.

Чи Чжао на мгновение замолчал. Он сказал Системе:

«Система, я немного сентиментален».

Система стёрла свою библиотеку эмоционального анализа и выразила те же мысли.

[Да, я тоже.]

«Мы даже не знаем, где умер Сюэ Синфань. Сюэ Цин прожил всю свою жизнь, не зная, что его отец уже умер, и ему даже не удалось увидеть его в последний раз».

Чи Чжао вздохнул и спросил:

«Кстати, где похоронена мать Сюэ Цина?»

В любом случае, ему больше нечего было делать. Чи Чжао бродил по этому небольшому сообществу, а затем пошёл по адресу, предоставленному системой. Кладбище было тихим и унылым. Чи Чжао долго искал, пока не нашёл надгробие матери Сюэ Цина в глубине кладбища.

Чи Чжао не мог выразить словами то, что чувствовал прямо сейчас. Он не был их сыном, поэтому приходить сюда бессмысленно, но всё же он чувствовал, что лучше прийти и показать своё лицо, чтобы продемонстрировать последнюю сыновнюю почтительность Сюэ Цина, прежде чем он попадёт в тюрьму и будет ждать там смерти.

У надгробия нападало много жёлтых листьев. Чи Чжао руками вычистил место возле надгробия, затем снял пальто, расстелил его на земле и сел.

Было около часа, самое жаркое время дня, так что без пальто не так холодно. Чи Чжао поднял глаза и уставился на изображение улыбающейся женщины на надгробии. Сюэ Цин действительно походил на неё, они были почти полной копией друг друга.

Она выглядела очень нежным человеком.

Если бы мать была ещё жива, этой трагедии, наверное, не случилось бы.

Чи Чжао наклонился и продолжил чистить надгробие Ся Лань. Здесь уже много лет никого не было, да и кладбищенские работники вообще не убирали это место, поэтому было грязно. Чи Чжао даже нашёл поблизости упаковочный пакет от хрустящей лапши.

Убрав мусор, Чи Чжао несколько раз моргнул и на мгновение растерялся.

Затем он протянул руку и полез в щель между надгробием и основанием.

С некоторым усилием Чи Чжао удалось вытащить небольшой красный листок бумаги. Он долго смотрел на него, прежде чем с недоверием крикнул Системе:

«… Почему мне кажется, что это настоящие деньги?»

По краям этого куска бумаги виднелись черные следы, и было ясно, что он обгорел. Это кладбище, поэтому вполне нормально сжигать бумажные деньги, но это… это явно не похоже на бумажные деньги?!

Система просканировала бумагу и начала бормотать себе под нос:

«Судя по текстуре, они действительно выглядят иначе, чем те, которые обычно используют производители бумажных денег…

Чи Чжао долго хмурился, пока, наконец, не вынул купюру номиналом в сотню из своего бумажника. Некоторое время он сравнивал их и был шокирован:

«Это действительно настоящие деньги! Потрогай их, даже шрифт Брайля такой же!»

Система: «.......» У меня есть руки?!

Теперь один человек и одна система находились в глубоком размышлении. Может ли кто-то быть таким глупым, чтобы… сжигать настоящие деньги как бумажные?

Пока они всё ещё обдумывали это, Система внезапно вскрикнула.

[Поспешите, поспешите! Ци Юйян здесь! Скройте миссию!]

Чи Чжао: «……»

Что ты имеешь в виду под «скрыть миссию»?

Несмотря на это, Чи Чжао быстро засунул небольшой обгоревший уголок банкноты в карман.

Глава 82. Мёртвый узел

Чем больше Ци Юйян думал, тем больше он чувствовал, что нынешний Сюэ Цин и прошлый Сюэ Цин – это два совершенно разных человека.

Хотя он по-прежнему был не очень разговорчив и выразителен, Сюэ Цин теперь казался намного более человечным по сравнению с прошлым. Он может улыбаться, может чувствовать разочарование, может грустить, и взгляд в его глазах также несёт в себе некоторую теплоту, полностью отличаясь от холодных глаз, что остались в его памяти, которые, казалось, смотрели на него, как на бездушный предмет.

Всего за шесть лет в Сюэ Цине произошли большие изменения. Ци Юйян не имел представления о том, что тот испытал за это время, но мог точно сказать, что Сюэ Цин постепенно поправлялся. Становится здоровее и постепенно приспосабливается к миру.

Прямо как он.

Сюэ Цин знал о деле похищения шесть лет назад, но решил вернуться на его сторону.

Они вместе уже больше полугода, и Сюэ Цин никогда не просил его ни о чём, кроме того раза, когда он потребовал главную роль. Сейчас вспоминая об этом, он решил, что тот, вероятно, сделал это, чтобы заставить его ослабить бдительность и позволить оставаться рядом с ним.

Фактически, его совсем не волновала главная роль или то, как развивалась его карьера, не говоря уже о том, сколько денег он зарабатывал. Если это так, зачем он пришёл к нему?

Чтобы… помочь ему облегчить боль?

Безмолвное общение, намёки на посещение врача и даже помощь ему в поиске ученика Сюэ Синфаня, который может помочь быстро освободить его от гипноза. Собрав все улики воедино, Ци Юйян должен это понять, каким бы глупым он ни был.

Сюэ Цин просто хотел, чтобы он вернулся в нормальное состояние, не более того.

Даже если… ему самому это принесёт вред, когда тот выздоровеет.

Из своих предыдущих разговоров с Сюэ Цином он понял, что тот не испытывает добрых чувств к своему отцу и даже думает, что он очень плохой человек. Вероятно, это что-то, что Сюэ Синфань сделал намеренно. Он сделал это так хорошо, что даже после похищения Ци Юйяна у Сюэ Цина не возникло никаких сомнений, и он просто подумал, что делает это ради денег. В то время у Сюэ Цина была несовершенная личность, нездоровый склад ума, он ещё не знал мира и не мог различать добро и зло, поэтому он стал безразличен ко всему, что происходило вокруг него.

Но когда Сюэ Синфань оставил его, он медленно вырос сам по себе и пришёл к пониманию того, что в этом мире есть добро и зло. Он чувствовал, что было неправильно гипнотизировать Ци Юйяна и заставлять его страдать на протяжении всей жизни, поэтому он вернулся.

Хотя психологическое состояние и личность Сюэ Цина сильно изменились, его прошлая личность всё ещё сильно влияла на его нынешнее «я». Его по-прежнему не заботили многие вещи, в том числе собственная жизнь и безопасность.

Сначала, чтобы защитить личную безопасность Сюэ Цина, Ци Юйян подключил его телефон к отслеживанию и мог найти юношу в любое время. Сам Сюэ Цин тоже знал об этом. Когда он вернулся домой и увидел, что Сюэ Цина нет, в мгновение ока у Ци Юйяна закипела кровь. Он смог вздохнуть с облегчением, только когда увидел, что чемодан всё ещё дома, а одежда – на своих местах. Придя в себя, он поехал к Сюэ Цину.

Обнаружив, что это кладбище, он нажал на тормоз.

Он не посмеет войти.

Он боялся рассердить покойного.

Чи Чжао думал, что Ци Юйян только что приехал, но на самом деле тот пробыл на улице уже больше получаса.

Чи Чжао быстро убрал вещи, выпрямился и сделал вид, что случайно заметил Ци Юйяна вдалеке.

Он посмотрел на Ци Юйяна. Смысл в его глазах был ясен, он просил его подойти.

При этом Ци Юйян стал ещё более уверен в том, что Сюэ Цин действительно не знал, что смерть Ся Лань – не несчастный случай.

Ци Юйян медленно подошёл к Чи Чжао. Чи Чжао указал на надгробие:

– Это моя мать.

Ци Юйян крепко сжал губы, совершенно не в силах произнести ни слова.

Чи Чжао чувствовал, что что-то не так. То, как он посмотрел на надгробие Ся Лань… как бы выразиться, это показалось очень горьким и глубоким.

Чи Чжао на мгновение замолчал. Он пришёл сюда только посмотреть, а пробыл здесь уже достаточно долго. Он засунул руки в карманы, отступил на шаг и позвал Ци Юйяна:

– Давай вернёмся.

Чи Чжао шёл впереди, а Ци Юйян следовал за ним. Когда он собирался пройти небольшой путь, Ци Юйян оглянулся. Надгробие Ся Лань находилось на углу этой дороги.

Несмотря на запустение, было тихо. Просто глядя с этой точки зрения, люди чувствовали себя одинокими и грустными.

Ци Юйян оглянулся на несколько секунд, затем повернул голову и быстро догнал уходящую фигуру Чи Чжао.

______________________

С самого начала лечения Чи Чжао и Ци Юйян никогда не были близки друг с другом. Хотя они спали в одной постели, между ними были чёткие границы. Все было мирно, как у пар, состоящих в браке много лет.

Но в последнее время Чи Чжао время от времени ночевал в комнате для гостей. Каждый раз он давал должным образом продуманное оправдание, но оба знали, что это было только началом увеличения дистанции между ними. Чи Чжао делал это, чтобы проверить, зависит ли Ци Юйян от него, чтобы в будущем ему не было слишком сложно. Что касается Ци Юйяна, он сделал это, потому что не мог сказать «нет» Чи Чжао, и он также чувствовал, что не имеет права просить о чём-либо.

Это была ещё одна ночь, когда они спали в одной постели. Чи Чжао вышел из ванной, окружённый тёплым паром, лёг и приготовился ко сну.

Ци Юйян, напротив, прислонился к изголовью кровати и что-то серьёзно читал.

Чи Чжао требовалось от десяти до двадцати минут, чтобы заснуть, а что касается предмета в руке Ци Юйяна, он читал его более часа. Очевидно, это всего две страницы, и это также электронный документ, поэтому его можно прочитать с одного взгляда, но на самом деле ему потребовалось так много времени, чтобы прочитать его.

Содержимое этого документа было различными активами, которые Чи Чжао разбирал в последние несколько дней. Ци Юйян уставился на различные числа безо всякого тепла в глазах и, наконец, осторожно отложил телефон в сторону.

Организовал своё имущество, продал дом и посетил надгробие матери после стольких лет… Эти действия были слишком похожи на то, что он готовится к долгому путешествию без намерения вернуться. Однако Чи Чжао не собирал никаких вещей и не планировал уезжать в это время. Связавшись с агентом в течение дня, Чи Чжао также расспрашивал о нескольких надёжных благотворительных фондах…

Ци Юйян глубоко вздохнул. Он посмотрел на человека, тихо лежащего рядом с ним, и ему потребовалось много времени, чтобы сдержать своё желание протянуть руки и заключить его в объятия.

Завтра последний день лечения.

Чэн Жань сказал ему, что послезавтра все его воспоминания будут восстановлены, и контроль гипноза, который Сюэ Синфань применил к нему, полностью исчезнет. У него больше не будет головной боли, и ему больше не придётся зависеть от Сюэ Цина.

Внутри него вспыхнуло сильное горе. Фактически, его образ мышления изменился, когда он прошёл курс лечения.

Наблюдатель видит больше, чем игрок в игре. Чэн Жань и Сюэ Цин были правы. Он действительно был ненормальным. Он действительно был болен. Он болен до такой степени, что граница между людьми и объектами стёрлась.

Перед лечением он самонадеянно думал, что Сюэ Цин не может оставить его, несмотря ни на что. Он думал, что у него были эти мысли, потому что он любил Сюэ Цина. Он думал, что, поскольку любовь эгоистична, подобные мысли нормальны.

Но на самом деле это ненормально. Это просто его параноидальное пренебрежение к чужим желаниям. Он эгоистично скрывал правду, и в этих отношениях, которые никогда не были ясными, Сюэ Цин был в ином положении, чем он сам. Он принимал это развращённое собственничество как любовь. Если любовь такова на самом деле, то она слишком ужасна.

Чем больше менялось его состояние, тем яснее становился разум Ци Юйяна, и теперь он мог видеть, какой выбор был правильным.

Иногда отношения между людьми превращаются в мёртвый узел. Если вы проигнорируете этот мёртвый узел, этот жёсткий и упорный комок навсегда останется в вашем сердце. Независимо от того, когда это чувство появится, жёсткая привязанность и ограничения никогда не исчезнут. Время никогда не избавит от боли, оно может только заставить людей адаптироваться к ней.

Процесс развязывания этого мёртвого узла может быть ещё более болезненным, и после развязывания кровавая рана станет видна всем. Однако раны всегда заживают.

В ту ночь Ци Юйян долгое время наблюдал за Чи Чжао. Он наблюдал за ним так долго, что даже Система начала чувствовать себя некомфортно. На рассвете Ци Юйян встал с постели, аккуратно оделся, положил документ на подушку Чи Чжао и вышел из комнаты. Чи Чжао открыл глаза только через три часа.

Увидев, что Ци Юйяна нет рядом, Чи Чжао был удивлён. Он спросил Систему:

«Куда делся Ци Юйян?»

Система больше не могла говорить.

Чи Чжао несколько раз моргнул:

«Почему ты не говоришь?»

[Я не могу говорить.]

У Ци Чжао появилось плохое предчувствие. Он нервно спросил:

«Что случилось? Что-то случилось?»

[Эмм…]

Чи Чжао: «… Скажи мне сейчас же!»

[Помните, когда мы впервые пришли, я сказала, что вы можете пройти этот мир даже лёжа?]

Чи Чжао подозрительно ответил:

«Да, я помню. Так что же случилось?»

Жизнь никогда не идёт так, как вы ожидаете, и она также никогда не идёт так, как предсказывает Система.

Прежде чем Чи Чжао взорвался, Система перестала ходить по кругу и направила Чи Чжао к документу, лежащему рядом с его подушкой. Прежде чем Чи Чжао проснулся, она отсканировала содержимое внутри.

[После прочтения вы должны сохранять спокойствие. На самом деле тут ничего особенного. Хотя сюжет рухнул, у нас есть другие способы заработать очки! Подумайте, сколько очков вы получите, заставляя Ци Юйяна страдать всё это время!]

Это был всего лишь обычный сон ночью. Почему сюжет рухнул сейчас?! Прошлым вечером всё уже было плохо??

Чи Чжао немедленно сел и взял документ. Открыв его, он пролистал содержимое.

Этот было документом о Ся Лань, который ранее прочитал Ци Юйян.

Подняв в тот день обветшалый угол банкноты с кладбища, Чи Чжао также задумался, есть ли в заговоре что-то, о чём они не знали. Однако его воображение было не очень хорошим, и как бы он ни думал об этом, он ни о чём не сумел догадаться. Он не ожидал, что на заднем плане в сюжете будет разворачиваться драма о собачьей крови в 8 вечера в лучшее время.

Чи Чжао долгое время был ошеломлён:

«Это оставил Ци Юйян?»

Голос Системы звучал очень печально.

[Да, мои соболезнования.]

Чи Чжао: «……»

Одной этой информации ему было явно достаточно, чтобы соединить все точки. Например, это объясняло, почему Ци Юйян в тот день так странно вёл себя, почему Сюэ Синфань решил сделать что-то подобное с Ци Юйяном, почему на надгробии Ся Лань были настоящие деньги и почему Сюэ Синфань внезапно исчез и больше никому не показывался.

Система не осмеливалась дышать. Она просто молча смотрела, как Чи Чжао сидел в шоке. Спустя долгое время Чи Чжао снова заговорил:

«Как именно умер Сюэ Синфань?»

Система действительно не знала. Все, что она знала, было связано с сюжетом, а сюжет – о главном герое. Каждый мир представлял собой непрерывный цикл времени. Всё, что здесь происходило, происходило в прошлом, и сотрудники отвечали за сбор этой информации и воспроизведение сюжета здесь, что позже позволяло Системе привести хозяина к выполнению задачи. Этот мир повторялся бесчисленное количество раз, и каждый входящий хозяин был другим, играя всевозможные роли. Система проверила базу данных и увидела, что Чи Чжао был вторым человеком, сыгравшим Сюэ Цина. Первый умер, как только вошёл в мир и, естественно, не имел шансов запустить скрытую часть сюжета.

Система не сказала прямо, что не знает. Она попросила Чи Чжао немного подождать, а затем подключилась к основной базе данных систем, чтобы найти остальные участки этого мира.

По прошествии часа с лишним Система обнаружила следы Сюэ Синфаня.

[Освободив Ци Юйяна, он ушёл с выкупом, сжёг все деньги дотла перед могилой своей жены, а затем сложил пепел в мешок. Ранним утром следующего дня он тайно сел на корабль, чтобы незаконно прибыть в страну D, и по пути выбросил этот пепел в море. В стране D он нашёл водителя грузовика, нанятого отцом Ци Юйяна, и поджёг водителя грузовика и его девушку, прежде чем покончить с собой.]

Всё именно так, как и ожидал Чи Чжао. Он глубоко вздохнул:

«Если он покончил жизнь самоубийством, его тело должно было остаться. Где оно?»

[Уже кремирован. Когда он был найден без каких-либо документов и в изорванной одежде, власти приняли его за бездомного. Следуя обычным процедурам, они объявляли о его смерти в течение пятнадцати дней, и когда никто не пришёл забрать его, его кремировали.]

Чи Чжао сжал руки в кулак:

«Тогда тоже останется пепел. Что насчёт пепла?»

Система могла услышать намёк Чи Чжао. Похоже, он хотел вернуть прах Сюэ Синфаня для захоронения. Действительно, зная, что что-то подобное происходило за кулисами, даже если Сюэ Синфань был убийцей, из-за которого Ци Юйян страдал столько лет, Система не могла легко посчитать его плохим человеком.

Система на мгновение замолчала. Её голос звучал немного виновато.

[Пепел… пепел тоже исчез. Невостребованный прах хранится всего пять лет.]

За два месяца до вашего прибытия они избавились от праха Сюэ Синфаня.

Чи Чжао был немного потрясён. Он не ожидал, что в таком обществе, где повсюду слежка и мониторинг, фиксирующие каждую деталь жизни, кто-то действительно может исчезнуть так легко и без единого следа.

Система больше не говорила. Чи Чжао опустил голову и взглянул на документ, который держал в руках.

Это было дано ему Ци Юйяном.

Он…

Внезапно раздался звук открывающейся двери, который прервал размышления Чи Чжао. Он подсознательно посмотрел на дверь.

Глава 83. Надежда

Ци Юйян вошёл в комнату. Чи Чжао положил документы и медленно встал.

Проходя через дверь спальни, Ци Юйян поймал взглядом документ. Его ноги замерли, и он не осмелился сделать ещё шаг вперёд. Обе его ноги прочно прилипли к полу, и всё его тело застыло, как скульптура.

Он ждал своего окончательного приговора.

Чи Чжао некоторое время молчал. Затем он подошёл. Теперь, когда стало очевидно, что сюжет полностью провалился и сошёл с рельсов так сильно, что и восемь лошадей не смогли бы вернуть его на рельсы, Чи Чжао больше не нужно было продолжать играть свою роль.

В результате весь характер Чи Чжао стал отличаться от обычного. В этот момент он не только не выглядел равнодушным, но даже стал намного ярче, чем обычно.

– Когда ты узнал об этом?

Ци Юйян открыл было рот, чтобы ответить, но, прежде чем он успел что-то сказать, Чи Чжао сам ответил:

– Это произошло тогда, когда ты был пьян?

Примерно через три секунды Ци Юйян опустил глаза и кивнул.

Выражение лица Чи Чжао не изменилось. Затем он спросил:

– Твоя болезнь излечена?

Эпизод с пьяным Ци Юйяном произошёл два месяца назад, это означало, что тогда он узнал о смерти Ся Лань, а также о том, что его похитил Сюэ Синфань. Лечение, которое согласно сюжету должно было занять ещё одну или две недели, вероятно, уже закончилось.

Он очень хорошо всё спрятал…

Как и ожидалось, Ци Юйян на мгновение заколебался, а затем кивнул.

Выражение лица Чи Чжао было очень холодным. От этого Ци Юйяну стало ещё больше не по себе.

– Ты хочешь мне что-нибудь сказать?

Ци Юйян хотел сказать очень многое, но, столкнувшись с безжалостным и безразличным взглядом Чи Чжао, обнаружил, что не может ничего произнести. Слова не могли в достаточной мере выразить его настроение сейчас. Каждое слово и каждая интонация были совершенно бесполезны. Это не их вина, это его вина.

Выждав более десяти секунд и не услышав ответа Ци Юйяна, Чи Чжао поджал губы и пошёл вперёд. Он шёл очень быстро и в мгновение ока миновал Ци Юйяна. Вскоре за этим последовал звук открывающейся и закрывающейся входной двери, а также холодный металлический звук захлопывающейся двери повышенной безопасности. Ци Юйян внезапно почувствовал, что он снова заперт в тёмной и тесной комнате, где нет других людей, ни звука, ни цвета, ни воздуха, только бесконечное удушье и боль.

Единственная разница на этот раз заключалась в том, что теперь некому его выпустить.

Несколько секунд после того, как Чи Чжао ушёл, Ци Юйян тупо стоял. Несколько секунд спустя он, казалось, внезапно пришёл в себя. Он повернулся и хотел погнаться за ним, но, прежде чем он успел сделать шаг, остановился на месте.

Его лицо исказилось, а глаза зажмурились. Он схватился за голову, выгнул талию и, казалось, страдал от невыносимой боли.

Он почти вырвал себе волосы, но эта физическая боль не могла унять боль, поднявшуюся из глубины разума. На этот раз головная боль была намного сильнее, чем в предыдущие разы. Казалось, что Ци Юйян в любой момент упадёт замертво.

Не было никаких проблем с медицинскими способностями Чэн Жаня. Гипноз в разуме Ци Юйяна действительно был удалён, но отпечатки, оставленные Чи Чжао, глубоко врезавшиеся в его душу, все ещё остались, и их не мог вылечить ни один психиатр. Это оковы, которые сопровождали его всю жизнь.

Сильная боль терзала ему нервы. Ци Юйян рухнул на колени. Через некоторое время он с трудом открыл глаза и посмотрел на пустую комнату. Вдруг он засмеялся.

Сначала смех был очень лёгким, а затем звучал всё сильнее и сильнее, пока не стал практически истерическим. Этот смех был резче и ужаснее, чем плач, и было очень душераздирающе его слышать.

Первоначально он думал, что тот день, когда он узнал о причине смерти Ся Лань, будет самым отчаянным днём в его жизни, но он не ожидал, что за этим отчаянием будет стоять более тёмное и одинокое будущее.

____________________

После того, как Чи Чжао вышел, он не ушёл слишком далеко. Он закрыл лицо и направился к детской площадке неподалёку. Эта детская площадка была открытой, но поскольку шёл сильный дождь, детей там не было. Чи Чжао заполз в самый большой пластиковый туннель, и мир, наконец, затих. Остался только стук капель дождя.

Самым неудобным для знаменитости было то, что, если он хотел покинуть дом и найти место, где можно подумать о своём будущем, ему некуда деваться. Он мог только использовать туннель на детской площадке.

Закрыв лицо, Чи Чжао спросил: «Что мне делать дальше?»

Услышав этот вопрос, Система воодушевилась.

[Судя по всему, нам, вероятно, следует предотвратить ухудшение ситуации. Давайте сделаем так. Вы найдёте место для смерти, и я защищу вас от боли. После того, как вы умрёте, я помогу вам найти особенно простой мир, в котором абсолютно гарантирован успех!]

Чи Чжао: «……»

Честно говоря, он больше не верил ничему, что говорит Система.

«Ты сказала, что я могу добиться успеха даже лёжа, а каков результат?»

[… Откуда я могла знать, что существует такой скрытый сюжет? Обещаю, я найду вам роль, которую нельзя отмыть начисто. Это звучит хорошо?]

Как бы ни обещала Система, Чи Чжао просто вёл себя так, будто не слышал её. Он прикрыл лицо и приглушённо вздохнул.

«Он действительно отпустил меня».

Тон Чи Чжао звучал немного странно. Система была озадачена.

[Вы хотели, чтобы он вас отпустил, или вы не хотели, чтобы он вас отпустил?]

«Я надеялся, что он отпустит меня, и также надеялся, что не отпустит».

Чи Чжао надеялся, что Ци Юйян будет как нормальный человек и, хотя это трудный выбор, он будет уважать его желания и отпустит его. Но он также надеялся, что чувства Ци Юйяна к нему не изменятся и он, как и прежде, будет продолжать находить его снова и снова, чтобы забирать его домой, никогда не отпуская.

Первое было тем, на что надеялся разум, а второе - просто его эгоистичные желания.

[Вы, люди, такие сложные. Почему вы должны быть такими? Позвольте мне спросить вас ещё раз. Вы хотите или не хотите оставаться?]

Чи Чжао отвернулся и очень быстро ответил:

«Хочу».

[Вот и всё. Если вы хотите остаться, возвращайтесь. Сюжет всё равно полностью рухнул, и то, уйдёте вы или нет, уже ни на что не повлияет. Что касается вас, то, конечно, будет какой-то эффект, и это будет степень повреждения вашего тела. Но это ваше тело, и этот человек также будет тем человеком, который вам нравится. Выбор за вами. Я приму любое решение.]

Туннель на детской площадке был достаточно большим, чтобы двое детей могли стоять рядом, но Чи Чжао был взрослым, и ему не хватало места, чтобы сидеть. Он обнял колени и упёрся в них подбородком, чувствуя себя обиженным.

«Посмотрим. Если он придёт искать меня, тогда я вернусь. Если не придёт… Я пойду и умру».

Будь то первоначальный владелец или Чи Чжао, они никогда не проявляли инициативу в отношениях. В конце концов, первоначальный владелец прекрасно знал, что Ци Юйян не любил его и добр к нему только потому, что тот помогал ему избавиться от головной боли. Теперь, когда Чи Чжао столкнулся с тем же вопросом, он не знал, какой ответ получит.

Весь день Чи Чжао оставался в туннеле и не выходил. Был сезон дождей - осень, и осенний дождь был довольно прохладным. Когда Чи Чжао ушёл, он не взял с собой куртку и сейчас был одет только в рубашку с длинными рукавами. По мере того, как дождь усиливался, Чи Чжао проголодался и замёрз. Чи Чжао потёр руки, чтобы немного согреться, как вдруг перед ним вспыхнул белый свет. Чи Чжао неосознанно поднял голову и ударился о стенку туннеля.

[… Посмотрите на это обветшалое место, в котором вы прячетесь. Было бы лучше снять номер в отеле. По крайней мере, у вас была бы еда и кров, пока вы ждёте.]

Чи Чжао не произнёс ни слова и просто съежился в сторону туннеля. Ему было неудобно ехать в гостиницу, да и гостиница слишком далеко. Эта детская площадка прямо перед его домом. Если бы Ци Юйян пришёл и нашёл его, ему было бы удобнее.

Чи Чжао сказал Системе, что даст ему день. Хотя он специально не установил время, сейчас было почти шесть вечера, и небо совсем потемнело. Видя, что Чи Чжао не собирается двигаться, Система вздохнула:

[Почему бы вам… просто не вернуться назад?]

«Нет», – Чи Чжао был непреклонен.

Для других любовь была любовью, но для Чи Чжао эти отношения предполагали, что он поставил на карту свою жизнь. Если он не будет уверен, что действительно нравится другой стороне, он не сможет бросить всё и остаться.

Поскольку об этих отношениях нельзя судить даже с использованием реальности или иллюзий, всё, на что он мог ответить, – это чувства другой стороны.

Системе ничего не оставалось, как оставаться в его голове и ждать вместе со своим хозяином.

В 8 часов вечера прекратились гром, молния и даже дождь. Постепенно он начал слышать шум, поднятый людьми, но поскольку было уже довольно поздно, народу было немного. Стук капель постепенно утих, и Чи Чжао наконец сдался. Он молча пошевелился, чтобы выбраться из туннеля.

Слегка выглянув, Чи Чжао огляделся и убедился, что вокруг никого нет, прежде чем ослабить бдительность. Медленно выбравшись, он спросил систему внутри:

«Как мне умереть быстрее? Спрыгнуть со здания? Но я думаю, что это вызовет сенсацию. Не лучше ли броситься в реку? Но у тебя, кажется, есть только способность заблокировать боль, а не чувство удушья…»

Система мысленно сказала: «Хватит спрашивать. Вы всё равно не можете умереть».

У Чи Чжао есть такая проблема. Чем больше он сбит с толку, тем больше любит болтать. Система уже давным-давно знала, что Чи Чжао болтает только потому, что ему немного грустно из-за того, что Ци Юйян не пришёл, но он не хотел этого показывать.

Размышляя об этих вещах, Чи Чжао опустил голову. Как только он повернул за угол, он посмотрел вверх и случайно увидел впереди высокую фигуру.

Ци Юйян стоял под платаном, держа в руках чёрную ветровку. Увидев выходящего Чи Чжао, он поменялся в лице. Чи Чжао не мог точно описать, что это за изменение. В любом случае, когда Чи Чжао отреагировал, Ци Юйян уже подошёл к нему.

Он развернул ветровку и поднял руку Чи Чжао, засунув её в рукав. Закончив помогать ему надевать куртку, он опустил глаза и осторожно застегнули ряд пуговиц впереди.

Пока он всё это делал, его действия выглядели очень естественными. Это так естественно, что даже нельзя сказать, что он почти решил покончить с собой в полдень.

– Когда ты пришёл?

Услышав вопрос Сюэ Цина, Ци Юйян тихо ответил:

– Я уже не помню.

Во всяком случае, он пришёл, когда ещё шёл дождь. Он проследовал за трекером и попал на детскую площадку. Телефон Сюэ Цина также имел функцию термодатчика. Если телефон будет потерян, местоположение всё равно будет отображаться. Но поскольку свет термодатчика был зелёным, это означало, что он всё ещё с Сюэ Цином и что сам он там, на этой игровой площадке.

Ци Юйян не знал, зачем Сюэ Цин пришёл сюда. Поразмыслив, он предположил, что Сюэ Цин, вероятно, был очень взволнован новостями о его матери, поэтому пришёл в место, напоминающее его детство.

… Надо сказать, что после всех этих лет психологического консультирования Ци Юйян также научился применять теорию Фрейда на практике.

Он не посмел его побеспокоить и остановился вдали на главной дороге у входа на детскую площадку. Хотя эта детская площадка была открытой, вокруг установлены заборы, и чтобы уйти, нужно пройти мимо него.

Он стоял там и ждал, пока выйдет Сюэ Цин.

Когда все пуговицы были застегнуты, Ци Юйян поднял голову, задерживая взгляд на лице Чи Чжао. Посмотрев на него некоторое время, он снова протянул руку, чтобы привести в порядок слегка растрепанный воротник.

Его касания… такие нежные.

Одна слезинка скатилась с уголка глаза к подбородку, и ещё одна выступила в его глазах. Слёзы закрывали обзор Чи Чжао, из-за чего он не мог видеть, но он чувствовал, как кто-то медленно утирает ему слёзы.

Чи Чжао несколько раз мягко моргнул, и вскоре слёзы, затуманивавшие его зрение, исчезли. Он поднял глаза. Ци Юйян смотрел на него. Он не говорил. Его лицо слегка дёрнулось, как будто он хотел изобразить улыбку, но это действие казалось слишком трудным, и ему потребовалось много усилий, чтобы, наконец, поднять уголки губ в неловкой и некрасивой манере.

– Не плачь. Ты плохо выглядишь, когда плачешь.

Это ложь. На самом деле, он выглядел так же хорошо, даже когда плакал, и даже лучше, чем обычно. Но как бы хорошо тот ни выглядел, Ци Юйян не хотел видеть, что он так плачет.

Его сердце заболело, когда он увидел его таким. Он просто хотел видеть его улыбающееся лицо.

Никто бы не захотел, чтобы человек, который вам нравится, увидел вашу уродливую сторону, и Чи Чжао был таким же. Он быстро поднял руку, чтобы вытереть лишние слёзы, втянул сопли и сделал вид, что плакал сейчас вовсе не он.

Ци Юйян, увидевший это, хотел рассмеяться, но он также почувствовал, что его сердце разбито. Он открыл рот и после долгого молчания произнёс фразу, о которой думал весь день:

– Пойдём домой со мной… Хорошо?

Чи Чжао, как мог, подавлял желание плакать, но в тот момент, когда услышал эти слова, он больше не смог сдерживаться. Он ждал целый день, испытав весь спектр чувств, от разочарования до отчаяния, а затем до возрождения надежды. Наконец, он услышал слова, которые так хотел услышать.

Чи Чжао не ответил. Он прямо обнял Ци Юйяна и уткнулся головой в его плечо, позволяя слезам впитываться глубоко в одежду.

Ци Юйян на мгновение опешил. С того момента, как он покинул дом, в его сердце поселилось напряжение, так как он не был уверен, будет ли оно разбито или что-то подобное, но теперь оно смогло расслабиться. Ци Юйян долго стоял ошеломлённый, прежде чем глубоко вздохнуть.

Он опустил голову, слегка поцеловал Чи Чжао в волосы, а затем, выглядя так, словно только что получил спасение, медленно закрыл свои налитые кровью глаза.

Глава 84. Счастливый конец

Прошло ещё шесть лет. В год установления отношений между Ци Юйяном и Сюэ Цином в индустрии развлечений разразилось важное событие.

Генеральный директор Jiayu Culture взял доказательства, которые он собирал в течение многих лет, и напрямую передал их правительству, а также привлёк к ответственности почти сотню человек.

Таким образом, дело, которое пылилось в архивах, было снова открыто всему миру спустя двадцать с лишним лет.

Уродливое чудовище, с которым так долго в одиночку сражалась Ся Лань, было окончательно побеждено Ци Юйяном много лет спустя.

Прежде чем были вынесены все приговоры, множество людей захотело отобрать жизнь Ци Юйяна.

Однако эти люди уже постарели. Двадцать лет назад они были взрослыми, а теперь все стали седеющими стариками. Даже если у них есть молодое поколение, власти, которой они обладали в те дни, больше не существует.

Те, кого нужно было закрыть, были закрыты, а те, кого нужно было посадить в тюрьму, были брошены в тюрьмы. Когда люди проследили за уликами и узнали, что женщина-репортёр, к сожалению, убитая в погоне за справедливостью, была матерью нынешней горячей звезды Сюэ Цина, вся страна была шокирована.

Все знали, что Сюэ Цин был актёром из Jiayu Culture, и что у него также очень хорошие отношения с директором, Ци Юйяном, но никто не мог и предположить, что между ними такая история.

Праведный акт истребления Ци Юйяна… Был ли он связан с Сюэ Цином?

Боже, какое прекрасное зрелище дружбы!

Что касается того, что думает внешний мир, Ци Юйян и Сюэ Цин не заботились об этом. Люди видели только праведный акт истребления Ци Юйяна, помогающий восстановить справедливость по отношению к обиженным, они не видели, сколько ему пришлось заплатить, чтобы сделать это.

Даже после многих лет планирования и даже после того, как было сделано всё, чтобы минимизировать потери, Jiayu Culture всё ещё подвергалась значительному воздействию, а её рыночная стоимость упала практически вдвое. Ци Юйян оказался теперь на грани банкротства, и, поскольку на этот раз он обидел слишком много людей и у него не было хороших друзей, не было также никого, кто мог бы ему помочь. К счастью, Чи Чжао был к этому готов.

Стоимость имущества, которое он рассортировал в тот год и сохранил, с годами увеличивалась.

Если знаменитость первой линии упорно трудился, чтобы заработать деньги, он мог заработать много. Когда он отдал всё своё имущество Ци Юйяну, последний временно потерял дар речи.

Ци Юйян вернул карточку:

– В этом нет необходимости. Это будет сложно только какое-то время, а потом всё будет хорошо. Поверь мне.

Ци Юйян сказал это очень искренне, и на его лице появилась трогательная и довольная улыбка. Однако выражение лица Чи Чжао намного проще, чем у него. Есть только одна эмоция, и это безразличие.

– Просто возьми. Неважно, кто чьи деньги использует. В любом случае, это средства жены.

Ци Юйян: «……»

В конце концов, президент Ци смог только признать его личность и молча принять карточку.

Как и сказал Ци Юйян, какое-то время было трудно. По прошествии какого-то периода эти люди больше не могли действовать, и ситуация стала постепенно улучшаться. Более того, из-за его акта истребления, все узнали, что Jiayu Culture – особенно сознательная компания.

Хорошая репутация была важнее, чем стоимость компании. Ци Юйян осознал это на собственном опыте.

Шли годы, и Jiayu Culture развивалась всё активнее и активнее, но их президент при этом становился всё ленивее и ленивее. С тех пор, как национальный Мужской Бог Сюэ Цин «вышел на пенсию», их президент всё время уходил и, в конце концов, вообще перестал появляться в компании. Если вы высокопоставленный сотрудник, то увидите в кругу друзей посты босса, которые демонстрируют повседневную жизнь, наслаждение хорошей едой, хорошими пейзажами и хорошей компанией. Недавно нанятые сотрудники будут по-прежнему испытывать зависть и ненависть, но старшие сотрудники к этому привыкли. Просто покажите это. Дождь всё ещё будет лить с неба, а босс всё равно будет выпендриваться. Есть некоторые вещи, которые вы не можете контролировать.

Судьба, которая вначале была не так уж и хороша. Но если одна сторона отчаянно пытается исправить и спасти это, независимо от того, каков процесс, конечный результат, вероятно, был бы довольно хорошим.

После ухода на этот раз у Чи Чжао уже не было никаких крайних эмоций. Чувство грусти было естественным, но по сравнению с двумя предыдущими мирами это было не так уж и плохо. Когда расставание входит в привычку, нет ничего другого, к чему нельзя было бы приспособиться.

Система проверила эмоции Чи Чжао и определила, что всё как надо, прежде чем вернуть ему эмоции, отфильтрованные в первых двух мирах.

Процесс извлечения эмоций был бурным и быстрым, но процесс возвращения оказался медленный и тихий. Чи Чжао слегка приоткрыл глаза. Вокруг него ничего не было. В настоящее время он находился в буферной зоне, ожидая перехода в новый мир. Всё было чёрным как смоль.

Чувства, которые были возвращены, всплыли в его голове. Три разных, но одинаковых чувства слились воедино, и даже сам Чи Чжао не мог описать то, что чувствовал.

Система бросила приговор и убежала.

[Я ещё раз поговорю с главной системой, чтобы всё выяснить. Подождите меня!]

Время в буферной зоне такое же, как и вне. На этот раз Чи Чжао ждал недолго. Спустя почти минуту Система бросилась назад, пыхтя и пыхтя.

[Вперёд, пойдём! На этот раз я обещаю… Забудьте, я не буду обещать. Будь то мул или лошадь, пойдём и посмотрим.]

Чи Чжао: «……»

Снова произошёл перенос в мир, Чи Чжао на этот раз не чувствовал особого дискомфорта, но он также не мог сказать, что вообще ничего не чувствовал. Это было очень незначительно, как в момент взлёта самолета. Хотя это не очень неудобно, его тело отреагировало слегка.

[Информация вам отправлена. Пока не открывайте глаза, сначала просмотрите информацию.]

Услышав это, Чи Чжао отказался от мысли открыть глаза и оглядеться вокруг, вместо этого использовав свой разум, чтобы открыть папку.

На этот раз мир не современный или футуристический, а древний.

Более того, ему предстояло играть роль Императора.

Чи Чжао был шокирован: «Я Император!»

[Да.]

«Как Император может быть шоу?!»

[Почему Император не может быть шоу? Императоры тоже люди, у них также есть хризантемы.]

Чи Чжао: «……»

Ответ Системы был слишком разумным. Чи Чжао долго думал, но так и не смог придумать опровержения, поэтому ему осталось только вернуться к чтению о мире.

Страна, в которой он сейчас находится, называется Чэнь. Страна ни большая, ни маленькая, но с её красивым ландшафтом и плодородной землёй соседние страны всегда обращали на неё внимание. Первого владельца тела зовут Чэнь И, в этом году ему исполнилось всего четырнадцать. Он сын бывшего Императора и Императрицы. У бывшего Императора очень мало наследников, только он, сын, и две дочери, которые уже вышли замуж.

До его рождения страна была неспокойной. Хотя бывший Император был хорошим правителем, он, к сожалению, рано умер. Было слишком много внутренних и внешних проблем, и любой мог сказать, что страна Чэнь находится на последнем издыхании. Когда родился Маленький принц, страна Чэнь только что потерпела ещё одно грандиозное поражение. Бывший Император сидел в кабинете и думал всю ночь, прежде чем, наконец, вышел и назвал своего сына «И». Значение этого слова на их языке – «затворник».

Из этого видно, что бывший Император не питал никаких надежд на Чэнь И и надеялся, что тот сможет прожить свою жизнь комфортно и сдержанно.

Когда ему было десять, бывший Император скончался. После его смерти Императрица тоже недолго продержалась и вскоре ушла вслед за ним. Что касается того, как они погибли, сказать трудно. В конце концов, это дворец, и слишком много людей пытались их убить. Чэнь И тогда было всего десять лет, и он ничего не знал. Он не мог быть Императором.

Все хотели поддержать принца, но никто не мог убедить толпу. После двух месяцев беспорядков министры наконец решили совместно избрать двух регентов, а также принца-регента.

Императорская семья приходила в упадок, и будущих поколений оставалось очень мало. В конечном итоге это привело к тому, что они нашли принца-регента с иностранной фамилией. Этому принцу-регенту было всего двадцать, ненамного старше молодого Императора.

Но этот принц-регент был очень искусен. Всего за два года он смог привести страну к процветанию и даже одержал две победы в соседних странах, заставив их больше не решаться на них нападать.

Помогая молодому Императору, помимо приближённых принца-регента, даже придворные министры затаили другие мысли. Они начали надеяться, что принц-регент сможет заменить молодого Императора. Но что бы они ни говорили, принц-регент проявлял равнодушие и оставался только их принцем-регентом.

Что касается того, почему он так себя повёл, во-первых, это потому, что он не был таким уж амбициозным, и не интересовался троном, а во-вторых, он лично заботился о молодом Императоре в течение нескольких лет, обращаясь с ним как с младшим братом и учеником. В результате молодой Император начал очень полагаться на него. Пока молодой Император сможет всегда сохранять свою нынешнюю невинность и чистоту, он готов оставаться рядом с ним, помогая ему.

Но… как такое могло быть?

Как у Императора, характер у Чэнь И мог развиваться в любом направлении, но его невозможно было связать со словом «невинность».

Как и видел принц-регент, Чэнь И очень зависел от него и подчинялся ему. Что бы он ему ни говорил, Чэнь И немедленно это делал. Самым удивительным было то, что, будучи Императором, Чэнь И на самом деле признался принцу-регенту, сказав, что влюблён в него. Принц-регент, естественно, не мог к этому легко отнестись. В конце концов, другой стороной был Император. Но после того, как изо дня в день они хорошо ладили друг с другом, неудивительно, что он начал колебаться.

Как принц-регент он абсолютно не хотел делать ничего, что могло бы осквернить Императора, но он мог продолжать проявлять верность Императору и оставаться рядом с ним в качестве его министра. Если однажды Император передумает и захочет жениться и иметь детей, он может воспринять это так, как будто всего этого никогда не было. Но если бы Император проявлял настойчивость, он бы помог ему помешать другим министрам заставить его против воли жениться на человеке, который ему не нравится.

Это величайшая уступка, на которую он мог пойти.

Это может показаться очень тонким, но для принца-регента это было способом показать, что ему нравится Император. Хотя по сравнению с Императором, это не так страстно.

Было бы здорово, если бы всё пошло по плану принца-регента.

После десяти лет помощи Императору, когда молодой Император собирался стать взрослым, принц-регент однажды был внезапно вызван во дворец. С тех пор он так и не пришёл снова.

Как выяснилось, шесть из десяти лет Чэнь И травил принца-регента. Он знал, что принц-регент силён в боевых искусствах и мог обнаружить даже самые мелкие токсины, поэтому использовал яд самого медленного действия. Постепенно он разрушил тело принца-регента. К тому времени, как тот всё понял, было уже слишком поздно.

Хотя принц-регент оказался шокирован, он не был очень расстроен., потому, что более или менее ожидал чего-то подобного. Не все дети будут благодарны тем, кто им помогал, а этот ребёнок обладал самой эгоистичной личностью в мире.

Но что сделало принца-регента неспособным принять эту истину, так это то, что Чэнь И отравил его с намерением лишить жизни не для того, чтобы он мог восстановить свою власть, а потому, что это было для другого человека.

Его тайный страж, его двойник, Шэнь Шилю.

Шэнь Шилю был тайным стражем, обучавшимся во дворце с юных лет. Поскольку он очень напоминал принца-регента, его учили быть двойником его тела. Принц-регент не знал, как они встретились. Когда Чэнь И увидел, что ему всё удалось, как и все негодяи, он передвинул стул, сел перед ослабевшим принцем-регентом и объяснил всё, что он сделал.

С самого начала Чэнь И нравился двойник. Когда он в детстве ходил во дворец поиграть, он случайно упал в пруд. В то время из-за своего озорства он сбежал от слуг и убежал в очень отдалённое место, где никого не было. Как только он подумал, что умрёт, его схватили на руки.

Ошеломлённый Чэнь И заметил появление постороннего. Человек только взглянул на него и положил на траву, прежде чем быстро развернуться и уйти.

Чэнь И не знал, кто этот человек и почему тот не сказал ни слова. Позже, когда он думал, что это принц-регент, он предположил, что это, вероятно, потому что тот не хотел раскрывать свою личность.

Став Императором, Чэнь И делал всё, что принц-регент просил его, и полностью полагался на него, потому что считал, что это именно он спас его. Первые четыре года он делал всё, что мог, чтобы отплатить ему. Однажды в разговоре Чэнь И случайно упомянул тот год. Реакция принца-регента вызвала у него подозрения.

После ещё нескольких расследований, Чэнь И узнал, что человек, который спас его, был двойником, и что человек, стоящий перед ним каждый день, не тот человек, который ему действительно нравился.

Чэнь И был шокирован, но не показал этого. Позже он попытался втайне найти двойника. Его усилия окупились, и он, наконец, нашёл его, только чтобы обнаружить, что двойник и принц-регент жили в совершенно разных мирах.

Чэнь И был очень зол, но ничего не мог поделать. Шэнь Шилю был полностью привязан к дворцу и не мог покинуть это место, пока дворец не исчезнет.

Ради безопасности Шэнь Шилю Чэнь И не осмелился действовать опрометчиво. Он продолжил осуществлять свои планы в отношении принца-регента и, наконец, нашёл решение после нескольких месяцев размышлений.

Надо сказать, Чэнь И действительно не хватало добродетели. Он чувствовал, что, поскольку так хорошо относился к принцу-регенту в течение стольких лет, он должен быть достаточно доволен своей жизнью и послушно передать свою личность. Чэнь И провёл шесть лет, планируя все это, и ему даже каким-то образом удалось заставить Шэнь Шилю, который был чрезвычайно предан принцу-регенту, влюбиться в него. С помощью Шэнь Шилю план продвигался ещё более гладко.

Настоящий принц-регент был заточён во дворце Императора, в то время как фальшивый принц-регент гулял на свободе. С самого начала никто не заметил, что он был фальшивым.

Чэнь И намеревался позволить принцу-регенту жить только семь дней. По прошествии семи дней, пока никто не сможет сказать, что Шэнь Шилю фальшивка, он даст принцу-регенту чашу с ядом и заставит его полностью исчезнуть из этого мира.

Вечером принц-регент был заключён в секретную камеру, слушая ночные развлечения Чэнь И и Шэнь Шилю, а днём ему приходилось слушать, как другие дворцовые министры кланяются фальшивке.

Чэнь И даже планировал сделать эту подделку своей императрицей-мужчиной, используя имя принца-регента, Шэнь Умянь.

Принц-регент, добившийся больших успехов на протяжении всей своей жизни, думал, что достоин небес, но в конце концов он оказался в таком положении. Даже в последние несколько дней перед смертью ему пришлось пережить такое унижение и позор. Можно только представить, как сильно он возненавидел Чэнь И.

На шестой день один из тайных стражей наконец почувствовал, что что-то не так. Он рискнул своей жизнью и сумел найти заключённого принца-регента. Когда последний, наконец, снова увидел солнце, он вытащил своё больное тело из дворца, и первое, что он сделал после этого, – принял лекарства, которые могли временно подавить токсины и восстановить его силы до 70% от первоначального состояния. После этого он привёл своих солдат и лошадей во дворец, захватил Чэнь И и Шэнь Шилю живыми и заставил Чэнь И смотреть, как Шэнь Шилю умирает на его глазах.

После этого он мучил Чэнь И семь дней подряд. Принц-регент хотел и дальше мучить его, но больше не мог.

После временного подавления токсины снова начали действовать, их действие стало более серьёзным, чем раньше. Даже после поиска лучших врачей в мире принц-регент всё же умер полгода спустя.

Увидев это, Чи Чжао был ошеломлён:

«Это довольно печально. Но… какое это имеет отношение к успеху в положении лёжа?»

Судя по всему, это всё ещё чертовски сложный мир!

Более того, что-то казалось не совсем правильным. В предыдущих мирах всегда говорилось о том, когда умер первоначальный владелец, и на этом всё, но на этот раз не упоминалось о смерти первоначального владельца, а вместо этого говорилось о смерти главного героя. Кроме того, разве главный герой не должен был переродиться в «Нирване»? Когда он умирает так быстро, не похоже, что он сможет достичь Нирваны?

Система загадочно засмеялась.

[Маленький брат.]

Чи Чжао: «……»

[Мы работали вместе столько лет, но почему вы не можете мне доверять? Если вы продолжите читать, то поймёте, почему можно добиться успеха даже лёжа.]

Продолжить чтение??

Чи Чжао несколько раз моргнул и снова посмотрел на документ. Он думал, что всё закончилось в тот момент, когда он прочитал о смерти главного героя, но, посмотрев снова, он понял, что может перевернуть страницу.

Первая строчка на следующей странице гласила:

«Шэнь Умянь закрыл глаза, унося с собой гнев и ненависть, которые невозможно подавить, даже если пройдут тысячи лет. Снова открыв глаза, он был удивлён, обнаружив что на самом деле переродился в период шесть лет назад, до того, как Чэнь И начал его травить!»

Чи Чжао: «……»

Бля.

Система высокомерно засмеялась, и только после этого серьёзно открыла рот:

[Теперь вы можете открыть глаза.]

Чи Чжао уже был ошеломлён. Он в изумлении открыл глаза. Служанка, стоявшая рядом с ним, увидела, что он проснулся, и немедленно подошла, держа в руках миску с лекарством:

– Ваше Величество, вы, наконец, проснулись. Это тоник, который принц-регент попросил доктора приготовить для вас. Пожалуйста, выпейте его.

Чи Чжао: «……»

Это, должно быть, яд!!!

Глава 85. Мерзкий дурак, я убью тебя рано или поздно

Чи Чжао задрожал. Он молча протянул руку, схватил одеяло и постарался, чтобы его голос звучал спокойно:

– … Оставь его там. Чжэнь выпьет позже.

Дворцовая горничная нахмурилась и продолжила убеждать:

– Ваше Величество, пить холодное лекарство вредно для желудка. Вы должны принять его сейчас.

Для моего желудка вредно пить лекарство, когда оно холодно, и плохо для моей задачи, если моё сердце замёрзнет!

Он не хотел, чтобы его сразу же отравили до смерти, как только он прибыл!

Чи Чжао решительно перевернулся, делая вид, что всё ещё хочет спать, и поспешно дочитал информацию этого мира, которую ещё не видел.

Всё, что он только что прочёл, было лишь кратким изложением предыстории, и настоящая драма начиналась с момента возрождения Шэнь Умяня.

Шэнь Умянь возродился, чтобы заново пережить свою жизнь, поэтому он, естественно, не был таким бесполезным, как раньше. Первое, что он сделал, – заключил Шэнь Шилю в темницу, а второе – положил яд, который раньше давал ему Чэнь И, обратно в чашу Чэнь И, используя его же способ ослабить тело.

Когда Чэнь И начал его травить, он был исключительно осторожен, опасаясь, что его обнаружит Шэнь Умянь, но Шэнь Умянь не должен беспокоиться об этом, потому что Чэнь И не знал боевых искусств. Он также тайно поменял большинство дворцовых слуг, так что дворец теперь был похож на его собственный дом. Даже если кто-то узнает, что лекарство это яд, они ничего не скажут.

