Том 1

Глава 0 - Пролог

Я могу с уверенностью заявить, что моя сводная сестра — это абсолютно чужой человек.

Для парня-подростка, который учится во втором классе старшей школы, это, несомненно, величайшее несчастье, но для семьи — великое благо. Например, посмотрите на отношения сводных братьев и сестер в манге, лайт новеллах и играх. С отсутствием кровной связи в качестве оправдания, сестра становится главной целью любовных интересов главного героя, и в итоге они начинают встречаться. Если вы воспримете эту логику за истину, то определенно испытаете много боли и страданий на этом пути, и в самом конце вам только скажут что-то типа: «Защищай свою младшую сестру». Именно тогда вы и станете протагонистом истории.

В реальности все совершенно по-другому. Если бы вы спросили, в чем именно отличие этой воображаемой сводной сестры от настоящей, то в ответ я привел бы следующий пример. Представьте, я возвращаюсь домой с работы на полставки в некоем книжном магазине и сталкиваюсь с моей сводной сестрой, сидящей на диване в гостиной и пьющей горячий шоколад. Наш разговор был бы примерно таким:

— Я дома, Аясэ-сан.

— С возвращением, Асамура-кун.

Вот и все. Теперь-то поняли? Здесь нет ни сладкого и очаровательного «Онии-чан», ни холодного и жестокого «А? Можешь, пожалуйста, больше со мной не разговаривать, противный старший брат?..»

Реальный наш разговор настолько же плоский, как этот пол, абсолютно пустой, приветствие и ничего более. Мы оба просто сосуществуем, не сильно отдаляясь друг от друга, но и не чрезмерно сближаясь.

Между мной и моей сводной сестрой нет ни флирта, ни душераздирающих отношений, никаких чрезмерных стимулов или даже уважения, ничего подобного. После 17 лет, прожитых в совершенно разных условиях, внезапно нам сказали, что с завтрашнего дня мы станем семьей. Никаких особых эмоций или чувств, которые нужно было бы сдерживать, от этого факта у нас не возникло. Во всяком случае, уровень знакомства у любых других двух человек, которые по совпадению были одноклассниками в течение двух лет, и то будет выше, чем у нас.

Меня зовут Асамура Юта. Я самый обычный семнадцатилетний ученик второго года старшей школы. Если меня спросят, зачем мне сводная сестра в таком возрасте, то ответ на этот вопрос будет довольно прост. Дело в том, что мой старик слишком полон жизни. Я могу только от всей души уважать его храбрость, которая нужна для повторной женитьбы… в его-то возрасте.

В момент обретения мною детского самосознания, я начал наблюдать практически каждодневные ссоры моих родителей, поэтому, услышав от моего старика, что тот хочет развестись, я мог только согласно кивнуть на это. Этот идиот даже извинился передо мной, сказав, что всему виной его неспособность совладать с ситуацией, хотя я знал, что моя мать изменяла ему. С тех пор я проживал свои дни, не питая больших ожиданий от девушек, с которыми общался.

Новость о его женитьбе настигла меня, когда я собирался выходить из дома, взяв ключи от велосипеда и натянув кроссовки.

— Твой отец решил снова жениться.

— А?

— Моя невеста очень терпимая и очаровательная сестрица, так что вы хорошо с ней поладите, верно?

— Я не могу сказать, что она за человек, опираясь лишь на названные тобою параметры.

— Параметры... Ну... если сверху вниз… то 92, 61, 90.

— Папа... Я не просил тебя называть параметры тела… Вместо этого ты бы лучше подумал о том, что я чувствую, когда слышу об этих трех цифрах моей предполагаемой новой мачехи, даже перед тем, как я просто с ней познакомлюсь?..

— Ты, должно быть, счастлив обзавестись такой стильной мачехой, не так ли?

— На самом деле... нет.

— Не может быть!.. Я заранее проиграл твоим ожиданиям… ты действительно парень-подросток? Я думал, что в таком возрасте…

— Эй! У тебя определенно ужасные мысли о собственном сыне.

Часто людям приходят в голову странные мысли, когда я говорю, что у меня нет особых ожиданий по отношению к девушкам, но я все еще испытываю определенное волнение при виде них, например, когда замечаю девушку в купальнике у бассейна…

Тем не менее, даже услышав о ее параметрах, я точно не могу почувствовать что-то по отношению к человеку, который вскоре может стать моей мачехой и новой любовью моего старика, правда?

— Так или иначе, как ты вообще с ней познакомился, тебе же уже за 40. На работе или что-то вроде этого?

— Она работает в заведении, куда меня затащил начальник. Увидев, что я сломлен и пал духом… она хорошо позаботилась обо мне, ну ты понимаешь.

— Разве ты не обманываешь себя…

Я не хочу рассуждать в духе: «Все люди с активной ночной жизнью — плохие», но когда мой старик, который уже прошел через многие ужасные вещи из-за женщины, рассказывает мне об этом, я не могу быть стопроцентно уверенным в успехе его новой любви...

— Все в порядке. Акико-сан абсолютно не такая. Ахахаха!

Он сказал фразу, которую так уверенно может сказать только обманутый человек. Мне остается только вздыхать.

Такие перспективы меня совсем не радуют, но тем не менее...

— Если ты счастлив, то я тоже. У меня нет никаких возражений.

Вот что значит отсутствие всяких ожиданий. Поскольку у меня нет больших надежд на эту новую жизнь с мачехой, то даже если меня обманут, и я попаду в беду, то не испытаю настоящей печали или же боли.

— Не все так просто. В конце концов, у тебя теперь будет младшая сестра.

— А? Младшая сестра?

— Ага. Она дочь Акико-сан. Я видел ее на фото, очень милая девочка.

Похоже, и мой старик, и эта женщина вступают в брак не в первый раз. Думаю, это была одна из причин, по которой они сошлись.

— Вот, смотри. Симпатичная, правда?

— Ну да… я думаю, это так.

Он энергично достал свой смартфон, показывая мне картинку. Там я увидел девочку, которая сейчас, наверное,  учится в начальной школе. Похоже, у нее на коленях лежала переведенная иностранная книга, предназначенная, вероятно, для детей ее возраста. Видимо, ей было неловко фотографироваться, так как она выглядела слегка взволнованной.

— Поздравляю тебя с этим. Ты теперь Онии-чан.

— Я не знаю, чего ты ждешь от меня… Что ж, она определенно милая, так что, думаю, все не так уж и плохо.

Было бы немного утомительно, окажись моей будущей младшей сестрой девушка примерно моего возраста, но если она в таком возрасте, тогда все должно быть в порядке. И нет, я не лоликонщик. Просто рад, что мне не придется быть предельно внимательным в ее отношении, ведь она так далека от меня по возрасту. Я действительно думаю, что она милая, но опять же, повторюсь. Я. Не. Лоликонщик.

— И-и… у нас будет общая встреча сегодня в 21:00. Ты же можешь встретиться с нами после работы?

— Воу… это слишком внезапно…

— Ну… я хотел тебе сказать, но у меня не было и шанса… Ты все время то на учебе, то на подработке… в таком ключе прошел целый месяц, и… вот мы и…

— Должен же быть предел тому, насколько ты можешь откладывать ТАКИЕ важные новости?!

— У меня нет оправданий, ха-ха-ха …

Вот такой он — мой старик. Совершенно ненадежный, к тому же достаточно легковерный, чтобы слепо доверять людям. Ну и как тут мне не волноваться?

— Понял, я приду. Скажи спасибо, что я не какой-то бандит, который проводит ночи где попало.

— Я никогда не беспокоился об этом. В конце концов, я полностью доверяю тебе.

Серьезно, как можно так легко доверять другим.

***

Мачеха, младшая сестра, новая семья. Эти слова заполонили мою голову во время сегодняшней работы на полставки под присмотром моей красивой старшей. Согласно Заке Девора, многозадачность — это вершина глупости, и только сосредоточив внимание на чем-то одном, вы добьетесь положительных результатов. Помня это утверждение, сегодня я сосредоточился исключительно на своем первом контакте с моей предполагаемой новой младшей сестрой, поэтому совершил несколько ошибок на работе, за что меня по итогу ругала старшая. А ведь именно она порекомендовала мне ту книгу…

[П/П: Книга, о которой идет речь, была написана в 2015 году. Оригинальное название: «Singletasking: Get More Done – One Thing at a Time».]

В любом случае, когда моя смена наконец закончилась, она похлопала меня по плечу и воскликнула: «Иди и покори их, Онии-чан!» Это заставило меня понять, что в глубине души та была довольно добрым человеком.

Ночь опустилась на Сибую. Мне потребовалось несколько минут, чтобы добраться до станции Дугензаки на велосипеде после моей работы на пол ставки, и я, наконец, добрался до семейного ресторана, о котором говорил мой старик. В это время здесь всегда было ужасно многолюдно, и несколько групп девушек уже стояли перед зданием. Судя по их словам, они жаловались на парней, с которыми сейчас встречались.

— Его одежда такая безвкусная, он совершенно не знает, как ухаживать за  женщиной, — сказала одна из этих девушек. Ее тело было загорелым, одежда яркой, а волосы уложены в чудную прическу. Эм, леди? Ты и сама выглядишь весьма отстойно, если тебе интересно мое мнение, или как насчет того, чтобы вместо этого разговора с подругами, сказать все это своему парню в лицо?

Решив, что если я выскажу ей свое мнение, то это не принесет никакой пользы ни одному из нас, я просто проскользнул мимо этой группки и проверил сообщение в LINE от моего старика, чтобы найти наше место. Я бы предпочел не вступать в слишком тесный контакт с такими яркими людьми, как та дама, не говоря уже об их высоких ожиданиях по отношению к другим людям. Сейчас меня ждет встреча со своей младшей сестрой из начальной школы. Опять же, не лоликонщик я! Я просто хочу убедиться, что она не вырастет такой.

— Эй, Юта! Мы здесь!

Мой старик, скорее всего, видел, как я оглядывался внутри заведения, и он позвал меня, подняв руку. Чувствуя себя неловко, поскольку теперь половина других клиентов смотрела на меня, я быстро направился к столику.

Росток мучающего меня дискомфорта уже был посажен.

Чем дольше я шел вперед, тем больше он рос, и к тому времени, когда я встал рядом с сиденьем моего старика, чтобы должным образом увидеть лица новых членов моей семьи, этот росток начал расти в геометрической прогрессии, вскоре распустившись в прекрасный цветок. Простите, но что, черт возьми, здесь происходит?

— Приятно познакомиться. Так ты Юта-кун. Извини, что позвали тебя сюда сразу после твоей работы на полставки.

— Н-нет, все в порядке. Я Асамура Юта. Значит, вы и мой отец…

— Да, меня зовут Аясе Акико. Фу-фу-фу, я много слышала о тебе от Тайчи-сана, но ты действительно выглядишь очень надежным.

Женщина, назвавшая себя Аясе Акико, заговорила с основательно сбитым мною с толку и нежно улыбнулась, когда упомянула моего старика. По ее выражению лица и взгляду я почувствовал в ней очарование взрослого человека. В основном, она была именно такой, какой описал ее мой старик. Сначала я подумал, что она из тех людей, которые предлагают свои услуги ночью в специальных кварталах. Но, увидев вживую Акико-сан, я перестал мыслить в этом ключе.

Однако сейчас это неважно. Причина, по которой я заикался в своих словах — человек, который украл мой взгляд и внимание, — сидела рядом с Акико-сан. Я действительно вижу сходство с человеком на картинке. Она, наверное, та девочка, которая станет моей младшей сестрой. Проблема в том, что она выглядела совершенно иначе, чем я ее представлял.

— Давай, представься.

— Ладно.

По настоянию матери, девушка, у которой был довольно высокий рост, длинные и почти блестящие светлые волосы, а одно из ушей украшал серебряный пирсинг, одарила меня странной улыбкой.

— Приятно с Вами познакомиться. Меня зовут Аясэ Саки.

— А, ага. Асамура Юта, очень приятно.

Она вежливо поприветствовала меня, слегка наклонив ко мне голову.

Что, черт возьми, я здесь вижу?

Я определенно вижу сходство. Если бы кто-нибудь сказал мне, что это та же девочка из начальной школы, которую я видел на той фотографии, я бы определенно согласился. Только с одним маленьким уточнением: я согласился бы, что именно так она выглядела лет десять назад! Совершенно ошеломленный, я смотрел на Аясэ Саки, сидевшую передо мной. Ученица начальной школы? Ага, щас, она уже взрослая девушка!

У нее была весьма модная прическа, да и цвет у волос был довольно ярким. Запястье украшал браслет, а на шее был закреплен чокер. Ее одежда не была слишком вульгарной, открыто обнажая при этом одно плечо. Из-за света внутри заведения было трудно оценить ее макияж, но я подумал, что он, наверняка, также был под стать композиции.

Словом, это была стильная старшеклассница, представитель мира экстравертов, в который я никогда не вступал. Тем не менее, способ приветствия и манера поведения этой девушки делали ее довольно взрослой и здравомыслящей, что только усиливало чувство неловкости, мучившее меня. А пока я решил сесть рядом со своим стариком и расспросить его о ней поподробнее

— Эй, старик, это действительно та младшеклассница?

— Ну да… то есть… я тоже впервые встречаюсь с ней… Я понятия не имел. У меня было только то фото.

— Как ни крути, она определенно моего возраста.

— Так и есть. В этом году ей исполнилось 17, и она тоже ученица второго года старшей школы.

— И ты называешь ее моей младшей сестрой?

— Ну... твой день рождения на неделю раньше ее.

— Неделя значит, да?..

Старше всего на неделю? Какая разница, мы ровесники. Сформировавшийся в моей голове образ милой младшей сестры, с которой не нужно быть чрезмерно внимательным, разбился на тысячи мелких осколков.

— Мне очень жаль, что это так вас запутало. Саки просто не позволяет мне фотографировать ее сейчас, когда она выросла, поэтому у меня была только старая фотография,— догадавшись или, что более вероятно, услышав мой разговор со стариком, Акико-сан положила руку себе на щеку и взглянула на свою дочь.

Поскольку я сам не большой поклонник того, чтобы меня фотографировали, то могу понять Аясэ-сан. Однако мне трудно внять намерениям Акико-сан. Зачем она показывала моему старику фотографию своей дочери десятилетней давности?

— Мне часто говорят, что у меня резкий взгляд, поэтому мне немного неловко фотографироваться.

— Ха-ха, это так.

Саки Аясэ-сан обеспокоенно улыбнулась, но в моих глазах она выглядела  красавицей мирового масштаба. Будучи обычным парнем, каких полно вокруг, я попросту не видел недостатка, описанного ею. Но это был всего лишь мой личный взгляд на ситуацию, поэтому я промолчал. Не хотелось бы показаться ей навязчивым.

— Но я чувствую облегчение,— Саки Аясэ-сан положила руку себе на грудь.

— О чем вы? — спросил я в ответ.

— Я немного волновалась. Вдруг ты бы оказался страшным человеком.

— Хм, кто знает? Мне кажется, по-настоящему страшные люди хорошо умеют притворяться добряками.

— Я много чего узнала о тебе от Тайчи-сана сегодня. Ты работаешь неполный рабочий день, чтобы заработать денег на учебу в университете, верно? Поэтому я подумала, что ты будешь прилежным человеком.

— Не прошло и десяти минут с начала смены, как моя старшая по работе отругала меня за то, что я снова напортачил.

— А у вас хорошие оценки?

— Существует очень много умных преступников.

— Ахаха,— Саки Аясэ-сан прикрыла рот рукой и рассмеялась.

Наши родители наблюдали за этим коротким разговором с радостными улыбками. Кажется, первый контакт с моей будущей сводной сестрой сложился просто отлично. Конечно, симуляция, через которую я прошел в своей голове, сильно отличалась от реальности, но, думаю, я отлично справился, учитывая обстоятельства. Кажется, у меня получится хорошо с ней поладить.

Мы потратили немного времени на разговоры о различных вещах и планах на будущее, а затем, в 10 часов вечера, решили разойтись, так как завтра нам надо было рано вставать. Мой старик и Акико-сан решили сходить в туалет перед прощанием, поэтому Аясэ-сан и я вышли из ресторана пораньше, решив подождать родителей на улице.

Даже в столь поздний час Дугензака не спит. Глядя на пьяных мужчин и женщин, громко снующих вокруг нас, я бросил быстрый взгляд на стоящую рядом младшую сестру. Из-за своей яркой внешности, она очень хорошо сливалась с людьми, гуляющими в данный момент по Сибуе. Она принадлежала к тому типу девушек, с которым в обычных обстоятельствах я никогда не захотел бы вступать в контакт. Но, судя по разговору в семейном ресторане, она, кажется, намного умнее, чем встреченные мною несколько часов назад женщины.

Внешний вид — это всего лишь оболочка. Он не имеет ничего общего с личностью и уровнем этикета. Было бы здорово, если бы я мог выразить причину своего комфорта такими простыми словами. Однако это не единственная причина, по которой я испытываю это чувство рядом с ней. Но другие причины я просто не мог для себя определить.

— Эй, Асамура-кун, я хотела бы кое-что обсудить с тобой до того, как наши родители вернутся.

— Что-то, что вы не можете сказать при них?

— Правильно. Это те слова, что я могу сказать только тебе одному.

— Мне удалось завоевать такое доверие после одного короткого разговора? Неужели я и вправду такой потрясающий?

— Судя по твоему юмору, манере речи и выражениям, я не чувствую в тебе ничего опасного. Вот почему, как мне кажется, ты поймешь то, что я сейчас тебе скажу.

— А-а-а…

В этом есть смысл. По сути, она из того же типа людей, что и я. Вот почему я чувствовал, что что-то не так. Если так подумать, она уже приняла тот факт, что я стану ей братом, потому и начала говорить со мной более непринужденно.

— У меня не будет больших ожиданий от тебя, поэтому я хочу, чтобы ты также не ожидал ничего особого от меня.

— Ты должен понимать значение этого, правда?— добавила она. Ее взгляд был прикован ко мне, пока она ждала моего ответа. Конечно, мой ответ был предрешен. Любой другой человек отказался бы от чего-то подобного, но для меня это был тот тип человеческих отношений, который я ценю больше всего.

— Для меня это, наверное, впервые,— сказал я с улыбкой.

— Ага, для меня тоже.

— Тогда... давай продолжим такие отношения, Аясэ-сан.

— Спасибо, Асамура-кун.

Так начались мои отношения с моей новообретенной младшей сводной сестрой.

Продолжение следует...

Работала над переводом (команда RanobeList):

Не забудьте вступить в нашу группу ВК: https://vk.com/ranobelist

Глава 0.1 - Пролог

Я могу с уверенностью заявлять, что младшая сводная сестра — это никто иная, как чужой человек. Для подростка, который учится на втором году старшей школы, это, несомненно, глубокое несчастье, но для всей семьи — величайшее событие. Взгляните, например, на неродных сестёр в мангах, ранобэ или играх, в которых для них мужской протагонист становится главной романтической целью, после чего у них обоих начинают развиваться романтические отношения. Если бы я проводил свои дни в поисках её внимания, то не обрёл бы ничего другого, кроме как принятия роли старшего брата, который обязан оберегать младшую сестру.

В реальности совершенно другая картина. Большинство мужчин на земле мечтают получить младшую сводную сестру, однако они далеки от истины. Например, взять мой обычный разговор с ней, когда я вернулся с подработки домой, увидев, что она сидит на диване и пьёт горячее какао.

— С возвращением, Асамура.

— Я дома, Аясэ.

И ничего более. Надеюсь, вы меня поняли? Здесь нет никакого очаровательного «братик», ни колкого с холодным взглядом: «Фу, от тебя воняет! Не разговаривай со мной, сводный брат». Несмотря на то, что вы всё ещё остаётесь друг с другом незнакомы, вам всё равно, хотите того или нет, придётся идти с ней на контакт. Не ждите, что она будет ластиться к вам как домашний котёнок или, напротив, не начнёт оскорблять вас направо и налево… И всё по той простой причине, что эти оба варианта никак не связаны с реальностью.

Между мной и сводной сестрой нет никаких сердечных переживаний, ни флирта, ни какого-либо бешеного сердцебиения или уважения: просто невозможно испытать особые чувства к человеку, с которым я был обязан жить после одинокой семнадцатилетней жизни, приговаривая, что отныне мы обязаны быть вместе. К тому же я не могу сказать, что сразу же на следующий день мы станем семьёй и наши чувства друг к другу с того же воспылают словно солнце. Наверное, я бы испытал более сильные чувства к своей одноклассницей, с которой уже провёл два года в старшей школе.

Меня зовут Юта Асамура, и я обычный семнадцатилетний подросток, который учится на втором году обучения старшей школы. Если кто меня спросит, зачем мне сводная сестра в таком возрасте, то я отвечу, что мой старик до сих пор «живой» даже в таком солидном возрасте, но всей душой я только рад за него, что он снова женился.

Я рос в семье, в которой не было и дня без скандала. Когда мой старик сказал мне, что собирается развестись с моей родной мамой, добавив, что он был никчёмным взрослым, я с пониманием отнёсся к этому факту, но с холодной головой сказал ему, что я и сам понимал, что у матери был роман с другим мужчиной. С тех самых пор я не испытывал никаких чувств к женщинам, пока на днях мой старик не сообщил мне одну новость. Тогда я, уже успев натянуть на себя кроссовки и взять ключи от припаркованного велосипеда, собирался выходить на подработку в книжный магазин.

— Я снова решил жениться.

— А?

— Ты не против? Она очень очаровательная женщина с большим сердцем.

— Я не знаю. Ты ведь мне описываешь её одними прилагательными.

— Сверху-вниз — 92, 61, 90.

— Зачем мне цифры?.. Неужели ты думаешь, что твой сын хочет получить именно такую информацию о своей новой матери?

— Разве ты не рад, что теперь у тебя будет такая красивая мама?

— Если честно, нет.

— Что?.. Я полагал, что у подростков намного возбуждённое сознание… Правда, ты всегда был таким холодным, но…

— Эй…

Я похлопал его по плечу, сказав, что это было грубо по отношению к собственному сыну.

Меня довольно часто неправильно понимают, когда я говорю, что ничего не чувствую по отношению к девушкам, и дело вовсе не в том, что они меня совсем не привлекают — наоборот, я могу возбудиться, если увижу их в купальниках во время уроков плавания… да даже когда увижу их голыми. К тому же я не был таким мерзавцем, чтобы начать вожделеть взрослую женщину своего отца — ту, которая могла бы стать моей мамой.

— Но как ты вообще с ней познакомился в свой четвёртый десяток лет? У себя на работе?

— Она работает в заведении, куда затащил меня мой начальник после работы. Она позаботилась обо мне, когда я напился до чёртиков.

— И ты даже не подумал, что она могла обмануть тебя?..

Я не хочу разбрасываться предрассудками в духе: «Все люди, работающие в ночных увеселительных заведениях — сплошь и рядом одни преступники и мошенники», — но зная прошлый его опыт с бывшей женой, я бы не был удивлён, если бы мне снова пришлось преодолевать те же испытания.

— Не волнуйся… Акико вовсе не такая женщина, ха-ха-ха! — произнёс он так уверенно эту фразу, словно он и не был против быть вновь обманутым.

Даже когда он так растерянно рассмеялся, спорить я с ним не стал.

— Я не стану возражать твоему решению, и просто продолжу жить так, словно ничего и не случилось.

Это и значит, что надежда на лучшее умирает последней, но какой бы она не была и какие бы она невзгоды нам не принесла, я не переживал, что мы будем жить в несчастии. Даже если окажется, что она нас обманывала, когда заставила моего старика жениться на ней, то я подумал, что пускай происходит то, чего мы и заслужили.

— Я не думаю, что теперь будет всё просто, — вставил он. — Теперь у тебя появится младшая сестра.

— Что? Младшая сестра?

— Да. У Акико есть дочь. Она показывала мне её фотографию, и она очень миленькая.

Получается, что эта женщина тоже была разведена, как и мой старик. Они оба пережили неудачный брак, и, наверное, это осознание помогло им сблизиться друг с другом.

— Вот, смотри. Прелесть, не находишь?

— Ну… есть немного.

Он выглядел очень взволнованным, когда доставал свой смартфон из кармана, чтобы показать мне фотографию маленькой девочки, которая по виду училась в начальной школе. На её коленях лежал какой-то зарубежный фантастический роман, который был переведён на японский для детей. Я заметил по выражению лица этой девочки на фотографии, что ей было очень неловко фотографироваться.

— Поздравляю. Теперь ты — старший брат! — сказал он мне с ехидной улыбкой.

— И зачем ты показываешь мне большой палец?.. Ну да, есть в ней что-то очаровательное. Я не буду возражать, если она будет рядом.

Ведь если бы она была примерно моего возраста, то из-за неё у меня бы были проблемы, но всё сложилось совсем иначе, поскольку она всё ещё была в начальной школе. И нет, вовсе я не любитель маленьких девочек. Это правда, что она мне понравилась, но не до такой извращённой степени, понятно? В любом случае она была очаровашкой, и я был рад, что она была младше меня примерно на десять лет: мне не нужно было ходить вокруг неё как в скорлупе.

— У нас запланирована сегодня встреча в девять часов вечера в «Роял Хост», — сказал мой старик. — Ты сможешь подойти к нам после подработки? Это тот ресторан рядом с твоим книжным магазином.

— Уже сегодня?

— Ха-ха-ха. Нет, просто я собирался тебе это сказать уже целый месяц, но я даже не заметил, как быстро пролетело время, словно это было вчера.

— Целый месяц?!

— Ха-ха-ха, прости, — почёсывал он свой висок пальцем, при этом беззаботно улыбаясь мне. На первый взгляд он мог показаться ненадёжным взрослым, но внутри него скрывался доброй души человек.

— Хорошо, я подойду к этому времени. Только будь благодарен мне, что твой сын не какой-то там хулиган.

— Я верю тебе. Да и не об этом я беспокоился с самого начала.

Серьёзно, ну вот насколько нужно быть таким добродушным?

Новая мама, младшая сестра и, конечно же, новая семья… Эти слова окутали мою голову во время работы на неполный рабочий день под присмотром — настоящей красотки — студентки, которая отчитывала меня за лодырничество. Если исходить из книги Деворы Зак, многозадачность — это вершина глупости, и только сосредоточившись на чём-то одном, можно добиться результата. В данном случае я сосредоточился на встрече с моей новой младшей сестрой, которая, как оказалась, всё ещё учится в начальной школе, и потому на меня часто ругалась старшая — та самая красотка, — что моя голова забита вовсе не рабочими обязанностями. Стоит заметить, что это именно она посоветовала прочитать эту книгу. И как только моя смена окончилась, она похлопала меня по спине и сказала: «Покажи им, старший брат!» Я всегда это знал, что в глубине души она очень добрый человек, который переживает за меня.

В Сибуе наступил поздний вечер. Двигаясь на велосипеде вверх по холму Догендзаки, путь до ресторана занял у меня несколько минут. За такое короткое время я доехал до места встречи, о котором мне сказал старик сегодня днём. В такое время суток здесь было очень многолюдно, и перед заведением уже стояло несколько групп девушек. Как мне удалось понять из их упрёков, все они, похоже, жаловались на своих парней. Одна из них — с глубоким тёмным загаром и крайне радикальной причёской, одетая в броский наряд, — говорила, что у её парня совсем не было вкуса в моде, было мало опыта в общении с девушками и что он не мог понять её сердца.  Мне хотелось сказать ей: «Извините, но вы сами-то на себя в зеркало смотрели, прежде чем говорить такое? Может быть, вам стоит сказать об этом ему напрямую, нежели жаловаться куда-то в пустоту?» Но я прошёл мимо неё и сверился с сообщением моего отца в LINE, в котором он сообщил мне номер столика, за которым он сидит вместе с моей будущей матерью и младшей сестрой. По возможности я бы не хотел и рядом находиться с той размалёванной девушкой, которая ждёт от своего парня невыполнимого. И я был рад тому факту, что меня ждёт встреча с младшей сводной сестрой, которая всё ещё училась в начальной школе… Но я хочу вновь повториться, что я вовсе не из таких людей. К тому же я не хотел возлагать на неё больших надежд, но молился внутри себя, чтобы она не выросла точно такой же девушкой, которую я увидел у входа в ресторан.

— Эй, Юта! Мы здесь.

Мой старик, судя по всему, заметил, что я стою на месте и оглядываюсь по сторонам, поэтому он позвал меня, махая мне рукой. Я опустил голову и смотрел себе под ноги, так как из-за его громкого голоса все посетители начали смотреть на меня. Именно в этот момент во мне посеялось семя дискомфорта.

С каждым новым шагом, с каждым новым взглядом на мою мачеху и сводную сестру, которые сидели напротив моего старика, это семя пускало новые корни. К тому моменту, когда я уже был у столика, моё беспокойство расцвело как цветок.

Что-то здесь было не так. Что здесь происходит?

— Здравствуйте! Ты, должно быть, Юта? Прости, что тебе пришлось прийти сюда сразу после работы.

— Н-нет, что вы. Я Юта Асамура. А вы, получается…

— Да, меня зовут Акико Аясэ. Хи-хи, Таити многое о тебе говорил. Боже, ты так хорошо выглядишь, — женщина, назвавшая себя Акико Аясэ, обратилась к недоумевающему мне с мягкой улыбкой на лице, беззаботно к тому же обращаясь к моему отцу по его имени.

Смотря на её лицо, я увидел в ней детскую невинность, но её острый взгляд полностью говорил мне о том, что она было до боли очаровательна. Мой старик ничуть не преувеличивал, когда он мне описывал её даже в таких деликатных подробностях. Мне казалось, что перед собой я увидел прекрасный одуванчик, который расцвёл посреди бетона и асфальта.

Помимо неё, больше всего меня смущала не эта великолепная женщина. Рядом с ней я увидел молодую девушку, на которую смотрел больше, чем на неё саму. Её лицо мне было знакомо, потому что такое же я видел и на той фотографии, которую показывал мне мой старик. Я сообразил, что эта, должно быть, та самая девочка, которая должна стать моей младшей сводной сестрой.

Вопреки всем моим мыслям в голове, эта девушка оказалась совсем не такой, какой я ожидал её увидеть.

— Ну же, представься.

— Угу.

Девушка выпрямилась, став похожей на идеально вырезанную деревянную статуэтку. Затем она провела пальцами по ярко окрашенным волосам, благодаря чему я заметил на её ушах серёжки, которые сверкнули мне тусклым серебром.

Девушка улыбнулась мне:

— Приятно познакомиться. Меня зовут Саки Аясэ.

— Эм… Ах, да. Я Юта Асамура.

Глядя на неё, и я сам не осознал, как мне получилось выпрямить спину.

…Она совершенно не выглядела как та девочка на фотографии, но я не стану спорить с тем, что с ней и той девочкой на фотографии были различия. Если бы мне кто-то сказал, что это был один и тот же человек, то я бы не стал с ним даже спорить… но при условии, что именно так она будет выглядеть через десять лет!

Я смотрел на Саки Аясэ как на призрака. Младшеклассница? Да она уже почти бизнес-леди! Её длинные волосы были аккуратно уложены, но такой светлый цвет сам по себе был довольно необычным. На её запястье был закреплён браслет, уши были проколоты, а на шее — чокер. Её кофта прикрывала только одно плечо, но я бы не назвал этот вид слишком вульгарным или неприличным. Из-за освещения внутри ресторана я с трудом мог оценить её макияж, но, скорее всего, она была полностью накрашена.

В общих чертах, она выглядела как стильная девушка, которая следует последнему писку моды, как самая прекрасная старшеклассница, с которыми мне, как я думал, никогда не придётся иметь дело. В то же время она казалась взрослее своего возраста и рассудительной — слишком уж дружелюбной для первой встречи. Мне было нелегко находится в её компании, словно мы находились в двух разных измерениях.

Когда я сел на диван, я не понимал, как мне поддерживать этот нелёгкий разговор.

— Эй, она совершенно не та девочка, которую ты мне показывал.

— Я тоже удивился, когда увиделся с ней. У меня была только одна фотография.

— Боже… Она уже моя ровесница.

— Так и есть. Ей исполниться семнадцать в этом году, и она учится на втором году старшей школы.

— Звучит так, будто она никакая не младшая сестра.

— Но ты старше её на одну неделю.

— На неделю…

Одна неделя не меняет погоду. Как бы он это не говорил, мы были одного возраста. Образ маленькой и покладистой младшей сестры в моей голове разбился вдребезги.

— Мне так жаль, что ввели вас в заблуждение. Просто, когда Саки начала расти, она никогда не разрешала мне фотографировать её, поэтому у меня была только старая фотография, — словно подслушав наш разговор, Акико приложила ладонь к щеке и посмотрела на свою дочь, не зная, как ей следовало поступить иначе.

Мне и самому было неприятно фотографироваться, так что я понимал Саки Аясэ. Но чего я отказывался понимать, так это почему Акико-сан показала моему старику фотографию своей дочери в детстве? У меня сложилось такое впечатление, словно она не понимала всю неопределённость ситуации.

— Я не фотогенична. На фотографиях у меня всегда злобный взгляд, — сказала Аясэ.

— А-а, вот как.

Саки… слишком близко для только что познакомившихся людей… Аясэ улыбнулась так, словно смутилась собственным словам. И даже, когда она вот так улыбалась, у неё было очаровательные черты лица, которые подходят под общепринятые стандарты красоты. Сам себя я прекрасно понимал, почему такой невзрачный парень, как я, не любит фотографироваться, но почему не любила она — тоже оставалось вопросом. Но все эти претензии я решил оставить при себе: я не собирался навязывать ей свои предрассудки, что должно нравиться и не нравиться красивым девушкам.

— Это такое облегчение…

— О чём ты? — спросил я её.

— Я боялась, что мне придётся делить квартиру с каким-то хулиганом.

— Не знаю. Я думаю, что и хулиганы внешне выглядят слишком хорошо.

— Я многое узнала от твоего отца, что ты копишь деньги для поступления в университет на подработке. Я подумала, что ты, наверное, порядочный человек.

— Буквально десять минут назад мой старший коллега отругал меня за безответственность.

— Твой отец так же говорил, что ты хорошо учишься.

— Многие хулиганы умны.

— Аха-ха-ха, — приложила ладонь ко рту Аясэ, немного похихикав.

Наши родители наблюдали за этим коротким разговором и с облегчением улыбнулись. Похоже, что первый контакт с моей будущей сводной сестрой был пройден, и эта встреча кардинально отличалась от той, которую я постоянно симулировал у себя в голове, но благо я смог вовремя адаптироваться к таким переменам. Наверное, благодаря этому разговору, у нас могут сложиться хорошие и нейтральные отношения.

Мы просидели за столиком до десяти часов вечера, разговаривая о разных вещах и планах на будущее, и только потом решили расходиться по домам, так как завтра утром нам нужно было рано вставать. Перед прощанием мой старик и Акико-сан остались в ресторане, чтобы расплатиться за счёт, а я вместе с Аясэ вышел из ресторана, где мы оба хотели их подождать.

Даже в такую позднюю ночь Догендзака продолжал жить своей жизнью. Любуясь её пейзажами, — подвыпившими мужчинами, женщинами в вульгарной одежде и мужчинами-зазывал, приглашающих посетить их магазин, который они представляют своей униформой — я посмотрел на свою сводную сестру, которая стояла рядом со мной. Своим ярким видом старшеклассницы она мне очень напоминала этих людей, которые прогуливались по Сибуе в этот самый момент; именно с такой девушкой, как я думал, я никогда не буду иметь делать, но тот разговор за столиком дал мне понять, что она была очень умна.

Нельзя судить книгу по обложке, и характер человека никак не был с этим связан. Впрочем, это было довольно неплохо, если бы всё было так просто. Тем не менее, за этим же дружелюбным разговором я почувствовал нечто большее, чем просто неловкость, которую мне было трудно описать, и спустя время я понял, что скрывалось за этой «обложкой».

— Эй, Асамура. Я бы хотела поговорить с тобой, пока наши родители ещё не вышли.

— Поговорить о том, чего не можешь сказать при них?

— Да. Только тебе я могу это сказать.

— Мне удалось завоевать твоё доверие после недолгого разговора? Неужели я настолько тебя удивил?

— По тому, как ты говоришь, как шутишь и по твоему выражению лица я могу сказать, что ты довольно спокойный человек. Поэтому я думаю, что ты поймёшь то, что я собираюсь тебе сказать.

— Ох…

Я безоговорочно понимал, что она собиралась сказать, поскольку мы были похожи. Это, наверное, и объясняло мне причину, почему мне было неловко находится в её компании.

То, что она собиралась сказать мне, скорее всего, и стало первым толчком в наших отношениях как брата и сестры.

— Я ничего от тебя не жду, и хочу, чтобы ты тоже ничего не ожидал от меня. Ты ведь прекрасно понимаешь, что я имею в виду?

Я понимал, что неотрывно смотрю прямо ей в глаза, когда она молча ждала моего ответа. Конечно, мой ответ был однозначным. Возможно, для кого-то её слова прозвучали как «держись от меня подальше», но для меня это было самое честное предложение, которое я мог себе только представить.

— Мне приятно слышать это, — ответил я с облегчённой улыбкой. — Наконец-то теперь я могу расслабиться.

— Да, и я тоже.

— Тогда мы будем придержаться этих отношений, Аясэ.

— Спасибо, Асамура.

Вот таким образом я, Юта Асамура, и моя сводная сестра Саки Аясэ начали отношения сводных брата и сестры.

Глава 0.5 - Цветные иллюстрации к первому тому

Глава 1

Глава 1

7-е июня (воскресенье)

— Добро пожаловать в наш дом!

...Нет, не так.

— С сегодняшнего дня мы будем жить под одной крышей, да! Хм, это звучит немного жутковато…

Уголком глаза увидев бесчисленные картонные коробки и новые предметы мебели, я посмотрел на свое отражение в зеркале и повторил про себя те же фразы.

Это происходило приблизительно в пять вечера. Я стоял в одной из комнат квартиры, которую мы снимали на третьем этаже дома, расположенного в жилом районе с наилучшей репутацией во всей Японии (небольшое преувеличение). Это была четырехкомнатная квартира.

[П/П: На самом деле там написано 3LDK, что означает 3 комнаты + гостиная + кухня. Нам ближе понятие четырехкомнатной квартиры, так как на просторах СНГ не особо было принято отдельно выделять зал или гостиную до недавних времен.]

Для меня и моего старика она определенно была слишком большой, но теперь эта квартира наверняка окажется маленькой.

Последние пять минут я отрабатывал выражение лица и слова, которые я должен был сказать, чтобы поприветствовать новых членов своей семьи. Откровенно говоря, вся эта предпосылка просто смешна. Я одобряю, что мой старик позаботился об уборке и подготовке комнаты, которая будет использоваться им и Акико-сан. Однако зачем было отправлять меня, подростка, готовить комнату для незнакомца, который с сегодняшнего дня станет моей младшей сестрой. Это определенно не то решение, которое следовало принимать в нашей ситуации.

— Странно… куда оно делось?

— Что случилось?

Мой старик в панике ходил по коридору, поэтому я окликнул его.

— Ах, как вовремя. Ты где-нибудь видел освежитель воздуха?

— Должно быть, он в гостиной. Я вчера использовал его на занавесках.

— Ах, вот как! Спасибо!

Я услышал нервный звук тапочек, идущих по коридору в сторону гостиной.

— Почему ты так паникуешь?

— Я снова осматривал ту комнату, но, когда я начал убираться, запах меня так сильно беспокоил… Не хотелось бы, чтобы они думали, будто у нас дома чем-то воняет, понимаешь…

— Ты что, старшеклассница?

— Когда ты доживешь до моего возраста, это станет и для тебя критичным моментом, понятно?! Ты поймешь, что я имею в виду, лет через двадцать, Юта!

— Я был бы крайне признателен, если бы ты немного больше был уверен в собственном сыне, старый пердун.

Наблюдая, как он идет обратно в спальню со сгорбленной, словно у провинившегося кота, спиной, сжимая освежитель воздуха в руках, я вздохнул. Если тебя это так беспокоит сейчас, то почему бы тебе просто не заниматься уборкой каждый день? С другой стороны, это, вероятно, было бы слишком жестокой просьбой по отношению к постоянно занятому служащему вроде него.

— Моя комната в порядке… да?

Благодаря словам моего старика, я почувствовал себя немного обеспокоенным.

Я пообещал Аясэ-сан, что мы не будем ничего ожидать друг от друга, но мне все же не хочется, чтобы она страдала от сильного зловония в комнате старшеклассника. При этом я регулярно забочусь о чистке своих простыней, так что, если мой нос не обманывает меня, все должно быть в порядке.

Пока я был удовлетворен результатами своей работы, меня выдернуло из собственных мыслей, когда раздался звонок в дверь.

— Ну... вот они и здесь.

— Юта ~ Ты можешь открыть дверь вместо меня?

— Ага-ага.

Поскольку мой старик все еще был занят удалением возможного запаха из спальни, я один направился к двери.

— Извините за ожидание?

— Мы пришли ~

Я постарался быть предельно милым. С дружелюбной улыбкой я открыл входную дверь, чтобы эффектно застыть. Меня приветствовала Акико-сан, в обеих руках державшая несколько сумок из универмага. Я видел, как пищевые ингредиенты и другие предметы первой необходимости почти что выпадали из пакетов, что сильно шокировало меня.

— Эм, Акико-сан, что это…

— Мы будем жить у вас с этого дня, поэтому я купила всякого разного ~

— Но так много?.. Вам действительно не нужно было…

— Не нужно быть благодарным, это не то, что стоит внимания.

Я услышал слегка раздраженный голос. Позади Акико-сан стояла Саки Аясэ-сан (ее руки тоже были забиты пластиковыми пакетами).

— Мама просто не умеет говорить «Нет». Поэтому ее практически заставили купить все эти рекомендованные консультантами вещи.

— Ах, вот почему…

— Эй, это звучит так, будто я никчемный взрослый ~

— Да ладно, а я что, ошибаюсь?

— Э-э! Это совсем не так, верно, Юта-кун?

Она обратилась ко мне за поддержкой. Честно говоря, я не очень понимаю, как она так легко противостоит принятию ответственности, но, когда она показывает мне это по-детски надутое выражение лица, все жалобы просто вылетают из моей головы.

Но врать мне как-то не хотелось. Тем более, что Саки Аясэ-сан холодно смотрела на меня, как будто говоря мне не баловать ее мать. На самом деле, это непросто… быть меж двух огней.

— Не стойте в дверях, проходите. Дайте я помогу вам донести пакеты.

Следовательно, я просто решил проигнорировать это. Один мудрый человек однажды сказал, что для достижения счастья в одиночку, вам нужна способность игнорировать некоторые вещи. Акико-сан, похоже, это нисколько не беспокоило, и она просто улыбнулась мне, передавая пластиковые пакеты.

— Спасибо. Ты действительно надежный человек.

— А-ха-ха.

Я неопределенно улыбнулся ее словам благодарности и отвернулся.

Я предложил ей и Саки Аясэ-сан новые домашние тапочки, которые недавно купил, и пригласил их войти. Когда мы прошли в гостиную, Акико-сан изумленно воскликнула.

— М, цитрус, какой приятный запах.

— Ха, а у вас тут довольно чистенько. Саки Аясэ-сан посмотрела на пол и на мебель и удовлетворенно вздохнула.

— Ну, мы просто по-быстрому все почистили. Обычно тут не…

— Все действительно так, как сказал мне Тайчи-сан. Вы действительно любите убираться.

— …Говорят, что чистота — залог здоровья.

Я проглотил свои предыдущие слова, которые собирался выпалить.

Это было опасно. Судя по всему, этот мой идиотский старик вел себя как святой, ухаживая за Акико-сан. Зная, что он раньше пережил с женщинами и что такая ложь может очень быстро привести к краху всего, я решил действовать во имя счастья моего отца и промолчал о том, что он фактически лгал ей.

Тем не менее, Саки Аясэ-сан посмотрела на меня крайне недоверчиво.

— У вас действительно всегда так чисто?

— Конечно. Каждая частица пыли заслуживает уничтожения — это девиз нашей семьи.

— Какой жуткий семейный девиз.

Я ни в коем случае не лгал. Я просто выборочно изменил несколько слов из девиза, о котором всегда говорила моя деревенская бабушка. Я до сих пор помню, как она мне улыбалась.

— Думаю, что это подходит Тайчи-сану, — Акико-сан хихикнула. — Он всегда выглядит стильно и привлекательно, но подумать только, что он еще содержит свой дом в такой чистоте.

— Стильный… мой старик?

— Верно. В первый раз, когда он пришел в заведение со своим начальником, твой отец выглядел довольно простым и бесхитростным, но во второй раз уже был при параде и парфюме, даже бренд галстука сменил на такой, какой заставлял его казаться первоклассным бизнесменом.

— А-а.

Это напомнило мне, что было время, когда он вкладывал много денег в одежду и одеколоны. Я думал, что это было просто для того, чтобы лучше вписаться в мир взрослых, но кто бы мог подумать, что это было просто для того, чтобы произвести впечатление на женщину, которая его интересовала.

— Хэй, Акико-сан, Саки-чан!

Мой старик только что вышел из спальни. К моему шоку, он все еще держал в руке контейнер с освежителем воздуха.

— Эй, ты…

Убери этот предмет, что у тебя в руке, прямо сейчас! Я изо всех сил стараюсь создать тебе хорошее впечатление, а ты сам все портишь!

Я пытался передать это простым зрительным контактом. Однако это совсем не сработало, так как мой старик просто улыбнулся, как будто практиковался перед зеркалом, и сказал следующее.

— Добро пожаловать в наш дом! М-мы будем жить теперь под одной крышей, так что давайте постараемся!

Ужасно. Никак не могу припомнить более постановочной и преисполненной фальшью речи, чем та, что сейчас сошла с уст моего старика. Он был очень плох в подборе слов для своего приветствия и даже прикусил язык, а на его выражение лица было больно смотреть.

— Я очень рада такому теплому приему ~ Вот, я принесла подарки!

— Разве это не сырая ветчина? Замечательно, давайте позже устроим вечеринку!

…Что ж, я думаю, они все-таки хорошая пара. Акико-сан даже не потрудилась обратить внимание на освежитель воздуха в его руке, и он, естественно, принял гору еды, как будто это было само собой разумеющееся.

— Эй, Асамура-кун.

— Хм?

— Я хочу увидеть свою комнату. Не мог бы ты показать мне ее?

— А-а, да, конечно.

Саки Аясе-сан и я оставили багаж и сумки с покупками в гостиной, после чего мы отправились в ее новую комнату.

— Ну вот и она…

— Хах, так вот она какая…

— Я приготовил шторы и кровать, но не знал, какой цвет вы предпочитаете для простыней, поэтому, если вы захотите их поменять, то не стесняйтесь сказать мне об этом. Я поставил стол у окна, но, если вы захотите его переместить, просто дайте мне знать.

— Спасибо. Ты действительно подготовил все… ох, — она быстро прошла мимо меня, выйдя на середину комнаты.

Ее тон был довольно безразличным, но глаза были полны любопытства, как у кошки на ночной прогулке. Теперь передо мной стояла совершенно нормальная девушка. Добавив к этому ее роскошные волосы и одежду, получалась прекрасная картина, которая не могла не заворожить меня. Даже не знаю: шампунь это был, или духи, или может даже излишне бурное воображение девственника (меня), но сладкий аромат наполнил собою всю комнату.

— Она действительно большая, — девушка обернулась.

— Разве? Думаю, она вполне обычная.

— Раньше мы жили в довольно маленькой квартире. В одной комнате было всего около шести татами, а у меня даже не было собственной комнаты.

[П/П: Примерно 10 квадратных метров. Да, это вся жилая площадь. Обычно такие квартиры называют студенческими. В японской терминологии это что-то среднее между 1K и 1DK, скорее всего, первый вариант. Общая площадь такой квартиры составит примерно 15-20 квадратных метров, там будет маленький кухонный юнит, отдельный туалет и небольшая комнатка, площадью как раз в 10 метров. И нет, это не студия, студия не имеет планировки и обычно нужно ее самому делать. Такие комнаты можно назвать забавы ради «маленькими человейниками».]

— Вы спали в одной комнате?

Тогда понятно, почему их мебель довольно новая.

— На самом деле нет. Обычно я спала одна. В то время мама как раз была занята ночной работой, поэтому наши ритмы жизни были практически полностью противоположны.

— Думаю, это было намного приятнее, чем внезапно начать жить с двумя мужчинами… Я сожалею.

— … Это нормально, но есть одна вещь, которая меня искренне беспокоит…

— Какая же?

— Это...

— А?

— Почему ты так любезен со мной? Конечно, если это какие-то личные или религиозные убеждения, тогда ничего страшного.

Я не принадлежу к какой-то подозрительной секте. Я просто полагаюсь на общественные правила использования вежливой речи по отношению к человеку, которого почти не встречал, эта привычка, кажется, всегда была со мной.

— Даже если вы спросите меня о причине…

— Мы ровесники, так почему бы тебе просто не расслабиться? Мне не нужно, чтобы ты был настолько внимательным или что-то в этом роде.

— Я делал это именно потому, что мы одного возраста…

— А? Разве не странно быть настолько вежливым по отношению к однокласснику или другу?

— Это логика силы, и она мне не подходит.

Вы должны помнить, что за 17 лет своей жизни я почти не контактировал с девушками. Особенно с таким ярким типажом, как Саки Аясэ-сан. Она сказала, что все нормально, но для человека с таким прошлым, как у меня, преодолеть это препятствие будет непросто.

— В самом деле? Что ж, я не собираюсь указывать тебе, что делать, Асамура-кун. Я просто не хотела, чтобы ты был слишком внимателен ко мне.

— На самом деле я не планировал этого делать… А-а-а, — в середине предложения я кое-что придумал.

Мы пообещали друг другу не иметь никаких ожиданий. Это произошло в день моей первой встречи с Саки Аясэ-сан. Я подумал об этом и спросил девушку:

— Я чувствую, что было бы лучше подтвердить это прямо сейчас. Вы бы предпочли, чтобы я перестал так вежливо говорить?

— Честно говоря, это позволило бы мне немного расслабиться. Я не такой человек, который заслуживает настолько много уважения.

— Хорошо, тогда я перестану.

Аясэ-сан от удивления широко раскрыла рот.

— Это было быстро.

— Что ж, относиться к тебе как к давнему другу будет невозможно, но... раз уж ты просишь об этом. Не говоря уже о том, что мне так тоже будет удобнее.

— Понимаю. Я тоже так подумала, — Аясэ-сан улыбнулась.

Обычно ее тон и выражение лица всегда были сухими и довольно холодными, но впервые я почувствовал, что вижу, будто бы они немного смягчились.

— Очень помогает то, что мы можем приспособиться настолько легко.

— Приспособиться, да? Ну... в целом, так и есть.

Это то, что мы с Аясэ-сан только что сделали. Во-первых, Аясэ-сан подумала о том, что я могу быть частью какой-то религиозной секты, которая использует вежливое обращение, и предложила мне отказаться от него, потому что ей это не нужно. Затем я понял, что она хотела, чтобы я не говорил так вежливо, и когда я согласился, показалось, будто бы ей стало спокойнее и легче.

Так это и есть нормальный разговор и общение, которое можно найти где угодно? Я не знаю. Но для меня такие корректировки произошли впервые. В большинстве случаев люди, с которыми вы разговариваете, требуют понимания и сочувствия.

«Если не объяснишь, я не пойму твоих чувств!»

«Почему ты не понимаешь, что, говоря так, ты меня злишь!»

И так далее.

Люди просят невозможного, учитывая, что вы не можете заглянуть им в голову. В таком случае, почему бы не раскрыть свои карты с самого начала? К примеру:

«Сказав то или это, вы меня рассердите».

«Я дорожу тем и этим».

«Понятно, я учту это».

Не ждите, что другой человек поймет вас, лучше ищите способы предупредить возникновение возможных конфликтов.

— Если бы только все могли быть такими сухими и прямолинейными при взаимодействии с другими людьми... Так же, как мы с тобой, Асамура-кун.

— Скажи это еще раз.

Я не понимаю, почему ей так не нравится вежливая речь. Но пока я знаю, что она такое не жалует, я могу приспособиться и заставить ее чувствовать себя более комфортно. Это весьма расчетливое решение. Если бы все люди честно подстраивались под чувства друг друга, мир стал бы лучше, но, к сожалению, общество так не работает.

— Когда я подхожу к своим друзьям в школе с таким предложением, они просто смеются надо мной, спрашивая: «Это что, какой-то контракт?» И просто игнорируют меня.

— Звучит довольно печально.

— Ага. Вот почему я разорвала отношения со всеми, кроме одного человека.

— О-о… это по-настоящему сурово.

Не могу судить, смелая она или просто безразличная. Но то, что она сказала мне это с улыбкой, придало фразе странное ощущение правдоподобия.

— Я отвергаю только тех, кто действительно этого заслуживает, или же не интересен мне. Это такая трата времени — иметь дело с людьми, в диалоге с которыми я могу наступить на мину и заставить их сердиться на меня.

— В самом деле… Кстати о пустой трате времени, простое стояние здесь бессмысленно. Могу ли я помочь тебе с твоими вещами?

— Как мило с твоей стороны.

— Раннее создание долговых обязательств поможет мне в долгосрочной перспективе. Для меня это абсолютно беспроигрышный вариант.

— Мощно...

— Не дразни меня, ладно…

— Я пыталась похвалить тебя. Ладно, с чем же ты бы мог мне помочь…

Аясэ-сан оглядела комнату, ища что-то.

— Во-первых, я хотела бы кое-что выложить. У тебя есть нож?

— Конечно есть.

Я очень быстро вернулся в свою комнату, взял резак и, вернувшись, подошел к картонной коробке, на которую она указывала.

— А, просто отдай его мне, я сделаю это сама.

— Не волнуйся, я же сказал, что помогу.

— Нет, проблема не в этом. Там…

Я слышал голос Аясэ-сан за моей спиной, но мои руки уже двинулись, чтобы разрезать пленку. Вскоре после этого картон медленно раскрылся, обнажив белую ткань. В тот самый момент я пожалел, что не прислушался к словам Аясэ-сан.

— … Моя одежда.

— Я действительно хотел бы, чтобы ты сказала мне это заранее!

Я повернулся спиной к только что увиденным мною предметам и спешно отдалился от них на некоторое расстояние.

Конечно, Аясэ-сан сразу же рассмеялась, увидев такую невинную реакцию.

— А-ха-ха, не надо относиться к нему как к проклятому объекту. Это довольно неприятно, понимаешь?

— Яд для глаз, так ведь говорят? Для мальчика-подростка моего возраста это буквально яд во многих смыслах.

— Только если бы я была в них секунду назад. После стирки это почти то же самое, что носовой платок, не так ли?

— Перестань играться с ними, молю тебя.

Даже если я знаю, что объект, которым она машет, представляет собой просто белую ткань, это все равно заставляет меня чувствовать себя странно.

Я думал, что мы оба находимся на одном уровне, когда дело касалось наших ценностей в человеческих отношениях, но я думаю, что между нами все-таки есть огромная пропасть.

— Хорошо, пока я разбираюсь с нижним бельем, не мог бы ты повесить мою форму на вешалку?

— Я чувствую, что униформа тоже способна простимулировать меня.

— Не думай об этом, ладно? Все равно ты только этим и можешь сейчас мне помочь. Просто игнорируй свои сомнения и делай, что говорят.

— Д-да. Я спокоен.

«Спокойный и собранный». Прогоняя эту фразу в голове, я взял ее форму.

Рубашка, юбка, кардиган — все это было настолько мягким, что мои чувства невольно начали обостряться.

— А?

Моя рука остановилась.

Зеленый галстук школьной формы попал в поле моего зрения, и меня охватило чувство дежавю.

— Это… Аясэ-сан, ты ходишь в школу Суйсей?

— Ага, правильно. Ты шокирован, увидев такую яркую девушку, как я, посещающую подобную школу высокого уровня?

— Да я не об этом… Я тоже учусь в ней.

Одна из многих ведомственных школ района Сибуя, а также школа с практически университетской системой занятий. Там строго относятся к учебе, но пока вам удается держать свои оценки достаточно высокими, вы получаете разрешение даже работать неполный рабочий день, и из-за этой гибкости я выбрал эту школу.

Подумать только, младшая сестра, которую я случайно получил после повторного брака отца, оказалась моей ровесницей и даже ходила в ту же школу, что и я. Что за ирония судьбы? Хорошо хоть, что она не из того же класса, что и я. Насколько неловко было бы, если бы это было так.

Мне было любопытно, как отреагирует Аясэ-сан, и, как оказалось, она о чем-то задумалась.

— Значит, Асамура-кун тоже из Суйсей… Хм…

— …Мне вроде как неудобно. Мой старик ничего не говорил об этом...

— Все хорошо. Мама тоже молчала об этом. Тебе не нужно извиняться.

— Как же неудобно, правда? Я постараюсь вести себя в школе так, как будто мы не знаем друг друга.

— А? Нет, меня это полностью устраивает. Я имею в виду, если тебе так удобнее, то пусть будет так.

— Что ты...

Мои слова были прерваны звонком телефона в кармане. Мне было интересно, кто мог позвонить в такое время, но на экране мобильного было одно слово — «Работа».

— Подними трубку, я не против. Я не хочу мешать тебе или что-то в этом роде.

— Мы действительно ладим, да.

Я сказал это, положительно оценив ее реакцию, и вышел из комнаты, чтобы принять звонок.

Поскольку звонили в такое время, я подумал, что это произошло из-за того, что в нашем графике смен образовалась дыра, и они нуждались в том, чтобы кто-нибудь вышел на работу, дабы им помочь. Собственно говоря, все было именно так, поэтому я, как обычно, согласился.

Прервав звонок и вернувшись в комнату, я обнаружил, что Аясэ-сан была сосредоточена на своей работе по складированию вещей. Заметив меня, она медленно обернулась.

— Что они сказали? — равнодушно спросила она.

— Я им нужен на работе. Извини, что не могу остаться и помочь.

— Ничего страшного, это с самого начала было только моей проблемой.

Поскольку это была срочная ситуация, Аясэ-сан не подавала никаких признаков недовольства. Несмотря на то, что она девушка моего возраста, красавица и выглядит как человек, с которым мне даже говорить  непозволительно, причины, по которым я могу поддерживать такой спокойный разговор прямо сейчас, вероятно, были спокойная атмосфера вокруг нее и очень утонченное отношение. Она ощущается не девушкой моего возраста, а, скорее, взрослой.

— Тогда я пойду.

— Ага, береги себя.

С довольно сухим прощанием она вернулась к своей работе. Ее вид был как нельзя далек от того, что люди представляли себе, когда слышали словосочетание «младшая сестра». Однако от этого мне было только спокойнее, и я спокойно покинул комнату.

Книжный магазин находился недалеко от вокзала Сибуя. Выйдя у статуи Хатико, нужно пройти через перекресток, полный туристов и блогеров, снимающих все вокруг и фотографирующихся рядом с вами, и вы выйдите как раз к магазину.

Когда вы попадете в это восьмиэтажное здание, где всякая реклама мобильных игр звучит вокруг вас, знайте, где-то там я работаю как сотрудник книжного магазина.

С детства я любил книги, будь то японская детская литература или ее заграничный аналог, я перепробовал практически все жанры. Я не просто читал, я практически ел эти книги. Я грыз их, пока не переваривал. Вот почему работа в таком месте, где меня окружали всевозможные новинки, была для меня раем.

Книги прекрасны. Они показывают вам жизни самых разных людей. Дают опыт, который Асамура Юта никогда не смог бы приобрести сам. Конечно, речь не только о сказочных историях. Еще есть автобиографии и книги по бизнесу. Когда вы читаете много книг, ваша голова наполняется знаниями и опытом.

Ограниченность, чрезмерная гордыня, высокомерие и самовлюбленность. Читая книги и получая метазнания, вы можете избавить себя от страданий из-за этих смущающих черт личности, и, вероятно, именно так я и смог избежать их приобретения; благодаря книгам.

Мозг среднего взрослого человека весит примерно 1400 грамм. Вы могли бы подумать, что это достаточно много и что там обязательно найдется место для здравого смысла. Но, как по мне, немногие обзаводятся подобным качеством, что меня сильно беспокоит.

Если бы я даже не читал в детстве никаких книг, то все-равно полюбил бы их.

Восемь вечера. Я начал работать примерно в 18:00, и эти два часа пролетели ужасно быстро, ведь именно на это время приходится наибольший приток клиентов в выходные дни. К тому времени, когда количество клиентов уменьшилось, и я подумал, что наконец могу перевести дух, сосредоточившись на беглом осмотре книг на полках, я стал свидетелем некоторой сцены.

— Ух ты, леди, вы полностью в моем вкусе. Я влюбился с первого взгляда.

— Вы ищете книгу?

— Эх, как ты можешь быть такой милой? Как насчет того, чтобы перекусить после того, как работа закончится? Когда ты закончишь?

— Я не помню такого названия, не могли бы вы рассказать мне поподробнее?

— О чем ты говоришь, лол. Ты такая забавная, ха-ха.

Яркий мужчина преступного вида изо всех сил старался добиться внимания нашей сотрудницы. Он даже не заметил иронии девушки, поэтому нисколько не съежился. Это что-то вроде типичного явления здесь, в Сибуя, но увидеть это своими глазами, не говоря уже о необычной окружающей обстановке для такой сцены, было редкостью.

Та девушка, которую пытался склеить мужчина, была идеальным примером Ямато Надесико* с длинными черными волосами. Начитанная девушка, чистая и правильная — эти черты, в совокупности со сладким ароматом, исходящим от девушки, переводили ее в совершенно другую лигу в сравнении с обычными представительницами женского пола. Даже во время этой жалкой попытки склеить ее, она продолжала нежно улыбаться, никак не реагируя на фразы говорящего. Это был пример безупречного обслуживания клиента. Однако ее глаза совсем не улыбались…

[П/П: Ямато Надесико — идеальный пример японской жены с длинными красивыми волосами, которая, ко всему прочему, является преданной мужу умелой домохозяйкой.]

Я действительно не хочу никаких проблем, но…

С этими мыслями я направился к источнику шума, держа в руке папку с какими-то списками.

— Семпай, есть кое-что, с чем мне понадобится ваша помощь.

— Да? С чем?

— Все дело в списке новых поступлений. Я не знаю, как проверить его содержимое на компьютере.

— Понятно, я сейчас буду.

— Что... эй!

Кажется, девушка поняла мою игру и ушла оттуда, оставив позади растерянного мужчину. Он попытался дотянуться до ее тонкого запястья, но его рука наткнулась на папку в моей руке.

— У вас есть еще какие-то вопросы к моей Семпай?

— А?

Конечно, мы не в таких отношениях. Это был простой блеф, чтобы заставить этого человека сдаться. Замерев с открытым ртом, через пару мгновений этот мужчина хлопнул в ладоши и извинительно опустил голову.

— Я не очень хорошо умею читать настроение, так вот! Разумеется, что у такой красавицы обязательно будет парень.

— Ага. Ну да.

Честно говоря, я был сбит с толку. Судя по всем типам плохих парней, которые появлялись в прочитанных мною книгах, я полагал, что он станет агрессивным, оскорбит нас или что-то в этом роде, но по факту этот мужчина довольно легко отстранился. С другой стороны, возможно это лишь исключение, подтверждающее правило.

— Парень, тебе лучше дорожить ею. Будь счастлив!

Сказав эти слова одобрения, он вышел из магазина.

Теперь, когда шум стих, в магазин вернулась тишина.

Понимая, что мы привлекли внимание других клиентов, я попытался скрыть покрасневшие уши, посмотрев в пол, и вернулся на кассу.

— Спасибо, Кохай-кун. Ты действительно помог мне с этим. Кроме того, если этот парень собирался так легко сдаться, почему он вообще был таким упертым в своих ухаживаниях… Верно, мой дорогой Бойфренд-кун?

— Пожалуйста, перестаньте.

— Неужели наша любовь длилась всего минуту? Как грустно.

Когда мы снова остались только вдвоем, ее притворная улыбка исчезла, вместо нее она просто высунула язык в дразнящей ухмылке. Она только сейчас повесила табличку с именем с правой стороны своей рабочей формы, до этого придерживая ее у уголка губ, поддразнивая меня. Там я мог прочитать ее имя — Ёмиури Шиори.

— Разве мы не должны носить табличку с именем в рабочее время?

— Это особый подход.

Ёмиури-семпай прижала палец к губам и подмигнула мне, как будто она говорила мне держать это в секрете.

— Правила нужны для того, чтобы организация работала гладко, верно? Если бы он рассказал о моем имени другим, у нас скоро появилось бы множество подобных ему людей.

— Ну... в этом есть смысл.

Она явно была не тем человеком, который позволял другим играть с ней. Честно говоря, я думаю, что креативность и мудрое мышление Семпай — ее самые очаровательные стороны, но полагаю, что большинство мужчин в этом мире, очевидно, не согласятся со мной.

— Это уже третий раз за месяц, эх...

— Сейчас только седьмое число, так что с этим инцидентом мы выходим на темп раз в два дня.

— Третий раз на работе... Как я могу теперь сосредоточиться?

Ёмиури-семпай спряталась от глаз посетителей за кассой, испустив подавленный вздох.

— Вот бы они перестали делать это в магазине. Когда я пытаюсь помочь, ты сразу меня дразнишь…

Впрочем, я уже к этому привык.

— Как всегда, большое спасибо. Ты действительно надежный, Кохай-кун.

— … Мне жаль, я не хотел, чтобы ты чувствовала себя обязанной мне.

— Все хорошо. Ты мне действительно очень помогаешь, и я чувствую себя обязанной.

Она засмеялась и похлопала меня по плечу.

Случайному прохожему Ёмиури-семпай может показаться традиционной и правильной Ямато Надэсико, но, оставаясь со мной наедине после смены, она часто шутит и дразнит меня, как, например, сейчас, или использует довольно свободный тон. Сначала я был немного растерян из-за ее привлекательной внешности, но как только вы привыкаете и понимаете, что она за человек, с ней весьма легко поладить.

— Я вижу, ты так же популярна, как и всегда. Наверно потому, что ты такая красавица.

— Кохай-кун… Если ты продолжишь хвалить меня так естественно, то можешь в конечном итоге стать таким же человеком, как тот мужчина.

— Не пугай меня так, ладно?

— Ну, я не думаю, что это из-за моей внешности. Разве я выгляжу достаточно легкодоступной, будто меня стоит лишь немного подтолкнуть?

— Ну выглядит действительно так…

Из-за того, что она сказала это четко и прямо, я не мог подобрать слов.

Конечно, Семпай выглядит невинно, но, полагаю, она достаточно взрослая. В Сибуя есть то, что можно назвать еретическим прикосновением, из-за которого такие люди, как тот парень, могут неправильно понять манеру поведения Семпай... Я не могу представить, как много мужчин здесь нацелены на поиск девушки, не имеющей большого опыта общения с мужчинами, которую можно привлечь всего лишь легким флиртом.

— Скажи, Кохай-кун. Все это время я улавливаю от тебя какой-то женский запах. У тебя появилась девушка или что-то в этом роде?

У Семпай есть легкие садистские наклонности.

— Не надо так шутить, пожалуйста… Но разве я действительно так сильно пахну?

— Воняешь на всю комнату. Сколько часов вы флиртовали, чтобы накопить столь насыщенный аромат?

— Позвольте мне уйти пораньше. Я пойду домой и приму душ.

— А-а, я просто пошутила. Не оставляй меня одну.

Я понюхал одежду и притворился, будто иду домой, когда Ёмиури-семпай прижалась ко мне. Прямо сейчас в магазине только она и я. Хотя мы преодолели пик шторма, заставлять ее работать в одиночку было бы слишком жестоко. Тем не менее, я просто притворялся и не собирался возвращаться домой раньше положенного.

— Просто… ты рассказывал ранее о своей ситуации, поэтому мне было интересно.

— А-а…

Теперь, когда она упомянула об этом, я действительно вспомнил, что просил у нее совета. После того, как я узнал, что моя предполагаемая младшая сестра на самом деле была девушкой моего возраста, я не знал, как мне обращаться с ней и как следует вести себя. Поскольку Ёмиури-семпай — единственная девушка в моем окружении, с которой у меня получается легко разговаривать, я попросил ее дать несколько советов. Конечно, меня просто подразнили, высмеяли и не дали никакой полезной информации.

— Я ничего не могу сказать, зная только то, что это девушка. У всех людей разные личности, хобби и ценности.

Это было ее мнение, и оно имело для меня смысл, так что я даже не мог пожаловаться.

— И какая она? Миленькая?

— Я стараюсь не рассматривать ее с такой позиции.

— Я знаю, что ты не из такого рода людей. Я говорю о твоей объективной точке зрения.

— Объективно… она довольно красива, да.

Я ответил максимально честно.

Мне было довольно трудно это сказать. В конце концов, с сегодняшнего дня она будет моей семьей, поэтому, когда я говорю о ней в таком ключе, чувство вины наполняет мою грудь, заставляя чувствовать себя неловко. Что касается человеческих взаимоотношений, она из тех, кто разделяет со мной многие мысли, но она живет в таком мире, с которым я никогда не думал, что пересекусь.

У нее отличный стиль, милое и очаровательное лицо, красивые светлые волосы, а одежда и аксессуары, которые она носит, идеально дополняют ее образ. Она явно отличалась от фонового персонажа вроде меня, который привык к более незаметному существованию. Вместо того, чтобы радоваться любому комплименту, который я мог ей сказать, она, вероятно, сочла бы меня отвратительным.

— У-фу-фу, живешь с такой красавицей, тебе повезло.

— Ничего не случится.

— Ничего-ничего?

— А нельзя ли обойтись без этих твоих грязных шуточек? Это действительно твоя дурная привычка.

— Все это время я училась в школах только для девочек, так что тут уже ничего не поделаешь.

— Моя оценка школ только для девочек неимоверно падает…

— Это правда.

— …Серьезно?

— Что ж, тебе решать, верить или нет… понимаешь?

Она говорила о школе только для девочек словно о какой-то городской легенде, подмигивая мне.

В сердце я решил ей не верить. Мне хотелось сохранить в нем образ, свойственный юри-манге, который проявлялся в школах только для девочек.

— Ну, сам я все-таки парень, поэтому у меня в голове возникают подобные мысли. Но, честно говоря, у меня даже нет времени обдумывать все эти стремные и неправильные идеи.

— Хм?

— Просто задумайся над этим. Я живу под одной крышей с членом семьи моего возраста и другого пола. Это слишком сложно для меня, у которого никогда раньше не было опыта такого рода.

— Так в твоих глазах я даже не девушка?

— В конце концов, в душе ты мужчина.

— А-ха-ха! Эй, разве это не слишком жестоко?! То есть, я понимаю, почему ты так говоришь, но все же!

— Ты для меня как друг, или как надежный старший товарищ.

А еще она всегда отпускает эти свои грязные шутки…

— А-ха-ха… Хорошо, я поняла. Из этого разговора я поняла, что ты ужасно плохо умеешь общаться с девушками.

— … Я, пожалуй, воздержусь от комментариев.

Не то чтобы я мог что-то с этим поделать.

— Честно говоря, я в растерянности. Какие отношения подошли бы нам как брату и сестре? Насколько внимательным я должен быть к ней? Эти заботы заполняют мою голову, у меня даже нет времени наслаждаться этой ситуацией.

— Просто веди себя как обычно, Кохай-кун.

— Разве меня не будут ненавидеть из-за этого?

— А ты ненавидишь мою естественную манеру поведения?

— … Вовсе нет.

— Ну вот!

— Но ты же красавица, Ёмиури-семпай… Твое естественное поведение и мое нельзя даже сравнивать.

— У тебя такая ужасная самооценка. Ты мне очень нравишься, Кохай-кун.

— Ты странная...

— Теперь ты говоришь противоположные слова, но имеешь в виду то же самое. Мне это нравится. Чувствуется талант.

— Я говорю именно то, что имею в виду.

В середине разговора ее лицо преисполнилось критицизмом, когда она кивнула самой себе. По ее словам, она, как начитанная девушка, находится в постоянном поиске красивой риторики в повседневных разговорах. Я не понимаю, как это связано с тем, что она постоянно отпускает какие-то сальные мужские шуточки, но я проглотил это свое сомнение.

Я чувствовал себя немного озадаченным при мысли, что какой-то мужчина средних лет спит внутри такой начитанной красавицы, как она. Ёмиури-семпай ушла со словами: «Да где же она…» только для того, чтобы вернуться с книгой в руке.

— Вот, я рекомендую тебе это.

— «Наука о мужчине и женщине»?

— Это психологическое исследование, основанное на опросных данных и советах о том, как ладить с другими людьми, особенно если они принадлежат к противоположному полу. Это станет отличной базой знаний, верно?

— По крайней мере, звучит интересно.

Я быстро пролистал страницы книги и сказал это. Просто взглянув на содержание, я понял, что эта книга, несомненно будет для меня полезной.

Согласно ей, вам нужно понять другого человека. После этого нужно разобраться в себе. Для этого вам нужно получить объективное представление о себе. Я раньше читал нечто подобное в других книгах.

Я решил попробовать увидеть себя в объективном свете, и такой опыт не является чем-то совершенно новым для меня. Однако была одна часть в содержании этой книги, которая действительно привлекла мое внимание.

— Если вы хотите научиться воспринимать себя объективно, начните вести дневник!

Это метод, которым я могу сразу начать пользоваться. Просто прочитав это, я уже почувствовал интерес. Ёмиури-семпай, очевидно, уловила это и расплылась в дьявольской ухмылке.

— Я знаю человека, которому эта книга действительно помогла.

— Ты использовала эту книгу раньше?

— Звучит убедительно, не правда ли? Я имею в виду, мы с тобой довольно давно знаем друг друга и хорошо ладим, так что все будет хорошо.

— Да, это довольно убедительно.

Одна реализация потребует более сотни выводов. Чем верить сальным проповедям о диетах, лучше поверить бывшему толстяку, который перенес строгие тренировки. В итоге я решил купить эту книгу.

По окончании смены, когда я переоделся обратно в свою форму, то купил книгу у Ёмиури-семпай, смена которой длилась до полуночи. В отличие от меня, старшеклассника, которому разрешалось работать только до 22:00, она все еще застряла там. Я взял у нее книгу, сунул в сумку и, собираясь уходить, снова обернулся.

— Если какой-то парень, как прежде, попытается к тебе снова приставать, звони мне в любое время. Мой байк готов к езде в любое время.

На секунду Ёмиури-семпай казалась сбитой с толку. Однако это выражение быстро изменилось, когда она показала счастливую улыбку.

— Как надежно ~ Тогда я позвоню тебе, а потом в полицию.

— Сделай наоборот, пожалуйста.

Если вы собираетесь позвонить в полицию, то даже не связывайтесь со своим Кохай-куном.

К тому времени, как я добрался до парковки около моей квартиры, было уже десять вечера. По дороге домой я балансировал велосипед одной рукой, второй ища приложения, которые можно было бы использовать для ведения дневника, поэтому дорога заняла больше времени, чем обычно. Я остановил свой любимый байк на велопарковке, поднялся лифтом на третий этаж, где меня снова охватило чувство вины.

Обычно я просто приходил домой, когда мне было удобно, но не помню, чтобы рассказывал Акико-сан или Аясэ-сан, как долго я буду отсутствовать на моей работе с частичной занятостью. Я надеюсь, что мой старик дал им правильное объяснение, но я не могу не ожидать каких-либо неприятных последствий.

Помня о шансах, что моя семья уже спит, я осторожно открыл дверь и как можно тише направился в гостиную. Я видел свет, пробивающийся сквозь затененную стеклянную дверь, значит, кто-то еще не спал. Чувствуя напряжение в своем теле, я направился внутрь. Как оказалось, Аясэ-сан сидела одна на диване.

Я решил, что это горячий шоколад или что-то в этом роде, так как из чашки, которую она держала, шел слабый пар. Она смотрела на свой телефон, ничего не выражая лицом, вероятно, просматривая социальные сети. Может, даже переписывалась с кем-то. Друзья? Парень? Будучи такой красивой девушкой, с которой легко разговаривать, такое было бы вполне возможно:

— Я дома.

— А? Ну да.

Она оторвалась от телефона, что немного взволновало меня.

Вместо того, чтобы просто расплывчато ответить, казалось, она была застигнута врасплох, не зная, что сказать. Как будто иностранец спросил у нее дорогу в районе, с которым она не слишком знакома.

— … Аясэ-сан?

— Извини, я просто не привыкла это слышать, поэтому не знала, как ответить.

— А-а… верно. Потому что вы вели совершенно другой образ жизни.

Она упомянула, что, поскольку Акико-сан всегда работала по ночам, их время сна никогда не совпадало. Когда я впервые услышал это, то просто подумал: «Думаю, такие семьи тоже существуют». Но поняв, что именно это означает, я почувствовал, как у меня сжалось сердце.

— И к чему это серьезное выражение?

Аясэ-сан криво усмехнулась.

Похоже, внутренние мысли отразились на моем лице.

— Все нормально. Со мной не обращались ужасно или что-то в этом роде. Когда я уходила в школу, она приходила домой, немного спала и заканчивала свои домашние дела, а когда я возвращалась домой, она уже уходила на работу. Для нас это было обычным делом.

— Несмотря на твои слова, кажется, ты все же принимаешь это довольно близко к сердцу.

— В конце концов, мы же мать и дочь. Сегодня мы вместе прошлись по магазинам спустя долгое время, это было довольно весело.

По крайней мере, она так сказала, но в ее голосе не было особой интонации, никакого выражения не возникло на ее лице.

Я просто слушал ее рассуждения, поскольку она говорила о прошлом ужасно сухим тоном. Причина, по которой я не чувствую от нее одиночества, возможно в том, что она уже к нему привыкла. Мы говорим об одном родителе и одном ученике старшей школы. Я знаю, что не из тех, кто общается на такие темы, но лично я бы не особо переживал из-за того, что какое-то время не могу видеться с родителями.

Что еще более важно, похоже, я побеспокоил ее, когда она была занята своим телефоном. Чувствуя себя жалким и виноватым, я хотел уйти и спрятаться в своей комнате.

— Я думал принять ванну, а потом лечь спать…

— Валяй. Я не против быть последней в обоих этих действиях. Я всегда довольно поздно ложусь.

[П/П: Японцы очень сильно экономят на воде, и у них нормально, если вся семья принимает ванну с одной водой, так как перед ванной они принимают душ, а ванная — это просто способ расслабления.]

— Хорошо, понял.

Когда я шел в свою комнату, готовясь к ванне, я думал о последних словах Аясэ-сан. Она сказала, что не против принимать ванну последней. Она также не против ложиться спать последней. Я имею в виду, что это имеет смысл, если задуматься. Ей совершенно не нужен парень, которого она едва встретила, не говоря уже о том, чтобы жить вместе с ней, пользоваться в ванной водой, которую она только что использовала, и, отправляясь спать первой, она делает себя беззащитной перед этим парнем-подростком. Если так подумать, то чем дольше я буду в ванной, тем длиннее становится ее ночь.

— Думаю, мне следует поторопиться и побыстрее закончить.

Приняв это решение, мне потребовалось всего десять минут, чтобы принять ванну, хотя обычно это занимает тридцать минут, остальные двадцать минут я использовал, чтобы слить ванну и наполнить ее свежей теплой водой. Я еще не знаю, как себя вести с ней, но, по крайней мере, хочу, чтобы она чувствовала себя максимально комфортно.

В результате, хотя вы могли ожидать этого, прочитав слишком много ромкомов, в эту первую ночь, когда мы спали под одной крышей, не произошло никакого захватывающего события, заставляющего сердце биться чаще. Как я уже говорил в прологе этой истории, повседневная жизнь со сводной сестрой сильно отличается от того, что показано в подобных произведениях.

При этом я не то чтобы не осознавал, что представитель противоположного пола спит фактически в нескольких метрах от меня, поэтому мне было тяжело спать.

Когда я проснулся на следующее утро, Аясэ-сан уже приготовила себе завтрак сама, и сидела в гостиной, так что и здесь ничего такого не случилось. Однако:

— Доброе утро. Как спалось?

Она спросила меня.

— Доброе. Вполне неплохо.

— Вот как. Ванна была отличной, спасибо большое.

Я мог почувствовать обаяние Аясэ-сан даже в таких сухих разговорах, и, хотя, возможно, я и обманываю сам себя, но мне показалось, что наши отношения не так уж и плохи.

Продолжение следует...

Работала над переводом (команда RanobeList):

Не забудьте вступить в нашу группу ВК: https://vk.com/ranobelist

Глава 2

8 июня (Понедельник)

Конечно, ни о каком совместном походе в школу с Аясэ-сан не могло быть и речи. Узнав, что мы оба учимся в одной школе, она посоветовала этого не делать, чтобы в школе не распространились странные слухи. Естественно, это был абсолютно правильный выбор. Мой старик и Акико-сан, казалось, думали в том же ключе, поэтому отказались от таких вещей, как изменение фамилий. Поскольку это вызвало бы переполох в школе, да и получение новых документов было бы весьма затруднительной процедурой, меня подобный расклад устраивал. Таким образом, мы с Аясэ-сан вышли из дома в разное время и по отдельности пошли в школу.

Мир основан на конкуренции. Чтобы выжить в нем, нельзя ни жаловаться, ни хвастаться, а нужно лишь стремиться всегда показывать стопроцентные результаты.

Это девиз нашей школы. В нем говорится, что результаты предпочтительнее, чем усилия, а это означает, что, если вы можете поддерживать свои оценки на достойном уровне или демонстрировать отличные результаты в своей клубной деятельности, вам полагаются всякие дополнительные привилегии, вроде работы на неполный рабочий день. Восхищаясь такой свободой, я решил сдать вступительный экзамен в эту школу, в Суйсей. Эта школа довольно высокого уровня, но я фактически не стремлюсь к поступлению в какой-то престижный университет и не преследую какую-то иную цель подобного рода. Я просто хочу поступить в относительно хорошее место.

То есть я поступил совсем не потому что хотел достичь чего-то или стремился к чему-то великому, мне просто хотелось, полагаясь на свои знания, избежать любых проблем в своей жизни. Когда я учился в начальной школе, мне посоветовали пойти в подготовительную школу. Это произошло до того, как мой старик развелся. Человек, являвшийся моей матерью, пытался вырастить из меня того, кто имел бы большее социальное влияние, чем мой отец, поэтому я посещал в то время довольно известную подготовительную школу.

Только для того, чтобы я почувствовал себя обескураженным во время присутствия на пробных занятиях.

Сидя там с другими детьми, которые учились так, будто от этого зависела их жизнь, мне было довольно проблематично поспевать за ними на занятиях. Все пришло к тому, что я сломался от давления. Я впервые за всю свою жизнь осознал, что страдаю от коммуникативного расстройства. Чтобы противостоять этому в настоящем, мне пришлось усердно учиться и повышать свои оценки. Сейчас, когда я хожу в эту высокоранговую школу, мои оценки находятся в верхней половине списка, но в школе средней руки я точно был бы на вершине списка.

[П/П: В Японских школах после экзаменов вывешивается результативная таблица всех, кто сдавал экзамен, с количеством набранных ими баллов.]

Дело не в том, что я ставил перед собой высокие цели, мне просто не хотелось ходить на подготовительные курсы. Благодаря приложенным усилиям, мне удалось избежать этих курсов. Единственная причина, по которой я пошел работать на неполный рабочий день, помимо моих хороших оценок, — это желание показать моему старику, что ему не нужно беспокоиться обо мне, поскольку это слишком утомительно для него. Вот почему я не чувствую, что сделал что-то великое. Ничего, что заслуживает восхищения, потому что я упорно трудился не для достижения какой-то великой цели.

И мой верный друг — Мару Томокадзу — был, в большей степени, таким же.

— Эй, Асамура. Утречка.

— Хэй, Мару. Только с утренней тренировки?

Это произошло рано утром в нашем классе. Занятие начнется через десять минут, а Мару уже занял свое место передо мной. У него был вид умника в очках, другие его отличительные черты: коротко подстриженные волосы и хорошо просвечивающий живот. На первый взгляд, его можно было бы назвать толстяком, но это выражение не совсем правильное. Когда я узнал, что его тело покрыто не жиром, а мускулами, то чуть не упал со стула. Нельзя судить людей по их внешнему виду.

— Конечно. Ни дня без тренировки. — сказал он с кислым взглядом.

Мару на самом деле является членом бейсбольного клуба, и, как можно было бы предположить по его фигуре, он кэтчер. Естественно, он увлечен своим клубом, но даже самые увлеченные люди иногда жалуются на свое любимое занятие.

— Этот клуб похож на черную компанию, понимаешь? Ежедневный ранний подъем, куча сверхурочных тренировок. Конкуренция, зависть. Возраст не имеет значения, главное — мастерство. Проходя через все это, ты уже будто участвуешь в какой-то игре...

— И ты проиграл?

— О, а ты у нас остроумный, да? Если вы пойдете в бейсбольный клуб без чистой любви к спорту — несомненно проиграете. Я привык к полному истощению и до вступления в этот клуб, но… ну, я уже и не жду, что другие поймут, через что я прохожу.

— Ой, это кажется мне слишком сложным.

Мару снял очки и достал из сумки чехол. Внутри у него была другая пара, которую он надел. Одна пара предназначена для занятий спортом, другая — для учебы. Как будто он меняет свою экипировку в RPG. Очевидно, однажды его очки были повреждены во время тренировки, поэтому он начал использовать две пары одновременно.

— Вот так вот. Как продвигается твоя новая жизнь? — Мару, не колеблясь, сменил тему.

Конечно, я рассказал своему близкому другу о повторном браке отца и о новой семье. Честно говоря, в школе у меня почти не было друзей. Пройдя через эту адскую академическую школу, мой уровень общения с незнакомцами достиг дна.

Но что касается Мару Томокадзу, он всегда сидел рядом со мной в классе, и наши интересы в манге и аниме совпадали превосходно, так что мы, естественно, стали друзьями. Вы можете подумать, что это странно, что он член спортивного клуба и отаку одновременно. Судя по всему, Мару подсел на популярную бейсбольную мангу и хотел попробовать повторить движения из нее сам, что заставляет меня относиться к нему как к отаку. Я имею в виду, что есть те отаку, на которых так повлияло спортивное аниме, что они начинают ходить в спортзал, верно?

Но, конечно, сейчас речь шла о том, что в моей семье случилось пополнение.

— Как, э… Сказать это одним предложением… Это отличается от того, что я себе представлял.

— У тебя ведь теперь есть младшая сестра, верно? Ублюдочный Онии-чан.

— Не используй это как оскорбление… И даже если ты называешь ее младшей сестрой…

— Не можешь не волноваться, потому что вы не кровные родственники?

— Я не могу даже рассматривать ее как младшую или сводную сестру.

Я сказал это и вспомнил лицо Аясэ-сан. Она больше похожа на «Девушку», чем на младшую сестру.

— Довольно непристойный способ сказать это.

— Это единственный способ сказать подобное. Честно говоря, я понятия не имею, как с ней себя вести.

— Хм, понятно. Девушка, не так ли. Похоже младшеклассницы ныне растут довольно быстро...

— Младшеклассница? О чем ты?

— Мы ведь говорим о твоей младшей сестре? — Мару в замешательстве моргнул.

Я сбит с толку, эй… ой, подожди секунду. Я раньше думал, что она была младшеклассницей или ученицей средней школы, потому что именно так это выглядело на картинке, которую показал мне мой старик. С тех пор, как я впервые встретился с ней, я ни разу не говорил об этом с Мару.

— Нет, моя младшая сестра… — я начал говорить издалека, но все равно осекся.

Она не в начальной школе, а на самом деле в старшей, как и я. Не говоря уже о том, что она ходит в ту же самую школу и на том же учебном году, что и я. Не знаю, в каком классе она учится, но она красивая девушка — сказав это, я только бы простимулировал любопытство этого парня. Катастрофа была бы предрешена заранее. Дело не в том, что я не доверяю ему, я просто не могу нарушить свое обещание, данное Аясэ-сан. Я человек, который не болтает без надобности.

— Твоя младшая сестра… что?

— Моя младшая сестра… отличается от того, что я себе представлял. Не то, что я знаю из 2D-материалов.

— Ну да. Ты уже не можешь отделить реальность от 2D?

— Что значит «уже»? Звучит так, будто я всегда был близок к тому, чтобы вот так потерять себя, так что ли?

— Но это ведь правда, не так ли?

— Это не значит, что ты можешь просто говорить все, что захочешь.

— Что ж, таков мой персонаж.

Ох... Я знаю Мару уже больше года, поэтому прекрасно понимаю, что его язык острый, как нож. Он порой довольно сильно ранит даже в самых безобидных ситуациях.

— В любом случае, я не так возбужден, как ты думаешь. Во всяком случае, это довольно утомительно, и трудно понять, какое чувство дистанции нужно соблюдать.

— Так я и думал.

— В любом случае, сменим тему... ты знаешь студента по имени Аясэ Саки?

— Мм? Я имею в виду, что слышал о ней, но почему ты изрек это имя? — конечно, поскольку это произошло ни с того ни с сего, Мару прищурился.

Информационная сеть в спортивных клубах шире, чем вы можете себе представить. Когда мы говорим о девушках, особенно о красавицах, как Аясэ-сан, то они, несомненно, будет довольно обсуждаемой темой. Поскольку меня не интересуют слухи и все такое, я никогда особо не задумывался об этом, но раньше Мару рассказывал мне истории и слухи о девушках, о существовании которых я даже не подозревал, так что я решил, что стоит попробовать.

— Аясэ, да? Хм… Почему ты вообще спрашиваешь о ней?

— Ну, знаешь, я просто… Она красавица, да?

— Даже не пытайся.

— А?

— Как твой друг, я говорю тебе, что ты зря тратишь время и силы.

— Подожди секунду. О чем ты?

— Не в моих интересах стоять на пути чужой любви, но…

— Не помню, чтобы просил у тебя любовного совета.

Я не знал, зачем он вообще это начал, поэтому быстро прервал его.

— Я ошибся? Я полагал, что тебе понравилась Аясэ или что-то в этом роде.

— Ты с ума сошел? Красотка, подобная Аясэ-сан, даже не взглянула бы на такого парня, как я, никаких шансов.

Она привлекательна, как кукла ручной работы с очаровательными светлыми волосами, а я из тех парней, которые смотрят на себя в зеркало, чтобы еще раз осознать, насколько скучно они выглядят. Серьезно, кто бы мог даже подумать о таком? Я недоверчиво вздохнул. Когда я это сделал, Мару посмотрел на меня так, будто ему есть на что пожаловаться.

— Нет, все наоборот. Если ты начнешь встречаться с Аясэ, твоя собственная репутация упадет.

— … Ха-ха, хорошая шутка.

— А я и не шучу.

— О чем ты? Должен быть предел того, насколько далеко ты можешь зайти в этом заблуждении.

— Я имею в виду… согласен, что у нее есть стиль. Но ходят также некоторые слухи... понимаешь, — он сказал это с кислым видом, — я не очень люблю разговаривать о людях за спиной, но другое дело, если мой верный друг нацелился на нее. Как говорится, незнание — это благо, но теперь я не могу оставлять тебя в неведении.

— Не мог бы ты тогда рассказать мне больше об этих слухах?

Конечно, я ни в коем случае не влюбился в Аясэ-сан, но объяснение чего-либо, касающегося этого, заставило бы меня раскрыть тот факт, что мы на самом деле сводные брат и сестра. Поскольку это было бы еще более раздражающим, я просто позволил ему оставить при себе это недоразумение и решил выслушать его. Мару быстро осмотрелся и прошептал, приблизив ко мне лицо.

— Аясе, ты знаешь… Очевидно, она… занимается этим… проституцией.

— …Ха?

— Светлые волосы, пирсинг, всегда в злобном настроении, не подпускает к себе людей. Она, наверное, такая девушка, которая выделяется больше всего среди других своей легкомысленной атмосферой. Есть даже очевидцы, которые видели, как она выходила из подозрительных зданий в Сибуе.

— Ха, я никогда бы не подумал, — не отрицая и не принимая этого, я только кивнул.

Я могу понять, почему такой стереотип ассоциируется с ней, просто глядя на ее внешний вид. За те несколько раз, что я разговаривал с ней, она не производила впечатления человека, способного на такое, но я явно недостаточно хорошо знаю ее, чтобы твердо опровергнуть этот слух.

— Я должен сказать, что ты довольно редко веришь таким очевидцам, Мару. Обычно ты первым сомневаешься в подобных слухах.

— В бейсбольном клубе есть парень, который ей признался.

— Э? Хотя все ее избегают?

— Слухи есть слухи, но внешность есть внешность. Она довольно популярна. Хотя это выше моего понимания.

— Ясно.

— Позже он слово в слово пересказал мне ее фразу.

— … Прошу прощения?

— «Я в точности такая, какой меня представляют в слухах. Я не собираюсь встречаться ни с кем», — сказала она.

Мару пытался копировать ее манеру говорить, пока пересказывал мне это.

Было ясно, что Аясэ-сан произвела на Мару не самое лучшее впечатление.

— Каковы шансы, что член клуба просто это выдумывает?

— Точно не могу сказать, но, наверное, ноль. К тому же это происходит не в первый раз. Другие клубы тоже говорят нечто подобное.

— То есть мнение может быть субъективным, но цифры говорят об объективности.

— Ну как-то так.

Нет никакой гарантии, что то, что они все говорят, является абсолютной правдой, но, по крайней мере, можно с уверенностью сказать, что Аясэ-сан действительно так отреагировала на признание.

— Мм… Пандора…

Мне казалось, что я открыл ящик Пандоры. «Для начала, вам следует объективно взглянуть на другого человека…» — так сказано в «Науке о мужчине и женщине». И я подумал, что это будет лучшим вариантом, чтобы начать выяснять, какой уровень дистанции я должен иметь по отношению к Аясэ-сан, но теперь я вижу еще больше проблем, о которых нужно беспокоиться.

Верны ли эти слухи? Если да, то знают ли об этом Акико-сан и мой старик? Если нет, должен ли я сообщить об этом?

… Нет, не надо. Не в моих интересах верить слухам, не имеющим никаких доказательств. В то же время, даже если бы эти слухи были правдой, я не могу ее отговорить. Конечно, теперь, когда Аясэ-сан стала моей семьей, в этом есть некоторая раздражающая сторона, но даже если эти слухи подтвердятся, я никогда не буду пытаться отчитать ее. Главное, чтобы никто ни к чему ее не принуждал.

— Итак, Асамура, а что насчет твоих карт?

— … О чем ты?

— Я открыл тебе все свои карты. А теперь покажи мне свои. Почему ты вдруг вспомнил об Аясе?

— Ах, что ж, я оставлю это на твое воображение.

— Хм? Эй, не оставляй меня вот так в неведении.

— Я не говорю тебе не потому, что не хочу. Я просто не могу тебе ответить. Просто, пожалуйста, давай закончим на этом.

— Не смей думать, что можно просто использовать какую-нибудь фразу из манги, чтобы сбить меня с толку… Господи, вот что я получаю за то, что предоставляю тебе информацию, — пожаловался Мару, но я позволил ему выпустить пар.

Вот чем хорош Мару Томокадзу. Он всегда точно знает, когда следует остановиться. Мой взгляд скользнул от его затылка к оконному стеклу рядом со мной. Мое собственное лицо, лежащее на ладони, отражалось в стекле, а мои мысли были о Аясэ-сан.

Я действительно рад, что мы не учимся в одном классе. Если бы я был в той же среде, что и она сейчас, я бы, наверное, волновался до такой степени, что не смог бы сосредоточиться на уроке. Конечно, я все равно встречусь с ней, как только вернусь домой, но пока что можно отложить это. Думаю, в этом и заключается человеческая суть.

То, что я хотел отложить, произошло вскоре после этого. А именно через два часа. Судьба всегда жестока и безразлична. В понедельник третьим уроком у нас была общая физкультура с другим классом, что было весьма некстати. В это время в старшей школе Суисей проходит спортивный фестиваль по играм с мячом, поэтому, чтобы подготовиться к нему, уроки физкультуры проводятся одновременно у двух разных классов. Конечно, первое такое занятие случилось сегодня.

— Вот, получай! Секретный удар — Великое Служение Эфира! Ора!

Я оказался на теннисном корте школы. Под пепельным небом кто-то выкрикивал секретную технику, название которой будто пришло прямиком из манги, громким и прямолинейным голосом. Обладательницей этого голоса была девушка, одетая в спортивную форму. Она собиралась взмахнуть ракеткой.

У нее были ярко-рыжие волосы и небольшой рост, что делало ее похожей на маленького хомячка. Хотя она девочка из другого класса, даже я знал ее имя — Нарасака Майя. Чтобы не оскорбить ее чувства, следует назвать эту девушку энергичной, но всем она была известна как назойливая староста класса. Добавьте сюда ее энергию, которая могла бы содержаться только в миллионе энергетических напитков, способность заботиться о других людях, а также ее довольно симпатичную внешность, и станет очевидно, что она весьма популярна и у нее много друзей. Норми, стоящая поверх других норми.

[П/П: Норми — нормальный человек.]

Конечно, Нарасака-сан известна и в нашем классе, и, поскольку она иногда заходит к нам, я не мог просто игнорировать ее существование, как бы сильно я не избегал популярных людей.

Все, то есть зрители, наблюдатели и даже ее противник, все смотрели в облачное небо, чтобы проследить за отбитым ею мячом, ожидая, когда он снова полетит вниз. Прошла секунда, две секунды, три секунды.

— Эй, что ты делаешь?! Этот мяч улетел куда-то в сторону, понимаешь?!

Противник Нарасаки-сан, другая девушка, была ошеломлена этим хоум раном, и она закричала от недоверия.

— Ахаха, прости, прости!

— В самом деле… что это была за безумная подача?

— Просто я подумала, что это будет круто, хе-хе!

— Даже не вздумай говорить «хе-хе» мне! Проклятая девка!..

— Нет ~ Не делай так ~

Нарасака-сан попала в захват головы: другая девушка стала тереть ее виски своими кулачками. Две симпатичные девушки, играющие так, несомненно, были фантастическим зрелищем. Фактически, все парни в моем классе были полностью сосредоточены на лицезрении этой сцены. Однако я был другим. Я даже не взглянул на эту небесную сцену с двумя красотками, а мой взгляд был направлен в другую точку.

Одинокий человек стоял в углу теннисного корта, в месте, где она почти не выделялась, прислонившись к металлическому забору за пределами корта. У нее не было даже теннисной ракетки, я мог видеть шнур наушников, доходящий до ее ушей из карманов ее джерси. Она просто слушала что-то, глядя на пустоту над собой — это была никто иная, как Аясэ-сан.

Никогда я не видел, чтобы кто-то так откровенно расслаблялся на уроке. На секунду я подумал, что она сделала что-то плохое и учитель поставил ее туда в наказание. Больше никого это не беспокоило, так как ни ученики, ни учитель не обращали на нее никакого внимания, не говоря уже о том, чтобы предупредить ее.

«Старшеклассница, которая стояла в стороне от своего класса и, по слухам, занималась темными делишками», — если вы сфотографируете ее сейчас и назовете фото подобным образом, то название будет идеально соответствовать снятому.

С одной стороны, у вас были ученики, радостно играющие в теннис, а с другой — я, медленно приближающийся к Аясэ-сан. Я сел у противоположной стороны забора и вел себя так, будто сделал перерыв.

— Пропускаешь занятия? — окликнул я ее.

Аясэ-сан с сомнением сняла наушники и приоткрыла глаза.

— Это меня удивило. Почему ты просто так со мной разговариваешь?

— Я имею в виду, что знакомое лицо пропускает занятия, конечно, я пришел бы проверить, почему это происходит.

— Ха, так ты здесь как старший брат, читающий нотации.

— Нет, не совсем. Я не настолько хороший человек, чтобы иметь на это право. Я был просто удивлен, увидев, что ты тоже выбрала теннис, Аясэ-сан.

— Майя заставила меня это сделать. Она хотела поиграть в него. Опять же, это не единственная причина.

— Майя… имеешь в виду Нарасаку-сан, верно? Вы с ней разве близки? — я посмотрел на корт и увидел рыжую девушку, гонявшуюся за мячом.

Она действительно выделяется.

— Конечно. С другой стороны, я не думаю, что есть девушка, которая не ладит с ней.

— Сотня друзей, как говорится, ага.

В одном классе около 20 девочек. Сложив все 8 классов вместе, вы получите 160. Какое устрашающее число.

— Я не думаю, что у Майи так много подруг, по крайней мере тех, с которыми она может расслабиться. Похоже, она может ладить со всеми, даже если они не друзья.

— Ах, кажется, я понял, — меня такое объяснение вполне удовлетворило.

— Асамура-кун, почему ты решил заняться теннисом?

— М-м, мне правда нужно тебе отвечать? Это не то, за что ты меня похвалишь.

— Ничего страшного, у меня тоже есть еще одна жалкая причина.

Что происходит? Это не какая-то карточная игра, в которой мы пытаемся выиграть друг у друга по принципу: чья причина более жалкая, тот победил. Но поскольку ее взгляд пронзал меня подобно стреле, я не видел другой опции, кроме как объяснить ей это.

— Потому что здесь матчи проходят в формате «1 на 1».

Мару участвовал в футболе, баскетболе и других командных играх. В нашем теннисе нет парного формата, поэтому вы сражаетесь только в одиночку.

— Я действительно не хотел играть с другими, поэтому выбрал теннис.

Тех людей, которые думают: «О чем этот парень вообще говорит?» — я поздравляю от всей души. Пожалуйста, живите счастливо. Что касается меня, то я не умею полагаться на других и жить в соответствии с ожиданиями других. Просто подумав, что я могу тянуть команду на дно, меня тошнит. «Если бы я мог прожить свою жизнь без этих мучительных мыслей, насколько все было бы легко» — я иногда думаю так про себя.

— Ха… Мы действительно похожи.

Поскольку она проявила сочувствие к моим жалким словам, это стало похоже на признание того, что она сама была такой же одиночкой.

— Аясе-сан тоже?

— Да. Триггером была Майя, но я все равно не хотела играть в командах. Ты, наверное, уже догадался, но я держусь на расстоянии от других девушек.

Несмотря на то, что это было что-то грустное и печальное, Аясэ-сан говорила своим обычным сухим голосом. Я так и думал, поскольку никто не обращал на нее внимания, несмотря на то, что она пропускала занятия, слушая музыку. Она полупрозрачная что ли? На секунду я усомнился в своем зрении, но я прекрасно мог различить ее тело, даже слабый аромат духов доносился до моего носа. Осознав это, я смутился и снова отвернулся.

— А ты, получается, не вписываешься в свой класс?

— Удивлен?

— Что ж, если говорить о такой стильной девушке, как ты, я думал, что ты будешь центром класса.

— Обычно люди так и думают, да, — Аясэ-сан кивнула. — Но я другая.

Я уверен, что главной причиной этого должны быть слухи, не говоря уже о том, что именно они говорили. Большинство людей в этой школе, по крайней мере, сомневались в ней из-за них.

— При всем при этом… это не так уж и плохо… Я тоже не особо забочусь о фестивале. Похоже на пустую трату времени. Если они игнорируют меня, я могу использовать время для себя.

— Чтобы слушать музыку?

— А? Ну да, — Аясэ-сан выглядела слегка взволнованной и отвернулась.

Она что-то скрывает. В ее реакции явно было что-то необычное, но я не хотел быть грубым и слишком навязчивым, поэтому промолчал. Другой человек скажет вам, если он чувствует себя готовым к диалогу. Если вы попытаетесь выжать из него что-то, в конце концов, вас просто возненавидят.

— На этот раз я точно это закончу! Непревзойденная убийственная техника! Super Ether Serve!

— Название даже не поменялось, лол.

Я снова услышал голос Нарасаки-сан, за которым последовал ответ той девушки. Как громко звучали их голоса. Но поскольку я снова подумал о Нарасаке-сан, то повернулся к Аясэ-сан.

— Разве ты не собираешься тренироваться с Нарасакой-сан? Я думаю, что она пригласила тебя, чтобы вы могли сыграть вместе… или, скорее, друг против друга.

— Не-а.

— Это было быстро, ну ладно.

— В конце концов, я не нужна ей. Майя пригласила меня, зная, что я все равно буду отлынивать. Думаю, именно эта доброта делает ее такой популярной.

Похоже, такое поведение на занятиях и ее холодные слова играли только в пользу слухов, но, тем не менее, атмосфера, которую она источала в беседе со мной, и ее реакция полностью опровергли эти слухи в моих глазах. Что такое настоящее «Я» Аясэ Саки? Чтобы ответить на такой вопрос, я все еще недостаточно хорошо ее знаю.

***

Когда я пришел из школы, Акико-сан уже собиралась уходить.

— Хэй, Юта-кун.

— А… да… я вернулся.

— Добро пожаловать домой ~ Я приготовила тебе ужин ~

— Спасибо вам большое… Но в этом не было необходимости, вы ведь собираетесь уходить на работу, верно?

— Верно, я только что переехала, но не могу даже немного расслабиться ~ — моя мачеха положила руку на щеку, демонстрируя обеспокоенную улыбку.

На ней было что-то вроде дорогой одежды, обнажающей плечи, и исходящий от нее аромат духов был достаточно сильным, чтобы у меня закружилась голова. Это было похоже на бабочку, распространяющую свое очарование на всех вокруг. Если бы кто-нибудь сказал мне, что с этого момента она направляется работать в ночной город, я бы сразу поверил.

— Поскольку мой старик всегда был занят на работе, я просто ем все, что могу найти на ужин, поэтому вам не нужно готовить еду прямо перед работой.

— Когда были только я и Саки, у нас тоже такое было почти нормой, но теперь, когда мы начали жить вместе, я подумала, что с таким же успехом могу... ~

— Я бы не хотел, чтобы вы переутомились, поэтому, пожалуйста, не заставляйте себя.

— Что ж, возможно, мне придется положиться на твою доброту с завтрашнего дня… Саки тоже умеет готовить, так что я могу оставить все вам ~

Услышав эти слова, я почувствовал, как у меня подергиваются уши. Я представил, как готовит Аясэ-сан, и инстинктивно подумал, что это не совсем соответствует ее образу. И когда я подумал о ней, слухи всплыли в моей голове. Может, поэтому я случайно выпалил следующие слова.

— Кстати, а куда вы направляетесь работать?

— В торговый район Сибуя ~

— … Где и кем вы там работаете?

— Ах, у тебя что, только что возникли какие-то странные идеи? Ну блин ~ — по-детски надула губы Акико-сан.

Честно говоря, она была прямолинейна. Я не планировал этого говорить, но легкое сомнение все же появилось в моей голове.

— Это просто нормальный бар, никакого неприличного обслуживания. Не говоря уже о том, что я общаюсь с клиентами через барную стойку.

— Вы не имеете дело с клиентами напрямую?

— В некотором смысле. В конце концов, я же бармен. Акико-сан показала мне жест, будто она встряхивает стакан.

Даже я мог сказать, что она привыкла к этому, поэтому я согласился с ее словами.

— Мне очень жаль, что я неправильно понял. Это просто…

— Ничего не поделаешь, это звучит немного подозрительно ~ Не говоря уже обо всех стереотипах, которые приходят в голову, когда я упоминаю, что работаю по ночам. Ты же еще школьник, поэтому было бы немного неправильно, если бы ты знал, какое широкое разнообразие заведений предлагает ночной город.

— Это правда, да.

Теперь, когда я думаю об этом, мой старик ни за что не мог попытаться расположить к себе женщину в каком-нибудь борделе или хост-клубе. Он простой, нормальный, честный и легковерный. Он не выбрал бы себе женщину в каком-то подозрительном месте. Прошло десять лет с тех пор, как я обрел самосознание, и все это время я наблюдал за ним, поэтому могу сказать это с уверенностью.

— В любом случае, мне нужно идти, Юта-кун. Пожалуйста, позаботься о Саки.

— Угу. Позабочусь.

Акико-сан нежно махнула мне рукой, пока шла по коридору квартиры. Она была похожа на бабочку, направляющуюся в ночной город? НЕТ. Она больше походила на чихуахуа, гуляющего в высокой траве в общественном парке. В очередной раз мне показали, насколько неуместными могут быть стереотипы, и, честно говоря, они часто бывают такими. Я смотрел, как Акико-сан исчезает в лифте, и открыл дверь в свой дом.

***

В моем доме — в моей собственной комнате, если быть более точным, я должен иметь возможность расслабиться и быть самим собой, и все же я не могу не напрягаться. Скорее всего, потому что территория за стеной превратилась в чужую.

Коридор, гостиная и ванная больше не были безопасным местом для меня и моего старика. Думать в таком ключе казалось плохим тоном, поэтому я сосредоточился на справочнике, лежащем на столе передо мной. В конце концов, учеба важнее.

Когда я снова посмотрел на время, прошел целый час. К реальности меня вернул звук открывающейся двери. После этого шаги пошли по коридору, войдя в комнату рядом с моей.

— С возвращением, — я слабо поздоровался, но ответа не последовало.

Имеет смысл, она никак не могла услышать меня через стену. Так как у меня и так не было никаких срочных дел, я просто сказал себе забыть об этом и повернулся к своему столу.

Через стену я услышал шаги, идущие по полу, а также звук падения школьной сумки на пол. После этого шкаф открылся, и я мог уловить слабый шорох одежды…

Ах, нехорошо. Не стоит слишком зацикливаться на звуках, это было бы довольно мерзко с моей стороны, правда. Я сказал себе это и подождал, пока Аясе-сан исчезнет из моей головы.

— Асамура-кун, могу я войти? — однако, как только моя голова освободилась от грешных мыслей, Аясэ-сан материализовалась перед моей комнатой и постучалась в дверь.

— А, да, конечно…

На секунду я проверил внутреннюю часть комнаты и дал разрешение, не увидев ничего опасного в обозримом пространстве.

— Прошу прощения за вторжение.

— Т-так что случилось?

— Ах, ты учишься. Вижу, ты много занимаешься. У нас даже не сезон экзаменов.

— Думаю, мои усилия по учебе сопоставимы с таковыми у любого другого школьника.

Я не всегда дома учусь или что-то в этом роде. Я обычно читаю мангу или играю в игры. Но я обычно это делаю либо посреди комнаты, либо на кровати. Поскольку это было не совсем то зрелище, которое я хотел бы показывать другим людям, и поскольку я чувствовал Аясэ-сан по ту сторону стены, я просто занимался учебой.

— Хочешь попасть в хороший университет?

— Я не думаю, что люди будут стремиться в плохой.

— Да, в конце концов, ты учишься и подрабатываешь одновременно.

— Неужели это так странно?

Я не думаю, что работающий ученик — это такое уж редкое явление.

— Я имею в виду, что ты вкладываешь время, чтобы зарабатывать деньги, но ты также вкладываешь время в учебу, чтобы достичь лучших результатов. Вот почему я просто подумала, что делать и то, и другое одновременно, наверное, довольно сложно.

— Ты думаешь о несколько сложных вещах. Я никогда особо не думал в таком ключе.

— Хм… И да, кстати.

Казалось, что ей трудно что-то сказать, потому что она отвела глаза и начала играть прядями своих длинных волос. Может быть, из-за света или по другой причине, но ее щеки казались более красными, чем обычно. Только благодаря тому разговору я мог сказать, что слухи о ней в школе казались чепухой. Я бы сказал, Sector Clear.

[П/П: Дословный перевод — “сектор чист”. Фраза из Counter Strike, как и фраза несколько ниже, означающая ровно обратное.]

Казалось, Аясэ-сан потребовалось несколько секунд, чтобы мысленно подготовиться, когда она заговорила с решимостью в глазах.

— Ты, случайно, не знаешь никакой хорошо оплачиваемой работы на неполный рабочий день, а?

— Sector NOT clear!

— А?

— Ах, нет, ничего… — бездумно ответил я с сожалением.

По крайней мере, это было что-то неясное. Если бы я закричал: «Проституция!», то со мной было бы покончено.

— Я хочу денег, но не хочу тратить слишком много времени. Может быть, час или два в день, и получать за это около 10 000 иен.

— С нормальной работой ты, вероятно, этого не получишь, — ответил я спокойно.

На данный момент я решил сохранить каменное лицо и вел себя так, как будто ничего не знал о слухах.

— Понятно. Предполагаю, что продажи — единственный вариант.

Как ты можешь так сразу пробить мою броню? Возможно, мы не сильно близки, но ты все еще моя младшая сестра, и я действительно не хочу слышать, что именно ты продаешь, через два дня после того, как мы стали семьей.

— Если хочешь зарабатывать деньги, продавай себя — так написано в одной книге.

Что за книга, ой. Почему эта книга вообще была доступна для старшеклассников? С другой стороны, я видел такие книги и на своей работе с частичной занятостью, так что не могу жаловаться.

— Гм, Аясэ-сан, я понимаю, что это может быть плохим тоном, но…

— Конечно, продолжай. В конце концов, я подняла этот вопрос.

— Я думаю, тебе следует больше дорожить своим телом.

— Почему ты уделяешь этому внимание? Есть и другие люди моего возраста, которые тоже этим занимаются.

— Другие люди не имеют к этому никакого отношения. Важнее то, что делаешь именно ты.

— Я должным образом забочусь о себе. Вот почему я хочу заработать много денег — стоя передо мной, который пытался убедить Аясэ-сан с помощью логики старика, она была на удивление серьезна.

Платные свидания, свидания за подарки, девушки со скрытыми аккаунтами. Я думал, что все девушки, которые были вовлечены во что-то подобное, делали это от скуки или потому, что могли. Однако мне показалось, что Аясэ-сан явно намеревалась сделать это, поскольку в ее словах была сила и уверенность, которых я раньше не видел.

При этом, как бы решительна она ни была, я все равно не могу это игнорировать. Тем более теперь, когда она стала моей младшей сестрой. Когда я подумал о просьбе Акико-сан позаботиться об Аясе-сан, я почувствовал себя виноватым из-за того, что не давил сильнее.

— Сможешь ли ты сказать то же самое перед Акико-сан?

— … Смогу ли я? Во всяком случае, она, вероятно, похвалит меня за то, что я стала взрослой.

— Это как-то слишком извращенно для родителя.

— А разве у вас с отцом было по-другому? Я подумала, что твой отец был счастлив, когда ты начал делать это сам, Асамура-кун.

— Если бы это было так, это было бы настоящей проблемой. Это правда, что мой старик большую часть времени беспомощный парень, но, если бы его ребенок так поступал, ему бы точно было грустно. Кроме того, когда это стало тем, чем я тоже занимаюсь?

— Э? А разве ты не ходил туда вчера? Я говорю о твоей подработке.

— … Подработке?

— Ага, подработке.

Между нами двумя возникло странное молчание. Мы оба, очевидно, пытались понять, когда мы перестали разговаривать друг с другом, прослеживая ту нить нашего разговора, которая привела к возникновению этой тишины.

— Как ты думаешь, о чем я говорю? — сказала Аясэ-сан, сузив глаза.

— Секс-услуги с большой суммой денег или что-то в этом роде.

— …Хм?

Голос Аясэ-сан внезапно похолодел до отметки абсолютного нуля.

***

— А, понятно. Значит, ты думал, что я занимаюсь проституцией.

— Мне так жаль! Я действительно так думал!

Убедившись, что мы разговаривали о разных вещах, мы поняли, что мы оба проголодались, и перешли к обеденному столу. Мы нашли традиционную еду, которую Акико-сан приготовила перед отъездом, а именно жареные овощи с мисо-супом, и разогрели ее на наших тарелках. После того, как мы оба сделали первый глоток мисо-супа, Аясэ-сан начала разговор с этих слов. Поскольку у меня не было оправданий, я мог только хлопать в ладоши и опускать голову.

[П/П: Одна из традиционных японских форм извинения: сложить руки, как в молитве, с хлопком, и поклониться.]

Аясэ-сан, казалось, это не устраивало, и она только тяжко вздохнула на мои потуги.

— Подними голову, ладно? Я знаю об этих слухах. Когда ты так выглядишь, люди склонны в тебе ошибаться. С другой стороны, я сама частично виновата, потому что использую эти слухи, чтобы избежать раздражающих взглядов.

— Аясэ-сан…

Не было ощущения, что она вела себя жестко. Это безразличие, вероятно, привело ко всем неправильным представлениям о ней у сверстников и к неверному направлению слухов. Но что-то не складывается. Она четко заявила, что осознавала, что ее внешний вид вызывает подобные недоразумения. Итак, почему она до сих пор так одевается?

Она, должно быть, догадалась, что у меня были подобные сомнения, когда она остановила руку, чтобы поднести ко рту еще несколько овощей.

— Я понимаю, о чем ты думаешь. Зачем мне носить эту одежду, несмотря на то, что я знаю, как она повлияла на мой имидж.

— Ну да… мне было немного любопытно по этому поводу.

— Это мой боевой режим.

— А?

— Никто не пойдет на поле битвы без оружия и доспехов, верно? Это мое оружие, чтобы выжить в обществе.

Она приложила палец к мочке уха, демонстрируя лучистый пирсинг на нем.

Даже для девушек, стремящихся выглядеть стильно, дырка в ушах — территория, на которую не многие решаются войти. В средней школе твои одноклассники будут рассматривать тебя как героя, а взрослые и учителя — как преступника — это действительно загадочное противоречие. Этот металл размером всего в миллиметр, но при этом обладает такой большой мощностью. Думая об этом, я пробормотал следующие слова:

— Это повышает твою защиту? Или это похоже на двойную атаку?

— Пф… ты говоришь кое-что интересное, — она смеялась надо мной.

Я имею в виду, что скорость моего мышления отставала, и я просто бормотал удобные игровые термины, которые всплывали у меня в голове.

— Ну, типа того. Цель — достичь и нападения, и защиты.

— Звучит опасно. Знаешь, в этом мире, в котором мы живем, сейчас царит мир.

— Тем не менее, сражения ведутся там, где вы их не видите.

Аясэ-сан казалась героиней, вовлеченной в войну, происходящую на темной стороне мира.

С этого момента я был брошен в мир битв сверхдержав, кровь омывалась кровью... конечно, это не так, поскольку я знал, что она просто использовала риторический ответ.

— Саки и Юта-куну. Разогрейте это и съешьте вместе.

Ранее я удалил эту записку с пластиковой пленки на жареных овощах, и теперь взгляд Аясэ-сан переместился на эту бумагу.

— Ты сегодня встретил маму?

— Да, как раз, когда я вернулся со школы.

— Она была действительно очаровательной, не так ли?

— Ну да, я думаю, — я ответил неловко.

Даже если она стала моей матерью сейчас, я не совсем понимаю, как хвалить ее перед моей сводной сестрой, которая по совместительству ее биологическая дочь. Из-за этого Аясэ-сан пристально посмотрела на меня, а затем усмехнулась. Затем она заговорила так, будто собиралась рассказать мне историю о привидениях.

— Но она всего лишь выпускница средней школы.

— Да неужели?

Обычность сказанного немного удивила меня, из-за чего я ответил сухо. Аясэ-сан подозрительно взглянула на меня.

— Ты ничего об этом не думаешь?

— … Я не?

— Закончила только среднюю школу, красотка, ночная жизнь, что если бы у тебя были согласованы все эти три условия?

— Тогда я бы подумал о ней как о выпускнице средней школы, красавице и как о ком-то, кто работает в ночном бизнесе?

Я действительно не понимаю, чего она от меня хочет. Конечно, у меня есть определенные мысли, когда я слышу эти отдельные слова, но ничего особенного не приходит в голову, если сложить их вместе.

— Хм, Асамура-кун, у тебя довольно плоское мышление. — сказала Аясэ-сан и поднесла ко рту еще несколько овощей.

Интересно, почему я вижу проблеск счастья в ее обыденно безраличном выражении лица. Может, она издевается над этим унылым девственником перед ней. Я недостаточно хорошо знаком с девичьим сердцем, чтобы полностью это отрицать.

— Я думаю, что такая позиция довольно удивительна.

— Я очень ценю твою доброту по отношению к девственникам.

Поскольку она выражает свои мысли честно, мне не нужно быть менталистом, чтобы понять ее собственную позицию, и это упрощает общение.

На мгновение выражение ее глаз стало мрачным. Может быть, слово «девственник» как-то огорчило ее. Однако следующие слова, сошедшие с ее уст, были более серьезными, чем я ожидал.

— Я знаю другие, куда менее плоские мнения. Как выпускница средней школы, красавица и работница ночного бизнеса, она в основном глупа и использует свою внешность как средство незаконного заработка — что-то в этом роде. Я много раз видела, как с мамой так обращались и обижали ее подобным образом много раз.

— Что за вздор.

Конечно, в нашем обществе есть тенденция связывать академические заслуги и внешность. Однако нет никакой гарантии, что так можно истинно определить способности и личность человека. Даже если макро-точка зрения может быть верной, вы сможете найти много различий, если погрузитесь глубже в микро-территорию. Просто потому, что многие люди часто бывают такими, как о них думают, не стоит пытаться всерьез оценивать так отдельных людей. Тех людей, которые даже этого понять не могут, лучше всего игнорировать, поскольку именно они не представляют никакой ценности.

Так сказано в книге, которую я позаимствовал у Ёмиури-семпай. Влияние книг очень велико. Даже простой школьник, вроде меня, может говорить так, как будто у меня на плечах и в голове лежит жизненный опыт другого человека.

Услышав эти слова от меня, лицо Аясэ-сан слегка покраснело, и она посмотрела на меня глубоко признательным взглядом.

— Верно, это вздор.

— Д-да.

— Не говоря уже о том, что комментарии и взгляды, подобные этим, несправедливы. Это логичное развитие событий, от которого нельзя сбежать.

— Например?

— Когда вы умны, но не привлекательны, вас называют жуткой, но образованной женщиной. Если вы не умны, но очень привлекательны, к вам будут относиться как к бизнес-леди, которая использовала свое тело, чтобы достичь своего нынешнего положения. Все они просто предполагают, что вы использовали свое тело, чтобы добраться туда, где находитесь, а когда вы честно работаете, вас высмеивают и жалеют из-за того, что у вас нет человека, на которого можно положиться.

— Ах, понятно… я понял, о чем ты.

— Я уверена, что с парнями что-то подобное тоже бывает.

— Конечно. Если вы попытаетесь приблизиться к девушке, к которой испытываете чувства, вас будут называть отвратительным, обвинять в сексуальных домогательствах, обвинять в преступлении, но если вы решите отказаться от любви, вас будут высмеивать за то, что вы девственник.

— Это определенно звучит крайне предвзято. Твой собственный опыт?

— Прочел об этом в социальных сетях. Прочитав тогда это, я пожелал никогда не иметь такого опыта, понимаешь? Похоже, это довольно болезненно. Я бы предпочел, чтобы меня не высмеивали из-за подобного.

— Ясно, я, вроде как, поняла.

Слушая мой мыслительный процесс, который по содержанию походил на одну из самых известных басен Эзопа «Лиса и виноград», Аясэ-сан немедленно выразила сочувствие. Она, вероятно, поняла, что мы оба разделяем схожие мнения, поскольку ее голос и выражение лица немного смягчились.

— Вот почему я использую это вооружение.

Мы вернулись к исходной теме.

— Стань стильным до уровня, на котором никто не сможет пожаловаться на отсутствие оного. Вести себя перед посторонними подобно холодной красавице, формируя сильную личность. Точно также начать получать образование в школе, чтобы стать сильной личностью. Это первый шаг. Всех этих людей, которые продолжают жить в соответствии со своими стереотипами, я сразу заставлю их замолчать, понимаешь? — она говорила своим обычным равнодушным тоном, но в ее голосе было сильное волнение.

— Полная противоположность мне.

Я подумал, что это надоедает, когда на меня навязывают роль, и просто сбежал от этого. В отличие от меня, Аясэ-сан была готова плюнуть в лицо всему миру. Однако я чувствовал опасность, исходящую от этой позиции.

— Тебя это устраивает? Звучит утомительно.

— Если я смогу доказать свое превосходство в обмен на выносливость, тогда это прекрасно.

Кому доказать? Это сомнение возникло у меня в голове, но я не хотел, чтобы меня считали каким-то любопытным ублюдком, поэтому проглотил его. Однако я подумал, что причина, по которой она придерживалась таких ценностей, неподходящих ее возрасту, могла быть связана с влиянием ее настоящего отца, бывшего мужа Акико-сан. Если это так, то я хотел бы избежать наступления на эту мину.

Даже я бы не стал бы терпеть того, кто попытался бы узнать о моей настоящей матери, поэтому было бы логичным не делать то же самое с другим человеком.

— Разве мы не одинаковые, Асамура-кун?

— Я не такой сильный, как ты, Аясэ-сан. Я не хочу бороться со взглядами общества.

— Но в основе всего этого лежит то, что ты не хочешь, чтобы другие ожидали от тебя чего-либо, поскольку у тебя самого нет никаких ожиданий от окружающих, верно?

Это правда. Вот почему, когда мы впервые встретились в семейном ресторане, мы сразу сошлись своими личными позициями.

— Взгляды других, ожидания других, чтобы освободиться от них, тебе нужна сила, чтобы жить самостоятельно.

— Понятно. Мне кажется, я понимаю причину, по которой ты ищешь хорошо оплачиваемую работу.

— Ха, у тебя хорошая интуиция.

— Я имею в виду, что со всеми этими намеками даже такой тупой человек, как я, смог бы это понять, — я пожал плечами и продолжил. — Это для того, чтобы ты могла жить независимо, верно?

— Правильно… И извини, — сказала Аясэ-сан и с горечью закрыла глаза.

Я не буду спрашивать, почему она там извиняется. Для Аясэ-сан, которая до сих пор не работала даже на неполный рабочий день, причина того, почему она теперь внезапно искала хорошо оплачиваемую и легкую работу, как раз в то время, когда она начала жить вместе с нами, была понятна. Не было смысла копать глубже и задавать вопросы, необходимые для того, чтобы это стало очевидным.

Не полагаясь на других, не ожидая ничего от других, все это было для того, чтобы она могла стоять на собственных ногах. Причина, по которой она впала в такое отчаяние, заключалась в том, что незнакомцы, на которых она теперь вынуждена полагаться, внезапно вошли в ее жизнь, сразу после того, как она решила жить самостоятельно.

— Честно говоря, нет такой работы с частичной занятостью, которая позволила бы легко зарабатывать деньги. Не могу сказать, что моя работа в книжном магазине хорошо оплачивается.

— Понятно… Аясэ-сан кивнул с сожалением на лице. Тогда, думаю, я могу только сдаться.

— Ты больше не собираешься вникать в это?

— Если я трачу время на поиски чего-то, у меня остается меньше времени на учебу. Так или иначе, я приехала сюда, не имея намерения работать неполный рабочий день, так что у меня нет никаких подсказок. Конечно, потратив много времени, я могла бы что-нибудь найти, но соотношение затрат и качества здесь кажется мне слишком ужасным. Я вовсе не гений, поэтому мне, вероятно, придется пожертвовать либо оценками, либо неполной занятостью.

— Хм. Вот почему ты обратилась ко мне, у которого был опыт в этом деле, чтобы попытаться исправить твой недостаток информации.

Не то чтобы я мог хвастаться своим количеством друзей, но, судя по тому, что я слышал, у меня с этим все получше, чем у Аясэ-сан. У нее есть Нарасака-сан, но в остальном у нее все довольно плачевно.

— Я мог бы помочь тебе с этим.

— Серьезно?

— Да, в школе у меня есть друг, который знает разного рода информацию.

Опять же, он мой единственный друг.

— Мой старший на работе тоже может что-то знать. У меня завтра работа, я попробую что-нибудь узнать.

— Спасибо. Но было бы довольно неправильно, если бы ты так много сделал для меня.

Аясэ-сан сделала глоток мисо-супа, сказав об этом.

— Мисо-суп.

— Э?

— Я хочу, чтобы ты делала мисо-суп каждый день.

Когда мы сидели за обеденным столом, я смотрел на девушку передо мной, которая недавно была для меня чужой. Глядя на нее, эти слова сошли с моих уст прежде, чем я успел подумать. Аясэ-сан прижалась губами к миске и недоуменно моргнула.

— Признание в любви?

— Нисколько.

[П/Р: У японцев «Хочу, чтобы ты каждый день готовила мне мисо-суп» равнозначно нашему «Хочу каждый день есть твою еду», то есть это такое необычное признание в любви.]

Я не могу ее винить, поскольку мои слова действительно были сильно похожи на предложение, как бы вы на это ни смотрели. Я имею в виду, Акико-сан сказала, что будет сложно готовить еду каждый божий день. Это значило, что я должен был делать это сам, и, поскольку до сих пор я жил только со своим стариком, я довольствовался едой из мини-маркета. Вот почему я подумал… есть ли у меня вообще время для приготовления еды, когда у меня есть учеба, моя работа на неполный рабочий день, и при этом я еще хочу немного времени для себя. Кроме того, сколько лет прошло с тех пор, как я ел домашний мисо-суп, он намного вкуснее, чем магазинный.

Все эти мысли смешались в моей голове, и я в неосознанно пробормотал ту фразу.

— Ну, я не против. Я не ненавижу готовить еду и могу сказать, что у меня это неплохо получается. Во всяком случае, затраты по сравнению со сбором информации практически равны нулю.

Похоже, она не против.

— Итак, я буду искать информацию о том, где бы могла заработать хорошие деньги при небольших затратах во времени.

— А я буду готовить для тебя...

Несмотря на то, что мы знали, что это дурной тон, мы оба указали друг на друга и подтвердили этот контракт.

Продолжение следует...

Над переводом работала команда RanobeList.

Глава 3

9 июня (вторник)

Утро. Естественно, такого драматического события, как, например, подъем под «Доброе утро, братик!», не произошло. Даже прошлой ночью Аясэ-сан пошла принимать ванну вслед за мной и легла спать только после того, как я уже заснул. Бьюсь об заклад, она еще и проснулась раньше меня.

— У нас большие проблемы, Юта!!!

Выйдя в коридор, я наткнулся на клоуна, измазанного кремом для бритья. Нет, поправка, это мой старик, упорно пытающийся привести себя в порядок перед работой. Его глаза были широко раскрыты, даже залиты кровью, когда он отчаянно указывал на гостиную.

— Что случилось?

— Я только что брился!

— Да… Это заметно...

— А потом я услышал какие-то подозрительные звуки из кухни, поэтому зашел проверить, но там...

— Ага?

Он что, стал свидетелем убийства? Едва я подавил такие возражения, как мой старик продолжил дрожащим голосом.

— С-Саки-тян… Она готовит завтрак!

— Ты так говоришь, будто это что-то необычное.

— Потому что это так! Никогда бы не подумал, что мне будет готовить завтрак собственная дочь!!! — я увидел, как в глубине его глаз начали скапливаться слезы.

Я понимаю, что он счастлив, но не стоит ли ему перестать разбрызгивать всюду этой пеной?

— Прекрасно… Может тебе все-таки стоит закончить с бритьем?

— Как холодно с твоей стороны. Если бы только ты мог быть таким же милым, как Саки-чан.

— Милым… как Аясэ-сан? — я представил себе ее обычно сухое прохладное лицо и в замешательстве склонил голову.

Конечно, у нее симпатичное лицо. Оно определенно принадлежит к высшему классу. Но иметь красивое личико и быть милым — две разные вещи, как по мне.

… Думая о чем-то подобном, я толкнул своего старика обратно в ванную комнату и направился в гостиную, где мой нос почувствовал какой-то восхитительный запах.

— Это что, яичница? — спросил я.

— Весьма ортодоксально, правда? Я подумала, что тебе не на что будет жаловаться, если это будет что-то настолько простое, — равнодушно ответила Аясэ-сан.

— Может быть, но могу я кое-что спросить?

— Звучит так, будто я сейчас услышу твою жалобу, но вперед, спрашивай.

— Почему ты готовишь завтрак?

Вчера она не готовила завтрак. Я всегда думал, что утром вполне достаточно чая и тостов, никогда не видел нужды в приготовлении чего-либо эдакого.

— Я готовлю, потому что это часть нашего контракта.

— А, ты о вчерашнем? Я думал, речь шла только об обеде.

— Ну... в общем-то да, но я подумала, что могу с таким же успехом приготовить и завтрак. Когда речь идет о взаимовыгодных отношениях, я считаю, что лучше больше отдавать.

— Понятно…

Как прямолинейно... или, можно сказать, даже сухо. Аясэ-сан была в фартуке поверх униформы, в руке у нее была сковорода. Возможность увидеть, как твоя младшая сестра готовит для тебя, — это нечто такое, чего желал бы любой парень в мире. Однако, как всегда, реальность была совершенно иной, чем вы могли бы себе представить.

Я чувствовал себя немного виноватым из-за того, что готовит одна только Аясэ-сан, поэтому начал думать, чем бы помочь ей, и решил, что вытру обеденный стол. Аясэ-сан взглянула на меня из кухни и заговорила.

— …Благодарю, — выразив свою благодарность немного более неловко, чем обычно, она принесла три тарелки с яичницей.

Я подумал, что теперь, когда мы одна семья, в благодарностях нет нужды, но полагаю, что политика Аясэ-сан все же требует, чтобы она меня благодарила. После яичницы девушка принесла белый рис и мисо-суп, от которых столовая наполнилась приятным и комфортным ароматом.

— Когда ты это приготовить успела?

— Вчера вечером перед сном… Ну, это не так уж и сложно.

Она сказала, что в этом нет ничего особенного, но, по-моему, это очень даже напряжно, поэтому мне было трудно сказать что-то в ответ. Аясэ-сан и я сели за обеденный стол лицом друг к другу, хлопнули в ладоши и поблагодарили за еду, затем мой старик вошел в комнату, полностью одетый. Он сел с нами за обеденный стол и пробежался глазами по еде.

— Я сейчас заплачу…

— Ахаха, ты преувеличиваешь, — Аясэ-сан улыбнулась.

Я мог видеть другое выражение лица, по сравнению с обычным сухим и прохладным, которое она мне показывает. Наверное, дело в том, что в дальнейшем ей сильно придется полагаться на моего старика. Глядя на выдерживаемое расстояние или на манеру ведения разговора, мне кажется, что я имею дело вовсе не с младшей сестрой, а с женой, которая только начала жить с нами.

В конце концов, мой старик продолжал болтать о том, какая вкусная эта еда, и быстро покинул дом, закончив завтракать. На самом деле, он очень любит быстро есть. Я, честно говоря, причисляю и себя к быстрым едокам, но на этот раз мне потребовалось немного больше времени.

— Не понравилось?

Не знаю почему, но Аясэ-сан бросила на меня тревожный взгляд, приходя к какому-то собственному выводу на основании моей скорости поедания.

— Да нет.

— Не нужно быть вежливым. Я постараюсь исправить блюдо, если оно невкусное.

— Нет, серьезно, все очень вкусно.

Предполагаю, что она, вероятно, сделала все по рецепту, совсем не используя никаких странных приправ, следя за тем, чтобы все было точно на своем месте, и вкус поэтому был идеальным. Не будь он таким безупречным, этот завтрак идеально бы соответствовал другому такому, приготовленному стереотипными младшими сестрами из аниме или манги, но, опять же, здесь все было не так.

Если он хорош, то почему мои палочки для еды движутся медленнее, чем обычно? Причина была проста, и я объяснил ей ее, поднося ко рту немного риса.

— Просто я привык есть яичницу с соевым соусом… как-то так.

Вот и вся причина. Яичница, которую приготовила Аясэ-сан, была приправлена солью и перцем, без использования каких-либо других ингредиентов. Конечно, соль и перец не являются чем-то мне неприятным, поэтому я могу спокойно съесть и эту яичницу, но, когда вы позволяете яичнице впитать соевый соус, она становятся более легкоусваиваемой, и я к этому привык.

— Яичница с соевым соусом… Я никогда не думала об этом… — пробормотала Аясэ-сан.

Во всяком случае, меня удивило, что она ела яичницу только с солью и перцем. Выражение лица Аясэ-сан не сильно изменилось, но ее голос звучал так, будто она была слегка подавлена.

— Извини, я даже не подумала о твоих вкусах, а просто приготовила ее так, как если бы яичницу ела я.

— Нет-нет-нет, тебе не за что извиняться. Во всяком случае, мне жаль, что я не сказал тебе заранее, но все же, это выглядит так, будто я опять на что-то жалуюсь.

— Я спрошу о твоих предпочтениях в следующий раз.

— Да, я в свою очередь постараюсь предоставить тебе правильную информацию.

После этого наступило молчание. Мы просто два человека, которые пытаются уютнее ужиться друг с другом. Честно говоря, это было неплохо. Со стороны наш разговор может показаться безличным и роботизированным. Но лично я чувствовал облегчение и расслабление от этого.

Проведя вместе время утром, мы с Аясэ-сан снова вышли из дома в разное время. Это была мера предосторожности, чтобы не допустить появления в школе странных слухов, а также того, что мы не будем слишком близко друг к другу. Хотя мы практически семья, она по-прежнему принадлежит к противоположному полу и к тому же моя ровесница. Одно дело — быть внимательными друг к другу в доме, но осознавать это и снаружи, на мой взгляд, могло быть довольно утомительным.

Нужно дорожить своим временем. Поскольку мы оба придерживались этого мнения, я чувствовал, что и в будущем мы сможем прекрасно ладить.

***

— Как думаешь, что лучше: заниматься крипто-валютой или ютубингом?

— Я думаю, что лучше бы тебе прекратить размышлять о подобном.

Была перемена перед началом следующего урока. Представ перед вопросом, который я задал своему верному другу — Мару — он сделал холодное и резкое заявление.

— Довольно быстрый ответ для кэтчера бейсбольного клуба.

— Все бы так отреагировали. Откуда у тебя вообще мысли об этом, Асамура?

— Я просто ищу способы эффективного заработка денег с минимальными временными затратами.

Я тщательно подбирал слова, передавая только минимум необходимой информации. Я не могу нарушить свое обещание, данное Аясэ-сан, и не могу рассказать ему о разговоре, который у меня был с ней, поэтому мне пришлось действовать крайне осторожно. Конечно, этого было недостаточно, чтобы убедить Мару, поскольку он подозрительно взглянул на меня.

— Асамура… тебя преследуют коллекторы или что-то в этом роде?

Почему ты сразу прорабатываешь наихудший сценарий?

— Я не замешан в чем-то подобном. Я имею в виду, что в какой бы крупной корпорации или бизнесе вы ни работали, в наши дни это никогда не бывает по-настоящему безопасно, а быть государственным служащим, в свою очередь, довольно сложно. Поэтому я подумываю заработать как можно больше денег прямо сейчас.

— Пытаешься в юности обеспечить себя на всю жизнь?

— Если возможно, я бы предпочел отказаться от платных свиданий.

— Это было в твоем списке вариантов?.. Хм? — Мару посмотрел на меня с сомнением. — Вчера ты спрашивал меня об Аясэ, сегодня ты ищешь какую-нибудь неофициальную работу на полставки… Не хочешь рассказать мне об этом поподробнее?

— Нет, это не то, что ты думаешь, — я сразу же опроверг его мысли.

Поскольку я сделал это до того, как он успел закончить свое предположение, это, вероятно, могло усугубить его сомнения, но я не мог усидеть на месте, не отклонив его сразу же. Мару смотрел на меня, пока я сглатывал слюну, а затем медленно проговорил:

— Откажись от этого. Не существует никого, кто желал бы снять проститутку-мужчину. Да блин, хотя бы просто посмотри на себя в зеркало, чувак.

— … Уф, — я вздохнул с облегчением.

Я чувствовал, как все напряжение в моем теле исчезает до такого уровня, что я даже не разозлился из-за его грубых мыслей по поводу меня. Спасибо за то, что временами проявляешь такую тупость, Мару.

— Ты сейчас потешался надо мной в своей голове, верно?

— Нисколько, — уверенно солгал я.

Хотя нет, не солгал. Я не смеялся над ним, а благодарил его. Осмелюсь сказать, что стереотипы — это опасная вещь. Будучи носящим очки кэтчером в бейсбольной команде, мой дорогой друг, казалось бы, должен быть хорош в наблюдении и обладать к тому же большими способностями к угадыванию. Тем не менее, он даже не смог предположить, что Аясэ-сан — моя младшая сестра. Так я понял, что школьница, по слухам занимающаяся проституцией, и новообретенная сводная сестра никак не коррелируют между собой.

— В любом случае… — начал Мару, подняв палец, знаменуя старт своей лекции. — Прежде всего, даже не думай, что ты можешь заработать большие деньги за короткий промежуток времени, будучи ютубером или занимаясь крипто-валютой. Это наивно.

— С-серьезно?

— Конечно. Чтобы добиться успеха, тебе нужно будет потратить просто безумное количество времени. Ты же не можешь начать играть в бейсбол без должного понимания сути игры?

— А-а, понятно, я думаю, это имеет смысл.

Поскольку это говорил Мару, который давно занимается бейсболом, это прозвучало до странности убедительно. Однако в то же время, когда я нашел смысл в его словах, мое внимание привлекло еще одно противоречие.

— Но пускай есть люди, которые тратят десятки лет на то, чтобы заработать много денег, есть и те, кто может добиться этого всего за год, верно? В чем их различие? Не думаю, что лишь только вложенное время.

— Поскольку я не из тех, кто зарабатывает баснословные суммы денег, я не могу сказать тебе этого, но, возможно, за этим стоит какая-то уловка.

— Уловка, да…

— Может быть это просто такое мировоззрение. Оба моих родителя — фанаты истории, поэтому мне рассказывали всевозможные истории от периода Сражающихся царств до Троецарствия, так что я получил много знаний об этом, но…

— Да… иногда ты говоришь, как Чжугэ Лян.

[П/П: Чжугэ Лян - https://en.wikipedia.org/wiki/Zhuge_Liang]

В течение года, что мы с Мару общаемся, я понял, что он отличный тактик. Во время прошлогоднего спортивного фестиваля он собирал информацию о других классах и инструктировал людей. Благодаря этому, нашему классу легко удалось занять первое место. Это также может быть причиной того, почему он занимает позицию кэтчера в своем клубе.

— Честно говоря, это не так уж и важно, но… Ну... я вбил в себя основы ведения войны.

— Например?

— «Информация и знания — ваше самое сильное оружие».

— «Познай врага своего, познай самого себя и не убоишься сотни битв?»

— Что-то вроде того. Солдаты врага, географическое положение, оружие, которое они любят использовать, и количество, которое они имеют, реальный боевой опыт — все это звучит как мелкие детали, но вместе взятые, те становятся сильным оружием. Правда, даже в этом случае, умные солдаты с топорами не могут победить огнестрельное оружие.

— Понятно, ты сравниваешь это с зарабатыванием денег… Ты говоришь, что мне не хватает знаний о деньгах?

— Наверное. Мне кажется, что чем больше ты знаешь о том, как работает общество и какова ситуация на рынке, тем выше твои шансы на успех? Но на деле я ничего в этом не понимаю.

Он говорил со знанием дела, только чтобы сломаться в последний момент...

Он дает весьма хорошие советы, прикрепляя их личными примерами, но слишком боится брать на себя ответственность. Я внимательно слушал все, что мне говорил мой друг, и мысленно делал заметки на потом.

***

Когда занятия кончились, я сел на велосипед и направился прямиком в книжный магазин, в котором подрабатывал. Расположенный прямо перед вокзалом станции Сибуя, он был популярным местом среди молодежи, служащих и деловых людей, поэтому час-пик в нем был примерно с 18 до 19 часов. Однако, как только вы преодолеете его, все, как правило, немного успокаивается, и количество людей в смене сокращается примерно до четырех.

Примерно в 20:00 у двоих из нас начался часовой перерыв, так что я и Семпай остались одни. Говоря о ней, она стояла за кассой и зевала, в то время как я… вел себя так, будто работал с полками, а на деле искал книгу, которая мне была нужна.

Во-первых, мне нужны знания о деньгах. Об экономике, ведении бизнеса и капитализме. Честно говоря, названия у книг довольно схожи, поэтому я не могу их различить, следовательно, я выбрал что-то, что звучало в некоторой степени достоверно. Можно было бы еще взять несколько журналов, которые могли бы дать мне информацию о подходящих рабочих местах. Все же мне не хотелось наткнуться на какого-нибудь сомнительного работодателя. Конечно, те места, что в журналах, тоже не самые надежные, но лучше быть начеку хоть так, чем совсем без охраны.

… Хорошо. Я взял книги с собой и направился к кассе. А там:

— Эй, ты же на смене, не лучшее время, чтобы книги для себя откладывать.

Вместе с этим предупреждающим высказыванием, кто-то ткнул меня пальцем в плечо.

Конечно, это была Семпай.

— Ах, мне очень жаль.

— Шучу, это правило никого не волнует, так что не обращай на меня внимания. Менеджеру магазина, кажется, все равно. Пока ты не откладываешь себе какой-нибудь суперпопулярный роман, все должно быть в порядке ~. Просто думай об этом рационально, хорошо? — Семпай засмеялась.

Она может выглядеть как Ямато Надесико, но большую часть времени эта девушка не соответствует своему внешнему образу. Я до сих пор помню, как она всегда жаловалась, что, стоило ей перестать вести себя чопорно и прилично, количество признаний в ее адрес резко падало.

Если ты настолько легкомысленная девушка, то иди покрась себе волосы и начинай производить правильное впечатление на других людей. В определенном смысле она полная противоположность Аясэ-сан, что довольно нелепо. Стереотипы идут по пути разрушения, ага.

— Итак, Кохай-кун, что ты пытался отложить?

— Разве тебе можно так вторгаться в мою личную жизнь?

— Хм… какая реакция… Это непристойная книга?

— Я бы не осмелился покупать порно-журналы в тот период жизни, когда я изо всех сил пытаюсь поладить со своей младшей сестрой… Кроме того, мне еще даже нет 18, так что я все равно не могу их купить.

— Тогда просто покажи мне… это!

— Ах.

Она украла у меня книги, когда я ослабил бдительность.

— Хм… Мм? — она взглянула на обложки различных книг и на ее лице показалось выражение любопытства. — Я и не думала, что ты так сильно увлекаешься накоплением богатств. Ты всегда был таким?

— Нет, не совсем, — я сразу же отверг подобные предположения.

При этом раскрытие личного желания Аясэ-сан показалось мне дурным тоном, поэтому я решил раскрыть только самые важные детали.

— Закончив старшую школу, мне хочется переехать и жить одному. Вот почему мне нужно заработать как можно больше.

— Но разве тогда тебе стоит работать здесь неполный рабочий день?

Черт возьми, ничего не могу сказать в ответ на это…

— Гм, ну... Денег пока хватает, и мне нравится здесь работать, потому что я люблю книги, даже если зарплата не такая большая.

— Хах, понятненько.

— Получив новую сестренку в таком возрасте, я не хочу оставаться в доме своей семьи. Не хочу сейчас слишком сильно их обременять.

— Я понимаю, — прокомментировала она безразличным тоном с пустым выражением лица.

— Ты сомневаешься во мне?

— Я понимаю, что ты хочешь стоять на собственных ногах, но не понимаю, причем тут твоя младшая сестра? — она говорила довольно серьезным тоном.

Я и сам был в таком состоянии, когда услышал это от Аясэ-сан.

— Дело в моих собственных чувствах, верно?

— Я имела в виду, что ты сам не согласен со своей логикой.

— Разве? Как я могу быть не согласен?

— Я имею в виду, что это не имеет смысла.

— А?

Слова, исходящие из уст Семпай, застали меня врасплох, и мои глаза широко раскрылись.

— Чтобы ты не беспокоил других, такие рассуждения… Я не думаю, что ты сможешь стать человеком, который зарабатывает много денег, просто читая все эти книги.

— Мне очень жаль, но мы перепрыгнули так много логических шагов, что я вообще ничего не могу понять. Не могли бы вы сказать это словами, которые я мог бы воспринять, Семпай?

— Сестра твоего возраста — это очень даже неплохо. И образ жизни, который не основан на этом факте, — это как если бы ты связал самому себе руки и ноги, — она сказала это совершенно безучастно, но в ее голосе был резкий тон.

На самом деле Аясэ-сан — та, кто хочет жить, не полагаясь на меня или на моего старика, но, поскольку я и сам согласился с ее идеями, слова попали прямо в мое сердце.

— Как ты думаешь, зачем людям нужны деньги?

— Потому что без них нельзя жить?

— Так ли это на самом деле?

— Это риторический вопрос? Я хочу сказать, что без них никуда. Одежда, еда, убежище — это три основных потребности нас, людей, и каждая из них сейчас требует денег.

Это капитализм.

— М-м, понятно. Тогда давай доведем это до крайности. Ребенок, который не может заработать денег, его ведь не бросят попросту умирать?

— Это действительно слишком экстремальная крайность.

— Но все-таки, ребенок может жить, даже не зарабатывая денег, верно?

— Потому что родители оплачивают его расходы, да.

— Правильно, потому что ему помогают… Так почему взрослые не могут так жить? Разве это не нормально?

— Я так не думаю.

Я уверен, что, если бы все начали просить о такой помощи, общество рухнуло бы. Взрослые должны защищать детей, и как только вы заработаете первые собственные деньги и сами встанете на ноги, общество начнет защищать ваши интересы.

— Я имею в виду, что есть много взрослых, которые хотят снова стать детьми, верно?

— Я не думаю, что тебе следует обобщать всех.

В социальных сетях я вижу, как люди относятся к 2D-персонажам, как к своим мамам и тому подобное. Но даже если такие прецеденты имеют место быть, не следует просто обобщать, мол это относится к каждому взрослому человек… Или, по крайней мере, я надеюсь, что это так.

— Я никогда не говорила о всех~. Но тот факт, что такой специфический контент продолжает появляться во все большем и большем количестве, объясняется тем, что есть люди, которые действительно нуждаются в нем, верно?

— Это… правда, да.

— Поначалу каждый из нас был ребенком, но взрослея, мы лишаемся своего положения. А это разве не жестоко?

— … Полагаю, что так.

— Это еще одна крайность, но если кто-то предоставит тебе одежду, еду и место для сна… если кто-то окажет такую степень поддержки, то ты ведь сможешь жить без денег, верно?

— Значит, основной доход отличается от просто денег?

— Мммрр, ты такой умный ~

— Прекрати уже.

Я не ожидал, что со мной будут обращаться как с мальчиком, который использует слова, которые выучил недавно. Не говоря уже о том, что я слышал об этом термине из книги, которую дала мне почитать Семпай, поэтому не думаю, что она имеет право так обращаться со мной. Но девушка просто улыбнулась, не беспокоясь о моих мыслях.

— Если вы не можете жить самостоятельно, вам просто нужно попросить кого-нибудь о помощи. По крайней мере, я так думаю.

— Даже если ты станешь для них обузой?

— В мире есть люди, которым нравятся такие девушки, понимаешь?

— Может и да, но в целом…

— Наверное, такие просто не в твоем вкусе, Кохай-кун.

— …Я действительно не понимаю.

По крайней мере, я не думаю, что Аясэ-сан нравятся мужчины, которые хотят стать кому-то обузой… Не думаю, но я ее почти не знаю, так что это вопрос, на который у меня нет ответа.

— Во всяком случае, так работают деньги. Если они у вас есть — отлично, а если нет, то вам нужно искать кого-нибудь, кто вам поможет. Если вам помогут, ищите тех, кому понадобится уже ваша помощь. Думаю, лучше помнить об этом, чем читать такие сомнительные книги.

— Я сомневаюсь.

— А ведь в любой компании мира компетентных сотрудников будет больше, чем президентов.

— Это чертовски крутое заявление.

— Это правда. Просто так уж получилось, что богатые президенты компаний умеют спасать себя сами, вот и все, молодой человек.

— Это довольно глупо, когда ты ведешь себя так, будто говоришь все это исходя из собственного опыта.

— Цветок студентки университета всегда привлекает папиков.

— Э? — я подсознательно замер.

Конечно, дело не в том, что я испытывал к ней какие-либо чувства, но поскольку она всегда работала в ту же смену, что и я, я знал о ней довольно много вещей. Однако… шок — это все же шок. Точно так же, как то, что произошло, когда я услышал о слухах, что Аясэ-сан может продавать свое тело. Может быть, я не понимаю, потому что я все еще девственник.

Однако после нескольких минут моих мучений, Семпай улыбнулась мне.

— Шучу ~

— Ведьма.

Моя уважительная манера речи полностью испарилась.

— Этим занимается моя подруга из универа. Кажется, что люди с большими деньгами умеют оказывать помощь другим. Кроме того, всякий раз, как я встречаюсь с ней, она носит с собой какой-то новый брендовый предмет гардероба. Честно говоря, это потрясающе: одежда, сумочки и всякое такое.

— Вау...

Мне казалось, что я взглянул на темную сторону студенческой жизни.

— В любом случае, прежде чем полагаться на такие книги, почему бы не положиться в первую очередь на свою семью? — она подмигнула мне и начала помогать клиентке, которая только что вошла.

В конце концов, я поехал домой в тот день, не купив ни одной книги, будучи под впечатлением от поддразниваний Семпай.

***

— Я вернулся, Аясэ-сан.

— Добро пожаловать домой, Асамура-кун.

Как всегда, моя сводная сестра поприветствовала меня по возвращении домой, мой нос щекотал возбуждающий запах пищевых ингредиентов. Войдя в гостиную, я заметил, что Аясэ-сан готовит на кухне. Не знаю, пришла ли она только что домой или просто не удосужилась переодеться, но она носила фартук поверх униформы и помешивала содержимое горячей кастрюли.

— Хорошо поработал. Хочешь поесть прямо сейчас?

— Спасибо. Я приготовлю тарелки.

— Ах, не надо, должно быть, ты устал после работы, — сказала Аясэ-сан, когда я достал несколько тарелок.

Вместо того, чтобы быть братом и сестрой, это больше похоже на то, будто мы молодожены… Боже, это звучит так жутко. Я проигнорировал свои проклятые мысли и закончил подготовку к ужину с Аясэ-сан, сев за обеденный стол к ней лицом. Сегодняшним основным блюдом было карри. Было использовано много овощей, поэтому он выглядел подобно весьма полезному карри. Вдобавок, она даже приготовила салат. Когда я поднес ко рту овощи со специями, мои глаза широко открылись.