Чэнь И думал, что Шэнь Умянь действительно заботился о его здоровье и очень послушно пил каждую чашу, которую ему давали, не задумываясь.

Помимо отравления, Шэнь Умянь также намеренно притворился человеком, который спас его тогда. На этот раз он знал, что произошло, поэтому, естественно, всё прошло успешно. Чэнь И, который не мог увидеть Шэнь Шилю или заметить ошибок в словах, пришёл к выводу, что человек, который спас его, это Шэнь Умянь. Он был полностью предан Шэнь Умяню и слушал каждое его слово, но отношение Шэнь Умяня к нему с каждым днём становилось всё хуже и хуже.

Вначале это было только психологическое насилие: ежедневные выговоры и оскорбления. Позже он был наказан тяжёлой работой, которую выполняли только дворцовые слуги, и, естественно, за этим последовало и физическое насилие. Все это сделал не лично Шэнь Умянь, а евнух, которого тот подкупил.

Великий Император вёл жизнь не лучшую, чем у маленькой дворцовой горничной, и самым ужасным было то, что Шэнь Умянь даже не подошёл, чтобы избить или отругать его, а вместо этого медленно, шаг за шагом, мало-помалу работал над подавлением Чэнь И. Под конец, даже заметив, что что-то не так, он больше не мог просить о помощи, потому что и его тело, и его дух уже привыкли к подобному насилию.

Действия Шэнь Умяня стали известны официальным лицам, и среди них по-прежнему было много членов королевской фракции. Некоторые видели, что он так обращается с Императором, и были очень злы, но всякий раз, когда кто-нибудь высказывал какие-либо возражения, Шэнь Умянь по разным причинам переводил их в другое место. В более тяжёлых случаях они даже погибали.

В одно мгновение все возражения утихли, и никто не решался снова провоцировать принца-регента. Несколько чиновников тайно сговорились спасти Императора, но когда они, наконец, смогли встретиться с Чэнь И, тот отказался уходить, так как не хотел делать ничего, что могло бы навредить Шэнь Умяню.

Чэнь И «воспитывали» так целых три года. Когда ему исполнилось семнадцать, Шэнь Умянь перестал травить Чэнь И, потому что его тело больше не могло переносить токсины. Даже если он больше этого не делал, Чэнь И оставалось жить меньше месяца.

Шэнь Умянь обратился к множеству имперских врачей для постановки диагноза, и в результате выяснилось, что «Император, к сожалению, заболел простудой, и его невозможно вылечить». Когда люди узнают, что их жизнь подходит к концу, их настроение, естественно, ухудшается, и Чэнь И не стал исключением. Шэнь Умянь с расстроенным лицом остался во дворце, сопровождая Чэнь И в течение нескольких дней, прежде чем предложил взять его из дворца, чтобы немного развеяться, и по пути заехать посмотреть особняк принца-регента.

Чэнь И был очень тронут. Он чувствовал, что Шэнь Умянь хотел уменьшить сожаления, которые он мог бы испытать перед смертью, поэтому вытащил своё болезненное тело. Подойдя к особняку, он увидел Шэнь Шилю, который уже казался неузнаваемым, запертого в темнице. Чэнь И долгое время был ошеломлён и не понимал, что происходит.

Не то чтобы он совсем ничего не понимал, он просто отказывался принять эту реальность. В этот момент Шэнь Умянь самым мягким и жестоким голосом рассказал Чэнь И обо всём, что он сделал за эти годы, а также признал тот факт, что не он был тем человеком, который спас его. Чэнь И был очень взволнован этим откровением, и под воздействием токсинов на его тело он умер, не успев покинуть дверь особняка.

Чэнь И был мёртв, а Шэнь Шилю – бесполезен. Разобравшись с двумя своими злейшими врагами за одну ночь, Шэнь Умянь спокойно покинул особняк. Выражение его лица всё это время не менялось, как будто ничего не произошло, в то время как в кресле-седане позади него лежало тело Чэнь И. В ту ночь прозвенел дворцовый колокол. Принц-регент уведомил чиновников, и они провели ночь в национальных похоронах. С этим ушёл последний Император страны Чэнь.

На следующий день Шэнь Умянь взошёл на трон, как и планировал, и изменил название страны на Шэнь. После того, как его обиды были отомщены, его сердце больше не было наполнено негодованием, и настроение Шэнь Умяня сильно улучшилось. Пережив большую радость и большие неудачи в своей жизни, он смог по-новому взглянуть на жизнь и свою страну. В последующие дни, он упорно трудился, чтобы управлять государством и вести людей с истинными достоинствами, так же, как он делал это в качестве принца-регента в своей предыдущей жизни.

Только на этот раз он больше никогда не позволял никому приближаться к нему, потому что никому не мог доверять. Хотя все его обиды были отомщены, всё, что произошло, не могло быть полностью стёрто из памяти, он запомнил это чувство предательства на всю оставшуюся жизнь, не в силах забыть.

Закончив чтение сюжета, Чи Чжао не стал слишком много думать, его мысли были сосредоточены только на чаше с лекарством: «Это действительно яд!!!»

[Конечно. Это то, что вам придётся пить три года подряд. Привыкайте побыстрее.]

Чи Чжао: «……»

Чи Чжао долго не отвечал. Он лежал на боку в постели, внутренне проливая слёзы.

Его жизнь была слишком горькой. Не говоря уже о смерти в молодом возрасте, когда он, наконец, получил шанс воскреснуть, процесс достижения этого оказался слишком трудным. Ему пришлось не только обмануть кого-то, предать страну, сесть в тюрьму и отравить другого человека, ему также пришлось пережить всевозможные смерти!

Услышав его внутренние причитания, Система заговорила.

[Не говорите глупостей. Хотя в сюжете говорится, что вы должны испытать разные смерти, испытывали ли вы это в конце концов? Разве вы не всегда доживали до старости?]

Услышав эти слова, Чи Чжао не смог их опровергнуть. Увидев, что ему нечего сказать, Система быстро изменила свой тон и даже добавила несколько фальшивых рыданий, говоря грустно и жалко.

[Вы умеете только влюбляться, вы даже не жалеете меня. Послушайте, мы уже так давно вместе. Я была с вами всё это время, и не могла ничего есть или пить. Все эти годы бурных событий и борьбы я много работала и обо всём заботилась вместо вас. Вы не только не проявили внимания, но даже жалуетесь. У вас вообще есть совесть?]

Чи Чжао: «……»

На мгновение Чи Чжао почувствовал, как будто его отчитывают за жестокое обращение с женой.

Чи Чжао из тех, кто больше склонен к мягким средствам убеждения, чем к применению силы. Услышав это, он на мгновение остановился и быстро пошёл на компромисс: «Хорошо, разве это не просто выпить яд? Что мне ещё нужно делать, кроме как пить его? »

[Всё очень просто. Как сказано ранее, вам только нужно делать то, что говорит Шэнь Умянь. До того, как Чэнь И узнал правду, он был очень отзывчивым. Вам просто нужно продолжать хорошо с ним обращаться. Это одна из ваших сильных сторон, поэтому проблем с этим точно не будет!]

Это действительно не было проблемой.

Но….

Раньше, когда он плохо обращался с главным героем, главный герой всё равно влюблялся в него, поэтому, если теперь он будет хорошо относиться к главному герою, разве главный герой не полюбит его ещё быстрее?!

Прежде чем Чи Чжао смог озвучить это беспокойство, Система оказалась на шаг впереди.

[Вы слишком много волнуетесь. На этот раз этого точно не произойдёт. Он лично видел, как Чэнь И унижал его, а также собственными ушами слышал, как Чэнь Юй и Шэнь Шилю прелюбодействуют вместе. Если он не дешёвый мазохист, этого не произойдёт, совершенно невозможно.]

Хорошо.

Чи Чжао откинул одеяло и сел. Он тихо вздохнул, а затем, чувствуя себя воином со сломанным запястьем, трагически сказал горничной дворца:

– Принеси лекарство.

……

Возрождение Шэнь Умяня произошло месяц назад, так что большинство людей во дворце уже были заменены им. Например, эта дворцовая горничная перед ним была одной из верных слуг под его командованием и обладала очень хорошими навыками боевых искусств. Поставив её рядом с Чэнь И, чтобы присматривать за ним, он мог быть уверен, что та сможет убить его, как только он проявит признаки сопротивления, прежде чем вернуться и доложить Шэнь Умяню.

… Чертовски страшно.

Чи Чжао, дрожа, выпил лекарство, а затем вернул чашу двумя руками. В его глазах эта дворцовая горничная была не его служанкой, а надзирателем, который контролировал его жизнь.

Дворцовая горничная, подошедшая к чаше, увидела это действие Чи Чжао и удивлённо приподняла бровь. Некоторое время она молчала. Затем она быстро пришла в себя и напомнила Чи Чжао:

– Ваше Величество, вы сегодня не занимались каллиграфией. Если принц-регент узнает об этом, он будет недоволен.

Это явная угроза. Чи Чжао несколько раз моргнул и поднял голову:

– Он не будет. Чжэнь сейчас пойдёт на практику.

Сказав это, Чи Чжао уже выскочил из постели. Дворцовая горничная в шоке наблюдала, как он выбежал без обуви. Она быстро погналась за ним. В любом случае этот человек всё ещё Император. Даже если его и не считали таковым, он всё равно оставался человеком с самым высоким статусом в этой стране. Если таким его увидят другие, кто знает, какие слухи поползут.

Она не хотела создавать проблемы своему Господину.

Чи Чжао выбежал слишком быстро, и горничная не могла его догнать. Когда она, наконец, подошла к нему, Чи Чжао уже открыл дверь. Кто-то снаружи как раз собирался войти и был слегка ошеломлён, увидев, что дверь открылась сама по себе. Когда Чи Чжао увидел другого человека, он не мог не замереть во время открытия двери.

Человек перед ним был одет в чёрную мантию и золотую корону. У него были прямые брови и тонкие губы. С лицом холодным, как лёд, и, несмотря на то, что ему явно только двадцать, между его бровями залегла небольшая складка, из-за чего он казался суровым.

Единственным человеком, который мог войти во дворец Императора без предупреждения, был Шэнь Умянь, принц-регент.

Чи Чжао глубоко вздохнул и использовал игру, над которой работал в течение последних нескольких жизней. Он показал улыбку, которую считал особенно блестящей, чистой и зависимой:

– Императорский дядя.

Чэнь И и Шэнь Умянь были из разных поколений, поэтому даже после того, как Шэнь Умянь стал принцем-регентом, он продолжал называть его Императорским дядей, несмотря на то, что у них не было кровной связи. Зов Чи Чжао был таким нежным, что он чуть не обманул даже себя.

Шэнь Умянь не ответил. Выражение его лица осталось прежним, но глаза слегка сместились. Это маленькое изменение могло остаться незамеченным, если не присмотреться, но кто такой Чи Чжао? Он тот, кто прожил сотни лет, и за это время его навыки восприятия естественным образом улучшились. В результате он ясно увидел вспышку отвращения и презрения в глазах Шэнь Умяня. Что-то вроде: мерзкий дурак, я убью тебя рано или поздно.

Чи Чжао: «………»

Кажется, что этот мир действительно можно пройти, ничего не делая…

_____________________

[1] 朕 [zhèn] – 1) я; мой, 2) уст., офиц. Мы (Император о себе, с дин. Цинь).

Глава 86. Подлый лицемер

Холодный взгляд с отвращением показался иллюзией в глазах Чжи Чжао. Вскоре на лице принца-регента появилась нежная улыбка:

– Куда Ваше Величество так спешил?

Это был Император теней.

При их первом противостоянии Чи Чжао немедленно присвоил противнику такой ярлык. После этого он продолжил вести себя так, словно ничего не знал, и послушно ответил:

– Попрактиковаться в каллиграфии. Хун Лэй сказала, что, если я не буду заниматься каллиграфией, Императорский дядя будет недоволен.

Хун Лэй – имя дворцовой горничной. Услышав эту фразу, Шэнь Умянь еле заметно улыбнулся:

– Тогда, пожалуйста, позвольте этому чиновнику сопровождать Ваше Величество.

Он даже упомянул о проступках дворцовой горничной. Оказалось, что он очень доволен её действиями.

Чи Чжао на мгновение замолчал. Затем он послушно согласился.

Хотя Шэнь Умянь и сказал, что будет сопровождать его, чтобы практиковать каллиграфию, на самом деле он не обращал на Чи Чжао никакого внимания после того, как они прибыли в кабинет, и просто позволил ему стоять за столом и писать страницы одну за другой, пока сам держал книгу, молча читая.

Без его приказа остановиться, Чи Чжао не посмел перестать писать и мог только сконцентрироваться. Постояв некоторое время, Чи Чжао понял, что это не практика каллиграфии, это явно повод для пыток.

Когда они только пришли в кабинет, солнце всё ещё стояло высоко, но теперь уже наступил полдень. Потом солнце медленно садилось, и спустя неизвестно сколько времени в комнате уже горели свечи. Чи Чжао почти не чувствовал своих ног. В этот момент Шэнь Умянь, наконец, закрыл свою книгу и медленно поднял голову, по-видимому доброжелательно глядя на Чи Чжао:

– Уже поздно. Вашему Величеству следует отдохнуть.

Хотя он и сказал это, Чи Чжао не сдвинулся с места. Шэнь Умянь незаметно нахмурился, а затем восстановил выражение своего лица и подошёл к Чи Чжао. Дело было вовсе не в том, что Чи Чжао не слышал его или создавал умышленные затруднения, просто его ноги слишком устали и дрожали. Он тихонько сдвинулся, прежде чем медленно опустить окоченевшую руку.

Увидев, что Шэнь Умянь приближается к нему, Чи Чжао поджал губы и поднял глаза.

Хотя и по-прежнему приговорённый, Чи Чжао никогда в жизни не страдал. Даже испытав три мира, он всегда жил жизнью, где имелись хорошая еда и одежда. Все вокруг его баловали. Даже если бы кто-то попытался его обидеть, вскоре с ними разобрался бы муж, так что ему, естественно, никогда не приходилось страдать.

Сегодня Чи Чжао стоял там шесть часов подряд, машинально записывая слово за словом. У его тела была собственная память, поэтому, даже если Чи Чжао не знал, как это делается, он всё равно бегло писал на уровне, на котором мог писать его первоначальный владелец. В случае, когда учитель обучает ученика, у Чи Чжао не было бы проблем с этим, даже если бы ему пришлось стоять там восемь или десять часов. В конце концов, так и должно быть.

Однако Шэнь Умянь другой. Он делал это не для того, чтобы Император занимался каллиграфией. Он просто хотел увидеть страдания Императора.

Внутри Чи Чжао чувствовал себя обиженным. Его лицо слегка помрачнело. Когда он посмотрел на Шэнь Умяня, его глаза, казалось, упрекали того, говоря, что он не должен так обращаться с ним.

Шэнь Умяню захотелось усмехнуться. Я не должен этого делать? А вы сами хоть когда-нибудь задумывались о том, стоит это делать или нет, когда тихо стояли рядом со мной, тайно замышляя мою смерть?

Подумав об этом, Шэнь Умянь помрачнел, его глаза стали на пару градусов враждебнее. Он отвернулся, чтобы Чи Чжао не заметил этого, и спокойным голосом скомандовал:

– Уже поздно. Его Величество не в состоянии есть. Пришлите чашу с тоником.

– Да.

Чи Чжао: «……»

Будь ты проклят! Как только я проявлю неповиновение, ты отправишь чашу с ядом!

И разве не должна быть только одна миска в день? Почему с ним так поступили, как только он прибыл? Что он сделал не так?!

Разобравшись со своими эмоциями, Шэнь Умянь повернулся обратно и продолжил нежно смотреть на Чи Чжао:

– Выпив тоника, ложитесь спать. Если Ваше Величество сочтёт тоник слишком горьким, этот чиновник попросит прислать вкусные цукаты или закуски. Что думает Ваше Величество?

Бесполезно. Никакое количество цукатов не может скрыть того факта, что он должен выпить ещё одну чашу яда.

Это слишком печально.

Чи Чжао опустил глаза и вздохнул при мысли о своей всё более горькой жизни. Затем он кивнул и сказал тихим голосом:

– Я сделаю, как сказал Императорский дядя.

Чэнь И не любил пить лекарства. Шэнь Умянь уже знал об этом. Будучи ребёнком, он простудился, и все врачи волновались, потому что Чэнь И не хотел пить лекарство. Даже если силой влить его ему в рот, его тут же вырвет.

Чаша с тоником сегодня в полдень была первой, которую послал Шэнь Умянь. Он сидел в зале обсуждений и выглядел так, будто слушал, но на самом деле ожидал, пока Хун Лэй найдёт его и сообщит, что Чэнь И отказался принимать лекарство.

Но он ждал и ждал, а Хун Лэй так и не пришла. Он не мог сидеть на месте. И подумал, что что-то могло случиться, поэтому сам пошёл посмотреть. Неожиданно Чэнь И послушно выпил всё это, и не только выпил, но даже не спросил, что это за лекарство.

По приказу принца-регента вскоре вернулся евнух со свежей чашей тоника. Чэнь И всё ещё стоял за столом. Евнух поклонился и подал чашу Чэнь И, который на мгновение взглянул на неё, прежде чем поднять.

Шэнь Умянь наблюдал очень внимательно, поэтому он увидел сопротивление и страх в глазах Чэнь И, когда тот поднял миску с тоником. Император всё ещё оставался Императором, он всё ещё не любил принимать лекарства. Однако вскоре Чэнь И поднёс миску к губам и, безо всяких уговоров, выпил всё за один раз.

Смесь была слишком горькой. Лицо Чэнь И размером с ладонь сморщилось в булочку. Он быстро взял чашку чая и тоже выпил всё за раз, чтобы убрать горький привкус.

…….

Всё было так же, как и раньше.

Всё было так же, как раньше, когда он принял его за Шэнь Шилю.

Как раз в то время он был таким послушным. Что бы он ни делал, мальчик всегда смотрел на него взглядом бесконечного восхищения и тоски. Его глаза были яркими, как будто действительно могли излучать свет. Когда на него так смотрели, Шэнь Умянь всегда чувствовал, будто является всем миром для другого человека.

В то время Шэнь Умянь был обманут этим взглядом. Шэнь Умянь теперь только надеялся, что Чэнь И сможет продолжать смотреть на него вот так, чтобы позже, когда он узнает правду, выражение его лица и реакция стали особенно приятными.

Он посмотрел на Чэнь И. Чэнь И тоже смотрел на него. Чэнь И несколько раз моргнул невинными глазами и спросил:

– Императорский дядя, ты уходишь?

Шэнь Умянь вернулся из своих мыслей. Он слегка кивнул.

Чэнь И издал тихое «а», как будто был очень разочарован. Однако вскоре он пришёл в себя и понимающе улыбнулся:

– Тогда Чжэнь отпускает Императорского дядю. Ночью дворец выглядит совсем иначе. По дороге Императорский дядя может остановиться и полюбоваться прекрасным зрелищем.

Чи Чжао не думал, что в сказанных им словах было что-то не так, но лицо Шэнь Умяня, после того, как тот услышал их, немного изменилось. Он помолчал мгновение, а затем слегка улыбнулся:

– Этот чиновник подчиняется.

Двое вышли, когда Система позвала в сознании Чи Чжао.

[Почему вы это сказали?!]

Чи Чжао был поражён её внезапным выговором. Он не понимал, что сделал не так: «Разве ты не говорила, что мне просто нужно хорошо с ним обращаться?»

[Я просила вас только относиться к нему хорошо, а не флиртовать с ним. Вы только что сказали не о том, что луна сегодня прекрасна, а о том, чем хотели бы с ним заниматься по ночам! Древние всегда были скрытны в своих словах, и попросить кого-нибудь пойти понаблюдать за луной равносильно тому, чтобы попросить их кататься с вами в кровати голыми!]

…… Это звучало слишком преувеличенно.

Услышав слова Системы, Чи Чжао немного заколебался. Шэнь Умянь заметил, что шаги Чи Чжао замедлились, но ничего не сказал и тоже замедлился.

Всего от кабинета до ворот Чэнтянь две мили. Это может показаться далёким, но чтобы добраться до них, требовалось всего лишь время, необходимое, чтобы выпить чашку чая. Молодой Император явно замедлился, чтобы провести с ним побольше времени.

Шэнь Умянь чувствовал, что уже разгадал мысли Чи Чжао, в то время как Чи Чжао и Система всё ещё спорили о границах «флирта».

Получив поучение от Системы, Чи Чжао почувствовал, что слова Системы имеют смысл. Главный герой каждый раз влюблялся в него. Хотя на этот раз это казалось маловероятным, но на всякий случай, что, если главный герой сделает это снова? Они должны принять все возможные меры, прежде чем такое произойдёт.

Чи Чжао смиренно принял учение Системы и пообещал, что больше никогда не произнесёт ничего подобного.

… Проблема заключалась в том, что он понятия не имел, что что-то подобное вообще наводит на размышления!

Проснувшись рано утром на следующее утро, Чи Чжао позволил горничной помочь ему одеться, пока размышлял над произошедшим вчера вечером.

Хотя Чэнь И ещё не у власти, ему уже четырнадцать лет. Когда он был в суде, он сидел на троне и слушал различные дела, о которых сообщали официальные лица. Само собой разумеется, что в древние времена четырнадцатилетний подросток считался достаточно взрослым, чтобы быть независимым. В частности, Чэнь И уже четыре года назад стал Императором. Принц-регент и чиновники уже должны были научить его управлять страной за эти годы.

Перед возрождением Шэнь Умяня он нашёл для Чэнь И двух учителей, которые дали ему различные знания. В то же время он также узнал много плохого, включая информацию об отравлении.

Итак, на этот раз Шэнь Умянь немедленно сместил тех двоих с их позиций и сделал себя ответственным за образование Чэнь И. Чэнь И, естественно, был очень счастлив. Несмотря на возражения другого чиновника, он прямо на это согласился.

Чи Чжао молчал. Разве это не случай, когда глупый сын домовладельца считал деньги даже после того, как его продали?

Достигнув главного зала, Чи Чжао впервые увидел трон так близко. Когда он видел трон в прошлом, это происходило во время посещения Запретного города, и он был отделён от него перилами и морем людей, поэтому даже не смог хорошо его рассмотреть.

На этот раз он, наконец, увидел настоящий трон.

Чи Чжао осторожно сел на тнего, чувствуя себя очень воодушевлённым.

Ха-ха, теперь я человек, который сел на трон!

Система: «……»

Единственное, что Император должен был сделать сегодня, – это обсудить, как поступить с генералом особняка Инян.

Полмесяца назад кто-то внезапно подал жалобу в суде на особняк Инян, и Шэнь Умянь лично занялся этим вопросом. Всего за полмесяца он раскрыл более двадцати преступлений, больших и малых, и отправил всех в тюрьму.

Фактически, все знали, что особняк Инян препятствовал планам принца-регента, и человек, который подал жалобу, был приближённым принца-регента. Эти преступления были будто заранее подготовлены, и всё произошло слишком быстро. Прежде чем кто-либо успел решить, какую сторону занять, особняк Инян уже пал.

В результате все начали обсуждать, как поступить с бывшим генералом особняка Инян Пан Чжо.

Один чиновник встал и сказал:

– Ваше Величество, этот чиновник считает, что Пан Чжо следует обезглавить!

Другой чиновник встал:

– Ваше Величество, так нельзя! Этот великий человек внёс большой вклад. Хотя он и совершал ошибки, но его достоинства перевешивают это, и его нельзя приговаривать к смертной казни. Если вы приговорите такую фигуру к смерти, это заставит других генералов потерять благосклонность!

– Ба! Если его не наказать, это вызовет гнев простых людей. Лорд Чжан, я надеюсь, что Пан Чжо не дал вам никаких благ, и что не именно поэтому вы говорите за него!

– Ууу … Не клевещите на людей! Этот чиновник говорит только правду!

– Поскольку вы говорите правду, лорд Чжан должен понять, что ошибки Пан Чжо непростительны! Ваше Величество, этот чиновник считает, что Пан Чжо следует подвергнуть наказанию в виде расчленения!

– Ваше Величество! Пожалуйста, подумайте дважды, Ваше Величество!

– Если Пан Чжо не умрёт, страна Чэнь не будет счастлива. Если Ваше Величество не приговорит Пан Чжо к смертной казни, этот чиновник… этот чиновник покончит с собой прямо здесь, прямо сейчас!

– Ааааа, лорд Ван снова пытается убить себя. Остановите его!

Чи Чжао: «……»

Неужели это действительно легендарный Императорский двор? Почему ему кажется, что он попал на овощной рынок?

Должностные лица внизу спорили друг с другом. У нескольких людей даже покраснели шеи, и они уже собирались вскинуть кулаки. Чиновник, который заявил, что покончит с собой, встал в позу для разбега и приготовился протаранить головой столб, а несколько чиновников вокруг него умело остановили его и упорно трудились, чтобы убедить его прекратить.

Хотя эти люди то тут, то там кричали Ваше Величество, на самом деле никто не смотрел на Чи Чжао. Вместо этого все обратили пристальное внимание на Шэнь Умяня, сидевшего слева внизу от Чи Чжао. Шэнь Умянь был ещё более интересным. Он просто закрыл глаза и вёл себя так, как будто ничего не слышал, позволяя всем продолжать ругаться.

В этот момент заговорил стоявший впереди чиновник.

На вид ему было не меньше пятидесяти, и его волосы уже поседели. Он слегка поклонился и сказал Чи Чжао:

– Должностные лица спорят без дела. Этот старый чиновник храбро спрашивает, приняли ли уже Ваше Величество решение?

Так много людей произносило «Ваше Величество», но никого не волновало мнение Императора, пока этот старик не заговорил. Чи Чжао удивлённо посмотрел на него, и Система напомнила ему, что этим человеком был лорд Вэй, один из чиновников принца-регента.

Чи Чжао не мог понять, чего хочет другая сторона. Разве он не просто смотрел шоу? Но теперь его попросили высказать своё мнение? Этот старик пытался выкопать для него яму?

Фактически, Чи Чжао обидел его. Лорд Вэй был роялистом, и сказал это, потому что хотел использовать эту возможность, чтобы дать Императору возможность поучаствовать в государственных делах.

Услышав вопрос, Шэнь Умянь также открыл глаза. Он посмотрел на Чи Чжао тёмными глазами, в которых, казалось, не было эмоций. Последний почувствовал давление этого взгляда и не знал, что ответить.

…… Точно, этот старик определённо роет для меня яму!

Как только Шэнь Умянь возродился, он решительно разрушил особняк Инян. Другие могли не понимать намерений принца-регента, поскольку он всегда искренне помогал Императору, но Чи Чжао, который имел представление о заговоре, знал, что он просто хотел восстановить военную мощь.

Если бы Пан Чжо был жив, его старые подчинённые не вернулись бы, поэтому Пан Чжо должен умереть.

Хотя Чи Чжао и знал это, он не стал бы глупо этого говорить. Независимо от того, что он говорит, это были только его мысли, и, как марионеточный Император, он не мог озвучивать свои собственные мысли. Если Шэнь Умянь узнает, что у него есть намерение заняться политикой, возможно, ему не дадут даже трёхлетний грант при жизни, и он будет казнён на месте.

С такой мыслью Чи Чжао принял решение. Он посмотрел на чиновников:

– Это важное судебное дело. Чжэн мало что знает об этом и всё ещё учится. Что касается этого вопроса, я пока хочу услышать мнение официальных лиц.

После того, как он закончил говорить, все на мгновение замолчали, прежде чем снова превратиться в овощной рынок версии 2.0.

………

Хотя он чувствовал, что его барабанные перепонки вот-вот лопнут, два человека были глухи ко всему. Одним из них был премьер-министр лорд Вэй, который смотрел на Императора с разочарованием, думая, что Императора, должно быть, плохо учил Шэнь Умянь, а другим был Шэнь Умянь, который спокойно и бесстрастно наблюдал за Чи Чжао.

Чи Чжао теперь имел способность распознавать тонкие нюансы, поэтому он мог ясно видеть два слова на лице Шэнь Умяня.

Подлый лицемер.

Чи Чжао: «………»

Глава 87. Уговори меня

Фарс в суде продолжался до тех пор, пока не пришло время его завершить, но официальные лица всё равно не достигли соглашения. Даже после того, как чиновники ушли, Чи Чжао так и не понял, что они собирались делать с Пан Чжо.

Как Император, который не слишком вовлечён в дела правительства, Чи Чжао должен заниматься немногим – наблюдать за волнениями во время суда, читать книги, вздремнуть в полдень и продолжать заниматься каллиграфией днём и вечером.

Держа кисть в руке, Чи Чжао чувствовал, что если он и дальше будет так практиковаться, то наверняка станет великим каллиграфом.

За исключением самого первого дня, когда Шэнь Умянь пришёл посмотреть, как он занимается каллиграфией, в последующие дни мужчина больше не заходил, и единственное время, когда их пути пересекались, было утром. Они вместе ходили в суд, а затем Шэнь Умянь давал Чи Чжао домашнее задание. Независимо от того, были ли у него какие-либо вопросы, он делал только то, что должен, и уходил сразу, как только приходило время.

Сегодня происходило всё то же самое. Молодой Император привык дремать днём. Проснувшись, Чи Чжао медленно сел, а затем направился в кабинет в окружении придворных горничных и евнухов.

Одна и та же жизнь повторялась в течение нескольких дней. Чи Чжао рассеянно занимался каллиграфией под бдительным наблюдением горничной главного дворца Хун Лэй. Текст, который он копировал снова и снова, был одним и тем же, и он практиковался без остановки, пока небо не потемнело.

Ночью люди всегда становятся более уязвимыми.

Чи Чжао не был исключением. В это время, кроме него, здесь находились две дворцовые служанки, которые держали фонари, два обслуживающих евнуха и надзирательница Хун Лэй.

В незнакомой обстановке и в окружении незнакомых людей такая жизнь заключённого заставляла Чи Чжао чувствовать себя очень неуютно. Однако он не мог этого показывать, потому что это его задача, его работа.

Чи Чжао знал, что ему не следует жаловаться. Каждый должен работать, и ему тоже следует много работать над тем, о чём он договорился. Более того, он использует труд в обмен на свои желания – это обычный принцип в любом мире, поэтому не имеет значения, чувствует ли он при этом горечь или усталость. В любом случае, он должен быть благодарен уже за то, что остался жив.

Но…

Чи Чжао опустил глаза. Внутренне он всё ещё чувствовал себя некомфортно и слегка хмурился.

Окунув кисть в чернила, Чи Чжао спокойно потёр глаза левой рукой и тихонько вздохнул.

Казалось, он действительно довольно хрупкий. Подумать только – не суметь вынести даже немного страданий…

Услышав, как Чи Чжао утешает себя в своём сердце, Система молча сжалась в комок.

Люди, кажется, любят обманывать самих себя и других. Главная система говорила, что это происходит из-за того, что возможности человеческого тела и разума слишком ограничены, в некоторых случаях они не способны вынести слишком много событий и чувств. Если они не могут смириться с чем-то, они просто начинают врать себе и говорят, что в этом нет ничего страшного. Если врать себе всё снова и снова, стресс, вызванный перегрузкой, тоже исчезнет.

Чи Чжао в настоящее время тоже лгал себе. Дело было совсем не в том, что он не мог вынести страданий, физические пытки никогда не сломили бы его. Он, на самом деле, очень решительный человек, именно поэтому Система выбрала его своим хозяином.

Причина, по которой он не мог смириться с этим сейчас, заключалась в том, что никто не заботился о нём. Он снова потерял любимого человека и вернулся в состояние полного одиночества.

Эмоции, которые Система отфильтровала у Чи Чжао до этого, были уже возвращены. По прошествии стольких дней все эти эмоции должны были восстановиться. Если смешать три набора чувств, то логично, что поведение Чи Чжао в эти несколько дней было не совсем нормальным. Любая девочка в течение месяца могла быть то радостной, то грустной в течение нескольких дней, поэтому неудивительно, что Чи Чжао испытывал нечто подобное.

Чи Чжао, однако, всегда вёл себя нормально, как будто ничего не случилось. Сначала Система действительно думала, что это происходит потому, что он очень могущественный и может очень хорошо справляться со всеми чувствами, но позже, после тщательного наблюдения, она поняла, что Чи Чжао на самом деле просто подавлял свои эмоции всё это время.

Он не сказал этого, потому что не хотел беспокоить Систему. Он не хотел, чтобы Система перестала ему доверять, а также не хотел, чтобы Система, которая уже в достаточной мере разочаровалась в нём, посчитала его ещё более раздражающим.

Ууу…

Если бы у Системы были глаза, они обязательно опухли бы и покраснели, прямо как в мультфильмах.

Хозяин слишком хорош, на самом деле слишком хорош. Кроме неспособности выполнить задание, других недостатков у него почти нет!

………

Эмоциональные колебания Чи Чжао Система могла обнаружить точно так же, как мог их обнаружить и Чи Чжао, если эмоциональные колебания Системы были слишком серьёзными. Чтобы не позволить Чи Чжао заметить, что она взволнована настолько, что её коды дрожали, система быстро ушла глубоко в сознание Чи Чжао и прослушала по кругу песню «Отец».

Главная система, всё ещё связанная с данными Системы: «………»

Мысли о других вещах, как правило, отражаются в письме. Чи Чжао, только закончив писать, заметил, что написал строчку слов, которых не было в книге, которую дал ему Шэнь Умянь. После минутного молчания Чи Чжао смял этот лист бумаги, а затем бросил его в груду макулатуры, валяющуюся сбоку.

Прошло ещё полчаса, и Хун Лэй, наконец, подошла, чтобы напомнить ему, что пора отдыхать. Чи Чжао положил кисть и потёр затёкшие ноги, прежде чем вернуться в свою комнату.

Менее чем через десять минут после того, как он ушёл, бумага, выброшенная им, появилась перед Шэнь Умянем.

Каждый лист бумаги проверялся специально назначенным евнухом, чтобы убедиться, что в нём нет ничего странного, прежде чем отнести его для сжигания. Видя, что содержание не из книги, евнух, естественно, проявил большую бдительность и послал его на проверку, не задумываясь.

Глядя на простые слова на странице, Шэнь Умянь ничего не говорил, но выражение его лица стало более сложным, что затруднило чтение.

«Людей и мира всегда не хватает».

Мир был другим, поэтому история и культурное развитие, естественно, тоже различались. Шэнь Умянь не знал, что это было когда-то написано историческим писателем, и думал, что это написал сам Чэнь И.

Смысл предложения легко понять. Это просто способ сказать, что жизнь изменчива и что некоторые вещи идеальны, а другие несовершенны. Почти каждый литературный человек или люди, которые пробовали писать, выражали подобные мысли по достижении определённого возраста, но Чэнь И не был взрослым.

Чэнь И всего четырнадцать, и его жизнь ещё даже не началась. Почему у него возникла такая мысль?

Может быть, у него тоже есть что-то, о чём он сожалеет?

Шэнь Умянь пребывал в глубоком раздумье. Он долго над чем-то задумывался всякий раз, когда замечал, что что-то не так, и на этот раз это такая очевидная запись. Когда евнух отправил записку, Шэнь Умянь ещё не покинул дворец и просматривал отчёты в зале Цинчжэн. Только Император мог пользоваться главным залом. Даже будучи принцем-регентом, он не мог нарушить правила.

После минутного размышления Шэнь Умянь решил ненадолго остаться. Примерно в то время, когда Чэнь И должен был заснуть, он попросил Хун Лэй прийти, чтобы расспросить, не заметила ли она чего-нибудь странного в поведении Чэнь И за последние несколько дней.

После того, как сообщение было передано, Шэнь Умянь думал, что увидит её через час, но Хун Лэй пришла лишь два с половиной часа спустя.

Как только она вошла, Хун Лэй немедленно преклонила колени:

– Эта рабыня приветствует Господина.

Шэнь Умянь нахмурился, его взгляд излучал холод:

– Почему ты так поздно?

В своей последней жизни он был довольно доброжелателен к своим людям, но, в конце концов, его предал самый надёжный теневой стражник. В семье Шэнь было девятнадцать теневых стражников. Шэнь Шилю был одним из них, и Хун Лэй тоже. До того, как она пришла во дворец, её звали Шэнь Асы, одна из двух женщин среди них.

Стражи-тени не обязательно будут оставаться полностью лояльными к нему. Шэнь Умянь запомнил это на основании своего прошлого опыта.

Хун Лэй также не знала, почему Господин внезапно стал таким непредсказуемым, и могла только осторожно ответить:

– Мой Господин приказал слуге прийти после того, как Его Величество уснёт. Его Величество только что заснул, и только тогда эта рабыня осмелилась прийти.

Только заснул мгновение назад. Брови Шэнь Умяня скривились ещё сильнее. Было уже очень поздно, на два часа позже обычного времени Чэнь И.

– Почему сегодня он заснул так поздно?

Хун Лэй не знала. Она не была «аскаридой в животе» [1] Чэнь И, но как подчинённая она не могла ответить на вопросы своего хозяина «я не знаю», иначе это расценивалось бы как халатность. Для теневого стража халатность равносильна поиску смерти.

Хун Лэй на мгновение задумалась и ответила:

– Его Величество долго метался и вертелся, как будто у него что-то на уме. Эта рабыня хотела узнать, но Его Величество промолчал.

Шэнь Умянь смотрел на Хун Лэй почти целую минуту. Его лицо казалось довольно спокойным, но любой, кто был достаточно знаком с Шэнь Умянем, знал, что он оценивает полезность другой стороны. Если он придёт к выводу, что они не имеют ценности, он без колебаний приговорит их к смерти. И что, даже если это теневые стражи, которые так усердно работали рядом с ним с юных лет? Он всё равно не будет с ними мягким.

Спина Хун Лэй затекла. Если бы Шэнь Умянь сейчас заговорил и приказал ей умереть, даже если бы она не хотела умирать, она немедленно покончила бы с собой. К счастью, после долгого молчания Шэнь Умянь решил, что она всё ещё полезна, и не убил её.

Он тихо сказал:

– Вставай.

Хун Лэй, которой удалось избежать смерти, быстро встала. Шэнь Умянь отложил бумаги, которые держал в руках, и вышел из-за книжного шкафа. Он направился в спальню Чэнь И.

Хун Лэй последовала за ним. Когда они подошли к двери, Шэнь Умянь слегка поднял руку, и все позади него немедленно остановились, не осмеливаясь даже пошевелиться. Они остались снаружи, тихо охраняя комнату.

Чи Чжао, лежавший на золотисто-жёлтой кровати, наконец, избавился от бессонницы, и, заснув, сразу же погрузился в глубокий сон. Сменив первые два мира, он не испытывал переплетённого чувства тоски и печали, и теперь, испытав это, он наконец понял, что Система постоянно помогала ему в то время.

Он понимал кропотливые усилия Системы, поэтому очень старался приспособиться, чтобы люди в этом мире не увидели его плохого настроения. Однако он был Императором, поэтому за всем, что он делал или говорил, кто-то наблюдал. Он не был Императором кино, так как же он мог всё время поддерживать уровень игры?

Днём он подавлял все свои эмоции, но ночью эти чувства казались ответными, и нашли его во сне, заставляя чувствовать себя ужасно плохо.

Во сне Чи Чжао стоял посреди огромного белого пространства. Напротив него стоял улыбающийся и глядящий на него Ци Юйян, которому было за тридцать. Увидев, что он стоит в оцепенении, мужчина протянул руку и мягко сказал:

– Иди сюда.

После секундного молчания и глухих ударов сердца, Чи Чжао бросился в его объятия. Он крепко обнял его, больше не в состоянии сдерживать слёзы, которые побежали из глаз как наводнение.

Во сне Чи Чжао отчаянно плакал, но на самом деле его лицо всё ещё оставалось сухим, и слёзы не текли. Однако он очень глубоко нахмурился, его лицо выглядело печальным и обиженным, а также выражало некоторые необоснованные жалобы и капризы. Как будто он встретил во сне самую надёжную поддержку и хотел высказать всё свои несчастья и печаль этому человеку.

Шэнь Умянь стоял у кровати Чи Чжао, бесстрастно глядя на него. Выражение его лица не изменилось, но внутри он хмурился. По какой-то причине лицо Чи Чжао выглядело так, как будто его сильно обидели, как будто только что жестоко растоптали. Шэнь Умянь не мог не задуматься о своих действиях. Он переборщил?

Это всего несколько дней занятий каллиграфией, и это только начало.

Шэнь Умянь слегка подтянул рукава и повернулся, чтобы уйти, но затем заметил, что губы Чи Чжао шевелятся, как будто он что-то говорит. Шэнь Умянь остановился, сел рядом с ним и медленно наклонился, чтобы приблизить ухо к Чи Чжао.

Слова Чи Чжао было трудно разобрать, к тому же они были сказаны очень тихо. Шэнь Умянь долго пытался понять что он говорит.

– Тебе следует снова меня уговорить…

Кокетливый плачущий тон пронзил сердце Шэнь Умяня, как игла, от чего выражение его лица изменилось. В этот момент Чэнь И всё ещё не знал, кто на самом деле его спас, и только он был в его глазах, поэтому «тебе», естественно, относится к нему, который долгое время игнорировал его.

В прошлой жизни, даже до того, как Чэнь И предал его, он ни разу не прикоснулся ни к единому пальцу Чэнь И. Шэнь Умянь всегда строго придерживался имперских правил и своих принципов, и когда позже он услышал крики удовольствия Чэнь И и Шэнь Шилю, его чувства к Чэнь И были не чем иным, как крайним отвращением.

Но теперь он сделал то, чего никогда не делал за эти две жизни. Его холодные пальцы не могли нежно не прикоснуться к щеке Чэнь И. Это мягкое прикосновение на мгновение заставило его вздрогнуть, а затем он медленно обвёл пальцами  контур лица Чэнь И.

Чэнь И, казалось, почувствовал это краткое, но нежное прикосновение во сне, и тёплые слёзы немедленно потекли, падая на руку Шэнь Умяня.

Ощущение влаги мгновенно вернуло Шэнь Умяня в чувство. Как будто шокированный он быстро встал. Его лицо наполнилось гневом, а глаза, которыми он смотрел на Чэнь И, стали чрезвычайно неприглядными.

____________________

[1] 肚里的蛔虫 [dù lǐ de huí chóng] – «аскарида в животе». Образно: понимающий внутренние мысли другого человека.

Глава 88. Заедать рис

Со времени визита в ту ночь в течение следующих нескольких недель Чи Чжао больше не встречал Шэнь Умяня. Он не мог видеть Шэнь Умяня, когда шёл в суд, потому что принц-регент взял отпуск по болезни. Без Шэнь Умяня суд двинулся в странном направлении.

Чи Чжао не интересовали изменения в суде. Единственное, что вызвало у него облегчение, это то, что Шэнь Умянь, наконец, перестал наказывать его, заставляя заниматься каллиграфией.

Безо всякой причины Чи Чжао проснулся и обнаружил, что теперь ему нужно практиковать каллиграфию всего полчаса, а затем приходила Хун Лэй и напоминала ему, что время истекло и что он может заняться чем-то ещё.

Сначала Чи Чжао поначалу был очень благодарен и счастлив, но позже начал всё больше и больше беспокоиться. В сюжете говорилось, что месть Шэнь Умяня Чэнь И была постепенной. Так что вскоре появятся новые и более ужасные способы пыток.

Чи Чжао нервно и со страхом ожидал этого. Он ждал и ждал… И через полмесяца он действительно не мог больше ждать.

Казалось, что над его головой висит острый нож. Он ясно знал, что над его головой есть смертоносный нож, и также он знал, что тот скоро упадёт, но этот нож просто не двигался с места!

Это слишком мучительно! Лучше бы просто поскорее покончить с этим!

_____________________

Чи Чжао был очень зол. Он сел за круглый стол и подумал немного, прежде чем встать и направиться ко двору принца-регента.

Хотя принц-регент болен, дела государства откладывать нельзя. Каждый день он «боролся со своей болезнью, чтобы помочь разделить бремя Императора».

Некий Император, который разделил своё бремя, холодно фыркнул. Кто знал, какие злые планы он вынашивал? Он даже изображал больного. Хотя при его нынешнем телосложении у него не возникло бы проблем даже с победой над быком.

Но, несмотря на такие мысли, Чи Чжао всё ещё чувствовал, что ему нужно показать своё лицо на случай, если Шэнь Умянь слишком сосредоточеился на борьбе за власть и забыл о том, что он хотел сделать со своим врагом, Императором.

Когда он проснулся в полдень, Хун Лэй не было рядом. Остальные евнухи и дворцовые горничные просто занимались своими делами, а человеком, который всегда служил рядом с ним, была Хун Лэй. Без неё никто бы не посмел приблизиться к Чи Чжао, поэтому даже когда он ушёл, никто не последовал за ним.

Когда он подошёл к вратам резиденции принца-регента, у входа стояли двое стражников с большими мечами. Как только Чи Чжао поднял ногу, чтобы войти, раздался «лязг», и перед ним скрестились длинные мечи.

Охранники невыразительно посмотрели на него:

– Регент приказал, чтобы к нему пока никто не входил.

Был час дня, становилось жарко. Если он продолжит ждать, ему, возможно, придётся простоять там целый час. Чи Чжао не был настоящим Императором, поэтому его не особо волновали вопросы статуса и уважения, он просто радостно кивнул, когда услышал слова охранника:

– Хорошо, тогда Чжэнь вернётся позже.

После этого Чи Чжао действительно побрёл обратно. Даже охранники на мгновение поразились. Они думали, что Император поднимет шум перед уходом. В конце концов, их отношение только что ясно показало, что они слушают только принца-регента и не уважают Императора, но Император нисколько не рассердился на это.

Может быть, он уже принял свою роль марионеточного Императора принца-регента?

Никто не знал о сомнениях охранников. Чи Чжао почувствовал, что на улице слишком жарко, и вскоре вернулся в свою комнату. Хун Лэй нет рядом, никто не наблюдает за ним, и он также не в настроении заниматься каллиграфией в одиночку, поэтому у него только один вариант - поболтать с Системой в уме.

Летом очень легко заснуть. Чи Чжао некоторое время сидел на кровати в оцепенении, и постепенно его голова начала клониться. Буквально через несколько минут он снова заснул.

На другом конце особняка принца-регента Шэнь Умянь выслушал отчёты о ситуации снаружи, а затем слегка опустил глаза, чтобы посмотреть на Хун Лэй, стоявшую перед ним на коленях.

– Продолжай.

Хотя Шэнь Умянь больше не ходил к Чэнь И, о его повседневной жизни всё ещё докладывала Хун Лэй. Услышав инструкции Шэнь Умяня, Хун Лэй ещё сильнее опустила голову:

– У Его Величества вчера не было аппетита, и он съел утром только миску «птичьего гнезда» и суп из семян лотоса. Он ничего не просил на обед и осилил лишь половину тарелки пирожного из османтуса, а вечером съел ещё немного, но только половину тарелки риса.

Шэнь Умянь нахмурился, когда услышал это. Даже кошки, выращенные во дворце, ели больше.

Некоторое время назад, примерно с того времени, как он начал давать яд Чэнь И, аппетит Чэнь И становился всё хуже и хуже, теперь он стал совершенно ужасен. В последние дни это почти не отличалось от голодовки. Хотя он ел при каждой трапезе, порция была недостаточной, чтобы наполнить даже небольшую миску для соуса.

Раньше он не обращал внимания на такие вещи. Хотя был кто-то, кто записывал пищевые привычки Чэнь И, пока всё в порядке с Императором и с едой, люди внизу не старались изо всех сил сообщить об этом Шэнь Умяню. В конце концов, эти люди очень наблюдательны. Каждый мог сказать, что принц-регент очень недоволен Императором, поэтому они, естественно, не беспокоили его такими пустяками.

Даже Хун Лэй подумала об этом. Но три дня назад принц-регент внезапно попросил её встретиться с ним во время ежедневного сна Чэнь И и рассказать ему о его привычках в еде.

Раньше Чи Чжао мало ел, потому что он всё время был в плохом настроении и в депрессии. Сейчас ему стало лучше, но аппетита у него всё ещё не появилось, потому что слишком жарко, и он просто хотел лечь, как труп, и ничего не делать.

Шэнь Умянь остался по-прежнему невыразительным. Пальцы его правой руки ритмично отбивали удары по подлокотнику, создавая напряжённую атмосферу. Спустя долгое время Шэнь Умянь наконец сказал:

– Ты можешь идти.

Хун Лэй вздохнула с облегчением и поклонилась ниже:

– Да.

Когда Хун Лэй ушла, Шэнь Умянь слегка повернул голову и посмотрел на охранника, который всё время стоял рядом с ним:

– Иди и сломай ноги этим двум людям. Если они не преклонили колени перед Императором, их бесполезно держать рядом.

Этими словами двое охранников снаружи теперь обречены на то, чтобы жить напрасно. Фактически, это достаточно лёгкий приговор Шэнь Умяня. В прошлом, если кто-то и шёл против его правил, и при этом им оставляли труп, значило, что им удалось легко уйти.

Охранник выпрямился и склонил голову. В то же время он мысленно отметил про себя, что должен предупредить подчинённых, чтобы они не обижали Императора. Хотя принц-регент может казаться очень недовольным Императором, он был тем, кто также очень заботился о традициях и формальностях.

Чи Чжао не знал, что произошло во дворце, потому что никто ему ничего не сказал. Когда он снова проснулся, Хун Лэй уже вернулась. Чи Чжао смутно догадывался, куда она могла пойти, но ничего не сказал. Он просто медленно сел и задумался, стоит ли ему показывать лицо.

После долгих раздумий и оценки того, что Шэнь Умянь, вероятно, уже покинул дворец, Чи Чжао решил пойти к нему завтра.

Он всё спланировал, но неожиданно, как только сумеречные облака появились на горизонте, в его комнате появился Шэнь Умянь.

Чи Чжао немедленно перешёл в состояние готовности первого уровня.

Он здесь! Он здесь! Вторая волна атаки уже здесь!

………

Чи Чжао слишком много думал. Шэнь Умянь на самом деле пришёл не с намерением что-нибудь с ним сделать, а только поесть.

Услышав слова Шэнь Умяня, Чи Чжао был сбит с толку. Было ли популярно в этом мире посещать чужой дом, чтобы поесть?

………

В любом случае, если принц-регент хочет поесть, Чи Чжао не сможет его прогнать. Когда они сидели за небольшим круглым столом, дворцовые горничные и евнухи вбежали и быстро заполнили стол двенадцатью разными блюдами. Чи Чжао, сидевший там с самого начала, долго колебался, прежде чем, наконец, взять в руки палочки для еды.

Только после этого Шэнь Умянь, который до этого не двигался, тоже взял свои палочки для еды.

Хотя он почти каждый день тайно замышлял свою жизнь и трон, Шэнь Умянь неожиданно оказался тем, кто соблюдает правила…

Тихо обругав его внутри, Чи Чжао съел немного риса.

Во время еды царило молчание. Во время трапезы Шэнь Умянь и Чи Чжао не произнесли ни слова, но глаза Шэнь Умяня продолжали наблюдать за Чи Чжао. Чи Чжао сначала нервничал, а затем, понервничав некоторое время, перестал.

Его внимание медленно переключилось на еду перед ним. Под присмотром Шэнь Умяня Чи Чжао откусывал один кусочек за другим. Очень скоро эта миска с рисом была съедена. Когда он закончил, то больше не просил его, а вместо этого сказал, чтобы ему подали две тарелки супа, который также был прикончен.

Это поведение полностью отличалось от отчёта Хун Лэй. Он не только много ел, но и, похоже, получал от этого удовольствие.

Хун Лэй, которая всё время стояла сбоку и смотрела, тоже была очень озадачена. В то же время она тоже немного волновалась. Её нынешний хозяин был уже достаточно подозрительным. Если он когда-нибудь подумает, что она солгала и помогает молодому Императору, заставляя выглядеть жалким, что ей делать?

Однако Шэнь Умянь так не думал. Его внимание всё ещё было сосредоточено на Чи Чжао. Он молча кивнул в подтверждение. Конечно, когда он приходил, аппетит Чэнь И улучшался. Его аппетит был плохим в последние несколько дней, вероятно, потому, что он скучал по нему.

……….

Хотя нарциссизма Шэнь Умяня было достаточно, чтобы люди лишились дара речи, это правда, что аппетит Чи Чжао улучшился, и даже он сам этого не осознавал. Система молча наблюдала, как они едят, и переводила взгляд между Шэнь Умянем и Чи Чжао. Она не понимала.

Может быть, внешний вид Шэнь Умяня помог улучшить аппетит?

После того, как пришёл Шэнь Умянь, мозговая активность Чи Чжао, похоже, усилилась. Сначала это была нервозность, потом страх, затем спокойствие и небольшой намёк на радость. Первые два состояния понятны, но что значили последние два??

Чему тут радоваться?

Не говоря уже о Системе, даже сам Чи Чжао этого не понимал.

Император и чиновник редко пребывали в гармонии друг с другом. После еды Шэнь Умянь взял каллиграфию, над которой работал Чи Чжао, и оба спокойно и критически просмотрели её. Выявив несколько недостатков, Чи Чжао, который не понимал литературных слов, которые он использовал, мог только кивнуть и действовать так, как он понимал.

После разговора, длившегося неизвестно сколько времени, Шэнь Умянь внезапно заметил, что кто-то стоит рядом с ним. Он поднял глаза и оглянулся. Это был евнух, который держал поднос, склонив голову. Он явно ждал, пока они закончат, прежде чем принести его.

В центре подноса стояла чаша с тёмно-коричневой жидкостью.

Руки Шэнь Умяня с бумагами внезапно на мгновение напряглись. Увидев, что он перестал говорить, Чи Чжао поднял голову и увидел лекарство. Он выпрямился и естественно протянул руку, чтобы взять миску с лекарством. Выражение лица Шэнь Умяня немного изменилось. Он открыл рот, чтобы что-то сказать, но мог только наблюдать, как Чи Чжао опустошил чашу с лекарством за один раз.

В последний раз, когда он смотрел, как Чи Чжао пьёт лекарство, Чи Чжао чувствовал, что лекарство слишком горькое, и быстро выпил чашку чая после этого, чтобы облегчить свои страдания. Теперь он больше не выглядел так после того, как выпил лекарство. Он очень естественно вернул миску на поднос, не изменив выражения лица.

Потому что он к этому привык.

Осознав это, мягкое сердце Шэнь Умяня почувствовало себя так, будто его только что сильно ударили ногой. Его руки, держащие бумагу, слегка сжались. С другой стороны, Чи Чжао вытер рот платком, прежде чем вернуться к Шэнь Умяню. Он слегка улыбнулся ему:

– Императорский дядя, я выпил тоник, который ты прислал. Ни капли не потрачено зря.

… Как будто он говорил это специально.

Прежде чем эти слова стихли, его сердце почувствовало, будто его три или четыре раза подряд ударили ногой, каждый удар с огромной силой. Как будто он хотел, чтобы это хрупкое сердце истекло кровью. Шэнь Умянь поджал губы и хорошо спрятал свои эмоции, но на бумаге, которую он держал, появился небольшой надрыв.

Чи Чжао этого не заметил, но Шэнь Умянь заметил. После короткой паузы Шэнь Умянь сложил бумагу и холодно встал:

– Уже поздно. Этот чиновник должен уйти.

Сказав это, он не обратил внимания на реакцию Чи Чжао и сразу же ушёл. Чи Чжао смотрел, как он удаляется, и просто чувствовал, что этот человек ведёт себя странно.

Приходит без причины, а затем уходит без причины. Чем это ещё могло быть, как не странным поведением?

Чи Чжао не слишком много думал о том, что могло происходить в голове Шэнь Умяня, но после его сегодняшнего визита Чи Чжао на этот раз смог хорошо выспаться, не страдая от печальных снов.

Сновидения о прошлом были признаком того, что человек недоволен настоящим, и больше не видеть сны о прошлом означало, что настоящее теперь то же самое, что и прошлое.

Часто люди не настолько умны, и их тело ограничивает их разум. Однако душа другая, и она не ограничена. Они могут узнавать один и тот же вид и могут узнавать друг друга, даже если внешность отличается.

______________________

Лежа на удобной кровати, Чи Чжао крепко спал, не подозревая, что некий «больной» принц-регент снова ворвался в его спальню посреди ночи и молча стоял рядом с ним.

Он долго стоял рядом, прежде чем медленно сел. Во взгляде, которым он смотрел на Чи Чжао, читались ненависть и спокойствие. Посмотрев некоторое время, он протянул правую руку и положил её на тонкую шею Чи Чжао.

Кадык молодого человека не был таким заметным, как у взрослых. Шэнь Умянь медленно приложил некоторые усилия. Чи Чжао не чувствовал боли, но ему не нравилось, когда его душат, поэтому он нахмурился и похлопал по руке, всё ещё находясь в глубоком сне.

Его бессознательные действия показали, что он не осознавал приближающуюся опасность и просто думал, что это кто-то шутит с ним.

Он был ребёнком, выросшим во дворце, но явно совершенно не бдительным. Кем же следует считать его – глупцом или слишком невинным?

Выражение лица Шэнь Умяня в этот момент было слишком тяжёлым. Тёмный свет в его глазах походил на косу Бога смерти. Система настороженно наблюдала за ним с тех пор, как он вошёл в комнату, и, увидев его появление сейчас, испугалась до глупого состояния. Как только она собралась поспешно разбудить Чи Чжао, она увидела, как борьба и конфликт вспыхнули на лице Шэнь Умяня. Внезапно он ослабил хватку. Выглядя усталым и слабым, Шэнь Умянь походил на человека, который наконец-то выбрался из воды после долгого утопления.

Он закрыл глаза и глубоко вздохнул. После долгого молчания он медленно поднял веки, и его рука легко накрыла волосы Чи Чжао. Беспорядок в его глазах постепенно утих.

______________________

На следующий день Чи Чжао внезапно понял, что Система исчезла.

Глава 89. Позволь мне объяснить

Система исчезала не в первый раз. Всякий раз, когда ей становилось неловко с Чи Чжао, или она чувствовала себя отчаявшейся по поводу сюжетной линии, она исчезала на некоторое время и либо практиковала своё пение, либо находила главного системного папу, которому можно было бы поплакаться.

Чи Чжао и на этот раз не обратил на это особого внимания. В любом случае Система вернётся, как только ей станет лучше.

По сравнению с уже зрелой Системой, Чи Чжао больше беспокоил некий принц-регент, который время от времени вёл себя странно.

После той трапезы его Королевское Высочество принц-регент снова исчез.

Прождав ещё два или три дня, Чи Чжао понял, что Шэнь Умянь действительно не собирался приходить к нему снова или заботиться о нём. Чи Чжао задумался на мгновение и решил, что, если тот не придёт в течение ближайших нескольких дней, он сам проявит инициативу, чтобы пойти и освежить в его памяти своё присутствие.

Пока Чи Чжао был спокоен внутри, принц-регент со своей стороны чувствовал, что его сердце вот-вот завяжется в узел.

Он не понимал. Он совсем не понимал.

Пережив предательство и унижение от Чэнь И, как он мог чувствовать к нему хоть немного сострадания? Чэнь И был презренным человеком, лишённым добродетели и тем, кто платит за доброту злом. Каждый раз, думая о лице Чэнь И, он чувствовал отвращение, но почему же, когда он видел его лично, казалось, что он не мог ничего сделать, чтобы причинить ему боль?

Шэнь Умянь чувствовал, что с ним действительно что-то не так.

Шэнь Умянь был захвачен бесконечной петлей отвращения и ненависти к себе. Имея глаза, любой мог увидеть, что принц-регент пребывал в очень плохом настроении. Однако они не понимали, почему он в плохом настроении. Всё шло по плану, и Шэнь Умянь уже разобрался со всем, что могло помешать. Молодой Император в последнее время также хорошо себя вёл, делая всё, что он просил делать, вместо того, чтобы упорно отказываться.

Почему при такой безупречной жизни принц-регент был в плохом настроении?

Подчинённые почесали в затылках и наконец подумали о возможности.

Вероятно, это произошло потому, что жизнь была слишком идеальной, и для их замечательного принца-регента она не была достаточно сложной, и ему просто стало скучно.

………

Внимательные подчинённые тут же решили найти занятие принцу-регенту. Из девятнадцати теневых стражников, с первого по десятый собрались вместе и долгое время вели мозговой штурм. В конце концов они почувствовали, что, хотя другие проблемы может быть трудно найти, их будет легко найти в суде или в противостоящих силах.

Поразмыслив, они почувствовали, что легко иметь дело только с послушным молодым Императором. Даже если что-то пойдёт не так, его можно легко раздавить до смерти, даже если принц-регент и пальцем не пошевелит.

Чи Чжао не знал, что готовится бессознательно ступить в большую яму. Он только видел, как Хун Лэй стояла рядом с ним и естественно говорила, опустив глаза:

– Сегодня много дел, и принц-регент обедает в своём особняке. Он ещё не покинул двор.

Хун Лэй закончила говорить и молча подняла глаза. Чи Чжао нежно моргнул, глядя на неё, выглядя невинным и послушным, но не отреагировал.

Хун Лэй: «……»

Хун Лэй попыталась снова:

– Поскольку принц-регент был слишком занят в последнее время, он не может прийти, чтобы проверить домашнее задание Вашего Величества. Вы что-то не понимали?

Если вы скажете «да», то я немедленно отправлю вас в особняк!

Чи Чжао снова моргнул и ярко улыбнулся:

– Нет, Чжэнь всё понимает. Домашнее задание, оставленное дядей недавно, было довольно простым. Чжэнь понимает.

Хун Лэй: «…………»

Хун Лэй почти не могла сохранять спокойствие на лице. Перед тем как прийти, она слышала, что молодой Император может показаться послушным, но на самом деле с ним очень трудно иметь дело, и он не такой неуклюжий и глупый, каким выглядит. После общения с ним в течение более месяца, Хун Лэй, которая изначально думала, что этот слух не казался очень достоверным, почувствовала, что для неё ещё слишком рано делать выводы.

Глубоко вздохнув, Хун Лэй показала редкую улыбку:

– Ваше Величество очень умён, принц-регент будет очень рад, если узнает об этом. Поскольку сегодня хорошая погода, почему бы этой рабыне не сопроводить Его Величество в гости к принцу-регенту?

После всех этих изгибов и поворотов она наконец озвучила свои основные намерения. Чи Чжао с улыбкой посмотрел на Хун Лэй. Эти глаза, которые несли оценку на три части и теплоту на семь частей, заставили сердце Хун Лэй биться быстрее.

В этом дворце никто не воспринимал Чэнь И всерьёз, поэтому никого не волновало, какой у Чэнь И темперамент. Хун Лэй тоже так думала. Каким бы умным и талантливым он ни был, он – всего лишь одна из шахматных фигур её хозяина.

Глядя на нынешний внешний вид Чэнь И, Хун Лэй впала в транс. В некоторых аспектах этот молодой Император и её хозяин казались похожими…

В тот момент, когда Хун Лэй подумала, стоит ли ей сделать шаг назад, Чи Чжао поправил свои ярко-жёлтые рукава и встал:

– Хорошо. Пошли.

Подойдя к особняку принца-регента, они увидели, что снаружи, как обычно, стоят двое стражников. Чи Чжао знакомо подошёл, чтобы спросить, готов ли сегодня принц-регент принять гостей, но прежде чем он успел это сделать, раздался громкий грохот. Двое охранников упали на колени и крикнули:

– Приветствую Ваше Величество.

Это так поразило Чи Чжао, что он чуть не выполнил сальто на месте.

…….

Хун Лэй заметила удивлённое выражение лица Чи Чжао. Последняя слегка опустила глаза и подошла к Чи Чжао:

– Ваше Величество, принц-регент не любит, когда его слуги входят без разрешения. Эта рабыня будет ждать вас здесь.

С напоминанием Хун Лэй Чи Чжао пришёл в себя. Он посмотрел на двух охранников, которые всё ещё стояли перед ним на коленях, и осторожно шагнул вперёд. Эти охранники вели себя так, будто ничего не видели, и позволили Чи Чжао неспешно войти.

Когда он толкнул дверь и вошёл, Чи Чжао был очень озадачен. Когда он вошёл и увидел, что внутри никого нет, он был озадачен ещё больше.

……

Никто не сказал Чи Чжао, где принц-регент, и этой мусорной системы не было, поэтому Чи Чжао осталось только самостоятельно осматриваться. К счастью, особняк был невелик, и Чи Чжао быстро нашёл Шэнь Умяня в маленькой боковой комнате.

Поскольку его мысли пребывали в беспорядке последние несколько дней, Шэнь Умянь почти не спал. Он только что поел и почувствовал себя сонным, поэтому пошёл в комнату, чтобы немного вздремнуть.

Даже если он был очень сонным, Шэнь Умянь никогда не позволял себе заснуть в незнакомой обстановке, поэтому, как только Чи Чжао вошёл, он услышал его движения. Однако эти шаги были лёгкими и невесомыми, они не принадлежали тому, кто занимался боевыми искусствами. Единственным человеком, который осмелился бы войти в это место так небрежно в такое время, мог быть только Чэнь И.

Шэнь Умянь ничего не говорил о том, чтобы не впускать других в это время, но любой, у кого есть глаза, должен знать, кого можно, а кого нельзя впускать. Казалось, что его действия на днях вызвали недоразумения среди его подчинённых.

Шэнь Умянь незаметно нахмурился, но по какой-то причине не открыл глаза.

С другой стороны, Чи Чжао, увидевший, что он спит, немедленно остановился у двери.

Он не знал, что ему делать. Он должен уйти?

Чи Чжао некоторое время стоял у двери в противоречии, прежде чем, наконец, решился войти.

Он уже здесь. Если бы он ушёл вот так, то пришёл бы даром. Чи Чжао вошёл, а затем, стоя на расстоянии, которое он считал безопасным, вытянул шею, чтобы наблюдать за спящим Шэнь Умянем.

Шэнь Умянь родился в дворянской семье, имевшей как военные, так и политические связи. Его дед и дедушка Чэнь И сопровождали принца в его учёбе с юных лет, и их отношения с принцем были гармоничными на протяжении всей жизни. Дед Шэнь Умяня достиг многих военных подвигов, и всю свою жизнь его чтили и уважали. После того, как отец Шэнь Умяня унаследовал его достижения, он продолжал накапливать военные заслуги, и, поскольку он больше не мог быть повышен в ранге выше того, что у него уже имелся, Император пожаловал ему титул «Иностранный король». Когда звание достигло Шэнь Умяня, его считали самым могущественным из трёх поколений и прямо присвоили титул принца-регента.

С тремя поколениями генералов в роду, Чи Чжао мог видеть жестокость и холодность на лице Шэнь Умяня. В отличие от других, чьи черты лица значительно смягчались, когда их глаза закрывались, Шэнь Умянь оставался прежним, заставляя других бояться расслабиться, даже если он, казалось, спал.

Чи Чжао оставался там некоторое время, но Шэнь Умянь так и не двигался. Видя, что он, кажется, крепко спит. Чи Чжао, который невыразительно стоял на месте, внезапно скривил губы.

Он легко подошёл к кровати и медленно опустился на колени на ступеньку у кровати.

Он очень серьёзно посмотрел в лицо Шэнь Умяня, задаваясь вопросом, как выглядит Шэнь Шилю. Был ли он действительно похож на Шэнь Умяня? Могло ли их на самом деле быть двое в этом мире с такой красивой и привлекательной внешностью?

Так уж вышло, что они оба по совпадению были связаны с молодым Императором. К счастью, это древний мир. Если бы это был современный мир, он стал бы историей «собачьей крови» с участием властного президента, «белого лунного света» и его замены.

Конечно, под властным президентом, имелся ввиду молодой Император, а «белым лунным светом» был Шэнь Шилю. Что касается Шэнь Умяня… После некоторого размышления Чи Чжао смог описать его только этой фразой: маленький белый цветок в прошлой жизни, цветок-тиран в этой жизни.

Эта мысль позабавила Чи Чжао. Внешность Шэнь Умяня никак нельзя было связать с цветком. Слишком неразумно так его описывать.

Шэнь Умянь наблюдал за каждым действием Чэнь И. От осторожности вначале до смелости и расслабленного настроения позже, а также до лёгкого смешка сейчас, Шэнь Умянь всё это почувствовал. Руки, спрятанные в рукавах, непроизвольно напряглась. Шэнь Умянь почувствовал, что он должен немедленно встать и задушить человека, который осмелился приблизиться к нему, пока он спал. Какое-то время он чувствовал, что должен броситься в атаку и заставить Чэнь И извергнуть кровь, чтобы он не смог встать с постели в течение как минимум трёх месяцев.

Короче говоря, все его мысли были наполнены злобой, но в конце концов он так и не сдвинулся с места. Даже его дыхание замедлилось из-за страха, что Чэнь И поймёт, что он притворяется спящим, а затем быстро убежит.

Пока его Королевское Высочество принц-регент в одиночку пытался притвориться спящим, Чи Чжао со своей стороны этого не заметил. Некоторое время он подпирал рукой подбородок, но, чувствуя, что ничего интересного не происходит, решил уйти. Однако прежде чем уйти, он мельком взглянул на длинные ресницы Шэнь Умяня и внутренне прищёлкнул языком.

Как они могли быть длиннее чем у девушки?

Чи Чжао никогда внимательно не разглядывал, какой длины ресницы у девушек, но он видел рекламу. Ни у одной модели в рекламе туши не было таких длинных ресниц, как у Шэнь Умяня. Зачем нужны эти длинные ресницы? Чтобы соблазнить мужчин?

Выражение лица Чи Чжао было серьёзным, но его разум разыграл различные драматические сцены властного президента. Древний мир был слишком скучным. Тут нечего делать, чтобы скоротать время, поэтому Чи Чжао мог только развлечься своим воображением. Не задумываясь, Чи Чжао протянул руку и нежно прикоснулся к веерообразным ресницам.

Пойманный неподготовленным, Шэнь Умянь открыл глаза.

Чи Чжао: «……»

После долгой заморозки Чи Чжао наконец открыл рот:

– Императорский дядя… Позволь мне объяснить.

Шэнь Умянь спокойно посмотрел на него:

– Ммм, тогда объясни.

Глава 90. Это судьба

Хотя он и сказал, что объяснит, Чи Чжао совсем не рассчитывал, что ему действительно дадут шанс объясниться. Он подумал, что из-за вспыльчивого характера Шэнь Умяня его следующими действиями будет – вскочить и мощным ударом впечатать его в противоположную стену или в припадке гнева вызвать нескольких охранников и пытать его в маленькой чёрной комнате несколько дней.

Вопреки его ожиданиям, принц-регент не разыгрывал свои карты обычным образом и на самом деле захотел, чтобы он дал ему объяснения.

Объяснить, что? Что тут объяснять?

Разве это не было выходом за его границы и совершением чего-то безумного? Это мог заметить даже человек с IQ ниже императорской кошки.

Чи Чжао мог догадаться, что принц-регент делал это, чтобы усложнить ему жизнь, а затем использовать эту возможность, чтобы создать новые проблемы.

Чи Чжао был немного напуган. Без Системы, если Шэнь Умянь действительно что-нибудь с ним сделает, у него не будет помощницы, защищающей его от боли.

Глаза Чэнь И виновато избегали его взгляда, и он не осмеливался смотреть на него. Шэнь Умянь поджал губы и сел. Кто знал, что прежде чем он сможет полностью сесть, Чэнь И уже инстинктивно отступит на несколько шагов, подняв обе руки в воздух, как будто пытаясь что-то заблокировать.

Это была защитная поза. Чэнь И боялся, что он ударит его.

Сердце Шэнь Умяня сразу же сжалось.

Это правда. Его действия до этого были настолько очевидны, что даже официальные лица в суде могли сказать, как он относился к юному Императору, поэтому для Чэнь И, который непосредственно к этому причастен, это не стало сюрпризом.

Его неспособность есть или спать и те слёзы, которые он пролил, когда наконец заснул, – разве всё это не из-за него?

Первоначальным намерением Шэнь Умяня было напугать Чэнь И и сделать его грустным и, но теперь, когда он добился этого, его сердце болело и немело. Он совсем не чувствовал себя счастливым.

В нём бурлили различные сложные и трудно описываемые эмоции. Раздался грохот, Шэнь Умянь поднял глаза и увидел, что Чэнь И отступил слишком быстро, случайно ударившись о низкий табурет.

Во дворце всё было на высшем уровне, и этот табурет, естественно, такой же. Неизвестно, из какого материала он был сделан, но оказался чрезвычайно твёрдым. Голень Чи Чжао врезалась в табурет, и боль пронзила кости, заставляя подростка согнуться и схватиться за ногу. Однако, пока перед ним Шэнь Умянь, он не осмеливался наклониться.

В результате Чи Чжао мог только неподвижно стоять на месте. Его правая нога была так напряжена, что казалось, что это больше не его собственная нога. Если присмотреться, то можно было заметить, что он слегка дрожит.

Если бы это оказался всего лишь лёгкий удар, боль через некоторое время прошла бы, а синяк сошёл бы через два или три дня, но удар был сильным, и пришёлся на кости, и такая боль обычно запоминалась на всю жизнь.

Шэнь Умянь заметил странное поведение Чи Чжао и нахмурился. Он встал, подошёл к Чи Чжао и молча поднял его правую ногу.

Чи Чжао, застигнутый врасплох, вскрикнул от удивления и упал на низкий табурет.

Шэнь Умянь опустился на одно колено, держа икру Чи Чжао и с силой надавив в нескольких местах. Когда он нажал на то место, которым Чи Чжао ударился ранее, тот почувствовал, что ему действительно следует ударить Шэнь Умяня по лицу.

Зная, что ему больно, но при этом с силой нажимать на пострадавшее место, он, конечно же, делал это, чтобы помучить его!

……….

Однако на этот раз Чи Чжао несправедливо обвинил его. Шэнь Умянь на самом деле не использовал много силы, и сделал это только для того, чтобы определить, насколько всё плохо, но он понятия не имел, насколько хрупким на самом деле был Чи Чжао. От лёгкого нажатия всё его тело задрожало от боли, и он быстро потянулся, чтобы остановить его.

Блокируя его, он даже сказал:

– Я в порядке. Ты, перестань нажимать…

Шэнь Умяня остановился и молча поднял голову. Некоторое время они так и смотрели друг на друга. Чи Чжао на мгновение растерялся, но осознав свою ошибку, он быстро изменил слова:

– Императорский дядя, я в порядке.

Только закончив говорить это, Чи Чжао понял, насколько интимным выглядит его нынешнее положение.

Он сидел на низком табурете, его правую ногу поддерживал Шэнь Умянь. Шэнь Умянь стоял на коленях очень близко к нему, так что, когда мужчина поднял голову, Чи Чжао мог даже увидеть крошечное собственное отражение в его глазах.

На мгновение Чи Чжао оказался ошеломлён. Увидев удивление и недоверие на лице Чи Чжао, Шэнь Умянь немного усилил хватку.

Казалось, это было признаком того, что он собирается его отпустить. Чи Чжао приготовился к этому, но неожиданно оказалось, что Шэнь Умянь вообще не сдвинулся с места. Сохраняя эту позицию, Шэнь Умянь тихо сказал:

– Страж.

Вошёл охранник, которого Чи Чжао раньше не видел. Он был не одним из тех двух охранников, которых он видел стоящими за дверью, когда пришёл. Чи Чжао был немного сбит с толку. Он только что бродил по этому особняку и не видел других охранников.

Моргнув на мгновение в задумчивости, Чи Чжао понял.

Это легендарный теневой страж, который тайно следил за людьми с потолочных балок!

Седьмой теневой страж: «Нет, мы просто иногда наблюдаем за людьми с крыши. Балки слишком узкие, и в этом случае нас легко обнаружить».

……….

После того, как Седьмой вошёл и застал сцену с Шэнь Умянем и юным Императором в таком положении, он был немного поражён. Услышав, как Шэнь Умянь приказывает ему найти императорского врача, Седьмой быстро пришёл в себя, повернулся и ушёл.

Хун Лэй всё ещё стояла у двери. Увидев, что он внезапно вышел, она вопросительно взглянула на него, а он посмотрел в ответ на её вопросительный взгляд.

Хун Лэй удивлённо посмотрела на него.

Юного Императора не ругали?!

… Теневые стражи, выросшие вместе, каким-то образом развили между собой телепатические способности. Бросив лишь один беглый взгляд, они могли понять, что хотела сказать другая сторона.

Императорский врач прибыл очень быстро. Но на этот раз принц-регент уложил юного Императора в постель. Помещение изначально было очень маленьким, и с четырьмя людьми, находящимися внутри практически не оставалось свободного места. Императорский врач осмотрел травму и сообщил, что это обычная травма, которую можно вылечить за несколько дней постельного режима. Когда кость перестанет болеть, он снова сможет свободно передвигаться.

Сказав это, императорский врач прописал ему ещё лекарства.

Чи Чжао снова почувствовал, что его жизнь очень горькая.

Он пробыл в этом мире больше месяца и не делал ничего, кроме ежедневного приёма лекарств. Раньше это была только одна чаша в день, но теперь это две чаши в день.

Он потёр область вокруг раненого места, как будто это могло немного облегчить боль. Чи Чжао потерял дар речи. Конституция этого тела была слишком плохой. Даже небольшой удар заставил его повредить кость. Он практически стеклянный.

Чи Чжао медленно тёр ногу, низко опустив голову, думая о других вещах. Рядом с ним Шэнь Умянь также смотрел на его ногу, но выражение его лица было немного странным.

После ухода императорского врача в комнате никто не разговоривал. Затем вошла Хун Лэй. Она уже слышала снаружи о ранении юного Императора. Она на мгновение остановилась у двери:

– Поскольку Его Величество ранен, мы должны вернуться, чтобы выздоравливать.

Чи Чжао услышал это и безжизненно согласился.

Он всё ещё был погружён в печаль из-за того, что ему придётся принимать по две чаши с лекарством в день, и пребывал в не слишком хорошем настроении. С другой стороны, Шэнь Умянь, услышав его вялый ответ, глубоко взглянул на него.

– Эта рабыня устроит кресло-седан.

Кресло-седан могло доставить Чи Чжао обратно в комнату Императора, но не могло пройти через дверь. Когда юный Император прибыл сюда, он пришел с Хун Лэй, но, естественно, он не мог позволить Хун Лэй нести его. Подумав об этом, Седьмой развернулся и отложил свой меч в сторону, чтобы тот не мешал, когда он понесёт юного Императора.

Но когда он повернулся назад, то внезапно увидел лицо своего хозяина, которое выглядело невыразительным, но также, казалось, излучало холодную гнетущую силу. Его хозяин тоже случайно смотрел на него с таким выражением лица.

Седьмой: «…………» Я снова сделал что-то не так?

Спустя некоторое время вернулась Хун Лэй. Как только она попросила Чи Чжао встать и прежде, чем Чи Чжао успел что-то сказать в ответ, принц-регент холодно сказал:

– Нет необходимости.

Как только он сказал это, остальные трое ошарашенно повернулись. Чи Чжао был самым ошеломлённым. Он не понимал слов Шэнь Умяня. В чём нет необходимости? Не нужно вставать? Он говорил, что ему следует поправляться в этой маленькой комнате?

Конечно, принц-регент не стал объяснять и просто повернул голову, чтобы взглянуть на двух своих подчинённых. Седьмой и Хун Лэй, заметившие повелительный взгляд своего хозяина, инстинктивно упали на колени и доложили:

– Эти рабы прощаются!

Чи Чжао: «……»

Подождите минуту. Если вы уходите, то что насчёт меня? Что я должен делать? Не бросайте меня! QAQ

Чи Чжао играл очень хорошо, и выражение его лица не изменилось, но в глазах появилась скрытая паника. Именно эта паника раскрыла его истинные эмоции перед Шэнь Умянем.

Шэнь Умянь слегка опустил взгляд и сдержал сложные и глубокие эмоции в глазах. Он подошёл к Чи Чжао и обнял его одной рукой за плечо, а другую просунул под коленями.

И с небольшим усилием поднял Чи Чжао на руки. Когда Шэнь Умянь был молод, он также был храбрым воином, сражавшимся на поле боя. С его силой нести юного Императора, который немного напоминал мешок с костями, было несложно. Чи Чжао, который лежал в его руках, в шоке широко открыл глаза. Они были такими большими, что казалось, будто они выпадут, если он откроет их ещё хоть чуть-чуть пошире.

Шэнь Умянь сделал несколько шагов, прежде чем опустил глаза и взглянул на человека в своих руках. Увидев его в таком состоянии, Шэнь Умянь нахмурился. Его рука на плечах Чи Чжао слегка расслабилась. Чи Чжао, опасаясь, что упадёт, быстро обвил руками шею Шэнь Умяня, и тот тут же воспользовался этим моментом, чтобы прижать лицо Чи Чжао к своему плечу, не давая увидеть его страшные глаза.

Чи Чжао, которого застали врасплох: «……»

На самом деле, Чи Чжао был не единственным, кто удивился. Просто Чи Чжао был одним из худших актёров в этом дворце, где все остальные – Императоры кино.

………

К счастью, Шэнь Умянь не намеревался нести его в императорские апартаменты вот так всю дорогу. Покинув особняк принца-регента, он посадил Чи Чжао в кресло-седан и последовал за ним обратно, не меняя выражения лица. Чи Чжао всю дорогу был беспокойным. Когда они подошли к двери его комнаты, Чи Чжао посмотрел на Шэнь Умяня, который снова собирался нести его, и поспешно попытался отговорить его:

– Императорский дядя, Чжэнь может ходить. У Чжэнь больше ничего не болит. Всё действительно нормально…

Первые два слова, «Императорский дядя», были произнесены с нормальной громкостью, но после этого его голос становился всё тише и тише, когда он встретил равнодушный взгляд Шэнь Умяня. К самому концу его голос уже практически не был слышен. Способность Чи Чжао понимать настроение всё ещё работала. Посмотрев на Шэнь Умяня несколько секунд, Чи Чжао поджал губы и, наконец, послушно протянул руки, как ребёнок, позволяя Шэнь Умяню поднять его.

Даже Хун Лэй была так потрясена, что ей казалось, будто её голова вот-вот взорвётся. Однако она не показала ни малейшего удивления на своём лице и просто молча последовала за двумя своими хозяевами, молча гадая внутри, должна ли она в будущем лучше относиться к юному Императору.

Вернувшись в спальню, Шэнь Умянь положил Чи Чжао на кровать, но не выказывал никаких намерений уходить. Тот, кто обычно не переступал свои границы и никогда не касался юного Императора, не говоря уже о том, чтобы сидеть на краю ложа юного Императора, по какой-то причине больше не придерживался этих своих принципов. Он сел очень естественно, как будто делал это раньше много раз.

Фактически, он действительно сидел там много раз раньше. Просто Чи Чжао не знал об этом.

………

Пока там находился Шэнь Умянь, другие слуги не осмелились войти. Чи Чжао полулежал в кровати, не смея дышать или смотреть на Шэнь Умяня, поэтому он мог только неловко смотреть на одеяло сбоку. Когда тишина стала совсем невыносимой, Чи Чжао повернул голову и невинно посмотрел на Шэнь Умяня.

– Императорский дядя, ты был занят в последнее время?

Шэнь Умянь очень удивился, но в глазах других это выглядело так, как будто он медитировал и глубоко задумался. Никто не посмел бы прервать его, пока он думал. Этот юный Император может выглядеть послушным, но на самом деле он был самым смелым.

После того, как его внимание было возвращено, Шэнь Умянь на мгновение замолчал, а потом ответил:

– Да.

Услышав его ответ, Чи Чжао сразу задумчиво кивнул:

– Понятно. Императорский дядя, не волнуйся. Чжэнь обязательно поправится и не забудет свою домашнюю работу, чтобы не доставлять тебе хлопот. Если тебе нужно что-то делать, можешь идти. У меня здесь есть Хун Лэй, чтобы заботиться обо мне, так что всё в порядке.

Услышав Чи Чжао, Шэнь Умяня слегка переменился в лице. Однако это изменение было едва неуловимым, и Чи Чжао, к сожалению, не мог понять его значения.

– Ваше Величество, вам нравится Хун Лэй?

Хун Лэй, послушно стоявшая за дверью, внезапно почувствовала, как по её спине пробежал холод. Она несколько раз моргнула и не знала, что случилось.

……….

Чи Чжао в комнате также несколько раз моргнул:

– Всё в порядке. Как дворцовая горничная, она вполне компетентна.

Шэнь Умянь слегка улыбнулся:

– Тогда, Ваше Величество, вам нравится этот чиновник?

Чи Чжао чувствовал, что вот-вот сойдёт с ума.

Почему ты вдруг задаёшь мне этот вопрос? Что случилось с Шэнь Умянем сегодня?!

Укусив пулю, Чи Чжао сделал спокойное, но застенчивое выражение лица. Он опустил голову и молча кивнул.

– Почему я вам нравлюсь?

Тревожное сердце Чи Чжао внезапно перестало биться. Под углом, который не мог видеть Шэнь Умянь, Чи Чжао несколько раз моргнул и подумал об идее.

Он поднял голову и слегка улыбнулся:

– Потому что… это судьба.

Это было очень неявно, и только вовлечённые люди могли понять. Как третье лицо, Шэнь Умянь сразу понял, что он имел в виду. Его лицо помрачнело.

Чи Чжао был решительным. Правильно, он добивался именно такого эффекта. Хотя он не знал, что случилось с Шэнь Умянем сегодня, он не должен допустить, чтобы заговор сбился с пути!

Первоначально он думал, что Шэнь Умянь тут же уйдёт, услышав этот ответ, но через несколько секунд Чи Чжао услышал второй вопрос.

– А что кроме судьбы? Ваше Величество… вам нравится этот чиновник?

Чи Чжао приподнял бровь и посмотрел на Шэнь Умяня, выражение лица у которого было неразборчивым:

– Что мне больше всего нравится, так это лицо Императорского дяди, удивительно красивое и незабываемое.

«Треск».

Часть кровати оказалась отломлена Шэнь Умянем.

Чи Чжао в прошлом испугался бы этого зрелища, но теперь, когда он посмотрел на эту трагически отколовшуюся часть кровати, он почувствовал себя внутри немного счастливым.

Использовать свои способности, чтобы вернуть сюжет в нужное русло. Подводя итог, он был спасителем этого мира!

……….

После этого Шэнь Умянь больше не задавал ему никаких вопросов, и вскоре ему принесли лекарство, прописанное императорским врачом. Чи Чжао глубоко вздохнул и выпил всю чашу, но был приятно удивлён.

Оно было не очень горьким.

Традиционная китайская медицина была горькой, но степень горечи также делилась на разные уровни. Для чиновников, которым не нравился горький вкус, врачи добавляли к рецепту несколько трав, которые не влияли на его действие, но делали вкус более терпимым. Отравленное лекарство, которое пил Чи Чжао, не содержало ничего из этого, поэтому, естественно, его было очень трудно пить.

Подумав об этом,  Чи Чжао выглядел довольно сложно.

Чтобы отомстить ему, Шэнь Умянь действительно обратил внимание на детали…

Когда Чи Чжао выпил лекарство, дворцовая горничная, которая доставила лекарство, а также Хун Лэй и Шэнь Умянь ждали снаружи.

После сегодняшних событий Хун Лэй почувствовала, что ей следует переоценить роль и статус юного Императора. Она осторожно спросила Шэнь Умяня:

– Мастер, сегодняшнее лекарство… Должна ли я дать его ему?

Шэнь Умянь посмотрел на неё. Его лицо изначально было довольно спокойным, но когда он услышал эти слова, казалось, они затронули в нём больное место, и он внезапно разгневался.

– Почему ты не дашь его? Без моего особого приказа ты должна давать его ему каждый день в обязательном порядке!

Хун Лэй быстро опустила голову:

– Да, эта рабыня понимает.

Мысли Мастера трудно понять. Казалось, с каждым днём делать это становится всё труднее и труднее…

Хун Лэй ушла, оставив Шэнь Умяня некоторое время стоять снаружи во мраке. Затем он вернулся внутрь, как если бы злоупотреблял собой. Чи Чжао просто случайно растирал ногу, когда он вошёл.

Чи Чжао не знал, что, хотя яд действовал медленно, его действие накапливалось, и постепенно он становился всё сильнее и сильнее. На ранних стадиях в основном нет симптомов, но люди, которые пьют его, обнаруживают, что их тело с каждым днём постепенно становится всё слабее и слабее, так что даже небольшая шишка может серьёзно повредить им, а небольшая простуда может заставить их потерять половину своей жизни.

После приема яда у Шэнь Умяня не было этих симптомов, потому что он занимался боевыми искусствами и имел крепкое тело. Чэнь И изначально уже был слабым, поэтому симптомы проявились быстрее.

В таком случае, Чэнь И долго не…

Прежде чем сформировалось последнее слово, в голове Шэнь Умяня внезапно возникло несколько сцен, каждая из которых была связана со смертью Чэнь И. Он безжизненно лежал в постели, с остекленевшими глазами и хрупким, как золотая бумага, лицом, а небольшая струйка крови текла из уголка его бледных губ…

Шэнь Умянь закрыл глаза. После долгой паузы он снова открыл их и медленно подошёл к Чэнь И.

Принц-регент вернулся и даже молча помог ему помассировать ногу. Чи Чжао потянулся, чтобы остановить его, когда внезапно в его голове раздался весёлый голос.

[Хозяин, хозяин! Я вернулась! Я ушла ненадолго, чтобы зарегистрироваться и петь вживую. Судьи сказали, что у меня очень хороший голос, и что он был развит долгими тренировками, поэтому они сразу же решили дать мне разрешение участвовать в предварительном раунде. Они даже сказали, что обеспечат моё прохождение в финал конкурса! Извините, я забыла сообщить вам перед уходом. Как ваши дела? Сюжет продвигается хорошо?]

Прежде чем Чи Чжао смог ответить, Система просканировала всё вокруг и увидела, как Шэнь Умянь старательно массирует ногу Чи Чжао. В одно мгновение мир затих.

Глава 91. Кто кого заменяет?

Поскольку раньше Шэнь Умянь имел обыкновение получать всевозможные травмы, он знал простые способы увеличения кровотока и предотвращения застоя крови. Он массировал икры Чэнь И практически без приложения силы. Сначала было болезненно, но потом стало комфортно.

Но как бы комфортно он себя ни чувствовал, Чи Чжао не осмелился позволить ему продолжить. Почувствовав небольшое улучшение, он быстро вытащил ногу:

– Спасибо, Императорский дядя. Теперь Чжэнь чувствует себя намного лучше.

Несмотря на то, что его руки стали легче, Шэнь Умянь не поднял головы. Он продолжал смотреть на свои пустые руки в течение нескольких секунд, прежде чем поднять голову.

Чэнь И смотрел на него с недоверием и страхом. Такой взгляд не должен появляться у кого-то вроде него.

Шэнь Умянь ничего не сказал и больше не совершал никаких действий, не соответствующих сюжетной линии. Вскоре он ушёл. Чи Чжао вздохнул с облегчением и, наконец, вспомнил о Системе, которая хранила молчание всё время с момента своего возвращения.

Едва вернувшись, она говорила, как пулемет, слова выстреливались быстро одно за другим, но когда она увидела Шэнь Умяня, пулемет немедленно замолк. Даже не спрашивая, он мог сказать, что Система, должно быть, неправильно всё поняла.

Чи Чжао любезно объяснил: «Это не то, о чём ты думаешь. Я вернул сюжет в нужное русло. Всё по-прежнему под моим контролем».

После этого Система долгое время не отвечала. Когда Чи Чжао подумал, что Система уже и не ответит, он услышал очень печальный вздох.

Чи Чжао: «……»

«Ты мне не веришь? Ты не можешь мне не верить!»

Наконец, Система ему ответила.

[Почему?]

Чи Чжао на мгновение замолчал: «Потому что сказанное мной правда! У тебя нет записей? Разве ты не можешь их просто проверить?»

Системы тут не было, так откуда же могли появиться записи? Даже если они и были, то только в главной системе. Как у низкоуровневой системы, которая часто расслабляется во время работы, у неё не было таких продвинутых функций.

В любом случае Система не поверила словам Чи Чжао. Чи Чжао чувствовал себя беспомощным. Видя, что настроение Системы с каждой секундой становится всё более подавленным, он быстро сменил тему:

«Разве ты не говорила, что не собираешься участвовать в конкурсе? Что заставило тебя снова передумать?»

Раньше у Системы было намерение участвовать в конкурсе, но она не участвовала в нём, потому что чувствовала, что не должна уходить во время работы, поскольку это слишком непрофессионально. Более того, это соревнование длилось очень долго. От предварительного конкурса до финала может пройти несколько лет. Если бы что-то случилось в середине, всё было бы зря.

Итак, Система заполнила регистрационную форму, но так и не отправила её. Это продолжалось до тех пор, пока несколько дней назад Система не почувствовала, что этот мир тоже вот-вот рухнет. В приступе гнева она бросилась подавать регистрационную форму и, к счастью, успела как раз вовремя к последней партии регистраций. Если бы она упустила этот шанс, ей пришлось бы ждать ещё пять лет.

Когда люди находятся в депрессии, они выходят на прогулку и рассматривают пейзаж, чтобы улучшить своё настроение, то же самое было и с Системой. С точки зрения Чи Чжао Система отсутствовала в течение трёх дней, но по восприятию самой Системы она отсутствовала менее двух часов. После того, как несколько виртуальных судей похвалили её, вернувшая себе уверенность Система пришла с хорошим настроением.

………

Никакая похвала не могла сравниться с действиями главного героя.

Наступил ещё один долгий период молчания. После этого Чи Чжао услышал ответ Системы.

[У систем тоже есть своя жизнь. Видя, что скоро потеряю работу, я, естественно, должна найти другую, чтобы содержать свою семью.]

Чи Чжао: «… Я уже сказал, что сюжет находится под контролем. Не волнуйся, ты не останешься без работы».

Система вела себя так, будто не слышала его. Она угрюмо посмотрела на своё имя и продолжила.

[Это? Но похоже, что с продуктом произошла ошибка. Когда возникает проблема с системой, она теряет свою работу.]

После того, как она закончила говорить это, Система также изо всех сил попыталась объяснить, что с ней не так.

[Послушайте, моё полное имя – Система отбросов-шоу, но вы совсем не отброс, так что вы можете избавиться от этого. В конце концов, я всего лишь система Шоу.]

Чи Чжао: «……»

Чи Чжао всё ещё хотел продолжить защищаться, но в этот момент в комнату вошла Хун Лэй с очень знакомой на вид чашей с лекарством. Чи Чжао увидел это и внезапно почувствовал себя увереннее:

«Даже если ты не веришь в то, что я говорю, факты перед тобой, так что ты должна доверять мне. Если с сюжетом возникнут проблемы, Шэнь Умянь не будет продолжать посылать мне яд. Ты видишь, как он всё ещё даёт мне его? Значит, с сюжетом всё в порядке!»

Внезапно в его голове возникла усмешка.

[Вы думаете, что я система, которая только что покинула завод? Какой сюжет рушится в одно мгновение? Разве не всегда это происходит постепенно? Ты мне нравишься сегодня, я влюблюсь в тебя завтра и умру за тебя послезавтра! Подождите! В течение месяца этот яд сменится противоядием.]

После этого последовало обиженное рыдание, и Система продолжила.

[Забудьте, я уже привыкла. Я просто спою. Меня, вероятно, уволят, как только я разорву привязку к вам. Когда придёт время, пение станет моим единственным источником утешения и способом дать выход эмоциям.]

Чи Чжао: «………»

Система, ты действительно играешь всё лучше и лучше.

После того, как эти короткие пререкания с Системой подошли к концу, Чи Чжао выпил лекарство и продолжил лежать в постели. Он задумался, почему Шэнь Умянь внезапно совершил такие непонятные действия.

Он тоже влюбился в него? Это слишком смешно. Он не какой-то супер Мэри Сью, как люди могли влюбляться в него всё время? Когда он обдумал это внимательно, то решил, что на самом деле у предыдущих главных героев была причина влюбиться в него, но в этом мире у Шэнь Умяня нет причин любить его. Не говоря уже о том, что между ними глубокая ненависть, которую нельзя не заметить.

Думая об этом, Чи Чжао был уверен. Он был абсолютно уверен, что Шэнь Умянь не влюбится в него. Но как он мог объяснить такое его поведение?

Может быть….

Глаза Чи Чжао расширились от шока.

Теперь он понял.

Это вторая волна атаки Шэнь Умяня! Он планировал быть милым с Чэнь И, заставить Чэнь И ещё сильнее полюбить себя, а затем бросить его, доведя до отчаяния!

Ух ты, этот человек… он действительно плохой, очень плохой.

Чи Чжао, владевший сценарием отбросов-шоу и стремившийся замучить главного героя до смерти во всех мирах, испытывал перед ним некоторое восхищение.

________________________

Разобравшись в этом, Чи Чжао больше не чувствовал беспокойства и спал очень мирно. Он очень быстро вошёл в мир грёз. В другом конце особняка принца-регента наконец-то вышел принц-регент, который всё это время скрывался в кабинете.

Все остальные охранники были отправлены во дворец, а из оставшихся девяти стражей трое работали в других местах, двое отправлены следить за ситуацией снаружи, а один заперт в особняке. Теперь осталось только трое.

Двое ждали на крыше, охраняя безопасность Шэнь Умяня, а третий прятался в темноте. После того, как Шэнь Умянь покинул кабинет, он махнул рукой, и скрытый охранник вышел и опустился на колени, чтобы послушать его приказ.

Шэнь Умянь ничего ему не приказывал. Он просто спросил:

– Как дела у Шилю?

Среди теневых стражей первые десять вместе выросли и прошли самые жестокие тренировки, а остальные девять не имели такого опыта. Их приводили во дворец одного за другим, и у каждого были свои роли. Например, роль Шилю (Шестнадцатого) заключалась в том, чтобы быть заместителем принца-регента, а Шисы (Четырнадцатый), который в этот момент стоял на коленях на полу, являлся тщательно подготовленным шпионом с безупречной внешностью.

Только он сам и Шэнь Умянь знали о его существовании. До сих пор Шэнь Умянь не думал, куда послать Шисы. В конце концов, он уже прожил целую жизнь, и теперь ему многое известно заранее, поэтому в шпионаже нет никакого смысла.

В конце концов, Шисы остался во дворце, выполняя обязанности обычного теневого стража.

Теневая стража всегда верна своему хозяину. Если бы их хозяин захотел, чтобы они убили своих родителей, они сделали бы это без колебаний. Вот почему, даже если Шэнь Шилю просидел в тюрьме более двух месяцев, Шисы не испытывал к нему никакой симпатии.

– Всё такой же. Ни разговоров, ни суеты.

Сказав это, Шисы поднял голову:

– Мастер, по мнению подчинённого, Шилю одержим смертью.

Склонен к смерти…

Шэнь Умянь рассмеялся, как будто что-то придумал. Этот смех был таким мягким, что не походил на насмешку или сарказм. Это походило на обычный смех, не несущий никаких других эмоций.

Шэнь Умянь поднял голову и посмотрел на небо. Сегодня вечером тёмные облака нависли над головой, и не было видно ни звёзд, ни луны. Шэнь Умянь заложил правую руку за спину, его широкие рукава плавно приходили в движение:

– Я пойду и посмотрю на него. Вы все сторожите снаружи.

– Да.

Три ответа прозвучали одновременно, но, кроме Шисы, нельзя было найти источник двух других.

Шэнь Шилю был заключен в темницу Шэнь Умянем. Это самая секретная камера в Императорском дворце. Летом внутри было на несколько градусов жарче, чем снаружи, и если это было в самое жаркое время года, такой температуры было бы достаточно, чтобы убить человека. В настоящее время как раз самое жаркое время года, но Шэнь Умянь не позволил Шэнь Шилю умереть так легко, поэтому он посылал кого-нибудь, чтобы наблюдать за ним и выливать на него ведро холодной воды со дна колодца, чтобы он время от времени мог охладиться.

Честно говоря, обращение с Шэнь Шилю было намного лучше, чем с Чэнь И. Вначале он просто был заключен в тюрьму Шэнь Умянем, но его никогда не мучили. Только заперли и, как обычно, кормили трижды в день. Только когда пришло время для Чэнь И увидеть, насколько он несчастен, тогда Шэнь Умянь приказал подвергнуть его пыткам.

Нынешний Шэнь Шилю ещё не был наказан. Для обычных людей знойная жара и комбинация горячего и холодного, время от времени ударяющего по нему, могут быть мучительными, но это было ничто для Шэнь Шилю, выросшего в качестве теневого стража.

Хотя Шэнь Умянь хотел отомстить ему, он отомстил только тем, кто этого заслужил. Больше всего Шэнь Умянь ненавидел предательство и унижение со стороны Чэнь И. Хотя Шэнь Шилю также предал его, Шэнь Умянь не так сильно его ненавидел, потому что Шэнь Шилю всё ещё оставался теневым стражем.

Как у теневого стража, его чувства взращивались с детства, так что он следовал только приказам своего хозяина. Даже если Чэнь И допустил ошибку с Шэнь Шилю, Шэнь Умянь не думал, что тот действительно влюбился в Чэнь И. Возможно, в глазах Шэнь Шилю Чэнь И был просто новым мастером.

Когда он думал об этом в прошлом, Шэнь Умянь находил это очень ироничным и забавным, но когда он подумал об этом сейчас, у Шэнь Умяня внезапно появилось ещё несколько эмоций, которых он раньше не испытывал.

Например… облегчение.

Дорожка, ведущая в темницу, была особенно тёмной, а воздух жарким и душным. Возможно, это происходило из-за того, что его физические ощущения также влияли на его внутренние эмоции, Шэнь Умянь также чувствовал, что его сердцу душно до такой степени, что это довольно неудобно.

В этот момент в темнице был только Шэнь Шилю. Услышав, что кто-то приближается, Шэнь Шилю, сидевший у стены с опущенной головой, поднял голову, открыв лицо, на девять частей похожее на лицо Шэнь Умяня.

Он не только выглядел так же, но и изучал жизненные привычки, действия и мимику Шэнь Умяня в течение последних нескольких лет. В конце концов, он уже больше не знал, какой была его изначальная личность. Даже сейчас Шэнь Шилю не знал, как он отреагирует, если его заточат в темнице, и знал только, что если Шэнь Умянь будет заключён, он определённо останется невыразительным и равнодушным. В результате он также применил этот невыразительный и равнодушный подход.

О чём он думал внутри, знал только он сам.

Увидев приближающегося Шэнь Умяня, Шэнь Шилю переменился в лице. Он всё ещё помнил свою личность, и очень скоро встал на колени перед Шэнь Умянем, прошептав:

– Шилю приветствуют мастера.

«Что мне больше всего нравится, так это лицо Императорского дяди, удивительно красивое и незабываемое».

Эти слова всё ещё звучали в его ушах.

Просто лицо. Просто мимолётный взгляд на него заставил Чэнь И мечтать об этом долгие годы. Даже с таким лицом, как у него, даже если он был с ним много лет, это всё равно не могло сравниться с тем коротким взглядом того года.

Шэнь Умянь уже понял, что с ним что-то не так. Он плюнул на себя и возненавидел себя, но что бы он ни делал, он не мог исправить свои искажённые мысли. Он ясно знал, что его предадут, и он также знал, что человек, который стоял перед его глазами, был не им самим, но, как если бы он был сумасшедшим, он всё ещё хотел остаться, надеясь заменить этого человека в сердце Чэнь И.

Даже Шэнь Умянь не понимал, почему он может быть таким глупым.

Самым смешным было то, что когда он сейчас посмотрел на Шэнь Шилю, тот, кто раньше не питал особой ненависти к Шэнь Шилю, действительно захотел оторвать это лицо, чтобы никто не узнал, что в этом мире есть ещё один человек с лицом как у него. Таким образом, Чэнь И будет смотреть только на него.

Хотя он и думал об этом внутри, Шэнь Умянь, естественно, не стал этого делать. Его достоинство и гордость не позволяли этого. Никто бы не поверил высокому принцу-регенту, который сражался бы со скромным слугой, даже если бы новости об этом просочились наружу.