— Очень вкусно!

— Рада это слышать.

Честная похвала сорвалась с моих губ. Откровенно говоря, карри был достаточно вкусным, чтобы его можно было описать только этим самым словом. Это не было чем-то вроде любительского следования рецепту с использованием простых ингредиентов.

Если бы вы не использовали различные специи и не проводили подробных расчетов при варке овощей, вы бы не сделали их настолько удобоваримыми, чтобы их можно было разломать за один укус. То же самое и с рисом, так как он очень плавно брался ложкой.

Аясэ-сан, как всегда, проявила спокойную реакцию, но я подумал, что она не против моей похвалы, потому что уголки ее рта немного приподнялись, а она поднесла ко рту немного карри. В ту секунду, когда пряность коснулась ее языка, ее брови слегка дернулись, и я понял, что даже у нее могло быть человеческое выражение лица.

— Я не думал, что у тебя получится такое классное карри.

— Понятно. Опять же, я бы дала ему 70 баллов.

— Ты все еще можешь подняться выше?

— У меня не было много времени, чтобы приправить мясо, так что я все еще могу его улучшить. Извини за это.

— Приправить мясо… — я просто безучастно пробормотал слова, которые только что услышал.

— Эм, что? Тебе нужно, чтобы я это объяснила?

— Я ничего не знаю о кулинарии… Большее, что я понял, это то, что ты готовишь мясо с обеих сторон.

С моей точки зрения, знание кулинарии этой девушки заставляет ее казаться пришелицей из другого мира.

— Что ж, ладно, — сказала она, и начала свое объяснение. — Когда ты покупаешь мясо на рынке, вкус у него немного неприятный, или может иметь сильный запах. С солью, перцем или чесноком вкус становится намного лучше.

— Ох… драгоценное знание.

— Простые вещи, которые я узнала в интернете. Большинство рецептов я выучила на специальных сайтах, — она заявила, что большую часть своих рецептов она выучила сама, без чьей-либо помощи.

Это действительно показывает, что ее желание жить независимо было не просто для галочки. Задумавшись так далеко, у меня было несколько собственных слов.

— О том, как быстро и легко можно заработать деньги.

— Понятно... значит, ты уже разобрался с этим.

— Ага. Но я ничего не нашел. Извини, хотя тебе уже дважды приходилось готовить для меня еду.

— …Понятно. Что ж, я знала, что это будет не так уж просто, — Аясэ-сан мягко опустила плечи в знак поражения, но ее разочарование было не таким сильным, как я предполагал.

Я почти уверен, что она пробовала собирать информацию самостоятельно, прежде чем спросить меня, и поняла, что возможность найти такую работу была бы слишком удобной, чтобы быть правдой.

— Я недавно узнал об особом качестве людей, которые в конечном итоге становятся богатыми.

— Ха, это звучит очень интересно.

— Даже мне стало любопытно, когда я об этом услышал.

Затем я объяснил ей то, что сказала мне Семпай, в частности о том, как важно полагаться на других. Выслушав меня, Аясэ-сан начала излучать любопытство.

— Значит у тебя есть девушка, с который ты так близок, Асамура-кун.

— Эх, вот что ты извлекла из этого?

— Ах, прости. Это просто было весьма неожиданно с твоей стороны.

— А теперь ты издеваешься надо мной.

— Я сказала, что мне очень жаль, ладно?..

Когда я продемонстрировал свое недовольство по поводу того, что со мной обращаются как с девственником, Аясэ-сан криво улыбнулась. Конечно, мой физический контакт с девушками пока находится на колоссальном нуле, так что она тоже не ошиблась.

— Я была уверена, что ты ненавидишь девушек или что-то в этом роде.

— Нет, не совсем. Почему ты вообще так думаешь?

— Поскольку наши ситуации очень похожи, я решила, что так оно и есть.

Понятно, Аясэ-сан ненавидит девушек… Конечно, я не собираюсь так шутить. Судя по ее выбору слов, она, вероятно, видела, что ее родители не ладят. У нее никогда не было сильной привязанности к своему настоящему отцу, и она думает о чем-то похожем касаемо меня с моей настоящей матерью. Половина из этого верна, так как я действительно плохо общался с моей настоящей матерью.

— Но это не то же самое. То, что тебе плохо с одним человеком, не означает, что ты начинаешь ненавидеть всех представителей его пола.

— Поняла. Честно говоря, это здорово, — сказала Аясэ-сан, восхищаясь моими словами, и продолжила легким тоном. — Мне это по душе.

— … Что именно?

— Вы двое. У нее отличный стиль, с ней комфортно находиться рядом, и она девушка постарше тебя, верно?

— Это правда, да…

— Я думаю, вы двое хорошо друг другу подходите.

— Э?

Поскольку она сказала мне это с дразнящей улыбкой, я не мог не напрячься. Это правда, что Семпай очаровательная красавица с большой грудью и к тому же старше меня, но я никогда не могу сказать, о чем она думает, и не могу ослабить бдительность рядом с ней. Я чувствую, что могу быть самим собой с ней, но, когда я уже вымотан, разговаривать с Семпай может быть немного сложно.

— Почему ты скорчил такую гримасу? Судя по тому, что я слышала, она умный и замечательный человек.

— Что ж, я не стану отрицать этого… — я замолчал.

Я не могу сказать ей, что мучаюсь, просто встречаясь с ней, потому что это сделало бы меня полным засранцем в ее глазах.

— Ах, ну что поделать, — Аясэ-сан отложила ложку. — То, что она говорит, весьма логично, но я все еще хочу стать независимой.

— Кажется, ты сильно торопишься. Ты так сильно не хочешь полагаться на меня или моего старика?

— Нет, вы двое хорошие люди, и я уверена, что вы мне поможете, если я попрошу о помощи. Но… — она сделала паузу. — Все было бы проще, если бы вы двое были плохими людьми.

— Что ты…

— Прости. Я не должна так говорить… Спасибо за еду, — ее глаза широко открылись, и, хотя у нее еще оставалось немного еды, она взяла тарелку и покинула стол.

Мне захотелось позвать ее, когда она практически убежала на кухню, но я остановился. Прошло немного времени с тех пор, как мы стали семьей, но я мог сказать, что она не хочет больше говорить на эту тему, даже с моим нулевым опытом в отношениях с женщинами.

Чувствую, что сегодня вечером мне снова придется лечь спать с мрачными мыслями. Смирившись с этим, я доел карри. Ага, это действительно было вкусно, хотя мне немного не хватило специй.

— Интересно, смогу ли я сегодня заснуть…

Но вопреки всему я смог нормально уснуть. Причиной тому была Аясэ-сан, которая зашла в мою комнату, когда я уже лежал в постели.

— Это?

— Моя ароматическая свеча и маска для сна. Я волновалась, что ты не сможешь заснуть из-за того, что я сказала ранее.

Какая внимательность. Хотя она говорила сухо и никогда не показывала свои чувства, я мог видеть ее симпатию и доброту под этой маской, и мне казалось, что я узнал Аясэ Саки с еще одной стороны.

Продолжение следует...

Работала над переводом (команда RanobeList):

Не забудьте вступить в нашу группу ВК: https://vk.com/ranobelist

Глава 4

10 июня (среда)

Причина, по которой я никогда не описываю в своем дневнике утренний путь в школу, заключается в том, что во время него не происходит ничего необычного. От такого любой читатель мог бы помереть со скуки. Другими словами, если я упоминаю здесь свой путь в школу, как, например, сейчас, то это означает, что что-то стимулировало мои воспоминания об этом до уровня, на котором я считаю сей инцидент достаточно важным, чтобы сделать запись о нем.

Как вы, наверное, уже догадались, сегодня такое запоминающееся событие случилось именно во время моего утреннего похода в школу.

Как правило, я добираюсь до школы двумя способами: пешком или на велосипеде. Идти пешком от дома до старшей школы Суисэй не так уж и долго, так что можно не торопиться, но, когда у меня работа сразу после школы, я пользуюсь велосипедом. Однако есть исключения, например, когда погода плохая, или мне хочется прогуляться.

Если есть предупреждение о тайфуне, либо во время снежных или дождливых дней, да даже при неблагоприятном прогнозе погоды, я иду пешком. Был один случай, когда я поехал на велосипеде, несмотря на то, что дождь шел уже несколько часов, и на следующий день серьезно заболел. Не хотелось бы повторить ту же ошибку. С тех пор я перестал так сильно полагаться на свой велосипед и всегда брал с собой зонтик в дождливые дни.

Сегодняшний прогноз погоды утверждал, что вероятность дождя была на уровне 60%, и под облачным небом я быстро направлялся в школу, но мой взгляд остановился на одной точке. Среди людей, ожидающих на перекрестке зеленый свет, ярко выбивались сверкающие светлые волосы — то была Аясе-сан. Я мог сказать это даже по ее спине.

В ушах у нее были наушники, а шнур тянулся к ее одежде. Она, наверное, слушала музыку через смартфон в кармане. У нее был похожий вид во время того урока физкультуры, так что, может быть, она просто любит музыку? Наверное, все живые существа, которых называют девушками, любят слушать музыку. Они как будто другая раса, чего я, откровенно говоря, не могу понять. В чем я был уверен, так это в том, что она наверняка не будет слушать опенинги аниме или западные песни.

На секунду мне захотелось окликнуть ее, но я тут же отбросил эту мысль. Причина, по которой мы выходим из дома в разное время, заключается в том, чтобы убедиться, что никакие странные слухи о наших семейных отношениях не распространятся по школе. Это должно было защитить нашу нормальную жизнь до брака родителей. Вот почему я решил соблюдать наши правила и не окликать ее по дороге в школу, так как другие ученики могли бы нас заметить.

На светофоре загорелся зеленый. Люди не двигались, и я тоже стоял неподвижно. Только Аясе-сан двинулась вперед.

— Аясе-сан!

— А?!

Звук рева двигателей полностью исчез из моей головы, так как я совершенно забыл о нашей сделке. Я не мог позволить себе медлить. Если я опоздаю на секунду, и что-то произойдет… даже эта мысль пришла мне в голову только после того, как я уже начал действовать.

— !!!

Я яростно дернул ее за руку и потянул за собой. Поскольку мое тело было довольно слабым, я не смог устоять на ногах из-за веса девушки. В результате я и Аясэ-сан упали на землю прямо перед пешеходным переходом. Перед нашими глазами проносились большие машины, получившие зеленый свет по сигналу светофора. Я видел, как ее смерть произошла бы у меня на глазах. Стоило мне хотя бы на секунду опоздать, она бы уже была мертва.

— …

— …

Мы с Аясэ-сан смотрели друг на друга, не произнося ни слова. Казалось, что время идет медленнее, чем обычно. Я буквально чувствовал, как пот выступил из каждой поры моего тела. Когда другие люди вокруг нас показали обеспокоенные взгляды, я встал и потянул Аясэ-сан за руку.

— Ты можешь отойти со мной на секундочку?

— Э… да.

Мы проскользнули мимо других людей вокруг нас и вошли в глухой пустой переулок. То, что я собираюсь сделать, будет чем-то постыдным для Аясе-сан. Вот почему я решил не показывать это посторонним, а сделать все в уединенном месте. Я посмотрел налево, потом направо, проверяя, нет ли поблизости других людей, и, закончив, повернулся к Аясэ-сан.

— Только что, — я говорил спокойным, но ясным тоном.

Я ей ненастоящий старший брат, и не в том положении, чтобы читать Аясе-сан нотации, будто я был кем-то лучше ее. Вот почему, когда я услышал слухи о платных свиданиях и увидел, что она прогуливает занятия, я не стал ничего говорить. Сомневаюсь, что и Аясе-сан было бы не безразлично то, что я бы сказал. Я думал, что она не желает таких отношений. Однако сейчас совершенно другая ситуация.

— Я не могу игнорировать тот факт, что ты вот так глупо можешь умереть. Пожалуйста, будь осторожнее!

— … Прости.

На мое спокойное и логичное заявление Аясе-сан ответила обескураженным выражением лица, а ее голос зазвучал тише, чем обычно. Наблюдая за этой реакцией, я лишь вздохнул:

— … Прости меня. Я не хотел показаться тебе высокомерным или что-то в этом роде.

— Н-нет, это явно моя вина, так что все в порядке.

— Почему ты так просто вышла на дорогу? Машины ехали к нам с таким громким шумом, и никто вокруг тебя даже не двигался.

— Я была слишком сосредоточена на том, что я слушала. Извини.

— Слушала? А-а, музыку? Ты ведь и раньше так делала, верно? Я не собираюсь говорить тебе прекратить, но чувствую, что было бы лучше воздержаться от этого, по крайней мере, когда ты идешь в школу, — после всего, что уже было мною сказано, я все еще продолжал говорить лекторским тоном.

Что ж, она чуть не умерла там, так что, полагаю, это должно быть мне дозволено.

— Музыку… ну…

Тут Аясе-сан, похоже, что-то поняла, когда подняла руки к своим ушам. Поняв, что чего-то не хватает, она запаниковала и начала искать наушники, шаря руками по всему своему телу. Поняв это, я также стал осматривать ее. Один наушник все еще торчал у нее из уха, а другой болтался в кармане. Из этого наушника я и услышал «музыку». Скорее, я услышал иностранную речь, говорящую английские фразы с переводом.

— Это разговоры на английском?

— … Ну и что с того? — она прикрыла карман и сердито посмотрела на меня.

Почему-то ее лицо вдруг стало свекольно-красного цвета.

— Не думаю, что это так уж важно, но… Ты что, стесняешься этого?

— …

Я видел, как плечи девушки затряслись, но все это смущение быстро исчезло с ее лица. Она вышла из переулка, внимательно огляделась по сторонам, а затем перешла через дорогу по пешеходному переходу. Аясе-сан, казалось, успокоилась, но ее уши все еще были немного красными.

— Так ты хочешь попрактиковаться в английском?

— …Почему ты преследуешь меня?

— Может, потому что я тоже иду в школу?

Даже без каких-либо скрытых мотивов мне нужно было идти за ней, чтобы добраться до школы. Тем не менее, у меня действительно был скрытый мотив. Может быть, это потому, что она едва избежала смерти, и мое сердце все еще колотилось от этого факта, потому моя способность к спокойному мышлению полностью исчезла, но я не мог удержаться от желания увидеть выражение лица Аясе-сан. Возможно, это просто так называемый эффект подвесного моста, но я не мог успокоить любопытство, горящее внутри меня.

[П/П: Эффект подвесного моста — любопытное психологическое явление, которое выражается тем, что совместное переживание стрессовых ситуаций способствует возникновению более сильных чувств по отношению к людям, вместе с которыми эти ситуации были пережиты.]

Аясе-сан, со своей стороны, казалось, не была сильно против этого, так как коротко сказала мне: «Конечно, делай, что хочешь» — и продолжила идти в прежнем темпе.

— Это всего лишь часть моих занятий.

— Эм, о чем ты говоришь?

— Разве ты не спрашивал меня о том, что я слушаю? Учебные материалы по английскому разговорному языку.

Она снова уставилась на меня. Я думал, что Аясе-сан просто проигнорирует эту тему, но, очевидно, ей стало интересно поговорить об этом.

— Ты готовишься к экзаменам?

— И это тоже, но и думать о будущем надо ведь, наверное?

— Учитывая будущие рабочие места, хах.

— Ну, ты же не будешь всю жизнь сидеть дома.

[П/П: Тут отсылка к печальной ситуации с работой в Японии. Порой там бывает с поиском работы даже хуже, чем у нас.]

Если бы я сказал это Ёмиури-сэмпай, та наверняка снова подразнила бы меня, но, когда Аясе-сан сказала эти слова, это прозвучало как-то странно правдоподобно.

— Но почему ты так смущаешься из-за этого?

— Как будто я лебедь, пытающийся выглядеть достойно, но делающий трепещущие шаги под поверхностью воды. Конечно, я бы смутилась.

— А-а… так это тоже оружие?

— Ага.

Чтобы стать сильной девушкой, способной жить самостоятельно, она вооружилась внешностью светловолосой красавицы преступного вида. Вот что она говорила мне раньше. Я думаю, что она слушала этот же материал во время того урока физкультуры ранее. Я имею в виду, что мне не нравится идея пропускать занятия, но, с точки зрения оценок и подготовки к экзаменам, физкультура практически бесполезна, и, поскольку она также не в восторге от спортивного фестиваля, участие в нем, вероятно, просто пустая трата времени для нее.

Вероятно, поэтому она использовала время физкультуры, чтобы учиться, используя обучающие аудиоматериалы, все для того, чтобы стать совершенным и сильным человеком, который преуспевает как в учебе, так и на работе. Чем больше я начинаю узнавать ее, тем больше мне кажется, что в моей голове складывается пазл, и получается более ясная картина.

Мы уже отошли от главной улицы с рядами зданий, оставшихся за нашими спинами, когда показалась наша знакомая школа. Количество взрослых людей или людей в деловых костюмах вокруг нас начало постепенно уменьшаться, так как больший процент окружающих носил школьную форму, как и мы. Яркая внешность Аясе-сан привлекала к нам взгляды многих учеников.

— Только никому не говори об этом, ладно?.. Увидимся, — сказала Аясе-сан и ускорила шаг.

Может быть, глаза зевак стали слишком назойливыми по ее мнению, или, принимая во внимание, какой доброй та всегда была, она, вероятно, не хотела мне причинять какие-либо хлопоты. Как бы то ни было, будем двигаться дальше, помня об обещании. В школе мы должны быть друг другу чужими людьми.

— Ага, понял, — ответил я в спину Аясэ-сан.

Я не ожидал никакого ответа. Естественно, в хорошем смысле.

***

Когда я осознал все то, что произошло этим утром, меня вдруг охватило чувство усталости, будто уже прошел целый день. К сожалению, это была не рукотворная история, а жестокая реальность. Автор сейчас увидел бы, что этого события достаточно на целый день, и быстро перескочил бы на следующую главу.

Увы, лично я еще не освободился. После этого изматывающего инцидента мои и Аясэ-сан чувства были полностью проигнорированы, так как мы были вынуждены снова сойтись друг с другом.

Настало время для занятий физкультурой. Сегодня мы опять готовились к фестивалю на том же теннисном корте. Однако есть одно отличие от прошлой тренировки.

— Раааааааааааааааа!

— Майя, ты бьешь слишком высоко.

С соседнего корта я услышал пронзительный крик Нарасаки-сан и холодный ответ студентки, которая была моей недавно обретенной сводной сестрой. По сравнению с прошлым разом, когда она просто прислонилась к металлическому забору, слушая музыку — или, скорее, обучаясь, — Аясе-сан теперь проводила матч с Нарасакой-сан.

Я не знаю, какой триггер привел ее к тому, что она и в самом деле играла со своей подругой, но теперь она была должным образом одета в спортивную одежду, демонстрируя некоторые искусные приемы с ракеткой.

— … грааа… мура.

Ее длинные светлые волосы были стянуты в пучок, и конский хвост, который получился в результате этого, раскачивался влево и вправо, следуя за каждым ее движением. Ее обнаженные руки и бедра были на виду. Мышцы напрягались с каждым взмахом ракеткой, не выдавая никаких ненужных движений, когда она возвращала мяч резким ударом.

— Хэй…что за… самура.

Для такого любителя, как я, было невозможно угадать, была ли она на уровне любителя или вошла в профессиональную лигу, но Аясе-сан действительно привлекла много внимания со стороны аудитории вокруг нее. Конечно, поскольку я сам на нее глядел, то и жаловаться на это права не имел, но думаю, что у нас должны быть раздельные занятия по физкультуре для парней и девушек, так как это отвлекает. Я попытался отвести взгляд, но ее игра была так очаровательна, что я мог только продолжать смотреть...

— Эй, Асамура!

— А?.. Да!

Вместе с разъяренным голосом моего друга, я краем глаза увидел быстро приближающуюся ко мне круглую тень, и, когда я поднес ракетку к лицу, мяч отлетел от нее и ударил меня прямо в лоб.

— На что ты смотришь? Это не бейсбол, но попадание мяча все равно довольно опасно.

[П/П Ребята, судя по всему, играют в софт-теннис, этот вид спорта довольно популярен в японских школах, про него даже аниме сняли.]

Подбежавшим ко мне студентом был мой друг, Мару Томокадзу, он подобрал мяч у моих ног и легонько постучал себя ракеткой по плечу. Он снова ведет себя как какой-то крутой ублюдок...

Кстати, если вам интересно, почему Мару оказался здесь, хотя раньше он занимался другими видами спорта, то дело в том, что участники спортивных клубов договорились использовать корт совместно, поэтому один раз из двух Мару приходит играть сюда вместо своей обычной площадки. Конечно, он ограничен тем, что может играть здесь только один раз в неделю, но это все же лучше, чем вообще не играть, поэтому он в принципе рад был быть здесь.

— Извини, я просто погрузился в свои мысли.

— Ага, очарованный ее игрой, понимаю.

— Тебя возненавидят, если ты вот так будешь говорить правду.

— Возможно, но такова жизнь. Мне плевать на тех, кого это беспокоит.

Этот кетчер… порой он излучает флюиды сильного человека. Мару бросил взгляд на девочек, играющих в теннис, особенно на одну из них.

— Аясе? Я же говорил тебе сдаться, не так ли?

— Так и есть...

Это правда, что я смотрел на Аясе-сан, но она все еще моя младшая сестра. Я произнес эти слова так, будто она не была кем-то, кто меня интересовал, но, очевидно, Мару неправильно понял это.

— Значит, Нарасака. Неплохо, надо сказать.

— Опять же, дело не в этом.

— О, не беспокойся об этом, юный Асамура. Я настоятельно рекомендую тебе Нарасаку. Она энергична, добилась общественного признания, имеет хорошие оценки и легко может попасть в университет Васэда. Как личность, она представляет большую ценность для человеческого общества.

[П/Р: Университет Васэда широко известен как один из двух наиболее престижных частных университетов Японии (второй — Университет Кэйо). Территориально он расположен в северной части токийского района Синдзюку.]

— А ты не слишком ли хорошо осведомлен, а?

— Я получаю много информации о ней, хоть и явно другой по сравнению с Аясе. Если бы здесь и была какая-то проблема, то только лишь в том, что слишком многие охотятся за ней, так что у тебя, вероятно, нет и шанса.

Было ли это просто мое воображение, или Мару болтал слишком быстро, когда говорил о Нарасаке-сан? Я действительно не могу прочитать его искренние чувства, скрытые за этими очками. На секунду мне показалось, что он влюблен в нее, но я действительно не могу представить, чтобы этот парень пытался ухаживать за девушкой, поэтому решил перестать думать об этом.

— Я действительно не смотрел на нее таким взглядом, но, даже если бы и смотрел, не думаю, что смог бы выиграть эту войну.

— Хах, наверное, да.

— Я так и не дождусь дружественной поддержки?

— Нарасака хорошо умеет присматривать за другими. Я имею в виду, она ведь даже играет в теннис с этой Аясе.

— Думаю, что в ее вкусе надежные парни.

— Нет, как раз наоборот. Думается мне, в ее вкусе именно ни на что не годные мужчины.

— Так ты хочешь сказать, что у меня есть шанс?

— …Ты сейчас серьезно? — Мару посмотрел на меня с явным сомнением.

Я думал, что был сейчас честен с самим собой, поэтому не знаю, почему он так отреагировал.

— Асамура. Ты не такой уж плохой человек, каким себя считаешь.

— Значит, я еще хуже, чем думаю?

— Чертов пессимистичный ублюдок!..

Мару громко вздохнул в ответ на мою кривую улыбку. За этим последовала фраза, которую можно было бы услышать скорее от заботливой домохозяйки, чем от него.

— Учитывая твой возраст, ты определенно выделяешься своим умом. Ты довольно смышленый парень.

— Ха, это действительно отвратительно, когда тебя хвалят вот так, прямо в лицо.

— Не беспокойся. Я просто объяснял тебе, почему Нарасака даже не потрудилась бы посмотреть в твою сторону. Если уж на то пошло, я сейчас тебя оскорбил.

— Не мог бы ты сказать мне это как-то по-другому?..

Я всегда ценил прямоту Мару, но бывают моменты, когда немного сдержанности не повредит. Не говоря уже о том, что шансы, которые у меня есть с Нарасакой-сан, даже не имеют для меня значения, так как меня она совершенно не интересует.

— … М.

Мои глаза блуждали по двум девушкам, о которых мы говорили. Аясе-сан, видимо, поймала мой взгляд и уставилась на меня издалека. Однако это произошло лишь на мгновение, затем она снова быстро отвернулась. Как умно, любой длительный зрительный контакт вызовет сомнения у других студентов, поэтому она сводит их к минимуму. Однако был один человек, который уловил даже этот слабый момент. Им оказалась Нарасака Мая.

Я понимал, как она умеет так хорошо заботиться о других. В основе этого была ее способность читать настроение. Краем глаза она уловила движение Аясе-сан, проследила за ее взглядом и увидела, что я смотрю на них. После этого она мягко наклонила голову, словно спрашивая о чем-то. Да уж, воистину она милашка. Понятно, почему Мару так высоко отзывался о ней.

Но я не мог смотреть туда вечно. Ведь так я разрушаю тактичный поступок Аясе-сан. В панике я посмотрел в противоположную сторону.

— Что случилось? Ты прекратил на нее смотреть.

— Серьезно, перестань уже.

— Хм, ну, ты ведь тоже мужчина, не так ли, Асамура?

— Я чувствую, что твое утверждение звучит слишком двояко.

— Ммм… Сложное плотское желание старшеклассника.

— Такой выбор слов делает все еще хуже!

— Никак не ожидал, что ты будешь полон такой страсти, но не волнуйся. Пока ты держишь это в своей голове, я не буду тебя осуждать.

Я вздохнул и пожал плечами.

— Ладно, ладно. Спасибо, что разрешил недоразумение, правда.

В любом случае, обе девушки поймали мой взгляд, так что я даже не могу ничего возразить.

— Ты уже закончил?

— Ах да, давай потренируемся.

Каким-то образом мне удалось вернуться в нужное русло, и я использовал оставшееся время, чтобы сосредоточиться на своей тренировке. Поскольку им нужно больше времени на переодевание, класс девочек закончил немного раньше, и в следующий раз, когда я взглянул на теннисный корт, все, что я увидел, был один лишь забытый желтый теннисный мяч.

Вместе со звонком, словно небо больше не могло терпеть, на площадку ринулись маленькие капли воды, быстро окрашивая землю коричневатым цветом.

— Серьезно? Эй, давай, побежали, Асамура. — крикнул мне Мару.

— Что значит «серьезно»? Сегодня утром был прогноз 60%, так что это не так уж и невероятно.

Тем не менее, я тоже не хотел оказаться промокшим, поэтому, сказав это, сразу же побежал к зданию школы.

— 40% — это более чем достаточно, чтобы сделать ставку! Как ты думаешь, сколько отбивающих со статистикой 40% существует в этом мире?!

— Я чувствую, что эта логика здесь неприменима.

Или он говорит о бейсбольном клубе, делающем ставки во время игры? Я понимаю, что это может быть одна и та же математика, но смысл ценностей может полностью отличаться в зависимости от вашей точки зрения.

— Асамура, поторопись! Он становится все сильнее!

Как раз перед тем, как хлынул ливень, мы едва успели забежать в здание школы. Мару обернулся, глядя в небо.

— Ради всего святого. Похоже, сегодня у меня будет силовая тренировка мышц…

Он вздохнул, но тут же чихнул.

Земля вокруг здания школы уже стала темно-коричневой, так как дождь лил нещадно. Стук дождя в окна становился все громче и громче.

— Сейчас июнь, так что это обычно дело.

— Даже если сейчас сезон дождей, 40% — это все равно 40%. Я хотел бы попасть в эти 40%.

— Ой, да ладно тебе! Ну ладно, можешь пропустить тренировку сегодня.

Я наблюдал, как Мару жалуется, хотя что-либо изменить было уже вне его сил. Честно говоря, я так рад, что у меня с собой есть зонтик, ведь я смогу добраться домой, не промокнув до нитки.

Именно так я тогда и думал.

***

Занятия подошли к концу, но дождь, конечно, не прекратился. Именно этого я и ожидал. Конечно, меня это нисколько не радует, но, когда вы хотите, чтобы что-то ни за что не произошло, оно почти всегда случается. Мир пронизан Законом Мерфи.

К счастью, сегодня у меня был выходной, так что мне не нужно было ехать в Сибую. Во всяком случае, идти прямо домой, без дополнительных остановок, было для меня, пожалуй, лучшей идеей. Я принял это решение, пока шел к шкафчикам для обуви. Однако вдруг мною была замечена знакомая фигура. Одна девушка смотрела в дождливое небо. Поскольку она стояла под серым небом, ее яркий цвет волос выделялся еще больше.

Это была Аясэ-сан, верно?

Неужели она забыла зонтик? Ни в коем случае, в прогнозе погоды говорилось же, что сегодня вероятность дождя составляет 60%. Была ли она также частью фракции, верящей в 40 % шанс? Подожди, она вышла из дома раньше меня, поэтому, когда я смотрел прогноз погоды, она уже вышла. Я смотрел на нее издалека и размышлял, что же делать. Я посмотрел налево, потом направо и убедился, что никого нет. Похоже, все решили разойтись по домам как можно быстрее. Как удачно.

Я открыл свою студенческую сумку и достал складной зонт. Он мне нравится, поскольку легко помещается в мою сумку, и я могу спокойно выбрать: хочу ли я взять его с собой или нет, так как он почти не ничего не весил. Как говорил один мудрец: «Жизнь — это непрерывная череда выборов».

Чтобы не застать ее врасплох, я подошел к ней более громкими шагами, чем обычно. Примерно в трех шагах от нее я остановился. Это достаточно удобное расстояние, верно? У меня не хватает смелости похлопать ее по плечу. Мы ведь с ней не одного пола, так можно ли вообще мне прикасаться к ее телу? Если бы она закричала, моей школьной жизни пришел бы конец. Я прокашлялся и заговорил:

— Если ты забыла свой зонтик, мы можем разделить мой?

Ее плечи слегка дернулись. Когда она обернулась, ее золотистые волосы развевались на ветру. Сквозь редкий солнечный луч, пробившийся через пасмурное небо, ее пирсинг на мгновение ярко засиял. Ее глаза медленно переместились на мое лицо. Это было похоже на медленную загрузку компьютера, когда на лице Аясе-сан появилось хоть какое-то выражение.

— А? — ее глаза широко раскрылись.

Почему ты так потрясена?

— Ты что, забыла обо мне?

— О чем ты говоришь?..

— Это моя фраза, — на секунду я действительно забеспокоился.

— Так в чем же дело? Не ожидала, что ты снова окликнешь меня в школе.

— А, ну, ты же знаешь...

Я видел, что она не сердится. Во всяком случае, она казалась немного сомневающейся. Благодаря тому, что последние несколько дней я много общался с Аясэ-сан, я стал лучше понимать, что означает каждое выражение ее лица или его отсутствие. Конечно, я намеревался сдержать свое обещание вести себя в школе как незнакомец, но это не означало, что я мог просто игнорировать ее, практически сидящую под дождем. В конце концов, мы все еще брат и сестра.

Но, в общем-то, она тоже умна, так что должна это понимать.

— Так в чем же дело?

Она спрашивала у меня подобное, вероятно, из-за того, что произошло утром, и это говорило о том, что она все еще чувствовала себя немного неловко. По крайней мере, мне хочется так думать.

— Ты забыла зонтик? — спросил я ее еще раз.

— А, да… Конечно.

— 40% шанс, да?

— Что? — Аясе-сан наклонила голову, но быстро забыла об этом и опустила взгляд на зонтик в моих руках.

— Мы как бы должны вернуться в одно и то же место, вот я и подумал…

Аясе-сан слушала меня, и на ее лице появилось сложное выражение.

— А… нет, все в порядке. Я все равно жду друга. У нее какие-то дела в клубе, так что она скоро вернется. Мне ничего не нужно...

— Тогда… — я оборвал ее. — Используй этот зонт. Если я побегу домой, то вернусь, не промокнув до нитки.

«Мне не нужен зонтик» — наверное, хотела сказать она, но я просто кинул ей свой зонт, надел ботинки и выскочил под дождь.

Наверное, я слишком сильно вмешивался. Может быть, теперь она считает меня раздражающим. Я имею в виду, она сказала, что ждет подругу. Может быть, они собирались поделиться зонтиком. Но они все равно могут промокнуть в процессе. В конце концов, женский зонтик довольно маленький.

Лицо Аясэ-сан, когда я отдавал ей зонтик, всплыло в моей голове. Она выглядела потрясенной, как будто не ожидала этого. Вот я и подумал, что мое вмешательство стоило того, чтобы просто увидеть это выражение. Это было еще одно выражение лица Аясе-сан, которого я раньше не видел.

«Может быть, именно так мы постепенно начинаем становиться братом и сестрой, постепенно находя точки соприкосновения друг с другом» — вот о чем я думал, когда бежал под дождем.

Сильный июньский ливень быстро промочил мою школьную форму. Холодная жидкость, не похожая на пот, стекала по моей спине, попадая в ботинки, заставляя мои ноги чувствовать тяжесть, и всякий раз, когда я делал шаг по земле, ощущение сырости преследовало меня. За серебристо-серым занавесом я наконец-то увидел свой дом, что позволило мне вздохнуть с облегчением.

Я открыл замок, прошел мимо комнатушки уборщика и поднялся на лифте на третий этаж. Идя по коридору, пока вода стекала с моего тела, я, наконец, увидел знакомую дверь нашей квартиры. Я открыл ее, вошел внутрь и включил свет. Вокруг меня все заполнилось оранжевым цветом, когда я, наконец, пробормотал:

— Я дома… а... да, конечно.

Разумеется, ответа не последовало. Вместо этого болезненная тишина царапала мои уши. А ведь я знал, что ни моего старика, ни Акико-сан обычно не было дома в это время. Я думал, что уже привык к этому, и все же, стоя сейчас здесь, был немного в замешательстве. Я понял, что чувствую себя одиноко из-за того, что не получил никакого ответа.

Поставив сумку на обеденный стол, сразу же отправился набирать ванну. Я повернул кран, и из него сразу пошла горячая вода. Оставил его набирать ванну примерно на 15 минут. Тем временем я повесил форму на вешалку и сунул мокрую одежду в стиральную машину. Я добавил моющее средство и кондиционер для ткани, дальше пусть машина сделает свое дело. Я услышал звук воды, текущей внутри, и машина начала урчать.

— О, чуть не забыл.

Мне нужно приготовить нижнее белье, иначе мне пришлось бы возвращаться в свою комнату с одним полотенцем вокруг талии. Обычно эта маленькая деталь не имеет значения, но сейчас мне нужно помнить об этом. Интересно, как к этому относятся настоящие братья и сестры? Их это вообще волнует? Нет, наверное, волнует. Их, конечно же, это волнует… Верно же?

Я подождал, пока ванна наполовину наполнится горячей водой, и залез внутрь. Я оставался в таком положении еще несколько минут, просто отодвинувшись от крана, затем закрыл кран, как только вода достигла моих плеч. Моя кожа немного болела, потому что вода все еще была слишком горячей, вероятно из-за того, что я бежал под холодным июньским дождем.

*Измученный вздох*

В оцепенении я начал думать о просьбе Аясэ-сан. Высокооплачиваемая работа на полставки, да. Поскольку она была настроена готовить и завтрак, и ужин, следуя принципу «и тебе и мне», мне тоже нужно найти для нее какую-нибудь работу.

«Когда речь идет о взаимовыгодных отношениях, я считаю, что лучше больше отдавать» — слова Аясе-сан всплыли у меня в голове. Услышав их, я не мог не постараться чем-то помочь ей, я искренне сопереживал Аясе-сан. Именно поэтому мне нужно срочно что-то для нее найти.

— Хм… — я положил руку на лоб и еще сильнее задумался.

В наши дни открытие нового бизнеса может стать хорошей отправной точкой. Вместо того, чтобы быть работником самому, использование других таких же работников является наиболее выгодным занятием — это то, что я читал на обложке книги ранее. Так что в принципе, что-то вроде ютубинга или крипты!.. Нет, это звучит как бред. Успокойся. Возможно из-за того, что я все еще школьник, мне ничего не приходит в голову, когда я думаю о начале нового бизнеса. Я ничего не знаю об обществе.

Знать об обществе и знать рынок, да…

Все именно так, как сказал Мару. Есть слишком много вещей, которых я не знаю. Я чувствую, что найти для нее работу сейчас совершенно невозможно. Но в таком случае я не могу просто позволять Аясе-сан продолжать готовить для меня еду, так как это помешает всему этому быть справедливым.

Конечно, я не умею готовить, как она. Почему-то в моей голове всплыла фигура Аясе-сан в фартуке. Эмоция, которую я испытал, увидев ее… Восхищение? Нет, не совсем, но и не возбуждение тоже. Во всяком случае, это было… идеально. Вот и все.

Ее зачесанные назад волосы были стянуты резинкой у самой шеи, взгляд, сосредоточенный перед собой, и нож, ритмично двигающийся вверх и вниз. Время от времени она поправляла волосы, убирая их за ухо. Ее беглые жесты повторялись снова и снова, словно рассказывая историю. На самом деле она, должно быть, готовила у себя дома, в то время как я просто ходил в магазин за готовым обедом. И мне кажется, что она готовила не только для себя.

Ни я, ни мой старик не умеем готовить. Вот почему я никогда не чувствовал необходимости учиться этому. Но то же самое нельзя было сказать об Акико-сан. Глядя на еду, которую она приготовила в первый день, когда она переехала к нам, я понял, что она часто готовила еду для своей семьи. Я не собирался как-то переосмыслить свое к ней отношение, основываясь на ее навыках готовки. Даже если бы Акико-сан плохо готовила, мне было бы все равно.

Зная, что Аясе-сан придется покупать готовую еду в магазине, Акико-сан старалась готовить для нее несмотря ни на что. Поскольку она не хотела беспокоить свою занятую мать, Аясе-сан научилась готовить сама. Наверное, так оно и было.

Наблюдение и мыслительный процесс. Совмещая их, можно довольно хорошо понять любого человека. Конечно, только если вы считаете это необходимым.

— Вооружение, да…

Когда я убегал, она продолжала бороться.

Я действительно хочу найти для нее хорошо оплачиваемую работу на полставки…

В конце концов, мои мысли вернулись к этой теме, но у меня все еще не было никакого плана дальнейших действий. Во всяком случае, моя голова уже начала пухнуть от всех этих мыслей. У меня закружилась голова.

Вот почему я вылез из ванны. Я вымыл мокрые волосы шампунем, затем все тело и вышел из ванной. Стиральная машина в данный момент находилась в режиме сушки. Пока просто позволю ей поработать.

Я надел легкую домашнюю одежду и решил пока оставить свои мысли на потом. Я вышел в коридор, и свежий ветерок из кондиционера ударил по моему дымящемуся телу. Мое настроение значительно улучшилось, и я даже напевал, когда вошел в гостиную, где, наконец, понял, что даже не включал кондиционер, когда вернулся домой.

В гостиной, повернувшись ко мне, стояли две девушки. Одной из них была Аясэ-сан, а другой… Нарасака-сан? Почему?

На секунду в голове у меня помутилось.

Что, разве я только что не…

О нет, я просто напевал, находясь прямо перед ними!

Меня охватило острое чувство стыда, но моя защитная операция не успела закончиться вовремя, так как вся моя голова уже горела. Наверное, я сильно покраснел. Не говоря уже о том, что это не только Аясэ-сан. Супер незнакомый человек, Нарасака-сан, увидела меня таким. О господи, я хочу умереть. Пожалуйста, убейте меня. Мои ноги примерзли к земле, и я не мог пошевелиться.

В то же время рот Аясэ-сан был широко открыт, издавая сбитое с толку:

— А.

— Извините, — сказала вдруг Майя. — Я хотела посетить Саки, чтобы поиграть.

— Я хотела посоветоваться с тобой заранее, но у меня не было твоего контакта в LINE, Асамура-кун.

Вот почему она не могла предупредить меня. Аясе-сан подошла ко мне, хлопнув в ладоши и извинившись. Какое редкое зрелище. Может быть, это потому, что она была перед своей хорошей подругой. Нарасака-сан тоже казалась удивленной, но тут же улыбнулась.

— О, это же тот самый Онии-сан, о котором ходят слухи! Ты действительно Асамура-кун из соседнего класса!

Какой энергичный голос.

— Эй! Эй, ты знаешь обо мне? Ты слышал обо мне от Саки?

- Э-э… ну… — что я вообще должен ответить на это? — Я слышал, вы в хороших отношениях.

На данный момент я дал несколько честный ответ. На секунду после моих слов цвет глаз Нарасаки-сан помутнел. Мне кажется, что она сказала очень тихим голосом что-то вроде: «А… в хороших отношениях, да». Но я видел лишь то, как шевелятся ее губы. Это выглядело так, как будто она была чем-то обеспокоена? Я не думаю, что Аясэ-сан смогла это увидеть. Однако это выражение тут же исчезло, и вернулась ее обычная улыбка.

— Вот именно! Мы очень близки! Вот почему, давай тоже поладим, Асамура-кун!

— Хорошо… давай поладим. Ты добралась до дома сухой?

Выглянув наружу, я увидел, что дождь все еще льет как из ведра. Это не было похоже на грозу, но капли дождя бежали по оконному стеклу.

— Мы в полном порядке! У нас обеих был зонтик!

— Это так.

— Хотя Саки и сказала, что забыла свой.

— Вообще-то он был у меня в сумке, просто я его не увидела.

Похоже, она решила не говорить, чей это был зонт. Я рад, что это был всего лишь складной зонт, по которому нельзя сказать, принадлежал ли он парню или девушке.

— Ах... какая ты неуклюжая!

— Слыша это от тебя, я чувствую головокружение из-за психогенной реакции.

— Зачем ты употребляешь столько сложных слов! И вообще, это выражение разве используется в современном языке?

— Разве это так странно?

— Так и есть! Но все равно, — Нарасака-сан запрыгнула на диван.

Из-за этого резкого движения ее юбка задралась, на что Аясе-сан вздохнула.

— Майя! Трусики!

— Ах! — Нарасака-сан лихорадочно поправила видимость своего нижнего белья.

После этого она пристально посмотрела на меня.

Я ничего не видел!..

— Саки. Этот дом. Он опасен.

— Почему ты сейчас говоришь как робот?

— Там мужчина!

— Ну... Асамура-кун точно не похож на женщину.

— Это мужчина! Это мужчина, я точно тебе говорю!

— Ну и что с того?

— Это опасно! Ты даже не можешь ходить по дому в одних трусиках!

— Я бы все равно так не ходила. Ты что, дома этим занимаешься?

— Нет, конечно! В конце концов, я же леди, — она сказала это очень уверенно. — И все-таки сейчас ты говоришь по-другому.

— Т-ты о чем?

— Сейчас ты обращаешься ко мне на «ты», — сказала Нарасака-сан с улыбкой.

— !!! — Аясе-сан прикрыла рот рукой, но было уже слишком поздно.

Она полностью потеряла бдительность и начала краснеть.

— Как твой отец, я очень счастлива.

— Ты не мой отец, ясно? — возразила Аясе-сан.

Понятно, значит, она обычно обращалась к ней на «Вы».

— Тебе потребовалось много времени, чтобы начать называть меня так~.

— Неужели?

— Да, все так и было~.

— Не помню такого!

— Зато я хорошо помню!

— Можешь забыть об этом.

— Не хочу! — радостно воскликнула она.

Думаю, она была счастлива не из-за того, что Аясе-сан начала так к ней обращаться, а из-за того, что увидела в ней проблеск ее истинных чувств. В нашем мире люди, сближаясь, дают друг другу прозвища, чтобы показать таким образом свою дружелюбность. Но не всегда человеку нравится прозвище, которым его одарили, он может даже оскорбиться.

Мы с Аясэ-сан формально обращаемся друг к другу, потому что сами подсознательно к этому пришли. Так мы не оскорбляем друг друга, и это позволяет легче и непринужденнее разговаривать. Нарасака-сан, в свою очередь, тоже не была похожа на человека, способного совершить такую ошибку. Или похожа? Я не достаточно хорошо знаком с ней, чтобы действительно подтвердить или опровергнуть это.

Просто, если бы Нарасака-сан была таким человеком, я действительно сомневаюсь, что Аясе-сан пригласила бы ее в свой дом. Вот как я могу судить, что она надежный человек. Наблюдение и мыслительный процесс — вместе они сильнее всех.

— Что еще важнее! Онии-чан Саки, скажи ей!

— О-Онии-чан?

Ей стоило называть меня если не Асамура-кун, то хотя бы Онии-сан. Мне хочется взять назад свое предыдущее заявление.

— Чего ты смущаешься, Онии-чан?

— Во-первых, я не твой старший брат, Нарасака-сан…

— Да ладно, мы же хорошие друзья, так что зови меня просто Майя.

— Не буду! Кроме того, мы с тобой все еще незнакомцы, верно?

— Не утруждай себя мелочами, Онии-чан! Ты, должно быть, счастлив, что я так тебя называю, Онии-чан!

— Ни в малейшей степени.

Я думаю, что есть люди, которые действительно наслаждаются этим. Но я не чувствовал ничего особенного. Хотя Нарасака-сан поистине выглядит как какое-то маленькое милое животное, просящее внимания. Кроме того, я не ожидал, что Нарасака-сан будет такой напористой. Похоже, у нее не было чувства такта, иначе она не смогла бы так раздражать старшего брата своей подруги.

— … Остановись…

Я услышал слабый голос. Аясе-сан опустила голову и что-то пробормотала.

— Хм? Что случилось, Саки?

— …щает.

— Я тебя не слышу ~

— Это неловко, так что кончай уже! Всякий раз, когда я слышу твое «Онии-чан», у меня по спине бегут мурашки! Умоляю тебя, прекрати уже!

— О боже, значит, ты сломалась первой.

А, я, кажется, понял.

— Значит, по сути, ты хотела подразнить меня и заставить Аясе-сан тоже смутиться, верно?

— А-ха-ха! Хорошо подмечено!

— Прекрати так говорить и не показывай на меня пальцем. Вернее, не указывай пальцем на людей вообще.

— Ну, я думаю, что могу пока что перестать играть с тобой, Онии-чан.

— Навсегда, пожалуйста.

— Это будет такой потерей... Эй, Саки, давай вместе называть его «Онии-чан», ладно? Давай... на раз, два…

— Никогда!!!

— Даже несмотря на то, что это было бы лучшим способом, чтобы по-настоящему поладить с ним? Ты не используешь свое положение соответствующим образом!

— Разве можно вообще так делать? Что ты там делаешь к слову?

Нарасака-сан открыла свою спортивную сумку под столом и достала что-то.

— Давай поиграем в это!

— Игровая приставка?

— Нарасака-сан, приносить игры в школу, это…

— Не запрещено. Тебе просто нельзя в них играть.

Разве это не одно и то же? Но когда я спросил ее, она заявила, что пока ты не играешь во время урока, ты можешь носить приставку в своей сумке. Даже игра между занятиями была чем-то, что случалось часто, пока кто-то стоял на стреме. Что касается самой игровой консоли, то она была популярной и из числа новинок.

— Саки, ты же сказала, что у тебя нет такой, верно?

— Да, такой нет.

— Я хотела поиграть вместе. Итак, могу ли я подключить ее к телевизору? — сказала она, указывая на 50-дюймовый экран телевизора напротив дивана.

— … Конечно.

— У меня есть несколько игр, в которые мы можем играть вместе. У вас здесь есть интернет? — Нарасака-сан посмотрела на меня.

Я решил, что она спрашивает у меня пароль Wi-Fi. Поскольку передача пароля Wi-Fi была в значительной степени стандартной процедурой при посещении чужого дома, я не сильно колебался и дал свое согласие. Аясе-сан протянула ей записку с паролем, и, расставив все по местам, Нарасака-сан вернулась к дивану и посмотрела на меня.

— Хочешь поиграть с нами, Асамура-кун? — сказала она и достала джойстик.

Не говоря уже о двух, она фактически подготовила три контроллера. Это для меня? Наверное, это одно из проявлений ее яркой личности. Как и говорил Мару, она была очень внимательной и заботливой. Вероятно, она с самого начала хотела, чтобы я присоединился. Я снова посмотрел на Аясе-сан, спрашивая ее, что делать, через зрительный контакт.

— Ха… ну, дождь не прекращается, так что присоединяйся к нам, Асамура-кун. — Аясе-сан отодвинулась в угол дивана, освобождая место.

— О, так ты хочешь, чтобы твой Онии-чан был рядом, как я погляжу.

— Да мне в принципе неважно. Тогда не могла бы ты освободить там место? — Она вернула свою талию в прежнее положение.

— Просто сядь между нами! Асамура-кун, давай, два цветка в обе руки, как говорится!

— Я бы предпочел угол…

— Нет, не позволю. Я не дам тебе сорваться с крючка!

— Почему ты ведешь себя так, будто наш диван вдруг стал твоим, Майя? Аясе-сан вздохнула в сторону Нарасаки-сан, которая вцепилась в диван.

— Я все понял...

Не видя другого выхода, я сел на середину дивана. Вы должны иметь в виду, что раньше здесь жили только я и мой старик. Этот диван не такой уж и большой. Обе девушки, слева и справа от меня, были практически в нескольких дюймах от того, чтобы прикасаться ко мне. Как я могу оставаться спокойным? Конечно, всему есть предел.

— Ты очень хорошо пахнешь, Асамура-кун. Значит, это запах шампуня семьи Асамура. Это должно означать, что и Саки тоже…

— Как будто мы будем пользоваться одним и тем же шампунем. Здравый смысл... когда-нибудь слышала о нем?

Значит, это должен был быть здравый смысл. Мне никогда не приходило в голову использовать другой шампунь и мыло, я всегда использовал то же самое, что и мой старик. Думаю, мне следует иметь это в виду в следующий раз, когда я пойду за покупками.

— Я сама покупаю себе такие вещи. В конце концов, я старшеклассница, — сказала Аясе-сан, словно прочитав мои мысли.

— Тогда давайте приступим! — сказала Нарасака-сан и включила джойстик.

Когда я сосредоточился на экране, заиграла радостная музыка. Несмотря на то, что это должен был быть знакомый мне диван, это, должно быть, самый неловкий опыт, который у меня был на нем до сих пор. В то же самое время, когда я думал об этом, то вспомнил слова Аясэ-сан. «Наш диван», — сказала она. Эти слова меня немного обрадовали.

Когда игровая консоль загрузилась, она стала искать новейший патч игры. Но найти ничего не удалось, и игра началась.

— Это… что-то страшное? — спросила Аясе-сан, и в ее голосе послышалось легкое напряжение.

— Это совсем не страшно~. Это очень мило! Как головоломка! Вы управляете этими хлопающими людьми и, держась за руки, добираетесь до цели.

Нарисака-сан указала на экран, особенно на персонажа, который выглядел так, будто у него не было костей. Персонаж Нарасаки-сан, управляемый ее джойстиком, был подброшен в воздух, перевернут там вверх тормашками и притянут гравитацией прямо к шипам, расположенным на земле.  Кровь хлынула из тела, когда персонаж с криком упал вглубь карты.

— Видишь, вот как они умирают.

— Значит, это игра в жанре хоррор.

— Опять же, это не так! Ты можешь спокойно пройти эту стадию без крови. Это страшно, только если ты потерпишь неудачу. Давай, Асамура-кун, держи джойстик!

— Л-ладно, — мне дали контроллер.

— Слушай. Мы должны работать вместе. Это будет наша первая совместная операция!

— Я вообще ничего не понимаю.

— Забудь об этом! Поехали!

Мы умирали тысячу раз. Это первый раз, когда я играю в эту игру, так что я ни за что не буду хорош в ней. И все же Нарасака-сан радовалась каждый раз, когда мой персонаж падал насмерть. Она даже потрясла меня за плечи в какой-то фальшивой попытке подбодрить, пытаясь заставить меня потерпеть еще большую неудачу. Честно говоря, страшно, насколько она приблизилась ко мне. Она больше похожа на мою младшую сестру, чем моя настоящая сводная сестра.

— Ха, это было весело!

К тому времени, как мы закончили, дождь прекратился, и Нарасака-сан отправилась домой, по-видимому, удовлетворенная.

— Извини, что она такая надоедливая, — сказала Аясе-сан, вернувшись после того, как проводила ее до выхода из квартиры.

— Нет, все в порядке.

— Эм… — она, казалось, колебалась, пытаясь что-то сказать, заставляя этим меня немного нервничать.

— Не могли бы мы… добавить друг друга в LINE? Чтобы убедиться, что что-то подобное не повторится снова?

— А-а, да, конечно.

У меня не было никаких возражений. На самом деле все это было сделано для того, чтобы избежать возможных несчастных случаев. В конце концов, мы же семья, и в этом нет ничего странного. Открыв список друзей, я увидел иконку Аясэ-сан. В качестве картинки она использовала стильную чайную чашку. По ней даже нельзя было определить, парень это или девушка, что, если честно, было очень на нее похоже.

— Думаю, это тоже вооружение…

— Ты что-то сказал?

После того, как мы закончили обмен контактами, Аясе-сан пошла на кухню, откуда она теперь позвала меня.

Звук удара кухонного ножа о разделочную доску на мгновение прекратился.

— Нет, ничего особенного.

— Ладно, ужин скоро будет готов.

— Понял.

Резкий звук возобновился, когда нежный запах супа мисо защекотал мой нос. Я вспомнил все, что произошло за сегодня. Несмотря на то, что день начался с того, что я столкнулся с Аясэ-сан по дороге в школу, он по-прежнему был полон событий.

Я видел Аясэ-сан во время тренировки, когда она играла с Нарасакой-сан. Несмотря на то, что у меня был зонтик, я промок от дождя. Момент, когда эти две девушки услышали мое напевание, был определенно худшим за сегодняшний день, и даже после этого, когда мы играли в игру вместе, мне было трудно найти там что-то поистине хорошее.

И все же, я почувствовал странное удовлетворение, когда выключил экран своего телефона, как будто собрал много хороших воспоминаний за сегодня.

Продолжение следует...

Работала над переводом (команда RanobeList):

Не забудьте вступить в нашу группу ВК: https://vk.com/ranobelist

Глава 5

Утро. Вместе с Акико-сан, вся наша семья сидела за кухонным столом. Поскольку она вернулась домой вчера поздно вечером или, скорее, уже сегодня утром, то все еще должна была спать в это время.

— Летнее солнцестояние не за горами, не так ли ~ — сказала она, зевнув.

Очевидно, она проснулась из-за слишком яркого солнечного света. В таком случае, я думаю, было бы неплохо установить в спальне более плотные шторы. Поскольку мой старик, вероятно, никогда бы даже не подумал об этом, надо поговорить с ним позже на эту тему.

— Чуть позже я пойду еще немного посплю, — сказала Акико-сан, продолжая что-то делать на кухне.

В то же время, поскольку моему старику не нужно было рано уходить на работу, он мог неторопливо читать газету на своем планшете. Следовательно, сегодня мы будем завтракать вчетвером.

— Держи, старик, позаботься об этом.

— Хорошо.

Я протянул ему тряпку, чтобы тот вытер стол. С ухмылкой он вытер свою часть стола, а также часть Акико-сан. После того, как все было идеально чисто, Акико-сан и Аясэ-сан начали накрывать стол для завтрака. Возможно, потому что они обе сегодня готовили, на столе у нас было больше разнообразия. Акико-сан приготовила ролл из омлета на специальной сковороде (принесенной ей же, так как мы подобным не располагаем), в ней она закручивала внушительный пласт омлета с помощью длинных палочек для еды. Это выглядело подобно работе мастера, ведь внутри готового омлета я даже не видел следов яиц. Аясе-сан, пробуя мисо суп, также смотрела на произведение искусства Акико-сан.

[П/П: В данном случае имеется в виду квадратная длинная сковорода. Называется она — Tamago pan. А блюдо, приготовленное Акико, называется тамагояки, или яичный ролл.]

После того, как все члены семьи хлопнули в ладоши, сказав: «Спасибо за еду», мы приступили к завтраку. Конечно, сначала все потянулись за роллом из омлета от Акико-сан. В тот момент, когда я откусил от него кусочек, мой рот наполнил сочный вкус соуса. Он был не таким, как я его себе представлял… Что это?!

— Очень вкусно. Но… подождите, это… разве это не… омлет?!

— Это особенный японский стиль.

Несмотря на то, что эти роллы сделала Акико-сан, Аясэ-сан дала мне ответ.

— Ролл из омлета в японском стиле?

— Ролл из омлета, как правило, по вкусу напоминает обычное яйцо, не так ли? Если хочешь соли, просто добавь ее, а те, кто любит сладкое, могут добавить в смесь немного сахара.

— Сахар?

— Ты что, не любишь сладкую пищу? Если так, то я не буду добавлять его в следующий раз.

— Ах, нет, меня все устраивает. Просто оказывается можно приготовить даже сладкий омлет, да?

— …

— Хм?

Даже если ты будешь смотреть на меня, как на какого-то инопланетянина, я не смогу дать другого ответа…

— …Ты ведь ходишь на уроки кулинарии, верно?

— А-ага. Но мы никогда не делали ролл из омлета. Всегда была только яичница.

— Хм. Но да, ролл из омлета в японском стиле можно легко приготовить. Нужно всего лишь добавить бульон к яичной смеси.

[П/Р: Имеется в виду бульон из рыбы и водорослей, крайне распространенный в Японии.]

— Суповой бульон… такой же, как для супа с лапшой?

— Мы делаем его с белым соевым соусом, мирином и сахаром.

[П/Р: Мирин — это сорт сладкого рисового вина, что-то вроде сакэ.]

Она осмотрела кухню, взглянув на специфическую белую миску, похожую на суповую. Понятно, поскольку обычно мы использовали только соль, соевый соус и сахар, она, точнее, Акико-сан, вероятно, принесла это с собой.

— Вот почему на вкус он больше похож на бульон, чем на яйцо. Конечно, иногда он немного соленее. Если хочешь сделать его более сладким, то используй мирин. Ты также можешь использовать и традиционный соевый соус, но тогда омлет не сохранит свой желтый цвет.

— Вы действительно много знаете о готовке.

— Ой, да перестань. Саки-чан тоже может его приготовить. Может, ты приготовишь что-нибудь для Юта-куна, раз уж ему так понравился вкус?

— Я не могу приготовить это так хорошо…

— А я лично люблю простую яичницу.

— … Понятно. Я приготовлю тебе как-нибудь.

По сути, за моей беседой с Аясэ-сан скрывался следующий несказанный диалог:

— Тебе не нужно делать ничего сверх нашего контракта. Не стоит беспокоиться.

— Хорошо, но я сделаю немного, если у меня будет время.

В результате наши собственные желания и мнения прекрасно совпали. Гораздо лучше, чем использовать какой-то секретный кодированный язык, поскольку он значительно усложняет диалог.

Совершенно не распознав наш диалог, мой старик просто бесконечно хвалил еду Акико-сан. Как по мне, называть ролл из омлета самым вкусным блюдом во всем мире — это как-то слишком самоуверенно. Ты так пытаешься с ней флиртовать? Не смотря на наше присутствие? Можешь перестать? Ты полностью разрушаешь мою мотивацию на сегодня.

Я искал способ, каким можно было направить разговор в другое русло, когда вдруг кое-что вспомнил.

— Ой, точно, на этой неделе моя очередь быть ответственным за стирку, могу ли я взять в стирку одежду Акико-сан и Аясэ-сан?

— Ах, это…

Аясэ-сан начала что-то говорить, но, в конце концов, замолчала.

Я в замешательстве склонил голову. Аясэ-сан редко может так плохо справляться с собственной речью. Я случайно сказал что-то плохое?

— Что ж, если ты не возражаешь, то я хотела бы позаботиться о стирке вместе с тобой, Юта-кун, — вмешалась Акико-сан.

— А? Нет. Я не могу этого принять.

После того, как мы решили жить вместе вчетвером, мы разделили работу по дому. Там уже, конечно, многое изменилось, но я не могу просто взять и возложить на нее еще больше ответственности…

— Но делать это для четырех человек должно быть сложно, не так ли? — Акико-сан надавила на меня еще больше.

В какой отчаянной ситуации она казалась, даже я начал кое-что понимать. Теперь, когда я думаю об этом, когда мужчина заботится о женской одежде вплоть до ее стирки, разве это не странно? Но поскольку я был так занят, пытаясь не обременять никого сверх меры, то полностью забыл об этом. Это плохо. Прежде, чем я смог забрать свои слова назад, Аясэ-сан была вынуждена объяснить все мне:

— Оставить Асамуре-куну даже мое нижнее белье — это немного… ну… а-а... еще они нуждаются в особом обращении по сравнению с обычной одеждой. Ты знаешь, что нужно положить и в какую сетку для стирки?

— Которую во… что? — промямлил я, посмотрев ей в глаза, чтобы извиниться за то, что заставил ее сказать это.

— Если ты постираешь бюстгальтеры просто со всеми вещами, они изменят форму, и крючок может зацепиться за другую одежду, верно? Поэтому для бюстгальтеров есть специальная сетка для стирки. Когда у вас есть симпатичное нижнее белье, мелкие украшения на нем могут цепляться с другой одеждой…

Даже посреди этой неловкой атмосферы Аясэ-сан тщательно объяснила мне проблему. Благодаря этому я понял, насколько сложна стирка женской одежды.

— Кроме того, разве ты не разделяешь одежду по цвету? Ты ведь кладешь одежду с трехмерными объектами в другую сетку, верно? Иначе бы они стерлись.

— Ты имеешь в виду трехмерные объекты, такие как рисунки или логотипы, наклеенные на ткань?

— Ага, именно это.

— Ах, вот почему они постепенно отслаиваются после каждого цикла стирки.

Услышав мои слова, Аясэ-сан схватилась голову. Однако она быстро взяла себя в руки и объявила.

— С таким уровнем знаний я не могу доверить свою одежду тебе, Асамура-кун, поэтому я постираю ее сама.

— А, ну да… понятно.

Почувствовав неловкую атмосферу, Акико-сан с нежной улыбкой заговорила.

— Я все равно забочусь об одежде Тайчи-сана, так почему бы мне не постирать твою тоже, Юта-кун?

Слушая эти слова, я представил, как она роется в моей корзине для белья. Акико-сан будет… стирать мое белье? … Ни за что!

— … Я действительно понимаю, как тебе было неловко, Аясэ-сан.

— Серьезно? — она вздохнула.

Да, я понимаю, как это бывает. Извини за это.

***

Когда я открыл входную дверь, меня сразу же встретил рев дождя, бьющего по окнам и перилам.

— Мы пойдем вместе, — сказала Аясэ-сан и вышла со мной из дома, оставив меня в замешательстве относительно того, что произошло. До сих пор она всегда настаивала на том, чтобы уйти первой. Я имею в виду, поскольку она моя сводная сестра, и даже моя младшая сестра, ходить вместе в школу — это не что-то странное… или это не так? Я чувствую, что было бы странно, если бы братья и сестры ходили вместе в школу и из нее. Или я просто слишком глубоко об этом задумываюсь?

— Есть кое-что, о чем я хотела поговорить, — когда мы спускались вниз на лифте, Аясэ-сан внезапно сказала это.

Я понял. Вот почему мы сегодня идем в школу вместе. В этом был смысл. Конечно, я понятия не имел, какой, но это было очень похоже на Аясэ-сан.

— Я хотела извиниться.

— … Извиниться?

Из-за чего? Я думал о наших разговорах сегодня утром. Она сделала что-то, за что стоило извиниться? Это я должен был извиняться после того, как был настолько бестактным сегодня утром…

Но Аясэ-сан молчала даже после того, как мы вышли из дома. Мы шли по почти пустой улице, наши зонтики выстроились в линию, чтобы защитить нас от дождя. Это было идеальное время для того, чтобы поговорить о чем-то более личном, по крайней мере, пока мы не добрались до школы.

Линия зданий была подчеркнута дождем, резко падающим на нее. Мы оба должны были быть осторожны с проезжающими машинами, чтобы они не промочили нас из дождевых луж на обочине дороги. Однажды уже остановившись из-за этого, Аясэ-сан вновь медленно пошла, ее лицо немного напряглось.

— Я терпеть не могу ничего дискриминационного, даже подсознательно дискриминационного. Вот почему мне очень жаль, — сказала она с серьезным выражением лица.

Я посмотрел на нее, и мог сказать с уверенностью, что она видела в этом важный разговор. Девушка сделала глубокий вдох и выдохнула.

— Не исключено, что ты все-таки носишь белье дорогого бренда.

Однако это практически невозможно.

— Хотя я всегда стараюсь не думать гендерными стереотипами…

— Подожди, Аясэ-сан.

— Асамура-кун, я вижу, как ты заботишься о своем теле. Еще вчера ты сразу же положил промокшую одежду в стиральную машину. Я не видела, чтобы ты наносил блеск для губ или тональную основу, но, похоже, ты относишься к тому типу людей, которые очень чувствительны к этому.

— Успокойся, Аясэ-сан, — я встал перед ней.

Чтобы остановить эти буйные мысли, мне нужно было остановить ее движение, чтобы она могла сосредоточиться только на мне. После этого Аясэ-сан остановилась и посмотрела на меня из-под зонтика.

— … Ладно, я успокоилась.

— А, ладно.

— Даже если ты любишь женскую одежду, это не значит, что ты все-таки носишь ее на самом деле.

Нехорошо, ее мысли совсем не остановились.

— Просто сделай глубокий вдох и подумай об этом. Ты ведь видела раковину у нас дома?

— Хм…

Аясэ-сан погрузилась в свои мысли.

— Гм… ну, я видела крем для бритья и бритву. Никакой косметики для женщин я не нашла… вроде бы.

— Верно?!

— Но у твоих бровей такая великолепная форма!

— Хм?

— Ты, должно быть, каким-то образом о них заботишься. Расчески я не видела, но, может быть, ты вместо этого ходишь в салон красоты…

В барбершоп, да.

— Ты действительно думаешь, что такой парень, как я, будет ходить в салон красоты? Даже если мы живем в городе молодых — Сибуе — это не значит, что все здесь одержимы косметикой и брендами. Вместо этого я коплю деньги на книги.

— А? Тогда твои брови естественные?

— Ага.

Аясэ-сан уставился на меня.

— Я не могу поверить в это. Так завидно…

— Это действительно настолько важная деталь?

— … Как досадно… — с этими словами Аясэ-сан снова двинулась в путь.

Я промолчал и пошел за ней.

— Послушай, — заговорил с ней я.

— Чего?

— О том, что ты только что говорила. Ну, эти... гендерные роли и все такое.

— Ага.

— Гендерные роли таковы, что являют собой правильное исполнение роли в зависимости от пола.

Проще говоря, мужчины ведут себя как мужчины, а женщины — как женщины. Вот что означают гендерные роли. Какое-либо действие похожее действие того или иного пола, к сожалению, определяется всеобщими галлюцинациями и воображением, называемым «общественное мнение», и мы, маленькие люди, не можем повлиять на эту логику.

— Верно. Но нет установленного предела, что может быть только два пола, не так ли?

— Ну, в принципе, да.

Конечно, я знал об этом. Пока вы читаете книги, вы узнаете обо всем, хотите вы того или нет. И в последнее время это часто попадает в новости. Я читал, что в Facebook вы можете выбрать свой пол из 58 разных. В конце концов, это стало недавним трендом.

Кроме того, вы уже не можете просто обозначить мужчину или женщину, просто следуя коду ДНК. Очевидно, Аясэ-сан думала о том же, о чем и я.

— Дифференциация человечества происходит с использованием хромосом, верно…

— Х-хромосома и Y-хромосома.

— Ага. Есть X- и Y-хромосомы, и, смешав их вместе, вы получите пол. XX означает, что это девочка, а XY означает, что это мальчик. Это единственная хромосома из 46 человеческих хромосом с вариациями X и Y. Какой же это процент от всего общего генома человека? — с сожалением сказала Аясэ-сан.

— Что ж, ясно, что разница не такая уж и большая.

— Из-за этой небольшой разницы мы вынуждены играть свою роль.

Среди проливного дождя до моих ушей доходил только ее голос.

— То же самое и с самоидентификацией. Есть люди, чей пол, переданный им через гены, отличается от их настоящего, и это постепенно привлекает внимание общественности.

Я немного понимал логику, о которой говорила Аясэ-сан. Но я родился мальчиком, и в моем представлении я тоже парень, поэтому мне немного сложно полностью это понять.

— То же самое и с любовью. Мужчины любят, женщины тоже любят, оба любят, и оба не любят. Романтические чувства ненормальны, не предусмотрены природой… с этим можно как соглашаться, так и не соглашаться. Вернемся к одежде. Согласно логике, если вы генетически девушка, видите себя девушкой и любите мужчин, то должны одеваться по-женски. Но когда дело касается одежды противоположного пола… в основном мужской одежды, женщинам нередко она нравится. В то же время нет ничего странного, если бы мужчине было интересно носить женское белье.

— Ну, наверное, да...

— И все же, в тот момент я полностью проигнорировала эту возможность, — сказала Аясэ-сан печальным тоном.

Это то, о чем я думаю? Макро-точка зрения может быть правильной, но вы увидите шероховатости, когда погрузитесь глубже в микро-территорию? Тот факт, что половина человечества такая, означает, что этот человек тоже должен быть таким — в конце концов, это очень ошибочное мышление.

Даже если бы я был мужчиной, который носил женское нижнее белье каждый день, ничего бы не изменилось, будто бы от этого мы бы стали сестрами, стирающимися вместе. Аясэ-сан, вероятно, не беспокоит мысль о том, чтобы ее нижнее белье стирала ее мать. Однако в тот момент, когда она подумала о том, как я стираю ее нижнее белье, ее биологически индуцированное чувство стыда взяло верх.

Обычно я забываю об этом, думаю что-то типа: «А, понятно, здесь нет никакой проблемы». Но Аясэ-сан, похоже, это беспокоит. Столкнувшись с гендерными стереотипами, которые постоянно навязываются другими людьми, она хочет тщательно во всем этом разобраться, чтобы выработать свою позицию. Для меня, человека, который привык плыть по течению, ведя себя равнодушно, это все выглядело чересчур ярким...

— Что ж, раз уж на то пошло, я также должен извиниться. Мне стало неловко, когда я представил, что Акико-сан стирает мое нижнее белье.

— Проблема не в том, что чувствуют другие люди. Я не могу простить себя. Вот почему я хотела извиниться.

— Хммм…

Я задумался об этом на секунду. Можно согласиться с ее суждением, но это усердие, вероятно, только заставляет ее излишне страдать. Интересно, есть ли более удобный способ мышления, который не отрицал бы ее идеи.

Вдалеке виднелись школьные ворота. Это означало, что число студентов вокруг нас скоро увеличится, и мы не смогли бы продолжать диалог.

— … Это похоже на рефлекс, верно?

— Рефлекс?

Иногда я вообще не могу понять, о чем думает Аясэ-сан. С другой стороны, это само по себе довольно весело.

— Например, когда ты действуешь раньше, чем думаешь.

— Ах, это. Когда ты ударяешь по колену, а твоя нога непроизвольно дергается, что-то в этом роде?

— Точно.

Бывают моменты, когда люди действуют раньше, чем их мозг успевает это обдумать. Когда что-то летит к вам в лицо, вы рефлекторно закрываете глаза. Когда вы касаетесь чего-то горячего, ваша рука дергается прежде, чем вы даже задумаетесь об этом.

— Люди эволюционировали, чтобы позволить своему мозгу управлять их сознанием. И все же: «Почему внутри нас есть этот механизм?» — я часто спрашиваю себя об этом.

Я посмотрел на Аясэ-сан.

— Это… если бы люди тратили время, чтобы подумать во время чрезвычайной ситуации, у них было бы меньше времени на действия, верно?

— Ага. Когда ваша жизнь в опасности, тело реагирует быстрее, чем мозг может это обдумать. Я согласен с тем, что нам, как и всем живым существам, нужен этот механизм.

— Что это… ах!

Мудрая Аясэ-сан пришла к выводу прежде, чем я смог все ей объяснить.

Однако я все же решил довести дело до конца.

— По сути, это как макрос или быстрая клавиша в приложении, — сказал я, и Аясэ-сан хихикнула.

— Какой интересный пример.

— Он прост в понимании, поэтому я люблю его использовать. Но иногда бывают случаи, когда даже макрос ничего не может сделать. Если вы не знаете об этой фундаментальной логике, то не сможете добавить к ней новую составляющую.

— Верно.

— «Я просто случайно сделал это» — так обычно говорят люди о своих рефлексах, я думаю, что это нечто такое, с чем ничего нельзя поделать. Я уверен, что даже от рефлекторного действия есть какая-то польза.

— Но предрассудки все-таки порождают дискриминацию, верно?

— Можно просто исправить свое мнение. Ты задумалась над своими действиями. Поэтому я не думаю, что тебе нужно беспокоиться об этом больше, чем необходимо. Я чувствую, что ты сможешь стать человеком, который сможет многому научиться на этих рефлексах и станет только лучше, — сказал я с легкой улыбкой.

Только сейчас я понял, что Аясэ-сан больше не идет рядом со мной. Я обернулся и увидел, что она замерла в трех шагах позади меня.

— Аясэ-сан?

Поскольку ее лицо было опущено вниз, я немного забеспокоился и окликнул ее.

— Асамура-кун, ты… — ее голос чуть не исчез под проливным дождем. — Ты слишком хорошо меня понимаешь.

Что… она сказала? Аясе-сан подняла голову и просто убежала от меня, даже не обернувшись. Она прошла через школьные ворота и быстро исчезла из виду.

— Что случилось, Асамура? — Пока Мару не похлопал меня по плечу, я стоял неподвижно, просто глядя в том направлении, куда она убежала.

Плечо, по которому он меня похлопал, было странно холодным, даже можно сказать, было мокрым. Тем не менее, мой разум был занят только спиной убегающей Аясэ-сан, которую я видел прямо перед тем, как она исчезла.

***

Даже когда прозвенел последний звонок, дождь не прекратился. Сегодня среда, день, когда мне нужно идти на работу. Следовательно, мне пришлось бы сначала вернуться домой, а затем пойти в книжный магазин у станции. Это во много раз более раздражающе во время дождя. Может, мне стоило принести одежду в школу и прямо оттуда поехать на работу.

Я смотрел в окно, любуясь проливным дождем. Конечно, мне не так уж и не нравится июньский дождь. В конце концов, он создает ощущение лета. Просто в дождливые дни я люблю не брать с собой слишком много багажа. Поэтому униформу с работы я всегда оставляю дома. Оставлять ее прямо на рабочем месте и переодеваться там тоже нельзя, так как у нас такая политика: «Стирайте ее сами, когда она грязная», вот я и беру ее всегда с собой домой.

Впереди я видел шкафчики для обуви. Когда пробирался туда, мой взгляд подсознательно перемещался влево и вправо. Когда я осознал свои действия, то покачал головой. Нет-нет-нет, она ни за что не останется здесь и сегодня. Ведь у нее был с собой зонтик.

— Она, наверное, уже ушла домой, — сказал я и раскрыл большой зонт в руках.

Большой черный круг заполнял пространство надо мной, блокируя все, что оттуда могло на меня упасть. Я положил зонт себе на плечо и вышел на улицу. Я взял с собой другой зонт, не вчерашний, так как с тем вчера ходила Аясе-сан и я не хотел, чтобы люди подумали неправильно. А может мне и не стоит так волноваться, в конце концов, мы брат и сестра.

А ведь с тех пор не прошло и недели. Хотя мне кажется, что я начинаю понимать Аясэ-сан все лучше и лучше. Но ее слова, сказанные сегодня утром, все еще сидели в моей голове. Из-за капель дождя, бьющих по зонтику, я вообще не мог сосредоточиться на своих мыслях.

Вскоре после этого я вернулся в свою квартиру. Оказавшись внутри, неприятные звуки дождя быстро исчезли. Я поставил зонтик сушиться и вздохнул. Хотя мое тело немного остыло, у меня не было времени принять ванну. В конце концов, мне нужно было идти на работу. Поэтому я направился к себе, минуя при этом комнату Аясэ-сан.

Мне не хотелось заглядывать внутрь, но, поскольку дверь была приоткрыта, я мог проверить ситуацию внутри. На кровати беззащитно валялось цветное белье и одежда, разложенная для просушки. Думаю, это имеет смысл во время дождя. Обычно я складываю все вместе и даю высохнуть, но, в зависимости от типа одежды, она может повредиться, поэтому есть люди, которые сушат ее вот так.

Я и подумать не мог, что когда-нибудь увижу такие пейзажи в своем собственном доме. Мне нельзя было продолжать смотреть на это. Поскольку белье сохнет, очевидно, что Аясэ-сан вернулась домой, и было бы ужасно, увидь она меня.

— Асамура-кун? Ты уже дома?

— А!

Сзади раздался голос, заставивший меня в шоке выпрямить спину. Я обернулся.

— Что не так?

— В-вообще ничего.

— Серьезно? Ну, тогда ладно. — Аясэ-сан посмотрела на меня с сомнением.

— Мне нужно на работу, поэтому я, пожалуй, пойду.

Я слегка махнул рукой и направился в свою комнату.

Я все еще чувствовал пристальный взгляд Аясэ-сан, прикованный к моей спине, но у меня не хватило смелости обернуться. Я почему-то почувствовал себя вором нижнего белья, хотя всего лишь случайно заметил его краем глаза, а она сама сказала, что белье после стирки, по сути, как носовой платок, поэтому мне не нужно чувствовать вины за это… верно?

Я запихнул в сумку рабочую форму и вылетел из дома, направляясь на работу, даже звуки дождя не заглушали биение моего сердца.

***

Я планировал полностью погрузиться в работу. Хотел стереть все свои воспоминания о предыдущем инциденте. Особенно ту синюю ткань, что мне довелось увидеть. Я надел форму, прикрепил бэйдж с именем и принялся за работу. Сегодня я занимался инвентаризацией. Мы получили несколько новых новелл, которые вышли на днях, и их нужно было расставить по полкам, убрав оттуда те, что не продавались.

Завтра, в пятницу, мы получим несколько популярных книг, поэтому нам нужно подготовить все полки для новых поставок. Это значит, что мне надо слегка проредить их. Хотя мы и получаем приблизительные прогнозы относительно того, как книга будет продаваться, от издателя, нет никакого способа точно определить поведение самих покупателей. В результате вы почти никогда полностью не распродаете поступающие книги. В следующую поставку будет то же самое. Всегда есть книги, которые остаются не проданными.

Ах, прямо как эта…

Проверяя отдел с ранобэ, я взял с полки один том. Я был заинтересован в нем с тех пор, как он поступил в продажу. Не думаю, что он был нацелен на то, чтобы стать типичным ромкомом с гаремом, но на его обложке было целых 48 девушек, так что, думаю, в итоге получился именно такой ромком. Думаю, вам не удалось написать нечто оригинальное, дорогой автор.

Даже если издатель и автор предполагают, что ранобэ станет хитом, все равно есть шанс, что оно вообще не будет продаваться. Многие клиенты очень консервативны. Я положил эту новеллу в другую стопку и продолжил сортировку.

— Ты снова откладываешь их для себя ~

Когда я обернулся, то увидел Семпай, что стояла за мной.

— «Рано или поздно их все равно раскупят, так что, пока мы можем получить прибыль, все в порядке» — вероятно, так думало начальство, когда решило оставить их на прилавках.

Для сетевых книжных магазинов это была привычная тенденция, но я все же не думаю, что люди будут скупать такие специфические книги. Ну, так или иначе, они мне нравятся, так что все в порядке.

— А ведь наверняка есть люди, которые скупают новинки такого рода ежемесячно ~

— Интересно, существуют ли такие люди? — Семпай посмотрела на меня с ухмылкой.

— Эй, ты сейчас на меня намекаешь?

— Хе-хе. Что более важно, Кохай-кун, разве ты не слишком увлечен своей работой?

— Как будто обычно я отношусь к своей работе халатно. Я работаю так же, как и всегда.

— Действительно?

— Я что, веду себя странно или что-то в этом роде?

— Да нет, просто случайно увидела молодого человека, сосредоточившего все свое внимание на работе, поэтому я подумала, что у него что-то могло случиться?

— Вы говорите, как какой-то отстраненный наблюдатель.

— Звучит неплохо. Я хотела бы немного понаблюдать как посторонний человек. Так я могла бы забыть обо всех проблемах в этом мире.

*вздох*

Когда ты так вздыхаешь, я не могу не чувствовать себя более любопытным, ты это знаешь.

— Что насчет вас, сэмпай? Что-то случилось?

— Заинтересовался?

— Если в принципе есть что-то, что могло бы меня заинтересовать, то это определенно оно.

— Отличный ответ ~ Вот что мне в тебе нравится ~

— Опять же, не могли бы вы перестать говорить вещи, вызывающие недопонимание?

В самом деле... несправедливо так улыбаться мне, когда ты это говоришь.

— Я в порядке. Мне достаточно знать, что тебе не все равно ~

— Это разве так работает?

— Вот именно так это и работает.

— Да?

— Позаботься о своей милой сестренке.

— Э-э?!

— Если ты рассердил ее, купи ей что-нибудь сладкое по дороге домой.

— Я-я не рассердил ее.

Ну,  по крайней мере, пока.

— Тогда что ты сделал?

— Вообще ничего.

— Нифево вообфе? Это довольно экстремально.

— Послушай, у нас уже раньше была такая же грязная шутка, давай не будем тратить на это еще больше страниц…

— А-ха-ха. Что ж, ты не можешь игнорировать ее чувства, поэтому, если не позаботишься об этом сейчас, она может взорваться позже.

— …

Поскольку я не мог больше ничего сказать, то просто быстро ушел, чтобы снова сосредоточиться на своей работе, провожаемый ухмылкой Семпай.

— Этот человек просто… Фух… — я снова повернулся к полкам.

Даже во время такой простой работы, что я делаю сейчас, нужно все равно обрабатывать любые запросы клиентов, если они есть. Пока вы носите здесь униформу книжного магазина, клиенты всегда будут приходить к вам и просить помощи. Большинство из них спрашивают, где находится книга, что звучит довольно просто на первый взгляд, но они, как правило, делают это, даже ничего толком не зная о ней. Они не говорят вам ни издателя, ни автора, не уточняют жанр, и все же просят вытащить нужную книгу из рукава.

Даже если вы скажете мне что-то вроде: «Это книга, в которой происходит много убийств», все, что я смогу ответить вам:

— С этой небольшой информацией я не могу найти то, что вам нужно, как бы серьезно я ни хотел помочь. Под ваши наводки подходит слишком много разных книг. У вас нет более точных подсказок?

— Дело расследует кошка.

— Что? Кошка?

Я пошел просить Семпай о помощи, и она сразу же направила покупателя к нужной книге.

— Этот довольно популярная книга. Странно, что ты о ней не знаешь.

— Это действительно так?

Сказать по правде, такое вообще не в моем вкусе.

— Я бы растерялась, если бы они сказали, что это собака.

— А что, есть что-то подобное?

— Конечно, что-то вроде этого тоже есть.

Вау, снимаю перед вами шляпу, авторы детективов.

Вы уловили суть. Заботясь о предварительных заказах на новые выпуски, пропавших дополнениях к журналу или, например, о потерявшихся в магазине детях, сотрудникам всегда есть чем заняться. Выполняя такую повседневную работу, я незаметно для себя закончил смену. Переодевшись, я попрощался с Семпай и покинул магазин.

Дождь, наконец, прекратился, и я, благодаря ясному небу, таки увидел луну между рядами зданий. В зависимости от сезона вы всегда видите луну по-разному. Летом, когда солнце стоит высоко, полная луна остается низкой, а зимой все наоборот. Поскольку мы находимся в период летнего солнцестояния, полная луна не такая высокая, что создает впечатление, будто она застряла между зданиями.

В воздухе все еще оставалось тепло, поэтому прохладный ветерок был мне приятен. Когда я шел по улице, телефон в заднем кармане завибрировал. Когда я вынул его, то увидел, что пришло новое сообщение в LINE. Мне даже не пришлось смотреть отправителя, чтобы понять, что это от Аясэ-сан. Это было ее первое сообщение ко мне.

— Ты это видел, верно?!

Мне показалось, что мое сердце остановилось на секунду. Это было худшее, что могло произойти. Можно было понять, о чем она говорила, даже без лишнего контекста. Я загрузил приложение и подтвердил остальную часть сообщения. Подводя итог, все обстояло следующим образом.

Ей было интересно, что я мог делать перед ее комнатой, и, в конце концов, она пришла к выводу, что я мог только смотреть на нижнее белье в ее комнате. Она действительно думает о чистом нижнем белье, как о носовом платке после стирки, но, поскольку на этот раз я умышленно мог это делать, она хочет подтвердить, что я видел его, кажется.

Перед приближающимся допросом и возможными пытками я отправил ей короткое сообщение с объяснением и поспешил домой. Увидев на входе только ее туфли, я вздохнул с облегчением от того, что наши родители еще не вернулись домой. Когда я снова поднял голову, то увидел, что Аясэ-сан смотрит на меня.

— Я вернулся, Аясэ-сан.

— С возвращением, Асамура-кун.

Хотя мы говорили одно и то же, но интонация была совершенно иной, чем раньше.

— Не стоит просто мерзнуть у входа.

— А, да…

Я сказал ей свое оправдание, но мне интересно, поверит ли она мне…

— Сначала вернись в комнату.

— А? В какую комнату?

— Тебя все еще интересует моя комната?

— Я буду ждать в своей комнате, большое спасибо.

В такое время, конечно, лучше не спорить. Я пошел в свою комнату, опустил спину и сел на пол, ожидая Аясэ-сан.

— Почему ты так сидишь на полу?

— Ну, мне просто захотелось это сделать.

[П/П Имеется в виду популярная коленопреклоненная поза в Японии для извинения — поза догеза.]

Я не мог сказать ей, что готовился упасть перед ней ниц. Не знаю, простит ли она меня тогда.

— Вот.

Я поднял голову и увидел перед собой дымящуюся чашку.

— А?

— Горячий шоколад. Я выпью его, если ты не хочешь.

— Н-нет, я… возьму… — сказал я и взял чашку.

Я предпочитаю кофе, но сейчас меня радует что-нибудь теплое. Погодите, это то, что я думаю? Я взглянул на лицо Аясэ-сан, и, как и ожидалось, ее глаза горели гневом.

— Итак,  о том, что ты мне написал.

— Да…

— Дверь оказалась наполовину открытой, и твои глаза были прикованы к тому, что было внутри. Потом, когда я окликнула тебя, ты убежал, все верно?

— Так и было.

— Потому что могло показаться, что ты собираешься зайти внутрь, чтобы что-то украсть?

— Ну, я… думаю…

— Даже если они твоей младшей сестры?

— Это правда, но… — мои слова застряли у меня в горле.

Если бы речь шла о моей настоящей младшей сестре или матери, тогда было бы неловко, но все же терпимо. Однако в данном случае… ничего не поделаешь. Это всего лишь 5-й день с тех пор, как мы стали братом и сестрой. Когда в моей голове возникла эта отговорка, выражение ее лица немного расслабилось.

— Извини, это было немного несправедливо.

— Эм.

— Конечно, по закону мы брат и сестра, но это не значит, что ты должен внезапно начать вести себя как настоящий старший брат, как только закон вступит в силу — ну, по крайней мере, не разумом точно.

— … Да, я, кажется, понимаю…

Мы живем под одной крышей и, по крайней мере, ведем себя как брат и сестра, как семья. От нас ожидают, что мы сделаем это, и мы не можем предать эти ожидания, и у нас нет никаких планов по поводу того, чтобы предавать их. Потому что это будет беспокоить моего старика и Акико-сан. При этом мы не можем вести себя, как брат и сестра, которые прожили вместе все свои 16 лет. Мыслительный процесс человека — это не какой-то код, который можно редактировать, или программа, которую можно переписать.

Это факт, что неделю назад мы были совершенно незнакомыми друг другу людьми. Аясэ-сан говорит, что понимает это. В конце концов, она всегда старается быть справедливой.

— Но теперь мы в расчете. Давай просто забудем об этом, ладно?

— В расчете?

— Я думаю, что очарование нижним бельем было еще одним типом рефлекторных действий. Сегодня утром я рефлекторно произнесла эти слова. Поэтому, я думаю, что мы в расчете. Думаю, что ты из тех людей, которые тоже могут учиться на этих рефлекторных действиях, точно так же, как ты можешь думать, что я также способна на это.

— Я рад слышать, что...

— Кстати.

— Хм?

— Получается, что мое нижнее белье было достаточно заманчивым, чтобы полностью очаровать тебя, верно?

— Я никогда этого не говорил, нет.

— Тогда это совсем не очаровательно, не так ли? Хм.

— … Ты, случайно, не дразнишь меня?

— Кто ж знает. Но я не могу оставить эту неспокойную атмосферу, не так ли?

— Ну, наверное.

— Ты… ведь испытываешь желание хранить часть моего нижнего белья, верно?

— Ум-м… ну, честно говоря, было бы ложью, если бы я сказал, что у меня нет таких плотских желаний… но я не собираюсь ничего такого делать только из-за своих рефлекторных желаний.

— Хм… значит, у тебя действительно есть такие желания.

— Было бы довольно неприятно, если бы я это сделал. Но иметь их и действовать в соответствии с ними — это разные вещи, — сказал я с максимально серьезным выражением лица.

— Ха. Правильно, извини за то, что дразнила тебя. Давай пока оставим все как есть.

— Большое спасибо…

Я искренне поблагодарил ее и понял, что она пыталась сказать. Вы не можете избавиться от эмоций, которые у вас когда-то были. Даже если это было просто недоразумением. Ее гнев на меня, увидевшего ее нижнее белье, не мог просто взять и пройти. Вместо того чтобы сорваться на мне, она объяснила, почему злилась, оставаясь при этом предельно спокойной. Какой потрясающий контроль над гневом. Приспосабливаемость, да? Я еще далек от ее уровня.

— Но я рада.

— Хм?

— Я не хотела, чтобы ты подумал, якобы дизайн белья странный. Тогда мне, возможно, пришлось бы его выбросить.

— … Я чувствую, что начинаю понимать, какой у тебя тип личности, Аясэ-сан.

— Действительно?

— Да, немного.

Слушая мои слова, Аясэ-сан слабо улыбнулась.

Продолжение следует...

Работала над переводом (команда RanobeList):

Не забудьте вступить в нашу группу ВК: https://vk.com/ranobelist

Глава 6

12 июня (пятница)

С самого утра Аясэ-сан избегала меня. По крайней мере, я так думал, хотя и не понимал почему. Еще до того, как я добрался до обеденного стола, чтобы позавтракать, Аясэ-сан уже ушла, не сказав мне ни слова. Ничего не понимаю. Последним, что я видел прошлой ночью, была ее улыбка. В тот момент мне казалось, что мы стали близки, как никогда прежде. Чем больше я думал об этом, тем меньше в этом было смысла.

Если бы все еще шел дождь, мы могли бы вместе пойти в школу, что позволило бы мне спросить ее о причине такого поведения, но, естественно, погода меня подвела, так как на улице было ясно. Крутя педали на велосипеде, я смотрел на ясное небо в этот 12-й день июня. Оно было синим, что весьма необычно для этих дней. Прекрасная погода в сезон дождей… расскажу кому — не поверят.

Вращая педали, я попытался отвлечься на размышления о происхождении выражения: «Хорошая погода в сезон дождей».

[П/А: Есть небольшой абзац, в котором автор объясняет японское происхождение этого высказывания. Мне нужно было бы добавить 5 разных сносок, чтобы хотя бы примерно объяснить это, так что позвольте слегка переписать текст.]

Думал об этом для того, чтобы моя голова не была забита мыслями об Аясэ-сан. Я даже не пытался сбавить скорость по дороге в школу. Все еще были заметны следы дождя на рядах деревьев, мимо которых проезжал мой велосипед. Капля воды с ветки дерева удачно упала прямо мне на лицо. Благодаря этому ощущению холода, мои мысли начали медленно проясняться.

Может, она все еще злится из-за вчерашнего инцидента с нижним бельем. Размышляя о такой вероятности, я подумал, что ее тип личности заставил бы Аясэ-сан прямо сказать мне, что она все еще злится. К сожалению, это еще больше сбивало с толку. Пребывая в подобных размышлениях, я добрался до школы. Глянув на небо, обнаружил, что там нет ни единого облачка.

Если не ошибаюсь, вторым уроком у нас была совместная физкультура. Конечно, там нас ждет очередная тренировка к спортивному фестивалю. Как и раньше, она пройдет на теннисном корте. Значит, я снова столкнусь там с Аясэ-сан.

Первым уроком у меня был современный японский, но, как и следовало ожидать, я не мог ни в малейшей степени сосредоточиться на нем. Даже не помню, о чем вообще шла речь на том занятии. В конце концов, наступил второй урок, и, когда все собрались, я обратил свое внимание на девушек.

—  Кья-а-а!

Как всегда, Нарасака-сан была в отличной форме. Как и мяч, который на огромной скорости полетел прямо на соседнюю площадку.

— Майя!

— О-о, это хоум-ран!

— Идиотка!

[П/Р: Хоум-ран — это сильный дальний удар в бейсболе, после которого мяч летит за пределы поля и его невозможно словить.]

Не помню, чтобы в теннисе был такой тип удара. Ну, так или иначе, я не смог найти Аясэ-сан в группе занимающихся девушек. Ведь та снова прислонилась к металлическому забору в углу теннисного корта, слушая что-то в наушниках. Единственное отличие от того, что было раньше, заключалось в том, что она не смотрела в пустоту, как тогда, а сосредоточенно думала о чем-то с закрытыми глазами.

Ну вот, теперь мне еще любопытнее. Я хотел позвать ее в конце урока, но перед тем, как я сделал это, Нарасака-сан захотела что-то у меня спросить.

— Привет, Онии-чан.

«Ты что, и в школе будешь так меня называть?». Я почувствовал побуждение возразить, но следующая ее реплика подавила во мне этот порыв.

— Что-то случилось с Саки?

На секунду я потерял дар речи. По сути, ей было очевидно, что Аясэ-сан вела себя не так, как обычно.

— Нет, я ничего не знаю.

— Понятно. — Скрестив руки, она пошла к главному зданию.

Девочки, ожидающие ее, бросили на меня несколько взглядов. Чтобы вы там ни думали, между нами ничего нет, понятно?

— Привет, Асамура.

— Хм? А, Мару.

Обернувшись, я увидел моего друга — Мару Томокадзу.

— Что это за безжизненный ответ?

— Я просто измучен физкультурой.

— Ты даже не запыхался, а твоя одежда нисколько не загрязнилась.

— Тебе следует присмотреться чуть лучше.

Ах да, похоже, Мару сегодня усиленно тренировался в софтболе. Он был весь в поту и грязи.

— Что ты на меня смотришь? Тебе что, нравится мое тело или что-то в этом роде?

— Я просто подумал, что стирать твою одежду, должно быть, будет довольно мучительно.

— Хм, и правда. Знаешь, если бы ты заплатил мне 10 тысяч, я бы одолжить тебе свое тело.

Заплатил бы…

Эй, подожди!

— О-о чем ты вообще?!

— Я мог бы выполнять всякую изнурительную рутинную работу за тебя. От протечки в потолке до постройки маленькой будки для твоих щенков. Думаю, это выгодная для тебя сделка, верно?

— А, вот что ты имел в виду.

— Асамура, а ты о чем подумал?

Ты действительно не понимаешь?

— Мне неприятно тебе это говорить, но, поскольку мы живем на третьем этаже, протечки нам устранять не требуется, и у меня нет желания заводить щенков.

— Понятно, как жаль. Я подумал, что это принесет мне немного наличных.

— Разве это не полностью отличается от того, что ты говорил мне раньше?

Разве не ты говорил мне ранее, как это важно: знать общество и рынок, чтобы зарабатывать деньги?

— Эй, остынь, Асамура. Знаешь, я же сказал тебе, как ты говоришь, ранее: мне нужны деньги! День рождения все-таки близок.

— Чей?

Он вдруг затих.

— То есть ты пытаешься собрать немного денег на подарок кому-то на день рождения?

— Если мы не поспешим, то не успеем к следующему уроку. — Он повернулся ко мне спиной и пошел вперед.

Понятно, значит, у Мару есть кто-то, на кого он хочет потратить деньги. Только подумать, Мару, вот уж не ожидал.

В конце концов, мне так и не выпала возможность поговорить с Аясэ-сан в школе. Конечно, я пытался связаться с ней через LINE, но…

<Кажется, ты расстроена чем-то, что-то случилось?>

<Ничего.>

Она даже не добавила стикер (хотя Аясэ-сан, похоже, не из тех, кто их обычно добавляет), а просто дала мне сухой ответ. После того, как закончился последний урок на сегодня, я снова направился на свою подработку. Семпай, как всегда, дразнила меня, но ничего важного не произошло, и я снова отправился домой.

***

Я открыл дверь в дом. Нежный запах мисо-супа доносился до меня из кухни, щекоча нос. Аясэ-сан уже была дома.

— Я вернулся. — Сказал я и пошел по коридору в направлении своей комнаты.

— С возвращением… ужин готов.

Мне кажется, что у голоса Аясэ-сан сегодня немного иная интонация… Может, нет? Наверное, я слишком много об этом думаю.

— Сегодня на ужин сашими?

Я посмотрел на стол и заметил на нем синюю тарелку с белым гарниром, а также красную внутреннюю мякоть рыбы, предположительно тунца.

[П/П: Я честно не нашел что за рыбка такая — victorfish — на картинках часто попадается обычный тунец.]

— Ага. Мелко нарезанный.

— Что ж, в конце концов, свежее мясо самое лучшее.

Похоже, сегодня у нас будет классический японский ужин. В суп мисо входил картофель, нарезанный полумесяцем, с морскими водорослями. Я уверен, что это отлично согреет мое тело. Данное блюдо идеально подходит для сезона дождей. В маленькой миске также было много огурцов. Пока Аясэ-сан раскладывала еду на обеденном столе, я вытер остальную часть стола и приготовил теплый чай.

— Спасибо за еду!

Я начал с мисо-супа. Осторожно взболтав поверхность палочками для еды, поднес край миски ко рту. Стоило носу уловить его запах, мои губы почувствовал вкус этого блюда.

— Да, твой мисо-суп действительно восхитителен, Аясэ-сан.

— … Понятно.

— Как бы это правильнее сказать, я могу распробовать даже бульон. Это действительно вкусно.

— Конечно, это все-таки мисо-суп, — сказала она слегка обеспокоенным тоном.

— Ну не только.

Не то чтобы я сам никогда не готовил. Но для меня никогда не было возможным приготовить настолько вкусный мисо-суп. Бессмысленно даже надеяться, что кто-то вроде меня сможет приготовить что-то на таком уровне. Спустя некоторое время после окончания моих попыток по готовке чего-либо я узнал рецепт мисо-супа. После смешивания мисо его нужно отварить. Вот так вы и создаете аромат. Этот запах в основном исходит от продуктов брожения и спирта. Логично, что при кипячении он немного испарится, что повлияет на вкус. Это просто физика. Если бы я знал об этом заранее, то, возможно, сохранил бы интерес к кулинарии…

— А теперь давайте перейдем к главному блюду сегодняшнего вечера.

— Какое преувеличение.

— Нет, это не так, оно действительно выглядит очень вкусно.

Я положил немного имбиря на тунца и взял этот своеобразный бутерброд палочками для еды, добавив на него немного соевого соуса. Все это я засунул в рот и осторожно прожевал. Мясо было немного эластичным, и чем больше я жевал, тем сильнее ощущался вкус на языке.

— Очень вкусно.

Затем я добавил к этому вкусу немного риса.

— Здорово. Аясэ-сан, ты такой отличный повар.

— Слушай, все, что я сделала, это просто нарезала рыбу, но спасибо. Я купила ее на распродаже, так что…

— Ох. Получается, ты специально после школы пошла на эту распродажу, чтобы купить рыбы…

— Я стремлюсь к максимальной экономии в этом плане.

Ах да, если я правильно помню, поскольку Аясэ-сан была назначена ответственной за приготовление еды, она получает определенную сумму денег от моего старика. Если она ходит на распродажи, я думаю, она имеет право оставить сэкономленные деньги себе.

Мне вспомнилось кое-что, о чем хотелось спросить ее раньше. Однако если подумать, это, по-видимому, только послужило спусковым крючком для того, что произошло позже.

— Почему ты так сильно хочешь сэкономить?

Услышав мой вопрос, Аясэ-сан прекратила орудовать своими палочками. Они колебались над рыбой, кружась взад и вперед. Конечно, я не собирался говорить ей, что это плохие манеры, поскольку она явно не смущалась по поводу того, какой кусочек ей взять, а скорее думала, что мне ответить.

— Думаю, я уже говорил тебе об этом раньше, но для того, чтобы освободиться от влияния и ожиданий других людей, мне нужны силы, чтобы жить самостоятельно.

— Так деньги — это сила?

— А разве нет?

— Нет, я так не думаю.

Это факт, что без денег невозможно жить свободно. При этом деньги — это еще не все. Даже я мог сказать, что это был очень узкий взгляд на вещи.

— И все же, я просто не могу заработать достаточно денег… — она вздохнула.

Аясэ-сан наклонилась вперед, ее длинные волосы упали на передник. Она отложила палочки для еды и поправила волосы.

— Я ищу высокооплачиваемую подработку, но… — проворчал я.

— Ничего страшного, я и не ожидала, что ты сразу найдешь ее, — сказала она. Но, в конце концов, пока только я получаю выгоду от нашего с ней соглашения, и я не могу этого вынести.

— Если есть что-то, с чем бы тебе нужна была моя помощь, то просто скажи мне это. Или ты, например, можешь как-то сократить время готовки.

— Я…

— 30 минут утром и целый час ночью, так ведь? — после моих слов Аясэ-сан глухо рассмеялась.

— Так ты все-таки заметил.

— В конце концов, любой бы заметил.

Когда Аясэ-сан готовит еду, она постоянно смотрит на часы. Сомневаюсь, что это связано только с кулинарией. Добавить тот факт, что она хотела получить информацию о высокооплачиваемой, но не сильно затратной по времени подработке для того, чтобы у нее было больше времени для учебы.

— В любом случае, даже зная рецепт, я не планирую тратить больше времени, чем необходимо. Здесь уже нечего сократить. — Она выдавила из себя это выражение, которое, вероятно, означало в ее голове: «Я плохой человек».

— Не совсем.

Однако когда я произнес эти слова, выражение лица Аясэ-сан стало удивленным.

— Почему же?

— Я имею в виду, что, постоянно повторяя что-то, ты становишься лучше, не так ли? Это означает, что ты можешь выполнять больше работы одновременно, чем раньше, и качество того, что ты делаешь, также может повыситься.

— … Почему это?

— Даже если у тебя будет тот же самый час, ты сможешь создать что-то еще лучше — в нашем случае у тебя есть шанс сделать еду еще более вкусной. Другими словами, добавочная стоимость растет. И, поскольку у меня есть соглашение с тобой, мне также нужно повысить свою добавочную стоимость. В противном случае это будет несбалансированным соглашением.

— Это…

— Ситуация такова. Прямо сейчас мне нечего тебе дать, Аясэ-сан. Рано или поздно я банально не смогу за тобой угнаться.

— Если ты прав, то разве не все семьи в этом мире такие же? День за днем разрыв в этих «стоимостях» между отдельными членами семьи растет все больше и больше.

— Именно потому, что они такие же, да, так и есть.

Это не просто кулинария. Есть стирка, уборка, шитье. Чем больше вы выполняете эти обязанности, тем лучше у вас будет получаться. Вот почему ваша зарплата растет пропорционально времени, отработанному вами в компании. Это продолжается до тех пор, пока ваша работа не станет более небрежной и медленной из-за вашего старения. Семейные дела точно такие же.

— Моя мама долгие годы готовила мне еду, но я ей не вернула за это ни йены.

— Ценность этих действий не заметна, пока кто-то не начнет делать это за вас. Пока кто-то молча выполняет тяжелые вещи, эта тяжесть не будет воспринята другими. Только получая что-то за содеянное, вы понимаете, насколько это действительно важно. Это очень неприятная суть вещей.

Поскольку я читал много книг на такие темы, как «Труд» и «Зарабатывание денег», эти сложные мысли продолжали вырываться из моего рта. Если я не буду осторожен, то могу начать считать, что стал умнее, хотя это всего лишь заимствованные знания.

— Мы с тобой, Аясэ-сан, заключили соглашение об обмене готовки и поиска высокооплачиваемой подработки, верно? Теперь я понял, насколько выросла ценность твоей готовки, а это значит, что мне нужно найти способ повысить ценность своих услуг.

Аясэ-сан молча, похоже, о чем-то думала. Я не мог больше сдерживаться, поэтому просто выпалил это. На самом деле, у меня было решение, но оно было не самым приятным.

— … Еда остынет, так что давай пока поедим. Я уже начала набирать горячую воду для ванны.

— Ладно.

Однако, прежде чем я смог это сказать, меня попросили вместо этого быстрее шевелить палочками для еды. Все время, пока мы ели, Аясэ-сан казалась погруженной в свои мысли, даже не глядя на меня. Я полагаю, в тот момент она и придумала то неблагоприятное решение.

***

Мне разрешили первым принять ванну. Закончив, я немного добавил горячей воды. Затем переоделся и вернулся в свою комнату. Там решил поваляться на кровати и почитать книгу. Конечно, нужно еще сделать домашнее задание в школу, но нет причин для спешки, так как у меня еще остались суббота и воскресенье. Прямо сейчас мне хотелось сосредоточиться на легком романе с бесчисленным множеством красивых девушек на обложке.

… Я думал, что это всего лишь графоманская работа, но оказалось довольно интересно, хотя... действительно ли главному герою нужно встречаться со всеми своими одноклассницами? И…

— Ау!

Задумавшись, я случайно уронил книгу, в результате чего та упала мне прямо на лицо. В ответ я испустил потрясенный возглас. Это меня удивило.

— Ну, может, тогда мне все же лучше пойти спать…

Судя по всему, мое тело было истощено. Я посмотрел на часы, но было еще не так поздно. Обычно мой старик возвращался в это время, но сегодня еще не было никаких признаков того, что кто-то вернулся домой. Поскольку сегодня пятница, он мог пойти выпить пива где-нибудь с коллегами. Я просто надеюсь, что он не опоздает на последний поезд.

*Щелк* Освещение в моей комнате внезапно погасло. Я мог видеть лишь свет, проникающий в мою комнату через небольшую щель в двери, когда та на мгновение открылась. А потом воцарилась тишина. Кто-то вошел в мою комнату. Что ж, это, должно быть, Аясэ-сан. Сомневаюсь, что вор случайно бы выбрал нашу квартиру.

Но что ей нужно в моей комнате? Даже свет выключила. Может она комнаты перепутала? Я собирался приподнять свое тело, чтобы сказать ей: «Аясэ-сан, это моя комната», но эти слова так и не прозвучали.

— Асамура-кун, ты не спишь, да?

Аясэ-сан подошла ко мне с этими словами, а сладкий аромат ее геля для душа защекотал мой нос. Однако не это было причиной моего шока. В конце концов, я уже ощущал этот аромат несколько раз. Она принимала ванну последней и ложилась спать последней. Это Аясэ-сан сама так решила, но это не значит, что я никогда ее не видел после принятия ванны. Были также случаи, когда я шел ночью за чашкой воды и сталкивался с ней в ее ночном белье.

Конечно, это уже было довольно стимулирующим фактором для старшеклассника вроде меня, но приближающаяся ко мне Аясэ-сан была какой-то другой. Я слышал шелест одежды, после чего та падала на землю. Она, очевидно, снимала ее. Поскольку свет был выключен, я почти ничего не видел. Были подчеркнуты только линии тела Аясэ-сан.

Чем больше она приближалась ко мне, тем лучше я мог видеть ее красивую грудь, тонкую талию, длинные изящные руки, спускающиеся с ее обнаженных плеч. Больше не было ночного белья, способного скрыть ее красивое тело. Для тех, кто еще не понял, на Аясэ-сан было только нижнее белье. Мой взгляд был прикован к ее талии, которая двигалась влево и вправо при каждом ее шаге.

— Эй, Асамура-кун, я бы хотела кое о чем поговорить.

Аясэ-сан остановилась в шаге от кровати.

— О-о чем поговорить? — я ошеломленно выдохнул.

Аясэ-сан сделала последний шаг и положила руки мне на талию. Она посмотрела мне в лицо и встретила мой взгляд.

— Не хочешь ли ты… купить мое тело? — она сказала мне это на достаточно близком расстоянии, чтобы я мог чувствовать ее дыхание.

Благодаря слабому освещению я мог видеть лицо Аясэ-сан.

— … Ха?!

На секунду моя голова опустела. Что за черт?!

— Эй, ну что ты скажешь?

— … Что ты имеешь в виду?

— Именно то, что я сказала. Я спрашиваю, не купишь ли ты мое тело за деньги.

— …

— Из-за того, что случилось ранее, я поняла, что мое тело достаточно хорошо, чтобы возбуждать тебя, и… ну… нам не нужно идти до самого конца. Ты можешь использовать его как захочешь.

— Эй-эй-эй…

— Рационально подумав об этом, вот к чему я пришла.

Ты называешь это рациональным?!

— Выслушай меня.

— Ладно…

Мой разум и рациональность чуть не пошли вниз по склону в ад, но мне с трудом удавалось удержать их при себе.

— Мы учимся в старшей школе, верно?

— … Ага.

— Вот поэтому, знаешь ли, есть неловкие поступки, которые ты не можешь сделать в одиночку, согласен?

Неловкие поступки, которые ты не можешь сделать в одиночку? Она говорит о таких вещах, которые… ну, вы знаете, требуют гениталий, как мужчины, так и женщины? Ну, похоже, да…

Нет, я не могу этого отрицать. Я не святой или что-то в этом роде, я здоровый старшеклассник, поэтому скрывать это было практически бессмысленно, но все равно не ожидал, что буду говорить об этом с девушкой моего возраста.

— Теперь, когда мы живем под одной крышей, есть вероятность, что мы можем столкнуться друг с другом и попасться на месте преступления.

— Я не хочу об этом думать, но это не невозможно.

— Вот я и подумала. Так как было бы неприятно быть пойманным с поличным, разве не было бы более удобно для нас заботиться о нуждах друг друга через определенные промежутки времени с разрешения обеих сторон?

— Как ты вообще пришла к этой мысли…

— Когда ты так высоко оценил мою готовку, Асамура-кун…

Встретив эту внезапную смену темы, я был сбит с толку. Почему мы вдруг заговорили об ужине?

— …Я думала об этом. Если бы я попросила денег взамен на приготовление еды, я могла бы заработать, работая не так много.

— В этом есть смысл.

Я тоже думал об этом. Думаю, мы оба пришли к этому довольно неблагоприятному способу урегулирования проблем.

— Хотя это не так много, это могло бы сократить мои расходы до минимума.

— Звучит как хорошая идея.

И все же Аясэ-сан покачала головой.

— Я не хотела бы зарабатывать на этом деньги. Так как получила бы слишком много от этого, что сильно нарушило бы баланс между компромиссами. Но мне нужны деньги. Вот почему я придумала что-то стоящее, что могло бы окупить затраты и принести мне деньги.

— Значит, ища высокооплачиваемую работу, ты решила заняться ночной деятельностью (проституцией) с членом своей семьи?

Она кивнула. Ее ход мыслей чрезмерно опасен.

— Если бы мы действительно это сделали, то я уверена, что потом нам было бы немного неловко, но вместо того, чтобы делать это с кем-то, кого я не знаю, я решила, что было бы намного удобнее пройти весь путь с таким добрым человеком, как ты, Асамура-кун.

Так она даже подумывала сделать это с незнакомым мужчиной.

— Поступая так, я бы не расстроилась, если бы попросила слишком много денег.

Я услышал звук чего-то хлопающего в моей голове. Затем поднял верхнюю часть тела, опираясь на руку. В результате ее плечи дернулись от шока. При виде этой реакции мою грудь наполнило сильное чувство вины, когда я сказал это.

— Это тип женщин, которых я ненавижу больше всего, Аясэ-сан.

— Э…

Ненавижу клевету и ругань. Независимо от причины, я не хочу причинять боль другим своими словами, и мне больно даже думать о том, что я говорю это. Однако я должен сделать это, должен остановить бесчинства Аясэ-сан прямо сейчас.

Лицо моего старика и Акико-сан всплыло у меня в голове. После всего, через что он прошел, когда он был предан своей бывшей женой и впал в депрессию, могу ли я просто отвернуться от этого? Нет. Я почувствовал облегчение, когда увидел его блаженное лицо, и хочу поддержать его прямо сейчас.

Что касается Акико-сан, я не знаю, через что она прошла, но, вероятно, были какие-то проблемы с ее бывшим мужем, поэтому они развелись. Однако прямо сейчас казалось, что она жила счастливо. Если бы я согласился с идеей Аясэ-сан, ее просьбой и тем, что последовало бы после этого, то вновь принес бы несчастье этим двум. Я не могу с этим согласиться.

Мы сказали, что ничего не ждем друг от друга. Мы подтвердили эту позицию при первой встрече и с тех пор более-менее сохраняли чувство дистанции. В каком-то смысле я не ожидал, что Аясэ-сан сделает что-то подобное. Это, возможно, также привело к этой ситуации, а значит, что я, в некотором роде, нарушил обещание. Однако если говорить о первом прорыве, это была Аясэ-сан.

— Используй свою внешность как оружие, разве ты не это сказал?

Я не знаю, почему Аясэ-сан была одержима тем, чтобы не воспринимать себя как женщину, из-за чего та сосредоточилась на том, чтобы обрести независимость, но то, что она делала прямо сейчас, было полной противоположностью всех ее идеалов. Сейчас она была именно той женщиной, которую можно было бы назвать «с низкой социальной ответственностью». Я понимаю логику Аясэ-сан. Но...

Это напоминает мне, что оплачиваемые свидания и ночная работа подобны эфемерным действиям.

Вы предполагаете, что люди, которые этим занимаются, заняты этим только из-за быстрых денег, но есть даже умные девушки, которые в конечном итоге начинают делать это, по крайней мере, я слышал о подобном. Для них было бы нестранно иметь в голове те же мысли, которые сейчас озвучила Аясэ-сан.

Однако это было слишком просто. И это противоречит ее собственным убеждениям. Те, кто порождают в себе такие противоречия и беспокоят ими других людей,  мне они не нравятся. Если бы она была какой-то незнакомкой, я бы мог это проигнорировать, но как семья, как старший брат, я не могу просто оставить ее в покое. Я накинул ей на плечи полотенце, чтобы она не замерзла.

— Это не так. Если ты не найдешь способа доказать свое превосходство, не имеющее отношения к тому, что ты мужчина или женщина, тогда в этом нет никакого смысла, верно?

— Но это был бы жизнеспособный вариант, даже если бы я была мужчиной. Вот почему вооружение и все остальное не имеет значения.

Значит, она бы делала то же самое, будь она моим младшим братом? На секунду я представил Аясэ-сан в таком амплуа, но это само по себе создало бы множество проблем, поэтому быстро выбросил эту мысль из своей головы.

— Я не приемлю здесь никакого софизма.

— Мне очень жаль.

Может быть, это потому, что я предупредил ее холодным тоном, но Аясэ-сан отреагировала удрученно. Отсюда я заметил беспокойство и сожаление. Несмотря на то, что я понял, что она была полной противоположностью того человека, за которого ее выдавали слухи, сейчас она почти действовала в соответствии с ними. Теперь я понимаю, что она была готова на все ради своего желания.

Я так рад… так рад, что она решила начать с меня.

— Пока ты понимаешь это, все будет в порядке. Кроме того, я не против, ну, заплатить за приготовление еды. Есть только одна проблема…

Вот почему я подумал об этом, как о неблагоприятном решении.

— Проблема?.. — Аясэ-сан осторожно наклонила голову.

— Если мы будем поддерживать такой денежный обмен внутри нашей семьи, то мы получим ситуацию, весьма уязвимую к внешним факторам.

— … Что ты имеешь в виду?

— Наши родители очень заняты, поэтому они не могут все время ходить по магазинам. За исключением дорогой мебели или электронного оборудования, нам нужно ежемесячно откладывать деньги на мелкие вещи.

— Верно…

— И я сам работаю на подработке. Я определенно могу заплатить тебе за еду. Но подумай об этом. Если мне придется прекратить работать, потому что я заболею или что-то в этом роде, и я больше не буду получать свою ежемесячную зарплату, то ты тоже не получишь больше денег. Однако разве с этого дня ты действительно сможешь перестать готовить? — я продолжил. — Пока твой источник дохода исходит из семьи, неясно, действительно ли ты сможешь получить надлежащую плату за свой тяжелый труд по дому.

— Правильно… Я никогда не думала об этом.

— Конечно, оплата от семьи может иметь свои достоинства. Тебя точно не обманут в процессе. Когда ты получаешь деньги извне, тебе постоянно нужно быть осторожным, чтобы тебе не платили меньше того, что ты заслуживаешь. Но, даже если она не так хорошо оплачивается, я все же думаю, что лучше получить объективную оценку от постороннего и попросить надлежащую оплату в этом контексте.

Аясэ-сан промолчала, вероятно, обдумывая мои слова.

— Это все, что я могу тебе посоветовать. Конечно, я помогу тебе кое-что найти, но не более того.

— Хорошо… прости меня.

— Все в порядке. — Я принял извинения Аясэ-сан.

Нет причин читать ей лекции дальше, когда она увидела ошибку своего собственного пути.

— Но есть кое-что, что нам нужно обсудить.

— Эм?!

— Честно говоря, я не думал, что ты относишься к тому типу людей, которые поступают так, Аясэ-сан!

— Это… я тоже не думала.

— Я думаю, что весь этот инцидент произошел потому, что я никогда не понимал тебя, Аясэ-сан. Вот почему я хочу узнать о тебе больше.

— … Верно. Я не люблю говорить о прошлом, но я уже побеспокоила тебя вот так… — Аясэ-сан закрыла глаза и задумалась.

Вздохнув, она рассказала о своем прошлом. Это случилось, когда она была еще маленьким ребенком.

***

Отец Аясэ-сан казался отличным предпринимателем. Однако из-за того, что того предали его друзья, он потерял компанию, начал страдать комплексом неполноценности и держаться подальше от жены и дочери.

— Комплекс неполноценности?

— Вспоминая это, мой отец, кажется, мог ревновать мою мать. Мама всегда говорила, что, будучи лишь выпускницей средней школы, она могла полагаться только на заведения ночного бизнеса в плане работы, но, если верить ее коллегам, она была довольно популярна.

— Акико-сан, кажется, прекрасно умеет общаться с людьми. В конце концов, она позитивный человек.

— Да… Я думаю, мой отец тоже всегда был добрым человеком. Но после потери своей компании он изменился.

Он начал держаться на расстоянии от жены и дочери и проводить время с другими женщинами. По сути, ее отец практически перестал любить Аясэ-сан и Акико-сан. Он перестал вкладывать деньги в свою семью, заставляя Акико-сан платить за все, в чем нуждалась Аясэ-сан, что привело к ее недовольству своим отцом. Также, поскольку его жена работала в ночном бизнесе, он всегда подозревал, что у нее может быть другой мужчина, даже высмеивал ее за это.

— Пускай с ним и обошлись нечестно, это не отменяет того факта, что он заставил маму пройти через столько всего.

Это объясняет, почему она ненавидит идею о том, что половая принадлежность может влиять на мнение окружающих.

— Понятно…

Аясэ-сан посмотрела на меня.

— Асамура-кун?!

— А, ну, я просто подумал, насколько же мы похожи.

— То же самое было и с твоей семьей, Асамура-кун?

— Да, мой старик какое-то время страдал гинофобией. Я был потрясен, увидев, что он снова женился. Может быть, это благодаря Акико-сан.

— Гинофобия? Он?

— Ага.

— Ясно…

[П/П: Гинофобия — вид социофобии, когда мужчина боится женщин и отношений с ними.]

— То же было и с тобой, Асамура-кун? — Я услышал ее слабое бормотание, но решил проигнорировать его.

— Ах, вот почему ты держался на таком странном расстоянии от мамы… — пробормотала она.

Очевидно, она поняла, что я держусь на некотором расстоянии от Акико-сан.

— Мы действительно похожи.

— Верно.

— Даже плохие части наших историй довольно схожи.

Я криво улыбнулся, не в силах отрицать ее слова.

— Что ж, нам еще предстоит пройти через это все. Как старший брат и младшая сестра.

— … Как старший брат и младшая сестра?

— Ага.

Аясэ-сан усмехнулась и сняла полотенце с плеч.

— С этого момента, пожалуйста, относись ко мне хорошо, Асамура-кун.

— Ты тоже Аясэ-сан. Может, тебе следовало бы начать обращаться ко мне Нии-сан ~

— Ни за что.

— Эх…

Какая жалость. Но не нужно торопиться. Мы будем братом и сестрой довольно долгое время.

— Я не собираюсь идти дальше этого, Асамура-кун, — Аясэ-сан положила полотенце на кровать и с улыбкой подошла ко мне. — Нет. Ни за что.

Эти слова, сошедшие с покрасневших губ Аясэ-сан, ударили мне по лицу ее теплым дыханием. Я уже понял, черт возьми. В конце концов, мои совместные дни с этой красивой, но страшно опасной сводной сестрой только начинались.

Продолжение следует...

Работала над переводом (команда RanobeList):

Не забудьте вступить в нашу группу ВК: https://vk.com/ranobelist

Глава 7

13 июня (суббота)

Обеденный стол был накрыт белой скатертью. Утренний солнечный свет, льющийся из окон, рисовал круги под плитами. На тарелках лежали яичницы в форме полной луны. Это блюдо было приготовлено для каждого: моего старика, Аясэ-сан, и…

— Осторожнее.

Услышав слова Аясэ-сан, которая вытирала стол, я поспешил убрать свою руку, которая ей мешала.

— Это тебе, Асамура-кун, — сказала она и поставила передо мной тарелку.

На этой синей тарелке был ролл из омлета. Когда я ткнул в один конец палочками, омлет развернулся, приняв более удобную для поедания форму.

— Это… ролл из омлета в японском стиле?

— Мне показалось, что он тебе понравился. Поскольку сегодня суббота, у меня было свободное время на его приготовление. Но ничего особого не жди. — Аясэ-сан, похоже, слегка нервничала.

— Я рад, большое спасибо.

— Домашняя еда от Саки-чан. Как мило. Эй, Юта ~ Дай мне тоже немного попробовать, ладно? — Сказал мой старик, но Аясэ-сан прервала его.

— В самом деле... завидовать не хорошо!

— Нет-нет-нет, это выглядит просто великолепно, так что прошу, Юта ~

Поскольку он с таким нетерпением смотрел на то, что приготовила мне его падчерица, я положил пару кусочков своего омлета на его тарелку. Но у него на ней ведь тоже омлет...

*Зевок*

— Ой, вы все такие нетерпеливые.

Услышав сонный голос, владельца которого сегодня мне видеть еще не доводилось, я обернулся. За мной стояла Акико-сан, надевшая халат поверх ночного белья и потиравшая заспанные глаза. Очевидно, она еще не успела сделать прическу, так как некоторые пряди волос все еще были завиты. Это придавало Акико-сан, мягко говоря, расслабленный вид.

— Который сейчас час… — она повернулась к часам в столовой, затем ее глаза резко распахнулись. — Э-э, не может быть…

Поскольку сегодня была суббота, мы завтракали позже обычного. Моему старику не нужно было рано уходить на работу, а у нас с Аясэ-сан не было занятий в школе. Конечно, это не касалось Акико-сан, которая всегда приходила домой поздно утром, испытывая сильнейшее желание спать.

— Можешь еще поспать, Акико-сан. Ты вчера поздно пришла домой, не так ли?

— Тайчи-кун… ах, Саки-чан, мне жаль, что я позволила тебе сделать все это самой ~

— Все в порядке. Что еще более важно, мама… твоя внешность сейчас слишком возбуждающе действует на Асамуру-куна, подумай также о чувствах отчима...

— Э… — ее взгляд упал на свой внешний вид, сразу после этого она вскрикнула и убежала обратно в спальню.

— А-Акико-сан! Подожди, нам нужно кое о чем поговорить! — Мой старик погнался за ней.

— Ради всего святого… этот старик…

— Хм. Похоже, она, наконец, сбросила эту маску.

— Серьезно?

— С другой стороны, она заслуживает похвалы за то, что продержалась так долго.

Могу ли я просто согласиться с таким беспечным утверждением?

— К слову, если быть совсем уж честной, она проявляет такую небрежность только сразу после того, как просыпается.

Понимаю. Что ж, я тоже не умею вставать по утрам.

— Может быть, это из-за затемняющих штор?

— Наверное.

Вчера нам, наконец, доставили затеняющие шторы. Они не только хорошо защищают от солнечного света, но и, кажется, блокируют внешние звуки, а еще обладают изоляционными свойствами. То есть летом они делают комнату прохладнее, а зимой — теплее. Благодаря этому Акико-сан сможет спать подольше. Мой старик очень сильно ждал их, постоянно говоря: «Если это способно защитить здоровье Акико-сан, то не жалко будет отдать любые деньги».

*Кечанк*

Два тоста вылетели из тостера. Аясэ-сан повернулась к нему и положила их на тарелку.

— Скажи мне, если ты хочешь добавки.

— Нет, этого более чем достаточно, — отказался я.

Похоже, сегодня у нас будут тосты вместо риса. Аясэ-сан положила внутрь еще два ломтика, что должны быть идеально готовы к тому времени, когда мой старик вернется.

— Ролл из омлета и тосты — довольно странная комбинация.

— Это совсем не странно, Аясэ-сан.

Добавить еще немного салата в глубокой тарелке и суп консоме — тогда у вас будет идеальный завтрак. Хотя жаль, что нет мисо-супа. Но, я думаю, она добавила бульон в этот ролл из омлета в японском стиле.

— Ох, вкуснотища.

— Снова преувеличиваешь.

— На самом деле ни разу. Ролл из омлета Акико-сан был действительно восхитителен, но и твой совсем не уступает.

— Действительно?

— Ага.

— Что ж, думаю, тогда я приготовлю его снова.

— Когда у тебя будет время.

— Когда у меня будет время.

Наши слова практически совпали, оставив нас обоих в неловком молчании. Некоторое время мы продолжали молча завтракать. Этот старик сильно задерживается. Мы уже закончим к тому времени, как он вернется.

— Думаю, уже прошла одна неделя.

— Хм?

— Ты же говорила об этом, верно? Поскольку вы приехали в воскресенье, завтра будет первая полная неделя, которую вы проведете с нами здесь.

— Ну и что? Нам что, нужно как-то отметить это первую неделю?

— Честно говоря, звучит неплохо.

— Серьезно?

Аясэ-сан посмотрела на меня глазами, в которых отражался немой вопрос: «О чем ты говоришь?» — на это я лишь рассмеялся.

— Как только старик осознает, что прошла неделя, он все равно поднимет эту тему.

— Полагаешь, так и будет?

— Ему всегда нравились такие вещи. Но, возможно, нам следовало бы оставить этих двоих наедине.

Поскольку мой старик и Акико-сан оба раньше были женаты, по их логике они не имели права проводить какие-то церемонии или иметь что-то вроде медового месяца.

— Ах, это звучит прекрасно.

— Правда?

— Что это вы двое могли бы здесь такое обсуждать?

В этот момент вернулись те двое, о которых и шла речь.

— Вообще ничего, не обращайте на нас внимания.

Я просто позже скажу ему, чтобы он пригласил Акико-сан на ужин. В этот момент Аясэ-сан положила два ломтика тоста на тарелку и поставила ее перед моим стариком.

— Саки, я…

— Один тост, я знаю, — сказала Аясэ-сан Акико-сан.

Она положила в тостер еще два тоста. Думаю, последний кусок в таком случае должен быть для нее. В отношении «компромисс-отдача» ее доля компромисса всегда должна быть больше и она всегда должна получать свое в последнюю очередь. Понятно, даже в таких мелких деталях это соблюдается…

— Тебе достанется только один тост, Аясэ-сан?

— Я не могу много есть по утрам.

— Постараюсь запомнить это.

— Спасибо.

В конце концов, важно приспосабливаться друг к другу.

— Вы двое определенно поладили.

— Они как настоящие брат и сестра.

— Я рад это видеть.

Акико-сан и мой старик прищурились. Я рад слышать, что они так думают. В конце концов, прошлой ночью все было очень близко к краху.

Когда мы закончили поздний завтрак, за окном ярко светило солнце. Белые облака проплывали по голубому небу, еще раз сообщая нам, что жаркие летние деньки уже не за горами. Температура тоже повышалась, хоть и не настолько, чтобы включать из-за нее кондиционер, поэтому я открыл окно.

Это были несколько ясных дней в середине сезона дождей. Ветер, дующий из открытого окна, приносил нам четверым приятное чувство прохлады, наполняя комнату освежающим летним ароматом.

Глава 7.1 - Эпилог. Дневник Саки Аясэ

7 июня (воскресенье)

Когда я сказала, что я всё поняла, я и правда всё поняла. Уже при встрече с ним я поняла, что он не только неплохой человек, но и внимательный. Он даже налил мне новую горячую воду, чтобы я не мылась в той же воде, в которой мылся он.

И да, я не ожидала, что он тоже учится в Суисэй.

8 июня (понедельник)

Асамура окликнул меня в школе. Вопреки моим ожиданиям, он — очень простой и спокойный человек. Мне не нравится мысль о том, что он просто принимает слухи обо мне за чистую монету, но я с этим ничего не могу поделать. В конце концов, я знаю, как выгляжу в глазах других учеников.

Я разозлилась… И он понял, что я разозлилась. Возможно, он первый человек в моей жизни, который готов подстраиваться под меня.

9 июня (вторник)

Памятка: Асамура любит яичницу с соевым соусом.

С сегодняшнего дня я буду готовить ужин… и завтрак. Асамура из кожи вон лезет, чтобы найти для меня высокооплачиваемую работу на неполный рабочий день, а я буду обеспечивать его домашней едой. Он извинился за то, что не смог ничего найти, но я знала, что это будет не так просто, не говоря уже о том, если бы я попросила об этом какого-нибудь незнакомца. Эх, если бы я сама могла это сделать...

10 июня (среда)

Угх, так неловко... Подумать только, что он мог услышать. Я не хочу выглядеть неумёхой, поэтому стараюсь держать в секрете свои старания.

Мая пришла к нам в гости. Она шумная, как всегда. Мы втроём играли вместе и много смеялись. Давно я так не смеялась.

Мы обменялись контактами LINE. Это очень похоже на Асамуру — на иконке его профиля была фотография с каким-то пейзажем вместо его лица. И спасибо ему... за зонтик.

11 июня (четверг)

Мне нужно быть более внимательной, когда я сушу бельё в своей комнате! Нижнее бельё — это такой же предмет одежды, как и всё остальное. Как ты мог быть так очарован ими, Асамура... К счастью, он не пытался их украсть, но... он сказал, что, даже если бы украл, и так не будет ничего с ним делать. Он признал, что у него есть подобные желания, но заявил, что держать их в голове и действовать — это разные вещи. Я была согласна с его словами.

Всякий раз, когда я слышу его мнение, я понимаю, что всегда сопереживаю ему. Возможно, поэтому я чувствую себя так спокойно. Асамура опасен. Он слишком хорошо меня понимает.

12 июня (пятница)

Асамура впервые разозлился на меня. Я даже рассказала ему об этом, но мне не хотелось вспоминать об этом снова. И всё же, похоже, он не впервые на меня так разозлился, но я не спросила, на что именно.

Мы много разговаривали, но есть вещи, о которых я не могла ему рассказать. Я была готова продать ему своё тело... потому что боялась оказаться в долгу перед Асамурой.

13 июня (суббота)

Вечером мы с Асамурой ужинали вдвоём, пока оба наших родителя ушли в ресторан. Асамура был тем, кто придумал отметить неделю, как мы стали одной семьёй, и это ещё раз доказывает, что он внимателен даже к незначительным мелочам. Именно поэтому я не могу называть его «старший брат»: как только я начну называть его так, я точно буду полагаться на него постоянно. Это то, чего я не могу себе позволить. Прости, Асамура.

Но... всякий раз, когда я называю его Асамура, в глубине моего сердца поднимается другое чувство, отличаемое от того, если бы я называла его «старшим братом». Это чувство, которое я никогда не испытывала, и также не могу дать ему определение. Я только поняла, что осознал Асамура. Это заставляет меня чувствовать себя неуверенно — порой даже мрачно.

Даже когда я ложусь спать, я не могу спокойно уснуть. Если я не буду слушать спокойную музыку, чтобы дать своим клеткам мозга отдохнуть, то весь день я буду чувствовать тяжесть в руках и ногах. Я не могу заснуть без музыки, и как мне надеяться стать независимой, когда я даже с этим не могу справиться? Я чувствую себя жалкой.

...Да что же это за чувство такое?

Глава 7.2 - Послесловие

Большое спасибо за то, что вы приобрели эту версию истории «Повседневная жизнь со сводной сестрой». Я являюсь автором как версии для Ютуб-канала, так и этой новеллы — к вашим услугам, Микава Гоуст. Моя основная профессия — написание таких новелл, как тот, который вы сейчас читаете, но на этот раз я бросил вызов другому способу работы, который может вторгнуться в вашу личную жизнь.

Содержание этой новеллы не было резким или драматичным, просто изображая дни, проходящие для наших героев Юты Асамуры и Саки Аясэ, и какие изменения мы можем в них обнаружить. Конечно, все материалы, которые вы можете найти на канале Ютуб-канале, важны для мира героев, но есть и некоторые другие события, которые я хотел показать в этой версии, в отличие от версии на Ютуб-канале, что эти двое стали ближе, чем мы могли подумать.

А теперь мои благодарности. Уважаемые: иллюстратор, Хитэн-сан; Накасима Юки-сан, озвучивающий Аясэ Саки; Амасаки Кохэй-сан, озвучивающий Асамура Юту; Судзуки Аю-сан, озвучивающую Нарасаку Маю; Хамано Дайки, озвучивающий Мару Томокадзу; видеорежиссёр Отиаи Юсукэ; а также все важные сотрудники Ютуб-канала и редакторы этой версии, я выражаю вам огромную благодарность. Эта книга появилась на свет благодаря всем вам!

Наконец, всем читателям и поклонникам видеороликов, я буду рад, если вы продолжите поддерживать «Повседневная жизнь со сводной сестрой» и дальше!

Глава 8 - Эпилог: Дневник Аясэ Саки

7 июня (воскресенье)

Когда я сказала, что чувствую облегчение, это действительно было так.

Просто встретившись с ним в тот день, почувствовала, что он был неплохим человеком.

В то же время этот юноша показался мне довольно внимательным.

Он готов даже налить новую горячую воду в ванну после того, как закончит с ней сам.

Однако я не ожидала, что он тоже будет учиться в Суисэй.

8 июня (понедельник)

Асамура-кун окликнул меня в школе.

Вопреки моим ожиданиям, он оказался очень прямым и честным человеком.

Плохо, что Асамура-кун так просто принимает слухи обо мне за чистую монету, но я знаю, что с этим ничего не поделать. В конце концов, мне известно, в каком свете меня видят другие.

Я была рассержена. Тем не менее, он согласился с тем, что у меня были причины сердиться.

Возможно, Асамура-кун был первым встреченным мною человеком, который хотел по-настоящему приспособиться ко мне.

9 июня (вторник)

!Запомнить! Асамура-кун любит яичницу с соевым соусом.

С сегодняшнего дня я буду готовить еду.

Асамура-кун изо всех сил старается найти для меня высокооплачиваемую подработку, поэтому я буду готовить для него завтраки и ужины.

Он извинился за то, что не смог ничего найти, но я знала, что это будет не так просто.

Главное, что мне не надо просить помощи у незнакомцев.

Если бы я только могла это сделать…

10 июня (среда)

Ум-м, так неловко…

Подумать только, он это услышит.

Я не хочу выглядеть жалкой, поэтому стараюсь держать свою тяжелую работу по дому в секрете.

Майя пришла к нам в гости. Она такая же шумная, как и всегда.

Мы втроем играли и много смеялись. Как давно я так не смеялась…

Обменялись контактами в LINE.

Это очень похоже на Асамуру-куна: использовать в качестве аватарки фотографию пейзажа.

Спасибо… за зонт.

11 июня (четверг)

Мне нужно уделять большее внимания дням, когда я сушу нижнее белье в своей комнате, ага.

Нижнее белье такой же предмет одежды, как и любой другой. Как ты мог быть очарован этим, Асамура-кун…

К счастью, он не попробовал сделать с ним ничего странного.

Но…

Он сказал, что ничего не сделает. Однако признал, что у него есть такие желания, заявив, что иметь их и действовать в соответствии с ними — это совсем разные вещи.

Я не могу с этим не согласиться.

Всегда, когда слышу его мнение, я начинаю ему сопереживать. Наверное поэтому чувствую себя так расслабленно рядом с ним.

Асамура-кун опасен.

Он слишком хорошо меня понимает.

12 июня (пятница)

Асамура-кун впервые разозлился на меня.

Под влиянием момента я даже сказала ему об этом. Хотя мне не хочется вспоминать об этом снова. Тем не менее, похоже, что он испытал нечто схожее с моими чувствами. Я не спрашивала, что именно.

Мы много разговаривали, но кое-что я не смогла ему сказать.

Я был готова продать свое тело, потому что боялась оказаться в долгу перед Асамурой-куном.

13 июня (суббота)

Вечером мы с Асамурой-куном ужинали вдвоем, так как мама и отчим пошли в ресторан.

Это Асамура-кун придумал. Еще раз убеждаюсь, что он внимателен даже к самым мелким деталям.

Именно поэтому я не могу называть его Нии-сан.

Как только начну его так называть, определенно стану все время на него полагаться.

Это единственное, чего я не могу себе позволить.

Мне очень жаль, Асамура-кун.

Но… всякий раз, когда я называю его Асамура-кун, глубоко в моем сердце начинает подниматься другая эмоция, отличная от той, которая была бы, называй я его Нии-сан.

Никогда не испытывала такого чувства, поэтому мне трудно его описать.

Я только осознала, что очень хорошо понимаю Асамуру-куна.

Это заставляет меня чувствовать себя неуверенно, даже мрачно.

В последнее время даже не могу нормально спать, страдая от проблем со сном.

Если я не слушаю спокойную музыку, чтобы успокоить клетки мозга, мои руки и ноги не расслабляются. Не могу заснуть, не слушая музыку... как я могу даже надеяться стать независимой, будучи такой? Чувствую себя жалкой.

Что это за чувство? В самом деле…

Продолжение следует...

Работала над переводом (команда RanobeList):

Не забудьте вступить в нашу группу ВК: https://vk.com/ranobelist

Глава 9 - Послесловие автора

Послесловие автора

Большое спасибо за то, что вы приобрели новеллу «Дни с моей сводной сестрой». Я — Mikawa Ghost — являюсь автором, как этого романа, так и его Youtube-версии. Моя основная работа — писать романы, подобные тому, что вы сейчас читаете, но на этот раз мною был брошен вызов другому типу работы, который может взбудоражить вашу личную жизнь.

Содержание этого романа не было резким или драматическим, а просто отражало дни, прожитые нашими персонажами — Асамура Ютой и Аясе Саки, а также изменения, произошедшие с ними.

Конечно, контент, который вы можете найти на платформе Youtube, важен для повествования, но есть и другие наработки, которые я хотел показать в этой новелле. Их целью было сделать героев более близкими, чем в Youtube-версии.

Теперь к благодарностям. Дорогой иллюстратор Hiten-сан, Накашима Юки-сан, озвучивающая Аясэ Саки, Амасаки Кохей-сан, озвучивающий Асамуру Юту, Судзуки Аю-сан, озвучивающая Нарасаку Майю, Хамано Дайки-сан, озвучивающий Мару Томокадзу, режиссер Очиай Юсуке, а также весь штаб Youtube-канала и весь редакторский состав этой новеллы, большое спасибо вам всем! Эта книга появилась на свет только благодаря вашим усилиям!

Наконец, читатели и поклонники видео-версии, я был бы рад, если бы вы и в будущем продолжали поддерживать «Дни с моей сводной сестрой»!

Послесловие иллюстратора

Глава 10 - Послесловие команды

Послесловие Pall1:

Фух. Ну вот и закончился первый том. Впереди еще второй и третий, который выйдет на английском совсем уже скоро (анлейторы обещают со дня на день). Большое спасибо за то, что читаете мои переводы. Еще большее спасибо за то, что читаете и не комментируете, не ставите оценки, а также за то, что не донатите. У переводчика от этого поднимается мотивация (табличка с сарказмом). А если серьезно, большое спасибо за комментарии, поиск опечаток и ошибок. Надеюсь, вам все же понравился этот любительский перевод. Кстати, я ищу редактора на этот тайтл, а также великого гуру по работе с изображениями, для нанесения перевода на иллюстрации, так как сам я этого делать не умею.

Также выполняю на заказ переводы для вас или вашей команды.

*минутка саморекламы чек*

И да. Второй том начнет выходить со следующей недели, но, наверное, будет доступен по подписке на каком-нибудь бусти или на чем-то типа того, если я с этим разберусь. Также планирую оформить томик в формате fb2, отредактированный и с иллюстрациями. Напишите, пожалуйста: было бы вам интересно такое прочитать?

Ну, увидимся. Pall1. 18.07.2021 UwU

Послесловие demon_da0s_sama:

Доброго времени суток, на связи новоиспеченный редактор сего тайтла. Пытался как-то покрасивее оформить текст и распутать дебри философствований, которыми ну просто сквозили отдельные главы. Надеюсь, получилось неплохо.

Хотел бы поблагодарить Pall1 за приглашение в данный проект и вас, дорогие читатели, за то, что решили уделить ему свое внимание, пускай данная версия перевода уже третья по счету (но абсолютно точно самая лучшая). Редактура второго тома будет начата немедленно, а третий начнет выходить лишь по ее окончании.

Ждите с нетерпением. demon_da0s_sama. 09.12.2021

Продолжение следует...

Работала над переводом (команда RanobeList):

Не забудьте вступить в нашу группу ВК: https://vk.com/ranobelist

Глава 11 - Дополнительная история: сезон цветения сакуры и встреч

[П/А: Технически этот рассказ не из первого тома, я просто включил его сюда для упрощения компиляции и потому, что он вышел до фактического выпуска второго тома. Это короткая история из Kadokawa Light Novel Festival Memorial Book, и у меня есть разрешение от пользователя u/mianghuei загрузить перевод сюда, чтобы поделиться им с вами.]

Когда наступает сезон цветения сакуры, я, Аясэ Саки, всегда задумываюсь об одном: почему все так рады новым начинаниям? Во время нового школьного семестра, когда слышу радостный и пронзительный смех других учеников, мне кажется, что я просто наблюдаю за ними из другого мира через стеклянное окно, несмотря на то, что нахожусь с этими людьми в одной и той же реальности.

Новые условия приносят больше хлопот, чем наслаждений. В конце концов, если ваше окружение очистится, вы будете вынуждены заново показывать окружающим, что вы за человек.

Я посвятила свое время тому, чтобы стать сильнее и независимее, дабы меня не недооценивали. Мне хочется иметь возможность прожить свою жизнь в одиночестве. Вот почему я никогда не стремилась заводить друзей, позволяя окружающим думать, что со мной трудно поладить, чтобы они оставили меня в покое из страха или раздражения. В конце концов, для меня так намного проще. Однако с приходом весны мне приходится делать все заново. Вот почему я терпеть не могу этот сезон цветения сакуры.

— Смотреть на цветение сакуры, да?

Пройдя через школьные ворота, я оказалась посреди больших вишневых деревьев, которые будто приветствовали прибывших учеников своим видом. Взглянув на них, вспомнила разговор с мамой:

— Один из завсегдатаев бара пригласил меня на просмотр цветения сакуры. Не хочешь к нам присоединиться, Саки?

— Хм… нет, спасибо. Не думаю, что я была бы в восторге от подобных вещей, даже если бы вокруг были другие взрослые.

— Ой, какой позор. А я хотела представить ему свою дочь, которой всегда хвастаюсь.

— Похоже, ты сильно близка с этим человеком.

— О боже. Хотя это не то чтобы не похоже на правду.

Очевидно, что она намеренно уклоняется от ответа. В последнее время я поняла, что мама довольно часто говорила об этом мужчине. Хотя мне и моей маме не удается проводить много времени вместе из-за расхождения в наших распорядках дня, и нам с трудом удается найти время хотя бы для совместного приема пищи, мы стараемся рассказывать друг другу о том, что происходит в наших жизнях. Мама рассказывает о том, что происходит у нее на работе, включая разные нетипичные ситуации, а я, соответственно, о своей школе, о том, как продвигается моя учеба. Порой мы даже разговариваем о том, какая холодная погода в последнее время, или о цветении сакуры. В общем, это были довольно обычные, безобидные разговоры.

После того, как они с папой начали жить отдельно, и особенно после развода, она вообще почти не говорила ни о каких мужчинах. Мне казалось, что она на время отказалась от отношений, но, судя по всему, произошли какие-то изменения, о которых я и не подозревала. Но пускай меня и радовали эти изменения, и я чувствовала искреннюю радость от того, что ей наконец-то стало лучше, вместе с этим меня охватывало чувство одиночества, как будто я была оставлена позади.

Проходя под сакурой, я остановилась. На лестнице рядом со входом, в тени было расположено немного более темное место. Я могла видеть там одинокого студента, который стоял спиной к стене, его спокойные глаза были прикованы к книге в руках. У него были черные волосы и среднее телосложение, полная противоположность типичным ярким старшеклассникам. Вместо этого он казался спокойным и собранным.

Даже когда другие студенты проходили мимо него, весело болтая, он никак на них не реагировал. Просто продолжал читать. Это выглядело так, будто он был отделен от внешнего мира невидимой, но толстой стеклянной стеной.

— Словно товарищ по оружию, — пробормотала я.

Однако мой голос до него не дошел. К счастью, должна я признать. Если бы какая-то случайная девушка вдруг сказала что-нибудь подобное, он бы наверняка озадачился. В худшем случае его могла бы даже посетить мысль, что я к нему пристаю.

Во-первых, обращение к этому человеку было бы поступком, противоречащим его желаниям. Он четко провел черту между собой и всеми людьми, которые будут рады новым встречам в этом новом сезоне. Этот парень, должно быть, похож на меня, не желающую каких-либо дружеских отношений с людьми, способными нарушить мою зону комфорта. Но просто от знания того факта, что существует человек с похожим суждением, я стала чувствовать себя немного лучше.

В конце концов, я прошла мимо него ко входу, не сказав ему ни слова. Естественно, его имя мне неизвестно, да и сомневаюсь, что хорошо запомнила его лицо. Даже если мы снова столкнемся друг с другом, уверена, что не узнаю этого парня.

Типично для сезона цветения сакуры, это было время новых встреч. На тот момент никто не знал, что то была первая встреча двоих, которые в конечном итоге стали сводными братом и сестрой.

Том 2

Глава 0 - Начальные иллюстрации

Сводная сестра — это не кто иная, как незнакомка. Накопленный мною опыт подтверждает этот факт.

Наши родители неожиданно решили пожениться. В результате мы были практически вынуждены вступить в отношения брата и сестры, не имея при этом ни кровного родства, ни, хотя бы, совпадения в наших датах рождения. Так что нету ничего удивительного в том, что, даже породнившись, мы остались друг другу чужими.

[П/Р: У многих братьев и сестер приблизительно совпадают даты рождения. Хотя главные герои попадают под это правило, но можно списать это на то, что они все-таки родились в один год, а кровные брат и сестра не могут родится в один и тот же год с недельным интервалом.]

Однако теперь, когда прошел месяц с тех пор, как мой старик и Акико-сан решили пожениться, и мы вчетвером начали жить вместе, я начинаю понимать, что эта странная ситуация, в которой сводная сестра воспринимается мною как незнакомый человек, больше не может продолжаться. Мне нельзя больше так ее воспринимать, ведь мы уже довольно долго живем в одной квартире. При этом, если бы вы спросили меня, какие отношения у нас с ней, я бы сильно озадачился, пытаясь придумать для вас ответ.

Школа на сегодня закончилась, и я пришел домой, повернув дверную ручку так же, как и всегда.

— С возвращением, Асамура-кун.

— Я дома, Аясэ-сан.

Сразу после открытия двери моя сводная сестра поприветствовала меня теми же словами, которыми она это делала в течение последнего месяца. Из-за разницы в возрасте всего в одну неделю я был старшим братом, а она — моей младшей сестрой. Естественно, эта иерархия практически не имела отношения к нашему взаимодействию, поскольку мы фактически незнакомы друг с другом, но, по крайней мере, нам удается обходиться без излишних формальностей.

Не было ни очаровательного: «С возвращением, Онии-чан ~», ни словесных оскорблений вроде: «Разве ты не можешь не делать такое отвратительное лицо, отстойный старший братец?!»

И, должен признаться, я этому рад. Однако в последнее время после обмена приветствиями мы можем обменяться еще парой фраз. Например, что-то вроде:

— С этого дня опять будешь ходить на подработку?

— Угу, ты ведь тоже вновь приступаешь к своим обязанностям, Аясэ-сан?

— Ага, — коротко ответила она.

Конечно, как ни крути, это всего лишь обычный повседневный разговор, но он показывает, что в отношениях между нами двумя произошла перемена, пусть и небольшая.

За неделю до экзаменов, в конце семестра, я взял отпуск. Что касается Аясе-сан, мой старик и Акико-сан сказали ей воздержаться от приготовления еды на время экзаменов, или, скорее, они потребовали от нее сделать это. Сегодня наши экзамены подошли к концу, и мы только что подтвердили сей факт этим небольшим обменом фразами.

Это заставило меня задуматься над тем, что у меня теперь есть младшая сводная сестра, которая является и незнакомкой, и в тоже время членом моей семьи. Кто-то может думать по-другому, но для меня месяц — это довольно большой промежуток времени. В этих обстоятельствах так точно.

Например, будь мы влюбленной парочкой, которая прожила вместе месяц, то начали бы видеть многие отрицательные стороны друг друга, и наши отношения, возможно, начали бы становиться более неловкими, что, с другой стороны, помогло бы нам лучше узнать друг друга… и мы стали бы даже ближе, чем раньше. Это примерно тот уровень изменений, который я ожидал бы увидеть через месяц.

Конечно, я никогда не жил со своей любимой. Это просто вывод, сделанный мною на основе знаний, полученных через чтение различных книг.

Ну а как бы это было, будь она моей настоящей кровной сестрой? Очевидно, за месяц ничего серьезного не изменится. Это определенно правильный ответ. Если бы мы в конечном итоге провели вместе десятилетия, то какие-то изменения определенно бы возникли. Но один месяц? Слишком малый срок. За такой срок ничего особо не поменялось бы.

Младшая сводная сестра не та девушка, которая могла бы раздражать меня и вызывать стресс просто будучи со мною рядом, но она также и не та, с которой я знаком до такой степени, что кажется, будто она всегда была рядом, словно воздух, которым я дышу. Мною было прочитано достаточно много книг на эту тему, и все же я до сих пор не могу придумать выражение, которым можно было бы описать это чувство дистанции, которое у нас есть. Но это не отменяет его наличия.

Я пошел в свою комнату, чтобы переодеться, когда меня окликнула Аясэ-сан:

— Я купила на распродаже сегодня дешевую курицу, поэтому приготовлю курицу юринчи.

[П/А: Курица юринчи — жареный цыпленок по-китайски с нарезанным зеленым луком, сладким уксусом и соевым соусом.]

Название этого блюда свидетельствовало о его китайском происхождении, поэтому я высунул свою голову из комнаты, хотя даже не успел снять школьную форму.

— Ты сможешь приготовить это дома?!

— Конечно, — Аясэ-сан улыбнулась мне. — Это даже не займет много моего времени.

— Ты серьезно?!

Так как мне и моему старику было лень подумать даже о доставке еды, мы просто жили за счет ланч-боксов в мини-маркетах, поэтому я не знал, что такое по-настоящему изысканное блюдо. В результате мои кулинарные познания полностью базировались на лекциях о готовке на уроках по домоводству.

— Ну, это всего лишь курица юринчи, так что не беспокойся. Я не буду сильно напрягаться.

По сути, она пыталась сказать, что для нее это не будет слишком большим бременем.

— Ну тогда все в порядке. Если ты так говоришь.

Если она посчитает это нужным, Аясэ-сан выйдет за рамки возможного и разумного, даже если на самом деле ситуация к этому ну никак не располагает. За один месяц, прожитый вместе, мы многое узнали друг о друге. Это напомнило мне ночь, примерно месяц назад, когда ей в голову пришла идея о продаже мне своего тела за деньги. Честно говоря, это было ужасно.

— Не стоит ли тебе поторопиться? Еще на подработку опоздаешь.

— А-а. Тогда я пойду. Ах, да. — Открыв дверь, чтобы уйти, я обернулся в последний раз.

— Ты сможешь научить меня, как это готовить? Я бы хотел попробовать.

— … Не надо себя заставлять, хорошо?

Я горько улыбнулся. Она определенно видела меня насквозь. Современное общество построено на контрактной системе. К сожалению, хотя Аясэ-сан готовила для нас еду, я пока не смог найти ей высокооплачиваемую подработку, а это и есть моя часть сделки. Аясэ-сан сказала, что она привыкла давать больше, чем получать, но мне кажется нужным показать хоть какие-то результаты со своей стороны.

Размышляя о том, что можно сделать, я начал свой путь в город Сибуя летним днем, когда солнце все еще находилось высоко в небе. Цикадам, казалось, также напомнили об их обязанностях, и те щебетали, чтобы создать звуковую среду, соответствующую сезону. Сквозь проемы между зданиями я мог видеть кучевые облака красно-алого цвета.