Шэнь Умянь опустил глаза и посмотрел на Шэнь Шилю, который стоял перед ним на коленях. Через мгновение он заговорил.

Вопрос, который он задал, был главной целью его прихода сюда сегодня. Он хотел знать ответ.

– Тогда почему ты спас Чэнь И?

Шэнь Умянь внезапно запер Шэнь Шилю в темнице, даже знающие не понимали, и Шэнь Шилю тоже хотел узнать причину этого, хотя так и не смог получить ответа.

На этот раз Шэнь Умянь дал ему ответ. Это произошло примерно в то время, когда Шэнь Шилю спас Чэнь И. Внезапное появление заместителя и разоблачение были большим табу. Шэнь Шилю тоже это знал. Хотя он не понимал, откуда Шэнь Умянь узнал об этом инциденте, он также понимал, что он пешка, которая больше не нужна.

Шисы был прав, Шэнь Шилю был действительно готов умереть. Он надеялся, что Шэнь Умянь убьёт его быстро, но прошло более двух месяцев, а Шэнь Умянь всё ещё ничего не сделал. Он не убил его, не наказывал и не собирался отпускать.

Увидев, как Шэнь Умянь вошёл сегодня, он подумал, что ему, наконец, пришла пора умереть, но вопрос Шэнь Умяня его ошеломил.

На этот вопрос явно было очень легко ответить, но Шэнь Шилю долго молчал, прежде чем ответил.

– Этот подчинённый… тоже не знает.

Он также не знал почему. Когда он увидел, как ребёнок борется в воде, его сердце, которое не должно чувствовать никакого тепла, внезапно задрожало. Он не хотел видеть, как этот ребёнок умирает, и поэтому разоблачил себя.

Всё это произошло в одно мгновение. После того, как он вытащил этого человека из воды, он понял, что сделал, и быстро сбежал, не заметив, что ребёнок ненадолго открыл глаза.

Спустя столько лет Шэнь Шилю не знал, кем был этот ребёнок. Только теперь он узнал, что ребёнок, которого он спас, был юным принцем.

Теневая стража не может ответить «Я не знаю», поскольку это сделало бы их хозяина несчастным, но Шэнь Шилю действительно мог ответить на этот вопрос только «Я не знаю». Услышав этот ответ, Шэнь Умянь постепенно изменился.

Насмешка и гнев.

Этот ответ может показаться неразумным в глазах других, но для Шэнь Умяня он был несравненно ясен. Это произошло потому, что он и Шэнь Шилю чувствовали то же самое.

Он тоже был таким. Он также не знал, почему хотел сблизиться с Чэнь И, и он также не знал, почему внезапно сделал то, чего обычно не делал. Более того, он также не знал, что делал прямо сейчас.

Одна его часть хотела убить его, а другая его часть хотела защитить его.

– Ты сожалеешь об этом?

Поскольку Шэнь Шилю долгое время не слышал Шэнь Умяня, он немного отвлёкся. Он медленно поднял голову, и в его глазах промелькнуло пустое выражение:

– О чём я должен сожалеть? Может мастер уточнить?

Голос Шэнь Умяня был очень низким:

– Дело в спасении Чэнь И.

Если бы Чэнь И не был спасён, Шэнь Шилю не стал бы таким. Если Чэнь И не будет спасён, он сможет жить дольше. Каждый естественно хотел жить дольше, даже если он был теневым стражем, который многие годы выращивался, чтобы пожертвовать своей жизнью ради своего хозяина. Даже у них было желание жить.

Но после короткой паузы Шэнь Шилю покачал головой под взглядом Шэнь Умяня:

– Я не жалею об этом.

________________________

Покидая темницу, Шэнь Умянь не мог описать свои чувства в тот момент.

Он думал, что Чэнь И был смешным, но на самом деле самым смешным человеком был он сам.

Шэнь Шилю, возможно, обучался как теневой страж с ненормально развитыми эмоциями, но его чувства к Чэнь И никогда не были ненормальными. Он был достоин десяти лет памяти Чэнь И, и он также был достоин окончательного решения Чэнь И предать его и выбрать Шэнь Шилю вместо него.

Стоя в пустынном дворе, Шэнь Умяню внезапно захотел рассмеяться.

Ему хотелось громко расхохотаться, но, не говоря уже о смехе, он не мог даже поднять уголки своих опущенных губ.

Выбирая между собой и Шэнь Шилю, он теперь больше не знал, кто настоящий заменитель.

________________________

Привычка Шэнь Умяня заключалась в том, чтобы внезапно появиться из ниоткуда, затем исчезнуть на долгое время, а затем снова повторить это. Чи Чжао чувствовал, что ему удалось хорошо понять это поведение, поэтому, когда Шэнь Умянь снова исчез, он не обратил на это особого внимания.

Раньше Чи Чжао всё ещё думал о том, чтобы изредка показывать своё лицо, но, видя, что Шэнь Умянь проявляет признаки отклонения от первоначальной сюжетной линии, он решил мирно оставаться в своём дворце. Как бы Хун Лэй ни пытался убедить его, он больше никогда не выходил наружу. Поскольку юный Император не выходил, и мазохистский принц-регент не приходил к нему, весь дворец был окутан мраком. Была ли это дворцовая горничная или вызванный чиновник, никто не осмеливался оставаться там надолго.

Чи Чжао, проживший много лет, смог сохранять спокойствие. Если от него не требовалось каких-либо действий, он мог оставаться на этой трети акра земли, пока не умрёт. Со своей стороны Шэнь Умянь делал сначала это из-за гнева, но позже, чтобы не позволять себе постоянно беспокоиться о Чэнь И, он начал искать для себя работу.

Поскольку всю работу делал он сам, у многих чиновников больше не было работы.

________________________

За кулисами происходило много изменений. Чи Чжао иногда слышал новости об обысках в домах чиновников. Тому чиновнику, что угрожал удариться головой о колонну прямо здесь и сейчас, принц-регент ничего не сказал и вместо этого сделал ему подарок, сообщив, что будет лучше, если он умрёт. Этот разъярённый чиновник упал в обморок на месте с пеной на губах от ярости и чуть не умер.

Силы предыдущей династии постепенно заменялись людьми принца-регента. Никто не знал, как это сделал принц-регент. Как он мог так легко находить слабости каждого? Он даже каким-то образом знал, что наложница лорда Чан тайно «общается» с кем-то извне, и даже подал на это в суд, чтобы разобраться с лордом Чан.

Бедный лорд Чан был очень стар. Он просто чувствовал, что принц-регент злоупотребляет своей властью, и хотел найти способ отвлечь его, поэтому он упомянул в суде, что принц-регент уже взрослый и должен найти жену, чтобы жениться. Он не ожидал, что тот в ответ на его высказывание найдёт что-то столь постыдное.

Чи Чжао слушал рассказы Хун Лэй как сказки. Всё, что делала Хун Лэй, было наставлением Шэнь Умяня, поэтому, когда он услышал, как Хун Лэй сказала ему всё это, Чи Чжао задумался, не доверяет ли Шэнь Умянь ему по-прежнему.

Тихая Система не хотела говорить. Она просто незаметно просканировала структуру мозга Чи Чжао. Всегда казалось, что мозг Чи Чжао должен отличаться от других, иначе как он может быть таким глупым.

________________________

Это была ещё одна беззвездная и безлунная ночь. Чи Чжао только что заснул, когда Система неожиданно разбудила его.

[Хозяин, поторопись и проснись. Убийца идёт!]

Чи Чжао, который изначально в оцепенении спал, резко проснулся. Он быстро сел: «Что? Какой гусь идёт?!» [1]

Система: «………»

________________________

[1] 刺客进来了 [cìkè jìnlái le] – убийца идёт.

鹅进来了 [é jìnlái le] – гусь идёт.

Глава 92. Он уже знает

[Не чёртов гусь, а убийца! Идёт убийца!!!]

Система была настолько зла, что её материнская плата задымилась, но тому, на кого кричали, всё же потребовалась секунда, чтобы среагировать.

«Какой убийца?»

Система тоже не знала. Она могла только сообщать Чи Чжао о текущей ситуации снаружи.

[Убийца сражается против Хун Лэй и других. Хун Лэй очень сильна и борется одна против четырёх, но их слишком много. Ах! Убийца только что прорвался!]

[Он идёт!]

[Он только что разрезал вуаль! Он мчится к вам! Аааа, его меч пронзает!]

Чи Чжао: «………»

Это явно была очень опасная сцена, но из-за того, что трансляция Системы в реальном времени была такой взволнованной, Чи Чжао вообще не мог нервничать. Длинный меч, холодно поблескивающий в свете, быстро пробил занавес, ударившись о край кровати. Воспользовавшись этой возможностью, Чи Чжао гибко скатился с неё и выбежал. Когда убийца увидел это, его лицо потемнело, и он немедленно погнался за ним.

При обычных обстоятельствах, Чи Чжао не сбежал бы подобным образом и уж точно скорее предпочёл бы развернуться и противостоять  нападению напрямую, но, во-первых, у противника в руках оружие, а во-вторых, люди в этом мире знают боевые искусства, в отличие от него самого, который изучил только некоторые базовые навыки.

Таким образом, Чи Чжао принял решение бежать. Смерть в руках Шэнь Умяня стала бы лишь коротким моментом страданий, поскольку до этого он уже не раз и не два разрушал сюжет, но смерть в руках убийцы – это совсем другая история.

Императорский квартал очень большой, и в нём были все виды оружия. Убийца гнался за Чи Чжао, как орёл, пытающийся поймать курицу. Один отчаянно убегал, а другой отчаянно гнался за ним. Весь разум Чи Чжао захватили мысли о том, как сбежать от убийцы, так что он вообще не обращал внимания ни на что другое, однако Система кое-что заметила. Она в замешательстве посмотрела на убийцу и, казалось, почувствовала, что что-то не так.

Убийца выглядел одновременно разъярённым и расстроенным. К тому же он, похоже, не ожидал, что юный Император так удачно сбежит. В тревоге он быстро крикнул:

– Ваше Величество, вернитесь! Я здесь не для того, чтобы убивать вас, я здесь, чтобы вывести вас из дворца!

Чи Чжао, который услышал эту фразу, немедленно нажал на тормоза. Он подозрительно повернул голову назад, но прежде, чем успел заговорить, заметил, что глаза убийцы внезапно расширились, а его лицо быстро стало настороженным. Он выставил вперёд свой меч, взмахнув им около лица Чи Чжао и попытавшись пронзить кого-то позади него, но, к сожалению, промахнулся.

Чи Чжао, казалось, тоже что-то почувствовал, но прежде чем он смог повернуть голову назад, его зрение затуманилось, и в следующий момент он увидел, что высокая и знакомая фигура начала сражаться с убийцей.

Этот убийца мог считаться лучшим в стране, иначе его хозяин не поставил бы перед ним задачу вывести юного Императора из дворца. К сожалению, прежде чем успеть сделать хотя бы пять ходов, он был схвачен за шею Шэнь Умянем.

После нескольких болезненных карканий лицо убийцы покраснело, а вены на его лбу вздулись так, будто вот-вот лопнут. Он с трудом перевёл глаза, чтобы посмотреть на Чи Чжао, и открыл рот, как будто хотел что-то сказать, но прежде чем успел сделать это, Шэнь Умянь крепче сжал его шею и сломал её.

Убийца мягко упал на землю, с шеей, вывернутой под очень неестественным углом. Шэнь Умянь мрачно смотрел на мёртвого убийцу, лежащего на земле. После минутного молчания он повернулся и посмотрел на юного Императора, который стоял спиной к двери и не осмеливался пошевелиться.

Только что Шэнь Умянь появился слишком быстро, и Чи Чжао не успел заметить его появление. Чи Чжао только сейчас понял, что тот одет неправильно. На нём была только внутренняя рубашка, поверх которой накинут халат, и он даже не завязал пояс. Как будто только что проснулся.

Чи Чжао никогда раньше не видел его таким. На лице мужчины не читалось никаких эмоций, даже тепла в его глазах не было заметно. Глаза, которыми он смотрел на Чи Чжао, были очень странными и пустыми, как если бы он смотрел на какой-то предмет или на что-то мёртвое.

Шэнь Умянь помчался во дворец из особняка принца-регента. Это нападение произошло слишком внезапно. Та группа отправила в общей сложности двадцать человек, все из которых являлись высшими мастерами и были хорошо знакомы с дворцом. Он давно заменил людей внутри и снаружи дворца своими, но эти люди всё равно смогли войти без усилий. Если бы кто-то внутри им не помогал, это оказалось бы невозможно.

Шэнь Умянь мгновенно вспомнил, что в своей предыдущей жизни Чэнь И также тайно заменил его людей и вступил в заговор с людьми снаружи, так что даже не успев отреагировать, он уже лишился силы и всего, чем обладал.

У него не было времени думать об этих вещах, когда он услышал об убийцах, ему даже не хватило времени, чтобы как следует одеться, прежде чем он в тревоге поспешил к нему. Всё, о чём он думал, пока спешил, был юный Император.

Не зная, кто эти люди, он больше всего боялся того, что они на самом деле окажутся убийцами, которые пришли забрать жизнь Чэнь И.

Но только сейчас он ясно увидел, что, умирая, убийца не забыл напомнить Чэнь И, что тому следует убегать.

Как оказалось, это человек Чэнь И.

Это также объяснило, почему убийца и Чэнь И стояли у двери, когда он примчался. Потому что они собирались покинуть это место.

Нынешний облик Шэнь Умяня напоминал Адского Шуру. Его глаза налились кровью, и даже и уголки стали слегка кроваво-красными из-за чрезмерного гнева и холодности. Система слишком боялась заговорить.

[Ууу… Что он собирается делать? Он хочет убить вас?! Хозяин, вууу, пожалуйста, не умирайте! ——]

Поначалу Чи Чжао тоже был напуган, но когда Система так закричала, он перестал бояться. Он не знал, откуда взялась его храбрость, но теперь он мог спокойно стоять перед Шэнь Умянем и смотреть ему прямо в глаза.

Шэнь Умянь беззвучно рассмеялся. Его лицо всё ещё было залито непонятно откуда взявшейся кровью. Каким бы красивым ни был Шэнь Умянь, такой смех мог испугать душу любого человека, не говоря уже о нём. Голос мужчины звучал устрашающе, как ропот Бога смерти.

– Не могли бы вы, Ваше Величество, сказать этому чиновнику, куда вы собираетесь отправиться?

Чи Чжао посмотрел на него, а затем взглянул на убийцу, лежащего на земле, который был убит очень печально, и открыл рот:

– Я…

Он хотел сказать, что искал его, но Шэнь Умянь не дал ему возможности продолжить. Он внезапно взорвался и схватил юного Императора за шею таким же движением, каким душил убийцу. Чи Чжао с грохотом ударился затылком о толстую дверную панель, в результате чего сразу же увидел золотые звёзды перед глазами. На руке Шэнь Умяня, сжимавшей его горло, выступили голубые вены. Похоже, он применил силу и даже хотел прямо тут сломать Чи Чжао шею.

Но на самом деле Чи Чжао всё ещё мог говорить, и не чувствовал особой боли. Шэнь Умянь хотел приложить больше сил, чтобы не позволить Чи Чжао заговорить, но не мог и дальше сжимать руку, поскольку знал, что шея в его руке очень хрупкая и даже не на одну десятую меньше, чем у убийцы. Если он приложит чуть больше силы, юный Император не сможет выжить и превратится в равнодушный труп с пустыми глазами, не способный когда-либо снова двигаться.

Чи Чжао закрыл глаза, пытаясь оправиться от удара, а затем снова открыл их, чтобы взглянуть на Шэнь Умяня. Его лицо выглядело немного болезненным, и речь также стала медленнее:

– Я не собирался сбегать. Я хотел найти тебя… У тебя кровь. Отпусти меня сначала…

Сказав это, Чи Чжао протянул руку, коснувшись его левого плеча. Шэнь Умянь был поражён. Он опустил голову и только тогда понял, что ранен. Это оказалась даже довольно глубокая рана. Он не помнил, когда получил её. И только сейчас почувствовал резкую боль. Наконец, тиски ослабли. Чи Чжао, которого застали врасплох, упал прямо на землю.

_______________________

С убийцами очень быстро разобрались. Хун Лэй, которая не смогла выполнить свои обязанности, была наказана в соответствии с правилами. Так называемое наказание – десять ударов плетью. Одного удара было бы уже достаточно, чтобы убить Чи Чжао. Хотя тело Хун Лэй более жёсткое, она по-прежнему женщина, поэтому, получив десять ударов плетью, она, скорее всего, не сможет вернуться к своим обязанностям в течение как минимум двух или трёх месяцев.

Оставив людей для охраны дворца, Шэнь Умянь назначил еще четырёх человек для защиты Чи Чжао. Все четверо были теневыми стражниками. Первоначально при Чи Чжао находился один, но теперь их стало четверо. Очевидно, что отношение Шэнь Умяня к нему изменилось.

Что касается самого Шэнь Умяня, он поспешно ушёл, когда всё уладилось. Чи Чжао сидел в ярко освещённой комнате, наблюдая за уходящей фигурой Шэнь Умяня, и чувствовал, что тот выглядит так, будто убегает.

Поскольку Шэнь Умянь был занят половину ночи, Чи Чжао подумал, что тот не вернётся, но как раз когда он собирался задремать, к нему приблизилась фигура. Чи Чжао ошеломлённо открыл глаза и увидел, что это Шэнь Умянь, поэтому сразу же встал:

– Как твоё плечо?

Вопрос был не об убийцах и не о том, удалось ли ему поймать настоящего виновника. Даже несмотря на то, что ранее он раскрыл своё намерение убить юного Императора, первой реакцией, когда тот увидел его, был вопрос о травме плеча.

Шэнь Умянь слишком долго смотрел на Чи Чжао. Чи Чжао осторожно встал и изменил свой тон с непринуждённого и близкого на обычные сдержанность и вежливость:

– Императорский дядя, ты в порядке?

Голос Шэнь Умяня был очень хриплым. Он покачал головой:

– Этот чиновник в порядке. Прошу прощения за беспокойство, Ваше Величество.

Чи Чжао нахмурился. Четверо стражников рядом с ним походили на столбы. Они не поднимали головы и не говорили, пытаясь свести к минимуму своё присутствие. Хотя их хозяин не сказал ничего, что указывало бы на слабость, но по этому тону и такому выражению его лица любой мог увидеть, что он показывает юному Императору свою слабую сторону. Четверо охранников не смели даже дышать.

Услышав это, Чи Чжао немедленно подошёл ближе.

Юный Император всё ещё рос, и сейчас он достигал только плеч Шэнь Умяня. Он поднял руку и потянул на себя одежду Шэнь Умяня. Увидев рану, которая до сих пор не была перевязана и обработана, он проявил редкий признак гнева:

– Императорский дядя! Ты что, хочешь умереть?! Кто-нибудь, приведите сюда императорского врача!

Теневая стража на мгновение заколебалась. Шэнь Умянь повернулся к ним спиной, и они не могли видеть выражение лица своего хозяина или понять, о чём он думал. Поразмыслив, охранники отреагировали и быстро ушли.

Императорский врач прибыл очень быстро. Когда он увидел, что должен лечить принца-регента, у него задрожали ноги, и он чуть не упал на колени.

Императорский врач служил Императору, в то время как других врачей использовали для остальной части королевской семьи. Перед тем как прибыть, императорский врач слышал о принце-регенте, который посреди ночи повёл свои войска к резиденциям семи чиновников, убил одного во сне, а остальных вытащил из дома, чтобы обезглавить троих из них и заключить в тюрьму оставшихся.

Если раньше люди выражали недовольство действиями принца-регента, считая его слишком одержимым властью, то теперь люди даже не смеют выражать недовольство. По сути, это была демонстрация тирании! Осуждение людей без надлежащего расследования. Что, если эти люди невиновны?

Императорский врач не знал о покушении и просто подумал, что случилось что-то ещё. Прикладывая лекарство к плечу принца-регента, хоть он и не показывал этого на лице, он уже плакал внутри. Он просто хотел поскорее закончить перевязку и уйти отсюда. Однако юный Император наблюдал со стороны и время от времени выражал недовольство:

– Почему вы наносите столько порошка? Вы хоть умеете делать это правильно?!

Принц-регент – тиран, но этот Император тоже не намного лучше.

На мгновение императорскому врачу показалось, что он может предвидеть трагическое будущее страны.

_______________________

Закончив, наконец, перевязку, императорский врач поспешно удалился. Чтобы дать возможность использовать лекарства, Шэнь Умянь только что снял одежду, теневым стражникам также было приказано уйти, так что в этот момент в комнате были только они двое. Шэнь Умянь оделся и на мгновение поджал губы, прежде чем сказать:

– Этот чиновник ошибочно обвинил Ваше Величество. Прошу Ваше Величество назначить наказание.

Услышав это, Чи Чжао почувствовал, то его сердце задрожало. Перестань шутить. Ты просишь меня наказать тебя? Ты думаешь, я на это поведусь?

Чи Чжао усмехнулся и собрался отмахнуться от этого:

– Перестань шутить, Императорский дядя. Чжэнь никогда не винил Императорского дядю. Императорский дядя, наверное, устал, потому что был занят всю ночь. Почему бы тебе не отдохнуть здесь?

Со своим жёстким темпераментом Шэнь Умянь определённо не согласился бы остаться на ночь во дворце Императора. Чи Чжао сказал эти слова с намерением заставить его уйти, но вопреки его ожиданиям, Шэнь Умянь взглянул на него, а затем послушно кивнул:

– Спасибо, Ваше Величество.

Чи Чжао: «………» Ты слишком хорошо умеешь плыть по течению.

Шэнь Умянь отдыхал там целый день. Несмотря на то, что кругом воцарился хаос, благодаря тому, что снаружи охраняли четыре стражника, ни одна муха не могла проникнуть в это место, поэтому всех чиновников, требовавших внимания принца-регента, вообще не было слышно.

Чи Чжао с горечью посмотрел на спящего Шэнь Умяня. Он не знал, когда ему вернут кровать.

Какие тут правила соблюдаются? Ба, да всё это было ложью.

Небо уже потемнело, когда Шэнь Умянь наконец открыл глаза. Он действительно устал из-за всего, что происходило прошлой ночью, и, благодаря анестезирующему эффекту лекарства, проспал дольше обычного.

Когда он проснулся, Чи Чжао только что закончил ужинать. Чи Чжао, который услышал движения позади себя, выпустил тёмно-коричневую чашу из своих рук и повернулся, чтобы посмотреть на Шэнь Умяня:

– Императорский дядя, ты проснулся. Подожди немного, Чжэнь нальёт тебе чашку чая.

Шэнь Умянь не любил, чтобы люди прислуживали ему, поэтому сегодня ни одна дворцовая служанка или евнух не осмеливались войти. Только те, кто обычно приносил еду юному Императору, осмелились войти несколько раз. В этот момент на столе стояли две миски с лекарством. Шэнь Умянь медленно сел и замер, увидев их.

Его взгляд задержался на этих двух чашах с лекарством. Посмотрев на них некоторое время, он встал с постели и подошёл к столу. Чи Чжао, который наливал чай, случайно обернулся и увидел, как Шэнь Умянь взял чашу и поднял её, чтобы выпить.

Глаза Чи Чжао расширились. Он быстро поставил на стол чайную чашку, подбежал и выхватил чашу с лекарством из его рук. Из-за того, что он слишком сильно её дёрнул, половина лекарства вылилась на ковер.

– Неправильно! Это моё, а вот это – твоё!

Увидев испуганный вид юного Императора, Шэнь Умянь застыл. Поставив чашу с лекарством, Чи Чжао продолжил:

– Императорский дядя, ты голоден? Ты хочешь, чтобы Чжэнь попросил прислать еду?

Что касается слов юного Императора, Шэнь Умянь больше не мог этого слышать. Подобно тому, как лекарство на полу быстро теряло температуру, его сердце тоже постепенно остывало. Прямо сейчас в его голове билась только одна мысль…

«Оказывается, он уже знает».

Глава 93. Не иметь представления о любви

Падение в ледяную пещеру под грохот грозы. Вероятно, именно так он чувствовал себя сейчас.

Обнаружив в прошлой жизни, что Чэнь И предал его, Шэнь Умянь не потерял рассудка, как сейчас. Он стоял неподвижно, не в силах говорить. Его лицо, уже и так побледневшее из-за потери крови, стало ещё бледнее. Чи Чжао взял вторую чашу с лекарством, но прежде, чем успел дать её Шэнь Умяню, он заметил в нём ненормальность. Держа чашу, Чи Чжао неосознанно нахмурился, а затем его лицо на мгновение застыло.

Но по сравнению с бледным и застывшим видом Шэнь Умяня Чи Чжао был намного спокойнее. Даже если выражение его лица изменилось, это случилось только на мгновение. Очень скоро он вернулся к своему обычному виду. Он осторожно поставил чашу обратно на стол, его глаза посмотрели на грязный ковер на полу.

Этот его поступок сказал Шэнь Умяню, что он раздумывает над своими словами. Опустив на мгновение голову, Чи Чжао поднял своё чрезмерно худое лицо и открыл рот, но, прежде чем смог что-то сказать, увидел, как Шэнь Умянь отступил на шаг, как будто избегая толпы монстров. Глаза, которыми он смотрел на Чи Чжао, были наполнены желанием сбежать и недоверием, а также в них переплелось множество других эмоций, которые Чи Чжао не мог понять.

Нечто подобное произошло некоторое время назад, но в то время отступал сам Чи Чжао. В то время он ударился об низкий табурет, и в результате ему потребовался постельный режим на несколько дней. Шэнь Умянь в этот раз тоже на что-то наткнулся. Он врезался в стол, и тот упал. Услышав сильный грохот, в комнату сразу же ворвались четыре охранника.

Их лица были полны бдительности и намерения убивать, а их хорошо натренированное поведение ошеломило Чи Чжао так, что он даже забыл, что собирался сказать.

Снова обратив своё внимание на Шэнь Умяня, он увидел, что перед ним уже никого нет. Шэнь Умянь надел верхнюю одежду и быстро покинул внутренний зал дворца. Его шаги больше не были обычными и спокойными, он даже несколько раз пошатнулся. Охранники впервые увидели своего хозяина в таком состоянии. Обменявшись взглядами, они не знали, что делать, и могли лишь тихонько отступить, закрыв за собой дверь.

Чи Чжао посмотрел на стол, который опрокинул Шэнь Умянь, а также на две чаши, из которых вылилось лекарство. Эмоции на его лице медленно угасли.

Непреднамеренная ошибка только что показала Шэнь Умяню, что он уже знает про яд в лекарстве. Это не было чем-то серьёзным, так почему Шэнь Умянь так отреагировал после того, как обнаружил данный факт? Как будто… он не мог этого принять.

При мысли о некой возможности лицо Чи Чжао позеленело.

Для него уже всё было настроено, но он всё равно испортил игру?!

[Простые люди так счастливы ~]

Чи Чжао: «… Сюжет снова рухнул. Ты действительно можешь быть счастлива?»

[Ну и что, если сюжет снова рухнул? Неважно, я к этому уже привыкла. Более того, мы больше не полагаемся на сюжет, чтобы получить очки успеха, мы заставляем главного героя страдать. Кроме того…]

Система намеренно замолкла на мгновение, успешно пробудив любопытство Чи Чжао. Её манящий смех звенел в голове и ушах Чи Чжао.

[Ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха, мне всё равно. Пока главный герой недоволен, я очень счастлива! Просто продолжайте и замучайте его до смерти. Не останавливайтесь! Ха-ха-ха-ха-ха!]

Чи Чжао: «………»

Чи Чжао был очень напуган. Он не знал, в какой момент Система сошла с ума.

______________________

Он ясно знал, что это яд, но всё равно пил его. Он чётко знал, что делает, но ничего не сказал. Как оказалось, Чэнь И всё знал с самого начала. Он потакал ему, приспосабливался к нему. Всё, что он делал, вероятно, в его глазах казалось шуткой.

Нет, не так. Это даже не было шуткой.

Он делал это только потому, что думал, что он ему нравится, но на самом деле человек, который ему нравится, всё ещё в темнице. Он… Шэнь Умянь, так называемый принц-регент, – лжец, его заместитель, самое презренное и невежественное жалкое создание.

Шэнь Умянь вернулся в свой особняк. Кто-то за его спиной захотел подойти к нему. Внутреннее раздражение и гнев Шэнь Умяня, наконец, нашли выход. Он повернулся и сердито закричал:

– Убирайтесь!

Позади него на коленях стояла группа людей. У всех низко опустились головы, они кланялись земле, опасаясь гнева принца-регента.

Но Шэнь Умянь рассердился ещё больше, увидев это.

Нет, всё не так!

Они не должны делать этого перед ним. Им следовало бы поклониться своему Императору, а он не был Императором, он просто чиновник, который помогает Императору. Чэнь И также не должен вести себя так скромно и послушно, не говоря уже о том, чтобы оставаться таким тихим. Он был Императором, самым благородным человеком в мире. Почему, почему…

Почему он смог так легко… отказаться от собственной жизни?

Это произошло потому, что человек, который хотел, чтобы тот умер, был для него «любимым человеком», который куда более ценен, чем его собственная жизнь.

Ужасное и устрашающее выражение на его лице медленно вернулось к норме, принц-регент тихо уставился на группу людей, стоящих перед ним на земле. Как и нынешняя обстановка, его сердце стало очень тихим.

Время текло адски медленно. Наконец, они услышали, как тиран, который всё ещё стоял там, проговорил:

– Отправьте всех людей, которые были пойманы сегодня вечером, в бюро уголовных допросов. Я допрошу их лично.

Бюро уголовных допросов было первым местом, которое принц-регент взял под свой контроль, оно теперь полностью под его управлением. Попав внутрь, выбраться уже невозможно. Оставшихся в живых чиновников ждал трагический конец.

_______________________

Дворец был слишком большим, а возможности одного человека слишком ограничены. Чи Чжао сидел в своей комнате, не в силах успокоиться. Он постоянно чувствовал, что что-то вот-вот должно произойти, но остановить это было вне его возможностей. Он всего лишь марионеточный Император. Он не мог поделать ничего, кроме как сидеть и ждать.

Ночью во дворце царила тишина. Хотя он знал, что за дверью стоит бесчисленное множество охранников, всё вокруг было так тихо, что казалось, что Чи Чжао единственный, кто остался в целом мире. Сидя рядом с освещённым книжным шкафом, Чи Чжао внезапно протянул руку и нажал на место чуть ниже ключицы.

Вдруг раздался голос.

[Чувствуете себя некомфортно?]

Чи Чжао мгновение помолчал: «Немного. Наверное, раньше съел что-то странное, в желудке неприятные ощущения».

Система быстро просканировала тело Чи Чжао, когда услышала это. Фактически, у неё есть встроенная функция диагностики болезней, просто раньше её не приходилось использовать. С помощью этого сканирования она сможет узнать, с какой проблемой столкнулся Чи Чжао. Убедившись, что нет ничего опасного, Система загадочно улыбнулась и не сказала Чи Чжао правду.

[Не волнуйтесь, ничего страшного. Идите спать. Вам станет лучше после сна.]

Чи Чжао покачал головой: «Забудь. Я сначала подожду».

Система не настаивала и оставалась с Чи Чжао, пока он сидел. Со своей стороны, Шэнь Умянь лично наблюдал, как чиновников, которые сговорились похитить юного Императора, пытали до тех пор, пока они не перестали походить на людей. И только когда запах крови заполнил его нос, а в ушах раздался крик боли, Шэнь Умянь, наконец, почувствовал себя немного лучше.

Среди захваченной им группы наёмных убийц и должностных лиц не все подверглись пыткам. Был один человек, к которому до сих пор не притрагивались и просто оставили сбоку связанным. С мертвенно-бледным лицом он наблюдал за пытками его бывших коллег и подчинённых.

В этот момент небо вот-вот должно было проясниться. Шэнь Умянь встал и подошёл к этому человеку, глядя на других окровавленных людей в комнате:

– Лорд Вэй, этот чиновник преподнёс вам ответный подарок. Как вам это нравится?

Лорд Вэй был левым премьер-министром, и также он был тем, кто на днях во время суда спросил мнение Чи Чжао. Его лицо оставалось мрачным, он даже не попытался взглянуть на Шэнь Умяня. Последний необъяснимо рассмеялся:

– Я слышал, что у Лорда Вэй есть маленький сын, который в настоящее время изучает боевые искусства в семейной школе Се Тайфу в Цинхэ. Этот чиновник планирует пригласить молодого мастера обратно и позволить ему воссоединиться со своей семьей. Что об этом думает лорд Вэй?

Левый премьер быстро поднял голову. Они посмотрели друг на друга. Хотя их разделяло несколько десятков лет возраста, глаза этих двоих оказались на удивление похожи: холодные и жестокие. После долгого молчания левый премьер-министр неожиданно рассмеялся.

– Шэнь Умянь.

Поскольку он уже достиг этой точки, у премьер-министра больше не осталось надежд вернуться живым. Он просто решил назвать принца-регента по имени. Услышав своё имя, Шэнь Умянь сузил глаза. Вскоре после этого он услышал, как премьер-министр спросил:

– Ты так зол, потому что этот старик пытался сбросить тебя с твоего высокого пьедестала, или потому, что этот старик чуть не отнял у тебя Его Величество?

Подчинённый Шэнь Умяня всё ещё стоял рядом с ним. Когда он услышал эти слова, его глаза слегка расширились от удивления, но он твёрдо контролировал своё тело, не позволяя себе сдвинуться ни на сантиметр и раскрыть свои истинные эмоции.

Принц-регент и юный Император…

Подчинённый мечтал оглохнуть в этот самый момент. Он не хотел слышать такой секрет, чтобы потом его заставили замолчать навечно!

Принц-регент тоже засмеялся. Его смех, чистый и глубокий, было очень приятно слушать.

– Как и ожидалось от Лорда Вэй, ваши глаза очень остры. И что, если это так? Теперь вы – мой пленник.

Лорд Вэй издал неразборчивый звук. Это было похоже одновременно на смех и на фырканье. Столкнувшись с таким безразличным взглядом Лорда Вэй, Шэнь Умянь не мог не нахмуриться. Тот просто опустил голову, но изгиб его губ становился всё шире и шире.

Сначала это был тихий смех, потом же мужчина громко расхохотался. Лицо Шэнь Умяня становилось всё уродливее и уродливее, пока другой человек смеялся. Когда Лорд Вэй, наконец, отсмеялся, он повернул голову и посмотрел на двадцатилетнего юного принца-регента, который всё ещё не имел представления о любви.

Его глаза были острыми, как у орла, и слова, которые он произнёс затем, звучали подобно проклятию:

– Какая жалость! Его Величество может любить кого угодно, но ему никогда не понравится такой, как ты! Ты ограничил его свободу, захватил его власть, контролируешь его жизнь и стёр все его связи с другими людьми. Ха-ха-ха-ха, Его Величество может бояться и ненавидеть тебя, но любовь, которую ты хочешь от него получить, невозможна!

Голова подчинённого опустилась ещё больше. Он не осмелился взглянуть на лицо принца-регента в этот самый момент. Он не осмелился, а вот Лорд Вэй посмел. Несмотря на то, что Шэнь Умянь услышал эти его слова, он не разозлился, как рассчитывал мужчина, а вместо этого стал выглядеть даже спокойнее, чем раньше.

Глядя в эти глубокие глаза без эмоциональных колебаний, Лорд Вэй был немного удивлён.

Слова левого премьер-министра действительно ударили Шэнь Умяня по больному месту, но он не рассердился. Потому что это правда.

Если бы Чэнь И не принял его за кого-то другого, если бы Шэнь Шилю не спас Чэнь И в то время, и они были бы просто незнакомцами, встретившимися у воды, тогда Чэнь И определённо не стал бы полагаться на него, не говоря уже о том, чтобы восхищаться им. Вместо этого их отношения были бы такими же, как у всех других Императоров с официальными чиновниками. Он поддерживал бы Императора, пока тот не вырос бы, а затем медленно отдалился. В тот момент, когда юный Император отрастит свои крылья, первым, кого он захочет убить, будет принц-регент, который поддерживал его и в то же время имел возможность управлять дворцом и страной.

Левый премьер-министр хотел сказать кое-что ещё, когда кто-то вошёл. Шэнь Умянь увидел приближающегося к нему человека и сам направился к нему, не задумываясь. Это первый раз, когда хозяин проявил инициативу, чтобы встретить своего стража.

Подошедший страж был одним из четырёх, оставшихся охранять Императора. Он прошептал несколько слов, заставив Шэнь Умяня перемениться в лице, а затем принц-регент немедленно вышел.

Теневой страж пришёл, чтобы доложить о состоянии юного Императора. Юный Император не спал всю первую половину ночи, и, хотя позже смог заснуть во второй половине, он проснулся менее чем через два часа. Прямо сейчас он удручённо сидел в постели. Страж хотел вызвать императорского врача из-за беспокойства, но юный Император только махнул рукой и сказал, что с ним всё в порядке и он просто не может спать.

Страж не знал, нужно ли сообщить об этом своему хозяину, и долго сомневался. И только когда он увидел, как юный Император держит плевательницу и у него несколько раз случились рвотные позывы, он решил известить своего хозяина, в то время как другой страж вызвал императорского врача.

В конце концов, его хозяин прибыл быстрее, чем императорский врач.

Когда Шэнь Умянь прибыл в спальню Императора, Чи Чжао всё ещё еле-еле держал плевательницу, выглядя очень слабым, жалким и беспомощным.

………

Его мозг казался пастой, и всё, на что он смотрел, вращалось. Оно вращалось, когда он двигался, и всё равно вращалось, даже если он не двигался. Также время от времени он чувствовал тошноту. Его тело влияло на дух, слова Чи Чжао, обращённые к Системе также были безжизненными: «Я действительно умираю? Яд, наконец, подействовал?»

[Ну и шутка. Вы пили яд всего несколько месяцев. Если бы это происходило так легко, нужно ли было первоначальному владельцу пить его целых три года? Не волнуйтесь, вы в порядке. Вам станет лучше после того, как вы немного отдохнёте.]

Чи Чжао сомневался. Вдруг он услышал шум у двери. Он проглотил слова в своей душе и слабо поднял голову. Увидев Шэнь Умяня, он неуверенно поставил плевательницу и попытался сесть.

Подобно порыву ветра, Шэнь Умянь в мгновение ока добрался от двери до Чи Чжао. Он молча толкнул Чи Чжао обратно в кровать и, поддерживая его плечо одной рукой, нахмурил брови и тяжёлым взглядом окинул нынешний внешний вид Чи Чжао.

Кожа Чи Чжао онемела от такого пристального взгляда с его стороны. Это вызывало у него ощущение, что его снова собираются отругать. Он откинул шею назад и не осмелился ничего сказать. Однако Шэнь Умянь не стал его ругать. Он просто очень испуганно отвернулся, чтобы посмотреть на теневых стражей в комнате:

– Что происходит? Как вы ему служили?!

——– Что, чёрт возьми, происходит? Как вы обслуживали даму? Если что-нибудь случится с возлюбленной Чжэня, Чжэнь похоронит вас всех, чтобы сопровождать её!

Эта классическая фраза из исторической драмы на короткое время пришла в голову Чи Чжао, и разум Чи Чжао погрузился в полный беспорядок.

Чи Чжао почему-то почувствовал, что он играет роль не шлакового Императора, а вместо этого играет в пьесе о тиране, любимом наложницами. Он был даже не официальной наложницей, а просто любовницей без статуса. В конце концов, его жизнь зависела от настроения и любви Шэнь Умяня.

………

Чи Чжао нашёл эту сцену особенно забавной и слегка улыбнулся. Однако его внешний вид сейчас был слишком хрупким, как будто порыв ветра мог легко свалить его, поэтому он не мог хорошо владеть мимикой. Ему показалось, что он приподнял уголки губ, когда его глаза обычно задерживались на лице мужчины, но, когда Шэнь Умянь увидел его нынешний вид, его сердце сильно заболело.

Один только выговор смог сделать его настолько счастливым.

Все его предыдущие оскорбления и методы подавления действительно оказались успешными. Юный Император, который изначально был высокомерным и благородным, теперь полностью потерял свою личность и признание со стороны других. Постепенно он становился настоящей марионеткой.

Рука Шэнь Умяня, держащая Чи Чжао за плечи, подсознательно сжалась. Чи Чжао почувствовал некоторую боль и слегка повёл плечами. Шэнь Умянь, заметивший это, немедленно отпустил его, а затем спрятал руки в рукавах. В месте, которое не могли видеть другие, его руки сжимались и расслаблялись, а затем расслаблялись и сжимались.

Вскоре после этого прибыл императорский врач. Пришедший императорский врач был не тем, кто лечил Шэнь Умяня. Этот был более храбрым и не так боялся Шэнь Умяня, как предыдущий. Императорский врач спокойно измерил пульс Чи Чжао и через некоторое время открыл глаза, погладил бороду и сказал кучу вещей, качая головой.

Приблизительно это означало, что юный Император ударился головой, и для устранения последствий потребуется некоторое время принимать лекарства. Рвота и головокружение были нормальными, и после некоторого отдыха он поправится.

Говоря современным языком, это сотрясение мозга.

У услышавшего эти слова Чи Чжао в голове возникла строка слов.

—— Ты болен, в голове не вылечить глубокий страх.

Чи Чжао: «……»

Услышав диагноз императорского врача, Чи Чжао не отреагировал. С другой стороны, выражение лица Шэнь Умяня стало ещё более неприглядным. Он ничего не сказал и не помешал врачу выписать лекарства, а просто сидел молча, распространяя во все стороны холод. Императорский врач сильно отличался от последнего. Он лишь слегка приподнял глаза, чтобы взглянуть на принца-регента, прежде чем снова опустить голову, чтобы выписать рецепт.

Закончив, он снова встал и поклонился Чи Чжао:

– Этот чиновник уходит.

Затем он ушёл, всё это время не обращая на Шэнь Умяня никакого внимания.

За исключением Шэнь Умяня, остальные охранники, Система, а также Чи Чжао думали об одном и том же: «Какой потрясающий. Преклоняем колени».

………

Убедившись, что всё в порядке, теневые стражи молчали и не спросили, как юный Император ударился головой, а потом вышли, чтобы выполнять свои обязанности, оставив в комнате только Чи Чжао и Шэнь Умяня. Шэнь Умянь жестом велел Чи Чжао лечь. Чи Чжао очень послушно и медленно снова лёг. Когда Шэнь Умянь накрыл его одеялом, его большие тёмные рукава коснулись лица Чи Чжао, принеся с собой лёгкий запах крови.

Чи Чжао крепко ухватился за одеяло и спросил тихим голосом:

– Императорский дядя, ты кого-то убил?

Шэнь Умянь замер. Он посмотрел Чи Чжао прямо в глаза:

– Да, этот чиновник кого-то убил.

Без необходимости спрашивать, Чи Чжао знал, кого он убил. Скорее всего, это люди, виновные в том инциденте. После минутного молчания Чи Чжао задал ещё один вопрос:

– … Тогда ты можешь сказать мне, кто они?

Услышав этот вопрос, Шэнь Умянь ответил не сразу. Он помолчал мгновение, прежде чем сказал:

– Вдохновителем был левый премьер-министр лорд Вэй.

На этот раз было задействовано много людей. До этого Шэнь Умянь знал, что эти люди вступили в сговор, но он не знал, что они планируют забрать юного Императора. В своей предыдущей жизни Лорд Вэй был в той же группе, что и эти люди, но в то время Шэнь Умянь посвятил себя помощи Чэнь И и никогда не проявлял никакого намерения захватить власть, не говоря уже о троне, поэтому он всегда оставался мирным.

Даже когда юный Император, в конце концов, заключил его в тюрьму, он услышал, как лорд Вэй убедил юного Императора продолжать использовать его. Потому что в глазах Лорда Вэй он был на редкость преданным чиновником.

Он изменился, соответственно изменился и двор. Изменился и премьер-министр, который был приверженцем поддержки юного Императора.

Чи Чжао погрузился в свои мысли и не обращал внимания на Шэнь Умяня, поэтому он не видел, как лицо мужчины внезапно побледнело.

Если он мог измениться, и Лорд Вэй мог измениться, почему он чувствовал, что Чэнь И всё ещё не изменился?

С того момента, как он переродился, эта жизнь была совершенно другой. Он упорно цеплялся за ошибки, допущенные Чэнь И в предыдущей жизни, но в этой жизни Чэнь И явно ничего не сделал. Он не встречался с Шилю, он также не сделал ничего плохого ему. Со своей стороны, он слепо пытался причинить ему вред и даже хотел убить.

В его голове внезапно появилась мысль, способная разрушить все мысли Шэнь Умяня.

Чэнь И мог измениться. Если он немного подтолкнёт его, Чэнь И в этой жизни может полюбить его всем сердцем.

Причина, по которой он так относился к Шэнь Умяню в предыдущей жизни, заключалась в том, что человек, которого он любил – это Шилю, но что, если он действительно влюбится в Шэнь Умяня? Тогда будет ли он относиться к нему так, как относился к Шилю, и будет ли готов полностью посвятить себя ему и так глубоко полюбить?

Весь гнев в мире проистекает из неудовлетворённости. Сердце Шэнь Умяня никогда прежде не было таким чистым. Его недовольство в какой-то момент изменилось. Ненависть, которую он когда-то испытывал, была вызвана предательством и унижением со стороны Чэнь И, но теперь он ненавидел тот факт, что человек, которого Чэнь И встретил первым, был не он сам.

Его недовольство можно выразить очень просто: нежелание принять эту истину.

У него есть всё, что есть у Шилю, но также у него есть всё, чего у Шилю нет. Почему всего лишь одно спасительное действие смогло отнять всё внимание и сердце Чэнь И? Если Чэнь И любил Шилю из-за судьбы (жизни), то он также был готов отдать свою судьбу (жизнь) Чэнь И в обмен на его внимание и любовь.

Такой метод может показаться немного подлым, но он был таким человеком. Только когда Чэнь И полюбит его, он сможет отбросить всё в сторону. Только когда Чэнь И будет принадлежать ему, он сможет полностью отказаться от бдительности и дать ему искреннее обещание, которое продлится вечность.

Пока он жив, он сделает всё, что в его силах, чтобы относиться к нему хорошо, но, если он умрёт, он оставит после себя бесчисленные кандалы и методы, чтобы гарантировать, что Чэнь И останется один, пока не достигнет конца своей жизни, пока он снова не воссоединится с ним на другой стороне моста Найхэ.

Это любовь тирана. Не все могли это вынести. К счастью, он влюбился в настоящего Императора, поэтому он считал, что Чэнь И и он – одно и то же.

Чи Чжао: … Нет, я не такой.

………

Чи Чжао закончил своё глубокое созерцание и оглянулся по сторонам, пока, наконец, его взгляд не упал на Шэнь Умяня. Внезапно выражение лица Чи Чжао стало немного странным.

Почему-то нынешнее выражение лица Шэнь Умяня выглядело очень знакомым, как будто он видел его много раз раньше. Но где он это видел?

О, теперь он вспомнил. Это выражение он встречал на лице Ли Иханя, Луи и Ци Юаня. Каждый из них демонстрировал такое честолюбивое и граничащее с безумием выражение лица.

Чи Чжао: «………» О нет.

Заметив, что Чи Чжао смотрит на него, Шэнь Умянь отбросил свои мысли. Он протянул руку и прохладными пальцами прикрыл ухо Чи Чжао. Осторожно потерев его несколько раз, Шэнь Умянь прошептал:

– Мне очень жаль.

Чи Чжао несколько раз моргнул. Ему потребовалось некоторое время, чтобы понять, что он имел в виду инцидент из прошлого, когда он ударил его о дверную панель. Пока Чи Чжао пытался убедить себя, что это всего лишь его собственное воображение, он натянуто улыбнулся:

– Всё в порядке, Имперский дядя.

Шэнь Умянь больше не разговаривал, но продолжал смотреть на него одновременно глубоко и равнодушно, как если бы он что-то бессознательно понял. Чего больше всего боялся Чи Чжао, так это того, что Шэнь Умянь что-то понял в своей голове. Он заколебался на мгновение и осторожно спросил:

– Императорский дядя… Лорд Вэй всё ещё жив?

В первоначальном сюжете лорд Вэй был одним из чиновников, которые должны были найти юного Императора с намерением спасти его, но метод, использованный в сюжете, не касался проникновения во дворец, а вместо этого он тайно пытался связаться с юным Императором. В первоначальной сюжетной линии не было ничего о нападении на дворец убийц. Что-то подобное произошло, вероятно, из-за тиранических действий Шэнь Умяня, которые в последнее время разозлили левого премьер-министра.

В любом случае, Чи Чжао всё же хотел вернуть сюжет в нужное русло.

Глядя в глаза Чи Чжао, Шэнь Умянь молча кивнул.

– Тогда… Ты его убьешь?

Шэнь Умянь убрал руку и сам бросил вопрос:

– Надеется ли Ваше Величество, что этот чиновник убьёт его?

Выражение лица Чи Чжао стало ещё более странным. Как будто он говорил: «Почему так?» а также как будто он говорил: «Ты видишь? Я знаю это».

Шэнь Умянь: «………»

Держа одеяло обеими руками, Чи Чжао нервно спросил:

– Что, если… Что, если Чжэнь этого не захочет?

Хотя это не тот ответ, который ему понравился, это тот ответ, которого он ожидал. Шэнь Умянь слегка улыбнулся и впервые показал в своём выражении неприкрытую ласку и уступчивость:

– Тогда этот чиновник не убьёт его.

Услышав это, юный Император мгновенно почувствовал отчаяние.

………

Как и ожидалось от сердца Императора. Его действительно трудно понять.

_________________________

Группа переводчика в ВК https://vk.com/oksiji_13

Даже если ему и удалось разобраться в некоторых мыслях, принц-регент, как обычно, оставался немногословным человеком. Юный Император больше ничего не говорил, и он, естественно, тоже не стал поднимать новую тему, поэтому, завершив короткий разговор, они вскоре замолчали. Шэнь Умянь отвёл взгляд и посмотрел на горящую вдалеке свечу.

Его голос был очень низким. Даже в очень тихой комнате Чи Чжао, который находился совсем рядом с ним, не очень отчётливо услышал его:

– Ваше Величество, пожалуйста, отдохните. Этот чиновник выйдет на мгновение и скоро вернётся.

Чи Чжао потерял дар речи. Он действительно хотел сказать: Императорский дядя, это нормально, если ты не вернешься!

………

Сказав это, Шэнь Умянь встал и вышел. Чи Чжао тупо смотрел, как он уходит, и почувствовал, что его мозг, ранее превратившийся в пасту, теперь превратился в горшок с жирной и ароматной рисовой кашей.

После того, как принц-регент ушёл, тихо вошёл теневой страж и заглянул внутрь только для того, чтобы увидеть хрупкого Императора, лежащего в постели, тупо и глупо смотрящего на потолок вверху.

Этот теневой страж был во дворце уже давно, поэтому он уже знал о чувствах юного Императора к принцу-регенту. Увидев его в таком состоянии, ему не нужно было много думать, чтобы понять ситуацию.

Любой, естественно, надеется, что его любимый будет заботиться о нём, пока он болеет. Когда его хозяин так быстро прибежал, услышав о состоянии Его Величества и не скрывая своей озабоченности и беспокойства, Его Величество, естественно, заметил это, не говоря уже о других.

Смотрите, от радости он уже поглупел.

…………

Чи Чжао действительно стал глупцом. Не только он сам, но и Система в его разуме стала глупой.

По сравнению с Чи Чжао, Система уже заранее мысленно подготовилась, но независимо от того, насколько она была подготовлена, она всё равно не ожидала, что что-то подобное произойдёт так быстро. С момента прибытия Чи Чжао прошло меньше двух месяцев. Каким образом за эти два месяца сюжет, который считался абсолютно не провальным и никак не мог сойти с рельсов, вдруг стал таким?!

Система даже могла чувствовать дрожание данных, возникли даже слабые признаки их повреждения.