Глава 0.1 - Пролог

Сводная сестра — это всё равно чужой мне человек. Этот жизненный опыт, который я накопил за месяц проживания с ней под одной крышей, полностью говорит о правдивости моих слов.

Оба наших родителя решили пожениться и нас насильно заставили стать братом и сестрой. Думаю, что говорить про совместное проживание с самого рождения, даже не говоря о том, что не были довольно близки друг с другом, говорить будет бессмысленно, однако, по моему мнению, мы всё равно останемся друг для друга чужими людьми, и это вполне естественное развитие отношений, которое просто неминуемо должно было произойти. Начиная с того момента, когда мой старик и Акико-сан решили поженится, прошёл уже месяц, и тогда я начал чувствовать себя виноватым, что воспринимаю сводную сестру за чужачку, и я просто физически не могу относиться к ней как к сестре, даже когда мы оба живём в одной квартире. Если бы меня спросили, какие у нас отношения, то я бы даже не знал, что и ответить.

Занятия в школе подошли к концу. Я подошёл к жилому дому и, стоя уже напротив входной двери своей квартиры, повернул её ручку так же, как делал это всегда.

— С возвращением, Асамура.

— Я дома, Аясэ.

Открыв дверь, я сразу же услышал голос сводной сестры, которая поприветствовала меня теми же словами, с какими она приветствовала на протяжении этого месяца. Из-за разницы в возрасте в одну неделю я являлся её старшим братом. Конечно, такая иерархия с разницей в неделю никак не влияла на наше общение, поскольку в должной степени мы вообще не были знакомы друг с другом, потому нам и не были нужны знаки почтения. Я не надеюсь услышать от неё: «С возвращением, братик» — или даже колких слов, например — «Ты можешь не смотреть на меня так, дерьмовый старший брат?!» И это даже облегчает, должен признаться, однако в последнее время, в конце после приветствия по возвращению домой, мы добавляем ещё несколько слов… Например, как делаем это сейчас:

— Ты сегодня идёшь на подработку?

— У тебя она сегодня тоже, да?

— Угу, — коротко ответила она мне.

С какой стороны не взгляни на этот вполне обыденный разговор, он не казался мне таким уж обычным, потому что между нами произошли некоторые перемены, хоть и небольшие.

Во время экзаменов в школе я взял на работе отгул, ну а что касается Аясэ, то мой старик и Акико-сан сказали ей воздержаться от приготовления завтрака и ужина на это время — вернее, настоятельно попросили её.

За этим недолгим общением мы поняли, что сегодня с экзаменами в школе было покончено. Этот момент заставил меня призадуматься, что теперь у меня есть сводная сестра, которая будто чужой мне человек и одновременно член моей семьи. Возможно, мне просто кажется, что прошло не так уж много времени, но, в зависимости от обстоятельств, месяц — это всё равно длинный срок. Например, если бы мы были любовниками, которые прожили под одной крышей тот же месяц, начали бы видеть в друг друге все негативные стороны, и наши отношения, наверное, стали бы настолько неловкими, что помогло бы нам лучше понять друг друга. Тогда бы мы точно смогли сблизится настолько, насколько это было бы возможно. Примерно такие я представлял себе изменения, длинной в целый месяц, но, что должно быть вполне очевидно, мы никакие не любовники, потому что это всего лишь вывод, который я вынес из книги. Ну а что бы было, если бы она всё-таки была моей родной сестрой? Как только задумался об этом, я пришёл к выводу, что за один месяц ничего бы кардинального не изменилось. Если бы мы прожили с десяток лет вместе, то изменения были бы видны налицо, но за такой короткий срок никаких серьёзных изменений даже и не наблюдалось.

Младшая сводная сестра — это не та девушка, из-за которой я начинаю испытывать стресс или просто раздражаться её нахождением рядом со мной, и не та, с которой бы я жил вместе и делил с ней один и тот же воздух, которым дышу. Я бы даже сказал, что за всё это время прочитал огромное множество различных книг, связанных с моей проблемой, и ни из одной я не могу дать точное объяснения моим чувствам, которые я ощущаю.

Когда я шёл в свою комнату, чтобы переодеться в рабочее, Аясэ окликнула меня:

— Сегодня я купила курицу на распродаже. Так что на ужин у нас будет юринити*

*Обваленная в панировке и обжаренная курица во фритюре.

Как я подумал, название этого блюда родом из Китая, поэтому я высунул голову за дверь из своей комнаты ещё до того, когда я успел снять с себя школьную форму.

— Ты будешь готовить его сейчас?

— Ну да, — Аясэ криво улыбнулась мне. — Много времени мне не потребуется.

— Ты серьёзно?

Я вместе со своим стариком жил за счёт ланч-боксов, купленных в супермаркетах, и, не балуя себя изысканной кухней, мы даже не утруждали себя доставками из заведений. Даже когда в школе у меня были уроки домоводства, мои кулинарные познания до сих пор не сделали даже маленького прогресса.

— Ну, это всего лишь простая жареная курица, так что расслабься. Я справлюсь, вот увидишь.

Другими словами, она хотела сказать мне, что для неё это будет не слишком тяжёлой задачей.

— Ну, ладно, как скажешь…

Если Аясэ зажать в рамки, она всегда выйдет из них, даже когда большего от неё и не требуют. Несмотря на то, что мы прожили целый месяц вместе, я многое узнал о ней. Забегая далеко вперёд, это напомнило мне о событии одним вечером, которое случилось около месяца назад, когда в её голову пришла идея, как получать огромные деньги. Тогда она сказала мне, что будет продавать мне своё тело за большую сумму. Честно сказать, слышать это было довольно ужасно, чем рассказывать.

— Тебе и вправду стоит тратить своё время на это?

— А-ах, да. Тогда не буду тебя отвлекать… — и как только я закрыл за собой дверь, я вновь её открыл, чтобы кое-что спросить. — Слушай, а ты не могла бы научить меня готовить эту курицу? Я бы хотел сам попробовать.

— …Не нужно заставлять себя, ладно?

На этот раз криво улыбнулся я. Она всё-таки может видеть меня насквозь.

Современное общество заключает между собой контракты. К сожалению, Аясэ готовила ужин для целой семьи, ну а я, как другая сторона «контракта», не мог найти для неё работу на неполный рабочий день с высокой заработной платой. Она сказала, что всегда любит больше давать, чем брать, но даже при этом мне всё равно нужно показывать ей хоть какие-то результаты.

Размышляя, что же мне сделать, высоко в небе светило солнце, и я шёл по летней улице в район Сибуя. Цикады, словно вспомнили о своей работе, начали стрекотать, тем самым наполняя летний городской пейзаж своим трещанием, которое соответствовало этому сезону года. Сквозь пространства между зданий я видел кучевые облака, которые были окрашены в багрово-красные цвета.

Глава 0.5 - Начальные иллюстрации

Глава 1 - 16 июля (четверг)

16 июля (четверг)

Этим летним утром мое все еще сонное тело казалось мне покрытым тонкой невидимой мембраной. Мои чувства притупились из-за жары и влажности. Словно марионетка, двигавшаяся в такт работе кондиционера и лишенная каких-либо эмоций, я монотонно протирал этот белый деревянный обеденный стол. Снова и снова.

Как это часто бывает, моих родителей сегодня утром не было дома. Аясэ-сан пришла из кухни с двумя тарелками в руках и поставила их на стол, который я только что закончил вытирать. Вместо обычного белого риса на этих тарелках были странные тосты.

— … Хлеб с отварной зеленью со вкусом сои?

— Французские тосты, — Аясэ-сан равнодушно назвала мне настоящее название блюда.

[П\П: В русской кухне это блюдо известно как гренки (или же мокрые гренки). Готовится очень просто.]

Все еще не понимая, что это значит, я просто растерянно пробормотал в ответ: «Понятненько». Конечно, мне известно, что такое французские тосты. Раньше я их не ел, но знал об их существовании благодаря тому, что они появлялись в некоторых прочитанных мною книгах. При этом трагичность ситуации заключалась в том, что даже если я и знал этот термин, то все равно никак не смог бы им воспользоваться в реальном мире, поскольку никогда не видел гренок вживую.

— Судя по названию, это какое-то французское блюдо?

— На самом деле оно родом из Америки.

— Ты действительно много знаешь о подобном, Аясэ-сан.

— Я когда-то прочитала этот факт о гренках в меню семейного ресторанчика, в котором обедала.

Вероятно, это было одно из тех сезонных меню, в которых подробно описано каждое из подаваемых блюд. Но происхождение блюда в этот момент не имело большого значения.

— Да как их вообще есть то?

— Я положила для тебя приборы. Разве ты их не видишь?

— Ножом и вилкой?

— Ага. Но, если хочешь, ты можешь есть их руками или палочками для еды. Не похоже, чтобы кто-то наблюдал за твоими манерами. Мы же дома. — Пусть Аясэ-сан и говорила так, но я еще не мог полностью воспринимать ее как члена моей семьи. Мне было бы ужасно неловко, увидь она мое неприглядное поведение во время приема пищи.

Я все еще воспринимаю Аясэ-сан как незнакомку, не говоря уже о том, что та является моей одногодкой. К тому же она слишком красива, так что я не могу просто взять и показать ей неприглядную сторону себя.

— Резать хлеб, как будто это какой-то бифштекс, кажется странным, разве не так?

— Действительно? Это не так уж и странно, если представить, например, что это то же самое, как резать торт.

— Теперь, когда ты упомянула об этом…

Возможность смотреть на вещи со всех сторон — это действительно впечатляющий умственный подвиг. Прекратив философствования, мы сосредоточились на еде. Я почувствовал вкус яиц и соли, которые вместе оказались весьма сладкими. Мой речевой аппарат пытался правильно передать мое впечатление от еды, когда Аясэ-сан взглянул на меня.

«А?» — подумал я про себя.

Посмотрев на Аясэ-сан, которая сидела за столом прямо напротив меня, я обнаружил нечто странное. На лице девушки, как всегда, было безэмоциональное выражение. Однако навыкам Аясэ-сан в обращении с ножом и вилкой не хватало ее обычной утонченности. Это заставило меня подумать, что, возможно, она была обеспокоена чем-то, что отвлекало ее внимание от еды.

— Что-то не так?

— А?

— Ну, ты, похоже, что-то обдумывала.

— … Как проницательно. — Аясэ-сан горько улыбнулась, глядя на календарь, висящий на стене.

Это был календарь, который Акико-сан принесла с собой, когда они переехали к нам. На нем была изображена играющаяся кошка, которая, вероятно, должна была успокоить взгляд человека, смотрящего на нее. Думаю, она получила его в качестве подарка, когда пришла работать в бар, в котором до сих пор работает. Поскольку и мой старик, и я использовали календари на своих смартфонах, у нас никогда не было дома ни единого классического, но в прошлом месяце Акико-сан поставила его рядом с обеденным столом со словами:

— Эта стена выглядит такой одинокой…

Аясэ-сан взглянула на этот символ того, что в нашем доме живут женщины, и сказала:

— Я думаю, это сегодня, верно?

— Что именно «сегодня»?

— День, когда объявляют результаты итоговых экзаменов. Думаю, у моего класса результаты будут сегодня.

— Ах да, они еще не закончили их объявлять.

— Ага. Хотя остался только один предмет.

Естественно, того факта, что у нас обоих появилась новая семья и последовавших за этим изменений в нашем образе жизни было недостаточно, чтобы избавить меня и Аясэ-сан от обычной школьной жизни в старшей школе Суйсэй. Нам все еще нужно было сосредоточиться на экзаменах, которые, как и обычно, проходили в начале июля. Естественно, Аясэ-сан и я не обращали особого внимания на учебу друг друга. Каждый из нас сосредоточился исключительно на себе. Мы пообещали друг другу не быть слишком назойливыми и не слишком дистанцироваться друг от друга, поэтому, конечно, я и Аясэ-сан ничего не знали о результатах экзаменов друг друга, да и попыток узнать про них нами не предпринималось. По крайней мере, до сегодняшнего дня.

— Эй, Асамура-кун, могу я задать грубый вопрос?

— Ну давай. Будь это какой-то неудобный для меня вопрос, не думаю, что ты вообще бы захотела его задавать.

Тот факт, что она попросила разрешения, прежде чем спросить меня о чем-то, позволил сделать вывод, что ничего неловкого для себя я не услышу. К этому заключению мне удалось прийти благодаря тому, что до сего момента мы с Аясэ-сан уже успели прожить вместе некоторое время.

— Как ты сдал экзамены?

Ее вопрос был даже более нормальным, чем я ожидал. С другой стороны, это вполне могло бы быть деликатной темой для других людей, что еще раз заставило меня понять, насколько внимательна к мелочам Аясэ-сан.

— Гм… 81 балл по истории Японии, 92 по математике I, 88 по математике II, 70 по физике, 85 по химии, 90 по английскому языку, 79 по английскому разговорному, 96 по современному японскому языку и 77 по классическому японскому… так… итоговый общий балл, кажется, 758…

— Это потрясающе, Асамура-кун. Твои оценки действительно хорошие.

— Спасибо. Рад это слышать. Но лично я считаю, что мне нужно поработать над несколькими предметами, такими как физика и химия.

— Думаю, что иметь 96 баллов по современному японскому языку — это уже само по себе удивительно.

— А что насчет тебя, Аясэ-сан?

— У меня 100 баллов по истории Японии, 80 по математике I, 86 по математике II, 89 по физике, 81 по химии, 84 по английскому языку, 80 по английскому разговорному и 90 по классическому японскому языку.

— Значит, у тебя больше 80 по всем предметам! Твои оценки намного лучше, чем у меня.

— Пока что да.

— У тебя остался только один предмет, верно? Даже если твоя оценка по современному японскому будет ниже, чем по остальным предметам, твой итоговый общий балл определенно должен быть выше моего.

— Надеюсь. Я не очень хороша в нем.

По сравнению с ее обычным сухим и равнодушным тоном, я почувствовал в голосе моей сводной сестры немного смутной тревоги, затем Аясэ-сан снова вздохнула.

— Если возможно, я хотела бы начать подрабатывать на этих летних каникулах, но, в зависимости от моих оценок по современному японскому, мне, возможно, придется уделять больше времени учебе.

— Прости. Это все потому, что я не смог найти для тебя высокооплачиваемую работу с частичной занятостью.

— Тебе действительно не нужно извиняться за это, Асамура-кун.

— Нет, это были условия нашего соглашения.

В те дни, когда наши родители не работают, мы с Аясэ занимаемся завтраком и ужином. Если позволяет время, моя мачеха, Акико-сан, готовит нам еду, но в целом мы сами несем ответственность за наше пропитание. Аясэ-сан пытается жить независимо, чтобы на нее не смотрели свысока только потому, что она девушка, потому пытается хорошо учиться, дабы поступить в престижный университет.

В то же время, поскольку она не хочет быть обузой, когда дело доходит до финансов нашей семьи, девушка хочет высокооплачиваемую работу с частичной занятостью, которая не отнимет слишком много ее драгоценного учебного времени, поэтому та попросила, чтобы я помог ей найти информацию, предлагая взамен готовить для меня завтраки и ужины. Однако, как бы не было больно мне это признавать, мною не достигнуто каких-либо значимых результатов в этом начинании за последний месяц. Уверен, что Аясэ-сан из-за своей чуткости и внимательности не хочет, чтобы я чувствовал себя виноватым, так как еще не высказала ни единой жалобы на это. И в этот раз единственное, что она сделала — это просто горько улыбнулась.

— Я знаю, что моя просьба к тебе эгоистична. Но я и сама не то, чтобы не ищу нормальную работу с частичной занятостью.

— Тогда я сам могу позаботиться о своей еде.

— Хм? Да не нужно…

Таковы были условия нашего контракта, так что, насколько я мог судить, это был очевидный ответ с моей стороны, но Аясэ-сан, похоже, как-то зациклилась на этом.

— Я могу продолжать это делать.

— Но…

— Готовить довольно весело, к тому же это помогает мне расслабиться. Хорошая смена ритма.

Есть психологическая реакция, называемая нормой взаимности. Если кто-то что-то получает, он чувствует побуждение либо вернуть это, либо отдать что-то не менее или даже более ценное. Если вы получаете что-то от человека, то тоже даете ему нечто, а если вы получаете от кого-то что-то взамен, то опять стремитесь возместить ему это. Повторяя это снова и снова, человеческие отношения постепенно образуют цикл.

Я прекрасно понимаю, что недостаточно привлекателен и обаятелен с точки зрения нормального человека, чтобы быть осыпанным безграничной любовью, и, если кто-то слишком дружелюбен со мной без какой-либо причины, сразу же сомневаюсь в его намерениях. Даже если за этим не стоит никаких скрытых мотивов, мне все равно некомфортно, когда не удается как-то возместить полученное.

Поскольку Аясэ-сан похожа на меня, она должна знать, что я чувствую и как усиленно думаю о том, как можно уравновесить наши отношения.

— Тогда у меня есть идея, — она подняла руку, как будто находилась в классе. — Теперь, когда мы искали вместе работу целый месяц, наши шансы найти что-либо, скорее всего, безнадежны. В этом ты со мной согласен?

— Ага. Я не хочу этого признавать, но пока мы не полагаемся на аморальные и незаконные методы, думаю, что это безнадежно.

— Чтобы поступить в университет, в который хочу, мне нужно накопить деньги, поэтому во время летних каникул необходима подработка, независимо от того, сколько времени это потребует от меня. Я, вероятно, буду вынуждена пожертвовать сном, чтобы у меня было больше времени на учебу.

— Разве недостаток сна не снизит твою академическую эффективность?

— Верно. Вот почему у меня есть предложение. Ты можешь помочь мне найти идеи, которые могут повысить эффективность моей учебы?

— Повысить эффективность учебы, да? Что-то вроде хороших учебников или создания среды, позволяющей комфортно учиться?

— Я оставлю методы на твое усмотрение. Могу попросить твоей помощи?

Никогда не думал, что столкнусь с такой эгоистичной просьбой от своей сводной сестры. Хотя это отличается от стереотипов, когда старший брат вынужден мириться с эгоистичной младшенькой, я все же чувствовал странный долг согласиться с этим.

— Понял. Не знаю, смогу ли я найти что-нибудь хорошее в ответ на эти французские тосты, но постараюсь изо всех сил.

— Спасибо. С нетерпением жду этого.

Она говорила неискренним тоном. Просто сухим голосом с холодным выражением лица. И снова во мне возникло чувство, что независимо от результата, она не станет жаловаться или обвинять меня. Когда я увидел, что Аясэ-сан сделала такое лицо, то захотел изменить его выражение в лучшую сторону. Мне нужно найти идеи повышения эффективности ее обучения. Размышляя над этим, я наслаждался сладким вкусом французских тостов, которые были моим предварительным вознаграждением.

***

Проведя столь радостное утро, мы двое вместе пошли в школу, как дружелюбные брат с сестрой. Конечно, это ложь, подобному место в лайт-новеллах или манге.

Вместо этого я пошел в школу один. Но мне не было ни печально, ни грустно от этого факта. Видимо, я уже привык к таким отношениям со своей сводной сестрой.

Аясэ-сан и я еще никому не рассказывали в школе, что мы сводные брат и сестра. Там мы ведем себя так, будто не знакомы друг с другом. Единственное исключение — Нарасака Майя — лучшая подруга Аясэ-сан. Я даже держал это в секрете от Мару Томокадзу, одного из моих немногих друзей. Дело не в том, что между нами нет доверия, но в бейсбольном клубе, в котором он состоит, ходят странные слухи об Аясэ-сан, поэтому я бы не хотел, чтобы он беспокоился обо мне, если это когда-нибудь просочится.

— Эй, Асамура. Тебе не следует лазить по порносайтам, пока ты находишься в школе, понятно?!

Этот самый Мару Томокадзу окликнул меня с дразнящей улыбкой на своем надменном лице. Я сидел в спокойной атмосфере класса прямо перед началом уроков. Поскольку подготовка к занятиям была давно завершена, мне оставалось лишь сидеть в интернете, изучая материал.

— Мару, ты знал, что оскорбления, которые ты наносишь другим людям, на самом деле являются отражением твоей собственной незащищенности?

— Черт возьми, что это значит?

— В тот момент, когда вам в голову приходит идея обвинить кого-то в чем-то, на самом деле это просто означает, что вы сами собираетесь поступить так же.

— Это довольно интересный вывод.

— В принципе, ты сейчас просто признался в посещении порносайтов в школе, Мару.

— Это довольно резкое обвинение, бро.

— Так ты что… их совсем не посещаешь?

— … Я… иногда посещаю.

Судья, я признаю виновным обвиняемого Мару. С другой стороны, стоит отдать ему должное за то, что он честно признал это, избавляя меня от необходимости продолжать этот фарс. Сие действие показывает, что он действительно отличный парень.

— Я бы не осмелился смотреть подобные вещи в школе. Просто кое-что изучал.

— О, проверяешь вышедшие аниме? Вчерашние серии были действительно отличными. Эпизод «Project DJ Mic» был поистине божественным.

— Ах, да. Я смотрю, ты втянулся в это, да?

— У них такое прекрасное чувство стиля, когда речь идет о тематических песнях и саундтреках. Даже есть фоновая музыка из игр 90-х. Это вызывает такую ностальгию.

— 90-е, да? Это же такая древность.

— Это так, но в ответ на подобные высказывания они говорят: «Не пренебрегайте старым». Эти ребята используют песни, созданные с использованием популярных в то время техник и звуков. В то же время они больше сосредоточились на самой музыке, чем на исполняющем ее артисте, что в наше время весьма редкое явление.

Мне было очевидно, что Мару постепенно все больше и больше становился аниме-задротом. Я тепло посмотрел на своего друга-отаку и ответил ему, чтобы он не жаловался на мое отсутствие интереса:

— Понятно, значит, твое сердце анимешника трепещет от прекрасной музыки, да?

— Точно. Они не устраняют частотную модуляцию волны полностью, а вместо этого осовременивают ее. Не говоря уже о том, что в музыке BGM не используются тексты на японском, поэтому вы не столкнетесь с каким-либо языковым барьером. Текст легко пересекает океан и распространяется по всему миру. Я почти уверен, что люди, стоящие за D Mic, — настоящие гении.

— Это довольно неожиданно.

— Почему?

— Видеть, как мой друг увлекается музыкой и всем этим. Я знал, что ты разбираешься во многих разных жанрах, но разве твои вкусы не слишком разнообразны?

— Тебе так кажется только потому, что мы говорим о вещах, о которых я много знаю.

— Теперь, когда ты упомянул об этом…

— Я просто беру в свои руки бразды правления в разговоре. Конечно, можешь считать меня всезнающим божеством, когда дело касается разговоров, которые инициируются мною.

— Это какая-то уловка мошенника?

— По сути это одно и то же. Тип преступления, который вы в конечном итоге совершите, зависит только от используемого вами трюка.

— А как ты им пользуешься?

— Чтобы сделать беседу как можно более приятной для меня, конечно же.

— Так миролюбиво, — саркастически ответил я Мару, когда он с самодовольной ухмылкой открыто болтал об абсолютной ерунде, как будто тот был правителем планеты.

Мне хотелось продолжить этот ход мыслей и прямо сказать ему, что его логика — полная чепуха, но это было бы слабым возражением, поэтому отказался от этой затеи.

— Даже если я не могу назвать тебя всемогущим, ты довольно умен, Мару. Твои оценки на экзаменах в конце семестра должны быть довольно впечатляющими.

— Так ты понял это? Понимаешь, я все время держал это в секрете, но на самом деле я гений.

— Так и знал.

Поскольку Мару вел себя слишком самоуверенно, я решил спросить его результаты, но цифры, которые он мне назвал, оказались неожиданно высокими. 90 баллов по современному японскому языку, 92 по классическому японскому, 94 по истории, 96 по математике I, 92 по математике II, 90 по физике, 82 по химии, 90 по английскому языку и 94 по английскому разговорному — всего в сумме 820 баллов. Выслушав их все, я мог лишь сокрушенно вздыхать перед этим самозванным гением.

— Разве это не безумие? 90+ баллов почти по всем предметам.

— Я просто умею плыть по течению.

— Не думаю, что этого тебе бы хватило. У нас все же школа довольно высокого уровня, которая готовит своих студентов к поступлению в университет, что делает наши экзамены намного сложнее, чем в других школах поблизости. А ты к тому же активничаешь в бейсбольном клубе, еще и просмотром аниме увлекаешься. Какими читами надо обладать, чтобы при всех твоих делах еще и в учебе преуспевать?

— Я ничего такого не использую.

Конечно, очевидно, что никаких читов или чего-то подобного не было, но все же хотелось верить, что у него есть какая-то секретная техника, способная помочь и мне. Если бы Мару знал какой-то удобный метод повышения академической эффективности, и, расскажи он мне о нем, я мог бы помочь Аясэ-сан. Впрочем, наш мир не так прост.

Что касается Мару, тот, казалось, видел меня насквозь. Он пристально смотрел на меня сквозь линзы очков, затем вздохнул, как мудрец, равнодушно отвечающий на вопрос любознательного человека:

— Хотя… есть один главный фактор в моем успехе.

— Какой же?

— Основная причина заключается в том, что я сплю недолго.

— Твоя конституция позволяет тебе чувствовать себя здоровым и бодрым несмотря на то, как мало ты спишь, верно? Помню, что слышал это от тебя когда-то.

— Типа того. Но я был таким с тех пор, как себя помню. Поскольку это во многом было определено моими генами, мне не стоит рекомендовать свой метод кому-либо.

— Не думаю, что кто-то сможет это повторить, да… Погоди, ты что, даешь мне рекомендации?

— Но ведь тебе хотелось узнать о моих уловках в учебе, верно?

— Твой уровень проницательности ужасает.

— Ха-ха, это было очевидно. По крайней мере, так бы сказал читающий мысли эспер с мирной улыбкой на лице.

Вот почему кетчеры из бейсбольного клуба — фрики… поголовно. Я знаю, что это довольно плохое предубеждение, но тем не менее.

— Что ж, скрывать что-либо от тебя в любом случае бессмысленно, так что буду честен. На самом деле я всегда ищу способы повысить свою эффективность, когда дело доходит до учебы. Но методы, которые работают только для гениев, мне не очень помогут.

— Не торопись с такими выводами, юный Асамура. Я еще не поведал тебе о главном, — высокомерно сказал Мару. Он достал свой смартфон и открыл музыкальное приложение.

— Музыка?

— Точно. Это моя секретная техника фокусировки. По сути, одна из тех сверхлегких мер, которые ты так отчаянно ищешь.

— Звучит как-то не очень.

— Это действительно помогает, знаешь ли. Люди действуют согласно своим привычкам. Когда я слушаю эту музыку, клетки моего мозга говорят мне учиться, и, взяв ручку, не остановлюсь, пока не буду удовлетворен или не измотан. Игнорирование учебы во время прослушивания вызывает у меня дискомфорт.

— Понятно… так это такая разновидность самовнушения, что-то вроде лайфхака. Я полагаю, что расслабляющая музыка и окружающая атмосфера действительно могут оказывать благотворное влияние.

— Зависит от человека. Лично я лучше всего сосредотачиваюсь, когда слушаю клубную музыку или хэви-метал.

— Не думаю, что это сработает для большинства людей…

— У каждого есть свой тип фоновой музыки, который они используют, пытаясь сосредоточиться. Тебе просто нужно найти то, что тебе больше всего подходит, Асамура.

— Что?.. А, да. Буду искать то, что мне подходит.

На секунду я был застигнут врасплох, но все же смог дать нормальный ответ.

Думаю, даже проницательный кетчер из бейсбольного клуба не догадается, что я на самом деле спрашиваю об этом ради Аясэ-сан, а не для себя. С другой стороны, использование какой-то фоновой музыки во время учебы, скорее всего, уже придумала и сама Аясэ-сан, поэтому сомневаюсь, что рассказ об этом принесет ей пользу. В конце концов, это только отправная точка.

Ради Аясэ-сан мне нужно собрать еще больше информации. Собирая душевную решимость сделать это, я дал расплывчатые ответы моему хорошему другу, который продолжал рассказывать о том, насколько хорош Project DJ Mic.

***

К слову… об этом… каким был окончательный результат Аясэ-сан в современном японском?

Когда я подошел к входной двери своего дома, держась за дверную ручку, мне в голову пришел этот вопрос. Однако сразу был мною отброшен. Не то чтобы мне не было любопытно узнать ее результаты, но навязывать ей свое любопытство было определенно плохим тоном. Лучше подожду, пока Аясэ-сан не решит сама рассказать мне.

— Я дома, — открыв дверь и увидев у входа пару женских туфель, которые подтвердили, что кто-то уже был дома, повысил голос.

Поскольку сегодня у меня не было работы на неполный рабочий день, и я держал путь домой никуда не сворачивая, то, по идее, должен был вернуться домой довольно быстро, но Аясэ-сан и сегодня обогнала меня. Интересно, это ее занятия закончились рано или она очень сильно спешила домой? Я не мог не усмехнуться, представив в уме Аясэ-сан, спешно идущую домой.

Так как мне не приходилось беспокоиться о моей работе на неполный рабочий день, я немедленно направился в свою комнату, где собирался изучить лучшие работы BGM, но дверь в коридоре, мимо которой проходил несколько секунд назад, распахнулась. Обернувшись, увидел, что моя сводная сестра стремительно приближалась ко мне.

— Асамура-кун.

— Я вернулся. Аясэ-сан, что-то не так?

Мой голос звучал весьма взволнованно, когда Аясэ-сан подошла ко мне так близко, что мы чуть не столкнулись друг с другом.

Ее красивые глаза были прямо перед моим носом. Очаровательное, будто рукотворное лицо моей сводной сестры, сразу заставило меня напрячься.

— Научи меня современному японскому.

— Ты что, шутишь?

Она говорила со своим обычным спокойным выражением лица, но в ее голосе определенно чувствовались нотки неуверенности. Я обнаружил, что рефлекторно выпалил эту фразу в ответ.

Не то чтобы я сомневался в ее серьезности. Секунда была потрачена мною на расшифровку истинного значения ее слов и осознания правды, что стояла за ними. В результате из моего рта вырвалась совершенно нелепая реакция. Мои ожидания были превышены, поэтому я прямо спросил ее об этом. Мне показалось, что ходить вокруг да около будет более грубо, чем что-либо еще, поэтому я спросил ее честно и прямо.

— Сколько баллов ты набрала?

— 38…

— Это… довольно серьезный результат.

— Я чувствовала, что это произойдет. У меня всегда было плохо с этим предметом, поэтому ничего удивительного, что я провалилась вновь.

— Даже если у тебя такие высокие баллы по всем остальным предметам? С другой стороны, есть вещи, в которых люди от природы хороши или плохи.

— Я даже не могу понять, что чувствуют персонажи, фигурирующие в этой истории, — сказала она, отводя взгляд.

Я не мог не моргнуть в замешательстве, когда она это сказала.

— Поскольку современный японский язык просит от тебя определить значение предложений и ответить на вопросы по этому поводу, не думаю, что тут нужно понимать чувства персонажей?

— В романах смысл текста в основном соответствует чувствам персонажей, которые в нем появляются, верно?.. Ну, я знаю, что зациклилась на отдельных деталях, причем даже не на особо важных.

— Даже если это так, не понимаю, как у тебя могут быть такие проблемы. Ты всегда так внимательна к другим людям.

— Разве это так?

— Да, это мне в тебе и нравится. Ты понимаешь мою позицию, мое мнение и пытаешься соответствующим образом приспособиться к ним.

— Все наоборот, Асамура-кун.

— Наоборот?!

— Я не понимаю чувств других людей, поэтому мне нужно приспосабливаться к ним.

— … Думаю, это имеет смысл.

Как я уже упоминал ранее, мне сложно и исключительно трудно иметь дело с людьми, у которых внезапно меняется настроение, и это побуждает меня постоянно выяснять, как они себя чувствуют. Это, конечно, результат того, что я снова и снова наблюдал, как с моим стариком играются женщины. Мне постоянно приходится угадывать намерения других людей. Поддерживать такое неуверенное общение — все равно, что бросать кости с десятипроцентным шансом разрушить ваши отношения. Это просто игра, основанная на чистой удаче.

Именно поэтому я испытал сильное облегчение, когда она предложила ничего не ждать друг от друга, а просто жить вместе, постепенно приспосабливаясь друг к другу. Я и Аясэ-сан оба постепенно раскрываем себя друг другу, будто играя в карточную игру. Разыгрывая каждую карту по очереди, мы можем продолжать ее вечно, не причиняя друг другу вреда.

Хотя это определенно своего рода форма внимания к другому человеку, если посмотреть на ситуацию под другим углом, это просто жесткая и требовательная стратегия — пытаться говорить друг с другом так, чтобы не задеть чувства собеседника.

— Честно говоря, это может быть очень плохо. Я знала, что будет сложно, но все оказалось намного хуже, чем я ожидала.

— 38, да?.. Нижняя планка для современного японского составляет 40 баллов, так?

— Верно. Пересдача 21-го числа, прямо перед летними каникулами. Если я не сдам ее с более чем 80 баллами, мне придется посещать дополнительные занятия во время летних каникул.

— Дополнительные занятия, не относящиеся к вступительным экзаменам в университет. Этого я бы хотел избежать.

— Верно. Вот почему я хочу пересдать этот экзамен несмотря ни на что. Асамура-кун, твоим лучшим предметом был современный японский язык, верно?

— Да, благодаря моему увлечению чтением книг. Так вот почему ты хочешь, чтобы я тебя учил?

— Неужели я прошу слишком многого?

— Конечно нет. Я все еще в долгу перед тобой за все, что ты сделала, поэтому хочу отплатить.

— Приятно слышать, — Аясэ-сан облегченно улыбнулась мне.

Мне было видно, как напряжение исчезает с ее плеч, затем она коротко сказала: «Тогда я буду ждать в гостиной» и вышла из моей комнаты.

Я не мог не подумать: «Да, это очень похоже на нее. Вместо того, чтобы терять спокойствие и дуться в постели, никому не сказав, она активно пыталась исправить ситуацию и действовала соответственно».

Но именно поэтому меня мучило чувство дискомфорта. Почему она игнорировала эту проблему до сих пор? Это определенно должно было доставить ей неприятности. А ведь обычно она была на передовой, пытаясь улучшать себя и свои знания заранее. Это сомнение осталось в моей голове, но ко мне быстро пришло осознание, что зря трачу на это время. Перестав думать об этом, я оставил свои учебники на столе, взяв с собой только письменные принадлежности и смартфон, и отправился к своей сводной сестре.

***

Войдя в гостиную, я сразу же заметил Аясэ-сан, сидящую за столом в окружении тетрадей и заметок. Перед ней лежали даже открытые листы с ответами. В левой руке она держала ручку, глядя на предметы перед собой. Кстати, я слышал это от нее самой, но Аясэ-сан и в самом деле левша. В результате давления родителей она в конечном итоге стала держать палочки для еды правой рукой, но поскольку она привыкла писать левой, она не смогла переучиться и здесь.

Если бы это была какая-то манга, она бы пригласила меня в свою спальню, где произошло бы какое-то эротическое событие, но это реальность. Это была совершенно нормальная ситуация, и Аясэ-сан была сосредоточена исключительно на стоящих перед ней проблемах, своим видом говоря мне, что даже мысль о чем-то большем, чем учеба, была совершенно нелепой. Поразмыслив над этим секунду, я сел за противоположную сторону стола, лицом к Аясэ-сан.

— Ты не будешь сидеть рядом со мной?

— Думается мне, что было бы немного странно, сделай я это.

— Когда мама и папа дома, мы всегда сидим рядом, верно?

— Я чувствую, что условия этой ситуации совершенно другие, если уж их так сравнивать.

— Действительно?

— Действительно! — ответил я без колебаний и на самом деле был в этом совершенно уверен. Но при виде ее пустого и сухого выражения лица, меня начали терзать сомнения.

Я пытался быть внимательным, показывая ей, что не буду использовать эту возможность для каких-либо неприличных идей или фантазий, но, возможно, это уже был перебор. Похоже, что не демонстрировать никакого осознания того, что она является представителем противоположного пола, было бы к лучшему, но рассматриваемый человек слишком привлекателен для меня, чтобы на самом деле это осуществить.

Естественно, я не просто излагаю свои личные интересы, это реальность, основанная на объективном обсуждении. Несмотря на все эти ужасные слухи, ходящие в школе, все еще есть много парней, которые безбоязненно признаются ей. Это, безусловно, должно быть достаточным доказательством, чтобы оправдать мой вывод.

Воспоминания о прошлом месяце все еще свежи в моей памяти. Она пришла к довольно странному выводу, рационально обдумывая способы быстрого и легкого заработка. Я все еще помню ту сцену, когда она приближалась ко мне в одном нижнем белье.

Естественно, в моей повседневной жизни, особенно с ней рядом, меня не посещают эти мысли (потому что, продолжай я думать об этом 24 часа в сутки, 7 дней в неделю, то был бы ничем иным, как обезьяной, движимой лишь плотскими желаниями и похотью), но, когда остаемся только мы вдвоем, в такие моменты, когда наше расстояние сокращается до определенного порога, эти воспоминания просто сами собой возвращаются. Ничего не могу с этим поделать.

— Эй, несмотря на обещание забыть об этом, почему это все еще проблема для тебя?

— А, правда?

Казалось, что мои мысли читаются Аясэ-сан, и я ошарашенно ей ответил.

Не помню, чтобы что-то обещал. Я только поклялся себе, что постараюсь изо всех сил забыть, но Аясэ-сан не должна ничего об этом знать. Думая, что что-то не так, я взглянул на Аясэ-сан, которая смотрела на меня, явно сбитая с толку.

— Конечно. С другой стороны, в целом он был довольно коротким и резким, поэтому его, может быть, немного сложно запомнить.

— Мне очень жаль, Аясэ-сан. Понятия не имею, о чем ты говоришь.

— Приди в себя! Вы хорошо владеете современным японским языком. Верно, Асамура-сенсей?

Когда она сказала это, я понял, что она указывала на определенную часть листа вопросов перед ней, что помогло мне понять происходящее.

— … Я понял. Тема изменилась без моего ведома.

— Серьезно? Я говорила об этой проблеме все это время.

— Извини, я просто ненадолго ушел в себя. Давай начнем с начала, ладно?

Похоже, она уже начала учиться. Меня не упрекали за непристойные видения и воспоминания, заполнившие мой разум, а вместо этого спросили по поводу учебы.

— Спасибо. Тогда касаемо этого вопроса…

— Ах, подожди. Я хочу начать с предложения другого способа обучения. Могу ли я?

— Конечно. Все, что поможет улучшить мои оценки, будет только приветствоваться.

— Тогда я хотел бы проверить, с какими частями современного японского языка у тебя возникают проблемы. Могу я увидеть твои тесты?

— Ага. Вот. — Аясэ-сан без колебаний протянула мне бумаги.

По сравнению с ее внешним видом, со светлыми волосами и пирсингом в ушах, она была честной и порядочной ученицей. Видеть эту бумагу с гигантской красной цифрой 38 было действительно необычным зрелищем. Очевидно, виной этому не было невезение или недостаточное усердие. Я полагал, что должно быть гораздо более глубокое объяснение того, почему она не могла получить те баллы, которые обычно получала, и именно поэтому мною был тщательно изучен каждый уголок листа, дабы найти эту причину. И она была обнаружена.

— У тебя все в порядке, когда дело касается понимания прочитанного и кандзи, используемых в статьях и официальных бумагах. Но ты теряешь много баллов, когда дело касается понимания прочитанного в художественных произведениях.

— … Да, с этим у меня действительно проблемы.

— Наверное, ты впервые получила такую плохую оценку, верно? Поскольку распределение баллов в большей степени ориентировано именно на понимание прочитанных художественных произведений.

— Верно. Опять же, я это осознаю, — она пожала плечами. — Но мне не удается придумать способ с этим справиться.

— Значительная часть твоих верных ответов расположена вначале, когда идут вопросы статейного и документального содержания, затем идут два вопроса, связанные с романами. На них ты не отвечаешь, но позже, когда появляется еще один вопрос про документы, ты не отвечаешь и на него. Дело в том, что ты до этого потратила все свое время на вопросы, связанные с романами?

— Ты говоришь так, будто был там, когда это произошло.

— Так я ошибаюсь?

— Попал в яблочко. Грубо говоря, ты ударил ножом по моему больному месту, отчего я чувствую некоторый дискомфорт.

Болезненная реакция просматривалась даже через ее обычно безразличное лицо.

— Извини, я был немного бестактен.

— Прощаю. С другой стороны, я попросила тебя учить меня, и ты серьезно относишься к этому, поэтому я не должна так дуться. Мне жаль…

— Все хорошо, теперь мы в расчете.

Мы по-прежнему выполняем обещание, данное нами, когда мы только стали семьей. Ничего не игнорировать, не ходить слишком много вокруг да около, постоянно приспосабливаться друг к другу, стараясь моментально исправлять малейшие ошибки. Это установленные нами правила. Мы не показываем изменения в наших эмоциях только с помощью выражения лица, а сразу же словесно выражаем свой дискомфорт или недовольство, что, честно говоря, сильно облегчило нам жизнь.

— И самой большой проблемой был «Санширо» Нацумэ Сосэки. Ты не смогла правильно ответить ни на один связанный с ним вопрос и впоследствии это привело к появлению множества пустых мест в твоих ответах.

[П/Р: «Санширо» — роман японского прозаика, вышедший 1973 году и считающийся классикой японской литературы.]

— Все так…

— Тебя не беспокоило это?

— Я тратила слишком много сил, чтобы ответить на него. Помню, мне казалось, что этот был намного труднее, чем другие вопросы.

— То есть ты не осознавала, что это была критическая для тебя часть, как я погляжу.

При сдаче экзамена крайне важно установить ритм ответов на его вопросы... Пока вы человек, отмечающий правильные ответы с помощью рук, ваше психическое состояние может существенно повлиять на результаты. Если вы легко преодолеваете препятствия, ваш мозг вступает в состояние экстаза, а ваша рука начинает двигаться быстрее, и, естественно, вопросы даются быстрее.

С другой стороны, если вы застряли в одной части, то ваша рука останавливается, а вместе с ней и мозг с мыслительным процессом, что в дальнейшем вызывает прилив стресса, который приводит к падению вашей способности думать и решать задачу рационально. Другими словами, чтобы добиться наивысших результатов на экзаменах и тестах, нужно стабилизировать собственное психическое состояние и решать вопросы и задачи, не нарушая свой ритм.

По крайней мере, это то, что я читал в книге раньше. Поскольку на меня так легко повлиять информацией из книг, экзамены сдавались мною именно так, как в ней было написано. Сначала классифицирую задачи на те, которые могу решить сразу, которые требуют немного времени на размышление и которые очень затратны во временном плане, а затем создаю на основе классификации свой удобный ритм и приступаю к тесту.

— Поскольку ты очень логичный и умный человек, Аясэ-сан, я думаю, что если ты не полностью понимаешь вопрос или проблему, то, вероятно, чувствуешь себя некомфортно. Быстро справляясь с задачами, на которые легко можешь ответить, с большой вероятностью зацикливаешься на других, где быстро ответить не получается.

Если это предположение верно, то оно могло бы объяснить, почему она так плохо сдала тест по современному японскому, без необходимости исправлять что-либо еще. Ее голова решила, что именно так нужно решать проблемы, но это неправда.

— Я поняла, — Аясэ-сан кивнула. — Когда дело доходит до других предметов, я чувствую, что подсознательно мгновенно решаю многие вопросы.

— По сути, когда дело доходит до современного японского языка и, в частности, при анализе романов, есть причина, по которой ты не можешь с этим справиться.

— Причина?..

— Если мы обнаружим ее, то сможем разработать меры по устранению. Во-первых, давай рассмотрим «Санширо» и попытаемся выяснить, где у тебя возникла проблема.

Я проверил раздел, который был у них на экзамене. Поскольку сделать всю книгу частью вопроса было бы слишком, им задавался вопрос только по конкретному отрывку из «Санширо». Среди всех произведений известного автора эпохи Мэйдзи Нацумэ Сосэки, у этого романа наиболее сильно преобладает его романтический стиль, что делает работу весьма популярной среди современных школьников.

Книга предельно понятна даже для людей, которые не слишком хорошо разбираются в литературе, поскольку она рассматривает проблемы обывателя и реальность в качестве основной темы. Сочувствие — вот что отличает ее. На момент написания книгу можно было даже назвать модной. По сути, она не так уж отличается от типичного современного любовного романа.

Если бы вам пришлось назвать конкретные особенности, то это было бы принятие и искренность по отношению к тому времени, в котором книга была написана, что даже делает ее материалом, используемым для исторических исследований. Проблемы, связанные с ней, были рассмотрены во многих студенческих работах. Также эта книга используется как учебный роман. Конечно, это был не единственный пример такого явления, но стать учебным романом — это большой подвиг в мире литературы. Если честно, это достойно уважения.

— Откровенно говоря, это было довольно сложно. Хотя… судя по тому, что я видела, у всех других людей из моего класса не было проблем с этим.

— «Санширо» — довольно продвинутая книга, и она противопоставляет собственную свободу в любви нормам к любви того времени, которое кишило политическими браками. В то время, когда произведение было написано, оно воплощало собою новый взгляд на любовь, но в наши дни люди находят в нем множество других аспектов, которые легко понять.

— Действительно?.. Интересно, что же это там так легко понять?

Должно быть, это было подсознательно, когда Аясэ-сан нежно прикусила свой палец в задумчивости.

— Я думаю, было бы быстрее, попытайся ты выразить словами то, что именно не поняла, Аясэ-сан. Можешь мне что-нибудь сказать?

— О чем думает главный герой Санширо и о чем думает главная героиня Минеко. Не говоря уже об их мыслях, я не понимаю, почему они поступают именно так.

— Во-первых, ты знаешь, что Санширо испытывает чувства к Минеко, верно?

— Действительно? — Аясэ-сан в замешательстве моргнула.

Она выглядела так, будто искренне не ожидала этого, но я должен был сделать это прямо сейчас. Почти уверен, что даже без такого большого опыта чтения, как у меня, нормальный человек сможет понять это, прочитав книгу даже небрежно. Особенно такая девушка, как она, чьи результаты даже превзошли мои по всем другим предметам, кроме современного японского. Это слишком неестественно.

— Если ты застряла там, это значительно усложняет ситуацию. Хм. Как мне это тебе объяснить?

— Чувства… То есть, она ему нравится в романтическом смысле, не так ли?

— Точно. Хотя произведение идет немного дальше в выражении этого, делая чувство немного большим, чем оно есть на самом деле. Взгляни на моменты, где к главной героине подходят другие мужчины. Ты можешь понять, что главный герой злится, не так ли?

— Ревнует… То есть он ненавидит мысль о том, что Минеко разговаривает с другим мужчиной?

— По крайней мере, так я это вижу.

— Но он же не говорит ей остановиться, верно? Мог бы просто сказать, что ему не нравится эта идея.

— Ну, такая уж у него неуверенная и неуклюжая личность, которая не позволяет ему этого делать. Кроме того, когда вы разговариваете с человеком, к которому испытываете чувства… я думаю, что психологические препятствия и истощение намного сильнее в таком разговоре.

— Хранить свои искренние чувства в секрете, даже не говоря о них. Я действительно этого не понимаю. Может быть, потому что я вообще этого не испытывала.

— Давай представим ситуацию, когда ты не можешь открыто заявить о своих искренних чувствах. Например, первая любовь. Были ли у тебя случаи, когда твое сердце было в таком смятении из-за романтических чувств, что ты не могла найти нужные слова, чтобы выразить себя?

— Нет. Для начала надо сказать, что у меня нет никакого опыта в любви.

— Понятно…

— А что насчет тебя, Асамура-кун?

— … Теперь, когда ты упомянула об этом, думаю, что и у меня тоже.

В детском саду, я, кажется, признался в любви воспитательнице. Правда известно мне об этом стало от моего старика, так что не факт, что это действительно произошло. Таким образом, тот момент не считается. Из начальной школы мне мало что запомнилось. Единственное, что я помню, это то, что мои родители большую часть времени ссорились, что заставило меня никогда не мечтать о романтических отношениях с девушкой, которые могут привести к браку и созданию семьи.

— Хм, так ты никогда не влюблялся.

— … Это разве плохо?

— Не совсем. Я просто подумала, что, если у тебя не было никакого опыта в любви, как и у меня, это означает, что мой балл по современному японскому ужасен не из-за отсутствия любовного опыта.

— Да, сомневаюсь, что возможные различия между мной и тобой могут быть причиной твоего низкого балла.

Может, это просто мои склонности отаку? Я не помню, чтобы когда-либо действительно представлял себе встречу с девушкой в реальности, но мысль о том, что героиня манги или романа, который читаю (даже аниме, которое смотрю), довольно милая и очаровательная, была для меня чем-то естественным. Выглядит так, будто я восполняю недостаток реалистичного опыта вымышленным.

В таком случае было бы уместно предположить, что это накопленные знания привели к формированию моей высокоразвитой способности улавливать изображение романтических чувств в определенных рукописных творениях. Но этот вывод не поможет мне повысить ее способность к обучению до уровня, при котором сдача дополнительного экзамена станет возможной. Напротив, если я скажу ей это, то не смогу с достоинством зваться частным репетитором. Мой единственный выбор — придумать конструктивный метод, который поможет Аясэ-сан.

— Тогда давай откажемся от понимания их эмоций. Если ты не можешь понять их, то нет смысла тратить на это время.

— Так что, мы вместо этого начнем угадывать ответы?

— Не совсем. Подтверди содержание того, что написано на бумаге, как единый поток информации, и ответь чисто механически. По сути, ты должна изменить свое восприятие вопросов.

— Изменить мое восприятие? Почему?

— Если ты будешь заставлять себя отвечать на вопросы, требующие от тебя чтения и понимания человеческого сердца, это приведет к неприятностям. Сравни это с математикой, где ты применяешь математическую формулу для решения задачи, работая над ней, как над головоломкой. Аясэ-сан, у тебя были неплохие результаты по истории, верно? Значит ты должна уже была сталкиваться с этим?

— Ну… В таком случае надо просто все выучить наизусть. Да и нравится мне история.

— Дело в том, что если ты поместишь контекстную нить на исторический фон, описанный в произведениях, вопросы по которым задаются на экзамене, и свяжешь их вместе, тогда будет легче понять, что именно в них написано. Если ты, хорошо понимая историю, привьешь себе правильный образ мышления, то он, возможно, поможет понять, о чем тебя спрашивают в тесте.

Конечно, это легче сказать, чем сделать. Однако учитывая ее характер и баллы на других экзаменах, стоит рассмотреть эту возможность.

— Да, это может быть лучшим вариантом для меня.

— А пока давай потренируемся на «Санширо». Не знаю, будут ли они использовать его снова для дополнительного экзамена, но вопросы, в принципе, должны соответствовать аналогичной схеме, поэтому если у тебя есть собственный способ их решения, то тебя можно назвать готовой к экзамену.

— … Я действительно смогу это сделать?

Она говорила равнодушным тоном, но в ее голосе присутствовало определенное сомнение.

Я мог сказать это, потому что стал лучше понимать ее как человека, поэтому осознал, что в ту секунду, когда она это произнесла, Аясэ-сан явно проявила тревогу. Конечно, в этом есть смысл, поскольку девушка прекрасно понимает, что это один из ее самых проблемных предметов. Но в то же время эта самая реакция служит подтверждением, что, в конце концов, все получится.

Аясэ-сан не настолько наивна, чтобы предполагать, якобы все обернется в ее пользу только потому, что она придумала способ справиться со своими проблемами. Напротив, моя сводная сестра из тех людей, которые непрерывно работают, чтобы достичь своей конечной цели.

— Ты справишься, Аясэ-сан.

— Ага. Я верю в тебя, Асамура-кун, и буду стараться изо всех сил.

Конечно, я ничем не могу подкрепить свои советы, чтобы в них было проще верить. Однако в реакции Аясэ-сан не было видно сомнений. Вместо этого она сказала это так, как будто действительно мне верила, и приступила к анализу исторического фона и комментариев относительно «Санширо». Теперь, когда план был приведен в действие, все, что оставалось — это реализовать его.

По итогу ее сосредоточенность на работе меня почти поразила. Аясэ-сан ни разу не моргнула, просматривая все, что связано с «Санширо», как машина, монотонно обрабатывая информацию из интернета. Что ж, это уже преувеличение с моей стороны, но ее преданность делу заставила меня вообразить нечто подобное.

Пока она училась, я порой поднимался, чтобы принести нам напитки или поискать чего-нибудь в телефоне, но она ни разу не взглянула на меня. Аясэ-сан просто сосредоточилась на поставленной задаче. Если вы подумаете о шаблонных событиях, что происходят в художественной литературе, то это будет младшая сестра, которой сложно дается учебный процесс, и она своими вопросами проведет вас через ад и обратно. Или, в обратной ситуации, она, наоборот, начала бы вам немного помогать, потому что не могла сидеть спокойно в течение длительного периода времени. Но настоящая младшая сводная сестра прямо сейчас передо мной страстно занималась учебой.

Даже в этом случае, без какого-либо фан-сервисного развития, мне очень нравилась эта спокойная атмосфера, царившая между нами. Было приятно просто слышать звук ее карандаша, царапающего бумагу.

По итогу можно с уверенностью утверждать, что этот метод изучения принес колоссальные результаты. После того, как она закончила изучать всю информацию о «Санширо», которую смогла найти, я задал ей те же вопросы, какие были на экзамене, и Аясэ-сан ответила правильно на все из них. Моя сводная сестра действительно умная. Как только она находит способ решения проблемы, то сразу начинает делать все возможное.

— Поздравляю. Если ты используешь этот самый метод для всех романов, которые могут присутствовать на экзамене, тебе совсем не нужно будет бояться.

— Спасибо. Ваше обучение действительно помогло, сенсей.

— !.. Ах, ну, это не было таким уж большим делом.

На мгновение моя голова опустилась, и я вернулся к вежливой речи. Уголки ее рта немного приподнялись, когда она поблагодарила меня, что застало меня врасплох.

— Ты только что улыбнулась?

— Наверное. Я и сама не уверена. — Аясэ-сан пожала плечами, будучи немного сбитой с толку.

Как ни странно, этот таинственный жест, смысл которого я не мог понять, очень напоминал тот, который сделала бы главная героиня из «Санширо». Того самого «Санширо», из-за которого Аясе-сан раньше так тяжело переживала.

Продолжение следует...

Работала над переводом (команда RanobeList):

Не забудьте вступить в нашу группу ВК: https://vk.com/ranobelist

Глава 2 - 17 июля (пятница)

17 июля (пятница)

Утро. Я встал с кровати с все еще сонной головой и вышел из комнаты. Пока шел по коридору к ванной, ко мне пришло осознание, что тело подсознательно старается идти как можно тише, чтобы не побеспокоить других членов моей семьи. Это одно из многих изменений, с которыми я свыкся после появления у меня сводной сестры — утренний распорядок.

Когда раньше только мы с моим стариком жили здесь, мне не приходилось беспокоиться о подобном. Я просто небрежно шел по коридору с мятыми волосами после сна, затуманенными глазами и в растрепанной пижаме. Однако сейчас мне нельзя быть таким беспечным.

Теперь я должен помнить… как об Аясэ-сан, так и об Акико-сан. Поскольку технически мы все еще были не сильно знакомы, а они к тому же были женщинами, чертовски уверен, что у меня не хватило бы смелости или уверенности, чтобы позволить себе показаться перед ними в сколь-либо постыдном виде.

Убедившись, что ванная действительно пуста, я посмотрел на свое лицо в зеркало, затем прополоскал пересохшее горло, умыл опухшие щеки и подбрил небольшие щетинки на начавшей свой медленный рост бороде.

Идеально — было бы немного громко сказано, но, по крайней мере, мне больше не нужно бояться показывать себя перед другими. Поэтому я уверенно направился в гостиную.

—Доброе утро, Аясэ-сан.

Конечно, каждое утро, как и всегда, она уже была ко всему отлично подготовлена. В ее прическе не было ни единой торчащей пряди, а макияж был нанесен с особой тщательностью, без единого изъяна. Она уже была в нашей школьной форме, тщательно выглаженной и без лишних складок, с фартуком поверх нее для защиты. Как всегда… не припомню, чтобы моя идеальная сводная сестра показывала свою неприятную сторону.

Я уверен, она поздно ложилась, читая свои материалы по современному японскому и романы, чтобы собрать всю достоверную информацию, и, тем не менее, Аясэ-сан предстала передо мной в то же время и с той же внешностью, что и каждое утро. Это вновь напомнило мне о ее безмерной самодисциплине. Вдобавок рабочие тетради и смартфон моей сводной сестры лежали на обеденном столе, как будто пару мгновений назад она все еще занималась.

Когда я окликнул ее, Аясэ-сан медленно подняла голову, вставая из-за стола, как будто это было чем-то само собой разумеющимся.

— Доброе утро, Асамура-кун. Могу я сегодня сделать что-нибудь быстрое, например, яичницу?

— А, сегодня мне не нужен завтрак. Я просто сделаю себе тост.

— М-м, а почему?

— Ты ведь хочешь сосредоточиться на учебе, верно?

Краем глаза я увидел на раковине две тарелки, которые выглядели так, будто их только что вымыли. Одна из них, вероятно, принадлежала моему старику, который приготовил сегодня утром себе быстрый завтрак, так как ему нужно было уехать раньше всех. Другая, естественно, принадлежала Аясэ-сан. Она, вероятно, не хотела меня ждать, поэтому съела что-то легкое в приготовлении, сразу после этого приступив к занятиям.

— Но мы ведь договорились…

— Прямо сейчас мой долг намного больше твоего. Если ты хочешь сосредоточиться на подготовке к пересдаче, нет никаких проблем.

Я ответил так, чтобы не вступать с ней в спор.

На самом деле, если она провалится, ей придется брать дополнительные занятия, что сократит время, которое можно будет потратить на поиск подработки, а также от этого упадет общая эффективность ее обучения. Поэтому условие нашего соглашения, заключающееся в том, что она готовит для меня еду, должно быть временно отменено и мне следует самому озаботиться своим пропитанием.

Аясэ-сан, должно быть, поняла, что я не хочу излишне обременять ее, поэтому не стала возражать.

— Спасибо. Тогда я с радостью приму это предложение.

— Не за что... или что-то типа того, но серьезно, это не так уж и важно.

— … Хорошо, — Аясэ-сан слегка улыбнулась и снова села за стол.

Наблюдая довольным взглядом, как моя сводная сестра вернулась к учебе, я направился на кухню. Все в порядке! Хоть в этот раз я сделаю все возможное. Думаю, мне просто нужно использовать свою секретную технику — бутерброд с плавленым сыром. Хе-хе-хе.

Мое настроение поднялось, когда я делал вид, что испытываю радость от такой мирской задачи. Думаю, парни-старшеклассники и в самом деле довольно просты в поисках счастья. Опять же, может быть, и девушки такие же? Думаю, мне придется спросить Аясэ-сан об этом в другой раз. То есть тогда, когда она не будет занята учебой.

Тост оказался идеальным. Сыр был красивого золотистого цвета. Как и ожидалось от моих непревзойденных навыков приготовления тоста с сыром. Даже когда я боролся с плавленым сыром, бесконечно вытягивающимся из границ тоста, Аясэ-сан не отвлекалась от задачи, которая стояла перед ней. И снова не могу не восхититься ее внимательностью. Может ли академическая эффективность моей сводной сестры быть еще больше? Я чувствую, что применение любой фоновой музыки для улучшения ее сосредоточенности лишь напрасно побеспокоит Аясэ-сан.

— М-м-м…

К тому времени, когда большая часть тоста уже ушла в мой желудок, и я был в настроении выпить кофе, Аясэ-сан вытянула руки над головой, издав довольно многозначительный возглас. Нет, подождите, мне это просто показалось подозрительным. Сама она определенно не собиралась так поступать. Мне очень жаль, Аясэ-сан.

Проблема в том, что из-за того, что она носит тонкую летнюю форму, когда она вот так вытягивает руки, ее рукава немного опускаются, и я вижу белую кожу своей сводной сестры.

Очевидно, мне не стоит так на нее смотреть. Это было бы просто грубо — по крайней мере, я пытался так думать, пытаясь успокоить свое дыхание. Чтобы помочь себе успокоиться, мною была предпринята попытка завязать разговор:

— Закончила?

— Ага. Но мне уже нужно убегать в школу.

— Довольно рано.

— Будет намного эффективнее, если ты пойдешь позже меня. Я уже поела и успела подготовиться.

Здесь подразумевается, что она выйдет из дома первой. Выходить из дома в одно и то же время, чтобы вместе пойти в школу… подобное заставило бы нас слишком сильно выделяться, и моя эффективная сводная сестра хотела этого избежать.

— Что ж, это все же имеет смысл. Аккуратнее по дороге.

— Ага, до скорого~.

— … А, подожди секунду!

Когда она уже собрала свои вещи и собиралась выйти из гостиной, я окликнул ее.

— Чего? — Она обернулась ко мне.

— Я про учебу по дороге в школу…

В прошлом месяце она практиковалась в аудировании английского языка по дороге в школу, и ее чуть не сбил грузовик. Мне не нравится идея предупреждать Аясэ-сан из-за прошлых ошибок, но я не мог не беспокоиться о ней, даже если это казалось слишком назойливым.

— Больше так не буду, — сказала она, снова поворачиваясь вперед, после этого ее лицо немного покраснело, будто… она сердится на меня? — Я больше не совершу ту же ошибку.

— Рад это слышать. Извини, что придираюсь к тебе.

— Не беспокойся об этом. Увидимся, — она отвела взгляд и вышла из гостиной.

Казалось, Аясэ-сан пыталась от меня сбежать. Думаю, мне не следовало этого говорить. Слабый горьковатый привкус кофе все еще оставался на моем языке, когда я размышлял о своем неудавшемся разговоре. Этот инцидент был плохим воспоминанием для Аясэ-сан, ведь ей было неловко, когда другие видели, как она усердно работает. Я не могу винить ее за такую реакцию.

Думаю, мне еще далеко до достойного старшего брата. Я быстро проглотил остаток своего кофе, словно пытаясь смыть горечь еще большей горечью. Потом до меня кое-что дошло.

— Вначале она никогда не позволяла мне видеть, как много работала, верно?

Чем Аясэ-сан занималась последние несколько минут? Какая у нее была внешность вчера? Хотя я всегда был прямо перед ней, изменение было настолько незначительным, что оно даже не было замечено мною, но по сравнению с тем, когда мы впервые встретились, она постепенно показывала мне все больше и больше своих сторон, даже слабых. Это всего лишь небольшой шаг, но я чувствую, что мы стали ближе как брат и сестра.

***

Несмотря на то, что это было почти начало летних каникул, школа такого высокого уровня, как наша, не давала нам расслабиться. Под предлогом того, что мы все равно не сможем запомнить все это, учителя заставляли нас исписывать свои рабочие тетради, останавливая занятия только тогда, когда класс был полностью изможден. После этого начиналось наше самообучение и практика, а в худшем случае все сводилось даже к пустым нравоучениям. В целом, это создавало атмосферу, не способствующую хоть сколь-либо прилежному обучению.

Вот почему никто не заметил, что я использую свой смартфон под столом с целью поиска в огромном океане Интернета любой рабочей фоновой музыки, которую можно было бы отправить Аясэ-сан, которая, вероятно, была единственным человеком, действительно учившимся в этой школе в этот час. Время шло, и вскоре наступил перерыв на обед. Закончив есть купленную ранее булочку, я молча встал из-за стола. Мару услышал, как мой стул двинулся позади него, и повернулся ко мне.

— Эй, куда собрался, Асамура?

— В библиотеку, — я дал максимально расплывчатый ответ.

Честно говоря, вообще не планировал туда идти, но в случае ответа: «Собираюсь немного побродить по школе», — он стал бы приставать ко мне из-за своего бесконечного любопытства, поэтому мною была придумана эта ложь во благо.

— Понял, — ответил Мару, снова опустив взгляд в свой смартфон.

Так обычно у нас и было во время перемены. Хотя мы оба действительно дружим, но не всегда разговариваем друг с другом, не говоря уже о том, чтобы действовать как-то еще более навязчиво. Я и Мару уважаем личное пространство друг друга, а потому проводим много времени в одиночестве. Поскольку нам обоим не нравится, когда нас окружают другие люди, вероятно, именно поэтому мы смогли стать хорошими друзьями.

Я вышел из класса и направился в библиотеку. Конечно, это не был мой конечный пункт назначения. Просто шел по коридору к указанной библиотечной комнате. Сэмпай на работе однажды порекомендовала мне книгу, в которой говорилось, что люди придумывают лучшие идеи во время прогулки, а не просто сидя на стуле.

Прочитав об этом, я пробовал так делать. Как вы, наверное, догадались, на меня ужасно легко повлиять. В поисках хорошей фоновой музыки я безмолвно надеялся, что мне вдруг придет в голову какая-нибудь отличная идея. Так мои ноги шли по коридору на автопилоте. Когда я подошел к библиотеке, кто-то внезапно похлопал меня по спине.

— Эй! Что случилось, онии-чан?!

— …!

Я был так удивлен, что на секунду забыл, как дышать. Обернувшись, увидел знакомое лицо. Она тепло улыбнулась мне, исполненная любопытства. Ее светлые волосы были уложены легко завитыми локонами, что придавало ей стильную атмосферу. Она победительница тайного конкурса популярности прошлого учебного года, а также одноклассница Аясэ-сан — Нарасака Мая. И единственная ученица нашей школы, которая знает, что мы с Аясэ-сан — сводные брат и сестра.

Эта девушка производила впечатление кошки, которая любит дразнить свою хозяйку, прячась в комоде, когда смотрела на меня с несколькими книгами в руке. Похоже, она только что вышла из библиотечной комнаты.

— О, это ты, Нарасака-сан. Я думал, тут кто-то вроде Торимы.

[П/А: Торима — демон, приносящий несчастья домам или людям, мимо которых проходит.]

— Что это должно означать?! В этой школе не может быть ничего подобного.

— Никогда не знаешь, когда ты можешь столкнуться с одним из них, что и делает их такими опасными, не так ли?

— Э-э, я не думала, что ты в такое веришь~. Мистика и подобное…

— Ты всегда такая, Нарасака-сан?

— Конечно.

— Даже по отношению к Аясэ-сан? Я вообще этого не замечаю.

— Ага! И с Саки тоже! Она всегда называет меня раздражающей, но втайне этому рада.

Вряд ли это так.

— Я могу сделать вывод, что она действительно находит тебя раздражающей.

— Чем больше раздражает, тем глубже любовь! Так вроде говорится.

— Никто так не говорит. Кроме того, если будешь придерживаться этого типа мышления и дальше, тебя арестуют за сексуальные домогательства.

— А? Почему я, девушка, слышу лекцию о сексуальных домогательствах от парня?!

— Сексуальные домогательства работают, знаешь ли, в обоих направлениях.

— Хм-м. Ты говоришь так же, как Саки, Асамура-кун.

Если кто-то уже говорил тебе это, почему не обдумала все как следует?!

— Кроме того, ты шел, глядя в свой телефон, Асамура-кун! Виновен! Виновен!

— М-да. Теперь ты перекладываешь вину.

— Эй, мы же не в классе. Ты не должен выглядеть таким всезнайкой! — Нарасака-сан надулась.

Внезапные атаки, внешность, непредвзятость и мысленная установка игнорировать каждую жалобу и предупреждение. Всего этого должно хватить, чтобы кто-нибудь ее возненавидел, и все же я вообще не могу ощутить гнев. Это из-за ее маленького роста или из-за манеры речи?! Я не знаю, но, вероятно, всему виной собственная харизма девушки. Если бы кто-то другой попытался осуществить то, что она делает, то получил бы электрошокером в живот. Хотя, возможно, в этом секрет ее популярности среди парней.

— Ты читаешь книги? — Я чувствовал себя немного виноватым, постоянно дразня ее, поэтому поднял другую тему.

Судя по обложкам книг, о которых шла речь, это были романы, ориентированные на женскую аудиторию.

— Эти? В библиотеке есть самые свежие релизы, которые я с нетерпением ждала. Летние каникулы тоже уже близко!

— Ты из тех, кто предпочитает не покупать книги, да?

Работая неполный рабочий день в книжном магазине, мне бы действительно хотелось, чтобы она купила их, но, полагаю, каждому свое. У людей разные обстоятельства и разные возможности, которые диктуют, что они могут покупать, поэтому я не чувствую себя слишком комфортно, навязывая им свои собственные ценности.

— Экзаменационный период — это всегда время тотального самоконтроля, поэтому теперь мне хочется просто прочитать их все! Ты понимаешь меня?

— Кажется, да. Судя по твоему поведению…

— У меня нет никаких дополнительных экзаменов или переэкзаменовок!!! Я нигде не получила плохой оценки~.

— Понял…

— Я набрала 808 баллов! Как тебе такое~?

— Э?.. — Я испустил ошеломленный вздох.

В результате выражение уверенности и высокомерия Нарасаки-сан быстро стало недовольным.

— Ах! Ты только что был шокирован! Не ожидал, что я наберу в среднем 90 баллов, не так ли?!

— … Мне очень жаль, но ты абсолютно права. Каюсь, грешен.

— Это довольно неприятно, знаешь ли. Я ведь нахожусь в верхних рядах по нашему потоку, ты же должен знать это~.

— Я не должен судить людей по впечатлению, которое они производят. Позже подумаю над этим.

— Это впечатление в основном сводится к тому, что я идиотка, верно?! Асамура-кун, ты что, пустоголовый?

— Я не…

Имею в виду, что это звучит как слабое оправдание. Когда она произносит слово «пустоголовый», я вообще не могу ответить. Нарасака-сан воспользовалась возможностью, которую дало ей мое молчание, чтобы приблизить свое лицо к моему.

— Если тебе неловко, то скажи мне одну вещь~.

— А? Я имею в виду… да?

— Гуляя и вот так глядя в свой смартфон, ты ведь флиртовал с Саки через мессенджер, верно?!

— Гм, нет.

— А, правда? Саки тоже весь день говорила по телефону. Я действительно завидовала. Думала, что вы двое отлично ладите.

— Какое ужасное недоразумение.

Я почти уверен, что она просто перечитала эти лайт-новеллы. Кроме того, как Нарасака-сан вообще пришла к такому нелепому выводу, несмотря на то, что знает, какие у нас отношения? Любовь не может расцвести между двумя людьми, которые только что стали сводными братом и сестрой, по крайней мере, в реальном мире.

— Я кое-что искал.

— Правда?

— Вот. Смотри. Доказательство.

Поскольку Нарасака-сан казалась совсем не удовлетворенной, я показал ей экран своего смартфона.

— Фоновая… музыка?! Зачем тебе это искать?!

— Гм, понимаешь… — Я немедленно перешел на вежливую речь, пытаясь придумать оправдание, но быстро передумал.

— Я хотел найти ее для Аясэ-сан.

— Для Саки?

Я объяснил ей детали. Пообщавшись несколько раз с Нарасакой-сан, мною было получено осознание, что она склонна к недопониманию. Если я сохраню это в секрете или попытаюсь как-то отговориться, она снова все неправильно воспримет. А открыв сейчас ей эту скучную правду, можно гарантировать, что ее «любопытство» в будущем не коснется меня.

Конечно, я не упомянул о том, что Аясэ-сан работает усерднее, чем кто-либо другой, дабы исправить свои недостатки, и просто сказал, что она хотела повысить свою академическую эффективность. Таким образом, мною было уважено и ее желание.

— Хм-м… Ты ищешь музыку для Саки. Хм-м, — ухмыльнулась Нарасака-сан.

— Я думаю, тебе нужно лучше выражать свои истинные чувства, чтобы создать более благоприятную атмосферу для разговора с другими людьми.

— Ох, так уверенно говоришь, Асамура-кун. Звучит так, будто ты очень уверен в своих коммуникативных навыках, а?

— … Мне жаль,

Она ударила меня по самому больному месту. Поскольку я сам практически вырыл себе могилу, то решил перед ней извиниться вместо того, чтобы отпираться и посыпать свою рану солью.

— Знаешь, ты, похоже, отличный онии-чан. Не нужно так смущаться. С гордостью держи голову высоко.

— Не думаю, что заслуживаю этого звания только потому, что немного помогаю ей…

— Уф, как честно~. Я и сама отличная онее-чан просто потому, что готовлю еду, знаешь ли.

— У тебя ведь есть младший брат, верно?

Кажется, я слышал что-то подобное от Аясэ-сан раньше.

— Да, так и есть. Их дофига.

— Дофига? У вас, должно быть, очень большая семья.

— Ага, сотня человек или около того.

— Чего?

— Шучу~. Мы нормальная семья.

Сколько же у нее младших братьев? Мне было очень любопытно и хотелось спросить, но уже разогнавшийся поезд мыслей Нарасаки-сан не стал меня ждать. Она сменила тему прежде, чем я успел что-то сказать.

— Но ты действительно довольно прямолинейный. Ищешь хорошую музыку средь множества других? Это очень прямолинейно.

— Разве это не нормально?

— Хм? — Словно не понимая моих слов, она в полном замешательстве склонила голову.

… О боже, эта девушка серьезно об этом задумалась?

— Я имею в виду, как еще можно выбирать музыку, если не просматривать варианты? — спросил я у нее.

— Хм-м. Я никогда об этом не задумывалась. Обычно просто выбираю себе что-нибудь из популярных песен, руководствуясь своей интуицией.

— Просмотр раздела рекомендаций, конечно, полезен, но…

Новомодные музыкальные приложения и потоковые сайты часто предлагают созданный искусственным интеллектом список рекомендаций на главном экране, показывая композиции, похожие на прослушанные вами ранее, или те, которые вам раньше нравились, ну или просто подбирает что-нибудь на основании истории ваших поисковых запросов. Даже такой антисоциальный человек, как я, который не сильно следит за СМИ и трендами, время от времени использует функцию рекомендаций.

[П/П: СМИ — масс-медиа, средства массовой информации. Но здесь имеются в виду не новостные сайты, а что-то типа групп в соцсетях.]

— Но это ведь еще не все, правда? Ты же и сама ищешь музыку, не…

— Нет, не ищу!

— А-а, понятно… серьезно?..

Поскольку она проявила глубокое замешательство и неодобрение в ответ на мои собственные ценности и идеи, я мог только вздохнуть и пораженчески опустить плечи. У каждого существует свой образ мыслей и действий, а посему у меня нет права винить ее за это, но не чувствовать себя немного смущенным этим тоже не получалось.

— Кажется, ты немного разочарован.

— Знаю, что не имею на это никакого права, но так иногда бывает, когда твои ценности не совпадают с таковыми у другого человека.

— Что ж, я более чем довольна всеми рекомендациями, которые получаю, знаешь ли~. Во всяком случае, мне больше любопытно, почему это ты так стараешься искать музыку самостоятельно.

— Слушая только то, что мне рекомендуют, создается ощущение, что я лишен собственной воли.

— Ха~...

— … Я знаю, что у меня довольно извращенный образ мышления.

Так что не смотри на меня таким невинным взглядом.

Такое ощущение, будто я вампир, купающийся в солнечном свете. Не имея возможности смотреть ей в глаза, закрываю лицо и поднимаю взгляд на потолок. Однако ее реакция на это застала меня врасплох.

— Замечательно! Мне такое нравится!

— Ты издеваешься надо мной, не так ли?

— Нет, конечно! Думаю, это замечательно, что у тебя такое представление о себе!

— … Спасибо

Редко можно встретить человека, способного так легко хвалить других. Это заставляет меня задаться вопросом: «А все ли общительные люди в мире такие?» Когда дело доходит до манги, аниме и игр, любой нормальный или общительный человек, который появляется в произведении, всегда имеет какой-то грязный секрет, который в дальнейшем обращает его в «плохого парня».

Плохие парни, которые пытаются подцепить героинь, лидеры девичьих групп, которые всегда издевается над хорошенькими девушками — вы всегда наблюдаете такие злые стереотипы в различных произведениях и в СМИ. Конечно, мне понятно, что эти персонажи очень важны для сюжета. Даже если такие люди действительно существуют на самом деле, пока я смотрю на Нарасаку-сан, которая тоже явно открытый и общительный человек, не могу не подумать, что существуют в нашем мире люди, которые действуют исключительно из добрых побуждений. Она милая, умная и добрая к другим. Независимо от того, по каким параметрам ее оценивать, Нарасака-сан практически идеальна.

— Я бы хотела послушать и другую музыку!

— Ох!

Получается, в ней проснулся интерес к ориентированному на потребителя методу прослушивания музыки? Замечательно.

— Я проверю все найденные тобой треки, Асамура-кун, так что расскажи мне о них подробнее позже!

— Ты ведь просто меняешь того, кто рекомендует тебе музыку? Я тебе не искусственный интеллект, рекомендующий новые треки, окей?

— Но ведь самой их искать — это так сложно, понимаешь~?

Похоже, что с самого начала здесь и не пахло какими-либо общими интересами. Блин, это печально. Единственная разница в том, получаете ли вы рекомендации в цифровом виде или физическом. В конце концов, ее все еще интересует чужое мнение. Но я единственный, кого это действительно обескураживает, поскольку затронуты лишь мои личные чувства. Ну, сколько людей столько мнений, да?

***

После школы я отправился на свою подработку в довольно меланхоличном настроении. Каждому, у кого в пятницу была поздняя смена (практически в любое время после 18:00), пришлось бы пройти через абсолютный ад. Переодевшись в форму и войдя в помещение, я столкнулся с менеджером и другими сотрудниками, которые выглядели как солдаты, собирающиеся отправиться в бой. Было только одно исключение — Шиори-семпай, которая заметила, что я вошел в комнату, направилась ко мне с нежной улыбкой, помахав при этом рукой.

Мы собираемся направиться на самый глубокий уровень ада, но она ведет себя так, будто вышла на ночную прогулку в магазин. Это город, который никогда не спит, город молодежи. Сибую называют так не без причины; здесь всегда происходят какие-либо происшествия, 24/7. Конечно, это не просто предрассудки или слухи, но люди почему-то до сих пор приходят сюда волнами.

Не считая субботы, конечно. Тогда город украшается пейзажем толп молодых людей, гуляющих по улицам, но по понедельникам и пятницам это место — настоящий ад. Понедельник — величайший день недели для журнальной индустрии, потому что выходят новые выпуски всяких модных журналов, и мы, как книжный магазин, больше всего «страдаем» от этого.

Что касается пятницы, то для нашего магазинчика обстоятельства особенно критичны. Помимо того, что это город молодежи, здесь также находится рядом друг с другом большое количество офисных зданий с множеством известных ИТ-компаний, что делает город одним из немногих офисных центров во всей стране.

Во второй половине 90-х, когда аренда офисного здания была еще дешевой, множество новых стартапов и молодых компаний переехали в пригород, превратив его в Горькую Долину, напоминающую своего Кремниевого собрата в Америке.

[П/А: Горькая Долина = Сибуя. Если вас интересует дополнительная информация по этому поводу, можете ознакомиться с этой статьей: https://itspyworld.blogspot.com/2019/12/bit-valley.html]

Ее еще называют Долиной Бит.

После переезда эти компании и предприятия добились успеха и выросли до своего нынешнего размера, по крайней мере, так сказано в книге, рекомендованной мне семпай. В любом случае, наш магазин часто посещают многие сотрудники этих компаний по дороге домой с работы. Как известно, каждую пятницу сие заведение заполнено до краев.

Даже когда мы заняты, нам все равно нужно делать все возможное, чтобы всегда быть дружелюбными по отношению к клиентам. Когда магазин забит до отказа, нужно остерегаться возможной кражи. Даже если в нем крайне шумно, мы должны следить за тем, чтобы он оставался чистым и привлекательным. После того как до нашего сведения в очередной раз были доведены корпоративные идеалы на планерке, началась наша сегодняшняя битва.

— Хах… снова сегодня на кассе, да?

— Разве ты не несчастен, кохай-кун?

Семпай, заметив, что я, идя к кассе, вздыхаю, похлопала меня по плечу.

— Конечно, чем больше здесь людей, тем больше будет проблемных клиентов.

— Эй. Тебе действительно нужно говорить так о наших уважаемых клиентах?

— Я практически уверен, что слышал, как ты жаловалась на это раньше. Прямо на глазах у покупателя.

— Понятия не имею, о чем ты говоришь~,— семпай приложила указательный палец к губам, как бы говоря мне хранить это в секрете.

На секунду я задумался, о чем это она, но, увидев, как другие сотрудники смотрят на нас с сомнением, в моей голове что-то щелкнуло. Сегодня здесь были не только мы двое, поэтому наше обычное поведение было запретным. Как всегда, она симулирует свою неосведомленность.

У нее были длинные черные волосы, свойственные Ямато Надесико, образ которой девушка часто заимствовала. Девять из десяти человек подумали бы, что семпай — чопорная и настоящая японская красавица, но это серьезное недоразумение. Внутри она практически старик, который любит рассказывать сальные анекдоты. Конечно, поскольку семпай любит книги, чтение — одно из ее самых больших увлечений, и ее вполне можно считать начитанной девушкой, но, честно говоря, ужасно, насколько ошибочен этот стереотип.

— Ты действительно не показываешь другим людям свое настоящее «я», не так ли?

— Я слишком много раз разочаровывалась у себя в университете. Ты единственный, кто знает обо мне все, кохай-кун. Знал об этом?

— Не могла бы ты прекратить говорить такие странные вещи?

— Но я просто говорю правду!

Она сразу начала меня дразнить. С другой стороны, причина, по которой семпай так относится ко мне, была с самого начала моей ошибкой, поэтому и жаловаться бесполезно. Знаю, что это звучит странно, но меня не интересует противоположный пол, и для нее Асамура Юта, вероятно, тот человек, с которым она может поладить легче всего из всех других мужчин в ее окружении.

Даже если она покажет мне настоящую себя, я не расстроюсь и не разочаруюсь в ней, а также не буду на нее злиться, если семпай захочет подразнить меня, дабы выпустить стресс. Весьма удобное положение. Оно, вероятно, самое простое объяснение того, почему у нас сложились такие отношения: мы коллеги, которым комфортно друг с другом.

— Кроме того, почему ты такая расслабленная? Раньше ведь всегда ненавидела работать в час пик в пятницу.

— Хе-хе-хе~. Дело в том, что я сегодня отвечаю за обслуживание торговых площадей и размещение товаров.

— Ах, нечестно.

Теперь понятно, почему она такая безразличная. Размещение товаров в основном означает обеспечение достаточного места на книжных полках в торговой зоне для книг и журналов, которые прибудут завтра. Это наша обычная практика — позаботиться обо всем накануне вечером, чтобы с утра сразу же можно было разместить самые свежие поставки. Данная мера предотвращает обращения любых клиентов только по поводу того, что они не смогли найти книгу или журнал. Это немного увеличивает продажи, но удобство магазина вообще не имеет значения. Для нас, работающих здесь неполный рабочий день, самое важное то, что нас не прикрепляют к кассе.

— Это совсем не несправедливо. Подготовка к новым поступлениям — еще одна часть нашей работы.

— Что ж, я понимаю, что у размещения товаров есть свои трудности… Семпай, не хочешь поменяться со мной?

— Почему ты говоришь что-то настолько жестокое?!

— Это и есть доказательство того, что это несправедливо.

Если взвесить обе эти обязанности, стоять за кассой будет намного хлопотнее. Я полностью ее понимаю. В результате семпай начала напевать себе под нос, вытащив список новых поступлений из-за кассы и направившись к торговому залу. Накладываю на вас неснимаемую ультра межгалактическую порчу 666 666, мой семпай.

Без энтузиазма ворча про себя, я направился к кассовому аппарату. Как вы понимаете, следующие несколько часов были адом. Покупатель, покупатель, покупатель, оплата, оплата, оплата. Запрос, запрос, запрос. Мне казалось, что моя голова кружится от перегрузки информации, но у меня уже была своя собственная стратегия, помогающая справиться с этим.

Вход в состояние полного транса. Подобно сборщику деталей на конвейерной ленте, я сохранял выражение лица, лишенное каких-либо эмоций, и относился к каждому покупателю абсолютно безразлично. Может показаться, что я был немного невежлив по отношению к ним, но у меня был навык, способный имитировать надлежащее обслуживание клиентов даже в этом состоянии, и к концу дня на меня не подали ни единой жалобы. И вот, в конце концов, часы подошли к отметке 9, и мне пора было идти домой.

— Я ухожу.

— А, ты уже идешь домой? … Ой, уже так поздно, а? По пятницам время всегда летит незаметно.

— Ага.

— Думаю, я тоже сделаю перерыв. Кохай-кун, когда переоденешься, иди в комнату отдыха.

— А, что? Почему?

— Потому что мне скучно.

— Э-э…

— Давай же. Кушать в одиночестве — это слишком скучно. Позволь мне использовать весь твой пикантный опыт общения с младшей сестрой в качестве гарнира.

— Не приукрашивай чужую жизнь больше, чем она есть на самом деле, окей?

Семпай умоляла меня со слезами на глазах, и мне оставалось лишь смиренно вздохнуть. Думаю, я не такой уж и упертый, как мне казалось.

— Понял. Однако у меня нет интересных историй, которые я мог бы тебе рассказать, так что вместо этого выслушаешь от меня кое-что другое, хорошо?

— Ого? Звучит очень интересно.

Я, по крайней мере, сделаю эту ситуацию выгодной для нас обоих. Это самое сильное сопротивление, которое могло быть оказано мною в этой ситуации.

***

В задней части книжного магазина были кладовая, офис, мужская и женская раздевалки, а также комната отдыха. Это место находилось довольно далеко от реальной торговой зоны, поэтому любые голоса или фоновая музыка были здесь неслышимы. В помещении располагался монитор, в котором можно было увидеть внутреннее помещение магазина через камеру видеонаблюдения. Когда я зашел в комнату отдыха, переодевшись в удобную повседневную одежду, сразу заметил семпай, прилегшую на стол и похожую на растаявшее мороженое.

— Растаяла, да?

— Конечно! Плотность народа внутри магазина делает наличие кондиционера полностью бесполезным.

— Воздух тоже кажется довольно спертым. Но ты сбежала с кассы, так что не имеешь права жаловаться, знаешь ли.

— Э-э, я не сбегала от этого~.

— Знаю, просто шучу.

— Ты такой дерзкий, кохай-кун. Знаешь ведь, что нужно быть добрым по отношению к девушкам, верно?

— Я сторонник гендерного равенства.

Она может показаться стильной и красивой японской сестричкой, но семпай иногда может вести себя совсем как избалованный ребенок, поэтому и относиться к ней стоит соответственно. Если кто-то постоянно переключается между двумя настроениями, я могу действовать только соответствующе. Если отнестись к ней слишком серьезно, то меня будут поддразнивать и поддразнивать, поэтому мне нужно быть осторожным с этим. Это важная запись, хранящаяся в моих мысленных инструкциях по общению с семпай, которым я и следовал прямо сейчас, когда сел на стул лицом к ней.

… Воспринимать ее поведение «как есть» — это нормально, так что мне не нужно об этом помнить.

— Разве ты не недооцениваешь физическую нагрузку при размещении товара? Это же тоже сложно.

— Я знаю об этом. А также знаю, что тебе гораздо удобнее заниматься этим, понимаешь?

— Нет-нет-нет, это довольно сложно, как ты не понимаешь? Ты должен приседать, вставать, приседать, да еще и с тяжелыми книгами в руках. Это ведь портит мои бедра, почему ты мне не веришь?!

— Какое преувеличение…

— Это правда. Я чувствую себя такой истощенной, словно утром после бурной ночи в постели страстного любовника… мои ноги все еще дрожат от всех этих кульбитов.

— Я не буду огрызаться, даже если ты будешь приводить странные примеры.

— Тск, скука. — Семпай мило притворилась, что щелкает языком.

Она как всегда намеренно вводит в заблуждение. Я достаточно с ней пообщался, чтобы понять, что есть ловушка, а что нет. Если моя реакция на такую грязную шутку будет слишком серьезной, она поддразнит меня и скажет: «Ты слишком много думаешь об этом~. Что именно ты осознаешь, кохай-кун?»

Если я из любопытства спрошу ее: «А что, у тебя уже есть такой опыт?» — она просто молча и многозначительно улыбнется мне. По сути, любая реакция означает мой проигрыш. В такой ситуации лучше полностью игнорировать ее.

— Я имею в виду, если это так сильно сказывается на твоих бедрах, то почему бы тебе не прибегнуть к массажу? Я слышал о нем в учреждении, в котором работает Акико-сан, так что могу научить тебя.

— Акико-сан?

— Ах, да. Она моя мачеха, мать моей сводной сестры.

— А, понятно-понятно.

Мы постоянно говорили о моем новом образе жизни, вызванном появлением сводной сестры, но никогда о моей мачехе. Поскольку Акико-сан практически всегда работает или спит, поддержание ее тела в надлежащей форме — абсолютно необходимая вещь. И всякий раз, когда у нас появляется возможность поговорить в гостиной, она учит меня кое-чему из этого. Использование карты здоровья в моей колоде разговорных карточек, несомненно, полезно в такие моменты.

— Прямо в Дугензаке есть заведение по шиацу… ага, да, прямо здесь. Кажется, она рекомендовала этот.

[П/А: Шиацу — это, в основном, иглоукалывание, но в японском стиле]

— Хм, довольно сложно.

— Это? По карте найти его не так уж и трудно.

— Я не говорю о том, как туда добраться. Ты ведь знаешь, что девушка перед тобой — студентка университета, полная молодости и энергии, верно? Я не в том возрасте, в котором стоит полагаться на массажный кабинет. Это задело бы мою гордость.

— Знаешь… выражение «полон молодости и энергии» — совсем не то, что молодые люди должны использовать. По крайней мере, я так думаю.

— Ты поймал меня, да? Я долгое время молчала об этом, но на самом деле я проклята вечно оставаться молодой. Перед тобой пожилая женщина, живущая в теле молодой девушки.

— Не могла бы ты перестать придумывать эту безумную чушь?

— Ахаха, кохай-кун, я бы назвала тебя «Король бритвенно-острой логики».

— Что это за прозвище? Разве ты не такая же, «Бесконечный поток лжи, Балаболка-сан?»

— Хм, баллов на 70, полагаю? Мне нравится, как ты обыграл мою частую ложь. Например, о том, что некоторые девушки постоянно говорят о любви, но я не думаю, что среднестатистический человек поймет это, поэтому мне нужно вычесть еще несколько баллов.

Я был бы очень признателен, если бы она не начинала оценивать мои обидные прозвища посреди разговора. Поскольку семпай использует реальную логику, чтобы опровергнуть данное мной прозвище, несмотря на то, что это бессмысленный разговор, это причиняет мне боль во все большем и большем размере. Казалось, эта нахальная девушка заметила мой внутренний конфликт. Вероятно, это немного отразилось на моем лице. Она счастливо хихикнула, открывая свой ланчбокс.

Хотя полноценным приемом пищи это и не назовешь. В основном это были рисовые шарики и салат, купленные в магазине. Я забеспокоился, хватит ли этого для нее, но потом понял, что без готовки Аясэ-сан мои приемы пищи были бы точно такими же.

— Теперь, когда ты начала есть, можем ли мы, наконец, приступить к консультации?

— Конечно~. Что там у тебя, пирожочек?

— Дело в том, что…

Меня немного беспокоило то, что семпай ведет себя странно высокомерно и уверенно, но я проглотил свое возражение и объяснил ей ситуацию. Конечно, стараясь при этом сохранить конфиденциальность Аясэ-сан, насколько это было возможно, тщательно выбирая, какой информацией поделиться. После того, как я закончил объяснение, семпай снова улыбнулась мне.

— Ого? Так ты ищешь способы повысить академическую эффективность своей младшей сестры, да?

— Есть какие-нибудь идеи? Поскольку тебе удалось сдать вступительные экзамены в университет, я подумал, что у тебя должен быть какой-то совет, который мог бы пригодиться.

— Ты только что сказал мне, что ищешь какую-нибудь рабочую фоновую музыку, верно?

— Так и есть. Хотя до сих пор я особо ничего не нашел. Конечно, у меня есть что-то типа безопасных вариантов, но ни один из них не подходит для повышения ее академической эффективности.

— Тогда держи мою собственную рекомендацию. Я тоже искала музыку, которая могла бы помочь мне в учебе, поэтому изучила этот вопрос.

— Ох, нашла что-нибудь хорошее?

— Дай-ка я его поищу… ага, нашла. Это оно. — Поигравшись со своим телефоном, семпай показала мне страницу канала на Youtube.

На его обложке были рисунки в японском стиле. Однако велся он на английском, поэтому я решил, что на самом деле им управляет не японец. Вместо попыток привлечь настоящих отаку, это больше походило на субкультуру, создавая ощущение лаунджа.

— Ух ты. У них на каждом видео около десяти миллионов просмотров. Иногда даже и больше.

— Удивительно, правда? Есть люди, которые смотрят одно и то же видео несколько раз, но у них есть постоянные 30 000 подписчиков, которые смотрят их круглосуточные прямые трансляции.

— Ого, ты права. Не говоря уже о том, что все комментарии в основном на английском.

— Верно, они не слишком популярны у нас, японцев.

— Есть еще жанры, о которых я не слышал, да? Чем она отличается от обычной музыки?

— Увидеть — значит поверить, так, кажется, говорится… или услышать, в данном случае. — Семпай улыбнулась и достала из сумки небольшой футляр с беспроводными наушниками.

— На вот, — она передала их мне.

— А? — замер я на секунду.

Мне потребовалась еще секунда, чтобы понять, что означало это действие. Обмен предметами с другим человеком существует во множестве вариантов, но когда кто-то другой использует ваши собственные наушники… это, вероятно, является самым большим препятствием, которое нужно преодолеть. Хотя и едим из одной большой тарелки, пользуемся теми же ванной и стиральной машиной, мы с Аясэ-сан еще не делили свои наушники. Семпай, со своей стороны, не выказывала абсолютно никаких колебаний или сомнений, ведя себя так, будто это было самой естественной вещью в мире.

— Чем лучше качество звука, тем легче тебе оценить трек, не так ли?

— Ах, да, верно… — я осознал, что был единственным, кто странно подумал об этом, и начал чувствовать себя смущенным.

Хотя не похоже, чтобы она пыталась меня поддразнивать. Если я буду колебаться дольше, то могу почувствовать себя виноватым за то, что заставил ее ждать, поэтому принял наушники, будучи похожим при этом на первобытного человека, впервые смотрящего на огонь. При этом мне было неловко засовывать их прямо в ухо, поэтому оставалось только лишь держать их перед ушами, чтобы иметь возможность слышать музыку. Мои уши должны были быть довольно чистыми, но я не хотел ничем рисковать.

Однако сразу после того, как эта мысль пронеслась у меня в голове, как только музыка коснулась моих барабанных перепонок, это случилось.

— Вот оно… — пробормотал я неосознанно.

Все мои плохие мысли были смыты мгновенно. Первым, что я услышал, был звук дождя, стучащего по летней листве. Наряду с этим окружающим шумом мне слышалось, как играет освежающая музыка. Говоря о качестве звука, оно в значительной степени плохое. Мне казалось, что я вернулся во времени к культуре, которая существовала еще до моего рождения, будто смотрю какой-то старый фильм.

— Это потрясающе. Я никогда ничего подобного не слышал.

— Это LoFi-хип-хоп, — прикрыв рот одной рукой и проглотив кусочек рисового шарика, семпай назвала мне точный жанр.

Как и ожидалось, я не слышал о нем раньше.

— Хип-хоп… что-то типа: «HEY YO»?

— Ахаха, не совсем, — семпай усмехнулась, когда увидела, что я принимаю позу в стиле рэпера.

Кажется, ошибся.

— Я думаю, они называют это «хип-хопом», потому что их музыка сильно зависит от бита. LoFi отличается от хип-хопа в традиционном представлении.

— Я, кажется, начинаю понимать…

— Это звучит как чилл-музыка, но эффекты довольно старые, что дает некоторый оздоравливающий эффект, если слушать ее на репите.

— А можно словами, которые я смогу понять, пожалуйста?

— В принципе, очень хорошая музыка, — она сказала только это, давая мне упрощенное объяснение.

Я обычный японец, который не слишком знаком с английским языком и его заимствованными словами, поэтому мне нравится такая краткость.

— Похоже, этот жанр популярен за границей. Он целенаправленно использует низкое качество звука, которое заставляет ваше сердце расслабляться из-за ностальгического эффекта, который проявляется во время прослушивания, что особенно полезно, когда вы учитесь или пытаетесь уснуть.

— Ох! Это именно то, что я искал. Ты действительно много знаешь, семпай.

— Это потому, что я уже женщина в годах, хо-хо-хо.

— Как долго ты собираешься повторять эту шутку?

— Пока она не станет слишком заезженной.

— Эта шутка не была смешной с самого начала.

— Я говорю о самоудовлетворении. Твое мнение не имеет значения, кохай-кун~.

— На это мне и возразить нечего.

— Если ты собираешься вызвать на дебаты такого великолепного человека, как я, тебе следует лучше подготовиться, кохай-кун.

— … Конечно.

Знания, которыми она хвастается, честно говоря, и заставляют ее походить на старуху, но, тем не менее, она не всегда ведет себя так.

— Как ты вообще это нашла? Если он популярен только за границей, должно быть, трудно даже случайно наткнуться на этот канал.

— Нет, здесь нет никакого большого открытия. Это просто появилось в моих рекомендациях на Youtube. С тех пор я использую эту музыку, когда учусь.

— Хотя все комментарии к нему на английском, я могу сказать, что комментаторы испытывают к песням теплые чувства.

— Серьезно?

— Да, в некоторой степени.

— В этом весь ты кохай-кун. У тебя отличное чувство интуиции. Ты прав. Этот канал стал довольно популярным в Интернете. Он расслабляет, словно как в баре.

— Как там, где подают напитки?

Конечно, я был бы чувствителен к такому слову, поскольку моя новая мачеха работала именно в таком месте.

— Иногда их показывают в телесериалах, верно? Если взрослые сталкивается с какими-то проблемами или трудностями, они сразу же направляются туда. Бармены прислушиваются к их заботам и неприятностям в этой расслабляющей атмосфере.

Интересно, была ли первая встреча между моим стариком и Акико-сан такой же? Я слышал только шутки от них двоих по этому поводу, но, видимо, все началось с того, что Акико-сан показала привязанность к моему старику, который в то время был пьян и изливал свою раненную душу. Это была встреча в месте, которое могло бы вас исцелить. И, честно говоря, такая судьбоносная встреча подходила этим двоим.

— Я всегда восхищалась этим, но на самом деле это не так романтично, как ты думаешь.

— Не могу согласиться с тобой в этом, так как не употребляю алкоголь.

— *Тск*

— Почему ты щелкаешь языком?

— Я хотела, чтобы ты признался в незаконном употреблении алкоголя и понял свою слабость, потому что это было бы забавно. Но ты не попался на мой наводящий вопрос.

— Серьезно, почему?

Я посмотрел на семпай, которая посасывала соломинку своей картонной коробки с чаем, и нечто осознал.

— Это кое-что напомнило мне. Ты ведь достаточно взрослая, чтобы употреблять алкоголь, не так ли, семпай?

— Как грубо. Ты хочешь сказать, что мне нельзя употреблять алкоголь, несмотря на то что я уже пожилая женщина?

— Я имею в виду, ты в том возрасте, когда употребление алкоголя могло быть вредным для тела, верно? Вдруг у тебя какая-нибудь болезнь?

— Хм… Неплохо, твои умения в проведении дебатов становятся все лучше и лучше.

— Кроме того, сейчас бесполезно снова вспоминать шутку о старушке, поэтому я проигнорирую ее.

— Бу-у, — она прищелкнула на меня языком.

Почему ты целенаправленно ведешь себя, как старая леди? Я не буду делать никаких комментариев типа: «Не волнуйся, со временем ты вырастешь и постареешь». Сохраню этот ответ при себе. Может в другой раз.

Следуя этому ходу мыслей, я пошел дальше и подписался на несколько из этих LoFi-хип-хоп каналов. Семпай, должно быть, очень любит их. Она продолжала мне что-то объяснять тоном на октаву выше обычного, что заставило меня улыбнуться.

— Ха-ха…

— Хм? Почему ты смеешься?

— Прости, не обращай на меня внимания.

Ёмимури-семпай здесь не виновата. Я смеялся просто потому, что осознал нечто нелепое. Сейчас мною выбираются песни, которые она мне рекомендует. Я выбираю песни, которые мне порекомендовала семпай, а ей рекомендовал их YouTube. Выходит, что между мной и Нарасакой-сан нет никаких различий в этом плане. Я даже не могу больше с ней спорить. Мне очень жаль, Нарасака-сан. Ты была права с самого начала.

***

Мои ноги, которые несли меня домой с работы, долгое время не были такими легкими. В конце концов, у меня был прекрасный подарок для Аясэ-сан. До сих пор я не мог по-настоящему отплатить ей за то, что она готовила мне еду изо дня в день, и то, что мы принимали наши взаимоотношения такими, сильно давило на мою совесть. Теперь я смогу есть приготовленную Аясэ-сан еду безо всяких ограничений. По открытию входной двери меня встретил восхитительный аромат готовящейся еды, будто к нам домой должен был прийти не я, а какой-то важный гость.

— Я дома, Аясэ-сан.

— С возвращением, Асамура-кун.

На Аясэ-сан поверх одежды был фартук, она разогревала горячий котелок.

В последнее время для меня это было нормальным зрелищем, но я все еще не мог свыкнуться с мыслью о девушке, которую я раньше никогда не встречал, внезапно начавшей жить и готовить в доме, в котором жила и моя персона. Это все еще нервирует, но больше всего мне плохо из-за того, что она берет на себя слишком много раньше бывшей моей работы по дому. И даже расскажи я ей об этом, Аясэ-сан бы начала спорить со мной и могла сказать что-то вроде: «Мы с тобой в одинаковом положении». Или: «Не беспокойся об этом». Но я все равно ничего не могу с собой поделать.

— Ты еще не поужинала, Аясэ-сан? Извини, если заставил тебя ждать меня.

— Все в порядке. Я все равно училась.

— Понял. Сейчас накрою на стол, подожди секунду.

— Ага, спасибо.

Я не помогаю ей и не проявляю доброту. Для меня это естественный поступок, и Аясэ-сан не настаивала на том, чтобы делать все самой, поэтому просто поблагодарила. Я подумал, что, если бы мы не работали над этим вместе, у нас не было бы такого равного баланса в отношениях, и Аясэ-сан понимает это, поэтому в дальнейшем обмене мнениями не было необходимости.

Зайдя в свою комнату, чтобы бросить там вещи, и тщательно вымыв руки в ванной после этого, пошел обратно в гостиную.

— Думаю, по две миски для риса, обычные миски и большие тарелки?

— Никаких больших тарелок, в обычные поместится и удон, и мисо-суп.

— Понял. Значит, у нас есть мисо-суп со свининой?

— Не совсем. Это моцунабе.

[П/A: Моцунабе — тушеное мясо в горшочке, приготовленное с использованием ливера, овощей и, зачастую, мисо.]

— Вау, ты можешь приготовить даже что-то подобное? Кроме того, это не совсем похоже на летнее блюдо.

— Слышала, что оно творит чудеса против летней усталости. Ты, должно быть, измотан своей работой, поэтому я подумала, что это может тебе помочь.

— Моцунабе летом, да? Пахнет просто замечательно. У меня уже слюнки текут.

— Верно. Я принесу горячее, не мог бы ты подготовить рис?

— Конечно.

Я протянул Аясэ-сан две тарелки для удона и начал переливать дымящийся рис из рисоварки в миски. Все это время комнату наполнял отчетливый запах соевого соуса, от которого у меня еще больше разыгрался аппетит. Аясэ-сан всегда отлично готовила, но благодаря тому, что она делала это каждый день, я чувствую, что она стала готовить еще лучше. Закончив накрывать на стол, мы сели напротив друг друга и хлопнули в ладоши.

— Спасибо за еду!

— Спасибо за еду!

Несмотря на то, что мы не старались говорить в одно и то же время, наши голоса слились в унисон. Возможно, это снова мое воображение, но в последнее время мы склонны частенько пересекаться с подобными жестами. Либо она на меня повлияла, либо я на нее. Не знаю как, но это произошло само собой. Размышляя о таких мелочах, я набрал немного моцунабе и поднес ко рту.

— Ах, вкусно. Он сладкий и мягкий.

— Ясно. Рада слышать. Это блюдо в стиле хаката, поэтому я волновалась, что оно будет слишком насыщенным и густым по вкусу, но, думаю, оно должно быть в порядке. — Аясэ-сан облегченно улыбнулась.

С моей стороны это тоже была не просто вежливость. Вкус, наполняющий мой рот, действительно мне очень понравился. Если бы мой старик съел это блюдо, то, вероятно, оно оказалось бы слишком тяжелым для его желудка, но поскольку он сообщил нам, что будет ужинать сегодня не дома, не было причин для беспокойства по этому поводу. Аясэ-сан, вероятно, помнила об этом, когда собиралась готовить мацунабе.

— Ты подстроила сегодняшнее меню под мои вкусы, верно? Спасибо.

— … Ну, в значительной степени. Я ежедневно слышу твои впечатления, и это стало для меня способом подстраивать некоторые вещи.

— Мне жаль, что заставил тебя приложить столько усилий, по крайней мере, я бы так сказал вчера.

— А?

Когда я заговорил, исполненный уверенности, Аясэ-сан ответила странно, будто будучи сбитой с толку. Я загрузил приложение YouTube на своем телефоне и открыл страницу канала LoFi-хип-хопа, на который подписался ранее. Там включил круглосуточный прямой эфир, на котором было название «радио». Заиграла спокойная расслабляющая музыка. Это была полная противоположность любому мощному и энергичному жанру. Музыка, которая окутывала вас чувством рациональности, как будто вы были поглощены обыденным. Мне казалось, что меня внезапно перенесли в глухой лес, подальше от остальной цивилизации.

Аясэ-сан, должно быть, в некоторой степени испытывала те же ощущения. Ее глаза были прикованы к моему смартфону и широко открыты, как объектив фотоаппарата во время фотосессии.

— Это…

— Просто послушай пока.

— А… да, — Аясэ-сан осторожно закрыла глаза.

Прошло немного времени, мы вдвоем просто слушали музыку. Аясэ-сан изумленно вздохнула.

— Это замечательно. Что за жанр? Это сильно отличается от обычной спокойной музыки.

— Это называется LoFi-хип-хоп. Я подумал, что, может быть, эту музыку тебе можно будет послушать во время учебы.

— Ах. Понятно, вот почему. — Она сделала вид, будто решила в своей голове головоломку.

Очевидно, Аясэ-сан поняла, почему я вдруг начал проигрывать музыку, несмотря на то, что мы были посреди ужина.

— Впервые слышу об этом жанре. Ты удивил меня.

— Я узнал о нем только сегодня. Мне об этом рассказала семпай по работе.

— Ах, та девушка, верно? Эта начитанная Онее-сан.

Да ладно, я думал, мы уже говорили о семпай в прошлом месяце. До сих пор помню, как Аясэ-сан дразнила меня, говоря, что она очень похожа на меня. Я имею в виду, что нам обоим нравится читать книги, так что многое в этом имеет смысл. Но мириться с ее обычным беспечным отношением каждый день для меня довольно сложно. Уверен, что в ее глазах я тот, кого она может дразнить и быть собой, но сомневаюсь, что она воспринимает меня как парня. Не говоря уже о том, что она вообще никогда не говорила со мной о своих вкусах на парней, так что судить о чем-либо подобном бесполезно.

— Верно. Не будет преувеличением сказать, что она хорошо осведомлена почти во всех сферах.

— Вы довольно близки, да?

— Многие наши смены совпадают, но это примерно… Аясэ-сан? — Мне показалось, что что-то не так, поэтому я остановился на полуслове.

Какое-то мгновение мы смотрели друг другу в лицо, но потом она отвела взгляд.

— … А, что? — Отвисла Аясэ-сан через некоторое время.

— У тебя все нормально? Ты, кажется, немного ушла в себя. Ты же не переусердствуешь с учебой, верно?

— Ах, нет, все в порядке. Я просто была очарована музыкой.

Это правда, что музыка LoFi-хип-хопа все еще звучала, но только ли в этом дело? Я знаю, что Аясэ-сан склонна слишком остро реагировать на разные вещи, поэтому не могу не волноваться. Пожалуйста, пусть это будет просто беспочвенный страх.

— Семпай, не так ли? Так что, у нее, оказывается, есть и музыкальный вкус, а не только книжный.

— Думаю, у нее должен быть большой опыт учебы в университете. Я даже не могу сказать, насколько глубоки ее знания.

— Круто…

— Однако ее настоящая личность — полная противоположность этому.

Во всяком случае, слово «крутая» гораздо больше подходит Аясэ-сан. Семпай больше похожа на легкомысленного или юмористического человека, что-то в этом роде. Когда я это пояснил, Аясэ-сан усмехнулась.

— Она кажется интересным человеком.

— Это я могу гарантировать.

Жалко, что у меня, вероятно, не будет возможности представить ей семпай в ближайшее время. Поскольку мы почти не общаемся наедине, я не могу просто пригласить ее к себе домой, как Нарасака-сан навещала нас ранее. Это действительно будет позор. С этими мыслями я понял, что Аясэ-сан тычет в меня экраном своего телефона.

— Я уже подписалась.

— Ты права. Это было довольно быстрое решение.

— Я из тех, кто доверяет своим инстинктам. Уверена, что этот LoFi-хип-хоп будет лучшей фоновой музыкой для учебы.

— Если это совсем не поможет, можешь отказаться от нее в любой момент.

— Знаю. Я бы не стала ее слушать только потому, что ты это рекомендовал. Попробую и, если сработает, оставлю.

— Прекрасно. Такое отношение меня устраивает.

Откровенность и честность — лучшее, о чем я мог мечтать. Если бы наши отношения были слишком тесными, это было бы тяжело для нас, так что, в каком-то смысле, это моцунабе могло быть идеальной аллегорией для этого. С другой стороны, если бы я сказал это вслух, семпай убрала бы много очков за такую мою метафору.

Первой закончила есть Аясэ-сан. Должно быть, она пытается выделить как можно больше времени для учебы. Девушка довольно быстро съела свою порцию, убрав посуду после того, как встала с телефоном в руках.

— Я попробую это сегодня вечером. Спасибо, Асамура-кун.

— Не переживай. Я помою посуду, так что ты можешь просто положить ее в раковину.

— Я ценю это. — Она отнесла пустую рисовую и другие миски на кухню, поставила их в раковину и направилась в свою комнату.

Надеюсь, что это хоть немного поможет ей повысить эффективность своего обучения. Думая об этом, я съел последний кусок еды на тарелке.

— Делай все возможное, Аясэ-сан.

Продолжение следует...

Работала над переводом (команда RanobeList):

Не забудьте вступить в нашу группу ВК: https://vk.com/ranobelist

Глава 3 - 18 июля (суббота)

Ощутив резкую боль в глубине своих глаз, я непроизвольно заморгал. Похоже, что вчера вечером я напрочь забыл закрыть окно шторами, и сейчас утреннее летнее солнце светило мне прямо в лицо. Благо кондиционер я не забыл включить и не испытывал такой же тяготы от жары, которую испытывал от солнца. Когда я посмотрел на часы, которые стояли на тумбе напротив моей подушки, последняя цифра показала мне полдевятого утра. Интересно, почему время всегда округляется только тогда, когда я просыпаюсь? Даже при том, что для меня это позднее время для пробуждения, всё же я всё равно решил немного вздремнуть, потому что, к счастью, сегодня не нужно было собираться в школу, поэтому и решил дать себе немножко слабины.

«Наверное, все уже давно позавтракали?» Прежде чем погрузиться в эти мысли, я заметил, что употребил слово «все», словно уже окончательно принял мачеху Акико-сан и сводную младшую сестру Аясэ в свою жизнь. В голове я уже посчитал, что это давно стало нормой даже несмотря на то, что живём мы вместе около месяца.

Я переоделся в домашнее, направился в ванную комнату, чтобы смыть сонное выражения лица водой и привести себя в порядок, и только после всей этой процедуры я направился в гостиную. В ней я увидел своего старика и Акико-сан, которые сидели за столом и пили кофе. Когда мой старик заметил меня, он повернулся ко мне с озадаченным выражением на лице.

— Доброе утро… Ты проспал, Юта.

— Ага, проспал. Не обращайте внимание.

Вторая часть моих слов была адресована Акико-сан, которая уже поставила свою чашку на блюдце и собиралась встать из-за стола.

— Присаживайся, Юта.

— Нет, эм… Спасибо, — и прежде, чем я успел сесть за стол, Акико-сан положила на тарелку яичницу с ветчиной и поставила её греться в микроволновку. Напротив меня уже стояла тарелка, на котором находился тост, а рядом с ней — масло и джем.

— Что?

Я посмотрел на пустующую тарелку, которая стояла чуть дальше от меня, и осознал, что за всё это утро до сих пор не видел Аясэ. Она что, всё ещё не позавтракала?

— Саки всё ещё спит.

— А, вот как?.. Нечасто такое увидишь.

— Похоже, сегодня она будет долго спать.

Судя по реакции Акико-сан, для Аясэ было немыслимо просыпать завтрак, и я был вынужден с ней согласиться, так как никогда не видел, чтобы она вставала после меня. По словам Акико-сан, когда она зашла в её комнату, то увидела на кровати спящую Аясэ.

— Она лежит под кондиционером без одеяла. Я беспокоюсь, как бы она не простудилась, — вздыхая, сказала Акико-сан. — Какая напасть.

Я немного озадачился, как мне реагировать на её слова. Если бы Аясэ не ходила со мной в одну и ту же школу, я бы, наверное, просто начал воображать себе всякие непотребства. И я бы точно не смог проигнорировать эту идею у себя в голове, поскольку сейчас шла речь о главной красавице моего учебного года, но, с другой стороны, я прекрасно понимал, что речь идёт о моей сводной младшей сестре. Я не могу так поступить, зная, что это может встревожить Акико-сан.

— Похоже, что лето в этом году будет жарким, — немного подумав и поколебавшись, я выбрал самый безопасный и безобидный вариант.

— Ты тоже будь осторожен, Юта. Будет неприятно, если ты простудишься в такую жару. Следи, пожалуйста, за температурой кондиционера, ладно? Бывали случаи, когда люди в своих комнатах получали тепловой удар.

— Хорошо, — кивнул я и принялся есть завтрак.

Прошло много времени с последнего момента, как я завтракал вместе с Акико-сан. Рядом с яичницей и ветчиной стояла маленькая бутылочка соевого соуса, будто намекая мне, что Акико-сан, как и её дочь Аясэ, заботится о вкусах других людей, и я подумал, что такая черта у Аясэ, должно быть, передалось от её матери. Во время этих размышлений, передо мной появилась ещё одна миска в дополнение к моей яичницы с ветчиной.

— Вот, держи. Скажешь мне, если хочешь ещё.

— Большое спасибо… Это что, суп?

Я увидел, что в этом белом супе плавают какие-то мелконарезанные ингредиенты.

— Это суп из моллюсков. Если тебе не понравится, можешь оставить.

— Нет, я съем.

— По собственному рецепту Акико-сан, — сказал мой старик.

— Его приготовить проще простого. Это довольно простое блюдо.

За последний месяц я понял одну вещь — когда Акико-сан и Аясэ говорят, что «это проще простого», мы с моим стариком не можем этого понять, потому что ни у одного из нас нет никаких знаний в области кулинарии. Понять вкусы и подготовиться к приготовлению… Аясэ иногда учила меня этому, и я запоминал это по ходу дела. Для меня словно не существовало никаких преград, чтобы учиться чему-то новому.

Когда я посмотрел в миску, то увидел там что-то красное, что-то белое и даже что-то прозрачное, которые, наверное, было трудно взять палочками. Кончиками палочек я аккуратно размешал содержимое миски, аккуратно накренил у своего рта и немного прожевал. Бульон на основе консоме со вкусом сливок коснулись моего языка, а комковатая структура нежно раскусывалась зубами. К нему также добавился вкус бекона, мяса, моркови и других овощей.

— Вкусно.

В нём было не так много приправ, но и не слишком мало. Честно сказать, это был восхитительный вкус.

— Рада это услышать, — сказала мне Акико-сан с нежной улыбкой на лице.

Мой старик заулыбался, будто бы он приготовил мне этот завтрак. Почему ты так себя ведёшь? Ты что, хочешь похвастаться передо мной ею? Мне было не очень приятно осознавать, что мой сорокалетний старик смотрит на меня с ехидством, но вместо этого я решил сосредоточить всё своё внимание на завтраке, и, когда я размышлял об этом, мой старик и Акико-сан начали разговор о ночной активности Аясэ.

— Похоже, она занималась всю ночь.

Как она могла это утверждать, если она зашла к ней в комнату утром? Наверное, потому что она увидела тетради, которые лежали на её столе, и наушники, лежавшие на них. Насколько я знал Аясэ, ей было неловко показывать свои записи другим людям, а из-за своего характера она не разрешала никому слушать то, что слушала в своих наушниках, и поэтому для Акико-сан это было странно. Видимо, Акико-сан, когда увидела открытые тетради и наушники Аясэ, решила, что она занималась до того состояния, когда сон постепенно начал доминировать над желанием продолжать учиться до нехотя, и всё же она из последних оставшихся сил подошла к кровати, пока наконец не легла спать. Детектив Акико-сан была на высоте, что у меня даже не нашлось повода для сомнения в такой теории. Наверное, Аясэ была поглощена в учёбу с головой? Надеюсь, что «lofi hip hop» ей как-нибудь помог.

Мой старик вдруг заговорил со мной:

— Эй, Юта?

— Хм? — я посмотрел на него, продолжая наслаждаться вкусом ветчины, и я прекрасно понимал, что разговаривать с набитым ртом — плохая манера.

— Прошёл уже месяц. Тебя что-нибудь беспокоит? Ты не испытываешь никаких неудобств?

— Неудобств?.. Нет, вообще нет, — ответил я, когда проглотил.

— А как у тебя складываются отношения с Саки? — спросила меня теперь Акико-сан.

— Экхм…

— Юта, вы с Таити жили одни, и внезапно в вашу жизнь ворвались мы, верно? Я думаю, что создали вам кучу проблем.

Неудобства? Когда она сказала это, я тут же вспомнил ту ночь, когда Аясэ пришла ко мне в комнату в одном нижнем белье. Это как раз и было «неудобством». Тогда я лежал в своей кровати, а Аясэ, как ни в чём не бывало, подошла к моей кровати. Её белая кожа до сих пор осталась у меня в голове. Её длинные волосы светлого цвета спадали с плеч и прикрывали тёмный лифчик. Её мокрые глаза смотрели на меня сверху вниз. Когда я вспоминаю хоть одну часть из того «неудобства», в моей голове вновь рисуется полный масштаб катастрофы.

— Что с тобой, Юта?

— А-а-а, нет, всё хорошо, не волнуйся, — ответил я своему старику. Я кивнул Акико-сан, словно обязан перед ней извиниться.

— Понятно. Рада это услышать, — ответила она.

Мне показалось, что Акико-сан хотела что-то сказать мне, но тут же передумала, решив вместо этого предложить мне чашку кофе. Когда я кивнул ей, она нажала на кнопку кофеварки — судя по всему, она уже засыпала туда кофейные зёрна. Вскоре, когда аппарат начал понемногу наливать в чашку кофе, по всей гостиной распространился сладкий аромат гавайского кофе «Кона». Так я провёл утро перед началом летних каникул в тишине и покое.

Наверное, все старшеклассники пребывают в восторге от скорого начала летних каникул. В эту субботу и следующую им становятся известны результаты экзамена по окончанию семестра… однако я был не из этих людей. Утром я сделал домашнее задание, а к половине двенадцати дня начал собираться к работе. Для меня каникулы — это те дни, когда я начинаю работать как полноценный сотрудник. Перед самым выходом из квартиры я посмотрел на дверь, которая вела в комнату Аясэ. Скоро уже полдень, а она до сих пор спит, так что, не желая её будить, я тихо сообщил старику и Акико-сан, что ухожу.

Стоило мне выйти из дома, как я почувствовал на своей коже жар от солнечных лучей. Сейчас было настолько жарко, что я даже начал чувствовать, будто меня жарят в духовке, и на какой-то момент я даже подумал, что оказался в субтропиках. На велосипеде я доехал до железнодорожной станции Сибуя. Приятный встречный ветерок немного понижал температуру, но стоило мне остановиться, как из каждой поры моего тела выступали капли пота. Взглянув на уличный термометр, я увидел цифры, переваливающеюся за 30 градусов по Цельсию. Я вбежал в зал книжного магазина, где работал, пытаясь скрыться от палящего солнца.

— Фух… Здесь так свежо и прохладно… — и я достал полотенце из спортивной сумки, вытирая им пот с лица.

Я направился в сторону подсобного помещения, там переоделся в униформу и нацепил бейдж со своим именем. Потом перекинулся парой фраз с другими сотрудниками, которые после тоже, как и я, приступили к работе.

— Ах, Асамура. Не мог бы ты разложить новинки по полкам?

— Да, менеджер, — указывая пальцем на тележку, он отдал мне указ.

Обычно по субботам в книжный магазин не поступают новые партии книг, но из-за того, что сам магазин был довольно просторным, разместить в нём абсолютно все книги на полках и на первой в том числе было практически обычной рутиной. Я подошёл к тележке и увидел в неё картонную коробку.

— В мягком переплёте? — заметил я и начал толкать тележку в сторону полок.

Отдел с книгами в мягком переплёте находился чуть дальше от журналов и однотомников, практически рядом с отделом комиксов. В субботнее полуденное время большинство людей приходят сюда за едой или напитками, поэтому мы пользуемся этим свободным окном, чтобы заполнить книжные полками новыми товарами. Подобное мы проворачиваем и перед самим открытием магазина, ну а этот раз, получается, был уже вторым за сегодня.

— Ой, ты уже работаешь, младший?

Девушка, которая в данный момент времени была занята расстановкой книг на полке, повернулась ко мне. Её длинные и шелковистые волосы были расчёсаны по обе стороны лица.

— Да, как обычно.

— Получается, у нас совпали смены, — сказала Ёмиури.

Её изящная внешность, как и всегда, выглядела просто потрясающе, словно модель, которая сошла с картины. Я подумал, что на ней бы отлично смотрелось какое-нибудь кимоно, чем эта униформа.

— Вы сейчас заняты размещением книг?

— Ага. А у тебя там что, новые выпуски? Есть там эти же книги?

— Какие?

— От того же издателя, — Ёмиури указала на полку перед собой. — Она называется «Интервал Лазурной ночи».

Я посмотрел в свою коробку в тележке.

— Это она?

— А, да.

Это книга относится к стилю беллетристика. На этой книге в мягком переплёте была нарисована работа популярного иллюстратора, на котором изображена девушка и парень приблизительно школьных возрастов. На ней также было изображено гораздо больше деталей, чем в манге-адаптации, а эти оба персонажа стояли спина к спине, когда их головы были обращены к читателю. Они оба держались за руки, будто бы говоря, что они были влюблены друг в друга. И над ними была изображена луна на ночном небе. Наверное, это книга романтического жанра?

— Сколько там их у тебя?

— Хм… всего две копии.

— И всё? Я думала, что их будет около двенадцати.

— Вы… слишком преувеличили.

— Думаю, что покупатели всё равно вернут их в магазин.

— Может быть.

— И я не могу сложить их в стопку…

«Сложить их в стопку» — означает сложить их прямо под книжной полкой на прилавке, которая расположена на уровне колен, друг на друга обложкой вверх. Есть и другой способ их размещения — поставить их на книжную полку корешком вперёд.

— Она же ведь вышла месяц назад, да? А ведь раньше его выпускали в твёрдой. Они всё ещё продают её?

Другими словами, этот роман ранее продавался в твёрдом переплёте как полноценный том, однако теперь он перепродаётся как обычная книга в мягком переплёте, что только удешевляет её цену. Поскольку большинство людей уже приобрели первую версию книги, рассчитывать на продажи этого экземпляра спустя месяц не имеет смысла. Когда я вижу её перед собой, я начинаю припоминать, что уже слышал об этом произведении.

— А есть ли в этом смысл?

— Наверное. Самая очевидная причина продаж — фильм-адаптация.

— А-а-ах… Теперь я вспомнил.

Наконец я вспомнил, что это название было мне знакомо — кажется, я видел в новостях, что это произведение получило фильм-адаптацию. Когда я вгляделся в суперобложку, то увидел на ней персонажей из фильма. Я когда-то планировал посмотреть его в кинотеатре, но из-за переезда Аясэ и экзаменов в школе у меня совершенно не нашлось свободного времени.

— Они всё ещё продают его, получается… Но у меня уже куплена одна такая.

— Всего выходит три копии… Да уж, их никак не удасться сложить в стопку.

Поскольку на полке нужно оставлять один том одного автора, мы сможем сложить на прилавок остальные две книги, но как только один том будет продан, видимая разница по сравнению с другими томами остальных авторов будет заметна невооружённым глазом. В такие моменты более логично ставить их все на одну полку.

— Но я не хочу так делать.

Если Ёмиури сказала «нет», то это говорило мне, что это произведение ей нравится. Важная часть такой работы — понимать, какие книги продаются лучше всего, и размещать их в тех местах, где они будут намного заметнее. Те люди, которые не читают книг вообще, часто покупают то, что видят прямо перед собой, и потому, если поставить их на заметное место, то так мы только подскажем им, что стоит купить. Эти покупатели впервые встречаются с таким видом маркетинга, и они не находят причин зайти вглубь магазина, чтобы присмотреть для себя то, что им может понравится самим, но, с другой стороны, есть и такие преданные читатели, которые начнут рыскать по всем полкам нужную им книгу.

— Я так на тебя похожа, — улыбаясь, посмотрела на меня Ёмиури.

— Эта книга не единственная, что я читаю…

Ведь чем больше я читаю, тем больше книг с похожим жанром мне попадаются. Она же не думает, что мне нравится читать что-то странное?

— Что мне с ним делать?

— Может, нам поставить их обложкой вперёд на другой полке? Это же не релиз.

— Мне это нравится.

Проще говоря, мы подошли к полкам того же автора, но уже с другим произведением, и освободили немного пространства для трёх книг. Так как мы освободили недостаточно много места для трёх книг, на полках есть специальная выемка, если они вдруг упадут вниз. Беря во внимания, что это произведение всё ещё было популярно, к концу рабочего дня все три экземпляра должны пропасть с полок. И этому мы будем только рады.

Я расставил книги в мягком переплёте на полки и на прилавки под ними, а Ёмиури освободила места для понравившихся ей романов.

— Этого должно хватить.

— Ага. Показ этого фильма скоро закончится.

Со следующей недели начнутся летние каникулы, а вместе с ним начнётся показ фильмов летнего сезона. Другими словами, эти выходные — мой последний шанс посмотреть этот фильм, но сегодня у меня не получится посмотреть его, так как весь день буду работать в магазине.

«Чёрт, какой же я беспечный. Я очень хочу посмотреть этот фильм», — ворчал я самому себе, когда возвращался в подсобку вместе с Ёмиури. Она, наверное, поняла меня, когда посмотрела на моё лицо, и решила спросить:

— Эй, если ты до сих пор не посмотрел этот фильм, то ты не будешь против, если сходим сегодня вместе на вечерний сеанс?

— Вечерний сеанс? Ага…

А я и совсем забыл об этом. Хотя, если мы заканчиваем в девять часов вечера, то дома тогда я буду, наверное, ближе к полуночи.

— Я заканчиваю в девять. Вы тоже?

— Ну да.

У нас с Ёмиури на сегодня совпадали смены, и поскольку завтра у неё был выходной, не было никаких проблем, если сегодня мы окажемся дома в такое позднее время.

— Суббота — самый идеальный день для ночных шалостей!

— Перестаньте!

— Эй, мы же фильм собирались посмотреть, так чего ты возмущаешься?

Эта девушка очень любит двусмысленные фразочки, не говоря уже о подобных мыслях, которые появляются у меня в голове, стоив её намекнуть на что-либо неприличное.

— Мы просто посмотрим фильм?

— Ну конечно же! — и Ёмиури улыбнулась мне радостной улыбкой.

Интересно, она просто решила поддразнить меня? С другой стороны, мне просто был интересен сам фильм.

— Хорошо. Тогда я позвоню родителям, что собираюсь пойти в кинотеатр.

— Родителям? Какой ты примерный школьничек!

— А вы разве не в этом году её окончили?

— Как студентка университета, я уже взрослая.

— Даже не ощущается.

— Верно подметил! — и Ёмиури рассмеялась. — Но, младший…

— Да?

— Если ты решился позвонить, то не должен ли ты позвонить той, кто важнее родителей?

— А?.. Вы про кого?

— Про твою младшую сестру. Она точно будет переживать.

— Переживать?.. Нет, навряд ли, — и я даже представить себе не могу, чтобы Аясэ беспокоилась о том, что сегодня приду домой поздно. Поэтому я ответил Ёмиури довольно откровенно.

— Хм, вот как?

Я чувствую, что Ёмиури намекает мне таким тоном голоса, чтобы я ещё раз как следует подумал, но я не думаю, что её настороженность должна меня как-то переубедить. К тому же, если бы я был на месте Аясэ, то было бы довольно грубо с моей стороны, что я буду её беспокоить по мелочам, поэтому у меня не было никаких сомнений, что она чувствует то же самое. Я уверен, что Аясэ уж точно не сделает ничего такого, что хоть как-то могло причинить беспокойство её матери… И в этот момент я вновь вспомнил тот случай, произошедший месяц назад, однако это было исключением. Я потряс головой, чтобы смести эти воспоминания прочь.

Во время перерыва после конца смены я позвонил своему старику, чтобы сказать, что собираюсь посмотреть фильм со своей старшей по работе.

«Ты идёшь на свидание с девушкой?!» — тут же я услышал его голос с другого конца провода.

— Мы всего лишь посмотрим фильм.

«Похоже, что в душе Юта стал моложе».

Ты можешь не зацикливаться на этой единственной детали? Кроме того, я всё ещё подросток.

«Но ты же ведь всё ещё школьник, так что смотри и далеко с этой девочкой не заходи».

— Уверяю, что такого точно не произойдёт, — я дал ему короткий ответ и завершил разговор.

Мой старик будто бы подшучивал надо мной, когда отвечал мне такими предложениями, но это лишь показывает мне, насколько он мне доверяет, и потому у меня даже не появилось мыслей, чтобы предавать его доверие. Мне не нравятся мысли тех людей, которые возлагают на меня какие-то надежды, но к доверию отца, который вырастил меня, я не хочу относиться с пренебрежением.

Повесив трубку, я посмотрел на телефон… и на секунду задумался о том, чтобы написать сообщение Аясэ. Нет, наверное, если я напишу ей, то просто вмешаюсь в её личную жизнь. Наши родители в это время должны быть уже дома, так что достаточно будет сказать им, что я приду около полуночи. Я просто собираюсь посмотреть фильм со старшей по работе, и поэтому нет причин делать из мухи слона. Аясэ наверняка и сегодня занята подготовкой к пересдаче, и потому я могу просто потревожить её. Это стало бы намного неприятнее, чем не сказать ей вообще.

Наступил конец рабочего дня, и я переоделся в свою повседневную одежду. Словно теперь моё мнение ничего не значило, Ёмиури потащила меня прямиком из книжного магазина в кинотеатр. Даже вечерний ветерок заставил меня вновь вспотеть. Скорее всего, этот вечер будет душным. Небо, проникающее сквозь просветы между зданий Сибуи, стали намного чернее из-за света из окон этих зданий. Как и ожидалось от города, который никогда не спит. Для такого асоциального человека, как я, вечер в этом городе будет слишком ярким, от чего я чувствовал себя не в своей тарелке. Сейчас бы я, наверное, ехал домой на велосипеде, но каким-то образом я оказался на этих улицах вместе с «пожилой» красавицей, и, когда я задумался о ней, я впервые увидел её в обычной одежде. На ней был топ бледного цвета с расклёшенной юбкой и чёрными колготками под ней. По сравнению с людьми, что представляли собой Сибую, её имидж был намного сдержанным, как у настоящей Ямато Надэсико, однако в её одежде чувствовался изысканный стиль, который отличался от вкуса в моде среди всех людей вокруг. Ко всему прочему, она ведь училась в университете, и с этой мыслью я начал понимать, почему она кажется мне намного взрослее. Смотря на неё, мне вспоминается одежда Аясэ, в которой она ходила дома. Конечно же, первым бросается в глаза — её светлые волосы, но если говорить о школе, то на ушах висели серьги и несколько других аксессуаров на руках, даже не говоря о макияже на лице. И, наверное, когда мы оба находимся дома, она никогда не надевает футболку или что-нибудь лёгкое. Нет, здесь нет ничего схожего с мангой или аниме, в котором главной проблемой является недопонимание. Абсолютно всё происходит так, как и должно происходить на самом деле. Я думаю, в той одежде, в которой я видел на ней вчера — тёмно-красная кофта с белым воротником и рукавами, — она могла бы с тем же успехом выйти на улицу: для неё всякая вызывающая одежда была как оружие, с помощью которых она повышала свою защиту и атаку.

Пока я размышлял об этом, старшая, которая шла впереди меня, внезапно остановилась и посмотрела на меня.

— Эй? Когда ты идёшь вместе с девушкой, ты не должен думать ни о чём другом.

— Эм, правда, что ли?

Ответив ей, я заметил, что Ёмиури на секунду серьёзно посмотрела на меня, а потом вновь улыбнулась.

— Мне нравится такая реакция: с ней ты выглядишь как настоящий старшеклассник.

— А разве я не старшеклассник?..

И что она нашла «настоящего»? Я не понимаю.

— Сейчас ты должен быть принцем, который должен делать принцессу счастливой. Вот, что я хочу тебе сказать!

— …Вы так хотите, чтобы я перед вами извинился?

— А ты так не думаешь? Но всё же больше всего тебе смотрится к лицу приземлённая и спокойная реакция. Да и мне даже сейчас гораздо легче, потому что мне не надо следить за тобой.

Я не знал, как отреагировать на эти слова. Мне не особо нравится уделять внимание другим людям, да и я не особо переживал, что ко мне относились с пониманием, но это мне никогда и никто не говорил прямо в лицо… Или Аясэ говорила мне, может быть.

— Поспешим, у нас мало времени, — Ёмиури продолжила идти.

Миновав толпу людей, сквозь которую мы проходили несколько минут, мы подошли ко входу в кинотеатр.

— Младший, я куплю нам билеты, а ты не мог бы купить нам напитки?

— Конечно. Потом посчитаем наши расходы. Что бы вы хотели выпить?

— Диетическую колу… Почему ты улыбаешься?

— Вы покупаете диетическую колу к попкорну?

— Ты совсем не воспитанный.

— Какой есть. С каким вкусом?

— С карамелью!

Когда я посмеялся, Ёмиури надула щеки. Затем она повернулась ко мне спиной и пошла к кассе. Наверное, Ёмиури очень любит сладкое? Или что на неё вдруг такое нашло?

После того как я проследил за ней, я купил попкорн и напитки, которые держал на маленьком картонном подносе. В этот момент рукой меня подзывала Ёмиури.

— Четвёртый зал.

— Хорошо.

— Мне помочь тебе?

— Нет, я справлюсь. Не могли бы вы пробить за меня билет?

— Ла-а-адненько.

Мы прошли через турникет и начали искать указатели, ведущие к четвёртому залу. Когда я смотрел на людей, заметил, что вокруг были одни влюблённые парочки. Старшая, похоже, тоже заметила это.

— Здесь словно купидоны летают, не находишь? — шепнула она меня.

— Ведь это показ романтического фильма.

Мы прошли через большую дверь и вошли в пустое пространство, будто бы мы оказались на улице под открытым воздухом. В этот момент мой разговор с Ёмиури словно на секунду оборвался. Само по себе это было странно, но, может быть, это потому, что мы вошли в зал, так как громкость наших голосов резко упала?

Мы пытались найти свои места, которые должны располагаться в центре кинотеатра. Поднявшись на одну ступень лестницы, ведущей вплоть до последних рядов, мы оказались рядом с первым, но наш был следующим. Помня о ногах уже сидящих людей, мы потихоньку пробрались к нужным местам.

— Вы сможете опустить сиденье моего места? Или я прошу многого? Может, вам здесь не нравится? — спросил я.

— Нет, всё в порядке.

— Рад это слышать, — ответил я и поставил напитки в подстаканники, а попкорн отдал ей в руки.

— Хе-хе-хе. Большое ведёрко? А ты хорошо понимаешь мои вкусы!

— Не много ли для вас?

— Не хочешь ими похрустеть, младший?

— Я не хочу ничего есть при просмотре фильма, так что ешьте, сколько хотите. Я могу съесть позже, если что-то останется.

— Ну же, давай поедим вместе? — настаивала она, наклоняя ведёрко попкорна своими коленями ко мне. В этот момент я не нарочно посмотрел на бёдра Ёмиури через юбку, которая приняла их форму.

— Спасибо за угощение.

В этом не было ничего плохого — мне просто нужно сосредоточить всё своё внимание на попкорне, однако реальность ставит мне очередные палки в колёса.

Взяв немного и положив себе в рот, я почувствовал на своём языке прилив сладости, однако он был настолько сладким, что мне тут же захотелось перестать его есть. Обычно я ничего не ем во время просмотра фильма, но тут я понял, что попкорн здесь был довольно вкусным. Определённо, если в следующий раз я приду смотреть кино в кинотеатре, обязательно возьму с собой ведёрко попкорна.

Свет в зале внезапно погас, и я всё своё внимание сосредоточил на большом экране. В этот момент я перестал говорить с Ёмиури, поскольку первоначальной нашей целью был просмотр фильма. На экране начали крутить рекламу — сперва показали кадры зарубежного фильма, в котором с какого-то перепугу начали сражаться друг с другом робот и ниндзя.

— Выглядит интересно… — пробормотал я в полголоса.

— Да… Это четвёртая часть трилогии… — ответила мне Ёмиури шёпотом.

— Четвёртая часть… трилогии? Что?

— Не задавай вопросов. Оно того не стоит. О, фильм начинается, — и она приложила указательный палец к губам.

Мы оба замолчали. Судя по афишам, которые я видел, этот фильм должен выдавливать из людей слёзы, однако на первых минутах мне было смешно. Я подумал, что смотрю какую-то комедию, чем драму, но через пять минут после начала тон фильма внезапно изменился.

Хотел ли я того или нет, но я был поглощён просмотром. После первой кульминации последовала небольшая передышка в виде небольшой комедийной части. В этот момент я сделал себе небольшую передышку и неспециально посмотрел на Ёмиури. Её глаза были прикованы к экрану, а лицо не меняло своего выражения. Она просто смотрела фильм, не показывая ни радости, ни смеха и даже страха. Такого внимательного и долгого выражения на её лице я бы никогда не ожидал увидеть, зная, что обычно её мимика резко меняется в течение нескольких секунд. Наверное, она и правда хотела посмотреть этот фильм, когда пригласила меня… Или Ёмиури просто забыла про моё присутствие, поскольку всё её сознание было поглощено фильмом.

«Должно быть, мило», — подумал я про себя. Ко мне тут же пришло осознание, что я смотрю один и тот же фильм вместе с Ёмиури. Разве такое может происходить с таким асоциальным человеком, как я? Неужто я и правда сижу рядом с ней? Всё вокруг меня казалось таким нереалистичным, что я снова вернулся к просмотру фильма, чтобы как-то отвлечься. Хотя бы я должен его досмотреть, если мы пришли сюда посмотреть его вместе.

Раздался звонок и включился свет. Я несколько раз моргнул, растянул напряжённое тело от долгого сиденья на одном месте и протяжно зевнул. Да уж, фильм был замечательный, а его концовка была для меня неожиданной, от которой мне даже захотелось заплакать. Наверное, мне теперь стоит купить первоисточник.

— Думаю, завтра начну экономить на обеде.

— Ах?

Когда я повернулся к Ёмиури, она показала мне ведёрко, в котором некогда находился попкорн. Неужели она весь его смолотила?

— Если чем-то увлечься, то руки начинают непроизвольно двигаться.

— Я вроде как это понимаю, но не настолько.

— Я и правда хотела с тобой поделиться, младший.

— Да я сам не смог бы всё это съесть. Ах, я помогу.

Ёмиури собиралась взять свою сумку, потому я повесил свою спортивную сумку на плечо и взял в руки большой контейнер: нам нужно было выбросить за собой мусор.

— Спасибо.

— Дайте мне стаканчики.

Я взял пустые стаканчики из-под напитков, которые протянула мне Ёмиури, и, когда мы вышли из зала, выбросил их в мусорное ведро. Продолжая идти, так мы покинули сам кинотеатр. По дороге к железнодорожному вокзалу Сибуя мы обменялись между собой впечатлениями о просмотре фильма. На улицах было до сих пор многолюдно даже в такое время суток, что не давало мне покоя об их здоровом сне. По пути я забрал велосипед со стоянки, а потом я решил проводить Ёмиури до вокзала.

— Время уже позднее, я лучше пойду… — я попытался попрощаться с ней, однако…

— Побудь со мной ещё немного, — она была против.

Не дожидаясь моего ответа, она пошла. Само собой, я немного замешкался, но всё равно, толкая вперёд свой велосипед, последовал за ней. Мы находились прямо около железнодорожного вокзала, наблюдая за популярным памятником, который находился слева от нас. Понемногу мы начали от него отдаляться.

— Куда вы меня ведёте?

— Я припарковала здесь свой автомобиль.

— А-а…

И тут я вспомнил, что Ёмиури приезжает на работу на автомобиле. Когда человеку исполняется восемнадцать лет, этот человек имеет право получить водительское удостоверение. Поскольку Ёмиури уже учится в университете, нет ничего странного в том, что у неё есть права, потому что ей больше восемнадцати лет… но даже при этом я не уверен, могу ли я до сих пор воспринимать её за взрослого человека. Впрочем, когда в следующем году мне исполнится восемнадцать, я имею полное право получить водительские права. Впрочем, вплоть до этого момента я даже никогда не задумывался об этом.

— Ты хочешь получить права?

— Хм-м-м… Не знаю.

— Похоже, нынешняя молодёжь не интересуется автомобилями.

— Молодёжь?.. Старшая…

— В наше время только один из двух мужчин получает водительские права. Что ты про это думаешь?

— Если они есть у половины числа мужчин, то этим мужчинам можно просто заплатить, чтобы они вас возили.

Как только я ответил, Ёмиури раскрыла рот. Она выглядела как персонаж из манги, когда ему в голову приходит гениальная мысль.

— Какой шокирующий ящик Пандоры…

Иногда Ёмиури говорит странные фразы, которые вообще не ожидаешь услышать от студента университета. Даже такой человек, как я, который постоянно читает книги, иногда не понимаю, что она хочет сказать на самом деле. Ёмиури, откуда вы взяли эту фразу?

— Странно прозвучало? Я думала, что это нормально.

— Нет, ни при каких обстоятельствах даже не нормально.

— Думаешь? Впрочем, нельзя подходить к этому необдуманно, потому что на водителей нужно тратиться, не говоря уже о том, что нужно быть к ним вежливым.

— Вежливым? Нет, проблема не в этом. Автомобиль очень удобен для того, чтобы подвозить на нём свою девушку домой, — впрочем, я никогда об этом не задумывался всерьёз. — Сперва мне нужно завести девушку, чтобы покупка автомобиля имела для меня смысл, но такое уже слишком для такого асоциального человека, как я.

— Если бы у тебя был автомобиль, ты бы запросто нашёл себе девушку.

— Не думаю, что я такой счастливчик, чтобы ко мне подходили девушки только из-за наличия автомобиля.

— Ага, аха-ха-ха. Это верно! Я даже не стану спорить! — Ёмиури рассмеялась от всего сердца.

Пока мы провели за беседой некоторое время, я увидел впереди деревья — вернее, общественный парк.

— Неподалёку находится парковка. Там я припарковала автомобиль.

— Довольно далеко от кинотеатра.

— В Сибуе не было мест, где можно было припарковаться. Боже, солнце уже село, а мне до сих пор так жарко, — Ёмиури обмахивала себя ладонью, как веером.

На деревьях, которые находились в парке, росла густая листва, и в такой кромешной тьме их зелёный цвет был не таким тёмным из-за огней зданий, которые находились у нас за спиной. По мере того, насколько мы далеко заходили в него, этот едва уловимый свет становился всё более редким, как и людей вокруг. Наконец я начал понимать, что Ёмиури привела к конечному пункту своего назначения. Она ускорила шаг, как только сошла с грунта на асфальт.

Уличные фонари освещали парковку. Эти круги на земле от света фонарей простирались перед нами далеко вперёд, освещая нам путь. Ветерок, который обдувал нас, всколыхивал на деревьях листья и сбивал дневной зной своей прохладой. Я вместе с Ёмиури шёл по пустой парковке, как вдруг она внезапно остановилась.

— Подожди минутку…

— Хорошо, — как она сказала, я остановился.

— Я хотя бы должна тебя поблагодарить за то, что ты проводил меня.

— Эм, не стоит.

— Даже не отговаривай, — сказала Ёмиури, подходя к торговому автомату, который стоял у на краю парковки.

Маленький экран внезапно засветился, и металлический голос произнёс: «Добро пожаловать!» Ёмиури достала свой смартфон из сумки, который висел у неё на левом плече, нажала на кнопку нужного напитка и прислонила к экрану свой смартфон. Затем раздался глухой звук — банка с соком упала вниз. Ёмиури повторила тот же процесс ещё раз и вернулась ко мне с двумя алюминиевыми банками в руках, предложив одну мне.

— Держи.

— Прощу прощения. Большое спасибо.

В руках я всё ещё продолжал держать велосипед, потому я освободил одну руку, чтобы взять банку из её руки. Банка была холодной даже несмотря на то, что торговый автомат стоял на солнцепёке весь день.

— Мне поддержать, пока ты поставишь его на подножку?

— Ничего. И так нормально, — и я ловко открыл банку одной рукой. Потом повернул язычок и согнул так, чтобы оторвать его, и сделал первый глоток. Я почувствовал, как холодная жидкость и пена омывает моё горло и попадает прямиком через пищевод в желудок. Опустошив банку, это был очень вкусный напиток.

— О-о-о… Как ловко ты.

— Мне не привыкать.

Ставить велосипед на подножку, покупая что-либо из торгового автомата, слишком сложно, поэтому мне часто приходилось покупать и пить на ходу.

— Ой, заснять забыла.

— Для чего вы собирались это снимать, Старшая?

— Я хотела заснять это и выложить видеозапись в интернет.

— Вы хотя бы уважайте мою частную жизнь. К тому же это неправильно. Боже.

— Да? Мне казалось, что оно могло бы набрать много просмотров, — Ёмиури улыбнулась, но потом замолчала. — Всё же ты такой забавный… и добрый.

— С чего вы вдруг так заговорили?

— Да-а… Понимаешь… — она начала колебаться и невнятно произносить слова.

Я замер и увидел, как едва уловимый свет от торгового автомата падал на её лицо. Продолжая молчать, мы ничего не слышали кроме тишины ночного парка. Позади неё я видел, как чёрные надгробные плиты, столпы зданий.

— Слушай, младший… Мне нужно кое-что тебе сказать…

— …В-вы хотите мне сказать?

— Да. Хочу сказать тебе.

В конечном итоге я просто ждал, что она скажет. Атмосфера вокруг нас стала такой тяжёлой из-за того, что она заговорила настолько серьёзно, насколько это возможно. Мне в какой-то момент стало трудно дышать.

— Дело в том, что… что мне осталось жить всего полгода…

На секунду я не знал, что ответить. Я продолжал стоять как вкопанный. В этот момент я начал моделировать всевозможные развития событий в зависимости от моего ответа. Она же ведь врёт? Но зачем? А что если она не врала? Я был настолько потерян из-за её слов, что не мог правильно отреагировать. Я всё продолжал стоять на месте, смотря прямо ей в лицо. Она посмотрела на меня, словно проверяя, но затем, как прошло две или три секунды, она извиняюще посмотрела на меня.

— …Прости, это была ложь. Я просто пошутила. Лучше не смотри на меня так.

— Неужели я и вправду так на вас смотрел?

— Ну да. Словно ты из-за меня потерял годы своей жизни. Я пыталась воспроизвести ту сцену из фильма, но, похоже, я слишком перестаралась.

Только после её объяснения я пришёл в себя. Это заявление, которое она мне сказала, было в точности похоже на ту фразу из фильма.

— А-а… Из той сцены.

— Ага. Мне показалось, что этот пейзаж очень похож на сцену из фильма.

— Понятно… Ночной парк…

Почему я не понял этого изначально? Ведь всё же было прямо перед моим носом.

— Ну, всё же у меня не получилось этого сделать.

— А у меня нет способности, чтобы отмотать время вспять.

Ёмиури рассмеялась, услышав мою шутку.

— Я подумала, что ты ожидаешь услышать от меня эти слова, но твои действия были совершенно другими.

— О чём это вы говорите?

— Ты ведь смотрел на меня во время просмотра фильма, верно?

— Что?

— На какую часть меня ты смотрел? На моё лицо? На грудь? Или даже… Ну, давай же, признавайся…

— Нет, я… — я запинался, подбирая нужные слова.

Она была полностью права, но тогда я был просто ею очарован.

— Ах, ты и вправду смотрел на меня…

— Что?!

Она что, подловила меня?! Насколько я понимал, она совершенно не видела, что я смотрел на неё, потому что всё её внимание было приковано к экрану.

— Я даже не знаю, как относиться к тому, что ты пялился на такую молоденькую девушку…

— Угх… Простите… — и я, опуская голову, признался в своих грехах.

— Аха-ха-ха… я просто шучу. Тебе не нужно извиняться.

— Но…

Я почувствовал себя виноватым за такую грубость, и поэтому должен был перед ней извиниться, но Ёмиури просто махнула мне рукой, чтобы я не брал это во внимание. Потом она протянула мне другую руку.

— Ах, спасибо большое, — я отдал ей банку, которую недавно опустошил.

— Ты помог мне прибраться в зале, поэтому мы квиты, — сказала она и бросила пустые банки в мусорный бак, который стоял рядом с торговым автоматом.

Когда она вновь встала напротив торгового автомата, на нём загорелся дисплей, который металлическим голосом поприветствовал её… но теперь он звучал как-то по-идиотски, словно пытаясь скрыть притихшие слова Ёмиури. Тем не менее, я не собирался поднимать эту тему.

Ёмиури пошла в сторону своего автомобиля, а я в спешке толкал свой велосипед и шёл за ней. Ни Ёмиури, ни я ничего не сказали друг другу, а просто шли в тишине, пока наконец не дошли до её автомобиля. Я попытался подобрать нужную тему для разговора, но так ничего и не придумал. Ёмиури сказала: «Здесь мы попрощаемся», — а я ничего не мог ответить, кроме как попрощаться с ней.

— Ах, и спасибо за музыку, которую ты мне порекомендовала. Аясэ была рада.

— И после твоего долгого молчания ты заговорил о ней? — Ёмиури рассмеялась.

— Что?

— Не обращай внимания. Передавай ей привет от меня.

И с этими словами она села в свой автомобиль. Я решил проводить её взглядом до тех пор, пока её автомобиль полностью не покинет парковку, и только потом сел на свой велосипед и направился в сторону дома.

Вращая педалями, я вспоминал наш разговор. Я всё ещё не понимал, что мне стоило сказать в тот момент, когда Ёмиури попыталась воспроизвести ту сцену из фильма. Оказавшись уже у дома с этими мыслями, я увидел, что свет в гостиной всё ещё горит. Заглянув туда, увидел голову Аясэ, которая лежит на столе. Наверное, перед тем, как уснуть, она усердно занималась. Щекой она лежала прямо на открытой тетради. Я слышал её дыхание, и оно было тише шума включённого кондиционера. Я удивился, почему она решила заниматься в гостиной, а не в своей комнате, но вместо этого запереживал, что она могла простудиться, находясь под прямыми потоками кондиционера.

В конце концов, мне хотелось её разбудить, однако Аясэ могла запереживать от того, что она уснула во время важного занятия. В итоге я просто накинул на её плечи полотенце, и тогда я заметил, что один из наушников выпал из её уха. Из него я слышал, как играла музыка «lofi hip hop». Осознав это, я понял, что это музыка пришлась ей по душе, но я всё равно не знал, помогает ли она ей лучше заниматься или нет. Я не навязываю своё мнение или чувства другим людям, но мне стало бы приятно, если бы Аясэ и вправду понравилась музыка, которую я ей порекомендовал. Я понял это только сейчас, но больше всего я хотел быть полезным для неё. Впрочем, я мало, чего смог сделать для неё, чтобы отплатить ей за тот вкуснейший французский тост.

Я немного повысил температуру кондиционера, чтобы она не только не получила тепловой удар, но и что бы не потревожить её мирный сон. Сам же после этого я принял ванну, почистил зубы, выпил воды и сходил в туалет. Перед тем, как окончательно лечь спать, я снова заглянул в гостиную, и увидел, что Аясэ всё так же мирно спала. Я подумал разбудить её, чтобы она хотя бы попила воды, но в итоге просто проигнорировал эту идею. Я предположил, что, скорее всего, она проспит так до самого утра, поскольку время на часах перевалило далеко за полночь… Но стоило мне об этом подумать, как я услышал сигнал будильника, который доносился из гостиной. Я услышал слабый шорох, пока в этот момент натягивал на себя одеяло, думая, что ей может не понравится, когда я увижу её сонное лицо.

Изначально я хотел притвориться, что сплю, но усталость после долгого рабочего дня и просмотра фильма до позднего вечера давала о себе знать, и потому я заснул быстрее, чем это осознал. Во сне в моих ушах звучала спокойная музыка, смешанная со скоростью течения времени.

Глава 4 - 19 июля (воскресенье)

19 июля (воскресенье)

После того как я проснулся, я взглянул на часы, стоявшие рядом с подушкой: 7:30 утра. Я почувствовал облегчение. Для воскресного утра было еще рановато вставать, но я решительно встал с постели. Вчера, я лег спать немного позже, чем обычно, но моя голова кажется свежей и ясной, так что я, должно быть, спал довольно крепким сном.

Когда я пошел в гостиную, моего старика и Акико-сан там еще не было. Предположительно они все еще спали. Однако, как я и ожидал, Аясэ-сан уже проснулась. Она уже закончила утренний туалет, не показывая абсолютно никаких слабостей или недостатков даже дома. На ней был легкий тканевый пуловер поверх футболки с открытыми плечами.

— Доброе утро, Аясэ-сан.

— Доброе утро, Асамура-кун. — Аясэ-сан встала из-за стола.

Когда она это сделала, я увидел ленту, сделанную из той же ткани, что и ее пуловер, прямо над ее талией, с короткими красными шортами под лентой.

— А, да не стоит беспокоится. Ты ведь уже закончила завтрак?

Мне было бы неудобно, если бы Аясэ-сан и сегодня позаботилась о моем завтраке, когда она уже сидела за столом с кофе, поэтому я попросил ее не беспокоится обо мне.

— Ну я уже закончила завтрак. Это твоя порция, Асамура-кун. Она указала на еду на столе.

— Мне ведь просто нужно его нагреть, верно? — я понес глубокую миску, на которую указала Аясэ-сан, в микроволновую печь, но на полпути остановился.

Мне действительно нужно разогревать это? Или лучше съесть это холодным? Я начал обдумывать этот вопрос, потому что почувствовал некую нежную прохладу, исходящую от этой глубокой миски.

— Температура вполне нормальная. Намного лучше есть это блюдо холодным. На самом деле я просто вынула его из холодильника.

Должно быть, она слышала, как я встаю, и приготовила это для меня, когда я был в ванной. Как всегда, она внимательна к мелочам. Когда я посмотрел на то, что было внутри глубокой миски, я увидел какой-то густой желтоватый суп.

— Что это за суп?

— Тыквенный.

— … Разве сезон тыквы не между летом и осенью? Значит, их уже можно купить, да?

— Серьезно?

— Да, я помню, как читал, что их собирают летом и едят осенью. Сразу после сбора урожая они все еще сладкие, поэтому им нужно немного «постареть». На Хэллоуин вы вешаете фонарики из тыквы и ждете прибытия Великой Тыквы.

— Что за фигня?

— Разве ты не знаешь «Peanuts»? Снупи? Чарли Браун?

— А, Лайнус ван Пельт ^1.

— Почему это первое, что приходит на ум?

Лайнус, друг Чарли Брауна, всегда носит это одеяло с собой. Автор назвал это «синдромом одеяла» или что-то в этом роде, но, в конце концов, я думаю, что у каждого в жизни есть что-то, от чего нельзя отказаться. Некоторые люди могут хранить бесполезный хлам, как незаменимое сокровище. Я уверен, что даже у Аясэ-сан есть что-то, за что она также цепляется. Если взрослый думает, что это мусор, и выбрасывает его, привязанность ребенка лишь усиливается. Внезапно мне на ум пришло сердитое выражение лица моей матери, но я покачал головой и прогнал эти мысли прочь.

— … Ну, независимо от того, какое сейчас время года, овощи можно есть круглый год. Я просто немного удивлен, увидев такой красивый тыквенный суп.

Суп был похож на священное сакэ. У него был тусклый, почти прозрачный цвет.

— Я сварила тыкву и лук, добавила молоко и сырые сливки, а затем проблендерила их в кухонном комбайне. — Аясэ-сан увидела, что я заинтересовался, и рассказала мне его рецепт.

Конечно, то, что я был немного заинтересован в кулинарии, не означало, что я сам начал получать удовольствие от приготовления еды. Даже если мой образ жизни с использованием готовых обедов из супермаркетов, не изменится, он может быть полезен когда-нибудь в будущем. Я мысленно запомнил рецепт, заправляя тостер хлебом.

— Ты редко когда делаешь сразу два тоста… Ах, извини за такое любопытство.

— И ты, и Акико-сан всегда внимательны к мелочам, а не только к самому блюду, поэтому я бы никогда это так не воспринял. —  ответил я, что вызвало у Аясэ-сан довольно неловкое выражение.

Аясэ-сан может не забывать о предпочтениях других людей, но все остальные не такие. В частности, это касается дружбы. Вы поступаете так не потому, что хотите понравится другим людям, а потому, что дорожите другим человеком. Даже если она дорожит мной только как сыном человека, за которого вышла замуж ее мать, я не думаю, что эти мелочи вообще беспокоят кого-то другого в обычной жизни.

— Я просто хотела спросить об этом… — пробормотала она тихим голосом.

Это просто мое воображение, или она ведет себя немного застенчиво? Если просто посмотреть на саму эту сцену, она показалась бы чем-то знакомым, словно из лайт новелл или аниме, но на самом деле все не так мило. Если вы ошибочно считаете реакцию кого-то из ваших близких застенчивой или доброй, вы даже можете испытать несчастье или даже горе в будущем из-за этого одностороннего заблуждения.

Что касается меня, я всегда стараюсь не заблуждаться неправильным представлением о действиях Аясэ-сан. Я точно не буду этого делать. С другой стороны, я знаю, что ничего не поделать, если некоторые люди неправильно истолковывают подобные ситуации. Реальность — это не аниме или манга. Но если вы сталкиваетесь в жизни с ситуацией, похожей на сцену, которую вы видели в аниме или читали в манге ранее, очень легко понять ее неправильно. Это прискорбная привычка, присущая всем людям. Даже я на секунду выпал из реальности, когда Ёмиури-семпай пошутила насчет продолжительности ее жизни. Такие внезапные атаки — хуже всего.

— Что ж, насчет тостов. Вчера я работал весь день, поэтому проголодался довольно рано. Вчера на завтрак у меня был только один тост, так что, как я и сказал, я быстро проголодался и мой живот урчал все утро до перерыва. — сказал я небрежным голосом, садясь на стул.

— Хороший анализ продуктивности своей работы.

— Спасибо.

Благодаря этому гиперболизированному разговору атмосфера постепенно вернулась к нормальной, такой же плоской, как и всегда. Думаю, это то, что люди делают, чтобы избавить атмосферу от такого неловкого настроения.

Вместе с двумя ломтиками тоста и тыквенным супом в центре стола стояла большая миска с куриным салатом внутри. Утренний солнечный свет, проникающий из окон, заставлял чашу сиять зеленым оттенком.

— Ты можешь заправить салат по своему вкусу.

— Спасибо.

Аясэ-сан снова посмотрела на свой смартфон с чашкой кофе в руке. Поскольку она ничего не слушала сейчас в наушниках, она, должно быть, что-то искала. В любом случае, я сначала попробую тыквенный суп.

Зачерпнув немного ложкой, я наконец распробовал его. Я мог уловить немного запаха, когда поднес его ко рту, но как только он оказался на моем языке, вкус тыквы стал еще более очевидным. Вареная тыква всегда была достаточно мягкой, но благодаря кухонному комбайну она почти превратилась в смузи. Несмотря на то, что это было сладко, сладость почти не ощущалась в блюде в целом. В конце концов, есть этот суп холодным было правильным выбором. Я всегда думал, что суп нужно есть горячим или теплым.

— Эй, Асамура.

Когда я набивал щеки куриным салатом, Аясэ-сан внезапно заговорила. Я посмотрел на нее.

— Ты укрыл меня пледом вчера вечером, не так ли?

— А ну…

Если я отвечу честно, она обнаружит, что я видел ее спящее лицо. Но я знал, что бегать вокруг да около только усугубит ситуацию. В прошлом месяце я случайно заметил сушку нижнего белья Аясэ-сан в ее комнате, из-за чего я в панике вспотел. В таком случае сказать «Ну, да» было бы слишком уж честным. Это будет звучать так, как будто я что-то скрываю.

— Я поняла.

— Я знаю, что ты действительно хочешь избежать дополнительных занятий, но портить свое здоровье ради экзамена — тоже не вариант, понимаешь?

— Верно. Да… спасибо.

— Тебе не нужно меня благодарить.

Если ты начнешь благодарить меня, я почувствую необходимость благодарить тебя за то, что ты постоянно готовишь для меня еду. Конечно, я пришел к выводу, что должен помочь ей, но Аясэ-сан категорически отклонила мое предложение. Она должна сделать и то, и другое, иначе она будет против того и другого. Это действительно помогает, но сможешь ли ты сохранить баланс между работой и личной жизнью? Она говорит, что любит больше отдавать, чем брать. Я знаю, что легче сказать, чем сделать. Мне действительно нужно найти другой метод, чтобы повысить ее академическую эффективность, кроме музыки.

— Я слышала, ты вчера ходил в кино?

Внезапный вопрос Аясэ-сан заставил мои слова застрять в горле.

— Гм… Ну, я смотрел ночной фильм, показ которого должен был закончиться в эти выходные. Откуда ты вообще это слышала?

— Тайчи-сан казался действительно счастливым. Во время ужина он сказал: «Это первый раз, когда Юта гуляет ночью! Я действительно волновался, потому что он слишком усерден для своего же блага, и он немного скучный, если честно, но я думаю, что теперь он вырос!», И все такое…

— Проклятье! Он все-таки…

Кроме того, как же ты запоминаешь так все это слово в слово? Откуда у тебя такая потрясающая память?

— Ты ведь был там со своим семпаем с работы, верно?

— Это правда, но мы не были на свидании или что-то типа того. Мы просто хотели посмотреть один и тот же фильм. И если бы семпай не рассказала мне об этом, мне бы даже в голову не пришло посмотреть его на ночном показе.

— Хм.

— Ты слышала о романе «Интервал лазурной ночи»?

— А… — Аясэ-сан кивнула. — Я слышала об этом. Кажется, я даже видела рекламу этого фильма.

— Я удивлен, что ты о нем знаешь, несмотря на то, что даже не смотришь так много телевизор.

— Эта реклама была в Интернете.

На этот раз кивнул я. Рекламу и объявления следует показывать там, где ее может увидеть наибольшее количество людей. Даже если наше поколение мало смотрит телевизор, мы пользуемся Интернетом. В этом случае вам просто нужно выложить рекламу в Интернет.

— Как это было?  — спросила Аясэ-сан.

Полагаю, она спрашивает мое впечатление о фильме?

— Эээ… Ну, это было неплохо. — Я рассказал Аясэ-сан то, что вспомнил о фильме.

Исходным материалом был так называемый легкий литературный роман, в котором рассказывалось о романе между случайно встретившимися школьником и девушкой. В этой истории есть забавные моменты, но со временем она становится немного более серьезной, и финальный поворот сюжета все еще надолго засел в моей голове.

— Есть девушка, с которой главный герой может встретиться только раз в неделю в полночь в общественном парке. На самом деле она учится в его старшей школе, но всякий раз, когда они встречаются в полдень, она ведет себя так, как будто они не знают друг друга. Они могут встретиться только в полночь, а она ведет себя как совершенно другой человек. Чем больше они встречаются, тем больше их влечет друг к другу. А потом однажды ночью она говорит ему… — Я сделал паузу для драматического эффекта. — Мне осталось жить всего полгода.

Аясэ-сан тяжело вздохнула. Да, это был большой сюрприз. Я имею в виду, судя по моей личной реакции, когда Ёмиури-семпай рассказала мне это.

— Кульминация начнется с этого момента, но я не хочу слишком сильно тебе спойлерить, поэтому оставлю все как есть.

Я не веду себя как Мару или что-то в этом роде, но я, как правило, продолжаю болтать о чем-то, если у меня есть настроение. Эти слова просто показывают, что фильм не был «наполовину плохим», но на самом деле он произвел на меня глубокое впечатление. Это также показывает, что я думаю о покупке книги-исходника.

— Спасибо. Звучит интересно.

— Серьезно? Если бы не дополнительный экзамен, я бы порекомендовал тебе посмотреть его сегодня.

— Только после сдачи экзамена.

— Понятно.

— Если есть книга-исходник, я могла бы просто прочитать ее. Поскольку я хочу улучшить свои оценки по современному японскому, мне нужно читать больше книг.

— Не думаю, что на экзамене будет этот роман.

Я действительно так думаю, технически эти лайтновеллы можно отнести к современной литературе, но вот на практике…

— Я никогда не читала таких новелл или мангу. Может быть, я смогу чему-то у них поучиться.

— Может быть.

Однако, строго говоря, Аясэ-сан неплохо разбирается в содержании литературы. Ей просто трудно работать с произведениями, которые изображают эмоции, отличные от ее собственных. Если кто-то любит кого-то и все же оскорбляет его, или если он кричит*, чтобы убить кого-то, несмотря на свои настоящие чувства, это может быть потеряно для нее. Когда я сказал ей об этом, она выглядела немного обеспокоенной.

[П/П: Здесь скорее всего отсылка на фильм ужасов Крик.]

— Они должны просто быть честными в подобных вещах.

— Люди действуют иначе, чем ожидают друг от друга. Так рождается драма.

Если бы два человека, которые влюбились друг в друга, могли выразить свои искренние чувства словами, история была бы окончена. Конечно, подобных историй предостаточно. Расхождения случаются, когда люди не подстраиваются под кого-то другого. Отсюда рождаются и трагедии, и комедии. В драматической истории любви для развития сюжета используются недопонимания и противоречия.

— Я действительно не понимаю.

— Вот почему я думаю, что мы должны оставить это как есть и сосредоточиться только на нескольких работах, которые могут появиться на экзамене, а также на сопоставлении информации о них. Кстати, как твой прогресс? Ты чувствуешь, что делаешь какие-то успехи?

— Я просто работаю над неудобными вопросами, но чувствую, что получаю больше баллов, чем раньше. Похоже, ты сказал правду, Асамура-кун. Если я просто вспомню исторический фон и его отношение к работе, я чувствую, что могу ответить на множество вопросов.

— Потому что это все-таки экзамен. — Я почувствовал необходимость это подчеркнуть.

— Что ты имеешь в виду?

— Поскольку мы говорим о сдаче экзамена, на нем не будет никаких вопросов или проблем, на которые нет ответа. Аясэ-сан, ты слышала термин «открытый финал»?

— Как открытая концовка?

[П/П: Здесь просто игра слов, на русском у нас есть употребление только открытого финала насколько я помню.]

— Это немного другое название, но да.

С другой стороны, она, должно быть, серьезно к этому относится. Вот почему это звучит так странно? Я сомневаюсь, что Аясэ-сан ведет себя глупо.

— Это часто случается в кино. Фильм заканчивается, а вы не знаете, что случилось с главным героем. По сути, это финал, который оставляет вывод на усмотрение публики.

— Я ненавижу это. Наверное, это меня напрягло бы.

— Я знал, что ты так скажешь. В любом случае, дело в том, что на экзамене этого не будет.

И это не ограничивается, в частности, только лишь открытыми финалами. Есть много других мест, где автор не объясняет все подробно, вместо этого оставляя это на усмотрение читателя. Я могу перечислить множество примеров этого. Однако они также обычно не даются на школьных экзаменах. В конце концов, нельзя ставить оценку кому-то по его мнению о чем-то, особенно если оно у разных людей разное*.

[П/П: Где-то всплакнули миллионы школьников из СНГ.]

— В этом есть смысл.

— Совершенно верно, поэтому они будут задавать вопросы о вещах, в которых опыт читателя не будет отличаться… по крайней мере, до уровня, на котором это может повлиять на вашу оценку. Известный учитель средней школы однажды сказал: «Это не проблема, если вы не сможете выбрать один из ответов на вопрос с несколькими вариантами ответов. ^2»

Конечно, помимо вопросов, в которых проверяется ваше творчество, оригинальность или знание темы.

— Это немного прямолинейно, но тоже имеет смысл.

— Правда?

Тем не менее, я должен согласиться с тем, что иногда именно то, что делает книги такими очаровательными, делает их и расплывчатыми. В таком случае отсутствие ясности стимулирует ваше воображение. Я мог бы предпочесть плоские отношения, в которых не используется игра в угадайку в реальной жизни, но я могу получить больше точек зрения на разные вещи, читая книги и расширяя свои знания. Я не только избавляюсь от ограниченности путем чтения книг, но также могу тренировать свое воображение и творческие способности, расширяя свой кругозор. Вот почему я не хочу, чтобы Аясэ-сан читала книги исключительно из-за жажды знаний… Хотя я бы не стал жаловаться, если бы она так и делала.

— Так ты собираешься встретиться с этой Ёмиури-семпаем?

Я чуть не выплюнул свой кофе. Что ты имеешь в виду, а? Когда я понял, что она смотрит прямо на меня, я подсознательно выпрямился и ответил, как будто я был подсудимым, которого допрашивает прокурор.

— Все совершенно не так!

— Серьезно?

— Серьезно. Она просто мой семпай на работе.

— Хмммм…

— Она любит книги, поэтому мы с ней ладим. И это все.

— Ты ведь тоже читаешь много книг, не так ли? Думаю, разница весьма значительна… Понятно. В конце концов, мне тоже стоит читать книги… Возможно, мне придется пройтись по книжным магазинам. — сказала Аясэ-сан только для того, чтобы внезапно остановиться, неуклюже перебирая слова. — Ключевое слово «придется».

— Я более чем счастлив видеть рождение еще одного любителя книг. Хотя сейчас твои экзамены важнее.

— Хм? Ах да… Ты прав. — голос Аясэ-сан был немного взволнованным, и она снова посмотрела на свой телефон.

Она вставила свои беспроводные наушники в уши и открыла свои записи, всем своим видом показывая, что перешла в режим обучения. Я прибрался после того, как позавтракал, загрузил посудомоечную машину и вернулся в свою комнату. У меня сегодня предстояла еще одна полная рабочая смена в книжном, которая начиналась сегодня около полудня. Так как вчера, вернувшись домой, я сразу лег спать, мне нужно было закончить домашнее задание. Поскольку завтра крайний срок для указанной домашней работы, я даже немного запаниковал. Я настолько сосредоточился, что работал над этим, пока не зазвонил будильник. Из-за этого я снова не смог нормально пообедать.

***

Когда я вышел из нашего дома, где во всю работали кондиционеры, летняя жара ударила в меня волной. Мне пришлось несколько раз моргнуть из-за сильного солнечного света, бьющего мне прямо в лицо.

Наше дорогое солнышко было действительно мотивировано сегодня. Я даже мог уловить слабый запах выжженного асфальта. Хотя был почти полдень, температура уже перевалила за 30 °C. А это был всего лишь третий день середины лета подряд.

Несмотря на то, что это было воскресенье, перед вокзалом Сибуя уже собралась большая толпа. Каким-то образом я добрался до магазина, переоделся в форму в задней комнате и вышел вперед. Сегодня у меня смена до 21:00.

— Йо, Младший-кун.

Когда я вошел в зал, Ёмиури-семпай окликнула меня. Она вела себя так же, как и всегда, как будто того события прошлой ночью и не было вовсе. Конечно, это облегчило мне задачу, и я был за это ей очень благодарен. Она, должно быть, хорошо читает атмосферу.

— Привет, семпай. Ты сегодня заполняешь полки?

— Верно. Не мог бы ты помочь мне?

— Конечно.

Ёмиури-семпай толкала тележку с картонной коробкой перед ней. Заглянув внутрь, я увидел там несколько тяжелых журналов. К счастью, сегодня я смог избежать стояния за кассой, поэтому вместо этого я сосредоточился на заполнении пустых мест на книжных полках и организации других полок. Если бы у меня была свободная минутка, я бы починил все погнутые крышки или сложил возвраты в картонную коробку. Когда ты работаешь в книжном магазине, всегда есть чем заняться.

Конечно, я не могу приказать магазину заказывать для меня книги в типографии, но я могу рассказать о них Ёмиури-семпай, и она может порекомендовать их вместо меня.

— Женские журналы, да… Кажется, в этом месяце будет непросто.

— Справедливо. Наверное, это топ три в моем списке книг, с которыми утомительно заниматься.

— О да, все эти дополнительные выпуски — это просто сумасществие.

Для журналов, ориентированных на современных женщин или домохозяек, всегда есть неограниченное количество дополнений к основным томам. Благодаря этому журналы всегда толстые и тяжелые. Эти дополнения часто содержат эко-сумки, образцы макияжа или даже стильные мини-мешочки для косметики. Всякий раз, когда у нас приходят эти крупные дополнения, нам нужно убедиться, что они не разлетятся по всему магазину.

Для этого их либо нужно связать вместе веревкой или лентой, либо использовать резиновые ленты. У обоих вариантов есть свои достоинства и недостатки. Хранение их вместе с помощью веревки или ленты — всегда надежный способ скрепить их всех вместе, но, если использовать слишком много ленты, это может повредить магазину. Резиновые ленты легко надевать или снимать, но, если кто-то получит журнал без дополнительных принадлежностей, мы получим претензию от покупателя.

Конечно, их можно запечатать вместе в одну и ту же пластиковую пленку, но запечатать и без того толстые журналы вместе с дополнительными материалами — это то, что почти не делает ни один книжный магазин. По крайней мере, я сомневаюсь, что это того стоит.

— Хотелось бы, чтобы они хотя бы сделали их такого же размера, как сами журналы. Издательство действительно не волнует, насколько сложно их складывать. Вот, подержи.

— Воу! Не бросай его в меня. …Вау, они действительно довольно несбалансированные.

— Ты можешь сказать это снова.

На этот раз издательство добавило небольшую бумажную коробку примерно того же размера, что и журнал, что компенсировало тяжесть других журналов.

— Что там вообще внутри?

— Какой-то лутбокс или что-то типа того.

— Хмммм?

Когда я посмотрел на обложку, там что-то говорилось о каком-то аксессуаре внутри этой коробки. Они не стали бы вкладывать настоящие драгоценности в дополнение к журналу, и тем не менее, обложка делала этот лутбокс чем-то экстравагантным.

— Разве это не… несправедливая реклама?

— Все должно быть в порядке. Там написано, что это «что-то вроде шкатулки с сокровищами».

— Но… — я сомневаюсь, что это в случае чего будет принято, как доказательство в суде.

— Внешний ящик довольно большой, но внутри, в лучшем случае, он заполнен может быть треть. Вот почему их невозможно сбалансировать.

— Почему они просто не разместили приз из коробки где-нибудь посередине журнала?

— Думаю, они сначала сделали коробку. В конце концов, коробка стала больше.

— Ааа…

Я не знал, как это было на самом деле, но логика семпая имела смысл.

— Она и так тяжелая, но с одной стороны она весит намного больше, чем с другой…

— Да, сложить их ровной стопкой будет довольно сложно.

— Однако этот журнал продается довольно хорошо, поэтому нам все же нужно хоть как-то сложить его.

— Что ж, давай по пробуем.

Однако, как только мы добрались до стенда перед журналами, все оказалось так плохо, как я и ожидал, и я проклинал себя. Когда мы начали складывать журналы, мы могли положить их только на две трети высоты стопки рядом с полкой. Если положить больше, то стопка наклонится и, в конце концов, упадет. Поскольку обложки журналов обычно гладкие и скользкие, они особенно легко соскальзывают и падают на пол.

— Все не так.

— Действительно. Это могло бы быть возможно, если бы мы чередовали их разными сторонами друг к другу.

— Тогда покупатели не смогут увидеть лицевую обложку, когда один из экземпляров будет продан. Так делать просто нельзя.

— Да уж~

Это довольно хлопотно. В конце концов, мы решили сложить нижнюю половину в перевернутом виде, а верхнюю половину лицевой стороной к верху. Даже если некоторые экземпляры этих журналов быстро продадутся, стопка не должна дойти до места, где обложки перевернуты, по крайней мере, до тех пор, пока мы не сможем добавить новые копии поверх них. Как только мы полностью избавимся от новых копий, мы можем просто перевернуть нижние экземпляры. Это больше по объему работы, но это, по крайней мере, придаст журналам должный вид. После этого мы разложили вокруг них другие стопки журналов.

— Все в порядке. Это должно сработать.

Медленно перебрав гору книг в картонной коробке, я поднял голову, когда не получил ответа от Ёмиури-семпай. Она даже не смотрела на меня. Ее взгляд был прикован к углу книжной полки.

— Кажется, эта девушка что-то ищет. Думаю, я пойду и спрошу ее, могу ли я помочь.

Я проследил за взглядом Семпая. Она смотрела не на журнальную полку, а скорее на точку перед другой полкой, находившейся немного дальше. Там стояла девушка примерно моего возраста и выглядела растерянной. У нее были светлые волосы и пирсинг в ухе, который сверкал благодаря освещенному внутреннему свету. В тот момент, когда я подумал про себя, «Подожди-ка», она выглядит подозрительно знакомой, Ёмиури-семпай уже пошла к ней, разговаривая с ней в ее режиме сотрудника.

— Добрый день. Вам подсказать что-нибудь?

Девушка от шока дернулась и повернулась к семпаю.

— Ммм, я ищу книгу…

— Хм? Аясэ-сан?!

Когда я повысил голос, Ёмиури-семпай повернулся ко мне, и девушка, стоявшая за ней, взглянула на меня. Похоже, она ни на секунду не подумала, что это я. Думаю, в этом есть смысл. Наверное, она впервые видит меня в фартуке этого магазина. Ее рот был широко открытот удивления, и когда Ёмиури-семпай увидела это, она побежала к ней, как кошка, преследующая свою добычу. Позже она определенно будет использовать это для шантажа.

— Итак, вы ищете книгу. Давайте я вам помогу!

— Эм, спасибо вам большое.

— Предоставьте это мне!

Странно неудобный вежливый язык исходил от обычно общительной девушки, а прилежная сотрудница книжного явно была переполнена любопытством. Ёмиури-семпай, вы показываете здесь свое истинное лицо. Я подошел к ним двоим, толкая пустую тележку.

— Хэй, вы же младшая сестра этого паренька, верно?  — спросила Ёмиури-семпай Аясэ-сан, указывая на меня.

— Ах да, верно. А вы у нас?..

— Ёмиури Шиори. Рада встрече.

На лице Аясэ-сан отобразилась гримасса удовлетворения. Словно говоря — «Ах, так ты и есть…».

— Вот это да! Ты действительно красавица, как и сказал Младший-кун! Такая миленькая~

— А вы получается что-то вроде старого пьющего человека, Ёмиури-семпай?

— Как ты мог такое сказать, Младший-кун? Можно подумать, ты раньше бывал в баре, мистер Малолетний? — безжалостно возразила Ёмиури-семпай, когда я подошел к ним двоим.

Если бы у меня была какая-то реакция, это был бы проигрыш с моей стороны, поэтому я продолжал говорить с невозмутимым выражением лица.

— Что еще более важно, что привело тебя сюда, Аясэ-сан?

Я предполагал, что она сосредоточит свое время на учебе, поэтому спросил ее, как будто это было странное для нее поведение, хотя на самом деле оно, наверное, было довольно обычным.

— Я пришла сюда, чтобы купить книгу…

— Младший-кун, пойди и разбери все это, ладно?  — сказала мне семпай, указывая на тележку.

Теперь, когда я задумался об этом, мы ведь все еще работаем, так что это должно быть главным приоритетом. Я толкнул тележку обратно в глубь зала, хотя и немного неохотно, и побежал обратно на полной скорости. Когда я вернулся, они все еще разговаривали, как прежде.

— Я понимаю. Такой большой, да?

— Разве это не нормально?

— Не думаю, что это можно назвать нормальным…

Черт возьми, о чем они говорят?

— О, ты уже вернулся, Младший-кун? Это было быстро, всего две минуты.

— Хаааа, фуу, ты что считала?..

Насколько хорошо она справляется с такой многозадачностью?

— Просто прислушиваюсь к своей интуиции.

— Ты имеешь в виду интуицию*? Кроме того, ты ведь была тем, кто вообще эту тележку вытащил, да?

— Мне не нравится, когда у моего кохая такое хорошее восприятие.

— Скажи это алхимику^3 в другой раз…  Так ты спросила Аясэ-сан, что она искала?

— Еще нет.

[П/П: Здесь игра слов на английском, точнее идиомы и слова.]

Делай уже свою работу, а?!

— Гм, Асамура-кун, я ищу справочник. Был один момент в тестах, где я застряла… а также тот фильм, который вы смотрели вчера. Я подумал, что куплю его книгу первоисточник, пока буду здесь.

Понятно. Это объясняет, почему она сделала перерыв в учебе — по крайней мере, так сказал бы какой-нибудь главный герой аниме или манги и уже согласился бы с ней. Однако люди не настолько просты, чтобы действовать из-за одного единственного мотива. Иметь только один мотив почти нереально. Я не думаю, что она лгала мне, но… если это было правдой, то существует и вероятность того, что она также будет интересоваться тем, чем один из членов ее семьи делает на своей работе. Эта версия должна быть по крайней мере правдоподобной. Не говоря уже о том, что ей всегда было любопытно узнать о Ёмиури-семпай.

— О боже, тебе интересен этот фильм, сестренка? Сегодня последний день показа. Может, сходить с тобой на просмотр поздно вечером?

— Ах, это немного…

— Аясэ-сан нужно учиться. Не могла бы ты перестать сбивать ее с верного пути?

— Греховный цветок прорастает, высасывая кровь прекрасных людей…

— Как ужасно неэффективно. Цветы, которые для роста полагаются на свет и воду, обычно оказываются намного лучше.

— Вы меня очень резко критикуете. Что ж, оставим шутки в стороне.

— Но я был серьезен.

— У нас есть работа в магазине.

— Я то сделал свою работу. А вот ты?

— Младший-кун, у нас нет времени на треп во время смены. Нам нужно сделать все возможное, чтобы удовлетворить наших клиентов!

— … Мне… мне просто нечего сказать.

Я имею в виду, что другие клиенты смеются над нашим разговором. Я хочу уйти отсюда как можно быстрее.

— Итак, сестренка, ты ищешь книгу…

— Саки.

— Хм?

— Аясэ Саки.

— Аясэ?

— Ты также можешь называть меня Асамура Саки, но тогда будет трудно различать нас, так что не стесняйся называть меня, как тебе будет удобно.

Думаю, это может быть первый раз, когда Аясэ-сан назвала себя «Асамура Саки». Это имя было довольно незнакомо для моих ушей, отчего оно было действительно чем-то новым. Но я думаю, в этом есть смысл. Следуя этой логике, есть вероятность, того что я стану Аясе Юта. Если бы я так представился, интересно, чувствовала бы она себя так же, как я сейчас?

— Мм понятно. Вот почему Асамура-кун называет тебя «Аясе-сан», а? Тогда я назову тебя Саки-тян. Итак, об этом справочнике, который должен быть в учебном уголке. Сначала мы должны начать с романа.

— Да. И… Асамура-кун. — сказала Аясэ-сан, глядя на меня. — Если у тебя есть другие рекомендуемые мне книги, пожалуйста, дай мне знать. Думаю, что книги, которые тебя нравятся, могут стать хорошей отправной точкой.

— Которые мне нравятся??

Аясэ-сан кивнула.

— Я подумала, что, если ты мне что-то порекомендуешь, это будет просто прекрасно. Постоянно смотреть фильмы — это слишком дорого*, но если это просто книги в мягкой обложке, я могла бы купить даже несколько штук, и чтение, безусловно, поможет мне в учебе.

[П/П: Где-то примерно половина читателей из СНГ вздохнула в недоумении. Но, почти во всех европейских странах, США и конечно же Японии, весь контент очень строго охраняется по авторским правам, и очень хорошо продается.]

— Я поняла. Одна из хороших черт романов — это то, насколько штук вам хватит ваших денег! Ты действительно в теме, Саки-чан!

— Есть даже такая субкультура, покупающая романы по недавним фильмам.

Думаю, в этом есть смысл. Цена является самым важным фактором при принятии решения о покупке книги. Поскольку работа неполный рабочий день дает мне достаточно денег, чтобы их тратить, я не так сильно беспокоюсь о цене. Не говоря уже о том, что книги не такие уж и дорогие. Но я думаю так, наверное, только потому, что люблю книги.

Мару даже сказал мне однажды, что-то вроде: — «Тебе действительно все вокруг не важно, кроме книг, да?». Это правда, что я не заинтересован в том, чтобы выглядеть хорошо, как это делает Аясэ-сан. Я из тех людей, которые думают, что одежда известных брендов слишком дорогое удовольствие. Но у каждого свой набор ценностей. Вы только посмотрите на Мару. Он покупает специальные выпуски аниме на BluRay, как только они выходят. Вот почему я был немного обеспокоен, когда он мне это сказал.

— Но даже если ты попросишь меня дать рекомендацию, это не так просто. Я даже не знаю, какие у тебя интересы.

— Если ей интересно узнать о «Интервале лазурной ночи», почему бы не порекомендовать что-нибудь в этом роде? После этого ты сможешь давать рекомендации, основанные на подобных вкусах.

— Ах, в этом есть смысл. — я был немного благодарен за то, что Ёмиури-семпай протянула мне руку помощи.

Это и есть старший сотрудник книжного магазина.

— Тогда мы будем выбирать из жанра легкой литературы. Думаю, для начала лучше было бы что-нибудь более реалистичное… А, ну и сначала нужно найти ту книгу. У нас ведь есть еще один том?

— Я не думаю, что она все еще лежит где-то на передних полках, слишком уж хорошо мы сделали выкладку в прошлый раз. Сейчас должны оставаться лишь экземпляры на полке, и есть шанс, что покупатель не сразу найдет их там, так что…

А затем заместитель менеджера магазина окликнул Ёмиури-семпай. Он попросил ее позаботиться о кассе, так как она практически идеально подходит для этой работы благодаря своей привлекательной внешности и внешнему виду. С выражением согласия и покорности на лице она согласилась. Коротко попрощавшись, Семпай направилась к кассе. Прощайте, Семпай, я никогда не забуду то, чему вы меня научили. Пожалуйста, живите долгую и счастливую жизнь.

— Неужели кассовый аппарат доставляет вам столько проблем??

— Я думаю да. По сути, это требует частого краткого общения с людьми, которые обычно не беспокоятся о вас.

Когда я сказал это, лицо Аясэ-сан напряглось, и она обхватила свое тело обеими руками. Ну же, это не так уж и страшно. Так или иначе, я отвел ее к полкам легкой литературы, и мы начали искать этот легкий роман. Может быть, благодаря тому, что он ранее был на стендах, или, может быть, потому, что сейчас еще не было час-пика, но у нас в магазине остался всего один экземпляр.

— Где-то здесь…

— А, я читала об этом мангу. Значит, эта манга тоже была основана на романе, а?

— Я подумал, что хорошей отправной точкой будет роман, получивший медиамикс^4.

Хотя это зависит от личных предпочтений, нравится вам конкретный роман или нет.

— Уголок учебных книг там. Прямо перед ним стоит столб с большим плакатом «Приглашаем на работу на неполный рабочий день.» Хотя при тусклом освещении может быть трудно читать. Во всяком случае, полка со справочниками находиться справа от нее.

— Ага, вижу. Я поняла…

— Если у тебя возникнут проблемы, не стесняйся спросить сотрудника поблизости или по пробуй вернуться сюда, и я отведу тебя к справочникам.

— Все нормально. Я сама найду его. Ты все равно сейчас работаешь.

— Понятно. Тогда я вернусь к работе.

— Вернешься к работе?? Ах да, этот фартук на тебе очень хорошо смотрится.

— А, ну да… Спасибо.

Если честно, то этот комплимент внезапно оставил меня скорее сбитым с толку, чем обрадованным. Если возможно, я бы предпочел сам отвести ее в тот уголок, но я уже потратил много времени на общение с Аясэ-сан, так что любое время сверх уже затраченного, вероятно, было бы расценено как моя слабость.

С книгой-исходником фильма и двумя книгами, которые я ей порекомендовал, Аясэ-сан направилась к уголку с учебниками и справочными материалами. Посмотрев на плакат, она направилась вправо, исчезнув к книжной полке. Провожая ее взглядом, я вернулся к своим обязанностям по организации полок.

Через некоторое время Аясэ-сан окликнул меня сзади. Когда я обернулся, она несла еще одну тяжелую книгу, похожую на справочник.

— Я куплю это и пойду домой. Спасибо, что помог мне в твою смену.

— Я был счастлив, что смог помочь. Не беспокойся об этом.

Я смотрел, как Аясэ-сан идет к кассе, как вдруг кто-то окликнул меня.

— Простите, а где кассовый аппарат?

Когда я повернулся к голосу, я увидел пожилую женщину с журналом и дополнением к нему, которые мы раскладывали ранее. Рука, которой она держала его, дрожала. Хотя у нее с собой была сумка, она, вероятно, думала, что если положить книгу туда, прежде чем оплатить за нее, у нее возникнут проблемы, поэтому она несла ее одной рукой.

— Кассовый аппарат будет слева после того, как вы пройдете по проходу… Но вы хотите, чтобы я помог вам отнести его?

— Я не должна, но… могу ли я тебя попросить об этом?

— Ну конечно; естественно. — Я взял журнал, который оказался тяжелым с прикрепленной к нему коробочкой.

Я проводил пожилую женщину к кассе, и, поскольку она была открыта прямо сейчас, я мог позаботиться и о самой покупке.

— Ты действительно помог мне. Большое тебе спасибо.

— Нет, нет. Большое Вам спасибо за покупку!

Пожилая дама сунула журнал в сумку и ушла, коротко попрощавшись.

— Пожалуйста, подождите.

Там я услышал знакомый голос из кассы рядом с моим, принадлежащий Ёмиури-семпаю. По совпадению, клиентом, с которым она в настоящее время имела дело, была Аясэ-сан. Казалось, они завершили процесс оплаты. Семпай положила сдачу на блюдо с серебром перед Аясэ-сан и положила книги в оригинальные бумажные обложки нашего магазина.

— Ты довольно быстра. — сказала Аясэ-сан с восхищением в голосе.

Они двое не осознавали, что я их слышу.

— Мм, ну я к этому привыкла. Юта-кун тоже довольно быстрый.

— Юта-кун?.. Ах, Асамура-кун.

— Верно. Было бы странно, если бы я называл его «Младший-кун», не так ли? Вот ваши три книги… Эээ, дорогой покупатель, не могли бы вы положить сюда справочник, чтобы я упаковала и его?

Слишком поздно возвращаться к вежливости, семпай.

— В этом нет необходимости, спасибо.

— Понятно. Опять же, он единственный, кто начал работать после меня, так что технически он мой единственный Младший-кун. О, и вот ваша совершенная покупка. —  Семпай сложила четыре книги в виниловый пакет и отдала его Аясэ-сан.

— Большое тебе спасибо.

— Тебе тоже. Большое спасибо за покупку! Если хочешь снова посмотреть на Юту-куна за работой, заходи в любое время!

— Да я вовсе не…

— Для тебя, Саки-чан, даже добавлю свою улыбку, бесплатно всего за 0 йен!

Значит, вы берете деньги у других клиентов, семпай? Однако Аясэ-сан проигнорировала этот комментарий и вышла из магазина. Следующий покупатель сразу встал в очередь у кассы, а я вернулся к полкам.

Когда наша смена закончилась, Ёмиури-семпай подошла ко мне поговорить.

— Твоя маленькая сестренка такая милая ~

— Ты все еще не можешь забыть ее да?

— Когда ты достигнешь моего возраста, тебе нужно будет впитать сущность молодежи, иначе ты сгниешь даже быстрее меня ~

Ты что, вампир какой-то?

— Не думаю, что вы так уж далеки друг от друга по возрасту.

— Мы говорим здесь о старшей школе и университете. Это огромная разница. Ты действительно не понимаешь, Младший-кун.

— Честно говоря, я чувствую, что никогда этого не пойму.

— Но она действительно была хорошенькой. У нее были такие живые реакции. Когда бы ты не подходил, ее выражение лица немного менялось. Младший-кун, это могут быть большой куш.

— Большой что?!

— Большой куш ~!

На секунду я не мог понять, о чем она говорила. Однако когда я увидел ее яркую ухмылку и сверкающие глаза, я понял это. По сути, она говорит, что реакция Аясэ-сан намекает на ее романтический интерес ко мне.

— Нет, это определенно не…

— Действительно? Ты уверен?

— Аясэ-сан просто моя сестра, понятно?

Я не могу смотреть на нее иначе, и я уверен, что Аясэ-сан чувствует то же самое. Она должна.

***

Моя дневная смена закончилась, и я сразу же отправился домой. Оба моих родителя еще не спали, поэтому мы вместе поужинали. Хотя было уже довольно поздно, 10 вечера, они ждали меня до сих пор. Акико-сан впервые за долгое время сделала все возможное. Она приготовила отличную жареную курицу. Пока мы ели, мой старик продолжал болтать о том, как это было здорово, пережевывая все это. Как он может иметь столько энергии, несмотря на то, что уже прожил с ней месяц?

Аясэ-сан не было с нами за обеденным столом. Очевидно, она закончила есть раньше и теперь училась в своей комнате. В тот вечер я так больше и не видел Аясэ-сан.

Примечания анлейта:

^1 Лайнус — https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%9B%D0%B0%D0%B9%D0%BD%D1%83%D1%81_%D0%B2%D0%B0%D0%BD_%D0%9F%D0%B5%D0%BB%D1%8C%D1%82

^2 Посмотрел точную цитату, но не нашел.

^3 Это отсылка к Цельнометаллического Алхимика, цитата мужика, который сделал химеру из своей собаки и дочери. Конечно, эта цитата немного изменена, чтобы больше соответствовать контексту.

^4 Медиа-микс — концепция мултирепрезентаций одного произведения с использованием различных способов подачи информации, популярная в Японии. Подробнее тут: https://en.wikipedia.org/wiki/Media_mix

Глава 5 - 20 июля (понедельник)

Глава пятая.

20 июля (понедельник)

Утро понедельника новой недели. Войдя в школьный класс, я почувствовал, как моя энергия физически покидает мое тело. Для меня все выглядело словно черно-белый фильм. Я слышал отрывки из разговоров одноклассников, но их голоса казались намного тише, чем раньше. Царила праздная атмосфера.

Причина этого была проста. В середине недели начнутся летние каникулы. Это отличается от атмосферы «на следующей неделе будут летние каникулы», которая была на прошлой неделе. Экзамены в конце семестра закончились, и летние каникулы были прямо перед носом. Практически невозможно было попросить людей продемонстрировать какую-либо мотивацию для одноразового матча.

Пока я наблюдал, как время в классе движется немного медленнее, чем обычно, одинокий школьник медленно вошел в комнату.

— Доброе утро, Мару. Утренняя тренировка должно быть была тяжелой.

— Йо, Асамура… — его голос и даже выражение лица казались выдохшимися.

Хотя не многие из наших спортивных клубов соревнуются на национальном уровне, многие из них приложили достаточно усилий, чтобы по крайней мере уверенно дойти до середины этого пути. Мой хороший друг Мару Томокадзу сохраняет конкурентоспособную позицию в бейсбольном клубе, поэтому практически каждый день у него утренние и внеклассные тренировки. Обычно он не так утомлен, как выглядит сейчас, так что, возможно, случилось что-то еще.

— Ты похож на засохшее дерево. Где же твоя обычная энергичность? Что случилось?

— Мы проиграли второй матч в районных отборочных матчах.

— Значит, ты в депрессии.

— Нет, не совсем. Это просто означает, что во время летних каникул тренировки станут еще жестче.

— А почему не наоборот? Обычно же тренируются еще усерднее, если есть продвижение дальше в турнирной таблице.

— Даже если вложить все свои усилия в тренировки, есть предел того, сколько реальных навыков ты сможешь приобрести за короткий период времени. Но также команда может сделать перерыв, чтобы улучшить свое физическое состояние, это поможет избежать любых рисков или травм от тренировки и тому подобного.  На тренировках на самом деле редко выкладываются на полную во время крупных турниров.

— Понятно. Звучит логично.

— В самом деле… Мм. — Мару сел на свой стул, лишенный всякой энергии, и прищурился, окинув класс взглядом.

Наблюдая, как наши одноклассники строят планы на летние каникулы посреди этой вялой атмосферы, Мару пробормотала.

— Должно быть приятно иметь возможность насладиться летними каникулами.

— Ты из тех людей, которые завидуют этому, Мару?

— Конечно. Свободное время - это величайшая удача, которую вы можете получить. Опять же, я был тем, кто решил посвятить свое время бейсбольному клубу, поэтому я не имею права жаловаться.

— Тогда чему же ты завидуешь?

— Что у меня мало времени на посещение кинотеатров. Они выпускают много крупных фильмов во время летних каникул, пытаясь ориентироваться на свободное время семей и молодых пар. Поскольку я застрял на тренировках, я не могу получать этот вид удовольствия. — Мару глубоко вздохнул. Это заставило меня мысленно усмехнуться, так как это было очень похоже на него.

Я не знаю, как относиться к кому-то, кто смотрит фильм за фильмом, потому что во время большого турнира тренировки идут медленно, но Мару Томокадзу и был таким человеком. Его мыслительный процесс всегда немного отличается от здравого смысла.

— Меня тоже заинтересовало много фильмов этого сезона.

— Таких как «Интервал лазурной ночи»?

— Хм? Обычная слезовыжималка, чувак. Это может быть хорошо для девушек, которым нужна ежедневная доля легкой депрессии, или для пар, которым нужен повод для публичного флирта, но такому киноманьяку, как я, такое кино не кажется даже удовлетворительным.

— Ты серьезно осуждаешь фильм даже не посмотрев его? Это делает тебя неудачником, а не киноманом. Да чтоб ты знал, этот фильм довольно не плох.

— Подожди, ты что уже посмотрел его, Асамура?

Ах, я думаю, что я напортачил. Было бы плохо, если бы он спросил меня, Почему? С кем? В какой ситуации? Поэтому мне нужно тщательно подбирать слова.

— Мне была интересна книга исходник, так как я видел ее на работе, поэтому я пошел и посмотрел его один после работы.

— Асамура… Ты ходил на свидание, не так ли?

— Хм? Нет, о чем ты говоришь?

— Я даже не спрашивал, но ты конкретно упомянул, что ходил в кино один. Ты всегда действуешь независимо, поэтому тебе не нужно было это разъяснять.

— Что? Ты что, детектив? Ты слишком много придаешь этому значения. — Я пытался сохранять спокойствие, но чувствовал, как под рубашкой выступил пот.

Мару смотрел на меня сквозь очки, как хищная птица смотрит на свою следующую трапезу. Было такое чувство, что он смотрел прямо в мою душу, что заставило меня почувствовать себя действительно некомфортно. Это заставляло меня думать, что мне лучше просто признаться, что я смотрел фильм с Ёмиури-семпай. Интересно, так ли чувствует себя преступник, загнанный в угол? С другой стороны, у него нет никаких конкретных доказательств этого.

— Нарасака, Аясэ, а теперь… Асамурой, разве ты не слишком сексуально не удовлетворен?

— Я говорю тебе, ты все неправильно понял.

— Серьезно? Я слышал нвоости, которые говорили, что вы с Нарасакой постоянно общаетесь то тут, то там. Как это было недавно, перед библиотечной комнатой?

— А, что, меня теперь преследуют? Немного страшно, что ты об этом знаешь.

— У людей везде есть глаза. Все твои грешки будут открыты общественности.

«У стен есть уши», «у раздвижных дверей есть глаза»; «Люди будут говорить» - все эти высказывания внезапно стали звучать более убедительно, чем когда-либо.

— Я думаю, что называть тот факт, что я разговаривал с Нарасакой-сан «грехом», это слишком громкое заявление.

— Для влюбленных в нее мужчин это серьезное преступление… Ты ведь не с ней смотрел этот фильм?

— Я ни с кем не смотрел этот фильм.

Я собирался сказать «с Нарасакой-сан», но быстро поправился. В ответ Мару прищелкнул языком.

Какой ужасающий способ помочь мне ответить на вопрос так, как он хочет. Этот парень опасен.

— Ну ты знаешь. Если ты проснешься в своем желании испытать чувственную любовь, просто дай мне знать. Я номер один, когда дело касается человеческих отношений, и я буду поддерживать твою любовь, насколько смогу. — Он сверкнул белыми ровными зубами в своей улыбке и показал мне большой палец.

Честно говоря, находчивость Мару достаточно впечатляет, чтобы сделать любого врага своим другом, но мне совсем некомфортно иметь его в качестве союзника.

— Если это произойдет, я буду полагаться на тебя.

— Хрш.

Когда я дал краткий ответ, Мару не выразил намерения продолжать допрашивать меня и дальше. Благодаря своей чуткости и знанию других людей, он должен знать, что я действительно ходил в кинотеатр с кем-то еще, но вместо того, чтобы позволить своему любопытству взять верх над ним, он вместо этого ставит во главу угла мои собственные чувства по этому поводу. Для него очень важно знать, когда нужно сдаться. Он действительно отличный друг.

… Хотя сказать ему это в лицо было бы довольно неловко, поэтому я не буду этого делать.

***

Занятия на сегодня закончились. Мару быстро ушел на тренировку по бейсболу, а вскоре после этого и другие одноклассники медленно, но верно покинули класс. Я смотрел на них всех, оставаясь сидеть на своем месте. Я держал телефон в руке, просто прожигая время, читая что-то в социальных сетях или новости, ожидая. Вскоре после этого последняя группа из двух студентов, которые остались болтать о том и о том, наконец, тоже ушла, оставив меня одного в классе.

Из приоткрытого окна дул свежий летний ветерок, а щебечущие цикады вдалеке вызвали у меня острый приступ ностальгии. Я полагаю, что все японцы испытывают это чувство при определенных обстоятельствах. Может быть, у японцев есть автоматическая реакция в своих генах на воспоминания о своем родном городе, как только приближается лето?

По крайней мере, я так предполагаю. В конце концов, вздохнув, я встал со своего места. Конечно, я не зря тратил время. С тех пор, как мы с Аясэ-сан стали сводными братом и сестрой, мы решили, что нам следует иногда возвращаться домой как можно дальше. Поскольку нам обоим приходилось возвращаться в один и тот же дом, наши пути домой совпадали. Если бы мы закончили тем, что шли бы рядом друг с другом, было бы просто неловко, поэтому я хочу избегать подобных вещей.

… Однако это решение сегодня предпочло нанести мне удар в спину.

— Ах, Асамура-куууун!

— Хм?

После того, как я надел уличную обувь и собирался выйти из входа, кто-то окликнул меня. Когда я обернулся, девушка с ярким цветом волос похлопала меня по плечу.

— Как поживаешь? Какое совпадение встретить тебя здесь!

— Нарасака-сан?

Это была Нарасака Майя. А за ее плечом я увидел еще одну ученицу - Аясэ-сан.

Хм? Почему она все еще здесь?

В тот момент, когда у меня в голове возник этот вопрос, снова заговорил Нарасакой-сан.

— Пойдем домой вместе!

— Э… Гм, а почему?

— Хм? Почему? Я имею в виду … ну раз уж мы все здесь?

— Я не знаю, что это должно значить. Вам разве нужно идти в том же направлении?

— Совершенно точно. В конце концов, я частенько бываю дома у Саки.

— Хм?

Я взглянул на Аясэ-сан в поисках объяснения. Она сложила руки в извинениях.

— Она будет меня учить.

— Ааа, понятно. Но… разве вас устроит идти домой вместе со мной, Нарасака-сан?

— Совершенно верно. Почему я должна быть против этого? - без колебаний сказала Нарасака-сан.

Это и есть квинтэссенция нормального человека с сотней друзей. У нее нет абсолютно никаких психологических препятствий для разговора с представителем противоположного пола. Это правда, что до сих пор у меня никогда не было таких контактов, но нередко группы парней и девушек отправляются домой вместе. Поскольку и Аясэ-сан, и мне приходилось скрывать наши отношения, чтобы избежать недоразумений, я, вероятно, просто волновался напрасно.

— Поскольку вы отправляетесь в одно и то же место, нам не нужно уходить в разное время. Верно, Саки?

— Ну, это правда… — Аясэ-сан взглянула на меня.

… Думаю, на этот раз уже ничего не поделаешь. Я покорно кивнул, и Аясэ-сан вздохнула.

— Может, мне все-таки не стоило спрашивать Майю. — пробормотала она.

После этого мы втроем вышли из школы. От неловкости идти домой с двумя девушками рядом со мной, у меня пересохло в горле. Я не могу избавиться от беспокойства, что кто-то может за нами наблюдать. В конце концов, Вывод Нарасаки-сан был более точным. Когда мы вышли за школьные ворота, мы все еще встречали некоторых учеников то тут, то там, но никто из них не смотрел на нас и не оборачивался, чтобы с нами пообщаться. Видеть, как одинокий парень и две девушки идут по улице, должно быть настолько нормально, что они даже не обращают на это внимания.

Мару упомянул, что кто-то видел меня и Нарасаку-сан вместе со мной, но теперь, когда мы были втроем, мы, вероятно, не так сильно выделялись. Выйдя из школы, мы пошли по дороге из Сибуи в Дайканьяма, которая была известна здесь в этом районе как дорога «Необычный холм». Несмотря на то, что школа уже закончилась, солнце все еще стояло высоко, из-за чего асфальт буквально закипал. Под моей одеждой начал накапливаться пот, из-за чего я чувствовал себя немного подавленным.

Аясэ-сан шла рядом со мной, вытирая платком шею. Несмотря на то, что она такой же нормальный человек, как и я, я никогда не видел, чтобы она потела или морщилась, поэтому мне кажется, что я только что сделал открытие века.

Затем я услышал электронный звук, похожий на щелчок. Когда я обернулся, то увидел немного позади нас Нарасаку-сан, улыбающуюся про себя с телефоном в руке.

— Ах, не обращайте на меня внимания. Просто продолжайте идти так же естественно!

— Ты что нас фотографируешь? Даже если ты моя подруга, я не разрешаю тебе делать такие откровенные фотографии. - сказала Аясэ-сан.

— Нет-нет-нет, ни в малейшей степени ~ я снимаю видео. Вы не понимаете это другое!!

— Идея та же самая. Давай сюда. Я удалю это.

— Ааааааааа! Не отбирай это у меняаааа! Мой смартфоооооон! — Нарасака-сан умоляла, но Аясэ-сан без колебаний схватила его.

Она проверила галерею и удалила видео.

— Ты действительно ненавидишь, когда тебя фотографируют, Саки. Не нужно так сходить с ума. Я все равно собиралась их удалить ~

— Не хочу. Мне это не нравится. Если бы ты решила не удалять его, мне пришлось бы подать на тебя жалобу. Это отстой, и я не хочу сомневаться в тебе, поэтому я просто удалю их все сама.

— У меня большие проблемы, Асамура-кун! Саки издевается надо мной своей логикой!

Почему ты ждешь, что я тебя поддержу? Я не против присоединиться к вашему разговору, но по крайней мере сделаю это, когда тема будет немного более удобной. Конечно, мой ответ был предопределен.

— Совершенно уверен, что я здесь на стороне Аясэ-сан.

— Ты предатель, Онии-чан! Тебе не нужно соглашаться с ней только потому, что вы похожи друг на друга как брат и сестра! "

— Я не помню, чтобы становился твоим союзником, и не могла бы ты перестать называть меня Онии-чан?

Такие вещи можно говорить в основном только кровным родственникам. Конечно, поскольку мы не связаны кровью, мы сильно отличаемся друг от друга, но благодаря совместной жизни я чувствую, что наши представления о ценностях и привычках начали немного пересекаться. Может, она об этом и говорит?

— Кроме того, это не имеет никакого смысла. Почему ты вдруг начала нас фотографировать?

— Я думала, вы двое, идя вот так рядом друг с другом, поднимете хайп в Интернете. Как насчет того, чтобы стать одной из этих парочек на YouTube? «Светловолосая девушка и антиобщественный парень стали братом и сестрой» или что-то в этом роде? Это определенно станет вирусным видео.

— Мы ни за что бы такого не сделали. Никому не понравится на такое смотреть. — без колебаний сказала Аясэ-сан, и я утверждающе кивнул.

— Согласен … Кроме того, Нарасака-сан, даже если ты и права, слышать, как ты называешь меня «антиобщественным», довольно неприятно.

— Ах, не поймите неправильно, я сказала это не для того, чтобы оскорбить тебя. Я только что видел много тегов «Плохих парней» в Insta, и все они очень красивы и очень популярны среди девушек.

— Теперь ты называешь меня супер-красавчиком? По-моему, это звучит подозрительно.

— Аааа, вот где ты ошибаешься. По натуре ты не красивый парень, но ты определенно станешь красивым, если мы накрасим тебя, понимаешь.

Я чувствую, что она провалится, куда бы она ни зашла в своих заблуждениях. Я уверен, что у Нарасаки-сан нет дурных намерений, но действительно трудно выделить что-то одно, чтобы сказать ей, в чем именно она ошибается.

— Кроме того, таких парочек сейчас довольно много. Многие люди смотрят прямые трансляции таких пар на YouTube. Типа, ну очень много людей. Сейчас сложно найти много зрителей, ведь так много разных людей делают контент, но брат и сестра, окоторые вместе проводят прямые трансляции - это редкость! Давайте попробуем заработать на рекламе достаточно денег, чтобы купить особняк!

— Доход от рекламы… На этом можно зарабатывать деньги?

Когда это связанное с деньгами слово появилось в страстной речи Нарасаки-сан, Аясэ-сан проявила небольшой интерес.

— Конечно! Как только ты становишься популярным, рекламодатели к тебе просто толпой валят!

— Толпой валят говоришь…

— Подождите, Нарасака-сан, Аясэ-сан, успокойтесь.

Я сразу остановил двух девушек, которые внезапно начали общаться на одной волне. Я знаю, что не должен беспокоить их, когда они болтают по-дружески, но я чувствовал бы себя виноватым, промолчав, пока они так гонятся за несбыточной мечтой.

— Многие люди загружают такие видео, к ним присоединяются знаменитости и даже корпорации. Этот мир не настолько добр, чтобы позволить вам так легко добиться успеха… По крайней мере, это то, что говорят люди, знакомые с Интернет-бизнесом в своих видео.

Когда Аясэ-сан попросила меня найти хорошо оплачиваемую работу с частичной занятостью, я обратил внимание на эту вещь, связанную с видеохостингами и производством контента, и на доход от рекламы, который вы получаете от такой деятельности. Те, кто добиваются больших успехов, зарабатывают кучу денег, а стриминг занимает очень высокие места в опросах о профессиях, кем хотят стать школьники, когда вырастут. Однако, как бы ярко вы ни сияли, все это временно, это жестокая и суровая индустрия, до такой степени, что все зависит от вашего количества просмотров. Она медленно разъедает вас, оставляя вас в конечном итоге разочарованным и подавленным.

Точно так же, даже если вести стрим вдвоем, вы не сможете избежать потенциальных проблем именно из-за этой предпосылки.

— Даже если вы добиваетесь локального успеха, постоянно добиваться успеха намного труднее. В последнее время можно часто услышать рассказы о подобных вещах. Пара распадается, и канал, который они вместе построили, сразу же распадается вместе с ними.

— Ну это и в самом деле правда, но именно поэтому я говорю это.

— Хм?

— В отличие от влюбленной парочки, вы двое брат и сестра, поэтому не расстанетесь! Это будет канал, на котором люди смогут смотреть, как вы флиртуете! Могут ли быть отношения еще лучше?! Я точно могу сказать — нет!

— Теперь, когда ты заговорила об этом…

— Этого никогда не будет. Асамура-кун, почему ты вдруг позволил ей повлиять на себя?

— Извините.

Аясэ-сан резко нахмурилась, и я немедленно извинился. Те, кто добивается успеха, рекомендуют вам действовать быстро, когда вы сталкиваетесь с проблемой, но я чувствую, что эти слова гораздо точнее, в том случае, если у вас нет других вариантов и вы непременно потерпите неудачу. Если вы чувствуете хоть немного дискомфортной атмосферы, немедленно проглотите свою гордость и извинитесь. Я хочу жить под этим девизом — «Немедленно извиняюсь». Однако я могу противоречить себе, поскольку недовольство и ворчание - это как раз то, как работают некоторые разговоры.

Аясэ-сан провела пальцами по волосам, вздохнув, продолжила.

— Мы ни за что бы этого не сделали. Не похоже, что это действительно сработает.

— Я уверена, что все получится! И ты, и Асамура-кун действительно умны.

— Это не похоже на похвалу, раз уж она исходит от тебя, Майя. У тебя общие результаты лучше, чем у любого из нас.

— Нет-нет-нет, я не говорю об экзаменах. Как бы это сказать … Это как неповторимый ум Чжугэ Лян!

— Все еще невозможно. Даже если бы мы попытались сделать это по-настоящему, мы не знаем, сколько времени это займет, и я упущу время на учебу.

— Звучит скучно. Я могу гарантировать, что ты будешь популярной. Что еще более важно, я хочу видеть вас обоих милыми и популярными!

— Так это все ради твоего эгоцентризма. Я опять повторяю тебе, этого никогда не будет!

— В любом случае, это никогда не сработает! Помимо этого, есть еще много проблем.

Прямо сейчас единственный человек в школе, который знает об отношениях между Аясэ-сан и мной - это Нарасака-сан. Если бы у нас действительно был успех с таким каналом, он бы раскрыл это всем. Кроме того, мы брат и сестра, так как мы объясним моему старику и Акико-сан, что на камеру мы ведем себя как пара?

Конечно, нужно иметь в виду, что Аясэ-сан красива, логична и всегда внимательна, что дает дистанцию, когда это нужно, поэтому с ней очень комфортно жить. Если бы из этого возникли любовные отношения, они могли бы закончиться блаженством и счастьем.

При этом она моя сводная сестра. Кроме того, это не мир фантастики, а реальность. Она моя настоящая сводная сестра. Я даже не вижу другого выхода, кроме как оставить все как есть.

— Я понимаю, какой позор. Что ж, вам не обязательно становиться ютуберами. Вы можете попробовать все что угодно! Вы знаете, что если вы найдете то, что у вас хорошо получается, это может привести к получению высокооплачиваемой работы! Тебе стоит попробовать вести инстаграмм, Асамура-кун.

— Почему? У меня нет навыков создания стильных снимков.

— Тебе просто нужно загрузить фотографии, которые были бы достаточно хорошими под тегом «Bad Boy»! Уверена, тебе это подойдет!

— Нет, спасибо. — По крайней мере, я так сказал, повернувшись к ней спиной, но на самом деле я уже загружал приложение Insta на свой телефон.

В то время как Нарасака-сан и Аясэ-сан шли впереди меня, я прошел немного за ними, создавая свой аккаунт. Я прошел через экран обучения и создал профиль. Если это действительно может сделать меня популярным быстро и эффективно и позволить мне легко зарабатывать деньги, то я обязательно расскажу об этом Аясэ-сан.

… Но по дороге домой из-за плохого приема сотовой связи я не мог сказать, какие пользователи сейчас популярны. Я изо всех сил старался создать учетную запись, но мне кажется, что со временем она совершенно не выстрелит.

***

Так мы наконец и дошли до нашего дома. Когда я открыл дверь в нашу квартиру, мои напряженные мышцы расслабились, и я почувствовал, как мои пальцы внезапно загорелись, как будто я положил что-то тяжелое, которое было вынужден нести. Идти домой из школы группой из трех человек полностью отличалось от моего обычного распорядка дня. Сказать мне просто расслабиться было бы пустой тратой времени.

На случай, если Нарасака-сан случайно зайдет в мою комнату, я запер дверь. Я включил кондиционер, расстегнул галстук и снял форму. Холодный воздух из кондиционера обдувал мое мокрое от пота тело. Это было действительно хорошо, но я удерживался от небрежного произнесения чего-либо странного вслух.

Прямо сейчас здесь была Нарасака-сан. Даже если бы я выпалил что-нибудь смущающее, Аясэ-сан проигнорировала бы это из тактичных соображений, но я не хочу, чтобы это услышал совершенно посторонний человек. Следуя этому ходу мыслей, я кое-что понял. Я, естественно, присвоил кому-то ярлык «совершенно посторонний». По сути, для этого требовалось предположение, что существуют и другие незнакомцы.

Аясэ-сан незнакомка, и есть другие незнакомцы, отличные от нее. Тот факт, что я провожу это различие, означает, что она постепенно приближается к тому, чтобы стать «семьей», верно?

Я закончил переодеваться и вышел из комнаты. Когда я пошел на кухню, чтобы чего-нибудь попить, я увидел Аясэ-сан в гостиной, уставившуюся на свою тетрадь, а Нарасака-сан ей что-то объясняла. Аясэ-сан все еще была в униформе, вероятно, из уважения к подруге.

У обоих были серьезные выражения лиц. Даже после всех шуток по дороге домой Нарасака-сан теперь усердно обучала Аясэ-сан. Я тихонько открыл холодильник, стараясь не беспокоить их, и налил себе ячменного чая. Пытаясь не быть слишком громким, я вернулся в свою комнату.

Я сел за стол, скрестив ноги, поставил чашку перед собой и загрузил приложение для чтения манги на свой телефон. Поскольку я был так занят экзаменами, у меня не было много времени, чтобы наверстать упущенное мною за время подготовки, поэтому я воспользуюсь этим временем сейчас, чтобы наверстать не прочтенное в сериях манги. Сегодня у меня не было подработки, поэтому у меня было драгоценное свободное время для себя.

Примерно через час я догнал большую часть серии, которую хотел прочитать. Я подумал о том, чтобы поглядеть тот новый сериал, который рекомендовал Мару, и собирался нажать на кнопку поиска, когда мой палец остановился. В левом верхнем углу экрана я увидел время: 17:00.

Я подумал, что сейчас примерно то время, когда обычно начинаются приготовления к ужину, поэтому встал со своим смартфоном в руке. Обычно это была обязанность Аясэ-сан, но, поскольку завтра ей предстоит важный экзамен по современному японскому, ей нужно учиться как можно больше. Я направился в гостиную, и Аясэ-сан подняла голову.

— Ах, извини, уже пора, верно? Могу я сделать что-нибудь, что не займет много времени сегодня?

— Ничего страшного, я и сам могу кое-что приготовить. А ты продолжай учиться.

— Э? Серьезно??

Я попытался обнадеживающе улыбнуться, когда вошел на кухню, и Аясэ-сан немного расслабилась после того, как почти вскочила несколько мгновений назад.

— Сегодня мне не нужно беспокоиться о работе, так что не беспокойся обо мне. Продолжай и сосредоточься на учебе.

— … Спасибо, это действительно большая помощь. — В ее голосе был слабый след нерешительности, но она все же поблагодарила меня.

Нарасака-сан наблюдала за этим обменом любезностями, положив ладонь себе под подбородок, как детектив, анализирующий место преступления, и прищурившись, словно любопытная кошка.

— Как мило. У тебя прекрасная мужская аура, Асамура-кун.

— Какого персонажа ты сейчас отыгрываешь?

— Художественного критика!

— Я ничего не понял.

Поддерживая беседу, которая имела абсолютно нулевой логический смысл и не обменивалась какой-либо реальной информацией, я открыл сайт рецептов. Когда раньше я был один, я всегда готовил карри быстрого приготовления (такой растворимый, в пакетиках), но на всякий случай проверил содержимое нашей кухни на предмет наличия там такового карри. И я нашел там один пакетик, который я купил еще до того, как к нам присоединились Аясэ-сан и Акико-сан, с надписью «Extra spicy», написанной темно-красным цветом.

Поскольку они взяли на себя большую часть приготовления пищи с тех пор, как они переехали, количество блюд быстрого приготовления или блюд, которые можно приготовить в микроволновой печи в нашем доме резко сократилось. В принципе, я не знаю, насколько хорошо они справляются с острой пищей. Когда я вспомнил времена, когда они обе готовили, они никогда не использовали ничего острого. Они даже готовили блюда, которые скорее можно было назвать сладкими или же солеными, поэтому я сомневаюсь, что они смогут справиться со слишком большой остротой.

Конечно, это не было бы проблемой, если бы я мог просто спросить ее о ее предпочтениях. Однако, поскольку здесь находится Нарасака-сан, я не решался спросить ее прямо. Есть такая поговорка «Детский язык», которая используется, чтобы высмеять людей, которые не переносят острую пищу. Заявление о том, что вы умеете или не умеете справляться с остротой, имеет хороший шанс задеть чужую гордость, зависящую от их собственных способностей.

Так что никакого карри сегодня вечером. Вместо этого я буду полагаться на мудрость величайших домохозяек истории и воспользуюсь одним из величайших благ мира, Интернетом, чтобы найти другие рецепты.

— Хорошо, это должно сработать! —  Я определился с рецептом и начал работать над ним.

Спойлер: все закончилось неудачей. Не совсем так. Дело не только в успехе или неудаче. Я переоценил свои способности, которых практически не было. Для меня буквально каждый термин в рецепте был непонятен. Какая к черту мука для торта? Она чем-то отличается от пшеничной муки? Приправить по вкусу? Что это вообще такое? Приготовить плиту? Я даже не знаю, на сколько градусов нужно нагреть кастрюлю. Варить до готовности пять-десять минут? Серьезно? Насколько же неточен этот рецепт! Как узнать, когда блюдо будет готово?

Как я уже догадывался, мои базовые кулинарные знания были слишком низкими. Я даже не могу прочитать рецепт как следует. Мне кажется, этот рецепт намного сложнее, чем экзамен по современному японскому, с которым имеет дело Аясэ-сан. А пока я просто приготовлю рис. Даже я знаю, как мыть рис и помещать его в рисоварку. В худшем случае я могу подать вареный рис с цукудани^1 и несколько скрыть свою некомпетентность.

Я отложил тяжелую работу на потом и сосредоточился на том, что могу сделать. С такими мыслями я начал мыть рис. Конечно, я знаю, что в основном убегаю от реальности. Ах, холодная вода так приятна на ощупь.

После того, как я закончил, я установил рисоварку, и кто-то прошел на кухню.

— Асамура-куууун~

— Нарасака-сан? В холодильнике есть напитки, так что угощайтесь.

— Я пришла сюда, чтобы проверить тебя, Асамура-кун ~ Тебе не тяжело самому готовить?

— Ты где-то здесь установила камеры? — Я оглядел кухню.

— Я не слежу за тобой! Я только что поняла, что ты готовишь рис, поэтому подумала, что тебе, наверное, нелегко.

— Э-это… разве не нормально… сначала приготовить рис?

— Зависит от семьи. В моем случае мы сначала готовим гарнир, а все остальное в конце.

— Понятно… Но, честно говоря, признаться в этом довольно неловко.

Я смирился и все ей объяснил. А именно, что я посмотрел на рецепт и подумал, что, возможно, смогу его реализовать, но в конечном итоге оказался настолько глуп, что даже не понял большинства слов, написанных на нем … Да, объяснение заняло бы слишком много времени, поэтому вместо этого я сказал, что хочу начать с чего-то, что даже я смогу сделать. Нарасака-сан тихо пробормотал «Понятно», кивнув, а затем вернулся в гостиную.

— Эй, Саки, ты ведь сможешь справится с остальными задачками без меня, верно?

— Да, спасибо тебе.

— Отлично, тогда ты можешь сражаться в этой битве в одиночку! А я пока помогу Асамуре-куну готовить.

— А? Я имею в виду, конечно смогу, но … я не могу заставлять тебя заниматься этим.

— Не обращай на меня внимания. Пора Майе-чан показать свою женскую силу, уфуфуфуфу ~

— Понятно. Тогда жду от вас результата. — Аясэ-сан недоуменно взглянула на меня.

Конечно, на моем лице было такое же смущение.

— Отлично, пора научить новичка в кулинарии с какой стороны браться за сковородку! Я с нетерпением жду вашей тренировки сенсей!!

— А… Д-да.

Нарасака-сан закатала рукава еще сильнее, обнажая руки. Она подошла ко мне, полная уверенности и энергии, поэтому я мог только кивнуть. Обычно я должен просить совета, но у меня даже не хватало сил что-либо сказать.

— Тогда приступим. Какова твоя основная цель для приготовления блюда?

— Цель…? Я действительно не знаю, но мне нужно что-то, что позволит голове Аясэ-сан нормально работать во время завтрашнего экзамена. Так что что-нибудь с приличным содержанием питательных веществ и белков.

— Понятненько. Свинина в кисло-сладком соусе, наверное, будет лучшим выбором. Дай мне посмотреть … Ага, нашла. — Она открыла холодильник и достала свинину.

В голову пришел вопрос.

— Хм? А есть ли у нас там мясо для приготовления кисло-сладкой свинины? Разве для нее не используются такие куски типа дискет?

— Ага. Со стейками из свинины такое блюдо будет сделать несложно. Но и ребра тоже вполне подойдут. Их действительно используют во многих рецептах.

Когда я поискал рецепты этого блюда, я нашел много рецептов свинины в кисло-сладком соусе, в которых использовались ребрышки.

— Важно то, как нарезать такое мясо. — Нарасака-сан надула грудь, как учитель, обучающий своего ученика, но только в этот раз я не мог ничего сказать в ответ.

На самом деле кулинарные навыки Нарасаки-сан были безупречными. Она достала ингредиенты и приправы из холодильника, даже не взглянув на рецепт, невероятно быстро продемонстрировав большой прогресс. После этого она чистила мясо и ингредиенты, все время обучая меня каждому шагу.

Причина, по которой она могла научить такого новичка, как я, без проблем, заключается в том, что ее навык был отточен до автоматизма. Она показала мне из первых рук, что важно учитывать, чтобы я мог сделать это сам.

— Это просто безумие, Нарасака-сан. Ты почти как учитель по домоводству.

— Не мог бы ты придумать более крутой пример? Может быть, первоклассный повар, только что вернувшийся из Франции?

— Но это потеряло бы ту часть, что ты хороший учитель.

— Ах, да! — Нарасака-сан беззаботно рассмеялась.

— Но ты такой же потрясающий, Асамура-кун. Ты так быстро всему учишься. Это заставляет меня хотеть научить тебя еще большему.

— Я действительно думаю, что это из-за твоей способности преподавать … Кроме того, теперь, когда я думаю об этом, Аясэ-сан тоже отличный повар … Неужели я единственный человек в нашем учебном году, который не умеет готовить? — Мой голос был наполнен напряжением при мысли о том, что я наиболее беззащитен перед готовкой из всех. Учитывая, что размер выборки для теста составлял всего два человека, он не имеет большой статистической ценности, но шансы не равны нулю.

— Ахаха, я сомневаюсь, что это так~ Я знаю, что это прозвучит как скромное хвастовство, но я действительно думаю, что достаточно опытна в приготовлении пищи.

Мой слабый проблеск тревоги был поражен энергичным смехом Нарасаки-сан... Слава Богу. Я вздохнул с облегчением от возможности избежать серьезного урона моей гордости.

— У меня много младших братьев. Поскольку наши родители всегда работают, мне приходится заниматься домашними делами. Мама сегодня дома, поэтому я могу навестить Саки, но само по себе такое случается редко.

— Это напомнило мне, что ты также приходила сюда в прошлом месяце… Но только лишь один раз.

— Ага. Думаю, мой предел это один раз в месяц.

Только один свободный день в месяц должно быть ужасно трудным для старшеклассницы ее возраста. Не говоря уже об оценках. Она либо даже умнее Мару, либо трудолюбивее, чем ей кажется. Из-за ее высокого напряжения и энергии я всегда считал ее чудачкой, но, похоже, мне нужно пересмотреть это предположение.

— Послушай, Асамура-кун, действительно ли между тобой и Саки ничего не происходит? — неожиданно спросила она. Она закончила готовить ингредиенты для кисло-сладкой свинины и приготовила мисо для мисо-супа, все время обучая меня в процессе.

— Было бы плохо, если бы они были, правда?

— Я имею в виду, вы практически незнакомцы. Никакого кровного родства и все такое.

— Пока у нас есть связь в семейном реестре, это совершенно не нормально. Кроме того, почему тебе так любопытны мои отношения с Аясе-сан?

— Почему? … Это довольно сложный вопрос. Я просто почувствовала, что Саки изменилась.

— Разве это не твое впечатление о ней?

— Это правда? Как ты можешь иметь мнение, не имея личного впечатления о чем-либо?

— … Я думаю, ты права.

Она победила мой аргумент своими чувствами и эмоциями. Только люди со слабыми коммуникативными навыками вроде меня нуждаются в логической корректировке. Кому-то вроде Нарасаки-сан, вероятно, вообще не нужно приспосабливаться. Она просто работает интуицией и реагирует на разговор.

— Например, Саки в последнее время все больше использует парфюмерию. Ты знал об этом?

— Не имею ни малейшего представления о чем ты.

— Хвала Господу. Если бы ты это заметил, это было бы довольно мерзко.

— Разве ты можешь задавать мне такие вопросы с подвохом?

Я рад, что правильно ответил в первый раз. Конечно, я знаю девушек своего возраста, особенно ту, кто практически незнакомый мне человек, живущий в том же доме, что и я, но я бы не стал смотреть на нее все время, не говоря уже о том, чтобы замечать, как она пахнет.

— Итак, что ты можешь сказать мне о том, сколько духов она использует?

— Сейчас лето, да? Вы начинаете потеть, просто выходя на улицу, так что для нас, девочек, сейчас довольно непростой сезон. Поскольку мы не хотим неприятного запаха пота, мы наносим больше духов, используем много салфеток для пота и используем шампунь с более сильным запахом. Девочки многое делают… По крайней мере, те из нас, кто интересуется противоположным полом.

— Понятно…

— В прошлом году Саки просто использовала больше салфеток. С другой стороны, она никогда особо не потела, поэтому достаточно было использовать салфетки.

— Значит, ты говоришь, что в этом году она использует больше материалов.

— Верно! Как будто она использует все, что есть в ее распоряжении! На ее действия должно быть влияет тот, кто ей интересен! По крайней мере, я, частный детектив Майя-чан, пришла к такому выводу, основываясь на своей интуиции, Ватсон-кун!

— Хммм.

— Что ты имеешь в виду? Ты ничего не чувствуешь, когда слышишь, что такая милая девушка может быть к тебе неравнодушна?!

— Даже если ты так говоришь … я имею в виду, что это вполне имеет смысл, что она могла думать обо мне …

— Видишь! Я так и знала, что это было в романтическом смысле!

— Опять же, что процентов нет. — Я полностью отверг ее утверждения, прежде чем она успела еще больше разволноваться.  — Она живет с представителем противоположного пола, который до сих пор был для нее незнакомцем, поэтому, конечно же, она чувствовала свой запах. Она старается не чинить мне неприятностей.

Я был таким же. Когда здесь жили только я и мой старик, я мог без проблем ходить по квартире с растрепанными волосами, мешками под глазами и вонючей пижамой. Но этого больше не будет. Аясэ-сан и Акико-сан теперь живут здесь. Поскольку существует постоянная возможность быть увиденным этими двумя женщинами, у меня не хватает смелости показать себя с такой небрежной внешностью. Я сам недавно об этом думал.

— Хаа ~ я думаю в этом есть смысл~

— Ты бы чувствовала то же самое в ее положении, Нарасака-сан.

— Хм… Ааа. — Она надулась и взглянула на гостиную, но при виде чего-то у нее перехватило дыхание.

Она осторожно подтолкнула меня локтем к моей стороне и заговорила энергичным голосом.

— Ты только что видел это? Саки смотрит на нас.

— Аясэ-сан что? — Я сам посмотрел на гостиную.

Из-за этого мы с Аясэ встретились глазами. Ее рот на секунду открылся, и сразу же она отвела взгляд. Помимо этой странной реакции, ни ее выражение, ни цвет лица не изменились. Она просто снова посмотрела на справочник перед собой.

— Может, она только что слышала, как мы о ней говорили? Ваш голос довольно громкий, Нарасака-сан.

— А? Нет! Я полностью уверена, что это был взгляд ЛЮБВИ.

— Ага-ага, давайте оставим сплетни на другой раз. Даже такой приятный человек, как она, через некоторое время устанет от такого.

— Обидно, но она ВСЕГДА злится на меня, так что раздражать ее чуточку больше ничего особо и не изменит ~

— Тогда почему ты пытаешься ее еще больше раздражать?

Я действительно не понимаю таких «нормальных» отношений. Она неплохой человек, но иногда заходит слишком далеко. Пока я думал об этом, мисо-суп уже успел приготовиться, как и наша подготовка к ужину. Когда я посмотрел на время, было половина шестого, и рисоварка издала звук, сообщая, что рис готов.

— Хороший таааайминг. На этом и завершается кулинария Майи.  — Она сказала «Хороший тайминг» со странной интонацией, сняла с себя фартук Аясэ, который носила все это время, и направилась в гостиную.

— Учеба приостановлена. Пополните запасы питательных веществ, подполковник Саки. — сказала она, прыгая на спину Аясэ-сан и цепляясь за нее.

Аясэ-сан, должно быть, слушала музыку. Она вынула наушники и раздраженно заговорила.

— Почему ты присвоила мне это звание в конце? …Но спасибо. Мне жаль, что тебе пришлось помогать с ужином, хотя ты гость.

— Не беспокойся, не беспокойся. В любом случае, мне уже пора домой.

— Хм? Ты не собираешься остаться на ужин с нами?

— Мама сегодня заботится обо всем по дому, но я должна хотя бы поужинать с ними. Я хочу наслаждаться ее едой, когда могу. — Поскольку она может сказать это с улыбкой на лице, они должны быть были счастливой семьей.

Для кого-то вроде меня, который вырос, наблюдая, как мои родители постоянно ссорятся, она выглядела настолько ослепительно, что мне захотелось закрыть глаза. Она собрала свои вещи с солдатской скоростью и вышла из гостиной со словами «Еще увидимся ~». Когда она проходила мимо меня у входной двери, она улыбнулась и наклонилась, чтобы прошептать голосом, который мог слышать только я.

— Я дам тебе немного времени побыть наедине ~

— Опять же, это не …

— В любом случае, до свидания ~

Я попытался возразить, но мне не дали шанс сделать этого, и она просто вышла за дверь, помахав мне рукой. Я стоял у двери в оцепенении, глядя ей вслед. Аясэ-сан встала и подошла ко мне с вопросительным взглядом.

— Что случилось? Она рассказывала тебе что-нибудь странное?

— Нет, все хорошо. Это просто…

— Что именно?

— Я думаю, что она странная девушка.

— Хах ты повторяешься.

Она действительно со мной согласна? Честно говоря, это может быть первый раз, когда мы испытываем такое чувство единения с тех пор, как начали жить вместе.

***

— Ах, это так вкусно.

Было 19:00 часов. В конце концов, мы вдвоем снова оказались за ужином в одиночестве. Аясэ-сан засунула в рот кусок кисло-сладкой свинины, и ее глаза широко раскрылись. Вместо чистого счастья типа «черт возьми!», наполнившего мою грудь, я почувствовал облегчение больше всего на свете.

— Я рад что тебе понравилось.

— Мне кажется, вы неспроста выбрали кисло-сладкую свинину.

— … Ты без сомнения проницательна.

Думаю, тот, кто готовит каждый день, может уловить намерение, стоящее за выбором меню.

— Спасибо. Я действительно счастлива.

— Пожалуйста. При этом Нарасака-сан заслуживает самой большой благодарности.

— Майя сделала все это?

— Честно говоря, у меня получилось ей немного помочь. Она учила меня практически на каждом этапе пути, но она заставляла меня заботиться о главных частях… Я действительно чувствую, что у нее достаточно таланта, чтобы быть учителем.

— Совершенно верно. Если бы это была я, я бы просто все приготовила сама, если бы другой человек тупил или тормозил.

— Понятно. Я чувствую, что это был бы более безопасный выбор.

И все же Нарасака-сан не сломила свой образ учителя до конца. Я чувствую, что она была бы отличным учителем начальной школы или, учитывая ее оценки, даже преподавателем в высшем образовании. Я чувствовал тепло внутри, когда представлял, как Нарасака-сан с улыбкой заботится о детях.

— Как продвигается твоя учеба?

— Благодаря вашей помощи я решила все фиктивные экзаменационные вопросы Майи.

— Я рад это слышать.

— Когда я рассказала Маайе о моем методе изучения современного японского языка, она сказала: «Разве такие обходные пути в действительности не неэффективны?», понимаешь?

— Что ж, это наверняка один из наиболее трудоемких методов обучения.

Даже если вы не можете полностью понять текст перед вами, если вы понимаете его содержание на самом фундаментальном уровне, вы сможете разгадывать его. Однако такой способ решения проблем наиболее выгоден для тех, кто обладает фактическими знаниями, но он работает только в том случае, если есть определенный ответ на вопрос, который может понять большинство людей.

Любой тщательный, рациональный уровень мышления равносилен недостатку гибкости. Поскольку Аясэ-сан - такой человек, если она сталкивается с вопросами, на которые можно дать расплывчатые ответы, она, вероятно, автоматически замирает. Вот почему этот окольный радикальный подход был для нее единственным способом преуспеть в современном японском языке, не заставляя ее принимать расплывчатые ответы.

Ранее Аясэ-сан хвалила гибкость своего друга Нарасаки Майи-сан. Она объяснила это причиной, по которой она была такой популярной в классе. Говорят, что людей привлекают люди, которые им прямо противоположны. Это могло бы объяснить, почему Аясэ-сан так хорошо ладила с Нарасакой-сан. И дело не только в этом. Это также показывало, что она принимает разнообразие на ментальном уровне. Она не полагается на стереотипы, вместо этого у нее есть подход, позволяющий вести уместный разговор.

Я подумал, что это произошло из-за предрассудков, появившихся из-за ее отца, поскольку она видела, как он мысленно подавлял ее мать, но, вероятно, это еще не все. Все это - всего лишь мое собственное предположение. Я не могу подтвердить это у нее напрямую, так что это мои выводы как стороннего наблюдателя, так сказать.

Если бы я делал предположение, она похоже борется и сопротивляется: против крови своего отца, которого она не может уважать. Ход ее мыслей прочен, высечен в камне, который не допускает какой-либо неопределенности, а допускает только черное и белое, соглашается на все с ее собственной точки зрения, что приводит ее к этой склонности к желанию делать все самой.

Поэтому, чтобы сохранить суровую гибкость, она носит эту толстую броню … Конечно, это все лишь мои ничем не подкрепленные предположения.

— Не о чем беспокоиться. Все в порядке. Я должна быть в порядке к настоящему экзамену завтра.

— …Понятно.

Аясэ-сан ободряюще улыбнулась мне. Должно быть, она догадалась, почему я внезапно замолчал. Поскольку я не мог сейчас рассказать ей о своем мыслительном процессе, у меня не было особых доказательств чтобы это сделать.

— Я уверен, что ты справишься, Аясэ-сан.

— Спасибо, Асамура-кун. Как говорится, человек предлагает, а Бог располагает. — Аясэ-сан крепко сжала палочки для еды и поднесла ко рту еще немного свинины.

— Ммм… Вкуснятина!

Пока мы не закончили ужинать, она все благодарила меня и говорила, что еда просто замечательная.

Завтра ее судьбоносный экзамен. Сможет ли она добиться свободы на летних каникулах или ее будут сдерживать дополнительные занятия? Развязка приближается. Как ни странно, несмотря на то, что это вообще не было моей проблемой, мне казалось, что от этого события зависит моя собственная судьба. Но я сдержал эти высокомерные чувства и пожелал всего наилучшего своей сводной сестре.

— Сделай все, что в твоих силах, Аясэ-сан.

Примечание анлейта:

^1 Консервы, сваренные в соевом соусе.

Глава 6

Глава шестая.

21 июля (вторник)

Сегодня, должно быть, возникла серьезная проблема с гравитацией Земли. Поскольку время текло намного медленнее, чем обычно, я был в этом стопроцентно уверен. Если бы кто-то сказал мне, что это явление, изменяющее реальность, вызванное прогрессом научного уровня человечества, я мог бы им поверить и в результате стать защитником окружающей среды.

Уроки наконец закончились ровно после того, как я в отчаяние почувствовал, будто они никогда на сегодня не закончатся. Другими словами, настало время дополнительных экзаменов. Поскольку завтра была церемония окончания семестра, все, что мы обсуждали в классе, попадало мне в левое ухо и выходило из правого. Я даже не помню, о чем говорил с Мару во время перемены, не говоря уже о вкусе булочки, которую я ел. Я подавил желание немедленно спросить Аясэ-сан о ее результатах и остался один в классе, пока, наконец, не пришел в себя.

… Нет, это определенно слишком большое вмешательство. Я бы просто побеспокоил ее. За последние несколько дней я изо всех сил старался, чтобы Аясе-сан отлично справилась с этим экзаменом. При этом сразу же подбежать к ней, чтобы спросить о результатах, было плохим тоном. Я все равно встречусь с ней дома. Это ведь не то чтобы я мог увидеть ее только в школе, так что мне не нужно спешить.

— У меня ведь сегодня подработка, так что пора домой. — Когда моя голова немного успокоилась, я пробормотал эти слова будучи один в пустом классе.

Конечно, я нечасто разговариваю с собой так, но это было необходимо, чтобы меня перевели из этого класса. Чувствуя себя немного смущенным, я схватил сумку и покинул школу.

***

В конце концов, даже во время работы я не мог ни на чем сосредоточиться, что закончилось ужасно. Я делал ошибки на кассе, и я делал другие ошибки новичка, которых не случалось с тех пор, как я начал здесь работать. Прошло много времени с тех пор, как мне в последний раз приходилось извиняться перед покупателем.

— Младший-кун, ты в порядке?

— …Наверное. Я, пожалуй, на сегодня закончу и пойду домой.

Даже когда Ёмиури-семпай позвала меня со слабым проблеском беспокойства в голосе, я ответил кратко, не более того. Конечно, я знал, что мне нужно быть немного осторожнее, когда я буду ехать домой на велосипеде, но я добрался до дома благополучно. Несмотря на это, я обнаружил, что крутил педали сильнее, почти так, будто пытался добраться домой как можно быстрее. Интересно, почему? Я даже не особо интересовался собственными результатами экзамена.

С этими мыслями я прибыл в жилой комплекс, поднялся на лифте и направился к своему дому.

*Крэк!*

Когда я дернул дверную ручку, мне показалось, что мои плечи вот-вот дернутся, и до ушей донесся глухой звук. Дверь, которую следовало открыть, не сдвинулась ни на дюйм, замок не позволил мне открыть ее.

«Странно», — подумал я.

Когда я возвращался с работы неполный рабочий день, Аясэ-сан оставляла входную дверь открытой. Она всегда говорила мне держать ключ при себе, чтобы помочь предотвратить преступление, но у входа в этот комплекс уже был автоматический замок, что делало почти невозможным вход для тех, у кого нет разрешения, и это будет просто раздражать обе стороны, если бы мне пришлось позвонить в звонок, потому что я забыл ключи или потерял их. Мы оба согласились, что так будет намного эффективнее.

В конце концов, казалось, что она просто была внимательна ко мне, а не заставляла меня не забывать брать ключ, чтобы отпереть дверь после тяжелой смены на работе… но это могло быть только моим воображением. Так или иначе, дверь была заперта, поэтому я вынул ключ и отпер ее. Вроде как работает сам замок.

— Я вернулся… Аясэ-сан? — Я окликнул ее, войдя внутрь.

Внутри квартиры было темно как ночью. Я включил свет и пошел по коридору в гостиную. Пока я не зажег там свет, тоже было темно. Я не мог заметить никого, кроме себя. Когда я заглянул на кухню, не было никаких следов того, что кто-то ужинал, не говоря уже о готовке ужина. Я предположил, что она, возможно, спит, поэтому пошел в ее комнату, но дверь была закрыта, поэтому я не смог там проверить.

Когда я проверил полку для обуви у входа, ее туфель нигде не было. Конечно, как в случае с Акико-сан или моим стариком, это означало, что сейчас дома я был совершенно один. Когда я посмотрел на часы, была уже половина десятого. Ни разу Аясэ-сан не задерживалась так поздно.

Я почувствовал, как по спине пробежал холодок. Что, если бы ее экзамены были настолько ужасными, что она переживала шок? Может быть, это из-за какого-то романтического фильма с трагическим финалом, который я недавно смотрел, но я сразу же подумал о самом худшем из возможных выводов. Я хотел верить, что она хотя бы в безопасности. Однако ее стоическая личность могла даже представлять опасность для ее собственного благополучия. Причина, по которой я был неспокоен весь день, желая узнать, как прошли ее экзамены, вероятно, была связана с этим чувством.

Тщательный и почти патологический рациональный мыслительный процесс. Ненавидя свой нрав, она хочет поддерживать гибкость до уровня, на котором она становится ненормальной. Такое самоотречение определенно вредно. С ее точки мировоззрения и метода ведения дел, полагаться на Нарасаку-сан или меня в своем обучении не могло идти и речи. Итак, что произойдет, если после того, как она настолько позволила себе выйти за рамки привычного мышления, результаты экзамена будут недостаточно хорошими?

— !..

Прежде чем я даже подумал о том, что делаю, я уже отправил ей сообщение LINE.

«Где ты сейчас?»

Конечно, эти слова были в высшей степени нелепыми. Чтобы гарантировать нормальные семейные отношения с Аясэ-сан, я никогда не хотел бы использовать эти слова. Но в этой ситуации эти слова были единственными, на что я мог положиться, как бы сильно я их ни ненавидел. Я не хочу ни о чем сожалеть, так что даже если я смущаюсь, это нормально.

Пять секунд, десять секунд, пятнадцать секунд, а затем одна минута. Она даже не прочитала сообщение. На моем экране LINE никаких изменений не было.

Так не пойдет. Я не могу ждать. Я не могу сидеть на месте. Я бросился ко входу, надел ботинки, распахнул дверь с силой, которой от себя не ожидал, и выскочил в коридор. Я нажал кнопку вызова лифта, который находился на первом этаже, и стал ждать. *Топ! Топ! Топ!* Я обнаружил, что неосознанно топаю ногой по земле. Мне стало смешно от того, как я нервничал. Чем дольше лифт поднимался на мой этаж, тем быстрее я топал ногой по земле.

Я знаю, что на меня просто повлияло слишком много прочитанных мною романов, и я смотрел слишком много фильмов. В наши дни молодых людей высмеивают за такие вещи, как «опьянение от смутного героизма». На самом деле таких трагических событий практически не бывает. Однако верно и то, что около 200 старшеклассников каждый год решают покончить с собой. Безответственные, не связанные друг с другом люди будут сомневаться в причинах этого, но для самого человека этого может быть достаточно, чтобы отказаться от своей жизни.

Это «всего» 200 из более чем трех миллионов старшеклассников. Ничего, кроме небольшой доли в лучшем случае. Но если так подумать, действительно ли Аясэ-сан принадлежит к большинству? Да без сомнений - нет. Может быть, я так себя чувствую, потому что у меня почти нет опыта общения с незнакомцами, но ее личность и ее действия кажутся другими. До такой степени, что пополнить ряды тех 200 человек было бы не слишком нереально.

*Динь!*

Обычный звук вырвал меня из панических мыслей. Лифт прибыл. Дверь открылась, и, когда я собирался ворваться внутрь, я чуть не наткнулся на человека, выходившего оттуда.

— Вооу.

— Ах…

Мы оба пытались увернуться друг от друга, поэтому в итоге взяли дистанцию в странной позе. Другой человек прошел обратно в лифт, и я сделал единственный доступный мне маневр и тоже вошел внутрь. В конце концов, мы оба оказались в лифте. Мы оба зафиксировали свои позы, и когда мы подтвердили взглядами личность друг друга, наши рты открылись в шоке.

— Эм… Аясэ… сан?

— Асамура-кун? Куда это ты собрался в такое время?

В глубине лифта стояла старшеклассница, в одной руке державшая студенческую сумку, а в другой – пакет из магазина, будучи все еще в школьной форме. Эта девушка, Аясэ-сан, смотрела на меня широко раскрытыми глазами.

— Ах, ну, ну, знаешь, как бы мне это сказать?

Слова не хотели вылетать из моего рта. Я не мог сказать ей, что на меня повлиял фильм, который заставил меня вести себя как героя, и бежать спасать ее. Все, что я слышал, это звук закрывающейся двери лифта, как будто лифт смеялся надо мной.

Правильно, точно так же, как холодная и сухая Аясэ-сан передо мной - не персонаж младшей сестры из какого-то вымышленного мира, инциденты, которые происходят в реальности, чаще всего едва ли можно даже рассматривать, поэтому «Романтическая сцена», в которой герой бежит спасать героиню, никогда не случится в этом мире. Эту реальность предлагали не на верхнем этаже высотного здания с прекрасным видом или на небольшом холме с красивым ночным пейзажем, а скорее в унылой внутренней части лифта в доме, в которой мы оба жили.

— Тебя не было дома, и я не смог с тобой связаться. Я думал, что экзамены были настолько ужасными, что ты где-то сидишь, грустишь и тихонько плачешь…  — Я тщательно подбирал слова.

Признаться, что я волновался, что ее жизнь была в опасности, заставило бы меня смущаться на всю оставшуюся жизнь.

— Ахаха, значит, я заставила тебя волноваться. Я сожалею об этом. — Аясэ-сан слегка усмехнулась и извинилась.

А затем она слегка опустила лицо.

— Экзамены, да? Что ж, честно говоря… Думаю, результаты были не такими уж хорошими.

— Хм?

Так вот почему она отсутствовала так долго? Когда я начал так думать, Аясэ-сан отложила сумку для покупок, открыла студенческую сумку и взяла один лист бумаги - 94 балла. Если я правильно помню, то нужно было набрать минимум 80 баллов.

— Но ты ведь прошла! Не пугай меня так.

— У тебя было 96 баллов, верно? Я не смогла выиграть, поэтому немного расстроена.

— Так вот что ты имеешь в виду под плохими результатами? Ну блииин.

Аясэ-сан надула щеки от раздражения, но я только вздохнул с облегчением. Тем не менее, она хотела побить мои показатели по предмету, в котором она была явно в невыгодном положении. Стоическое отношение Аясэ-сан на самом деле нечто иное.

— Прости, что заставила тебя волноваться. я ходила по магазинам... в другой магазин, чем обычно. — Она подняла сумку с покупками, которую поставила на пол, демонстрируя ее.

На нем был изображен логотип универмага в Сибуя.

— Ты дошла до универмага?

— Ага. У них была распродажа некоторых высококачественных ингредиентов, дешевле, чем в супермаркете. Не волнуйся, даже если я куплю более дешевую еду, качество не пострадает.

— Я не ожидал от тебя меньшего.

— В конце концов, я временная домохозяйка, так что это меньшее, что я могу сделать.

— Довольно странно это называть.

— Я подумала, что это может быть лучшее название для того, на что это похоже. Я не планирую заниматься только работой по дому до конца своих дней, но сейчас я в основном выполняю работу домохозяйки.

— Ну в этом есть смысл, да.

При этом я никогда не думал, что услышу, как Аясэ-сан использует именно этот термин. Это похоже на то, как будто я разговаривал с Ёмиури-семпай, поэтому я предпочел бы какое-то другое слово. Опять же, даже если я морально подготовлен, с семпаем все равно трудно разговаривать.

— Но почему ты вообще пошла в универмаг? Ты пыталась отметить, насколько хорошо ты сдала экзамен?

— 50 баллов. Ты правильно понял лишь половину.

— Итак, каков был бы правильный ответ?

— Это мой способ поблагодарить тебя, Асамура-кун… Такая формулировка может показаться тебе снисходительной, но я хотела быть честной на этот раз — Аясэ-сан отвела взгляд.

— Я не сделал ничего, что заслуживает благодарности. Это было просто частью нашего обмена. На самом деле я не смог исполнить ни одной части твоего желания.

— Только на этом экзамене ты очень много для меня сделал. Ты нашел эту лофи-музыку, ты помог мне найти способ изучить мои проблемы с современным японским. Ты даже вчера приготовил ужин.

— В течение последнего месяца ты готовила для меня еду практически каждый день, так что я не думаю, что я вообще хоть что-нибудь наверстал.

— Я сказала тебе, что я больше придерживаюсь принципа брать и отдавать. Известный банковский служащий сказал, что он должен отплатить за любую услугу вдвойне, не так ли?

— Разве это не использовалось в контексте мести?

— Единственная разница между позитивным восприятием и негативным. В конце концов, да возможно это месть. Я хочу, чтобы ты сегодня насладился чем-нибудь действительно вкусным.

— Аясэ-сан…

Она действительно прямолинейная. С моей точки зрения, мне нужно было бы придумать еще больше, чтобы действительно отплатить ей за все, что она сделала. Но вместо этого Аясэ-сан пытается отплатить мне. Сколько мне еще нужно сделать, чтобы положить конец бесконечным самопожертвованиям моей сводной сестры и заставить ее принять что-то от своего старшего брата? Конечно, с точки зрения старшего брата с настоящей младшей сестрой, которая постоянно его беспокоит, это может быть проблемой, но это то, что есть.

Пока я думал про себя, Аясэ-сан заговорила, ее тон снизился по сравнению с тем, что было раньше.

— Или… ты не будешь полагаться на других людей, если они не твои старшие сэмпаи?

— Хм? — Я был вынужден ответить ошеломленным голосом, не в силах обработать только что услышанные слова.

Конечно, когда я услышал слово «старший сэмпай», мне пришло в голову только одно имя: Йомиури Сиори, мой сэмпай подработке.

…Хм? Интересно, почему. Что-то туманное, вроде мрачного чувства, начало подниматься из глубины моего сердца. Я действительно не понимаю почему, но просто глядя на выражение лица Аясэ-сан, я почувствовал неловкость.

— Ёмиури-семпай? Зачем тебе сейчас упоминать ее?

— Это человек, которому ты доверяешь свою спину, Асамура-кун. Насколько я знаю, она единственная.

— Я имею в виду, что у нас на работе много совместных смен.

Чем больше я говорил, тем суше становилось мое горло. Хотя я говорил только правду, мне казалось, что я лгу. Я покачал головой. О чем я думаю? Это какой-то побочный эффект от беспокойства за Аясэ-сан? Мое сердце тяжело бьется. На секунду мне в голову пришла еще одна глупая мысль. Может быть, я герой фильма, который вот-вот умрет. Я знаю, что мое душевное состояние беспомощно.

— Ты можешь положиться на меня. Также как ты полагаешься на этого человека на работе. Ты можешь положиться на меня в домашних делах. Как насчет того, чтобы посчитать это эгоистичной просьбой своей младшей сестры? — Аясэ-сан настороженно склонила голову, как будто она действительно была младшей сестренкой.

Я был потрясен, увидев такой дьявольский жест, исходящий от нее, но мысль о том, что эта просьба является более альтруистической, чем что-либо еще, заставила меня иронично улыбнуться самому себе. Но, как старший брат, я должен уступить именно здесь.

— Итак, на сегодня, если я честно приму приготовление пищи, все будет правильно?

— Ага, я была бы счастлива, если бы ты это сделал. — сказала Аясе-сан, удовлетворенно кивнув.

Я лично думаю, что это немного странно проявлять щедрость и при этом радоваться положительному отклику. Но это реальность, а не какая-то история, поэтому причина и следствие не так четко изображены. Наши намерения не выражаются открыто в текстовом пузыре в какой-нибудь манге. Подобно тому, как искусственные чувство несоответствия — именно то, что делает все это реальностью. Ты сам чувствуешь себя реальностью.

[П/П: Дихотомия – это разделение на две части.]

— … Как долго мы будем здесь стоять?

— Я точно не знаю. Я рада, что никто не вызвал лифт.

Лифт все время оставался в одном и том же положении, создавая впечатление, будто мы пытаемся разыграть кого-то другого. Напомнив об этой нелепой и секретной ситуации, в которой мы сейчас оказались, мы оба засмеялись и сумели вырваться из наших ограничений одним нажатием кнопки. То, что мы не поссорились, только подчеркивало реальность, в которой мы жили.

Мы вошли в наш дом, и пока Аясэ-сан начала готовить ужин, у меня в голове возник еще один вопрос.

— Это напоминает мне, что я хотел спросить еще об одном.

— Что это?

— Я отправил тебе сообщение LINE. Почему ты не ответила?

— Ах, это. — Аясэ-сан заговорила так, будто в этом не было ничего особенного, доставая свой смартфон.

Вроде разрядился. Экран оставался пустым даже после того, как она нажимала на нем кнопки.

— Я пристрастился к лофи-хип-хоп музыке после того, как послушала ее во время учебы. И она очень часто сажает мою батарею, поэтому несколько раз у моего телефона просто кончался заряд.

— Аа… вот почему.

Как и ожидалось, реальность скучна. И всеже даже слишком уныла.

***

Если бы я был действительно спокоен тогда, я бы понял ту ложь, которую она мне сказала, и причину ощущения дискомфорта, которое меня мучило. Я думаю, причина того, что мой мыслительный процесс полностью остановился, заключалась в том, что он был перезаписан с чувством облегчения.

Позже той ночью, прямо перед тем, как я заснул, это сомнение пришло мне в голову, но поскольку я уже упустил возможность спросить, истина, которую я должен был узнать, погрузилась все глубже в вечную бездну. Думаю, единственный способ найти ответ - это прочитать дневник Аясэ-сан.

Универмаг в Сибуя находится дальше, чем ближайший супермаркет. Но даже с учетом этого, разве для нее не слишком поздно вернуться домой в 21:30?

Глава 7

22 июля (среда)

Большое кучево-дождевое облако заполнило небо, как будто оно пыталось скрыть самые высокие здания Сибуи. За этими белыми облаками было голубое небо, похожее на синий экран компьютера. Лето уже началось, объявив об окончании первого семестра в Старшей Школе Суйсей. Сегодня была церемония окончания семестра. Даже вялая атмосфера в классе сменилась волнением, пронизывающим воздух. Даже после резкого упрека учителя волнение не утихло.

— Хорошо, на этом урок завершен! Не сходите с ума во время летних каникул, поняли?

С этими словами в класс ворвались летние каникулы. Учителя недоверчиво покачали головами, но никто даже не смотрел на них.

— Я пойду первым. — сказал я Мару и встал со своего места.

— Эй, почему ты так спешишь?

— Потому что сразу после церемонии у меня есть подработка.

— Сразу после? Еще даже вечер не наступил. — Мару удивленно открыл глаза.

— Я получил смену на час раньше. Уволился ветеран сэмпай, поэтому они спросили, могу ли я прийти еще раньше.

— Звучит грубо.

— Вот почему я решил пойти домой пораньше и все подготовить.

— Ты такой прилежный парень! — Мару больше ни о чем не спрашивал, поэтому я быстро покинул класс.

На самом деле это всего лишь один час, поэтому может и не быть реальной причины так спешить, но всякий раз, когда вы делаете что-то в первый раз, всегда неизбежно происходят неожиданные вещи. Я действительно не хотел приходить поздно после того, как меня попросили перенести смену на пораньше. Однако, вопреки моим опасениям, я добрался до книжного магазина вовремя. Я переоделся в форму, зашел в магазин и кое-что понял.

Клиентов не было. Когда я проверил время, то увидел, что был здесь ровно на час раньше, чем раньше. Неужели атмосфера магазина так сильно меняется от небольшого изменения во времени? Когда я осмотрелся в магазине, я даже не увидел служащих, возвращавшихся с работы домой. Что, конечно, имело смысл, поскольку было еще не так поздно. Они только начнут приходить чуть позже.

— Ты сегодня довольно рано, Младший-кун.

Обернувшись, я увидел Ёмиури-семпай, идущую ко мне с поднятой рукой.

— Ах, сэмпай. Да, у меня сегодня смена раньше. Кроме того, я не ожидал увидеть тебя здесь.

— У моего факультета летние каникулы с понедельника ~

— Это похоже на то, что сделал бы университет.

— Однако один мой друг из универа все лето будет работать в лаборатории. На физическом факультете все довольно жестко.

— Другими словами, у тебя много свободного времени.

— Вот почему я здесь. Кстати, ты работаешь полный рабочий день во время летних каникул, Младший-кун?

— Ну, вроде того.

Услышав мой ответ, Ёмиури-семпай слабо улыбнулась.

У меня могут появится неправильные мысли, если ты продолжишь так мне улыбаться, не так ли?

— Ну, разве ты не увлечен своей работой. Твой сэмпай счастлива проводить с тобой больше времени, Младший-кун.

— Не дразни меня, пожалуйста.

— Нет нет нет. Я совсем не дразню вас ~ Я просто пытаюсь показать, как я счастлива, что у меня есть такой честный товарищ-коллега, с которым я могу проводить время на работе. Что ж, ты, возможно, был занят, залитый потом своей юности, вместе со своей милой сестренкой.

Значит, ты все-таки дразнишь меня.

— Ты понял меня, да? — Она высунула язык с ухмылкой, которая напоминала образ одной из тех дьявольских дразнящих героинь в художественных произведениях, но как только ее сэмпай позвал ее к кассе, она сделала лицо, больше похожее на измученную офисную леди.

Конечно, я никогда не видел уставшей офисной леди вне художественной литературы, поэтому не могу этого с точностью утверждать. Но теперь, когда Ёмиури-семпай упомянула об этом, это первые длинные школьные каникулы, которые я проведу с Аясэ-сан. Поскольку мы учимся в разных классах школы, мы почти не видимся. Единственное отличие было в наших занятиях перед спортивным фестивалем. Однако в эти летние каникулы мы оба большую часть времени будем дома, так что мы действительно можем видеться чаще.

Нет, наверное, нет, так как у меня еще есть работа. Я заполнил свой календарь большим количеством рабочих дней. По сути, именно я уменьшал наши шансы на встречу и планировал проводить меньше времени дома.

Конечно, я не так сильно хочу проводить с ней время, ясно? Думаю, все все понимают?

Я покачал головой, чтобы избавиться от этих мыслей, и перешел в рабочий режим. Для начала мне нужно позаботиться об организации полок и размещении новых выпусков.

Через несколько минут моя спина уже орала в агонии. Работа в книжном магазине действительно может повлиять на ваши бедра и спину, что только усугубляется, когда вам приходится поднимать тяжелые книги, носить их куда-то или класть на полки, сидя на корточках.

Я глубоко вздохнул, протягивая обе руки. При этом я услышал треск в спине. Пока я немного растягивал плечи, краем глаза я заметил, как знакомые яркие волосы шевелятся. Я сразу же посмотрел туда и увидел девушку в знакомой одежде, которая вошла в магазин. То есть…

— Эй. Асамура-кун, если ты устал, то ты можешь сделать перерыв.

Когда я обернулся, меня поприветствовал менеджер магазина.

— Эм… человек, который только что вошел…

Менеджер магазина проследила за моим взглядом и кивнула.

— Да, у нее здесь собеседование по поводу работы на неполный рабочий день. В конце концов, у нас не хватало персонала, так что это отличные новости. Она старшеклассница, и ищет подработку на летние каникулы.

— Ах да, я думаю, она ходит в ту же школу, что и ты, Асамура-кун.

Я уже почти не слушал, как менеджер магазина продолжает болтать.

— Как ее зовут?

Но я сразу услышал ответ на свой рефлекторный вопрос.

— Ее зовут Аясэ Саки.

Глава 7.1 - Эпилог. Дневник Аясэ Саки

16 июля (четверг)

Всё очень плохо. Я совсем не была уверена в том, что у меня получится сдать современный японский язык, и не могла себе представить, что с ним у меня возникнут такие серьёзные проблемы. Я просто не могу ответить на все вопросы, которые связаны с содержанием. Конечно, я не хотела оставлять эту проблему без внимания и пустить на самотёк, но и именно по этой причине я заранее купила много справочной литературы и начала готовится по ним, а когда начался настоящий экзамен, то я не знала, что мне делать.

Наверное, причиной тому послужило то, что я сосредотачиваюсь не на тех проблемах. Как сказал мне Асамура, я должна разгадать настоящий смысл текста, когда я сталкиваюсь с вопросами, ответы на которые я не понимаю, и тогда у меня получится ответить на них, но даже с его помощью мне до сих пор непонятны вопросы, в которых спрашивается о чувствах героев. Когда они говорят размытыми фразами, я вообще не могу уловить их суть, что они хотели этим сказать. Как по мне, они просто должны быть честными друг с другом и заявить о своих настоящих чувствах. Если они продолжат скрывать их дальше, то невозможно раскрыть свои любовные чувства к другому человеку… Впрочем, я и так понимаю, что это всего лишь мой «извращённый» образ мышления.

Однако Асамура и правду меня выручил. Я была готова сдаться, но, кажется, я нашла маленький лучик надежды. Спасибо тебе.

17 июля (пятница)

Этот «lofi hip-hop», который мне посоветовал Асамура, просто великолепен. Шум дождя, бьющегося по окну, и правда меня успокаивал. К слову, мне и правда нравился звук дождя. Может, мне лучше всего получается сосредоточиться именно в дождливые дни? Я даже подумать не могла, что такой жанр музыки довольно популярен за рубежом. Я должна поблагодарить Асамуру за то, что он очень здорово мне помог.

Беда. Я настолько сосредоточилась, что совершенно потеряла ход времени. Совсем скоро наступит утро, и мне нужно уже подготовить постель ко сну, чтобы хотя бы немного поспать. Я прекрасно понимаю, что недосып не только помешает мне как следует подготовиться к пересдаче, но и навредит моему здоровью. Тем не менее, я была удивлена, что у меня получилось настолько сконцентрироваться на подготовке к пересдаче. Всему виной, должно быть, послужила такая музыка, что было довольно странно.

Когда я уже легла в постель, в моей голове начали проноситься безумные мысли. Мне нужно было дать себе немного отдохнуть, но они продолжали дрейфовать, словно им не было конца. Та, кто порекомендовал Асамуре такую музыку, должна быть, была очаровательной старшей на его работе?.. И я не могу понять, почему я вдруг написала про неё. Совсем.

18 июля (суббота)

Я понимаю, что это звучит странно, но чего не понимаю — почему я собираюсь написать об этом в своём дневнике. В этом даже нет никакого смысла. В том, что я сейчас собираюсь написать, не несёт в себе никакой пользы, но я всё же напишу об этом. Неужели, если написать о своих чувствах в дневнике, настолько непередаваемое чувство?

Асамура поздно вернулся домой. Так как его работа сегодня заканчивалась в девять часов вечера, обычно он возвращается домой в полдесятого или ближе к десяти, однако на часах уже было пол-одиннадцатого, а его всё ещё не было дома. Когда я пошла на кухню, чтобы налить себе попить, я спросила об этом отца Асамуру, Таити-сана, и свою маму. Только в исключительных случаях они оба были дома, смотрели телевизор и разговаривали друг с другом. Мне не хотелось тревожить их после того, как они оба наслаждались этими часами, как супружеская пара, но я всё же хотела поинтересоваться у них по поводу Асамуры, поэтому я спросила у них. «Разве он не опаздывает? С ним нечего не случиться?» — спросила я их, и получила от них такой ответ, — «Юта смотрит фильм со коллегой по работе».

«С коллегой по работе». Я об этом не знала. То есть, я понимаю, что у него не было никаких причин сообщать об этом мне. Если он решил развеяться в такое позднее время, то не удивительно, почему он уведомил об этом своего отца, а ожидать того, что он сообщит об этом мне, было эгоистичной просьбой с моей стороны. Всё же у Асамуры могут быть отношения с другой девушкой, о которых я ничего не знаю. Нет ничего странного, если он проводит время даже с двумя. Должно быть, это она? Его прекрасная «старшая» по работе, которая порекомендовала ему эту музыку? Если это правда, то её рекомендация мне очень помогла, чему я была ей благодарна.

Лучше забудьте про то, что я записала. Записать — это совсем не то, что думать на самом деле. Слова обладают весом, и такое слово, которое наиболее близкое к моем настоящим чувствам, — ненависть. Однако я вовсе не испытываю ненависть к той девушке, которую я даже не знаю. Это намного хуже. Я вообще ничего не знаю об этой девушке, но всё равно выливаю свои негативные эмоции, которые адресованы в её сторону, на лист бумаги. Я ненавижу себя за это.

Я будто нахожусь в безвыходной ситуации. Я решила встретить Асамуру, когда он придёт домой, и поэтому пошла заниматься в гостиную, а не у себя в комнате. Даже когда родители легли спать, я продолжала заниматься.

P.S. на следующий день: У меня не вышло — я заснула. Возможно, причиной тому послужило то, что я поздно легла спать прошлой ночью, проспав до полудня. Я даже не проснулась, когда Асамура открыл входную дверь, и продолжила спать. У меня не получилось встретить его.

Кстати, когда я проснулась, меня кто-то укрыл полотенцем. Наверное, это был он? Когда я подумала об этом, все негативные чувства и эмоции, которые я испытывала вчера, начали понемногу развеиваться. И почему они пропали? Я сама толком не понимаю. Но что это было?

19 июля (воскресенье)

Так вот она какая, если судить по рассказам, прекрасная «старшая» с его работы. Должна признать, что красавицей её не просто так называют. Я наведалась в книжный магазин, где работал Асамура, потому что мне нужны были справочники и несколько книг для подготовки к пересдаче, на совершенно подсознательном уровне. Мне казалось, что он слишком внимательно отнёсся к моей проблеме, и потому мне как следует нужно об этом поразмыслить.

Ёмиури Сиори*. Безусловно, это очаровательное имя. Она любит книги; книги любят её; её любят люди, которым нравятся книги. Она училась в университете, но для меня она казалась взрослее своего возраста. Такая детская игривость вместе с женственным обаянием, которое можно увидеть у взрослых людей, очень подходила к её лицу. Асамура выглядел очень радостным, когда находился рядом с ней. Тогда я подумала, что они очень здорово смотрятся вместе. Асамура был бы рад тому, если бы остался с ней наедине. *На японском — «読売 栞» (Ёмиури Сиори). «読[む]» (Ёму) — читать; «売[る]» (Уру) — продавать; «栞» (Сиори) — книжная закладка, но и также является именем. Если смотреть с другой точки зрения, то «読売» из «読売新聞» (Ёмиури Симбун) — это название общеизвестной газеты в Японии.

Если вспомнить, то в том магазине я также увидела плакат, в котором говорилось о наборе нового персонала на неполный рабочий день. Работа в книжном магазине?.. Это определённо та работа, за которую не платят огромные деньги, но я была бы не против поработать в книжном магазине. Однако была одна проблема, о которой я задумалась — я не думаю, что этому решению обрадуется Асамура, потому что, как его сводная младшая сестра, я решила пройти собеседование в том же месте, где работает он. Я не могу так поступить.

Постойте. Стоп-стоп-стоп. Я сейчас не могу думать ни о чём другом, помимо пересдачи. Сперва мне нужно сдать экзамен. Соберись, Аясэ Саки!

20 июля (понедельник)

Последний день перед пересдачей. Я очень благодарна Асамуре и Мае за помощь. Сегодня я лягу спать пораньше, чтобы проснуться с новыми силами, поэтому сейчас я буду кратка.

Кисло-сладкая свинина была восхитительна. Спасибо вам двоим.

21 июля (вторник)

Я сдала! Вчера я совершенно не была уверена, что у меня получится, но когда я узнала результаты, то сейчас мне стало намного легче. Такое ощущение, будто бы кто-то открыл мою клетку, и поэтому мне стало намного легче отвечать на вопросы на экзамене. Всё благодаря Асамуре. Ну и Мае, конечно же. А теперь я могу делать всё что угодно в эти летние каникулы — я могу найти работу, чтобы заработать себе деньги.

Перед тем как прийти домой, я решила пойти в Сибую: мне захотелось ещё раз посмотреть на плакат по набору персонала, который висел в книжном магазине, где работал Асамура. Самого его я нигде не видела. Возможно, он сейчас работал не в зале, и так как я вовсе не хотела с ним столкнуться, я старалась держаться подальше от кассы, чтобы кассир не обращал на меня внимание. Всё же мне не хотелось, чтобы он подумал, что я слежу за ним.

Я по периметру обошла весь зал и увидела плакат, но стоило мне к нему подойти, как ко мне подошёл человек, который, судя по всему, управлял этим магазином. Он спросил меня: «Вы хотите устроиться на неполный рабочий день?» У меня разве на лице было написано? Я даже не придала этому значения, что выражение моего лица говорит ровно о том, о чём я думаю.

Без лишних сомнений я ответила: «Да». Теперь пути назад не было. Мне сказали прийти на следующий день на собеседование и принести своё портфолио. Так как я никогда раньше не проходила собеседования, я решила, что мне не помешала бы практика, и потому я пошла в караоке. Конечно же, я могла бы спокойно подготовиться и дома, но, представив себе, что дома вместе со мной находится Асамура, мне стало бы стыдно: если бы кто-то услышал, что я практикуюсь для собеседования, я бы, наверное, провалилась сквозь землю.

Я бы не смогла нормально объяснить Асамуре, почему меня вдруг заинтересовала работа в том же книжном магазине, в котором работает он. Я даже не знаю, что ему ответить. Пожалуйста, только не спрашивай меня об этом.

В своём смартфоне, в интернете, я нашла стандартные вопросы и начала на них отвечать. За этим занятием меня пару раз заставал сотрудник караоке-бара, но мне больше всего было стыдно из-за того, что я не использую это помещение по своему назначению. Так как он был мне совершенно не знаком, я не придавала этому особого значения.

Прости меня, Асамура, что из-за меня тебе пришлось волноваться. Я изначально понимала, что сегодня приду домой позднее обычного, и потому хотела связаться с тобой раньше, но для начала мне нужно было придумать причину, почему я задержалась. «Я ходила в книжный магазин, в котором ты работаешь, и готовилась к завтрашнему собеседованию». Такое я бы ни за что не сказала ему. Я понимала, что рано или поздно мне придётся столкнуться с этим непонятным и туманным чувством внутри себя, однако, по крайней мере, сегодня я решила угостить Асамуру отличным ужином.

Раз уж я оказалась в Сибуе, то решила заглянуть в универмаг. В нём я увидела дорогие, но очень хорошие продукты со скидкой, и подумала купить их, не выходя за рамки своих финансов, и считала, что из них можно приготовить что-нибудь вкусное. А если бы ничего бы не получилось, то… могу только признать свою ошибку. К тому же я воспользовалась этим походом в универмаг в качестве оправдания тому, почему я поздно вернулась домой, однако он спросил меня, почему я не ответила на его сообщение. Тогда я просто придумала простую отговорку, что у моего смартфона села батарея. Если так подумать, то это была довольно безобидная ложь.

Всё же Асамура очень за меня переживал. Наверное, я впервые вижу его таким. Когда двери лифта закрылись, мы остались наедине в маленьком замкнутом пространстве. Только мы вдвоём. Мы говорили долго. Лифт в жилом доме — такой же обычный, как и в других жилых домах, но я всё равно нервничала, находясь с ним слишком близко. По крайней мере, я надеюсь, он не заметил, что от меня пахнет потом, потому что я очень сильно нервничала.

Я придумывала разные оправдания и рада, что он в них верил, но чем больше я врала ему, тем сильнее кололо моё сердце. Неужели я веду себя как одна из героинь в романах? С их мрачными и туманными чувствами внутри. Я не могу себя заставить рассказать о них Асамуре. Я скрываю их в глубине своей души, закрываю крышкой, завязываю цепью из лжи и зарываю в самые дальние участки моего сознания, даже если в этом не было никакого смысла. Если бы я так просто могла понять свои чувства, подстроиться под них и избежать любого заблуждения, я бы, возможно, смогла выйти из этой ситуации.

Мне страшно. Страшно от того, что я сейчас чувствую, и я постепенно начинаю понимать, что со мной происходит и что я постоянно думаю об Асамуре. Я начинаю понимать, что без этого простого слова не могу никак избавиться, когда пишу о своих чувствах в своём дневнике. Какая же ирония — я и вправду становлюсь похожа на героинь из романов.

22 июля (среда)

У меня получилось облажаться. Нужно было подумать об этом дважды. Я даже не ожидала, что меня так быстро примут в сотрудники книжного магазина на неполный рабочий день. К тому же, я пришла ровно тогда, когда Асамура был на работе, и сразу же ушла из магазина в надежде, что он меня не заметит. Интересно, мне удалось уйти из магазине незамеченной им?

Нет уж, сейчас я просто стараюсь выиграть немного времени, но я не могу убегать вечно. Я должна рассказать ему о том, что я нашла работу в том же магазине, в котором работает он, но… но я боюсь сказать ему. Мне страшно, но и в то же время я чувствую себя намного легче. Я понимаю, откуда у меня появилось такое облегчение. Теперь я могу узнать настоящую причину появления в моём сердце странных чувств — от Асамуры, которого я знаю и от отношений, которые он построил вместе с Ёмиури. Я не могу узнать о них, но если мне удасться хоть немного узнать об их отношениях, то, возможно, я также смогу разобраться с своих чувствах, которые начали меня мучать в последнее время. По крайней мере, я на это надеюсь.

Невероятно… почему я всё время думаю об Асамуре? Он для этого даже ничего не делает, но всё же я продолжаю сковывать свои чувства цепями, как бы комично это не было. И поскольку никто другой не собирается читать то, что я пишу, наверное, я могу просто писать здесь обо всём, чтобы напоминать самой себе, которая захочет это прочитать.

Из-за того, что я храню свои чувства в глубине своей души, о них никто не может даже догадаться, верно? Поэтому, будущая Аясэ, ответить на мой вопрос, который я задам только тебе:

Вопрос: Какое чувство тревожит тебя? Напиши его.

Ответ: Ревность.

Глава 7.2 - Послесловия

Большое спасибо вам за то, что взяли в руки второй том этой версии «Повседневная жизнь со сводной сестрой». Меня зовут Микава Гост, и я являюсь автором оригинальной истории, которая выпускается на Ютуб-канале, и автором этой версии.

В этом томе повествуется история о том, как вечно спокойная и рассудительная Аясэ Саки постепенно осознаёт свою слабость и пытается справиться с ней. Из-за того, что порой она бывает слишком серьёзной ради своего же блага, наверное, ей никак не навредит, если хоть иногда она будет заглядывать в своё сердце, и чтобы поддержать её в трудную минуту, Асамура Юта знакомит её с жанром музыки «lofi hip-hop». Говоря об этом, я подумываю загрузить эту музыку у себя на Ютуб-канале «義妹生活» («Гимай Сэйкацу»), которую слушала Саки. Если он доступен прямо сейчас, то я буду рад, если вы его посмотрите.

Кстати, было принято решение о выпуске манга-адаптации этой истории! За рисовку будет отвечать Канадэ Юмика-сэнсэй, и я уже нахожусь в предвкушении. Если вам интересны подробности, пожалуйста, следите за нашим официальным твиттером.

А теперь настал черёд благодарностей. Моему иллюстратору, Хитэну-сану; Накасимэ Юки-сане, озвучивавшей Аясэ Саки; Амасаки Кохэю-сану, озвучивавшему Асамуру Юту; Судзуке Аю-сане, озвучивавшей Нарасаку Маю; Хамано Дайки-сану, озвучивавшему Мару Томокадзу; Судзуке Минори-сане, озвучивавшей Ёмиури Сиори в качестве дополнительной истории, и видеорежиссёру Отиаи Юсуке-сану. Так же отдельная благодарность сотрудникам Ютуб-канала, кто принимал участия в этом проекте, но, самое главное — всем читателям, зрителям и активным подписчикам Ютуб-канала. Я буду очень вам признателен, если вы продолжите поддерживать «Повседневная жизнь со сводной сестрой» и дальше!

От переводчика

Здраааааасти. Я пишу своё послесловие по 2-ум причинам:

1. В послесловии от автора затрагивалось ютуб-канал и свой собственный твиттер, и чтобы облегчить вам понимание, о чём он здесь говорил автор, придётся мне вам помочь с этим.

Как вы, наверное, уже понимаете, это ранобэ (лайт-новелла, чтиво… называйте, как хотите) имеет ютуб-канал, на котором примерно несколько раз в месяц выкладываются ролики ТОЛЬКО на японском языке, но есть возможность прочитать с английскими субтитрами. В самих роликах повествуется совершенно разные события, начиная от фантастики и заканчивая обычными житейскими зарисовками, и если вы боитесь наловить спойлеров к будущим томам, то не стоит переживать, так как сами ролики никак не затрагивают основную ветку повествования. Однако самого ролика с «lofi hip-hop», которое слушала Аясэ, я так до сих пор и не обнаружил. Если найдутся люди среди читателей, которые отыщут этот ролик на канале, то можете поделиться ссылкой на ролик в комментариях, а ссылкой на сам канал я конечно же с вами поделюсь. Удачи. ( https://www.youtube.com/c/義妹生活/featured ).

Ну и, конечно же, сам твиттер — ( https://twitter.com/gimaiseikatsu ). Если вы хотите как-то отблагодарить автора за эту историю, напишите ему слова поддержки или хотя бы то, насколько вы были рады прочитать это произведение. Очевидно, что лучше написать свои твиты на английском языке, но если вы знаете японский, то я даже не знаю, что вас должно сдерживать.

2. По поводу очепяток в переводе. Если вы желаете помочь не только с этим переводом, чтобы он стал ещё более приятным для чтения, но и с другими проектами, милости прошу сообщить нам о своём стремлении помочь развивать сканлейт в нашу группу вк ( https://vk.com/coffee.team ). Так как данным переводом занимается совершенно один и единственный человек, он бы с радостью не отказался от обычной помощи, чтобы хотя бы кто-то прочитал перед заливкой главы на читалки, а может даже всего целого тома разом.

В общем, если есть желание и свободное время, жду ваших заявок. Всех посмотрим, проконсультируем и самого перспективного возьмём к себе в команду. Повторюсь, помимо этого проекта у нас есть несколько других переводов, а уж про мангу я даже говорить ничего не буду, поскольку у нас их довольно много.

Всех вас с Новый Годом и желаю всего самого наилучшего в следующем году!

P.S.: Я не стал переводить дополнительную историю, которая есть в анлейте, но у них было написано в примечание, что эта история не имеет никакого отношения ко второму тому. Собственно, зачем он вообще включил её сюда, когда можно было просто перевести её отдельно от второго тома и выложить так же отдельно? Поэтому я принял решение не включать её в во второй том, но если вы попросите меня перевести её, то я найду время, чтобы выполнить вашу просьбу.

Глава 8 - Эпилог. Дневник Аясэ Саки

Эпилог. Дневник Аясэ Саки.

16 июля (четверг)

Я действительно все испортила. У меня никогда не было уверенности в современном японском, но я не думала, что на самом деле сдам его так плохо. Я просто плохо отвечаю на все эти вопросы, связанные с романами. Конечно, я не хотела просто проигнорировать проблему и оставить все как есть, поэтому я купила много учебников и проработала множество типичных вопросов, но, когда дело доходит до настоящего экзамена, я всегда терплю неудачу.

Мне кажется, я думаю о слишком многих ненужных вещах. Мне нужно просто сосредоточиться на реальном значении текста и двигаться дальше, когда я сталкиваюсь с проблемами, которые не могу решить, как и сказал мне Асамура-кун. Мне просто непонятны какие-то нестыковки и неприятности, через которые проходят персонажи. Я вообще не понимаю, что они пытаются сказать, когда говорят такими неопределенными терминами.

Им следует просто быть честными и прямо высказывать друг другу свои чувства. Если вы скрываете свои искренние чувства и сдерживаете собственные желания, вы не сможете реализовать свои романтические чувства… Конечно, я знаю, что это всего лишь мой извращенный образ мышления.

Тем не менее, Асамура-кун действительно хорош в обучении. Честно говоря, я чуть не сдалась, но думаю, что нашла небольшой лучик надежды.

Спасибо.

17 июля (пятница)

Этот лофи-хип-хоп, который мне рекомендовал Асамура-кун, великолепен.

Шум, похожий на стук дождя по окнам, действительно успокаивает.

Ах, да. Теперь, когда я думаю об этом, мне ведь всегда нравился звук дождя.

Может я из тех, кто лучше ориентируется в дождливые дни?

Я понятия не имела, что подобные жанры популярны за границей.

Мне действительно нужно поблагодарить Асамуру-куна за то, что он прошел весь этот путь и открыл его для меня.

Это нехорошо. Я слишком много сосредотачивалась. Скоро утро.

Мне нужно подготовиться ко сну и немного поспать.

Я знаю, что чем меньше я сплю, тем больше это повредит моей способности к обучению, а также скажется на моем здоровье.

Тем не менее, впечатляет, что я могу так сосредоточиться.

Эта музыка действительно эффективна.

Странно.

После того, как я легла в кровать, в голове стали проноситься ненужные мысли.

Я должен дать своему мозгу немного отдохнуть, но они продолжают двигаться в странном направлении.

LoFi-хип-хоп.

Тот, кто рассказал об этом Асамуре-куну, была очаровательная семпай с работы, верно?

Это не имеет значения.

Но почему я пишу об этом в дневнике?

Я не понимаю.

18 июля (суббота)

Я знаю, это звучит странно, но я не понимаю, почему я собираюсь написать об этом в своем дневнике.

Это не имеет никакого смысла.

Нет никакой пользы в том, что я собираюсь написать.

Все же я напишу об этом.

Как здорово, не правда ли? Испытывать чувство удовлетворения и описывать эти эмоции в своем дневнике.

Асамура-кун вернулся домой поздно.

Поскольку его работа заканчивается около 21:00, он обычно возвращается домой к 21:30, может быть, к 22:00. Так было всегда.

Но сейчас уже 22:30, а его еще нет дома.

Когда я пошла за напитком из холодильника, я спросил об этом маму и папу-Тайчи-сана.

Сегодня редкий случай, когда они оба были дома и разговаривали, смотря телевизор.

Я не хотела беспокоить их, когда они наконец-то смогли провести время вместе, поскольку они, наконец, могут вести себя как обычная супружеская пара, но я не могла сдерживаться.

Поэтому я спросила их об Асамуре-куне.

«Разве он не опоздал? С ним все будет в порядке?» — спросила я.

Потом я получил свой ответ.

Юта смотрит фильм с девушкой с работы.

Девушка с работы.

Я не знала об этом.

Я имею в виду, я все понимаю. У него нет причин рассказывать мне что-то такое.

Уходить ночью гулять, не рассказывая семье на мой взгляд неправильно, но, поскольку он сказал об этом папе-Тайчи-сану, ожидать чего-то большего с моей стороны было бы просто эгоистично.

Даже у Асамуры-куна есть отношения, о которых я не знаю.

Для него нет ничего странного в том, чтобы регулярно разговаривать с девушкой или двумя.

Может это она?

Прекрасная сэмпай с работы, которая рассказала ему о LoFi-хип-хопе.

Если это так, я бы это ненавидела.

А, позвольте мне забрать свои слова обратно. Записывать это иначе, чем просто думать об этом. Слова имеют разный вес.

Слово, наиболее близкое к тому, что я чувствую, - это «ненависть», но это не значит, что я испытываю настоящую ненависть к этой девушке, которую даже не знаю.

Это самое худшее.

Я даже ничего о ней не знаю, но все же выражаю свои негативные чувства словами, которые обращаются прямо к ней. Я ненавижу себя за это.

Я теряю терпение.

Я решила, что с таким же успехом могу поприветствовать Асамуру-куна, когда он вернется домой, поэтому я решила заниматься в гостиной, а не в своей собственной комнате.

Даже после того, как мои родители легли спать, я продолжала учиться в гостиной.

*P.S. со следующего дня.

Я ВСЕ ИСПОРТИЛА!! Я тупо заснула.

Наверное, потому, что вчера я проспала всю ночь, даже не вставая до полудня.

Это досадное влияние недосыпания.

В конце концов, я не проснулась даже после того, как Асамура-кун вернулся домой. Я даже не смогла поприветствовать его.

Теперь, когда я думаю об этом, я проснулась с пледом на плечах. Вероятно, это было его рук дело, верно?

Когда я думаю об этом, эти мрачные и туманные чувства, которые я вчера испытывала, начали немного проясняться.

А почему - я не знаю.

Что это со мной происходит?

19 июля (воскресенье)

Чтож, это и есть, по слухам, прекрасная сэмпай с работы. Я должна признать, что у нее действительно есть красота, чтобы соответствовать своему имени.

Несмотря на то, что я искала только несколько справочников и несколько романов, я подсознательно направился на подработку Асамуры-куна. Похоже, из-за этого он был очень внимателен ко мне, так что я постараюсь поразмышлять над этим.

Ёмиури Шиори^1. Это, конечно, очаровательное имя.

Она любит книги, а книги любят ее, и ее любят люди, которые любят книги.

Может быть, это потому, что она студентка университета, она чувствует себя более взрослой, и все же она сохранила эту привлекательность поверх своего взрослого обаяния.

Асамура-кун, похоже, тоже веселится рядом с ней.

Я действительно думаю, что они отлично подходят друг другу. Асамура-кун определенно был бы счастлив, если бы он был с ней.

Это напомнило мне, что в том магазине висел плакат с объявлением о наборе на сотрудников на неполный рабочий день.

Работать неполный рабочий день в книжном магазине, а?

Это определенно неэффективная работа, которая позволит мне быстро заработать деньги, но мне кажется, что я могла бы это сделать.

Но меня интересует одна вещь. Не думаю, что он был бы слишком счастлив, если бы его сводная сестра прошла собеседование там, где он работает. Я не могу этого сделать.

Подождите, нет нет.

Я не могу сейчас думать ни о чем, кроме экзамена.

Мне нужно сначала сдать его.

Сосредоточься, Аясэ Саки.

20 июля (понедельник)

Сегодня последний день перед экзаменом.

Я действительно благодарна Асасмуре-куну и Майе. Оба они мне помогли.

Я пойду спать пораньше, чтобы утром успеть освежится перед экзаменом, поэтому сегодня буду писать кратко.

Свинина в кисло-сладком соусе была восхитительна.

Спасибо, вам обоим.

21 июля (вторник)

Я сдала экзамен.

Я знаю, что сейчас легко сказать, когда результаты опубликованы, но, честно говоря, я была почти уверена, что не сдам вчера.

Мне казалось, что внутри меня открылась блокада, и мне стало намного легче отвечать на вопросы.

Это благодаря Асамуре-куну. И, конечно же, Майе.

В любом случае, теперь я смогу свободно использовать свои летние каникулы. Я смогу зарабатывать деньги, контролируя учебу.

Перед тем как отправиться домой, я поехала в Сибую.

Я хотела еще раз побывать там, где работал Асамура-кун.

Я хотела получше взглянуть на плакат, на котором говорилось, что они ищут работников на неполный рабочий день.

Что до Асамуры-куна, его нигде не было. Возможно, он сейчас работал в другом месте, но, поскольку я не хотела сталкиваться с ним, я держалась как можно дальше от кассы, чтобы он в случае чего не мог меня найти.

В конце концов, я не хочу, чтобы он думал, что я сталкер или что-то в этом роде.

Я осторожно обошла магазин и заметила плакат.

Как раз тогда, когда я это сделала, ко мне подошел человек, похожий на менеджера магазина.

«Вы хотите работать у нас на неполный рабочий день?» - спросил он.

У меня что это на лице написано? Я уверена, что мое выражение лица на самом деле мало что говорит о том, о чем я думаю.

Не задумываясь, я сказала «да».

Теперь пути назад нет.

Мне сказали прийти на следующий день на собеседование с биографией.

Поскольку раньше у меня раньше не было собеседований, я решил, что мне нужна практика, поэтому пошла в караоке.

Думаю, я могла бы сделать это и дома, но, когда я представила Асамуру-куна дома со мной, мне стало неловко.

Если бы кто-нибудь услышал, как я готовлюсь к собеседованию, я, вероятно, просто умру внутри.

Тоже не те слова чтобы я могла это хорошо объяснить.

Если бы он спросил меня, почему мне интересно работать в этом книжном магазине, я бы не смогла ему точно ответить.

Я даже не знаю. Не требуй от меня невозможного.

Я просмотрела шаблонные вопросы на своем телефоне и начала практиковаться самостоятельно.

Несколько раз приходил сотрудник, и мне было неловко, потому что я на самом деле не пела. Но незнакомцы - чужие, так что это не имеет значения.

Мне жаль, что я заставила тебя так волноваться, Асамура-кун.

Поскольку я полагала, что вернусь домой поздно, я хотела связаться с ним раньше, но для этого мне нужно было придумать причину, почему я отсутствовал дольше.

«Я пошла в книжный магазин, где ты работаешь, и готовилась к собеседованию, которое у меня будет завтра» — это определенно не то, что я могла бы ему сказать.

Я чувствую, что рано или поздно мне придется столкнуться с этим мрачным и туманным чувством внутри меня.

Но, по крайней мере на сегодня, я решила угостить Асамуру-куна вкусной едой.

Поскольку я уже была в Сибуе, я зашла в универмаг.

Я купила качественную еду, не слишком выходя за рамки своих финансовых возможностей, так как я и думала, чтобы хватило приготовить что-нибудь действительно вкусно.

А если нет, то… я могу только принять свою ошибку.

Я просто воспользуюсь этим предлогом поездки в универмаг как оправданием того, почему я так поздно вернулась домой. Что касается того, почему я не связалась с ним, я использовал стандартное оправдание, что у моего телефона разрядился аккумулятор. Учитывая все обстоятельства, это чистая ложь.

В конце концов, Асамура-кун действительно забеспокоился. Возможно, я впервые видела его взволнованным.

После дверей лифта, когда они закрылись, а мы остались внутри только вдвоем, мы о многом говорили.

Внутри такого узкого пространства только мы вдвоем.

Лифт в этом доме ничем не отличается от любого другого, но даже я нервничала, когда мы были вместе в этой уединенной комнате.

Я по крайней мере надеюсь, что он не подумал, что от меня пахнет, потому что я сильно вспотела.

Я использовала придуманные мной отговорки. Я рада, что он мне поверил, но чем больше я лгала, тем сильнее нарастало чувство дискомфорта в моем сердце.

Разве я не действую точно так же, как персонаж из романа?

Эти мрачные и туманные чувства. Я не могу заставить себя объяснить их ему. Я запихиваю их внутрь себя, закрываю крышкой, оборачиваю вокруг них ложь и запихиваю их в самые далекие уголки своего сознания.

Хотя в этом нет никакого смысла.

Если бы я могла просто выразить свои искренние чувства, приспособиться к ним и избежать каких-либо противоречий, я могла бы найти правильный путь.

Я напугана.

Боюсь того, что чувствую сейчас.

Потому что я постепенно начинаю понимать, что со мной происходит и что я думаю о нем.

Однако я обнаружила, что не могу даже оставить это простое слово в своем личном дневнике.

Какая ирония.

Я действительно превращаюсь в персонажа из романа.

22 июля (среда)

Я сделала это. Я действительно облажалась. Я не подумала об этом дважды.

Я не ожидала, что меня так быстро примут на работу на неполный рабочий день.

Я даже пришла на собеседование в ту же смену, что и Асамура-кун и Ёмиури-сан. Я ушла, как только смог, в надежде, что они меня не увидят, но мне интересно, сработало ли это.

Нет, сейчас я просто тяну время.

Я не могу убегать всегда.

Я должна объяснить это Асамуре-куну. О том, что я работаю в том же книжном магазине, что и он.

Я… боюсь объяснять.

Я напугана, но в то же время чувствую облегчение.

Конечно, я бы так себя чувствовала, потому что я наконец смогу прояснить эти мрачные и туманные чувства, которые у меня есть.

Асамура-кун, которого я не знаю.

Отношения между Асамурой-куном и Ёмиури-сан, о которых я не знаю.

Если мне удастся немного конкретизировать это, это мрачное и мучительное чувство может немного смягчиться. По крайней мере, я так думаю.

Невероятно…

Почему он берет на себя инициативу в моих собственных действиях?

Асамура-кун даже ничего не делает. А я накладываю на себя эти цепи и сдерживаю себя.

Какое это смешное чувство.

Поскольку никто не собирается это читать, думаю, я могла бы просто все это записать здесь, чтобы напомнить себе.

Поскольку я храню этот дневник в глубине запертого ящика, оно должно быть в безопасности, верно?

Вот вопрос ко мне самой. Для тебя, Аясэ Саки.

Вопрос: Выберите одно слово, чтобы выразить суть этой неприглядной эмоции, которая вас беспокоит.

Ответ: Ревность.

Примечание анлейтора:

^1 Имя Ёмиури Шиори состоит из трех кандзи: Yomi (Чтение) Uri(Продажа) Shiori(Книжная закладка).

Глава 9 - Послесловие Автора

Послесловие

Большое спасибо за то, что вы приобрели второй том ранобэ [Gimai Seikatsu]. Я Микава Гоуст, ответственный за оригинальный сценарий версии для Youtube, а также автор этой новеллизированной версии.

В этом томе описана история всегда спокойной и рациональной Аясэ Саки, медленно осознающей свою слабость и справляющейся с этим. Поскольку временами она слишком серьезна для собственного блага, возможно, ей не повредит хотя бы раз взглянуть внутрь своего собственного сердца. Чтобы поддержать ее в это тяжелое время, Асамура Юта знакомит ее с LoFi-хип-хопом. На самом деле, я думал о том, чтобы выпустить музыку, которую Саки слушает, на официальном канале [Gimai Seikatsu] Youtube, так что, если она доступна прямо сейчас, я был бы рад, если бы вы ее послушали.

[П/П: Я нашел только вот эту композицию, но не уверен, что она оригинальная: https://youtu.be/Tf52-tq4hqI ]

В то же время я с радостью объявляю о старте манги! Канаде Юмика-сенсей будет отвечать за это, и я уже горю от волнения. Для получения дополнительной информации следите за нашим официальным твиттером.

А теперь перейдем к благодарностям. Моему иллюстратору Хитен-сан, Накашима Юки-сан в качестве актрисы озвучки Аясэ Саки, Амасаки Кухей-сану в качестве актер озвучки Асамуры Юуты, Судзуки Аю-сан в качестве актрисы озвучки Нарасаки Майи, Хамано Дайки-сан в качестве актера озвучки для Мару Томокадзу, Сузуки Минори-сан в качестве актрисы озвучивания Йомиури Шиори в дополнительном бонусе, видео-режиссеру Очиай Йоске-сану, а также всем остальным сотрудникам YouTube канала, всем, кто участвовал в этом проекте, и, что наиболее важно, всем читателям и активным подписчикам YouTube, большое спасибо. Буду рад, если вы продолжите поддерживать [Gimai Seikatsu].

Глава 10 - Короткая история. Шиори ASMR

Короткая история. Ёмиури Шиори.

ВАЖНОЕ ПРИМЕЧАНИЕ: Технически это не короткая история, а скорее текстовая версия дополнительного материала Shiori ASMR, добавленного к тому 2, которого нет в исходном томе, отсюда и односторонний диалог.

[П/П: Вот ссылка на промо этого материала на ютубе: https://youtu.be/uONjD6lYENY Кто не понял, это ASMR озвучка к походу в кинотеатр из второго тома. На ютубе она не полностью.]

Шиори ASMR

— Извини за ожидание, Младший-кун ~ Это заняло у меня немного больше времени, чем я ожидала ~

— Я не думала, что в туалет будет такая очередь.

— Думаю, я смотрела свысока на кинотеатры Сибуи.

— Уф ... Трейлеры еще не начались, да?

— Я рада, что успела.

— Это наше свидание, так что было бы напрасной тратой, если бы нам не удалось немного поговорить ~

— С другой стороны, мы не должны быть слишком громкими, и мешать своими плохими манерами всем остальным.

— Что ж… ничего ведь страшного, если я так с тобой поговорю, верно?

— Хе-хе. Несмотря на то, что это хорошие манеры по отношению к окружающим, нам почему-то кажется, что вместо этого мы делаем что-то запретное.

— Тем не менее… Как я и ожидала, вокруг много парочек. Может потому, что это романтический фильм?

— Для нас это был хороший выбор — сесть в первом ряду, не так ли?

— Если бы эти пары внезапно начали флиртовать перед нами, мне бы захотелось пнуть их сиденья!

— Эй, почему ты выглядишь таким разочарованным? Я всего лишь шучу!

— Не говоря уже о том, что мы действительно не можем жаловаться, учитывая то, как мы сейчас выглядим ~

— О боже? Младший-кун, разве ты не знал об этом?

— Рядом с тобой такая красивая девушка-сан, которая шепчет тебе на ушко.

— Сейчас наверняка найдется много парней, которые будут тебе завидовать.

— Ты бы занял первое место в их ответах на вопрос «Человек, которого я хочу ударить». Поздравляшки~

— Да ладно, Младший-кун, перед началом трейлеров у меня есть небольшая просьба. Не мог бы ты выслушать меня?

— Дело в том, что я хочу поменяться с тобой местами. Я лучше сяду посередине, чем ближе ко входу.

— Кажется, ты запутался, а? Хорошо, я скажу тебе правду ~

— Если какие-то террористы внезапно ворвутся через вход, я смогу хотя бы использовать тебя как щит, Младший-кун ~

— Просто шучу! Хе-хе, не воспринимай это так серьезно. Я только немного подурачилась~

— Ты собираешься положить попкорн в середину, верно? Я хотела сесть поближе, чтобы не шуметь во время фильма.

— Да ладно, ничего ведь страшного, правда? Нет возражений? Отлично, пора поменяться местами~

— Ага, так намного лучше. Так я смогу схватить его намного проще.

— Мм? Что за выражение лица? Ты думаешь, что я какая-то обжора?

— Как грубо. Ты можешь этого не знать, но я довольно осторожна в своей диете, понятно?

— Посмотри на мой напиток. Видишь? Это обычная диетическая кола.

— Да, я поняла. Сопротивление бесполезно. Когда я прошу попкорн с карамелью, это не вызывает особого доверия.

— Но я не могу отказаться от карамели! Разве ты не простишь мне эту маленькую слабость? *Нюх-нюх*

Хруст-попкорна-ASMR.mp3

— Ммм, вкуснотища ~ Мне тебя покормить, Младший-кун?

— Если ты откроешь рот, как котенок, я брошу его прямо внутрь.

— Вот, открывай шире~

— АААмм~

Еще-более-громкий-хруст-попкорна.mp3

— Хе-хе, вкуснота ~

— Что?? Ты думал, я тебя действительно покормлю? Какая жалость ~ Я съела все сама!

— Извини за то, что дразнила тебя ~

— Твои реакции такие милые, что я ничего не могу с собой поделать.

— Тебе не о чем беспокоиться. Я бы не стала принуждать тебя к таким вещам, которые обычно делают парочки.

— Если мы будем слишком много флиртовать, твоя новая младшая сестренка может начать ревновать ~

— А? Она не станет ревновать? Ммм понятно…

— Тогда… не могли бы ты сказать ей одну вещь?

— Если позиция твоей возлюбленной все еще открыта, я могу оставить ее себе ~

— Шучу ~ Ты всегда такой спокойный. Я чувствовала побуждение посмотреть, как далеко я смогу зайти.

— Как я поняла, ты все еще Младший-кун, несмотря ни на что.

— Успокаивающее и обнадеживающее качество Асамуры-куна!

— Тот факт, что с тобой так легко справиться, расслабляет.

— Погоди-ка, разве я не похожа на игривую кошечку?!

— Я угощу тебя вкусной едой в другой раз, не мог бы ты простить меня за сегодня? Хорошо?

— Ой, уже темнеет. Я думаю, фильм вот-вот начнется.

— Просто чтобы ты знал, я потрачу немного твоего времени после того, как фильм закончится ~

— Я хотела бы немного прогуляться и рассказать о наших впечатлениях от фильма.

— Фильм становится фильмом после анализа фильма, верно?

— А теперь давайте сами посмотрим, что может предложить нам этот

Глава 11 - Послесловие переводчика. К прочтению не обязательно

Послесловие переводчика.

Всем здорова, с Вами опять Pall1. Перевод второго тома немножко слишком сильно затянулся. Но в итоге я все-таки его закончить!!!!1

Теперь об обновлениях. Сейчас идет редактура первых двух томов вместе с командой RanobeList, в которой я сейчас и представляюсь. Третий том будем уже выпускать с ранним доступом. Скорее всего в январе начнется его выпуск, так как в очереди стоят еще другие проекты. Первые два тома будут отредактированы бесплатно, а также выпущены в Epub версиях, следите за обновлениями в вк группы по переводу.

Благодарности по традиции новому редактору (спасибо Саня, верни сотку), Bataloo и команде ССlaw за качественный перевод с японского на английский и всем, кто читает наши и лично мои переводы, а также поддерживает ранним доступом\донатом. Еще раз, огромное вам Спасибо!

До новых встреч в новом томе и других наших проектах!

Том 3

Глава 0 - Начальные иллюстрации

Глава 0.1 - Пролог

Прошло около месяца с начала летних каникул. Другими словами, это были мои первые длинные каникулы, которые я, Юта Асамура, провожу со своей младшей сводной сестрой Саки Аясэ. Она — старшеклассница второго года обучения старшей школы Суисэй, о красоте которой осведомлён каждый её ученик, и сейчас ей было семнадцать лет. Хоть я называю её «младшей сестрой», однако наши дни рождения имеют разницу в одну неделю. Скорее всего, на моём бы месте любой другой человек надеялся бы, что с ним произойдут романтические события, но это было всего лишь их заблуждением. Так как наши с Аясэ родителя решили пожениться, теперь мы приходимся друг другу старшим сводным братом и младшей сводной сестрой. Мы оба всё ещё подростки и живём под одной крышей и видимся друг с другом буквально каждый день.

Когда начались летние каникулы, которые мы проводим вместе, то между нами могли бы произойти всевозможные шаблонные события, которые хорошо описаны и рассказаны в подобных историях в каких-нибудь лайт-новеллах, и таких событий бывает несколько штук: совместное посещение бассейна, поездка на море и летний фестиваль. Короче говоря, при таких обстоятельствах мы бы всё чаще гуляли только одни, где бы могли понять друг друга ещё лучше, и, конечно же, с нами происходили бы неловкие или романтические ситуации, которые бы заставляли сердце читателя биться намного чаще, чем обычно. Это вполне естественно, ведь именно этого и ожидают прочитать читатели… Тем не менее, вымысел не может превзойти того, чего не происходит на самом деле в реальности. Она такая скучная штука, какую только себе можно представить. Сколько бы дней не прошло за этот период летних каникул, со мной бы не произошли такие события с участием Аясэ, о которых я писал выше… Я это записываю только потому, что уже не за горами был конец августа, а за это время в наших отношениях не случилось никакого заметного прогресса. Как обычно, мы проводим его так же, как и все остальные дни, и единственное отличие, которое можно выделить, — это только количество потраченных дней летних каникул. Но всё-таки…

— Хорошо поработал сегодня, Асамура.