[Нет… это невозможно… Как такое могло случиться, это невозможно. Как это произошло…]

Система не могла поверить в то, что увидела, даже Чи Чжао не мог в это поверить. Он был в не лучшей форме, чем Система. Он рухнул и закричал:

«Я действительно ничего не делал! Сколько раз я его встречал – можно сосчитать по пальцам рук! Что, чёрт возьми, происходит?!»

Чи Чжао почувствовал, что всё стало немного странным после его вспышки, но что именно странно, он не мог сказать. Просто слабое ощущение, что что-то не так. Прокричав несколько раз внутри, Чи Чжао, наконец, успокоился. Он задумчиво нахмурился и медленно произнёс:

«Забудь. Думаю, я действительно не создан для этого. Это уже четвёртый мир, и мне ещё ни разу не удалось дойти до конца. Поскольку сюжетная линия рушится в тот момент, когда я прибываю, мне даже интересно, есть ли у меня навык «Разрушитель сюжетной линии»?…»

Чем больше он говорил, тем больше впадал в депрессию. Чи Чжао чувствовал, что его будущее не кажется светлым и, возможно, уже стало совершенно тёмным. Он решил сдаться:

«Так как надежды нет, давай просто забудем об этом. Я больше не буду следить за сюжетом, и не буду заботиться о своей задаче. Я уже достаточно прожил, денег у меня достаточно. Хотя, к сожалению, я не могу вернуться, и моим родителям будет очень грустно, я ничего не могу с этим поделать. Хаа, после того как я умру, я попытаюсь появиться в их сне и дать им понять, что дело совсем не в том, что их сын не сыновний, а в том, что он бесполезен…»

Чтобы подчеркнуть, насколько эмоционально он себя чувствовал, Чи Чжао даже попытался вытереть несуществующие слёзы. Внезапно в его голове прозвучал удивительно громкий «динь-дон». Чи Чжао подозрительно огляделся, но прежде чем он смог разобрать, что это было, в его сознании рассыпались трепещущие ленты и золотое конфетти. Действие напоминало эффекты, которые можно увидеть, когда удаётся выиграть приз.

Чи Чжао: «… Что происходит?»

Как будто услышав его вопрос, красочные праздничные спецэффекты медленно исчезли, и, пока Система ничего не делала, внезапно появилась панель с очками успеха Чи Чжао. На исходной панели с двумя числами теперь было третье число. На третьей строчке ярко светились две арабские цифры. Когда их сложили, получилось число 10.

Похоже, это очки успеха, полученные за последний мир. Их просто нужно было выпустить, пока его настроение на самом низком уровне, а они даже оказались наивысшим баллом…

Чи Чжао внезапно почувствовал, что это могло быть сделано намеренно, чтобы уговорить его.

Чи Чжао нерешительно крикнул: «Система, посмотри на это…»

Прежде чем он смог закончить говорить, внезапно раздался сокрушительный крик.

[Уххххх! —— Даже если даются очки успеха, всё бесполезно! У меня уже нет причин для существования. Прошу прощения за своё название, извините за инженера, который так усердно работал над обслуживанием сервера. Оооо, я такая бесполезная система…]

Чи Чжао: «…………»

Честно говоря, он всегда чувствовал, что так называемое достоинство и гордость за своё название было просто ложью, но теперь, когда он услышал крики Системы, он почувствовал, что эта система, похоже, действительно заботится о своей работе и ответственности.

В прошлом Система использовала передачу данных между ними, чтобы успокоить Чи Чжао, но сегодня всё было наоборот. Чи Чжао пытался мобилизовать собственный дух. Этому навыку он научился во втором мире, но с тех пор, как он покинул мир, в котором смогли проявляться его духовные силы, они стали практически бесполезными. С тех пор он лишь изредка использовал их, чтобы угрожать Системе.

Несмотря на то, что Чи Чжао столько раз угрожал Системе, он ничего с ней не сделал. Сегодняшний день стал исключением. Его дух мягко качался, как мать, покачивающая собственного ребёнка: осторожно и нежно.

«Хорошо, хорошо, не плачь. Разве нам не удалось заработать твои любимые очки успеха? Хотя сюжет развалился, альтернатива всё же есть. Эээ… С этого момента я сделаю всё возможное, чтобы оскорбить главного героя! Не волнуйся!»

Система несколько раз шмыгнула носом и всё ещё оставалась подозрительной.

[В самом деле?]

«В самом деле, – Чи Чжао кивнул. – Хорошо, я хочу спать, поэтому пойду спать. Ты разве не любишь петь? Можешь петь. Пой, пока не споёшь достаточно, а затем возвращайся. Я буду следить за задачей здесь».

Мягкий тон Чи Чжао довёл Систему до слёз.

[Уу, спасибо, хозяин…]

Чи Чжао слегка улыбнулся и расслабил своё тело. Видя, что он готовится ко сну, Система также медленно проникла в глубины разума Чи Чжао. Однако она не пела, а просто очень тихо и очень воспитанно начала самоочищаться.

Примерно через полчаса Чи Чжао не открыл глаз, но его разум двинулся, заставив панель с его очками успеха снова появиться. Он посмотрел на три числа на нём, слегка нахмурившись, прежде чем закрыть панель.

На этот раз он действительно заснул.

С другой стороны, принц-регент, который вернулся в бюро уголовных допросов, забрал Лорда Вэй, и они говорили о чём-то за закрытыми дверями. Те, кто охранял снаружи, закрывали на это глаза и уши и делали только то, что им следовало делать, не имея намерения потревожить двоих человек внутри.

Сразу после полудня Лорд Вэй лично открыл дверь. На нём всё ещё была тюремная форма из светлого льна. Когда они увидели, что вышел Лорд Вэй, люди снаружи изобразили лёгкое удивление. Следующим за Лордом Вэй вышел Шэнь Умянь.

Он приказал:

– Проводите левого премьер-министра назад.

Это предложение ответило на множество вопросов. Например, Лорд Вэй всё ещё оставался высокопоставленным чиновником и не был понижен в должности, и принц-регент не имел никакого намерения убивать премьер-министра.

Никто не знал, к какому соглашению пришли эти двое, но выражение лица левого премьер-министра теперь было намного лучше по сравнению с тем, когда он впервые вошёл в комнату. Уходя, он повернулся и посмотрел на Шэнь Умяня сложным взглядом, к которому, казалось, также примешивалась жалость.

Шэнь Умянь заметил этот взгляд, но не ответил. Он прошёл мимо премьер-министра и направился прочь. Путь, по которому шёл премьер-министр, был единственным выходом из дворца, в то время как путь, по которому пошёл Шэнь Умянь, вёл в противоположном направлении, прямо в глубины дворца.

Наблюдая, как фигура принца-регента постепенно исчезает на этой длинной аллее из красного кирпича, премьер незаметно вздохнул.

Независимо от того, поддерживал ли принц-регент своего Императора, пока Шэнь Умянь рядом, их Император не сможет иметь Императрицу. Говорят, что у двух принцесс уже есть дети. Может, ему пойти и посмотреть на тех детей, а потом выбрать одного…?

Премьер-министр Лорд Вэй медленно ушёл, беспокоясь о будущем страны и её народа. День прошёл очень быстро. Когда Чи Чжао проснулся, что неудивительно, первое, что он увидел, был Шэнь Умянь.

Он всё ещё сидел на краю кровати, и выглядел так, будто не уходил с утра. Увидев, что подросток проснулся, он улыбнулся:

– Ваше Величество, не хотите ли встать?

Юный Император лежал в постели и смотрел на него, не моргая. Его нынешний облик не такой как обычно. Глаза были пустыми, без обычного тепла и жизненной силы. Он полностью отличался от того, с кем был знаком Шэнь Умянь.

Сердце Шэнь Умяня упало. Он поджал губы. Однако в мгновение ока незнакомый юный Император исчез, и молодой человек перед ним слабо улыбнулся:

– Императорский дядя снова здесь.

Юный Император обычно не видел Шэнь Умяня, и теперь, когда он видел его так много раз за последние несколько дней, для него было вполне нормально удивляться. Однако Шэнь Умянь слегка опустил глаза и некоторое время не отвечал. Он успокаивал себя внутри. Реке требуется не один холодный день, чтобы замёрзнуть на глубину трёх футов, так что таяние этого льда потребует больше дней тепла. Пока он медленно проявляет настойчивость, Чэнь И больше не скажет этого.

Пока он оптимистично успокаивал себя, Чи Чжао с трудом сел. Шэнь Умянь, увидевший это, поспешно попытался помочь. Чи Чжао не отказался, но после того, как ему удалось сесть с его поддержкой, он выглянул наружу. Увидев, что уже стемнело, он слабо улыбнулся:

– Уже ночь.

Нежный молодой человек, так мягко говоря с ним, был слишком послушен. Холодное и жёсткое выражение лица Шэнь Умяня не могло не смягчиться:

– Как себя чувствует Ваше Величество? Всё ещё кружится голова?

Молодой осторожно покачал головой:

– Больше не кружится.

Хотя он сказал, что у него больше не кружится голова, после того, как он несколько раз покачал головой, он всё же замер на мгновение, как будто стабилизировался. Руки Шэнь Умяня вокруг юного Императора немного сжались, и лицо, немного смягчившееся ранее, снова немного напряглось. Но, принимая во внимание человека рядом с ним, он не раскрыл этого и просто заставил себя улыбнуться, думая внутри себя, что ему всё ещё нужно успокоить хрупкое и чувствительное сердце юного Императора.

Если бы другой стороной был действительно юный Император, это, естественно, сработало бы. Чэнь И мог быть Императором, но на самом деле он был ещё подростком. Он всё ещё рос, поэтому независимо от того, насколько он эмоционально или ментально зрелый, он не мог сравниться с Шэнь Умянем, который провёл свою жизнь в армии. Чи Чжао, однако, был другим.

Чи Чжао с улыбкой посмотрел на Шэнь Умяня. Видя, что тот немного успокоился и больше не испытывал такого беспокойства, он взял чашку чая, которую передал Шэнь Умянь, и сделал глоток.

– Императорский дядя, сейчас ночь. Почему Чжэню до сих пор не доставили тоник?

Увидев, как румянец на лице Шэнь Умяня медленно исчезает и он сидит неподвижно, не в силах говорить, Чи Чжао слабо улыбнулся и ударил, пока железо было горячим, чтобы вонзить ещё один нож в его сердце.

– Слуги, должно быть, забыли. Если бы здесь была Хун Лэй, подобного не произошло бы, – Чи Чжао опустил голову и потёр руками чашку: – Хун Лэй хороша. Она всегда помнит приказы Императорского дяди. Императорский дядя…

Молодой человек робко поднял голову. После того, как отношение принца-регента кардинально изменилось с момента его возрождения, молодой человек обратился со своей первой просьбой:

– Можешь ли ты вернуть Хун Лэй? Чжэнь будет добрым и не сделает ничего, что могло бы снова разозлить Императорского дядю, так что… верни Хун Лэй, чтобы она служила Чжэню, как и раньше. Не присылай так много людей, хорошо?

_____________________

[1] 扎心 [zhāxīn] – 1) ранить душу (обр. в знач.: а) причинять страдания; вызывать грусть, печаль; тяжело на душе; б) задеть за живое, растрогать); 2) угрызения, муки совести.

Хотя внезапное появление значения полного успеха из последнего мира не сделало Систему счастливой, её влияние на Чи Чжао всё ещё было очень сильным.

Чи Чжао мгновенно обрёл уверенность и полностью отказался от своей цели – следовать за сюжетом.

Следовать за сюжетом бесполезно, потому что главный герой никогда не разыгрывал свои карты в соответствии с обычным распорядком, но заставить главного героя страдать было довольно легко, особенно когда он уже нравится главному герою.

Люди умирали из-за денег, а птицы – за еду. Чи Чжао теперь мог глубоко понять эту фразу. Неудивительно, что люди всегда говорят, что наличие денег может заставить работать даже призраков. Если вы даёте деньги, а призраки не работают, проблема не в работе, а в уплаченной сумме. Сумма была просто недостаточной!

Так подумал великодушный маленький призрак Чи Чжао.

………

Он всё ещё смотрел на Шэнь Умяня. Тот уныло опустил голову, не смея смотреть в ответ. После долгого молчания мужчина медленно поднял голову. Казалось, что за это время он сумел собрать свои мысли, и Чи Чжао не мог рассмотреть эмоции, которые так хотел увидеть в его глазах.

Как и ожидалось от профи.

Чи Чжао продолжал сохранять простой и трусливый вид. В то же время он тупо думал: «С такими навыками дебютировать в качестве актёра ему не составит труда».

– … Хун Лэй вернётся через некоторое время, – Шэнь Умянь наконец заговорил, в то время как мысли Чи Чжао витали в облаках. Его голос был спокойным, в нём не слышалось никакой странности. Как будто человек, которому только что пронзили сердце, был не им: – Тоник… Кто-то скоро принесёт его.

Шэнь Умянь не лгал. Примерно через то время, которое требовалось, чтобы сжечь половину палочки благовоний, вошёл евнух с чашей, наполненной чёрной смесью. Вся китайская медицина одного цвета, поэтому Чи Чжао не мог сказать, была ли она такой же, как раньше. Он мог только позвать Систему: «Система, хватит петь. Подойди и отсканируй это для меня. Это всё ещё яд?»

Вызванная Система быстро провела сканирование. Некоторое время она молчала и ничего не говорила.

Чи Чжао был озадачен: «Почему ты ничего не говоришь? Это нельзя просканировать?»

[Я не хочу больше жить.]

Чи Чжао: «………» Похоже, это не яд.

Система была в таком отчаянии, что часто говорила такую чушь. Чи Чжао привык к этому, поэтому проигнорировал её. Он протянул руку, чтобы взять чашу с лекарством, но Шэнь Умянь сделал это за него. Он поднял чашу и некоторое время помешивал ложкой, чтобы остудить лекарство. Чи Чжао терпеливо ждал, пока он это делал. Когда Шэнь Умянь почувствовал, что температура подходящая, он набрал немного жидкости ложкой и поднёс к собственным губам.

Убедившись, что оно больше не обжигает, он поднёс ложку к губам Чи Чжао.

Чи Чжао почти не мог сдержать своих истинных эмоций.

Он молча посмотрел на эту маленькую фарфоровую ложку и помедлил мгновение, прежде чем послушно открыть рот и выпить лекарство. Вскоре Шэнь Умянь поднёс ещё одну ложку, и Чи Чжао снова послушно её выпил. После того, как они проделали это несколько раз, осталось ещё две трети лекарства.

… Чи Чжао больше не мог этого выносить.

Это лекарство и так трудно пить, а поить его по одной ложке – просто пытка для него. Сначала Чи Чжао мог смириться с этим, но эта горечь во рту с каждой порцией становилась всё сильнее и сильнее до такой степени, что Чи Чжао почувствовал, что его вот-вот вырвет. Наконец, он сказал с обиженным взглядом:

– Императорский дядя, пусть Чжэнь это сделает. Так будет быстрее.

Шэнь Умянь на мгновение был ошеломлён. Некоторое время он не понимал, что тот имел в виду, но вскоре отреагировал. Мужчина не мог удержаться от тихого смеха. Он всегда был очень красив, так что его тихий смех был как будто игрой без правил. Уши Чи Чжао покраснели. Чтобы скрыть это, он, не заботясь, согласится ли Шэнь Умянь, схватил чашу с лекарством. С видом храброго воина – глоток, глоток, глоток – он всё это выпил.

Увидев, что он так поспешно пьёт, и евнух, и Шэнь Умянь были шокированы. Первый боялся гнева Шэнь Умяня. В конце концов, принц-регент в эти дни был угрюм, и никто не осмеливался его спровоцировать. Последний, с другой стороны, просто боялся, что юный Император захлебнётся.

Евнух принял пустую чашу, а затем протянул руку, чтобы передать платок, но принц-регент оказался на шаг впереди него. В мгновение ока платок оказался в руке принца-регента и был использован, чтобы стереть остатки лекарства с губ Чи Чжао. После этого платок не бросили обратно на поднос, а вместо этого сложили и спрятали в одежду принца-регента.

Юный Император был слишком занят, пытаясь стерпеть горькое послевкусие во рту, поэтому не заметил этого, но евнух стал свидетелем всего. Шэнь Умянь сделал это так искусно и естественно. Как будто для него было само собой разумеющимся прятать вещи, которыми пользовался Император. Евнух на мгновение уставился на происходящее широко раскрытыми глазами и даже временно забыл о своей личности. Шэнь Умянь одарил его мимолётным взглядом, холод в его глазах заставил евнуха задрожать и быстро опустить голову. Затем евнух быстро испарился из комнаты.

В неявные и консервативные древние времена многие вещи несли особый смысл и не передавались другим бездумно. Сюда входили такие вещи, как нефритовые подвески, складные веера и тому подобное, а также предметы, которые следует передавать только парам, такие как парча и шпильки для волос.

Шэнь Умянь также знал, что его поведение сейчас считалось не очень джентльменским, но он сделал это импульсивно. «Непреднамеренные слова» юного Императора только что вызвали у него панику, и, несмотря на то, что он успокаивал себя словами, что на всё требуется время, он всё ещё чувствовал себя очень тревожно и хотел тайно забрать что-то, принадлежащее юному Императору, чтобы немного успокоиться.

Чи Чжао поднял глаза и сразу же встретился взглядом с Шэнь Умянем. Глядя в тёмные глаза, которые, казалось, могли практически втянуть его в себя, Чи Чжао моргнул несколько раз и слегка улыбнулся.

Он не должен слишком часто говорить обидные вещи. Если бы он продолжал это делать, Шэнь Умянь заметил бы, что что-то не так. Но это не имело значения, времени ещё много. У Чи Чжао может не быть ничего другого, но вот времени у него действительно много.

В результате событий последних двух дней биологические часы Чи Чжао, казалось, сбились. Просидев до полуночи, Чи Чжао, наконец, почувствовал сонливость. Шэнь Умянь, который оставался там всё время, наконец, сказал, что уйдёт, когда заметил это. Лежа на кровати, Чи Чжао закрыл глаза и почувствовал, что свет снаружи погашен. Он лениво перевернулся и продолжал валяться в полусне.

Система, утратившая волю к жизни, всё это время наблюдала за его взаимодействием с Шэнь Умянем. В этот момент она не могла не задать вопрос.

[Почему вы можете делать это на этот раз?]

Чи Чжао мгновение помолчал, а затем протёр глаза: «Что?»

[Разве вы раньше не были слишком мягкосердечны, чтобы оскорблять главного героя? Почему вы можете делать это на этот раз?]

Хотя Чи Чжао не говорил, Система понимала, о чём он думал. Ему было интересно, почему Система задаёт такой очевидный вопрос.

Система: «……» Хотя я живу в ваших мыслях, на самом деле я не аскарида. Если вы правильно не сформируете мысль в своём уме, я не узнаю, о чём вы думаете!

Зевнув, Чи Чжао мягко ответил: «Потому что он плохой человек».

Ответить обидой и отомстить тем, кто обидел его – в этом нет ничего плохого. Шэнь Умянь, однако, не стал так делать, а вместо этого без разбора излил свой гнев на многих людей. Судя по его действиям, он явно не заботился о человеческих жизнях.

В его глазах не имело значения, мёртв ли человек, мешавший его целям.

Но это тоже нормально. Шэнь Умянь был политиком и военным стратегом. С таким статусом, если бы он заботился о нескольких жизнях, он бы давно умер.

Чи Чжао не думал, что поэтому он неправ, так что он не заклеймил бы его как плохого человека. В конце концов, люди идут разными дорогами, переживают разные жизни и принимают разные решения. Чи Чжао не стал бы критиковать его за это, но и не сочувствовал бы ему.

Он просто чувствовал, что у них разные ценности.

Система некоторое время молчала. Ей казалось, что на этот раз главный герой, вероятно, был самым неудачливым из всех миров. Личность Чи Чжао не любила тиранов, но такие вещи, как избавление от диссидентов и убийства без разбора, уже были предприняты Шэнь Умянем, и это дошло до ушей Чи Чжао через Хун Лэй. Если он хочет заставить Чи Чжао влюбиться в себя, это, вероятно, окажется сложно.

Какой неудачливый главный герой.

Чем больше Система думала об этом, тем больше эмоций она чувствовала. Он даже издала эмоциональный смех.

………

[Да, скоро я буду участвовать в предварительных турах. В то время меня не будет около полумесяца…]

Прежде чем она смогла закончить говорить, Чи Чжао уже небрежно махнул головой: «Хорошо, я понимаю. Давай, я со всем справлюсь».

[Вы не будете одиноки. На замену мне придёт другая система.]

Чи Чжао, который изначально не уделял слишком много внимания разговору, внезапно заинтересовался. Он с любопытством спросил: «Кто? Кто-то из твоих братьев или сестёр? Это тоже система шоу-отбросов?»

[Этого я не знаю. Пока ещё ничего не решено. В любом случае это определённо будет надёжная система, так что не волнуйтесь.]

Чи Чжао услышал это и согласно кивнул: «Я верю в это. Не может быть системы более ненадёжной, чем ты».

Система: «………»

Простое небольшое сотрясение мозга заставило Чи Чжао пролежать в постели целый месяц. Ничего не поделаешь, медицинские навыки в этом мире были слишком плохими. Кроме того, телосложение Чи Чжао не самое лучшее, поэтому потребовались всевозможные высококачественные лекарства, чтобы суметь выздороветь через месяц. Если бы он родился в обычной семье, ему, вероятно, пришлось бы быть прикованным к постели в течение трёх или пяти лет.

Конечно, если бы он родился в обычной семье, его бы не отравили.

После двухмесячного отсутствия Чи Чжао, наконец, вернулся в суд в своей золотой мантии. Не видя чиновников в течение двух месяцев, Чи Чжао осмотрел толпу и заметил, что появилось много новых лиц, в то время как знакомые лица, казалось, безмолвно принимали его. Посмотрев на него и увидев фигуру явно более худощавую, чем раньше, и бледное лицо Императора, они были обеспокоены.

Было ясно, что Император постепенно уходит из жизни. Они не знали, планирует ли принц-регент сам занять трон или поддержать другого марионеточного Императора.

Собрание началось. Все чиновники быстро отложили в сторону свои мысли и преклонили колени, чтобы поприветствовать Императора. Чи Чжао, который отсутствовал более месяца, чувствовал, что всё интересно, но у него действительно не было много энергии. Пройдя это короткое расстояние, он уже задыхался.

Он не знал, как первоначальному владельцу удалось продержаться так три года.

У Шэнь Умяня, заметившего, что юный Император, похоже, не в слишком хорошем настроении, в глазах мелькнула досада.

Он должен был заставить его отдохнуть немного дольше. Вероятно, для него было слишком тяжело возвращаться в суд так скоро.

В то же время его сердце также было обеспокоено и подавлено. Отравить было легко, а вот вывести токсины – сложно. В своей предыдущей жизни он нанял бесчисленное количество ведущих врачей, но, в конце концов, так и не смог спастись. В этой жизни юный Император успел принять не слишком много яда, и он всё ещё помнил те утверждения, которые высказывали врачи, поэтому на этот раз вылечить его не должно оказаться слишком сложным.

Он использовал свою память, чтобы найти врачей, которые давали одинаковые ответы, и, наконец, обнаружил, что все их знания получены из одного источника. При дальнейшем расследовании просто так случайно оказалось, что этих ведущих врачей обучал один и тот же врач, пока они дежурили в больнице, и этот врач оказался императорским врачом.

Увидев имя императорского врача, Шэнь Умянь вспомнил, что это старый врач с сильной личностью, который был безразличен даже к нему.

В своей прошлой жизни этот императорский врач вернулся в свой родной город, и после того, как он уехал в неизвестно какую сельскую местность, никто не смог его найти. Шэнь Умянь не собирался отпускать его в этой жизни.

Шэнь Умянь задержал этого человека, а также дал ему много преимуществ, попросив его избавиться от токсинов в теле юного Императора. Старый врач, однако, просто слушал, опустив глаза, пока пил чай, когда Шэнь Умянь рассказывал ему, какой яд был дан Императору и в каком количестве. Он долго молчал. Шэнь Умянь терпеливо ждал, думая, что это, вероятно, было очень трудным даже для старого императорского врача, но, допив чашку чая, старый императорский врач снова поднял глаза и, похоже, был удивлён.

Его взгляд, казалось, говорил: «Почему ты всё ещё здесь?»

Шэнь Умянь: «……»

Поразмыслив, старый императорский врач, казалось, вспомнил, что он забыл сказать. Он кивнул:

– Принц-регент, будьте осторожны по дороге обратно.

Характер Шэнь Умяня действительно был не очень хорошим, но он также был тем, кто высоко ценил талант, поэтому, даже если старый доктор был груб к нему, он молча терпел это.

Лечение сотрясения мозга и детоксикация начались одновременно и приём лекарств каждый день стал обычным делом для юного Императора. Как говорится, одно лекарство – это три части яда. Детоксикация то же, что и медленное отравление. Просто этот яд слишком нежный, слишком щадящий, поэтому даже лучший доктор не может избежать этого.

Сегодня была хорошая погода и в дополнение к этому, за последний месяц суд был полностью приведён в порядок, а с теми, кто был нечестен и ждал возможности помешать суду, разобрался Шэнь Умянь. За этот период было много тех, кто хотел сблизиться с молодым Императором и первым разобраться с ним или использовать его, чтобы угрожать Шэнь Умяню, или даже попытаться встать между молодым Императором и принцем-регентом. В начале Шэнь Умянь терпеливо пресекал их попытки, но всё его терпение иссякло как только он начал чувствовать раздражение.

Шэнь Умянь выпустил заключенного им в тюрьму евнуха. Этот евнух был шпионом, которого внедрили во дворец более десяти лет назад. Поскольку он был очень мирным и никогда не выходил на контакт с кем-либо извне, Шэнь Умянь не раскрывал его личность, но месяц назад мастер евнуха приказал ему тайно сблизиться с молодым Императором, проявить благосклонность и использовать эту возможность, чтобы молодой Император начал полагаться на него.

В королевском обществе зависимость было чем-то очень ужасным. Это значило, что у человека была слабость. Этот евнух очень хорошо всё спланировал. Он считал, что молодой Император, который потерял родителей в юном возрасте и один рос во дворце должен быть очень одинок. Если бы он сыграл роль отца, молодой Император определённо купился бы на это. С этой мыслью евнух подошёл к Чэнь И, но прежде чем он смог произнести хоть слово, теневой охранник, который некоторое время наблюдал за ним, отвёл его в бюро уголовных расследований.

Евнух-шпион провёл там неделю. После того, как его выпустили, Шэнь Умянь приказал своим подчинённым установить клетку у ворот дворца и посадил туда на цепь евнуха, позволив каждому проходящему мимо хорошо его рассмотреть.

Все чиновники обязательно должны были проходить через дворцовые ворота, когда шли на суд. В ту ночь многим чиновникам снились кошмары, когда они вернулись с суда. Когда они вернулись в суд на второй день, лица большинства из них были такими хрупкими, что походили на золотую бумагу, и они едва могли контролировать свою манеру поведения и сохранять достоинство судебного чиновника. Что касается недобросовестных мыслей, которые у них были до этого, то они исчезли без следа.

Чи Чжао, естественно, не знал обо всём этом. Шэнь Умянь очень хорошо его защищал. Все сообщения, которые достигали ушей Чи Чжао, были только те, которые одобрил Шэнь Умянь. Он никогда не позволил бы чему-то столько грязному, как это, добраться до Чи Чжао.

……….

Спустя два мирных дня чиновники вновь воспрянули духом. Как только они сталкивались со спорным политическим делом, они мгновенно становились как тётушки на овощных рынках и спорили со своими коллегами до тех пор, пока их лица не становились красными.

Чи Чжао молча наблюдал за чиновниками внизу, тихо считая про себя.

Когда счёт дошёл до двадцати, один из чиновников внезапно упал на колени и плакал и причитал в течении долгого времени. Не вдаваясь в подробности, суть его слов была в том, что империи Чэнь придёт конец, если Император не послушает его.

Когда счёт дошёл до сорока, вмешался другой чиновник, который не мог просто стоять и спокойно наблюдать за этим. Подняв плачущего чиновника за воротник, он отругал его за устроенный спектакль, назвал неженкой и сказал, что при возможности им нужно будет выйти на поле и скрестить мечи.

Когда счёт дошёл до шестидесяти, кто-то, наблюдавший за хаосом со стороны, задумался на несколько секунд и быстро изменил выражение лица на печальное и серьёзное. Они громко кричали: «Это всё из-за некомпетентности чиновника, который не смог убедить Императора отменить свой приказ. Покойный Император, этот чиновник присоединился бы к вам на том свете, чтобы загладить свою вину!»

Чи Чжао: «……»

Всего за шестьдесят секунд перед ним произошли всевозможные ситуации, которые только можно представить.

Только став Императором, Чи Чжао понял, что драматизировать – это сильная сторона не только женщин. Это было больше характерно для этих государственных служащих перед ним.

Когда он наконец-то покинул этот беспорядочный суд, в ушах Чи Чжао всё ещё жужжало, как если бы поблизости был рой мух. Он медленно возвращался назад черепашьим шагом в сопровождении Шэнь Умяня рядом с ним.

После минутного молчания Шэнь Умянь спросил: «Сегодняшний суд, каково мнение Вашего Величиства?»

Чи Чжао слегка моргнул и быстро ответил: «Эм…. Все в хорошем духе.»

Чи Чжао решил не выделяться, поэтому, естественно, он не стал давать ему каких-либо серьёзных ответов. Однако Шэнь Умянь не рассердился, услышав ответ Чи Чжао, и не подумал, что тот был поверхностным. Вместо этого он тихо рассмеялся и продолжил смотреть вперёд.

“Чиновник Е Чжетай отправился в Донлян и потратил 36 000 серебряных таэлей, но отчитался перед Министерством гражданских дел о 36 824 таэлях. И министр, и тамошний надзиратель считают, что он сделал это из жадности и присвоил 824 таэля. Министр выступал за его увольнение, а надзиратель настаивал на том, чтобы его посадили в тюрьму. Они сделали вид, что это было очень серьезное дело, но на самом деле это была потеря всего лишь 800 таэлей. Хотя этой суммы хватило бы, чтобы прокормить обычную семью на несколько жизней вперёд, это ничто для тех, кто уже достиг статуса чиновника”.

Тощий верблюд все еще больше лошади. Империя Чэнь всё ещё была очень богатой страной несколько лет назад и хотя сейчас она приходила в упадок, в казне все еще оставалось много денег. Как чиновник с высоким авторитетом в этой стране, если бы он был замешан в коррупции, десятки тысяч таэлей не представляли бы для него большой важности. В конце концов, Е Чжетай был равнозначен официальному благотворительному фонду в современном обществе. Он получал пожертвования каждый день, и его ежегодные расходы также составляли довольно большую сумму. Для них было действительно странно спорить о каких-то 800 таэлях.

Он говорил об интересующих его вещах; внимание Чи Чжао было привлечено. Он слегка расширил глаза и с любопытством посмотрел на Шэнь Умяня, надеясь, что тот сможет подсказать ему ответ.

Шэнь Умянь улыбнулся и ничего не скрывал. Он прямо дал ему ответ: “Министр и надзиратель не считаются очень влиятельными чиновниками, но просто подняв этот вопрос сегодня в суде, реакция была очень сильной. Причина этого заключалась в том, что чиновники имели в виду более важные вещи, а именно, свои собственные обстоятельства ”.

“Этот чиновник Е Чжетай вошел в особняк Бэйцзин и покинул его полмесяца назад. Когда он выходил, выражение его лица было нервным, и он случайно споткнулся о порог, порезав лицо. На следующий день особняк закрыл свои двери, и лорд Бэйцзин больше не ходил в суд из-за недомогания. У всех чиновников есть своя сеть связей. От одного до десяти и от десяти до ста, вскоре все узнали об этом, и затем сегодня появились вы, Ваше Величество. Ваше Величество, как вы думаете, почему они это делают?”

Чи Чжао, казалось, немного понял: “Они хотят продемонстрировать тебе свою лояльность”.

Лорд Бэйцзин также был высокопоставленным чиновником со статусом, равным Шэнь Умяну. Раньше он всегда пользовался большой известностью и время от времени выступал против Шэнь Умяня в суде. Чи Чжао знал об этом. Поскольку он внезапно стал таким тихим, Чи Чжао мог сказать, что, должно быть, что-то произошло.

Шэнь Умянь медленно остановился. Лето подходило к концу, и было уже не так жарко, особенно когда был редкий осенний ветерок Он протянул руку, чтобы поправить одежду Чи Чжао, которая растрепалась от его движений.

Когда Шэнь Умянь делал это, его пальцы несколько раз слегка каснулись подбородка Чи Чжао. Чи Чжао не смог удержаться от того, чтобы поджать губы и опустить глаза так, чтобы не смотреть на Шэнь Умяня. Шен Вумянь больше ничего не делал, как будто это действие действительно было совершено непреднамеренно.

Улыбка на лице Шэнь Умяня стала шире: “Более того, они хотят создать возможность для нападения на партию Лорда Бэйцзина. С этим они могут не только нанести удар господину Бэйцзину, пока он болеет, но и продемонстрировать лояльность ко мне ”.

Таким образом всё получилось вот так.

В неспокойные времена каждый подвергается риску и каждый хочет защитить себя. Даже самые не подверженные коррупции чиновники в первую очередь хотели бы защитить свою жизнь. Господин Бэйцзин изначально выступал против Шэнь Умяня, но теперь, когда Шэнь Умянь смог наконец разобраться с ним, другие определенно последуют его примеру.

Возможно, были какие-то чиновники, которые не горели желанием этого делать, но когда все остальные так страстно спорили, они не могли молча стоять в стороне. В конце концов, чтобы плыть по течению, они присоединились, и это привело к сцене, как на овощном рынке.

Чи Чжао не смог сдержать вздоха. Шэнь Умянь все это время спокойно наблюдал за ним и, видя, что он внимательно слушает и глубоко задумался, медленно убрал руку и произнес свои следующие слова с естественным выражением лица.

“Ваше Величество должен научиться понимать что движет чиновниками. В этом мире только один Император, но чиновников бесчисленное множество. Вашему Величеству нет нужды учиться ведению важных государственных дел, поскольку есть чиновники, которые могут помочь, но Ваше Величество должен научиться управлять чиновниками ”.

Чи Чжао был ошеломлен. Хотел ли Шэнь Умянь, чтобы он научился управлять страной?

Но после некоторых размышлений это обрело смысл. Яд больше не давали, и издевательства, которое он планировал совершить изначально, теперь были забыты. Следующее, что нужно было сделать после этого, естественно, было вернуть все, что изначально принадлежало ему. После того, как первоначальное изумление прошло, Чи Чжао быстро собрался с мыслями. Винтики в его голове повернулись несколько раз, и Чи Чжао опустил голову, напуская на себя мрачный и обиженный вид.

Некоторое время уставившись на кончики своих пальцев, он произнес очень тихим голосом: “Императорский дядя….Ты все еще мне не веришь?”

Шэнь Умянь был поражен.

Когда молодой Император эмоционально нестабилен или напуган, он забывал называть себя ‘Чэнь’.

Евнух и дворцовые служанки стояли в трех футах от них, поэтому они не слышали молодого Императора только что. Шэнь Умянь внезапно почувствовал небольшое бессилие. Он пытался все исправить, и последние несколько дней он был с молодым Императором почти каждый день, используя свои действия, чтобы выразить всю свою искренность, но молодой Император всё равно не доверял ему.

Закрыв глаза, Шэнь Умянь подавил эмоции внутри него и сказал: “Этот верит в Ваше Величество, и именно поэтому я хочу, чтобы Ваше Величество научился управлять страной и как быть хорошим Императором”.

Сказав это, он сделал шаг вперед, чтобы погладить мягкие волосы молодого Императора. Но прежде чем он смог прикоснуться к ним, молодой Император внезапно поднял голову. Этот хрупкий и умоляющий взгляд в его глазах заставил Шэнь Умяня остановиться и застыть на месте.

Эти болезненные губы открывались и закрывались, и произнесенные слова были подобны тупому ножу, вонзающемуся в его сердце. Это было очень больно, но крови не было.

“Императорский дядя, что ты хочешь, чтобы я сделал? Просто скажи мне. Я определенно буду послушным, поэтому, пожалуйста……. Прекрати проверять меня, хорошо?”

Лицо Шэнь Умяня бледнело с каждым словом. В конце концов, на его лице не осталось ни кровинки.

Как оказалось .....В глазах Чэнь И всё, что он делал в эти дни, было тестами?

Он думал, что, пока у него хватит терпения, он сможет убедить Чэнь И влюбиться в себя, но что, если он полностью потерял доверие Чэнь И? Что, если Чэнь И был ранен им так сильно, что оставленные раны не смогут зажить?

Выражение лица Шэнь Умяня было крайне жалким, как будто он был отвергнут всем миром, совершенно одинок и беспомощен. Чи Чжао поднял на него глаза и ничего больше не сказал. Он просто молча развернулся и ушел. Окружение позади них переводило взгляд с него на принца-регента, который выглядел так, словно он был собакой, брошенной своим хозяином, прежде чем, наконец, решил последовать за Императором.

\\П.п.: Изначально я планировала как можно больше придерживаться прошлого перевода, чтобы сильно не путать читателей, но тут возникла путаница. В переводе прошлого переводчика пол системы перевели как женский, но на деле у системы, похоже, мужской пол. И поэтому я хотела бы у вас спросить, какой пол всё таки оставить системе, мужской или женской? В этой главе я пока оставила системе женский пол, но отредактирую её и прошлую главу, если большинство будет за мужской пол. Извиняюсь, что отняла ваше время и приятного чтения.\\

Пройдя через высокие и внушительные дворцовые стены, Чи Чжао не сразу вернулся в своё крыло, а вместо этого направился в пустой императорский сад с большим количеством цветов и птиц.

Император был еще молод, поэтому его гарем был пуст. Однако у бывшего Императора было много императорских наложниц, но когда он умер, он назвал только нескольких своих фавориток, чтобы их похоронили вместе с ним. Просто так получилось, что все эти любимые наложницы были довольно высокого ранга.

Все императорские наложницы с глубоким семейным происхождением были похоронены с ним, а оставшимся без происхождения повезло, и их отправили в различные императорские дворы империи Чэнь, чтобы они жили в комфорте. Перед тем, как бывший император скончался, он организовал всё таким образом, что рядом с молодым Императором осталась только Императрица, чтобы немного облегчить жизнь матери и сына в будущем. К сожалению, Императрица не поняла намерений бывшего Императора и, прежде чем молодой Император достиг совершеннолетия, она также покинула мир.

Бывший Император был хорошим Императором и хорошим отцом. Если бы он не унаследовал трон и родился бы в обычной семье, он, вероятно, также был бы и хорошим мужем.

Такой хороший человек, но, к сожалению, умер слишком рано.

Чи Чжао никому не позволил следовать за собой и в одиночку отправился на поиски большого камня, чтобы посидеть и насладиться прохладным бризом.

На этот раз система была действительно удивлена. Она с подозрением посмотрела на Чи Чжао, а затем спокойно прислушалась к внутреннему голосу Чи Чжао. Когда система услышала, как он спокойно думает о бывшем императоре и его гареме, ей показалось, что ее библиотека логики вот-вот задымится.

Не было ничего необычного в том, что паинька внезапно начал чернеть. Данные, выдаваемые каждой системе, содержали различные файлы, которые помогали бы ей лучше понимать своих хозяев. Система вспомнила, что когда-то был точно такой же хост, и по началу тот был слишком робким, чтобы что-то предпринимать. Когда позже он был загнан в тупик, он превратился в демона, который проглатывал людей целиком, не оставляя даже костей. Какая совесть? Какое сострадание? Он без зазрения совести ступил на ужасный путь зачистки каждого мира, используя любые возможные средства.

Но дело было в том, что Чи Чжао не был загнан в тупик и не превращался в демона. Его текущее состояние ...... как бы это выразиться, это было так, как если бы на него внезапно снизошло озарение и он больше не заботился о людях или вещах вокруг него. В результате он, казалось, отпустил всё и теперь мог делать что угодно без какого-либо страха или тревоги.

Система почувствовала небольшое беспокойство.

【Хозяин, вы в порядке?】

Чи Чжао поднял бровь: “Почему я должен быть не в порядке?”

【....... Вам не неприятно видеть Шэнь Умянь в таком состоянии? Я только что тайком взглянула на него. Он вообще не двигался и, казалось, был сильно ударен вашими словами.】

Чи Чжао был уклончив: “Разве это не хорошо? Это то, чего я хотел. Чем более несчастным он будет, тем больше очков я получу ”.

【Значит, на этот раз вы в него не влюбитесь?】

“Не влюблюсь”. Чи Чжао ответил очень быстро, как будто он уже подготовил ответ заранее.

Взгляд Чи Чжао переместился на другую сторону. В императорском саду был небольшой пруд с кои. По словам Чи Чжао, он раньше не видел в этом пруду кои, но иногда он мог видеть пузырьки, появляющиеся на поверхности.

Тон Чи Чжао был легким и спокойным: “Я ни в кого не влюблюсь, пока не вернусь домой”.

Чи Чжао уже много раз произносил подобные реплики раньше: “Он мне не нравится, не волнуйся”, “Ты издеваешься надо мной? Как он может мне нравиться?”, “Я определенно в него не влюблюсь!”, и каждый раз, когда Чи Чжао говорил это, система реагировала с презрением и никогда не воспринимала его слова всерьез. Чи Чжао тоже был таким. Он говорил эти слова только чтобы успокоить систему, но он, естественно, не мог контролировать будущее.

Система схватилась за толстый канал передачи данных и внезапно почувствовала, что его слова на этот раз, похоже, немного отличаются от предыдущих.

【Почему?】

Проведя так много лет с системой, Чи Чжао знал, что, хотя система, живущая в его сознании, может казаться очень разумной, почти неотличимой от человека, на самом деле она вообще не умеет понимать человеческие эмоции.

Другими словами, она могла справляться с эмоциями, но, как ребенок, могла иметь дело только с самыми основными моментами. Если бы всё стало немного сложнее, она не смогла бы разобраться в этом.

Чи Чжао чувствовал себя немного неловко, разговаривая с системой о чём-то подобном. Казалось, что он учит ребенка плохим вещам. Но даже если бы он ничего не сказал, любопытная система, вероятно, тайно подсмотрела бы его внутренние мысли, когда он отвлечётся, так что будет лучше рассказать об этом напрямую.

Сменив позу, Чи Чжао спокойно ответил: “Потому что меня это раздражает”.

Система в замешательстве держала круглый канал передачи данных. Она не знала, почему Чи Чжао это раздражает. С точки зрения человеческого тела, любовь должна быть для них как наркотик, от которого невозможно избавиться, так как же его это могло раздражать? Было ли что-то не так с телом Чи Чжао?

Но это было невозможно. Тело Чи Чжао всё ещё находилось в больнице, так как же могла внезапно произойти такая странная перемена?

Пока система лихорадочно пыталась выяснить, что происходит, Чи Чжао на мгновение сделал паузу и продолжил: “Я единственный, кто знает что произошло, только я чувствую себя одиноким и грустным. Это слишком несправедливо. Ты сказала, что эти миры реальны, так что это означает, что каждое расставание было реальным. И не имеет значения с моей точки зрения или с их точки зрения, это всё равно одно и то же. Если ты умрешь, ты умрешь. Это означает, что мы никогда больше не встретимся, навеки разлученные ”.

Гром, дождь и роса - это все милости Бога. Если в этом мире есть Бог, то жизнь - это дар Бога, и со смертью всё так же. Жизнь каждого имеет начало и конец, может присутствовать нежелание уходить, но, по крайней мере, они знают, что они не одиноки, когда уходят. Влюбленные, друзья и семья могли бы ждать их там, и они также могли сидеть в ожидании того дня, когда они снова воссоединятся.

Но…….У Чи Чжао нет такой возможности.

Он вышел за рамки правил этого мира и теперь больше не находится под контролем Бога. С этого момента и далее у его мира есть только начало, но нет конца. Независимо от того, в какой мир он отправится в будущем, он будет полон воспоминаний о прошлом. День за днем, год за годом, рано или поздно он, возможно, привык бы к этому, но это определенно был бы долгий и трудный процесс.

И вот почему, это было действительно несправедливо.

Система многое скрывала от него. Чи Чжао знал это. Он также мог сказать, что эти миры, вероятно, ненастоящие. Что, если эти миры - это просто поддельные сценарии, написанные кем-то? Что, если они даже не включают в себя скрипт? Что, есть это просто куча данных, которые перемешивают всё подряд и которые самосовершенствуются после каждой попытки?

Тогда как насчет него? А как насчет тех людей, которым он отдал свое сердце?

Чем больше он думал об этом, тем больше раздражался. Раздражение перешло в гнев, а гнев - в смущение.

Проще говоря, он больше не хотел эмоционально вкладываться. В любом случае, его целью было вернуться домой. Он хотел воскреснуть. Ему было всего двадцать, когда он умер, и у него все еще было впереди блестящее будущее. Это было его единственным убежищем, а также его домом.

Чи Чжао чувствовал, что его мысли были твердыми и рациональными, но система смотрела на его чрезвычайно холодное выражение лица и очень долго не осмеливалась произнести ни единого слова.

Система вернулась в разум Чи Чжао. После долгого изучения собственной базы данных ей наконец удалось извлечь из кучи ненужных файлов “Энциклопедию поведения хоста”, которую дали ему, когда он покидал фабрику.

……

После долгого изучения система наконец смогла определить, каково текущее настроение Чи Чжао.

Согласно книге, поведение и менталитет Чи Чжао указывали на то, что он дулся.

Энциклопедия могла только помочь системе проанализировать поведение хостов, но она не могла сказать системе, почему хост ведет себя таким образом. Но до тех пор, пока это гарантировало, что Чи Чжао был в порядке и не подвергался эмоциональному стимулированию, все должно быть в порядке.

В конце концов, похожий случай был и раньше. Ведущий влюбился в свою цель, но цель не ответила ему взаимностью. В конце концов ведущий так разозлился, что позволил своим эмоциям взять верх и спрыгнул с восемьдесят восьмого этажа здания, утащив за собой и цель. Тот инцидент в то время наложил большую психологическую тень как на систему, так и на цель.

Думая об этом сейчас, система почувствовала, что напрасно волновалась. При том, что Чи Чжао был таким хорошим и добросердечным, как он мог сделать что-то подобное? Если же он дуется..... Его гнев должен пройти через некоторое время?

Помня об этом, система успокоилась и продолжила вкладываться в свою певческую карьеру.

На другой стороне Чи Чжао некоторое время оставался в императорском саду, а затем вернулся.

Никто не знал, насколько разрушительными были его слова в адресованные Шэнь Умяню тем утром, потому что в тот день Шэнь Умянь снова появился рядом с Чи Чжао, ведя себя как обычно.

Что бы ни говорил Чи Чжао, он всё равно продолжал так себя вести. Всё его внимание полностью переключилось на Чи Чжао. Каждый божий день после того, как он посещал суд, он разбирался с некоторыми документами в зале Циньчжэн, и, независимо от того, сколько у него было работы, он всегда приходил вовремя, чтобы пообедать с Чи Чжао.

Во второй половине дня Чи Чжао посещал его уроки. Искусство, литература, боевые искусства; только став учеником Шэнь Умяня, Чи Чжао по-настоящему осознал насколько удивительным был этот человек. Не было почти ничего, чего бы этот человек не знал, он был хорош во всем. Чи Чжао, который был в восторге от этого, не мог не относиться к урокам со всей серьёзностью.

Со временем Шэнь Умянь больше не просил его изучать как управлять страной, и он также специально не задавал вопросов, связанных с политикой, чтобы проверить его. Но несколько месяцев спустя Чи Чжао случайно увидел отчет, оставленный Шэнь Умянем. Как только он мимоходом просмотрел его, он смог быстро придумать несколько стратегий для решения проблем, описанных в отчете.

Держа отчет в руке, Чи Чжао затих.

Он, сам того не понимая, просто попал в ловушку..........

Он некоторое время смотрел на каракули в официальном отчете и спокойно положил его обратно.

Неважно. Если он хочет, чтобы он научился управлять страной, он научится управлять страной. Он в любом случае больше не следовал сюжетной линии.

Чи Чжао опустил глаза и придумал несколько новых способов оскорбить главного героя. Очень скоро его настроение изменилось к лучшему, и он с улыбкой повернулся и ушел, а Хун Лэй поспешила за ним.

После лечения в течение всего лета и осени, Хун Лэй наконец выздоровела и могла быть восстановлена в должности. Она очень хорошо знала, за что её наказали, поэтому, когда она вернулась на этот раз, ее отношение к молодому Императору полностью изменилось. Всё, что она делала, было наполнено самоотдачей, и невозможно было указать ни на одну ошибку.

Первоначальной задачей Хун Лэй было присматривать за молодым Императором, но позже Шэнь Умянь выяснил, что молодой император уже давно знал о личности Хун Лэй. Он не только не увёл её, но и позволил Хун Лэй без жалоб обслуживать его.

Чи Чжао воспользовался существованием Хун Лэй, чтобы несколько раз ударить ножом Шэнь Умяня. Слишком много раз слыша обидные слова, Шэнь Умянь постепенно привык к этому. Прошло четыре сезона, и Шэнь Умянь, который изначально был очень умён, обнаружил за это время, что Его Величество не был таким послушным, каким казался на первый взгляд, и большинство его обидных слов были произнесены намеренно.

Просто Шэнь Умянь не мог понять, почему он хотел причинить ему боль.

И почему он ничего не сказал, когда ему дали яд, который мог убить его?

Было ли это его способом отомстить ему?

Это было вполне возможно.

Личность Чэнь И изначально была совершенно уникальной. Внешне он мог казаться послушным, но внутри он был бунтарём, и, несмотря на свою впечатлительность, иногда у него возникали и некоторые экстремальные идеи. Если ты любишь кого-то, ты желаешь, чтобы он жил как можно дольше, а если ты кого-то ненавидишь, ты желаешь его смерти. По его мнению это, вероятно, был случай как любви, так и ненависти.

Наблюдая, как молодой император развёл руки, чтобы евнух мог его одеть, Шэнь Умянь слабо улыбнулся и спокойно спрятал глубокие эмоции в своих глазах.

Не имело значения, было ли это сочетанием любви и ненависти. Не имело значения, хотел ли он, чтобы он умер. Всё было прекрасно до тех пор, пока ....... человек в его сердце был самим собой.

Переодевшись, Чэнь И плавно приблизился к Шэнь Вумяну. Последний мягко улыбнулся: “Ваше Величество, этот наряд вам очень идёт”.

Сегодня был пятнадцатый день рождения Чэнь И. День рождения Императора отмечали по всей стране, и на банкет в честь его собственного дня рождения он надел новую одежду.

Прошел год и Чи Чжао вырос еще на два дюйма. Несмотря на это, ему всё ещё приходилось смотреть на Шэнь Умяня снизу вверх. То, что он сделал с Шэнь Умянем в этом году, мог видеть любой, у кого были глаза, и Чи Чжао, который был непосредственно вовлечён в это всё, также очень ясно видел это. В этот момент он слегка наклонил голову, глядя на Шэнь Умяня, который улыбался ему от всего сердца, и почувствовал, что этот человек действительно странный.

Если бы они поменялись местами, и Чи Чжао пришлось бы постоянно выслушивать обидные слова одно за другим, он бы уже пришёл в ярость и избил бы этого человека, но Шэнь Умянь просто продолжал вести себя так, как будто он этого и не слышал. Вначале он проявлял некоторые эмоции, но позже он вообще прекратил показывать какие-либо изменения. Однажды он даже спокойно подождал, пока Чи Чжао закончит говорить, прежде чем передать ему чашку чая, чтобы тот утолил жажду.

Оглядываясь сейчас назад, Чи Чжао чувствовал себя очень обиженным. Он чувствовал, что его планы были подорваны.

Молодой человек, наклонивший голову и пристально смотрящий на него, представлял собой очень соблазнительное зрелище. Шэнь Умянь, однако, хорошо контролировал себя. Он добавил ещё немного послушания к своей и без того мягкой улыбке, отступил назад и смиренно опустил голову: “Этот отведёт Ваше Величество”.