— И ты, Аясэ.

…Наше общение так и осталось на уровне «двух незнакомцев», которые только недавно познакомились друг с другом. Аясэ проработала весь этот месяц в том же книжном магазине за неполный рабочий день и в те же рабочие смены, в которых работал и я.

Глава 1 - 22 августа (суббота)

Очередное субботнее утро. Вторая половина летних каникул. За окном было слышно живое выступление цикад. Поедая палочками для еды тамагояки, я задумался о том, что во время летних каникул один свободный день сменяется на другой, что создавало у меня ощущение, будто бы я что-то теряю. Неужели нам не могут просто перенести на все эти дни летних каникул каждую субботу в учебном году? Я не думаю, что прошу чего-то многого. Ведь обычно, когда на воскресенье выпадает государственный или национальный праздник, понедельник у нас выходит выходным, и по этой причине я задумался над тем, почему бы нам не перенести каждое воскресенье и каждую субботу ещё на несколько дней после конца августа… Или всё-таки я прошу многого? Это же ведь вполне разумное решение, верно? Я настолько задумался над этой идеей, когда ещё ходил в начальную школу, и поднял её только во время завтрака.

— У тебя был целый месяц летних каникул, и ты хочешь их продлить? Неужели ты не успел за это время сделать то, что ты ещё не сделал? — удивлённо посмотрел на меня мой старик. Заметив его реакцию, я перестал так думать.

— …Нет, всё не так.

— Тогда в чём причина?

— Мне казалось, что я впустую трачу время.

— Всё потому, что ты ещё подросток.

— Я не думаю, что возраст имеет к этому какое-то отношение.

— Когда ты повзрослеешь, ты не сможешь найти себе занятие, даже если у тебя появится выходной.

— Ничего себе! И ты говоришь это в присутствии Акико-сан? По крайней мере, сказал бы, что был бы рад провести с ней больше времени…

— Хи-хи-хи… весьма мило с твоей стороны, Юта. В отличие от некоего Таити, — прокомментировала Акико-сан, которая сидела напротив моего старика за столом, держа палочками тамагояки.

Так как мой старик и Акико-сан поженились всего два месяца назад, теперь она приходится мне мачехой. Она работает в ночную смену в баре за стойкой, и, соответственно, домой возвращается довольно поздно, примерно ранним утром. Мой старик, в свою очередь, типичный офисный планктон: на работу уходит рано утром, а возвращается домой не так поздно, как Акико-сан. Не беря во внимание тот факт, что со дня их женитьбы прошло совсем ничего, их циклы бодрствования, за исключением выходных и праздников, не имеют точек соприкосновения. И раз уж мой старик и Акико-сан сейчас находятся этим утром дома, в своей голове я подумал, что сегодня, должно быть, у них был выходной.

— Но, Юта, ты совсем не прав.

— Почему?

— Ну, если сегодня суббота и у нас выходной день, то это точно такой же день, как и все остальные дни в летних каникулах, верно? — услышав её разумный довод, я молча кивнул.

Как она и сказала, такой длительный период каникул привёл меня к тому, что я совершенно потерялся во времени, и потому летние каникулы кажутся одним сплошным днём. К слову, я даже и не заметил, что совсем скоро конец августа.

— Но сегодня же ведь суббота, а не будний день. Юта, тебе же сегодня нужно идти на работу?

— Да, сегодня у меня полная смена, так что мне придётся покинуть вас в полдень.

— Хорошей работы. Получается, что сегодня у тебя тот же график, что и вчера, да?

— Ага.

— Если тебя просят выйти в выходной, получается, что тебе доплатят! Это просто потрясающе! — прогорланила Акико-сан.

— Эм… Что?

— В будние дни ты получаешь стабильную оплату труда, но за выход на работу в выходной день принято доплачивать. Это же просто замечательно!

— На… верное?

— Если бы сегодня как раз был будний день, то о доплате даже не стоило мечтать. Если так подумать, разве это не чудно, что ты выходишь на работу в летние каникулы?

Выслушав Акико-сан, я даже не стал спорить с этим… по крайней мере, частично. Когда она говорила это со слегка спокойным и уверенным тоном голоса, то в неё без каких-либо сомнений можно было поверить, даже если это звучало противоречиво.

— Э-э-эх… Асамура, она тебя обманывает, — вклинилась в разговор Аясэ. До этого момента она просто слушала её, но потом уже перестала терпеть.

— Правда, что ли?

— Да. Если следовать такой логике, то за весь вчерашний день тебе должны были доплатить.

— А-а-а… понятно.

Другими словами, Аясэ хотела сказать, что будние дни во время летних каникул — это не совсем «выходные дни», а больше всего «будние». Выходит, что за выход на работу в выходные дни я ничего не получаю, а только теряю прибыль за эти два дня. Причина, по которой я с лёгкостью согласился с Акико-сан, заключалась в том, что каждый «будний» субботний день ничем не отличался от других дней во время летних каникул, что только посеяло во мне точный факт, что этот день — «выходной». Направленное мышление — страшная вещь.

— Будь осторожен. Моя мама с лёгкостью может стать продавцом поддержанных автомобилей.

— Саки, ты жестока. Разве можно такое говорить о собственной матери?

— Всё-таки я твоя дочь, и потому знаю, что у тебя на уме. Сбивать людей с толку для тебя проще пареной репы.

— А-а-ах, а ведь и правда. Неважно, насколько грустным и подавленным я был, Акико-сан всегда знала, как подбодрить меня, — добавил мой старик свой комментарий, вспомнив что-то из прошлого, когда услышал слова Аясэ

Стойте, разве он только что не признался, что его обманули? И разве стоит говорить это с таким радостным и спокойным тоном голоса? И когда я задумался об этом, я вспомнил, что женщина передо мной, о которой шла речь, работала за стойкой в баре. Она была известна на всю Сибую как самый опытный сотрудник бара, и не удивительно, что она настоящий профессионал в общении с людьми. Она, наверное, если бы того захотела, заставила бы моего старика выполнять все её прихоти, но это совершенно не имеет никакого отношения к делу.

— Как не прискорбно это говорить, но мне придётся работать в выходной день, однако, если я буду думать, что за выход на работу в субботу мне ещё и доплатят, то это, наверное, даже окажет на меня положительное воздействие. Так что я приму слова Акико-сан за чистую монету, — сказал я. Акико-сан слегка улыбнулась мне и протянула свою тонкую руку к моей миске.

— Юта, хочешь ещё мисо-супа?

— Да, спасибо.

— Ах, подожди, я принесу. Я как раз собиралась пойти на кухню.

Аясэ встала перед своей матерью и взяла мою миску в руку.

— Спасибо.

— Не за что.

— Саки, не могла бы ты и мне налить ещё мисо-супа?

— Ах, да.

Аясэ, отложив половник в сторону, взяла пустую миску моего старика. Затем аккуратно поднесла миску к кастрюле с мисо-супом, которая находилась на плите, и, включив нагрев, плавно размешивала содержимое кастрюли. Прежде чем закипеть, Аясэ выключила нагрев и осторожно разлила мисо-суп по мискам.

— Спасибо, Саки.

— Для меня это не сложно, так что не берите в головы. Держи, Асамура.

— Спасибо.

Аясэ поставила передо мной миску и села на своё место, чтобы доесть свой завтрак.

— Саки, твой мисо-суп как всегда восхитителен, — сказал ей мой старик. Его улыбка, с которой он это проговорил, была настолько широкой, что за таким выражением практически не было видно его глаз.

По выходным обе женщины нашей семьи отвечали за завтрак, однако у Аясэ мисо-суп являлся сильной стороной. Сегодня он представлял собой обычный мисо-суп с луком-шалот и обжаренным во фритюре ломтиками тофу. Сам по себе жаренный тофу был тугим, но в мисо-супе он прекрасно размягчился, из-за чего его стало довольно-таки приятно жевать. Стоит также подметить, что его текстура безупречно сочеталась с мисо-супом.

— Ага, ты прав. Мисо-суп Аясэ всегда удивительный.

— …Спасибо, Асамура, — было видно, что ей неловко было слышать нашу похвалу, потому она недолгое время ёрзала плечами.

— Хи-хи-хи… вы двое уже сблизились, — подметив это, на лице Акико-сан расцвела улыбка.

— Да, она права.

Мой старик и Акико-сан с удовлетворением смотрели друг на друга и улыбались. Увидев их такими, на душе мне стало очень тепло. Если сравнить этот приём завтрака с прошлыми, когда я был ещё юн, то такие завтраки чаще сопровождались либо руганью, либо неловкими разговорами, из-за которых вся еда теряла весь свой вкус, но сейчас я с удовлетворением смотрю, как влюблённая семейная пара без конца обменивается между собой ласковыми словами. Конечно, если ставить на этом акцент, когда они воркуют между собой в моём присутствии, я бы начал испытывать стыд, что было бы вполне естественно, и всё же это лучше, чем если бы они держали свои чувства при себе. Я так думаю, что и Аясэ была взволнована этим, но тот факт, что она не покидает обеденный стол во время их воркования, показывает, что она разделяет те же чувства, которые испытываю и я.

— Так вы всё ещё продолжаете обращаться друг к другу по фамилии? — прокомментировал мой старик.

— Вы всё ещё стесняетесь своих имён? Саки, ты бы могла обращаться к Юте «старший брат», — обратилась Акико-сан к своей дочери.

Стоит заметить, что я был полностью согласен с её предложением. Наверное, это и называется разницей в опыте обращения друг к другу. Я не могу представить себе, чтобы Аясэ обращалась ко мне «братик» с каким-нибудь сладким голоском, но «старший брат» звучит так, чего бы я точно ожидал от неё услышать. Впрочем, такое обращение не идёт ни в какое сравнение с моим именем, но благодаря этому мы будем чувствовать себя как настоящие брат и сестра… Но это всего лишь мои мысли, поскольку у меня никогда не было родной младшей сестры. По крайней мере, логику в словах Акико-сан я всё же находил, однако Аясэ повертела головой в стороны, как только услышала её предложение.

— Мне вовсе не стыдно. Просто я считаю, что это неправильно…

— Правда?

— Да.

— Ну, ты права. Однако обращение по фамилии всё ещё доставляет мне неудобства.

— Неудобства? — уточнил я у моего старика, поскольку был озадачен его замечанием.

— Когда я впервые познакомился с Акико-сан, она обращалась ко мне «Асамура», однако теперь она обращается ко мне по моему имени, а сейчас «Асамура» я слышу только от Саки. Так что будет лучше, если она будет обращаться к тебе по-другому. Я думаю, что мне так будет легче понять, к кому она обращается.

Я даже не понял вторую часть его слов. Я просто смотрел на него с разинутым ртом и пребывал в шоке. Если так подумать, то я никогда не задумался над этой проблемой. Даже если они друг другу приходятся как отчим и падчерица, всё равно они сохраняли друг к другу определённый уровень уважения. К тому же не стоит забывать, что Акико-сан была популярна и работала в баре в ночную смену, и даже думать не стоило, чтобы она внезапно сократила с ним расстояние, обращаясь к моему старику по его имени. В общественных местах в Японии глубоко уважается обращение к другому человеку по фамилии или имени с добавлением хонофрика «-сан»*, но… погодите-ка… *Чтобы не прописывать их обращения с хонофриками в прошлых главах, мною было принято решение записывать их обращения друг к другу по фамилии (но всё же я решил оставить «Акико-сан», чтобы не возникало путаницы, к кому обращается Асамура: к Аясэ или к её матери). Сейчас их диалог выглядит совсем иначе, чем в оригинале (японском оригинале), но суть их «претензии» я оставил без изменения. Так что имейте у себя в голове мысль, что эти персонажи обращаются друг к другу с хонофриками, начиная от «-тян» и заканчивая «-сан».

— Постой, тогда ты обращался к Акико-сан…

— Да, я обращался к ней «Аясэ». Очевидно, не правда ли?

— Знаешь, Юта, потребовалось немало времени, чтобы он начал обращаться ко мне по моему имени…

— Ха-ха-ха… ты вогнала меня в краску, — и мой старик почесал свою красную щёку.

Этот жест можно охарактеризовать как задержку полового созревания, из-за чего теперь смущаюсь я, однако напротив меня сидела женатая парочка, которая ворковала между собой. Смотря на них, я всё чаще начинаю понимать, что, возможно, в этом и заключается смысл счастливой семьи. Почесав затылок, я посмотрел на Аясэ, которая обеспокоенно смотрела на них, но она быстро вернула на лицо прежнее выражение и продолжила есть свой завтрак.

После того как мы закончили завтракать, я сварил кофе и разлил его по чашкам, предложив их каждому члену семьи. Поскольку, когда я проснулся, завтрак уже был готов, я не стал им помогать, но решил, что могу помочь женщинам с утренним кофе. Мой старик и Аясэ предпочитали простой чёрный кофе, а Акико-сан — с молоком, поэтому мне также пришлось перелить его в небольшую бутыль и предложить ей.

— Спасибо, Юта.

— Не за что.

А что касается моих предпочтений, то всё зависит от моего настроения, и так уж получилось, что мои предпочтения к кофе довольно случайны. Обычно я чередую «Бразилия Сантос» и «Блю Маунтин Бленд». Мой старик узнал у кого-то на работе, что их аромат помогает сконцентрироваться, поэтому он купил их в большом количестве и сразу. Кажется, это случилось прямо перед пересдачей Аясэ. Так как нам хватало его на целые годы вперёд, я периодически попивал их. К слову, я закончил своё летнее домашнее задание ещё в начале летних каникул, так как понимал, что проводить его остаток мне придётся в книжном магазине… Или, может, это всё из-за кофе, который купил мой старик?

— Однако, Саки, я бы никогда не подумала, что ты решишь устроиться к Юте в книжный магазин.

— Сколько мы раз это обсуждали, мама?

— Я просто хотела сказать, что тебя никогда не интересовала работа в летние каникулы.

— Я впервые работаю неполный рабочий день, и потому решила, что мне будет гораздо легче привыкнуть, если кто-то из моих близких будет мне помогать. К тому же мне пришлось начать читать, чтобы пересдать экзамен по современному японскому языку.

Подобные беседы по поводу подработки Аясэ происходили, по меньшей мере, три или четыре раза с начала летних каникул. Акико-сан всё ещё была озадачена тем, что Аясэ пришлось пересдавать один предмет, однако эта пересдача далась ей с особой лёгкостью, чем её основной экзамен. Конечно, я был удивлён, когда Аясэ захотела работать неполный рабочий день в книжном магазине, где нужно за малую оплату прикладывать больше физических сил; это даже не упоминая про то, что она упорно стремилась получить высокооплачиваемую работу, где бы ей пришлось тратить меньше сил и времени. Кроме того, мне так кажется, что Аясэ не такая уж большая любительница книг, как и я, но, по крайней мере, я пытаюсь не выдвигать своё наблюдение за факт. И в один из дней все мои сомнения только подтвердились, когда я увидел Аясэ в книжном магазине. До этого момента она не делилась со мной о своих планах или о том, что она уже что-то себе приметила. Мне стало настолько любопытно, что я сразу же захотел подойти к ней и поинтересоваться, однако я не мог так просто уйти с рабочего места, и поэтому мне пришлось подавить в себе любопытство и дождаться конца смены. Позже, как только я пришёл домой, я был удивлён, когда она сама решила рассказать мне об этом. Спросив её, почему она ничего мне не сказала, её ответ был таким: «Мне было бы стыдно, если бы меня не приняли на работу, когда я уже подала заявление». Такой поворот сюжета не увидишь даже в какой-нибудь драме. Правда, я её понимаю, насколько было бы неловко провалить собеседование на работу, которое кажется не таким уж и сложным.

Потягивая кофе, я вспомнил тот вечер, когда Аясэ сказала мне, что будет полагаться на мою поддержку на новом месте работы.

— Но как вы оба можете так много работать?

— Не переживай за меня, так как я всё ещё продолжаю посещать курсы. Я же сказал тебе, что могу о себе позаботиться.

Стоит только перейти на второй год обучения старшей школы, как нужно позаботиться о подготовке ко вступительным экзаменам в университет. В том числе это касается и Суисэй, которая является самой престижной старшей школой, поэтому большинство людей, за исключением Мару Томокадзу, который проводит это лето в спортивных клубах, обычно сосредотачивают своё внимание на пробных экзаменах и курсах. К слову, Аясэ не посещает их. Поскольку такие курсы не бывают бесплатными, естественно, за них приходится платить, и потому, чтобы посещать их, Аясэ была бы вынуждена просить денег у семьи. Мой старик был бы не против расплатиться за неё, но зная, какой она бывает упрямой, Аясэ отказывалась от его помощи. Всё же я не могу перестать уважать её за это, поскольку она планирует поступить в известный университет только благодаря своим усилиям.

— Курсы? А-а-а, меня не это особо волнует, — сказал мой старик, основываясь на доверии (если бы я так поверил), и полностью проигнорировал мои слова. Вместо этого он проявил обеспокоенность к другой вещи. — Я просто хотел сказать, что ни ты, ни Саки так никуда не ездили этим летом.

— Так вот ты о чём.

Мы оба были заняты практически целыми днями на работе, что даже с родителями нам не удавалось нормально поговорить. Впрочем, я даже не ожидал, что мой старик проигнорирует тему учёбы и станет взволнованно относиться к тому, как обычно стоило проводить летние каникулы.

— Это очень важно. Когда ты вырастешь, у тебя будет совершенно мало времени на развлечения. Для вас обоих летние каникулы — самое подходящее время, чтобы провести и отдохнуть вместе со своими друзьями и оставить приятные воспоминания.

— Почему-то мне кажется, что сейчас ты говоришь как обычный старшеклассник.

— В любви между взрослыми и между молодыми есть разница.

Так он мне и ответил, но когда я смотрю на Акико-сан и моего старика, то я задаюсь вопросом, в чём именно заключается эта разница? Это первое, что пришло мне в голову. Всё же истина находится на стороне сказавшего.

— Если вы уже старшеклассники, то разве вы не должны… ну, гулять, ходить на фестивали или просто развлекаться? Разве у тебя нет такого желания?

— Если ты уже взрослый человек, разве ты не должен предостеречь меня, чтобы я не гулял где попало? Я всё же получаю удовольствие на подработке в книжном магазине, и ведь не всякая работа — сплошная рутина, — ответил я ему измученным тоном голоса.

— Работа — это всё равно работа, — повертел головой в стороны мой старик. — Нельзя её сравнивать с прогулками или с чем-либо ещё.

— Ну, тут ты прав…

Я хочу сказать, что с точки зрения взрослого человека, работать где-либо на полставки — это всё равно, что играть в игры, и взрослые любят говорить о работе с такими нюансами, верно? Очевидно, что то же самое невозможно сказать своему старику.

— Когда ты поступишь на третий год обучения, то вы будете по уши заняты вступительными экзаменами, и пока у тебя есть возможность, лучше будет сейчас дать себе слабины. Ты ведь и сам должен это понимать.

— Я согласна. Я беспокоюсь, что моя Саки просто сидит и смотрит, как перед её глазами пролетает жизнь.

Мой старик и Акико-сан начали переживать за нас не так, как хотелось бы увидеть от своих родителей. Смотря на них сейчас, я снова начинаю понимать, что эти двое довольно похожи друг на друга.

Постойте, друзья? Когда мой старик произнёс это слово, первым, кто пришёл мне в голову, был мускулистый парень в очках.

— У меня не так много друзей, а те, что есть, всё лето проводят в клубе… — скрывая свою кривую улыбку, я ответил своему старику.

Мой друг Мару Томокадзу — ученик второго года обучения, что и я, который состоит в бейсбольном клубе. Даже во время летних каникул у него не нашлось свободного дня между тренировочными сборами в других префектурах. Даже если бы у меня было время на общение, не факт, что мне удастся с ним пообщаться. Когда-то он мне с ухмылкой сказал, что проведёт эти каникулы с куда большей пользой для себя, чем в обычные учебные дни. Скорее всего, именно после этих слов он полностью с головой ушёл в бейсбольный клуб.

Размышляя над словами Мару, я посмотрел на Аясэ.

— Если говорить об Аясэ, то мне кажется, что её друзья, наверное, уже приглашали её куда-нибудь.

— Меня никто никуда не приглашал, — прямо опровергла она мои предположения.

Единственная подруга Аясэ, которую я знаю, была Нарасака Мая, однако, в отличие от Мару, я ничего не слышал о том, чтобы она состояла в каком-либо клубе. Зная её, что она всегда переживает о других людях, я предположил, что Нарасака точно воспользуются близостью с Аясэ и пригласит её куда-нибудь в эти летние каникулы. Так как Аясэ опровергла это, я даже не стал выяснять у неё подробности, и потому был вынужден оставить эту тему.

После завтрака, оказавшись уже в своей комнате, я собирался отправиться на работу, но в этот момент в мою дверь кто-то постучал. Когда я открыл её, я увидел в ней Аясэ.

— Если ты интересуешься планами Маи, то не переживай. Я не настолько с ней близка, чтобы захотела провести вместе с ней эти каникулы. Просто чтобы ты знал.

Я не знал, что даже ответить. Она так прямо об этом сказала, что на мгновение я задумался, не испортил ли я ей настроение.

— Постой, Аясэ.

— …Что?

Когда Аясэ шла в сторону в своей комнаты, я просто окликнул её, даже не зная, что и сказать. Я не мог выразить это словами, но я чувствовал, что здесь что-то не так, так как я точно ощущал фальшь в её словах. Моя интуиция ни разу меня не подводила, поэтому, если я оставлю это без внимания, она может вернуться ко мне в будущем и создать кучу проблем. Так что все недоразумения должны разрешаться как можно быстрее.

Проведя эти три месяца вместе с Аясэ, я достаточно хорошо её понимал. Она больше всего хотела потратить это время на самосовершенствование, нежели на развлечения с друзьями, однако это вовсе не означало, что она категорически против общения с другими людьми, включая одноклассников. Когда-то давно она пригласила к себе Нарасаку после школы, и мне вместе с ними даже удалось поиграть в приставку, а когда она пришла во второй раз, то она помогла Аясэ подготовиться с пересдачей и также помогла мне приготовить ужин. Если посмотреть на эту стену, которую они внезапно построили между собой, вполне вероятно, что они поссорились друг с другом или случилось чего похуже.

— Прости.

— А?

Я моментально поднял голову. Прежде чем подумать, что сказать, она прервала ход моих мыслей.

— Со мной всё хорошо, и я не сержусь. Прости, если заставила тебе волноваться. Мы с Маей и правда не так часто общаемся.

— Разве она не приходила к нам пару раз?

— Ей было любопытно узнать, какой ты был человек из моих рассказов. В другой раз я пригласила её затем, чтобы она помогла мне подготовиться к пересдаче. Всё же она позаботилась о моей проблеме.

Ну да. Нарасака когда-то упоминала, что у неё было много младших братьев. В отличие от нас двоих, у которых не было родных братьев или сестёр, она с раннего возраста старалась быть внимательной и помогать им, если с ними произошла какая-либо напасть.

— Так что, если ни один из нас не пригласит друг друга куда-нибудь, то тогда даже нечего ждать.

— А-а… Всё же я могу это понять, так как я не привык к общению с людьми.

— Тебе нравится одиночество?

— Думаю, что это так.

Когда я находился дома один, я всё же находил себе какое-то развлечение, и таких моментов у меня было огромное множество, и потому я бы не назвал те дни скучными или бесполезными. Раз уж речь зашла о трате времени с пользой, то провести эти летние каникулы с кем-либо другим было бы для меня довольно утомительно. Когда я был ещё ребёнком, моя мама всегда была в плохом настроении, поэтому мне приходилось быть внимательным и острожным, чтобы не взбесить её, и из-за этого я всегда был уставшим и напряжённым. Всё-таки я бы не был согласен с тем утверждением, что дом — это крепость. Возможно, это и стало причиной, почему я решил закрывать ото всех вокруг и потратить свободное время от общения с людьми на книги. И всё же я не стану говорить, что я чувствовал себя прекрасно, когда выбрал для себя такой путь, а скорее оно мне помогло лучше разобраться в себе.

— Значит, и ты такой же. Полагаю, что на этом тема исчерпана?

— Ага, — согласился я с ней.

— Хорошо, мне нужно собираться на работу. Кстати, я собираюсь сделать крюк, так что я выйду пораньше.

— Понял, — хоть я и кивнул, всё же чувство дискомфорта никуда не исчезло. Я не хотел думать, обманывала ли она меня или нет, но я всё равно чувствовал, что она от меня что-то скрывает.

Когда она закрыла за собой дверь, я продолжал размышлять об этом странном чувстве, которое тревожило меня, и понял одну вещь: почему Аясэ намеренно заглянула в мою комнату, чтобы подчеркнуть тот факт, что у неё нет никаких планов провести это летом с Нарасакой?

Я вышел из дома раньше полудня. Моя дневная смена должна начаться ранним вечером и закончится поздним. Когда я припарковал свой велосипед на велостоянке, посмотрел на время, и понял, что до начала моей смены осталось ещё тридцать минут.

— Всё же у меня даже не хватит времени, чтобы прогуляться по магазинам…

И я решил провести оставшееся время как покупатель в книжном магазине, в котором работаю, и по этой причине вошёл через обычный вход в главный зал. Уже внутри я увидел на первых полках популярные книги и новые релизы. Так как это место было у всех покупателей на глазу, в зависимости от времени суток, здесь всегда было труднее всего выхватить какую-либо новинку. Рядом я увидел стоящего сорокалетнего или около того офисного планктона, который внимательно осматривал каждый релиз, но потом он ушёл в сторону уголка спортивных журналов. Так как вход в магазин также являлся и выходом, соответственно, отсюда выходило много людей, кто только завершил свои покупки. Покупателям было неудобно ходить с оплаченным товаром по всему магазину, и вследствие чего напротив выхода находилась касса.

Помимо первых полок магазина, так же в зале находились и другие уголки с разными жанрами книг, и если пройтись вглубь магазина, то по мере продвижения популярных книг или новинок становилось всё меньше. Всем было широко известно, что популярные книги стоило располагать в таком месте, где бы люди могли их точно заметить, однако в каждом книжном магазине существует определённая система и свой порядок размещения книг. Об этом мне поведала Ёмиури, и я подумал, что в этом и правда имелся смысл. Я понемногу начал вспоминать те дни, когда только сюда пришёл.

— Старшая, разве это нормально, что всё книжные магазины меняют расположение первых полок?

Примерно около двух раз за год книжные магазины меняли расположение первых полок, и мне было трудно понять смысл этого действия. Даже более крупные книжные магазины не могли оставаться в стороне, и мне было сложно представить себе, чтобы этому примеру начнут следовать и библиотеки.

— Разве это не проблема для покупателей? Они не знают, где лежат нужная им книга.

Я заговорил словно разочарованный покупатель, который пришёл в книжный, дабы купить себе книгу.

— Да, всё именно так, — озадаченно ответила она мне.

— Что?

— Мы делаем так только потому, что они помнят, где и что лежит.

— О чём вы вообще?

— Ну, если быть более точной, из-за того, что они всё помнят, нам приходится это делать. По правде говоря, люди запоминают общую картину в целом, но не могут запомнить её деталей. Младший, ты помнишь, какая книга здесь лежала вчера? — спросила меня старшая, постукивая пальцем по полке, о которой она меня спросила.

Мне казалось, что здесь точно лежала книга, которая так и не смогла найти своего покупателя. Даже когда я постоянно сюда заглядывал, потому что это была секция лайт-новелл, я до сих пор не мог вспомнить, что это была за книга, о которой она меня спросила.

— Вот тебе и ответ, — и она показала мне обложку другой книги, которую нам недавно привезли на склад.

Это произведение было довольно известно благодаря одному автору, который славился своими короткими рассказами, что было редкостью в нынешнее время. С некоторыми его рассказами я уже был хорошо знаком, и когда я оглядел всю книжную полку, то сразу же понял, что она была заполнена другими рассказами этого же автора. Впрочем, та книга, которую держала в руках Ёмиури, даже не была похожа на все остальные.

— А, так вот в чём дело.

— И ты даже не заметил здесь ничего странного?

— Да… Вы правы.

— Простыми словами, даже если ты не помнишь, что находилось на этих полках, то твой мозг говорит тебе, что тебе даже не стоило переживать. Люди ничем не отличаются от животных, и если они замечают какую-то странность, то их внимательность значительно поднимается.

Я был удивлён, когда Ёмиури мне всё объяснила. Несмотря на то, что на взяла меня за пример, я полностью был согласен с её словами. Я даже не придал особое значение её саркастичной ухмылке, когда она сказал эти слова. Всё же хоть она и выглядела как настоящая японская красавица, внутри она имела садистские наклонности. По крайней мере, это были всего лишь мои предположения.

— То есть в этом и заключается причина, почему мы переносим с одних полок на другие?

— Да, всё именно так. Всё-таки, если ты пришёл за одной книгой, то переживать об этой мелочи даже и не стоит. Время от времени мы ломаем реальность, перенося с одной полки на другую, и поэтому тебе придётся более тщательно оглядываться по сторонам, чтобы найти то, за чем ты пришёл. В отличие от библиотек, в книжном магазине мы больше всего стараемся продать как можно больше книг. Если же мы просто будем выставлять новые релизы прямо перед их глазами, то тогда от остальных секций магазина не будет никакого толку. Так мы хоть стараемся, чтобы покупатель купил ещё парочку книг, за которыми и вовсе не приходил. Если бы не эта уловка, то ни один бы книжный магазин не смог бы выжить, что было доказано среди нескольких таких магазинов, и, как итог, от них ничего не осталось.

— Большое вам спасибо за такое философское и глубокое объяснение, старшая.

— Ну как, смогла тебя удивить?

— Вы были точной копией старого и морщинистого старичка из ролевой игры.

— Гмх… звучит совсем не мило, — надулась она.

Вспоминая слова Ёмиури, когда она рассказывала мне про смысл такого перераспределения, я отвёл свой взгляд в сторону от первых полок и посмотрел вглубь магазина. Книжный магазин — это практически витрина знаний человечества, и для нынешнего поколения все новинки отражают реальный поток мировой информации нынешнего времени. Когда я смотрю на обложки некоторых книг, по моей коже пробегают мурашки от той мысли, что я ничуть не ошибся в своих же словах. Честно говоря, не зря я подумал заглянуть в книжный как обычный покупатель.

Я покинул секцию с первыми полками и решил побродить по остальной части магазина. Для себя я искал что-нибудь новое и вглядывался в корешки каждой книги. Когда наступит моя смена, так мне будет гораздо проще ориентироваться в магазине, если какому-нибудь покупателю потребуется моя помощь, и спустя какое-то недолгое время я подумал, что мне пора бы уже приступить к работе и уже начать переодеваться в униформу… Однако в этот момент по моему плечу кто-то похлопал.

— Эй, младший…

Когда я обернулся, то увидел Ёмиури в повседневной одежде.

— Старшая, не пугайте меня так. У меня чуть сердечный приступ не случился.

— Разве у тебя такое слабое сердце?

— Может, с виду так не кажется, но у меня и вправду слабые нервишки.

— Если ты мне покажешь своё сердце, возможно, я поверю тебе.

— Если потом вы дадите слово, что засунете его обратно, то да, разрешу.

Услышав мой ответ, Ёмиури радостно улыбнулась.

— Ты что, Шекспир? Даже я знаю, что нельзя вынуть сердце, не пролив ни капли крови. Ничего не поделаешь, придётся поверить тебе на слово.

— Я ценю это.

Сегодня Ёмиури одела на себя облегающие джинсы и блузку без рукавов. Её длинные чёрные волосы были завязаны в оба хвостика и убраны за спину. Смотря на неё такую, я ловил себя на мысли, что такая одежда очень хорошо подходила для текущего жаркого лета.

— Разве ты не пришёл раньше времени?

— То же самое хотел спросить у вас, старшая.

Разве она забыла, что моя смена с Аясэ должна начаться в то же время, что и у неё?

— Дома скучно, а здесь работает кондиционер. Вот почему я решила заглянуть в магазин перед началом смены.

— Так вам было скучно?

— Всё же, как-никак, я студентка.

— Ну а как же ваши семинары, кружки или исследования?

— Эм… Я тебя не слышу!.. Не слы-ы-ышу!

— Не реагируйте так, будто вы всё ещё младшеклашка. Сколько вам лет?

— Есть такая поговорка, младший, что за меньшим скрывается большее.

— Прозвучали так, будто вы на самом деле не пытаетесь стать взрослее.

— Сколько бы мне не было сейчас лет, нельзя изменить во мне то, что росло со мной с самого детства.

— Даже не смотря на ваш заумный ответ, я всё же понимаю, что вы так хотели проигнорировать мой вопрос о том, почему вы всё ещё продолжаете бездельничать.

— Ты поймёшь, что я чувствую, когда и сам поступишь в университет, младший. Студенты вовсе не взрослые люди, какими вы их, старшеклассники, себе представляете, — сказав, Ёмиури ехидно улыбнулась мне. Однако она улыбнулась вовсе не по этой причине. — Кстати, где твоя сестрёнка?

— Не знаю. Она ещё не появлялась? Она вышла из дома раньше меня, и я подумал, что она уже должна быть здесь.

В течение всего августа мне ни разу не довелось пойти вместе с Аясэ до работы. Она объяснила это тем, что мы должны провести ту же черту между собой, какую провели её в школе, и по этой причине я даже не стал с ней спорить, а просто согласился. Не думаю, что случилось бы что-то плохое, если бы сотрудники книжного магазина узнали, что мы является братом и сестрой. Так как Аясэ уже написала заявление о приёме на работу, указав в нём фамилию «Асамура», я уверен, что директор давно уже знает, что на самом деле мы брат и сестра, и, насколько я могу судить, он не стал распространять эту информацию среди всего рабочего коллектива. Ко всему прочему, обычно я приезжаю на работу на своём велосипеде, в то время как Аясэ шла пешком, то мне приходилось ехать медленнее обычного, чтобы не встретиться с ней, а ей, соответственно, — ускориться, однако ни мне, ни ей такая идея совершенно не нравилась.

— Я даже подумать о таком не могла, чтобы твоя младшая сестрёнка решила здесь подработать… Почему ты так на меня уставился?

— Ну… недавно я стал свидетелем подобного разговора дома.

Почему всё так были удивлены тому, что Аясэ решила подработать в книжном магазине? Когда я спросил об этом у Ёмиури, она на мгновение задумалась.

— Это не такая уж и редкость — увидеть человека, который работает неполный рабочий день в книжном магазине, однако это относится только к старшеклассникам, которые хотят с пользой провести время. Всё же твоя младшая сестрёнка так усердно старается и серьёзно относится к работе, младший. Она прямо твоя копия.

— Наверное… Ах, кстати, старшая, вы куда-нибудь собираетесь этим лето?

— А? Я?.. Конечно. Я решила отправиться на море и покрасоваться в соблазнительном купальнике перед мужчинами, чтобы они меня захотели подцепить, — уверенно сказала она, выпячивая грудь колесом.

Но стоило ли так распинаться передо мной? Да и к тому же зачем она упомянула про «соблазнительный купальник»? Ну, с объективной точки зрения, Ёмиури очень красивая девушка и старается следить за своей красотой, но если бы не её паршивый язычок, то она бы точно выглядела как идеальный пример японской женщины с изящными длинными чёрными волосами. Тем не менее, из неё так и не собирается выходить натура похотливого старичка.

— Море, говорите?

— Почему такая кислая рожа?

— Ну… могу предположить, что вокруг вас точно соберётся толпа.

Мне стало интересно, можно ли приехать на море и не увидеть на побережье Хонсю толпу туристов? Для такого интроверта, как я, мне стало бы крайней некомфортно находиться на береге моря, где уже есть люди.

— Да я купаться-то не собираюсь.

— Вместо этого вы хотите, чтобы к вам начали приставать?

— Именно.

— Что хорошего в том, что к вам начнут приставать?

— Тогда бы я могла поесть за бесплатно.

— У вас есть свои деньги…

То есть я понимаю, что зарплата, которую выдаёт нам начальство, невелика. В основном все книжные магазины не могут гордиться зарплатой своих сотрудников, так что, даже если работать здесь полную ставку, хвастаться ей было лишено смысла. Всё-таки это место предназначено для подработки, не более.

— Неужели вам настолько нравится поесть за бесплатно?

— Не совсем. Мне не нравится быть обязанной другому человеку. Кроме того, мне также не нравится, когда мою выпивку они сами готовы оплатить.

Мне нравится жить по принципу «давать и брать», и если я начну получать что-либо за бесплатно и принимать доброту людей, то это меня будет напрягать. Нет ничего дороже того, что ты получаешь за бесплатно, но всё-таки еда будет в десять раз вкуснее, если ты заплатил за неё сам.

— Хорошо, что ты не изменяешь своим принципам, младший. Тем не менее, ты не хочешь увидеть привлекательную студенточку в купальнике?

— Студенточку?.. Говорите прямо как старик. Может, твои годы дают о себе знать?

— То есть для тебя моя красота как завядший цветок?

— Я никогда такого не говорил.

Просто подумал об этом, не более.

— На самом деле я знаю, о чём ты там думаешь!

— Виноват.

— И… — Ёмиури приложила указательный палец к губам и посмотрела на меня, как дразнящая кошка, — всё, что я тебе говорила, было ложью.

— …Всё?

— Да, абсолютно всё.

— Тогда в чём был смысл вашему вранью?

— Его и не было! — настояла Ёмиури.

Когда она сказала мне, что всё это было ложью, я посмотрел на неё. Мне стало неловко по той причине, что я не смог предугадать этого с самого начала. В конце концов, насколько я её знаю, на её коже никогда не было загара; она всегда была такой же белоснежной, как и сейчас.

— Ну, шутки в сторону. Нам пора бы уже начать переодеваться.

И мы прошли в заднюю часть книжного магазина каждый в свою раздевалку. Кстати, я переодевался совершенно один. Как только я закончил и вышел из неё, чтобы заглянуть в офис, Ёмиури и Аясэ тоже вышли из своей раздевалки. Похоже, что Аясэ не опоздала. На ней была та же униформа, которая была и на Ёмиури. В отличие от того, как она подвязывала свои волосы во время приготовления ужина, теперь они были завязаны лентой за спиной. Как я понял, так ей становится гораздо легче работать в зале. Её блестящие и светлые волосы выглядели как хвост у гордой и известной лошади. Из-за того, что такую девушку не часто увидишь в книжном магазине, да и к тому же сотрудницей этого же книжного магазина, я частенько на неё засматривался. В какой-то момент мне казалось, что она тоже поглядывала на меня, но это длилось всего недолго, и она отводила взгляд в сторону. Всё-таки мне бы давно уже стоило привыкнуть к такому, ведь, как-никак, мы ведь живём вместе уже три месяца, и по этой причине я привёл себя в порядок и собрался с мыслями. Наверное, Аясэ самой было неудобно, когда она ощущала на себе мой пристальный взгляд.

Сегодня в магазине было много народу. Может, тому причиной была суббота, но, скорее всего, это из-за летних каникул. Спустя какое-то время главный зал книжного магазина намного проредился. Когда я посмотрел на время, было около трёх часов дня. Завершив оформлять покупателя на кассе, Аясэ вежливо сказала ему на прощание: «Спасибо за покупку!» — когда тот покидал книжный магазин. Так как это был последний покупатель и никто больше не стоял у кассы, Аясэ и Ёмиури наконец могли выдохнуть с облегчением.

— А ты очень быстро освоилась, Аясэ!

— Вы так думаете?

— Ага. Когда младший только начал работать здесь, я заметила, насколько он сообразительный ребёнок, но на его фоне ты кажешься куда способнее, — сказала Ёмиури с довольно уверенным тоном голоса.

Да, я был с ней полностью согласен, что Аясэ делала всю работу в магазине идеально, начиная от оформления покупок у покупателя на кассе и заканчивая обычной работой в зале. Прошла всего неделя, когда она начала работать здесь, и теперь мне даже не стоило следить за её действиями. Аясэ запомнила все мелкие тонкости этой работы и влилась в рабочий коллектив значительно быстрее, чем я, когда начинал работать здесь. Кстати, стоит заметить, что Ёмиури называла её «младшая сестрёнка» только при разговоре со мной, но когда она разговаривает именно с ней, то она довольно часто обращается к ней по её родной фамилии. Благодаря этому я всё чаще начинаю осознавать, что Ёмиури на самом деле уже давно повзрослевшая девушка. Не физически, конечно, а ментально.

— Большое спасибо, — улыбнулась ей Аясэ.

В последнее время Аясэ вела себя, как обычно, равнодушно и безэмоционально, и поэтому, после того как я увидел эту улыбку на её лице именно сейчас, я улыбнулся. Смотря на неё сейчас, я начинаю вспоминать наше первое знакомство, где она практически с такой же натянутой улыбкой улыбнулась мне в семейном ресторане.

— Но без твоей помощи, старшая, у меня ничего бы не вышло.

— Даже твои слова свидетели твоего таланта.

— Нет, с чего ты взяла? Это правда.

— Эм…

— Ах, да!

По другую сторону к ним подошла покупательница. Как идеальный работник, Аясэ повернулась к женщине пожилого возраста с безупречной улыбкой. Эта пожилая женщина, как она сказала ей, искала одну мангу.

— Может, мне постоять за кассой?

— Пожалуйста, — кивнула мне Аясэ и вышла вместе с ней в зал.

Я подумал, что она должна совсем скоро вернуться, но прошло уже десять минут, а Аясэ до сих пор не пришла. К сожалению, в этот момент я оформлял покупателей, так что у меня даже не было возможности отправиться на её поиски. Я хорошо знал, что Аясэ не очень любила читать мангу, и я решил, что она могла заблудиться среди полок, пытаясь помочь покупательнице с поисками.

— Лучше иди и помоги ей. Я сама здесь справлюсь.

Ёмиури, казалось, заметила на моём лице беспокойство, и потому, похлопав меня по спине, отпустила меня. Благодаря её заботе я отправился в зал, и, дойдя до секции с мангой, я тут же увидел спину Аясэ и покупательницы, которая стояла за ней.

— Нужна моя помощь, Аясэ?

— Асамура?.. — повернулась она ко мне с обеспокоенным выражением на лице. Кажется, она совершенно не ожидала увидеть меня.

Как она мне объяснила, пожилая женщина искала мангу, чтобы подарить её своему внуку. Если посмотреть на её озадаченное выражение лица, она сама не совсем понимала, что ей было нужно. Пожилая женщина сказала, что ищет новинку этого месяца, что по ней была анонсирована аниме-адаптация и что у неё были довольно хорошие продажи. Такой манги у нас было много, и потому я не мог сказать, за чем конкретно она сюда пришла. Даже с такими критериями Аясэ здесь точно ничем ей не поможет.

— Если смотреть по издателю, то она должна быть где-то здесь…

— То есть ты уже её нашла?

Я посмотрел на дисплей компьютера, который находился в углу книжного магазина, благодаря которому мы узнавали, был ли товар в наличии или нет.

— Я увидела, что у нас ещё есть пять экземпляров, но…

— Разве они не должны лежать на платформе?

— Нет, я уже проверила.

Услышав её, Аясэ убедила меня, что её здесь не было, и я задумался, что мы не можем найти эту мангу, даже несмотря на то, что компьютер говорил нам, что она точно есть в наличии. Даже не беря во внимание её популярность, у нас всё-таки осталось несколько экземпляров, однако я всё же решился пробежаться взглядом по полкам, на которых находилась совершенно другая манга, поскольку мы никак не могли её найти на платформе. Насколько я понял, вся верхняя полка с ног до головы была заполнена мангой от одного издателя. Они были расположены по порядку от «А» до «Я» по псевдонимам авторов, но среди них я видел только старые выпуски, но никак не новые. Похоже, что мы поставили их на полки только потому, что новые были уже давно распроданы.

— Не здесь…

— Ага. Я понимала, что она может находится на полке, но…

— Получается… Хм, может быть, тогда здесь…

Я отложил в сторону стопку манги, которая лежала на платформе, и увидел, что под ними находилась ещё одна манга, которая никак не должна здесь находится. Это была именно та новинка, которую мы искали.

— О!

— Вот. Это она, да?

Зачастую покупатели берут в руки экземпляры с полок и не кладут их обратно, откуда их изначально взяли, и наш случай оказался хорошим примером. Если бы эту мангу отложили совершенно в другую сторону, Аясэ бы точно заметила её, так как она выделяется среди остальных манг, но из-за того, что на ней находилась стопка другой манги, мы провозились с её поисками довольно долго. Количество этой манги, которая нам была нужна, точно совпадало с той информацией, которую мы узнавали у компьютера, дисплей которого находился в углу магазина.

— Восхитительно!.. Как ты догадался?

— Ну, интуиция… наверное? Всё-таки сперва нужно оформить покупку покупателя.

— Ах, точно. Это то, что вы искали? — повернулась Аясэ к пожилой женщине, спрашивая её, эту ли мангу она искала, и, судя по её улыбке, мы нашли то, что искали.

— Да, да. Это, кажется, она.

— Отлично! Больше вам ничего не нужно?

Женщина завертела головой, и я с Аясэ проводил её до кассы, чтобы завершить покупку. Пожилая женщина выглядела очень довольной, крепко обнимая в руках один экземпляр манги, так как она наконец нашла то, что хотела подарить своему внуку. Когда она вышла из магазина, Аясэ глубоко вздохнула.

— Рада, что нам удалось её найти. Но как ты догадался, что она лежит именно там? По мне это как какая-то сверхспособность.

— Нет, никакая это не сверхспособность.

На одной вывеске, которая висела прямо на полке, была надпись «Выходит 2 августа!» однако надпись на обложке манги, которая лежала поверх нужной нам манги, совершенно не соответствовала этой надписи. По правде говоря, эта манга вообще не должна была находится даже рядом, и потому мне показалось это довольно странным.

— Я бы даже не догадалась…

Всё же я не винил Аясэ за то, что она ничего не знает, когда выходит та или иная манга. В отличие от меня, она совершенно не разбирается в этом.

— Да, это трудно — заметить те вещи, с которыми ты не часто имеешь дело. У меня просто есть в этом опыт, только и всего.

В этот момент мне вспомнились слова Ёмиури: «Люди ничем не отличаются от животных, и если они замечают какую-то странность, то их внимательность значительно поднимается». Простым языком, глаза перестают замечать очевидное, если мозг отказывается это воспринимать.

— Но всё равно меня это крайне впечатлило.

— Могу заверить, что Ёмиури справилась с этим намного быстрее.

Ёмиури поменялась с нами местами и теперь она ходила по залу книжного магазина. Аясэ пробормотала равнодушное «Хорошо» и снова встала за кассу. В этот момент покупателей становилось всё больше и больше, что даже яблоку было негде упасть.

Вечером я увидел, как между двумя зданиями проглядывает луна. Оставалось всего десять дней до конца августа, и ветер, который слегка пробирал до костей, был немного холодным, однако своё тепло ему передавал асфальт, который днём разогрело палящее солнце. Время неумолимо приближалось к десяти часам вечера. Старшеклассникам разрешалось работать только до десяти вечера, однако на часах уже было пятнадцать минут одиннадцатого, однако нам разрешали уже собираться уходить домой в девять часов пятьдесят минут, так как на переодевание у нас уходило примерно около десяти минут

Я вышел из магазина вместе с Аясэ. Так как мы оба предпочитаем сохранять некою дистанцию, выходя из дома на работу в разное время, сейчас мы шли домой вместе. Мы так делаем только из-за условий Акико-сан, которая разрешила работать Аясэ в книжном магазине неполный рабочий день, — она попросила нас обоих, чтобы мы шли домой вместе, когда наши смены заканчиваются поздним вечером. Всё же её мама не хотела, чтобы её дочь шла домой совершенно одна, так как всё-таки это был район Сибуя. Опасения её матери можно было понять, но Аясэ была категорически против её условия — она утверждала, что моя роль как старшего брата, который будет выступать в роли её телохранителя, заходит слишком далеко. Аясэ также сказала, что ей часто приходилось добираться до бара, где работает Акико-сан, одной. Скорее всего, именно по этой причине вокруг Аясэ в школе вертятся такие неприятные слухи, но на самом же деле некоторые ученики просто видели её, когда она просто хотела встретиться с Акико-сан. По этой причине у них сложилось совершенно неверное впечатление об Аясэ. Это, к слову, многое объясняло. Тем не менее, я думаю, была ещё одна причина, почему Аясэ изначально не собиралась принимать её условия: поскольку по дороге на работу я передвигался исключительно на велосипеде, то и до дома я мог доехать за считанные минуты. Скорее всего, она просто не хотела обременять меня. Если бы я был на её месте, наверное, я бы чувствовал то же самое. Так как Аясэ предпочитает быть на стороне дающего, то и понятно, почему она отказывалась от условия своей матери. И всё же, как снег на голову, она согласилась с ней. Наверное, Аясэ не хотела излишне обременять свою маму, когда та и так находилась на ночной смене в баре. Честно говоря, я и сам был рад, что она согласилась принять такие условия. Даже если Аясэ говорила, что ничего с ней не случится, я всё же был против такой идеи, чтобы она совершенно одна гуляла по вечерним улицам Сибуи. Всё-таки есть разница между простой прогулкой и тем, когда ты возвращаешься домой. Так как сейчас мы возвращаемся домой в довольно позднее время, то, вполне вероятно, с ней могла произойти какая-либо неприятность. Когда я сказал о своих опасениях Аясэ, она ответила: «Наверное, ты прав». Всё-таки тому разговору уже стукнул практически один месяц.

Проходя мимо толпы людей, я вытер капли пота на щеке. Кажется, сейчас стало значительно прохладнее.

— Жаркое лето, да?

— Скоро уже осень…

— А?

— Что?

Мы оба остановились. Аясэ озадаченно на меня посмотрела, и мой ответ прозвучал также озадаченно. Когда она вдумчиво посмотрела мне в лицо, она едва кивнула.

— Ты о жаре говорил?..

— Да. А ты про что подумала?

— Ну… — и Аясэ взглядом указала мне… на витрину бутика, если судить по манекенам, которые я видел за окном.

— Наверное, это на осенний сезон?

— Разве? Я даже не могу этого понять.

Аясэ тут же посмотрела на меня так, будто бы пыталась разгадать ребус. Её выражение лица в этот момент начало давить на меня ещё сильнее.

— Стоп, ты серьёзно?

— Прости, Аясэ, просто я не понимаю, что сейчас надето на манекене и как это связано с твоей одеждой.

Другими словами, я понимал, что сейчас на манекене надето совершенно не летняя одежда, так как рукава на нём были значительно длиннее. Для меня они были всего лишь рукавами… Или я в чём-то ошибался?! Как я заметил, поверх майки-безрукавки Аясэ был накинут клетчатый пиджак, и…

— Нет, проблема здесь в другом. Если присмотреться к цвету одежды и на мелкие детали, то можно понять, что она предназначена на осенний сезон. Да и к тому же уже на большинстве манекенов не найдёшь летнюю одежду… по крайней мере, если говорить про этих манекенов на витрине. Кроме того, ты не заметил, что вчера на них была совершенно другая одежда?

— Правда?

— Ты серьёзно?..

— Ах, стой, я совершенно не сомневаюсь в этом — наоборот, я полностью уверен, что ты абсолютно права. Прошу тебя, перестань смотреть на меня так, будто я наткнулся посреди улицы на Санта Клауса или зомби.

— Это я, кажется, стою перед каким-то редким существом, чем то, с кем столкнулся ты. На твоём месте я бы даже не удивилась увидеть зомби или Санта Клауса.

— Прозвучало ужасно, тебе так не кажется?

Она сравнила меня с каким-то животным из Красной книги или паранормальным существом. Может, я просто не обращаю внимания на детали, когда прохожу по тому же маршруту каждый день, и в том числе на то, что было надето вчера на манекенах.

— Асамура, тебя совершенно не интересует мода?

— А ты когда-нибудь меня видела с подобным журналом в руках?

Если бы у меня были деньги, которые бы я потратил на одежду, то лучше бы я потратил их на книги. К тому же кому бы я в ней показывался, когда, вроде как, я одиночка и книжный червь? Похоже, поняв мои доводы, Аясэ кивнула.

— Понятно. Всё же без проявления интереса этого нельзя заметить.

— Ага.

— Ну, наверное, проблем и не будет, если ты не работаешь в книжном магазине и не тратишь свои заработанные деньги на одежду…

— …А? О чём ты?

— Не обращай внимания… — сказала Аясэ и пошла впереди меня.

Я не понимаю, что именно она имела в виду. Мне казалось, что она будто бы разговаривала сама с собой, однако, проигнорировав это, я толкнул свой велосипед вперёд, чтобы нагнать её. Я не понимал причины такой перемены, но всё-таки я был рад тому, что сейчас она пребывала в прекрасном настроении.

Глава 2 - 23 августа (воскресенье)

Я проснулся от духоты. Перевернувшись на другой бок и посмотрев на часы, которые находились на прикроватной тумбочке, я увидел, что сейчас было десять часов утра и три… нет, уже четыре минуты. До конца лета оставалось чуть больше недели, а летний зной даже не намеривался сбавлять свою силу. Когда-то Акико-сан сказала мне, что я могу получить тепловой удар, поэтому я моментально включил кондиционер. Пока я спал, довольно сильно пропотел, и потому решил переодеться в чистую одежду.

Открыв дверь своей комнаты и выйдя в гостиную, я внезапно почувствовал на своей коже жар, будто напротив меня стояло несколько обогревателей. В какой-то момент мне даже стало трудно дышать. Подняв голову, я увидел, что мой старик стоял наверху стремянки и возился с кондиционером. Акико-сан смотрела на него с несколько обеспокоенным выражением на лице. Впрочем, это было очередное воскресенье в летних каникулах, в котором мне было несколько странно видеть их обоих в гостиной, и потому я пришёл к мысли, что причина могла таиться только в том, что сегодня также был их выходной день.

— А, Юта. Доброе утро, — встретил мой взгляд старик.

— Юта, доброе утро.

— Доброе. Он что, эм… сломался?

— Уже давно он не охлаждает гостиную. Когда я начал в нём копошиться, мой шум разбудил Акико-сан.

— Мне помочь тебе?

— Не надо. Я пока всё ещё пытаюсь разобраться, что в нём конкретно поломалось. Кондиционеры новейшего поколения не смогут починить дилетанты.

Он был прав. Я так подумал, что мой старик по руководству пользователя кондиционера хотел выявить причину по ошибке на его дисплее. Он выключал и включал его заново, однако он всё равно отказывался включаться, а про выбор режима даже упоминать не стоило. Прошло какое-то время, а кондиционер так и не собирался подавать признаков жизни.

— Всё-таки он уже отработал своё. Если он не заработает, нам придётся покупать новый.

— Мы только недавно установили в комнате Аясэ кондиционер… Прости за это.

— Нет, нет, не стоит. Когда-то её комната была нашей кладовой, и там не было кондиционера. Она без него совсем бы задохнулась.

— Спасибо, Таити.

Когда они завели разговор об Аясэ, я заметил, что её не было в гостиной.

— Аясэ сейчас в своей комнате?

— Да. Она всё-таки решила уйти в свою комнату, так как здесь стало слишком душно… ей сложно даётся знойное лето.

— Правда?

— В детстве она всегда жаловалась мне, что ей жарко. Стоит наступить лету, как она постоянно выпрашивала у меня мороженое, просила сводить в бассейн и тому подобное. Она была настойчивой девочкой.

Когда Акико-сан упомянула о детстве Аясэ, в моей голове сразу же появилась её фотография, которую показал мне мой старик. Если так подумать, то в тот момент она училась в начальной школе и стоит заметить, что тогда она выглядела довольно энергичной, и если сравнить её с нынешней Аясэ, то теперь она стала более спокойной. Подумав об этом, я просто не мог увидеть в ней ту же маленькую Аясэ, которая бы начала терроризировать свою маму сводить её куда-нибудь охладиться.

— С годами она начала спокойнее переносить жару. Такое чувство, будто я ей больше не нужна.

— Думаю, всему причина её переходный возраст, когда подростки начинают взрослеть, и им становится стыдно, когда родители не отходят от них ни на шаг. Юта был точно таким же, — Акико-сан понурила голову, когда услышала слова моего старика.

— Но я всё же не думаю, что причина лежит в её взрослении… Начиная со средней школы, мне было её не узнать, — слова Акико-сан были какими-то невнятными, но я смог догадаться, что она хотела этим сказать.

Аясэ когда-то рассказывала мне про свою семью. Вся проблема была в том, что дела в ней были крайне плачевными, так как её отец всё реже был дома, а Акико-сан всё чаще терялась на работе. Видимо, будучи всё ещё маленьким ребёнком, она заметила крайне трагичное положение, и потому перестала постоянно просить что-либо у своей матери.

— Всё же мне не стоило упоминать про неё…

— Всё в порядке, — улыбнулась мне Акико-сан.

Мне казалось, сама Акико-сан не выглядела такой обеспокоенной, сколько сейчас таким выглядел мой старик, услышав наш разговор. Слушай, даже если ты и дальше продолжишь смотреть на эту грустную историю с такой сложной физиономией, то так ты никогда не поможешь Акико-сан. Тем не менее, я даже не могу себе представить, чтобы Аясэ в детстве нравилось ходить в бассейны… но всё же в своей голове я представил юную маленькую девочку, плескавшуюся в воде. В этот момент мне стало интересно: смогла бы она точно также играться в бассейне, когда её бы не стал беспокоить весь остальной мир? Если же говорить про такого интроверта, как я, то мне было бы крайне затруднительно находиться в толпе людей.

— Хм-м-м… Всё-таки у меня не получится его починить. Мне придётся вызвать мастера, однако я не могу сказать, когда он сможет к нам прийти, поскольку летом они заняты больше всего.

— Понятно. Таити, будь осторожен, когда будешь спускаться.

— Юта, я думаю, что тебе придётся оставаться в своей комнате.

— Я вовсе не против.

Сегодня моя смена должна начаться вечером, и это меня вполне устраивало. Когда я спросил у обоих родителей, что они собираются делать, Акико-сан сказала, что хочет пройтись по магазинам за продуктами. Мой старик решил составить ей компанию и понести за неё сумки. И было верно, что провести весь остаток дня на улице было вполне нормальной идеей…

— Нужно потом сообщить Саки, — сказала Акико-сан, направляясь в сторону кухни. По дороге она обратилась ко мне. — Юта, ты не хочешь поесть? Я пока что тоже ничего не ела.

— Ах, да. Пожалуйста.

Мой старик и Аясэ, похоже, уже позавтракали. Я вместе с Акико-сан разогрел остатки еды и начал есть. Когда мой старик решил зайти в спальню, в гостиную ворвался приятный прохладный воздух, но спустя недолгое время температура начала стремительно подниматься вверх, будто я уже каким-то чудом очутился в сауне. В такие моменты мне становиться неприятна та мысль, что дома не было ни единого вентилятора.

Закончив трапезу и убрав за собой посуду, я последовал примеру Аясэ, взяв несколько прохладительных напитков из холодильника и вернувшись в свою комнату. Я задумался, чем же мне занять остаток дня до начала моей смены? А чем сейчас занята Аясэ?

Читая книгу, эта мысль проникла в мою голову, когда я перелистывал страницу, но внезапно меня прервал звонок Мару. Он решил поинтересоваться о моих планах на вторую половину дня, и когда я ответил ему, что абсолютно свободен, он предложил мне пройтись по магазинам. Сперва я подумал отказать ему, ведь мне вообще не хотелось выходить на улицу в такую жару, но сейчас моя квартира тоже была не лучшим местом, чтобы спастись от неё.

Даже несмотря на то, что время было недалеко за полдень, площадь перед железнодорожным вокзалом Сибуя была заполнена большим количеством людей, чем в обычный будний день. Смотря на это столпотворение со стороны, я подумал, что градус там значительно выше, чем воздух, который неумолимо разогревало и плавило солнце. Я припарковал свой велосипед на велостоянке возле вокзала, так как мне будет легче его забрать отсюда, когда я буду возвращаться домой со смены.

Мару сообщил мне, что он хочет заглянуть в магазин, в котором продавалась продукция, связанная с аниме. Как я узнал от него, в нём так же продавались лайт-новеллы и манга, что делало его прямым конкурентом книжного магазина, в котором работал я, но я даже не стал беспокоится по этому поводу, поскольку у меня на работе нет никакой продукции, которая была хоть как-то связанна с аниме.

Проложив маршрут от вокзала по северной улице Дзингу-дори, я повернул на запад, выйдя на улицу Инокасира-дори. После недолгого времени я дошёл до развилки и свернул на Удагава-дори. Объяснил я, как мог. Всё-таки людям, которые никогда не бывали в Сибуя, такой путь может показаться довольно длинным, но для города, который бодр даже ночью, это скорее была прогулка, нежели приключение. По обе стороны от улицы находились магазины. У прилавков перед их входами, на которых находились новые виды соков в алюминиевых банках, стояли молодые девушки, предлагая их выпить в качестве пробника каждому проходящему. Спустя примерно пять минут после того, как я свернул на Удагава-дори, я наконец дошёл до того места, где должен встретиться с Мару.

— Мда уж, прости, что притащил тебя сюда.

Когда мой друг Мару Томокадзу подошёл ко мне, я заметил, что его лицо слегка загорело.

— Давненько не виделись. Получается, что сегодня у тебя нет тренировки?

— Ага, только утренняя. При нынешнем положении никто бы не встретил людей, которые бы захотели что-либо делать в такую жару, так как велик шанс получить травму, не говоря уже о том, что под таким солнцем намного быстрее выдыхаешься. Время от времени полезно давать отдых своему телу. Во всяком случае, это касается лично меня.

— Понятно.

— И прости меня, что вытащил тебя на улицу в такую жару.

— Ну, если ты про жару…

Я рассказал Мару о том, что кондиционеру в гостиной пришёл каюк, так что мне даже не приходилось выбирать, где мне придётся потеть этот день. Всё же я не хотел говорить ему об этой проблеме, но всё равно я решил рассказать ему, чтобы он не чувствовал вину за то, что решил вытащить меня на солнцепёк.

— Это печально. Но всё же я хотел прийти сюда несмотря ни на что. Будет очень плохо, если их распродадут раньше, чем я доберусь до них.

— Ага.

Обычно Мару не навязывает другим свои интересы, но у него всегда есть причины, почему он и правда просит о помощи: например, когда его заинтересовал товар в лимитированном издании, он всевозможными путями хочет его приобрести. В такие моменты Мару бывает довольно сложно остановить. Если же пройтись по нескольким подобным магазинам, в один из которых идём мы, велик шанс того, что его можно приобрести. Стоит также заметить, что начало продаж того, что его заинтересовало, начался с пятницы, и сейчас его больше всего волновал тот факт, что это был третий день с начала релиза. Я всё-таки дал ему обещание по телефонному разговору, что помогу ему приобрести лимитированное издание того, что…

Только сейчас я понял, что не спросил его тогда, что же он конкретно хотел приобрести.

— Когда мы выполним эту миссию, давай зайдём перекусим.

— Окей!

Я попросил Мару провести мне краткий ликбез по продукции с аниме-тематикой, так как я в основном посещаю только книжные магазины, а другие товары меня попросту не интересовали.

— Итак, что мы ищем?

Пока мы шли, Мару любезно помог мне понять. Как я понял, мы ищем товары из весеннего сезонного кура. Даже когда показ аниме давно уже завершён, компании начинают продавать различного вида товары из того или иного аниме. Насколько я мог вспомнить, Мару когда-то рассказывал мне про одно аниме, в котором главными действующими лицами были пять девушек и пять парней. Как мне показалось, жанром этого аниме, должно быть, была повседневность.

— И там есть робот.

— Что?

В какой-то момент я перестал соображать, о чём он говорил. Если мне не изменяет память, то события того аниме разворачивались в деревне, как обычно это бывало в подростковых аниме… Верно?

— Главный герой в пятом эпизоде читал научно-фантастическую лайт-новеллу, помнишь?

— А-а-а…

Теперь я вспомнил. В последнее время существование отаку и их интересов перестало быть узконаправленным, и главные действующие персонажи, или даже побочные, интересовались культурой отаку. В том аниме был один персонаж, которому нравилась научная фантастика, но я не был уверен, являлся ли он главным действующим лицом.

— Постой, ты…

— Да, я хочу купить того робота, который ему понравился.

— И какое это отношение имеет к аниме?!

— Просто мне он очень понравился, — ответил мне Мару. Затем он назвал псевдоним иллюстратора, который нарисовал этого робота, но я не понимал, к чему мне было знать его. Когда Мару рассказывал мне подробнее о том, за чем мы шли в магазин, я практически перестал узнавать его, будто рядом со мной сейчас находится совершенно другой человек.

Когда я сказал ему, что мне это не интересно, Мару с испугом посмотрел на меня, и после он скривил свою физиономию, будто бы хотел меня отругать. Только вот вместо этого Мару просто начал объяснять мне, почему этот иллюстратор был так знаменит.

— Короче говоря, ты хочешь купить игрушку из того аниме?

— Именно.

Когда мы зашли в магазин, к счастью, у них осталось несколько таких вышеупомянутых игрушечных роботов. Поскольку и я купил себе эту игрушку, в магазине всего осталось один. Впрочем, это был воскресный день, и не удивительно, почему очередь у кассы была довольно длинной. Коротая время за разговорами, мы потихоньку приближались к кассе.

— Понятно. Получается, что этот робот довольно крут.

— Ага.

Правда, я никогда не интересовался подобными вещами, но дизайн этого робота пришёлся мне по душе. Он был упакован в коробку высотой пятьдесят сантиметров, на лицевой стороне которой красовалась надпись — название того самого аниме, нарисованная стилизованным шрифтом. Вглядываясь в логотип в углу, я с трудом мог определить, из какого жанра аниме был этот робот. По мне так его не трудно было спутать с жанром меха.

— С ним также можно играть, как с игрушкой, потому что можно двигать его руками и ногами.

— Как с игрушкой?..

— А? Асамура, только не говори мне, что в детстве ты не играл с роботами.

— Может, и было такое, но немного.

Я понимаю, что их покупали только ради коллекции, но никогда бы не подумал, что с ним ещё можно было играть. Всё же я не интересуюсь аниме, так как вместо этого предпочитаю больше времени уделить книгам. Когда я был ещё ребёнком, у моего старика было хобби собирать модели из кораблей и коллекционировать их, однако моя родная мама была против его увлечения, так как они ей мешали. В итоге ему пришлось отказаться от своего хобби. Всё-таки жизнь была бы слаще, если у тебя была такая семья, которая бы разделяла с тобой твои интересы. И я подумал, что если бы у меня было хобби коллекционировать книги, то они бы точно находились у меня в комнате.

— Ах, кстати, Асамура. Нарасака и Аясэ уже пригласили тебя в бассейн? — внезапно спросил меня Мару.

Услышав его вопрос, я на мгновение замер. Кто и куда пригласил меня? Однако Мару даже не обратил внимание на то, с каким лицом я сейчас на него смотрю, не понимая, о чём он меня спросил.

— А ты, как погляжу, уже успел стать ловеласом, пока меня не было.

— О чём ты вообще?

— Что о чём?.. Я спрашиваю, идёшь ли ты в бассейн с Аясэ и Нарасакой или нет?

— Впервые об этом слышу.

Почему он вдруг заговорил со мной об этом? Так как я совершенно не понимал, что он хочет у меня узнать, Мару рассказал мне, что услышал о плане Нарасаки от участников бейсбольного клуба. Согласно эти новостям, Нарасака собирала группу из парней и девушек, чтобы вместе с ними отправиться в бассейн. Также среди этих новостей фигурировало моё имя и имя Саки Аясэ.

— Тебя не приглашали?

— Нет. Я ведь даже не разговаривал с Нарасакой с начала летних каникул.

— Хм-м… Тогда жди приглашения.

— Август скоро закончится.

— Но всё равно будет жарко.

— Ну… возможно, ты прав.

Выходит, что уже всё приняли без моего ведома? Кроме того, я даже не думал, что Нарасака собралась пригласить меня в бассейн. Я даже по пальцам одной руки могу пересчитать, сколько раз я разговаривал с ней. Я понимал, что у неё есть друзья по всей школе, даже не беря во внимание, с каким трепетом она к ним относится, однако я представить себя не могу, чтобы она захотела пригласить меня в бассейн. Всё же, если говорят, что Нарасака хочет меня пригласить, значит, ещё рано ставить на этом крест. В конце концов, всё это было простыми слухами, которые я слышу из уст вторых лиц.

За этим общением мы наконец дошли до кассы. Расплатившись с кассиром, мы пришли обратно на вокзал Сибуя тем же путём, которым шёл я. Мы оба решили заглянуть в кафе напротив книжного магазина, в котором мне вечером придётся работать. Я с Мару заказал кофе со льдом, однако в свой заказ он решил добавить клаб-сэндвич. Глядя на его размеры, я даже не был удивлён его здоровому аппетиту. Кофе в этом кафе по сравнению с остальными обошёлся нам в два раза дороже, однако в его защиту можно было сказать, что здесь было довольно уютно. Хоть я назвал это «кафе», на самом деле это место был намного стилизованным, чем обычный семейный ресторан. Когда мы прочитали меню, нам с трудом удалось произнести что-то понятное на этом языке и сделать заказ, но завсегдатаи, наверное, проговаривают эти магические заклинания с первого раза. Если так подумать, это место больше всего подходит для старшеклассников. Когда-то со мной произошёл один случай, когда я зашёл в одно незнакомое мне заведение возле железнодорожного вокзала Сибуя. Прочитав тамошнее меню, я увидел конские цены, и потому решил как можно скорее покинуть это место. Там было чашка кофе с четырьмя цифрами напротив — такой заказ не осилит абсолютно любой старшеклассник.

Поставив на столы подносы с нашим заказом, мы вздохнули.

— Давай, признавайся, зачем тебе нужен был второй робот? — спросил я его, посмотрев на два пластиковых пакета.

— Один для игры, а второй, очевидно, — для коллекции.

— Ясно. Значит, второй как подношение.

— …Ты всё равно решил спросить меня, даже когда изначально это знал? Асамура, у тебя скверный характер.

— Нет, просто мне стало любопытно. Ты когда-то говорил мне, что хотел бы сделать кому-то подарок. Я всего лишь предположил.

Я знаю, что некоторые люди покупают несколько копий того, что им нравилось, но когда я подумал, что Мару, возможно, купил второго робота для кого-то другого, а меня взял как помощника, то это не показалось мне чем-то странным.

— Меня просто попросили его купить.

— Кто попросил тебя?

— Приятель из интернета. У него не было времени заглянуть в магазин, потому он попросил моей помощи. И вот поэтому я пригласил тебя. Позже я собираюсь отправить ему его почтой.

— Хм…

Я совсем не знал, что у Мару есть такой друг. Когда мне стал интересен этот человек, я услышал от Мару, что он познакомился с ним на онлайн-форуме, где люди делились своими впечатлениями об аниме. Спустя время они сошлись во вкусах, и позже их дружба стала настолько близкой, что они были готовы по почте пересылать подобного рода вещи. И, что ни странно было заметить, они знали адрес проживания друг друга, однако не знали своих настоящих имён. Смотря, как он рассказал мне про него, я подумал, что, скорее всего, они хорошие друзья, даже если они не виделись друг с другом в лицо, когда точно знали, что живут в одном и том же городе.

— Но если вы так хорошо знаете друг друга, то почему бы вам не встретиться? Зная тебя, ты бы запросто уговорил его выйти с ним и прогуляться.

Хотя, если так подумать, некоторые люди вполне рады знакомству в интернете, но остальные предпочитают личные знакомства через тот же самый интернет. Я был озадачен тем, что Мару может запросто организовать встречу, но этого он не сделал до сих пор, что только удивляло меня. Всё-таки, зная его, что это лето у него было забито тренировками, даже включая субботы и воскресенья, я подумал, что причина была довольно понятна, почему он до сих пор не назначил с ним встречу.

— Не торопи события.

— Почему это?

— Есть такая группа парней, которая пользуется подобным положением, что вынудить девушек пойти с ними на свидание. Это может сработать только в том случае, если они им доверяют, а если же нет… то всё может плохо закончиться. По крайней мере, я так думаю.

— Да, насколько я тебя знаю, ты всегда действуешь осторожно… А? Стоп, ты приударил за девушкой? Получается, что тот друг — подруга?

— Ну да. Судя по тому, что она мне о себе рассказала, она даже студентка.

— Студентка?.. Получается, она старше тебя?

На мгновение я вспомнил Ёмиури. Она была единственной моей знакомой, которая была старше меня и с которой мне довелось разговаривать. Так как при обычных обстоятельствах старшеклассники редко заведут знакомство со студентами, к счастью, у меня с Мару уже имелся опыт в общении с ними. Всё же я думаю, что у нас обоих довольно странная судьба — иметь знакомства с кем-то, кто был старше нас.

— Если описывать её по сообщениям в чате, то она довольная умная, добрая и знает всё на свете. Ей даже не противно общение со мной, отчего оно получается довольно-таки содержательным. С ней очень просто завести разговор, потому что она рада тому, что с ней кто-то разговаривает.

— Хм-м… И правда, не так уж много людей, которые хотят узнать тебя получше… Ага…

— Ну да. Она довольно популярна на форуме.

Понятно. Получается, что если организовать оффлайн-встречу, то на неё точно придёт огромное количество парней.

— К слову, я удивлён, что вы настолько близки друг с другом, что готовы посылать друг другу подарки.

— Да, это просто совпадение. Я как-нибудь поподробнее расскажу тебе всю историю, если будет такая возможность.

— Я с превеликим удовольствием послушаю про твою возлюбленную.

Мару переменился в лице, не ожидая, что я затрону такую тему.

— Нет, ты не о том… подумал…

О-о-о, какая реакция. Ну, зная, каким он бывает напористым со мной в школе, когда он хочет вынудить из меня нужную ему информацию, я подумал, что теперь настал мой черёд вернуть ему должок.

— Неужели?

Я хотел ещё подольше с ним поиграться, однако Мару был настолько смущён, что ушёл со словами: «Я в туалет».

Ох уж этот Мару… К слову, если он отправлял ей разного рода подарки, то на что он рассчитывает, если собирался отправить ей этого робота? Эту его сторону я никогда прежде не видел, которая только заинтересовала меня ещё больше потому, что я недостаточно хорошо его знаю. Тем не менее, стоит признать, что это было своего рода новостью, когда он может испытывать к кому-то симпатию.

Что касается романтики, то больше всего мне нравится читать подобные истории в книгах. Себя я никак не ставлю на место главного героя, поскольку мне больше всего по душе наблюдать за его переживаниями. Я бы никогда не хотел быть на его месте, потому что я нахожусь в реальности, в которой не был бы знаком с хотя бы одной довольно привлекательной девушкой… кроме одной такой девушки, которая досталась мне от повторного брака моего старика и которая теперь приходится мне младшей сводной сестрой. Раз уж речь зашла про неё, то с какой стороны на неё не взглянуть, она была довольно симпатична, но я бы даже добавил, что достаточно милой, если говорить начистоту. Только вот почему я вдруг задумался о ней? Всё-таки сейчас она моя младшая сводная сестра, но даже при этом я не буду отказываться от своих же слов, когда я описывал её красоту.

— Асамура?

Ага. У неё был такой же милый голос, но всё равно по-другому я не могу на неё смотреть, кроме как на младшую сводную сестру…

Стоп, что? Когда я обернулся, на меня смотрела светловолосая девушка, которая собиралась покидать кафе. Я сразу осознал, что это была настоящая Аясэ, которую ранее принял за галлюцинацию.

— Что ты здесь делаешь?

— Просто это ближайшее кафе к книжному магазину.

— А… Я понял.

В этом не было ничего странного, так как наши смены и места нашей работы были в одно и то же время и в одном и том же месте. Просто перед началом своей смены Аясэ решила скоротать время в этом заведении, особенно беря во внимание тот факт, что сейчас творилось в нашей квартире. По той же самой причине я предложил Мару перекусить именно здесь, и дело вовсе не в этом, что я хотел её увидеть: это было чистой случайностью. Тем не менее, я всё равно был удивлён, что встретил её здесь, и потому я даже не знал, как мне продолжить наш разговор.

— Всё же я пойду.

— А?

Услышав её, я даже не мог собраться с мыслями, что мне её нужно было ответить. Мне нужно было срочно перезагрузить голову, однако, когда я пришёл к этой идее, я уже смотрел в уходящую спину Аясэ. На ней был топ, который свисал с одного плеча для того, чтобы ей было легче перенести этот летний зной, и синие шорты. Смотря на её ноги, я подловил себя на мысли, что она практически ничем не отличается от модели с журналов. А когда она вышла из заведения, я даже не заметил, как открылась и закрылась дверь.

— Извини, что тебе пришлось ждать меня.

— А? А, Мару.

— Долго меня не было, потому я хотел поспешить… Асамура, разве эта не Аясэ с тобой разговаривала?

Долго? Я посмотрел на время, которые висели на стене внутри кафе, и понял, что мне уже нужно собираться на работу. Наверное, по этой же причине Аясэ поспешила в книжный магазин.

— Между тобой и ей что-то происходит?

— Не совсем…

Если бы я ответил ему «нет», то просто бы солгал. Если честно, мне уже надоело скрывать от него тот факт, что теперь Аясэ приходится мне младшей сводной сестрой из-за повторного брака моего старика… но всё же я не могу сказать ему этого, поскольку не знаю, как он отреагирует на такую шокирующую новость. Так как время продолжало идти вперёд, я не могу продолжить с ним разговор, потому что мне уже нужно было идти в книжный магазин. В этот момент я осознал, что потерял всякую возможность критиковать взрослых, которые откладывают более важные проблемы в долгий ящик.

Тем временем я чуть ли не опоздал на свою смену. Я переоделся в раздевалке в рабочую униформу и после вышел в коридор. К этому моменту из женской уже вышли Аясэ и Ёмиури.

— Эй, младший! Полагаюсь на твою поддержку!

— И я полагаюсь на вас, старшая.

— Асамура, полагаюсь на тебя.

— Д-да, и я на тебя, Аясэ.

До сих пор мне не даёт покоя тот момент, что мы ранее встретились в кафе.

— Похоже, что сегодня на работе только мы трое, — сказала Ёмиури.

То есть мы здесь совершенно одни?

— Мне кажется, что нас троих здесь не хватит.

— Угу. Ну, всё будет хорошо, потому что Саки умеет работать за двоих.

— Пожалуйста, не возлагайте на меня таких надежд, — всё же Аясэ оставалась скромной, однако, когда началась наша смена, мне и правда казалось, что вместо неё сейчас работает несколько человек.

Аясэ очень старательная и сообразительная девушка. Так как она хорошо запомнила с первого раза, чему я учил её первую неделю, в последующие дни ей даже не требовалась моя поддержка.

Как обычно, у этой девушки были светлые и яркие волосы, но уже без серёг на ушах, поскольку они мешали ей работать. И это было очень мудро с её стороны, ведь каждый покупатель в книжном магазине точно обратят на неё внимание. Недалёк был тот шанс, если бы один из них мог заметить её серьги и пожаловаться начальству книжного магазина. Наверняка ей было всё равно, что они про неё говорили незнакомые ей люди, но, хорошо зная эту девушку, она бы всячески хотела избежать выговоры от начальства. Даже на ногтях у неё не было простого лака; если бы она начала упаковывать покупки покупателей прямо перед ними на кассе, то это было очень легко заметить, и навряд ли они обратили бы на это внимания, понимая, как она искусно и практически идеально справляется с такой повседневной рутиной, однако, когда она начала здесь работать, то она не смогла справиться даже с простой плёнкой, которой оборачивают книги при поступлении их на склад. Как бы сильно не старались люди выложиться на все сто процентов на своей первой работе, всё равно они будут вынуждены выслушивать жалобы покупателей, даже не смотря на то, какой бы на них не была яркая и вызывающая одежда.

Аясэ была настолько осторожна с такого рода вещами и настолько старательна, что начала потеть даже под работающим кондиционерами в зале. Все старшеклассники, кто подрабатывает здесь неполный рабочий день, могли позволить себе выйти на недолгий перерыв, но беря во внимание тот факт, что сейчас сотрудников книжного магазина составляло всего трое человек, было бы некому обслужить покупателей или оформить его покупки, если бы мы все решили взять себе перерыв. Первой на перерыв ушла Аясэ, когда прошло два часа с начала её смены, и продлился он около десяти минут, и если бы она работала здесь полную ставку, как большинство моих старших, то они бы могли себе позволить выйти где-нибудь на часок. Так как моя с Аясэ смена на сегодня составляла всего четыре часа, начиная с шести часов вечера, мы вполне могли себе позволить взять недолгий перерыв.

— Я ненадолго отлучусь.

— Ага. Передохни, Саки.

— Вернусь где-то через десять минут.

Дав короткий ответ Ёмиури, Аясэ ушла в подсобку.

— Хм-м-м…

— О чём задумались?

Взглядом провожая Аясэ, лицо Ёмиури выглядело крайне задумчиво. Так как теперь кассу занял другой человек, количество покупателей резко сократилось. Скорее всего, они сейчас ушли в заведения, где бы они могли отужинать. Ёмиури, найдя подходящий момент, помахала мне рукой, чтобы я к ней подошёл.

— Что стряслось?

— С Сакусиком что-то не так.

— Это что ещё за прозвище?

— О, старшему братику оно не нравится?

— До этого вы обращались к ней «Саки» или «Аясэ», а теперь вот этим… Сколько их у вас?

— Много. Саки, Сакусик, Сакисик… Какой тебе нравится?

— Лучше бы не мне задавали такой вопрос. Просто «Аясэ» и хватит.

— Тогда Саки.

По итогу, она вернулась к тому, с чего начала. Впрочем, меня не особо волновало то, каким прозвищем она к ней обращается, и у меня не было право судить или упрекнуть Ёмиури.

— Так что с ней не так?

— Ц.

— Почему вы цокаете?

— Потому что ты серьёзный.

— А до этого разве вы не были серьёзной?

— В общем, твоя младшая сестрёнка… видишь ли, она слишком старается.

— Что?

И разве это проблема?

— Ой, не пойми меня неправильно. Я говорю это к тому, что она выкладывается на все сто, даже когда не работает здесь полный рабочий день. К тому же она всегда вежлива с покупателями и всё такое.

— Не работает полный рабочий день…

— Не бери это в голову! Мне кажется, что она слишком строга к себе.

Я совершенно не понимал, о чём говорит Ёмиури, но понимал только то, что её беспокоила Аясэ. Как ей казалось, она была чересчур старательна и самоуверенна, когда прокладывала себе дорогу будто к заветной мечте несмотря ни на что. Впрочем, стоит за это её похвалить, поскольку она всё же решила взять короткий перерыв, зная, что у неё бы точно сердце начало бы вырываться из груди, если бы что-то могло её остановить… или что-то в этом роде. К тому же Ёмиури рассказала мне про один случай с её подругой, которая слегка с болезнью от переутомления. Когда я посмотрел на Ёмиури, теперь я начал понимать её беспокойство, которое было связано с целеустремлённостью Аясэ.

— Аясэ будто её копия. Насколько я помню её со времён начальной школы, она всегда вызывалась первой, даже когда от неё этого не требовалось. Она вкладывала все свои силы, чтобы добиться результата, но… в университете она столкнулась с куда большей проблемой.

Я думаю, что такое происходит довольно часто. Вероятно, точно так же думали все её близкие подруги.

— Каждый человек встретиться с той проблемой, с которой он никак не сможет справиться. Все мы, в конце же концов, простые люди, но она совершенно этого не понимала. Она не могла смириться с неудачами, поскольку всегда была уверена в себе. Она была глубоко убеждена, что абсолютно всё подвластно её стремлениям. Тогда её было просто не остановить.

— Так что же с ней… сейчас?..

— Она вернулась в свой родной город, в Сикоку. Не знаю, чем она сейчас занимается, но я надеюсь, что она обрела своё счастье.

Впервые я вижу Ёмиури такой обеспокоенной своей подругой, которую она знает с начальной школы, но почему-то я не мог найти нужных слов, чтобы приободрить её. После моего вопроса она добавила, что целеустремлённые люди, которые не видят перед собой преград, такие как Аясэ, всегда будут накапливать стресс, пытаясь стать как можно лучше. Говоря простыми словами, Аясэ не знает, когда ей стоит остановиться, и тогда в один из дней её сердце может не выдержать от чрезмерной нагрузки. Иногда такие люди, как Аясэ, говорят себе, что если они перестанут работать, то могут умереть, и тогда из-за уважения к их стремлению стать лучше даже не найдётся сил их остановить.

Выслушав историю Ёмиури, я кое-что вспомнил. Когда-то с Аясэ произошёл один такой случай, когда она пересекла грань разумного и чуть ли не совершила самую глупую ошибку. Тогда она даже не хотела меня слушать, а уверено шла вперёд к моей кровати. В конце концов мне всё же удалось до неё достучаться, чтобы она наконец меня выслушала. Я находился в глубочайшем шоке и совершенно не понимал, что тогда произошло. «Приложить больше усилий», — хорошо звучит, чтобы описать её поведение.

— Если говорить, что каждая вещь важна, то ценность таких вещей с каждым новым словом скатывается по наклонной вниз.

— Мы сейчас об Аясэ говорим, старшая.

— Таких людей, которые дорожат своими друзьями и одновременно добиваются успеха, полно, но огромное большинство из них — обычные люди. Даже не стоит говорить, что они надеются заполучить всё и сразу. Люди постоянно терпят неудачи, и это вполне естественное явление.

— Понятно. Это интересная мысль.

— Поэтому стоит направить свои силы на то, что и правда им важно. По крайней мере, мне бы хотелось, чтобы они были хоть чуточку сдержаннее.

— Ага. Если люди не могут себя остановить, то им нужно сказать об этом, верно?

— Да! Меньшего я от тебя и не ожидала! Если ты всё понял, то ты не против, если я уйду пораньше? — сложив руки перед собой, Ёмиури будто бы умоляла меня, чтобы я разрешил ей уйти. У меня даже в голове не укладывается, как ей удавалось быть одновременно серьёзной и бестолковой.

— Почему вы спрашиваете меня об этом? У вас появились какие-то срочные дела?

— Если я останусь на работе до конца смены, то магазин будет уже закрыт. Я планирую выйти где-то за пятнадцать минут.

Я напряжённо вздохнул, не понимая этого существа…

— Ладно. Идите и купите себе всё, что вам так нужно.

— Йей, младший!

— Я не дам вам «пять».

— Какой же ты брюзга.

— Я просто не могу проследить за вашими переменами.

Всё же я был благодарен ей за то, что она посеяла в моей голове семя сомнения, но когда она внезапно сообщила мне, что хочет уйти пораньше с работы, то я был обескуражен.

Вернувшись обратно к обязанностям кассира, Ёмиури добавила:

— Если тебе и правда небезразлична младшая сестрёнка, то тебе, скорее всего, стоит с ней поговорить.

— Мне стоит с ней поговорить, если она мне небезразлична?

— Угу. Я уже не шучу.

Как обычно я не могу предугадать, когда Ёмиури играется со мной и когда говорит серьёзно.

Когда закончилась наша с Аясэ смена, жара даже не собиралась оставлять нас в покое. По дороге домой, как и в прошлые дни, я толкал вперёд за руль свой велосипед, и рядом со мной шла Аясэ. Когда я посмотрел на неё, я вспомнил предостережения Ёмиури. Сколько раз я наблюдал за Аясэ, она и правда отдавала всю саму себя в книжном магазине. Если опираться на мои мысли, то для неё книжный магазин являлся опорой, с помощью которой она собралась стать независимой от чужого влияния. Одной из причин, насколько я могу понять, почему она выбрали именно это книжный магазин, скорее всего, являлось моё бездействие, что я никак не могу найти для неё работу на неполный рабочий день с высокой заработной платой, а другая, наверное, заключалась именно во мне, потому что ей было намного проще втянуться в работу, поскольку у меня уже есть опыт работы. Я даже вспомнил слова моего старика, который переживал за наши летние каникулы, которые мы не проводим как обычные старшеклассники. Помимо него, я также вспомнил слова Мару, с которыми он делился своими мыслями по поводу тренировки под палящими лучами солнца.

Вспоминая весь сегодняшний день и его разговоры, мне всё же стоило спросить лично Аясэ о том, что тревожило меня с утра прошлого дня.

— Аясэ, Нарасака приглашала тебя в бассейн?.. Я слышал, что она также хотела пригласить и меня.

— …Мая связалась с тобой? — посмотрела она на меня хмурым взглядом.

Получается, что Мару всё-таки не врал мне.

— Нет. Я даже не представляю, как бы она со мной связалась.

— Тогда как ты узнал?

Теперь она, кажется, начала что-то подозревать.

— Из слухов. До этого я вообще ничего не знал.

Я рассказал Аясэ, что услышал о приглашении Нарасаки от своего друга. От него я также узнал, что она собиралась сводить целую компанию людей в бассейн.

— Асамура, а ты не против?

В этот момент мне показалось, что лично Аясэ хотела пригласить меня в бассейн, однако это было всего лишь моей галлюцинацией. Аясэ просто поинтересовалась у меня моими мыслями, хотел ли я вообще идти в бассейн. Сколько я её знаю, Аясэ всегда интересуется у людей только тем, что и имеет в виду, и ненавидит, когда её неправильно понимают. Я подумал, что мне всё же стоит дать точно такой же ответ на её точно поставленный вопрос.

— Честно говоря, для меня это будет пыткой, потому что там же будут незнакомые люди, — и я криво улыбнулся ей.

На какой-то миг мне показалось, что лицо Аясэ, которое освещал уличный фонарь, выглядело печальным, но в этот же миг к ней вернулось обычное выражение лица, которое я запомнил её с начала нашего первого знакомства.

— Понятно. Тогда и нет нужды себя заставлять.

Она ответила так, будто я всё равно её расстроил. К сожалению, я не мог сказать, что именно она сейчас чувствует, поэтому и предполагал, что она либо грустит, либо злиться, либо мой ответ пришёлся ей по душе.

— А ты не хочешь в бассейн? — спросил я её.

— Я не пойду, — ответила она.

— Почему не пойдёшь?

— …

Всего один шаг — и я оказался на территории Аясэ. Ожидая услышать от неё ответ, она просто молчала, не сказав мне даже и слова.

На протяжении всего нашего пути мимо нас проносилось огромное множество машин. Я подумал, что, возможно, она просто не услышала моего вопроса из-за их моторов, но я даже не стал его повторять, потому что, если бы я вновь его задал, то только показал ей свою нетерпеливость. И всё же я хотел услышать от неё ответ на этот вопрос.

«Я не пойду». Интересно, что в этот момент чувствовала Аясэ? Когда мы вернулись домой, я увидел, что в окнах нашей квартиры горел свет. Как и вчера, я припарковал свой велосипед на стоянке и сказал Аясэ, чтобы она не ждала меня. Весь этот путь, который я проделал от стоянки до входной двери, я думал только об Аясэ.

Глава 3 - 24 августа (понедельник)

Проснувшись рано утром, в гостиной никого не было. Я знал, что ни моего старика, ни Акико-сан там не должно быть, так как один уже ушёл на работу, а другая так ещё и не вернулась. Акико-сан связалась со мной, написав, что придёт сегодня довольно поздно (или в данном контексте лучше будет употребить слово «утром»?). Помимо наших с Аясэ родителей, самой Аясэ нигде не было, если судить по тому, что она не готовит сейчас завтрак. Может, она до сих пор находится в своей комнате? Я не думаю, что у неё бы нашлись хоть какие-нибудь причины, чтобы продолжать сидеть там, так как в гостиной была комфортная температура в очередной жаркий день… Стоп, почему здесь так прохладно? Только ощутив прохладный воздух на своей коже, я осознал, что кондиционер в гостиной давно работал. Получается, что вчера его уже починили? Так как вчера мы с Аясэ пришли домой довольно поздно, так нормально не отужинав, я даже не придал этому значения. Наверное, моему старику удалось найти мастера, который довольно за короткий промежуток времени смог починить нам кондиционер. Хотя я точно помнил, что он собирался помочь Акико-сан с покупками, но, вполне вероятно, планы изменились. Мой старик понимал, что я должен скоро проснутся, и потому оставил его включённым, а сам к этому моменту уже ушёл на работу.

Я посмотрел на стол в гостиной и увидел, что на нём стояла тарелки с завтраком. Я тут же решил проверить свой смартфон, не приходило ли мне сообщение в LINE, и увидел: «Я давно приготовила завтрак и поела, так что можешь есть без меня». Получается, что она давно уже встала. Наверное, сейчас она закрылась в своей комнате, но я не могу сказать, учится ли она там или просто прибирается. И всё же я поблагодарил её, отправив ответное сообщение, и сел за стол.

— Сегодня японская кухня?

Передо мной находились несколько тарелок. На голубой лежал пластами нарезанный тихоокеанский лосось, поджаренный на гриле, а горкой на краю — мелко натёртая редька дайкон. Помимо этого, на ней также лежали две маленькие сливы. На соседней тарелке лежала кучка приправленных морских водорослей, а напротив этой тарелки была неглубокая миска, в которой находился салат. Такой завтрак можно было увидеть в любой гостинице, однако, даже несмотря на это, в этот завтрак было вложено много усилий.

Убедившись, что меня ждало на завтрак, я взял пустую миску из-под мисо-супа и риса и встал. Разогрев мисо-суп на плите, я положил в миску немного риса и сверху налил разогретый мисо-суп. Спустя недолгое время я вернулся за стол.

— Спасибо за еду! — я сложил руки вместе в знак благодарности и начал есть завтрак, который для меня приготовила Аясэ.

Я решил полить натёртую редьку дайкон соевым соусом, чтобы он им пропитался, и положил на него кусочек лосося. Взяв эту массу палочками, я поднёс её ко рту и начал жевать. Сладость лосося перемешалась с горечью редьки дайкон. Так как тихоокеанский лосось обладал своим вкусом, в отличие от мясного, благодаря редьке дайкон на языке оставалась приятное послевкусие. После я завершил эту пробу рисом.  Восхищаясь тому, насколько сегодняшний завтрак был потрясающим, я потянулся за миской с мисо-супом, который был приготовлен вместе с грибами намеко, и благодаря этому вкус мисо-супа значительно преобразился. Как всегда, мисо-суп Аясэ был на высоте, что мне даже захотелось отправить ей ещё одно сообщение с благодарностью, но я подумал, что могу её отвлечь от другого более важного занятия, и вместо этого я попытался отправить ей сообщение телепатией. «Спасибо за вкусный мисо-суп, Аясэ». Покончив с завтраком, я помыл за собой посуду и не спеша протёр стол. До начала моей смены в книжном магазине оставалось ещё кучу времени, и я подумал, чем же мне можно было его занять. Ничего не придумав, я решил провести уборку в гостиной, начав с довольно простой задачи — обернуть в пищевую плёнку завтрак, который Аясэ приготовила для своей родной матери. Сперва я подумал положить его в холодильник, но подумал, что Акико-сан предпочла бы съесть жаренную рыбу ещё тёплой. Если же она скажет, что сегодня не хочет завтракать, то можно было просто положить её завтрак в холодильник.

Самое главное правило уборки — протирать пыль сверху вниз, потому что пыль под действием земной гравитации всегда падает вниз. Я быстренько протёр всё, что находилось выше пола, а после я подмёл пол обычным веником. Самое последнее — влажная уборка. Во всём этом процессе моя голова пухла от той мысли, что я постоянно думал об Аясэ, которая по моим наблюдениям начала себя странно вести. Наверное, прошло уже два дня, как я заметил эти перемены. «Если ты интересуешься планами Маи, то не переживай. Я не настолько с ней близка, чтобы захотела провести вместе с ней эти каникулы. Просто чтобы ты знал», — так сказала она. Сколько бы раз я не задумывался над этим ответом, я всё равно не могу понять, почему она пришла в мою комнату, чтобы сказать мне это? К тому же я хорошо знал характер Аясэ, но этот случай не давал мне покоя.

— Хм-м-м… — я остановился посреди уборки и вздохнул, упёршись подбородком о черенок швабры.

Теперь я задумался над словами Мару, когда он сообщил мне, что Нарасака собирается пригласить меня в бассейн вместе с другими учениками школы, однако я до сих пор так и не получил от неё никакого приглашения. Очевидно, что это ничуть не выглядело подозрительно, поскольку она совершенно не знала моего контакта в LINE, даже если бы от чистого сердца хотела увидеть меня в бассейне. Ну а если бы ей всё равно удалось меня пригласить, то каким образом? Наверное, попыталась бы связаться со мной через свою дорогую подругу Аясэ. Насколько я понял, Аясэ по своим личным причинам отказалась идти в бассейн, но у меня никак в голове не укладывалось то, почему она решила промолчать о том, что Нарасака хочет пригласить меня в бассейн? Я решил оценить ситуацию глазами Аясэ; как бы я поступил, если бы Мару решил пригласить Аясэ в бассейн через меня? Ну, наверное, я бы просто передал ей приглашение, даже если бы мне лично не хотелось идти в бассейн, сказав: «Мару просил передать, что приглашает тебя в бассейн». Если бы я решил держать язык за зубами, то я бы тогда точно поступил с ней подло, решив за неё, как ей стоило развлекаться. И всё же почему Аясэ не сказала мне ничего? Здесь явно было что-то не так.

Пока я пытался развязать этот клубок, я даже не заметил, что перестал убираться в квартире.

— О чём это я… — впрочем, даже когда я удвоил свои усилия, мысли о поступке Аясэ никак не хотели уходить из моей головы.

Когда я закончил влажную уборку, я услышал звук открывающейся входной двери. Ко мне, шатаясь, шла сонно выглядящая Акико-сан.

— Уа-а-а… Юта…Утро…

— С возращением, доброе утро. Позавтракать не хотите?

— Нет… поем мороженое, а потом пойду спать, — произнесла она с полузакрытыми глазами.

Я открыл холодильник и достал из него мороженое. Так как Акико-сан его очень любила, мой старик купил его очень много, и этим мороженым была ледышка на палочке с клубничным вкусом.

— Ой, я совсем не заметил, но как вам удалось починить кондиционер?

— У-у…. А-а, да. Таити вызвал мастера и…

Так как сейчас Акико-сан проигрывала бой сну, она через силу пыталась подобрать слова для ответа, делая паузу буквально на каждой части предложения.

Насколько мне удалось понять из её ответа, пока она наслаждалась клубничной ледышкой, причиной поломки кондиционера стала забившееся грязь в его фильтре, и когда мой старик самостоятельно попытался исправить проблему, он сделал только хуже. Первое, что пришло мне в голову, так это то, что мой старик хотел покрасоваться перед Акико-сан.

— Он спокойно работал до вчерашнего дня, но он всё равно сломался, — закончила Акико-сан.

Услышав это, у меня заколотилось сердце. Всё было в порядке, пока он внезапно поломался… Я вспомнил слова Ёмиури о том, что целеустремлённый человек, который не видит границ, может только навредить самому себе. Смотря на это совершенно с иной точки зрения, до этого момента я совершенно не мог отличить таких людей от обычных. «Чрезмерное усердие только калечит людей». Однажды сердце может просто не выдержать и остановиться. Тогда таким людям стоит сказать, чтобы они остановились, но больше всего сейчас меня интересовало то, а захочет ли одна девушка остановиться?

— Аясэ ненавидит, когда ей говорят то, чего она не желает слышать?

Сперва я подумал, что мне стоит лучше понять Аясэ. И всё же я не придумал ничего лучшего, кроме как спросить её родную маму, Акико-сан.

Услышав мой вопрос, она перестала есть ледышку и посмотрела на меня.

— М-м-м? Ты интересуешься, возненавидит ли она тех, кто силой пытается её остановить?

— С-силой?..

Ну… я не мог сказать, что «сила» здесь совсем не к месту, так как мне казалось, что я услышу от неё более развёрнутый ответ.

— Это чересчур преувеличено. Я имел в виду, если самому строить планы, чтобы потом пригласить её развлечься.

— Ты хочешь узнать, понравится ли ей тот человек, который пригласит её на свидание? Дай-ка мне подумать… Ну, ей бы точно такое не понравилось. Если как следует продумать свой план, наверное, ещё не всё потеряно.

— Всё-таки не понравится… Я так и знал.

Когда я услышал её ответ, я задумался на тем, что был практически близок к тайне характера Аясэ. И всё равно вопрос оставался открытым, что мне нужно было сделать, чтобы она послушала меня и прекратила эту бессмысленную погоню за мечтой?

— Хм-м-м… Ты что, хочешь пригласить её на свидание? Юта, скажи мне… Ты, случаем, не влюбился в неё? — от неожиданного вопроса Акико-сан я совершенно потерялся в своих мыслях.

Что? О чём она только что спросила меня? Я тщетно пытался вспомнить суть нашего разговора. Может, она просто неправильно меня поняла?

— Нет, конечно же нет! Я спрашивал вас совершенно не об этом. Просто мне кажется, что из-за своего характера Аясэ заходит слишком далеко.

Вспоминая вчерашний разговор с Ёмиури, мне нужно было рассказать Акико-сан о том, что меня на самом деле настораживало. И, увидев на её лице улыбку, я вздохнул с облегчением, будто бы она наконец меня правильно поняла.

— Так вот что ты имел в виду. А я-то подумала, что тебе нравится Саки.

— Это…

«Невозможно». Ведь всё-таки Аясэ — моя сестра и только. Даже представить себе сложно, если бы я внезапно влюбился в неё.

— Ты прав, потому что Саки и правда так себя ведёт, — Акико-сан подчеркнула это. От её слов я напрягся. — Когда Саки перешла в среднюю школу, она старалась стать более самостоятельной, поскольку я постоянно была на работе. Тогда я и заметила, что среди своих сверстников она выглядела намного взрослее.

— Это… и правда похоже на неё.

— Ага. Может показаться, что это даже и к лучшему, однако мне становится жалко о той мысли, что я проводила вместе с ней мало времени. Вместо того чтобы я баловала её, она начала баловать меня. Мне хочется, чтобы она продолжала оставаться эгоистичным ребёнком, какой она была раньше.

Рассказав о своём прошлом, я вспомнил фотографию Аясэ, которую впервые показал мне мой старик. Тогда она, наверное, просила свою маму сводить её в бассейн или купить мороженое, но вместо этого Аясэ забыла о своём эгоизме и решила добиваться своих желаний благодаря своим усилиям. Сперва, как я подумал, она хотела, чтобы её матери стало легче, но потом, по моему мнению, это уже перестало казаться ей ненормальным.

— Юта… — Акико-сан обратилась ко мне, посмотрев на меня серьёзным взглядом. — Не думаю, что мне стоит говорить это своему пасынку, но я хочу, чтобы ты позаботился о ней и сказал, чтобы она перестала бездумно тратить свою жизнь впустую. Если она будет сопротивляться, тогда тебе нужно быть с ней намного жёстче. Таким, о чём ты меня спрашивал изначально.

Когда я услышал её, я занервничал, и всё же нашёл в себе уверенность, чтобы кивнуть ей.

Вплоть до этого момента я всегда старался избегать любых отношений с другими людьми просто потому, чтобы избежать огромного груза ответственности. Больше всего решение подобных проблем ничем неотличимы от муки, и потому я воздерживаюсь от тех проблем, в которых заключается человеческая жизнь. Когда я впервые встретился с Аясэ, я вспомнил её слова: «Я ничего от тебя не ожидаю, потому хочу, чтобы и у тебя не было подобных идей». Её предложение были для меня бальзамом на душу, потому что такой вид отношений казался мне наиболее простым… Но сейчас я бы отказался от своих слов, поскольку на кону стояло здоровье Аясэ. Даже если после моего вмешательства она возненавидит меня, то для меня это не играло никакой роли.

— Всё будет хорошо. Если она после этого начнёт тебя недолюбливать, то я расскажу тебе, какая у Саки любимая вкусняшка.

— Вкусняшка?.. Вы говорите про то, что поднимет ей настроение?

— Да! — с яркой улыбкой посмотрела на меня Акико-сан.

Всё же я засомневался, что Аясэ питала слабость к какой-то там «вкусняшке», и, так как я хотел избежать её гнева, я решил прислушаться к Акико-сан.

Кондиционер издавал шум, который ничуть не раздражал меня.

— Спасибо за угощение, — сказала Акико-сан, выбросив палочку из-под ледышки в мусорное ведро.

Наверное, сейчас она очень устала, если судить по её усталой походке, с которой она направлялась к себе в спальню. У себя в голове я молился, чтобы она не упала на пол. «Хорошо поработали, Акико-сан, и спокойной вам ночи».

Я положил жаренную рыбу обратно в холодильник и мне захотелось заглянуть к Аясэ.

— Что?

Когда я постучал в дверь, она слегка приоткрылась. В небольшой дверной щели я увидел, что на столе лежали тетради и учебники. В руках сама Аясэ держала наушники-амбушюры, а не обычные капельки. Я подумал, что она до сих пор продолжала слушать ту музыку, которую я ей порекомендовал. Акико-сан когда-то упоминала, что Аясэ очень плохо переносит летнюю жару, потому в её комнате было достаточно прохладно благодаря кондиционеру.

— Слушай, я хочу поговорить о приглашении Нарасаки.

— Я не пойду.

Аясэ даже не дала мне договорить. Когда она, наверное, заметила на моём лице неуверенность, она моментально придумала такую неуместную отговорку.

— У меня не так много времени, чтобы тратить его на бассейн.

Именно это меня беспокоило больше всего. Впрочем, я не злился на неё, потому что она всячески пыталась избежать этого разговора. Аясэ полагала, что свободное время нужно уделять на самообразование, нежели на развлечения и другие времяпрепровождения. Вместо того чтобы просто дать себе отдохнуть, она решила потратить это время с пользой. В этот момент в моей голове появилась старая японская мудрость «Сердце упрямого человека словно ствол зелёного бамбука»*, который рос строго по прямой вверх высоко в небо. Если же я попытаюсь надавить на неё, то только усложню себе задачу.

*Минутка образования. «青竹のようにまっすぐな心の持ち主» на наш язык можно сопоставить с выражением «Упрямый, как баран/осёл», с которыми я бы точно не хотел ассоциировать Аясэ.

— Хорошо. Я пришёл к тебе, чтобы попросить контакт Нарасаки, потому что я всё-таки решил пойти в бассейн.

Всё-таки я решил принять приглашение Нарасаки, чтобы пробить дыру в железной броне Аясэ. Как и ожидалось, она посмотрела мне в лицо.

— Не буду.

— А?.. Что?

Мягко говоря, я был шокирован, поскольку не ожидал услышать от неё прямой отказ. Зная Аясэ, без какой-либо причины она бы никогда так не ответила. Наверное, причиной, почему она мне отказала, стало то, что я попросил контакт Нарасаки лично у неё, совершенно позабыв о том, что сама Нарасака хотела со мной связаться.

Аясэ, будто не узнавая саму себя, была удивлена своим же словам.

— Постой, ты неправильно меня понял. Просто… это плохо делиться с человеком чужими контактами.

— А-а-а…

В её словах была логика. Я не удивился её словам только потому, что, в конце же концов, нужно защищать личную информацию чужого человека, ну а я поступил очень плохо, потому что думал только о себе. Всё же стоит отдать должное за внимательность Аясэ.

— Я спрошу у Маи и сообщу тебе, когда она мне ответит.

— Хорошо.

Это не займёт много времени, если она свяжется с ней через LINE или по электронной почте. Так как я прекрасно понимал, что отбираю у Аясэ время на учёбу, я решил оставить её, поскольку мы всё равно должны будем идти на подработку в книжный магазин.

Я вернулся в свою комнату и закрыл за собой дверь. Я был готов к тому, что всё-таки у меня не хватит смелости уговорить Аясэ принять приглашение Нарасаки, так как в моих глаза она казалась будто бы высокой и неподвижной горой. Скорее всего, сейчас стресс от переутомления должен давить на Аясэ в стократ сильнее, чем за прошедшие дни. Стоит заметить, что не так уж и важен сам бассейн: просто я не хотел, чтобы она подорвала себе здоровье из-за подработки в книжном магазине и учёбы. Наверное, сейчас её будто бы ломает с двух сторон как никогда раньше. По крайней мере, я так думаю.

На часах было двенадцать часов дня, когда я вышел из дома. От летней жары под колёсами моего велосипеда раскалился асфальт, и я хорошо ощущал его запах своим носом. Когда я взбирался в гору, я несколько раз останавливался, чтобы перевести дух. В корзинке на руле лежала вода, которую я заблаговременно положил перед уходом, и во время поездки изредка пил её, чтобы избежать солнечного удара. Со всех пор моего тела выступали капли пота. Всякий раз, когда я ехал на велосипеде, я мечтал обтереть себя полотенцем.

В потоке абитуриентов у станции Омотэсандо, беснующих то туда, то сюда, я строго направился к одному зданию, которое своей архитектурой отличается от других зданий в округе. В ней-то и находилась известная подготовительная школа, в которой ученикам старших школ помогают подготовиться ко вступительным экзаменам в Токийский университет. Паркуя напротив него свой велосипед, я ощущал странное облегчение, потому что в этом месте собрались только прилежные ученики из разных старших школ, и подобных людей никогда не встретишь в районе Сибуя, будто бы это место было для меня родным. Рядом с этой подготовительной школой находились популярные бутики и блинные, последние которые больше всего сыскали популярность в Инстаграм. Смотря на очередь из учениц старших школ, этот факт был очевиден.

Войдя в аудиторию, я занял место за последней партой. В отличие от школ, здесь никого не волновало, чтобы каждый ученик сидел на одном и том же месте. К слову, я здесь не абитуриент, а как обычный школьник, который приходит сюда на подготовительные курсы, и точно по этой же причине старшеклассники вокруг меня посещали подобные занятия. Я никогда не замечал, чтобы они вели беседы между собой, и вместо этого всё их внимание было сосредоточено именно на самих занятиях. Зная, какие строгие правила были в моей школе к дресс-коду, я пришёл сюда в обычной одежде, и это также можно было заметить у этих людей. У всех собравшихся здесь был натуральный чёрный цвет волос, без расстёгнутых пуговиц у воротника и без какого-либо макияжа и прочее. Без зазрения совести их можно с уверенностью назвать прилежными учениками, представляющими свою старшую школу.  С тем энтузиазмом, с которым они смотрели в учебники и тетради, невозможно было увидеть, чтобы в старших школах ученики делали такую же настолько простую задачу.

На мой объективный взгляд, все они были копиями Аясэ. Конечно, что цвет волос и макияж выделял бы её среди этой массы, но с тем упорством, с которым она вкладывала все свои силы в учёбу, она бы ничем не отличалась от этих старшеклассников. Она протаптывает себе путь сквозь тернии, и каждую секунду, которую стоило бы потратить на отдых, посвящала учёбе. Она была полной моей противоположностью, поскольку я просто стараюсь получать удовлетворительные оценки, чтобы благодаря им можно было поступить в университет. Её взгляд был как у бойца, который не собирается проигрывать без боя, но всё же стоит отдать ей должное за упрямство, с которым она хочет добиться результата своими силами — прямо как эти старшеклассники, которые собрались в этой аудитории. Так как она хочет зарабатывать много денег благодаря своим стараниям и не зависеть от чужого внимания, она нашла в себе стимул обойтись без подготовительной школы. Все бы точно смотрели на неё как на выскочку и начали бы высмеивать только потому, что она решила выбрать путь самоучки, но таким циникам прошлось бы просто заткнуться, если бы они осознали, какие высокие баллы она получала бы за экзамены. Казалось, что месяц назад у неё были колоссальные проблемы с современным японским языком, но теперь от этой проблемы ни осталось и следа. В моих глазах она превратилась в идеальную ученицу старших классов… Замечая, как она здорово может преуспеть в учёбе — это лучшее, на что я мог надеяться. В конце концов, я понимаю, благодаря каким усилиям она старается.

— Ах, эм…

— А? Ах, да. Что случилось?

Когда я услышал робкий голос, я тут же вернулся в чувства. Поскольку до этого момента никто не говорил со мной, мне потребовалось время, чтобы собраться с мыслями. Когда я обернулся на этот робкий голос, я увидел девушку, которая присела рядом со мной. На протяжении всех дней, в которых я посещал эту школу, я не раз замечал эту девушку, поскольку она предпочитала садиться рядом со мной. Если оценивать её внешний вид по одежде, то она была вполне обычной и ничем не примечательной, однако была одна характерная черта, которая выделяла её на фоне других девушек… И этой чертой был её высокий рост. По моим прикидкам, её рост был примерно 180 сантиметров.

— Ты обронил.

— А-а-а… Большое спасибо.

Скорее всего, моя закладка упала на пол, когда я открывал учебник. Поблагодарив девушку и взяв из её рук закладку, я снова встретился с ней взглядом.

— Это же ведь закладка с летнего фестиваля. Её же можно купить только в книжном магазине напротив вокзала?

— Д-да, ты права.

Почему-то я не хотел говорить ей о том, что я работаю в этом книжном магазине.

— Я довольно часто бываю там. Какое совпадение.

— Всё-таки это единственное место во всём районе, где можно приобрести книги.

— Ты прав, ха-ха-ха, — искренне посмеялась девушка.

На этом наш разговор и завершился. Скорее всего, она просто решила заговорить со мной, найдя повод в этой закладке, и я не думал, что она просто переборола себя, чтобы заговорить со мной, так как в этом обмене слов не было заключено никакого смысла.

Когда она опустила голову в свою тетрадь, я решил посмотреть на неё… и поймал себя на мысли, что эту девушку я никогда не видел в книжном магазине. Так как мы оба были старшеклассники, особенно беря во внимание то, что у нас были летние каникулы, я просто был обязан увидеться с ней несколько раз. Я бы точно хорошо запомнил такую девушку, которая обладала модельным ростом и выразительными чертами лица. Наверное, она заглядывает в магазин в те моменты, когда у меня нет рабочих смен, и по этой причине я не мог сказать, является ли она нашим постоянным покупателем или нет. У меня складывалось такое впечатление, будто я был недалеко от истины, но, отбросив все эти мысли в сторону, я опустился в свои тетради. То, что она со мной заговорила, не выходило из моей головы на протяжении первой половины занятий, и когда учитель дал нам задания, то мне удалось полностью выкинуть эти мысли из головы.

Когда закончились занятия, я посмотрел на время. Поняв, что до моей рабочей смены оставалось примерно сорок минут, я подумал, что могу не торопиться, поскольку могу доехать до книжного магазина на своём велосипеде за десять минут. Очевидно, что я выбрал именно эту подготовительную школу, чтобы не опаздывать на подработку. К слову, за всё то время, что девушка сидела рядом со мной, я так и не заговорил с ней вновь.

Я быстренько собрал в сумку свои тетради и учебники, покинул аудиторию, залез на свой велосипед и собирался уезжать, но… Поскольку из-за повторения одних и тех же действий на протяжении всех дней в летних каникулах я выполнял их как робот, и только в этот один единственный момент я решил отвлечься.

— А?

Я заморгал, будто бы не веря. Как раз в тот момент, когда я поставил свою ногу на педаль велосипеда, я заметил одного человека, который сидел у окна одной из блинной, которая располагалась прямо напротив подготовительной школы. У этого человека были длинные и тёмные волосы, которые были затянуты ободком, а на талии у неё держалась длинная расклёшенная юбка. Конечно же, этим человеком была одна знакомая мне особа, которая выделялась среди остальных девушек своей утончённой чертой характера, характерной для воспитанной японских девушек, и имя ей было Сиори Ёмиури. Помимо неё самой, за тем же столиком сидели другие люди. Как я подумал, должно быть, они были её подругами из университета. Очевидно, что помимо самих блинов, которые находились у них на тарелке, они были заняты разговорами.

Ввиду того, что я находился в досягаемой близости к окну, мне довелось слышать, о чём они говорили. Две другие девушки были ровесницами Ёмиури, ну а третья была значительна старше. Трое молодых девушек были одеты под стать жаркой погоде, когда как одна была одета в плотный кардиган с длинными рукавами. Глядя на неё, она совсем выделялась в этой компании.

— Кто может оспорить утверждение? — сказала она, посмотрев каждой в лицо. — Наш гуманитарий называют «мягкой» наукой только потому, что мы не можем внести огромный вклад в общество, в то время как «твёрдой» наукой называют естественные науки. Нас критикуют за то, что мы не делаем ничего стоящего.

Студентки, казалось, ничего не могли ответить на столь резкое заявление женщины. Вместо возражений они переглянулись между собой неуверенными взглядами. В этот же момент женщина беззаботно улыбнулась, когда воткнула в свою порцию блинов вилку и поднесла их ко рту.

Для меня было очевидно, что такие разговоры уж точно никогда не услышишь в блинной, однако другие люди, что сидели с ними по соседству, были заняты совершенно своими делами, будто для них эта компания не существовала вовсе. Только один человек разрушил эту неловкую тишину, нависшую над головами девушек. Это была Ёмиури.

— Естественные науки привносят огромный вклад в общество только потому, что они создают новые технологии. Это общепризнанный факт, и отрицать это лишено всякого смысла.

— Умно. Только вот это плохо искажать правду, чтобы потом её опровергнуть.

— Да. Однако всё же стоит признать, что гуманитарные науки ничем не хуже.

— Например? Изучать литературу или историю — глупое занятие, которое может только убивать твой досуг. И всё же почему государству до сих пор приходится выделять средства на подобные исследования, которые не приносят огромной пользы?

— Чтобы пролить истину, как должны вести себя люди, нужно изучать историю, чтобы решить важную и довольно примитивную проблему.

— Разве? Литература или история — это всего лишь мнения людей, которая сохранилась до нашего времени. Даже если брать их за основу решения проблем, то навряд ли с их помощью можно изменить принципы поведения людей в обществе и прочее.

— Чтобы увидеть будущее, нужно понимать прошлое. Разве мы не должны обращаться за помощью для решения современных проблем в прошлое?

— История повторяет сама себя, ты хочешь сказать?

— Да. В прошлом некоторые проблемы повторялись из раза в раз, и они ничем не отличаются от нынешних. Так почему бы нам не найти решение этих проблем через историю?

— Эм… Это довольно нелогично, Ёмиури.

— А?

— Ты аргументировала это поговоркой, которая на самом деле является мнением наших предков. Нельзя утверждать, что один человек в истории может дать нам точные наставления для решения современных проблем, даже если изучать его досконально.

— Угх…

Если исходить из выражение лица Ёмиури, то её ударили по больному месту. Она потеряла всякую надежду на победу в дальнейшем споре. Женщина, в свою очередь, продолжала держать всё тот же блин на вилке, вертя им как погремушкой.

— Современный мир соизволил нам обращаться к информации. Лёгкость, с которой теперь каждый человек может спокойно получить её, проливает им свет истины, когда как в прошлом им об этом можно было только мечтать. Будущим поколениям и правда есть чему поучиться у прошлого, но сейчас мы должны прежде всего думать о настоящем. Если бы мы хотели узнать, как решить современные проблемы у прошлого, то не лучше было бы обращаться за помощью к «твёрдой» науке? Или кто-то против этой идеи?

— Я, — возразила ей Ёмиури. Женщина подняла свой подборок выше, когда посмотрела на неё. — На вершине нашей цивилизации стоят ценности людей, и за всё это время они остались неизменными. Читая книги, можно узнать о прошлом и о нравах тех лет, что только даёт нам ясно понять, почему мы стали такими, какими являемся сейчас. Предположим, что один музыкант выложил в сеть музыкальный клип, в котором люди из другой страны обнаружат неуважение к их религии или культуре, то это вызовет в них гнев. Тогда исследования естественных наук помогут выявить причину их гнева? Можно ли дать оценку их гневу, чтобы потом их успокоить? Человек, который занимается гуманитарными науками, наверняка может выдвинуть несколько решений, чтобы помочь справиться с этой проблемой.

— Хм. Довольно резкое утверждение, но ты не далеко от истины.

По правде говоря, это был довольно интересный аргумент. Женщина, которая смотрела на неё, перестала крутить на вилке свой блин, задумалась над словами Ёмиури, но спустя недолгое время она ответила ей.

— Но может ли история доказать, что их гнев связан с религией?

— А?

— Правда ли, что то яблоко раздора стало причиной их гнева? Вполне могу предположить, что причиной их гнева были звуки, которые были им противны, а видеоряд только усилил этот эффект.

— Такую связь можно определить, если провести расследование и научные исследования.

— Это бессмысленно.

— А?..

Ёмиури замерла. Женщина, воспользовавшись моментом, откусила от порции блинчиков ничего не подозревающей Ёмиури. Женщина жевала блины как невинный ребёнок, что совершенно не соответствовало её возрасту.

— Смотри, ты даже этого предугадать не смогла. По сути, вот тебе и ответ, что гораздо важнее изучать нынешние проблемы, а не изучать то, что произошло когда-то давно… Какая нелепость, Ёмиури. Лучше в следующий раз подготовься как следует.

— Угх… — расстроенная Ёмиури в отчаянии схватилась за голову. После этого она воткнула вилкой в оставшиеся блины на тарелке и спрятала их за своей щекой. Я заметил, с какой прытью она жевала блины с обиженным от поражения выражением лица. Сейчас для меня она выглядела как маленький обиженный ребёнок, что только меня удивляло.

Вопросы, которые задавала Ёмиури, и ответы, которые она давала на вопросы, полностью отличались от привычной мне Ёмиури, которую я прекрасно знал на работе. Я уже привык, когда она показывала передо мной своё превосходство на подработке, но сейчас мне было приятнее всего увидеть это расстроенное выражение на её лице.

— Учитель Кудо, почему вы продолжаете выставлять гуманитарий в дурном свете, когда как сами ведёте по нему лекции? — спросила у неё Ёмиури.

Насколько я понял, эту женщину звали Кудо. Если Ёмиури обратилась к ней «учитель», получается, что она является профессором или доцентом в её университете. Из одной книги я вычитал, что нельзя стать профессором в молодом возрасте, а это женщина в моих глазах даже не выглядела совсем уж старой.

— На самом деле всё очень просто. Я отлично замечаю разницу между тем, что ты говоришь, и тем, что ты имеешь в виду.

— Ясно… А вы, учитель, какой бы привели подходящий аргумент?

— Я бы для начала спросила: «А что определяет «мягкую» науку?»

— А?..

— Это, конечно, верно, что гуманитарий относят к «мягким» наукам, но неверным является то, что он не может внести вклад в общество. Противоположная нам наука утверждает, что приводит к счастью общество, но, к сожалению, «человеческое счастье» не имеет к ним никакого отношения. Вот я, например, могу получать удовольствие от вкуса этих блинчиков, но какой процент людей на земле будут со мной согласны?

— Разве потомство не являются счастьем у взрослых?

— Как ты думаешь, плохо ли, что у взрослого нет детей?

— …Да. В нынешнее время большинство людей не хотят иметь детей.

— Именно. Человеческое счастье — весьма расплывчатый тезис, поскольку никто не может сказать, как при существующих обстоятельствах должно развиваться общество, чем пользуются естественные науки, чтобы достигать прогресса за прогрессом. Вся бы цивилизация рухнула, если бы не было связи между «мягкой» и «твёрдой» наукой… Вот, что я думаю.

— А-ах… Если так думать…

— Это неплохая задумка, чтобы создать общение с другими странами. Если бы мы приняли тот факт, что являемся «мягкой» наукой, и воспользовались этим преимуществом, продемонстрировав все свои знания, то это бы стало самой лучшей попыткой.

— Интересная мысль… Большое спасибо, учитель Кудо, — Ёмиури опустила перед женщиной голову и вздохнула. — Чёрт, я никак не могу у вас победить.

— Нет, ты удивительная, Ёмиури. С самого начала мне было сложно.

— Неужели…

— Хватит вам, ребята, не делайте такой вид, будто вы мне чужие люди. Я угостила вас дорогими блинчиками, и потому вы должны меня развлекать. А теперь пойдём дальше по списку…

— Эх, тебе опять не удалось победить! — простонали её подруги.

Что касается самой Ёмиури, то она отвела свой взгляд, чтобы скрыть разочарование от поражения, и не нарочно встретилась с моим взглядом… Или специально, если исходить из обстоятельств?  «Вот чёрт», — подумал я. Так как ей стало понятно, что я подслушал их разговор, но на самом деле я не мог сказать, что понял и половину, о чём они разговаривали.

Когда Ёмиури увидела меня, она тут же отвернулась от меня и посмотрела на свои наручные часы.

— Простите, учитель Кудо, но мне нужно идти на подработку.

— Да, хорошо. Об оплате за свою порцию не переживай.

— Большое спасибо, что составили мне компанию, — Ёмиури вежливо поклонилась им, когда накидывала свою сумку на плечо и направилась в сторону выхода. Пройдя мимо, она искоса посмотрела на меня, будто говоря, чтобы я последовал за ней.

Спустя несколько минут, когда блинная пропала из наших глаз, я обратился к Ёмиури:

— Прошу прощения.

— Если ты извиняешься, значит, признаёшь свою вину?

— Нет, это было совпадение. Я просто случайно оказался там.

— Не знаю, наказывать ли тебя или нет… Ну, всё же я не думаю, что ты преследовал меня.

— Я рад, что вы мне верите.

— Ты бы выбрал более гнусный способ, если бы и вправду захотел меня преследовать.

— Не такого доверия я от вас ожидал услышать…

Так как у меня совершенно не было подобных идей поступать так, я показал ей свои учебники и тетради, которые находились у меня в сумке.

— Я хожу на подготовительные курсы.

— О-о-о, какая новость.

— Эм-м-м… Какое-то странное удивление.

— Ну так ты специально пошёл на эти курсы, чтобы подслушивать мой разговор?

— Это…

Я угодил в капкан. Посмотрев в моём растерянное лицо, Ёмиури рассмеялась во всё горло.

— Шутка, я просто пошутила… Просто ты увидел меня в неловкой ситуации, поэтому я решила на тебе отыграться.

— Ах, понятно, — и я ловко слез с велосипеда и поравнялся с темпом Ёмиури.

Я украдкой смотрел на неё. Находясь под лучами солнца, она производила у меня впечатление хорошо воспитанной аристократки из-за изящной и опрятной одежды и длинных чёрных волос. Впрочем, время уже близилось к вечеру, но мне казалось, что сейчас было также солнечно, как в полдень. Когда мне довелось пойти вместе с ней в кинотеатр, тогда она была ещё более изящной и притягательной.

— Я не думала, что ты станешь свидетелем моего разочарования. Как старшая, это был огромный урон по моей гордости.

— Нет, вовсе я…

«Никогда вас не ставил в пример», — хотел было завершить свою речь, но тут же проглотил последние слова. Однако, даже когда я проглотил их, Ёмиури, нахмурившись, посмотрела на меня. Я ощущал, будто бы она только что своим взглядом вонзила в моё тело несколько сотен иголок.

— Кстати, что это за женщина?

— Ты спрашиваешь о учителе Кудо?

— Да, о ней.

— Младший, порой у тебя такие интересные вопросы… Помимо неё, за столом сидели ещё три молоденьких студентки, и с какой-то стати ты завёл разговор про неё…

— По мне это грубо делать акцент на возрасте.

— Младший, между собой, девушками, можно говорить о возрасте.

Интересно, это она так попыталась спародировать речь учителя Кудо или нет? Очевидно, что я не хотел задавать этот вопрос, потому что мне не нужны были ещё одни неприятности в довесок к уже имеющимся.

— Учитель Кудо — доцент в моём университете. Наверное, по её возрасту ты и сам уже успел догадаться.

— Ну да, но не близко. Однако, почему ты пошла в блинную вместе с учителем Кудо?

— У меня нет друзей в университете, поэтому она иногда приглашает меня куда-нибудь.

— Совсем другая, получается. Так вы хотели сказать, госпожа «отрешённость»?

— Дам твоему замечанию 50 баллов.

— Не в настроении? Обычно вы начинаете со мной играться.

— Всё же ты был не далеко от истины, потому что я девушка.

— И чем же вы недовольны?

Обычно она не жаловалась, когда её называют отрешённой.

— В университете я состою в числе прилежных студентов. Я могу понять, младший, что ты сомневаешься в этом, потому что с тобой я веду совсем иначе.

— Я и так знаю, что вы умная, поэтому вы не перевернули моё мировоззрение с ног на голову… Я просто знаю, что вы старше меня.

— Тебе не показалось, что учитель Кудо будто бы пришла из другого мира?

— Я ничего не могу сказать, потому что вижу её впервые.

— Она знает практически всё на свете, и порой мне трудно сказать, о чём она вообще думает.

— Ну, мне тоже так кажется, что вы не от мира сего.

Девушка, которая шла рядом со мной, была старше меня, и мне всегда казалось, что она никогда и ничего не расскажет о себе. Чтобы я не делал и какие бы попытки не пробовал, она всегда была на шаг впереди меня, словно она читала меня как открытую книгу. Возможно, из-за разницы в возрасте я испытываю подобные чувства, но что бы было, если бы я был её сверстником? Удастся ли мне понять, о чём она думает?

Пока я размышлял об этом, Ёмиури нахмурилась.

— Эх… Не хочется мне этого.

— Чего именно?

— Младший, ты хочешь, чтобы я тебе проиграла?

— Что? — ошарашенно ответил я ей, не понимая, чего она хочет от меня услышать.

— Мне просто тяжело осознавать, что мне не хватает знаний, чтобы выходить победителем в подобных спорах.

— Всегда ли образование было таким ожесточённым местом для сражения?

— По крайней мере, мне такое нравится. Удивлён?

— Нет, я даже согласен с такой интерпретацией.

Если исходить из её внешности, то можно было сказать, что она вычерпывает знания из книг только потому, что не хочет никому проигрывать. Такое ощущение, будто бы в её теле сидит задиристый младшеклассник, который хочет продемонстрировать своё превосходство. Именно такой я себе представляю Ёмиури, когда думаю о ней.

— Но такие долгие споры могут сильно истрепать нервы, я прав?

— Абсолютно. Всегда нужно быть начеку, чтобы твоя аргументация не разрушилась, как карточный домик. Учитель Кудо всегда разбирает на части сказанные утверждения и находит в них какое-либо несоответствие или противоречие. Я категорически не хотела встревать в этот спор, потому что после неё у меня начнётся подработка.

— Но получилось всё с точностью до наоборот.

— Если я втянусь во что-либо, то точно уйду с головой. Это меня раздражает больше всего… И когда я это осознаю, то у меня всегда есть дополнительный источник энергии.

— О чём это вы?

— Когда я дразню тебя, мне становится легче, и я снова ощущаю себя живой. А-а-ах, младший, если бы ты только знал, какой живительной силой обладает общение с тобой.

— Разве здорово получать удовольствия, играя на чувствах молодых?

— Не-а. Но благодаря тебе, младший, ты стал для меня надёжной опорой! — ответила она мне как старушка, опёршись рукой на корзинку на руле и делая вид, будто бы она вот-вот упадёт из-за больных колен.

— Слушайте… — я хотел сказать ей, чтобы она перестала дразнить меня раз и навсегда, но остановился, заметив, какая между Ёмиури и Аясэ была большая разница.

Идя по переулку, мы наконец вышли на главную улицу. Совсем недалеко находился наш книжный магазин. Всё же я не стал залазить на свой велосипед, а решил составить ей компанию.

Я уверен, что Ёмиури бы с радостью приняла и другое приглашение от учителя Кудо, как бы хлопотно для неё это не было. Она всячески старалась не упускать такую прекрасную возможность, чтобы поговорить с ней вновь, и при этом хорошо осознавая, на что она подписалась. Всё-таки она находила в себе силы, чтобы и дальше сохранять этот хрупкий баланс, который мог запросто разрушиться. Если спросить меня, как я оцениваю эту ситуацию, то скажу, что довольно позитивно, потому что Ёмиури соглашается на это только ради своего собственного благополучия. Даже если она вынуждает меня поговорить с ней, я прекрасно понимал, что из такого повседневного общения она получает море удовольствия, на что я просто закрываю глаза. Наверное, поступая так, я просто стараюсь примирить свою несерьёзность с серьёзностью, когда общаюсь с таким приятным собеседником, как Ёмиури. Думая об этом, то могло бы сложиться совершенно иначе, если бы на месте Ёмиури была Аясэ?

— Ах…

Стоило только подумать о ней, как я встретился с ней у книжного магазина. Аясэ, наверное, тоже только что пришла. Такое ощущение, что меня будто был поцеловала в лоб сама удача, когда я совершенно случайно увидел Ёмиури и встретился с Аясэ, но в этом не было ничего удивительного, поскольку и сегодня у нас были совместные смены.

— Саки, приветик!

— М-м-м… Ах, да, здравствуй. Вы были вместе?

Судя по вопросу Аясэ, она совершенно не ожидала увидеть нас вместе. Когда она поприветствовала Ёмиури, выражение её лица было точно таким же, какую обычно я наблюдал дома. Заметив на себе такое выражение лица, Аясэ в панике тут же натянулась на своё лицо дружелюбную улыбку. Единственная, кто не заметил этих изменений, была Ёмиури.

— Мы случайно встретились возле подготовительной школы. Правда, младший?

— Эм… Да, это так, — ответил я с некоторым опозданием.

По какой-то причине я чувствовал себя виноватым, когда внезапно увиделся с Аясэ, но списал это на случайность, когда подумал о ней. Впрочем, эта ситуация казалось мне смешной, потому я не почувствовал на себе никакого груза вины.

— Случайно встретились? Понятно, — Аясэ повторила слова Ёмиури, а затем улыбнулась. — Ну, мне, как его сестре, приятно осознавать, что он был вместе с таким милым человеком, как вы, Ёмиури.

— Э-э-э? Саки, у тебя хорошее чувство юмора.

— Просто я знаю одного человека, с которого можно взять пример, старшая, хи-хи-хи, — плечи Аясэ, когда она наигранно посмеялась, плавно поднимались и опускались.

Я даже не понимал, когда это Аясэ успела подружиться с Ёмиури? Мне стало интересно это, и потому хотел узнать причину их подтрунивания.

Сейчас в моей голове была каша, начиная с самого утра, когда я попытался поговорить с Аясэ про бассейн, и потому я решил вновь попытаться поговорить с ней о том же уже на подработке. Когда у меня появилось свободное время, Аясэ стояла за кассой, а когда я упаковывал книги в суперобложки, Аясэ в этот момент вышла в зал, чтобы, наверное, проследить за товарным видом книг на полках. Как и всегда, время было не на моей стороне, но всё же мне удалось задать тот же вопрос по поводу приглашения Нарасаки во время того, когда мы оба взяли перерыв. Аясэ, услышав меня, просто покачала головой в стороны и вышла из магазина, чтобы купить себе попить. В этот момент мне показалось, что она всячески старалась избегать подобных тем.

Время шло, пока не закончилась наша смена. Я уже переоделся в раздевалке и начал ждать Аясэ, однако из женской раздевалки вышла только одна Ёмиури.

— Ах, младший. Саки попросила передать тебе, что она хочет зайти в одно место, так что можешь идти без неё.

— Что? — я растерянно заморгал.

Но почему она не сказала об этом мне лично? Я запаниковал и подумал, что она, возможно, отправила мне сообщение на смартфон, однако никакого сообщения от неё я так и не обнаружил. Попытавшись понять, что это на неё нашло, в моих руках завибрировал смартфон. С тревогой посмотрев в него, я увидел сообщение «Я пойду за продуктами в магазин, так что можешь не ждать меня». Это было единственное от неё сообщение, на что я ответил «Понял». В своей голове я прекрасно понимал, что не было таких магазинов, которые бы работали после десяти часов вечера. Может, она хотела пойти в один особенный магазин за какой-то вещью, и ей было не слишком удобно, если бы я составил ей свою компанию? И всё же мне стало любопытно, потому я не мог удержаться. Как следует обдумав её действия, я вновь пришёл к идеи, что она старается избегать меня. «Нет, этого просто не может быть», — подумал я.

Размышляя над этим, я крутил педали своего велосипеда. Я даже не сразу понял, почему я так быстро оказался дома. Спросив себя, хочу ли я как можно быстрее добираться до дома, как сделал это сейчас, я сказал: «Нет». Скорее всего, этот месяц я возвращался домой вместе с Аясэ на своих двоих, и потому я даже не удивился тому, что отказался от такого приятной возможности возвращаться домой намного раньше.

Припарковав свой велосипед на стоянке, на лифте я поднялся на свой этаж. Так как сегодня был понедельник, мой старик уже должен быть дома, но, скорее всего, он уже лёг спать, потому что ему завтра нужно было уходить на работу довольно рано. Подумав об Акико-сан, то она уже была на работе.

Тихо пробормотав «Я дома», чтобы не разбудить моего старика, я вошёл в гостиную. Обычно в это время Аясэ начинала готовить ужин, но сейчас… я могу рассчитывать только на себя. Когда я открыл холодильник, я увидел миску с салатом. Напротив него я заметил неглубокую кастрюлю, которая была обёрнута пищевой плёнкой.

— Мисо-суп?

Я подготовил по две миски каждому, потому что по моим соображениям Аясэ должна была скоро прийти. Одна была для мисо-супа, а другая — для риса. Положив немного салата на другую тарелку, я убрал его обратно в холодильник. Я начал раздумывать, что же мне подать в качестве основного блюда, и залез в морозильную камеру. В нём я обнаружил несколько пластиковых контейнеров.

— Что это?

Вынув их и открыв крышку, в них оказался замороженный сваренный рис с добавлением различных ингредиентов. Когда я подумал, почему он обладал коричневым оттенком, я решил, что это был бульон. Помимо всего прочего, в рис были добавлены грибы шиитаке, морковь и другие овощи.

— Я дома, — обернувшись, я увидел Аясэ, которая входила через входную дверь. — Чего?.. А, ужин… Извини, сейчас я приготовлю.

— Стой, не надо. Сегодня может забыть об ужине. Я тут подумал, что и сам могу его приготовить. Кстати, а что мне с этим делать? — спросив у неё, я поднял руку с контейнером замороженного риса в руках.

Поскольку я большую часть своей жизни никогда не варил себе рис, я бы даже не подумал, что его можно заготовить про запас и заморозить в морозильной камере.

— А, ну… Я так сделала затем, чтобы можно было намного быстрее приготовить ужин, просто разогрев его в микроволновке.

— …На сколько минут?

— Там написано на микроволновке.

Когда она ответила, сперва я даже не понял, про что она имела в виду, но, следуя её словам, я как следует посмотрел на микроволновку. И правда: как сказала мне Аясэ, на ней было написано несколько рекомендаций, что можно было в нём разогреть.

— А с этим что делать?

Я увидел иконку миски с рисом, над которой была надпись «Разогреть». Я пользовался этой микроволновкой пять лет, однако эту иконку вижу впервые. Положив в неё контейнер, я нажал на эту кнопку.

— Ой, постой. Крышку-то сними.

— Почему?

— Если не снять крышку, то рис станет липким из-за растаявшего льда. Мне такой рис не нравится.

— Прости, что?..

Я понятие не имел, о чём говорила Аясэ, но если она предостерегла меня, то я решил послушаться её. Пока рис разогревался в микроволновке, Аясэ принялась за мисо-суп, который только что достала из холодильника.

Сегодня наш ужин состоял не только из одного мисо-супа, но и риса с грибами шиитаке и различными овощами, тофу и салата. Аясэ помыла несколько помидоров черри под проточной водой, разрезала их на четвертинки и украсила красным цветом бело-зелёный салат, который представлял собой листы капусты и редьки дайкона.

— Выглядит очень аппетитно.

— Вся японская кухня обладает коричневыми тонами, и если приукрасить этот цвет помидорами или болгарскими перцами, то она станет намного приятнее.

Болгарский перец, по своей сути, ничем не отличается от простого перца, кроме огромного разнообразия цветов: оранжевых, жёлтых и зелёных. Об этом я узнал от самой Аясэ, когда она начала разукрашивать блюдами обеденный стол. Кроме того, болгарский перец не был таким уж горьким, как обычный перец, и его можно было есть в сыром виде после того, как помыть его под проточной водой. Начиная с того момента, когда Аясэ начала отвечать за ужин в семье, в моём рационе начало появляться всё больше странных блюд, не говоря уже об их способе приготовления. Если смотреть на это с другой точки зрения, то мои кулинарные знания и знания моего старика стоили желать лучшего, но, к счастью, я мог спокойно отличить брокколи и цветную капусту от романеско или с другими видами овощей.

— Многое приходится придумывать на ходу, да? — я начал извиняться, потому что я не понимал процесс приготовления еды, когда ел то или иное блюдо.

— Не думаю, что это такая огромная заслуга.

— Нет, ни в коем случае. Просто я чувствую вину за то, что всегда нахожусь на стороне получателя, даже когда я не могу найти тебе высокооплачиваемую работу на неполный рабочий день и постоянно что-то получаю от тебя.

— Я была тебе благодарна за то, что ты подыскал для меня музыку, которая помогла мне с пересдачей. Так что мы квиты, — улыбнулась мне Аясэ. В этот момент я почувствовал, будто вся моя тревога, которая преследовала меня на протяжении последних дней, исчезла.

Аясэ положила в маленький заварной чайничек несколько чайных листов, чем можно было бы завершить этот ужин. Как только я заметил это, то достал с полки две чайные чашки. Когда чай заварился, Аясэ разлила его по чашкам.

Этот бульон в рисе прекрасно сочетался с ним, и этот вкус был просто потрясающим. Как и настояла Аясэ, чтобы я снял крышку с контейнера, рис оказался не таким липким, что только добавлял красок в его вкус.

— Если ты хочешь добавки, можешь взять ещё один контейнер и разогреть.

— Нет, уже довольно поздно. Я наелся.

Посмотрев на настенные часы, я увидел, что время уже было около одиннадцати часов вечера, и оставшееся время я решил потратить на приём ванны, чтобы потом с чистой душой завалиться в постель. Стоит иметь в виду, что Аясэ предпочитала принимать ванну после меня, и если я буду надолго задерживаться в ванне, то только уменьшу её время на сон. Разделив вместе с ней такой прекрасный ужин, я переживал, потому что мне хотелось завершить этот день одним единственным вопросом, который тревожил меня на протяжении всего дня. Вздохнув, я выдавил из себя эти слова.

— И всё же… мне бы хотелось поговорить с тобой по поводу приглашения Нарасаки.

— Мы снова будем говорить об этом?

— Если она ждёт моего ответа, то мне не хотелось заставлять её ещё дольше… Как-никак, у меня нет её контакта.

— …Хорошо, я дам тебе её контакт, — тон её голоса, когда она ответила мне, был довольно сердитым. Она взяла в руки свой смартфон и начала искать контакт Нарасаки.

— Погоди, — я поднял руку с той целью, чтобы она остановилась, однако я просто озадачил её этим жестом. — По правде говоря, я не выпрашиваю у тебя её контакта.

— …Что?

— Точнее было бы выразиться, что я на хочу идти в бассейн с одной лишь Нарасакой.

Аясэ растерянно на меня посмотрела, не понимая, как отреагировать на мой вопрос. Взглядом она будто бы говорила мне, что совершенно не понимает, о чём я вообще таком говорю. Наверное, этими словами я всего лишь сбил её с толку, и её реакция дала мне ясно понять, что я был совершенно бестактным, из-за чего она посмотрела на меня так не понимающе. Когда Аясэ сказала мне, что не хочет идти в бассейн, я был не против её решения просто потому, что не хотел к ней навязываться, и вместо этого я решил подождать, когда она сама решит для себя, стоит ли принять приглашение Нарасаки или нет. Люди, которые просто игнорируют мнения других людей — эгоисты, которые решают за других, что им нужно делать. Эта реальность, а не выдумка какого-то человека, и потому подобные действия приносят лишь одни беды, однако мне всё равно было интересно узнать, что Аясэ думает по поводу этого приглашения.

— Я хочу пойти в бассейн вместе с тобой, Аясэ.

— Я не понимаю.

Аясэ посмотрела на меня так, будто разглядела во мне инопланетянина — вернее, я не знал, как они вообще выглядели, но я был вполне уверен, что она посмотрела на меня именно так. И всё же я проигнорировал её слова и продолжил.

— Когда я сообщил тебе о том, что хочу пойти в бассейн, я подумал, что ты уже приняла приглашение Нарасаки. Я подумал, что ты будешь завидовать, если я буду развлекаться один.

— Я?

— Да, ты.

— С чего бы мне завидовать? — и Аясэ посмотрела на меня так, будто потеряла всякий интерес к разговору.

Мне бы было гораздо легче отвечать ей, если бы она прекрасно понимала свои чувства, однако на её лице было написано, что она совершенно не понимает меня.

— Ты ведь хочешь пойти в бассейн, да?

Рот Аясэ то закрывался, то открывался, и мне казалось, что она специально закрывала его, чтобы я не услышал её ответа.

— Акико-сан рассказала мне, что ты плохо переносишь жару и что ты всегда просила у неё купить мороженое или сводить в бассейн, когда ты была маленькой. Даже сейчас ты плохо переносишь жару, верно?

— Это…

— Правда? Когда у нас поломался кондиционер, то ты сразу же заперлась у себя в комнате. Я был вполне уверен, что ты дала Нарасаке своё согласие, потому что она всё же тебя пригласила в бассейн. Или я ошибаюсь?

— Почему ты пытаешься затащить туда силой?

— Помнишь, что говорил мой старик? Когда мы перейдём в выпускной класс, всё наше свободное время будет занято на подготовку к вступительным экзаменам в университет, и сейчас у нас прекрасная возможность потратить это время только для себя.

— Да, он такое говорил…

— Я разделяю твои цели стать независимой как можно быстрее, но если ты бездумно продолжишь вертеться как белка в колесе, то в конечном итоге ты ляжешь с болезнью, так и не достигнув своей цели. Понимаешь, я очень за тебе переживаю.

— Переживаешь за меня?..

— Именно. Я хочу, чтобы ты, Аясэ, сделал шаг назад. Я считаю, что тебе не помешает отдых.

Я высказал ей всё, что думал, и мне оставалось только ждать её ответа.

— Я тебя… вообще не понимаю, — Аясэ опустила голову, когда стойкое выражение на её лице начало давать слабину. — Я не знаю, есть ли у меня вообще время, чтобы пойти в бассейн. Да я даже не уверена, есть ли оно вообще.

— Аясэ…

Плотно сжав губы, она потянулась за стикером, который лежал на столе, и что-то нацарапывала на нём шариковой ручкой. Затем она кинула его передо мной на стол с такой силой, будто бы пыталась проломить его.

— А сейчас я пойду учиться, — сказала Аясэ. Она взяла с собой посуду, с которой ела, и положила её в раковину. Затем повернула в сторону своей комнаты и ушла из гостиной.

— У меня не получилось?.. — пробормотал я, когда опускал свою голову к этому стикеру.

Я увидел на записке неаккуратный подчерк и какие-то намалёванные цифры. Вглядевшись в них получше, я увидел подпись «Мая» и решил, что эти цифры были номером телефона Нарасаки.

— Я что, один пойду в бассейн?.. — я опустил плечи, приняв поражение.

Убрав за собой посуду, я вернулся к себе в комнату.

Глава 4 - 25 августа (вторник)

Когда я проснулся в своей постели, я начал думать о вчерашнем разговоре с Аясэ.

— Или, может, получилось?

Голос, который я направил к потолку, отразился мне будто эхом. Я повернул голову и посмотрел на время. Сейчас было около полудня, но мне всё равно хотелось спать, так как всю эту ночь я не мог нормально сомкнуть глаз, размышляя об разговоре с жестокой и твердолобой… Да, именно такой Аясэ была по моим ощущениям — жестокой и твердолобой, однако я хорошо знал, что порой любой твёрдый материал был хрупок. За те два месяца, что я жил с ней, мне удалось значительно лучше понимать её. Наверное, Аясэ разделяет со мной те же мысли, думая про меня точно также, поскольку весь этот месяц мы работаем в одном и том же книжном магазине…

Как правило, детей обычно баловали свои родители, и взамен родители ничего от них не требовали. Когда же Аясэ была ребёнком, она ничем не отличалась от обычных детей: она тоже просила свою маму Акико-сан купить ей мороженое или сводить её в бассейн. Если говорить простым языком, то она привыкла получать, и у ребёнка такое мировоззрение было в порядке вещей, однако, начиная с последних классов начальной школы, Аясэ перестала быть ребёнком. Из-за проблем, которые возникли в её семье, она просто не могла позволить себе, чтобы мама продолжала её баловать как ни в чём не бывало. Поскольку мир устроен по принципу «давать и брать», Аясэ придерживалась позиции «давать»; видимо, так она хотела загладить свою вину перед своей матерью, так как она находилась на позиции берущего. По крайней мере, так считала сама Аясэ, потому что всё её детство в некотором смысле своего слова перестало быть красочным. Она всеми способами хотела побыстрее стать независимой от её внимания, чтобы облегчить её нелёгкое бремя, полагая, что своим эгоизмом делает только хуже, однако всё это было полнейшей глупостью. Ирония всей этой ситуации состояла в том, когда Акико-сан рассказала мне, что хотела бы видеть только эгоистичную Аясэ.

«Хотела бы, чтобы она продолжала оставаться эгоисткой». Вспомнив её слова, я почувствовал, будто на мою грудь давит тяжёлый груз. Хоть они обе любят друг друга всем сердцем, но и в то же время хотят совершенно разных вещей: мама хотела, чтобы дочь продолжала быть избалованным ребёнком, когда как сама дочь желала побыстрее стать взрослой. В таком случае осчастливить обе стороны практически невозможно, поскольку обе их позиции полностью противоречат друг другу.

Наверное, если бы сейчас Аясэ была здесь, они бы обе могли поговорить друг с другом и поделиться своими мыслями, тем самым придя к компромиссу, однако сама Аясэ полностью закопала в себе все чувства, пытаясь на них подняться как можно выше. Она смотрела на своё детство, как долг перед матерью, и потому она винила себя за то, что была эгоистичным ребёнком. Аясэ просто не могла выкроить себе хоть немного свободного времени, чтобы разделить его вместе с друзьями, но она просто не может найти себе предлога, чтобы принять приглашение Нарасаки пойти вместе с ней в бассейн.

«У меня нет времени, чтобы пойти в бассейн. Его просто нет». Как обычно, когда Аясэ произносила эти слова, выражение её лица в этот момент было равнодушным, но с таким тоном голоса можно было бы выступать в каком-нибудь театре. Вспоминая это вновь, я до сих пор не мог подобрать нужных слов, чтобы что-нибудь ей сказать, но почему-то я просто промолчал. Если бы я тогда поступил как главный герой из какой-нибудь истории, то благодаря своему красноречию мне бы удалось уговорить Аясэ, чтобы она пересмотрела своё решение? Нет, уж точно бы я не смог её переубедить, потому что нельзя найти спасения в книгах. Если мне нужно помочь ей, то мне нужно продумать свой план как следует.

Пока я размышлял над тем, что мне делать, на прикроватной тумбе зазвенел будильник, оповещая, что мне пора бы уже вставать. Выключив его, я медленно поднялся и вышел из своей комнаты. Когда я зашёл в ванную, время было между завтраком и обедом. Я не знал, что мне делать; приготовить себе завтрак или дождаться обеда? Обычно Аясэ просыпалась перед будильником моего старика, но сегодня, похоже, она продолжала спать, так и не проснувшись. Я пришёл к такому умозаключению, когда посмотрел на обеденный стол. Такие моменты, когда моему старику приходится полагаться только на свои кулинарные навыки, — не редкость. Когда же на носу у Аясэ были семестровые экзамены, наши родители категорически были против того, чтобы она ещё готовила им завтрак.

Поддавшись воспоминаниям, мой желудок от этого сыт не будет. Может, сегодня мне обойтись простыми тостами? И как только я подумал об этом, дверь в гостиную внезапно открылась.

— …Ой.

— Доброе утро, Аясэ.

— …Доброе.

Сейчас она выглядела крайне измождённо, если судить по её едва открытым глазам. Та отчуждённость, которую она показывала даже дома, от неё словно и следа не осталось, и даже одежда, в которой она спала, была помятой. Глядя сейчас на её состояние, скорее всего, её показатели атаки и защиты резко упали.

— Ты что, не выспалась?

— Спала я… Просто легла в шесть часов.

Назвать это сном язык не повернётся. Наверное, когда она засыпала, на улице начало светать.

— И почему ты встала? До вечера у нас нет никаких дел.

— Ничего… Сколько сейчас времени? — спросила она, повернув голову к настенным часам. Когда она увидела время, её глаза будто из орбит вылезли. — Что?.. Уже час дня? Боже. Отчим что-нибудь ел?

Когда она сказала это, то посмотрела на стол. Само собой, он был пустой.

— Не переживай. Похоже, он приготовил себе тосты.

Если судить по тарелке с крошками в раковине, то я был прав (у него, видимо, оставалось совсем немного времени, потому он положил её в раковину, а не в посудомоечную машину). Так как он бы не стал есть простой поджаренный хлеб без ничего, он положил масло или джем обратно в холодильник. Ну, в этом не было ничего удивительного, поскольку до переезда сюда Аясэ и Акико-сан наш завтрак был именно таким, и потому мне казалось странным, когда Аясэ чувствовала себя виноватой.

Я попытался успокоить её, однако она, казалось, просто не хотела слушать меня.

— Никогда я так поздно не ложилась.

— Может, ты просто устала? Ничего, лучше приляг и доспи.

— Но… Всё равно прости! Асамура, ты ведь тоже ничего не ел? Сейчас я что-нибудь приготовлю.

Если я просто скажу ей «спасибо», то добавлю ей лишние хлопоты. Когда я увидел под её глазами мешки, я не стал этого игнорировать.

— Аясэ! — и я произнёс её имя так громко, чтобы она меня точно услышала.

— Д… Да?

— Я хочу, чтобы ты меня выслушала.

— З-зачем?

— Послушай; когда ты переехала сюда, помнишь, что ты сказала мне?

Аясэ посмотрела на меня с открытым ртом. Наверное, она тоже вспомнила.

— …О такой «адаптации» ты имел в виду? О простой помощи?

Я кивнул, не ответив ей словами.

Сейчас мы только раскрыли перед собой свои искренние чувства, чтобы нам было гораздо проще привыкнуть и подстроиться друг под друга. И на этом я не закончил.