Сказав это, Шэнь Умянь выпрямился и вышел. Чи Чжао на секунду заколебался, прежде чем пойти следом за ним. Хотя Шэнь Умянь учил его быть настоящим Императором, в повседневной жизни Шэнь Умянь не проявлял к нему такого почтения. Точно так же, как и сейчас, он и Чи Чжао шли бок о бок, а не так, как обычно должны были бы идти Император и его подданный.

В конце концов, мышление принца-регента изменилось. Раньше он хотел быть Императором, но теперь он хотел быть человеком Императора.

……….

Чтобы все еще испытывать это желание после того, как ему столько раз пронзали сердце, он действительно должен быть мазохистом.

Казалось, что у каждого главного героя была небольшая мазохистская сторона. Независимо от того, как человек, который им нравится, мучил их, они не злились, не говоря уже о том, чтобы причинить ему боль. Посторонние могут подумать, что они глубоко влюблены, но как тот, кто был вовлечён в это всё, Чи Чжао испытывал только одну эмоцию.

Сильное недовольство.

Он не знал, все ли главные герои были такими, или же это были только главные герои, которых он встречал.

Когда эта мысль появилась в его голове, Чи Чжао ненадого притих. Шэнь Умянь, казалось, почувствовал это, но прежде чем он смог повернуть голову, Чи Чжао уже двинулся вперёд, как будто этот момент был всего лишь его воображением.

\\П.п.: По итогам я оставила системе женский пол, надеюсь всех это устроит. Приятного чтения!\\

После того, как чиновники вручили свои подарки, банкет в честь дня рождения молодого Императора официально начался.

Большинство вещей, подаренные чиновниками, были странными диковинками, которые не стоили больших денег, но были достаточно интересными, чтобы пробудить его любопытство. Те, у кого есть такие титулы, как герцог, военачальник и им подобные, подарили ему более дорогой золотой или серебряный антиквариат. Чем выше их статус, тем ценнее подарок. Как будто они договорились об этом заранее.

В конце концов, выбор подарка был очень сложным делом. Они должны были не только показать Императору свою искренность, но и не дать принцу-регенту увидеть, сколько денег они присвоили.

……..

Чи Чжао лишь мельком взглянул на подарки, преподнесенные другими, прежде чем позволить евнуху, стоявшему рядом с ним, забрать их. Остался только подарок Шэнь Умяня, с которым он время от времени возился.

Чиновники внизу обменивались тостами, и время от времени кто-нибудь вставал, чтобы сказать тост в честь Императора, но все знали, что молодой Император не умеет пить, поэтому ему просто нужно было поднять свой бокал, чтобы ответить на тост, без необходимости пить.

Люди склонны легко отпускать себя и своевольничать, когда пьяны. Даже если они являются опорой страны, у них нет иммунитета к алкоголю. Постепенно первоначально сдержанные чиновники становились все более счастливыми, и их голоса становились все громче.

Эта династия была похожа на династии Суй и Тан. Хотя существуют различия в классах и званиях, они не так сильно выражены, как при династиях Мин и Цин. Все пришли в возбуждение после выпивки, и вскоре два военных командира начали размахивать кулаками. Люди вокруг них видели это и просто смеялись, не собираясь их останавливать.

Изначально страна была не очень мирной, и если вы не хорошо проводили время, даже выпивая, то жизнь не стоила того, чтобы жить.

Видя, что пришло время, появилась группа элегантных танцовщиц. Взгляды всех были прикованы к этим редким, ошеломляющим красавицам. Кроме двух человек.

Одним из них был Чи Чжао, который был сосредоточен на игре с предметом в своей руке, а другим был Шэнь Умянь, который был сосредоточен на Чи Чжао.

Подарок, который подарил Шэнь Умянь, был самым обычным. Это был кусочек нефритовой подвески. Материал был хорошим, но во дворце, где даже туалет был сделан из прекрасного красного сандалового дерева, это не было чем-то редким. Резьба на кулоне также была очень странной и, похоже, не имела отношения к его дню рождения.

На лицевой стороне нефритового кулона была изображена вечнозеленая сосна, под которой спал Цилинь*.  Резьба была очень сложной, и были вырезаны даже линии на рогах. На обратной стороне кулона был вырезан древний иероглиф.

*Цилинь – мифическое существо китайской и восточно-азиатской культуры.

Чи Чжао прищурился и некоторое время пытался расшифровать иероглиф, прежде чем пришел к выводу, что это, вероятно, было слово ‘Миан’.

Честно говоря, если бы он не знал, кто подарил ему нефритовую подвеску, Чи Чжао бы подумал, что это было "Ша" от шабу-шабу*.

*Шабу-шабу – японское блюдо

……….

Говорят, что в семье Шэнь, в которой родился принц-регент, была такая традиция. В день рождения ребенка они просили талантливого мастера вырезать нефрит для новорожденного. Если это сын, то это будет нефритовый кулон, а если это дочь, то это будет нефритовая заколка для волос. Нефрит подготавливается задолго, и подвеска изготавливается сразу после рождения ребенка и выбора имени.

Если на пути не возникает серьезных проблем, этот нефритовый артефакт хранится более десяти лет. Когда ребенок вырастает и достигает возраста, в котором можно вступать в брак, этот нефритовый артефакт можно будет подарить в знак брака.

Нефритовый кулон, который держал Чи Чжао, вероятно, был нефритовым кулоном, который родители Шэнь Умяня сделали для него. Он очень долго рассматривал его без всякого выражения, как будто то, что он держал в руках, было не нефритовым кулоном, а куском жирной свинины.

Шэнь Умянь может выглядеть равнодушным, но на самом деле его глаза ни на секунду не отрывались от Чи Чжао. До того, как он стал принцем-регентом, он много раз водил войска на вражескую территорию, но даже тогда он не так нервничал, как сейчас. Вино в его руках было похоже на простую воду. Несмотря на то, что он пил одну чашку за другой, он вообще не чувствовал вкуса.

На самом деле, Шэнь Умянь не вкладывал много скрытого смысла, когда дарил это. Его мысли были все теми же, что и раньше. Он хотел помочь молодому Императору и стремился сделать его уважаемым Императором. Что касается отношений между ними, независимо от того, изменились бы они к лучшему или остались бы прежними, его устраивали оба варианта.

Хотя он не был шестнадцатым Шэнем, он сделал бы все, что скажет молодой Император. Если взглянуть немного дальше, если бы Император женился на мужчине, это, безусловно, стало бы черным пятном в истории Императора, и этот инцидент мог быдаже свести на нет все другие достижения Императора в его жизни, сделав так, что даже тысячи лет спустя люди помнили бы только то, что он женился на мужчине, а не какие-либо его достижения.

Шэнь Умянь не знал, что волнует Чэнь И, но пока Чэнь И желал чего-то, он давал это ему, не выказывая никаких жалоб.

Конечно, условием было, чтобы он оставался рядом с ним и ни на кого, кроме него, больше не смотрел.

Еда на праздничном банкете была тщательно приготовлена императорской кухней, но Чи Чжао не откусил ни одного кусочка; он все еще был занят разглядыванием нефритового кулона в своей руке, и кто знает, какие мысли были у него в голове. Система снова исчезла. Он слышал, что скоро состоится предварительное соревнование и что оно будет транслироваться в прямом эфире, поэтому в последнее время система находилась под большим давлением. В результате каждый день появлялось все больше бесполезных данных. Чи Чжао на мгновение задумался об этом и почувствовал, что это, вероятно, так выпадали волосы у системы.

……….

Нервничать перед соревнованием было нормально. Чи Чжао не пошевелился, чтобы успокоить ее. Он чувствовал, что система наверняка пройдет предварительный отбор.

В конце концов, система практиковалась в своем пении очень, очень, очень долго и усердно.

………

Не имело значения, что системы не было рядом, это даже дало Чи Чжао возможность обдумать некоторые вещи. Он опустил глаза и потер большим пальцем края нефритового кулона. Внезапно в зале раздался громкий пьяный голос.

“Ваше Величество, бывший Император женился в течение года, когда ему исполнилось столько же, сколько и вам, Ваше Величество, а также имел бесчисленное количество наложниц во дворце, включая Императрицу, жен, наложниц и красавиц. Этот старый чиновник хотел бы спросить, есть ли у Вашего Величества какие-либо намерения жениться и расширить ветви королевской семьи?”

Человек, который сказал это, был правый премьер-министр. И правый, и левый премьер-министры являются высокопоставленными чиновниками, но, по сравнению с абсолютным монархистом левым премьер-министром, правый премьер-министр был немного необычным, потому что никто не мог точно сказать, к какой фракции он принадлежит.

Можно сказать, что он поддерживает принца-регента, но он много раз выступал против Шэнь Умяня. Можно сказать, что он поддерживает молодого Императора, но он и левый премьер-министр Лорд Вэй - естественные конкуренты. Шэнь Умянь предположил, что он может быть в тайном сговоре с людьми из других сил, но после долгого расследования он так и не смог найти доказательств.

В конце концов, Шэнь Умянь смог прийти только к одному выводу. Этот правый премьер-министр Лорд Хуан был хитрым стариком, которому нравилось участвовать во всем, но также и не быть полностью вовлеченным. Все это время бездельничая в одиночестве, он в конце концов достиг положения правого премьер-министра.

Учитывая то, что он смог достичь такого статуса в одиночку и оставаться там столько лет, этот человек, вероятно, был не так прост, как можно было подумать.

Но после того, как он только что произнес эти слова, его жизнь, вероятно, скоро закончилась бы.

Услышав слова Лорда Хуана, первой реакцией всех было посмотреть на молодого Императора, сидящего наверху. Один только левый премьер-министр спешно повернулся, чтобы неуверенно взглянуть на принца-регента.

Левый премьер-министр чувствовал себя запутанным внутри. На самом деле, он давно хотел сказать молодому Императору то же самое, что только что сказал правый премьер-министр, но после прошлогоднего инцидента с проникновением во дворец многие из его людей были убиты или ранены и он был не в том состоянии, чтобы идти в лоб против принца-регента.

Более того, он до сих пор помнил, что сказал ему принц-регент в тот день во дворце.

Смысл слов принца-регента был предельно ясен. Он не хотел быть Императором и также не позволил бы никому другому занять это место. Проблема, однако, заключалась в том, что причиной этого была его любовь к Его Величеству. Если бы Его Величество оставался рядом с ним и был добр к нему, он был бы готов стать его чиновником и посвятить ему всего себя, но если бы кто-то осмелился отнят ьу него Его Величество или если бы Его Величество захотел сбежать от него, первое, что он сделал бы – он бы восстал и занял трон.

И второе, что он сделал бы - он бы сделал Его Величество своей Императрицей.

Понравиться такому человеку, как Шэнь Умянь, было в равной степени как удачей Империи Чэнь, так и несчастьем Империи Чэнь. С учетом внутренних и внешних проблем, затрагивающих страну в этот самый момент, честно говоря, если бы Чэнь И действительно взял на себя правление страной, он определенно не смог бы сохранить положение империи Чэнь. Единственным человеком, который мог поддерживать хрупкое равновесие и удерживать другие страны от вторжения, был Шэнь Умянь.

Поэтому, покинув дворец в тот день, левый премьер-министр обдумывал это в течение часа, прежде чем решил вести себя так, как будто ничего не произошло. Что касается вопроса о наследниках, он лишь на мгновение задумался об этом, прежде чем остановить себя. Какой бы слабой ни была королевская семья, найти ребенка с примесью королевской крови в них не должно быть сложно. С другой стороны, в этом мире был только один человек, который был таким же способным, как Шэнь Умянь.

По этим причинам левый премьер-министр смог принять это, но другие не могли этого сделать. На самом деле, некоторые уже пытались предложить Чэнь И жениться, но все их предложения были подавлены, прежде чем они смогли проронить хоть одно слово. Внезапное предложение правого премьер-министра сегодня застало Шэнь Умяня врасплох, потому что до этого он никогда не проявлял никаких признаков желания участвовать в этом вопросе.

В зале мгновенно воцарилась тишина, и даже два генерала, обменивающиеся ударами, тоже остановились. Видя, что ситуация кажется неправильной, танцовщицы также прекратили свои движения. Когда оживленная сцена внезапно смолкла, ситуация стала слишком странной. Некоторые чувствовали внутри небольшое потрясение.

Правый премьер-министр все еще был в хорошем настроении. Шэнь Умянь некоторое время смотрел на него, прежде чем повернуть голову, чтобы посмотреть на юношу рядом.

Сегодня был банкет в честь его дня рождения, поэтому молодой человек был одет в темно-красную мантию. У юноши была светлая кожа, поэтому этот цвет ему очень шел. После того, как за ним целый год ухаживали и включали различные тонизирующие средства и питательные диеты в его рацион, у молодого человека наконец-то прибавилось плоти вокруг его изначально острого подбородка. В этот самый момент он поддерживал голову одной рукой, а в другой держал подаренный ему нефритовый кулон.

Нефритовый кулон со стуком опустился на стол. Звук удара нефрита о столешницу из белого мрамора был очень отчетливым. Сердце Шэнь Умяня упало вниз, когда он увидел действия молодого Императора.

Теперь Чи Чжао уже не был незаметным Императором, каким был когда-то. Шэнь Умянь как намеренно, так и порой непреднамеренно вынуждал его принимать решения в суде, и со временем каждому стало ясно, что принц-регент отказался от своей первоначальной цели захвата трона. Хотя они не знали почему, каждый знал, что нынешний Император больше не был Императором-марионеткой, кем был в прошлом.

Нынешний Император теперь мог принимать свои собственные решения, и правый премьер-министр напрямую задал Императору этот вопрос. Все нервно наблюдали за происходящим, гадая, как он ответит.

Шэнь Умянь ненавидел не только, когда другие упоминали о его собственном браке, он также терпеть не мог, когда другие упоминали о браке Императора. Чтобы иметь право участвовать в банкете по случаю дня рождения, нужно быть либо важным чиновником Императора, либо родственником Императора. Проще говоря, все присутствующие не были идиотами. Самые грязные и беспорядочные дела всегда исходили от королевской семьи. Не нужно долго и усердно думать, чтобы понять такие простые вещи.

И именно поэтому все были слишком напуганы, чтобы говорить.

Все смотрели на Чи Чжао. Шестеренки в голове Чи Чжао начали вращаться, и он посмотрел на Шэнь Умяня, который сидел ближе всех к нему.

Глаза Чи Чжао были ясными и непорочными, но то, что они были такими чистыми наоборот только отталкивало других. В чистой воде нет рыбы. Когда вода становится предельно чистой, это означает, что там ничего нет; ни любви, ни ненависти, ни страны, ни суда.

Также не было и Шэнь Умяня.

Зрачки Шэнь Умяня слегка сузились. Его тело выпрямилось, как будто он хотел встать, но, учитывая людей вокруг него, он решил остаться сидеть на своем месте.

Чи Чжао мог догадаться, что он хотел сделать. Вероятно, он хотел броситься к нему, чтобы спросить, почему он не отвечает и почему колеблется. Но даже если бы он спросил, Чи Чжао не смог бы ответить.

Он тоже не понимал, почему он колебался. На самом деле, изначально он хотел согласиться.

То, что Шэнь Умянь передал ему власть, стало для него возможностью. Он мог постепенно начать пользоваться этой силой и, точно так же, как первоначальный владелец в предыдущей жизни Шэнь Умяня, он мог использовать ее, чтобы бороться за власть и ввязываться во все возможные драки и конфликты. Шэнь Умянь любит его, поэтому, если бы он увидел, как все, что происходило вего прошлой жизни, повторяется, он определенно почувствовал бы себя некомфортно. Заодно Чи Чжао также мог бы жениться на амбициозной женщине и сотрудничать с ней, чтобы мучить Шэнь Умяня. В любом случае, у него было зелье на одну весеннюю ночь, так что он не боялся, что его поймают.

Но когда он увидел взгляд Шэнь Умяня, он внезапно обнаружил, что не может говорить.

Шэнь Умянь пристально смотрел на него холодными и свирепыми глазами. Это может выглядеть устрашающе, но на самом деле внутри он был напуган и нервничал. Он не хотел раскрывать свои истинные эмоции и не хотел, чтобы другие ему сочувствовали или насмехались над ним, поэтому он мог только маскировать это гневом. Другие видели принца-регента с мрачным выражением лица, в то время как Чи Чжао видел беспомощного Шэнь Умяня, сидящего там, как заключенный, ожидающий своего приговора.

“Этот вопрос будет обсужден позже”.

Чи Чжао спокойно ответил, опустив глаза. В этот момент напряженная обстановка наконец рассеялась, и все внизу вздохнули с облегчением. Очень быстро атмосфера снова стала оживленной.

Казалось, что банкет вернулся к тому, каким он был изначально, но на самом деле ни у кого больше не было настроения есть или пить. Все изо всех сил старались вести себя оживленно и шумно, чтобы скрыть произошедшие в них перемены. В то время как все изо всех сил старались вести себя непринужденно, правый премьер-министр искренне наслаждался празднованием, по всей видимости, не осознавая, что он только что сделал.

Или, если быть более точным, он знал, но ему либо было все равно, либо у него была цель, которой он хотел достичь. Был ли это принц-регент или Император, ему было все равно.

Чи Чжао вздохнул. Ему было действительно трудно выживать в этом обществе.

………..

Чи Чжао, который некоторое время не пил, немного соскучился по вкусу алкоголя. Пройдя через так много миров и испытав столько всего, Чи Чжао почувствовал, что этот мир был самым утомительным и что он должен расслабиться, пока он может.

Взяв чашку, Чи Чжао выпил все содержимое одним глотком, а затем причмокнул губами.

Довольно хорошо, вкус неплохой, и он не кажется слишком крепким.

Поэтому Чи Чжао спокойно приказал евнуху рядом с ним налить ему еще чашку. Евнух колебался. Он поднял голову, чтобы сначала посмотреть на принца-регента, и двинулся, чтобы налить Чи Чжао еще чашку, только тогда, когда получил согласие другой стороны.

Чи Чжао скривил губы, склонив голову под таким углом, который не мог видеть ШэньУмянь, и наслаждался алкоголем.

После того, как он выпил еще три или четыре чашки, принц-регент подал знак евнуху прекратить наливать. Чи Чжао услышал, как евнух посоветовал ему больше не пить, и не стал поднимать шум. Вместо этого он послушно кивнул: “Хорошо”.

Видя, что молодой Император хорошо себя ведет, евнух не мог удержаться от улыбки. Их Величество был действительно слишком милым. Он никогда не создавал проблем, и он также никогда не создавал трудностей для таких слуг, как он. Можно сказать, что он действительно хорошо себя вел.

В следующую секунду послушный молодой Император, которого он восхвалял внутри, внезапно потянулся, чтобы налить себе еще одну чашку алкоголя. Прежде чем он смог остановить его, он увидел, как тот взял стоявшую неподалеку тарелку с фруктами и взял с нее вишенку. Затем молодой Император поднял руки настолько высоко, насколько он только мог, прежде чем начать регулировать угол наклона.

Он наклонил голову, чтобы убедиться и проверить, что вишня направлена прямо в чашку, прежде чем отпустить ее, и даже добавил звуковой эффект во время этого: “Плюх!--”

Он смотрел, как вишенка упала в чашку, выплескивая наружу часть содержимого. Затем Чи Чжао взял чашку и повернулся, чтобы с серьезным выражением лица посмотреть на смущенного евнуха: “Ты знаешь, как это называется?”

Евнух: “..... Этот старый раб не знает”.

Чи Чжао раздраженно посмотрел на него: “Ты не знаешь даже чего-то подобного. Это называется Розовая Леди”.

Евнух: “......”

Что??

На глазах у всех юный Император принялся хаотично смешивать продукты.

Он начал с добавления нескольких зёрен риса, а затем налил немного оранжево-красного супа. Наконец, он взял тарелку разноцветных мясных тефтелей «четыре счастья». Подняв палочками фрикадельку, которая была больше кулака, он нахмурился и долго смотрел на неё, прежде чем решил размять ложкой.

Он планировал бросить этот трагически разрушенный «труп» в чашу, но та была слишком маленькой и не могла выдержать его продолжающихся экспериментов. Евнух много раз звал его, но Чи Чжао проигнорировал зов. Некоторые зоркие чиновники внизу естественно заметили эту сцену. Они на мгновение замолчали, а затем повернулись, чтобы выпить за своих коллег.

Хотя они не понимали, что делает Император, они видели, что Его Величество пьян. Если чиновник утратит своё достоинство, принц-регент, в прошлом всегда тиранически угнетавший их, определённо предпочтёт убить его. Напротив, если чиновники увидят, что достоинство утратил Император, более вероятно, что для защиты репутации юного Императора принц-регент всё равно предпочтёт убить их.

В любом случае им не удастся спастись от такой трагической судьбы, поэтому лучше вести себя как слепые.

………

Никто никогда не видел, каков юный Император в пьяном виде, поэтому все очень волновались, опасаясь, что юный Император внезапно вскочит и сойдёт с ума. К сожалению, они были разочарованы. Даже если Чи Чжао пьян, он остаётся хорошим ребёнком, который не доставляет проблем. Всё его внимание было сосредоточено на чаше с алкоголем, с которой он возился, и он не собирался делать что-либо ещё.

Заметив, что состояние Чи Чжао кажется не совсем правильным, Шэнь Умянь без колебаний подошёл к трону. Он слегка наклонился в одновременно почтительной и доверительной манере и спросил молодого человека, отражавшегося в его глазах, тихим голосом:

– Ваше Величество, вы в порядке?

Чи Чжао так же проигнорировал его. Заброшенный принц-регент на несколько секунд замолчал, затем выпрямился и поманил евнуха поблизости. Он отдал евнуху приказ, а затем потянулся, чтобы поддержать Чи Чжао:

– Ваше Величество, пора возвращаться. Этот чиновник отправит вас во дворец, хорошо?

Чи Чжао, казалось, услышал его голос. Он поднял голову и спокойно посмотрел на Шэнь Умяня. Похоже, он совсем не был пьян. Однако Шэнь Умянь очень нервничал, когда на него так смотрели.

Путешествуя из одного места в другое в течение стольких лет, он встречал самых разных людей, и он также знал, что есть тип людей, которые в состоянии алкогольного опьянения будут выглядеть почти так же, как обычно, но если такие люди начнут буйствовать, никто не выдержит.

За мгновение в голове Шэнь Умяня мелькнуло несколько способов справиться с последствиями, если подобное произойдёт. Некоторые были нежными, некоторые кровавыми и безжалостными. Но он просто не мог заставить Его Величество почувствовать себя хоть немного смущённым. Но прежде, чем он смог использовать какой-либо из этих методов, Чи Чжао наклонил голову и послушно сказал:

– Хорошо.

Он положил вещи, которые держал в руках, широкие рукава скользнули по столу. Чи Чжао схватил Шэнь Умяня за прохладные руки, чтобы встать. Поскольку его ноги были мягкими, он немного пошатнулся, но с поддержкой Шэнь Умяня смог быстро выпрямиться. Шэнь Умянь волновался, что молодой человек упадёт, поэтому его глаза следили за каждым движением. Не считая некоторой неустойчивости в начале, у него больше не возникало особых проблем позже. Тем, кто не знаком с ситуацией, было бы трудно сказать, что Чи Чжао пьян.

Сделав два шага, Чи Чжао внезапно остановился и повернул назад. Шэнь Умянь недоуменно посмотрел на него. Взгляд Чи Чжао скользнул по его столу, прежде чем, наконец, остановился на чаше с алкоголем, с которой он только что возился.

Он сказал евнуху поблизости:

– Это моя Розовая леди. Я всё ещё хочу её. Отправь мне позже, ты меня слышишь?

Розовая леди…?

У юного Императора не было возможности контактировать с женщинами, за исключением нескольких танцев, которые только что показывались. Может быть, пока он не обращал внимания, Чэнь И влюбился в одну из танцовщиц?!

Рука, поддерживающая юного Императора, сжалась. Чи Чжао почувствовал боль и инстинктивно хотел убрать руку, но Шэнь Умянь крепко держал её, не собираясь отпускать.

Они всё ещё находились в зале. Люди внизу смотрели на них. Каким бы самонадеянным он ни был, Шэнь Умянь не должен раскрывать здесь свою истинную природу. Он закрыл глаза и сделал глубокий вдох, чтобы успокоиться, прежде чем снова открыть глаза и с улыбкой взглянуть на молодого человека рядом с ним:

– Пойдёмте, Ваше Величество.

Как только юный Император и принц-регент ушли, оставшиеся в зале люди, будь то евнухи, дворцовые горничные, государственные служащие, генералы или стража, медленно выпрямили спины, которые они подсознательно согнули от страха, и стёрли пот, выступивший на лбу.

Было слишком страшно. В самом деле.

………

Отправив юного Императора обратно в его спальный квартал, Шэнь Умянь махнул рукой, чтобы приказать остальным уйти. Хун Лэй ушла последней. Она стояла у двери и некоторое время колебалась.

Юный Император уже снял своё громоздкое и тяжёлое одеяние и полулежал на кровати, кивая, в то время как её хозяин сидел рядом с юным Императором, его тень окутывала его и блокировала входящий слабый свет.

Хун Лэй немного волновалась из-за этой ситуации.

Почувствовав, что кто-то смотрит в эту сторону, Шэнь Умянь поднял глаза и посмотрел на дверь. Когда её окинули таким холодным взглядом, Хун Лэй напряглась, и сразу же отбросила эти заботы.

………

Она поспешно вышла и по пути закрыла для них дверь.

Поскольку посторонние не беспокоили их, Шэнь Умянь медленно отвёл взгляд и перевёл его на Чи Чжао, который лежал с закрытыми глазами. Молодой человек с закрытыми глазами казался чрезвычайно послушным и мирным. По сравнению с тем, как он вёл себя обычно, послушная часть его исчезла, но теперь он казался более спокойным и расслабленным.

Когда у него были открыты глаза, у юного Императора всегда был вид, как будто у него расчётливые мысли и планы. Подарок Шэнь Умяня ему всё же понравился больше остальных.

Подумав об этом, Шэнь Умянь потянулся и взял Чи Чжао за подбородок. Тело первоначального владельца было очень худым, и после того, как он пил китайскую медицину в течение года и ел бесчисленное количество невкусных лечебных продуктов, ему удалось откормить Чи Чжао. Шэнь Умянь не использовал много сил, но Чи Чжао сразу же проснулся. Ощущение того, что кто-то удерживает его за подбородок, было неприятным. Чи Чжао нахмурился и поднял руку, чтобы оттолкнуть руку Шэнь Умяня.

Усилия Чи Чжао казались Шэнь Умяню лишь лёгкой щекоткой. Он совершенно не возражал против этого, его разум в этот момент был заполнен Чи Чжао.

По прошествии всего этого времени прогресса всё ещё не было. Старый императорский врач сказал, что потребуется пять лет, чтобы полностью восстановить тело юного Императора. Это казалось правдой.

Хотя Шэнь Умянь был обеспокоен, он также знал, что болезнь может возникнуть, как прилив, только для того, чтобы медленно уйти. Беспокойство и тревога были бессмысленны, но каждый раз, видя чрезмерно худое лицо молодого человека, он всегда надеялся, что тот сможет набрать вес и вырасти побыстрее.

Так было бы приятнее на ощупь.

Возможно, пьяного юного Императора будет особенно приятно запугивать. Шэнь Умянь даже отказался от своих половинчатых принципов и, как развратник, медленно и эротично погладил подбородок юного Императора, протянув палец, чтобы нежно провести им по мягкой плоти на его подбородке несколько раз.

Когда он это сделал, он не особо задумывался о значении. Он сделал это только потому, что хотел это сделать. В любом случае юный Император уже принял нефритовый кулон. С этого момента он был его личностью, и ему слишком поздно сожалеть об этом.

Чи Чжао внезапно прекратил отталкивать его ладонь, и его руки медленно отодвинулись. Когда Шэнь Умянь, наконец, поднял глаза, чтобы взглянуть на лицо Чи Чжао, его встретила пара ясных и чистых глаз, смотрящих на него. Шэнь Умянь был поражён.

Он пристально смотрел на него. Будь то в его прошлой жизни или в этой, юный Император никогда не смотрел на Шэнь Умяня так серьёзно и с любопытством.

Внезапно юный Император сел. Он мягко спросил его:

– Как тебя зовут?

В глазах Шэнь Умяня вспыхнуло удивление. Затем он вспомнил, что юный Император пьян, что у пьяных людей нет логики, и они обычно говорят чушь. Думая об этом, Шэнь Умянь тихонько усмехнулся и терпеливо ответил:

– Ваше Величество, этого чиновника зовут Шэнь Умянь.

Он услышал этот ответ, но, похоже, это был не тот ответ, который он искал. Юный Император нахмурился и снова спросил:

– Как тебя зовут?

Шэнь Умянь был поражён. После короткой паузы он снова ответил:

– Меня зовут Шэнь Умянь.

Брови юного Императора ещё больше сдвинулись. Он опустил глаза и тихо пробормотал:

– Нет, я не об этом спрашиваю.

Прежде чем Шэнь Умянь смог уточнить, о чём он хотел спросить, молодой человек внезапно рассердился. Он немного наклонился вперёд и протянул свою тонкую руку, чтобы схватить Шэнь Умяня за воротник:

– Какого чёрта тебя зовут?!

В глазах Шэнь Умяня появился намёк на изумление. Вскоре это удивление превратилось в шок и замешательство.

Он знает?

Он так настойчиво спрашивал, как его зовут, потому что уже знал, что не он тогда спас его?

Осознав это, Шэнь Умянь потерял все свои силы, и кровь в его теле снова закипела. Ощущение кипения внутри него почти обожгло внутренние органы. После того, как кровь достигла точки кипения, она сразу же замёрзла. Он, казалось, мог слышать, как каждый кровеносный сосуд внутри него замерзает, а затем медленно разрушается.

Пройдя по кругу, он, в конце концов, вернулся к той же точке, в которой был в своей прошлой жизни. Опять же, он знал. И, вероятно, это было примерно в то же время, когда он узнал об этом в своей прошлой жизни. Но почему на этот раз он не попытался найти Шэнь Шилю?

Было ли это потому, что тот уже начал действовать первым и связал его, и он больше не осмеливался действовать опрометчиво?

Последние несколько дней он вёл себя так хорошо и послушно, потому что хотел ослабить бдительность врага?

Мысли Шэнь Умяня продолжали катиться по спирали к отчаянию, но мысли Чи Чжао находились в совершенно другом спектре. Чем дольше Шэнь Умянь не отвечал ему, тем злее становился Чи Чжао. Он крепче сжал воротник Шэнь Умяня и даже притянул его ближе к себе.

Чи Чжао всё ещё хотел знать ответ на свой вопрос:

– Как тебя зовут?

Губы Шэнь Умяня немного побледнели. Они шевелились, но не издавали ни звука. Наконец он услышал свой ответ, произнесённый странно хриплым голосом:

– Как меня зовут, это важно?

На мгновение Чи Чжао удивился такому вопросу, который ему задали.

Это очень важно.

У всех людей есть имена. Даже у его глупой Системы есть название, и она с гордостью им хвастается. Если всё действительно так, как он думал, если его предположение не было просто грустной и неудачной теорией… Тогда у этого человека должно быть своё собственное имя.

Чи Чжао действительно был пьян, но все же сохранил рассудок и трезвость. Эти слова крутились у него во рту, но в конце концов он не смог их произнести. Глядя в эти глаза, которые явно ничего не знали, Чи Чжао внезапно почувствовал себя беспомощным.

Он угрюмо отпустил и тихо ответил:

– Это не важно… но я просто хочу знать.

Внезапно его подбородок грубо ухватили. Чи Чжао был вынужден поднять голову. Человек напротив него больше не был спокойным или нежным. В этот самый момент он выглядел безжалостным и устрашающим. Он смотрел в глаза Чи Чжао, и в словах, которые он сказал затем, совсем не было тепла. Каждое произнесённое слово звучало как предупреждение.

– Меня зовут Шэнь Умянь. Независимо от того, сколько раз вы меня спрашиваете, меня зовут Шэнь Умянь.

Человек, которого юный Император любил в своей последней жизни, – это Шэнь Шилю. Это было тем, что всегда оставалось занозой в сердце Шэнь Умяня, которую нельзя вынуть, что бы он ни делал. Если рана оставалась на долгое время без лечения, она в конечном итоге подвергалась воздействию инфекции, начинала разлагаться и распространялась на другие здоровые органы. Шэнь Умянь никогда ничего не раскрывал, потому что всегда ждал, ждал того дня, когда юный Император сможет отбросить свои чувства к человеку, который спас ему жизнь, и по-настоящему влюбиться в него.

Но сейчас кажется, что такой день не наступит.

Слова Шэнь Умяня ударили Чи Чжао в сердце, как глухой, но безжалостный удар. Его глаза начали затуманиваться, и даже кожа вокруг глаз стала красной. Увидев, что он вот-вот заплачет, Шэнь Умянь почувствовал, как будто его сердце одновременно пронзили несколько отравленных игл. Было ужасно больно, но не кровоточило.

Токсин медленно распространялся через кровь и предсердие. Шэнь Умянь приподнял уголки губ, обнажая уродливую безумную улыбку. Он хотел сказать юному Императору, ну и что, если вы знаете, и что, если вы хотите сбежать? Пока есть день, когда он, Шэнь Умянь, всё ещё рядом, даже не думайте о попытке уйти!

Он может только остаться рядом с ним навсегда. Если он не может получить сердце, он получит тело. Если он не может получить тело, то, даже если ему придётся превратить Чэнь И в безжизненную марионетку, он никогда его не отпустит!

Шэнь Умянь очень хорошо знал, что, если он произнесёт эти слова, отношения между ним и юным Императором полностью разрушатся. Юный Император может показаться очень послушным, но на самом деле он также имеет своё достоинство и рамки. Он сумел смириться с тем, что Шэнь Умянь не любил его, он также смирился с тем, что Шэнь Умянь истязал его, и он смирился с тем, что Шэнь Умянь убивал его, но он не сможет смириться с тем, что Шэнь Умянь будет играть с ним и заключит его в тюрьму.

Фактически, это личная черта Чи Чжао. Однако, теперь Чи Чжао играет роль юного Императора, поэтому он не ошибся, когда думал это.

Шэнь Умянь открыл рот и приготовился сказать ещё несколько обидных слов, когда увидел, что Чи Чжао опустил голову и поднял руки, чтобы вытереть глаза рукавом. Он тихо спросил:

– Я тебе нравлюсь?

Этот вопрос, заданный гнусавым голосом, прервал мысли Шэнь Умяня. Тот посмотрел на молодого человека со сложным выражением на лице, и некоторое время молчал, прежде чем торжественно ответить:

– Да.

Он был побеждён одним этим словом. Если бы он мог свободно следовать своему разуму, а не сердцу, он бы не позволил себе достичь такого состояния.

– Тогда почему я тебе нравлюсь?

Голос Чи Чжао был по-прежнему тихим, но Шэнь Умянь ясно его слышал. На этот раз Шэнь Умянь долго молчал. Не получив ответа, Чи Чжао поднял голову. Шэнь Умянь сжал губы в прямую линию и смотрел на него несколько долгих секунд, прежде чем дать ему ответ.

– … Я не знаю.

Он действительно не знал. Он тоже задавал себе этот вопрос, но сколько бы он ни думал об этом, не мог найти ответа. В конце концов, он мог только принять это. Возможно, это какая-то форма ужасного колдовства, возможно, это карма, а может быть, это его судьба.

Короче говоря, он не мог придумать причину, почему ему нравится юный Император, но, несмотря на это, он безнадёжно любит его.

Безнадёжно и безумно любит.

Чи Чжао заглянул в глаза Шэнь Умяню, и некоторое время они молча смотрели друг на друга. После нескольких вдохов Чи Чжао немного пошевелился. Он подвернул ноги, приняв более непринуждённую сидячую позу на кровати, затем потянулся и легонько прижался мягкими губами к слегка бледным губам Шэнь Умяня.

Шэнь Умянь наблюдал, как Чи Чжао медленно приближается к нему, его мозг больше не мог функционировать.

… Что это значит?

С точки зрения Шэнь Умяня, сегодня вечером он и юный Император расстались. Когда все скрытые истины будут раскрыты, он и юный Император постепенно станут чужими. Даже если они встретятся в будущем, у них больше не будет возможности посидеть вместе вот так спокойно, как сейчас.

Но, глядя на молодое лицо перед собой, Шэнь Умянь понял, что он всё ещё не очень хорошо понимает юного Императора.

Спустя какое-то время руки Чи Чжао на кровати, поддерживающие его, внезапно ослабли, и он неожиданно упал в объятия Шэнь Умяня, ударившись носом о твёрдую грудь собеседника. Кончик носа Чи Чжао заболел, из глаз от боли мгновенно брызнули слёзы. Он с обидой потёр нос. Пара напряжённых рук внезапно поддержала его за плечи, и Шэнь Умянь посмотрел вниз, чтобы рассмотреть его лицо, тихо бормоча:

– Почему ты такой беспечный?..

Его слова резко оборвались. Шэнь Умянь проглотил остаток фразы, когда увидел, как Чи Чжао поднял глаза и сердито посмотрел на него.

Хотя он не говорил, Шэнь Умянь понял, что тот имел в виду. Он винил его в том, что тот не поддержал его раньше и в том, что у него такая твёрдая грудь, которая оказалась достаточно твёрдой, чтобы чуть не сломать нос.

Атмосфера стала тихой и неловкой. Внезапно из горла Шэнь Умяня вырвался низкий и приятный смех.

В этот момент Чи Чжао находился в объятиях Шэнь Умяня, прижавшись лбом к его груди. Когда мужчина смеялся, Чи Чжао чувствовал дрожь в груди. В голове Чи Чжао стало пусто. Он глупо откинулся назад и посмотрел на человека, выражение лица которого внезапно смягчилось неизвестно от каких мыслей в его голове.

Когда Шэнь Умянь увидел юного Императора таким, он, наконец, не смог сдержаться. Он опустил голову, прикрыл глаза, а затем нежно поцеловал в нос.

Кончик маленького носа стал горячим из-за удара ранее. Когда Шэнь Умянь поцеловал его, в уголках рта мужчины всё ещё сохранялась лёгкая улыбка. Нынешний Чи Чжао вёл себя лучше, чем когда-либо прежде, и по-прежнему сохранял надменное и гордое отношение. Не в силах сдержать себя, Шэнь Умянь медленно двинулся вниз, его теплое дыхание медленно переместилось с глаз Чи Чжао на его щёки. Когда тёплое прикосновение коснулось губ, ресницы Чи Чжао слегка задрожали.

Секунду спустя юноша медленно закрыл глаза, а затем протянул руки, которые изначально лежали на груди Шэнь Умяня, и крепко обвил их вокруг шеи. Вместе они наслаждались чудесным ощущением слившихся губ.

Кровожадная натура принца-регента сделала его таким, что даже когда он находился со своим возлюбленным, он не был очень нежным. Хотя он изо всех сил старался принять во внимание чувства молодого человека, не желая пугать, потому что его действия были слишком жестокими и ненасытными, Чи Чжао чувствовал, что вот-вот умрёт. Он будет либо задушен до смерти, либо опять же задушен до смерти.

Принц-регент, считавший себя очень нежным: «……»

Дети, выросшие во дворце, взрослели раньше. В возрасте двенадцати лет старейшинам уже следовало нанять дворцовую служанку для обслуживания юного Императора, но по разным причинам этого так и не было сделано, поэтому сегодня юный Император впервые столкнулся с чем-то подобным.

Руки принца-регента, которые могли снимать головы вражеских командиров, а также утверждали важные дела в стране, теперь стали инструментом сексуального просвещения для юного Императора. Принц-регент не знал, что ощутил юный Император, потому что после того, как он закончил обслуживание, юный Император заснул. Видя, как крепко спит юноша, он решил, что тот, вероятно, не проснётся, даже если его выбросят в окно.

Но его высочество принц-регент остался очень доволен.

Особенно, когда он вспомнил юного Императора, лежащего в его руках с покрасневшими глазами, который время от времени утыкался лицом в его грудь. Увидев это зрелище, Шэнь Умянь почти потерял над собой контроль.

После того, как его обслужили, юный Император причмокнул и заснул, а Шэнь Умянь крепко держал его на руках. Шэнь Умянь опустил голову, чтобы посмотреть на «это» своё место, и вздохнул. Он мог только сам взяться за дело, чтобы стать «сытым».

_______________________

Вымыв руки, Шэнь Умянь замедлил шаг и открыл дверь спальни Императора. Когда дверь открылась, вечерний ветерок мгновенно унёс мускусный запах в комнате. Хун Лэй не могла не склонить голову, делая вид, что ничего не замечает.

Шэнь Умянь тоже не обратил на неё внимания. Он нахмурился и посмотрел на евнуха, держащего поднос. Евнух стоял там долгое время, но люди, находящиеся внутри, не выходили, и он не осмеливался войти, поэтому всё время ждал снаружи.

– Кто ты?

Услышав вопрос принца-регента, евнух посетовал в своём сердце. У знати действительно есть склонность забывать обо всём. Разве совсем недавно они не видели друг друга в зале? И даже находились не так уж далеко друг от друга.

На самом деле, винить Шэнь Умяня нельзя. Он смотрел только на юного Императора, и ему было всё равно, как выглядели другие люди вокруг него.

– В ответ принцу этого раба зовут Сяо Сянцзы. Его Величество приказал этому рабу прислать «Розовую леди».

Как только он закончил говорить это, первоначально спокойное и самодовольное выражение лица Шэнь Умяня сразу стало серьёзным. С глухим стуком Хун Лэй упала на колени, и охранники сделали то же самое. Евнух не знал, что происходит, и был так шокирован, что у него даже появилось желание сбежать, но он также знал, что, если он сбежит сейчас, то потеряет свою жизнь.

Поэтому он мог только стоять там на дрожащих ногах:

– П-принц… это…

– Где этот человек? – мрачно прервал его Шэнь Умянь.

Выражение лица евнуха стало горьким. Он держал поднос, сдерживая слёзы:

– Ч-человек…? Какой человек?

Шэнь Умянь подавил желание ударить евнуха и терпеливо ответил:

– Человек, которого ты привёл. Эта леди.

Когда Шэнь Умянь сказал это, мрачная аура позади него усилилась. Он был слишком счастлив только что и забыл, что юный Император приказал привести танцовщицу, прежде чем он ушёл, чтобы сопровождать его.

Судя по названию, Розовая леди, она определённо была одной из тех танцовщиц, причем крайне вульгарных. Может ли настоящий исполнитель дать себе такое имя? Вероятно, это одна из тех девушек из борделей, которые пробрались внутрь!

Но как такое могло быть? Что за место дворец? Если девушка из публичного дома могла попасть сюда, то она определённо не простая девушка из борделя.

Шэнь Умянь был полон решимости найти этого человека и внимательно посмотреть, какая женщина может заинтересовать Чэнь И, а затем заставить эту женщину исчезнуть с лица земли. Евнух перед ним был ошеломлён мгновение, прежде чем осторожно поднять поднос в руках.

Шэнь Умянь: «……?»

Голос евнуха был очень тихим, как будто он боялся кого-нибудь напугать:

– Милорд, это – Розовая леди. Это имя дал ему Его Величество. Нет такого… человека.

Шэнь Умянь молча смотрел на чашу перед ним. Неопознанная жидкость уже не могла называться вином. Он долго не произносил ни слова.

Это неловкое молчание длилось очень неспешно. Шэнь Умянь наконец заговорил:

– … В таком случае, пошли эту Розовую леди на императорскую кухню и принеси её завтра утром, когда Его Величество попросит об этом.

Евнух поспешно опустил голову:

– Да.

_______________________

Проспав крепко всю ночь, Чи Чжао проснулся на следующий день, когда солнце стояло уже высоко в небе. Люди во дворце получили приказ принца-регента, поэтому никто не пришёл, чтобы его разбудить, и утренняя аудиенция у Императора также была отменена по той причине, что Его Величество плохо себя чувствовал, и все важные дела были перенаправлены в Зал Цинчжэн, чтобы Шэнь Умянь мог их решить.

Шэнь Умянь решил со всем справиться сам, чтобы Чи Чжао смог хорошо выспаться.

Проснувшись, Чи Чжао первым делом потёр нос. Как странно, почему его нос болел сильнее, чем голова с похмелья?

Поддерживая себя, Чи Чжао задумчиво сузил глаза, прежде чем с ужасом осознал, что его воспоминания снова оборвались.

В одно мгновение Чи Чжао вспомнил все глупости, которые он совершал, когда такое случалось раньше. Он продолжил жёсткое движение, хватаясь одной рукой за волосы, а затем в отчаянии закрыл глаза. Он отчаянно молился за себя, взывая к системе.

«Система! Система! Поторопись и выходи! Произошло что-то грандиозное, поторопись!»

Система ему не ответила. Вместо этого в его голове раздался незнакомый, но мягкий голос.

[Здравствуйте, в чём дело?]

Чи Чжао некоторое время был ошеломлён: «Ты… Ты временная система, о которой Система говорила вчера?»

Услышав странно звучащий вопрос, собеседник несколько секунд молчал, а затем задумчиво ответил.

[Да, я – система, которую временно устроила Система. Можете называть меня главной системой. Я буду служить вам следующие полмесяца. Надеюсь, мы сможем хорошо поладить.]

Голос главной системы принадлежал зрелому мужчине. Неизвестно, был ли это его собственный голос или физическая характеристика, которую он приобрёл. Короче говоря, каждый раз, говоря, он дарил людям ощущение весеннего бриза. Чувство дуновения было очень приятным и обнадёживало.

Чи Чжао был мгновенно захвачен таким притягательным и приятным голосом. Только из-за этого голоса добрые чувства Чи Чжао к замещающей системе возросли в несколько раз. Через несколько секунд он вспомнил, что его Система говорила ему раньше.

Если это была главная система…

Чи Чжао внимательно вспомнил, а затем его глаза загорелись: «О! О! Я вспомнил! Ты папа!»

Главная система: «………»

[Вы слишком вежливы. Просто зовите меня главной системой.]

Чи Чжао смущённо рассмеялся. Он слишком долго работал с Системой и, по сути, узнал от неё много нового о мире систем. Из того, что он узнал от Системы, она чаще всего упоминала о том, что главный системный папочка – её непосредственный начальник.

Почесывая голову, Чи Чжао успокоил своё прежнее волнение и вспомнил, как он призывал систему: «Папа… Нет, господин главная система, когда вы пришли? Вы записывали информацию вчера вечером? Я хочу посмотреть воспроизведение видео».

Главная система ему быстро ответил.

[Извините, я начал работать только сегодня утром. Не знаю, что случилось прошлой ночью.]

Чи Чжао: «……»

Что делать? Его воспоминания оборвались прошлой ночью, и он понятия не имел, что сделал. Что, если на самом деле случилось что-то плохое…

Главная система не походил на болтливую Систему, поэтому, пока Чи Чжао не задавал ему вопросов, он молчал. Чи Чжао долго волновался, прежде чем наконец сдался и закрыл лицо: «Почему, несмотря на то что я прошёл через столько миров, я всё ещё не могу сдержать стакан?! И даже моя память отключается, когда я пьян. Это стандартная установка для отбросов-шоу?»

[Это не так, и не имеет к нам никакого отношения. Это ваша собственная характеристика.]

Чи Чжао был ошеломлён: «Что вы имеете в виду?»

[Ну… То, как мы вкладываем души, совершенно особенное действие. Это можно рассматривать как высокотехнологичную способность, но, хотя она даёт нам больше простоты при вложении и извлечении душ, в ней всё же есть некоторые недостатки. Например, некоторые оригинальные характеристики могут остаться нетронутыми. Эти характеристики не повлияют на задачу, поэтому остаются как есть. Чи Чжао, ваша изначальная особенность в том, что вы плохо переносите выпивку, поэтому в любом мире вы не сможете хорошо пить.]

Чи Чжао: «…………» Это правда?

Чи Чжао был немного смущён. Что теперь? Он не мог обвинить других, и ему оставалось только послушно нести вину самостоятельно.

Не говоря больше ни слова, Чи Чжао молча сел и попытался встать с кровати. Хун Лэй увидела это и быстро жестом пригласила людей, ожидающих снаружи, войти и помочь Императору переодеться и освежиться.

Сняв одежду, Чи Чжао вздохнул с облегчением, увидев, что на его теле нет никаких отклонений. По крайней мере, он мог быть уверен, что не занимался пьяным сексом. Слава богу за это.

Когда ему укладывали волосы, подошёл Шэнь Умянь. Воспоминания Чи Чжао остановились в тот момент, когда правый премьер-министр предложил ему пожениться, поэтому, когда он увидел Шэнь Умяня, то почувствовал себя немного запутанным. Прямо сейчас эти двое должны находиться в состоянии холодной войны. В конце концов, хотя он отклонил предложение правого премьер-министра, он некоторое время колебался.

И это произошло сразу после того, как он принял нефритовую подвеску с символом брака Шэнь Умяня.

Кстати, о нефритовой подвеске… Чи Чжао огляделся, но не нашёл её. В этот момент Шэнь Умянь подошёл к нему сзади и приказал горничным уйти:

– Я сделаю всё сам, вы можете идти.

Взгляд Чи Чжао мгновенно остановился на фигуре, отражённой в зеркале.

Что сделает???

Все дворцовые горничные ушли, оставив только Хун Лэй стоять в стороне. Чи Чжао наблюдал, как Шэнь Умянь на глазах у всех начал укладывать его волосы. Увидев, что юноша смотрит на него в изумлении, в опущенных глазах Шэнь Умяня появилась лёгкая улыбка. Его взгляд казался очень нежным.

Чи Чжао: «………???»

Настроение Чи Чжао в данный момент было очень противоречивым.

Излишне говорить, что прошлой ночью случилось что-то ужасное, иначе Шэнь Умянь не показал бы ему такой устрашающий взгляд.

………

Чи Чжао чувствовал себя отчаявшимся. В этом отчаянии был также след замешательства.

Твою мать, что, чёрт возьми, он сделал? Подойдёт даже намёк!

Мягкие и гладкие волосы покоились в руках Шэнь Умяня, и очень скоро был завязан стандартный мужской пучок. Чи Чжао послушно сидел на стуле, не осмеливаясь пошевелиться, в то время как его глаза оставались сосредоточенными на ковре под ногами. Он может казаться спокойным, но на самом деле он отчаянно пытался заставить себя вспомнить, что произошло прошлой ночью.

Главная система: «……»

Видя, как Чи Чжао усердно работает, он почувствовал себя плохо, солгав, что ничего не видел.

Главная система сказал, что вступил во владение только сегодня утром, это правда. Но даже если он не присутствовал, ситуация Чи Чжао автоматически записывалась в базу данных, чтобы не было случаев, когда он не знал бы, что происходит.

Но прошлая ночь была особенной. Шэнь Умянь и Чи Чжао разговаривали друг с другом на двух разных языках, причём ни один из них не понимал истинного значения слов другого человека, но, как сторонний наблюдатель, главная система понимал очень ясно. Чи Чжао узнал правду о мире.

Все системы, если использовать человеческие термины, являются посредниками, средой, соединяющей две несвязанные стороны. Как посредники, они обязаны защищать физическое и психическое благополучие обеих сторон.

Согласно правилам, Чи Чжао не должен знать правду о мире. Сторона А, Сторона Б и посредник; эти три роли работают как треугольник. Чи Чжао был Стороной Б, и Сторону Б можно считать самой пассивной ролью в этом треугольнике. Они ничего не знают, но работают изо всех сил, и их возможности также очень ограничены.

Это может звучать так, как будто Сторону Б эксплуатируют, но на самом деле это не так. Сторона Б – умирающие души, и посредник даёт им шанс жить снова при условии, что они будут работать на них в течение определённого периода времени. Если они не выбраны посредником, единственным исходом для Стороны Б является смерть, а если они выбраны, результатом будет 50% смерть и 50% выживаемость. Эти три стороны берут то, что им нужно, в обмен на эквивалентную цену, поэтому не на что жаловаться.

Надо сказать, что на самом деле нелегко насильственно сохранить человека без признаков жизни. Это требует много времени и денег.