— Ты, Аясэ, сейчас очень сильно хочешь спать, в этом я уверен. Можешь возражать мне сколько угодно раз, но посмотри на себя в зеркало. Я не хочу, чтобы ты готовила завтрак в таком состоянии, потому что боюсь, что ты можешь навредить себе. Просто садись за стол и жди, пока я приготовлю нам завтрак.

— Урк… Но я ведь говорила, что буду готовить.

— Принцип — есть принцип, но сейчас у нас другие обстоятельства. Сегодня ты будешь его только есть, а не готовить.

— Н-но…

— Если бы с тобой всё было хорошо, то сейчас бы я так не распинался. Ты ведь сама сказала мне, что никогда так поздно не ложилась.

— …Угу.

— На твоём бы месте я бы перестал возражать и не вынуждал себя делать то, что ты делала на протяжении последних месяцев. А теперь просто садись за стол и жди… Или можешь вернуться в свою комнату и немного поспать.

Когда я сказал это, я выдвинул стул из-за стола и предложил Аясэ сесть на него.

— Я не хочу спать…

— Это я уже слышал, поэтому не выспавшейся Аясэ разрешается сесть на этот стул. Присаживайся.

— …Хорошо.

Казалось, что она наконец-то смирилась со своей участью. Наверное, я впервые вижу, чтобы непоколебимое упрямство начало разрушаться.

— Поджарить тебе тост?

Она кивнула, и я положил в тостер один ломтик хлеба для неё, а другой — для себя. Я достал из холодильника масло и джем и поставил их напротив Аясэ, также не забыв про нож для масла и ложку. Кстати, в холодильнике я заметил остатки ветчины.

— Тебе на сковороде пожарить ветчину? Если я правильно помню, то ты обычно так делала.

— Я такую люблю, да.

— До хрустящей корочки?

— …Я такую люблю, да.

— Я тебя понял. Тебе очень так нравится.

Когда мы друг друга поняли, я включил индукционную конфорку, достал сковороду и налил на неё немного растительного масла. Из-за того, что я услышал, как зашкварчала ветчина на сковороде, понял, насколько сейчас я был голодным. И почему такой звук всегда разыгрывает мой аппетит? Когда тосты обжарились до золотисто-хрустящей корочки, я переложил их на тарелку и поставил её на обеденный стол. Когда ветчина начала немного подгорать, я приправил её перцем, как обычно это делала Аясэ, и переложил её на другую тарелку, также поставив её на стол. Может, нужно было приправлять заранее, перед тем как что-либо жарить? Я этого не знал, но не стал об этом сильно заморачиваться, поскольку в мою голову сейчас пришла прекрасная идея. Я открыл холодильник и достал оттуда пакет молока.

— Тебе разогреть молока?

— Горячее молоко в такую жару?..

— Я подумал, что будет намного комфортнее уснуть под работающим кондиционером с чем-то горячим в желудке. Если ты, конечно же, собираешься ещё поспать, — ответил я Аясэ, которая молча смотрела на меня.

— …Тогда не откажусь

— Принял.

Я налил молока в чашку и поставил её в микроволновку. Я же ограничился простым ячменным чаем, которые также достал из холодильника и поставил на стол. Когда я сел на стул, сложил руки в молитве.

— Ну, спасибо за еду. Впрочем, для разнообразия немного овощей бы не помешало.

— Ничего… Спасибо за еду, — пробормотала Аясэ. Она намазала тост маслом и положила на него поджаренную ветчину. Я поступил точно так же.

Некоторое время мы просто наслаждались завтраком, не обронив друг другу и слова, и наша трапеза, состоящая из одного тоста с ветчиной, завершилась в мгновение ока. Аясэ взяла в руку чашку с разогретым молоком и начала его пить. Я посмотрел на свою уже пустующую чашку с ячменным чаем и подумал налить себе ещё, и пока я собирался это сделать, услышал протяжный зевок Аясэ. Она поставила чашку на стол с характерным звоном.

— Я тут подумала… — сказала она, после того как выпила всё молоко залпом. Наверное, для неё это было как обычай, словно найдя в этой чашке с молоком уверенность. — Я не против пойти в бассейн.

Когда я потянулся за ячменным чаем, моя рука остановилась.

— Ты всё-таки решила?

— Сегодня. Перед тем как лечь спать, я была категорически против этой идеи… Нет, вовсе я не была против, просто я не знала, что мне делать.

— До шести утра?

— До шести утра.

— И теперь ты решила?

Аясэ кивнула.

— Когда я проснулась утром… я подумала, что всё же я смогу пойти, однако не решалась сказать этого.

Выслушав Аясэ, я почувствовал, словно из-под моих ног уходит земля. Такое ощущение, что я был сейчас медузой, которая распласталась по всей поверхности стула. В конце концов, мне как-то удалось взять себя в руки, поняв, что Аясэ всё же решила пойти в бассейн, хоть для принятия этого решения она потратила одну бессонную ночь. Когда я задумался над этим, что сейчас произошло, я понял, что в реальности не нужно быть таким красноречивым, чтобы благодаря словам можно было сдвинуть «неподвижную гору», а просто обойтись обычным разговором, точно таким же, каким он был у меня вчера с Аясэ. Когда-то в одной книге я вычитал, что небольшой толчок в спину может придать уверенности человеку.

— Но есть одна проблема.

— Какая?

— И это очень важная проблема, которая касается и тебя, Асамура.

— Ты не умеешь плавать? Не думаю, что я также не умею плавать.

— Нет, я умею плавать. Понятно?

— Как скажешь.

Я подумал, что причина могла быть совершенно в другом, и, вместо того чтобы беспокоиться за неё, я настроился на серьёзный разговор.

— На назначенный с Нарасакой день у меня стоит смена, потому я и не планировала идти в бассейн. Асамура, у тебя она, наверное, тоже стоит на тот же день.

— А на какой, собственно, день у нас запланирован бассейн?

— Послезавтра, на 27-ое.

— Ого… Серьёзно?

— Ага, серьёзнее некуда.

Завтра 26-го числа у нас был выходной, а послезавтра, 27-го, у нас стоит смена. Это было плохо. Хоть мне и удалось уговорить Аясэ согласиться пойти в бассейн, однако получилось так, что мы оба будем вынуждены проигнорировать приглашение Нарасаки. Немного подумав, я предложил Аясэ несколько вариантов, чтобы исправить ситуацию.

— Раз уж ты решила пойти в бассейн, значит нам нужно сделать так, чтобы тот день был свободным.

— И как ты планируешь это сделать?

— Ну, такое часто случается, и не думаю, что у нас ничего не получится.

— Часто случается…

— Да. Мы просто можем поменяться сменами с коллегами. Удобно, не находишь? — я сказал так, чтобы показать ей свою уверенность, хоть я прекрасно понимал, что реализовать этот план будет довольно сложно, даже несмотря на её первоначальную простоту.

Солнце понемногу приближалось к горизонту, и дневная жара, которая плавила и испепеляла всё на земле, начала сбавлять свою силу. Если говорить о времени, то в Сибуе было около четырёх часов дня. Запах раскалённого асфальта под ногами пробивал мои ноздри, когда я шёл вместе с Аясэ в книжный магазин. Мы решили прийти пораньше, чтобы поговорить с нашим менеджером и договориться с ним, чтобы он перенёс наши смены на день раньше. Чтобы подстроиться под нас обоих, мне пришлось идти вместе с ней в одном темпе, даже с учётом того, что я толкал свой велосипед. Конечное же, ни мне, ни Аясэ не нравилось такое положение дел, однако сейчас у нас были проблемы поважнее моего велосипеда в руках. Впрочем, я бы никогда не подумал, что мы пойдём на работу вместе именно по такой причине.

— Облака собираются. Слава богу, — Аясэ посмотрела на небо, бормоча себе под нос.

Как она и сказала, уже половину неба заволокло облаками, но, даже если так, до сих пор было видно голубое небо, а темнее вовсе не становилось, однако на своей коже я уже начинал чувствовать, как падает температура воздуха. Благодаря этому мне стало намного легче дышать. Аясэ перестала обмахивать себя ладонью, когда поправляла сумку на своём плече. Для неё эта сумка была великовата, поскольку она клала в неё свою рабочую униформу, которую каждый раз брала с собой домой.

Сегодня Аясэ была одета не так, как обычно: она была одета в яркий топ с рукавами и воротником, которые практически не оголяли кожу. Вокруг воротника, словно мужской галстук, была завязана ленточка. Если описывать её внешний вид словами Аясэ, то у неё не было очень много физического урона, так как вместо этого она прокачала защиту до максимума. Когда я смотрел на неё, у меня сложилось такое впечатление, что мы собрались на какие-то важные переговоры, но единственная проблема состояла в том, что она не сняла серьги. Для неё это было как жало пчелы, которое предупреждало каждого, кто проявит к ней свою неосторожность. К слову, мне кажется, что в такой одежде ей было значительно жарковато.

— Тебе не жарко? Как ты?

— Сейчас стало облачно, так что всё хорошо.

— Ты поспала?

— Да. Ещё два часа.

Я чувствую, что такого обычного разговора для нас было маловато, однако со стороны мне казалось, что я обращаюсь с ней как с ребёнком, чего категорически не хотел допускать. Пока я размышлял над этим, наш разговор уже закончился, и поэтому мы шли рядом друг с другом, больше не проронив и слова. Находясь в постоянном шуме автомобилей, которые стояли в пробке, и громкая рекламная музыка, играющая с экранов, я осознал, что Сибую не даром называют живым районом. Будто бы ожидая смены обстановки, Аясэ решила со мной заговорить.

— Прости за вчерашнее.

— За историю с бассейном?

— В том числе и с бассейном, но есть ещё одна причина. Когда ты пришёл в книжный магазин вместе с Ёмиури, я нагрубила ей.

— А-а-а…

Наверное, она говорит про тот разговор, который показался мне странным. Тогда Аясэ сказала Ёмиури, что ей, как сестре, было приятно узнать, что я пришёл вместе с ней в книжный магазине, однако сама Ёмиури посмеялась над таким замечанием, как над какой-то безобидной шуткой. В тот момент я словно перестал узнавать привычную мне Аясэ. Если по улице идут парень с девушкой вместе, то можно подумать, что они встречаются друг с другом, и такое предвзятое отношение к ним может запросто появится в головах у посторонних людей, однако сама Аясэ, напротив, не стала бы этого утверждать.

— Ничего общего с тем нашим обещанием нет. Ничего, потому что я и так это понимала, — Аясэ произнесла это с таким тоном голоса, чтобы убедить саму себя, но потом она продолжила, будто не веря в сказанное. — Если вы встречаетесь, то я бы хотела, чтобы ты рассказал мне об этом раньше.

— Хорошо. Но что на тебя нашло?

— Я не знаю… Давай забудем об этом.

Мне показалось это странным, будто бы она уже всё для себя решила, но не хотела об этом говорить мне. Сперва она затронула мои отношения с Ёмиури, и теперь она даже перестала смотреть мне в глаза. Моё сердце забилось ещё быстрее, будто я был в предвкушении чего-то грандиозного, поскольку оба этих замечания показались мне довольно интригующими. «Чего ты ждёшь? Возьми себя в руки, Юта Асамура». Мне как-то удалось успокоить бешено-колотящее сердце, которое собиралось вот-вот выпрыгнуть из моей груди. Я продолжал внимательно ожидать, что же Аясэ скажет мне дальше.

— Когда я начала работать вместе с ней, я поняла, какой она замечательный человек.

— Да, ты права.

— Она добрая, остроумная, да и к тому же красивая. Она умная и знает практически всё, и благодаря её юмору общение с ней не становится таким натянутым.

— И всё же она довольно ленивая. Да и к тому же у неё грязный язык.

— Такой недостаток ты бы принял за милость… Ну, впрочем, не думаю, что мне стоило говорить такое, поскольку знаю её совсем ничего, чего не скажешь про тебя.

Она улыбнулась, понимая, что весь наш разговор был завязан вокруг Ёмиури. Мне хотелось спросить её, почему она была на ней так сосредоточена.

— Я думаю, что обращение к ней как к «старшей сестре» вполне оправдано. Всё же мне не стоило приплетать тебя, когда я говорила только про неё, — Аясэ без отлагательств объяснила мне вчерашнюю ситуацию своими глазами. Слушая её, мне показалось это странным, будто бы она заранее подготовила этот текст и по памяти начала говорить о том, о чём хотела со мной поговорить.

Неужели это были её настоящие чувства? Мне удалось удержать этот вопрос за зубами. Из-за того, что она довольно подробно рассказала мне про свои ощущения от того разговора, она извиняюще махнула мне рукой. Если я начну сомневаться хоть в одном её сказанном слове, то я бы разрушил все наши тесные отношения, которые мы построили вместе, поэтому мне ничего не оставалось сделать, кроме как кивнуть ей головой, просто приняв её ответ за чистую монету.

— Ладно, всё хорошо. Я больше не хочу слышать твоих извинений.

— Да, хорошо.

Хватит с меня. Пускай этот разговор забудется раз и навсегда, как страшный сон. По крайней мере, такие отношения не вредят ни мне, ни Аясэ, но по какой-то причине, которую я не мог никак объяснить, в моём горле остался какой-то ком, который не давал мне нормально и спокойно дышать.

Когда мы приблизились к железнодорожной станции Сибуя, количество людей вокруг нас увеличилось в несколько раз. Вокруг нас были мужчины в строгих костюмах и женщины, которые цокали каблуками по асфальту. Помимо них, можно было увидеть и студентов. Когда я ставил на стоянку свой велосипед, я кое-что понял, и громко цокнул языком, чем привлёк внимание Аясэ.

— Что случилось?

— Скажи мне, Аясэ…

— Что?

— Если мы вместе пойдём домой, на кой чёрт я взял с собой велосипед?

Почему я просто не мог оставить его дома?

— А? — Аясэ посмотрела на меня так, будто я ляпнул что-то странное. — Потому что это логично, разве нет?

— Нет, не совсем. Видимо, я взял его по привычке.

— Ну, такое часто случается… Пх…

— Привычки — страшные вещи.

— Оставлю на твоё усмотрение.

Она посмотрела на меня, так и не убрав улыбку с лица. Неужели она была рада моей глупости? Ну… если вспомнить, какой она была напряжённой в течение последних дней, то я бы предпочёл, чтобы она продолжала улыбаться, даже когда объектом её улыбки была моя глупость. Так или иначе, когда я припарковал свой велосипед, я подошёл к Аясэ, которая ожидала меня. Мы вместе вошли в служебное помещение книжного магазина и встретились со своими старшими коллегами. Спросив у них, где сейчас находится менеджер, они ответили мне, что сейчас он находится в своём кабинете. Открыв дверь, он сидел за столами, которые были сдвинуты вместе, образуя круг.

— О… Асамура и Асамура… Ой, то есть Аясэ. Добрый вечер.

Я не стал обращать внимание на его оговорку, так как после брака наших родителей по бумагам фамилия Аясэ значилась как «Асамура». Наши родители не стали заключать гражданский брак, однако Акико-сан всё же решила взять фамилию моего старика. Так как в школе Аясэ было бы крайне проблематично иметь ту же фамилию, что и у меня, они решили, что в школе она продолжит быть «Аясэ». Наша семья не была особенной в это неспокойное время, когда остальные люди не желают изменять на своих почтовых ящиках или электронных письмах фамилии, взятые в браке своего мужа, и потому они продолжают жить с теми же фамилиями, с которыми появились на свет. Впрочем, она бы могла спокойно написать в графе имя и фамилия «Саки Асамура», когда подавала заявление на работу в книжном магазине, но она не хотела, чтобы старшие коллеги узнали, что на самом деле она приходится мне сестрой, боясь, что они будут относиться к ней подобающе. Так как я до сих пор продолжаю обращаться к ней «Аясэ», наши коллеги даже не догадываются об этом.

— Здравствуйте, менеджер. Мы бы хотели вас побеспокоить…

— Хм?

Поняв, что мы пришли сюда не просто, чтобы поздороваться с ним, он поднял голову. Хоть ему и было едва за тридцать лет, он смог подняться до должности управляющего магазина, что только говорило о его мастерстве.

— Да, что случилось?

— Извините, что тревожим вас… У нас двоих, у меня и у Аясэ, завтра 26-го числа выходной, а послезавтра 27-го числа — смена. Мы бы хотели попросить вас, чтобы вы перенесли эту смену на день раньше. Получится?

— Перенести смену?.. Не ожидал этого услышать. Что-то случилось?

— Эм-м-м…

В такой ситуации не стоило лгать, иначе бы мы просто лишились работы, и потому нам нужно всего лишь сказать, что на тот день у нас были назначены планы, не говоря про сами детали, даже если нас спросят. Поэтому я просто сказал:

— По правде говоря, мой друг внезапно пригласил нас кое-куда…

Менеджер давно знает, что я с Аясэ хожу в одну и ту же школу, поэтому сказал ему, что нас обоих пригласила общая подруга. На самом деле я не мог сказать, что она является моей подругой, однако всё же именно такие чувства я испытываю, когда общаюсь с ней. Эту мысль довершила за меня Аясэ.

— Вчера она вернулась из отпуска, — сказала она.

Это уже была правда. Это также являлось одной из причин, почему Нарасака не могла со мной никак связаться, поскольку я прекрасно осознавал, что она не стала бы общаться с таким парнем, как я, вместо того чтобы наслаждаться отпуском. Это если исходить из слов Аясэ. По правде говоря, когда я сказал «внезапно», то я не врал, так как Аясэ уже давно знала о готовящейся встрече, а я — нет. По этой причине я сказал так, как считал нужным, а Аясэ просто давала нашему менеджеру более развёрнутый ответ. В конце концов, у нас каким-то образом получилось скрыть от него правду, хотя такой метод ведения переговоров с менеджером книжного магазина, в котором я работал, не казался мне приятным, но благодаря искренности наших ответов мне было спокойно.

— Я понимаю, что это моя эгоистичная просьба, но всё же мы сможем с кем-нибудь поменяться сменами? — я поклонился перед менеджером, а Аясэ, увидев это, последовала моему примеру.

— Хм, дайте мне время… — ответил нам менеджер, и принялся что-то искать в своём компьютере. Наверное, сейчас он смотрит график смен всех рабочих. — Вас двое…

Я поднял голову и посмотрел на выражение лица Аясэ, и увидел, как сейчас она волнуется из-за этого разговора. И всё же каков будет ответ менеджера? Если он отвергнет нашу просьбу, тогда нам стоит подготовить более правдивый ответ, который бы нам точно помог разрешить проблему, связанную с бассейном. Очевидно, что мы не можем так просто отказаться от рабочего дня, так как я просто не желаю портить свои отношения с менеджером, на которого работаю, чтобы потребовать от него перенести наши смены на день раньше.

— 27-ое число, получается, это четверг… — сказал менеджер. Затем он потянулся к телефону и начал набирать номер.

Наверное, сейчас он хочет поговорить с одним нашей коллегой, который вполне может согласиться поменяться с нами. Обменявшись с ним парой фраз, он завершил разговор. Затем он сделал ещё один звонок и так же завершил с ним разговор.

— Они говорят, что не против поменяться с вами. Для них это обычное дело поменяться с кем-то сменами.

— Правда?!

— И раз уж вы поменялись… — ответил нам менеджер с ухмылкой на лице, — надеюсь, что завтра вы поработаете как следует.

Идеальный пример кнута и пряника. Ну, всё-таки старшеклассник никак не может возразить словам взрослого человека, так как, скорее всего, менеджер понимал, почему мы на самом деле хотели поменяться сменами. Впрочем, это уже было неважно, потому что тот день, на которой у нас была смена, сместилась на день раньше. Для меня с Аясэ это была победа. Конечно же, мы оба поблагодарили менеджера, что он вошёл в наше положение.

— Да, мы выложимся на полную!

— Д-да, и я тоже!

Сказав так, мы оба опустили свои головы ещё ниже, чем раньше, и вышли из кабинета. Аясэ сделала глубокий вдох и выдохнула.

— Слава богу.

— Рада, что всё обошлось?

— Никогда я за свою жизнь не нервничала.

— Прозвучало слишком смело.

Переодевшись в униформу, мы приступили к работе, и сегодняшний наш рабочий план состоял в том, чтобы разложить по полкам новоприбывшую партию книг. Толкая вперёд тележку, мы обошли около дюжины полок.

— Аясэ, положи их вон туда. Это новый номер научного издания.

— Хорошо, Асамура, — сказала она, взяв несколько книг из картонной коробки, лежащей на тележке, поскольку не хотела тратить силы ещё и на неё, и прошла чуть вдаль к следующей полке.

Когда она раскладывала их, спустя какое-то время я подошёл к ней вместе с тележкой. Затем я помог ей разложить оставшуюся часть книг того же издания.

— Так мы сэкономим кучу времени.

— Асамура, ты не перестаёшь меня удивлять. Ты знаешь, где и какая книга лежит на полке, и это очень здорово.

— Однако всего я запомнить не могу.

Большинство книг, которые недавно прибыли к нам, относились к моему любимому жанру, поэтому мне хватило просто пробежаться по книгам в коробке, чтобы быстро построить маршрут, по которому бы нам обоим было бы намного проще выполнить текущий план. На самом деле это была чистая удача, а не моя феноменальная память. В итоге нам-таки удалось опустошить всю коробку всего за пятнадцать минут, если не меньше.

— Итак, а теперь давай передохнём.

— Ага.

Поскольку в комнате отдыха находились только мы вдвоём, она вела себя со мной абсолютно точно так же, как и дома. Опустошив свою чашку с чаем, она встала, чтобы налить себе ещё. Когда она сделала глубокий вдох и выдохнула, сказала:

— Асамура, я так заметила, что ты много с кем знаком, однако их ты своими друзьями не считаешь.

— Меня не заботит количество друзей.

— Разве тебя это не волнует? Ты ведь не хочешь завести себе как можно больше друзей?

— Я понимаю, что ты хочешь мне сказать, но это меня совершенно не волнует.

— Понятно.

— Их количество меня вовсе не интересует.

Дело не в том, что я их просто не хотел заводить, а просто не хочу заниматься их поисками.

— Говоря начистоту, я бы никогда не подумала, что у тебя получится поменяться сменами с нашими старшими… Нет, совсем не так: я просто боялась даже сказать об этом, потому что думала, что у нас ничего не выйдет.

— Я уже привык к такому, потому что мне не раз приходилось меняться с ними сменами.

— Разве это не значит, что у тебя гораздо больше опыта в общении с людьми, чем у меня?

Я даже не думал об этом.

— …Наверное, можно и так сказать.

— Как только мы зашли в служебное помещение, ты безостановочно сразу же спросил у старшего, где сейчас находится менеджер, и когда мы начали рассказывать ему причины, ты был настолько решителен и уверен в себе, что говорил именно то, что нужно было сказать… Тогда я подумала, что у тебя совершенно нет никаких проблем в общении с людьми.

— Ты просто переоцениваешь меня, Аясэ.

У меня нет опыта в общении с людьми, каким меня тогда представила Аясэ не только в кабинете менеджера, но и со своими старшими коллегами. Я просто работаю здесь достаточно давно, и потому не нахожу в этом ничего особенного.

— На самом деле гораздо проще договориться с коллегами по работе, когда они требует к себе серьёзного уважения. Поэтому ты, наверное, подумала, что это здорово иметь навыки общения с людьми.

— Я так не могу.

— Можешь. Как только ты привыкнешь к работе, у тебя всё начнёт получаться. Кроме того, у тебя же со мной в первый раз получилось заговорить. Я думаю, что у людей, у которых нет общего свода правил, не выйдет никакого общения, но всё же… я не настолько хорошо разбираюсь в людях и полностью уверен в том, что у тебя получается гораздо лучше меня.

— Это не…

«Правда», — закончил я её обрывистую фразу у себя в голове.

Наверное, я бы никогда не сказал ей этого вслух, но причина, по которой она хорошо влилась в мою семью, заключается в том, что она с самого начала установила со мной одно правило. Если честно, то я не могу сказать, насколько сильно я сейчас волновался по поводу приглашения Нарасаки, поскольку помимо меня, её и Аясэ с нами будут ещё старшеклассники из одной и той же школы. По правде говоря, я не думаю, что у меня получится так же обыденно поговорить с Нарасакой, как с Аясэ, но чего я не могу предугадать больше всего — так это поведения других старшеклассников из нашей школы. И всё-таки назначенный день уже находился прямо у наших ног.

Глава 5 - 26 августа (среда)

В эту среду утро было как и в прошлые дни, но за одним исключением: оно было последним в летних каникулах, которое медленно приближалось к своему завершению. Было шесть часов и тридцать минут, когда я посмотрел на будильник, стоящий на тумбочке. Я поднял свои сонные веки и заставил себя проснуться, потому что в такое ранее время Аясэ обычно уже была бодрой, и, когда я вошёл в гостиную, увидел, что на кухне она уже готовила завтрак. Смотря на её грациозность, с которой она передвигалась с одного места к другому, я оставался под впечатлением, потому что никогда не видел её с такой стороны.

— Доброе утро, Аясэ.

Она повернулась ко мне на какой-то миг и коротко ответила мне.

— Доброе, Асамура. Сегодня ты рано.

— Ну да, так как у нас сегодня будет тяжёлый день, — сказал я и сел на своё место.

Нож в руке Аясэ, которым она нарезала морковь на доске, внезапно остановился. Она повернулась ко мне и с несколько обеспокоенным выражением на лице и спросила:

— Тяжёлый? Мы же ведь просто поменялись сменами. Или у тебя на сегодня были другие планы?

— Ах, нет-нет-нет…

Аясэ, наверное, была обеспокоена тем, что на этот день у меня были другие планы, и потому она подумала, что я будто бы перехожу грань невозможного, повесив на себя ещё и смену.

— Не врёшь?

— Клянусь. Сегодня у меня нет никаких других планов. Если бы я заблаговременно не завершил своё летнее домашнее задание, скорее всего, я бы занялся им в этот день, так что сегодня я свободен.

— Эм, тогда…

«Почему ты не спишь?» — наверное, хотела она спросить меня об этом, когда недоумённо посмотрела на меня. Заметив это, я не думаю, что она вполне могла понять причину таких скромных людей, как я.

— У меня нет плавок.

— …А со школьными что случилось?

— Из-за моего друга я выбрал бейсбол вместо уроков плавания, так как он помешан на нём.

— А-ах, понятно.

— Он втирал мне мораль про дружбу, что мы должны соглашаться во всём, или наша «дружба» окажется просто обычным словом, — ответил я, вспоминая Мару, и вздохнул.

Физические занятия в школе во время летних каникул выбирают для себя сами ученики; между этими двумя занятиями я выбрал бейсбол. Если представить себя в школьных плавках вне территории школы, на меня бы точно все косо смотрели. Возможно, я просто преувеличиваю свои опасения, однако мне всё равно нужно придерживаться определённого дресс-кода с теми, с кем мне придётся увидеться в бассейне, верно?

— Аха-ха-ха. Ты слишком гиперболизируешь. Получается, что сегодня ты собрался пойти в магазин?

— Да, конечно. После шести вечера у меня полно свободного времени.

Обычно я работаю в книжном магазине до полуночи в летние каникулы, но сегодня наша смена составляла по времени около половины из того, что нам бы пришлось выполнить завтра.

— Значит, пойдёшь в магазин, когда закончишь работать?

— Ну да. Когда я узнавал график работы летних магазинов, в которых продаются и плавки, увидел, что они открываются в одиннадцать часов утра, и это самое неудобное время.

— Понятно… Получается, что у тебя не хватит времени.

— Да, его будет слишком мало, поэтому я откажусь от этого.

Так как нашу смену перенесли на день раньше, менеджер книжного магазина предупредил нас, чтобы сегодня мы выложились на полную, и потому я категорически не хотел опаздывать. Если я пойду в магазин в одиннадцать часов утра, то из-за сомнений в выборе подходящих плавок у меня получится выйти из него примерно около двенадцати… Поэтому я сразу же отказался от этой идеи.

— Неужели так сложно подобрать плавки?.. Да, точно, ты же ведь в этом не разбираешься.

Я кивнул на это колкое заявление с кислым выражением на лице. Она попала точно в яблочко: я совершенно не разбираюсь в моде просто потому, что не связываю её с собой, и не знаю никаких критериев, по какому принципу выбирают подобный вид одежды. Да и почему среди всей одежды при выборе так много аспектов? В чём их различия? Неужели это как с жанрами книг? Я нахожусь в полной прострации, когда вижу перед собой большой ассортимент одежды, и не понимаю, как получается у других людей справиться с этим, которые наверняка тратят на это дело несколько минут. По этой причине я уж лучше сперва пойду на подработку, чем будут тратить своё время на выбор плавок, не говоря уже о завтрашнем дне, где бассейн — это место, в котором отдыхает большинство старшеклассников, и потому мне как следует стоит к этому подготовиться. К тому же я уже сказал Аясэ, что у меня нет на сегодня никаких дел, и я даже не мог подумать, что сегодня наша смена начнётся с полудня и закончится в шесть часов вечера. По этой же причине мне пришлось перенести стирку белья на завтрашнее утро.

— Хорошо, я поняла. Кстати, пока я не забыла: я получила расписание от Маи.

— Отлично.

— Я перешлю его тебе позже.

— Спасибо.

К слову, Нарасака связалась-таки со мной вчера и пригласила в бассейн. Если бы мне вместе с Аясэ не удалось бы договориться с менеджером книжного магазина перенести наши смены на день раньше, то наверняка бы она отказалась от её предложения, но как только мы справились с этой проблемой, Аясэ тут же связалась с Нарасакой, а её ответ не заставил себя долго ждать.

Проведя какое-то время за беседой с Аясэ о том, о сём, я услышал, что в спальне наших родителей просыпается мой старик. Время на часах, кстати, было ровно семь часов утра. Сперва он зашёл в ванную, а уж затем вошёл в гостиную.

— Доброе утро, Саки. О, Юта, и ты проснулся? Какая редкость увидеть тебя утром.

— Доброе утро.

— Ага, утра.

Он подошёл к столу и сел за свой стул. Я встал, взял в руки миску, наложил в неё рис и подал ему. Увидев это, он вяло посмотрел на меня. Конечно же, я сразу же понял, что он хотел увидеть, как для него старается его падчерица, а не я, однако стоит заметить, что сейчас она была занята мисо-супом.

— Держите.

— Большое спасибо, Саки.

— Не за что.

В большинстве случаев утренний завтрак Аясэ был довольно простым и его приготовление не занимало много времени, ну а сегодня он состоял из простого тофу с зеленью. Под ним лежал имбирь и тёртый сушёный тунец, а сверху — мелко нарезанный лук-порей. Вместе с тофу также подавался и соевый соус. До недавнего времени, пока мне не рассказала Аясэ, я совершенно не знал, что лук-порей бывает нескольких видов, и этот лук-порей, которым она сервировала тофу, назывался зелёный лук. Когда я искал информацию в интернете, каких ещё бывает видов этот лук, я нашёл огромное разнообразие: зелёный лук, лук-батун, маленький лук-порей, лук скорода и побеги зелёного лука. Вычитав это, я словно открыл для себя другой мир и принял к себе на вооружение, если мне самому придётся готовить себе тофу. Помимо самого тофу с зелёным луком, на поставленной перед моим стариком голубой тарелке лежали три поджаренных картофелины.

— Подожди, Асамура, я и тебе приготовлю.

— Не стоит так спешить: старик скоро должен уходить на работу.

Если бы у нас двоих был обычный школьный день, то нам нужно было бы уже потихоньку собираться и уходить в школу, однако сегодня это был совершенно другой день.

— Прощу прощения, — сказал он, пережёвывая свой завтрак, и быстро вышел из-за стола.

На часах было уже около половины восьмого утра. Я положил его тарелки в посудомоечную машину, когда он вышел из дома. Словно специально подобрав такое время, с работы в восемь часов вернулась домой Акико-сан. Поскольку она уже позавтракала у себя на работе, вместо того чтобы усесться за обеденный стол она сразу же направилась к себе в спальню.

Начиная с того момента, когда обе женщины переехали жить сюда, такой распорядок утра был уже для меня повседневным. Когда я закончил со всеми делами на кухне, я вернулся к себе в комнату и заглянул в свой смартфон, открыв в нём приложение LINE, и увидел пересланное сообщение Нарасаки от Аясэ. В нём я увидел один целый и сплошной абзац с подробными разъяснениями по тому или иному пункту, что только подтверждало мои мысли о том, что она вылитая учительница начальных классов. Может, она расписала их ещё в отпуске, в котором она поехала вместе со своими родителями? Наверное, — или это мои предубеждения — она очень пунктуально подходит к делу. «Прочтите внимательно, так как я вложила в них всю душу», — приписала она в самом конце.

Аясэ изначально не хотела идти в бассейн, однако сейчас она пребывала в приподнятом настроение, потому что всё-таки решила согласиться пойти вместе с ней в бассейн. Слова Акико-сан о том, что в детстве она была непростым ребёнком, который требовал купить ему мороженое или сводить в бассейн, говорили сами за себя, и если ни одна из этих просьб не будут выполнена, то она начинала жаловаться… Впервые за всё это время, что я был с ней знаком, мне было приятно наблюдать, как Аясэ наслаждается радостью жизни.

Из дома я вместе с Аясэ вышел примерно около полудня, и такого маленького промежутка нам хватило, чтобы дойти до книжного магазина. Наша смена должна начаться с минуты на минуту.

— Что же, Аясэ, выложимся на все сто!

— Да! И тебе тоже хорошей работы, Асамура.

Как только мы вышли в зал, она начала относиться ко мне как к коллеге. Скорее всего, с этим жестом она не хотела обманывать доверие менеджера магазина, с которым у нас вчера состоялся разговор.

Нам с Аясэ предстояло поработать за кассой; для новичка ей досталась самая напряжённая работа, ну а для меня такая задача не составляла особого труда, так как я не слишком люблю разговаривать с другими людьми, но, как ни крути, всё равно это была моя обязанность. Когда же у меня появилось другая забота, я начал раскладывать книги обратно по своим местам на полке корешками наружу. Я вырезал из картона небольшую часть, складывал её пополам и после ещё раз и пропихивал их в пространства между двумя книгами для того, чтобы одна не облокачивалась на другую. Так как книги имеют разный объём страниц, мне приходится следить за их товарным видом. Однажды у меня был один случай, когда книг на полке не хватало, чтобы сработал это метод, и из-за этого я был разозлён, однако у Аясэ такой проблемы вообще не возникло. Как и говорила мне Ёмиури, она была намного практичнее меня. К тому же сегодня у нас была запланирована уборка помещений и главного зала в книжном магазине. Как бы странно это не выглядело, но у Ёмиури, похоже, сегодня был выходной. Неужто она специально взяла его, чтобы проигнорировать уборку? Так как сегодня у меня тоже должен быть выходной, я решил держать эти мысли при себе.

— Осталось только выбросить мусор.

— Я его выброшу.

— Нет, лучше я сам его выброшу.

Как только я направился в сторону двери кабинета, она открылась. В ней показался менеджер.

— О-о-о… Чисто. Ага, вы сегодня хорошо поработали, — сказал он.

Я понимал, что он сказал так из чистой рабочей этики, однако я всё равно был рад услышать его похвалу. Как я и говорил вчера про кнут и пряник, сейчас это был пряник, и на этой мысли я понял, что наш менеджер книжного магазина был достаточно компетентен, чтобы руководить им.

— Большое спасибо, — улыбнулась Аясэ.

Наша рабочая смена подошла к концу, когда наступило шесть часов вечера.

— Ладно, я в магазин за плавками, а потом домой, так что я не смогу сопроводить тебя домой.

— Всего-то шесть часов. Можешь об этом не переживать.

— Хорошо, тогда можешь идти без меня.

— Асамура, в какой магазин ты собрался идти?

Я сказал ей название магазина, куда планировал заглянуть после смены.

— Туда, да? Тогда я пойду с тобой, — сказала Аясэ, ответ которой привёл меня в замешательство.

— Зачем?

— В том же магазине продаются и женские купальники. Вчера я примерила свой, и он оказался мне мал, поэтому мне нужно купить новый, — сказала она и ушла вперёд.

Я поспешил за ней. Мы что, пойдём в один и тот же магазин вместе? Моё юное и девственное воображение игралось на моих чувствах, когда я представил себе парочку, которая вместе покупает себе плавки и купальник. Я и сам прекрасно понимаю, что это всё мои предрассудки, однако какая ещё могла найтись причина, по которой мне приходится идти вместе с Аясэ в один и тот же магазин? Ни одной. Подобную сцену можно увидеть только в книгах или манге, где оба влюблённых будут испытывать неловкость от того, что всё их общение завязано на выборе купальника или плавок, не говоря уже о том, что они подумают показаться в них друг другу, когда примерят некоторые понравившиеся экземпляры в примерочной. Нет, такого точно не должно произойти у меня с Аясэ, однако я не мог заявить это с уверенностью, нормальны ли такие отношения, в которых старший брат и младшая сестра оба покупают себе такого рода одежду. Посмотрев на профиль лица Аясэ, я заметил, что она ведёт себя так спокойно, как никогда раньше, чего уж точно нельзя было сказать про меня. Если мы и вправду решили пойти в один и тот же магазин, то с каким выражением лица я должен смотреть на неё и должен ли я вести с ней непринуждённую беседу? К слову, мы уже подошли к нашему магазину, но я не был уверен на все сто процентов, получится ли у меня привести все свои мысли в норму…

По итогу всё то, чего я опасался, оказалось напрасным. Как и в большинство магазинов, отдел с женской одеждой находился внизу, а мужской — наверху. Когда Аясэ встала у эскалатора, она повернулась ко мне и сказала:

— Здесь мы и разделимся. Когда мы закончим со своими покупками, то можем пойти домой вместе, если внезапно встретимся около выхода. Если нет, тогда можем не ждать друг друга.

— …Понял.

Она, как обычно, была пунктуальна. Именно так и происходит в реальном мире, так как старший брат не обязан волочиться за младшей сестрой, когда они оба выбирают себе плавки или купальник в магазине… Я так думаю.

Мне понадобилось около одного часа, чтобы подобрать для себя то, что пришлось мне по душе. Как я и думал, я поступил верно, когда распланировал сегодняшний распорядок дня таким образом.

Глава 6 - 27 августа (четверг)

Пытаясь удержать равновесие, я беспристрастно смотрел на знакомый мне пейзаж через окно поезда, над которым нависало чистое голубое небо. Интересно, как давно я на нём не ездил? За то время, что я вырос и жил в Сибуе, ни разу ещё не покидал его. В основном я проводил время за книгами или мангой, а Сибуя в моих глазах казалась мне словно раем, но теперь, когда его улицы начали постепенно пропадать, вместе с ними начали пропадать наиболее мелкие книжные магазины, однако более крупные всё ещё оставались мне видны. Когда был выходной или праздничный день, я не брезговал заглядывать в них, поэтому у меня не было даже намёка покинуть пределы Сибуи, и не мог себе представить, что наступит тот день, когда я сяду в поезд и отправлюсь в бассейн вместе с другими старшеклассниками из моей школы. Учитывая, что до конца летних каникул, включая этот день, осталось пять дней, в вагоне было очень мало остальных подростков. По моим предположениям их должно быть намного больше, поскольку они точно должны паниковать скорым окончанием летних каникул.

Достав из кармана смартфон, я посмотрел на время, которое показывало мне 9.18 утра. Так как мы договорились встретиться на станции Синдзюку в 9.30 утра, у меня оставалось ещё полно времени. После того, как мы встретимся, нам нужно было потратить ещё полчаса на поезд и те же полчаса на автобус. Из-за того, что бассейн находился очень далеко, я начал беспокоиться… Но всё же мне удалось взять себя в руки, поскольку я вообще не желал оставлять Аясэ в одиночестве, и потому не могу вот так просто сдаться на полпути и уйти домой. К слову, так как мы оба не хотели, чтобы наш с ней секрет был раскрыт остальным старшеклассникам, мы приняли решение, что я выйду после неё из дома на пятнадцать минут позже. Беря во внимание то, что Нарасака уже знает о том, что мы являемся друг другу сводными братом и сестрой, мы вполне предполагали то, что она могла раскрыть им этот секрет. Думаю, что в таком случае мы сможем объяснить им, так как я не вижу в этом ничего, за что бы нас невзлюбили.

Когда двери вагона открылись, меня обдул слабый ветерок. Проскочив через турникет, впереди я заметил небольшую группу людей в количестве десяти человек. Соотношение парней и девушек в ней было примерно одинаковое, и все без исключения были одеты в форму старшей школы Суисэй. Глядя на них, я подумал, что они будто бы собрались на дополнительные занятия в школе.

— Странно, — пробормотал я.

Следуя из сообщения Нарасаки, было обязательно не только одеться в школьную форму, но и взять с собой школьную сумку и студенческий билет для скидки. Если так подумать, разве студенческого билета было недостаточно? У меня появились некоторые сомнения на этот счёт, но подумал, что если бы я вышел в повседневной одежде, то был бы со стороны как белая ворона, и потому я не стал сопротивляться нынешнему положению дел и смирился с этим.

Посмотрев теперь на их лица, я увидел среди них знакомую девушку.

— Вся такая же…

Рядом с этой группой неподалёку стояла Аясэ. Она тоже была одета в школьную форму, как и все остальные ребята. Повернувшись ко мне и увидев меня, она облегчённо вздохнула. Глядя на неё, я понял, что среди всех этих ребят она знала только Нарасаку, которая сейчас находилась в центре внимания остальных ребят. В моей голове вновь появились мысли, что она является безоговорочным «монстром общения» в нашей школе (лично моё мнение), и этот «монстр», когда заметил меня, вытянулся во весь рост и помахал мне рукой. В моих глазах сейчас она выглядела как преданный щенок, который был рад возвращению своего хозяина. Конечно же, я ничуть не забывал про то, что она так же является и девушкой, поскольку среди всех парней в школе она пользуется огромной популярностью.

— Утра, дня и вечера, Асамура!

— Доброе утро… стой, разве «утра» тебе мало?

— У нас в промышленном кругу так принято.

— В каком таком кругу?

— В промышленном кругу Суисэй.

— Хм, не совсем понимаю тебя.

Получается, что наша школа превратилась в какую отрасль высокой технологии. Если бы меня спросили, что это вообще значит, я бы не имел ни малейшего представления, как мне ответить на этот вопрос.

Когда мы начали друг с другом знакомиться, мимо нас проходили люди, которые выходили со станции через турникеты. Я бы сказал, что наше знакомство проходило без каких-либо трудностей, однако всякий раз, когда человек называл свою имя и фамилию, Нарасака в несколько игривой манере давала свои шуточные комментарии, из-за чего наше знакомство заняло какое-то длительное время.

— Юта Асамура… Прошу любить и жаловать.

— А это Асамура! Сам по себе он довольно скромный парень, однако его популярность уже не шутка!

— Определись уже, скромный ли он или популярный! — сказал один из парней.

— Чтобы узнать, вам стоит узнать его получше! — с улыбкой ответила Нарасака.

Может, она неспроста развевает напряжённую атмосферу своими безобидными шутками?

— Согласен, Асамура?

— Ты во многом ошибаешься… Но я просто закрою на это глаза.

— Приятно познакомится, Асамура.

Ко мне внезапно подошёл крупный и загорелый парень, который, по моему мнению, должен был состоять в клубе регби; он протянул ко мне руку для рукопожатия. Я застыл от удивления, не понимая всей ситуации от его неожиданного появления, и мне ничего не оставалось делать, кроме как с ним познакомиться. Не знаю, как бы всё сложилось, если бы Нарасаки здесь не было.

— Взаимно…

Я пожал ему руку в ответ. По моим предположениям, из-за его внушительных физических характеристик он вполне мог одерживать победы в абсолютно любом виде спорта, и мне хватило сил хоть как-то взять себя в руки и улыбнуться ему, чтобы не провалить с ним знакомство… Однако мне всё равно было что-то чуждо в его появлении. Так как я не хотел оставлять Аясэ одну, чтобы она как следует весело провела это время и освежилась, я решил взять себя и попытаться влиться в их разговоры.

Ребята продолжили знакомиться друг с другом, и, когда каждый человек заканчивал представляться, Нарасака придумывала безобидные прозвища к его имени или добавляла несколько комментариев. Благодаря этому я сам и не успел осознать, что запомнил имя каждого человека из нашей группы, поскольку вплоть до этого дня я ни с кем не имел личного знакомства. И тут меня осенило, что благодаря действиям Маи Нарасаки, которая настолько изобретательно подошла к этой проблеме, она в очередной раз давало мне понять, что она — «монстр общения» в старшей школе Суисэй.

— Саки Аясэ.

— Наверное, все её уже знают… Хоть она и выглядит такой нелюдимой, но поверьте мне, она не кусается.

— Рада знакомству.

— Обращайтесь к ней «Аяси»!

А это что за персонаж?

— Просто Аясэ, — сказала она, даже не попытавшись поддержать разговор, и изобразила на своём не то улыбку, не то напряжение.

Несколько девушек удивлённо посмотрели на неё. Лично по моим наблюдениям, до этого они словно распознали в ней страшного монстра, но я и сам мог понять такую реакцию.

— Нарасака, и для чего на нужно школьная форма? — поинтересовался у неё один из парней. Этот вопрос волновал в том числе и меня.

— Разве я не написала вам? Для скидки.

— А студенческий билет не подойдёт?

— Это маскировка, так как родители не будут возражать, если мы поедем в школьной форме.

— И где здесь смысл?

— Какие же вы скряги! Благодаря форме мы проведём время с пользой.

Не могу принять эти слова за ответ на вопрос, однако спросивший у неё парень, судя по всему, уже сдался и даже отказался на неё давить, чтобы услышать от неё то, что его интересовало. В этот момент я поймал себя на мысли, что какая-то доля логики в её словах всё же присутствовала. Нарасака была намного предусмотрительней, чем я предполагал ранее; она наверняка уже поняла, что родители некоторых ребят, вполне вероятно, будут против того, чтобы их дети уезжали куда-то далеко, и поэтому она придумала благую ложь — например, помощь школьному комитету, день открытых дверей или что-то в подобном духе. Так как Нарасака понимала эти проблемы, она сделала так, чтобы каждый человек из нашей группы не чувствовал себя лишним… По крайней мере, это были всего лишь мои мысли. Окинув взглядом каждого, я не мог сказать, надели ли они её специально или только потому, что чувствовали себя в ней наиболее спокойно. Об этом могла знать только Нарасака и больше никто. К тому же, беря во внимание то, что в глазах каждого она была простушкой, любая придирка, направленная в её сторону, могла списаться на её непредусмотрительность, и это ничуть не портило настроение всей группе. Получается, что Мая Нарасака намного хуже «монстра общения»?

— Отлично, тогда вперёд!

С громкой командой Нарасака зашагала в сторону турникетов. Так же этот громкий голос ясно давал мне понять, что этот день точно окажет на меня благотворное воздействие, которое должно запомниться на всю жизнь.

Сменив государственную железнодорожную дорогу на частную, мы отправились на запад. Высокие здания вокруг нас начали редеть, и вместо них мы наблюдали в окна вагона за красотой голубого небосвода. Понимая, что мы движемся на запад, мы отдаляемся не только от Токийского залива, но и от Тихого океана. Мне казалась странным, что мы должны уехать как можно дальше от воды, чтобы весело провести время в воде. Наверное, по той причине, что некоторые населённые пункты в центре Японии отдалены от океана, люди в тех местах строили бассейны.

Нас всего было десять человек, включая Аясэ, Нарасаку и меня. Соотношения парней и девушек было одинаковое. Если говорить другими словами, я впервые вижу остальных семерых людей. Пока мы добирались до нужной станции, мы проводили это время за общением. Я подумал, что начну уставать от этого, но я даже не чувствовал, что начинаю уставать. Больше всего я боялся, что не смогу поддержать разговор, пытаясь внести в неё какую-то тему, но, к счастью, всё обошлось. Наверняка наиболее общительные люди с лёгкостью справляются с такой задачей, чтобы каждый человек не был обделён вниманием, я так считаю.

— Так ты, Асамура, подрабатываешь в книжном магазине?

— Да.

— И сколько там платят?

— Не могу сказать… Я нигде кроме книжного магазина больше не работал.

— Но ты всё это лето только и делал, что ходил на подработку и посещал летние курсы! Это удивительно!

— Да, ты прав. Я всё это лето провалялся в кровати!

— Ну, я не думаю, что это совсем плохо…

Несмотря на всё это, мне с трудом удавалось поддержать разговор. Если бы речь касалась книг, то я бы мог говорить о них сколько угодно, но я сам прекрасно понимал, что у меня не получится поддержать разговор одними книгами. Как я и предполагал, разговор без какой-либо понятной мне темы будет сложен, однако, проведя в такой напряжённой обстановке около тридцати минут, мы сели в автобус, чтобы наконец добраться до бассейна за те же тридцать минут.

Наконец мы доехали до конечного пункта нашего назначения. Стоило мне выйти из автобуса, всё моё тело тут же окутала жара, от которой у меня закружилась голова. В сравнении с прохладным воздухом в салоне автобуса, улица была будто адом, а яркая и белая разметка под прямыми лучами солнца чуть ли не ослепляла меня.

— Мы на месте? — пробормотал я, посмотрев на высокое здание, которое стояло передо мной.

Когда мы разговаривали про бассейн, в моём представлении он находился под открытым небом, который можно увидеть в любой школе или, может, в любом общественном месте, но этот «бассейн» можно было назвать гостиницей при горячих источниках.

— Это вход. Внутри него расположено помещение с большим бассейном со стеклённой крышей, а в другой его части тоже есть бассейн, но под открытым небом. Смотри, видишь там аттракционы? — пальцем указала мне Нарасака на другую сторону.

— А-а-а… Детские горки?

— Они называются водные! Асамура, где твой дух?

— Будто это большая разница.

— Не порть мне настроение! Как ты себе вообще представляешь старшеклассника, который играет на детской горке?

— А в чём, собственно, проблема?

— …Саки, Юми, вы двое, скажите что-нибудь! — повернулась Нарасака к Аясэ и к другой девушке, которая стояла у неё за спиной.

— Детская горка не бывает такой высокой, и если ты всё-таки хочешь назвать её горкой, то лучше бы подошло название «горка, по которой стекает вода».

Аясэ, ты только что перевела мне это? Сидевшая рядом с Аясэ Табата Юми удивлённо посмотрела на неё. Если я правильно помню, её фамилия была Табата — Нарасака подметила, что её фамилия точно совпадает с названием станции на линии Яманотэ.

— Аясэ, ты ещё и шутить умеешь?

— Шутить?.. А, ну да.

Уж точно она не шутила; Аясэ просто сказала то, что первое пришло ей в голову.

— На задней территории здания есть парк развлечений. Ты впервые в таком месте, Асамура?

— Ну, наверное, да, впервые.

Не сказал бы, что мне категорически не нравились парки развлечений или зоопарки, и если уж на то пошло, то они мне даже нравятся — я просто никогда не посещал их в компании, и мне всегда нравилось посещать такие места только одному… Подумав об этом только сейчас, я почувствовал какую-то внутреннюю пустоту. Мне бы хотелось, чтобы остальные люди принимали других людей такими, какие они есть на самом деле, но разве в постоянно меняющимся мире можно найти того, кто может понять тебя?

— Крытый бассейн — это цель нашей экспедиции!

— Да!

Собственно, про это она писала в том сообщении, которое отравила нам в LINE.

Мы приобрели однодневный абонемент и вошли в здание. Войдя в мужскую раздевалку, я снял с себя одежду и натянул на себя плавки, которые купил вчера в магазине. Этот процесс ничем не отличается от переодевания в спортивную форму перед уроком физкультуры, но, в отличие от школы, я боялся, когда клал свои вещи в шкафчик и запирал его ключом; выражаясь другими словами, позже этот ключ нужно будет закрепить на запястье, который, вполне вероятно, может сорваться или смыть водой. И почему только я об этом переживаю? Может, я просто накручиваю себя? В любом случае я не стал долго над этим задумываться, и потому быстро вышел из мужской раздевалки и направился к самому бассейну.

Увидев его размеры, я потерял дар речи, и он больше всего напоминал мне огромную теплицу, чем бассейн. Очевидно, что все прозрачные стены были сделаны из виниловых стёкол, однако со стороны их ничем не отличишь от обычных стёкол или акрила. По моим ощущения это место можно было сравнить с обычным морским пляжем и неглубоким бассейном в центре, который занимал примерно треть всего пространства помещения здания. Здесь также была горка… водная горка и другие виды аттракционов, которые я вижу впервые. Наряду с этим, в воздухе чувствовался запах хлора, который сильно отличался от запаха морской соли. Конечное же, наша группа была здесь не единственная, потому что я то и дело видел небольшое количество людей, и сказать, что здесь было полно народу, язык не повернётся. Всё это давало мне ясно понять, что совсем скоро закончатся летние каникулы и что нормальная и повседневная жизнь вернётся в будничные рутины. Получается, что я зря переживал, думая, что под конец каникул здесь яблоку будет негде упасть.

Наконец мы встретились с девушками, которые закончили переодеваться в недавно купленные купальники; я тут же вспомнил слова Аясэ, которые она сказала мне накануне, почему она купила себе новый. Чего уж тут скрывать: всё-таки девушки со всей тщательностью подходят к этому делу. Если спросить меня, то я бы задумался о покупке новой одежды только тогда, когда она бы у меня износилась или я просто из неё вырос. На Нарасаке было стильное бикини лимонно-жёлтого цвета, которое идеально подчёркивало её характер и практически полностью оголяло её кожу. Возможно, из-за её невысокого роста или движений тела она выглядела в нём очень эротично, и потому мы, парни, решили держать свой восторг у себя в голове. Наверное, мы все подумали про себя, что она выглядит сейчас намного милее, чем мы представляли себе раньше. Аясэ, наоборот, была одета в танкини, который скрывал слишком много кожи, и, в основном, у неё были оголены только плечи и живот. Может, за последнее время мне просто чудилось, но мне кажется, что из-за летней жары ей больше всего нравилось выходить на улицу в одежде, которая оголяла её плечи. Когда я смотрел на неё, то чувствовал, что моё сердце забилось ещё сильнее. Я думал, что уже привык к тому, что она постоянно находится рядом, но внезапно я увидел её совершенно с другой стороны.

Все парни, увидев девушек в купальниках, загалдели и начали им аплодировать. Я же не разделял с ними этого удовольствия, и единственное, что я заметил по их взглядам — это то, что все они смотрели только на Аясэ, которая, будто стараясь спрятаться за их спинами, стояла ровно по центру чуть позади остальных девушек. Глядя на её фигуру, она просто отличалась от остальных девушек своей красотой и телосложением. Конечно же, у неё были длинные, стройные ноги и подтянутая талия — это можно было сказать даже за таким закрытым купальником.

Когда я услышал одобрительный свист одного из парней, я начал чувствовать какой-то дискомфорт.

— Аясэ, ты бомба! Асамура, скажи же что-нибудь!

— Нет… Я думаю, что… думать о ней так… очень плохо, — ответил я.

В наше время слова, похожие на эти, могут быть расценены за сексуальное домогательство, и именно поэтому парням нужно быть осторожными в своих выражениях. Конечно, это были не единственные чувства внутри меня — также я начал чувствовать нечто странное, что только затмевало этот дискомфорт по отношению к ним. Благо никто не смог распознать, что я на самом деле чувствовал в тот момент.

— Нет, парни должны смотреть на это! Обязательно должны!

— Не могу удержаться. Не могу!

Они начали перешёптываться между собой. Я не знал, удалось ли мне скрыть на своём лице смущение или нет, но в тот момент, когда я хотел вставить свои пять копеек в разговор, Нарасака вставила свои.

— Ладно, успокойтесь, мальчики! Асамура был прав! Если вы продолжите пялиться на нас, я выколю вам глаза! — сказав это, она положила одну руку на талию и направила в нашу сторону указательный и средний пальцем, жестикулируя своим твёрдым намерением.

Какой же Нарасака иногда бывает жестокой, но в её защиту мне хотелось сказать, что парни перестали перешёптываться между собой и немного успокоились… Или они наконец заметили, что их начали сверлить холодными взглядами девушки. Ну, я могу понять их ужас, потому что я ведь и сам парень. Впрочем, я даже им намекнул, чтобы они не говорили ничего похабного в их сторону, но они просто меня не услышали. Даже если бы я им сказал прямо, не думаю, что их бы это остановило.

Ощутив на себя чей-то взгляд, я повернулся и увидел Аясэ. Она тут же отвела взгляд на другую точку. Она что… только что смотрела на меня? Однако на этот вопрос никто не смог дать мне ответ.

Аясэ присоединилась к группе девушек.

— Да начнётся наше лето! — скомандовала Нарасака, благодаря чему у нас поднялось настроение. — До обеда нам предстоит проверить все аттракционы на наличие веселья! А для начала заберёмся на эту горку, — сказав это, пальцем она указала на одну водную горку.

…Стоп, никто не заметил, что она сказала «горка»?

В соответствии с тем планом Нарасаки, который предполагал создать много приятных воспоминаний, она, будто бы ведя свой отряд в бой, отправилась инспектировать каждый водный аттракцион вокруг бассейна. Первой по плану была, конечно же, обычная водная горка. Хоть все они и были невысокими, в отличие от той огромной, что мы увидели с улицы, нам всё равно пришлось подняться на высоту, равную двум этажам. После мы прошли сквозь водопад, зачем-то решили побродить по лабиринту и посетили множество различных аттракционов, которые с каждым разом были намного интереснее предыдущего.

Следуя этому плану, я вспоминал то, что в нём было написано. Благодаря такому подходу к делу мне хотелось похвалить её за усердие, которое она вложила в этот маршрут. Она постаралась на славу и показала нам все виды аттракционов, от чего подобная экскурсия точно запомниться нам надолго. Независимо от каждого человека в нашей группе, определённо все испытывали те же чувства, что и я, даже не обращая внимания на то, что мы познакомились только недавно. За это тоже стоит поблагодарить Нарасаку, благодаря чему мы точно не чувствовали себя как чужие, но с Аясэ я был знаком давно до этой встречи. Из-за того, что большинство из нас состояло в разных классах, даже несмотря на то, что мы учились в одной школе, мы бы наверняка хорошо поладили друг с другом. Если бы не старания Нарасаки, которая была знакома с каждым старшеклассником в школе и которая была сама по себе открытым человеком, она послужила для нас мостом для знакомства с другими людьми из нашей группы. Помимо нас троих, которые не состояли в клубах, среди нас были ребята из спортивных кружков, литературного клуба, клуба культуры и тех, у кого были друзья в комитете. Должно быть очевидно, что нам будет довольно проблематично заговорить с кем-либо на общую тему, но благодаря наличию в нашей группе Нарасаки нам удалось этого избежать. Сперва она вместе с нами обошла несколько аттракционов, которые отличались от предыдущего, чтобы все могли надолго запомнить этот день. Очевидно, что она и это распланировала, чтобы во время обеда мы могли найти общие интересы, если таки у нас завяжется разговор. Именно по этой причине она не хотела, чтобы мы разделялись и каждый своей дорогой искал себе развлечение. Впрочем, я не удивлюсь, если она и после обеда запланировала несколько других мероприятий. На первый взгляд это может показаться каким-то незаурядным событием, но на самом деле всё совсем наоборот. Некоторые задачи можно было сделать и одному, и они тоже будут казаться чем-то незабываемым, чем разделить эту радость со всеми остальными, но Нарасака всячески этому противилась и попросту игнорировала эти идеи. В любом случае можно самому найти себе развлечение, если вдруг кому-то из нас не понравится такая идея, чтобы все ходили группой (по крайней мере, так было написано в плане Нарасаки). Если кто-то посчитает, что зря тратит на это время, он вполне мог сам найти себе развлечение.

Время уже перевалило за полдень, и мы всей группой направились в сторону фуд-корта. По улыбкам на лицах ребят я слышал, с какой радостью они делились впечатлениями с другими, и понял, что план Нарасаки уж точно удался на славу. Лично бы мне было намного приятнее видеть, как Аясэ улыбается и разговаривает с остальными девушками.

Когда мы все поели, мы решили отдохнуть в бассейне. Как на настоящем океане, на нём изредка появлялись маленькие гребни волны. Из-за того, что здесь было довольно мало народу в эту жару, мы могли с полным энтузиазмом насладиться прохладой воды. В отличие от морского песчаного пляжа, где можно было бы поиграть в волейбол или построить замок из песка, здесь можно было только окунуться в бассейн. Мы не смогли ничего придумать, чтобы как-нибудь развлечь себя в воде… Если бы не предложение Нарасаки.

— Раз уж мы здесь, значит, поиграем в «Отелло на воде»!

— Да-а-а!!!

Все ребята закричали в унисон, будто почувствовав себя младшеклашками. Среди этих громких голосов мне удалось услышать тихий восторженный голос, который принадлежал Аясэ, из-за чего я улыбнулся. Вместо того чтобы тоже крикнуть «Да», от неё я услышал «Давайте». Впрочем, я не знал, что это за игра такая, «Отелло на воде», но по моим ощущениям её создателем точно должна быть Нарасака.

Правила в ней были довольно просты; каждый человек брал доску для плавания, желательно, чтобы обе её стороны были разного цвета. К счастью, такие доски здесь имелись. Затем нам нужно было разделиться на две группы по пять человек в каждой. Суть игры состояла в том, чтобы игрок из другой команды перевернул доску, которая лежала на воде, верх ногами.

— Разделимся на «камень, ножницы, бумагу»! Одна команда идёт сюда, а другая — туда.

Я с Аясэ оказался в одной группе, а Нарасака — в другой.

— Я сейчас, только нужно поставить таймер на три минуты. Когда время закончится, побеждает та команда, у которой будет меньше всего перевёрнутых досок.

— Ага.

— Мы поняли!

— Воровать доски у другой команды запрещено, и они должны находится на воде. Чтобы их перевернуть, нужно ударить по их углам, но также не забывайте защищать свои доски. Всё всем ясно? — сказала Нарасака, наглядно объясняя, как нужно играть в эту игру на примере своей доски.

— Понятно!

— Мальчики, никакой физической силы, понятно?! — добавила Табата.

— Почему вы нам не доверяете?! — ответил, кажется, Мёдзин с кислым выражением лица.

Нарасака установила таймер на три минуты на своём смартфоне, который находился внутри водоизоляционного чехла, и затем подала рукой сигнал, оповещая о начале игры.

Стоит признать: я не думал, что игра будет такой трудной. Разве в неё вообще можно играть в бассейне, где есть волны? Даже если просто не играть в эту игру, должно быть очевидно, что доски то и дело норовят куда-нибудь уплыть, а по правилам хватать доски руками запрещено, чтобы вернуть их на своё место, поэтому мне периодически приходилось возвращать их к краю бассейна, где мы играли. Как итог, внутри команды образовались роли, и каждая из них отвечала за свои задачи; например, один человек возвращал доски обратно, а другие пытались перевернуть доски другой команды. Наверное, ввод новых правил по ходу игры можно было списать на находчивость.

Как только прошло три минуты, из телефона Нарасаки раздалась мелодия, оповещающая о конце игры.

— Стоп! Время закончилось!

По команде Нарасаки все остановились. Итоговый счёт был 4 – 6, а победа досталась команде, в которой состояли я и Аясэ. Победители начали радостно ликовать, а побеждённые в отчаянии били кулаками по воде. Мне казалось, что это была просто игра, а по итогу мы будто бы боролись за место под солнцем. И, наконец, когда закончилась эта игра, я почувствовал, что устал.

— Ладно, хорошо. Ещё разочек! — и Нарасака снова установила таймер на три минуты на своём смартфоне.

Обе команды вновь воспряли духом соперничества. К слову, в той мелодии на смартфоне Нарасаки я распознал фрагмент из опенинга одного аниме; я понял это только потому, когда Мару заставил меня посмотреть фильм по этому аниме. Наверное, Нарасака тоже любит смотреть аниме? Какая же она многогранная личность, стоит сказать.

В следующей игре теперь проигравшими оказалась команда, в которой состояли я и Аясэ. Так как мы оба не занимались никакими видами спорта, у нас попросту не хватило сил на ещё одну игру. Против членов спортивных клубов или тех, с кем они тренировались, у нас не было ни единого шанса заполучить вторую победу подряд.

— Отличненько! А теперь вы сами по себе. Собираемся в четыре часа дня у раздевалок, так что будьте готовы к этому времени, — сказала нам Нарасака напоследок.

Я уселся у края бассейна. В моём теле будто бы не осталось никакой силы; вероятно, это произошло по той причине, что я задействовал в этой игре те мышцы, которые были атрофированы. Сейчас мне просто хотелось лечь в свою кровать и как следует поспать, чтобы восстановиться. Я даже не смогу найти в себе силы, чтобы, как и все остальные ребята, нарезать круги в бассейне или поиграть вместе с остальными в другие игры, и по этой причине я решил просто остаться на едине с собой… И как только я подумал об этом, мой покой нарушила Аясэ, которая уселась рядом со мной. Я совершенно не ожидал её компании, и потому инстинктивно выпрямил свою спину, боясь, что она начнёт беспокоиться за меня. Аясэ решила приблизиться ко мне чуть ближе, чтобы посмотреть мне в лицо. Она смотрела на меня несколько обеспокоенный взглядом.

— Ты как?

— В норме. Просто немного устал, а так всё хорошо. Кстати, ты неплохо постаралась. В сравнении с теми ребятами из спортивного клуба, у тебя было столько силы.

Среди всей нашей группы больше всего выделялись именно спортивные парни и девушки, когда мы испытывали различные аттракционы на наличие веселья и просто играли в игры. Сам по себе я был довольно скромным, потому не мог ничем похвастаться. Впрочем, я этому даже не возражал.

— Но у тебя было намного больше сил.

— Что? — я удивился, когда услышал от неё похвалу в свою сторону.

— Когда ты, Асамура, возвращал на места наши доски, которые уплывали в сторону.

— А-а-а…

Если бы этим никто не занимался, в такую игру просто невозможно было бы играть. Когда остальные ребята из другой команды заметили, чем я занимаюсь, они начали делать то же самое, что и я.

Указав на этот факт, Аясэ просто покачала головой в стороны.

— Нет, ты был первым, Асамура, кто додумался до этого. Ты значительно облегчил задачу людям из нашей команды, когда ты занялся этим делом. Это была интересная часть игры.

Я снова удивился, потому что не думал, что она это оценит. Всякий раз, когда я возвращался к команде с доской, видел, что остальные доски были перевёрнуты. Так как цель победы заключалась именно в количестве неперевёрнутых досок, я их переворачивал обратно. Будто говоря своими действиями своей команде, чтобы они положились на меня, они полностью сосредоточились на досках другой команды. Почему я так делал? Как и сказала Аясэ, это была интересная часть игры, в которой моя задача состояла в том, чтобы следить за нашими досками. Хотя я не видел в этом ничего интересного, но определённо дал себе понять, что это была моя роль в команде, только и всего.

— Ну-у-у… Я просто не хотел быть виноватым в поражении нашей команды.

И я был предельно откровенен.

— Правда? Ну, чтобы ты не говорил, всё равно я хотела просто похвалить тебя. Я подумала, что тогда ты выглядел очень здорово. Ты был как опора, которая только помогала нам.

— И с чего это должно быть здорово?

— Каждый человек уникален в одном.

— Ну… тут ты права, но меня немного смущает то, что ты меня хвалишь, — сказал я. Аясэ, услышав меня, только улыбнулась.

В этой улыбке, которую она показала мне, я не чувствовал свойственный ей холод и безразличие… Как бы мне понятнее это объяснить?.. В моих глаза сейчас такая улыбка была точно такой же невинной и доброй, как на той фотографии юной Аясэ, которую показал мне мой старик в день нашего первого знакомства. Увидев её улыбку, я тут же понял, что выбрал абсолютно правильное решение, когда решил своими силами уговорить Аясэ принять приглашение Нарасаки. Отнюдь, я чувствовал себя эгоистом в тот момент, думая, что своим решением спас жизнь Аясэ, и этому есть обоснованные доказательства… Ну, например, если бы я просто проигнорировал эту проблему, как делал это раньше, сейчас бы я не смог увидеть на её лице такую прекрасную улыбку. Понимая, что сейчас она показывает её только мне одному, моя грудь наполнялась непередаваемым и в то же время непонятным чувством, которое сложно описать словами, будто предоставляя иные аргументы, доказывающие мой эгоизм.

— Ну, это всё, что я хотела сказать, — сказав это, Аясэ встала.

Сейчас я ощущал себя пойманный в сети рыбака рыбой. Мои глаза безостановочно блуждали по её лицу.

— А теперь…

Весь её купальник, который был пропитан водой, теперь выглядел намного прекраснее, чем раньше. В то же время я видел, как маленькие капли воды, будто жемчуг, собирались на её коже и мерцали под лучами солнца. Эти капельки также находились на её волосах.

— Я пойду ещё немного поплаваю, — и она подняла обе руки вверх, потянувшись всеми своими мышцами.

— …А?

Будто очнувшись от долгого сна, я продолжал смотреть на неё. Интересно, почему? Для меня это было настолько прекрасно, что недостежимо. Моя грудь вновь наполнилась непередоваемыми чувствами.

«Она мне нравится», — внезапно появилось у меня в голове. Хоть это были простые слова, однако я только сейчас удивился тому, какие на самом деле чувства испытываю к ней. Даже несмотря на то, сколько у меня было возможностей, чтобы с полной головой окунуться в подобные чувства раньше, это случилось только в тот момент, когда я посмотрел на столь банальное движение, которое видел бесчисленное количество раз, и со стороны это должно восприниматься только за то, что она просто решила поднять свои руки над головой, чтобы просто потянуться. Это даже признанием назвать было сложно, да и не сказал бы, что мы оба готовы друг другу признаться. Когда в классе с становился свидетелем разговора двух влюблённых людей, я не хотел поставить себя на их место, да и сам бы не желал становиться тем человеком, который бы захотел признаться кому-либо или получить признание от девушки. Подобные темы оказывали не меня не те эмоции, которые бы я хотел испытать на себе, и вместо этого я ощущал совершенно другие чувство, будто всё моё тело было сковано цепями.

Я категорически не умею вести беседу с противоположным полом. Наблюдая с юных лет за общением моего старика с мамой, я думал, что брак не приносит никакого счастья, и потому с неодобрением относился к таким видам отношений. В порыве гнева один человек начинает кричать на другого, чтобы тот проявил свою мужскую сторону и вёл себя как джентльмен, и если не разрешать эту проблему и не брать ситуацию под свой контроль, то такие люди продолжат напирать, предъявляя свои претензии, чтобы тот наконец стал мужчиной. И, как итог, эта девушка уйдёт к другому парню, у которого много денег и который намного мужественней, чем её бывший. Так как до этого я в никого не влюблялся, для меня такой вид отношений казался именно таким, каким я его и описал. Тогда по какой причине я чувствую к ней симпатию? Откуда у меня появилось это чувство? Какое этому есть объяснение? Изменения, которые происходили внутри меня, были слишком моментальными и непонятными мне, и я даже не мог понять, что со мной происходит. Многие люди говорят, что это чувство — как драгоценный камень, которым нужно дорожить и восхищаться.

Это чувство, которое обжигало меня, продлилось буквально одну минуту и пропало так же быстро, как и появилось. Смотря на спину Аясэ, на которой сверкает солнечный свет, отражённый каплями воды на её теле, она стала для меня ещё прекраснее, чем раньше. Я подумал про себя: «Она моя младшая сестра… Она — Аясэ — моя младшая сестра».

Когда наступило четыре часа дня, мы потихоньку начали собираться. Оказавшись в раздевалке, я наконец ощутил всю усталость в моём теле. Оно было настолько горячим, будто я нахожусь в ванне с горячей и обжигающей водой. Такую вялость в своём теле я чувствовал после уроков по плаванию в школе.

Все парни сгруппировались около выхода из бассейна. Очевидно, что девушкам так же пришлось высушить свои волосы, и потому им требовалось намного больше времени. Примерно к пяти часам дня к остановке подъехал автобус, и, напоследок, мы посмотрели на бассейн, будто говоря ему «Пока». Так же, как мы и приехали сюда, нам потребовалось полчаса, чтобы доехать до станции, и те же полчаса на поезде, чтобы доехать до станции Синдзюку. Весь этот час мы провели за разговорами, которые теперь были вполне обыденными, словно всего того, что мы испытали в бассейне, вовсе и не было; скорее всего, теперь нас по праву можно было назвать друзьями.

Мы оказались на станции Синдзюку около шести часов вечера. Так как солнце уже начало опускаться к горизонту, над нашими головами нависло светло-оранжевое чистое небо. Смотря на высокие здания, окрашенные красками вечернего неба, я понял, что мы вернулись в большой город.

— Чёрт, это было весело!

— А у тебя энергии хоть отбавляй, Мая.

— У меня уже сил нет, потому что я есть хочу! — когда Нарасака услышала замечания своих подруг, она прикоснулась к своему животу и начала его гладить.

Спустя какое-то недолгое время ребята начали расходится кто куда: на автобусную остановку, на другие железнодорожные станции и даже к своим велосипедам, которые они, судя по всему, припарковали где-то неподалёку. Нам же с Аясэ нужно будет снова сесть в поезд, чтобы доехать до станции Сибуя, где мне нужно будет забрать свой припаркованный велосипед. Поскольку у меня с Аясэ был один и тот же маршрут до дома, мы решили, что и сегодня мы прогуляемся вместе. К тому же никто так и не узнал, что мы мало того, что живём на одной станции, так ещё и в одном доме.

— Тогда до встречи в школе!

Когда мы уже собрались попрощаться с остальными ребятами…

— Эй, Асамура! Подожди!

— Что случилось?

Ко мне подбежала Нарасака, которая и окликнула меня.

— Ты не будешь возражать, если мы поделимся друг с другом контактами в LINE?

Услышав от неё такой вопрос, я посмотрел на Аясэ. Она тут же отвела взгляд в сторону, будто всё это время вовсе и не смотрела на меня. Я думаю, что это не такая уж серьёзная проблема для двух старшеклассников, которые учатся в одной школе, делиться контактами.

— Конечно.

И я обменялся с Нарасакой контактами. Посмотрев на неё, мне хотелось сказать ей то, что я держал у себя в голове весь этот день.

— Ты хорошо постаралась, Нарасака, когда составила такой план.

— М? Ну ты… можешь обращаться ко мне по имени!

— Мы не настолько близки друг с другом.

— Разве?! Мы уже стали лучшими друзьями, когда пошли в бассейн все вместе!

Такая логика не имела никакого смысла.

— Кстати, благодаря тебе нам удалось лучше узнать других ребят. Мне жаль, что тебе не удалось провести все игры, которые ты запланировала.

— Хе-хе-хе, — Нарасака почесала свой затылок, когда изобразила на лице смущённую улыбку. — Ну… у нас было мало времени, так что ничего не поделаешь.

— Спасибо тебе за то, что подарила мне море удовольствия.

— Божечки, таких льстивых комплиментов не хватит, чтобы меня купить.

— Я просто хотел поблагодарить тебя, а не получить что-либо от тебя взамен.

— Ну, я рада… Аха-ха-ха, я даже и не думала, что ты скажешь мне это, но я всё равно благодарна тебе.

— Ага, я тебя понимаю.

Приятно осознавать те моменты, когда кто-то говорит тебе добрые слова за твои бескорыстные дела. Это чувство мне хорошо знакомо.

— Тогда до встречи! И тебе, Саки! Я напишу тебе в LINE позже!

— Да, хорошо.

Обе девушки на прощание помахали друг другу рукой. Нарасака периодически оборачивалась за спину и улыбалась нам.

— Прости, что заставила ждать.

— Ничего, это было недолго.

Мы прошли через турникет и сели на поезд, который вёз нас на станцию Сибуя. Во время этой дороги мы так и не заговорили друг с другом. Покинув вокзал, мы направились в сторону дома. Я, как и всегда, толкал свой велосипед, а рядом со мной шла Аясэ. В этот момент светло-оранжевое небо сменялось на тёмно-синее. Можно было предположить, что вокруг нас стало намного темнее, но свет из окон зданий всё равно освещал улицы. Казалось, что это самое грустное время, потому что оно означало конец дня и приближение ночи.

Наверное, правильнее было бы назвать этот момент дня сумерками или закатом, но я думаю, что сейчас бы больше подошло название «рассвет», если судить по количеству людей, которые сейчас разгуливали по улицам в это время. Наверное, есть ещё один термин, в котором с наибольшей вероятностью есть риск встретится лицом к лицу с чем-то сверхъестественным, и этот момент назывался «Часом ведьм»… Из-за этих слов я начал переживать, что потерял чувство реальности, увидев в человеке, который шёл рядом со мной, совершенно другую личность.

— Вы с Маей сблизились, — внезапно сказала Аясэ, слова которой будто разбудили меня.

— А-а-а, ну… Мне всё-таки нужно было поблагодарить её за приглашение.

— Спасибо.

— Э?

— Мне приятно, что ты поблагодарил мою подругу.

Очевидно, что она слышала мой с ней разговор, потому что стояла всё это время неподалёку, однако из-за её замечания внутри себя я начал чувствовать тяжесть, словно мне было стыдно за свои действия.

— Кстати, как ты себя чувствуешь?

— Благодаря тебе прекрасно, — ответила Аясэ, и затем приблизилась ко мне. — Я вдоволь наплавалась и сейчас чувствую себя намного посвежевшей. Я рада, что ты настоял на своём.

Проговорив это с едва различимой улыбкой на лице, она всё это время смотрела мне прямо в глаза. Ко мне вновь вернулись те чувства, которые с новой силой начали наполнять мою грудь и которые я никак не мог произнести их вслух. Словно семя, они были зарыты где-то в глубине моего сердца, и, вполне вероятно, благодаря им я мог понять, что на самом деле я чувствую к Аясэ… По крайней мере, теперь я начал понимать, что для меня — для мужчины — она была само очарование.

Смотря на неё, я словно мучил себя, не понимая, как мне поддержать такой разговор. Не зная, что мне делать, я просто продолжал смотреть на неё и больше всего боялся, что этим нарушу её доверие. Если бы я был не скуп на слова и говорил о том, что думаю на самом деле, то уж точно расстроил бы её. Тем не менее, Аясэ сейчас в моих глаза казалась совершенно другой личностью, поскольку теперь она смотрела на меня совершенно другим взглядом.

Что мне делать в этой ситуации? Я словно заблудился в лабиринте, пытаясь найти самого себя. Находясь в таком душевном смятении, я даже не заметил, что всё это время молча смотрел на неё. Наверное, саму Аясэ тоже охватили те же эмоции, если судить по тому, что она тоже не проронила не единого слова за этот промежуток времени. Только звук колёс велосипеда нарушал это молчание. Так как смотреть друг другу в глаза для меня было будто пыткой, я всё время смотрел на асфальт под своими ногами. Я понятие не имел, куда сейчас смотрит Аясэ, потому что сейчас всё моё внимание было сосредоточено на том, чтобы успокоить своё колотящее сердце, которое решило забиться как ненормальное. Я прекрасно понимал, почему оно так быстро билось, поскольку именно сейчас я возвращался домой под уже тёмном вечернем небом вместе с такой прекрасной девушкой, как Аясэ.

В прошлом месяце, когда я ходил вместе с Ёмиури в кинотеатр, я испытывал совершенно другие чувства, которые нельзя было сравнить с нынешними. Тогда, как и сейчас, я тоже находился в подобном смятении, но я просто не мог согласиться с тем, что эти чувства были одинаковыми. Если кто-нибудь спросит меня, в чём была разница… то я бы просто прикрыл своё лицо руками, понимая всю неловкость ситуации, отчего бы я даже не смог сказать, в чём были их разница. Единственное, что я прекрасно понимал, — это было совершенно два разных события, однако даже так я бы не смог найти объяснения, чтобы сказать, в чём было отличие этих двух чувств. Такое ощущение, словно всё то, что я испытываю сейчас, находится в запертом на замок ящике, который просто невозможно открыть подручными средствами, даже несмотря на то, когда я сам пытался его открыть.

Затерявшись где-то глубоко в своих чувствах, я смотрел на танцующую тень велосипеда, отбрасываемую от света уличных фонарей; она то и дело становилась то больше, то меньше. Подняв голову к небу, я заметил, что уже наступил вечер. Будто бы найдя для себя другой объект для размышлений, я заметил, насколько была прекрасна луна в это время.

— Асамура, ты умеешь находить в людях хорошие черты характера.

— Что?

Услышав Аясэ, голос которой был для меня словно громом среди ясного неба, я посмотрел на неё. Она, вполне вероятно, тоже, как и я, посмотрела на небо, на котором находилась луна. После она опустила голову и посмотрела на меня.

— Я говорю про Маю, когда ты её похвалил.

— А, про неё.

— Ты всегда понимаешь чувства других людей, что я просто не могу этого не заметить.

— Наверное… я сам этого не знаю.

— По крайней мере, я так думаю. Ты можешь понять, насколько упорно старался человек, и я говорила тебе это ещё в бассейне, и всё равно это достойно восхищения. Я вовсе не считаю, что это плохо…

Услышав от неё в свою сторону столько похвал, моё бешено колотящееся сердце даже не собиралось успокаиваться, и, когда я услышал от неё следующую фразу, я сразу же потерял связь с реальностью.

— …Брат.

Я забыл, как дышать. Я тут же посмотрел на лицо Аясэ, совершенно не собираясь отводить взгляда в сторону. Я был прав, что сейчас она казалась мне совершенно другим человеком, даже несмотря на то, что знаю её уде давно.

«Брат. Брат. Брат»… Я сам понимал, что повторять одно и то же слово по нескольку раз не поможет мне легче понять его значение, сколько бы раз оно не появлялось у меня в голове. Брат — для меня это то же самое, что и «старший брат», однако я не знаю причины, почему Аясэ вдруг обратилась ко мне именно так, зная, что до этого она была категорически против этого обращения. Впрочем, чему я тут удивляюсь? Единственный человек в этом мире, который имеет полное право обращаться ко мне так, была Аясэ.

— Эм, я тебя удивила? Я просто подумала, что тебе нужно отплатить за ту доброту, которую ты показываешь не только мне, но и всем остальным людям, будто ты и есть настоящий «старший брат»… Верно? Или я говорю ерунду?

Увидев, как Аясэ с улыбкой на лице наклонила голову набок, я просто не смог удержать внутри себя те эмоции, которые беспокоили меня весь этот день.

— Нет… Я счастлив, Аясэ.

— …Аха-ха-ха. Всё-таки я глупости наговорила.

Честно говоря, когда Аясэ обратилось ко мне этим обращением, я наконец-то смог вернуть себе прежние чувства. О чём я только думал? Аясэ показывала мне своё доверие только потому, что я был для неё как настоящий старший брат, и поэтому она решила меня поблагодарить именно так. Поскольку у нас отношения были построены на доверии, она продолжала верить в меня. Аясэ хорошо понимала, что вместе со мной ей было намного легче, и она не ждала увидеть от меня, когда я начну смотреть на неё как на красивую соседку, вместе с которой мне посчастливилось разделить одну квартиру.

— Я сегодня устала, так что ужин на сегодня будет простым.

— …Да, хорошо.

И получится ли у меня и дальше вести с ней такой же обычный диалог, как и раньше?

Спустя какое-то время мы добрались до нашего дома. Я сказал ей, чтобы она поднималась домой и не ждала меня, пока я припарковываю свой велосипед на стоянке. Заперев на нём замок, я снова посмотрел на небо в надежде увидеть на нём луну, однако она находилась за жилым домом. Так как я остался на едине с самим с собой, я сделал глубокий вдох и привёл свои чувства и эмоции в порядок. Если причина их появления лежала на моих гормонах, то мне стоило успокоиться, чтобы продолжить жить так, как и раньше, и закопать их в себе как можно глубже.

— Это нехорошо…

Я прекрасно давал себе отчёт, что в этом нет ничего хорошего и что не должен питать к ней такие чувства… Но сколько бы не прошло времени, они совершенно не хотели теряться и исчезать где-то в глубине моего сердца.

— И как мне теперь вообще смотреть на неё?

Никто не может ответить мне на этот вопрос, поскольку стоял здесь совершенно один, и потому я решил, что этот вопрос тоже должен пропасть и исчезнуть вместе с моими чувствами.

Глава 7 - 28 августа (пятница)

— Я проспал…

Как давно этого не было?

Наконец проснувшись, я понял, что время было далеко за полдень; я проспал летние курсы. Этот момент оставлял во мне неприятное послевкусие потому, что мой старик оплачивал их, и во мне появилось такое чувство, словно я предал его доверие.

Этой ночью я не мог уснуть. Вчера во время ужина с Аясэ, когда мы оба вернулись домой, мы просидели в глухом молчании. Даже когда я лёг в постель, все события прошедшего дня продолжали мелькать у меня даже за закрытыми глазами, от чего эта ночь у меня выдалась крайне беспокойной. Господи, да что со мной не так?

У меня пересохло в горле, и я решил что-нибудь себе налить. Когда я понял, что у меня на голове бардак, я подумал поправить их рукой, потому что идти в ванную мне было лень. Войдя в гостиную, я услышал радостный, восторженный женский голос:

— О, Юта. Доброе утро.

— А, Акико-сан?.. И отец здесь?

— Утра, соня, — как я понял, мой старик в это время читал что-то вроде газеты на своём планшете. Когда он заметил меня, то всего лишь помахал мне ладонью.

Мой старик сидел за столом прямо напротив Акико-сан, а перед ними стояли две чашки с остывшим кофе. По телевизору, который был включён, показывали какую-то популярную зарубежную дораму. У меня просто в голове не укладывалось, что это утро было настолько умиротворённым, каким я его даже представить себе не мог.

— Юта?

— Ах, да, простите. Доброе утро.

Когда Акико-сан обеспокоенно посмотрела на меня, я даже забыл ответить ей.

Будто пытаясь убежать от проблем, я направился к холодильнику на кухне и взял оттуда ячменный чай. Налив его себе в кружку, я выпил его залпом, словно нашёл одну единственную каплю посреди жаркой пустыни. Температура в помещении и холодный напиток были такими прохладными, что моё тело наполнилось спокойствием; это помогло мне наконец прогнать остатки сна.

— Почему вы дома?

— Я поговорил с Акико, и мы договорились взять отгул в пятницу, понедельник и во вторник.

— А-а-а, понятно. Значит, вы оба устали?

— На самом деле я бы не отказался бы взять ещё больше дней, но, как намекнул мне мой начальник, он бы точно не обрадовался моему решению.

— Прости за мой эгоизм, Таити. Я просто подумала, что было бы хорошо собраться вчетвером.

— Вчетвером…

— Мне Саки говорила, что вы оба сегодня свободны, верно?

Именно так. По идее, вчерашний день должен был быть у нас с Аясэ рабочим. Если бы вышло так, что мне пришлось работать в пятницу в книжном магазине, то этот бы день точно меня выжал до последней капли, и, беря во внимание то, что сама Аясэ здорово расслабилась в бассейне вместе с остальными ребятами, я не хотел бы допустить того, чтобы она изнуряла себя ещё больше.

— Получается, что сегодня ты прогулял свои летние курсы? Ха-ха-ха…

— Тогда почему ты меня не разбудил?

— У тебя и так хорошие оценки, так что неплохо было бы тебе немного отдохнуть.

— И вовсе я не устал…

— Хи-хи… Надеюсь, что ты не держишь на меня обиду.

Не только моему старику было всё равно на это, но и Акико-сан, которая даже не захотела возразить ему.

— Я приготовлю тебе завтрак, — сказала она вместо этого и ушла на кухню.

Услышав, как на сковороде зашипело подсолнечное масло, Акико-сан повернулась ко мне со словами:

— Спасибо, Юта.

— А?

— За то, что сводил Саки в бассейн.

— А-а-а… Не я её пригласил, а её подруга.

— Но если бы ты не убедил её, то она бы точно не пошла, верно?

— …Наверное.

— Вот за это я хотела поблагодарить тебя. Как же хорошо иметь брата, на которого можно положиться.

Услышав от неё «брат», я замер. Я совершенно не почувствовал какого-либо упрёка в свою сторону, но её слова прозвучали так, словно она осуждала меня за те чувства, которые я испытываю к её дочери.

— До выпуска со старшей школы у вас осталось ещё два года… Два года, после которых ребёнок оставит родителей, и покинет дом. Немного печально думать о том, что совсем скоро это родительское счастье вот-вот скоро должно закончиться, — Акико-сан завершила свою речь беспокойной улыбкой, которая заставила меня сглотнуть.

«Вчетвером»… — вспоминал я её слова. Если так подумать, то в этом слове не было ничего примечательного, но я хорошо понимал, насколько оно было важно для Акико-сан, и то же самое мог сказать про своего старика: они оба пережили не лучшие времена с другими любимыми людьми, с которыми они точно не могли бы стать счастливыми. Теперь, когда они оба поженились, даже такие обычные дни, как этот, для них были словно самое драгоценное сокровище. Если бы они узнали, что я испытываю романтические чувства к Аясэ и что теперь вижу в ней девушку, как бы они отреагировали? После всего того, что они пережили в прошлом, они вместе доплыли до маленького островка счастья посреди бескрайнего океана горести. Неужели теперь я имею полное право разрушить их мир своим эгоизмом, который был подкреплён моими романтическими чувствами? «Нет, уж точно из этого ничего хорошего не вышло бы», — дал я себе ответ.

В своей голове я вспоминал лицо моей родной матери. Пока мой старик работал день и ночь, чтобы заработать нам денег, она всякий раз садилась ему на шею, и, разведясь с отцом, она нашла себе другого мужчину. Раньше я представлял её обезьяной, которая совершенно не умела понимать другую сторону, и за это я её очень сильно презирал. Дело не в том, что мне было жалко моего старика, а просто потому, что он не заслуживал к себе такого обращения; он не сделал ничего плохого, чтобы это могло оправдать её эгоистичные желания и требования.

Если бы меня спросили, могу ли я закопать в себе эти чувства, то я бы солгал, сказав, что смогу, однако полностью забыть про них уж точно не получится… И было ли это правдой, что их попросту можно забыть? Или могу я просто отказаться от своих чувств? Точно ли у меня получится отказаться от такой прекрасной и очаровательной девушки?

Кстати, а где сама Аясэ? Она всё ещё в своей комнате?

— Думаю, она скоро должна вернуться.

— Она ушла? Необычно.

— Ага, прошло столько месяцев… О, легка на помине.

Я тоже услышал звук открывающейся двери и шаги в коридоре.

— Месяцев?.. О чём это…

«Вы говорите»… — хотел я сказать, но остановился. В конце концов, вместо ответа передо мной появилось то, отчего у меня полностью отпало желание продолжать спрашивать Акико-сан.

— Я вернулась, мама, отец, — голос, который был не свойствен её натуре, разлетелся по гостиной.

Конечно же, это была Саки Аясэ, и никто другая… По крайней мере, теперь уже с совершенно другим тоном голоса. Я не могу с уверенностью заявить, точно ли это была Аясэ, которую я хорошо знал до этого преображения.

— С возвращением, Саки. Божечки, как ты здорово изменилась…

— Саки! О-о-о, ты похорошела.

Оба наших родителя в один голос подхватили ту же радость в голосе, с которым Аясэ поприветствовала наших родителей, и они были полностью правы в том, что она кардинально изменилась.

Символ вооружения Саки Аясэ — её длинные золотистые волосы, которые сияли под лучами солнца, как пшеница, — был укорочен. Концы её волос, которые днём ранее были ниже плеч, теперь находились чуть выше. Благодаря такой стрижке её серёжки можно было увидеть без каких-либо проблем; они были как клыки у змеи — одновременно опасные и в то же время манящие. Я вспомнил, что мы оба были знакомы всего три месяца и что за такой промежуток времени было бы волне естественно наблюдать за преображением другого человека, которого ты знаешь; за это время можно было бы увидеть, как растут волосы, как меняется форма тела или даже как макияж претерпевает некоторые изменения, но сейчас для меня простая стрижка оказала совершенно неизгладимые впечатления.  Во всех историях, которые я читал, такое важное изменение во внешности считалось результатом огромного потрясения в жизни человека, и вот так просто я не мог этого не заметить. «Но почему именно сейчас?» — возник вопрос у меня в голове. Я вполне уверен, что за этим событием нет никакого особого скрытого смысла, но, даже несмотря на это, я чувствовал, что здесь точно должно быть нечто особенное. У меня полностью отказывалась работать голова от того, что я был потрясён этими изменениями.

В конце концов, из всего того, что мне удалось выдавить из себя, — это обычную фразу, которую я проговариваю ежедневно.

— С… возвращением, Аясэ.

— Я дома, брат.

Не мешкая, она тут же обратилась ко мне «брат».

— Саки? Ты только что…

— Саки!..

Восторженные голоса моих родителей для меня словно звучали где-то вдалеке, откуда я едва ли мог их услышать. За это время, что мы живём вместе, как семья, и из-за того, что мы до сих пор сохраняли между собой некоторую дистанцию, больше всего они были обеспокоены именно этой дистанцией. Они думали, что теперь мы начали полагаться друг на друга даже с такой дистанцией, но это одно единственное слово, которое вырвалось из губ Аясэ, заставило их передумать и понять, что теперь мы стали намного ближе друг к другу.

Почему она подстриглась? Почему она обратилась ко мне «брат»? Я могу без конца задавать такие вопросы, связанные с внезапными переменами Аясэ, и не ждать, чтобы на них кто-либо ответил. Поскольку я не понимал причины её перемен, я мог строить только предположения, что она подстриглась именно из-за меня. Это была какая-то насмешка судьбы: мне было бы намного удобнее просто рассказать ей о своих истинных чувствах, как мы делали это раньше, но сейчас по какой-то непонятной мне причине я чувствовал, что она начинает понимать их, и сейчас мне нужно было какое-то время, чтобы привыкнуть к этому осознанию. Чтобы стать для неё настоящим старшим братом, на которого она могла бы полагаться ещё больше, мне нужно будет подавить в себе все эти чувства, которые, я надеюсь, она не смогла понять, и мне определённо нужно найти способ, чтобы она никак не могла о них даже догадаться.

Пока я подавлял в себе очарование ввиду её преображения, вместе с этим я закалял свою стойкость и непробиваемость до максимума.

Глава 7.1 - Эпилог. Дневник Аясэ Саки?

— Что мне делать? — проснувшись, я смотрела в потолок и на некоторое время погрузилась в раздумья.

Время было 4.36 часов утра. Ввиду того, что вчера я легла раньше обычного, проснулась в такое ранее время. За окном было всё ещё темно, так как в августе солнце начинает подниматься только после пяти часов утра. Не думая, я решила поспать ещё полтора часа.

Краем глаза я видела, как ветер врывался через открытое окно и всколыхивал занавески. Перед тем, как лечь в постель, я настроила кондиционер таким образом, чтобы он охлаждал комнату, а не дул прямым потоком на меня. Слабый солнечный свет проникал сквозь щели занавесок, оповещая, что и этот день в Сибуе снова будет таким же жарким, как и предыдущие.

В течение этого месяца я много думала о том, что у меня не получится выстоять; мне было обидно от той мысли, что кто-то другой знает его куда больше, чем знаю его я, и что у меня этим летом будет совсем мало летних воспоминаний… Нет. Я даже не понимала, что на самом деле тревожило меня, — я просто ошибочно воспринимала то непонятное чувство, которое начинало давить на меня с ещё большей силой. И что это было за чувство? Только спустя месяц я поняла, что это была ревность, которую, как факт, записала в дневнике. Когда я записала, у меня тут же начало всё складываться.

Он всегда подстраивался под других людей и был с ними откровенным; он был готов даже подстроиться под меня — под человека с не самым простым характером, — однако он на это даже не обращал внимания. Он всегда замечал мои старания, которые я держала в тайне… Он очень хорошо понимает меня, и потому я хочу понять его ещё больше.

Он мне точно не безразличен, Юта Асамура… Однако я не могу рисковать счастьем своей матери и отчима и была уверена в том, что и Асамура будет встревожен, если он узнает о моих чувствах, и поэтому обращалась к нему как к незнакомцу даже на работе.

Всякий раз, когда я обращалась к нему во время наших смен, как к человеку, которого будто бы не очень хорошо знаю, мне казалось, что пропасть между нами становилась всё глубже и глубже. Если бы не эта дистанция между нами, то я бы наверняка заполучила то, чего желала.

Так прошёл целый месяц. Наверное, с того момента мосты между нами и начали разрушаться.

Одним утром он был очень решительным после разговора с моей мамой. Несмотря на её внешность, она умеет сбивать мужчин с толку. Ну, я не виню Асамуру за то, что он так легко повёлся, однако тогда мне казалось, что он стал более мотивированным и спокойным. Также во время того завтрака слова моего отчима оказались для меня неожиданными, не говоря уже о том, что эту тему решила поддержать моя мама — тогда они заговорили о том, что мы с Асамурой до сих пор обращаемся друг к другу по фамилии, и вместо них моя мама предложила обращаться к нему «старший брат Юта».

Стоп… Да я даже его имени никогда не смогу произнести вслух: это просто невозможно. И разве это нормально, зная, что я его младшая сводная сестра? Неужели все младшие сёстры обращаются к старшим братьям по именам? Не могу себе этого даже представить. Да и к тому же идею моей матери подхватил мой отчим, сказав, что до того, как начал встречаться с моей мамой, он обращался к ней по её фамилии. Зачем он вообще это сказал? Теперь его слова никогда не покинут мою голову, осознавая, что теперь я буду воспринимать обращение «Аясэ» от Асамуры совсем иначе.

Свидания, флирт… ведь этим и «болеют» влюблённый парочки, да? Когда Асамура хотел поинтересоваться о моих планах, именно об этом я и задумалась, и с помощью намёков он хотел узнать у меня, приглашал ли меня кто-нибудь. И это было верно, потому что Мая пригласила меня в бассейн, но я рефлекторно ответила ему «нет». К слову, Мая попросила меня, чтобы я пригласила и его. В то время я подумала, что было бы неплохо провести этот день вместе с Асамурой, только он и я, однако вся моя голова была заполнена мыслями о подготовке к экзаменам; я даже не закончила и половины из того, к чему готовилась.

Была ещё одна вещь, которую я поняла, — когда я начинаю думать об Асамуре, то ни о чём другом я больше думать не могу. Это и тормозит мою подготовку к экзаменам. Я просто хочу стать как можно быстрее взрослой и жить своей жизнью, не обременяя собой мою маму, и чтобы добиться этого, мне определённо нужно получить высокие баллы на экзаменах. Так как у меня есть к чему стремится, мне придётся приложить гораздо больше усилий, чем раньше. Вот почему я хотела воздержаться от приглашения.

Я подумала зайти к нему в комнату и сказать о том, что я не настолько близка с Маей, как ему могло показаться, и, когда я сказала это, обрадовалась тому, что он мне поверил. А если бы не поверил, то как бы он отреагировал? Наверняка он бы точно начал на меня напирать, осознавая, что я его обманула, потому что он очень проницателен и замечает подобные несостыковки. К слову, его проницательность помогла найти книгу всего за несколько секунд, на поиски которой я потратила целых десять минут, но улыбка старушки меня отвлекла от этих идей в голове. Когда я похвалила его за это, он ответил мне, что эту книгу мог найти совершенно другой человек за ещё более короткое время, и звали этого человека Сиори Ёмиури. Тогда я расстроилась потому, что он начал хвалить другого человека.

После работы по дороге домой я поняла, что Асамура может не замечать вполне очевидные вещи. Почему-то мне тогда было очень приятно это узнать.

На следующей день в гостиной сломался кондиционер. Тогда я заперлась у себя в комнате, так как не могу перенести жару, и думала просидеть там до того момента, пока не наступит начало моей смены. Я включила кондиционер у себя в комнате, любимую музыку «lofi hip hop», надела наушники и решила готовится к экзаменам… Но сосредоточиться на ней у меня никак не получалось.

Когда в квартире стало невыносимо душно, я решила выйти из дома и пойти в ближайшее кафе. У меня был купон на пятидесятипроцентную скидку на фраппучино, и, не думая, решила заказать именно его и почитать за столиком ту книгу, которую порекомендовал мне Асамура.

Прошло какое-то время, прежде чем я поняла, что нужно идти на работу… И тогда я заметила Асамуру, который сидел неподалёку за другим столиком. Долго не думая, я сразу же его окликнула. Посмотрев на стол, за которым он сидел, я увидела два стакана. Я решила, что он пришёл сюда точно не один… Но потом я заметила, что в нашу сторону идёт парень в очках. Так как это было знакомый Асамуры и на нём была школьная форма Суисэй, я завершила с ним разговор и ушла. В школе мы дали друг другу слово, что будем вести себя, как незнакомцы, однако кафе никак школой назвать нельзя.

Подумав о втором стакане на столе, который явно принадлежал тому парню в очках, на душе мне сразу же стало легче.

Сегодня на работе были я, Асамура и Ёмиури… и плюс ещё один человек. На протяжении всего дня Ёмиури хвалила меня за то, что я очень серьёзно отношусь к работе и что у меня определённо есть талант. Она говорила это настолько серьёзно, что это начало меня немного беспокоить, однако это были слова моей старшей, так что я не стала возражать. К слову, сама Ёмиури была взрослой и очень красивой девушкой, с которой было довольно просто завести разговор; она знает, как ей стоит поддержать беседу с другим человеком. Когда я задумалась об этом, начала понимать, что она была знакома с Асамурой намного раньше меня…

Тем же вечером по дороге домой Асамура задал мне вопрос по поводу приглашения Маи в бассейн. От такой внезапности у меня забилось сердце. Откуда он узнал? Я понятия не имею, как он мог узнать об этом, потому что я даже не говорила ему, однако в моей голове всплыл тот неуверенный ответ, который я дала ему этим же утром. На мгновение я подумала, что Мае удалось с ним связаться напрямую, хотя я тут же отбросила эту мысль, потому что это было просто невозможно. Значит, он хочет пойти в бассейн? Наверняка он на меня рассердился, потому что я не рассказала ему о приглашении, однако я даже ещё не дала ответ Мае. Мне хотелось сообщить ему, что я хочу пойти в бассейн, потому что не была там довольно давно… Но я никак не могу отказаться от подготовки к экзаменам.

«Понятно. Тогда и нет нужды себя заставлять». [Потому что я просто не могу].

«Я не пойду». [Даже если бы хотела].

Я отвечала ему таким безразличным голосом, наполненным отчаянием, который был как холодный снег… Тогда я думала, что не смогу найти выход из сложившейся ситуации.

На следующее утро я не хотела видеться с Асамурой, потому и встала довольно рано. Я, как обычно, приготовила завтрак, пока он всё ещё спал, и сразу же вернулась в свою комнату, сообщив ему об этом LINE. Он ответил мне, написав «Спасибо», даже не добавив к сообщению никакого стикера. Я прекрасно понимала, что он, как и я, совершенно не любит их присылать, что не раз заставляло меня задуматься о том, насколько он проницательный человек. А что, если он только мне их не присылает? Может, он только со мной такой «проницательный»? Если это правда, то я ему совершенно безразлична? Только со мной… Может, он с Ёмиури ведёт себя совсем иначе?

Спустя примерно секунду после того, как я пришла к такому тупику, я услышала стук в дверь. В панике я сняла с себя наушники открыла дверь.

Причина, по которой я сегодня была с ним крайне резкой и отстранённой, заключалась в том, что я не хотела слышать о том приглашении Маи. Даже несмотря на это, сегодня Асамура по какой-то причине был очень настойчивым и даже попросил у меня контакт Маи.

Почему я была с ним так груба? Почему я наговорила ему столько ужасных слов? Когда я посмотрела на его лицо, поняла, что вовсе не хотела говорить ему этого; я повела себя как маленький избалованный ребёнок. От этого у меня начала закипать кровь. Тогда я поняла, что не имела права говорить ему такие слова, и в панике пыталась себя успокоить.

Причина, по которой я так ему отвечала, заключалась в том, что я не имею права распространять личную информацию без её согласия, и поэтому я сказала Асамуре, чтобы он перестал спрашивать у меня её контакт. То, о чём он меня попросил, было вполне естественно, поскольку Маи и сама собиралась его пригласить; я не могу отказать ей в приглашении только потому, что всё ещё не узнала ответа у Асамуры. Сперва мне нужно было узнать от самой Маи, могу ли я дать ему её контакт, однако я передумала писать ей сообщение, думая, что просто отвлеку её такой мелочью, когда она находится в отпуске вместе с родителями.

Дальнейшие события этого дня были для меня ещё хуже. Я понимала, что Асамура сделал это не специально, когда пришёл в книжный магазин вместе с Ёмиури, но всё равно от такого потрясения мне не стало легче. Я стала ненавидеть себя за то, что подумала об этом, ведь Асамура имеет свободу выбора, с кем гулять и с кем встречаться. К тому же у Ёмиури были длинные тёмно-каштановые волосы, и из-за того, что она выглядит немного взрослее своего возраста, я даже не стала возражать той мысли в голове, что они оба смотрятся идеально.

Может, ему нравятся длинные и красивые волосы? Не сказала бы, что они у меня короткие… Боже, о чём я таком думаю? Выгляжу как дура.

Вечером после работы мне не хотелось идти вместе с ним домой, и потому я сказала ему, что мне нужно было кое-что купить в магазине. Придя домой, увидела его на кухне; я поняла свою ошибку, что совсем забыла об ужине. Со спины он казался каким-то потерянным, и когда он повернулся ко мне с двумя контейнерами в руках, я удивилась. Не знаю почему, но, когда я увидела его растерянное выражение лица, мне почему-то захотелось посмеяться: ведь он не знает, что и как можно приготовить себе. Порой мне даже самой в это трудно поверить, хотя и живу с ним довольно давно.

Сперва я подумала, что причина его такой неряшливости была связана с её родной матерью. Когда я впервые услышала его историю, когда его отец развёлся с ней, Асамура больше никогда не ел ничего домашнего. Вся проблема была в том, что он не знал, что ему делать с ней, хотя хорошо понимал, какие есть ингредиенты. Тогда я подумала, что как такое вообще может быть, но я была хотя бы довольна тем, что сейчас он попытался научиться готовить себе сам.

Готовить вместе с кем-то — чудесно, а когда этим «кем-то» был Асамура — вдвойне чудесно. Сегодня я была удивлена тем, что у него очень хорошо получалось.

Закончив ужинать, он внезапно снова задал мне тот же вопрос, который задавал мне тем утром. И зачем он перед этим так протяжно вздохнул? И тогда я почувствовала, что начинаю сердиться на него, и потому резко достала из кармана свой смартфон и начала искать в нём контакт Маи… А я ведь до сих пор ей не написала. Спустя какое-то недолгое время он остановил меня, сказав, что на самом деле ему безразлична Мая. Он также добавил, что больше всего хотел, чтобы я как следует развеялась в бассейне.

Бессмыслица какая-то. Зачем он это делает? Я сказала ему об этом, однако он ответил, что беспокоится за моё здоровье, сказав, что мне нужно расслабиться и как следует поразвлечься. Я категорически этого не хотела, и потому не могу принять это приглашение. Если же я откажусь, то… мне станет только хуже.

Спустя примерно час или два после этого разговора у меня не получалось сосредоточиться на подготовке к экзамену: теперь вся моя голова была заполнена мыслями о том, что сказал мне Асамура. Даже когда я легла спать, они не хотели покидать мою голову. Мне стало интересно, почему он сказал мне это.

Прошло уже два месяца с того момента, как я переехала в эту квартиру вместе с мамой. Вспоминая всё то, что произошло за это время, я задумалась о его словах. Выключив свет в своей комнате, все мои мысли и чувства продолжили витать у меня в голове, не собираясь покидать её, и как только через щель занавесок начал просачиваться солнечный свет, мне-таки удалось спокойно уснуть.

За закрытыми глазами я увидела лицо Асамуры, который вздохнул за ужином, и потом на месте его лица появилось лицо моей мамы. Ах, точно, я вспомнила: когда я училась в средней школе, она хотела пригласить меня на пляж. Понимая, что тогда наш семейный бюджет стоил желать лучшего, мне казалось, что мы не могли позволить себе такую роскошь. Я не хотела тратить то драгоценное свободное время, которое решила потратить на учёбу, и отказалась от её предложения, сказав ей, что мне нужно учиться. Она посмотрела на меня с обеспокоенным выражением лица, когда я ей так ответила. Я старалась ради неё, но чем больше я занималась, тем всё больше мне казалось, что я делаю ей только больно, и я была уверена, что тогда точно её расстроила.

Только после того, как я вспомнила своё прошлое, поняла, что наконец уснула. Когда я проснулась, я начала переодеваться в то, что первое попалось под руку. Всё вокруг меня было словно в тумане… Стоп, о чём я думала всю прошлую ночь? А-а-а, уже неважно… Забыв про этом, я переоделась, вышла из комнаты и вошла в гостиную. Асамура уже стоял на кухне. «Странно его видеть здесь в такое время», — подумала я, но, когда посмотрела на часы, ужаснулась, что время сейчас уже не утреннее. Я подумала приготовить что-нибудь лёгкое и простое, но он, видимо, заметил, что я едва стою на ногах, и потому усадил меня за стол. Я ничего не могла ему сказать; внутри себя я только думала о том, что нарушила обещание, которое дала ему когда-то давно. Асамура начала со мной спорить, говоря, что он сделает всё сам. Так как сейчас всё передо мной было словно в тумане, я перестала возражать, и потому просто послушалась его и сделала то, что он мне сказал.

Спустя какое-то время он поставил передо мной тарелку с тостом и поджаренной ветчиной. Когда я почувствовала запах жаренного мяса, у меня заурчал живот. Я запаниковала, думая, что он мог услышать его. Только сейчас я поняла, насколько была голодна.

Когда я ждала, пока Асамура тоже сядет за стол, он вдруг предложил мне подогреть молоко. «Какое странное предложение», — подумала я, поскольку за окном всё ещё было жаркое лето, а он предлагает мне горячее молоко, но затем он сказал, что оно поможет побыстрее уснуть. Специально для меня, будто особенному посетителю, он подогрел его мне в микроволновке.

Доедая тост с поджаренной ветчиной, я поняла, что начинаю понемногу просыпаться. Когда Асамура поставил передо мной горячее молоко, я посмотрела на кружку. Как только я закончила есть тост, решила попить молока. «Ах, как тепло». Находясь в прохладной гостиной из-за работающего кондиционера с горячим молоком в руках, оно согревало мне душу. Со вздохом я наконец почувствовала, как моё тело становиться будто ватным.

«Я тут подумала…» — тогда сказала я, — «что не против пойти в бассейн».

Когда я сказала о том, о чём думала, внезапно почувствовала, что с моей души свалилась какая-то непонятная тяжесть… Однако, помимо этого, была ещё одна проблема — в тот день, на который была назначена встреча, у нас с Асамурой была смена.

После завтрака, поспав ещё два часа, мы отправились на работу. Асамура хотел поговорить с менеджером, чтобы он перенёс наши смены на другой день, и потому мы оба вышли из дома раньше обычного; я не видела причин, чтобы не пойти вместе с ним. Толкая впереди себя велосипед, он шёл рядом со мной.

Не умея ничего, кроме помощи маме по дому, я беспокоилась об этом разговоре с нашим менеджером; я беспокоилась, что у нас не получится с ним договориться, но Асамура немного успокоил меня тем, что ему часто приходилось меняться сменами. Возможно, по этой причине разговор с менеджером сложился вполне удачно; он принял нашу просьбу и перенёс наши смены на день раньше. Я с Асамурой поблагодарила его.

После этого разговора я поняла, насколько Асамура был удивительным человеком. Если бы я сама решила что-либо сделать, то у меня бы ничего не вышло. Я подумала, что он общается с людьми гораздо лучше, чем сам о себе думает, и когда я сказала ему об этом, он решил, что я его просто разыгрываю. Он сказал, что от коллег на работе требуют серьёзного отношения не только к работе, но и к ним самим, и потому разговор с менеджером магазина не был таким сложным. Сказав так, мне сразу же стало понятно, потому что это был совершенно другой способ «адаптации». Когда это слово пришло мне в голове, мне почему-то стало гораздо легче.

Переговоры — это не просто навязывание своих желаний другому человеку. Здесь нужно учитывать обстоятельства и мнения обоих людей, чтобы найти общий компромисс, поэтому также важно прислушиваться к мнению других людей. Так как у меня есть такая привычка, в которой я даю больше, чем получаю, скорее всего, у меня бы тоже хорошо получалось вести переговоры так же хорошо, как делает это Асамура.

Из разговора с нашим менеджером мы поняли, что в тот день нам нужно было работать как никогда раньше. Если это всё, что он от нас хотел, то с этим уж точно не должно возникнуть никаких проблем.

Как только эта проблема была решена, я тут же написала Май, что мы с Асамурой будем свободны в назначенный день. Спустя какое-то время она ответила мне, написав «Ура!» и прислав анимированный стикер с милым котиком, который двигал кулаком вверх-вниз. Внутри себя я улыбнулась, но затем мне пришло от неё длинное сообщение с необычным названием «Создадим летние воспоминания!» «Неужели она всё это написала во время отпуска?» — подумала я. Впрочем, мне это было неважно.

На следующее утро… вернее, вчерашним утром Асамура сказал мне, что у него были только школьные плавки. Он сказал мне, что ему было неудобно брать их с собой в бассейн, и потому сообщил мне, что после работы зайдёт в магазин и купит себе новые. А что у меня? У меня тоже был довольно симпатичный купальник, который я купила на первом году обучения во время распродажи. Как только я начала учиться в старшей школе, наше финансовое положение значительно улучшилось (иначе я бы не продолжала учиться в этой школе). Тогда у меня осталось немного денег, и потому купила его только потому, что он был очень дешёвым. С того момента прошёл целый год, и я ни разу его не надевала. Когда я отправила сообщение Мае, я решила его примерить, и он оказался мне немного маловат. К тому же он совершенно не подходил моему имиджу, и поэтому я решила подыскать себе новый купальник в интернете, благо до начала смены ещё оставалось время. В конце концов я могу позволить себе купить новый купальник на те деньги, которые зарабатываю в книжном магазине.

Когда завершилась наша смена, я спросила у Асамуры, где он собирается покупать себе плавки. Так как он назвал мне магазин, в котором был один купальник, который меня заинтересовал, я решила пойти вместе с ним. Дойдя до торгового центра, мне стало любопытно, какие именно он хотел купить себе плавки… Но я быстро перестала думать об этом. Да и вообще, зачем мне это? Я же не собиралась пойти вместе с ним за компанию, поэтому и предложила ему разделиться у эскалатора. Когда он поднимался наверх, я надеялась, что он не смог заметить моего волнения. Для меня это было словно пытка, потому что он оставался таким же спокойным, как и всегда. Это было несправедливо.

И вот это день настал. Мне было весело! Очень, очень весело! Я давно так не веселилась, что даже забыла, когда я в последний раз ходила в бассейн! Там было много аттракционов, которые я испробовала практически все! Мне даже удалось познакомиться с некоторыми ребятами из нашего небольшого коллектива, а их имена я помню до сих пор, но сказать, что они теперь стали моими друзьями, я не могу. Если уж на то пошло, то я совершенно не умею чувствовать настроения других людей, и мне нужно усердно постараться, чтобы хоть как-то это понять. Впрочем, сегодня мне было настолько весело, что это проблема никак не помешала мне здорово провести время. Думаю, что если бы не настойчивость Асамуры, то я бы точно не оказалась здесь. Как и мне, ему были немного противны шутки Маи, когда она давала комментарии их именам, лучше получалось общаться с ними, чем у меня. У него всё получится, если он того захочет, и он точно может сказать то, что ему нравится, а что — нет; это была одна из его удивительных черт характера, которая мне в нём нравится. Абсолютно.

Попрощавшись с ребятами у станции Синдзюку, мы собирались уходить домой, но внезапно Асамуру окликнула Мая. Она сказала, что ей бы хотелось обменяться с ними контактами в LINE. Он почему-то посмотрел в мою сторону. Я тут же отвела взгляд в сторону. Почему он посмотрел на меня? Он волен делать то, что хочет, и я вовсе ему не указ. Когда я снова посмотрела на них, они уже закончили обмениваться контактами. Асамура в конце поблагодарил Маю за то, что она продумала такой идеальный план, который оставил каждого неравнодушным. Услышав это, я была с ним согласна, что она проделала такую замечательную работу. Хоть Мая Нарасака и невысокого роста, но у неё точно огромное сердце. Мне вновь пришлось признать тот факт, что она любит людей, которые тоже любят её. Сравнивая себя с ней, я вообще другая: я всегда прекращаю разговор в тот момент, когда понимаю, что он мне уже перестаёт нравиться. Когда я задумалась о том, со сколькими ребятами я весело провела время и с кем бы не отказалась повеселиться вновь, возненавидела себя за это. Я слишком узколобая: не люблю, когда меня кто-то приглашает на подобные мероприятия, поскольку я боюсь, что они увидят мою нетерпимость. Я вовсе не желаю им зла — просто, случись бы это, то вина будет лежать только на моих плечах, но никак не них. Я просто не могу с этим смириться. Именно по этой причине я восхищаюсь Асамурой. Когда он играл вместе с остальными в игры, придуманные Маей, он больше внимания уделял тому, чтобы другие люди получали удовольствие от игры, совершенно позабыв о себе. Он осознаёт, насколько все эти ребята усердно старались, чтобы тоже всем было весело.

Он такой классный… Но, судя по всему, никто этого даже не заметил, кроме меня. Я что, одна такая? Когда я поняла это, во мне заиграла гордость, потому что я была первой.

По дороге домой мне было немного неловко, что сейчас Асамура шёл рядом со мной. Солнце уже начало садиться за горизонт, и мне было трудно разглядеть его выражение лица, но я была уверена, что он точно не смотрит на меня.

«Пришло время сказать это», — подумала я. Так как в моих глазах он выглядел таким ослепительным, таким классным и восхитительным… Думаю, что этот момент настал.

«Брат».

Я сказала это настолько чётко, чтобы он точно услышал меня.

У меня заколотилось сердце. Наверное, он не заметил, как тряслись мои пальцы на руках. Я сделала правильный выбор, потому что мы уже давно стали братом и сестрой. Я знаю, что он старается быть для меня родным старшим братом, чтобы я могла на него положиться, и я могу сделать ему больно, если продолжу и дальше держать с ним дистанцию.

Мы вернулись домой. Когда я смотрела, как Асамура ест приготовленный мною завтрак, я поняла, почему моей маме всегда нравилось готовить. Интересно, у неё было точно такое же лицо, с которым я тогда смотрела на Асамуру?

«Наверное, это и есть счастье — быть сводной сестрой», — произнесла я у себя в голове, надеясь, что часть этих эмоций не отразилось у меня на лице, чтобы он не понял моего внутреннего смятения.

«Хочешь мисо-супа?» — спросила я его.

«Нет, не стоит. Было вкусно… Спасибо, Аясэ».

Ответив так, я заметила, что он смотрит прямо на меня. На мгновение я подумала, что я чем-то его обидела.

Наверное, когда он сказал «спасибо», он имел в виду про мисо-суп. Наверное, из-за того, что мне стало неловко, или это, может быть, принятие желаемого за действительного, в его глазах я прочитала какую-то странную эмоцию, с которой он смотрел прямо на меня, словно видел во мне обычную девушку, а не младшую сестру.

…Прости меня, Асамура. Наверное, это просто галлюцинация в моей голове, ведь ты не можешь быть таким человеком, который бы пошёл на такой риск… Но что если… Если я правда ему нравлюсь? И что мне делать, если он расскажет мне о своих чувствах? Получится ли у меня выстоять перед ним и отказать ему? От таких мыслей мне стало страшно. Если это были только мои односторонние чувства, то мне нужно просто скрыть их от него и зарыть глубоко в сердце, делая вид, словно этого всего попросту не существовало… Но сколько бы не прошло времени, так просто они не исчезнут. Если он сделает первый шаг, я не знаю, получится ли у меня выстоять перед ним.

Утром зазвонил будильник. Мама и отец уже сидели в гостиной. Как я поняла, они оба взяли выходной на работе, чтобы провести этот день вместе, как целая семья. Когда я увидела улыбку на лице матери, я поняла, что за столь долгое время это была её самая счастливая улыбка. Поняв для себя, что это и правда был для них особенный день, мне не хотелось, чтобы она снова проходила через то, что ей пришлось терпеть в прошлом. Я не хотела разрушать её счастье, чтобы она могла жить так и дальше. И поэтому… мне просто нужно отказаться от своих чувств, которые я испытываю к Асамуре, ведь я не хочу разрушать чужое счастье ради своего. К тому же мне никак не хотелось беспокоить Асамуру. Теперь мне остаётся надеяться только на то, что никто из них никогда не узнает об этих чувствах, и потому я решила сделать себе стрижку. Приняв такое решение, я сразу же решила её сделать.

Длинные и красивые волосы Сиори Ёмиури — одна из важных составляющих её женственности. Я уверена, что Асамуре нравятся длинные волосы, и вместе с этим понимала, что простой стрижкой я не смогу изменить его чувств, но если это может помочь, то попробовать стоит. Всю ту «женственность», которую я не признавала, казалась мне смешной, и всё же теперь я полностью окутана ею, словно стала стереотипом.

Когда мне сделали стрижку, я вернулась домой. Я достала из ящика дневник и перечитала в нём всё, что в него записала. Вычитав из него всё, я решила, что его никто не должен увидеть. Каждое слово в нём и каждое предложение было наполнено эмоциями и моими искренними чувствами, которые были адресованы к Асамуре. Эти записи в нём были чересчур откровенными.

Я до сих пор не написала всё то, что случилось со мной за эту неделю в свой дневник. Верно, это были всего лишь мои воспоминания, которые так и остались моими воспоминаниями, а эти записи я создала у себя в голове. Почему? Просто я не могу позволить себе, чтобы Асамуре удалось найти их и прочесть. Мои искренние чувства были опасны для того, чтобы хоть кто-нибудь увидел их, и если я запишу их на листе бумаги, то он точно сможет найти и прочитать всё то, что я испытала за эту неделю. Теперь, как девушке одного и того же возраста с ним, мне придётся держать в тайне свои чувства. Моя жизнь, которую я должна прожить вместе с ним, — это жизнь его младшей сводной сестры, а не обычной девушки, и поэтому теперь мне придётся разговаривать с ним как со старшим братом.

Этот дневник — дневник его сводной сестры — мне больше не нужен!

Глава 7.2 - Послесловия

Большое спасибо за покупку 3-го тома «Повседневная жизнь со сводной сестрой». Я являюсь создателем оригинальной версии на YouTube-канале и в том числе автором этой истории, Микава Гоуст.

Этот том повествует нам о том, как Юта Асамура и Саки Аясэ изо всех сил стараются сохранить дистанцию, даже когда внутри них происходят серьёзные изменения. Мой редактор и сотрудники YouTube-канала нарекли этот том «Реликвией», и я надеюсь, что и вы того же мнения. Если я получу от вас похвалу, от дорогих читателей, то для меня это будет самая огромная радость.

Те, кто дочитал этот том до конца, наверное, уже поняли истинный смысл названия* этого произведения, и теперь, начиная с этого момента, стиль повествования серьёзно поменяется, но останется только стиль «день за днём», которого мы будем придерживаться до сих пор… Но отношения главных героев уже не смогут оставаться прежними, как вы уже успели понять из последнего предложения эпилога.

*«義妹生活» [Гимай Сэйкацу] можно также трактовать и «Повседневная жизнь с невесткой»

Новые персонажи, которые довольно быстро появились в этом томе, будут связаны с дальнейшим развитием событий, и поэтому я надеюсь, что вы с нетерпением будете ждать продолжения. Я буду рад, что вы продолжите следить за этими двумя персонажами так же с интересом, как и за новыми.

Переходим к благодарностям, и начнём с иллюстратора Хитэна. Огромное спасибо вам за замечательные иллюстрации. У меня нет слов, чтобы рассказать вам, как я вам благодарен, когда я смотрю на рисунки на некоторых сценах, словно они оживают в этой истории. Особенно мне понравилась обложка этого тома. Когда я увидел, что они оба идут по ночной улице, меня охватило странное чувство ностальгии. Конечно, точно такой же сцены я никогда не испытывал, но когда я увидел её, то мой мозг просто сфабриковал эти воспоминания. Этот рисунок и вправду подчёркивает важность всех остальных событий в книге. Я надеюсь на ваше дальнейшее сотрудничество. Юки Накасима, озвучивающую Саки Аясэ, Коухэй Амасаки, озвучивающий Юту Асамуру, Аю Судзуки, озвучивающую Маю Нарасаку, Дайки Хамано, озвучивающий Мару Томокадзу, и Минори Судзуки, озвучивающая Сиори Ёмиури, спасибо вам всем за то, что предоставляли свои голоса для проекта на YouTube-канале. Так как вы оживили всех этих персонажей, они стали гораздо более яркими личностями, что только значительно облегчило мне работу. Конечно же, большое спасибо режиссёру Юсукэ Отиаи и всем остальным сотрудникам YouTube-канала. Благодаря вашей тяжёлой и изнурительной работе зрители и читатели «Повседневная жизнь со сводной сестрой» могут посмотреть всё больше контента. Правда, большое вам спасибо.

И, как обычно, я обязан поблагодарить вас, читатели и зрители. Спасибо вам большое за то, что поддерживаете нас и даёте нам этот шанс. Я постараюсь сделать всё возможное, чтобы предоставить вам самый лучший контент, поэтому я надеюсь на вашу дальнейшую поддержку «Повседневная жизнь со сводной сестрой», что, собственно, делаю, как и всегда.

Микава Гоуст.

От переводчика

Мдам, канешн, томик выдался интересным… но не таким интересным, каким будет 4ый том, который я уже давно прочитал.

Поговорим немного о будущем этого произведения японской культуры 21го века. Как вы уже успели заметить, главы начали выходить не так, как это было раньше, и всё это связано с тем, что я уже творчески начал задыхаться. Я просто не могу найти в себе сил, чтобы и дальше продолжать клепать главу за главой, и поэтому я решил взять перерыв примерно до осени от этого тайтла. Другими словами, он просто будет лежать до того момента, когда я вновь к нему не вернусь, а этот «отпуск» я посвящу на себя и каким-нибудь другим тайтлам. К тому же, анлейт решил выложить 14 февраля, в день Святого Валентина, короткие истории, которые обычно находятся после послесловия автора, и у меня есть к ним особые претензии уже не к самому тексту, а к их рас@#$*#ству. Спасибо им огромное за такой распорядок. Короче, эти короткие истории небольшие, так что буду выкладывать их уже во время этого «отпуска». Вот так.

И поговорим теперь о них — о других тайтлах. Новость такова, что теперь работу над ранобэ, которые переводили мы, Кофейный Домик, теперь ведёт 3 человека, и то 3ий остаётся под вопросом. Вы и сами должны прекрасно понимать, что это нихрена не работа, где тебе нужно вкалывать с утра до вечера (и за это ничерта не платят), а просто занимает твоё свободное время, когда все остальные повседневные привычки уже перестали приносить удовольствия. Причина их ухода состояла в том, что им нужно готовится к экзаменам или просто решили стать людьми, а не теми, кто будет постоянно заниматься таким делом, как заниматься переводами. Сразу опережу вас с вопросами: «А зачем столько проектов берете?» — отвечаю, что проекты берутся в те моменты, когда появляются новые люди и когда есть желание поработать над ещё другими новыми проектами. Так вот, некоторые проекты теперь придётся заморозить до тех пор, пока на них не появится переводчик/редактор, а именно: «Реинкарнация безработного», «Младшая сестра друга так меня раздражает!», «Ангел по соседству», «Ради своей дочери я смогу победить даже короля демонов» и «Моя реинкарнация в отомэ-игру в качестве главной злодейки»… Для меня это ситуация описывается в одну уже мемную цитату из фильма «Такси» с комиссаром, где он говорит: «Мы в дерьме!» Короче говоря, нам нужны способные люди, кому не безразличны перечисленные проекты, и только ВЫ! можете «Make Koffeyniy Domik great again». Поэтому жду ваших сообщений по пингу «@Kounna» на нашем дискорд-сервере либо в лс группы ВК.

Всем чао-какао и не хворать. С пасхой, там, Христос Воскресе… До встречи, в общем.

Том 4

Глава 0.1 - Начальные иллюстрации

Глава 0.2 - Пролог. Юта Асамура

Девушка с подстриженными волосами

В любовном романе подобное действие можно было бы расценить как радикальное, но на самом деле здесь нет ничего удивительного: может, девушке было просто жарко, или ей просто надоела одна и та же причёска, или ей просто захотелось сменить имидж, или из-за настроения она решила сменить её. Учитывая всё многообразие причин, по которым она может укоротить волосы, бессмысленно считать этот поступок следствием значительного изменения в душевном состоянии — лучше просто принять свершившийся факт и начать привыкать к новой причёске.

Я, Юта Асамура, воспринял эти перемены совершенно спокойно. По-моему, ничего необычного в этом не заключалось: как семья, мы живём не так долго, и то это был мой первый опыт в подобного рода делах, поэтому я не уверен, такой ли реакции от меня ждали. Хотя сейчас я с удовольствием спросил бы совета у всех старших сводных братьев в мире.

Я никогда бы не подумал, что мой старик в свои сорок с лишним приведёт домой красивую женщину, с которой познакомился в баре, где она работает барменом и был её постоянным клиентом. Неожиданностью для меня стал и их брак — когда они сказали о своём решении, моими первыми чувствами были не счастье и радость, а скорее беспокойство и тревога. «Нормально ли это? Что, если она просто обманывает его?» Эти мысли не давали мне спать по ночам. В моей всё ещё юной памяти живы воспоминания о том, как мой старик разводился с моей родной матерью. С тех пор я даже не надеюсь на серьёзные отношения с девушками. Их ночные ссоры до рассвета, отстранённый и незаинтересованный взгляд на мужа и ребёнка, измены на пустом месте и без мыслей о последствиях... После воспитания в среде, где пренебрежение было лишь передышкой от ужаса, я в большей степени расслабился, нежели опечалился, когда узнал о их разводе.

В каждой девушке я теперь видел образ своей родной матери; она вела себя так, будто знала всё на свете и всегда была права; постоянно чего-то ждала от нас и злилась, если мы не оправдывали её ожиданий. Думаю, моя родная мать вела себя просто отвратительно, так что в какой-то момент я перестал ожидать чего-либо хорошего от других людей, но меня накрыла волна облегчения, когда моя сводная сестра поделилась своим мнением по данному вопросу.

«Я не жду от тебя многого и хочу, чтобы ты поступал так же». Желание обычных человеческих отношений — вот что стояло за этими словами. Ничего не требуя от того, с кем ей предстояло жить, она в то же время не хотела сдерживаться больше, чем это было нужно. Короче говоря, мы бы подстраивались друг под друга, бегая из крайности в крайность. Отношения, которые позволят нам обоим быть честными — это то, что я с благодарностью принял. Вот такая она Саки Аясэ.

Мы должны были стать такими сводным братом и сестрой, какими нас хотели видеть наши родители. Точнее, так мне казалось, однако между нами есть одно существенное различие — я не хочу сопротивляться давлению, оказываемому на меня другими людьми, и поэтому я решил не обращать на это никакого внимания, потому что оно для меня ничего не значило. Когда речь идёт о требованиях и возражениях со стороны других людей, то я не начинаю с ним спорить. Однако Аясэ была совсем другой — она не может просто принять мнения в свой адрес от окружающих людей. Кроме того, она достаточно сильна, чтобы сокрушить любого, кто посмеет оценивать её на основе стереотипов. Для того чтобы стать человеком, способным жить самостоятельно, она прикладывает много усилий, стараясь улучшить свою успеваемость в школе и получать лучшие отметки. Также она тщательно следит за своей внешностью, чтобы абсолютно любой смог назвать её красивой. «Моя внешность — это моё оружие». Её серьги ярко сверкали, волосы, отражая солнечный свет, отливали золотом. И всё же… Аясэ боролась. Ежедневно наблюдая за её стараниями с места в первом ряду, я начал испытывать к ней интерес, смешанный с… симпатией?

Спустя примерно через три месяца, в конце августа, когда мы начали жить вместе, моя сводная сестра подстриглась. Если подумать, в этом не было ничего такого: это в фильмах или романах подстриженные волосы имеют какое-то особое значение, но через месяц изменилось кое-что ещё.

«Я дома, Аясэ».

«С возвращением, Асамура».

То же самое и касалось обычного приветствия, которое стало почти редким.

Наступила осень. Открыв дверь нашей квартиры, я негромко объявил о своём возвращении с подработки. Пройдя по тускло освещённому коридору, я оказался в гостиной, в которой никто меня не встретил. Мой старик — офисный работник, и в это время, наверное, он уже видит третий сон, а у Акико-сан ночная смена — значит, её уже нет дома. Только Аясэ могла бы ответить мне, но она, скорее всего, занимается учёбой или тоже спит.

На обеденном столе я заметил на тарелке ужин, который был завёрнут в полиэтилен.

— О, стейк по-гамбургски.

Рядом с ней лежала и маленькая записка: «Разогрей его в микроволновке». Рис всё ещё был в рисоварке, а в кастрюле — мисо-суп; в холодильнике так же нашлось немного салата. Всё было как обычно. За последние несколько недель подобное вошло в привычку, так что я просто разогрел стейк и сел за стол.

— Пора подкрепиться...

Палочками для еды я разрезал пополам стейк, и из него потёк сыр.

— М-м-м, вкусно…

Кулинарные навыки Аясэ совершенствовались с каждым днём. Раньше я довольствовался только покупным стейком в комбини или кафе, но… те стейки не шли ни в какое сравнение. Хотя скажи я об этом прямо перед ней, то она бы ответила: «Ничего особенного». Впрочем, как и всегда.

Мой взгляд устремился в сторону её комнаты. До промежуточных экзаменов ещё далеко, но, когда я возвращаюсь домой, Аясэ, наверное, готовится к ним каждый день. В последнее время мы почти не едим вместе. У неё по-прежнему есть подработка в книжном магазине, как и у меня, но из-за разных смен мы вообще не видимся.

— Интересно, это она так меня избегает?..

Покачав головой, я отбросил эту мысль: не может быть, чтобы это было правдой. При каждой встрече она относится ко мне так же, как и всегда, да и к тому же мы оба заняты в школе, так что у нас просто нет причин всегда быть вместе. Тем не менее, пока я тут размышлял, подогретый в микроволновке стейк уже остыл и стал холодным.

— Брат, да?

С того дня Аясэ никогда не звала меня никак иначе.

Глава 1 - 3 сентября (четверг) — Юта Асамура

На последнем уроке учитель раздал домашнее задание.

— Обязательно заполните анкету и отдайте её представителю класса до следующего четверга.

Объявив это, он вышел из класса и закрыл за собой дверь. Спустя мгновение по всему помещению разлилось бурное обсуждение; как обычно, мы должны были собирать свои вещи и идти домой, но вместо этого все одноклассники решили подзадержаться.

— Эй, что там у тебя?

— Что ты напишешь?

Подобные вопросы наполнили классную комнату: кто-то слушал советы окружающих, а кто-то просто разглядывал лежащую перед ним бумагу. У каждого были свои планы, однако все мы относились к этому серьёзно — оно и понятно, ведь учитель дал задание написать о наших планах на будущее после окончания школы, где в конце месяца будет поднята эта тема на предстоящем родительском собрании… Анкета о планах на будущее считается частью школьной программы, поэтому учителя должны поговорить с нами и нашими родителями.

— Наверное, опять пришло это время.

Глядя на распечатку в руке, я разговаривал с сидящим впереди человеком. Это был мой друг, Мару Томокадзу.

— Сейчас мы учимся на втором году старшей школы. Ситуация серьёзнее, чем прежде, но если судить по твои словам, то ты тоже не до конца определился со своим будущим, — Мару повернулся ко мне с хмурым выражением на лице.

— Тоже? Ты тоже не решил, Мару?..

— А что тебя так удивляет?

— Просто я думал, что ты и дальше будешь играть в бейсбол.

Бейсбольный клуб нашей школы довольно силён: Мару был кэтчером, за два года которых не пропустил ни одной тренировки, и в этом году у нашей школы есть все шансы победить в Косиэн* и стать профессионалами. Однако, учитывая физические способности моего друга в этом виде спорта, я предполагал, что он захочет связать с ним свою жизнью.

* Название стадиона в префектуре Тиба, где проводятся Национальные соревнования по бейсболу среди старших школ Японии. Сами соревнования в простонародье так же называют «Косиэн» в честь места проведения.

— Да, ты совершенно прав.

И почему он сказал это с такой кислой миной на лице, будто жевал горького жука?

— Жук?.. Не знаю, так что я не могу ничего сказать.

— Да и большинство в мире, наверное, тоже.

Хоть это была и метафора, но всё равно ведь кто-то же пробовал жуков на вкус.

— Слушай, Асамура, даже ты должен понимать, что если я занимаюсь бейсболом, то это не значит, что моё будущее будет связано со спортом. Конечно, я обеспокоен этим, в том числе и тем, что ты упускаешь одну деталь.

— Какую?

— Меня беспокоит не будущее после окончания школы — я больше переживаю о родительских собраниях в конце месяца, особенно с учётом того, что они будут идти целых две недели. Как ты думаешь, что это значит?

— Не знаю.

Я снова посмотрел на распечатку, которую всё ещё держал в руке; в ней говорилось, что из-за родительских собраний уроки будут короче, а после большой перемены занятий и вовсе не будет.

— Похоже, что уроки после обеда заменили собраниями.

— Асамура, это значит, что наши тренировки в клубе станут ещё дольше.

Когда я услышал это от Мару, то наконец понял, что он хотел мне сказать. Хоть ему и нравится спорт, даже он вряд ли бы захотел тренироваться двадцать четыре часа в сутки. Тем не менее, я всё равно удивился его словам.

— Конечно, я жду этого: я рад любой дополнительной практике.

— А?

— Однако во время родительских собраний некоторые члены клуба будут отсутствовать, верно? А без них мы не сможем выполнять некоторые упражнения. Короче, тренировка станет проще, а пользы от этого будет мало, — сказал Мару. — Мне нравятся тренировки, но мне бы хотелось заниматься более эффективно.

Ответ в его стиле… Так бы и сказал человек, которому нравится проводить время за спортивными играми.

— Мне иногда кажется, что ты помешан на эффективности.

— Асамура, в игровых видах спорта меня привлекает не только это.

— Прости за неудачный пример, — я сложил руки вместе, изобразив извиняющийся жест.

Мастер своего дела, он придирчив ко всему, что касается бейсбола; если не подбирать слова при разговоре с ним, то легко можно обжечься.

— Кстати, на собрание снова придёт твой отец? Или твоя новая мама?

— Что?

Только тогда я наконец осознал, что теперь у меня есть не только мой старик, но и Акико-сан, которая также имеет право прийти на моё родительское собрание… Однако, при всём при этом…

— В прошлом году приходил мой старик, и вряд ли в этом что-то изменится.

Как только я это сказал, то подумал об Аясэ. Интересно, Акико-сан придёт с ней?

С наступлением сентября цвет неба немного изменился. Хоть солнце не собиралось никого щадить, как и летом, оно уже не было таким ярким; его свет стал более тусклым, как будто проходил через толстое стекло. Пока я поднимался на свой этаж, подобные мысли крутились у меня в голове. Когда же лифт остановился, мне потребовалось несколько мгновений, чтобы выйти из кабины: я был слишком погружён в свои мысли. Всё дело в распечатке, которая лежала в сумке. Вместо планов на будущее я задумался о новой матери, да так и завис.

Мой старик никогда не беспокоился, если речь заходила о моём будущем. Интересно, а как Акико-сан отнесётся к этому? Я открыл входную дверь, объявив о своём приходе, и направился в гостиную, а когда вошёл, то увидел уже сидевших за столом Аясэ и Акико-сан. Акико-сан, видимо, собиралась вот-вот уходить на работу, поскольку уже закончила с макияжем.

— Добро пожаловать домой, брат, — Аясэ подняла голову и поприветствовала меня.

— Я вернулся, Аясэ, — ответил я, надеясь, что она не заметила неловкую паузу.

Она зовёт меня так уже около месяца. Однако я до сих пор не могу заставить себя называть её «Саки».

— О чём вы тут говорили? А...

На столе я заметил копию той бумаги, что была у меня в сумке. Там была подробная информация о предстоящих родительских собраниях.

— Получается, и у вас тоже? Анкета о планах на будущее.

Похоже, они решали, в какой день лучше всего сходить на встречу с учителем.

— Ты как раз вовремя, — сказала Акико-сан, глядя на меня.

— А?

— Я уже поговорила с Таити по поводу твоего родительского собрания.

— Моего?

— Да. Проблема в том, что... Таити сейчас очень занят.

Он говорил Акико-сан, что на работе ему поручили важный проект, поэтому выкроить даже полдня для него настоящая проблема. Честно говоря, я и понятия не имел, потому что дома мой старик редко говорит мне о работе. Тем не менее, он пытается изо всех сил выкроить себе хотя бы один свободный день, а мне до этого момента казалось, будто он был всегда верен своей работе. А я всё думал, почему у него такой измученный вид?.. Теперь для меня всё встало на свои места.

Акико-сан предложила, чтобы на моё родительское собрание сходила только она. Именно об этом и говорил мне Мару. Он что, экстрасенс? Если Акико-сан пойдёт вместе со мной на собрание, то точно будет большая проблема.

— Ты ведь никому в школе не рассказывал, что вы с Саки сводные брат и сестра, так ведь? Таити говорил мне, что не хочет обременять тебя этим. В этом плане я полностью с ним согласна.

Мы решили скрывать тот факт, что наши родители поженились, чтобы избежать странных слухов в школе. Аясэ сказала, что не будет менять свою фамилию до окончания старшей школы. Если другие ученики узнают, что у меня и Аясэ одна мать, то они придут к выводу, что мы родственники, однако не так много учеников остаются на самом родительском собрании, поэтому у нас обоих нет необходимости переживать за раскрытие нашей тайны. И всё равно Акико-сан решила перестраховаться.

— Так вот оно что...

— Поэтому я хотела сходить на родительские собрания в разные дни.

— А?! — удивлённо воскликнули мы с Аясэ.

Посещение собраний в два разных дня означает...

— Вам же придётся дважды приходить в школу.

— Я думаю, это менее рискованно, чем проводить обе встречи в один день, — сказала она. — Что думаете?

— Вы уверены?..

— А?

— Ну... мой старик не единственный, у кого есть заботы, верно? Вы ведь работаете целую ночь. Неужели вам будет удобно прийти в школу днём?

Обычно рабочая смена Акико-сан начинается вечером и заканчивается глубокой ночью, и поскольку на ней ещё лежит обязанность готовить и убираться дома, то с работы она возвращается под утро и спит до полудня. В целом она ведёт только ночной образ жизни, хотя в выходные или нерабочие дни она старается поддерживать дневной режим. Думаю, ей будет тяжело даже один раз прийти в школу днём, не говоря уже о том, чтобы сделать это дважды. Даже я могу предположить, что ей придётся взять на работе отгул, однако Акико-сан, улыбнувшись, проигнорировала мои опасения.

— Всё в порядке.

— Но...

— Ах... Прости, Юта, мне нужно идти.

Посмотрев на настенные часы, Акико-сан быстро схватила со стола свою сумку и побежала к выходу. Она надела туфли на высоком каблуке и, повернув дверную ручку, взглянула на меня через плечо.

— Мы продолжим этот разговор позже. Подумай об этом, хорошо?

— Да, хорошо.

— До встречи! — попрощалась Акико-сан и выбежала за дверь, взволнованно бормоча себе под нос: «Я могу опоздать!»

— Неужели стоит так торопиться?

— Не спрашивай. Я просто надеюсь, что с ней всё будет в порядке.

— Аясэ, ты тоже уходишь?

Я обернулся и увидел, что она уже встала. На плече у неё висела спортивная сумка.

— Мне пора на подработку.

— Точно. Береги себя.

— Хорошо. До скорого, брат.

Аясэ прошла мимо меня, и её волосы слегка колыхались в такт каждому движению. После этого я услышал звук закрывающейся входной двери. Сегодня у меня не было смены в книжном магазине. То время, когда мы каждый день работали вместе, теперь казалось делом далёкого прошлого.

Я отнёс свою сумку в комнату, вернулся в гостиную и подсознательно вздохнул, что удивило меня. Интересно, в чём же всё-таки дело? Что меня так тревожит? Но по какой-то причине от этого мне становилось легче; стоило Аясэ обратиться ко мне «брат», у меня тут же перехватывало дыхание. И как мне охарактеризовать эти мои чувства? Хотя вопрос риторический… Потому что я уже давно понял, что чувствую к ней.

— Интересно, осталось ли что-нибудь поесть?

Был поздний вечер. Я встал с дивана и открыл холодильник. В нём я увидел лишь немного овощей, а мяса и рыбы так и не обнаружил. Наверное, мне стоило заглянуть в магазин, когда возвращался со школы домой. С начала сентября у меня стало меньше смен, совпадающих с Аясэ, поэтому график работы на кухне резко изменился. Я не настолько наглый, чтобы просить Аясэ готовить для меня после того, как она довольно поздно приходит с работы, поэтому мы договорились, что я буду готовить ужин, если Аясэ будет на подработке в книжном, и наоборот, но то, что я готовлю, вряд ли можно назвать «нормальной» едой.

Смартфон на столе завибрировал, дав мне понять, что пришло сообщение в LINE. На секунду часть текста отобразилось на экране блокировки, и я успел прочитать его, прежде чем экран снова погас. Это был мой старик. Он написал, что не успеет к ужину и вернётся домой поздно. Похоже, новый проект действительно отнимает у него много времени. Ну… Получается, что мне придётся меньше готовить.

В рисоварке оставалось немного риса, поэтому мне нужно приготовить какой-нибудь гарнир*. Наверное, если приготовлю мисо-суп, то не ошибусь: мне хватит времени, чтобы приготовить его, да и продуктов у меня не так уж и много. Обычно Аясэ готовит мисо-суп на основе бульона, поэтому мне стоит последовать её примеру. Я налил в кастрюлю воды, бросил в неё ламинарии размером с ладонь и поставил это дело на огонь. Теперь у меня есть полчаса, пока ламинарии не сварятся. Что бы мне приготовить на второе? Мне снова пришлось заглянуть в холодильник.

*Рис в Японии гарниром не считается.

— Яйца... Больше ничего, да?

На ум пришло несколько рецептов с ними, но ничего из этого я не смогу приготовить — моих кулинарных навыков явно было недостаточно. Остаётся два варианта…

— Пожарить или сварить?

Пожалуй, первое. Я достал из холодильника два яйца и положил на тарелку. У меня уже есть печальный опыт, когда яйца просто лежали на столе, и стоило ненадолго отвлечь своё внимание, как они просто покатились по столу и разбились о пол; повторять это мне точно не хотелось. Ещё я взял овощи, нарезал их крупными ломтиками и сложил в термостойкий контейнер. Осталось залить всё водой и, накрыв крышкой, поставить в микроволновку на три минуты. Когда микроволновка запищала, я открыл её и приподнял крышку контейнера, чтобы проверить степень готовности овощей — для этого надо потыкать в них палочками; если они стали мягкими, значит, всё готово. Достав контейнер из микроволновки, я выложил его содержимое на большую тарелку. Разделить всё на порции можно и позже, а соус можно добавить и во время еды. Теперь пора вернуться к мисо-супу. В холодильнике я нашёл пакет с кацуобуси, небольшую горсть из которого я добавил к бурлящей в воде ламинарии. Этого должно хватить для бульона. Нужно было сделать что-то ещё…

— Точно, гарнир. — спохватился я.

Моя забывчивость могла бы стать проблемой, но я уже знал, что нужно делать, чтобы спасти ситуацию — нужно залезть в морозилку. В этот раз я нашёл в ней замороженный рубленый лук. Мне вдруг вспомнился голос одного синего робота из аниме… Наверное, от одиночества я схожу с ума, раз веду подобные монологи у себя в голове, но, пока они не выходят за её пределы, то всё в порядке. Аясэ говорила, что после окончания школы она хотела бы жить самостоятельно. Интересно, она тоже будет разговаривать сама с собой в такой нелепой форме?

Думая о ней, я достал из пластикового контейнера лук, который Аясэ нарезала заранее. Попутно я решил, что сегодня обойдёмся без натто или другой сложной в приготовлении пищи.

— Пора бы тебе свариться, — обратился я к бульону в кастрюле и зачерпнул немного на пробу.

Супер, бульон был готов. Затем я добавил в него лук и дал жидкости закипеть, и как только она закипела, я убавил огонь до минимума. Теперь осталась самая важная часть, в которой мне нужно проследить, чтобы бульон не пригорел. Наконец, когда мисо-суп был готов, я выключил газ. Вспомнив про яйца, мне ещё нужно пожарить яичницу. Пока я готовил её, у меня на лице появились капельки пота; впрочем, этого и следовало ожидать, поскольку сентябрь только начался, а на улице было также жарко и душно, как и летом. К тому же я стоял прямо у рабочей плиты, на которой готовил сегодняшний ужин. Наверное, мне стоило бы включить кондиционер.

— Сегодня всё прошло довольно гладко: я даже смог сохранить целыми яичные желтки.

Поскольку Аясэ уже скоро должна вернуться домой, я мог бы просто подождать её, но почему-то мне не хотелось с ней сталкиваться. Сейчас было бы лучше держать дистанцию: чувства, которые я испытываю к ней, должны немного поутихнуть. Что касается записки, которую я собирался оставить вместе с ужином… Как только я взял в руку ручку, думая о том, что бы такого написать, я снова отвлёкся.

На самом деле, даже во время готовки я всё время возвращался к мыслям о родительском собрании. Понимая, что мой старик занят на работе, я всё равно чувствовал себя виноватым и даже немного жалким. Можно ли так напрягать Акико-сан лишь для того, чтобы мы с Аясэ могли спокойно учиться в школе? Конечно, это не тот случай, где надо всё решать в одиночку, а нужно посоветоваться с Аясэ. По этой причине я вышел из своей комнаты и стал ждать, когда она вернётся домой.

Можно долго спорить о том, хорошо это или плохо — часами пялиться в телефон, но я решил почитать электронные книги, которые когда-то планировал. И тот момент, когда закончил читать вторую книгу, услышал звук открывающейся входной двери, а затем тихое «Я дома». Наверное, это была Аясэ. Скорее всего, она думала, что я и мой старик уже спим, поэтому и проговорила это достаточно тихо, но моего старика сейчас не было дома, поскольку он работает сверхурочно над новым проектом. Когда Аясэ вошла в гостиную, она слегка удивилась, когда увидела меня.

— Ты ещё не ел?

— Нет. Ты ведь хочешь поужинать? Тогда почему бы нам не поесть вместе?

— Почему бы и нет, — кивнула Аясэ. — Вообще-то, я хотела обсудить с тобой кое-что...

Мы на мгновение замолчали, а потом сказали одновременно:

— Родительское собрание...

Удивлённые такой синхронностью, мы уставились друг на друга. В тот момент никто из нас не смог сдержать лёгкую улыбку. Всё понятно — значит, эта тема также беспокоила и её.

— Давай поговорим, когда сядем есть?

— Хорошо. Я сперва зайду к себе.

Пока Аясэ переодевалась, я разогрел мисо-суп и яичницу и поставил тарелки с едой на стол. Как только Аясэ вернулась, мы сразу приступили к еде. Честно говоря, кое-что стало меня беспокоить с тех пор, как я начал готовить сам — я не могу есть, пока не увижу реакцию других на мою стряпню.

— М-м, вкусно, — сказала Аясэ, распробовав кусочек яичницы.

— Рад это слышать.

— Выглядит довольно аппетитно; ты стал лучше готовить. Ты специально приготовил желток всмятку?

— Я подумал, что так тебе будет легче есть.

И Аясэ, и Акико-сан любили есть яичницу, приправленную солью и перцем, но я и мой старик предпочитаем есть её с соевым соусом. После того как мы заметили разницу в наших вкусах, то стали добавлять приправу во время еды по своему вкусу; теперь в центре стола располагается целый набор из специй.

Так мы решили одну проблему, но, когда дело дошло до самой еды, ситуация усложнилась. Понаблюдав некоторое время за Аясэ и её кулинарными предпочтениями, я заметил, что она любит, когда желток приготовлен всмятку, и если он получался твёрдым, то ела она его с мисо или другим супом. Смотря на её предпочтения, я наконец понял, что не имеет значения, какой консистенции получался желток, поскольку до их переезда в наш дом я со своим стариком предпочитал яичницу только вкрутую. В таком случае, когда яичница приправлена только солью и перцем… во рту становиться суховато, стоив его только проглотить.

— Ты внимателен к мелочам.

— Я совсем не обратил внимания, что у нас почти пустой холодильник. Прости за это; если бы я заметил, что там хоть шаром покати, то по дороге домой я бы зашёл в магазин. Так что мне пришлось сымпровизировать и приготовить из того, что нашлось.

— Ах, я совсем забыла сказать тебе…

— Нет, это моя вина, что я не проверил. Я же знал, что у тебя сегодня подработка.

— Но мне сто...

— Нет, я не...

Наши взгляды встретились, и мы улыбнулись друг другу.

— Итак, родительское собрание, — начал я главную тему нашего разговора. — Если другие узнают, что мы брат и сестра, то возникнут проблемы.

Аясэ кивнула. Я продолжил:

— Поэтому я не хочу, чтобы Акико-сан напрягалась и два раза ходила в школу. Мне будет неприятно, если ей придётся столько времени тратить на беготню.

— Я тоже думала о том, насколько это будет эгоистично с нашей стороны.

— Лично мне всё равно, если люди узнают, что мы брат и сестра, но эта проблема не касается только меня одного.

Аясэ снова кивнула.

— Поэтому хотел обсудить это с тобой.

— Я тоже подумала об этом: это не тот вопрос, который можно решить просто так. Я видела, как мама почти падает в обморок от усталости.

Это значит...

— Тогда это ещё одна причина в пользу того, чтобы она не ходила дважды. Я не хочу, чтобы ни мой старик, ни Акико-сан заставляли себя делать что-то ради нас.

— Да. Тогда решили, — сказала Аясэ, и я кивнул в знак согласия.

Я снова подумал, что наши взгляды похожи настолько, что это кажется даже странным, и даже особенно в такие моменты.

— Если мой старик не может прийти на родительское собрание, то проведём их в один день. Тогда Акико-сан не нужно будет приходить дважды.

— Хорошо. Не говоря уже о том, что... — пробормотала Аясэ, — что это также для неё будет тяжело. Просто я хочу, чтобы моя мама пришла и на твоё собрание.

Вторую часть она сказала в полголоса, что заставило меня задуматься: неужели она очень хотела, чтобы я это точно услышал? Или это были её мысли вслух?

— Тогда я сообщу маме.

— И скажи ей, что это было наше совместное решение.

— Хорошо.

Мы закончили есть примерно в то же время, как завершили разговор. Аясэ взяла свою посуду и уже собиралась встать, чтобы пойти к раковине, но я остановил её.

— Думаю, ты устала после работы, так что оставь это на меня.

— Тогда давай сделаем это вместе, — с улыбкой сказала Аясэ.

Сколько времени прошло с тех пор, как мы вот так стояли рядом друг с другом и мыли посуду? Возможно, в этом не было никакой необходимости, потому что столовых приборов и самих тарелок было мало, но мне всё равно хотелось сделать так. Может, Аясэ разделяла со мной эту идею?

Во время мытья посуды мы разговаривали о том, что произошло сегодня в школе, о прочитанных книгах, о забавных видео в интернете; за таким разговором, конечно, мы справились с посудой в два счёта. Аясэ тщательно вымыла последнюю тарелку и сразу же пошла к себе в комнату. Жаль, что это прекрасное время, проведённое рядом с ней, так быстро закончилось.

— Но я не против.

В этом мире наверняка есть братья и сёстры, которые отдаляются друг от друга по малейшему поводу. Я должен считать, что мне повезло, что мы можем делать любую работу по дому вместе, как недавно мыли посуду.

— Я должен ценить то, что имею.

Думаю, что когда мой старик и Акико-сан решили пожениться, то пытались учесть и наши чувства. Наверняка они беспокоились, смогут ли старшеклассники противоположного пола нормально ужиться друг с другом. Я уверен, что и мой старик, и Акико-сан хотят, чтобы мы поладили, и поэтому нам ни в коем случае нельзя разочаровать их. Поэтому я должен подавить свои чувства к Аясэ, спрятать глубоко-глубоко и закрыть на замок. В конце концов, Аясэ — моя сводная сестра.

Глава 2 - 3 сентября (четверг) — Аясэ Саки

Прозвенел звонок, и последний на сегодня урок закончился. Я взяла свою сумку и уже собиралась выйти из класса, как вдруг...

— Саки!

Меня окликнули. Я остановилась, но, тяжело вздохнув, оборачиваться не стала. Я узнала человека, кому принадлежал этот голос, и понимала, что он так просто от меня не отстанет.

— Чего тебе?

— Стой, не уходи без меня!

— Не ухожу, как видишь. Что ты хотела?

— Гм, какая нетерпеливая! И вообще, зачем торопиться? В наше время молодое поколение постоянно куда-то спешит! — скрестила у груди руки Мая. К слову, тот факт, что она сама была всё ещё старшеклассницей, делал её аргумент неубедительным.

Нарасака Мая — моя единственная хорошая подруга в школе.

— Да? Так что тебе нужно?

Позади неё я заметила небольшую группу собравшихся одноклассников. Обычно я не запоминаю имена и лица людей, которые мне не интересны, но некоторых из присутствующих я узнала; это были ребята, с которыми мы ходили в бассейн на летних каникулах. Вместе с Маей получалось семь человек: здесь были и девушки, и парни. Один из них посмотрел на меня и обратился:

— Мы собрались в караоке. Не хочешь с нами?

Как же его зовут?.. Я перевела взгляд на Маю, которая размахивала чем-то похожим на билет.

— У меня есть купон на скидку!

Ясно.

— Хм...

— Тебе не нравится караоке?

Раньше я бы просто ответила «Да», и на этом всё закончилось, но на лицах людей, стоящих за Маей, можно было прочитать встревоженность. Чтобы их не разочаровывать, нужно было дать свой ответ

— Спасибо за твоё приглашение, но у меня есть срочные дела дома, поэтому я пас, извините, — ответила я ей с улыбкой.

Я удивилась самой себе, что у меня получилось вежливо отказать на приглашение, да и к тому же ещё и с улыбкой на лице. Говоря об этом, мне просто не хотелось того, чтобы они разочаровывались и просто возненавидели меня. Наверняка у меня получилось не разрушить у них приятные впечатления о той поездке в городской бассейн.

— Увидимся, — я опустила голову и вышла из класса.

За спиной послышались тихие голоса, в которых, как мне показалось, можно было прочесть удивление. Им было интересно, почему я так тороплюсь. А также...

— Какая жалость. Правда, Синдзё?

Ах да, его, кажется, зовут Синдзё. Впрочем, это меня не особо волновало.

Я прошла по коридору до вестибюля школы и переобулась у шкафчиков: мне нужно поскорее вернуться домой, пока моя мама не ушла на работу.

Улицы Сибуи всегда очень оживлённые, независимо от того, будний это или выходной день. Из-за огромного количество людей на тротуаре, я значительно замедлилась. Меня это раздражало, но я ничего с этим не могу поделать. Даже если я попытаюсь ускориться, мне всё равно это не поможет.

Моя мама работает здесь, потому этот район для меня был вторым дом. С главной улицы я свернула на более узкую и только затем, наконец, я смогла ускорить шаг. Свернув за угол, я увидела знакомую квартиру. Прошло не так много времени, но теперь мы с мамой зовём эту квартиру домом.

— Странное ощущение.

Ещё в мае я шла совершенно другим путём к себе домой, но после переезда в новый дом в июне мне пришлось запоминать новый маршрут. Прошло уже четыре месяца, а я до сих пор не запомнила ни одного короткого пути, не говоря уже о магазинах и кафе, мимо которых хожу, хотя эта была одна и та же Сибуя, которую я считала вторым домом. Чем дальше от школы, тем более незнакомыми казались здания вокруг. Всё же окружающий меня пейзаж изменился до такой степени, что на подходе к новой квартире я ощущала себя в другой стране.

Наверное, из-за воспитания, я стала такой неумёхой просто потому, что до переезда привыкла ходить по одним и тем же местам. Я очень уважаю свою маму, которая вырастила меня несмотря на то, что ей приходилось работать в баре, расположенном в районе, где можно было продавать алкоголь, и делала всё возможное, чтобы никто не мог обвинить её. Я ощущала на себе пристальные взгляды людей, окружавших мою маму, и понимала, что должна учиться так, будто от этого зависит моя жизнь.

Наконец я подошла к парадному входу. После ввода кода автоматическая дверь открылась, и я прошла мимо окна вахтёра к лифту. Ах да, пока я не поднялась, я могла заглянуть в почтовый ящик, но сейчас это не было столь важно. Я поднялась на третий этаж и практически оказалась у себя дома Я запыхалась, потому что торопилась, а пот на теле вызывал у меня одно отвращение. Ненавижу этот момент, когда влажная одежда приклеивается к телу. «Интересно, успею ли я принять душ, прежде чем уйду на подработку?», — подумала я, отпирая входную дверь нашей квартиры.

— Я дома! — сказав это, я заметила мамины рабочие туфли, которые все ещё стояли у входа.

Войдя в гостиную, я увидела и её саму; она уже закончила наносить макияж и выглядела готовой к выходу.

— С возвращением.

— Скоро уйдёшь?

— Да. Я позвонила на работу, сказав, что немного опоздаю.

— Серьёзно? — я вздохнула и села.

Я почувствовала, что всё моё тело начинает пылать от того, что я дико торопилась поскорее прийти домой, а лёгкая пробежка под палящим солнцем только добавило мне лишних проблем, но благодаря тому, что я не останавливалась, я успела вовремя прийти домой. Причина, почему я так спешила застать свою маму дома, заключалась в родительском собрании. Сегодня утром я получила копию анкеты о планах на будущее, о чём сразу же написала ей на одной из перемен, чтобы выбрать с ней день, когда она будет свободна. Я думала, что мы всё решили, но в самом конце она написала мне: «Мне нужно ещё кое-что обсудить», — потому я и поспешила домой сразу после окончания занятий в школе. Однако, видя, что мама ведёт себя как обычно, я уже подумала, что её последнее сообщение было простым пустяком.

— Ты могла бы просто написать мне.

— Знаешь, твоя мама не из твоего поколения: я ощущаю дискомфорт, когда не могу передать все тонкие нюансы в сообщении, не говоря с человеком лицом к лицу.

— Ах, ну да… наверное.

Я каким-то образом поняла, что она имела в виду; мама может показаться несколько неуклюжей, когда дело доходит до будущего, но тот факт, что она классный бармен, показывает, насколько хорошо она умеет вести разговор с человеком лицом к лицу. Наверное, ей просто неудобно общаться с человеком только через экран смартфона, где даже невозможно понять эмоции и чувства собеседника.

— Хорошо. Мы поговорим с тобой, но дай мне минутку, — я зашла в свою комнату, бросила студенческую сумку на кровать и взяла спортивную, заранее приготовленную для подработки, — Ну всё. Так о чём ты хотела поговорить?

— Ну... — как ни странно, мама колебалась, как будто эту тему было трудно затронуть, — Как твои дела в школе с Ютой?

Моё сердце пропустило удар.

— З-зачем… ты спрашиваешь?

— В последнее время ты зовёшь его братом, так ведь?

— Да.

— Мне было интересно, как у вас идут дела в школе.

Что?.. Я чувствую, как у меня заколотилось сердце, однако я была спокойна потому, что могу скрыть это у себя на лице.

— Но мы же учимся в разных классах.

Мы оба практически не виделись в школе друг с другом с самого начала. Даже если одноклассники увидят нас вместе и услышат, что обращаюсь к нему «брат», они точно распустят по школе слухи, от чего только нам двоим будет трудно… И, к счастью, пока никто так до сих пор и не понял, что мы брат и сестра. Очевидно, что это не вся правда; из-за того, что мы учимся в разных классах, на уроках физкультуры мы друг с другом видимся только потому, что занятия по физкультуре проводят либо в школьном дворе, либо в спортзале.

— Но на самом деле всё по-старому.

— Выходит, что вы всё ещё скрываете в школе, что вы оба брат и сестра?

— Да. Мы никому не говорили.

Кроме Маи.

— Ну, тогда это создаст другую проблему?

— Другую проблему? Я думала, мы говорили о родительском собрании.

— Как сказать… Видишь ли, Таити сейчас очень занят.

— Вот оно что…

Выходит, отчиму будет трудно прийти на родительское собрание. Мама, очевидно, не хочет давить на него, поэтому она думает посетить моё собрание и брата; если она сходит на оба собрания в один и тот же день, то ей придётся взять только один выходной.

— Я работаю в небольшом баре и не могу брать слишком много выходных.

В баре, не считая мамы, работают только менеджер и сотрудник на полставки — из-за этого она и не хочет взваливать на них слишком много работы.

— Если я приду в один день, то велик шанс, что все узнают о вас двоих. Вы бы этого точно не хотели, да?

Нас раскроют… И все узнают, что я — сводная младшая сестра брата… Стоп, разве это можно назвать «проблемой»? Тогда, получается, это сблизит нас двоих и сделает почти родными братом и сестрой.

— Честно, я не вижу в этом проблемы.

— А? — подняв голову, я посмотрела маме в лицо.

— Просто я чувствую, что Асамура ещё не до конца принял меня за маму. Это меня немного огорчает.

Мне едва удалось сдержать своё удивление.

Теперь мне стало понятно, почему она хочет провести оба собрания в один день; просто мы оба не хотим, чтобы о нас узнала вся школа, и если она хочет прийти на два собрания в один день, то это будет означать…

Почему я постоянно думаю только о себе? Я заметила, как мама нахмурила брови и криво улыбнулась. Она никогда не выглядела такой расстроенной, как сейчас, но… я не могу перестать обращать внимание, что она изо всех сил старается стать для брата хорошей матерью, даже когда я об этом и не мечтала. Я уже хотела сказать: «Мам, я», — но мои слова застряли у меня в горле.

В этот момент я услышала, как открывается входная дверь, а затем голос брата. Как только он вошёл в гостиную, я по привычке сказала:

— Добро пожаловать домой, брат.

— Я вернулся, Аясэ.

Брату потребовалась секунда, но он всё равно назвал меня «Аясэ» даже сейчас. Ну, не может же он вдруг начать называть меня «сестрёнка» или вроде того. Нет ничего странного в том, что он продолжает звать меня как и раньше, однако для него «Аясэ» было обращением, словно бы к незнакомцу.

— О чём вы тут говорили? — он посмотрел на нас, а затем увидел лежащую на столе анкету, — А... Получается, и у вас тоже? Анкета о планах на будущее.

— Ты как раз вовремя, — сказала мама, глядя на брата.

— Да?

— Я уже поговорила с Таити по поводу твоего родительского собрания.

— Моего?

— Да. Проблема в том, что... Таити сейчас очень занят.

Мама рассказала брату всё, что только что объяснила мне. Мне было интересно, как она собирается убедить его, поэтому я молча за ними наблюдала. Однако, когда она дошла до этого момента, то сказала...

— Поэтому я хотела сходить на родительские собрания в разные дни.

— А?! — удивлённо воскликнули мы вместе с Асамурой.

Она сказала это так, будто с самого начала так и хотела сделать. Разве для неё это не большая нагрузка? Похоже, что и брат тоже так считает.

— Ну... мой старик не единственный, у кого есть заботы, верно? Вы ведь работаете целую ночь. Неужели вам будет удобно прийти в школу днём?

Брат был совершенно прав. И всё же мама улыбалась, словно её предложение было как что-то само собой разумеющееся; она быстро собрала свою сумку и ушла, так как подходило время её смены.

— Неужели стоит так торопиться?

— Не спрашивай. Я просто надеюсь, что с ней всё будет в порядке.

Почему? Почему она не сказала мне этого, когда мы были вдвоём? Уму не приложу.

Всё же мне было трудно оставаться с братом наедине: если я останусь, то от моей невозмутимости не останется и следа. Так что я быстренько схватила спортивную сумку с униформой в руки.

— Аясэ, ты тоже уходишь?

— Мне пора на подработку.

— Точно. Береги себя.

— Хорошо. До скорого, брат.

Я сказала это на автомате. Звать его «брат» уже вошло в привычку, поэтому слова вылетели как бы сами собой.

Лицо моей матери в этот момент даже не уходило у меня из головы. Когда мы сидели только вдвоём, по её лицу я поняла, что она очень устала, но когда домой пришёл брат, то от этого выражения словно и след простыл. Её актёрское мастерство намного лучше моего, уж точно. Она делала всё ради нашего блага — она не хочет, чтобы мы переживали за неё, и не хочет, чтобы вся школа узнала о наших отношениях. В разговоре с ним она ясно дала понять, что собирается посетить оба наших собрания в разные дни, и с этим я не стану спорить, что она приняла правильное решение.

Даже во время работы в книжном магазине тот момент не выходил из моей головы. Что мне делать? Что следовала бы сказать?

— Извините?

Пока я расставляла книги на полке, меня окликнули; это была женщина с детской коляской, державшая в руке большой журнал для кормящих.

— Чем могу Вам помочь?

— Я хотела спросить, нет ли у вас номера этого журнала за прошлый месяц? Просто я не успела его купить.

Если говорить о ежемесячных журналах, мы обычно отправляем обратно те, которые не удаётся продать.

— Мне очень жаль… Может, мне оформить заказ?

Несмотря на то, что я не знала наверняка, остались ли у издателя старые выпуски, я ответила именно так.

— Нет, спасибо. Просто там была статья, которую я хотела прочесть. В любом случае спасибо.

— Не за что...

— Ну, тогда я просто куплю вот этот, — она протянула мне свежий номер того же журнала, и мы вместе пошли к кассе: не могу же я позволить кому-то с маленьким ребёнком нести такой тяжёлый журнал.

Как только клиент расплатился на кассе, она вежливо попрощалась со мной, когда уходила в сторону выхода. Вернувшись к своей работе, я снова задумалась над поведением мамы, и спустя какие-то мгновения я решила, что не могу продолжать видеть свою мать одинокой. Когда я вернусь домой, мне обязательно нужно поговорить с братом… Но стоило мне о нём подумать, во мне будто раскрылись новые чувства. Я старалась держаться от него на расстоянии, чтобы разобраться со своими чувствами, потому я и не хотела разговаривать с ним по душам.

Когда моя рабочая смена закончилась, я сразу же собралась и пошла домой. Открыв входную дверь в квартиру, я вошла и тихо сказала:

— Я дома.

Сейчас уже поздно, поэтому Асамура должен быть у себя в комнате. Я прошла по коридору мимо гостиной и тихо постучала в его дверь. Никто не ответил. Подумав, что он принимает ванну или вообще уже спит, я вошла в гостиную и увидела его там. Заметив на столе готовый ужин, и, похоже, он сам ещё не ужинал, я недоумевала, поэтому прямо спросила его. Он ответил мне, что хотел бы поужинать вместе со мной. Я не понимаю, зачем он это предложил мне, однако я не стала ему отказывать. К тому же у меня был к нему серьёзный разговор, о чём сразу же дала ему понять.

— Родительское собрание.

И мы сказали это в унисон. Неужели он тоже об этом думал? В этот момент у меня на душе стало спокойно.

Когда мы начали разговор, я поняла, что брата волновало то же самое, что и меня.

— Поэтому я не хочу, чтобы Акико-сан напрягалась и два раза ходила в школу.

Так не честно, брат. Это всё не честно. Пока я пытаюсь справиться со своими чувствами, ты заставляешь моё сердце биться всё сильнее, да и ещё по таким пустякам. Услышав, что он тоже не хочет создавать маме проблемы, я почувствовала себя по-настоящему счастливой.

— …Тогда Акико-сан не нужно будет приходить дважды.

Я знаю, как она старается стать хорошей мамой для брата, и поэтому мы оба решили смириться с тем, что люди в школе могут узнать о наших семейных отношениях.

Глава 3 - 4 сентября (пятница) — Юта Асамура

Я и мой старик проснулись рано утром. Когда я уселся за стол, он сказал:

— Знаешь, я обдумал вместе с Акико-сан вопрос про разговор с учителем.

— Вместе с Акико-сан?

Я повернулся к нему, когда собирался положить рис в его миску и предложить ему. Мне хотелось узнать, как эти двое смогли договориться, когда у них были совершенно разные часы бодрствования. Как я понял, он спокойно поговорил с ней об этом по LINE, учитывая, что со мной он практически никогда не переписывался. Я так думаю, что она и правда повлияла на него, однако помимо самих сообщений…

— Я подумал, что могу взять отгул на работе, чтобы сходить с тобой в школу. Я просто не могу себе позволить, чтобы Акико-сан перенапрягалась, даже когда у меня такой завал.

— Да, кстати…

Я поведал ему о нашем с Аясэ вчерашнем разговоре и объяснил, что мы решили обе наших встречи провести в один день, и поэтому Акико-сан будет достаточно взять всего лишь один отгул на работе; получается, что моему старику не нужно будет никуда идти.

— Эм… Вы в этом уверены?

Я кивнул.

— Мы оба так решили, и считай, что она думает точно также. Мы бы не хотели создавать вам лишних проблем и пришли к выводу, что это ненормально скрывать от всех тот факт, что мы теперь сводные брат и сестра.

Когда я сказал ему, на его лице появилась счастливая улыбка, какой прежде я никогда не видел.

— Если бы это услышала Акико-сан, она бы точно обрадовалась.

Мой старик рассказал мне, о чём они переписывались с Акико-сан, и из этого пересказа я понял только то, что Акико-сан очень старается стать для меня почти как родной матерью. Я уже давно не ребёнок, потому что мне уже семнадцать лет, и Акико-сан я воспринимаю как за жену для моего старика, а не как за мою маму. Они, вероятно, оба это понимали, однако она всё равно хотела побыть мне мамой хотя бы до моего совершеннолетия.

— Акико-сан хочет создать прочные семейные узы. Как она сказала мне, когда выходила за меня замуж, она хотела бы иметь полноценную семью.

Узы? Кажется, я понимаю, что она имеет в виду; она хотела стать моей матерью не просто потому, что обязана просто заботиться обо мне. Если смотреть на нас сейчас, то наши отношения не выходят далеко за отношения мачехи и пасынка, однако Акико-сан хотела выйти за рамки и дорожить тем временем, которое мы вчетвером проводим вместе, как обычная семья.

— Я думаю, что она по-настоящему будет рада, если узнает, что ты, Юта, примешь её за маму.

Я чувствовал вину за то, что совершенно об этом не думал.

— Доброе утро, — Аясэ вошла в гостиную.

— Ах. Доброе утро, Саки.

— Аясэ, ты будешь завтракать?

Я спросил её на всякий случай, потому что сегодня она встала позже обычного. Обычно Аясэ уходит из дома в школу раньше меня, но сейчас я подумал, что она, наверное, собирается пропустить завтрак.

— Ой, прости. Ты без меня приготовил завтрак. Тогда я примусь за остальное.

— Не стоит, мы сами только недавно встали. Вот, держи мисо-суп, рис и палочки.

— Прост... спасибо, брат.

— Не за что. Ты сегодня проснулась довольно поздно. Проспала? — спросил я её, но в ответ она показала мне экран своего смартфона.

Она хочет, чтобы я посмотрел в него?

— ...LINE?

— Мама написала, что будет дома через два часа. Мы продолжим с ней наш вчерашний разговор.

Аясэ вчера сказала, что сообщит о нашем решении своей маме, и ответ Акико-сан пришёл только сегодня утром. Скорее всего, Аясэ переписывалась с ней какое-то время, и поэтому вышла из своей комнаты так поздно.

— Она обрадовалась.

— Вот видишь? — улыбнулся мой старик.

Увидев на его лице улыбку, в груди я начал чувствовать лёгкую тяжесть.

— Я думаю, что ей самой нужно выбрать день.

— И когда ей будет удобно? — поинтересовался у Аясэ мой старик.

— 25 сентября.

— 25-ое… Это будет пятница, — сказал я, когда посмотрел на настенный календарь.

— Не подойдёт?

— Нет, всё хорошо. Если она выбрала этот день, то я сообщу об этом классному руководителю. А что там у тебя, Аясэ?..

Если мы с Аясэ решили провести наши встречи в один день, то нам нужно сообщить своим классным руководителям, что наша мама не сможет взять на работе больше одного выходного, и настоять, чтобы они провели их в один и тот же день. К слову, наши классные руководители знают, что мы с Аясэ сводные брат и сестра.

— Да, я с тобой согласна, брат.

— Если бы только мы учились в одном классе, тогда бы я просто мог сделать всё сам.

— Ничего, мне не сложно, — сказала Аясэ, проглотив рис.

Ещё недавно она совсем не разбиралась в таких вещах, но, наверное, за такой небольшой промежуток времени она тоже успела измениться. Закончив есть завтрак, она убрала посуду и вышла из дома в привычное для себя время. После неё на работу ушёл мой старик, и получается, что последним квартиру покинул я.

По пути в школу я посмотрел на небо, на котором не было не единого облачка, а ветер был немного холоднее, чем вчера. Я задумался над словами моего старика, что Акико-сан хотела стать для меня мамой. Может, мне теперь стоит обращаться к ней «мачеха», как, например, Аясэ обращается к моему старику «отчим»? Нет, дело вовсе не в том, что я начну воспринимать её как родную мне маму, а в том, чтобы мы наконец стали полноценной семьёй. Наверное, по этой причине Аясэ обращается ко мне «брат»? Когда я наконец увидел школьные ворота, решил отбросить эти мысли, которые туманили мою голову.

За пять минут до начала первого урока после первого школьного звонка, в класс вошёл Мару: так как некоторые ученики, кто состоял в спортивных клубах, приходили в класс примерно в такое время. Очевидно, что не только он один вошёл в класс, а вместе с другими одноклассниками из других клубов. Мару, усевшись за своё место, повернулся ко мне с таким лицом, будто что-то вспомнив.

— Здоров, Асамура… Слушай…

— Да?

— На летних каникулах ты был в бассейне вместе с Нарасакой и остальными ребятами, так ведь?

— Эм… Да, а что?

— Говорят, что у тебя были хорошие отношения с Аясэ…

— Хорошие отношения?..

— Конечно, это всего лишь слухи… Но учитывая её изменившееся поведение в последнее время, я не буду отрицать такую вероятность.

Какая ещё «вероятность»? О чём он вообще?

— Ну так как у тебя обстоят дела с Аясэ?

Его вопрос поставил меня в тупик, да ещё и в такой, что я просто не мог ничего ответить. Вместо этого я поступил так, как сделал бы на моём месте любой человек — я спросил его, почему он так думает.

— Не кажется ли тебе, что спрашивать у друга о его романтических чувствах, правильно?

— Наверное, тебе стоит провести грань между нашей реальностью и фантазией.

— Угу. Честно говоря, я только от тебя это узнал. К тому же этому нет никаких доказательств.

Получается, что этот слух, в котором у меня были хорошие отношения с Аясэ, обитает только внутри бейсбольного клуба. Интересно, как он появился? Тогда в бассейне я понял, какие у меня были истинные чувства к ней, и поэтому в тот же день решил во что бы то ни стало избавиться от них: ведь, в конце же концов, Аясэ — моя младшая сводная сестра, и никаких подобных чувств она от меня точно не ждёт. Так что мне нужно было просто отбросить их и забыть, как страшный сон, но я не понимаю остальных людей, вспоминающих события прошедшего лета, в которых я выказываю ей такие чувства

Впрочем, не найдя другого выхода, я просто начал готовиться к началу первого урока. Опустившись к сумке, я вспомнил про распечатки, которые должен был отдать классному руководителю, и про вчерашний разговор с Аясэ, в котором мы оба для себя решили, что раскроем наш секрет, что мы сводные брат и сестра.

— Слушай… — обратился я к Мару шёпотом. По крайней мере, я не хочу, чтобы это услышали все остальные одноклассники.

Мару придвинулся ко мне ближе, поняв, что мне было трудно говорить. Впрочем, ничего другого я не ожидал от моего лучшего друга.

— По поводу моих отношений с Аясэ…

Я решил рассказать ему, что мы с ней стали сводными братом и сестрой, когда оба наших родителя решили пожениться. Я также поделился с ним, что мне надоело скрывать это, но с оговоркой, что не хотели бы распространять такую весть на всю школу. Я рассказал ему об этом, потому что доверяю ему, и он, как хороший друг, отреагировал на эту новость с пониманием.

— Я вовсе не люблю распространяться о таком с остальными.

— Спасибо за это.

— Однако теперь всё встало на свои места.

— А? О чём ты?

Глядя ему в лицо, мне казалось, будто он давно это понял.

— Сперва ты внезапно спрашивал меня про Аясэ и вёл себя так, будто тебе она приглянулась. Это меня, к слову, удивило. Когда ты к ней привязался, ты начал вести себя совсем иначе.

— Привязался?.. Это…

— Извини, что говорю так… Но ты знаешь, что я волновался за тебя?

Ещё в июне о Аясэ ходили неприятные слухи. Из-за своей крайне выделяющейся внешности, которая, по её словам, является её защитой, и из-за вечерних прогулок по Сибуе вплоть до полуночи, реакцию старшеклассников можно было понять, почему они пришли к таким выводам. Наверное, по этой самой причине Мару и начал переживать за меня.

— Это просто недоразумение.

— Наверное, я тебе верю. Извини, что сомневался в тебе, однако теперь мне всё стало понятно. В том числе и Аясэ, о которой я говорил такие глупости. Прости меня.

— Забудь. Ты просто этого не знал.

— Ага. Я подумал, что ты в неё влюбился.

От его замечания моё сердце забилось как бешеное. Я почувствовал, как мои ладони стали мокрыми от пота.

«Влюбился»… В отношениях между родными братом и сестрой нет ничего удивительного в том, что они выражают совершенно иную любовь, но…

— Я не…

— Прости, не стоило мне так выражаться… Но теперь мне стало гораздо легче. Если бы ты и правда в неё влюбился, то у тебя не будет даже и шанса завоевать её сердце, и поэтому я хочу предупредить своего хорошего друга.

— «Не будет шанса»?

— Ты разве не знаешь? С началом нового семестра Аясэ обрела популярность.

Исходя из его пояснения, Аясэ теперь стала гораздо дружелюбнее относится к окружающим её людям, и по этой причине она стала популярной среди парней, которые ранее считали её правонарушительницей. Когда она наконец сбросила с себя маску одиночки, всё больше парней начали проявлять к ней интерес. Я даже не удивился, услышав от Мару, что среди этих парней были и старшеклассники, о которых говорила почти вся школа.

— Как бы болезненно это не прозвучало для тебя, но я считаю, что тебе не победить в этой борьбе… Но так как ты теперь являешься её старшим братом, то об участии даже и речи не идёт.

— И не стану.

— Это очень хорошо, — убеждённо закивал головой Мару.

Я задумался над его словами. Как он верно подметил, у меня нет никакого шанса, потому что Аясэ является моей сводной младшей сестрой, и это не имеет никакого значения, выиграю ли я или проиграю; для меня было неважно, будет ли к ней приставать даже парень из старших классов. Если я начну переживать, что вокруг неё будут кружиться всякие насекомые, то не буду ничем отличаться от старших братьев из лайт-новелл, потому что Аясэ уже давно не маленькая девочка, неспособная позаботиться сама о себе. Даже если бы я был для неё родным старшим братом, навряд ли поступил бы иначе. Какое мне дело, если какой-нибудь парень подойдёт к Аясэ, явно замышляя что-то недоброе? Здесь мне даже не о чем переживать.

Когда в класс вошёл учитель, начался первый урок. По его окончанию он попросил тех людей, которые уже заполнили анкеты о планах на будущее, подойти к нему, чтобы назначить день встречи с родителями. Как мы с Аясэ уже решили, я подошёл к классному руководителю, шёпотом объяснил ему всю ситуацию, чтобы никто из моих одноклассников не услышал меня, и попросил его назначить наши с Аясэ встречи на один и тот же день.

— Я понял. Значит, с тобой придёт твоя мачеха?

— Да, — и затем я вернулся к своему месту.

Занятия в школе закончились, и я, быстро собрав все свои вещи в сумку, вышел из класса, потому что сегодня у меня была смена в книжном магазине. Пока я надевал уличную обувь на ноги, к шкафчикам подходила довольно шумная компания. Я посмотрел в их сторону, потому что краем уха услышал знакомый голос, и заметил среди этой компании Нарасаку. Другими словами, это была компания, которая состояла в моём параллельном классе. Она, как и было свойственно её натуре, улыбалась и уделяла внимание каждому, чтобы никто не был обделён её вниманием. Среди них я также заметил и Аясэ, которая шла в своём темпе, ничуть не приближаясь и не отдаляясь от своих одноклассников. Заметив на её лице улыбку, я положил сменку обратно в свой шкафчик для обуви и, стараясь не попадаться им на глаза, вышел из вестибюля на улицу через главный вход; мне будет некомфортно, если всё их внимание будет приковано ко мне… По крайней мере, я попытался подобрать подходящее оправдание своим действиям.

Кажется, я впервые вижу, чтобы Аясэ улыбалась вместе с остальными одноклассниками; я был рад за неё, правда. Я думаю, что это даже к лучшему, потому что раньше я полагал, что она чувствовала себя словно чужой в классе. Вспоминая слова Мару, он оказался прав в том, что она изменилась. Изначально, когда она будто отгородилась от всего остального класса стеной, это больше всего было похоже на принятие одиночества, но так как она не знала, как можно открыться остальным людям, она полагала, что у неё нет другого выбора, кроме как просто игнорировать весь остальной класс. Аясэ поняла, что быть независимой вовсе не означает, что не стоит сохранять связи с окружающими людьми. Только вот меня начали терзать смутные чувства при виде её улыбки, когда она общалась со своими одноклассниками. Что это за чувства?

Когда я доехал до парковки вблизи станции Сибуя, небо уже окрасилось в насыщенный красный цвет. Так как на календаре уже был сентябрь, каждый новый день будет короче предыдущего. Я зашёл в подсобку, переоделся в униформу и вышел в главный зал магазина. Моей первой обязанностью сегодня была организация и сортировка книг на полках. Когда я прошёл мимо кассы, поздоровался с менеджером. Начиная с полок с книгами в мягкой обложке, я продвигался от задних рядов к передним.

В большинстве книжных магазинов книги сортировали по издательству, а не по автору — если книги принадлежали одному и тому же издателю, но на них были совершенно разные торговые марки, то их выставляют на разные полки. После первого этапа нужно расставить романы и книги по инициалам авторов, которые, к слову, применяют не в каждом книжном магазине. Например, есть торговая марка под названием «MF Bunko J», где на заднем форзаце находилась кана* с двумя числами «み-10-16»; это означает, что в этом издательстве есть много авторов, которые начинаются на кану «ми», однако конкретный рассказ был опубликован 10-ым автором и является 16-ым в серии. Опираясь на эти цифры, можно с лёгкостью расставить книги по нужным полкам, которые находятся не на своих местах. Говоря простыми словами, я словно навожу порядок у себя в комнате. Так как сегодня у меня только вечерняя смена, мне не нужно заботиться о расстановке новых книг на полках, потому что за меня это уже давно сделали, и выходило, что моей первоначальной задачей на сегодня является расставить книги на свои места. Должен заметить, что таких книг здесь было не мало.

*В Японии привычные нам буквы называются кана. Сама кана обозначает слог, а не букву

В основном, это была простая работа, не требующая особого внимания, но спустя какое-то время монотонной работы я будто погрузился в транс. Мне казалось, что я вот-вот открою тайну всего человечества.

— А, младший. Ты как раз кстати.

Обернувшись, я увидел черноволосую красавицу, которую уже изначально определил по голосу. В её руках я увидел гору книжек в мягком переплёте, которые скрывали за собой бейдж с её именем, однако я уже давно знаю, как её зовут; она — моя старшая на работе, Сиори Ёмиури.

— Что это? Почему ты так на меня сморишь?

— Ах, не обращайте внимания. Я просто был близок к тому, чтобы достичь просветления.

— Как внутреннее умиротворение после эякуляции?

— На мой взгляд, это совсем не подходящее описание.

— О-о-о… Я бы послушала твоё описание.

— Можете, пожалуйста, перестать шутить как похотливый старикашка? Я подам на вас в суд за сексуальное домогательство.

— О, да. Гендерное равенство — прекрасная штука.

Сейчас не время восхищаться этой темой.

— Ну да ладно, всё равно меня это не волнует, младшенький. Я надеюсь, что ты умеешь понимать с полуслова и поможешь мне, наконец?

— Ой, простите. Сейчас помогу.

Всю эту стопку в её руках нужно расставить по полкам. С внедрением в магазины новых кассовых аппаратов с компьютером, теперь можно было спокойно проверить, остались ли у нас ещё экземпляры на складе или нет; в эпоху Сёва при инвентаризации полагались только на журналы, которые велись от руки сотрудниками магазина. Очевидно, что ведением журналов пользуются и по сей день, и всё равно можно было по их записям определить, сколько было всего книг на складе и каких, но единственный минус ведения журналов заключался в том, что их нужно было вести каждый день. Сейчас, благодаря большой цифровой базе данных, вся проверка происходила по щелчку кнопки мыши.

Пачку книг, которую я разделил вместе с Ёмиури, нужно было расставить на полки, которые стояли прямо передо мной. Когда я разглядел их обложки поближе, заметил, что это была работа одного популярного автора, множество из произведений которого получили аниме-адаптацию, а в последнее время он даже получил известность в некоторых областях земного шара.

— Почему они так хорошо продаются? То есть мне просто любопытно.

— Ты говорил, что читал его уже когда-то.

— Да? Не помню… — но спустя мгновение я начал кое-что припоминать. — Точно, её же крутят по телевизору.

— Ага. При оплате мы также показываем его не только на дисплее у кассы, но и вон там.

Когда она это сказала, я повернулся, чтобы посмотреть, куда она показывала мне пальцем. Рядом с полками для книг в мягком переплёте стояла невысокая тумба, на которой лежала целая гора книжек. Эти книжки, которые в последнее время начали продаваться как горячие пирожки, не просто ставят на полку, где видны только их корешки, а выставляют на отдельном стенде так, чтобы их обложки можно было спокойно разглядеть. Рядом с ними кладут написанные от руки рекламные буклеты, которые мы называем «POP»*.

*Чтобы легче было понять… Когда идёте в Пятёрочку за лимонадеком с сухареками или чипсеками, то в какой-то части отдела вы могли увидеть товары, которые продаются по акции. Однако в этом моменте немного другой вид маркетинга.

— Я написала «POP» для этой книги.

— Правда?

— Я очень старалась, знаешь ли, когда писала, что из-за этого шедевра я собрала целое ведро своих слёз.

— Читатели потом не захотят узнать, кто это написал?

Зная характер и темперамент Ёмиури, то она, наверное, решила просто пошутить. Мне стоило потом проверить, что она там написала, но уже ближе к концу смены. Стойте… я же опять попался на её хитрую уловку.

— Постойте-ка… Получается?..

Только сейчас я увидел полную картину; если это произведение уже крутят по телевизору и если брать во внимание, что сейчас сентябрь, то выходит, что совсем скоро начнётся показ осеннего аниме. В таком случае это произведение, скорее всего, все три месяца вплоть до декабря будет хорошо продаваться. Я вновь посмотрел на обложку и заметил надпись «Аниме скоро в эфире!». Наверное, издательство решило напечатать ещё больше экземпляров, приуроченных к выходу аниме, поэтому она была обёрнута в суперобложку, на которой было указано, что в следующем месяце в продажу поступит новый том.

— Новый том выходит в свет…

— Ты, наверное, очень устал, младший.

Я повернулся к ней, не понимая, что она сейчас хотела этим сказать.

— О чём это вы?

— Я имею в виду, что ты неважно выглядишь.

— Не думаю. Я хорошо питаюсь.

— Я не это имела в виду. Раньше ты узнавал о новых томах понравившихся тебе произведений за три месяца до их выпуска.

Она права, что о новых томах книг или манг обычно объявляют за три месяца до даты их выхода. Так мы, работники книжного магазина, узнаём об этом первыми.

— …Наверное, вы правы.

— В последнее время ты стал менее активным.

— Но…

— Тс-с-с, я всё понимаю. Ты потерял интерес к новому тому, который с нетерпением ждал…

— Правда? Пожалуй.

Ёмиури была права. Зная себя, я бы никогда не пропустил дату выхода нового тома моего любимого произведения.

— Хи-хи-хи… Может, это из-за того, что у тебя так мало совпадающих смен с Саки? — задорно посмеялась Ёмиури.

— Будьте осторожны, старшая, иначе когда-нибудь эта же ухмылка сделает вас одинокой.

— Ладно… Лучше расскажи своей старшенькой сестрёнке, что тебя тревожит. Открой мне своё сердце и прыгни в мои объятия.

— На самом деле, всё не так, как вы думаете. Мы с ней — брат и сестра, и большего быть не может.

— Что ты имеешь в виду?

— Я не одинок. И почему я должен себя чувствовать одиноким только потому, что не могу работать вместе с ней?

— У меня нет старшего брата, потому мне нечего тебе сказать. От части, может, ты и прав, но ведь она тебе не родная младшая сестра, так ведь?

— Даже если вы правы, то она всё равно мне младшая сестра, — я чуть не подавился, когда сказал это.

— Здравые ответы всегда такие скучные.

— Я не хочу, чтобы меня судили по моим ответам.

— Ладно, тогда позволь мне рассказать тебе, здравомыслящий младшенький, кое-что интересное, — когда она сказала это, она подняла вверх указательный палец. — Приходи на день открытых дверей в мой университет.

— День открытых дверей? Это тот момент, когда университеты и специализированные школы приглашают старшеклассников, которые желают куда-нибудь поступить после окончания школы?

— Именно. Ты мигом преобразишься после того, как окажешься в кругу симпатичных девушек.

Как она и сказала, обычный парень пребудет в восторг, если его окружат со всех сторон симпатичные девушки, такие как Ёмиури. Недавно я стал свидетелем, когда она в кругу своих подруг разговаривала с учителем, и её подруги и правда были очень красивы… Однако в её приглашении существовал один маленький нюанс.

— Старшая, вы же учитесь в университете для девушек, верно?

— Ну а где же ещё?

— Тогда как мне, парню, посетить день открытых дверей?

— Божечки. Куда же подевалось твоё недавнее гендерное равенство?

К сожалению, ещё не пришло то время, когда мужчина может поступить в женский университет. Я понимаю, что Ёмиури переживает за моё состояние, но, чтобы успокоить её, я даже не могу просто улыбнуться ей в ответ. Мне самому было интересно узнать причину моего подавленного состояния, ответ на который я продолжаю искать.

Моя смена завершилась, и я сразу же отправился домой. Войдя в квартиру, я увидел на обеденном столе ужин и небольшую записку на нём. Несмотря на то, что вчера я с Аясэ ужинал вместе, впервые за такое длительное время на столе я увидел всего лишь один листок бумаги, и, скорее всего, она даже не захочет выйти из своей комнаты. Я надеюсь, что она хотя бы не избегает меня…

Меня охватило чувство сожаления, что сегодня я не увиделся с Аясэ. Я тут же вспомнил про то, что соврал Ёмиури при нашем последнем разговоре: ведь она была права в том, что Аясэ мне не родная младшая сестра, и с этим я ничего не могу поделать.

Глава 4 - 4 сентября (пятница) — Саки Аясэ

После звонка, известившего об окончании четвёртого урока, атмосфера в классе сразу стала вялой.

— Пора подкрепиться!

Посмотрев на девушку, которая издала это как боевой клич, я пожала плечами. И откуда у неё столько энергии? Впрочем, мне без разницы.

— Обед! Обед!

Сказала она так, будто больше не хотела сидеть в классе… Стоп, она и правда собралась уходить? Пока я ожидала, когда Мая Нарасака подойдёт ко мне, вокруг неё уже собрались несколько одноклассников.

— Аясэ, я пойду в кафетерий, так что можешь придвинуть мою парту к себе.

— Спасибо.

Девушка, сидевшая сбоку от меня, взяла свой кошелёк и вышла из класса. Посмотрев в её уходящую спину, я придвинула её парту к своей и достала из сумки бэнто.

— Прости, что притащила с собой друзей, Саки!

— Ничего.

Проговорив это, когда она подходила ко мне, она размахивала своим бэнто. Я кивком головы пригласила её сесть рядом со мной. Однако, что делать с остальными ребятами, которые собрались вокруг неё? Где же им сесть? Пока я пребывала в растерянности, они договорились с другими ребятами из класса и нашли себе места; около половины наших одноклассников предпочитали обедать в школьном кафетерии. Очевидно, что проблем никаких не возникнет, так как они получили их разрешение. Мне не совсем комфортно обедать в присутствии большого количества людей, однако я стараюсь этого никак не показывать: дело в том, что некоторые из тех, кто окружал меня, были теми ребятами, с кем я ходила в бассейн во время летних каникул или с теми, кто захотел со мной пообщаться после начала нового семестра.

За одно мгновение столов, придвинутых к нашим, стало значительно больше. Так что, наверное, это был повод приступить к еде.

— Интересно, что у тебя сегодня?

— Мая, ты не думаешь, что смотреть в мою коробку, невежливо?

— О-о-о! Омлетик!

— Не тянись к ним своими палочками!

— Половинку! Дай мне половинку!

— Ладно, так уж и быть.

Я разделила омлет на две части палочками и половину положила в коробку Маи. Вероятно, как некая оплата, она отдала часть своего караагэ мне.

— Не слишком ли много ты мне отдала?

— Я не против. Ах, Юмити, мне нравится твой лосось!

— Отдам, если поделишься со мной рецептом вашего семейного караагэ.

— По рукам!

Понятно. Значит, караагэ семьи Нарасаки покрыт тайной. Мне стало интересно, какой он был на вкус, потому я положила его себе в рот. Раскусив его зубами, я почувствовала вкус сочной и мягкой курицы, которая будто растворялась у меня во рту. Она не была такой жирной, поэтому, я подумала, что это была грудка, а не бедро.

— Вкусно…

— А то! У Нарасаки просто непревзойдённый талант.

— Не хвалите мой талант только за караагэ, — скорчила Мая серьёзное выражение лица, отчего одноклассники дружно засмеялись. Даже я обратила внимание, что улыбаюсь вместе с ними.

— Мая, ты его дважды обжаривала?

— Мгм…

— Не отвечай мне с набитым ртом; ответишь, когда прожуёшь.

— Мгм… — закивала она головой с пухлыми щеками, отчего все снова рассмеялись.

Изначально я думала, что дружеские отношения с одноклассниками — пустая трата времени, и мне не нужен был никто, кроме Маи… Но теперь я сознательно иду навстречу своим одноклассникам, которые хотят со мной подружиться.

Когда палочки для еды лежали в ещё не опустевшей коробке для бэнто, мы разговаривали. Честно скажу, я не нахожу их темы довольно занятными; я просто делала вид, что мне нравится проводить своё время в их компании, что сама не заметила, как мне начало нравится такое времяпрепровождение. Психология человека до смешного удивительна, и мне стало интересно, есть ли у неё какое-нибудь определение моим чувствам?

— Эй, ребята…

Не только я подняла голову, когда услышала это, но и все остальные.

— Может, мы снова куда-нибудь сходим в этом месяце?

Парень, который сказал это, был… Хм-м-м, как же его звали…

— О-о-о, отличная идея, Синдзю. Когда пойдём? Куда пойдём?

— Может, в караоке? В воскресенье ведь все же свободны?

Ах да, это был Синдзю. Все остальные согласились на его предложение, сказав, что это была неплохая идея.

— А ты, Саки? — спросила у меня Мая, отчего я запереживала.

Обычно я отказывалась, говоря, что мне нужно уходить на подработку или просто буду заниматься дома, однако…

— Хм-м-м…

— У тебя смена? Или будешь заниматься? — Мая застала меня врасплох, однако сама предложила мне пути к отступлению.

— У меня нет смены 27-го числа, но в свободные от работы дни я занимаюсь…

— Вот как? Ну, Саки и правда трудится во всю, но… Как же тогда быть?..

— Правда? Тогда, может, мы вместе позанимаемся? — предложил Синдзю, и почему-то посмотрел на меня.

— Я за. Но где?

— В библиотеке?

— Может, у меня дома? — предложила Мая.

Все начали это обсуждать. Думаю, что в этом и правда есть смысл, и если посчитать всех, кто сейчас участвует в обсуждении, то получается всего шесть человек; столько людей и правда поместиться у неё в гостиной. К тому же она сообщила, что в воскресенье её родители собирались сводить её братьев и сестёр куда-нибудь прогуляться. Мая, как кошка, сложила ладони в кулачки и посмотрела на меня со словами: «Ну пошли, ня?»; наверное, так она хотела сделать, чтобы я завела себе много новых друзей… Может, это мне поможет на какое-то время забыть все те чувства, которые я испытываю к Асамуре?

Вернувшись домой со школы, я начала готовить ужин и что-нибудь на завтрак. Когда я открыла дверцу холодильника, увидела курицу, и подумала приготовить сегодня караагэ; если с завтрака останется немного, возьму его с собой как бэнто. Когда я вспоминала про караагэ, которое было у Маи, я подумала поджарить его дважды: один раз на слабом огне, а другой — на большом. Обычно я не трачу много время за плитой, однако сегодня решила попробовать. К тому же сегодня мне не нужно было идти в книжный магазин.

На ужин я решила приготовить филе ставриды вместе с мисо-супом с баклажанами и обжарить во фритюре тофу, и чтобы хоть немного разнообразить ужин, я решила приправить мисо-суп кунжутным маслом. Пока я всё ещё возилась на кухне, к этому моменту домой вернулся мой отчим. Когда он понял, что ужин всё ещё не готов, он решил набрать воды в ванну. Чтобы не зря тратить время, ожидая, когда нагреется вода, он решил поужинать вместе со мной.

— Ой, у мисо-супа вкус немного другой.

— Вам не нравится?

— Вовсе нет, очень даже нравится. Думаю, что Юте он тоже понравится.

Когда он упомянул его, я смутилась, однако мне удалось это скрыть от него.

— Спасибо… Рада это слышать.

— Акико-сан иногда тоже приправляет его кунжутным маслом. Это, случаем, не ваш с ней семейный рецепт?

— …Вроде того.

Моя мама рассказала мне, что можно было изменить вкус блюда, добавив в него кунжутное масло.

Приняв ванну, отчим сразу же пошёл спать, и в этот момент я закончила есть. Оставив записку Асамуре, я направилась в свою комнату и стала готовиться к завтрашним занятиям.

Я отгородилась от всего мира наушниками, открыла учебники и тетрадь и не слишком громко включила музыку «lofi hip hop». Так как завтра у меня будет урок по математике, на котором учитель будет спрашивать пройденный материал, ориентируясь по списку присутствующих, была большая вероятность того, что завтра он меня точно спросит, и поэтому мне нужно было как следует подготовиться. Однако мою голову всё ещё не покидало воскресенье и бассейн, который я посещала летом вместе с ребятами.

Если мне хочется держаться от Асамуры на расстоянии, то лучше всего было бы не оставлять ему записку с ужином, но на какой-то момент я подумала, что так больше начну его игнорировать, чем отдаляться… Я не хочу этого делать и ни в коем случае не хочу держать его от себя как можно дальше… Потому что мне сейчас гораздо труднее сделать это, чем тогда, когда мы только-только познакомились друг с другом. Интересно, я так делаю из-за вежливости, что являюсь ему младшей сестрой, или просто потому, что мне не хочется нарушать правила «давать и брать»?.. Или это тот этап, в котором мои скрытые чувства хотят быть услышанными? Я просто не знаю, что мне дальше делать.

Глава 5 - 24 сентября (четверг) — Юта Асамура

Сентябрь прошёл невероятно быстро. Может, причиной тому была крайне холодная осень или просто мои дни потеряли краски в тот момент, когда я стал меньше общаться с Аясэ, тем не менее, день родительского собрания был уже не за горами.

— Предположим… — на большой перемене, тыкая в свой бэнто палочками, я окликнул Мару. — Тебе разбили сердце…

— Хм? — Мару поднял на меня глаза.

— Что ты будешь делать, если тебе нужно забыть девушку?

— Асамура, из-за такого расплывчатого вопроса я не смогу дать тебе точный ответ.

— Эм, прости?

— Впрочем… Всё будет зависеть, наверное, от того, встречаетесь ли вы каждый день или просто переписываетесь через интернет.

В этом есть смысл; расстояние между нами имеет решающее значение, да?

— Речь идёт о знакомой. Ну, чисто гипотетически.

Мару, оторвав свой взгляд от коробки бэнто, посмотрел на меня и затем вновь опустился к ней, чтобы взять палочками рис с водорослями. Учитывая, что этот парень — член бейсбольного клуба, я не был удивлён увидеть на палочках огромную кучку риса, которая по размерам была в полтора раза большей моей. Спустя какое-то время, после того как он прожевал и проглотил, он взял пластиковую бутылку с чаем и сделал несколько глотков.

— А что, если начать встречаться с другими девушками? Знаешь ли, любовь довольно трудно определить, зная, что у тебя был один такой случай.

Любовь… Услышав это, я на секунду замер. Я надеялся, что Мару этого не заметил, и кивнул ему, чтобы он продолжил.

— Однако эти чувства могут быть и иллюзией: встретив другу девушку, ты можешь понять, что прежние чувства к той были эфемерными. Они не настолько прочны, как они могли тебе показаться на первый взгляд.

— Я сам не знаю, такие ли у меня чувства… Однако ж, где можно познакомиться с другими девушками?

— Асамура… Ты что, ослеп? У нас в классе двадцать девушек, и вокруг тебя полно возможностей.

Полно возможностей?

— Но разве это не перефразирование того факта, что половина всего человечества на земле составляют женщины и завести новые знакомства не такая уж серьёзная проблема?

— Это правда. В конце концов, только от тебя зависит, сойдёшься ли ты с кем-нибудь из них или нет.

— Другие девушки?.. — растерянно задумался я.

Жить вместе одним лишь простым знакомством или с той, кому ты посвятишь всю оставшуюся жизнь, — совершенно разные вещи. Скорее всего, мне просто нужно довериться совету моего лучшего друга… Или он просто ответил мне так, исходя из своих собственных предубеждений? Кажется, теперь я начинаю его понимать.

Обычно мы не признаём чужих нам людей как близких; выражаясь другими словами, чужаки — это и есть чужаки. Если бы мать Аясэ не вышла замуж за моего старика, то я бы, наверное, не воспринимал Аясэ не больше, чем за особо выделяющуюся девушку из моего параллельного класса. Даже если бы мы друг с другом случайно встретились в коридоре школы, то всё наше общение ограничивалось простым приветствием, однако, когда она внезапно стала мне младшей сводной сестрой, мне пришлось жить вместе с ней, тем самым укрепляя нашу семейную связь и узнавая друг о друге больше, и чем дольше я проводил с ней времени, тем сильнее разгорались мои чувства.

Вспоминая совет Мару, мне просто нужно попытаться познакомиться с другими девушками, и если я так поступлю, то, возможно, полюблю её куда сильнее, чем Аясэ…

— Легко сказать…

— Если ты не знаешь, за кем бы лучше приударить, тогда подружись с тем человеком, с кем эта девушка хорошо дружит — чтобы легче заполучить расположение той, кто тебе приглянулся, нужно собрать информацию от её друзей.

— О чём ты вообще?

— Таково общепринятое мнение.

И с чего же ты это взял, а? Но в этом есть смысл. Человек, который близок мне. Это значит, что кто-то вроде...

Я не знаю, откуда Мару вообще это взял, однако он был прав. Человек, которого я хорошо знаю… Получается…

«Лучше расскажи своей старшенькой сестрёнке, что тебя тревожит. Открой мне своё сердце и прыгни в мои объятия». Первой, кто пришёл мне на ум, была моя старшая по работе, Ёмиури. Когда-то, просто желая выслушать мои проблемы, она сказала нечто в таком духе.

— Слушай, если отбросить эти разговоры, то, может, стоит попробовать что-то новое, что может отвлечь тебя от неё? — сказал мне Мару, когда я погрузился в воспоминания. — Не опускай голову.

— Ну да… Стой, то есть нет. Мы же только предполагаем.

— Так и есть. И я привёл тебе пример, — Мару, сказав это, закрыл коробку с бэнто крышкой, встал из-за парты и вышел из класса со словами: «Прошу меня простить».

К слову, весь свой обед Мару уже съел и отправился на тренировку, когда как свой я ещё не доел. Я надеялся, что с таким приёмом пищи у него не будет никаких рвотных позывов во время физических занятий. Вздыхая, я всё же доел свой бэнто.

Сегодня у меня была смена в книжном магазине. Как обычно, я припарковал свой велосипед на велостоянке и обратил внимание, что осень уже в самом разгаре. Несмотря на то, с какой силой я крутил педали, я не так сильно вспотел, как в августе. Как только я вошёл в книжный магазин, меня окликнул менеджер:

— Асамура! Пожалуйста, постой за кассой.

Как он и сказал мне, я подошёл к кассе и начал обслуживать покупателей.

Честно говоря, касса — довольно удобное место для работы: тебе ничего не нужно делать, кроме как сканировать штрих-код на книгах, а компьютер сам подсчитывает тебе точную цену. Очевидно, что это тоже нелёгкая работа, потому что помимо простых действий нужно обернуть книгу в суперобложку и предложить покупателю пакет в зависимости от того количество книг, которые он хотел приобрести. В случае, если покупатель пришёл вместе с детьми и желает как можно побыстрее рассчитаться с покупкой, то стоит успокоить его улыбкой, не забывая отдать ему сдачу так, чтобы монеты не лежали друг на друге; так он может спокойно пересчитать сдачу, прежде чем положить её себе в кошелёк. В нынешнее время оплачивать покупки можно и другими способами, что также влияет на эту работу — например, покупатель желает расплатиться дебетовой или кредитной картой, или через приложение на смартфоне. Я даже не удивлён, что большинству сотрудников различных магазинов, кому удостоится стоять за кассой, не по нраву эта работа, потому что им раз за разом приходится выучивать все этапы такой оплаты у себя в голове, прежде чем они смогут встать за кассу.

— Эй, можешь взять перерыв.

— А? Да, хорошо.

Чей-то голос вернул меня в реальность. Говорят, что, выполняя монотонную работу, тело будет двигаться само по себе машинально; это, к слову, доказывает, насколько хорошо у человека хорошо работает лимбическая система. В определённый момент времени я сам начал осознавать, что делаю некоторые вещи, особо не задумываясь, из-за чего я чувствую гордость за такой полезный навык. К слову, благодаря такой работе мне удалось унять все свои беспокойства, что тревожили меня на протяжении этого дня, и сделать выбор для их решения. Всё же я пришёл к тому, что Мару был прав: мне стоило найти новые знакомства, чтобы как-нибудь изменить своё мнение. И один такой человек, который, как мне кажется, может мне в этом помочь. И это была…

— Есть минутка, младший?

— Ёмиури? В чём дело?

Когда она посмотрела на меня, за своей спиной она сцепила пальцы.

— Ты можешь уделить мне время после работы?

— Зачем?

— Видишь ли, я хочу показать тебе кое-что интересное.

— С удовольствием!

— Так быстро… Младший, ты всегда был таким смелым?

— Ах, ну… Я просто подумал заняться чем-нибудь новым. Наверное, я вас напугал?

— Ничуть. Всё окей. Кроме того, нужно уважать молодых людей, которые бросают себе вызов чему-то новому.

— Большое спасибо.

Это был уже второй раз, когда Ёмиури приглашает меня на свидание после смены; в первый раз это был совместный поход в кино. Благодаря её приглашению я смог посмотреть фильм во время позднего вечернего сеанса. Наверное, такими прогулками старшеклассники и отличаются от студентов. Ох уж эта Ёмиури: наверное, она уже давно заметила, что я о чём-то переживаю.

— Отлично!

— Что вы хотели мне показать? Когда мы оба закончим, будет уже поздний вечер.

— Хи-хи-хи. Я покажу тебе всю прелесть быть взрослым, младшенький, — Ёмиури бросила в меня эти слова, а сама вернулась к своим обязанностям.

Когда мы несколько раз сталкивались друг с другом, она просто мне улыбалась без единого слова. Что же она имела в виду, когда сказала это?

— Так это и есть… прелесть быть взрослым?..

— Это необходимая традиция для всех взрослых!

— Вам что, уже далеко за сорок?

— Просто доверься мне.

Я никогда не был уверен в том, насколько она серьёзно относится к таким вещам. Посмотрев на здание, которое находилось прямо перед нами, я прошёл за ней, сомневаясь в её выборе. На вывеске перед входом красовались надписи «бильярд», «дартс» и «симулятор гольфа».

— Я хочу потренироваться бить клюшкой!

— А вы и правда уже давно постарели.

— Как грубо.

— Значит, мы оба поиграем в гольф?

— Поймёшь, как увидишь.

С этими словам Ёмиури пошла впереди меня, а я молча последовал за ней. Поднявшись на лифте, она привела меня в гольф-центр, который находился прямо в здании.

— Ты здесь впервые, верно, младший?

— Да, я здесь не был. Хотя мой друг увлекается подобными видами спорта, и он рассказывал мне, что частенько сюда захаживал.

Сами поля для гольфа находились за кабинками. Над этими полями раскинулось обширное голубое небо, а на горизонте виднелись изгибы горного хребта. Очевидно, что это были всего лишь экраны, которые проецировали изображения из видео-проекторов, поскольку мы всё ещё находились в Сибуе.

— Приятно оказаться на природе, правда, младший? Смотри, какая прекрасная трава.

— Я не думаю, что это сильно отличается от картинки, которую можно увидеть по телевизору.

— Младший! — окликнула она меня, будто я чем-то её обидел. — Где твои эмоции? Где твоя тяга к поэзии? Ты ведь всё ещё подросток, а не дряхлый старикашка!

— Да-а…

Даже если вы так говорите…

— Когда ты видишь такие прекрасные виды, ты совсем ничего не чувствуешь? Ты расстраиваешь свою старшую сестрёнку.

— Извините.

— Когда взмахиваешь клюшкой посреди такой прекрасной природы, белый мячик летит прямо к лунке... Это так освежает! Просто непередаваемое чувство!

— М-м… Вот что это такое?

— Ага. Вот поэтому все мужчины, кто вымотался на работе, приходят сюда поиграть в гольф.

— Как я и думал, что это хобби только для стариков.

— Прекрати придираться, а то мы зря потратим время, — сказала она и протянула мне клюшку для гольфа.

Стоит напомнить, что я впервые держу её у себя в руках. Да и вообще, как её держать? Как бейсбольную биту? Ёмиури, заметив на моём лице растерянность, взяла своими прекрасными руками клюшку, на которых были прекрасные и красивые ногти, чтобы показать мне, как правильно её нужно держать

— Угу. Вот так. На, попробуй.

— Хорошо.

Как показала мне Ёмиури, я взялся за клюшку левой рукой, а правой мне нужно сделать замах. На мой взгляд, существовало множество различных способов, как можно было ещё держать клюшку в руках, однако, по её мнению, это был самый наилучший способ. Когда я начал расспрашивать её об остальных способах, она просто ответила мне, чтобы я сам узнал об этом. В любом случае мне всего лишь-то и нужно, чтобы просто потренироваться, поэтому я просто последовал её словам.

— Опусти плечи.

Ёмиури, взяв меня за плечи, не сильно надавила на них. Хоть и под небольшой нагрузкой, я немного сгорбился. Это была правда, что если влить всю силу в свои руки, то плечи сами собой опустятся.

— Именно, вот так. А теперь тебе нужно попасть мячом в этот экран.

Совсем недавно она называла этот экран «природой», а теперь своим именем. Она определённо понимает, как разрушить первое впечатление, верно?

— У меня и правда получится попасть с первой попытки в эту маленькую дырочку?

— Это твой первый раз? Хм-м-м… Немного практики, и ты привыкнешь, — ответила мне Ёмиури. Затем она сделала шаг назад, чтобы я не дай бог не угодил по ней клюшкой.

Удар клюшкой — то же самое, что и удар битой по бейсбольному мячу, однако есть риск попасть по кому-нибудь, если кто-то находится у тебя за спиной. Когда я замахнулся клюшкой и ударил по мячику, раздался гулкий свист, а в момент замаха из-за центробежной силы клюшка в моих руках весила примерно центнер.

— Не попал.

— Это намного сложнее, чем я думал.

— Вовсе нет. Дай мне клюшку…

Я протянул ей клюшку. В этот момент мячик появился прямо перед её ногами из-под пола. Ёмиури сделала несколько пробных замахов, чтобы последним ударить по мячику. Прицелившись в нужную точку в экране, она подошла к мячику и со всей сила размахнулась. Мячик, как пуля, полетел прямо в экран с резким и громким свистом, а прямо за ним полетела и подставка для мячика. Система проследила за полётом мячика и на экране нарисовала красивую параболу, которая пропала после того, как мячик приземлился на землю. Сверху была надпись «Отличный удар!», и мячик, ещё какое-то время прокатившись по земле, наконец остановился, и после чего появилась другая надпись, показавшая нам, какой путь проделал мячик для гольфа.

— Ух ты, далеко пролетел. М-м-м, какая свобода! — пропела она, положив клюшку на плечо, почти как винтовку.

— Что это?

— Это из старого фильма. Ой, хотелось бы лучше…

Число на экране показывало, что это был хороший результат, но судя по выражению лица Ёмиури, она всё равно было рада.

— Вот так. Просто же ведь, правда?

— Смотрелось так себе, но теперь я представляю, на что способен человек.

После этого мы оба поочерёдно пропустили ещё около десяти мячей. В первых ударах я либо промахивался и не попадал по мячику, либо попадал, вследствие чего он улетал в совершенно другое направление, но, наверное, благодаря наставлению Ёмиури, в конце концов, мне удалось один раз попасть в лунку.

— У тебя талант!

Когда я научился бить по мячику, меня охватило чувство самоудовлетворения, будто я ощущал себя совершенно другим человеком. Мне было обидно, что мне так и не удалось увидеть на экране «Отличный удар!» Нет, правда, почему Ёмиури настолько в этом хороша? Она, небось, и правда старик в теле прекрасной молодой девушки, я не ошибаюсь?

— Ёмиури, вы регулярно сюда заходите?

— А? Ну, когда как.

— Ничего себе.

— Ты удивлён?

Может быть; хоть она и выглядит внешне как прекрасная черноволосая красавица, но я вполне уверен, что у неё душа мужчины средних лет.

— Удивляете, наверное… Или даже убеждаете меня.

— Что ты имеешь в виду?

— Вы для меня, прежде всего, опытная старшая.

— Наверное, мне стоит напомнить тебе, что я всё же девушка.

— Если только вы сможете переубедить меня в том, что студентка приглашает старшеклассника поздним вечером поиграть в гольф, то, может быть, я вам поверю.

Ёмиури, безусловно, прекрасный человек, с которым никогда не заскучаешь. Если бы мы всегда проводили время вместе, я уверен, что каждый момент с ней для меня был бы удивительнее прежнего. Я никогда не состоял ни в одном клубе, но, наверное, именно бы такое удовольствие получал от общения со старшими, и даже не стану врать, что проводить время вместе с ними было бы огромной ошибкой.

— Младший?

— Да?

— Теперь тебе стало лучше?

Только после этого вопроса я наконец понял, почему Ёмиури привела меня сюда. Она с первого взгляда на меня поняла, что меня что-то беспокоило, и хотела, чтобы я отвлёкся от всего хотя бы ненадолго, и именно по этой причине я оказался здесь вместе с ней.

— Да. Было очень здорово.

— Славно, славно, — похлопала она меня по плечу.

Определённо, она мне очень нравится… Как человек. Это были мои настоящие чувства, которые можно было бы сравнить с событием, которое произошло в бассейне, когда я увидел Аясэ, сидевшей на краю бассейна. От разочарования мне захотелось закричать во всё горло, когда она подняла скреплённые руки кверху. Однако... это были совсем другие чувства, отличимые от тех, что я чувствую сейчас.

Спустя час игры у меня закончились всякие силы: я стал намного чаще мазать по мячику, поэтому мы оба решили, что пора бы уже закругляться. К тому же время было уже довольно позднее, а завтра у меня пройдёт родительское собрание.

— Я отойду на пару минут.

— Тогда я соберу клюшки.

— Спасибо.

Определённо, это было весело. Даже несмотря на мои уставшие руки я всё равно был рад, что пришёл сюда. Будучи тем, кто никогда не ищет внимания у остальных людей, я полагал, что игра в гольф — это просто один из немногих видов досуга, которые скрашивают твою жизнь, даже несмотря на то, что это помещение было всего лишь иллюзией. Вспоминая слова Мару, он определённо был прав, что мне стоит найти для себя что-нибудь новое, и благодаря его совету я смог наконец-таки отвлечься от насущных проблем.

Пока я размышлял об этом, вдалеке я увидел человека, который совсем недавно зашёл в гольф-центр — если быть точным, то одинокую девушку. Её внешность никак не приковывала к себе внимания, однако её рост выделял её среди обычных людей. Она и правда была довольно высокой девушкой.

— Это же… Та девушка, с которой?..

Я покопался в своих воспоминаниях и наконец кое-что вспомнил; эта девушка, которая сидела рядом со мной во время летних курсов. Наверное, она тоже учится в старшей школе на втором году обучения, как и я. Так как рядом с ней никого не было, я подумал, что она решила прийти сюда одна. И несмотря на такое позднее время? Чтобы поиграть в гольф? Когда я задумался об этом, она, вертя головой, искала свободную кабинку. Так как мы с Ёмиури уже закончили играть, она направилась прямо в мою сторону. Подойдя ко мне совсем близко, она, наконец, заметила меня.

— Ты…

— Какая встреча. Добрый вечер, — сделав небольшой поклон, я поздоровался с ней.

— Добрый вечер. Мы не виделись с тобой с лета, да?

— Полагаю, что да.

— …Ты всё ещё ходишь в подготовительную школу?

— Да, но только по выходным.

Такого общения между нами была вполне достаточно, ведь, в конце же концов, мы знакомы только потому, что ходим в одно и то же место.

— Понятно. Я просто хожу туда постоянно.

Сказав это, я удивился, ведь, начиная с начала сентября, мы вовсе перестали видеться друг с другом. Когда я спросил её об этом, она кивнула головой и сказала, что не ходит только по выходным, потому что ей неудобно находится в тесном классе; вместо этого она идёт в отдельную комнату, где никто не сможет помешать её сконцентрироваться.

— Кабинет для самообучения?

— Да. Там гораздо комфортнее находиться, чем, например, в библиотеке.

— Понятно… Кстати, меня зовут Юта Асамура.

— Меня — Кахо Фудзинами. Моё имя пишется как «летний парус», а не «летняя распродажа»*.

*«Sail» (парус) и «Sale» (распродажа) [セール] в Японии такое написание имеет оба значения.

— «Летний парус»?

— Да. Когда я объясняю его написание, все начинают думать, что я что-то продаю, но они сразу же понимают, когда я говорю про «парус».

— А, на корабле который… Я понял.

— Вот видишь? Сразу же запомнил, — едва улыбнулась Кахо.

— Да, ты права.

Если она будет представляться как «летний парус» Фудзинами, то её имя и правда будет легко запомнить. На первый взгляд она мне показалась совсем скромной девушкой, но, как я понял сейчас, на удивление она вполне могла поддержать разговор.

Она сделала небольшой поклон, будто говоря мне «полагаюсь на тебя»; я в ответ последовал за ней, сделав тоже самое. Только после этого к нам подошла Ёмиури.

— Ах, у тебя свидание, — посмотрела Фудзинами на Ёмиури, а затем на меня.

Я покачал головой в стороны.

— Нет, вовсе нет. Она просто моя старшая коллега на подработке. У нас нет никаких отношений.

— Понятно. Тогда прошу меня извинить, — Фудзинами ещё раз сделала небольшой поклон и вошла в освободившуюся кабинку, которую мы с Ёмиури недавно покинули.

Поклонившись ей в ответ, я поднял голову и увидел, что Ёмиури стояла передо мной.

— Эй, слушай, младший…

— С возвращением, старшая.

— Выглядишь счастливым. Кто она? И вообще, это грубо разговаривать с другой девушкой, когда у тебя свидание со мной.

— Ах, эм… Простите…

Я не совсем понимаю, можно ли это назвать свиданием, но я был готов поспорить, что студентки чаще всего воспринимают старшеклассников, таких как я, просто очаровательными юнцами, и одним из таких доказательств, как раз, является то, что она довольно часто дразнит меня. Поэтому мне просто стоило извиниться перед ней, нежели возразить на такое нелепое замечание; если бы я так не поступил, то только раззадорил бы её.

— Твои извинения только портят всю картину.

— Разве обязательно дразнить меня вот так?

— Ну, так как сейчас довольно поздно, так уж и быть: я не буду над тобой измываться.

— Я сдаюсь и надеюсь, что вы перестанете, — к счастью, Ёмиури посмеялась и простила меня.

Оплатив счёт у кассы перед выходом, мы пришли к вокзалу. Как и в прошлый раз, я проводил Ёмиури до автомобильной парковки, а сам вернулся домой на велосипеде. Наслаждаясь спокойным осенним ветерком, которым меня одарила ночная Сибуя, я снова задумался о словах Мару. «Попробовать что-нибудь новое?» И тут я понял, что, помимо подготовительной школы, толком я нигде и не бывал.

— Кабинет для самообучения…

Пока я парковал свой велосипед на парковке у дома, я подумал, что мне стоит когда-нибудь туда заглянуть.

Глава 6 - 24 сентября (четверг) — Саки Аясэ

«Я задержусь, так что дома буду поздно…»

Почему мне так трудно нажать на это уведомление? Я почувствовала, как бешено заколотилось моё сердце, как только я увидела его у себя на экране смартфона. Это точно должна быть Ёмиури… Я пришла к этому, прочитав первую часть уведомления. Она поразвлекается с ним какое-то время, а потом отправит его домой ко мне. Если я нажму на это уведомление, то оно отметится как «прочитано», что только даст ему моё согласие.

Пока я не понимала, что мне делать, прошло уже несколько минут. Честно говоря, это просто нелепо, когда младшая сестра волнуется из-за каждого поступка старшего брата, который учится на том же году обучения, что и она, правда ведь? Если я открою его сообщение, тогда я не смогу сказать ему, когда он вернётся: «Ты опоздал». И даже не смогу нормально оправдать себя, ответив «Прости, я не увидела твоего сообщения».

— Я такая глупая…

Хоть я его младшая сестра, мне не стоило переживать об этом: такой тип манипулятивного поведения я ненавижу больше всего. Если я начну ревновать, тогда не буду отличаться от любой другой влюблённой маленькой девочки из начальной или даже средней школы, но всё равно это несправедливо, даже когда я его младшая сестра.

Смотря на сегодняшний ужин, я снова вздохнула. Сегодня я приготовила такие блюда, чтобы снять напряжение в теле после работы. Основным блюдом на сегодня было кима карри, или, говоря простыми словами, простой карри с мясным фаршем. В качестве приправ я добавила имбирь, чеснок, красный перец и немного кумина, который довольно хорошо чувствуется на языке. Эту приправу добавляют в пищу со времён Древнего Египта, чтобы немного приукрасить запах блюда. Насколько я знаю, чем дольше была история какого-либо ингредиента, тем больше было и суеверий, поэтому, когда прочитала «Добавьте кумин в рис, чтобы ваш любимый человек не потерял к вам интерес», то сперва подумала, что речь шла про какое-то средство против насекомых.

Вспомнив об этом, я зачерпнула ложкой кима карри. Его запах был слишком резким, потому-то я слегка и прослезилась.

— Острый...

Я же ведь не ем острое, так почему положила себе в рот? Кима карри был настолько острым, что у меня навернулись слёзы на глазах. Серьёзно, о чём я только думаю? Я совершенно не понимаю, что я делаю.

«Как тебе удаётся всегда быть такой энергичной, Мая? Что заставляет тебя забыть обо всех проблемах?» — вспомнила я сегодняшний разговор с Маей.  В мире не было таких людей, кого бы не заботили его проблемы, и именно по этой причине я поинтересовалась у неё, как ей удаётся это скрывать. Однако её ответ был довольно прост:

«Просто займись чем-нибудь!»

«Чем именно?»

«Чем-нибудь новым!» — она загнула один палец, а затем второй. — «Или займись тем, чем ты никогда не занималась раньше, и приложи все усилия!»

Из того, что сказала мне Мая, я услышала, что мысли человека заходят в тупик, когда его начинает что-либо тревожить или беспокоить, и найти выход из этого круга он попросту не в состоянии.

«Это и послужит причиной двигаться дальше!»

Какой оптимистичный и конструктивный ответ. Я не перестаю ею восхищаться, однако я не думаю, что это может мне помочь… «Чем-нибудь новым»? Всё же я не хочу зацикливаться на проблемах, и поэтому попробую решить их за выходные.

Когда я посмотрела на часы, которые висели на стене, поняла, что домой должен скоро прийти мой отчим. Наверное, пора и ему приготовить порцию, поэтому я положила на тарелку немного салата и разогрела в микроволновке мисо-суп и карри. Интересно, сегодня Асамура будет ужинать? Из того сообщения, которое он мне прислал, мне было не понятно… Может, он написал мне, что собирается где-то поужинать? Однако я всё равно решила оставить ему ужин на столе и записку со словами: «Если тебе будет слишком остро, то можешь добавить в него яйцо всмятку».

Как только я оставила записку, отправилась в свою комнату. Мне нужно немного позаниматься, чтобы завтра быть готовой к урокам. Когда я открыла тетрадь, я надела наушники и сосредоточилась на музыке. Впрочем, в последнее время я совершенно не продвинулась в своих вечерних подготовках, даже не говоря о том, что завтра состоится родительское собрание.

Глава 7 - 25 сентября (пятница) — Юта Асамура

Пятница, день родительского собрания. Утро начиналось, как и во все предыдущие дни, за завтраком на столе, за которым мой старик читал газету на своём планшете.

— Вот ваш мисо-суп.

— О, спасибо большое, Саки.

Он с радостью принял из её рук миску, и тут открылась входная дверь.

— Я дома.

Голос Акико-сан донёсся до нас из коридора.

— А, с возвращением, Акико.

Первым откликнулся мой старик. За ним последовал Аясэ и я.

— Да, я дома, Таити.

— Отлично. Будешь завтракать?

— Немножко. Я не смогла позавтракать на работе, так как планировала после поспать.

— Понятно. Но успеешь ли ты выспаться?

— Думаю, да. Ах да, Юта, Саки, напомните, когда у вас начинаются собрания?

Мы оба достали свои смартфоны и назвали наше время.

— Моё собрание в 16:20, и оно продлится около двадцати минут.

— У меня позднее — с 16:40 и до 17:00. Времени у нас будет немного, но наши классы находятся практически рядом.

Объяснив Акико-сан, она также посмотрела на свой телефон, пытаясь запомнить время, которое мы только что ей сообщили.

— Отлично. Я всё записала.

— Разве ты выспишься к этому времени?

— Думаю, что да, если я закажу такси около 16:00. Мне нужно встать, принять душ, поесть, почистить зубы, одеться, накраситься… Угу, если встану в 2 часа дня, то точно не опоздаю.

— Если ты ляжешь в 8 часов утра… то поспишь всего 6 часов. Разве это не мало? — прокомментировал мой старик.

Беря во внимания то, что обычно Акико-сан спит до вечера, наверное, этого времени ей точно не хватит, чтобы нормально выспаться.

— Я планирую ещё немного вздремнуть, когда покончу с делами в школе, поскольку мне сегодня не нужно выходить на работу, но я беспокоюсь, что меня никто не сможешь разбудить к 2 часам, потому что никого не будет дома, — сказала Акико-сан, намекая нам, что ей довольно сложно будет проснуться самой. — Таити, я хочу, чтобы ты меня разбудил!

— Мама, не стоит беспокоить его на работе.

— Но-о-о!..

— Аха-ха-ха, я не против. Положись на меня, Акико. Я разбужу тебя, потому что сегодня у меня мало работы, — Акико-сан засияла, а её дочь просто пожала плечами.

Обычно на моего старика нельзя полагаться, однако в этом плане он сказал это довольно уверенно и серьёзно, от чего у меня отпали всякие сомнения. Акико-сан приободрилась от его уверенности, но спустя мгновение она нахмурилась.

— Но всё ли будет хорошо? Я точно проснусь? Учителя не подумают, что я странная?..

— Я не думаю, что хоть кто-то посчитает тебя странной.

— Ты так думаешь? — услышав его ответ, она смущённо отвела взгляд.

— Конечно, — серьёзно ответил мой старик. Они даже не посмотрели друг другу в глаза.

Не только я, но и, наверное, Аясэ тоже была немного смущена их флиртом, однако мы не стали обращать на это внимание и смогли успокоить Акико-сан, что на наших собраниях всё будет хорошо.

— Мама, если ты хочешь есть, то не стой на месте и сядь уже.

— Да-да, поняла.

— Вы не опоздаете? — обратилась Аясэ к моему старику, когда посмотрела на часы.

— Ах… да, мне уже пора. Спасибо, — проводив взглядом Акико-сан, направившуюся в ванную, чтобы снять макияж, мой старик взял сумку и встал. — Позаботьтесь об Акико, хорошо?

Мы с Аясэ в унисон кивнули ему. Хотя стоп, разве это не была его обязанность заботиться о ней?

Когда Акико-сан вернулась из ванной, она села за стол и приступила к завтраку.

— Мама, чем ты будешь обедать? У меня осталось немного замороженного карри. Правда, оно острое, и думаю, что от него ты мигом проснёшься.

— Перед встречей с учителями я бы поела то, что останется со завтрака, а не острое карри. Кстати, у нас ведь остались яйца?

— Ну... остались, но...

— Я что-нибудь придумаю, ладно? Тебе уже пора идти в школу.

Как она и сказала, Аясэ к этому времени должна уже выходить из дома.

— Юта, за посуду не беспокойся: я сама помою её, как только поем.

— Хорошо, большое спасибо.

Как и в прошлые дни, я подождал несколько минут после того, как Аясэ ушла из дома.

— Ладно, пора бы и вздремнуть, чтобы проснуться ко времени!

Как только я собирался закрыть за собой входную дверь, из коридора я услышал воодушевлённый голос Акико-сан.

Прозвенел школьный звонок, который оповестил меня об окончании четвёртого урока и о началах родительских собраний, хотя до моей встречи с учителем осталось ещё четыре часа. Пока я думал, как скоротать это время, я сидел в классе и обедал вместе с Мару.

— До завтра, Асамура.

— Да, до встречи!

Мару прикончил свой обед гораздо раньше меня и выбежал из класса, явно не намереваясь опоздать на тренировку.

Теперь в классе остался только я один. Многим ученикам, кто состоит в клубе «идущих домой», вроде меня, приходится сидеть в школе.

Сами встречи с родителями учеников и учителей проходили в классах. Сперва я подумал заглянуть в библиотеку и найти в ней что-нибудь почитать, однако я не особо надеялся найти там чего-нибудь ценного, что привлекло бы мой интерес. По этой причине меня там никогда не бывает, но всё же мне было интересно узнать, бывает ли там что-нибудь, что сможет меня заинтересовать. Я взял с собой сумку и направился в библиотеку.

Помимо самой школы на её территории находилось другое здание, в котором была не только библиотека на втором этаже, но и музыкальные классы на первом. Наверное, это здание можно было бы назвать «Концертным залом», но по какой-то непонятной мне исторической причине его называли только библиотекой. С самой школой оно было соединено одним коридором, и чем ближе я подходил к нему, тем чётче слышал, как старшеклассники играли на духовых инструментах.

Родительские собрания в старшей школе Суисэй проводились для всех классов, даже если они не были выпускными, поэтому после обеда ученики были вольны делать всё, что захотят. По этой причине все клубы начинали свою клубную деятельность намного раньше, чем обычно, что только выделяло её среди остальных школ.

Поднявшись по лестнице на второй этаж, я открыл дверь в библиотеку. Зайдя внутрь, носом я почувствовал запах страниц из старых книг. Этот запах я отчётливо запомнил, когда бывал в одном из книжных магазинов на станции Дзинботё, который был известеный тем, что продавал старые и поношенные книги, которые приносили люди на продажу. Большинство людей обходили его стороной или вовсе недолюбливали, предпочитая купить что-то новое, не заляпанное и не тронутое чужими руками. Меня этот запах нисколько не смущал, сколько радовал, потому что это был запах мудрости, который был передан всему человечеству.

В библиотеке было совсем тихо, будто здесь никого и не было, но, оглядевшись по сторонам, я заметил, что примерно треть столиков в зале была кем-то занята. Вдруг по какой-то причине мне стало интересно, как Аясэ убивает своё время, и с этими мыслями в голове я бродил около книжных полок в надежде обнаружить её здесь, но вместо неё я встретил…

— Ой, что ты здесь делаешь? — меня увидела Мая Нарасака.

— Ах, нет, просто я пытаюсь найти, чем себя занять. У меня же сегодня родительское собрание.

— О-о, и у тебя, Асамура?

— Получается, и у тебя тоже?

Помахав мне рукой, она хотела, чтобы я подошёл к ней, и у меня не осталось иного выбора, кроме как сесть рядом с ней за столик. Я сел не так близко к ней и не так далеко, чтобы не потревожить покой других учеников нашей не тихой беседой, однако от остальных учеников, что, наверное, к счастью, нас отделяли, словно стеной, книжные полки.

— Во сколько?

— В 16:20.

— О-о, почти рядом. У меня в 16:00.

Понятно. Получается, что у неё почти столько же свободного времени, что и у меня, а значит, что она тоже не знает, чем себя занять. Но стойте, почему она не вместе с Аясэ? Когда я спросил у неё об этом, она ответила мне, что она решила зайти домой. Беря во внимание начало её родительского собрания, у неё было достаточно много времени, чтобы вернуться обратно в школу. Наверное, мне стоило бы поступить точно так же.

«Уйти домой, чтобы снова вернуться в школу…»

Я огляделся по сторонам в поисках часов, но, не найдя таковых, я взял из кармана смартфон, чтобы посмотреть время. К удивлению, даже и часа дня ещё не было. Может, мне тоже стоит заглянуть домой? Уйти домой и снова прийти в школу… Как только я об этом подумал вновь, мне стало неловко от той мысли, что я останусь наедине с Аясэ. Конечно, что помимо неё самой дома всё ещё могла спать Акико-сан, которая, наверное, уже к этому моменту проснулась раньше времени. К тому же я вспомнил, что она сказала нам двоим: «Единственная проблема будет состоять в том, что никого не будет дома, чтобы разбудить меня к 2 часам». Неужто Аясэ ушла домой только ради того, чтобы разбудить её?..

— Асамура, чего молчишь? О чём-то задумался?

— Ах, нет, ничего.

Если я пойду домой вслед за Аясэ, то только помешаю Акико-сан поспать ещё часик.

— Ты что, переживаешь из-за родительского собрания?

— Не сказал бы, но…

Я уже подумал рассказать ей всё, о чём думаю, но остановился. Наверное, Нарасака знала обо всём, раз задала такой наводящий вопрос, так ведь?

— А почему ты не ушла домой?

— Ну, я подумала, что могла хотя бы немного отдохнуть от семейных забот, — сказала она, улыбаясь.

Нарасака рассказала мне, что её мама взяла на работе выходной, чтобы посетить родительское собрание, и поэтому сегодня она решила оставить заботу о её младших братьев на неё.

— Ну да, очень тяжело приходиться.

— Знаешь, я иногда устаю. Время от времени мне просто хочется расправить крылья, — сказала Нарасака и, положа голову на стол, посмотрела на меня. — Асамура, тебе нравится Саки?

— Вовсе нет.

Наверное, мой ответ был слишком подозрительным, ведь я ответил сразу же. Нарасака и может казаться на первый взгляд несмышлёной девушкой, однако у неё была слишком хорошая интуиция.

— Правда?

— Тебе ведь и так всё известно о нас, верно? Я и Аясэ — всего лишь сводные брат и сестра.

— Но знаешь…

— Что?

— Ты по-прежнему зовёшь её «Аясэ», — сказала она, лбом упёршись в стол.

Я чувствовал, как бешено сейчас колотилось моё сердце.

— Хоть ты и говоришь, что вы сводные, но… это также говорит, что вы неродные, верно? Да и к тому же вы совсем не знали друг друга, когда стали сводными. Насколько я вижу своими глазами, вы оба влюблены друг в друга, — сказала Нарасака, будто убеждая в этом стол, на который смотрит.

— Это не так.

— Хм... Наверное, мне просто так кажется, — едва уловимо пробормотала она, так как она до сих пор продолжала будто бы разговаривать со столом. После она вытянулась на стуле во весь свой невысокий рост и потянула руки к потолку со вздохом полного удовлетворения. — Понятно. Получается, что ты не будешь против, если я поддержу другого.

— Э-эм…

— Ну, то есть ты не станешь возражать, если я поддержу другого парня, которому нравится Саки?

Она сказала это так уверенно, будто этот «другой парень» на самом деле есть.

— Я не думаю, что тебе стоит спрашивать у меня разрешения.

— Хм-м-м, вот как? — скрестив руки у груди, Нарасака повторяла по нескольку раз «Хм-м-м» и «Понятно».

Я решил оставить её наедине со своими мыслями и поискать на полках какие-нибудь книги. Так как времени до моего родительского собрания оставалось порядком трёх часов, я успею прочитать каких-нибудь два рассказа. Мои поиски принесли плоды, и я нашёл две книжки зарубежной литературы, которые издавались до 90х годов; одна была повесть, написанная Теодором Штормом, «Иммензее» на 142 страницы, а вторая — «Кукольный дом» на 148 страниц, написанная Генриком Ибсеном. По моим подсчётам, я как раз успею прочитать эти книжки до моего родительского собрания.

Я вернулся к столу, за которым разговаривал с Нарасакой. К моему удивлению, её нигде не было, хотя её сумка всё ещё находилась на стуле. Наверное, она тоже решила пройтись по книжным полкам в поисках чего-нибудь почитать. Я не стал её ждать и открыл книгу, когда сел, и буквально через несколько минут вернулась Нарасака. Мы практически не разговаривали, уделяя всё своё внимания книге, которую держали в руках.

— Ну, я пошла.

Я оторвал глаза от книги и посмотрел на Нарасаку, которая уже держала в руках свою сумку и направлялась в сторону выхода из библиотеки. Наверное, так она хотела сообщить мне, что ей пора идти на свою встречу. Подумав об этом, получалось, что у меня остаётся около двадцати минут. Я быстро дочитал книжку и собирался встать со стула, как вдруг в моём кармане завибрировал смартфон. Достав его, я увидел, что мне написала Акико-сан, сообщая, что она уже скоро подъедет к школе. Я решил встретить её у школьных ворот, и поэтому вернул две книги на свои книжные полки.

В 16:10 Акико-сан появилась у территории школы.

— Прости за ожидание, Юта.

— Я сам только что подошёл.

В отличие от той одежды, в которой она уходила на работу, сейчас она была одета в тёмно-синий пиджак и рубашку с U-образным вырезом у шеи, вместо юбки на ней были брюки цвета индиго, а на плече висела сумочка из двух цветов. Наверное, по моему мнению, так называется «офисная одежда», так как её костюм был довольно строгим, но не чрезмерно формальным. Я вижу её такой впервые. Когда я предложил ей тапочки, специально приготовленные для этого дня, Акико-сан с радостью взяла их у меня.

— Ты проводишь меня? — сказала мне Акико-сан, когда надевала тапочки.

— Конечно. Сюда.

Мой класс находится рядом с классом Аясэ на втором этаже школы. Пройдя путь от вестибюля школы до моего класса, мы скоротали это недолгое время разговором о моём школьном быте.

— Значит, твой класс находится рядом с классом Аясэ?

— Ага.

— И вы никогда не виделись друг с другом до того момента, как стали братом и сестрой? Если вы были так близки, удивительно, почему вы знали друг друга.

— Наверное, так оно и есть, но…

Беря во внимания, что у нас были совмещённые уроки физкультуры, мы, наверное, могли друг друга увидеть хотя бы один раз. Наверное, мы могли даже встретиться глазами в школьном коридоре, но…

— …Я такого не помню.

— Ах, какой джентльмен. Тебе не интересна такая красивая девушка?

— Я бы так не сказал. Мы живём в тот момент времени, где любой взгляд на девушку может расцениваться за сексуальное домогательство.

— Ты слишком себе накручиваешь. Даже если во взгляде есть скрытый мотив, никто даже и не обратит на это внимания.

— Вы так считаете?

— Ну да.

— Какая уверенность.

Как бы это не было просто на словах, на деле всё совсем иначе. Я так думаю, этим она и отличается от Аясэ — независимо того, какой её видят люди, оценивая Акико-сан по словам и поступкам, она лучше всего понимает, как устроены те или иные проблемы. И ведь это и очевидно, поскольку она работает барменом в заведении. Если быть честным, я даже поверил в её слова.

— Это нормально быть уверенным в себе. Но если ты поймёшь, что в чём-то ты не прав, просто скажи «Извини».

— Какая непоколебимая…

Как только я начал понимать её природу и верить в её слова, Акико-сан тут же нанесла сокрушительный удар, тем самым разрушив в моей голове её строгий и официальный образ, однако я не мог сказать, что возненавидел её за это. Впрочем, мне было довольно неудобно ходить по школе вместе с мачехой, поскольку ранее она для меня была почти что чужой, но и в то же время я замечаю, что она ведёт себя точно так же, какой я вижу её у себя дома. Вспоминая свою родную маму, с которой я ходил на школьные собрания, она вела себя совершенно иначе, словно её подменили. Честно сказать, когда я ещё ходил в начальную школу, она казалась мне жуткой, но я думаю, что у неё были свои причины вести себя так, потому что она всегда действовала от места и ситуации. Тем не менее, я не могу доверять таким людям, которые ведут себя именно таким образом, каким я запомнил свою маму, но, глядя на Акико-сан, которая даже в школе не менялась в лице, я почувствовал облегчение.

— Мы пришли.

— Спасибо. Юта, я постараюсь!

Я не совсем понимаю причины её боевого настроя на простом родительском собрании, и решил просто не обращать на это внимания.

Я посмотрел на время в смартфоне и, прежде чем открыть дверь класса, постучал. Когда нам двоим разрешили зайти, я открыл дверь.

— Пожалуйста присаживайтесь.

Мы с Акико-сан сели за стол прямо напротив моего классного руководителя. Для меня подобные мероприятия в школе были не впервой, так как они проходили ещё в средней школе и в прошлом году. Впрочем, я не мог не отрицать того факта, что мне было довольно неудобно сидеть рядом со своей мачехой.

Учитель начал разговор с моей анкеты о планах на будущее, в котором дал свою точку зрения. По правде говоря, он обычный, ничем не примечательный зрелый мужчина, у которого была простая фамилия Судзуки. К слову, у классного руководителя в классе Аясэ была такая же простая фамилия, как и Судзуки, — Сато. Мы с Аясэ долго улыбались, когда разговаривали о наших классных руководителях, особо обращая внимания, что их фамилии входили в тройки самых распространённых в Японии.

— Подытоживая… — сказал мой классный руководитель, вернув меня на землю.

Я совершенно не хотел слушать его мнение обо мне, поэтому просто решил его проигнорировать, однако, когда речь зашла о моих целях, я решил его послушать.

— Если Юта продолжит и дальше вкладывать свои силы в учёбу, то у него есть высокий шанс сдать вступительный экзамен в Токийский университет.

Его положительная оценка удивила меня. Когда я взглянул на Акико-сан, заметил, что она тоже была удивлена и рада, но…

— И это всё благодаря, несомненно, вашему воспитанию…

Когда она услышала следующие слова учителя Судзуки, Акико-сан переменилась в лице. Он произнёс эти слова машинально, что даже совсем позабыл, что мой старик недавно женился на ней.

Не теряя ни секунды, я тут же встрял в разговор.

— Да, и я очень ей благодарен.

Я произнёс эти слова настолько искренне, насколько мог, когда посмотрел в глаза моему классному руководителю. Я даже не мог увидеть, какое выражения лица было у Акико-сан, но краем глаза я всё-таки заметил, что мои слова полностью удивили её. Учитель Судзуки, замешкавшись от картины перед своими глазами, сказал мне, что если я продолжу и дальше так учиться, то смогу поступить в абсолютно любой университет, в какой только пожелаю.

Попрощавшись с ним, мы с Акико-сан вышли из класса. У двери мы встретились с другой семьёй, у которой тоже была встреча с учителем. Они прошли мимо нас и закрыли за собой дверь. Посмотрев на время, которое показывало нам 16:38 часа, поняли, что времени было в обрез.

— Класс Аясэ находится здесь.

— Мне нужно поторопиться! Юта, спасибо тебе. Я так счастлива, что ты принял меня. Я чуть не расплакалась.

Она сказала мне эти слова с яркой улыбкой на лице, от чего я почувствовал, будто с моего сердце свалился тяжёлый груз. Неужели мои слова смогли её обрадовать?

— Я правда очень счастлива!

— Ну только не висните на мне…

Я совсем не думал, что она захочет обнять меня прямо в коридоре, но мне было настолько приятно почувствовать такую близость. Несмотря на то, что в её глазах я должен быть только «сыном Таити Асамуры», к моему удивлению, я был вынужден подтвердить, что Акико-сан приняла меня как за своего сына с момента нашей первой встречи. Я не помню, когда меня в последний раз меня обнимала моя родная мать, если она вообще меня обнимала, и даже сейчас я не могу даже этого вспомнить. По крайней мере, я смог заставить себя улыбнуться, что мой старик женился на этой замечательной женщине.

Пройдя немного вперёд по коридору, мы никого не встретили на своём пути. Немного замешкав, мы всё-таки увидели Аясэ, которая шла нам навстречу от вестибюля школы. Акико-сан окликнула её, и она подошла к нам. Я решил оставить их наедине, и, когда они уже вошли в класс, Аясэ повернулась ко мне. Наверное, мне стоит ей что-то сказать?

— Удачи, — это было единственное, что пришло мне в голову в этот момент.

— Ага. Увидимся дома, брат, — ответила она и зашла вместе с Акико-сан в свой класс.

Сегодня у меня не было никаких планов, да и смены в книжном магазине у меня тоже не было…

— Наверное, пойду-ка я домой и отдохну.

Как только я завернул за угол, кто-то окликнул меня. Я поднял голову и увидел парня в футболке поло и с теннисной ракеткой в руках.

— Тебе ведь Асамура зовут, так ведь?

— …Да?

Кто это? Мне кажется, где-то я уже его видел.

— Ты меня не помнишь? Я Синдзё Кэйсукэ

Когда он представился, я наконец-то вспомнил его.

— Ах, с летних каникул.

— Ага, ага.

Этот парень был одним из тех, кто был не только одноклассником Нарасаки и Аясэ, но и вместе с нами отправился в городской бассейн. Если бы Нарасака нас не представила друг другу, то я бы даже и не вспомнил его.

— Мне всё же стоит извиниться перед тобой за то, что подслушал ваш разговор.

— Что? — я не понимал, о чём это он говорит.

— Ну, просто совсем скоро будет моя встреча с учителем, так что мне пришлось уйти пораньше из клуба. Как только я пришёл сюда…

Эм, неужели он?..

— Твоя мама вышла из класса и сразу же направилась в класс Аясэ… Что здесь происходит?

На какой-то момент мне не хотелось отвечать ему, но и в то же время я не мог забыть счастливое лицо Акико-сан. Просто сейчас мне показалось, что было бессмысленно это отрицать.

— Мы стараемся не говорить в школе, что мы сводные брат и сестра.

— Стой, разве твоя фамилия не Асамура?..

Наверное, ему было интересно узнать об этом недоразумении.

— Наши родители поженились.

— Другими словами, то есть…

— Это произошло недавно. Если говорить простыми словами, теперь Аясэ моя младшая сводная сестра, — как только я сказал это, во рту у меня появился горький привкус.

— Понятно. А я-то подумал, что ты…

О чём это он?

— Всё же мне уже пора.

Крутя педали велосипеда, я размышлял обо всём, что произошло сегодня. С одной стороны мне было приятно увидеть на лице Акико-сан улыбку, но с другой мне всё ещё было неприятно ощущать во рту этот горький привкус из-за того, что Аясэ — моя младшая сводная сестра. На протяжении всего дня мои мысли о них так и не собирались покидать мою голову.

Глава 8 - 25 сентября (пятница) — Саки Аясэ

Я не ожидала встретиться с Маей возле шкафчиков.

— Я первая, Саки! Ты последняя!

— О чём ты вообще? Ты уже уходишь?

— Да. Правда, я хочу ещё немного побыть свободной и расправить свои крылья.

Ах, точно, она же ведь говорила мне сегодня, что ей не нужно заботиться о младших братьях. Интересно, поэтому она не захотела идти домой вместе с родителями?

— Твоя встреча уже закончилась?

— У тебя она уже начнётся, да? Твоя мама уже пришла?

— Наверное. Сейчас она должна быть с Асамурой, — ответив ей, Мая задумчиво посмотрела на меня.

— Ах, я же встретилась с ним в библиотеке.

— Правда?

Наверное, там он хотел скоротать время; Асамура очень любит читать книги.

— Ага. Он так быстро читает. Я даже половины своей не успела прочитать, когда как он уже прочитал целых две. Он читает со скоростью света!

Другими словами, о читает со скоростью 300.000 км/с? Это просто бессмыслица какая-то. Однако я просто криво улыбнулась ей на такое замечание.

— Он удивительный.

— Да, да, я знаю.

Я понимаю, что она просто пошутила, однако мне очень понравилось, как она нахваливала Асамуру. Мне стоило больших усилий, чтобы сдержать свою улыбку.

— Лучше я пойду. Кстати, у тебя же мало времени, да?

Я посмотрела на время. И правда, осталось каких-то пять минут.

— До встречи! Пока-пока.

— Да, увидимся.

Попрощавшись с ней, я поспешила к своему классу.

Я пошла домой, чтобы отдохнуть, предполагая, что у меня будет достаточно времени. Мне было бы стыдно, если бы я опоздала, после того как вернулась домой, чтобы разбудить мою маму.

Я поднялась по лестнице на второй этаж и, завернув за угол, увидела, что Асамура вместе с моей мамой выходят их класса. Кажется, они о чём-то друг с другом разговаривали, но я не смогла услышать, о чём именно. Всё, что я могла увидеть, — это счастливое лицо моей мамы, от чего мне стало тепло на душе. Такая радость на её лица была точно такой же, когда она узнала, что меня взяли в эту школу. Асамура и правда очень удивительный человек, и я рада, что именно он стал мне старшим братом… Но постойте, почему моя мама его обнимает? Даже если они друг другу мачеха и пасынок, не стоит же перебарщивать с чувствами, я права? Я немного запереживала, увидя перед собой такую картину, но после я вспомнила, что моя мама любит обнимать меня с поводом и без. Ну, всё же мы мать и дочь, и это вполне нормально… Мне так кажется.

Не обращая внимания на объявление на стене, чтобы никто не бегал по коридорам, Мама подбежала ко мне, как только завидев меня.

До моей анкеты о планах на будущее мой классный руководитель Сато хотела кое о чём поговорить с моей мамой.

— Если честно, когда я впервые увидела её, я немного волновалась за вашу дочь.

Учитель Сато всегда говорила о том, о чём думала, и первым же пунктом её сомнений стала моя вызывающая внешность. Больше всего мне нравятся люди, которые переходят сразу к делу, но прежде всего мне было интересно узнать, как к этому отнесётся моя мама.

Я решила посмотреть на неё, пока учитель Сато не закончил свою речь. Моя мама, по струнке выпрямившись на стуле, сидела неподвижно, внимательно слушая учителя.

— Но я изменила своё мнение, — я подсознательно вновь посмотрела на учителя. — В последнее время её оценки по современному японскому языку стали улучшаться, хотя недавно у неё с ним были проблемы. К тому же слухов о ней стало значительно меньше. Однако я не могу закрыть глаза на то, как она одевается, даже когда я понимаю её желание модно одеваться.

Мама просто кивнула в ответ на слова моего классного руководителя.

— Мне хочется, чтобы она было более сдержанной, будучи старшеклассницей, поэтому, помимо вопросов о будущем, я буду рада, если вы будете присматривать за ней.

— Я присматриваю за ней, — ответила ей моя мама уверенным тоном голоса, а затем снова замолчала.

Учитель Сато посмотрела в глаза моей матери, а потом кивнула сама себе.

Следующей темой разговора стала моя анкета о планах на будущее.

— Тогда перейдём к университету Саки.

Оценив мою успеваемость за первый семестр, в котором у меня улучшились оценки за современный японский язык, учитель Сато сказала, что если я продолжу в том же духе, то у меня получится поступить в университет, в какой сама пожелаю. Среди её примеров были и такие университеты, которые знает каждый старшеклассник Японии.

— Пусть моя дочь сама выбирает, — сказала моя мама и посмотрела на меня, словно хотела, чтобы я что-нибудь сказала.

Учитель Сато также посмотрела на меня, что только ещё сильнее заставило меня напрячься.

— Я… Я хочу поступить в университет с меньшими затратами на учёбу, но высокой вероятностью устроиться на работу.

«Ты правда этого хочешь?» — можно было прочитать на лице моей мамы, но я ни в коем случае не хочу отказываться от своих слов. Если бы я попала в университет, в котором преподают исключительно науку, то всё было бы совсем иначе, однако сейчас у меня нет никаких конкретных целей, чем бы я хотела заниматься в будущем. Так как не имело смысла, о какой работе я бы мечтала или в какой университет поступила бы, прежде всего мне не хотелось вредить здоровью моей матери.

— Тогда… — учитель Сато постучала кончиком ручки по столу и продолжила, — что скажешь про женский университет Цукиномия?

— Цукиномия?

Это был довольно известный университет в Токио, который принимал только девушек, однако я подумала, что для меня он был бы слишком трудным.

— Если ты продолжишь учиться так, как делаешь это сейчас, то сможешь туда поступить. У студентов, которые выпустились из Цукиномия, всегда есть большие шансы устроится на работу. Что касается стипендии, то можно взять её в кредит с последующей её выплатой, а есть и обычная стипендия, которую получают все студенты за хорошую успеваемость по предметам*. Я думаю, что для тебя это будет отличным вариантом.

*В Японии слегка иная система получения стипендий в университетах, и работает она именно так, как написано в этом предложении. Японские студенты могут взять стипендию в кредит, и работает такая система как обычная выплата кредита. А есть и обычная стипендия, которая выдаётся за хорошую успеваемость в университете, и она ничем не отличается от стипендий, которая работает точно так же, как и у нас. К слову, чаще всего японские студенты берут именно стипендию в кредит.

— Об этом… я даже и не думала.

Я даже не ожидала, что учитель Сато предложит мне университет Цукиномия. Она, слегка улыбнувшись, поведала нам, что в эти выходные у них пройдут дни открытых дверей.

— День открытых дверей…

— Может, тебе это пойдёт на пользу, если ты туда заглянешь.

— Вы… правы.

Если они пройдут в эти выходные, то я не вижу причин отказываться от такого предложения.

«Это послужит причиной двигаться дальше!» Слова Маи, которые она сказала мне вчера, словно горн, прозвучали в моей голове. Делать для себя что-то новое, чтобы позабыть о чувствах к Асамуре и улучшить свою жизнь… начнётся завтра. Я просто обязана сходить туда.

Когда моё родительское собрание закончилось, я вышла из класса. В этот момент я приняла для себя окончательное решение.

— Если она не сможет себя остановить, то просто сорвётся…

По дороге домой моя мама бормотала себе что-то под нос, но я решила не обращать на это внимания.

Глава 9 - 26 сентября (суббота) — Саки Аясэ

Женский университет Цукиномия находился на железнодорожной линии Ямонотэ. Чтобы добраться до университета, сперва нужно сесть на поезд на станции Сибуя и пересесть на линию Ямонотэ, на ней сойти на станции Икэбукуро, затем пересесть на частную железную дорогу, проехав две станции, и пройтись немного по улице, пока не увижу парадные ворота.

— Такой огромный...

Такие размеры порядком меня удивили. Сколько же зданий умещается на территории такого обширного кампуса? Впрочем, этого и стоило ожидать от государственного университета с многолетней историей, который располагался прямо в центре города.

Остановившись около ворот университета, по обе стороны дорожки были построены огромные здания, которые будто бы соревновались друг с другом в высоте, а прямо перед ними росли красивые деревья. Если сверяться с картой, которая была открыта у меня на смартфоне, то эти здания были начальной и старшей школой, которые находились под управлением университета Цукиномия. Наверное, чуть дальше от меня находилось здание средней школы. Я бы никогда не подумала, что в одном месте может уместиться столько учреждений. Находясь в огромном потоке людей, которые тоже, как и я, прошли через ворота, я направилась в сторону главного здания — университета. Если брать во внимание, что сегодня была суббота, занятий в кампусе быть не должно. Получается, что они тоже пришли на день открытых дверей?..

Сразу на входе девушка в футболке характерного цвета университета вручила мне буклет, в котором была расписана вся программа на сегодняшний день. Наверное, она здесь обучается, и её наняли сюда в качестве персонала. В этом потоке людей я заметила немало молодых девушек примерно моего же возраста; наверное, большинство из них находятся в выпускном классе и учатся здесь. К тому же среди них были и взрослые женщины, которые, судя по всему, были сотрудниками университета. Откуда-то издалека доносились энергичные голоса, которые, скорее всего, исходили из различных спортивных секций. В окнах зданий были видны человеческие силуэты. Наверное, в университете нет ни одного выходного дня? Неужели все настолько прилежные студенты, раз приходят сюда на занятия в субботу? Честно говоря, я не могу себе даже этого представить. С этими впечатлениями у себя в голове я шла вглубь кампуса по вымощенной булыжником дорожке.

Заинтересовавший меня гуманитарный факультет находился прямо за зданием впереди меня. Обойдя его со стороны, я увидела внутренний двор, на котором был прекраснейший зелёный газон, цвет которого обрадовал меня своим спокойствием… Однако на ней кто-то улёгся подремать. К моему удивлению, стройная женщина в белом халате разлеглась на зелёной траве так вальяжно, словно на свою постель. Стоп, здесь это просто не может произойти, верно? Ой, к ней кто-то подошёл и… начал её ругать. В какой-то степени я могу понять эту женщину, поскольку была прекрасная погода и светило солнце. Скорее всего, эта женщина просто заработалась, отчего решила подремать на траве. Всё же в университете и вправду можно увидеть много людей со своими увлечениями.

Я посмотрела на вывеску здания; да, наверное, я пришла туда, куда нужно. Хотя, должна сказать, мне почему-то показалось, что кто-то окликнул меня, как только я вошла в здание, но, скорее всего, мне просто послышалось, потому что мне абсолютно никто не знаком из всех людей, находящихся здесь.

— Са-а-аки-и-и! Ты выбрала мой университет?!

...Что?

— Ёмиури?

Это оказалась моя старшая по работе — Сиори Ёмиури. Она сидела прямо за стойкой регистрации, будто говоря мне, что она учится здесь…

— Вы здесь учитесь?

— Да. Выходит, что так!

«Выходит»? Даже когда она сидела около здания гуманитарного факультета? Когда я осмотрелась, заметила, что у каждого факультета была своя приёмная, и оказалось, что Ёмиури сидела именно здесь.

— Если бы только ты сообщила мне заранее, я бы как следует подготовилась к нашей встречи.

— Я сама не планировала сюда приходить.

К слову, я даже не знала, что она учится в этом университете, да и способа связаться с ней у меня нет.

— Понятно. Значит, ты пришла послушать лекцию?

— …Да, именно так.

Я отошла в сторону, чтобы не мешать остальным людям. По правде говоря, я пришла сюда послушать любую лекцию, а не какую-то конкретную, но об этом мне не хотелось говорить вслух. К тому же у меня не было причин посещать лекцию того факультета, в котором обучается Ёмиури.

— Ладненько. У меня есть немного свободного времени, так что я проведу для тебя экскурсию.

— Вы… хотите мне помочь?

Я снова посмотрела на стойку, а именно на девушку, которая раздавала флаеры проходящим мимо людям. Она быстро протянула мне флаер, так как заметила, что у меня его нет, и я благодаря ему ознакомилась с темой сегодняшней лекции.

— Сиори? Если ты всё, то хотя бы не мешай мне.

— Ага! Спасибо. Пойдём, Саки, я тебе всё покажу.

— Ага!

— Но...

— Ой, Ёмиури. А это кто?

Я обернулась и встретилась взглядом с женщиной, которая явно здесь не учится — скорее всего, она работала здесь и преподавала какой-то предмет. На вид ей можно дать двадцать пять – тридцать лет, однако если эта женщина здесь преподаёт, то, скорее всего, реальный её возраст может быть больше. Она была одета в светло-фиолетовый пиджак с брюками и излучала ауру зрелой строгости, но то ли из-за усталости, то ли из-за недосыпа, у неё были видны большие мешки под глазами, что категорически портило весь её образ прилежного преподавателя.

Стоп, я же видела её раньше… В своих мыслях я представила её в белом халате поверх этого костюма.

— Ах.

Это она прилегла вздремнуть на траве несколько минут назад.

— Хм?

— О, Саки, ты знаешь её?

— Ну, чуть раньше, когда...

Я не знала, что ещё можно было добавить, но Ёмиури, судя по её лицу, поняла, что я хотела сказать.

— Профессор Кудо... Вы опять за своё? Вы ведь купили такой дорогой костюм, чтобы впечатлить будущих абитуриентов… Будь бы он живым, он бы точно заплакал из-за того, как вы с ним обращаетесь.

— На мне был халат.

— Да не в этом проблема.

— Это зависит от человека, как он видит определение проблемы. Наша жизнь не вечна, чтобы рассуждать об её плюсах и минусах из-за того, какая бирка на ней висит. Однако, Ёмиури, расскажи мне об этой красотке.

Ёмиури, скорее всего, хотела высказать ей ещё пару претензий, но поняла, что это будет бесполезно.

— …Её зовут Саки Аясэ, и она моя младшая в книжном.

— Меня зовут Аясэ. Приятно познакомиться, — я вежливо поклонилась перед женщиной в костюме.

— Хм-м, ты как раз вовремя, — промямлила она.

О чём это она?

— Приятно, Саки, меня зовут Эйха Кудо. Я доцент в этом университете и занимаюсь исследованиями в области этики. Кажется, ты всё ещё учишься в старшей школе, верно?

— Да... Я на втором году обучения старшей школы.

— Угу, как раз то, что мне и надо. Просто превосходно. Если ты не против, пожалуйста, мне бы хотелось задать тебе пару вопросов, — сказала она на одном дыхании.

Только из-за такого ответа я поняла, что она умна. Впрочем, чего и ожидалось услышать от будущего профессора.

— Да, и о чём же?

— Со сколькими ты уже успела сделать это?

— Что?

Сперва я не поняла, о чём она меня спросила.

— Эм, простите, я не понимаю…

И поняла, что она хотела у меня узнать.

— Доцент Кудо! Как у вас хватило смелости спросить её об этом при первой встрече?! — Ёмиури, встав на мою защиту, встала между нами и начала её отчитывать.

— Что?

— Это совершенно плохой вопрос, который не следовало бы задавать среди посторонних людей.

— Эм?.. Я это понимаю, и потому сказала это завуалированно. Если уже стало понятно, то и скрывать больше нечего, поскольку это обыденное явление. Наверное, говорить о таком со всеми было бы… Нет, от сокрытия чего-либо личного оставляет намного больше ярких впечатлений, чем от раскрытия их каждому… Всё же спрошу тебя прямо, со сколькими парнями — или уж девушками, раз на то пошло, — у тебя имелся сексуальный контакт?

— Кудо…

— Что? Почему ты так на меня смотришь? Ёмиури, ты такая красавица, и тебе не стоит копировать моё выражение лица, иначе тебе будут говорить, что ты вампир, который не знает про сон уже миллионы нет. Послушай, для моих исследований мне не так часто выпадают шансы поговорить со старшеклассницей.

— Сперва вам стоило бы получить от неё согласие, прежде чем делать из неё свою подопытную. И это я объясняю вам, преподавателю гуманитарного факультета.

На мгновение, широко раскрыв глаза, доцент Кудо улыбнулась.

— Хех, сегодня ты, Ёмиури, куда охотнее обнажаешь свои клыки. Отличное замечание.

— Всегда пожалуйста.

— Ты права. Ладно, Саки… или мне стоит обращаться к тебе Аясэ?

— Как вам будет удобно...

— Тогда Саки. Так гораздо красивее.

Такой странный человек эта Кудо: она сказала это с таким бесстрастным выражением на лице. Может, не она одна такая во всём университете?

— Знаешь ли ты, но в основном я провожу исследования в области отношений не только между мужчиной и женщиной, но и семейными.

— Семейные отношения?..

— Да. Если взять толкование слова «этика», то это порядок и дисциплина человека… Если проще, то это социальные нормы. Именно это я и изучаю.

— Разве это можно изучать?

— Конечно. В обществе значительное большинство различных этик, которые характеризуют себя тем, чего можно делать и чего нельзя, включая даже что-то запрещённое, и такие этики могут оставаться таковыми годами или веками. Если приводить примеры… то на ум приходит такие близкие отношения, как любовь между братом и сестрой.

Я напряглась, когда услышала этот пример, и понимала, что не должна была так реагировать.

— Этика — это не наука. По крайней мере, не основывающиеся на науке.

— И всё же этика существует, и, как любая другая наука, она требует исследования.

— Всё же это не главная тема дискуссии, Ёмиури, так что об этом мы можем поговорить в другое время. Сейчас важно отметить, что этика возникла из необходимости, а необходимости со временем могут меняться. Однако эти изменения в обществе и их осознания не всегда идут нога в ногу. Как итог, общество…

Кудо сделала паузу и огляделась вокруг, понимая, что этот разговор её очень увлёк.

— Хм, Саки… если ты потом будешь свободна, то не могла бы заглянуть ко мне в кабинет?

— Опять она пикапит, — вздыхала в недоумении Ёмиури.

Доцент Кудо умело проигнорировала её замечания и продолжила:

— Саки… тебя ведь что-то тревожит?

Я замерла.

— Наверное, я помогу тебе разобраться в твоей проблеме.

— Эм-м, ну…

Если быть честной, то мне хотелось услышать мнение настолько умного доцента известного университета, как она. Может, она направит меня в нужное русло.

— Если это не займёт много времени.

— Не вопрос. Следуй за мной.

— Доцент Кудо собирается сделать с тобой что-то плохое! — запротестовала Ёмиури и попыталась проследовать за нами.

— Эй-эй, у нас день открытых дверей. Нельзя вот так просто уйти со своего места, — отчитала её Кудо.

— Извините, но я предложила провести экскурсию Саки. У меня есть разрешение от остальных…

— У тебя осталось три дня, чтобы сдать доклад.

— Гх…

— Ты ведь его всё ещё не закончила?

— Ну…

— Не беспокойся, я верну тебе её. Саки, следуй за мной. Тебе, должно быть, интересно узнать, как выглядят исследования, верно? — сказала доцент Кудо, за которой я шла.

— Что ты предпочитаешь, кофе или чёрный чай?

— Чай, пожалуйста, — ответила я и огляделась.

Площадь кабинета доцента Кудо составляла примерно тринадцать квадратных метров, но по ощущениям не больше семи с половиной. Почти треть всего пространства занимали книги, которые валялись как и где попало, а не только на книжной полке, которая и так была полностью ими забита. В другом конце кабинета находился стол, на котором возвышались стопки наваленных друг на друга книг, и, чтобы добраться до него, нужно было миновать и другие стопки, которые находились на полу. Единственное место, где было немного свободного пространства, — это стол, стоящий в центре кабинета, где по обе его стороны находилось два дивана. Наверное, здесь доцент Кудо принимала гостей, и, следуя своим манерам, она предложила мне сесть на один из свободных диванов.

Включив электрический чайник, Кудо достала с полки заварочный чайник и две чашки. Затем она достала банку с чайными листьями и открыла её.

— Чай Нилгири тебе нравится?

— Ах, да, мне без разницы… Нилгири? Это же точно Нилгири?

— Ой, так ты знаешь о нём?

— …Кое-что читала.

— И что же ты читала?

Мне стало понятно, что она и вправду была преподавателем, но в то же время я совершенно не слышала такой манеры речи, по крайней мере, в моей старшей школе: мои учителя требовали правильного и вежливого ответа. Доцент Кудо, насколько я правильно её поняла по такому ответу, было интересно узнать от меня именно то, как я смогу правильно объяснить свою позицию своими словами.

— Так называют чайные листья, которые были собраны в южной Индии, но больше всего он известен как «чёрный чай с Голубых Гор».

— Вау, вот это осведомлённость.

— Эту информацию можно спокойно найти в интернете.

— Ты когда-нибудь пробовала такой чай?

— Никогда.

Как и кофе Блю Маунтин, чёрный чай того же бренда тоже стоит не дёшево. Когда я с мамой жила в прошлой квартире вместе, мы обходились простыми коробками по 50 пакетиков чая, который стоил пятьсот йен (или один пакетик чая за 10), и мне этого вполне хватало, а довольствоваться таким дорогим чаем было проблематично.

— Тогда это будет твой первый раз.

Она так не однозначно произносит некоторые слова…

Электрический чайник выключился с характерным щелчком, и доцент Кудо налила немного кипятка в заварочный чайник, бросив в него чайные листья. Оставив немного воды, она вновь поставила его кипятиться. Этот кипяток она разлила в две чашки и накрыла их сверху крышкой. После всей процедуры доцент Кудо перевернула на столе песочные часы и начала ждать.

— Как написано в книге об этом деле, нельзя, чтобы кипяток в чашках остывал, поэтому их нагревают постоянно на газовой плитке. Как ты заметила, здесь её у меня нет, так что температура кипятка может снизиться. Извини.

— Ничего.

Если бы здесь была газовая плитка, то и, наверное, у неё нашёлся бы и металлический чайник?

— Этот чай мне прислал друг, который ездил в Индию.

— Он путешествовал?

— Полевые работы.

— То есть он работал?

— Нет, простые исследования. Он исследователь.

— Я не вижу здесь разницы. Если исследователь — это профессия, то разве проведения подобных действий не является командировкой?

— Ах, я поняла. Обыватели видят это как работу, но я не воспринимаю полевые работы как за профессию.

— Правда? Тогда как вы это видите?

— Как жизнь.

Простите?..

— Ну, по крайней мере, я живу. Исследователь — это тот, кто просто живёт.

— …Я всё равно не понимаю, в чём разница.

— Никто не понимает. И по этой причине это трудно объяснить, — завершив на этой ноте свой рассказ, она вылила из чашек горячую воду и налила в них чай. Необычайный аромат, который разлетелся по всему кабинету, защекотал мой нос.

— Прости, но у меня нет ничего к чаю. Обычно у меня всегда что-то найдётся, но их больше нет…

— Всё хорошо. Большое спасибо.

— До лекции осталось совсем немного времени.

Кудо села на другой диван, и мы вместе принялись пить чай. Когда я взяла в обе руки чашку, красная жидкость протекла по моему горлу; я почувствовала, как под прохладным ветром кондиционера я начинаю согреваться изнутри. Я выдохнула с облегчением, когда почувствовала в области живота тепло чая.

— Я о тебе наслышана от Ёмиури.

— От Ёмиури?

— А точнее, о вас двоих. Твой брат… как там его зовут?

— Вы об Асамуре?

— Ага, понятно, Асамура.

— …Вы не знали, как его зовут, верно?

— В яблочко, — сказала она без всякого стыда.

То, что сейчас произошло, было её игрой, словно она забыла его имя и спросила об этом меня, чтобы я помогла ей вспомнить. И я на такое повелась.

— Я не знала его имени, но слушала об одном интересном парне, который работает вместе с Ёмиури в книжном. Кажется, такой разговор у меня был этим летом, когда Ёмиури начала рассказывать мне о вас двоих, однако она не говорила мне, как вас зовут. Она крайне деликатна относится к личной информации, даже если на первый взгляд выглядит сомнительно.

— Я это заметила… Старшая выглядит как настоящий человек с моральными принципами.

— Оу, старшая… Говоришь так, словно ты уже поступила сюда.

— …Ёмиури, — я тут же исправилась.

Она ведь должна знать, что она моя старшая на подработке, но всё равно для доцента Кудо это ещё один повод, чтобы ещё раз подразнить меня.

— Ха-ха-ха, нет, тебе не обязательно исправляться. Просто я была слегка бестактна. Однако же вы, ребята, интереснее, чем я себе представляла.

— Вы уже встречались с Асамурой?

— Нет, никогда. Просто я вижу, как Ёмиури будто расцветает, когда рассказывает мне о вас двоих. Так как ты из её рассказов показалась мне интересной, то почему бы и не ему быть интересным? Мне теперь очень хочется поболтать с этим Асамурой.

Форма её рта выражала кану へ [хэ], и ей было это очень интересно. С такой женщиной, как она, мне бы не хотелось, чтобы Асамура познакомился с ней.

— Итак, а теперь перейдём к сути…

— К сути?..

Доцент Кудо, словно наигранно, сделала удивлённое выражение лица.

— Я ведь сказала, что могу помочь с твоей проблемой.

— Ах, да.

Я ведь и позабыла, зачем я пошла за ней.

— Перейду сразу к делу — ты, скорее всего, влюбилась в Асамуру, но с точки зрения этики, в этого человека тебе совершенно не стоит влюбляться.

— Почему вы так думаете?

— О чём и я говорю, раз уж ты спрашиваешь меня.

— …Вы мне и правда не нравитесь.

— Ха-ха-ха, такое откровение в людях мне нравится, — посмеялась доцент Кудо и продолжила. — Знаешь, по той информации о тебе, которая у меня имеется, у меня сложилось определённое мнение на твой счёт. Вы оба явно интересны друг другу, но при этом стараетесь отдалиться. Зачем? Потому что вас останавливают предрассудки — то, что вы оба сводные брат и сестра.

Разве она не могла сказать это не прямо в лоб? Мне было очень сложно принять такой ответ.

— Вы даже не сомневаетесь в этом.

— Если бы вы были родными, то я бы за вас двоих точно не переживала… Так получается тебе нравится Асамура?

— …Ну, для меня он отличный старший брат.

— Я про другое «нравится» спрашиваю тебя. У тебя к нему есть романтические чувства?

— …Он мой старший брат!

— В этом нет никакой логики.

— Даже если он мне не родной, он мне брат.

— Которым он стал месяц назад.

Она даже и это знает. И всё потому, что она прекрасно обо всем осведомлена, что делает для меня этот разговор довольно трудным.

— И всё же он член моей семьи. Я бы ни за что не стала испытывать к нему таких чувств. Моя мама к нему очень привязалась, и она начала дорожить им, будто к родному сыну.

— Твои близкие не должны иметь значения. Что ты чувствуешь к нему?

— Я…

Я занервничала. Могу ли я довериться ей и рассказать обо всём, что меня тревожит? Если я взболтну чего-нибудь лишнего, Ёмиури может об этом узнать, так как они обе друг с другом на короткой ноге… Но даже если так…

— Я сама не понимаю… Просто я всегда думаю о нём…

Прежде чем понять себя, я неосознанно начала объяснять ей, какие перемены произошли со мной за последние три месяца. Закончив свой рассказ, я сделала глоток чая, который уже успел остыть и стать горьким.

— Я не могу сказать, что у меня есть к нему такие чувства… — сказала я.

— Хм, интересно, — подняв подбородок кверху и закрыв глаза, доцент Кудо прислонилась спиной к дивану. Она скрестила руки у груди и о чём-то задумалась… Только указательный палец правой руки ритмично постукивал по предплечью другой руки. — Хм-м-м. Похоже, я допустила ошибку, — посмотрев в окно, завершила она.

Что?

— О чём это вы?

— Что, если это вовсе не любовь?

— Ну…

Так ли это?.. Могут ли быть эти чувства внутри меня быть ошибочными?

— Не стоит торопить события. Ты должна сама в этом разобраться, — доцент Кудо, убрав руки у груди, подняла указательный палец верх. Затем она обратилась к профайлингу, чтобы лучше разобрать моё поведение, и первое, на что она обратила внимание, был мой внешний вид и причина, по которой я так себя вела. — На тебе школьная форма?

— Как обязует школа.

Хоть и правила строго не обязывали надевать её повсеместно, однако она просит надевать её в тех случаях, если кто-либо из учеников идёт на мероприятия, связанные с университетами или работой. Если говорить более понятно, то рекомендуется надевать либо костюм, либо школьную форму, но так как костюма у меня нет, выбора у меня особо и не было.

— Я слышала о твоём обычном образе от Ёмиури. Как бы сказать… это твоё «обмундирование»?

— Пожалуй, что да.

Значит, ей очевидна моя концепция, что одежда — мощное оружие? В отличие от неё, моя подруга Мая с трудом это понимает. И при всём при этом ей нравится наряжать своих младших братьев.

— Впрочем, я одного не понимаю — это двойная атака или урон по площади.

— Такие шутки сейчас популярны?

Наверное, что-то подобное я слышала от Асамуры.

— Это не стоит внимания. Твоя одежда для большинства выглядит так, будто ты на всё готова.

Сказав это, я вспомнила слова своего классного руководителя — учителя Сато, которая сказала мне, что волнуется за мой внешний вид. Ну, я их могу понять, так как люди зачастую видели меня гуляющей по Сибуе, и спорить каждый раз об этом для меня было слишком хлопотно, поэтому я стараюсь избегать подобных тем.

— Это же ведь просто притворство, так ведь?

— Притворство?

— В том смысле, что ты, скорее всего, стараешься показать людям, что у тебя отличный взгляд к моде.

— А-а-а…

Возможно, она права. Вся в учёбе… Симпатичная, но без огонька к жизни… Мне бы не хотелось, чтобы так обо мне говорили, поэтому и не хотела нигде проигрывать, как я уже говорила об этом Асамуре. Я люблю свою маму за то, что она воспитала меня, но есть такие люди, которые смотрят только на внешность и образование, вешая на неё ярлыки, словно она совсем безнравственная женщина. Мне просто хотелось заткнуть этих людей.

— Значит, ты осознано пользуешься этим образом.

— В общих чертах, да.

— Ты ведёшь себя совсем иначе… Учишься на втором году старшей школы, и тебя заинтересовали открытые двери государственного университета. Это говорит о том, что ты довольно прилежная старшеклассница.

— Мне порекомендовали сюда прийти на родительском собрании.

— Нет-нет, я совершенно про другое. Твой классный руководитель так просто не порекомендовал бы тебе сюда прийти на день открытых дверей, учитывая, как ты одеваешься и как себя ведёшь.

Правда? Чувствую себя сейчас… совсем иначе.

— Это неправда.

Лицо доцента Кудо в этот момент выражало чувство полного удовлетворения, когда я отрицала это.

— Тогда прошу, выскажи свою точку зрения.

— Я не хочу выглядеть как девчонка, которой всё дозволено, и не хочется притворяться, что мне всё интересно. Мне просто хочется показывать людям свою «милую» или «красивую» сторону.

Прямо как это делает моя мама.

— Оу? И что дальше?

— Я сюда пришла вовсе не из-за моей привлекательности, а, наверное, чтобы показать всем, что я умная. Как часть моего образа.

— И посещение университета на день открытых дверей тоже входит в твой образ?

— Не сказала бы и так бы не сделала. Больше всего я хотела доказать себе, что смогу улучшить свою жизнь, если приду сюда. Если я буду сидеть и ничего не делать, то меня абсолютно никто не заметит, поэтому я так строга к себе.

Доцент Кудо внимательно проследила за выражением моего лица, молча слушая моё объяснение. Мне казалось, что если я отвернусь в сторону, то проиграю, поэтому я продолжала смотреть на неё. Спустя какое-то время мы обе отвели взгляд. Доцент Кудо допила чай из кружки и встала.

— Понятно. Значит, ты сама создала такое противоречие между внутренним и внешним миром. Так ты отвечаешь себе, верно?

— О чём вы?

— Ты не желаешь показывать свои слабости другим.

Я удивилась.

— Послушай, ты сказала нечто важное. Твоё поведение и внутренний мир основываются на одном и том же принципе. И фраза, которая описывает это противоречие, — это «я не хочу проигрывать».

Я молча слушала, что она говорит.

— По сути ты в одиночку сражаешься 24 на 7, не только здесь, но и везде, где ты находишься. Ты никогда не показываешь своей слабости, чтобы не проиграть очередное сражение. И всё же такие люди, как ты, постоянно ищут привязанности и понимания, стоив им только почувствовать поддержку со стороны.

— Привязанность?..

В своей голове я будто смотрела на то, как собака ищет внимания у своего хозяина… Я что, похожа на щенка? И уж лучше я проигнорирую тот факт, что хозяином на этой картинке был Асамура.

— Такое часто встречается при наблюдении во время исследований.

— В каком смысле встречается?

— В случаях сводных братьев и сестёр или родителем и приёмным ребёнком. Другими словами, людьми без кровного родства, вынужденных жить вместе. Такие люди привыкают друг к другу и у них появляются отношения из-за того, что они не находили никакой поддержки со стороны противоположного пола.

…Значит, я одна из них? На мгновение у меня словно вскипела голова, но, сделав глубокий вдох, я успокоилась.

— Возражаю.

— Прошу.

— Вы хотите сказать, что привязанность со стороны противоположного пола необходима для личностного роста человека, и если следовать такой логике, когда самой привязанности недостаточно, то к нему появляется особые чувства?

— Может, я просто ошибаюсь? — ехидно она показала мне, чтобы я продолжила.

— Но верен ли такой предрассудок? Если нет, то оно не поддаётся логике. Он полностью отрицает существование однополых браков или отцов- и матерей-одиночек. Если обратиться к истории, то не всегда парень и девушка растут и взрослеют вместе.

— Например?

— Есть такая поговорка, которая гласит, что мальчик и девочка в возрасте семи лет не должны общаться друг с другом*.

*Это всего лишь грубое перефразирование старенькой фразы из правил поведения в традиционной китайской семье, в которой дети (мальчики и девочки), достигшие 7 лет, не должны сидеть на одном и том же полу.

— Да, я знаю её. Хотя это уже давно устаревший стереотип.

— Однако по таким принципам жили наши предки. По этой же причине объясняется существование в наше время средних и старших школ для девочек, даже не беря во внимание университеты для девушек.

— Оу.

Кажется, мне удалось её «ударить».

— Придерживаясь вашей логики, девочки, которые росли в таких школах, сразу бы прониклись романтическими чувствами к мальчикам, как будто бы к какой-то мелочи?

— Угу, ты меня поняла.

Она выглядела так, будто ей нравится наш разговор.

— Но такие выводы должны на чём-то основываться. Если нет доказательной базы, то они не выдерживают никакой критики. Ко всему прочему, подобные условия, которые ты мне описывала, мне совершенно не знакомы.

Я не стану закрывать глаза на то, что меня посчитают девушкой, с которой можно весело провести вечер и забыть лишь потому, что меня вырастила мама.

— Как нам понять свои инстинкты, которые не дают здраво оценить ситуацию? — спросила меня Кудо.

— Если говорить о них, то я считаю, что человек тем и прекрасен, что приспосабливает их к стандартам общества.

— Мне понятна твоя точка зрения. Но что дальше?

— Это ещё один ваш аргумент в пользу того, что чувства человека целиком и полностью зависят от понимания и привязанности со стороны противоположного пола. По сути, это просто старомодная социальная норма, в которой утверждается, что детям нужны родители. С этим я не могу согласиться.

— Другими словами, ты хочешь сказать, что современные нормы общества претерпели изменения?

— Мне бы хотелось в это верить.

— Одной верой ничего не изменишь.

— Я думаю, если каждый человек находился в подобной среде, то это было бы разрушительно для разума и интеллекта — полагаться только на инстинкты. Если такое и правда есть, то стандарты общества должны были бы измениться, а слепое следование общепринятой морали, которое позволяет людям завоёвывать внимание женщины по принципу «Вашему ребенку не нужен отец?» лишены смысла, я так думаю, — я чуть ли не сорвалась на крик. Доцент Кудо, которая во время объяснения моего мнения стояла за диваном, уперевшись на спинку, кивнула мне.

— Размышление над подобными проблемами — это и есть то, что исследует этика.

Я ощутила, что все мои силы будто покинули меня. Так вот, что это такое.

— Аргументы, доказательства… Всё это можно приводить и доказывать сколько душе угодно. Например, в диссертационных работах по биологии или психологии есть горы доказательной базы, которые подтверждают выдвинутую гипотезу, однако это всего лишь общая картина, которая не поможет тебе сделать вывод. Проблему, которая заложена у тебя в душе, можешь решить только ты сама.

— …Словно я плясала под вашу дудку с самого начала.

Прислонившись спиной к дивану от измотанности, я развалилась на нём, будто выброшенная на берег медуза, и всё, что я могла делать, дышать и пить чай.

— Ёмиури проходит через такое каждый день?

Доцент Кудо вновь присела на диван и наклонилась, из-за чего её пиджак был помят.

— Не всегда, — ответила она. — Наверное, раза три или четыре за неделю.

— …Это всё равно слишком часто.

Во мне не было сил от слова совсем. Я была настолько измотана, что я бы лучше предпочла больше не заводить разговор на подобные темы.

— Вы не устали, доцент Кудо?

— Я не думаю об усталости. Я пыталась несколько раз дать себе отдохнуть. Единственный раз, когда я перестану думать, это когда я умру.

Словно рыба, которая обязана плыть. Это, наверное, и говорило мне о том, что воспринимает исследования как жизнь. Теперь мне стало это понятно.

— Когда мы закончили такое обсуждение, примешь совет от взрослой женщины?

— Да?

— Ты предполагаешь, что тебе нравится Асамура, но у тебя были отношения с другим парнем?

— Эм-м-м… Ну-у-у…

Единственным мужчиной, помимо Асамуры, был мой отец, но это было в моём детстве, и то эти воспоминания были туманными. Об отчиме Асамуры я мало чего смогла разузнать.

— Ты влюбилась в него только потому, что это был единственный парень, который был с тобой близок. Можешь ли ты сказать, что это была ошибка? Прости меня за столь грубую надменность, — сказала доцент Кудо.

Учитывая наш прошлый опыт разговора, я была удивлена, что она ещё умеет и извиняться.

— Даже если вы спрашиваете меня об этом… Я не могу ответить на этот вопрос.

— Если я уверена в этом, то, наверное, тебе было бы намного лучше начать общаться с большим количеством людей. Учитывая твой юный возраст, определённо у тебя есть шансы встретить другого молодого человека, который может тебя заинтересовать. Наверняка ты тогда забудешь об этих заботах.

— С другими людьми, значит…

— Я не пытаюсь навязать тебе, чтобы ты нашла себе другого, а просто начать с ними общаться. Узкий кругозор — враг разума и интеллекта.

— Это так… Я согласна.

— Но ты можешь проигнорировать мои слова. Просто не воспринимай их за совет от доцента этики, а как совет взрослого более опытного человека, — сделав недлинную паузу, будто завершив речь, она продолжила. — И если тебе покажется, что в общении с другими более интересными людьми твои чувства не изменятся, то обязательно дорожи тем, от чего ты намереваешься отказаться.

Затем доцент Кудо посмотрела на часы, которые висели на стене, и поняла, что время начала её лекции уже близко. В знак прощания я пожала ей руку.

— Именно так. Нужно быть с собой честной, Саки.

— …И всё же мне бы хотелось, чтобы вы обращались ко мне Аясэ.

Услышав мой ответ, она горестно на меня посмотрела. Наверное, всему виной моё уставшее выражение лица после всей этой дискуссии. Ёмиури, которая зашла за мной после ухода доцента Кудо, запереживала, всё ли со мной в порядке, и по этой причине провела со мной весь остаток дня, даже не пытаясь меня подразнить, как она делала это обычно.

Одна из лекций оказалась очень увлекательной. Её темой была любовь между братом и сестрой, и в качестве предпосылки она воспользовалась идеей о том, что мораль и этика меняются так же быстро, как и время. Этот факт, в котором любовь между сводными братом и сестрой является морально не приемлемой, объясняется стандартами современного общества, однако личные интересы не должны иметь к этому никакого отношения. Общественное мнение всегда претерпевает изменения, в особенности, когда свобода выбора человека в той или иной степени встречается с моралью. Безусловно, это была очень интересная тема. Конечное же, этим человеком была доцент Кудо. Расхаживая по всей аудитории, она отмечала свои основные тезисы на доске, словно проговаривая это с пеной у рта. Последние десять минут, которые оставались, должны были пройти в режиме вопрос-ответ, однако ни один из слушателей в аудитории не поднял руки. Она вышла из аудитории с довольно разочарованным выражением лица. Если бы у меня оставалось немного сил, я бы смогла задать ей несколько вопросов, но в данный момент силы ко мне всё ещё не вернулись. Когда-нибудь в ближайшем будущем, если у меня представится такая возможность, я обязательно спрошу её. Ну а что теперь? Пока мне просто нужно поискать других людей, помимо Асамуры, с которыми бы я могла провести время.

«Узкий кругозор — враг разума и интеллекта». Размышляя над фразой доцента Кудо, я шла домой. На пути к станции в мою спину дул лёгкий осенний ветерок, который говорил мне, что совсем скоро настанет холодное время года.

Глава 10 - 26 сентября (суббота) — Юта Асамура

Позавтракав, я сразу же вышел из дома и поехал на велосипеде по улице Омотэсандо. Вдоль тротуара было столпотворение людей, сквозь которых было довольно трудно проехать, что было подобно пытке, хотя на часах не было даже 9 часов утра. Обычно такое можно услышать от одиночек вроде меня, однако я не мог избавиться от этих чувств, просто смотря на парочек, идущих рука об руку. Запах прожжённого солнцем асфальта не докучал мой нос, а ветерок, который был уже слабым, перестал обжигать мою кожу своей жарой. Очевидно, что холода уже были не за горами.

Припарковав велосипед на велопарковке, я посмотрел на здание, которое являлось подготовительной школой. Прошло уже около месяца с того момента, как я начал посещать занятия здесь по субботам. Вспоминая те деньки, я явно не совру, если скажу, что благодаря им моя успеваемость в старшей школе заметно улучшилась: об этом говорили результаты проверочных экзаменов, и потому я убедил своих родителей, чтобы они разрешили мне продолжать посещать подготовительную школу. Это была правда. Я просто хотел быть где угодно, только не дома — и всё для того, чтобы забыть о тех чувствах, которые я испытываю к Аясэ. Конечно, мне пришлось пожертвовать большей частью своих заработанных денег в книжном на эти занятия, но это было необходимо: я просто пытался убежать от реальности. И всё же благодаря такому решению моя успеваемость в школе заметно улучшилась, что только увеличило мои шансы попасть в университеты, о которых я услышал на недавнем родительском собрании.

На мгновение я остановился, как только зашёл через главный вход. Обычно я сразу же направлялся в сторону аудитории, однако сейчас решил пойти в другое место. Сверившись со схемой здания, я направился туда, где мне хотелось побывать.

«Кабинет для самоподготовки», — прочитал я про себя надпись на табличке, висевшей около двери. Я даже и не подозревал, что здесь имеется такой кабинет. Когда я открыл дверь, увидел несколько людей, сидящих за выстроенными в ряд партами.  Подготовительная школа — место, которое посещают старшеклассники ради дополнительных занятий, но помимо этого здесь также имелись и такие кабинеты, где можно заниматься самостоятельно. Впрочем, многие предпочитали заниматься в библиотеке или в кафетерии, а про существование подобного кабинета в подготовительной школе, наверное, они даже и не знали.

Посмотрев на ребят, я заметил знакомое лицо, которое сидело на самой последней парте. Это была «Летний парус» Фудзинами, или Кахо Фудзинами. К моему удивлению, рядом с ней никто не сидел. Так как она сидит позади всех, наверное, так ей было намного проще сосредоточиться, ведь со спины за ней никто не будет наблюдать. Фудзинами неосознанно подняла голову и наши взгляды встретились. Будто поприветствовав, я слегка опустил голову, на что в ответ я получил приложенный палец к губам, чтобы я вёл себя тихо, так как это место совсем не любило лишний шум. Ну, впрочем, у меня даже и мыслей не было начать с ней разговор. Сев за последнюю парту, я достал из сумки учебные принадлежности. У меня совершенно не было никакой вовлечённости, чтобы здесь и сейчас заговорить с Фудзинами, потому я моментально сосредоточился на учёбе.

Спустя некоторое время, закончив решать упражнения, я осознал, насколько здесь была приятная обстановка — по обе стороны на парте были невысокие перегородки, которые только помогали мне сосредоточиться, а благодаря кондиционеру, который в меру держал температуру воздуха, было довольно приятно здесь находиться.  Помимо всего этого здесь был не только я, но и остальные ребята, которые были поглощены в свои проблемы. Смотря на них, я чувствовал себя намного мотивированнее, чем обычно. Я подумал, что если бы занимался в библиотеке или в кафетерии, где вокруг постоянно ходят люди, то это только бы помешало мне сосредоточиться.

Когда я посмотрел на часы, заметил, что время было уже ближе к обеду. Поняв это, я почувствовал, как мой желудок издал негромкий урчащий звук. Количество людей в кабинете, к слову, стало заметно меньше. Скорее всего, некоторые уже ушли на обед. Собрав все свои вещи с парты и встав, я подумал, что бы мне купить в магазине. Фудзинами подошла ко мне; наверное, она решила пригласить меня пообедать вместе. На какой-то миг я растерялся, однако просто молча пошёл вместе с ней до выхода из кабинета, так как мне совершенно не хотелось беспокоить оставшихся ребят.

— Ты тоже идёшь обедать, Фудзинами? — спросил я её, как только мы вышли в коридор.

— Да. И…

— Хм?

— Я думала, что тебе что-то нужно от меня, раз уж ты сел на последнюю парту.

— Ах, ну-у…

Это вовсе не по этой причине… Просто начиная с того момента, когда мы встретились в развлекательно-торговом центре, мне хотелось с ней поговорить ещё, однако…

— По правде говоря, я не хотел с тобой говорить.

— Ах, вот как?

— …Всё же нам нужно поторопиться, если мы хотим поесть, верно?

— Я собираюсь зайти в магазин.

— Я тоже.

— Тогда давай сперва что-нибудь купим, а поесть мы можем в холле.

— Я никогда там не бывал. Может, пойдём уже в магазин?

— Угу.

Как поведала мне Фудзинами, холл — это то место в здании подготовительной школы, где люди могут поесть и пообщаться в своё удовольствие (однако есть там рамен, удон или какие-либо другие сильно пахнущие блюда было запрещено). Наверное, самое близкое сравнение, которое я мог бы дать этому помещению в подготовительной школе, была комната для отдыха на моей работе.

В магазине я купил себе булочку с овощной начинкой и бутылку с чаем, а Фудзинами купила себе фруктовый сэндвич и овощной сок, хотя сперва она подумала купить себе онигири, но одумалась. Затем мы пришли в холл и сели за свободный столик. Во время обеда мы разговорились, однако тем с каждой минутой у меня становилось всё меньше. По итогу спустя недолгое время мы оба замолчали.

— Как оказалось, ты не хотел со мной поговорить.

Я даже немного расстроился, когда Фудзинами сказала мне это. Всё-таки она была права, потому что и сам не понимаю, чего я хочу от неё.

— Ну, наверное.

— Знаешь, я хотела отказать тебе, сказав: «Я прихожу вовсе не за общением, а на дополнительные занятия»…

Или, другими словами, она говорит, что я планирую подцепить её.

— Вовсе я не за тобой сюда прихожу. Просто на днях, когда мы с тобой немного поговорили, мне стало интересно.

— Разве так не говорят, когда пытаются кого-либо подцепить? И всё же говоришь так, будто реально хочешь этого.

— …Правда?

— Да.

— Тогда прости за это. Я не хотел, чтобы это выглядело вот так. Извини, — опустив перед ней голову, я извинился.

— Всё хорошо. Я тоже об этом не думаю. Просто мне не хочется, чтобы обо мне думали именно так.

— Как так?

— Так, словно меня легко подтолкнуть. Меня именно такой и видят, потому что я не хожу в старшую школу, как все обычные ребята. Впрочем, они ничуть не ошибаются, и потому мне хочется плакать.

— Ты не ходишь в школу? Прости, если сую нос не в свои дела.

— Ничего. Просто я ухожу из школы после обеда.

— После обеда… Ах, ты говоришь про вечерние школы?

— Да, эти школы отличаются от обычных. Не вовлечённые в это люди игнорируют и продолжают думать, что у меня несерьёзное отношение к учёбе. Асамура, когда ты услышал «вечерняя школа», «легкодоступная девушка» и «ходит поздно вечером в торгово-развлекательный центр», что ты думаешь?

Этот вопрос прозвучал для меня до боли знакомо.

— Подумал, что есть такая девушка, которая ходит в подобную школу, а вечером идёт в торгово-развлекательный центр, чтобы отдохнуть.

Она прищурилась.

— Ты серьёзно? Я тебе не кажусь той девушкой, с которой ты бы мог весело провести вечер? Что-то типа я на всё готова?

Понятно, почему она решила, что я к ней пристаю.

— Извини. У меня нет таких знакомых, которые посещают такую школу, поэтому у меня нет о них никакого представления. Ещё раз прости меня, если я тебя как-то задел, но я не воспринимал тебя такой девушкой, какую ты только что описала.

— Хм-м-м… Ну, если ты искренен, то я благодарна тебе. Мне очень приятно.

— Угу, я тоже рад. Но мне кое-что не даёт покоя…

Хоть это и покажется предрассудком…

— Тебе нравится гольф?

Её глаза широко раскрылись.

— Тебе так кажется?

— Просто для меня это было неожиданностью — увидеть девушку, которая поздним вечером предпочтёт гольф другому досугу, поэтому мне хотелось узнать об этом у тебя.

— Я захожу поиграть в гольф вовсе не потому, что мне так хочется, а просто потому, что это моё единственное свободное время после работы и школы.

— Ага. Я мог бы догадаться, ведь ты говорила про вечернюю школу.

Вечерние школы в наше время предоставляют учащимся возможность получить образование самостоятельно, и люди посещают занятия в нём по совершенно необычному графику. Такая система образования существует потому, что некоторые подростки совмещают работу вместе с учёбой, и потому востребованность таких школ у них имеется всегда. Само собой разумеющиеся, занятия в таких школах заканчиваются позднее обычных старших школ. Это и объясняло мне, почему я встретил её в гольф-центре поздним вечером… Однако мне всё равно был неясен её мотив.

— Дело в том, что моим родителям нравится гольф. Я решила, что они точно будут рады, если я могу поиграть вместе с ними.

— Вау, ничего себе.

— Они не очень богаты. Они познакомились в университете, в гольф-кружке, и им до сих пор нравится вместе играть. Если я сама начну много практиковаться, как они сказали мне, то мы бы могли сходить на поле для гольфа всей семьёй.

— Понятно, звучит неплохо, — выдавил я из себя, когда услышал, что она называет своих родителей «они».

Конечно, я не хотел вторгаться в её личную жизнь. Впрочем, я должен сказать, что рост Фудзинами, который был не меньше 180 сантиметров, сильно бросается в глаза, даже когда она просто сидела передо мной. Она производила впечатление обычного человека даже простой одежде в выходной день. Фудзинами была очень тактична в выборе слов. Когда она сказала, что многие люди видят её как лёгкую мишень, но, по моему скромному взгляду, она выглядит как обычная старшеклассница из моей школы. Этот вывод я вынес из того, как она ответила на мои вопросы.

И всё же, хоть я это и подтвердил самому себе, я заметил, что у неё были проколоты уши. «Впрочем, они ничуть не ошибаются, и потому мне хочется плакать». Так как самих серёжек или подобного на её ушах я не увидел, снова об этом задумался. Может, у неё были какие-то особые обстоятельства?

— Асамура, ты смотришь на вещи непредвзято?

— Я сам не знаю. Просто я стараюсь этого придерживаться, но…

Причина, по которой у меня сложилось такое мнение и по которой у меня нет узкого мышления, высокомерия и самовлюблённости, наверное, заложена в прочитанных мною книгах.

— Правда? Лично мне кажется, что ты очень искренен в общении.

— Спасибо. Я рад, что ты такого обо мне мнения, — ответил я, на что Фудзинами слабо улыбнулась.

— Я всегда считала, что разговаривать с другими старшеклассниками в подготовительной школе будет бессмысленно, но с тобой, Асамура, мне удалось очень весело пообщаться.

— Как знать.

— Завтра ты зайдёшь в кабинет для самоподготовки?

— У меня дневное время сегодня и завтра, так что, наверное, зайду утром.

— Тогда давай снова пообедаем вместе, — сказала она не так робко, как раньше.

— Ладно.

Она собрала обёртки со стола и встала. Я поступил точно так же, убрав за собой, а затем спросил её:

— Кстати, мне кое-что стало любопытно…

— Эм?.. Что же?

— В магазине ты сперва потянулась за онигири, но передумала. Тебе не понравилась начинка? — когда я спросил её, она, как ни странно, удивилась.

— Ты следил за мной?

— Нет, просто это бросилось мне в глаза.

— Ясно. Это так. Я хотела купить онигири, но потом подумала и отказалась. Всё же это просто онигири.

О чём это она?

— Просто нори могли застрять в зубах, потому я и отказалась.

— Ох…

— Ладно, до завтра! — сказав это, будто пытаясь убежать отсюда как можно дальше, она направилась в сторону кабинета для самоподготовки.

Наблюдая за ней, как она уходит всё дальше, я кое о чём задумался; если она ходит на занятия даже после обеда, не говоря уже про утренние занятия, наверное, она очень эффективно занимается?

Наступил вечер, и на улице стало ощутимо холоднее. Я сел на велосипед, который взял на велопарковке, и поехал в книжный магазин. Переодевшись в униформу, я вышел в главный зал, где сразу же получил задачи на сегодняшний день от менеджера; и моей первой задачей, что было редкостью, — стоять у кассы.

— Ёмиури и Аясэ сегодня выходные, так что мне, похоже, сегодня придётся поработать с тобой. Извини.

— Нет, ничего страшного. Значит, у них двоих выходной?

Я знал, что Аясэ сегодня не будет, но про Ёмиури я даже не догадывался.

— Да, Ёмиури сказала, что она будет занята в университете.

— В университете?

— У неё день открытых дверей.

— Понятно.

— Она сообщила, что хотела бы выйти на работу, когда закончатся дела в университете, но надеется на её появление не стоит. Она сказала: «Есть один доцент, который выжимает из меня все соки, и работать после такой «выжимки» у меня совершенно нет сил».

Ему совершенно не нужно было имитировать голос Ёмиури… Однако, доцент в университете, в котором учится Ёмиури? Наверное, она говорила про того учителя, которую я увидел в блинной в прошлом месяце. Аясэ мне сказала, что собирается сегодня пойти на день открытых дверей, но поверить в такое совпадение, что их двоих не будет по причине дня открытых дверей, было сложно.

Стоить заметить, что для университетов, помимо праздничных дней или каникул, было нормальным назначить такие мероприятия в субботу или воскресенья. По словам менеджера, отсутствие двух талантливых работников на рабочих местах способно нарушить продуктивность рабочего дня, и, стоя непосредственно за кассой, это становится заметнее всего — говоря простыми словами, мне пришлось пройти через все круги ада.

Вернувшись домой, я заметил, что в гостиной кто-то уже был. Я подумал, что, возможно, с работы вернулся мой старик, а не…

— С возвращением, брат.

— …Я дома. Эм, где ужин?

— Я пока не ужинала. Как и ты, да? — спросила она меня, наливая мисо-суп в маленькую миску.