Главная система стал привычно рассчитывать затраты, связанные с этой задачей. Чем больше он рассчитывал, тем больше беспокоился. В энный раз он пожаловался изнутри, гадая, когда закончится это сотрудничество с номером 6. С другой стороны, эмоции Чи Чжао внезапно изменились.

Главная система не знал, что происходит, и проследил за прямой видимостью Чи Чжао только для того, чтобы увидеть, как Хун Лэй вынула небольшой предмет овальной формы из халата, который был на нём вчера.

Главная система некоторое время смотрел на него, прежде чем вспомнить, что это.

Должно быть это нефритовая подвеска, олицетворяющая брак, которую подарил Шэнь Умянь.

Чи Чжао поднял голову и посмотрел на нефритовый кулон с непонятным выражением на лице. Шэнь Умянь забрал его у Хун Лэй, подал знак Чи Чжао, чтобы тот встал, а затем наклонился, собираясь привязать к его поясу нефритовую подвеску.

Чи Чжао не мог вспомнить, что произошло прошлой ночью, и его отношение совсем не изменилось. Хотя у него было очень слабое чувство к Шэнь Умяню, чтобы не разочаровывать себя, он прямо отсёк эту крошечную надежду и снова и снова повторял себе, что это всего лишь его иллюзия.

Наблюдая, как мужчина наклоняется, Чи Чжао нахмурился и быстро протянул руку, чтобы остановить Шэнь Умяня:

– Забудь об этом.

На лице Шэнь Умяня проступило лёгкое удивление. Он поднял голову, недоумевая, почему Чи Чжао хотел его остановить.

После всего, что произошло прошлой ночью, разве они не установили свои отношения официально?

Хотя юный Император был пьян в первой половине, его слова и действия потом казались «трезвыми». Когда их кожа впоследствии соприкоснулась, Шэнь Умянь также мог сказать, что юный Император очень хорошо знал, что делает, и он также очень хорошо знал, кто его обнимал. Он явно… очень хотел.

Чи Чжао прошлой ночью действительно хотел, но проблема в том, что… нынешний Чи Чжао ничего не помнил!

………

Такая трагедия.

Главная система молча наблюдал за ними двумя со стороны. Внезапно он напомнил Чи Чжао, чей ум был в хаосе.

[На самом деле, вы можете сказать ему правду.]

Чи Чжао на мгновение был ошеломлён. Он сразу понял смысл слов главной системы.

Правильно, он мог сказать ему прямо! Таким образом, он мог не только пройти этот этап, но и получить ещё несколько очков успеха и заставить Шэнь Умяня вернуться на верный путь! Это убило бы трёх зайцев одним выстрелом!

У Чи Чжао, вспомнившего об этом, лицо стало холодным и равнодушным. Он схватил нефритовую подвеску и бросил её в небольшой шкафчик рядом с собой. Нефритовый кулон с грохотом ударился о стол. Такое беззаботное и безразличное отношение сразу же рассердило Шэнь Умяня.

– Ваше Величество, что вы имеете в виду?

Чи Чжао поднял глаза и бесстрастно оглянулся:

– Ничего. Императорский дядя, Чжэнь был слишком пьян прошлой ночью и не помнит, что случилось. Императорский дядя, пожалуйста, вернись. Ты больше не нужен здесь Чжэню.

Шэнь Умянь недоверчиво посмотрел на Чи Чжао. По пути сюда он думал о различных чувствах, которые юный Император мог бы показать ему, но он не ожидал, что тот воспользуется предлогом того, что был слишком пьян, чтобы не забыть провести границу между ними.

Значит ли это, что он сожалеет?

Его сердце всё ещё принадлежит спасителю?!

Лицо Шэнь Умяня постепенно помрачнело. Возникло неминуемое ощущение, что вот-вот произойдёт нечто важное. Чи Чжао уже отвёл глаза и больше не смотрел на него. Шэнь Умянь ухмыльнулся, схватил его за подбородок и заставил посмотреть на себя:

– Вы говорите, что не помните, значит, не помните. Ваше Величество, вам нужен этот чиновник, чтобы помочь вспомнить? Например, насколько соблазнительно Ваше Величество смотрел на этого чиновника и на ваши стоны, которые могли бы пристыдить даже даму?

Чи Чжао: «………»

Бля, его действительно трахнули прошлой ночью!

Хун Лэй: «………»

Почему вы двое никогда не проверяете, есть ли поблизости кто-нибудь, когда говорите о таких вещах? Мне уже поздно уходить??

………

Старое лицо Чи Чжао покраснело, но в этой ситуации он не должен стесняться. Чи Чжао взглянул на стоящего перед ним Шэнь Умяня, и, подражая его выражению, он сердито взревел:

– Как самонадеянно!

Шэнь Умянь никогда не слышал, чтобы юный Император говорил с ним так холодно. Фактически, сегодня юный Император впервые выступил против него. Похоже, это результат раскрытия правды. Только под воздействием алкоголя юный Император был готов провести с ним ночь. Если алкоголь не воздействовал на его разум, он всё ещё был ничем для юного Императора.

Его сердце начало болеть. Губы Шэнь Умяня побледнели, и он несколько раз насмешливо рассмеялся, как будто услышал шутку:

– Самонадеянность? Ваше Величество использует гнев, чтобы скрыть смущение?

Что касается споров, Чи Чжао определённо не был противником Шэнь Умяню. Изначально он не хотел идти против Шэнь Умяня, но тот продолжал издеваться над ним, из-за чего он вообще не мог противостоять. Также, не имея возможности произнести действительно обидные слова, он мог в ответ только молча смотреть на Шэнь Умяня.

Главная система с тревогой наблюдал. Если так и будет продолжаться, Чи Чжао упустит прекрасную возможность нанести ответный удар! Если он упустит эту возможность, независимо от того, насколько сильна эта фраза, эффект значительно уменьшится!

………

[Если не можете сказать, можете попробовать бросить что-нибудь ему в лицо?]

Внезапно услышав такую фразу, Чи Чжао на мгновение удивился. Затем он почувствовал, что это хорошее предложение, и повернулся, чтобы что-то схватить. На столе позади лежало не так много вещей, которые можно было бы бросить в кого-то. Его рука сейчас находилась ближе всего к нефритовому кулону, но, на некоторое время зависнув над кулоном, она изменила направление и повернулась, чтобы поднять стоящую рядом с ним небольшую вазу с цветами.

Говорили, что эта ваза была очень, очень, очень старой и антикварной. При высоте около десяти сантиметров она была маленькой, приятной для глаз и очень подходящей для того, чтобы её бросить в кого-нибудь. Чи Чжао выбрал её, а затем сердито повернулся и нацелился в точку примерно в двадцати сантиметрах справа от головы Шэнь Умяня.

Главная система взволнованно наблюдал. В ожидании он смотрел, как ваза пролетела мимо лица Шэнь Умяня, прежде чем поцеловать пол.

Не попал, как обидно.

С грохотом ваза разбилась. Дверь немедленно распахнулась, и в комнату ворвались семь или восемь охранников, услышавших этот шум. Они огляделись только для того, чтобы увидеть, что усмирять некого.

Оглядываясь с недоумением, они услышали, как принц-регент крикнул:

– Убирайтесь к чёрту!

Охранники замерли и немедленно повернулись, чтобы уйти. Среди них был теневой страж под номером два, замаскированный под начальника охраны. Он протянул руку и, уходя, потащил за собой Хун Лэй, оставив в комнате только Чи Чжао и Шэнь Умяня.

Да, ещё был главная система, который наконец-то начал просмотр прямых трансляций вместо записей.

……….

Шэнь Умянь пристально посмотрел на Чи Чжао красными глазами, в то время как Чи Чжао отказался признать поражение и вскинул подбородок. После долгого молчания хриплый голос Шэнь Умяня раздался по пустой комнате:

– … Он тебе так сильно нравится?

Кто???

Чи Чжао не знал, о чём говорил Шэнь Умянь. И снова он почувствовал разочарование из-за того, что ничего не помнил. Чи Чжао мгновение помолчал, а затем торжественно ответил:

– Я не понимаю, о чём ты говоришь.

Я, правда, не понимаю, о чём ты!

Услышав его ответ, глаза Шэнь Умяня стали ещё более красными, и даже его дыхание стало тяжёлым. Он сделал шаг вперёд, твёрдо встав перед Чи Чжао, ужасно напугав последнего.

– Даже сейчас ты притворяешься глупцом. Чэнь И, у тебя правда нет сердца?

Шэнь Умянь грустно и самоуничижительно посмеялся над собой, а затем сам ответил на этот вопрос. Нет, у Чэнь И действительно есть сердце. Просто оно отдано другому человеку, отдано человеку, которого он так и не смог победить за всю свою жизнь.

Доброта его юности, эта короткая встреча. Он полностью занял все четыре уголка мягкого сердца юного Императора, не оставляя места ни для кого другого. Вот почему, что бы он ни делал и как бы ни пытался проявить себя, до тех пор, пока Чэнь И знал о существовании Шэнь Шилю, Чэнь И безжалостно оттеснял его и бросал.

Услышав слова Шэнь Умяня, Чи Чжао почувствовал, что его сердце задрожало. Казалось, что кто-то ударил его ножом в грудь. Эта острая боль была очень мимолетной и исчезла слишком быстро, чтобы он мог описать это чувство.

Чи Чжао подсознательно открыл рот, но что он мог сказать?

Шэнь Умянь смотрел, как юноша нерешительно открывает рот, казалось, желая что-то сказать, но после долгого ожидания так и не услышал, чтобы тот произнес хоть одно слово.

С «сердцем словно потухший пепел» [1] Шэнь Умянь дёрнул уголками рта, затем повернулся и вышел.

________________________

[1] 心如死灰 [xīn rú sǐ huī] – сердце (на душе) – словно потухший пепел. Образно: охладеть, очерстветь.

Шэнь Умянь вышел, и в тихом дворце стало ещё тише. Главная система тихо смотрел на Чи Чжао, только чтобы увидеть, как он молча постоял там какое-то время, прежде чем спокойно повернуться и снова сесть на низкий табурет, на котором сидел раньше.

Он поднял нефритовый кулон, тихо лежавший на столе, и медленно погладил большим пальцем его тонкие и детализированные узоры.

Лицо Чи Чжао было спокойным и безразличным, как будто он ни о чём не думал, но при этом одновременно думал о многих делах. Главная система на мгновение задумался, а затем решил нарушить тишину.

[Вы грустите?]

Чи Чжао прекратил поглаживать нефритовый кулон. Его глаза сфокусировались, и он спокойно ответил: «Нет».

Ах, вы только говорите, что нет, но даже слов стало меньше. Чи Чжао – не Шэнь Умянь, он не из тех, кто говорит кратко.

Главная система вздохнул. Он не сказал ничего, что могло бы его утешить, а просто сменил тему.

[Я слышал, что Система отбросов-шоу говорила, что вы очень добрый человек. Перед тем, как уйти, она даже сказала мне, что я должен сотрудничать с вами и не могу заставлять вас делать то, что вы не хотите делать.]

Чи Чжао услышал это и внезапно почувствовал прилив энергии: «Правда? Она действительно сказала вам это?»

[Конечно, мне не нужно лгать об этом.]

Чи Чжао не мог удержаться от смеха: «Я не зря хорошо к ней относился».

Он подсознательно спрятал нефритовый кулон в рукав, точно так же, как сделал это, напившись прошлой ночью. Главная система увидел это его действие и не мог удержаться от смеха. Чи Чжао, этот человек, независимо от того, был ли он пьян или трезв, он оставался тем же самым и делал всё с полной отдачей.

В человеческом обществе, где почти все жалуются на то, что делают что-то непроизвольно и под давлением жизненных обстоятельств, такие люди, как он, встречаются очень редко. Неудивительно, что номер 6 им одержим.

В то время как главная система безмолвно выражал это самому себе, Чи Чжао уже отбросил своё подавленное настроение. Он повернулся и с радостью начал болтать с главной системой: «Папа, а почему вы заменяете Систему? Все остальные системы заняты?»

Вновь услышав, как Чи Чжао без колебаний назвал его папой, главная система на некоторое время замолчал. На мгновение ему показалось, что он оказался на коротком конце палки.

[Нет, в основном это потому, что раньше ещё никогда не было такого прецедента. Система обычно не может оставить свою работу без одобрения. Если бы я нашёл другую систему, я боялся бы распространения этого вопроса. Это не годится для Системы отбросов-шоу, поэтому я пришёл вместо неё.]

Чи Чжао несколько раз моргнул и одной рукой поддержал подбородок: «Вы также называете её Системой отбросов-шоу? Я слышал, что их несколько. Вы их всех так называете?»

[Люди и системы разные. У каждой системы есть свой код. Мы используем код, когда общаемся внутри компании, и используем имена, только когда знакомимся с людьми.]

«О? – Чи Чжао заинтересовался. – Тогда каков код системы?»

Главная система очень быстро считывал строку букв и цифр, и было даже несколько специальных символов. Это звучало как полная чушь. Чи Чжао поддержал свою голову и слушал целую минуту, но главная система всё ещё продолжал. Две минуты спустя он всё ещё не закончил.

Чи Чжао: «……»

«Хорошо-хорошо. Теперь я понимаю, папа. Вам больше не нужно это читать».

Когда системы обмениваются данными внутри, они передают сотни тысяч байтов в секунду, поэтому они могли очень быстро прочитать код, но если его читали устно, это занимало ужасающе много времени.

Главная система тут же закрыл рот. С ним было очень легко говорить, и он почти всегда отвечал на любой вопрос Чи Чжао.

Чи Чжао сменил позу. Он подумал о том времени, когда Система яростно хвалила главную систему, и, когда главная система теперь жил в его голове, Чи Чжао внезапно почувствовал себя немного озорным. Он вытянул тон: «Папа, вы только что сказали, что система не может оставить свой пост без одобрения, но вы явно помогли Системе пропустить работу. Разве вы не слишком хорошо относитесь к системе моей семьи?»

Это было почти на грани того, чтобы её испортить.

Услышав слова Чи Чжао, главная система мягко рассмеялся. Этот смех был чрезвычайно приятен для ушей, заставляя тело Чи Чжао дрожать. Твоя мама, как это могло быть так хорошо? Это нечестная игра!

Хотя Чи Чжао обвинял его в том, что он прикрывает своего подчинённого, главная система не злился. Он знал, что Чи Чжао говорил это не со злым умыслом, поэтому очень легко признался в этом.

[Действительно, я не должен был этого делать, но, столкнувшись с её просьбами, не мог заставить себя отказать. Так каждый раз. Она будет ныть и умолять, и прежде чем я пойму, что делаю, я уже согласился. К счастью, она никогда не просила слишком многого. Как и в этот раз, это ненадолго. Она боится доставить мне неприятности, поэтому неоднократно подчеркивала, что вернётся, как только сможет.]

Чи Чжао на мгновение был ошеломлен. А? Почему он чувствует запах собачьего корма?

………

Чи Чжао ошарашенно пошевелил пальцами и только после того, как надолго открыл рот, он осторожно спросил: «Тогда… Тогда почему вы так хорошо относитесь к Системе?»

Может быть, он заинтересован в маленькой Системе его семьи, которая мягкая по характеру и хорошо поёт, и хочет развивать её дальше?!

Услышав этот вопрос, главная система немного удивился. Он ответил, не задумываясь.

[Потому что её исходный код очень милый, она отличается от других систем.]

Чи Чжао: «………»

Было ли это легендарным: после долгого одиночества, развивается интерес к строке буквенно-цифровых чисел?

Чи Чжао на мгновение замолчал. Поскольку он не хотел оставлять главную систему в подвешенном состоянии, он все же ответил: «О, понятно».

По тону Чи Чжао казалось, что система уловил очень сложные эмоции. На этот раз главная система был по-настоящему удивлён.

[Почему? Вы так не думаете?]

Чи Чжао несколько раз сухо рассмеялся: «… Ха-ха, конечно, так и есть».

После этого разговора главная система мог сказать, что Чи Чжао не имел в виду ничего такого, и Чи Чжао также мог сказать, что главная система был серьёзен. Один человек и одна система безмолвно противостояли друг другу. В конце концов, атмосфера постепенно стала неловкой и странной.

У них обоих была только одна мысль – Он действительно думает, что код не милый / Он на самом деле думает, что код милый!

……….

Увидев, что настроение Чи Чжао, похоже, несколько улучшилось после того, как он испытал шок от «милого кода», главная система прочистил горло и заговорил снова.

[Хорошо, давайте не будем говорить об этом, а сосредоточимся на задаче. Чи Чжао, вы хотите испытать острые ощущения от выполнения задачи на сверхзвуковой скорости?]

Чи Чжао: «………» Почему это звучит немного странно?

Увидев, что Чи Чжао не понимает, главная система объяснил.

[У меня здесь есть некоторые полномочия, и я могу изменить порядок слов, обратив все условия в свою пользу. Это не только может вернуть сюжет обратно на исходный путь, но и позволит вам пожинать плоды злоупотреблений. Чтобы добиться этого, вам понадобится всего пятнадцать дней. То есть вы сможете закончить этот мир до того, как я уйду.]

В таких привлекательных условиях, будь это другой хозяин, он бы уже с радостью принял предложение. Однако Чи Чжао ничего не сказал, услышав это.

Главная система замолчал на секунду, а затем быстро проанализировал причину молчания Чи Чжао. Потому что это было не то, в чём он нуждался и чего хотел. Даже если развитие мира не изменится, Чи Чжао всё равно преуспеет в этом мире. Можно сказать, что из всех миров он сделал всё возможное в этом. Если он так и продолжит, то наверняка получит полную оценку.

После некоторого быстрого размышления главная система медленно добавил строку.

[Ранний уход также полезен для вас и вашего тела.]

Глаза Чи Чжао вспыхнули.

Прямо сейчас Чи Чжао больше всего нуждался во времени. В первых трёх мирах он жил до тех пор, пока не умер естественной смертью, или он ждал, пока главный герой не умрёт, прежде чем уйти, поэтому он потратил слишком много времени. В результате Система позже работала, чтобы найти миры, которые можно было бы завершить за один или два, или даже два или три года, но всё это было бесполезно, потому что сюжет никогда не был стабильным.

В дополнение к этому, слова главной системы только что стали напоминанием для Чи Чжао. Он мог сказать, что подразумевал главная система. Чи Чжао поджал губы и почувствовал, что ему действительно не следует сомневаться в подобном. В конце концов, в этом мире его ничто не удерживало. Ему не нравился главный герой, и у него не было никакой длительной привязанности к кому-либо ещё, так почему бы ему не принять предложение?

«Действительно всего пятнадцать дней?»

[Максимум пятнадцать дней. Можете быть уверены, что если я сделаю ход, даже главный герой не сможет вернуть сюжет обратно.]

Тон главной системы был лёгким, но его слова были полны уверенности. Чи Чжао взглянул на нефритовый кулон, сжал кулак и твёрдо кивнул: «Хорошо! Тогда давай разберёмся за пятнадцать дней!»

Главная система улыбнулся и немедленно подал команду.

[Хорошо, как пожелает хозяин. Запущена всемирная программа самовосстановления прогрессии. Хозяин, скоро вы увидите результаты.]

В-вот так?

Чи Чжао ещё не был готов к этому, и он также не знал, что главная система подразумевал под изменением мирового прогресса. Когда он спросил главную систему, тот просто пожал плечами и сказал ему, что программа самовосстановления восстановит мир. Что касается отремонтированного мира, никто ничего не знал точно, но, по крайней мере, можно быть уверенным, что всё пойдёт в правильном направлении.

Чи Чжао нервно сидел и был даже не в настроении есть, в то время как главная система на другом конце провода наблюдал за изменениями в развитии мира со слабой улыбкой на лице.

Это действительно непросто.

После просмотра предыдущих трёх миров он видел, что сюжет упорно совершал неправильный поворот. В конце концов, теперь он мог лично иметь с ним дело!

Он давно был недоволен номером 6! Он не напрасно бросил свою работу и пришёл сюда в качестве замены Системы. На этот раз он настроит всё так, как хотел, чтобы номер 6 действительно пережил долгий путь насилия!

Ему больше всего нравится смотреть на эти сцены властной жены, порющей своего верного мужа-пса, ХА-ХА-ХА-ХА!

………

В момент запуска программы на границе империи Чэнь произошёл крупный инцидент. Варвары внезапно атаковали и в течение дня захватили три города. В одном из них на самом деле были люди, которые сговорились с ними, прямо приведя генерала к варварам, чтобы они разобрались с ним. Шэнь Умянь, услышавший эту новость, находился в темнице, мучая себя, глядя на лицо Шэнь Шилю, похожее на его собственное. Услышав это, он сразу же собрал официальных лиц, чтобы обсудить, что следует делать.

Хотя некоторые из этих чиновников могут быть непослушными, когда страна в беде, они всё равно объединятся, чтобы первыми сразиться с вторгшимися врагами.

После долгого обсуждения выражение лица Шэнь Умяня становилось всё более некрасивым, поскольку он обнаружил, что эти варвары не малочисленны и весьма опасны. Лидером группы был человек, о котором он никогда не слышал, но его навыки и способности определённо нельзя недооценивать.

С этим некому было справиться. Если он хотел изгнать этих варваров как можно скорее, ему, Шэнь Умяню, пришлось бы действовать самому.

Всего через два часа снаружи уже царил хаос. Услышав от Хун Лэй, что Шэнь Умянь может отбыть на линию фронта, Чи Чжао не смог сразу уловить эту информацию.

После того, как Хун Лэй ушла, Чи Чжао несколько раз моргнул и поспешно спросил у главной системы.

«Что происходит?»

[Каждое изменение сюжета делается ради вас. Подумайте об этом. Если Шэнь Умянь уйдёт, что вы будете делать? Что из того, что вы можете сделать, является для него самым жестоким?]

Следуя подсказкам главной системы, Чи Чжао задумался. Он всегда насквозь был хорошим ребёнком, но ему не потребовалось много времени, чтобы понять.

Самым жестоким по отношению к Шэнь Умяню было бы повторение прежней жизни. С Шэнь Умянем здесь он изначально был не в состоянии сделать много, но теперь, когда тот ушёл, он мог развернуться, не сдерживая себя.

Множество мыслей быстро пронеслось в его голове. Главная система немного подождал, прежде чем терпеливо спросить.

[Ну как? Вы знаете, что вам следует делать?]

Чи Чжао кивнул. Он тихо произнёс имя: «… Шэнь Шилю».

Война застала их врасплох. Всего за одну короткую ночь в скрытных силах снова произошла перестановка. Шэнь Умянь провёл всю ночь без сна. Ранним утром, когда небо ещё было тёмным, он прошёл сквозь тьму и вошёл в покои юного Императора.

Чи Чжао всё ещё обдумывал всё случившееся в своём сердце, поэтому не мог спокойно спать. Услышав звук тяжёлых шагов, он почти сразу открыл глаза и повернулся, чтобы посмотреть на идущего к нему человека.

Шаги Шэнь Умяня на мгновение остановились, но очень скоро он продолжил идти, сохраняя тот же темп и то же выражение лица.

Чи Чжао также сел. Он поджал губы и молча посмотрел на Шэнь Умяня.

Сегодня Шэнь Умянь был одет в чисто-чёрные одежды. С ослепительным мечом, свисающим сбоку, аура, которая его окружала, была слишком серьёзной и властной, отчего настроение Чи Чжао также стало тяжёлым.

Шэнь Умянь не сел рядом с Чи Чжао, как обычно. Он просто стоял и смотрел на юного Императора сверху.

Спустя долгое время он, наконец, сказал:

– Варвары вторглись на границу. Я собираюсь отразить их нападение.

Он использовал не скромное и далёкое обращение «этот чиновник», а более обычное «я». Чи Чжао мгновение помолчал. Обеими руками, спрятанными под одеялом, он нервно сжимал ярко-жёлтую простыню под собой:

– Мн.

У мечей нет глаз. Каждый раз, когда кто-то выходит на поле битвы, это игра с жизнью. Когда Шэнь Умянь впервые вышел на поле битвы, его отец уже скончался. Мать также была жёсткой женщиной-генералом. Она не стала плакать, как другие матери, неохотно прощаясь с сыном. Мать сказала ему всего одну фразу: «Не заставляй семью Шэнь потерять лицо», а затем повернулась, чтобы уйти, без намёка на беспокойство в глазах.

Позже скончалась и мать. Не осталось никого, кто проводил бы его на поле битвы. Шэнь Умянь всегда считал, что в этом нет ничего страшного. Плач и слезливые прощания ему не подходили. Он родился воином, который использовал меч, чтобы убивать врагов. Его жизнь всегда была наполнена интригами и убийствами. Такие вещи, как нежность и привязанность, были странными вещами, не принадлежавшими его миру.

Но теперь он почувствовал себя немного кислым внутри. Он надеялся, что юный Император скажет несколько слов. Если бы юный Император выказал хоть одну десятитысячную неудовлетворённости и беспокойства, это дало бы ему достаточно сил и решимости, чтобы вернуться живым.

Это короткое и равнодушное «мн» оборвало все его надежды. Похоже, Шэнь Умянь привык к такому холодному обращению. Каждый раз, когда это происходило, он самоуничижительно думал: «Будь это Шэнь Шилю, был бы Чэнь И всё так же безразличен?»

Впервые подумав об этом, он очень рассердился. Во второй раз он расстроился. В третий раз онемел.

Пройдя туда и обратно, Шэнь Умянь почувствовал, что действительно собирается вырастить железное сердце.

Уголки его губ равнодушно дернулись. Шэнь Умянь продолжил:

– Прежде чем я вернусь…

Он много чего хотел сказать. Он хотел сказать, пожалуйста, берегите себя. Ещё он хотел сказать, пожалуйста, не бегайте безрассудно и спокойно оставайтесь во дворце, ожидая его возвращения. Многочисленные слова наставления кружились у него во рту несколько раз, и пауза была такой долгой, что Чэнь И даже поднял голову, чтобы вопросительно взглянуть на него. Шэнь Умянь посмотрел ему в глаза, прежде чем медленно опустить веки.

Это действие было явно очень тихим, но Чи Чжао, казалось, услышал очень слабый вздох признанного поражения.

– Прежде чем я вернусь, не будьте упрямым и не забудьте принимать лекарство.

Чи Чжао на мгновение был слегка ошеломлён.

Слово «лекарство», естественно, относилось не к яду, а к тому, которое очищало и приводило в норму его тело. Старый императорский врач тщательно осматривал тело Чи Чжао, и рецепт время от времени менялся. В прошлом Чи Чжао чувствовал, что этот императорский врач действительно обладал уникальной личностью. Вероятно, он был единственным во всей стране, кто осмелился бы проявить неуважение к Шэнь Умяню. Позже Чи Чжао понял, что он не только осмелился проявить неуважение к Шэнь Умяню, но и осмелился проявить неуважение к нему.

Миски с лекарством от императорского врача не содержали ингредиентов, которые нейтрализовали бы горький вкус, поэтому каждую из них было трудно пить. После того, как Чи Чжао удавалось адаптироваться к вкусу текущего рецепта, появлялся новый, ещё более горький рецепт.

Чи Чжао тайно пошёл к старому императорскому врачу, умоляя его добавить что-нибудь, чтобы нейтрализовать вкус. Старый императорский врач, выписавший новый рецепт, остановился и равнодушно посмотрел на Чи Чжао:

– Нет.

Чи Чжао: «………»

Шэнь Умянь, который спокойно пил чай в стороне, не мог не думать про себя: «Этот императорский доктор не просто смотрит на него свысока, он относится ко всем одинаково. У него действительно уникальная личность».

………

Чи Чжао действительно не хотел пить горькое лекарство. По его мнению, поскольку он рано или поздно вознесётся на небеса, нет необходимости поддерживать своё тело в таком здоровом состоянии, поэтому он всегда старался избегать его употребления, используя различные причины и оправдания. Но, к сожалению, он не смог победить Шэнь Умяня. Шэнь Умянь безжалостно рвал на части его уловки, и до сих пор Чи Чжао ни разу не сумел избежать приёма лекарства.

Чи Чжао долго ждал, потому что хотел знать, какой будет вторая половина фразы Шэнь Умяня. Будет ли это «не делай того, что тебе не следует делать» или «веди себя хорошо и не создавай проблем»?

У него были всевозможные догадки, но он не ожидал чего-то подобного.

В этот момент Чи Чжао внезапно понял, насколько он нравится принцу-регенту.

Сказав эти слова, Шэнь Умянь планировал уйти. Предстоящая битва действительно была очень срочной, и её нельзя откладывать ни на секунду. Он хотел немедленно броситься на границу, и, прощаясь с Императором, зря тратил драгоценное время.

Но взгляд Чэнь И, который был прикован к нему, не позволял ему двигаться. После минутного молчания Шэнь Умянь сделал шаг вперёд и сел на край кровати Чэнь И.

Это место уже почти стало его эксклюзивным местом.

Когда он сел, взгляд Чэнь И тоже проследил за ним.

– Вы будете послушны?

Услышав этот вопрос, Чи Чжао отвёл свой взгляд от Шэнь Умяня. Он опустил глаза и посмотрел на одеяло, покрывающее его тело.

Его голос был очень мягким, но нисколько не смиренным:

– Если ты хочешь, чтобы я был послушным, тебе не следовало рассказывать мне слишком много.

Чи Чжао говорил о том, что Шэнь Умянь обучил его тому, как управлять страной и быть ответственным за правительство, что было в основном равноценно выращиванию тигра. Как только он узнал, как быть Императором, он, естественно, больше не слушал слова Шэнь Умяня.

Но когда эти слова достигли ушей Шэнь Умяня, в его восприятии они приобрели совсем другое значение.

Если бы я не знал о существовании Шэнь Шилю, возможно, я бы продолжал слушать тебя.

Шэнь Умянь чувствовал, что он уже привык к этому, но в этот момент его пронизанное дырами сердце снова начало кровоточить.

Болели все внутренние органы. Если бы это было в прошлом, Шэнь Умянь взорвался бы и ранил человека перед ним, но нынешний Шэнь Умянь лишь моргнул несколько раз, и выражение его лица не сильно изменилось.

Он сделал вид, что не слышал этого. Глядя на опущенную голову юного Императора, он протянул руку и силой притянул Чи Чжао ближе. Чи Чжао изумлённо поднял голову. Шэнь Умянь использовал только одну руку, чтобы подтянуть его ближе, а другой рукой грубо потёр губы Чи Чжао.

Грубое действие заставило губы Чи Чжао покраснеть, как будто из них могла закапать кровь. Чи Чжао испытывал боль и хотел оттолкнуть его, но сила Шэнь Умяня была слишком велика. Он вообще не мог уйти.

Увидев, что губы юного Императора покраснели, Шэнь Умянь опустил глаза и наклонился вперёд, прижимаясь к ним губами сдержанно и с силой.

Он не углублялся и также не потирал их. Такое нельзя считать поцелуем, это был обычный контакт между губами. Глаза Чи Чжао расширились. Увидев красивое лицо Шэнь Умяня так близко, его тело слегка напряглось. Шэнь Умянь слегка отступил. Палец, который первоначально касался губ Чи Чжао, опустился вниз, чтобы удержать его за подбородок, а другая рука, держащая руку Чи Чжао, медленно двинулась вверх, мягко нажимая на его шею сзади.

Это место являлось жизненно важным местом для человека. Если бы он захотел, всего лишь лёгким движением запястья он мог бы немедленно лишить юного Императора жизни.

Это очень опасный поступок, особенно когда его рука вот так массировала шею сзади. Почти то же самое, что сказать: «Теперь я думаю о том, чтобы отнять у тебя жизнь». Шэнь Умянь равнодушно посмотрел в глаза Чи Чжао. Он думал, что увидит панику и бдительность, и был готов к борьбе, но ничего не произошло.

Юный Император просто смотрел на него в изумлении, и в его глазах было немного сложное выражение. Его пальцы слегка дрожали, как будто он хотел поднять руку, но по неизвестным причинам она продолжала свободно висеть.

Шэнь Умянь подавил странное чувство в своём сердце и тихо сказал:

– Ваше Величество должно быть более послушным, иначе я не знаю, что буду делать.

Его тон был спокойным, как будто то, что он только что сказал, не имело большого значения. Если бы это был кто-то другой, они бы тут же упали в обморок, услышав угрозы принца-регента или хотя бы проявили некоторый страх. В конце концов, эти слова – угроза.

Но юный Император перед ним был таким же, как прежде. Если уж говорить об изменениях, он просто больше не сидел в оцепенении, как раньше.

Его глаза были обращены влево. В левом полушарии хранятся воспоминания. Значит, он что-то вспоминает. Однако Шэнь Умянь был древним человеком. Он не знал о разнице между левым и правым полушарием мозга и просто подумал, что Чэнь И использовал тишину, чтобы убежать от него.

Если он не уйдёт сейчас, будет слишком поздно. Он так и не получил обещания от Чэнь И, и оставаться здесь в любом случае было бы бесполезно. Шэнь Умянь закрыл глаза и проглотил горечь и холод внутри себя. Он убрал руку, встал и повернулся, чтобы уйти.

Когда он уже собирался сделать шаг, внезапно его легонько схватили за уголок одежды. По сравнению с собственной силой Шэнь Умяня это было практически ничем, но эта почти несуществующая сила заставила его остановиться.

Шэнь Умянь неподвижно стоял на месте. Он не оглядывался, не осмеливался оглядываться.

Что касается того, почему он не осмелился оглянуться, то это могло быть из-за трусости. Когда кто-то внезапно получает то, чего раньше не мог получить, первой реакцией будет сомнение.

Чи Чжао держал уголок одежды Шэнь Умяня и снова и снова открывал рот.

В конце концов, сотни тысяч различных слов можно было сжать только в несколько простых слова. Это не то, что он хотел сказать больше всего, но это то, что Шэнь Умянь хотел услышать больше всего в данный момент.

– …Возвращайся в целости и сохранности.

Сердце Шэнь Умяня остановилось. Руки, свисающие по бокам, крепко сжались. Он сделал шаг вперёд, вырвавшись из рук Чи Чжао. Шэнь Умянь ушёл очень быстро, как будто поспешно убегал, но Чи Чжао всё ещё слышал его ответ, который почти исчез на ветру.

Прислонившись к кровати, Чи Чжао, казалось, что-то подумал и внезапно рассмеялся.

Он действительно неловкий.

Принц-регент уже отправился в путь, когда остальные не забыли сообщить об этом Императору.

На утренней аудиенции у Императора, люди внизу на этот раз сидели с напряжёнными лицами. Нападение варваров выявило множество недостатков Империи Чэнь. Эти хронические проблемы накапливались в течение долгого времени, поэтому, даже если Шэнь Умянь и решит их сейчас, они не будут разрешены за короткое время. Сначала он думал, что у него больше времени, но он не ожидал, что варвары нападут так внезапно. Продовольствие, снаряжение, лошади, всё требовало денег. Два премьер-министра, а также другие официальные лица постоянно высказывали своё мнение, и, хотя обстоятельства были довольно тяжёлыми, им все же удалось разработать осуществимый план.

После встречи Чи Чжао хотел вернуться в свои апартаменты, как обычно, но его остановил кто-то позади него.

– Ваше Величество, пожалуйста, подождите!

Чи Чжао оглянулся. К нему подошёл старик. Это был левый премьер.

Чи Чжао тихо стоял там, ожидая, пока он подойдёт.

Три ступеньки превратились в две ступеньки, и вскоре левый премьер-министр достиг Чи Чжао. Уходившие в этот момент чиновники видели эту сцену. Некоторые настораживали уши, желая узнать, о чём они говорят, но, к сожалению, они были слишком далеко, чтобы ясно услышать.

Левому премьер-министру было что сказать. Он не знал почему, но чувствовал, что на этот раз нападение варваров не такое простое, как казалось на первый взгляд. Он не боялся других, но боялся, что юный Император не сможет сдержать себя и сделает что-нибудь возмутительное.

Но когда он подошёл ближе и увидел глаза юного Императора, которые казались спокойнее, чем у взрослых, он почувствовал, что, возможно, он стареет и теперь даже бессмысленно беспокоится.

С лёгким облегчением, но на всякий случай, левый премьер-министр всё же сказал:

– Ваше Величество, между страной и внешним миром нет мира. Пожалуйста, оставайтесь во дворце и не совершайте опрометчивых действий.

Это заявление было очень значимым. Чи Чжао подумал об этом и затем послушно кивнул:

– Спасибо, Лорд Вэй. Чжэнь понимает.

После этого Чи Чжао повернулся и ушёл. В то же время в душе он чувствовал сожаление.

Главная система говорил, что этот мир будет развиваться в его пользу, поэтому, когда левый премьер-министр подошёл к нему, он подумал, что старик здесь, чтобы попросить его что-то сделать. Однако тот пришёл напомнить ему, чтобы он ничего не делал.

Такое разочарование.

_________________________

Хун Лэй была дворцовой горничной. Правила дворца предусматривали, что дворцовая горничная не может входить во двор, чтобы служить, поэтому, когда он ушёл, только несколько евнухов последовали за Чи Чжао через главную дверь. Если он повернёт за угол, это будет перекрёсток между двором и гаремом, и Хун Лэй будет ждать его там.

Чи Чжао всё ещё задавался вопросом, как он может пойти в особняк принца-регента и найти Шэнь Шилю, когда за его спиной снова раздался голос.

Сегодня он казался очень востребованным.

Чи Чжао обернулся. По совпадению, человек, который только что останавливал его, был левым премьер-министром, а теперь человек, остановивший его, оказался правым премьер-министром.

Правый был немного старше левого, но выглядел при этом моложе. Если не обращать внимания на седые волосы, он ничем не отличался от человека средних лет.

Правый премьер засмеялся и поклонился Чи Чжао. Не дожидаясь, пока Чи Чжао скажет ему встать, он прямо поднял голову и посмотрел на Чи Чжао с улыбкой, которая также не была похожа на улыбку:

– Ваше Величество, этот старый чиновник недавно получил в руки пару каллиграфических работ от Нан Минди, бывшего члена двора, и хотел бы воспользоваться этой возможностью, чтобы подарить их Вашему Величеству. Интересно, даст ли Ваше Величество мне шанс сделать это?

Послушайте это! Это стандартная фраза для неприятностей! Вся эта чушь по сути говорила другой стороне, что он готов устроить неприятности!

………

Если он хочет выбраться из дворца, ему понадобится помощь. Правый премьер-министр явно превратился в божественного помощника после того, как мировой прогресс изменился. Чи Чжао, естественно, пришлось принять его помощь.

Не заходя в гарем, Чи Чжао повернулся и пошёл с правым премьер-министром и евнухами в Зал Циньчжэн. По прибытии он приказал евнухам следить за дверью, а затем сел на главное сиденье:

– Говори, если тебе есть что сказать. Чжэнь занят.

Дворец теперь почти полностью находился под контролем Шэнь Умяня. Хотя его не было рядом, его подчинённые были повсюду, не говоря уже о том, что даже одна только Хун Лэй могла помешать ему что-либо сделать.

Правый премьер-министр посмотрел на Чи Чжао и, наконец, перестал улыбаться. Он скрыл свою трудноразличимую улыбку, и его глаза вспыхнули признательностью и интересом:

– Этот чиновник считает, что это очень хорошо. Ваше Величество, конечно же, не так труслив, как кажется, вполне может взять на себя важное задание, данное бывшим Императором.

Чи Чжао: «……» Эти слова были слишком нелогичными. Задача, возложенная на него бывшим Императором, заключалась в том, чтобы жить тихо в безвестности. Что это за важная задача?

Правый премьер-министр также знал, что за Чэнь И постоянно наблюдают, поэтому их встреча наверняка привлечёт внимание этих людей. Однако у него не было другого выбора. Это была уникальная возможность, которой можно воспользоваться. Прежде чем Шэнь Умянь вернётся, всё должно быть улажено.

Он не стал больше говорить глупости и очень лаконично объяснил свои намерения. Чи Чжао оставался безучастным и выглядел очень спокойным, но внутри повторял снова и снова одно слово.

Чёрт!

Чёрт!!

Чёрт!!!

Этот правый премьер-министр очень хорошо скрывался. На самом деле он был большим роялистом, чем левый премьер-министр!

Однако называть его роялистом неуместно. Он был верен бывшему Императору, то есть доброму Императору, который, к сожалению, умер слишком рано.

Левый премьер-министр, если Чэнь И умрёт, он всегда сможет найти других с императорской родословной. Независимо от того, кто этот человек, пока его зовут Чэнь, этого вполне достаточно. Однако правый премьер-министр стал чиновником, чтобы отплатить за доброту бывшего Императора. Поскольку бывший Император просил его защитить нынешнего молодого Императора перед своей смертью, он был полон решимости защитить Чэнь И.

Все здесь боялись Шэнь Умяня. Многие надеялись, что Шэнь Умянь умрёт, и правый премьер-министр был одним из них. Он вёл себя так, как будто ему всё равно, но на самом деле он всегда хотел нанести удар этому ублюдку, Шэнь Умяню!

Во время нанесения удара он также ругал его. Откуда у тебя такая храбрость?! Как вы смеете желать Его Величества?! Как ты посмел это сделать?! Можно ли желать Его Величества?! Вы пропитали свой мозг соевой пастой?!

……….

Итак, когда он узнал, что варвары вторглись, его первая реакция заключалась не в желании защитить Империю Чэнь, а в осознании, что теперь у него появился реальный шанс сбить с вершины Шэнь Умяня. Правый премьер-министр имел на своей стороне некоторые скрытые силы и рабочую силу, и в то же время он мог воспользоваться благосклонностью тех, кому также не нравился Шэнь Умянь.

Этот метод был очень опасным. Если они проиграют, то не смогут восстановиться, но если выиграют, это будет чудесный случай. Если они хотели снова сделать Империю Чэнь процветающей и сильной, первое, что им нужно сделать – это разобраться с коррупцией внутри страны.

За время, необходимое для того, чтобы выпить чашку чая, правый премьер-министр рассказал юному Императору всё, что нужно было сказать. Он говорил, пока у него не пересохло в горле, но он не осмеливался пить и просто пристально смотрел на юного Императора:

– Как вы думаете, Ваше Величество?

Чи Чжао молча закрыл рот, который приоткрылся в шоке, и какое-то время серьёзно думал:

– Сколько тебе нужно времени?

– Отвечаю Вашему Величеству: пятнадцать дней.

Дав такой ответ, правый премьер-министр почувствовал внутреннее разочарование. Он, естественно, знал, что пятнадцать дней – это слишком долго, но сила Шэнь Умяня простиралась далеко по всей столице, поэтому было нелегко избавиться от неё и закрепиться.

Услышав этот ответ, Чи Чжао не очень удивился. Однако пятнадцать дней – это слишком долго.

Чи Чжао слабо улыбнулся:

– Десяти дней должно хватить.

Отвечая на удивлённый взгляд правого премьер-министра, Чи Чжао медленно добавил:

– Чжэнь поможет тебе.

Покинув Зал Циньчжэн, Чи Чжао вернулся в свои покои. По пути, хотя Хун Лэй ничего не сказала, Чи Чжао увидел, как она переглянулась с одним из евнухов. Вероятно, она пыталась выяснить, что произошло. Чи Чжао было всё равно,  он просто продолжал пить суп с лотосами из своей миски.

[Вы действительно можете сократить пятнадцать дней до десяти дней?]

Чи Чжао сглотнул и внутри ответил: «Конечно. С людьми снаружи может справиться правый премьер-министр, а я могу разобраться с людьми внутри. Пока дворец в порядке, снаружи не должно быть проблем».

Главная система нашёл это очень странным. Он не пытался смотреть свысока на Чи Чжао, но… личность и интеллект Чи Чжао определённо не подходили для участия в политике. Хотя он умён, он не хитрый. Если бы его действительно вовлекли в борьбу за власть, он, вероятно, не прожил бы дольше трёх эпизодов.

Но ответ Чи Чжао был полон уверенности, как будто он действительно обладал этой способностью.

[Тогда что вы собираетесь делать? Перед тем как уйти, Шэнь Умянь разместил своих самых могущественных подчинённых как внутри, так и за пределами дворца. Не говоря уже о людях, даже птица не сможет вылететь из этого места. Даже если правый премьер-министр сможет послать убийц, они, вероятно, не продержатся долго.]

«Для чего убийцы?» – спросил Чи Чжао.

[…Если убийцы не появятся, кто поможет вам с ними разобраться?]

Чи Чжао был ещё больше сбит с толку: «Почему кому-то нужно мне помогать?»

Главная система потерял дар речи.

[Вы хотите пойти против их группы в одиночку?]

И они также владеют боевыми искусствами. С маленьким телом Чи Чжао даже простое чихание сбило бы его с ног!

………

«Зачем мне идти против них? Разве это не просто просьба о смерти? – спокойно ответил Чи Чжао. – Я не дурак».

[Тогда что вы собираетесь делать?]

Главная система терял терпение. Чи Чжао сделал ещё один глоток супа с лотосами и медленно ответил.

«Это очень просто, – Чи Чжао улыбнулся. – Дам им наркотики».

Главная система: «……»

После минуты молчания главная система мог только жестоко разорвать наивные мысли Чи Чжао.

[Все эти люди владеют боевыми искусствами. Обычный яд на них не подействует. Даже если вы получите что-то необычное, как вы собираетесь их отравить? Все они чрезвычайно бдительны, поэтому если с их едой будет что-то не так, они просто не станут её есть. У любого яда есть вкус или цвет. Бесцветные, безвкусные и высокотоксичные вещества существуют только в романах или требуют дальнейшего изучения, поэтому в настоящее время их не существует в этом мире.]

Чи Чжао слегка моргнул: «Кто сказал, что я собираюсь их отравить? Я сказал, что собираюсь накачать их наркотиками. Это не подвергнет опасности их жизнь. Просто заставит их спать всю ночь. Тогда я использую эту возможность, чтобы связать и запереть их».

Есть ли разница? Сложность одинаковая!

Уставший главная система на мгновение остановился. Он подумал и задал вопрос, который уже давно его интересовал.

[У вас есть способ получить снотворные препараты?]

Чи Чжао покачал головой: «Снотворные препараты не нужны. У меня есть наркотик, и его также много. Не нужно слишком беспокоиться. Эта вещь бесцветная, безвкусная и не имеет побочных эффектов. Эффект исчезнет после сна, так что это очень гуманно».

Чем больше слушал главная система, тем больше чувствовал, что это звучало странно знакомо.

[Вы имеете в виду…]

Чи Чжао ярко улыбнулся: «Я имею в виду зелье весенней ночи».

Главная система: «………»

На мгновение главная система почувствовал, что его логическая библиотека вот-вот рухнет.

Может ли это сказать человек???

Главная система даже начал задаваться вопросом, знает ли Чи Чжао, для чего используется это зелье, но когда он задал этот вопрос, Чи Чжао разумно ответил: «Я знаю, но у меня нет выбора. Если я откажусь иметь дело с этими людьми, то у правого премьер-министра тоже появятся трудности извне. Кроме того, я скоро уйду, так что беспокоиться не о чем».

Главная система: «……»

В этом есть смысл.

Как будто!!!

Использовать это зелье, чтобы сбить с ног группу людей, а затем заставить всех проснуться с мыслью, что между ними и юным Императором произошло что-то неописуемое, на что будет похожа эта сцена?!

Просто подумав об этом, главная система почувствовал, что из него выпало много избыточных данных мусора. Если так будет продолжаться, то скоро он облысеет.

………

В глазах главной системы Чи Чжао планировал сделать это со всеми охранниками во дворце. Приблизительно их было около трёхсот. Вот почему он был так шокирован. Однако Чи Чжао всё спланировал и решил, что нокаутировать шестерых из них достаточно.

Рядом с ним постоянно находились Хун Лэй, начальник дворцовой стражи, дежурный из Министерства внутренних дел, двое охранников Зала Циньчжэн и теневой страж, который всё время защищал его от теней, под номером Семь.

Все они являлись людьми Шэнь Умяня и отвечали за все дела во дворце. После того, как Шэнь Умянь ушёл, они теперь – лидеры других людей, особенно всегда неулыбчивый начальник стражи. Чи Чжао несколько раз видел, как он делает выговор Хун Лэй, и предположил, что тот, вероятно, правая или левая рука Шэнь Умяня.

Как говорится: чтобы поймать бандитов, сначала поймайте главаря. Если разобраться с этими людьми, остальное будет проще простого.

Услышав слова Чи Чжао, главная система почувствовал, что ему действительно не следует судить людей по их внешнему виду.

По его мнению, Чи Чжао всё ещё учился в колледже, ему чуть больше двадцати лет. Хотя его IQ не был низким, он умел пользоваться им лишь в книгах, а в реальной ситуации мог пройти через такое только вслепую. Текущий анализ Чи Чжао был очень хорош. Всё действительно так, как он сказал. Эти шесть человек являются важнейшими центрами дворца. Если с ними правильно разобраться, эта битва будет наполовину успешной.

Главная система слегка усмехнулся. Он больше ничего не говорил. Он чувствовал, что на него повлияло то, что он слышал ранее. Система отбросов-шоу всегда жаловалась на невыполнение задачи, поэтому он подсознательно думал, что Чи Чжао ничего не может сделать хорошо, в то время как на самом деле он оказался совершенно потрясающим.

Так что, в конце концов, это всё-таки вина номера 6!

…….

Главная система был освобождён, поэтому он больше не обращал внимания на эту цель и отправился выполнять свою гору другой работы. Чи Чжао инициировал программу восстановления, поэтому особых проблем быть не должно, и именно поэтому главная система смог уйти, не задумываясь.

После того, как он ушёл, Чи Чжао посмотрел на спрей на столе. Затем он вытащил из рукава кусок прозрачного зелёного нефрита и долго смотрел на него. Услышав, что кто-то вошёл, Чи Чжао быстро убрал нефритовую подвеску. Дворцовая горничная, как обычно, была занята своей работой и даже не взглянула на спрей, стоящий прямо перед ней.

Увидев это, Чи Чжао почувствовал полное облегчение. Этот спрей был внешним предметом, и люди в этом мире не могли его видеть. Чи Чжао однажды использовал его в первом мире. В то время ему приходилось следить за своей спиной, потому что, хотя люди и не могли видеть спрей, они могли заметить, что он что-то держит. Этот мир не был таким уж неприятным из-за больших рукавов, которые легко закрывали руки.

Когда подали новый чай, Чи Чжао сделал глоток, его глаза были спокойными и равнодушными.

Изменения во дворце могут произойти очень быстро. Всего за несколько часов владелец дворца сменился, но до этой смены неизвестно, сколько людей и сколько лет было задействовано в подготовке.

Благодаря двойной атаке изнутри и снаружи, на седьмой день после ухода принца-регента со своими войсками, дворец наполнился убийственной энергией. Более половины дворцовой стражи были убиты или ранены. Выйдя на омытую кровью дорогу, пятнадцатилетний Император впервые сел на трон, который он использовал последние пять лет, и власть твёрдо оказалась в его руках.

На стороне правого премьер-министра было не так много людей, но после того, как юный Император сел на трон с подавляющим присутствием, многие чиновники во главе с левым премьер-министром преклонили колени, чтобы показать свою лояльность Императору.

Люди такие непостоянные. Куда бы ни подул ветер, они туда и наклонятся. Чи Чжао слегка опустил голову, глядя на чиновников, стоящих на коленях на полу. Так же, как он это делал, когда был марионеточным Императором, он очень спокойно сказал:

– Поднимитесь.

На этот раз, два премьер-министра встали на одну сторону. С их помощью Чи Чжао не нужно было беспокоиться ни о каких внешних делах, но кое-что он хотел сделать сам.

Например, лишить Шэнь Умяня его особняка.

На границе Шэнь Умянь сумел использовать своё военное мастерство, чтобы отбить атаку варваров всего за три дня. Пока армия оставалась на границе, Шэнь Умянь уже поспешил назад, и тут он услышал новости об изменениях, происходящих в столице.

С его скоростью он, вероятно, вернётся через три-четыре дня. Прямо сейчас наступил десятый день, о котором договорились Чи Чжао и правый премьер-министр.

Хун Лэй и другие были заключены Чи Чжао в тюрьму. Правый премьер-министр хотел убить их или замучить, чтобы получить от них информацию о Шэнь Умяне, но Чи Чжао остановил его, сказав, что они будут полезны в будущем.

Правый премьер отнёсся к этому с большим подозрением. Хотя он мало общался с юным Императором, он видел, что Его Величество не был жестоким и безжалостным человеком. Что касается изменений во дворце, он никогда не участвовал ни в каких убийствах, а только молча слушал остальных или передавал задачу людям внизу, чтобы они разобрались с ней.

Мягкость Его Величества была не хорошим качеством, но и не плохим. По крайней мере, это означало, что он не станет тираном в будущем. Правый премьер-министр был обеспокоен тем, что юный Император будет мягкосердечен не только к простым людям, но и к Шэнь Умяню.

Победитель получает всё. Когда некоторые люди проигрывают, их не стоит оставлять в живых. Это должно было быть хорошо известно Его Величеству.

Правый премьер-министр всё ещё хотел продолжить расспрос Чи Чжао, но евнух внезапно сообщил, что прибыл врач Сюнь из Имперской больницы.

Доктор Сюнь был старым врачом с сильной личностью. Что бы ни случилось в последние несколько дней, юный Император продолжал ежедневно посещать врача и заставлял его выписывать ему рецепт на день.

Увидев вошедшего врача Сюня, правый премьер-министр почувствовал, что в некоторых смыслах Его Величество просто потрясающий. Пить лекарство для непрекращающегося ежедневного питания тела – это не то, что могли бы сделать обычные люди. Примерно так… Только Его Величество мог это сделать.

Чи Чжао махнул рукой, чтобы отослать правого премьер-министра. Правый премьер-министр поклонился и очень послушно ушёл. Его лицо при уходе, казалось, выражало некоторое облегчение.

Если бы он узнал, что причина, почему Чи Чжао каждый день вовремя принимает лекарство, заключалась в том, что это было инструкцией Шэнь Умяня перед отъездом, он мог бы умереть на месте от гнева.

………

То, что произошло во дворце, для императорского врача Сюня было не чем иным, как пуком, и это не заслуживало его внимания. Юный Император, который раньше был марионеточным Императором, теперь стал настоящим Императором Империи Чэнь, но он только закрыл глаза, чтобы измерить пульс, не сказав ничего лишнего.

Наблюдая за тем, как старый врач, который только несколько раз упоминался в основной сюжетной линии, осматривает его, Чи Чжао несколько раз моргнул и внезапно спросил:

– Врач Сюнь, я слышал, в прошлом году вы отправили отчёт, в котором говорили, что хотите уйти в отставку и вернуться в свой родной город?

Императорский врач поднял глаза, встретившись с яркими живыми глазами юного Императора. Его старое морщинистое лицо, казалось, слегка улыбнулось.

………

Закончив пить лекарство, посланное врачом Сюнем, под могучей защитой большой группы людей, Чи Чжао отправился в особняк принца-регента, который больше не выглядел так величественно, как когда-то.

Если бы Шэнь Умянь не перебросил всех своих сильнейших подчинённых во дворец перед отъездом, их попытка на этот раз, вероятно, не увенчалась бы успехом.

Чи Чжао не хотел убивать подчинённых Шэнь Умяня, но когда он ворвался в особняк, двое теневых стражей погибли. Они хотели напасть на Чи Чжао и тайно убить его, но остальные увидели их. После обмена ударами двое охранников погибли.

События произошли слишком быстро. Когда Чи Чжао повернул голову, он успел только увидеть, как противники рухнули на землю.

Так называемая «зачистка» особняка заключалась в раздаче краденого, а также в установке краденого. Правый премьер-министр рядом с ним яростно записывал все преступления Шэнь Умяня. В сумме получилось несколько десятков. Чи Чжао следовал инструкциям главной системы и направился в темницу, когда внезапно подбежал стражник с выражением паники на лице.

Он наклонился, чтобы прошептать что-то на ухо правому премьер-министру, и, послушав несколько секунд, тот начал меняться в лице.

Примерно за то время, которое потребовалось для того, чтобы допить чашку чая, по приказу Чи Чжао охранник вытащил листки бумаги, которые он нашёл в секретном отсеке в кабинете.

Их было примерно сорок или пятьдесят, и все они были изображениями одного и того же человека. Некоторые новые, некоторые старые, и все они немного разные.

Глядя на такое множество своих лиц, Чи Чжао не высказывал своего мнения.

Правый премьер-министр стиснул зубы:

– Шэнь Умянь, этот бессовестный ублюдок!

Услышав эти слова, Чи Чжао вернул рисунки правому премьер-министру. Правый премьер-министр подумал, что он расстроен, и быстро попытался успокоить его:

– Ваше Величество, пожалуйста, успокойтесь. Этот старый чиновник их сожжёт.

– Незачем.

Правый премьер растерялся.

Чи Чжао посмотрел на картины и на мгновение задумался. Затем он решил:

– Оставь их. Это тоже одно из преступлений Шэнь Умяня.

На лице правого премьер-министра мелькнуло удивление. Он хотел что-то сказать, но Чи Чжао уже ушёл, поэтому у него не было иного выбора, кроме как не отставать.

Достигнув входа в темницу, Чи Чжао проигнорировал мольбы чиновника и охранников и настоял на том, чтобы войти в одиночку. Правый премьер-министр чувствовал, что он ведёт себя слишком безрассудно, но Чи Чжао уже подтвердил у главной системы, что там находился только Шэнь Шилю.

Идя сквозь тьму, Чи Чжао внутренне высказался. Как и ожидалось от папы, его навыки навигации куда лучше, чем у его мусорной системы.

Главная система: «………»

Вы счастливы, что у вас есть более продвинутая электронная собака?

………

Проведя больше года в темнице, не видя солнца, Шэнь Шилю больше не выглядел так, как раньше. В конце концов, он был пленником. Никто не стал бы помогать ему искупаться, побриться или переодеться. Если бы не Шэнь Умянь, который иногда приходил посмотреть на него с самоуничижением, у него, вероятно, не было бы возможности даже умыться.

Итак, когда Чи Чжао, наконец, увидел этого человека, он почувствовал себя очень сложно.

Этот пещерный человек… действительно похож на Шэнь Умяня?

Оценка Чи Чжао оказалась верной. На четырнадцатый день Шэнь Умянь вернулся в столицу со своими личными подчинёнными.

Уходя, он взял с собой 60 000 солдат, но когда вернулся, с ним было менее 40 элитных подчинённых. Как только он подошёл к воротам, Шэнь Умяня остановили. Как показывалось во многих телешоу, правый премьер-министр стоял над городскими воротами, глядя на Шэнь Умяня. Он громко провозгласил:

– Тиранические действия принца-регента по неизбирательному убийству невинных и слабая власть вызвали внутренние и внешние проблемы Империи Чэнь и беспорядки среди простых людей. По приказу Его Величества мы должны арестовать этого преступника. Преступник Шэнь Умянь, сними доспехи и преклони покорно колени!

Шэнь Умянь неподвижно сидел на своей лошади, держа в руке меч. Когда он посмотрел на правого премьер-министра наверху, в его глазах промелькнула насмешка.

Очевидно, он тот, кто смотрел свысока, но правый премьер-министр чувствовал, что всё ровно наоборот. Правый премьер-министр на мгновение замолчал, а затем снова повторил свои слова. Он также отлично знал, что сказанное им – ерунда, но ничего не мог с собой поделать. Это столичные ворота. То, что здесь происходит, может дойти до ушей простых людей в течение дня. Он должен сказать это ради репутации и престижа Его Величества.

Прослушав эти великие слова снова, Шэнь Умянь, наконец, сдвинулся с места. Он поднял руку, держащую меч, и его голос донёсся до башни.

– Я хочу увидеть Его Величество.

Рядом с ним плотным строем выстроились лучники. Правый премьер нахмурился. Прежде чем он успел заговорить, он увидел, как другой чиновник рядом с ним вышел вперёд и громко крикнул:

– Какая самонадеянность! Неужели преступник может так легко увидеть Его Величество?

Шэнь Умянь больше не был принцем-регентом, но по-прежнему имел высокий статус. Его титул был присвоен бывшим Императором, поэтому было непросто его отстранить, даже если юный Император захотел этого. Правый премьер-министр нахмурился ещё сильнее. Прежде чем он успел что-то сказать своему товарищу-свинье по команде, Шэнь Умянь внизу потерял терпение.

Его лицо потемнело, а покрытые грязью и пылью доспехи с границы лязгнули, издав резкий металлический звук.

– Тогда мне нечего сказать.

Шэнь Умянь поднял руку, держащую меч, и отдал приказ:

– Осадить ворота!

Только что заговоривший чиновник удивлённо расширил глаза. Шэнь Умянь искал смерти? Осада ворот? С ним всего несколько десятков человек, как можно пойти против трёх тысяч стражников здесь?!

Никто не мог сказать, действительно ли Шэнь Умянь был на это способен или просто искал смерти. Если они хотели узнать ответ на этот вопрос, им оставалось только наблюдать, как он атакует ворота.

Выражение лица правого премьер-министра стало некрасивым. Он мысленно несколько раз выругался. Тц, Его Величество был прав.

Правый премьер-министр нашёл тогда Шэнь Умяня ещё более отвратительным, но он всё же остановил надвигающуюся кровавую сцену:

– Стой!

Шэнь Умянь посмотрел на правого премьер-министра. Последний сохранил строгое выражение на своём лице и сказал:

– Его Величество сказал, что увидится с вами, только если вы склоните голову и признаетесь в своих преступлениях.

Чиновник рядом с ним с удивлением посмотрел на правого премьер-министра. Он не понимал, о чём идёт речь. Если Шэнь Умянь признается в своих преступлениях, он тут же будет убит. У него не появится возможности увидеть Его Величество. Кроме того, Шэнь Умянь только что сказал, что хочет увидеть Его Величество, но, скорее всего, это просто насмешка. Прямо сейчас Его Величество и Шэнь Умянь – смертельные враги. Зачем Шэнь Умянь хочет его видеть? Разве вместо этого он не надеется убить его?

Почти все присутствующие тоже подумали об этом, включая подчинённых Шэнь Умяня. Сначала они ещё издевались над людьми наверху в своих сердцах, думая, что правый премьер-министр спит наяву, но когда увидели, что Шэнь Умянь действительно не двигается, они запаниковали.

После этого они наблюдали, как Шэнь Умянь поджал губы с холодным и мрачным выражением на лице. Хотя у него был вид, будто он собирается начать резню, он не сделал ничего подобного, а вместо этого повернулся и слез с лошади, прежде чем передать свой меч охраннику рядом с ним.

– Господин! / Мастер!

Раздавались разные голоса, с обеих сторон вспыхивали шокированные взгляды. Шэнь Умянь закончил снимать доспехи и снова посмотрел вверх. Его глаза, когда он смотрел на правого премьер-министра, казалось, говорили: «Этого достаточно?»

Он не признался в преступлениях и не склонил голову.

Но он признал своё поражение.

Правый премьер тоже был шокирован. Он не ожидал, что Шэнь Умянь так легко отдаст ему свой шанс на выживание, и также был шокирован тем, как юный Император понимает Шэнь Умяня.

Этой фразе его только что научил юный Император перед тем, как приехать сюда. Он сказал, что, если Шэнь Умянь не подчинится, он должен пригрозить ему этими словами, и тогда тот обязательно подчинится.

Глядя на одинокую фигуру Шэнь Умяня перед собой, правый премьер-министр почувствовал себя сложно.

Этот человек… кажется искренне относится к Его Величеству.

Но что касается Его Величества…

Конечно же, императорская семья всегда такая.

В то время как ситуация у ворот столицы была напряжённой, Чи Чжао на другом конце тихо сидел во дворце, возясь с горшком вина.

Когда главная система увидел, что Шэнь Умянь действительно вошёл один без какого-либо оружия и доспехов, часть его вздохнула с облегчением, а другая часть немного удивилась.

Честно говоря, он готовился последние несколько дней, ожидая, когда Чи Чжао внезапно передумает или сделает что-нибудь, что снова приведёт к провалу этой задачи. В конце концов, он смотрел записи и трансляции из трёх предыдущих миров, и уже привык к таким вещам. Однако на этот раз Чи Чжао повёл себя очень хорошо. Даже с задачами, которые было немного сложно выполнить, он справлялся. Как будто он полностью переродился.

До возвращения Шэнь Умяня главная система был осторожен и бдителен. Теперь, когда Шэнь Умянь вернулся, главная система полностью отключился.

Вся Империя Чэнь, нет, точнее, весь мир теперь знает, что принц-регент Империи Чэнь пал. Даже если Чи Чжао передумает, он ничего не сможет с этим поделать.

Довольный, главная система протянул свой кабель для передачи данных и похлопал по нейронам Чи Чжао.

[Отличная работа. Завтра вернётся Система отбросов-шоу. Я пойду встречу её. Вы справитесь в одиночку?]

Чи Чжао сразу же послушно кивнул, услышав этот вопрос: «Конечно. Со мной всё будет хорошо. Пока, папа».

Главная система: «………»

[Ага, пока.]

Шэнь Умянь был заключён в тюрьму. В любом случае, он являлся бывшим принцем-регентом, поэтому правый премьер-министр относился к нему довольно хорошо и нашёл ему камеру, сопоставимую с пятизвёздочным отелем. Она также была оснащена роскошным пакетом услуг, состоящим из постоянного наблюдения.

Шэнь Умянь сидел в камере. Он не чувствовал грусти, раздражения или обиды. Он просто думал про себя. Оказалось, вот что чувствуешь, когда за тобой всё время наблюдают. Неудивительно, что Чэнь И это не нравилось.

Говорили, что он может увидеть юного Императора, если признается в своих преступлениях, но Шэнь Умянь прождал целый день и всё ещё не увидел человека, которого он так жаждал видеть. В полночь внезапно послышались шорохи. Шэнь Умянь, у которого были закрыты глаза, мгновенно открыл их и увидел стоящего перед ним Чи Чжао.

Посмотрев на Шэнь Умяня, Чи Чжао легкомысленно сказал:

– Это место заставляет тебя расслабиться?

Другие могут не понять, но Шэнь Умянь сразу понял.

Прямо сейчас, перед тем, как вошёл юный Император, он заснул и проснулся только тогда, когда юный Император уже стоял перед ним. Раньше это было бы совершенно невозможно, но на этот раз он очень устал. Сначала его отправили на границу, и он бесконечно сражался в течение двух дней, а затем, услышав эту новость, он бросился назад и скакал без отдыха более десяти дней. Последние несколько дней он плохо высыпался, а теперь, когда он сидел в тёмной камере, у него наконец-то появился шанс отдохнуть.

Уголки губ Шэнь Умяня напряжённо дернулись, как будто он хотел засмеяться, но, в конце концов, он так и не рассмеялся. Чи Чжао посмотрел на тёмные тени под его глазами и щетину на подбородке. Больше ничего не говоря, он повернул голову и приказал остальным:

– Выйдете наружу.

Под словом «наружу» Чи Чжао подразумевал – за пределами камеры. Камера была деревянной. Старший охранник не чувствовал себя спокойно, но, немного подумав, в конце концов решил подождать снаружи.

Хотя они не могли этого видеть, оба знали, что снаружи есть группа людей, внимательно наблюдающих за ситуацией внутри. Поддерживая себя, Шэнь Умянь встал, восстанавливая их обычную разницу в росте. Шэнь Умянь заговорил, его голос был усталым и хриплым после долгого путешествия. Раньше перед правым премьер-министром и охраной он не проявлял такого угнетения.

– Ваше Величество, добились ли вы того, чего хотели?

Чи Чжао поднял глаза и ответил:

– Ещё нет.

Шэнь Умянь услышал ответ, и его взгляд стал немного сложным. Он равнодушно оглядел камеру и увидел, что на столе стоит лишний горшок с вином. После короткой паузы он вдруг рассмеялся.

– Да, конечно. Это ещё не достигнуто.

Он был ещё жив, так как же это можно считать достижением его целей?

Услышав, как он смеётся и говорит такие странные вещи, Чи Чжао в замешательстве взглянул на него, а затем проследил за его взглядом на горшок с вином. Чи Чжао поджал губы, но не пытался объясниться.

Увидев это, чего ещё мог не понять Шэнь Умянь? Однако он не мог этого принять.

Две жизни, обе потрачены на одного человека. Две жизни, но он так и не смог заставить этого человека полюбить его в ответ. Почему… его жизнь была такой неудачной?

Этот замысловатый горшок с вином появился в его руке в мгновение ока. Шэнь Умянь взял чашу поблизости и наполнил её. Чи Чжао принёс только одну чашу, поэтому само собой разумелось для кого она.

Императорский дар в виде вина был синонимом смерти. Когда Шэнь Умянь наблюдал, как льётся прозрачная струйка вина, даже он сам не мог описать, что чувствовал.

Казалось, было какое-то онемение, но к этому он уже привык. Вдобавок возникло ощущение, что он наконец-то освободился.

Держа маленькую чашу, Шэнь Умянь тихо спросил:

– Что Ваше Величество хотел мне сказать?

В камере долгое время было тихо. После этого молчания раздался голос молодого человека, в котором была доля резкости:

– … Извини.

Извини.

Последнее, что ему нужно, последнее, что он хотел услышать, – это извинения.

Он проглотил кровавый и горький привкус в горле. После нескольких вдохов потерявшее голос горло, наконец, издало звук.

– Раньше я хотел забрать вашу жизнь, а теперь вы хотите мою. Сейчас мы квиты, – Шэнь Умянь издевательски рассмеялся над собой. Затем он посмотрел на юного Императора, стоящего перед ним: – Я хочу, чтобы… в жизни, которая будет после этого, я больше никогда не встретился с вами.

Выражение лица Чи Чжао всё это время не менялось. Оно было даже слишком спокойным. В то время как даже охранники снаружи гадали, что происходит, Чи Чжао погрузился в свои мысли.

Только когда он услышал последние слова Шэнь Умяня, лицо Чи Чжао резко переменилось.

Его лица наполнилось недоверием, а также некоторой жалостью и изумлением. Шэнь Умянь этого не заметил. Он выпил вино из своей чаши, а затем посмотрел на человека перед собой.

Человек перед ним, наконец, больше не выглядел холодным и безразличным. Его лицо сильно побледнело, а уголки глаз опустились, как будто его кто-то жестоко ранил. Шэнь Умянь тихонько рассмеялся. Пока он думал, что сказать до того, как лекарство подействует, оно подействовало.

Только в этот момент Шэнь Умянь понял, что пил вовсе не отравленное вино, как он думал.

Он внезапно потерял все свои силы, и мир перед ним начал вращаться. Пойманный неподготовленным, он упал вперёд. Чи Чжао пришлось приложить много усилий, чтобы поддержать его. В этот момент Шэнь Умянь ещё не полностью потерял сознание, поэтому мог ясно почувствовать, как юный Император торопливо пытается поддержать его тело, чтобы предотвратить падение вперёд на пол. После минутного молчания он сжал руки. Пара слабых рук, обвивающих его спину, также постепенно сжималась, как у ребёнка, выражающего нежелание расстаться со своей семьей, а также как у тонущего человека, отчаянно цепляющегося за коряги, чтобы остаться на плаву.

Когда тяжёлые веки снова поднялись, мир перед ним стал тёмным. Шэнь Умяню потребовалось время, чтобы постепенно адаптироваться к темноте.

Напротив него стояла неясная фигура.

Его нос заполнил влажный запах разложения и сырости, что круглый год не видят солнца. Знакомая обстановка мгновенно пробудила некоторые воспоминания в сознании Шэнь Умяня. Однако он всё ещё  не сдавался. Он попытался пошевелить руками, но обнаружил, что его они скованы двумя толстыми цепями за его спиной. Сдвинуться он мог не больше, чем на несколько сантиметров.

Та же сцена, что и в предыдущей жизни, такое же обращение. Единственная разница заключалась в том, что на этот раз он не умирал и всё ещё мог встать и разговаривать с человеком перед ним.

В такт с его движениями в маленькой тесной комнате раздавался лязг металла. С тех пор, как он открыл глаза, лицо Чэнь И не изменилось. Он оставался очень спокоен. Было трудно сказать, сердится он или счастлив.

После того, как Шэнь Умянь встал, цепи, первоначально удерживавшие его руки, обвисли. Ещё две сковали его ноги. Цепи были очень короткими, их хватало только на то, чтобы он мог передвигаться вдоль стены. Однако это оказалось уже намного лучше, чем в его прошлой жизни, где у него было мало места для передвижения, поэтому он оставался привязанным к стене, как собака, потерявшая близкого человека.

Когда Шэнь Умянь поднял руку, чтобы проверить цепи, Чэнь И, стоявший напротив него, внезапно заговорил.

– Я отослал Шэнь Шилю.

Шэнь Умянь замер. Он поднял голову, выражение его лица было неясным.

Чи Чжао не волновала его реакция. Он опустил глаза, его взгляд был сосредоточен на серо-чёрных камнях в полу. Фактически, он не знал, какого они цвета, потому что они были слишком тёмными. Он ничего не видел. Даже близко стоящий к нему Шэнь Умянь немного расплывался перед его глазами.

Так даже лучше. Из-за этого ему было легче произносить следующие слова.

– Императорский доктор Сюнь вернулся в свой родной город. Я отпустил его с ним. Доктор Сюнь сказал, что Шэнь Шилю обладает хорошими способностями к медицине, и он возьмёт его в тихое место, чтобы обучить, а также запечатать его воспоминания о прошлом. Как только он перестанет быть тенью другого человека, в будущем он должен жить хорошо.

В оригинальной сюжетной линии после того, как доктор Сюнь вернулся в свой родной город, Шэнь Умянь не смог его найти. Было видно, как тщательно он спрятался. Также и по этой причине Чи Чжао решил передать ему на попечение Шэнь Шилю. Чи Чжао сказал доктору Сюню, что, если тот возьмёт с собой Шэнь Шилю, он согласится с просьбой доктора Сюня о возвращении в его родной город.

Теоретически, личность доктора Сюня не могла быть легко понята Чи Чжао, но по какой-то причине доктор Сюнь задумался только на мгновение, услышав предложение Чи Чжао, прежде чем сразу согласиться.

Никто не знает, действительно ли Шэнь Шилю станет лучшим врачом. Но будет достаточно, если он сможет жить как обычный человек.

Самым невиновным человеком в прошлой и настоящей жизни был Шэнь Шилю. Чи Чжао отпустил его не только для того, чтобы исполнить своё желание компенсировать ущерб, но и для того, чтобы предотвратить акт мести Шэнь Умяня.

После долгого молчания в тихой комнате, наконец, раздался голос Шэнь Умяня. Его тон звучал немного странно:

– Почему его отпустили?

Почему ты его отпустил?

Он тебе не нравится? Разве это не ты не мог забыть о нем? После того, как ты, наконец, получил его, почему ты его отпустил?

Чи Чжао нахмурился:

– В конце концов, он спас мне жизнь. Я не могу позволить ему оставаться в плену. Он также очень похож на тебя. Оставаться здесь ему не стоит.

Эти слова были беспристрастными, как слова человека, который намеревался просто отплатить кому-то за доброту. Шэнь Умянь на мгновение был ошеломлён:

– …Только это?

А что ещё?

Чи Чжао чуть не выпалил этот вопрос, но затем вспомнил, что в прошлой жизни, которую он никогда не испытывал, первоначальный владелец всегда любил Шэнь Шилю. Шэнь Умянь всё ещё твёрдо верил в это, поэтому он и задал этот вопрос.

После минуты молчания Чи Чжао тихо ответил:

– Моя любовь не такая уж дешёвая и случайная. Я бы не влюбился в кого-то только потому, что он спас меня.

Спасение жизни было просто введением. Будь то нынешний Чи Чжао или Чэнь И из предыдущей жизни, им нравился только человек в их сердце, а не какая-то спасительная благодать.

Чэнь И не любил Шэнь Умяня. На самом деле это видно по многим деталям. Шэнь Умянь чувствовал, что Чэнь И, который не знал правды, обращался с ним хорошо, но на самом деле, когда он узнал правду, он начал относиться к Шэнь Шилю ещё лучше. Несмотря на то, что он думал, что ему нравится Шэнь Умянь в течение нескольких лет, он даже не думал о том, чтобы сойтись с ним, но после появления Шэнь Шилю больше всего он хотел быть вместе с Шэнь Шилю.

Зрители видят больше, чем сами игроки. Шэнь Умянь не мог видеть, что происходит, но Чи Чжао видел.

Мысли Чи Чжао переместились в прошлую жизнь, но Шэнь Умянь всё ещё тупо смотрел на него.

Он не понял, что только что сказал Чи Чжао. Что он имел в виду? Он сказал, что ему не нравится Шэнь Шилю?

Тогда… кто ему нравится?

Прежде чем Шэнь Умянь смог задать этот вопрос, Чи Чжао, стоящий перед ним, уже возвратился из своих мыслей. Он глубоко вздохнул и продолжил:

– Все твои люди заперты в храме Дали. Вчера вечером я отослал служащих из храма Дали, а оставшиеся охранники очень слабые. Вероятно, совсем скоро твои люди сбегут и придут на помощь.

Не глядя в глаза Шэнь Умяню, Чи Чжао сказал на одном дыхании:

– Нефритовая печать и императорский указ об отречении Чжэня остались в Зале Циньчжэн. После того, как выйдешь, можешь забрать их. Мне не нравится быть Императором, и мне не нравится быть властителем, определяющим жизнь и смерть другого человека. Ты всегда хотел трон, поэтому я отдам его тебе. Я просто надеюсь, что ты справишься с этим лучше, чем я, пусть даже немного.

За последние несколько дней, когда я стоял у власти, в столице было бесчисленное количество смертей и раненых, и кровь текла по рекам. Император должен принести людям благословение, но я, как Император, принёс только смерть. Шэнь Умянь, после того, как ты станешь Императором, не будь таким, как я, хорошо?

После того, как Чи Чжао закончил говорить, он, наконец, поднял глаза. В одно мгновение он увидел глубокие и холодные глаза Шэнь Умяня. Чи Чжао инстинктивно напрягся. По какой-то причине нынешний Шэнь Умянь был очень пугающим. Хотя он не двигался, Чи Чжао чувствовал, что тот собирается убить его.

Шэнь Умянь действительно хотел убить его. Это желание возникало у него почти каждый день, но каждый раз он не мог его осуществить. Иногда, когда он заставлял себя быть жестоким, ему хотелось вместо этого убить себя.

Слова юного Императора были прямыми и спокойными. Это мог понять любой. Шэнь Умянь, однако, не мог поверить своим ушам, не говоря уже о том, что эти слова только что произнёс Чэнь И.

Он не чувствовал радости от того, что наконец получил трон, и не чувствовал радости теперь, зная, что Чэнь И не собирался убивать его и, возможно, даже любил его. Всё, что он чувствовал сейчас – это что его грудь сдавило так, будто вокруг неё плотно обвился питон.

Шэнь Умянь сделал шаг вперёд. Цепь тут же туго натянулась. Он не позволил даже самым незначительным эмоциям на лице юного Императора ускользнуть от его глаз и пристально посмотрел на него, спросив сквозь стиснутые зубы:

– А что насчёт тебя?

Юный Император отвёл глаза. Он потёр суставы пальцев и сказал, ведя себя беспечно:

– Не беспокойся обо мне. Небо большое, а земля широкая, мне всегда найдётся место. Пока я не Император, я буду счастлив, куда бы ни пошёл.

С тех пор, как он проснулся, тело юного Императора всегда слегка отклонялось влево. Более того, сейчас почти половина его тела была заблокирована. Шэнь Умянь нахмурил брови и посмотрел на закрытую левую руку. Чи Чжао почувствовал его взгляд и немедленно опустил правую руку, которая обхватила левую, и попытался отвлечь внимание Шэнь Умяня.

– До прихода твоих подчинённых я должен уйти, – Чи Чжао посмотрел на Шэнь Умяня. Он всё ещё хотел что-то сказать, но после долгих раздумий обнаружил, что ему сказать нечего: – … Вот и всё. Я ухожу.

С помощью главной системы Чи Чжао собрал волну жестокого обращения всего за пятнадцать дней. Согласно плану главной системы, Чи Чжао должен продолжать насилие до конца, изображать из себя неудавшегося Императора и ждать, пока Шэнь Умянь даст отпор. Как только это закончится, он должен быстро покончить жизнь самоубийством и принять позу, как умирающая королевская особа.

Но с самого начала Чи Чжао не собирался слушать главную систему.

До этого момента он сделал всё, что нужно сделать, и он также сделал всё, чего делать не следовало. Разве он не оскорбит его? Он уже совершил насилие и уже причинил вред, но для того, чтобы убедиться, что жизнь Шэнь Умяня не будет такой несчастной, а также ради собственного душевного спокойствия, он всё же хотел отчасти восстановить некоторые из нанесённых им травм.

Он хотел, чтобы Шэнь Умянь знал, что на самом деле он не так уж плох, не так сильно его ненавидит и что его искренность не напрасна. В каком-то неприметном месте скрывалась часть его искренности. Если Шэнь Умянь присмотрится достаточно внимательно, он сможет это увидеть.

Чи Чжао не мог объяснить, в каком состоянии он сейчас находится. Ему не нравился Шэнь Умянь, но он также не мог его оставить. Главная система оказался прав. Ранний уход был лучшим решением для него и его тела.

Чи Чжао обернулся. Шэнь Умянь, который до сих пор оставался неподвижен, наконец, слегка пошевелил запястьем. Грохот металла слился с насмешливой усмешкой.

Шаги Чи Чжао остановились. В комнате стало очень тихо. Голос позади него очень отчётливо достиг его ушей.

– А что насчёт меня?

Ты будешь счастлив, куда бы ни пошёл, а я, как ты думаешь, буду счастлив, если ты оставишь меня?

Чи Чжао не двинулся вперёд, но и не повернул назад. Шэнь Умянь посмотрел на его спину, и слова, которые, казалось, пропитались его собственными кровью и слезами, хлынули:

– Разве ты не можешь хоть разок!.. Подумать обо мне хоть немного?! Почему ты всегда такой самодовольный? Если бы ты подумал о моих мыслях и чувствах перед тем, как сделать это, ты бы не сказал мне ничего из этого!

Казалось бы, послушный юный Император на самом деле никогда не открывал своё сердце Шэнь Умяню. Он молча терпел, молча принимал и молча планировал. В его глазах в будущем был только он сам. Шэнь Умяня никогда там не было.

Он был прав. Чи Чжао сам подумал об этом и почувствовал, что это действительно так. В этом мире он, вероятно, стал настоящим «отбросом- шоу».

Закрыв глаза, Чи Чжао сделал шаг вперёд. Увидев, что он всё так же направляется к выходу, в маске Шэнь Умяня появилась трещина:

– Чэнь И!

Этот крик не имел никакого эффекта, но, услышав следующие за ним слова, Чи Чжао внезапно остановился и в панике повернулся обратно.

– Если ты сделаешь ещё один шаг, я умру вместе с тобой. Что до того, как сложится будущее Империи Чэнь – меня это никогда не волновало.

По сравнению с предыдущим криком, следующие за ним слова были произнесены довольно спокойно, но заставили Чи Чжао обернуться. Он увидел пару красных глаз и выступающие вены на висках Шэнь Умяня. Чи Чжао больше не мог сохранять спокойствие на лице. Он открыл рот и с большим трудом смог выдавить следующие несколько слов:

– Я не собираюсь умирать! Ты не в своём уме? Разве не ты всегда хотел быть Императором? Теперь ты получил то, что хотел, что тебя ещё расстраивает?

Шэнь Умянь не ответил ему. Его взгляд снова вернулся к левому рукаву Чи Чжао. Чи Чжао подсознательно прикрыл рукав, и вскоре после этого у человека напротив на лице появилась насмешка. Когда Чи Чжао увидел это, он поджал губы, и выражение его лица стало уродливым.

В рукаве был спрятан яд, о котором он просил охранника. Говорили, что после него человек поднимется на небо менее чем за секунду. Вчерашний снотворный препарат ему также передал охранник. Изначально Чи Чжао планировал отправиться в укромное место после этого, чтобы дождаться возврата Системы, и как только она вернётся и будет включён щит от боли, он с радостью уйдёт. К несчастью, Шэнь Умянь распознал его планы с одного взгляда.

– Разве ты не должен уже знать, чего я на самом деле хочу?

Глаза Шэнь Умяня были красными. Он спросил об этом, подчёркивая каждое слово. Чи Чжао поджал губы и не ответил. Внутри он всё ещё пытался придумать контрмеры. Слова Шэнь Умяня ранее были абсолютно серьёзными. Если он умрёт, он немедленно отомстит, убив себя. Шэнь Умянь был именно таким безжалостным человеком. Безжалостен к другим, а также безжалостен к себе.

Чи Чжао не думал о том, как его только что высказанное желание умереть вместе с ним показало, насколько Шэнь Умянь заботится о нём. Он просто хотел поскорее решить этот вопрос. Он не мог позволить Шэнь Умяню умереть. Можно сказать, что слова Шэнь Умяня только что поймали его на слабости.

Чи Чжао до сих пор упорно молчал. Внезапно он услышал странный звук, похожий на звук ломающейся стены. Чи Чжао подсознательно поднял глаза, и его глаза расширились от этого зрелища.

В какой-то момент Шэнь Умянь начал напрягать свои силы. Когда он посмотрел, стена треснула. Когда появилась трещина, остальная работа была проще. И так. Чи Чжао наблюдал, как Шэнь Умянь выламывал цепь из стены, и цепь вокруг его запястья оставила кровавый след. Чи Чжао ошеломлённо уставился на него и даже забыл сбежать.

После того, как он освободил руки, заняться цепями на ногах было не трудно. Шэнь Умянь сумел разорвать их голыми руками. Чи Чжао, наконец, смог увидеть, что означает этот мир, имеющий сильные боевые способности, но не был в настроении хлопать в ладоши.

Отражение Шэнь Умяня в его глазах становилось всё больше и больше. Чи Чжао, наконец, отреагировал и попытался сбежать, но Шэнь Умянь схватил его. Не обращая внимания на борьбу, он разорвал левый рукав Чи Чжао.

Вывалилась небольшая фарфоровая бутылка, мгновенно разбившись о пол. После этого выпал и круглый предмет. Этот предмет не был керамическим, но звук его удара о землю был более отчётливым.

Шэнь Умянь нахмурился и посмотрел на землю. Чи Чжао напрягся и внезапно начал бороться с ещё большей силой. Шэнь Умянь был ошеломлён, что позволило Чи Чжао успешно вырваться. Чи Чжао сразу же присел, чтобы поднять предмет с пола, а затем молча посмотрел на сломанную нефритовую подвеску в своих руках.

Чи Чжао сидел на корточках на земле, поэтому Шэнь Умянь не мог видеть выражение его лица. Он мог только заметить, что пальцы, держащие нефритовый кулон, побелели.

Чи Чжао был очень зол. Очень-очень зол. Он прожил столько лет и столько всего испытал. Даже когда он узнал, что умер жалкой смертью, он не чувствовал себя так, как сейчас, как будто его лёгкие и почки вот-вот взорвутся.

– Что ты творишь?!

Чи Чжао резко встал. Он выглядел так, будто собирался съесть его в гневе:

– Если я хочу умереть, какое твоё дело?! Какое у тебя право мешать мне делать то, что я хочу делать? Просто будь благодарен, что я не убил тебя. Почему ты мешаешь тому, что я делаю? Какое право ты имеешь препятствовать мне?!

Это было очень резкое заявление, его нельзя было прервать. У Чи Чжао обычно хороший характер, но именно потому, что у него обычно хороший характер, он может стать очень ужасным, как только потеряет равновесие. Этот самый момент был, вероятно, худшим за всю его жизнь, потому что он также использовал эту возможность, чтобы выплеснуть гнев, который сдерживал в течение очень долгого времени, в течение нескольких сотен лет.

Шэнь Умянь, который стоял напротив Чи Чжао, сначала был поражён, но вскоре успокоился.

Он позволил Чи Чжао продолжать делать ему выговор. Независимо от того, насколько глубоко нож вонзался в его сердце, он вёл себя так, как будто ничего не слышал, и продолжал смотреть на нефритовый кулон, крепко зажатый в чужой руке.

Когда Чи Чжао кричал, пока его горло не охрипло, он поднял руку, всё ещё скованную цепями. Тяжёлые цепи лежали на его запястье, делая его движения несколько неловкими. Чи Чжао сохранил прежнее выражение на своём лице и хмуро посмотрел на Шэнь Умяня. Когда последний положил руку ему на шею, он на мгновение напрягся, а затем ударил ногой.

– Отпусти меня! Ты должен быть рад, что я не умею ругаться. Если бы я мог, я бы проклял тебя до смерти! Не трогай меня. Ты понимаешь человеческую речь?! Я, твою мать…

Остальные слова были заблокированы внезапным поцелуем Шэнь Умяня, наполненным свирепостью. В ответ на это Чи Чжао рассердился ещё больше. Он пинал и пинал и даже прикусил кончик языка Шэнь Умяня, отчего вкус крови проник в его рот. Вместе с этим металлическим привкусом была и лёгкая соленость.

Чи Чжао внезапно открыл глаза. Прямо перед ним был Шэнь Умянь, у которого тоже были закрыты глаза. По его лицу текли слёзы.

Чёрт…

Чёрт…

Чёрт… Почему я такой чертовски бесполезный?

Из горла Чи Чжао внезапно вырвалось хныканье, как у детёныша, и он перестал бороться. Когда Шэнь Умянь заметил это, он обнял его ещё крепче.

С другой стороны, Система, успешно прошедшая предварительный раунд, вернулась после завершения процедур передачи. Она слышала, что Чи Чжао всё сделал правильно и что все задания в этом мире выполнены, поэтому ей просто нужно пойти и забрать Чи Чжао. Когда Система с радостью вернулась в сознание Чи Чжао, она была встречена этой сценой, которая вскоре подверглась цензуре.

Система: «………»

Чи Чжао понятия не имел, что Система уже вернулась, потому что она была правильной, и сцена, которая вскоре подверглась цензуре, действительно произошла.

…….

Вероятно, только что произошедший инцидент вызвал раздражение Шэнь Умяня, поэтому его действия были отнюдь не мягкими, их даже можно назвать очень грубыми. Он не собирался учитывать, что это был первый раз юного Императора.

Чи Чжао, находящийся под его давлением, чувствовал, что его собираются убить в этой непроницаемой секретной комнате.

В первый раз нужно было излить гнев, второй раз – подтвердить, и только в третий раз, после того как потерять и снова обрести, – дорожить.

Чи Чжао чувствовал, что половина его жизни ушла. Изначально это тело уже было не очень здоровым, и, когда его так бросали, несколько раз Чи Чжао почти не мог отдышаться.

Увидев, что юный Император измотан, Шэнь Умянь сел. Он держал юного Императора на руках, покрывая его лицо лёгкими поцелуями. В комнате, наполненной запахом дерева и грязи, этот маленький момент нежности внезапно показался драгоценным. Чи Чжао поднял глаза, которые только что были ошеломлены. В конце концов, он, казалось, немного воодушевился.

Уголки его глаз всё ещё были красными. Ему было так тяжело только что. В уголках глаз стояли физиологические слёзы. Некоторое время они молча смотрели друг на друга. Шэнь Умянь опустил голову и нежно поцеловал слёзы, оставшиеся в уголках глаз.

Чи Чжао подсознательно закрыл глаза, его ресницы всё ещё слегка дрожали. Когда Шэнь Умянь снова поднял голову, он не смог удержаться от смеха, увидев его хрупкую и милую внешность. Чи Чжао открыл глаза в некотором замешательстве, когда услышал невнятный смех. Слабые пальцы схватили Шэнь Умяня за воротник. Он хотел резко высказаться, но, пока собирался, понял, что не сможет угрожать человеку перед ним. Напротив, сопернику удалось ухватиться за его слабость.

Хотя Чи Чжао ещё ничего не сказал, Шэнь Умянь, казалось, уже понял, что он хотел произнести. Уголки его губ сжались в прямую линию. После минутного молчания Шэнь Умянь схватил Чи Чжао за руку и крепко сцепил их пальцы.

– Ради тебя я защищал страну пять лет.

Чи Чжао молча посмотрел на него.

– Если ты скажешь, что не хочешь этого, тогда что мне делать?

Чи Чжао по-прежнему молчал. Он даже повернул голову в другую сторону, намереваясь притвориться глухим.

Шэнь Умянь заметил это упрямство и беспомощно улыбнулся. Затем он опустил голову, понизил голос и сказал почти умоляющим тоном:

– Ваше Величество, моё Величество. Останься со мной, хорошо?

Уши Чи Чжао шевельнулись. Хотя это было очень лёгкое движение, Шэнь Умянь всё же заметил его. Улыбка на его лице стала шире, и в сердце появилось какое-то волнение.

Юный Император поддавался мягкому убеждению, а не принуждению. Он, возможно, и сам не осознавал, каким нежным человеком он был на самом деле.

На теле юного Императора всё ещё были маленькие красные отметины. Пока Шэнь Умянь «прижимался ухо к уху, висок к виску», он начал эффективную атаку, показав очень жалкий и слабый вид. В тот момент, когда защита вокруг сердца Чи Чжао вот-вот собиралась разрушиться, вдалеке послышались шаги и лязг металла. Шэнь Умянь нахмурился. Широким взмахом он немедленно накрыл тело Чи Чжао одеждой, которую только что снял. Дверь в камеру открылась. Несколько человек ворвались внутрь, но когда они увидели сцену перед собой, на их лицах намерение убить мгновенно сменилось удивлением.

У Мастера, которого они пришли спасти, оказалась открыта верхняя часть тела, и цепи на его запястьях явно были разорваны. При этом он кого-то держал на руках. Хотя они не могли видеть, кто это, они могли заметить красные отметины на шее этого человека, и вся комната была наполнена специфическим запахом. Какими бы скучными они ни были, они могли сказать, что здесь только что произошла очень жестокая «битва».

Второй теневой страж всё ещё оставался в оцепенении. Не похоже, чтобы Мастер хотел, чтобы они его спасли…

Разумеется, Шэнь Умянь сердито взревел:

– Не собираетесь выкатываться?!

Группа ушла так же быстро, как и пришла. Второй спокойно стоял снаружи, отправляя всех своих подчинённых заниматься разными делами, оставив только себя и Седьмого охранять камеру.

После долгого периода молчания Седьмой, который стоял рядом с ним, внезапно спросил тихим голосом:

– Тот человек там… это Император?

На лицах Второго и Седьмого мгновенно появилось трудное для описания выражение. Даже если они братья, которые вместе прошли через всё, есть некоторые секреты, которые они не могут рассказать!

Особенно те секреты, которые могут стоить им жизни!

………

Убедившись, что остальные ушли, Чи Чжао немедленно поднял накидку. Некоторое время он сидел в тишине, а затем огляделся в поисках своей одежды, разбросанной по комнате. Шэнь Умянь не получил от него никакого подтверждения, так как же он мог его отпустить? Он быстро схватил Чи Чжао:

– Ты всё ещё не ответил мне…

Тело Чи Чжао напряглось. Затем он повернулся с жестоким выражением на лице и сердито сказал:

– Хорошо, хорошо, я не уйду! Просто одеваюсь. Ты такой надоедливый.

Этот жестокий взгляд был просто игрой. Чи Чжао больше не злился, но он также не хотел, чтобы Шэнь Умянь увидел его истинные эмоции, поэтому он решил использовать это как способ скрыть происходящее.

Услышав его слова, Шэнь Умянь был ошеломлён. Затем он расслабился и облегчённо улыбнулся.

Чи Чжао, увидев, что он так радостно улыбается, проглотил следующие слова, которые собирался сказать. Он помолчал секунду, а затем повернулся, чтобы одеться.

Делая это, он также думал про себя: «После всей проделанной работы за последние полмесяца результат всё тот же».

[Ха-ха. Не ведите себя так, если на самом деле довольны.]

Внезапно раздался в его голове мрачный голос. Чи Чжао на мгновение был ошеломлён: «Ты вернулась?»

[Я вернулась четыре часа назад, когда вы двое ещё были в одежде.]

Чи Чжао: «……»

Система вздохнула. Она подумал мгновение и продолжила.

[Собственно, я уже приняла это. В самом деле. Как гласит одна старая пословица: закрывая дверь, бог всегда открывает окно. Теперь твоя дверь полностью заблокирована, а я, со своей стороны, готова сбежать из окна.]

Чи Чжао: «… Что ты собираешься делать?»

[Не беспокойтесь об этом. Короче, вы делайте всё, что хотите. Не волнуйтесь, я буду молча поддерживать вас в вашем уме и никогда не стану сдерживать.]

Чи Чжао был немного тронут. Честно говоря, он был немного обеспокоен, когда услышал, что Система вернулась, потому что думал, что она начнёт истерику, вызывающую головную боль. Он не ожидал, что Система сохранит такое спокойствие и даже скажет что-то подобное.

Чи Чжао эмоционально сказал: «Система, ты…».

Прежде чем он успел закончить, его внезапно прервали.

[После четырёх миров я, наконец, понимаю, где мы потерпели неудачу. Мы потерпели неудачу, потому что не проявили инициативу. В следующем мире вам не нужно ждать, пока главный герой сорвёт сюжет. Что касается следующей сюжетной линии, давайте первыми сорвём её!!]

Чи Чжао: «……»

Хорошо, это была всё та же Система.

В древнем мире средняя продолжительность жизни была недолгой. Хотя Чи Чжао остался, он прожил там недолго, лишь немногим более сорока лет. Это был возраст, который в древности считался средней продолжительностью жизни, но Чи Чжао, обычно доживавший до старости, не мог к этому привыкнуть.

Сначала он остался из-за угрозы Шэнь Умяня, но уходя позже, он всё ещё чувствовал некоторое нежелание расставаться.

Ему нравился Шэнь Умянь?

Он не знал.

Он заботился о Шэнь Умяне?

Он не знал.

Раз ничего не было ясно, почему же, когда он услышал об угрозе смерти Шэнь Умяня, ему показалось, что его сердце пронзили ножом?

Чи Чжао размышлял над этим вопросом десятилетиями, но так и не смог прийти к выводу. Только когда мир закончился и Чи Чжао снова открыл глаза, он смог отбросить эту мысль.

[Вы в порядке?]

Чи Чжао кивнул: «Ага».

Чи Чжао не лгал. Он действительно чувствовал себя неплохо. Вероятно, из-за слов, которые Шэнь Умянь сказал ему перед смертью, он успокоился и не чувствовал себя очень грустным.

Как только Система убедилась, что с ним всё в порядке, она начала сообщать.

[Согласно нашим правилам, после того, как хозяин побывает в четырёх мирах, он получит некоторое время на отдых в спокойном мире. Мир такой, как следует из названия, и вы получите соответствующее время отпуска. Я только что изучила это, у вас есть шесть лет. Вы можете быть уверены, что в течение этих шести лет не встретите главного героя, поэтому можете спокойно наслаждаться отпуском. Чтобы продемонстрировать нашу человечность, мы даже заботливо предоставляем хозяевам развлекательные проекты, чтобы помочь скоротать время. Каждый мир индивидуален. Некоторые связаны с бизнесом, некоторые с сельским хозяйством, какие-то с путешествиями…]

Чем больше Чи Чжао слушал, тем больше заинтересовывался. Звучало действительно хорошо.

Он с большим интересом спросил: «Тогда какой у меня развлекательный проект?»

[Воспитание ребёнка.]

«……….»

Чи Чжао засомневался, что он правильно услышал: «Ты можешь повторить это снова?»

[Это просто воспитание ребёнка. Согласно нашим исследованиям человеческого рода, воспроизводство – это желание и инстинктивное поведение каждого человека. Ввиду того, что хозяин не сможет иметь собственного ребёнка в своей жизни, мы с коллегами тщательно выбрали для вас этот мир.]

После этого он заметил нерегулярные волновые узоры в сознании Чи Чжао, как будто он делал всё возможное, чтобы подавить свои эмоции. Система была очень запутанной.

[Что? Вам это не нравится?]

Чи Чжао так много хотел сказать, что даже не знал, с чего начать. Он остановился на мгновение, а через несколько секунд, нахмурившись, спросил: «…Ты только что сказала, что это мой собственный ребёнок?»

[Да.]

Чи Чжао был в ужасе: «Так ты хочешь сказать, что ребёнок мой, а не приёмный?»

Система снова подтвердила это.

[Верно.]

Чи Чжао чувствовал, как его волосы встают дыбом: «Зачем ты заставляешь меня завести ребёнка от женщины?! Невозможно! Я не хочу! Пожалуйста, ты – система отбросов-шоу, а не система отбросов! Я не хочу случайно зачать ребёнка с какой-то женщиной!»

[О чём вы думаете?]

Система слегка прервала его.

[Нет женщины. Вы сами рожаете ребёнка.]

В первую секунду Чи Чжао не понял смысла слов Системы.

На второй секунде он понял.

Лицо Чи Чжао превратилось в живую версию «Крика» Мунка. Система долгое время не слышала его речи, а также не могла слышать его мысли. Просто было чувство замешательства, выражение лица Чи Чжао медленно вернулось к нормальному.

Он встал и оглядел комнату, в которой находился.

Оказалось, это кухня. На столе стояли всевозможные продукты и напитки, а другая половина была заполнена различными холодильниками с пакетами с питательными растворами. Чи Чжао огляделся, прежде чем, наконец, нашёл то, что искал.

Когда Система увидела, как он подходит к обеденному столу, берёт нож и проверяет его вес, у неё внезапно возникло дурное предчувствие.

Чи Чжао глубоко вздохнул: «Ты сказала, что мы должны первыми сорвать сюжет. В то время я думал, что ты несёшь чушь, но теперь я думаю – то, что ты сказала, имеет смысл».

«Но вместо того, чтобы сорваться, я решил сначала умереть!»

Со свистом Чи Чжао приставил нож к шее.

[Ааааааааааахх, вы не можете этого сделать! Вы всегда угрожаете мне этим. На самом деле вы не лучше Шэнь Умяня! Положите нож! Позвольте мне сначала закончить вступление, ещё есть место для обсуждения по этому поводу. Давайте сначала обсудим это, хорошо? Хорошо?]

Услышав это, Чи Чжао немедленно положил нож обратно и очень уважительно сказал: «Хорошо».

Система: «……»

Люди действительно самые бесстыдные существа.

Система была так зла, что даже не хотела говорить. Вместо этого она напрямую бросила Чи Чжао информацию о мире.

Страница книги Я действительно отброс! в интернете

Table of Contents

1 - 1

1 - 2

1 - 3

1 - 4

1 - 5

1 - 6

1 - 7

1 - 8

1 - 9

1 - 10

1 - 11

1 - 12

1 - 13

1 - 14

1 - 15

1 - 16

1 - 17

1 - 18

1 - 19

1 - 20

1 - 21

1 - 22

1 - 23

1 - 24

1 - 25

1 - 26

1 - 27

1 - 28

1 - 29.1

1 - 29.2

1 - 29.3

1 - 30

1 - 31

1 - 32

1 - 33

1 - 34

1 - 35

1 - 36

1 - 37

1 - 38

1 - 39

1 - 40

1 - 41

1 - 42

1 - 43

1 - 44

1 - 45

1 - 46

1 - 47

1 - 48

1 - 49

1 - 50

1 - 51

1 - 52

1 - 53

1 - 54

1 - 55

1 - 56

1 - 57

1 - 58

1 - 59

1 - 60

1 - 61

1 - 62

1 - 63

1 - 64

1 - 65

1 - 66

1 - 67

1 - 68

1 - 69

1 - 70

1 - 71

1 - 72

1 - 73

1 - 74

1 - 75

1 - 76

1 - 77

1 - 78

1 - 79

1 - 80

1 - 81

1 - 82

1 - 83

1 - 84

1 - 85

1 - 86

1 - 87

1 - 88

1 - 89

1 - 90

1 - 91

1 - 92

1 - 93

1 - 94

1 - 95

1 - 96

1 - 97

1 - 98

1 - 99

1 - 100

1 - 101

1 - 102

1 - 103

1 - 104

1 - 105

1 - 106

1 - 107

1 - 108

1 - 109

О книге