Открыв холодник и достав из него салат с заправкой, я поставил их на стол. Благодаря инструкциям на контейнерах, которые Аясэ оставляла на стикерах, я делал это уже на автомате. Сперва мне нужно натто… потом…

— Я пожарила сайру.

— Тогда я наложу дайкон.

Так как мне не хотелось тратить время на натирание дайкона на тёрке, я решил взять уже готовый дайкон в пакете.

— Рис будешь?

— Да, одну маленькую миску.

— Что ты будешь пить? — спросила меня Аясэ, положив на стол тарелки и палочки для еды.

— Тёплый чай. Сейчас становится прохладнее.

— Хорошо.

Я бросил в маленький заварочный чайник несколько чайных листьев и залил их горячей водой из чайника. Пока чай заваривался, я поставил на стол две чашки.

— Спасибо.

— Сегодня ты подготовила ужин и сходила в университет на день открытых дверей, так что об остальном позабочусь я. Ты, наверное, устала за сегодня?

— Не совсем. В книжном я устаю сильнее.

Закончив, наконец, сервировать обеденный стол, я с Аясэ сел за него и наслаждался поздним ужином. Во время приёма пищи мы начали делиться друг с другом впечатлениями о прошедшем дне. Я рассказал ей о том, что в подготовительной школе есть такой кабинет для самоподготовки, о которой я не знал до недавнего времени и в которой с пользой можно провести время.

— Хм-м… Значит, там есть и такое место?

— Ты когда-нибудь бывала там?

— Никогда. Подготовительная школа — всё же недешёвое место.

От Аясэ же я услышал, что ей очень понравилось в университете.

— Подожди, ты серьёзно встретилась с Ёмиури?!

Аясэ кивнула и спросила:

— Почему ты не удивлён?

— Менеджер рассказал мне, что Ёмиури тоже была занята сегодня из-за дня открытых дверей, поэтому она взяла выходной. Тогда я понял, что вы двое не выйдете на работу по одной и той же причине.

— Ага… понятно.

— Ну так… тебе там понравилось?

— Я устала.

— Что?

— Ой, нет. День открытых дверей сам по себе был очень интересным. Я узнала на себе, что представлял из себя университет на самом деле. Там заботят не только сами… знания.

— Я думал, что школа или университет — это место, где учатся. Разве это не так?

— Ну в общем-то да… Как бы мне сказать?.. Наверное, это больше место для размышлений, и заключается оно в том, что нужно самому выразить свои мысли словами, а не надеяться, что кто-то будет говорить за тебя.

Я не совсем понимаю, что она хотела мне этим сказать, однако то, как Аясэ мне описывала университет, отличалось от обычной старшей школы.

— Там я познакомилась с странным доцентом.

— «Странным» в каком смысле?

— Это всё, что я могу сказать… Мне даже удалось с ней немного подискутировать.

Погодите… она спорила с этим странным доцентом? Я был поражён, когда услышал, что Аясэ вступила с кем-то в словесную дискуссию. Впрочем, я до этого хорошо её знал, что она борется с неразумностью и несправедливостью этого мира.

— После разгоревшейся дискуссии я осталась без сил.

— …Тебе было весело? — спросил я её. Глаза Аясэ расширились.

— Что? Ах, ла… Наверное, да. Как ты это понял?

— Когда ты сказала, что ты устала, у тебя было довольное выражение лица. Я догадался, что тебе было весело.

— …Понятно. Тебе было понятно, — пробормотала про себя Аясэ, когда отвела взгляд в сторону.

— Теперь тебя заинтересовал университет Цукиномия?

— Не знаю, получится ли у меня туда поступить, но… по крайней мере, я буду стараться.

Понятно. Я рад был услышать, что Аясэ попробовала что-то новое и встретила того, кто стал ей интересен. Впрочем, я бы соврал самому себе, если бы сказал, что мне был абсолютно безразличен тот незнакомец, с которым она познакомилась.

— А ты, брат, собираешься и дальше заходить в кабинет для самоподготовки?

— Ну-у… Наверное, да. Я пообещал, что завтра тоже буду там.

— Пообещал?

— А? Да. Именно этот человек рассказал мне о кабинете для самоподготовки. Мы пообещали друг другу, что пообедаем вместе.

— Ах, понятно. Молодец, брат.

Я был рад за неё… Так будет лучше для нас двоих. Аясэ познакомилась с человеком в университете, благодаря чему у неё появился интерес поступить в университет, и тоже самое можно сказать про меня, когда у меня появился тот в подготовительной школе, с кем я могу поговорить. Мы оба с такой увлечённостью говорили о них друг другу за столом… Всё именно так, как и должно быть.

— Завтра я не смогу приготовить ужин, — сообщила мне Аясэ, сказав, что на завтра она запланировала позаниматься вместе с одноклассниками.

— Хорошо. Меня тоже завтра не будет до вечера, так что… Куплю себе готовую еду в упаковке по пути домой.

Потому что помимо подготовительной школы завтра у меня ещё была смена в книжном. У нас двоих были планы, которые никак между собой не пересекались. В этот момент я почувствовал, что мы постепенно начинаем больше всего быть похожими на обычных брата и сестру, которым по 17 лет.

Глава 11 - 27 сентября (воскресенье) — Юта Асамура

Этот день был похож как на последнюю битву между летом и осенью. Солнце было высоко над горизонтом, и температура воздуха прогрелась свыше 30 градусов жары, что только усложнило мой путь до подготовительной школы. Я моментально вошёл в здание, чтобы спастись от палящего солнца. Автоматическая дверь, которая открывалась сама по датчику движения, благополучно закрылась за мной, и я, наконец, мог спокойно вздохнуть свежим и прохладным воздухом.

Я дошёл до кабинета для самоподготовки, как было написано на табличке. Когда я вошёл в кабинет, заметил, что народу здесь находилось гораздо больше, чем вчера. Осмотревшись, я заметил Фудзинами, которая сидела на той же последней парте. К счастью, рядом с ней была свободная парта. Воспользовавшись таким шансом, я сел рядом с ней.

Если судить по сосредоточенному виду, с которым она сидела за учебниками и что-то записывала в тетрадь, сидит она здесь довольно долго. Само собой, я не стал с ней здороваться, чтобы не даром отвлечь её, а просто достал свою тетрадь и учебники по физике, по которой я получил 70 баллов в конце семестра на экзамене. Я не думаю, что дело вовсе не в том, что я чего-то не понимаю в физике, а, скорее всего, задания, которые были на бланке, не было совсем уж честными. По крайней мере, набрать 70 баллов — вполне себе достижение, потому что у меня никогда не получалось составлять и решать уравнения. По большей части многие физические явления мы проходили ещё в средней школе, и даже сейчас я мог вспомнить, что тогда говорил нам учитель. Я старательно пытался запомнить все формулы, прежде чем мне пришлось бы приступить к решению задач с их применением.

Ну что же… «Укажите величину ускорения, действующего на объект, расположенный на гладком склоне?» Для решения экзаменационных заданий, не только касающиеся физики, прежде всего лежит на внимательном прочтении вопроса задания. Например, как этот вопрос, в котором чётко выделяется фраза «гладкий склон», или, говоря более понятно, мне не стоит задумываться о силе трения. К слову, в учебниках по физике, преподаваемых в школах, довольно мало реалистичных задач, поскольку, например, картонная коробка не так сильно скатывается вниз, если поставить её на настоящий склон.

А какой был бы вопрос в задании, если бы я учился в университете? Этот вопрос появился из-за вчерашнего разговора с Аясэ. «Наверное, это больше место для размышлений, и заключается оно в том, что нужно самому выразить свои мысли словами, а не надеяться, что кто-то будет говорить за тебя». Другими словами, обучаясь в университете, нужно самому решить проблему, нежели надеется на чью-либо помощь. Или что бы случилось, если бы здесь нужно было указать силу трения? Или же склона как такого просто не существовало на земле? Звучит довольно забавно… Точно. Нечто подобное я видел в научно-фантастическом романе, который когда-то прочитал — в нём говорилось, что на луне гравитация была слабее, чем на земле, и капли воды, естественно, стекали гораздо медленнее. Если бы приходилось создавать сцену с приёмом душа на луне, то сделать это было бы довольно трудно. Ускорение… Ускорение… Я вернулся к заданию.

Я услышал звук карандаша, оставлявший после себя следы на тетради, и после звуки листов, которых переворачивают на другую сторону. Будто какая-то борьба, когда я заканчивал решать задания, переворачивая лист на другую сторону, мой сосед повторял за мной. Я улыбнулся, осознав странное чувство единства. Я продолжал молча решать задания из учебника, сидя рядом с Фудзинами.

Спустя недолгое время я услышал скрипящий звук чего-то металлического о пол, и, когда поднял голову, увидел, что Фудзинами смотрела на меня. Взяв свою сумку с крючка парты, она пальцем указала мне на дверь кабинета. «Что?.. Ты уже?» — подумал я про себя и запаниковал. В спешке я достал из кармана свой смартфон и увидел, что время уже было около двенадцати часов дня. Я настолько был сосредоточен на физике, что совершенно не заметил, как быстро пролетело время.

Выйдя в коридор, первой заговорила Фудзинами.

— Давай сегодня пообедаем в семейном ресторане?

— Там?

— Я знаю одно недорогое место. Ты не против?

— Ясно.

Иногда было приятно себя побаловать.

— Ну, тогда я не против.

Когда мы вышли из здания подготовительной школы, жара на улице, словно кипятком, ошпарила нас.

— Жарковато.

— Ну, осень наступит уже скоро, а там вместе с ней уйдёт и жара.

За разговором о погоде мы наконец добрались до семейного ресторана. Как и сказала Фудзинами, это заведение оказалось сетью итальянских ресторанов, и среди старшеклассников оно было на слуху ввиду своей дешевизны. Немного пройдясь вдоль столиков по прохладному залу, мы сели на свободный у окна друг напротив друга. Так как у нас было мало времени на перерыв, мы оба быстро сделали себе заказ. Я выбрал себе карбонару, а Фудзинами — пеперончино.

— Мне нравится острые блюда с оливковым маслом.

— Я тоже люблю поострее… Но сейчас я бы слона съел.

— Ты так и не заметил.

— Чего не заметил?

— Я смотрела на тебя и ждала, пока ты не заметишь меня.

Так вот к чему был тот звук? Я подумал, что меня вернул к реальности этот скрипящий звук, но виной был, наверное, взгляд Фудзинами.

— Ты бы могла просто окликнуть меня.

— Мне не хотелось мешать остальным ребятам.

— Кстати, почему ты предложила пойти в семейный ресторан?

— Когда я посмотрела на тебя, у меня появилось желание поговорить с тобой. Просто, если бы мы пошли в холл, то они могли бы нас услышать. Ой, я пойду принесу себе попить. Здесь клиенты сами себя обслуживают.

— Тогда я с тобой.

— Нет, можешь просто посидеть.

— Хотя бы дай мне понести свой напиток.

В итоге, после небольшого спора между собой, мы решили пойти вместе. Спустя какое-то время, когда мы вернулись к столику с влажными полотенцами и с напитками в руках, принесли наш заказ. Фудзинами, взяв бутылку оливкового масла, которая в данном ресторане находился прямо на столике как обычная солонка с перцем или солью, и сдобрила пеперончино обильным количеством масла. Затем она взяла солонку с перцем и тоже обильно ей приправила своё блюдо. Навернув небольшое количество макарон на вилку, она начала есть. Я подумал, что она уже давно ест подобные острые блюда. Может, она часто сюда заходит? И всё же одно не давало мне покоя — почему она уставилась на меня тогда? Может, я сделал что-то странное? Ой, точно… мне же надо проработать над «новым знакомством».

— Фудзинами, ты любишь читать?

— Читать? Ну, не могу сказать, что не ненавижу книги.

Какой странный ответ.

— Значит… тебе не очень нравится читать?

— Нет-нет, я не это имела в виду. Конечно, мне нравится читать, потому что это самый дешёвый способ скоротать время. Наверное, я уже говорила тебе об этом, но у меня не так много денег, поэтому дорогие развлечения для меня недоступны.

— Понятно…

— Как и гольф. В будний вечер можно было вдоволь поиграть за цену двух книг в мягком переплёте, и я решила, что это отличное предложение.

Если она научиться играть в гольф, то это только осчастливит её родителей.

— Асамура, а какие книги ты читаешь?

— Эм… Ну, всё, что меня заинтересует: от популярного романа до зарубежной, даже научную фантастику и всякие лёгкие романы.

— Лёгкие романы? Это же ведь не совсем жанр, верно?

Я улыбнулся. Не может быть, чтобы она о них не слышала.

— Ты права. Среди них есть научная фантастика, мистика, повседневность, экшены и даже спортивные… Ну, простыми словами, это не совсем жанр литературы, я думаю. Просто до нашего рождения такую литературу называли подростковой.

— Вот, значит, как?

— «Подростковая литература» означает ту литературу, которая предназначена для несовершеннолетних детей.

Простыми словами, всё, что рассчитано на аудиторию нашего возраста, считается подростковым. Лёгкие романы — это те романы, которые легко читаются и предназначены для более молодой аудитории… Из-за того, что существует множество мнений на этот счёт, я наслышан больше всего об этом.

— Ты хорошо разбираешься в физике, потому что тебе нравится читать научную фантастику?

— Я бы так не сказал. Если говорить на чистоту, то у меня проблемы с физикой.

— Правда? Но ты же над ней так усердно работал, разве нет? Я подумала, что ты в ней очень хорош, потому что решал задачи с такой скоростью.

Я удивился, когда услышал это. Она что, так пристально наблюдала за мной?

— Ну, по крайней мере, мне нравится научная фантастика.

— Читал ли ты в последнее время какие-нибудь книжки, которые тебе понравились?

Немного поискав в своих воспоминаниях, я рассказал ей об одном интересном зарубежном произведении, действия в котором происходят в далёком будущем, когда космические путешествия стали привычным делом, как выход на улицу. К слову, его даже прочитал бывший президент Америки, однако такой факт ничуть не усилил мой интерес к этому произведению — мне просто стало интересно описание далёкой инопланетной цивилизации, которое было потрясающим и захватывающий… в том числе и странным.

— Я увидела её в книжном. Она продавалась в твёрдом переплёте, поэтому мне был он не по карману…

— Так оно и есть.

По правде говоря, именно Ёмиури посоветовала мне прочитать это произведение; если бы не её совет, я бы не стал раскошеливаться на покупку этой книги.

— А есть что-нибудь подешевле?

— Может, то произведение, по которому недавно сняли фильм? Она продаётся в мягком переплёте, и рассказывает о коте, который ищет лето.

— Ах, я как раз её читаю. Эта книга в оригинале была классикой зарубежной научной фантастики*, так ведь? Я видел трейлер к фильму в интернете. Кот там был очень милым. Такой миленький котик.

*Оригиналом является н-ф роман «Дверь в лето» Роберта Хайнлайна.

И при всё при этом она назвала его «милым» дважды. Наверное, ей очень нравятся коты.

— Говоря о них, есть так же история о исчезнувшей кошке*.

*Серия детский рассказов «Пять юных сыщиков и верный пёс» Энид Мэри Блайтон

— Вот как…

С этого момента темой нашего общения были коты. К слову, я помню, как Ёмиури нравились всякие мистические истории, связанными с ними, и она когда-то рассказала мне о рассказе коте-детективе. Я также рассказал об этом и Фудзинами. Она спросила меня, была ли эта история интересной, и я ответил, что мне понравилось. Оно и не было мудрено, ведь в нём рассказывалось о коте, который помогал людям раскрывать преступления благодаря своему интеллекту.

Конечно, такое лёгкое описание понравилось Фудзинами. У нас двоих был одинаковый вкус к литературе, и наши взгляды на некоторые вещи тоже до ужаса были похожи. Я почувствовал тепло внутри меня, будто я разговариваю с Аясэ. Наверное, новые знакомства не были таким уж плохим решением,

Повернувшись к окну, на улице я увидел Аясэ, которая стояла перед магазином, спрятавшись в тени от палящего солнца, и весело болтала с парнем. Почему она здесь? И что это за парень рядом с ней? Я тут же отвёл взгляд от окна. Лицо того парня, хоть и с такого большого расстояния, всё же показалось мне знакомым. Кажется, вчера Аясэ говорила мне, что сегодня она планировала позаниматься с одноклассниками. Интересно, что они вдвоём делают? Почему они остались вдвоём? Где все остальные?

— Ха-а-а… — я протяжно выдохнул и поднял голову, — ой, прости, о чём мы говорили?

— Разве мы о чём-то говорили?

Ух, какая стыдоба. Я ведь не могу признаться ей, что меня отвлекла Аясэ.

— Понятно. Ну, эм-м…

— Не напрягайся по поводу темы. Ну, в конце концов, мне было интересно. Я говорю про тот момент в гольф-центре, где рассказала тебе про кабинет про самоподготовки. Когда ты вчера пришёл туда, то выглядел как… — на мгновение она замешкалась, словно не была уверена, — словно ты бежишь от чего-то.

…Бегу? Когда она произнесла это, моё сердце будто взяли в тиски.

— Вот как я выгляжу со стороны?

— Да, — сказала она мне, и мне казалось, что сейчас она смотрит на меня по-другому.

Её тёмно-карие глаза словно испытывали мою душу. Такое ощущение, что она меня читает как открытую книгу.

— Мне показалось знакомым твоё выражения лица, и меня это заинтересовало. Я поняла это, когда смотрела на тебя, как ты усердно писал в своей тетради. Очевидно, что у тебя в мыслях нет меня запикапить. Сейчас же мне просто кажется, что ты пытаешься скрыться.

— Понятно…

По правде говоря, я не предполагал, что это будет выглядеть как побег, но и вместе с этим понимал, что у меня не получится отрицать это, если мне на это будут указывать. Я сделал шаг вперёд, чтобы обзавестись новыми знакомствами и отношениями… но для неё это было похоже, словно я бежал назад. Если то, что она говорит, правда, то я, скорее всего, был слишком груб по отношению к Фудзинами, поскольку расценивал её как место, где мог бы скрыться.

— Прости.

— Не стоит. Ты не сделал ничего плохого. Просто я понимаю тебя.

Она понимает меня?

— Я так же искала новых знакомств, пытаясь убежать от реальности… Ах, прости, можно я ещё закажу пудинг? Он здесь очень вкусный, — сказав, она взяла в руки планшет и сделала ещё один заказ. — Это единственное, что мне здесь очень нравится. Придётся теперь питаться готовой едой из магазина, ведь такая роскошь стоит не малых денег. Ещё нужно как следует хорошо выспаться перед работой. Лучше будет, если я буду есть не дома, чтобы не обременять их.

Не обременять их?.. Я собирался спросить, про кого говорит Фудзинами, но вспомнил наш вчерашний разговор, в котором она говорила, что хочет поиграть с «этими людьми» в гольф, будто «они» ей были совсем не родными. Я запомнил это, потому что мне показалась это странным. Такое обращение к ним прозвучало довольно колко, что, скорее всего, указывает на большую дистанцию в отношениях между ними. Однако, как я смог убедиться, она не испытывает к ним отвращения. Наверное… она относится к ним довольно сдержанно? Подумав над этим, я осознал, что это может быть похоже на мои отношения со своей мачехой, Акико-сан. Наверное, «они» вынуждены готовить ей еду, точно также как Акико-сан была вынуждена присутствовать на обоих родительских собраниях. Другими словами, у её родителей просто нет возможности готовить ей обеды, и по этой причине она говорит им, что будет обедать не дома. Это объясняло причину, по которой она пригласила меня в этот ресторан.

Отломив кусочек пудинга чайной ложкой и поднеся его ко рту, глаза Фудзинами сузились, словно у довольного котёнка.

— Вкус счастья. И всего за половину монеты в 500 йен.

Зная, насколько она зациклена на ценах, ничего другого я не ожидал услышать от неё. Как только она доела пудинг, она резко выпрямилась.

— Итак, вернёмся к теме… То, от чего ты убегаешь, может быть связано с любовью? — спросила она меня, смотря прямо мне в глаза. Я не мог больше ходить вокруг да около.

— Почему…

— Почему я так думаю? Просто догадалась, что причина может заключаться в девушке. Такое встречается довольно часто, не находишь? Ты убегал от любви, которая причиняла тебе боль, и сейчас ты пытаешься найти новый объект любви… Как-то так я это вижу.

— Разве это не то же самое, что и пикап?

— Если ты делаешь это осознано, то да, однако не так много людей понимают, что убегают от реальности. Они просто понимают, что убегают от чего-то болезненного, которое не приносит им ничего хорошего. Ну, я уверена, что рано или поздно ты сам это поймёшь, если ты будешь следовать этой идеи, — с улыбкой сказала Фудзинами. Это укололо меня куда сильнее, чем если бы она просто обвинила меня.

— Я… Не такой уж и добрый человек.

Аясэ всегда казалась мне довольно чёрствой и сухой в общении, однако Фудзинами превосходила её в этом плане. Я чувствовал это на себе, когда Аясэ была со мной максимально безразлична. И всему виной было то, что она не испытывала никаких чувств к противоположному полу… Или, если быть точным, она не хотела никакой романтики. Аясэ не любила навязывать свои взгляды другим людям и даже не пыталась найти с ними общий язык. Тогда, во время нашей первой встречи, Аясэ пыталась прощупать мою настоящую личность за тем вопросом, а я, в свою очередь, полностью поддался моменту. Увидев на её лице улыбку, которая никак не говорила, что ей было противно, я понял, что она точно такая же, как и я. Однако я не могу сказать, что такая же улыбка была сейчас и на лице Фудзинами. Она, что было вполне очевидным для меня, осуждала меня.

— …Знаешь, я влюбился в человека, в которого совершенно не стоит влюбляться.

— Как примитивно.

— Бьёшь по больному.

— По лицу выглядело так, будто хотел услышать это.

Я подсознательно потрогал свои щеки… Серьёзно? Да, похоже, Фудзинами не врёт. Она правда обвиняет меня. Её выражение лица было похоже на лицо хирурга, который держит в руках скальпель и хочет удалить у пациента плохую часть… Что-то в этом роде. Я смотрел сериалы про врачей, где у хирургов во время операций были очень уверенные лица, словно они никогда не допускают ошибок. Если бы я был таким же хирургом, я бы, скорее всего, выглядел именно так.

— Если бы моими эмоциями руководил эгоизм, то я бы, скорее всего, опечалил бы семью. Мне правда нужно забыть о них, но, похоже, это невозможно.

— Серьёзная болезнь.

Я не смог удержать улыбку на лице. Скорее всего, я и правда был серьёзно болен.

Фудзинами, скрестив руки у подбородка и внимательно смотря на меня, сказала:

— Ладно. У тебя будет время после подготовительной школы?

— У меня сегодня смена.

— Тогда давай встретимся вечером?

— Я не против, но… могу я спросить, зачем?

— Просто прогуляемся. Мне бы хотелось, чтобы ты согласился.

Честно говоря, недавно я гулял до позднего вечера вместе с Ёмиури… и мне было трудно представить, что такая вечерняя жизнь может вновь повториться. Я колебался с ответом и подумывал отказаться, но в этот момент в голове появился образ Аясэ, которую я видел совсем недавно рядом с другим парнем. Мрачные и смутные чувства, словно комом, поднялись к моему горлу, не давая мне ничего сказать.

— Если ты не можешь найти оправдания… то в качестве извинений я хочу услышать твоё согласие. Так пойдёт?

— …Теперь у меня нет смысла отказываться.

— Отлично. Договорились.

Мы обменялись своими контактами в LINE и вернулись в подготовительную школу.

На часах было 9 часов вечера, и моя смена уже закончилась. Даже в такое позднее время улицы Сибуи были полны народу. Тени, которые оставляли под собой люди от уличных фонарей, забавно танцевали. С Фудзинами я договорился встретиться не возле статуи Хатико, а около выхода из здания, прямо напротив диагонального пешеходного перехода.

— Прости, что заставил ждать.

Так как изначально мы уже договорились о времени и месте встречи, не думаю, что она ждала меня очень долго.

— Я сама только что пришла, — ответила Фудзинами.

— Так куда мы идём?

— Не беспокойся. Ночь будет длинной.

— Мне бы не хотелось растягивать эту встречу, ладно? — ответил я с волнением.

Фудзинами похихикала, и я понял, что она просто решила поиграть на моих чувствах.

— Асамура, ты работаешь неполную рабочую смену в книжном, да?

— Да, конечно. Ты часто заходишь к нам?

— Ага. Только вот почему ты мне ничего не говорил?

Мы не были настолько близки, чтобы я мог сказать ей об этом, да и скрывать от неё я вовсе не собирался.

— Я часто захожу в книжный перед работой — сразу же, как только он открывается.

— Ага, теперь ясно, почему я тебя никогда там не видел. Ты же ведь ещё наш постоянный клиент.

Всему виной было время, потому что в это время нахожусь в школе, и по этой причине мы друг с другом не встречались.

— Всё же почему бы нам не прогуляться? Ну, я не собираюсь тебя заводить в злачные места, так что можешь не опасаться.

— Не знаю, буду ли я тебе за это благодарен; просто я не уверен, нужно ли мне это.

— Мне нравится твоя искренняя доброта, — ответила мне Фудзинами и повела меня за собой.

Прямо с центральной улицы мы направились в сторону железнодорожного вокзала Сибуя. Начиная с этого момента, теперь это можно было назвать вечерней экскурсией по городу, гидом которой для меня была Кахо Фудзинами.

— Для такого добропорядочного старшеклассника, как ты, караоке, должно быть, это в порядке вещей.

Она хотела сказать, что караоке — полезное времяпрепровождение? Тогда, в таком случае, куда обычно ходят всё хулиганьё?

— Ну-у-у… Я не могу сказать, что часто хожу в караоке.

Самое частое моё посещение в караоке — это один раз за три месяца, и только благодаря Мару. Вся причина заключается в том, что он хочет спеть всю музыку из аниме, которое он просмотрел за этот кур*. Мару просит меня пойти вместе с ним, чтобы проверить, хорошо ли у него получилось спеть или нет. По правде говоря, у него очень хорошо получалось и, более того, у него был очень хороший вокал, и в этом не было ничего удивительного, поскольку кэтчерам бейсбольного клуба довольно часто приходится кричать.

*Куром обычно называют показ одного сезона аниме за определённый сезон года.

— Какой ты прилежный старшеклассник. Тогда что ты скажешь про это место? Бывал ли ты там когда-нибудь?

Я посмотрел на здание, располагающиеся по другую сторону от железной дороги, на которое указывала пальцем Фудзинами. Это было тёмное здание с яркими вывесками.

— Боулинг?

— Не совсем. Это развлекательный центр, в котором помимо боулинга есть бильярд, караоке, вплоть до настольного тенниса и игровых автоматов.

Мы перешли на ту сторону. Как оказалось, мимо этого здания я проходил несколько раз, даже не представляя, что в нём находится.

— Какое оно высокое, — сказал я, поднимая голову наверх.

— И полезное для здоровья. Кстати, когда-то давно боулинг и бильярд считались взрослыми развлечениями. Боулинг стал популярным в 70х годах, а бильярд — в 80х.

— Подожди. О чём ты? — мне нужно было в этом разобраться. — Почти полвека назад. Получается, что в то время в него играл мой дедушка.

— Наверное. Для нас, кто родился в 21 веке, те года были юностью наших бабушек и дедушек. Впрочем, само здание совсем не постарело. Так как он находится рядом со станцией, оно сразу же приходит на ум. В нём можно подождать первый утренний поезд, если ты опоздал на последний.

Получается, ей часто приходилось здесь задерживаться?

— Вот, что это за здание.

— Буду иметь это в виду.

Для меня последний поезд никогда не стоил внимания, поскольку я спокойно мог добраться до дома от Сибуи на велосипеде или на своих двоих.

Мы двигались всё дальше от станции, пока наконец не дошли до высокого здания Сибуя Хикариэ. Время на часах было 9 часов и 27 минут вечера. Суши рестораны и те рестораны, в котором подавали блюда вместе с карри, работали до сих пор, если судить по неуменьшающимся очередям к этим заведениям. Когда-то давно я бывал там — до того момента, когда мой старик не сообщил мне, что женился на Акико-сан. Помимо этих ресторанов, Фудзинами останавливалась на каждом заведении и рассказывала мне даже о таких, в которых я никогда не бывал.

— Тебе нельзя заходить в эти бары или клубы, потому что ты всё ещё старшеклассник, однако никто не будет против, если тебе их показать.

— Разве мы с тобой не одногодки, Фудзинами?

— То, что мы ровесники, Асамура, вовсе не означает, что мы одинаковые.

Я никогда не думал, что услышу такую фразу в реальной жизни, словно я главный герой истории, который пропускает всё веселье этой жизни.

— Что-то типа того.

Обойдя вокзал Сибуя со стороны (словно мы вошли с восточной стороны вокзала и вышли на южной), Фудзинами, вместо того чтобы идти вдоль улицы Тамагава, свернула в небольшой переулок.

— Находясь в Сибуе, порой забываешь, каким тихим бывает вечер. Даже в больших городах, как и в деревнях, становится темно после семи вечера.

— Ты когда-нибудь бывала в деревне?

— Иногда хочется быть в том месте, где тебя никто не узнает.

Я не совсем понимаю ход её мыслей.

Если говорить обо мне, когда делать поздним вечером было особо нечего, то я бы пинал в парке пустые жестяные банки. Более того, я из того малого количества людей, которые бросают их в мусорники рядом с автоматом.

— Ты не сделал ничего плохого. Я просто думаю, что тебе следует быть уверенным в себе.

— Может, мне просто не хватает смелости?

— Даже если бы тебе её хватало, сомневаюсь, что ты бы пошёл на отчаянный шаг. Ой, смотри. Если ты так любишь книги, тебе стоит запомнить это место, — сказала мне Фудзинами, остановившись перед обычным трёхэтажным зданием.

— Что это?

— Библиотека.

— А?

— Так называют это место завсегдатае. Там можно помимо прочтения книг взять себе выпить, чтобы книга казалась ещё интересней. Как только ты повзрослеешь, можешь заглядывать сюда.

— …Мне бы не хотелось повторяться, но, Фудзинами, ты же несовершеннолетняя?

— Да. Но даже так я знаю о разных местах вроде этой библиотеки.

И всё же трудно не задаваться вопросом, что для несовершеннолетней она достаточно хорошо осведомлена о таких местах, не говоря о прогулке до поздней ночи. Тем не менее, Фудзинами даже и не попыталась зайти в такие заведения, о которых она мне рассказывала на протяжении всего пути. Для меня это, конечно же, было облегчением (в том числе все подобные заведения казались больно дорогими, и я не думал, что могу позволить себе зайти в них, учитывая мои скудную зарплату, которую я получаю в книжном магазине), однако я до сих пор не мог понять, куда же Фудзинами хочет меня отвести. Мне казалось, что мы просто бродим по неприметным улочкам центра города без цели и смысла. Сперва я думал, что Фудзинами собиралась отвести меня в какое-то конкретное место, поскольку она сказала, что сегодняшний вечер будет увлекательным, но вместо этого, ни разу не остановившись, мы просто проходили мимо каждого заведения. Я не могу сказать, что сама прогулка была довольно скучноватой, поскольку по пути нам встречались довольно много разных людей, мимо которых мы проходили. Смотря на них, я понял, что Сибуя может предложить мне куда больше, чем я даже мог себе предположить: весь этот поток людей, в том числе и я с Фудзинами, были рыбами, которые мигрируют в океан разноцветных огней.

Оживлённые торговые улицы — обычное явление в крупных городах, но безопасность в них стоит не на самом первом месте. Даже простая прогулка время от времени испытывала меня, смотря, что Фудзинами, как ни в чём не бывало, шла с невозмутимым лицом довольно уверенно. Каждый раз, когда мы сворачивали в очередной переулок, у меня останавливалось сердце, однако про неё я такое сказать не мог. В этих переулках происходило почти то же самое, что и на главной улице; в одном из таких я увидел старшеклассницу примерно моего возраста или даже моложе, которая висла на руке мужчины, годящегося в её отцы. У неё было раскрасневшееся от алкоголя лицо и осипший голос, которым она горестно умоляла о чём-то этого мужчину. Неподалеку лежал у обочины дороги зрелый мужчина в костюме с развязанным галстуком у шеи. Дальше я увидел пьяную женщину, которую рвало прямо на дороге.

— Не кажется ли тебе, что такая картина ужасна во многих смыслах? Днём они носят маски серьёзных людей, а сейчас… — прокомментировала Фудзинами.

— Ну, наверное. Даже мой старик иногда приходил пьяным домой.

Фудзинами напомнила мне, когда мой старик рассказал мне, что познакомился с Акико-сан, когда напился в заведении, куда притащил его начальник.

— Гуляя по таким злачным местам в Сибуе, — продолжила Фудзинами, — кажется, что мир полон людей, которые свернули не туда. Иногда я спрашиваю себя, что здесь правильно, а что — нет.

— Ну, я не знаю, здраво ли иметь «сладкого папочку».

Да и не уверен, что есть и «сладкая мамочка».

— Есть люди, которые не могут жить по-другому. Когда я была в средней школе… — прервавшись, Фудзинами повернулась к девушке, которая свернула в тёмный переулок, — я росла среди этих людей. Но сейчас я гораздо серьёзнее отношусь к своей жизни — утром работаю, а вечером иду в школу.

— …Ну, — я опустил голову, не зная, что сказать.

Получается, что она водила меня по переулками вовсе не за тем, чтобы просто показать мне разные достопримечательности, а показать мне людей, которые без какой-либо цели теряются, сами того желая, в огнях уличных фонарей.

— На самом деле, все они нормальные люди, но я давно осознала, что меня с ними ничего не связывает. И всё равно каждый человек, с какой стороны на него не посмотри, строит свою судьбу под влиянием окружения, в которое он попал. Здесь нет правильного и неправильного.

Теперь я начинаю понимать, что она хочет мне сказать. Однако одного я понять до сих пор не мог.

— Почему ты мне это говоришь?

— Когда я смотрела на тебя, я злилась, будто вижу саму себя из прошлого.

— Я — это ты из прошлого?

— Вот на таких людей, — и пальцем Фудзинами указала на кучку пьяных мужчин, которые боролись с гравитацией со свекольно-красными лицами.

К ним подошёл молодой человек, одетый в хаппи* цвета магазина, который он рекламировал, и за ним женщина с открытым декольте и большой грудью, раздававшая листовки.

*Простым языком, рубашка-униформа какого-либо магазина, которая служит рекламой.

— Ты рос без ожиданий… В смысле без каких-либо чувств к девушкам, я права?

Я сглотнул.

— Ты плоско судишь о вещах. Это твоя сильная сторона, что чудесно, но в то же время из-за такого воспитания это является и твоей слабостью.

— Слабостью…

— Я тебя ведь уже спрашивала о том, какой ты меня видишь, если услышишь, что я обычная старшеклассница, которая играет до поздней ночи на игровых автоматах?

— Да, я помню.

— Тогда ты принял все эти слова такими, какие они есть, что и является твоим непредвзятым взглядом на мир. Но мне хочется угадать причину, почему ты пришёл к такому выводу, — Фудзинами сделала глубокий вдох, чтобы подобрать правильные слова. Не сводя с меня взгляда, она продолжила. — Потому что ты вырос без каких-либо чувств к девушкам.

Её слова воскресили в моей памяти старые воспоминания о том времени, когда я был маленьким ребёнком. В семейном альбоме, который я никогда больше не открывал, я не видел улыбающееся лицо родной матери. Фудзинами объяснила мне причину, по которой у меня образовался такой плоский характер по отношению к ним, и заключался он в том, что я рос в семье с плохой женщиной. Фудзинами добавила, что полностью меня понимает, поскольку ей пришлось пройти через то же самое.

— В моём случае речь идёт не об одном человеке, а обо всех людях, — Фудзинами начала свою историю прошлого без каких-либо колебаний.

Когда она поступила в среднюю школу, её родители ушли из жизни в результате несчастного случая. Вместо того чтобы с сочувствием отнестись к ней, родственники погибших одаривали её родителей, в том числе и её саму, только холодными взглядами и словами. Наверное, они не благословляли их брак. Даже на похоронах они вместо скорби или печали не стеснялись в словах, словно её родители заслужили такую смерть. Более того, тётя, которая взяла Фудзинами под свою опеку, не проявляла к ней ни малейшего признака любви и продолжала осуждать её родителей прямо при ней. Не напрямую, конечно же, а намёками.

— Ужас…

— Да. Если бы ты прошёл через это, смог бы ты продолжать оставаться на рельсах?

Я не знал, что мне ответить, поэтому просто молча кивнул.

— Всё же я была бунтаркой. Правда, тогда я чувствовала к тёте вовсе не злость, а, наверное, смирение.

Фудзинами сказала, что именно так она потеряла всякий интерес к другим людям в любых проявлениях, и с того момента она начала бунтарскую подростковую жизнь: многократно сбегала из дома и гуляла до поздней ночи, чтобы насолить своей тёте. Она часто прогуливала школу из-за своего физического состояния, которое, скорее всего, было связанно с психологическим. Я прекрасно понимал, через что пришлось пройти Фудзинами, и у меня не было такого же драматичного прошлого, какое было у неё, однако я мог с уверенностью сказать, что моя родная мама тоже была не лучше. Когда я шёл рядом с Фудзинами, я рассказал ей несколько историй из своей жизни. Конечно, они никак бы не помогли затмить её историю.

Не успели мы и понять, как сделали круг по Сибуе, вернувшись в Догендзаки. Время было уже ближе к полуночи. Фудзинами, засунув руки в карманы, посмотрела на ночное небо. Люди то и дело оборачивались и находили в такой высокой и стройной фигуре очень привлекательную девушку. Некоторые из них, когда замечали меня, бросали в мою сторону презрительные взгляды. Мне бы хотелось им сказать, что это не я таскаю её по улицам Сибуи в такое время, а меня…

— Эх, уже близко.

— Ты о чём?

— Урожайная луна уже близко.

Я поднял голову и увидел яркую луну, которая пряталась за тонкими облаками. Понятно — значит, сегодня будет урожайная луна. Я вспомнил, когда возвращался домой вместе с Аясэ, на небе была такая же луна.

— С этого момента луна будет подниматься всё выше и выше.

— Правда?

— Летом, когда солнце находится выше, луна находится ближе к горизонту, но зимой всё наоборот — луна находится выше солнца. Осенью она всё ещё находится ниже солнца, но постепенно она начнётся подниматься.

— Какое интересное замечание от того, кто любит физику.

— Это относят к астрономии, нежели к физике. Как-никак, физика мне нравится.

Фудзинами, которая продолжала смотреть на небо, наконец опустила голову и посмотрела на меня. Я всё ещё понятия не имел, почему она беспокоится обо мне.

— Ты говоришь, что у тебя нет никаких чувств к девушкам, но, скорее всего, ты просто врёшь.

— Это…

— Неправда? Я тоже раньше так думала, — прервав меня, Фудзинами продолжила. — Пока бабушка не указала мне на это, я бы никогда не поняла этого, что лгу сама себе. Я обманывала себя.

— Бабушка?..

— Другая женщина, не моя тётя… Она меня удочерила.

Когда Фудзинами в один из поздних вечеров прогуливалась по Сибуе, она встретилась со взрослой женщиной-менеджером одного незаконного борделя. Наверное, её были небезразличны такие девушки, как Фудзинами, которые выпадали из общества и вовлекались в неправомерные дела, а когда Фудзинами рассказала ей о своём прошлом, то она не смогла оставить её одну. Эта женщина удочерила её после всех обсуждений с родственниками Фудзинами, включая даже её прошлого опекуна. В первый же день переезда в новый дом она рассказала Фудзинами:

— «Тебе нужно понять, чего хочет твоё сердце», — передала Фудзинами её слова.

— Чего хочет сердце?

— Найти компромисс или адаптироваться. Проще говоря, перестать игнорировать свои чувства. У меня не было никаких надежд на свою тётю, не было гнева к ней, просто так сложились обстоятельства… «Но так ли это?» — спросила тогда она меня, когда я рассказала ей о своей тёте.

Фудзинами прислонилась спиной к уличному фонарю, словно ища опору; такая мысль пришла мне в голову.

— «Ты и правда надеялась на свою тётю, так ведь? Ты разочаровалась и всё равно не злишься на неё?» Мне было неприятно слушать её, потому что это была неправда.

— И… что потом?

— Она сказала, как отрезав, что я веду себя как бунтарка. Тогда я не понимала, откуда у меня появились слёзы. Наверное, я проревела тогда всю ночь.

Уличные фонари над её головой в какой-то момент померкли. Наверное, она была неисправна, подумал я, но по какому-то стечению обстоятельств облака на небе будто растворились, а луна засияла ещё ярче.

— Неужели ты глушишь свои чувства, чтобы они вот так просто исчезли?

Я не мог ничего сказать, а просто смотрел на неё, как свет от витрин магазинов освещал её лицо и людей, которые проходили мимо. Мне казалось, что всему виной была всё та же яркая луна в небе, а никакие витрины.

— Потому что… я не могу их раскрыть… Вот почему.

— Было бы чудесно, если бы заглушённые чувства со временем исчезали. С момента гибели моих родителей… прошло пять лет. Тем вечером я поняла, что те чувства, которые я глушила, в конце концов стали ещё сильней.

— Пять лет…

— Чувства не исчезают. После той ночи я ушла от тёти и переехала к бабушке, которая стала моим приёмным родителем. Тогда я начала лучше себя чувствовать, словно я никогда и не болела. Я не могла простить своих родственников и тётю, но всё равно они мои близкие.

Луна снова скрылась за облаками, и только огни витрин магазин освещали лицо Фудзинами.

— Я продолжаю думать, что это твоя сильная сторона — непредвзято смотреть на людей, и это очень редко встречается у людей. Тем не менее, одно дело смотреть на людей так, как смотришь ты, а другое — не иметь к ним никаких чувств. В конце концов, все мы люди, и, чтобы мы не делали, у всех нас есть чувства.

Умолять можно сколько угодно раз, чтобы получить то, чего желает сердце, но по итогу мольбы оставляют на нём одни лишь шрамы.

В конце концов, все мы люди? Мне вспомнился наш короткий разговор с Аясэ во время нашей первой встречи. Она сказала мне: «Я ничего от тебя не жду, потому я хочу, чтобы и у тебя не было подобных идей». Я помню её испытывающий взгляд, смотревший на меня. На душе мне стало спокойно, когда Аясэ сказала это, потому что совсем скоро мы начнём жить вместе. Она сказала это мне по той причине, потому что подумала, что мы друг с другом очень похожи. Если посмотреть на это с объективной точки зрения, то она была довольно грубой, потому что никто бы другой не осмелился произнести эти слова на первой встрече, но вместо этого она нашла в себе смелости сказать это сразу… Наверное, тогда я просто не понял этого?

Неужели она тогда ничего не чувствовала ко мне? Этот же вопрос я могу задать самому себе. Я воспринимал нашу встречу за вторую женитьбу моего отца. Возможно, я и правда пытался воспринимать это именно так, но я правда ничего не чувствовал в тот момент?

— Послушай, Асамура, если бы ты и правда вёл себя безразлично, ты бы не повторял у себя в голове, что у тебя нет никаких чувств к девушкам. Если ты продолжаешь повторять это у себя в голове, это означает, что ты давно перестал быть к ним безразличен. Это говорит о том, что начал сомневаться в себе.

Я ничего не мог ответить, чтобы как-нибудь опровергнуть её слова.

— Прости за мою грубость. Я просто поняла это, когда посмотрела на тебя — ты отказался от своих чувств и поставил на их место чувства других людей, верно? Тобой движет здравый смысл и этика.

— Я не знаю, есть у людей вообще здравый смысл. Как человек.

— В этом и есть человеческий эгоизм. Ты и правда беспомощен, — посмеялась Фудзинами и вздохнула.

Она продолжила говорить, что она думает о моих чувствах. Каким бы естественным это не было, каким бы нормальным это не казалось, сколько бы раз я не говорил себе это, сколько бы я не обманывал себя, у меня определённо есть чувства к людям, и если мои желания не оправдываются, то я, вполне вероятно, буду злиться, и, прежде чем пойму это, будет слишком поздно.

— Другими словами: «Это всё твоя вина, что у меня завышенные ожидания».

— Это эгоистично надеяться на того, к кому ты испытываешь чувства.

— Люди всегда эгоистичны. Наверное, тебе стоит перестать лгать самому себе, ведь это не может продолжаться вечно, — сказала напоследок Фудзинами, помахав мне рукой на прощание. Скрываясь в темноте, я молча проводил её взглядом.

Я не знал, как мне нужно было ответить ей, и в итоге моё молчание послужило мне ответом на её слова.

Даже после полуночи Сибуя продолжала жить… А я продолжал стоять на месте, не в силах даже сделать шаг. Мне казалось, что даже луна в небе смеялась надо мной.

Глава 12 - 27 сентября (воскресенье) — Саки Аясэ

— Са-а-аки! Мы зде-е-есь!

Я прошла мимо турникетов к махавшей мне рукой Мае, которую окружили наши одноклассники. Наверное, я была последней, кого они ждали, и потому я ускорила шаг. Я увидела двоих парней и трёх девушек, включая Маю — всего нас было шестеро человек, считая меня.

— Простите. Вы меня долго ждали?

— Вовсе нет! Просто мы пришли чуть раньше! — ответила мне Мая с улыбкой, но я не поверила в её благую ложь.

Мы решили позаниматься у Маи дома. Она живёт отсюда неподалёку и редко приглашает к себе гостей: её младшие братья всегда находятся дома, и забота о них лежи на её плечах. Причина, почему решили мы позаниматься у Маи, заключалась в том, что родители взяли с собой её младших братьев на прогулку, поэтому мы решили провести сегодняшние занятия у Маи дома.

Спустя несколько минут мы наконец дошли до многоквартирного жилого дома, в котором жила Мая.

— Ух ты, он огромный!

— Какой большой дом!

— Я очень старалась!

— Не видно, чтобы ты очень старалась.

— Эй! Саки, нельзя так говорить! — и все рассмеялись, услышав её простенький ответ. Наверное, лично у меня нет таких же навыков, какие были у Маи.

Я вспомнила вчерашний разговор с Кудо. Нас было всего шесть человек, двое из которых были парни. Одного из них звали Синдзё, который и был инициатором сегодняшних занятий. С ним я планировала познакомиться поближе.

Войдя в дом, мы подошли к двери лифта. Для шестерых он был слишком узковат, поэтому мы решили, что сперва на нём поднимутся девушки, а следом за ними — парни.

Дверь лифта открылась со странным звуком, и мы вошли в него. Подойдя ко входной двери квартиры Маи, я увидела под номером квартиры табличку с надписью «WELCOME», написанной симпатичным шрифтом. Ни имени, ни фамилии рядом с дверью, наверное, по соображениям безопасности, нигде не висело.

Мы зашли в гостиную, которая оказалась довольно просторной с площадью в десять татами.

— Такая огромная!

— Угу, здесь хватит места для всех!

— Прекрасно…

— Ну же, проходите, не стесняйтесь. Садитесь, где вам будет удобно, — пригласила нас Мая сесть за стол, который вместил шестерых ребят.

Сама же хозяйка квартиры ушла на кухню. Я поняла, за чем она туда пошла, и потому оставила свою сумку у стула и отправилась ей помогать.

— Что? Саки, ты же знаешь, что туалет в другой стороне!

— Глупая. Давай сюда.

Я взяла три однолитровые бутылки с чаем, которые Мая задумала отнести сама.

— Ребят, помогите ей! Саки, спасибо большое, — сказала девушка, которую Мая называла Юмити.

Синдзё, как ужаленный, быстро поднялся на ноги и помог мне. Стаканы и подстаканники уже находились на столе.

— Берите салфетки, если вам не нравится испарина на стаканах.

— Мая, просто сядь уже. Из-за твоей паники все начинают волноваться.

— Саки, ты такая заботливая… Ребят, это снеки, которые не испачкают ваши руки.

— …Мы ведь сюда позаниматься пришли?

— Да! И сладкое необходимо!

— Кажется, у нас с тобой, Мая, понятие о занятиях отличается.

Все рассмеялись, но здесь не над чем было смеяться, потому что Мая была очень серьёзна. Если бы я ничего не сделала, то наше бы совместное занятие превратилось в простые посиделки за чаем. Впрочем, я не находила в этом ничего опасного, потому что преследую совершенно другую цель… Стойте, нет же.

— И с чего мы начнём? — спросила нас Мая.

— Кто хочет предложить предмет, над которым мы будем работать? — спросила я.

— Мне без разницы.

— Нарасака, у тебя же лучше оценки, чем у нас?

— Отличники совсем на другом уровне…

— Хи-хи, не останавливайтесь… Ладно, шутки в сторону. У кого из вас есть трудности?

— То есть в чём мы хуже всего разбираемся?..

— Юмити, у тебя с японским проблемы, верно?

Юмити надулась. Она выглядела крайне очаровательно, когда обижалась.

— Всё довольно просто — если у кого-нибудь из нас выясниться проблема, то мы можем помочь ему.

Ах, я поняла. Если мы выясним, у кого были проблемы с тем или иным предметом, то это изменит вопрос с «я не знаю правильного ответа» на «я могу найти правильный ответ». Если у некоторых из нас возникнут трудности даже с этим, то можно, путём коллективного разума, найти правильное решение; если абсолютно никто из нас не знает правильного ответа, то мы решили, что никто не будет обращаться к словарю, смотреть в рабочие тетради или искать ответы в Интернете. Но тогда как же нам быть? Если бы этот вопрос мне задали несколько месяцев назад, то я бы не знала, что ответить, однако теперь я могу положиться на своих одноклассников. Если взобраться на чьи-либо плечи, можно увидеть, что там впереди. В каком-то смысле я получу ещё один жизненный опыт… если буду полагаться на своих одноклассников и принимать их помощь, если столкнусь с какими-либо трудностями в предмете.

Если говорить об Асамуре… то есть о брате, то он когда-то мне помог с современным японским языком. Тогда я рассказала ему о своих проблемах, и он помог мне. Я подумала, что если у него появится проблемы, то я точно постараюсь помочь ему. В этом и заключается смысл взаимовыгодных отношений, или принцип «дать и взять», который хорошо был мне знаком, но с которым у меня плохо получалось совладать.

Сейчас я начала понимать, что полагаться на помощь других людей — это навык, которому необходимо было мне научиться. До этого момента я никогда не полагалась на них и не любила, когда они полагались на мою помощь: я просто не понимала, что мне нужно было делать, чтобы оправдать их ожидания. Более того, я никак не могу заглянуть им в голову, чтобы понять, о чём они думают, поэтому мне хотелось, чтобы они говорили сами, чего они хотят от меня увидеть. Впрочем, мне бы было гораздо удобнее обладать таким навыком, с которым бы я могла читать их мысли.

Если нужна помощь, то просто попроси её; если что-то не нравится, что они делают, нужно сказать им; если есть чувства, то расскажите им об этом так, чтобы каждый был счастлив. Такие мысли сидят в моей в голове довольно давно, и я не считаю их неправильными. Даже при всём при этом я никак не могу рассказать о своих искренних чувствах другим людям, с которыми мне пришлось жить вместе.

Я вспомнила своего родного отца и маму. Моя мама ходила на работу только для того, чтобы поддержать отца, который потерял место на работе. Он держал обиду на неё, когда у неё была работа, что было вполне неразумно, когда основным доходом в семье была она. Я до сих пор не могу простить его за то, что он обидел маму, однако в какой-то степени я понимала его: он просто не мог показать ей свою слабость, а она в свою очередь не могла больше на него положиться. Другими словами, между ними двумя не было пресловутого «дать и взять».

Чем я отличаюсь от него? Мне же ведь не составило труда рассказать Асамуре о своих проблемах с современным японским языком. И даже если так, я всё равно не могу выразить ему свои чувства. Я не могу вот так просто раскрыть их и не хочу, чтобы он о них как-нибудь догадался. Неужели я поступаю правильно?

— …ки? Са-а-аки-и?

— Ах?

Я подняла голову и заметила, что Мая машет перед моим лицом своей ладонью.

— Ты не проголодалась?

Спросив меня, я почувствовала, как мой желудок слабо заурчал. Посмотрев на время на своём смартфоне, я поняла, что время было 11 часов и 57 минут утра.

— Эх, уже время обеда?

— Ага. И что мы будем есть? Может, заказать чего-нибудь? Или приготовить самой? — спрашивала себя Мая. Более того, у неё вряд ли получится приготовить обед на шестерых человек, а заказать в каком-нибудь ресторане обед обойдётся в копеечку.

— Я пойду в магазин и куплю чего-нибудь.

— Хм… Тогда почему бы не пойти всем вместе?

— Так мы помешаем магазину его работе. Можно просто записать, чего нужно купить, на бумажке.

— И всё же это как-то не удобно — отправлять одного человека в магазин… Всё же я приготовлю чего-нибудь простенькое!

Когда я начинала записывать заказы ребят, поняла, что заказов оказалось куда больше, чем я предполагала — в особенности, когда все начали заказывать напитки. Впрочем, я и так иногда возвращалась к себе домой с полными пакетами продуктов, потому для меня это было вполне выполнимая миссия.

— Наверное, тебе будет тяжело. Давай я тебе помогу?

— Ах… Да, пожалуйста.

Я вместе с Синдзё отправились в магазин за покупками, а Мая в это время принялась готовить обед для остальных ребят.

Магазин находился довольно близко. Если идти дальше по главной улице, то впереди, на другой стороне дороге, находился итальянский сетевой ресторан, который был на слуху у старшеклассников ввиду своей дешевизны. По пути я заметила билборд с рекламой подготовительной школы, которую посещал Асамура… Всё потому, что эти школы были популярны и без этой рекламы. Это не было такой уж случайностью.

…Я опять начала думать о нём. Я не знаю, как мне с этим быть. Я уже решила, что найду для себя новые отношения.

Мы быстро зашли в круглосуточный магазин, который выделялся красно-зеленой вывеской среди остальных зданий. Мы купили онигири, булочки с начинкой, несколько сэндвичей, прочие снеки и три большие бутылки чая на всякий случай. Пока я расплачивалась на кассе, Синдзё взял тяжёлый полиэтиленовый пакет с бутылками.

— Их понесу я.

— Тогда возьми их, пожалуйста, — ответила я, засовывая картофельные чипсы в свой полиэтиленовый пакет.

Это было несправедливо; настолько несправедливо, чем если бы я заставила его тащить все пакеты самому.

— Ладно.

— Что?

Увидев на его лице улыбку, я вспомнила, как некоторые мои одноклассницы говорили о его популярности. Синдзё вёл себя крайне по-джентельменски, что только и подтверждало их лестные комплименты.

— Спасибо, что несёшь такую тяжесть.

— Ты ведь тоже, Аясэ, несёшь покупки, так ведь?

— Ты прав, но всё равно спасибо.

Не знаю, цинично ли это прозвучало, но всё дело в том, что я чувствую себя намного комфортнее, если бы я несла всю эту ношу, нежели он, поэтому мне не хотелось, чтобы он был таким внимательным. Всё, чего мне хотелось сейчас, — это нести свои вещи самой.

Как только мы вышли из магазина, я умудрилась споткнуться о порог входа в магазин. К счастью, Синдзё успел подхватить меня за плечо, благодаря чему я не упала на асфальт. Мне было очень неловко.

— С-спасибо.

— Ничего, это пустяки.

Хоть он и говорит о пустяках, но у него в руках были два тяжёлых пакета. И даже так у него нашлось сил помочь мне.

— Ты бы могла больше полагаться на меня. Тогда тебе бы не пришлось падать, — промямлил последнее Синдзё.

Если бы не он, тогда о какой самостоятельности я могу говорить? Я уже начинаю сомневаться в этом, поскольку Синдзё помог мне уже несколько раз подряд.

— Скажи, Аясэ…

Когда он окликнул меня, я спустилась на землю.

— Я услышал от Асамуры, что теперь он тебе брат.

Слова комом застряли у меня в горле.

— Об этом… знают уже несколько человек.

— Вот как… Но Асамура сам сказал мне.

— Что?..

— Ну, на родительском собрании я случайно увидел, как мать Асамуры зашла вместе с тобой в другой класс. Тогда Асамура объяснил мне.

— А-а-а… Понятно.

Я почувствовала, как мне стало легче. Я не ожидала, что Асамура расскажет кому-либо о том, что теперь мы стали братом и сестрой. С этим уже ничего не поделать.

Синдзё, скорее всего, понял, что я была не в силах поддержать разговор, потому он сменил тему.

— Аясэ, я думал, что ты настолько организованная, потому что у тебя есть младший или старший брат.

— Не такая уж я организованная.

Я, наоборот, не всегда бываю рациональной.

— Я говорю то, что сам вижу.

— Ты слишком высокого мнения обо мне. Если кто тут из нас организованнее, так это ты. Наверное, у тебя есть младшая сестра.

— Это правда. У меня есть младшая сестра

— Понятно… Ты с ней близок?

— Когда как. В той степени, насколько бывают близки брат с сестрой.

— Ты помогаешь ей нести тяжёлые сумки?

— Да, ведь это в порядке вещей.

— Хватаешь её, чтобы она не упала?

— Когда мы были маленькими, да.

Его младшая сестра могла похвастаться тем, что у неё есть такой замечательный старший брат, и поэтому мне захотелось его немного подразнить.

— Ты ей очень дорожишь, как погляжу. Это очень мило.

— Старшие братья так себя и должны вести.

С этим я была согласна, ведь это нормально, когда младшим сёстрам помогает старший брат. Асамура помогал мне во всём — с учёбой, с подработкой, и даже нашёл для меня музыку… Разве он делал это для меня не как старший брат? И снова я забылась, когда начала думать о нём. Подняв голову, я поняла, что уже пришли к квартире Маи.

Наши совместные занятия закончились около шести вечера. В сентябре начинало темнеть гораздо раньше, чем летом, но даже так небо оставалось немного светлым. Ввиду этого все пришли к одному мнению, что пора закругляться. К тому же Мая уведомила нас, что совсем скоро должны были вернуться её родители с младшими братьями. Хоть в процессе занятий мы то и дело отвлекались, но я думаю, что мы добились определённого прогресса — по крайней мере, я начала лучше разбираться в некоторых предметах.

Выйдя на улицу, я увидела, что восточная сторона неба окрасилась в тёмные тона, в то время как на западной оно было красновато-оранжевым. Мая хотела проводить нас до станции, но мы настояли на том, чтобы она осталась дома и ждала возвращения своей семьи. В последний раз я разговаривала с другими ребятами, когда мы ездили в городской бассейн этим летом. Тогда, к своему удивлению, я получила море удовольствия, что просто пообщалась со своими одноклассниками.

— Аясэ?

Я остановилась, когда меня окликнули.

— Синдзё?

— У тебя есть минутка?

Из-за его странной просьбы я почувствовала, что здесь было что-то не так. Остальные ушли чуть дальше нас, когда как мы вдвоём даже не пытались их нагнать.

— Мы их потеряем.

— Мне нужно кое о чём с тобой поговорить.

— Да?

— Эм… Как бы начать… — Синдзё, чуть сбавив шаг, поравнялся со мной.

Изредка он поглядывал на спины ребят, которые шли впереди. Наверное, он хотел, чтобы никто их них не услышал, о чём он хотел со мной поговорить?

— Что случилось?

— Ну, я тут подумал, что сегодня жарковато.

— Да, и правда сегодня было жарко.

— В этом году лето было долгим. В воздухе до сих пор ощущается лето, хотя цикады давно перестали стрекотать.

Времена года постоянно сменяют друг друга. Сегодня по новостям остров Хонсю окрасили в жёлтый цвет, хотя ещё несколько недель назад он был окрашен в красный цвет, предупреждая о высоком риске получения теплового удара. Подсолнухи, которые росли у обочины дороги, начинали понемногу увядать, а красные облака, которые летом были кучево-дождевыми, стали высококучевыми. Свет уличных фонарей с наступлением сумерек приносил успокоение, что только помогал расслабиться после гнетущей дневной жары. Тени, оставляемые нами, становились то длиннее, то короче до тех пор, пока Синдзё не остановился. Я остановилась вместе с ним. Не успела я даже понять причины его внезапной остановки, как он внезапно повернулся ко мне.

Смотря на меня, будто он вышел на последний бой, я не могла понять, почему у меня на сердце стало так неспокойно.

— Ты мне нравишься.

Я хотела вскрикнуть от удивления, но всё же я смогла подавить в себе эти эмоции. Синдзё с беспокойством посмотрел на меня, ожидая моего ответа. Он снова повторил:

— Ты мне нравишься.

— Эм, понятно, — сказала я.

И снова молчание. Из-за этого нам обоим стало неловко.

— Эм, спасибо. Я рада, что ты это сказал…

Мне нужно подобрать нужные слова, ведь… это же признание? Что мне ответить? Я не могла даже подумать, что Синдзё испытывает ко мне чувства.

Мне стоит ему отказать?.. Как только это пришло мне в голову, я удивилась тому, что сразу же решила отказать. Почему я сразу хочу сказать «нет»?.. Синдзё был красив, о чём говорили мои одноклассницы, и, проведя с ним этот день, я сама в этом убедилась. К тому же некоторые из них мечтали, чтобы он стал их парнем, и, если рассудить здраво, то он определённо из-за своей доброты и остроумности подойдёт на такую роль. Если бы я была его младшей сестрой, то я бы точно была счастлива.

Минутой ранее, когда он меня окликнул, моему сердцу стало неспокойно. Не буду врать, что я не понимала, чего он хочет мне сказать, но лучше я сделаю вид, что не заметила его чувств.

— Прости, — я опустила перед ним голову, — но я не вижу тебя как своего парня…

— Но у тебя же нет никого, с кем ты встречаешься?

— Эм, это так…

— Если это так, то я бы хотел начать с тобой встречаться. Я думаю, что со временем ты начнёшь думать, что я должен быть твоим парнем.

Этого… я не могу сказать.

— Или тебе кое-кто уже нравится, но ты всё ещё не призналась ему?

— Нет… такого.

— И ты всё равно откажешь мне, если я приглашу тебя на свидание?

— Я не пойду с тобой на свидание.

Почему? Наверное, потому что я не вижу такого будущего, в котором мне бы понравился Синдзё. Я знаю, что он хороший парень и отличный старший брат…

— Может, тебе нравится Асамура?

— А?..

— Нет, ничего страшного… Всё хорошо. Тогда я отступлю. Просто я хочу, чтобы ты запомнила меня как хорошего одноклассника.

— …Синдзё.

— Наверное, мне стоит как-нибудь пообщаться с Асамурой.

Он удивил меня.

— Зачем?

И зачем он упомянул его?

— Тебе ведь нравится твой старший брат?

— Это… — я не могла ничего сказать. Мне просто не хотелось ничего говорить.

— Аха-ха-ха, так ты этого даже не отрицаешь. Хотя мне отказала, даже глазом не поведя.

— Мне он нравится, как старший брат.

— Хм-м-м. Тогда оставлю всё, как есть. Правда, если мне удастся понять, что он за парень такой и почему он тебе нравится, то у меня, наверное, появится ещё один шанс, — сказал в шутку Синдзё, но я не понимала причины, почему он это сказал.

Если воспринимать его как за старшего брата, разве его не будут любить как старшего брата? Его логика казалась мне странной, однако он совсем не показался мне плохим человеком. Всё же я подумала, что это было бы прекрасно, если он подружиться с Асамурой и узнает его получше.

Мы услышали, как ребята, идущие впереди, начали нас звать. Они заметили, что мы плелись где-то позади.

Звёздное небо неумолимо побеждало закат, и с наступлением следующего дня пройдёт ещё один день осени. К тому моменту, когда мы дошли до станции, мир окутала тьма, и поздний вечер стал полноправной победителем в этой схватке.

Перед тем, как нажать на кнопку лифта в своём доме, я увидела сообщение от Асамуры, в котором он написал, что собирается прогуляться после смены и придёт домой поздно вечером. Я снова вспомнила тот день, когда Ёмиури пригласила его в кино; тогда я почувствовала, что внутри меня всё сжимается, и мрачные мысли вновь заполнили мою пустоту. Внутри я проклинала этого засранца, но в то же время я почему-то почувствовала некое облегчение. Я почувствовала, что моя голова будто бы начинает пылать. Наверное, сегодня мне не стоит с ним видеться.

«Если тебе покажется, что в общении с другими более интересными людьми твои чувства не изменятся, то обязательно дорожи тем, от чего ты намереваешься отказаться».

Мне вспомнились очаровательно странные слова доцента Кудо, которые прозвучали так, будто она знала меня. Они словно подталкивали меня в спину, чтобы я совершила этот аморальный поступок. Мне нужно время, чтобы всё обдумать. Если хотя бы день я не буду смотреть ему в глаза, наверное, я смогу успокоиться. Но если ничего не измениться и мой вывод останется прежним, то…

— Эм?..

— А? Да, простите, пожалуйста. Проходите!

Другой житель многоквартирного дома окликнул меня. Я поняла, что стояла перед прибывшим лифтом, опустошённо пялясь на него. С кривой улыбкой я смотрела, как взрослый человек вошёл в него, а я махала ему рукой, пока дверь не закрылась.

«Я серьёзно больна».

Глава 13 - 28 сентября (понедельник) — Юта Асамура

Гул работающего кондиционера был слабее, чем вчера. Наверное, всё потому, что температура воздуха на улице снижалась день ото дня, а заметил я это только тогда, когда лето пронеслось словно одним сплошным днём.

Сегодня мой старик рано вышел из дома, и у него всегда было очень много дел, поэтому он решил пропустить завтрак, чтобы побыстрее оказаться на работе. Акико-сан всё ещё не вернулась домой, поэтому сегодня утром в доме были только я и Аясэ.

Открыв крышку рисоварки, я удивился.

— Ух ты, как вкусно!

Из-под крышки вырвался сладковатый аромат, и внутри рисоварки я увидел приготовленный белый рис с жёлтыми пятнами. Наверное, этими пятнами были…

— На завтрак будет рис с каштанами, — повернулась ко мне Аясэ, разогревавшая мисо-суп на плите.

— Каштаны… Точно, наступил их сезон.

Это было для меня ещё одного небольшое, но очевидное изменение. Они же, словно накладываясь друг на друга, повлияли на моё сознание, что совсем скоро на смену этому сезона года придёт другой.

— Ты не будешь возражать, если я позавтракаю сегодня вместе с тобой?

— Нисколько нет.

Я удивился ответу Аясэ, поскольку мне казалось, что в последнее время она старалась меня избегать. Впрочем, я ничем от неё не отличался, поскольку поступал точно также, но всё равно мне было приятно услышать такой ответ. Наверное, мне просто хотелось с ней поговорить за столь долгое время, ведь мы впервые приготовили завтрак вместе.

Сказав друг другу «Спасибо за еду!», мы принялись завтракать.

— Кстати, помимо каштанов я купила шиитаке и гинкго.

— Гинкго и шиитаке? Ты хочешь приготовить тяванмуси*?

*Блюдо из яиц с кусочками мяса, овощей и т. п., приготовленное в горшочке на пару

— Угу. Утром я никак не успевала его приготовить, поэтому решила приготовить его на ужин.

— Звучит здорово.

Мы делились между собой тем, что с нами произошло за последний месяц, и этим утром, словно компенсируя эту потерю, у нас завязалась приятная беседа. Мы рассказали друг другу то, что с нами произошло за такой длительный срок.

— Точно, ты писал, что вчера ты с кем-то пообедал.

— Да, в итальянском ресторане, который находился рядом с подготовительной школой. И люди были правы, что там было очень дёшево. Кстати, Аясэ, я, кажется, видел тебя. Ты покупала что-то в магазине? — колеблясь, спросил я её.

— А? — Аясэ удивлённо посмотрела на меня. — Ах, я помню один итальянский ресторан неподалёку. Ты в нём обедал?

— Так это была ты. Я подумал, что я тебя с кем-то перепутал. Ещё я увидел рядом с тобой одноклассника.

— Наверное, когда мы ходили в магазин за покупками. Среди нашей компании был Синдзё — тот парень, который поехал вместе с нами в бассейн этим летом.

Услышав его имя, я начал вспоминать; именно он окликнул меня во время родительского собрания — тот парень с теннисной ракеткой на плече. Меня охватило лёгкое чувство тревоги. Я категорически не имел права чувствовать это в своём сердце, но всё равно мой эгоизм понемногу брал надо мной верх.

— У нас не было ничего, чем можно было отобедать, даже на перекус ничего не нашлось. Да и в холодильнике Маи не нашлось бы столько еды, чтобы приготовить обед на такую большую компанию.

— Ах, вот почему.

— Угу. Я вообще хотела пойти одна, но Синдзё предложил мне свою помощь.

Понятно. Это многое объясняет.

— Можно я задам тебе вопрос?

— Да.

— Вчера ты предупредил меня, но ты поздно пришёл домой… Где ты был?

Я почувствовал что-то неладное, когда услышал от Аясэ такой вопрос.

— После смены я решил прогуляться по Сибуе.

— Прогуляться? С Ёмиури?

— Нет-нет. За обедом в ресторане она решила меня пригласить…

— Стоп.

Я замолк.

— Так тем человеком была… девушка?

— Эм-м…

Она только по этому переживала?

— Ну… Да.

— Хм-м… Ясно. И что было дальше?

Аясэ по какой-то причине начала волноваться. Наверное, мне просто так кажется, потому что в своей голове я интерпретирую её реакцию в то, как мне было удобно это воспринимать. И после этого я вновь вспомнил те слова, которые она сказала мне тогда: «Я ничего от тебя не жду, потому я хочу, чтобы и у тебя не было подобных идей». С тем выражением, с которым спросила меня Аясэ… Неужели она и правда ничего не желала? Точно такой же вопрос можно задать и мне — наверное, я надеялся, что между нами что-то да произойдёт. Я надеялся, что она проявит свои скрытые эмоции, которые были как-то связаны с нами двумя.

— Я тут начал кое о чём думать…

«Наверное, тебе стоит перестать лгать самому себе, ведь это не может продолжаться вечно», — вспоминал я вчерашнее напутствие Фудзинами. Скрытые чувства внутри меня постоянно нагнетают, но не исчезают, как того хотелось бы мне. И если это так…

— Я хочу, чтобы мы начали друг к другу привыкать, — с решимостью в голосе сказал я.

— Привыкать к чему?

— Знаешь ли… Аясэ, похоже, что я… испытываю к тебе… особые чувства.

Я бы соврал, если бы сказал, что не испытывал никакого сожаления за такие слова, а сказанного уже не воротишь. Даже если и быть к этому готовым, оно продолжит напоминать о себе.

Когда Аясэ услышала это, выражение её лицо резко изменилось.

— А?.. Что?.. Ты… врёшь?

— Я не лгу

— …Это шутка?

— В такой момент я бы не стал шутить.

— Ну да… Ты бы не стал о таком шутить, Асамура.

Ах.

— Стой, сейчас ты…

— Что? Ах… — Аясэ прикрыла рот.

— Нет, сейчас это не важно, — сказал я.

— Да… ты прав. И всё же… какие эти «особые чувства»?

— Любовь. Я так думаю.

Аясэ покраснела. Она с силой пыталась сдержать улыбку на лице.

— Любовь, которую испытывает парень к девушке? Или любовь как к младшей сестре?

Я совершенно не ожидал, что она начнёт задавать вопросы, когда услышала моё признание.

— Ты о чём?

— Например, ты испытываешь желание прикоснуться ко мне или обнять? Или ты ревнуешь, когда видишь меня с другими парнями? Про такие чувства я спрашиваю.

Я кивнул в знак подтверждения, ведь эти слова точно описывали то, что я чувствовал. Подобные чувства впервые я испытал летом, когда увидел её сидящей на краю бассейна. Наверное, их никак нельзя было списать на любовь старшего брата к младшей сестре. И вчера, когда я увидел Аясэ вместе с другим парнем, я испытал отвратительные чувства в своём сердце. Это было ничто иное, как ревность. Их уж точно никак нельзя было списать на любовь как к младшей сестре, а как к девушке, которую я полюбил.

— Я могу и ошибаться, но порой эти чувства можно списать на любовь к своей младшей сестре, разве нет?

Услышав это, я был потерян, не в силах найти подходящих слов, но вспомнил, как Акико-сан, тронутая до глубины души моими словами, обнимала меня на недавнем родительском собрании. Для семьи Аясэ это было обычным явлением?

— Нет-нет-нет, Аясэ, остановись.

— Недавно мне рассказали один пример… Когда оба человека противоположного пола, внезапно вынужденных жить вместе, никогда не находили поддержки, они с большей долей вероятности привязываются друг к другу, тем самым развивая в себе любовный интерес. Понимаешь? — сказала Аясэ.

Я задумался над этим. Другими словами, я никогда не был удовлетворён своей жизнью только из-за своей родной матери, и подсознательно испытываю те чувства к девушкам, которое называют любовью?

— Нет. Ты хочешь сказать, что это могло с нами произойти?

— Всё-таки вероятность этого не равна нулю.

— Это правда, однако…

— Может, ты просто испытываешь чуть сильную привязанность к своей младшей сестре?

Нет, такого быть не может. Или да? Но… Моя уверенность, которая была непоколебима до этого разговора, стала исчезающей, словно дымка, уносимая ветром, когда я услышал такой вопрос от Аясэ.

— Если так ставить вопрос… то я не уверен.

Но в одном я всё же был уверен, что эти чувства были мне не очень хорошо знакомы. Если говорить начистоту, то быть уверенным в том, в чём не уверен, звучит жалко.

Аясэ, изменив выражение на лице, отвела взгляд в сторону. После этого разговора мы замолчали и, окружённые тишиной, просто продолжали завтракать.

Я старался игнорировать свои чувства в этом месяце, ведь я… старший брат Аясэ. Я пытался общаться с другими девушками и видел в них самое лучшее, но, в конце концов, я пришёл к такому выводу, что мои чувства к Аясэ — особенные. И всё же… могут ли они быть тем, что чувствует старший брат по отношению к младшей сестре?

Когда мы оба закончили завтракать, Аясэ встала со стола и убрала за собой посуду. Как обычно, она первой собралась уйти в школу. Я быстро выбежал в коридор. Я понимал, что если ничего не буду делать, то этот тяжкий для меня месяц будет повторяться вновь и вновь. К счастью, Аясэ только натянула на себя туфли и стояла около двери; она даже не намеривалась её открывать, чтобы выйти на улицу.

— Аясэ…

— Знаешь… — сказала она, продолжая стоять ко мне спиной, — я не против.

Что? Я хотел узнать, что Аясэ имела в виду, но не успел я даже подумать об этом, как она моментально повернулась ко мне лицом, сняла только что надетые туфли, грубо бросив их у прихожей, схватила меня за руку своей тоненькой ручкой и изо всех сил потащила меня в свою комнату. Я был застигнут врасплох, осознав, что в такой стройной девушке есть столько силы.

Закрыв за собой дверь и заперев её на замок, она повернулась в мою сторону и направилась к шторам, чтобы закрыть ими окно. Затем она точно повернулась ко мне…

— Эх?..

Мир будто бы замер. Мне потребовались мгновения, чтобы полностью осознать, что только что произошло. «Тепло» — это первое, что пришло мне в голову. И всё равно, что произошло? Я не мог сказать, что именно случилось, но до моего взбудораженного сознания едва дошло то, что этот момент можно было описать до смешного простым словом — счастье. Наши тела соприкасаются, словно сливаясь в одно целое, а температура, как мне кажется, достигала того пика, при котором плавится металл. Её объятия были очень крепкими. В данный момент времени я был счастлив тому, что я был нужен Аясэ, хотя совсем недавно мы всё ещё придерживались некоторой дистанции в отношениях.

В тот момент, когда я сам хотел обнять её, чтобы ответить ей взаимностью, она уже расслабила свою хватку и отошла от меня в сторону.

— Теперь ты… успокоился?

— А?

— Спасибо, что придал мне сил, Асамура. Всё, что ты мне сказал, насколько тебе было одиноко, тебе, наверное, было очень тяжело… держать чувства внутри себя.

— Это… правда, наверное.

— Но не волнуйся. Наверное, я могу разделить вместе с тобой эту ношу.

На самом деле, я ощущал намного больше облегчение, чем счастье. Моё признание, вполне вероятно, могло привести к ещё большему расстоянию между нами. Я совершенно не выделялся на фоне других сверстников и не был так же популярен, как они или как тот парень Синдзё. Помимо всего прочего, нас ограничивают отношения брата и сестры, и всё в один миг могло рухнуть, когда я признался в своих чувствах к Аясэ. В тот момент, когда она обняла меня, мне казалось, что это было похоже на освобождение.

— Я не стану возражать, если твои чувства будут похоже на любовь старшего брата. Просто сейчас я очень счастлива…

— Аясэ, ты…

— Я сама не понимаю себя. То ли из-за того, что держат отношения брата или сестры, то ли нет.

— Аясэ…

— Я обняла тебя только потому, чтобы ты успокоился. Наверное, мне бы самой очень хотелось, чтобы меня кто-то вот так обнял, когда мне было тяжело. Вот что произойдёт, если выразить свои чувства безо всяких намёков.

— …Угу.

Наверное, я ничем от неё не отличаюсь.

— Давай оставим всё, как было? Я не хочу беспокоить свою маму. Асамура, ты, наверное, тоже так думаешь?

— Да. Я не хочу расстраивать моего старика и Акико-сан, чтобы они продолжили быть вместе.

— Если ты продолжишь и дальше встречаться с другими девушками, то я бы, наверное, начала ревновать и была убита горем. Что ты думаешь?

— То же самое. Я не хочу тебя держать в ежовых рукавицах, однако мне не понравилось, когда я увидел тебя вместе с Синдзё.

— Понятно. Знаешь, мне тоже не понравилось, когда ты прогуливался поздно вечером с какой-то девушкой в Сибуе.

— Прости.

— Не извиняйся. У нас обоих есть люди, к которым мы привязались, и… я думаю, что ревность может также быть у родных брата и сестры, а не только между влюблёнными.

— Наверное, ты права.

Постепенно я начал понимать, что она хочет мне сказать.

— Если мы скажем нашим родителям, что хотим стать парой, то, наверное, их бы это удивило. Так что наедине я буду обращаться к тебе «Асамура», а при них я продолжу называть тебя «брат», как обычно. Нет, не так… — покачала головой в стороны Аясэ и продолжила. — Давай продолжим вести себя как близкие брат и сестра, чтобы узнать друг друга получше. Что думаешь?

— То есть не говорить нашим родителям ничего?

— …Ничего не говорить, да.

Любить друг друга, обниматься… В этот момент мне показалось это неправильным, когда мы решили скрыть наши отношения от родителей, но я хотел перестать быть честным и правильным, потому что не хочу больше глушить в себе эти чувства. Я понимал, что это было неправильно, но я должен быть эгоистом, чтобы решить эту дилемму.

— Мне уже всё равно. Я просто стал счастлив от того, что ты, Аясэ, приняла мои чувства.

— …Я тоже

И опять эти дни с моей младшей сводной сестрой, изменившие обличие в очередной раз, наполнялись тайной под предлогом отношений между братом и сестрой. Честно говоря, я сам не знаю, насколько долго хватит таких отношений, начиная с того момента, когда она меня обняла, и не знаю, насколько долго я смогу себя сдерживать, если мои эмоции будут брать надо мной верх.

Когда мы оба вышли из дома, в нашу сторону подул холодный осенний ветер, сигнализируя о начале смены сезона года. Так как каждая частичка моего тела была наполнена теплом, источником которого послужили мои принятые чувства, я совершенно не ощущал холода и не искал необходимости вернуться домой за зимней курткой.

Глава 13.1 - Послесловие

Большое спасибо за покупку 4-го тома «Повседневная жизнь со сводной сестрой». Я являюсь создателем оригинальной версии на YouTube-канале, а также автором этой серии лёгкого романа, Микава Гоуст. Поскольку в течение 3-го тома у нас было много болезненных событий, я решил добавить в 4-й том немного больше милых и сердечных сцен. Лично я считаю, что люди, которые наслаждаются счастливой жизнью этих двоих вместе, остались довольными. Что касается того, как их отношения, которые всё ещё трудно определить как «любовные», будут развиваться дальше, и как изменится их жизнь, пока они будут приспосабливаться к этому, я буду рад, если вы будете рядом и продолжите наблюдать за ними.

Также у меня есть небольшое объявление. В этом году в рамках проекта «Kono Light Novel ga Sugoi! 2022», «Повседневной жизни со сводной сестрой» удалось занять третье место в категории новичков. Это, конечно же, произошло благодаря всем нашим поклонникам, которые активно голосовали, за что я бесконечно им благодарен. Я сделаю всё возможное, чтобы продолжать радовать вас новыми томами, поэтому надеюсь на вашу дальнейшую поддержку.

Переходим к благодарностям. Моему иллюстратору Хитэна, Юки Накасимэ — голосу Аясэ Саки; Кохею Амасаки — голосу Асамуры Юты; Аю Судзуки — голосу Нарасаки Маи; Дайки Хамано — голосу Мару Томокадзу; Минори Судзуки — голосу Сиори Ёмиури; режиссёру видео Юсукэ Отиаи и всем, кто участвовал в создании видео на YouTube, тем самым помогая в публикации и распространению произведения. И конечно же большое спасибо Вам, мои дорогие читатели.

Возможно, у меня не так много места, чтобы полностью выразить свою благодарность, но это действительно много для меня значит.

Микава Гоуст

Глава 13.2 - Дополнительная история

Сиори Ёмиури и электронные книги

За окном наступил вечер. Люминесцентная лампа на потолке освещала комнату. В середине сентября солнце садилось до шести часов вечера. К тому моменту, когда я дошёл до книжного магазина, оно уже село. Решив сделать недолгий перерыв, на улицах наступила кромешная темнота.

— А-а-а... Га-а-а... Гу-у-у-у...

Эти стоны продолжались около десяти минут.

— Может, вы перестанете, Ёмиури, стонать как неупокоенная душа?

Я знал, что Ёмиури были сообразительна и умна, но сейчас я засомневался, что человек, сидящий за столом, зарывшись лицом в руки, были именно такой, какой я её знал. Её длинные и блестящие волосы заняли всю поверхность стола, и в совокупе с жутковатыми звуками, которые она издавала, создавалось ощущение, что я вошёл на съёмочную площадку какого-то фильма ужасов. Я надеюсь, что люди, которые находились снаружи, не услышат её.

— Мла-а-адший!

Она подняла голову с довольно зловещим движением головы и посмотрела на меня, упёршись подбородком о стол.

Вы можете перестать? Вы меня пугаете. Словно ваша голова отделилась от тела и просто лежит на столе.

— Что случилось?

— Когда я работаю, мне удаётся об этом забыть, но когда я прихожу сюда, чтобы отдохнуть, то у меня возникает смутное чувство сожаления. Электроника — демон!

— …Простите?

— Достаточно нажать одну кнопку, и ты уже не успеваешь осознать, как баланс твоего кошелька близок к нулю.

— Вы говорите о цифровых платежах? Онлайн-покупки?

Ёмиури слабо покачала головой в стороны. Похоже, я ошибся. Однако я до сих пор не понимал, что она хочет мне сказать. Постойте-ка, она же ведь помешана на книгах куда больше, чем я, верно?

— …Неужели цифровые книги?

— За покупки предоставлялись баллы, и половину этих баллов можно было получить, если купить что-нибудь ещё.

— Ах…

Настал тот момент, когда цифровые книги стали стандартом. Как сотрудник книжного магазина, для нас это представляет огромную опасность, однако, учитывая ситуацию, что в Японии дома были маленькими, доля электронных книг будет преобладать над физическими. Чтобы привлечь больше людей тратить, компании полагаются на распродажи, тем самым создавая у них стимул, чтобы они купили сейчас или никогда.

— Это как купить две книги и третью получить в подарок.

— Другими словами, если бы вы купили две книги, то итоговая стоимость от этой покупки не изменилась бы, когда третья идёт в подарок.

— Младший, ты смотришь на ценник перед покупкой?

Теперь я покачал головой в стороны. Я покупаю книги только потому, что хочу их прочитать, а не потому, какие они дешёвые.

— Цена для меня — это последнее, на что я смотрю.

— Хе-хе-хе… И ты до сих пор работаешь у нас.

— Какая жалкая попытка злодея соблазнить главного героя.

Ёмиури — студентка университета, которая работает в книжном магазине на полставки; это означает, что у неё смены были гораздо длиннее, чем у меня, старшеклассника, и, соответственно, у неё должно быть гораздо больше денег.

— Я проиграла…

— Вы много купили?

— Одна из книг могла стать орудием убийства, потому что она была довольно здоровенной.

Понятно. Я мог придумать несколько сцен в своей голове, где главным орудием убийства была эта книга.

— Как ты думаешь, в чём заслуга электронных книг?

В недоумении я наклонил голову от внезапного вопроса. Ну, наверное, в них можно изменять размер шрифта, читать в темноте… В общем, много разных преимуществ.

— Их портативность, наверное. Если они электронные, то вообще не должны весить.

— Правильный ответ! Поэтому чем толще книги и тяжелее, тем большую ценность представляют электронные.

— Но удовольствие от этого совершенно другое.

— Тогда придётся купить и обычные книги!

— Эм-м… Только не говорите мне…

— Я купила и их.

— Какой смелый шаг.

Ёмиури, словно проигравшая, ахнула, но…

— Разве не вы говорили, что лучше купить и пожалеть, чем не купить и пожалеть?

— Я их уже давно прочла!

Мда. Вот, в чём была проблема…

Том 5

Глава 0.1 - Начальные иллюстрации

Глава 0.2 - Пролог. Юта Асамура

В тот день я, Юта Асамура, шёл по коридору, который был переполнен старшеклассниками старшей школы Суисэй. Это была вторая половина октября, и время — чуть за полдень. Если посмотреть в окно, то за ним можно увидеть бескрайнее осеннее небо; это был тот сезон года, когда солнце находилось всё ещё высоко в небе, но из-за осеннего ветра мне захотелось купить чего-нибудь согревающего. За окном также можно увидеть толпу людей, которые, словно муравьиная дорожка, поднимались по пологому склону от школьных ворот прямо к главному входу в школу.

Не нужно быть детективом, чтобы понять, что и в этом году культурный фестиваль старшей школы Суисэй удался. Отовсюду доносились восторженные и одобрительные возгласы старшеклассников, которых в обычное время никогда не услышишь. То тут, то там можно было заметить незнакомую школьную форму других школ, а также взрослых, которые пришли со своими детьми на фестиваль, предупреждая тех, чтобы они вели себя спокойно, а не носились и не кричали на всю территорию школы. Среди старшеклассников я заметил пару, которая держалась за руки. Так как они явно учились в другой старшей школе, они были мне незнакомы, но всё равно я не мог оторвать от них своего взгляда, удивляясь, что они были слишком близко друг к другу: так открыто держаться за руки и быть слишком близко могли быть только влюблённые. Это было настолько впечатляюще и открыто, чего мы не могли себе позволить. По крайней мере, я так думаю. Когда я смотрю на них, я мысленно ставлю себя и её на их места. Её — Саки Аясэ, мою сестру… мою сводную сестру.

Около четырёх месяцев назад, когда наши родители поженились, я — Юта Асамура, и она — Саки Аясэ, стали братом и сестрой. Из-за того, что мне пришлось пережить ад со своей родной матерью, я перестал что-либо чувствовать по отношению к женщинам. Подобно той же причине Аясэ стала относиться к мужчинам суховато и отстранённо, в том числе и ко мне. Так как мы дорожили счастьем наших родителей, мы с Аясэ старались уживаться как семья — как брат и сестра… Пока в один из моментов я не начал видеть в ней девушку.

В конце сентября мы признались друг другу в чувствах. Конечно же, мы не стали заявлять о начале наших отношений, а решили держаться тех, что и делают нас братом и сестрой, но за тем исключением, что теперь мы стали намного ближе, чем брат и сестра.

Гулять вместе по культурному фестивалю и держаться за руки… Наверное, такая прогулка не была чем-то из ряда вон выходящих, поскольку та пара точно встречается, чего нельзя было сказать про мои отношения с Аясэ — по крайней мере, не у всех на глазах. Меня уже перестало волновать то, что всем в школе уже давно известно, что Аясэ приходится мне сводной сестрой: когда проходило родительское собрание, мы с Аясэ решили, что родителям будет намного легче, если мы перестанем хранить это в тайне. Именно по этой причине никто не должен знать, что мы стали чуть ближе, чем брат и сестра, ведь, как известно, они никак не должны быть влюблены друг в друга.

Нет никаких проблем с тем, чтобы быть вместе, поскольку по закону мы не были кровными родственниками, но люди относятся к этому с предубеждением, даже если знают и понимают этот закон. Они не удосужатся разобраться в нашем конкретном случае, а продолжат шептаться между собой о нас, как о двух людях, которые нарушили табу. Даже представляя у себя в голове, это было ужасно, и поэтому мы оба хотели бы избежать к себе такого отношения со стороны людей.

Купив в классе бутылки чёрного чая и кофе (оба подогретые), я быстрым шагом покинул шумный коридор. Затем я поднялся на этаж профильных классов, который находился в другом конце здания, и подошёл к двери, которая вела к запасной пожарной лестнице. За ней я увидел одиноко скучающую фигуру девушки, которая сидела на ступенях. Этой девушкой была Саки Аясэ.

— Я их купил, Аясэ.

— Спасибо.

Самая высокая часть пожарной лестницы была наиболее удалена от глаз и ушей остальных людей, где невозможно было их встретить, и это было вполне очевидно, почему для встречи мы решили выбрать именно это место.

Я присел рядом с Аясэ, протягивая ей чёрный чай.

— Как тебе?

— Ты про что?

— Про фестиваль. Нравится тебе? — спросил я её, на что она, приподняв бровь, задумчиво на меня посмотрела.

Неужели я её чем-то обеспокоил?

— Да. Мне нравится. А тебе, Асамура? — ответила она мне вопросом.

Ах, она снова назвала меня по фамилии.

— Хм? Что с тобой?

— Эм, ничего. Не обращай внимания.

Совсем недавно она обращалась ко мне «брат», но теперь, когда мы были наедине, она обращалась ко мне «Асамура». Впрочем, она продолжает обращаться ко мне «брат» только в присутствии наших родителей.

— Наверное… мне тоже нравится.

Хоть я и ненавидел шум толпы и саму толпу людей, я не мог сказать, что фестиваль был мне противен.

— Нашёл чего-нибудь интересное?

— Эм-м-м… Навряд ли.

— Вот как.

— Всё-таки это моя проблема, потому что я не знаю, как нужно развлекаться.

— Развлекаться?

— Эм-м-м… как воспринимать праздник, наверное.

— Хм-м? — не понимая мою формулировку, Аясэ пыталась поддержать этот разговор непонятными фразами.

Я думаю, что гадания, дом с привидениями и мини-игры, которые я видел по пути сюда, были бы в несколько раз приятнее, если бы я был с подругой или с возлюбленной. Однако, если бы Аясэ услышала бы мои слова, то наверняка восприняла бы их за оскорбление.

Перед началом самого фестиваля мы с Аясэ обсудили, как должны будем вести себя на публичном мероприятии, и выбрали для себя то, что нам будет намного лучше провести это время наедине подальше от остальных глаз. Я прекрасно понимал, что так было удобно для нас двоих, но, когда я прогуливался совершенно один по коридорам школы, мне было не очень весело.

— А тебя что-нибудь заинтересовало? — спросил я у Аясэ.

Я попытался сменить тему, прежде чем она поймёт, что я думаю по поводу нашего решения.

— Вон там… — сказала Аясэ, пальцем указывая на угол территории школы.

Там находилась спортивная площадка с круговой беговой дорожкой на 400 метров. На ней была наспех сооружена сцена с сидячими местами, а из колонок звучала музыка. Это была открытая сцена и вся громкость музыки была приглушена высоким осенним небом. Впрочем, ничего большего и не следовало ожидать от культурного фестиваля старшей школы.

— Музыкальная группа?

— Ага. Ребята из её класса решили играть… Вижуал-кэй*? Я заглянула туда вместе с ней, так как она хотела на это посмотреть.

*Жанр музыки, возникший на основе J-Rock [Японского рока]. Характерен он тем, что исполнители на сцене выделялись специфичной одеждой и ярким макияжем. Наиболее подходящее для понимания, наверное, подойдёт группа Kiss.

— Оу. Я слышал об этом, но не так хорошо с этим знаком.

Как мне рассказала Аясэ со слов подруги, это направление музыки было довольно радикальным. Если спрашивать у одноклассников об этом направлении, то можно услышать абсолютно те же ответы. Исходя со слов её подруги, такие группы не только фокусировались на музыке и её звучании, но и на визуальном образе. На парней, также разодетых в специфичные костюмы и макияже, ходили посмотреть даже девушки из других старших школ.

Макияж, мода, причёски… Это не та сфера интересов, в которой я очень хорошо разбираюсь, и поэтому я восхищаюсь теми люди, кто этим живёт. Если говорить про меня, то я никогда бы не вышел на сцену в таком виде, поскольку я не только ни могу похвастаться своей внешностью, но и тем, что не умею играть на музыкальных инструментах.

— Кстати, Аясэ, тебе не интересно, что приготовил твой класс? Мне просто любопытно, что они придумали?

— Кафе горничных.

— Горничных…

Я совершенно не ожидал это услышать, тем более от Аясэ.

— Наверняка это была идея Маи.

— Так оно и есть.

— Когда она что-то предложит, то все клюнут на её удочку.

— Несомненно.

Подруга Аясэ, Мая Нарасака, обладает исключительным мастерством в общении со старшеклассниками не только из своего класса, но и со всей школы.

— Наверное, туда может заглянуть Мару.

— Твой друг?

— Угу. Он сказал, что в этом году у нас много необычных кафе и хочет заглянуть в каждый класс.

Аясэ в изумлении открыла рот.

— Неужели это так важно?

— Ну, Мару хочет всё узнать.

В голове у меня всплыл образ Аясэ в наряде викторианской горничной, которая говорит: «Добро пожаловать, господин», — от чего у меня появилось желание увидеть это в реальности.

— Я ни во что не буду переодеваться.

— Ой, ладно.

Наверное, меня предало моё выражение лица?

— На сегодня моей задачей была просто подготовка класса, а сегодня я свободна.

— Хорошо поработала.

Эх… Мне было довольно обидно узнать горькую правду.

— Я не думаю, что у меня совсем получится обслуживать клиентов с уважением.

— В каком смысле «совсем»?

— Ну… Наверное, не смогу с этим справиться?

— А-а-а.

— Если бы мне за это заплатили, тогда бы я проработала, а так — для меня было бы сложно.

— Понятно.

На подработке в книжном магазине Аясэ не могла уважительно обслужить посетителей; вернее было бы сказать, что она обслуживала их как обычного человека, не посетителя. По этой причине ей было довольно сложно обращаться с клиентами, которые требуют к себе более уважительного отношения. В том числе, если бы ей пришлось помогать своим одноклассникам в кафе, то я с трудом могу себе представить, как она рисует сердечко на омурайсе.

Довольно уважительное обслуживание?.. Другими словами, более близкие отношения… какие бывают у возлюбленных пар? Я даже не могу этого понять, что это такое…

Над пожарной лестницей нависла тень. Яркое осеннее солнце было закрыто облаком, и холодный ветер, который пробирал до костей, словно студёной водой, проскальзывал по коже. Я вздрогнул и, похоже, Аясэ тоже была не рада такому ветру.

— Может спустимся? — спросил я её.

— Пока не хочу.

Я был готов уже уходить отсюда, но снова сел, когда услышал её ответ. Если честно, мне не нравилось находиться на холодном воздухе, но и в то же время мне хотелось остаться здесь как можно дольше. Небольшая ладонь Аясэ, которую она положила на мою талию, была настолько холодной, что мне хотелось согреть её теплом своей ладони. Но… Она не будет против?

Пока я думал об этом, Аясэ быстро убрала свою руку от моего тела и взяла обеими руками пластиковую бутылку с подогретым чаем.

— И всё же холодновато.

— Было бы чудесно, если бы сегодня было теплее, — нехотя, я посмотрел на осеннее небо. — Если тебе холодно, то не нужно принуждать себя.

— Ничего, мне и так хорошо, — ответила она и пододвинулась ко мне поближе. В ответ я тоже придвинулся к ней до тех пор, пока наши плечи не соприкоснулись друг с другом. Именно такая была близость между нами.

По крайней мере, мне показалось, что я чувствую тепло Аясэ. В этот момент я вспомнил, как она обняла меня в конце сентября. Наверное, тогдашний жар от её объятия был намного горячее, чем этот. Само собой, от нашей близости у меня покраснели щёки. Это чувство со временем стало туманным и слабо осязаемым, поскольку с того момента мы не были настолько близки, как сейчас.

Это была та близость, которая утешала меня, когда я испытываю тревогу, и вовсе не та, которая была простым объятием. Мы прекрасно понимаем, что давно приняли чувства друг друга, которые были любовными — а может и нет, — но чего мы точно понимали — так это то, что нам была по душе такая близость, как сейчас. Говоря проще, мы просто делились своими истинными чувствами друг с другом. И причина, почему я не хочу больше прикосновений, помимо простого касания плечом, заключалось в том, что меня вполне устраивало и это. Аясэ знает о моих чувствах и принимает их, и это — самое главное, а прикосновения друг к другу — это всего лишь один из способов выразить наши чувства… я так думаю. Но всё равно, даже принимая это, в глубине души мне хотелось проводить с ней гораздо больше времени вместе и держаться за руки.

Может, мне стоит пригласить её куда-нибудь? Но хочет ли она, чтобы я её пригласил? В последние дни я иногда думаю об этом.

Стоп… Разве это нормально? Разве я могу думать только о себе? Я начинаю думать в точности как эгоистичные люди, которые считают, что остальные должны читать их мысли, и ожидают услышать положительный ответ… Нужно быть более открытым и понимать, чего хочет Аясэ. Хорошо, что я напомнил себе про это.

— Небо голубое, — сказала Аясэ, смотря вверх.

— Осень ведь, как-никак.

— Да, ты прав. Уже осень

— С таким ветром не сложно представить, что скоро наступит зима.

— Наверное, для зимы ещё рановато.

— И всё же… На улицу будет сложно выходить, если станет ещё холоднее. Так ведь?

Аясэ была приятно проницательна, раз уж догадалась, что я думал её пригласить куда-нибудь, и даже при этом я не хотел отказываться от своей идеи. В этом и заключается открытость и понимание, чего хочет другой человек.

— Я тут подумал… что мы могли бы сходить куда-нибудь вместе.

Моё сердце билось как сумасшедшее в ожидании ответа.

Выражение лица Аясэ слегка изменилось. Совсем недолго — наверное, не больше секунды — мне показалось, что она была рада моему предложению.

— Да, — слегка кивнула Аясэ.

Я вздохнул, тем самым сбросив с сердца тяжёлый груз, но не переставал думать о том, что будь мы обычной парой старшеклассников, наверное, наслаждались бы этим школьным фестивалем — ходили бы по разным классам, создавая драгоценные воспоминания… Но вместо этого мы встречаемся в тайне ото всех, не держимся за руки, а сидим друг к другу плечом к плечу, желая в следующий раз пойти куда-нибудь вместе.

Неловкие и полусерьёзные отношения. Даже не знаю, что было нам более близко — романтическая любовь или близкие семейные отношения, но в одном я был уверен, что мне было очень приятно находиться рядом с ней на этой пожарной лестнице вдали от шума и суеты, проводя это спокойное время за приятной беседой. И если Аясэ разделяет со мной эту идею, то нет ничего счастливее на этом свете.

Сквозь холодные тучи пробился солнечный луч. Когда я почувствовал солнечное тепло, мы с Аясэ поднялись на ноги и по одному спустились вниз по пожарной лестнице. Вплоть до того момента, когда по школьному громкоговорителю не объявили о завершении культурного фестиваля, мы с друг с другом больше не виделись. Наш с Аясэ праздник закончился без каких-либо особых событий.

Глава 1 - 19 октября (понедельник) — Юта Асамура

Первое утро новой недели, время — 7 часов утра. Проснувшись, я увидел на смартфоне уведомление о сообщении в LINE, что было необычно. Отключив его от режима сна, я начал читать само сообщение… Нарасака? Она мне написала в 2:07 ночи. Эм, после 2 часов ночи?

— Она настолько рано встаёт?

Если бы я ложился в такую же рань, в которую ложилась она, я не был уверен, что у меня получилось бы встать в такое время. И всё-таки, зачем ей нужно было писать мне поздно ночью?

Тема: Важная информация от Маи.

«Внимание! Наступающее 21 число — день рождения Маи Нарасаки на планете Земля! В честь этого дня я устраиваю вечеринку! Это спонтанное приглашение, так что о подарках и всём таком можете не заморачиваться! С вас только присутствие на вечеринке!»

Эм-м-м… Наверное, она имела в виду, что решила пригласить к себе на день рождения друзей? Но обязательно ли устраивать вечеринку? Я никогда не слышал, чтобы виновник торжества одновременно являлся и организатором вечеринки. Впрочем, это были всего лишь мои мысли, поскольку сам себе никогда не устраивал вечеринки по случаю своего дня рождения… Да и вообще меня никогда не приглашали на подобные мероприятия.

Я бы не сказал, что мы с Нарасакой близкие друзья: нас связывает только один человек, которого зовут Аясэ, даже несмотря на те случаи, когда мы сталкивались всего пару раз. Я ломал себе голову над тем, почему она решила пригласить меня на свой день рождения, как своего лучшего друга? Однако ответ на этот вопрос был приложен внизу.

«Саки тоже придёт».

Когда я прочитал это, моё сердце заколотилось… Эм-м-м, и почему она это подчеркнула? Только не говори мне, что ты догадалась о наших отношениях.

Наверное, Нарасака считает всех людей своими друзьями, стоив ей всего один раз с ними поговорить, да и сказать я с полной уверенностью не могу, что у неё не имеются несколько скрытых мотивов. Да и предугадать, что будет на нём, я не мог.

— Наверное, там будет столько же народу, сколько было в бассейне.

Я вспомнил свою первую встречу с ребятами из параллельных классов, которые даже друг с другом не были знакомы. Единственное, что их связывало, это любовь к общению… Чего нельзя было сказать про меня. Я вспоминал в своей голове Аясэ, которая познакомилась с множеством людей из наших параллелей, отчего впервые в своём сердце почувствовал странное и мрачное чувство.

Это же называется ревностью, да? Довольно жалкое чувство на самом деле. Мне казалось, что я уже давно разобрался с этими чувствами, которые терзали меня изнутри, и смог пресечь их ещё в зародыше, однако даже сейчас они не дают мне покоя. Наверное, это было признаком того, что я начинаю взрослеть. К тому же я не знаю, как должен буду смотреть в лицо того парня, Синдзё, которого я увидел вместе с Аясэ у магазина, но думаю, что мне это должно сойти с рук, если буду общаться с ним так же не принуждённо, как и в бассейне.

Подумав об этом, я тут же осознал:

— Нет, стоп.

А будет ли всё точно так же, как было в бассейне?

Я снова перечитал сообщение от Нарасаки и пытался найти причину моего дискомфорта. В тот день, когда Нарасака пригласила в бассейн, она указала, чтобы все пришли в школьной форме. И не только это меня беспокоило. Старшая школа Суисей — это учебное заведение, которое является престижной подготовительной школой для поступления в университет, и правила в ней были довольно строгие. Само собой, если мы пронесём в школу подарки для Нарасаки, это будет рискованно. Хоть она сама и написала, что о подарках можно и не заморачиваться, но при подобных обстоятельствах прийти на день рождения без подарка было грехом. Наверное, все приглашённые друзья вернутся домой за подарками, а потом все вновь встретятся у Нарасаки дома.

— Или, говоря проще…

Вероятно, они переоденутся в обычную одежду. Я даже не могу найти ничего против этой мысли, поскольку, если бы хоть один человек пришёл бы домой к Нарасаке в школьной форме, то он бы выделялся на фоне остальных, как белая ворона. Хорошо, что я понял это сейчас, а не на самом дне рождения.

Когда я вздохнул с облегчением, я заметил ещё одно сообщение, не связанное с основным.

«Братик Саки, Саки, обязательно приходите нарядными».

Да. Похоже, мои выводы оказались верны.

Казалось, что планка дресс-кода возросла до безумия. Я бы предпочел прочитать, чтобы единственным критерием было не надевать школьную форму, однако она попросила меня прийти в стильной одежде. Почему ты ставишь такие невыполнимые условия, Нарасака? Я ведь всего-навсего обычный старшеклассник, и мода — одно из последних дел, к чему бы когда-либо прикоснулась моя рука. Я никогда не воспринимал стильную одежду за оружие, как это делала Аясэ, ведь я не воспринимаю свою обычную жизнь за поле боя, и по этой причине мне никогда в голову не приходила даже мысль об этом.

Подумав над её критерием снова, я начинаю понимать. Так как помимо меня придут и другие старшеклассники, мне стало немного не по себе, когда на фоне остальных людей я бы смотрелся крайне нелепо и безвкусно. Наверное, так себя и чувствуют солдаты, когда выходят на поле боя без снаряжения и доспехов? Я же ведь ни с кем не воюю. Только Аясэ наверняка будет думать об этом, как бы красивее нарядиться, и я, стоящий где-то неподалёку, который уж точно будет выделяться на общем фоне праздника своим безвкусием.

Значит, мода?.. Наверное, мне стоило бы подобрать кое-какие советы из мужских журналов, ведь говорят же люди, что если ты узнаешь врага и узнаешь себя, то и сто сражений тебе не будут страшны.

Я успокоился, привёл в порядок свои мысли, которые с утра бегали по голове с одного места на другое, и отправил Нарасаке короткий ответ, что обсужу этот вопрос с Аясэ. И в какой-то момент я задумался, а не играю ли я сейчас под её дудку?

Когда я собрался выйти на кухню, чтобы позавтракать, заметил, что Аясэ не было за обеденным столом. Может, она до сих пор ещё спит? Однако вместо неё я увидел моего старика, который сидел с рассеянным выражением лица.

— Пап, ты ничего не ел?

— Я подумал подождать вас двоих.

— Понятно.

Я подумал, что ему не очень хотелось вламываться в комнату к Аясэ и будить её. Посмотрев на стол, я заметил, что рис уже был приготовлен, а гарнир уже лежал на тарелках.

— Я бы уже поторопился приступить к завтраку.

— У тебя всё ещё много дел на работе?

— А? Да… Но сегодня будет намного легче.

С начала осени мой старик был завален работой сверхурочно, и потому он приходит домой позднее обычного. Акико-сан переживала за него, что он не подаёт никаких признаков накопившегося стресса, когда приходит домой, словно у него это было в порядке вещей.

— Тебе разогреть мисо-суп?

— Да, но он уже готов. Так что можешь его просто подогреть.

— Понял.

Немного подогрев мисо-суп, я налил его в миску и поставил на стол перед моим стариком.

— Ах, спасибо.

Понятно… На столе уже был разложен завтрак, который приготовила Аясэ… Понятно, сегодня у нас было ветчина и натто с поджаренными водорослями, да? Кроме того, в мисках лежало что-то зелёное — наверное, это был варёный шпинат. А белое? Мальки?

Я наблюдал, как мой старик добавил в натто мальков, а затем заправил эту смесь соусом даши*. Затем он перемешал эту смесь своими палочками.

*Японский соус, состоящий из соевого соуса и бульона.

— Это так необычно.

— Ну да. Акико недавно показала мне. Знаешь, это было настолько просто, что я даже удивился, почему сам до этого не додумался.

Ну а я не был удивлён. Просто я знаю, что его никак не заботил вкус еды.

Мой старик положил эту смесь на тёплый рис и начал есть. Я не понимал, опаздывает ли он или просто ему очень пришлось по вкусу, и смотрел, насколько быстро двигались его палочки для еды.

— Вязкая консистенция натто и плотная текстура мальков отлично сочетаются друг с другом. Можно ещё добавить измельчённую периллу и вместо натто грибы намэтаке.

Говорит так, словно ведёт своё кулинарное шоу. Если бы он не женился на Акико-сан, наверное, он бы до сих пор довольствовался на завтрак белым рисом с сырым яйцом, поливая их сверху соевым соусом.

— Я позавтракаю после тебя, — сказал я, наблюдая за тем, как мой старик торопливо старался опустошить свою тарелку. — Слушай?..

— Да?

— Ой, не отвлекайся. Я просто хотел узнать у тебя о твоём внешнем виде и неспокойно ли тебе было рядом с Акико-сан?

— О чём это ты?

— Ну-у-у… Она всегда выглядит очень стильно, так ведь? А вот ты…

— Но я ведь тоже выгляжу вполне неплохо.

— Как твой сын, я вижу иначе, — упрекнул я его, на что он просто посмеялся.

— Знаешь, когда я начал встречаться с Акико, продолжая работать в офисе, я начал ощущать в себе изменения.

Я понял примерно половину из того, чего он хотел мне сказать.

— Если серьёзно, то я не пытаюсь одеваться во что-либо модное. Я просто стараюсь выглядеть презентабельно, как взрослый человек.

— Ага, понятно.

— Если бы моя профессия была похожа на профессию Акико, я бы наверняка имел другое мнение на этот счёт, но пока я не выгляжу грязно — это примерно всё внимание, которое я уделяю своей внешности.

— Понятно…

— Если бы я работал примерно там же, где работает Акико, то у меня были бы совсем другие вкусы. По крайней мере, я стараюсь выглядеть более-менее опрятно.

Закончив есть свой завтрак, мой старик добавил, что забота о своём внешнем виде как офисного работника и привлекательность среди женщин — это совершенно разные вещи, и мой старик придерживается только первого варианта, поскольку он не считает нужным даже обращать внимание на второй.

Стоп, разве его не беспокоит внимание других мужчин, которые окружают Акико-сан? Когда я задал ему такой вопрос, он положил свои палочки, прожевал и задумался:

— Хм-м-м… Не совсем. Когда я был студентом, я дружил со множеством парней и даже с девушками, но потом мне было наплевать, когда я начал работать.

— Когда начал работать… То есть, когда ты уже стал взрослым?

— В общем и целом, да. Когда у меня появилась работа, мне стало наплевать на свой внешний вид, когда я начал зарабатывать деньги.

— А-а, то есть ты говоришь про свою специальность?

— Ну да, я же ведь раньше работал в отделе продаж. И, если честно, я потерял к такой работе всякий интерес.

— А-а-а…

Я никогда не испытывал подобных неудобств, поскольку не достиг такого же возраста, как и мой старик, хоть ему вполне хватало на завтрак белого риса с яйцом, и это было удивительно, что он мог поддерживать такое состояние, даже когда был женат во второй раз… Не считая того, что сейчас он светится как фонарный столб.

— В старших классах всё было по-другому. Помимо студенчества, я был обязан следить за тем, во что одеваются мои сверстники. Понимаешь, в школе ты постоянно окружён влюблёнными парочками и озабоченными подростками. Интересно, может, на меня оказала влияние такое окружение?

В какой-то степени, я его понимаю…

— Это правда?

— Правда? Разве у тебя по-другому?

— Даже не знаю…

Неужели даже он считает, что я совершенно не сведущ в моде? Интересно, смогу ли я со временем измениться, когда вырасту? Я не могу сказать этого наверняка, потому что я ведь всё ещё подросток, и не могу понять, правдива ли его история.

— Ну, если бы Акико была моей коллегой, то я бы, наверное, одевался как рэпер, пытаясь выделиться на фоне остальных мужчин.

— Я рад, что мне не придётся видеть тебя таким.

Мой старик закончил есть свой завтрак в тот момент, когда я попытался пошутить.

— Спасибо за еду.

— Оставь в раковине: я помою.

— Спасибо. Я ушёл, — сказав это, он вышел из дома и ушёл на работу.

Я посмотрел на настенные часы и понял, что Аясэ до сих пор спит. Подойдя к двери её комнаты, я подумал окликнуть её из коридора, и, как только я собирался это сделать, дверь в её комнату тут же открылась. За ней появилась Аясэ, которая остановилась на полпути с ужасом в глазах, словно увидя призрака. Прошло несколько секунд, прежде чем она пришла в себя и направилась в сторону ванной, а я, будто поставив на паузу видеоролик, наблюдал, как она смотрела мне в лицо, при этом не делая ни единого движения. На её голове я увидел воронье гнездо от крепкого сна, которое вижу впервые в своей жизни. Аясэ была одета в пижаму, которую она даже не сменила в школьную форму, но этот вопрос у меня сразу же отпал, увидев, что она ушла в ванную.

Аясэ быстрым шагом дошла до двери и закрыла её за собой с таким звуком, словно она хотела спрятаться от меня.

— Эм-м-м…

Мне казалось, что сейчас я нервничаю куда больше, чем Аясэ, которую я увидел в таком виде. Смею заявить, что это был первый раз за всю нашу совместную жизнь, когда я увидел её наполовину сонной. Вплоть до этого момента я был удивлён, насколько она была пунктуальна и строга к себе, даже несмотря на то, что вместе мы живём довольно давно.

Или, может, причина состояла в том, что она очень мало спала?

— …Если ты не против, я поджарю тебе тостов.

Спустя несколько секунд я услышал ответ по ту сторону двери:

— Прости. И спасибо.

Я вернулся на кухню, бросил в тостер хлеб и установил на нём таймер. Затем я включил конфорку, чтобы разогреть мисо-суп, и открыл холодильник, чтобы достать из него ветчину.

Услышав звук двери ванной, Аясэ мигом бросилась в свою комнату. Я отвернулся, чтобы не смотреть в ту сторону, где она пробежала, поскольку мне казалось, что она не хотела, чтобы я на неё смотрел.

Взяв поджаренные тосты из тостера и положив их на тарелку, я поставил её на стол. Дождавшись, пока закипит мисо-суп, я налил его в миску и, как и тосты, поставил на стол перед местом Аясэ. Чтобы этот завтрак был поистине незабываемым, можно было бы подать ещё, на мой взгляд, и суп, но вместе с мисо-супом это было бы довольно избыточно, поэтому я отказался от этой идеи. По сути, домашняя кухня не нуждается в критике и является таким меню, где повар сам выбирает, с чем и как нужно подавать свои блюда. К слову, как я уже успел заметить, Аясэ никогда не ест натто по утрам. Я не мог сказать, не ест она его по причине, что она девушка или ей он просто не нравился, поэтому я к нему даже и не прикасался.

Когда стол для неё был накрыт, Аясэ вышла из своей комнаты в школьной форме и села на стул. В глубине души я был рад тому, что увидел ту Аясэ, которую обычно привык видеть по утрам.

— Спасибо. И мне очень жаль, что оставила всё на тебя.

— Не бери это в голову, ведь ты вчера позаботилась о том, какой у нас сегодня завтрак. Тебе хватит? Могу приготовить что-нибудь ещё, — спросил я её и посмотрел в сторону холодильника.

— Мне хватит. И прости. Я очень виновата

— Ничего страшного. Но это было необычно.

— Просто я полночи проболтала с Маей по телефону.

Сказав это, я тут же вспомнил ночное сообщение от Нарасаки. Кстати, мне стоит у неё поинтересоваться:

— Нарасака мне сегодня ночью написала в LINE. Наверное, ты об этом уже знаешь.

— Эм… да.

— И как нам быть с её днём рождения? — задал я Аясэ этот вопрос, не задумываясь.

Аясэ смотрела будто бы в пустоту. Она схватила шпинат полочками, но потом почему-то решила откусить тост. Не прошло и секунды, как она поняла, что со стороны это выглядело странно, и затем положила шпинат на тост и стала его есть как какой-нибудь бутерброд.

Я был слегка озадачен её действиями, особенно, когда она посмотрела на этот бутерброд как на что-то внеземное. Аясэ даже не могла заметить шока на моём лице.

— …Как нам быть? Я собираюсь пойти на её день рождения, ведь она моя подруга. А ты?

— Если я не буду мешать, то тоже пойду. Понимаешь, я не очень хорошо знаю Нарасаку, и даже не понимаю, почему она не ждёт от нас подарков. Но это будет безумием приходить к ней с пустыми руками.

— Ах, да. Ты прав. Ну, мы ведь всё ещё учимся в старшей школе, и я не думаю, что нужно ломать себе голову насчёт подарка.

— Вот как. Просто я беспокоюсь об этом, ведь я никогда ничего не дарил девушкам.

— Ничего не дарил?

— Да.

— Понятно. Ну, тогда… другого выбора тут нет. Не хочешь ли ты пойти и… купить ей подарок?

— Ну конечно… Только…

Пока я общался с Аясэ, я наливал в себе чашку чай. Посмотрев на Аясэ с выражением, спрашивающим её, будет ли она чай, она покачала головой в стороны. Посмотрев на её тарелку с тостами, я подумал, что чай — не лучшее к ним дополнение.

Наверное, у каждого человека свой темп, с которым он проводит время за завтраком, и по этой причине я до сих пор не убрал свою посуду в раковину. Я просто не хотел торопить её, чтобы она как следует хорошо позавтракала. Впрочем, это всего лишь мелочь, над которой не стоит ломать себе голову.

— …Если мы оба пойдём за подарком в ближайший магазин, то нас могут увидеть одноклассники.

— Ну-у, да. Разве это плохо, если нас кто-то может увидеть?

Другими словами, она хотела подчеркнуть, что для брата и сестры это вполне нормальное времяпрепровождение.

Я немного подумал и ответил:

— Наверное, так делают только близкие брат и сестра.

— Да, ты прав. Но я… даже и не против, — ответила Аясэ и продолжила неуверенно подбирать слова. — Просто это отличный повод прогуляться вместе. Я даже не хочу забивать себе голову тем, что нас может кто-то увидеть из школы.

— Ах… Ты права.

Можно ли это было назвать свиданием, если будем только мы вдвоём? Я бы тоже хотел быть таким же расслабленным и не думать о ребятах из нашей школы.

— Тогда давай завтра после занятий пойдём куда-нибудь? У нас же сегодня смена в книжном магазине, и сегодня у нас навряд ли получится.

— Хорошо.

Откусив кусочек от тоста, Аясэ кивнула головой. Обычно она ест очень быстро и уходит в школу раньше меня, но сегодня этот завтрак был особенным — меньшая из тех возможностей, которые я мог себе представить. Я был рад, что мне удалось это утро провести с ней, и был благодарен ей за ту малую вероятность, что она встала позднее обычного.

— Ты помнишь, что мы друг другу обещали на культурном фестивале? — спросила меня Аясэ.

— Конечно.

Мы обещали друг другу, что сходим куда-нибудь вместе. И такая возможность представилась куда раньше, чем я мог себе это представить.

Конец первого урока. В классе царил полнейший хаос: одноклассники либо жаловались на начало длинной недели, либо беседовали о событиях, произошедших на выходных, чтобы заполнить тишину. Меня подобные разговоры совершенно не интересовали, потому я просто сидел на своём месте и ничего не делал. И всё-таки откуда у людей столько энергии по утрам понедельников?

— Выглядишь измождённым, Асамура.

Передо мной внезапно появился Мару Томокадзу, который уселся на своё место с громким звуком. Этот парень был немного крупнее меня, потому на мгновение я подумал, что передо мной появился медведь.

— Ах, это ты, Мару? Я просто задумался, что все живут припеваючи.

— Словно лежишь на смертном одре.

— Просто у меня было напряжённое утро.

И всё потому, что мне пришлось вбегать в класс от вестибюля школы, чтобы не опоздать на первый урок, да и просто задумался над событиями, которые произошли у меня дому.

— Не хотелось бы мне тебя утомлять, но можно отвлечь тебя на минуту?

— Чего ты хочешь?

— О тебе расспрашивает твой сталкер, который решил донять и меня. Он хочет с тобой поговорить.

— Какая на этот раз манга на тебя повлияла?..

— Не пытайся принять это за шутку. Я говорю тебе совершенно серьёзно.

У меня не так много знакомых в школе, кто бы хотел со мной поговорить, не считая Мару, Аясэ, Нарасаку и тех, с кем я отправился в бассейн. Я сразу же увидел, кто это мог быть, когда Мару повернулся в сторону выхода из класса и помахал ему рукой тому, чтобы тот подошёл.

— Спасибо, Томокадзу, за то, что организовал нашу встречу… Давно не виделись, Асамура.

— Эм-м… Ах, да, давно, — будто ошарашенный, я едва ли смог ответить ему.

Передо мной встал парень с коротко-стриженными и подкрашенными волосами, но умной и спортивной внешностью, которого звали Кэйсукэ Синдзё. Я его запомнил не только как парня, который был с нами в компании людей, кто отправился в бассейн этим летом, но и того, из-за кого я начал испытывать ревность, увидев его вместе с Аясэ у магазина. Мне нужно быть осторожным с тем, что меня до сих пор терзает это чувство и не показывать этого прямо перед ним.

— Синдзё сказал мне, что хотел бы с тобой подружиться, поэтому он решил расспросить меня о тебе. Какая же жуть, боже.

— Правда? Мы ведь друг с другом уже разговаривали, так что мог бы просто подойти.

— Я всё ещё плохо тебя знаю, Асамура, поэтому я боялся, что могу испортить наше общение, если вдруг попытаюсь сблизиться с тобой.

— И именно по этой причине сперва он подошёл ко мне, чтобы попросить меня свести его с тобой, — протяжно выдыхал Мару, обращаясь ко мне.

Кстати, Синдзё обратился к Мару по его имени — Томокадзу.

— Вы близки?

— Не сказал бы. Просто мы оба учились в одной средней школе. А сейчас мы довольно часто обмениваемся друг с другом информацией из-за того, что находимся в спортивных клубах.

— А-а-а. Какое неожиданное воссоединение.

Я был искренне удивлён тому феномену, что два человека, с которыми я сейчас держу разговор, на самом деле знают друг друга со средней школы, словно я оказался протагонистом в каком-либо романе, перед которым все кусочки пазла собрались в полную картину. Наверное, реальность и правда страннее вымысла.

— Так о чём ты хотел со мной поговорить? — спросил я Синдзё. Я даже не знаю, чего ему от меня нужно.

— Да, об этом… У тебя не найдётся минутка? — после этого Синдзё наклонился к нам и посмотрел в мою сторону. Это можно было назвать личным разговором среди хаоса, творящегося в классе. Затем он шёпотом обратился к Мару. — Томокадзу, ты же ведь знаешь, что Асамура близок с Аясэ из моего класса?

— Хм…

Мару посмотрел на меня. Наверное, своим выражением лица он искал у меня разрешения. Я молча кивнул ему, на что Мару сказал:

— Конечно. Они стали братом и сестрой, когда их родители поженились… А что?

— Другими словами, Асамура знает Аясэ лучше, как никто другой.

— Ну, пожалуй, ты прав.

…Я и сам удивился тому, что сказал. Да и такой ответ ни в малейшей степени ни отражал моих истинных чувств к ней. Даже если я и прожил вместе с ней в одной квартире несколько месяцев, ещё не доказывает, что я знаю про неё всё. Тому примером можно посчитать сегодняшнее утро, когда я увидел её в пижаме.

Интересно, мой ответ является признаком того, что в глубине души я был против этого парня?

— Я подумал, что смогу узнать Аясэ получше, если подружусь с Асамурой.

— Что это с тобой, Синдзё? Ты запал на Аясэ? — резко указал на это Мару.

— Эм-м-м… Ну да. Наверное, это так, — смущённо почесал Синдзё щеку, но честно признался в этом.

Посмотрев на его профиль, я подумал, что это было чудесно вот так безнаказанно выражать своё мнение… Как-то это было странно, теперь я чувствую к нему зависть, когда до этого испытывал ревность.

— Хех, и тебе она понравилась, да? С начала летних каникул количество парней, которые обратили на неё внимание, заметно возросло. Ну, когда ребята узнали, что эти слухи были полной ерундой, она стала намного привлекательней выглядеть.

— Не сравнивай людей с насекомыми!

— С точки зрения её старшего брата, парни, которые начали приставать к его сестре, ничем не отличаются от жуков. Верно, Асамура? Ты же ведь не станешь терпеть того, кто решил с тобой подружиться ради внимания твоей сестры?

— Нет, я вообще на такое не рассчитываю! Но конечно же я не буду скрывать, что мне интересен тот человек, который живёт вместе с ней!

— Аха-ха-ха… Не нужно оправдываться.

Я рассмеялся, когда увидел панику в лице Синдзё. Однако, с другой стороны, мне стало понятно, что у него на уме не было никаких скрытых мотивов подружиться со мной, поскольку я был уверен, что он бы придумал более убедительную отговорку, если бы он подружился со мной ради своей выгоды.

— Я бы не отказался от разговоров о подобной ерунде.

— Правда?.. Ты меня выручаешь, Асамура!

— Но только в школе, потому что после неё у меня подработка в книжном магазине

На самом деле, я бы не отказался от его компании, поскольку я и с Мару довольно редко разговариваю, кроме того случая, когда он повёл меня с собой по магазинам на летних каникулах.

— И меня напрягает твоя формальность. Я бы не против перейти на имена.

— Тогда, Юта?

— Да, Синдзё.

— Стоп, почему не Кэйсукэ?

— Просто я не хочу видеть, чтобы ты мне делал поблажек, наверное. То же самое касается и Мару, потому что мне не привычно называть его по имени.

— Понятно… Впрочем, можешь звать меня как тебе будет легче. В любом случае приятно познакомиться с тобой.

— Да, взаимно. Но могу я задать тебе пару вопросов? И тебе тоже, Мару.

— Конечно. Спрашивай меня о чём угодно. Я отвечу на всё, что смогу.

— Кто бы знал, что Асамуре что-то понадобится… Я тебя слушаю.

Наверняка у Синдзё, который выглядит как человек с обложки мужского модного журнала, можно найти кое-какие ответы. На мгновение я задумался, а стоило ли обращаться к нему за помощью, понимая, что ему нравится Аясэ, но это было совершенно разные вещи. Если рассудить со стороны, то моя просьба никак не касается Аясэ.

— Предположим, что есть одна девушка, которая тебе нравится и ни с кем не встречается. Вам будет суждено встретиться на одной вечеринке вместе с остальными ребятами. Просто можно взять за пример любую, кто придёт в голову.

— Угу. И что дальше?

— Что бы ты надел? Не в то, в чём ты обычно ходишь, а во что-нибудь другое?

Мару, задумавшись над моим вопрос, опустился к своей сумке и начал готовится к следующему уроку. Синдзё тоже задумался над моим вопросом, тщательно обдумывая свой ответ. Смотря на его задумчивое выражение лица, это только доказывает мне его дружелюбный характер, которого я не знал раньше.

— Я бы не стал покупать что-то новое, а задумался бы над лучшим выбором из того, что у меня есть.

— Понятно.

Такого ответа я и ожидал услышать от Синдзё, ведь он беспокоился о том, как выглядит в глазах других людей. Мару, удовлетворённо закивав, тоже принял его ответ.

— Я тоже так считаю.

— Эм, Мару?

— Чего улыбаетесь?

— Просто я ожидал услышать от тебя, что и обычная одежда вполне сойдёт.

— Я не считаю, что нужно перепрыгивать через себя, а просто дать понять этой девушке, что ты был серьёзен.

— Дать ей понять? То есть, чтобы она подумала, что тебе она не безразлична?

Ответ Мару меня удивил.

— Это зависит от самого человека, но в таком случае я бы с тобой согласился. По правде говоря, если человеку не всё равно, то он и должен это показывать, что ему не всё равно, однако это к вопросу никак не касается. Сейчас речь касается «С» из «ВМС»*, и «С» бывают разными.

*Просто не ломайте себе голову тем, что он сказал. В оригинале речь шла об «TPO», где «T» — Время [Time], «P» — Место [Place] и «O» — ситуация, событие [Occasion], и данная японская аббревиатура обозначает привлечение внимания к моменту, которое было неуместным или заслуживающим внимания.

— Но ведь понравившаяся тебе девушка тоже играет огромную роль. Если говорить об одежде, то было бы опрометчиво не позаботиться о своём внешнем виде.

— Синдзё прав, — кивнул ему Мару. — Но важно учитывать, чтобы она заметила твоё внимание. Даже животные обращают внимание на партнёра и принимают его ухаживания, верно?

— У-ухаживания?

Я вздрогнул от неожиданности услышать это из уст Мару. Он, словно заметив мою реакцию, сбросил на меня более мощную бомбу.

— Ты задаёшь мне много разных вопросов. Неужели тебе кто-то приглянулся?

И почему он выглядит таким довольным?

— Нет, ты ошибаешься. Я просто хотел у вас поинтересоваться.

— Колись давай.

— Ничего не скажу. Правда, здесь нет ничего интересного.

— И о ком ты подумал, когда спрашивал нас?

— Честно, нет такого человека… Мне просто интересно узнать, что вы двое думаете о вашем внешнем виде.

— Пх… Пха-ха-ха… А ты смешной, Юта!

— Что? Разве я сказал что-то смешное?

Мне стало не по себе, когда Синдзё разразился смехом.

— Мне было интересно услышать ваше мнение. Например, во чтобы вы оделись, если бы шли на свидание с девушкой. Раньше я о таком даже и не задумывался, и мне было интересно узнать ваше мнение.

— …То есть ты даже не задумываешься над тем, что носишь на себе?

— Вообще никогда. Я понял, что ничего об этом не знаю, когда мне задали такой вопрос.

— Теперь мне стало понятно, — смеясь, выдыхает Синдзё.

Это должно быть очевидно, что я совершенно ничего не смыслю в моде, в чём хорошо разбирается Синдзё. И я должен взять с него пример и культивировать в себе чувство к моде, которым он обладает, наверное, сам того не осознавая. Кому-то явно везёт с тем, что он может разбираться в чём-либо, а кому-то — нет, и, скорее всего, всё это можно было списать на то, что «трава всегда зеленее у соседа».

— К слову, Синдзё может создать ложное впечатление, что он разбирается в моде.

— Эй, Томокадзу!

— Ложное впечатление?

— Эм… — почесывая щеку, Синдзё раздражённо продолжил. — Просто… у меня самого есть младшая сестра. Она учится в третьем классе средней школы, и когда мы всей семьёй идём в магазин за одеждой, она говорит мне, что я выгляжу как сутенёр, когда выбираю себе одежду сам.

— Это твоя сестра так говорит?

— Да. Она же всё-таки, в первую очередь, девушка. Она помогает мне подобрать модную одежду, чтобы я смотрелся лучше всего.

— Получается, что необязательно иметь хороший вкус. Ясно, я даже об этом не задумывался.

— Если тебя волнует твой внешний вид, можешь попросить совета у своей сестры.

— У Аясэ? Нет, это слишком…

— Балбес. Не сравнивай себя с ним, ведь для него Аясэ, наверное, больше одноклассница, чем сестра, — Мару ткнул локтем в бок Синдзё.

Синдзё, наверное, понял свою нелепость и продолжил разговор, держась за бок, в который его ткнул Мару.

— Теперь я понимаю. Тогда, может, попросишь помощи у моей сестры?

— Это будет ещё хуже.

Я бы, наверное, больше бы её озадачил, если бы спрашивал у неё совета.

— Нет, просто девушкам нравится давать подобного рода советы. К тому же ей нравится смотреть на фотографии парней из теннисного клуба и давать им рекомендации, чтобы они сменили свою одежду и причёску.

— Т-так вот, в чём дело… Теперь понятно.

Ещё со средней школы я начал замечать, что те ученики, у которых есть брат или сестра, легко заводят разговор с ребятами из младших или старших классов. Мне было интересно узнать, почему это так происходит и почему им было настолько легко завести друзей, но, скорее всего, всему виной служит безграничное общение между братом и сестрой. Возможная причина, почему у Синдзё так много стильных и симпатичных друзей, заключается в том, что они постоянно обмениваются друг с другом информацией и находится в одном и том же окружении, а не в том, что они постоянно пытаются перещеголять друг друга.

— Если даже мои друзья полагаются на её помощь, Юта, то тебе стоит ко мне прислушаться. Если ты мне пришлёшь несколько своих фотографий в LINE, то я покажу их своей сестре.

— У меня нет никакой необходимости… Но я возьму на заметку.

— Ну, именно в этом и заключается чувство к моде у пижонов. Либо ты становишься частью их окружения и поддашься их влиянию, либо ты загоняешь себя до смерти, пытаясь понять смысл, но это не помешает тебе наверстать упущенное. Если ничего не делать, то ты ни за что ничему не научишься, и не нужно равняться на других людей.

Мару давал мне такие точные советы, словно понимал, что крылось за моими примерами. Его по праву можно было назвать надёжным лучшим другом. Может, мне пора начать избегать Аясэ в разговоре с ним? Но, если я буду скрывать от него её, то рано или поздно истина выльется наружу.

— Эй, Синдзё, звонок на урок. Вали уже в свой класс! Место!

— Ой, блин. Столько времени прошло?

В последний момент я успел обменятся контактами LINE с Синдзё.

— Было весело. Томокадзу, Юта, я ещё вернусь!

— Мы тебя не ждём.

— Увидимся.

Не обращая внимание на грубость Мару, Синдзё помахал нам рукой и выбежал из класса. Ну а я был рад тому, что мне удалось поговорить с ним. Я всегда считал таких людей, как Синдзё, представителями другой цивилизации, с кем у меня нет ничего общего, однако разговор с ним дал мне понять, что он такой же обычный человек, как и я. По этой причине я начал по-другому относиться к моде, не сворачивая и не сдаваясь на полпути.

Во второй половине октября солнце садится рано. После школы, вместо того чтобы поехать домой, я сразу же отправился в книжный магазин. Примерно ближе к пяти часам вечера, как я уже оказался у его входа, солнце немного было скрыто за западным горизонтом. Это было и не удивительно, поскольку через два месяца наступит зимнее солнцестояние.

Постепенно заканчивается осень — это означает, холодный ветер будет ещё холоднее, чем сейчас. Если бы на мне не было толстого джемпера, то мне бы было намного холоднее ехать на велосипеде.

Когда я вышел из раздевалки и вошёл в главный зал, я увидел Аясэ и Ёмиури, и сегодня мы работали втроём.

— Доброе утро, младший.

Первой меня заметила Ёмиури и поздоровалась. Она была одета в униформу книжного магазина, и вместе с фартуком вдоль всего её тела она выглядела как настоящая японская красавица с длинными чёрными волосами… но только на вид.

— Добр… А не поздно ли? Уже почти вечер. По крайней мере, почему не «Добрый вечер» или на крайний «Добрый день»?

— Это профессиональный термин.

— Вообще не придаю значение, как такой термин связан с нашей работой. В чём дело?

— Я же просто пошутила. И взрослым не нравится, когда с ними обращаются подобным образом, понятно? Хнык-хнык.

Дитё малое.

— Сегодня я с Саки обречена стоять за кассой.

— А-а-а.

Теперь мне стало понятно, почему Аясэ сегодня такая вялая. На самом деле я был бы не против поработать и сам за кассой, но такая работа — одна из самых утомительных обязанностей в книжном магазине. Да и вообще в любом другом магазине это была не самая приятная работа.

— Нужно много учитывать, работая за кассой.

— Но, Саки, за первые две недели ты почти всему научилась.

— Это верно, что почти. Но я до сих пор путаюсь.

— Это же здорово. Мне потребовалось 3 месяца, чтобы всему научиться. Более того, сейчас мне приходится ещё тяжелее в сравнении с тем, когда я только начинала.

— Правда?

— И всё из-за способов оплаты. Люди расплачиваются не только кредитными картами, но и приложением. Но слава богу, что скоро нам установят специальный терминал, который принимает оба платежа.

— Ох, наконец и до нас добрались?

Это просто спасение. Оно поможет сэкономить кучу времени.

— Ну, то, что теряем, навек запоминаем. Теперь редко будем встречать людей с читательскими билетами.

Аясэ недоумённо наклонила голову.

— Что такое читательские билеты?

— Что-о-о-о-о?!

Я даже удивился такому возгласу Ёмиури, когда она словно прокричала это.

— Ничего себе! Это и есть тот самый «разрыв поколений», о котором я так много слышала? Ты это видишь, младший? Что у нас за молодёжь сегодня растёт. К нам снизошёл ребёнок современный.

— Читательские билеты никак не связаны с разрывом поколением, а с нехваткой знаний…

— Ах. Всё кончено. Теперь меня будут считать жесткой коллегой, которой не нравится её окружение. Хнык-хнык-хнык…

— И почему вы опять начали рыдать? То есть я вообще не видел, чтобы так наигранно рыдали.

— Тогда… Плак-плак-плак…

Даже так ничего не изменилось.

— Эм-м-м… Так что такое читательский билет?

Я постарался объяснить Аясэ, что задолго до её работы здесь существовал такой способ оплаты, как оплата читательскими билетами, но даже так она ничего не смогла понять. Помимо самих читательских билетов были и национальные «канцелярские купоны», которые, как и читательские билеты, ушли в историю. Тоже самое можно было и сказать про магнитные телефонные карты.

*Кратко объясню систему. Читательский билет — это совсем не тот читательский билет, которым знаком нам. По своей сути читательский билет в Японии является чем-то навроде «кэшбека», когда за какое-то действие, не обязательно только платёж, человек мог получить в благодарность такой билет на приобретение книги любой стоимости. Национальные «канцелярские купоны», в отличие от читательского билета, являлись простыми талонами на приобретение любой канцелярии, не только книг. А «магнитными телефонными картами», если кто помнит, можно было расплачиваться в телефонных будках за звонок, но, как я понял из объяснения Асамуры, ими можно было так же расплатиться и в магазинах.

Наблюдая, как обе девушки подходили к кассе, я тем временем катил тележку с пустой коробкой на ней в сторону полок. В руках уже я держал список книг, которые мне нужно было упаковать в коробку.

— Ладно...

Может, стоит начать с толстых книг? Такая хитрость заключается в том, чтобы я не устал к тому моменту, если я начну с более тонких книг. Таким образом у меня получится сохранить не только больше сил и мотивацию, но и получить максимум удовольствия от проделанной работы. С другой стороны, если бы начал с тонких книг, то я бы потерял всякую мотивацию работать дальше.

Больше всего времени занимали большие журналы, так как они были намного крупнее книг. Я сложил в коробку большинство журналов, чьи свежие номера должны были поступить завтра, а оставшуюся пару я переложил на нижнюю полку. И заняло это у меня довольно долгое время, поскольку мне пришлось сверяться со списком в руках и находить их на полках, потому что мне был виден только их корешок.

Мне также попадались на глаза мужские журналы, которые были связаны с модой. На их широкоформатных цветных обложках, об тонкие страницы которых можно было порезать пальцы, с чем я был удостоен столкнуться зимой, были изображены мужчины в стильной одежде и косой позе. Как правило, свежие номера подобных журналов выходили в один и тот же день, а то, что сегодня мне нужно было убрать их с полок, была чистая случайность. Наверное, с того момента, когда я начал работать здесь, перебрал их несколько сотен раз, но никогда не обращал на это внимание.

Понятно. Получается, такая одежда сейчас в моде?.. Скажу честно, я вообще в этом никак не разбираюсь. Однако, мне стало интересно узнать одно: среди девушек подобные журналы так же пользуются спросом, как и женские журналы среди парней? Или же они ориентированы на индивидуальный вкус, независимо от их пола? Лично я, как мужчина, не находил ничего милого в странных причёсках, когда мне попадались на глаза женские журналы, и, наверное, то же самое можно было сказать и про девушек, которые не находили ничего привлекательного в мужских журналах. Мару и Синдзё изложили мне свою точку зрения, но мне бы хотелось услышать женскую. И, как чистая случайность, я решил поинтересоваться у Ёмиури.

Завершив все свои обязанности на сегодня, я вернул тележку обратно в подсобку и решил подойти к кассе. Аясэ, заметив мое приближение, тут же вышла из кассы.

— Ладно, я сменю тебя, — сказав это, Аясэ быстрым шагом скрылась за полками в главном зале.

Что с ней? В какой-то миг мне показалось, что она краем глаза всё же посмотрела на меня.

Время близилось к закрытию книжного магазина, и поэтому народу в нём можно было сосчитать по пальцам одной руки, да и нагрузка на кассиров была минимальна. Вместе с Ёмиури нас было только двое. Наверное, не было ничего страшного в том, если мы немного поговорим

— Старшая, о чём вы говорили с Аясэ?

— Ни о чём. Не обращай внимания.

— …Если вы настаиваете.

Всё-таки не стоит лезть не в своё дело, верно? Но даже так я всё равно задавался вопросом, не обо мне ли они сейчас сплетничали?

— А? Что такое, младший? У тебя довольно странное лицо.

— Это какое ещё?

— Ну, что-то типа вот такого…

Ёмиури, сузив глаза, задрала голову наверх, выпятила челюсть вперёд и открыла рот, словно птенец, который ждёт кормления… Я и сам не понял, чего она показывает, но для меня выглядело именно так.

Пока я всё ещё не сбился со своей мысли, я решил спросить её о том, что меня тревожило.

— Понятно… Просто предположение. Допустим, что у моей одноклассницы есть парень. И, допустим, что они идут на свидание.

— …Хи-хи-хи.

А? Почему она рассмеялась?

— Ты хочешь, чтобы… тот парень был модно одет?

Ёмиури, поднеся палец к подбородку, посмотрела наверх. Мило поджатые губы, взгляд, смотрящий куда-то вдаль, и профиль молодой студентки был по-своему обворожителен и невинен… Но я в уме не могу уложить, что она показывала мне секундами ранее.

— Если бы это был мой парень, то мне было бы не по себе.

— Не по себе?

Говоря более понятно, ей тоже бы пришлось приложить немало усилий ради него, и, как итог, им двоим будет очень нелегко. Казалось, что такой ответ был мне намного понятен.

— Но…

— Да? — Ёмиури перебила меня, чтобы я прислушался к ней. — Не обязательно одеваться во что-либо модное. По правде говоря, я была бы счастлива, если бы он давал мне понять, что ему не всё равно.

Я удивился. То же самое сегодня утром мне говорил об этом Мару и Синдзё, что не важно, во что ты будешь одет, а главное, чтобы показать девушке, что тебе не всё равно. Однако, в отличие от них, аргумент Ёмиури был мне намного более понятен, поскольку ей было намного приятнее увидеть в лице того парня его неравнодушие к ней, даже если он придёт на их свидание в простой одежде. И если бы он постарался хоть как-то её удивить, то она бы, наверное, посчитала его очень милым и очаровательным человеком.

— Спасибо за совет, вы меня убедили. Но назвать парня «милым», разве это комплимент?

— Ого, а ты считаешь по-другому?

— Мне бы было не очень приятно услышать такой комплимент…

— Младший, слова обретают значение только в подобных ситуациях. Если тебе так нравятся книги, то ожидай услышать комплимент!

— Подобные ситуации… Ясно. И тогда что обозначает в подобной ситуации слово «милый»?

— Уважение!

— Сглупил я, что к вам обратился.

— А что же ещё это может значить? Это же очевидно, что…

Ёмиури, заметив покупателя, который направлялся в сторону кассы, переключилась в режим сотрудника книжного магазина. Я даже не поспевал за словами и скоростью, с которой она оформляла и упаковывала его покупки.

— Что ты ей нравишься, парнишка. Я серьёзно.

Первая реакция, с которой я отреагировал на её слова, было смущение, потому что я не ожидал услышать от неё такую реплику, однако я не смог усомниться в ней, поскольку она произнесла это с уверенностью. По крайней мере, такое было мнение у Ёмиури, но я не знаю, что думает сама Аясэ, поскольку я был уверен, что найдётся немало женщин, которые были готовы поспорить с Ёмиури. И, в конечном итоге, я подумал купить один мужской журнал, чтобы потом как следует во всём разобраться самому…

Время было уже около десяти часов вечера, и я с Аясэ собрался уходить домой. Я, как обычно, тащил вперёд свой велосипед, поскольку рядом со мной шла Аясэ. Она потирала руки, чтобы согреть их, так как рукава её зимней куртки были невелики. С тех пор, когда солнце зашло за горизонт, на улице стало намного холоднее.

— Ты не взяла с собой перчатки?

— Для октября ещё рановато, но… сегодня и правда холодновато.

Термометр на железнодорожной станции Сибуя показывал 9 градусов Цельсия, что было довольно холодно для этого времени года.

— Может, купишь чего-нибудь горячего в магазине?

— Всё хорошо, не волнуйся. Мы всё равно идём домой, так что это пустая трата денег.

— Да… Тогда ладно.

И что делать дальше в подобной ситуации? Наверное, я бы взял её за руку, если бы я не тащил с собой этот велосипед. Вспоминая неловкий момент в манге, которую я читал давным-давно, в ней одна девушка засунула свою ладонь в карман парня. Но поступили бы так же настоящие влюблённые? Если бы кто-то попросил воспользоваться моим карманом, то я бы, наверное, согласился, но только не на глазах у прохожих, чтобы мне было не так неловко. Может, я так думаю потому, что считаю Аясэ только своей сводной сестрой? Правда ли мои чувства к ней можно назвать любовью? Я до сих пор не могу дать точного ответа на тот вопрос, который она мне задала в тот день.

Пока я размышлял над этим, Аясэ засунула ладонь в карманы своей куртки

— Что?

— Ах, ничего.

Я не мог признаться ей, о чём только что сейчас думал, и потому неловко посмотрел на неё, чтобы она ни о чём не догадалась… Кстати.

— Твоя одежда.

— А?

— Знаешь, когда я с тобой впервые увиделся, на тебе была летняя одежда. В своей голове я подумал, что мне хотелось бы увидеть тебя в зимней.

— Я выгляжу странно?

— Нет же, просто… Она на тебе отлично смотрится.

Аясэ словно вся напряглась. Она повернула голову и теперь смотрела только вперёд.

— Ты ничего не получишь взамен на такой комплимент.

— Это моё искреннее замечание.

— Ясно. Ничего другого я от тебя не ожидала, Асамура…

О чём это она?

— С нетерпением жду завтрашнего дня.

— И я.

Мы замолчали так же внезапно, как и начали это разговор.

При свете фонарей мы шли домой, и под светом каждого из них я ловил профиль лица Аясэ, когда она всё это время, вплоть до нашего дома, шла с ровной осанкой и смотрела только вперёд.

«Она прекрасна», — подумал я. Я был не против провести это время в молчании, и чувствовал себя прекрасно от этой тишины, с которой мы шли домой.

Глава 2 - 19 октября (понедельник) — Саки Аясэ

После полуночи я погрузилась в раздумья — меня беспокоило обещание, которое мы с Асамурой дали друг другу на культурном фестивале… что сходим куда-нибудь вместе. Только он и я. И сейчас это обещание не даёт мне покоя: куда мы пойдём, как мне его пригласить и что мы будем делать.

Всё это время Асамура вёл себя так, будто ничего и не было, и поэтому я чувствую себя неспокойно. Я продолжала ворочаться в своей постели, чтобы наконец уснуть: мне казалось, что только я одна переживаю за это обещание и жду того дня, когда мы сходим на свидание. Боже, если так и продолжится, то мне опять будет трудно заснуть.

Понедельник. Когда я проснусь, нужно собираться в школу. Я натянула на себя одеяло и пыталась уснуть. Мне нужно спать! Но как только я сомкнула глаза, я услышала звук смартфона.

— Да что ещё?..

Я взяла его, чтобы узнать, кто меня беспокоит в такой поздний час, и, что было не удивительно, это была Мая, которая мне прислала сообщение в LINE.

— Ты на время хоть посмотрела? — проворчала я себе под нос и мигом пробежалась глазами по сообщению.

«Мне никак не уснуть. Помоги!»

Ты тоже?

«Спи», — вздыхая, коротко ответила ей.

«Я не могу найти себе покоя, когда я начинаю задумываться! Я посмотрела видео, в котором парень говорил какие-то странные вещи!»

«…Что?»

««Это — безусловная истина!». Разве это не странно? Понимаешь, когда мы присоединяем 認 к 確, то получается «подтверждать». Так было всегда! Или 落 присоединить к 馬, получается «упасть с лошади»*. Это — проблема японского языка!

*Я даже это разбирать не буду, потому что другой язык и другие проблемы, непонятные нам. Просто сравнивайте это с «Почему мы закрываем глаза, когда спим?»

Мне без разницы.

«Затем я подумала, что можно было перефразировать это в «я это подтверждаю», но потом мне начало казаться, что это совершенно не звучит по-японски. Но я хочу говорить так, как хочу сама!»

Предыдущее её сообщение казалось мне более полезным.

«Иди уже спать»

«Жестоко! Лучше помоги мне!»

«И зачем ты вообще смотришь ролики в такое время?»

Пока я писала ей, вовсе не собираясь её расстраивать, получила от неё сообщение с объяснением причины. Она всегда присылает длинные сообщения с развёрнутым ответом. Мне даже стало интересно, как ей удаётся печатать такие длинные предложения на смартфоне?

Говоря о самом сообщении, она написала, что хотела посмотреть вечернее аниме, но понимала, что уснёт. Поэтому она решила посмотреть ролики в интернете, чтобы убить время, но это только усугубило её положение. Во-первых, если бы у меня были проблемы, то я бы не стала вовлекать в них своих друзей; во-вторых, в наше время существуют стриминговые сервисы потокового вещания, и посмотреть что-либо можно в любое время. Даже сама Мая это понимала, что теперь не было нужды смотреть всё по телевизору. Да и зачем нужно было ждать аниме, которое будут показывать поздно ночью?

«Да, я могла посмотреть его в интернете, но мне хотелось также посмотреть его на телевизоре в прямом эфире! Мне нравится то чувство, когда я смотрю аниме вместе с людьми со всего мира, и это — самое прекрасное ощущение!»

«Ты никак не узнаешь, впечатлило ли этих людей это аниме».

«Ха, ха, ха! Не порть мне веселье, Сакиносукэ! И я смиренно вынуждена признать, что разочарована в тебе!»

Сакиносукэ… Кто это вообще?

«…Ай, мои пальцы! У меня начались судороги».

Да что она там делает?

«Если ты не спишь, то почему бы нам не созвониться?»

Не нужно мне этого… Мда-а, уж лучше бы я спала. Но как только я подумала отказать ей, я подумала спросить у неё совета, потому и согласилась на звонок.

Как только я отправила ей ответ, моментально на моём экране появилось уведомление о входящем звонке. Быстро. Наверное, она уже держала палец на кнопке звонка, не дожидаясь моего сообщения.

— Алоха, Саки!

— Ты переехала на Гавайи?

— Ты была какой-то холодной, и я подумала согреть тебя.

— …Я вешаю трубку.

— Ой, нет, стой! Побудь со мной! Кстати…

— Что ещё?

Не меняй так резко своё настроение: ты меня пугаешь

— Саки? Ты ведь хотела со мной что-то обсудить?

— …Что? Нет, ничего.

— Правда? Ты всегда живёшь по своим принципам, и ты бы никогда не согласилась на звонок поздно ночью.

— Эм.

— Я задумалась, почему ты согласилась на звонок, и ты, наверное, хотела спросить у меня совета, верно?

— Ха-а-а… От тебя ничего не скроешь, — вздохнула я с сожалением.

Я подумала, что у меня получится владеть ситуацией, но, похоже, такие уловки не действуют на удивительно проницательную лучшую подругу.

— Я так и знала.

— Ну, давай представим, что ты хочешь пойти куда-нибудь с каким-нибудь парнем.

— Куда?

— Эм-м-м, место не имеет значения. Ты просто хочешь с ним куда-нибудь пойти.

— Хорошо, я представила.

— Как бы ты его пригласила, чтобы он не подумал, что ты какая-то странная?

— Ты хочешь пойти куда-нибудь с Асамурой?

Блин!

— И-и причём тут он?

— Саки, тебя совершенно не волнует, что происходит с другими людьми. Ты ведёшь себя как лучший в мире снайпер — у тебя выдержанная речь, и ты выполняешь свою задачу с хирургической точностью.

— …Вот какой ты меня видишь?

— Помимо Асамуры, нет никого, кого бы ты захотела пригласить на свидание.

Это не...

— Синдзё поубавил свой пыл, так что это должен быть Асамура.

— Мая. Допустим, что этот парень — Асамура, но я не хочу с ним встречаться по той причине, которую ты себе навыдумывала.

— Хм-м-м.

Её «Хм-м-м» как никогда ранее говорило мне о том, что она совершенно мне не верит. Я чувствовала, как моя ладонь начала крепко сжимать смартфон.

— Повод очень важен. Если у тебя не будет его, то он будет опасаться, что у тебя было что-то другое на уме.

— Ничего такого у меня нет.

— Хм-м-м.

— И речь здесь...

— Если нет повода, то тогда тем более. Ты же ведь не хочешь услышать от него отказ?

— Ну… Да.

Я даже не рассматривала… что он может отказаться. И почему я сама не подумала об этом? Может, Асамура не хочет пойти со мной на свидание? И ведь он сам ничего не предлагал мне с момента нашего обещания. Что мне делать, если он и правда откажется?

— Например… Эй, ты слушаешь?

— Да, конечно.

— Послезавтра у твоей подруги Маи Нарасаки будет день рождения.

— Ах, поздравляю.

— Так просто! И слишком быстро!

— Может, тебя стоит поздравить на твой день рождения?

— Я не против. Знаешь, ты бы могла отправиться вместе с ним за подарками в магазин под предлогом «это для дня рождения Маи Нарасаки».

— Ты планируешь устроить вечеринку?

— Вообще нет. Вернее, мне хотелось бы, и к тому же дать тебе такой повод.

— Что-то ты слишком для меня стараешься.

— Вовсе нет. Просто единственными гостями будете только вы оба.

Тогда это получается никакая не вечеринка, так ведь? И чем это отличается от простого похода в гости к Мае?

— Это просто идеальный повод. И не стоит думать, что это как-то странно. Да и к тому же не будет ничего странного, если ты с ним пойдёшь по магазинам.

Ясно. Я уже не раз бывала у Маи дома и не думаю, что Асамура будет против прийти на её день рождения.

— Но нормально ли это?

— Ты о чём?

В отличие от меня, Мая пользуется популярностью в классе. Если она говорит, что собирается устроить вечеринку в честь своего дня рождения, то, скорее всего, на неё бы пришла всё школа, не говоря уже о наших одноклассниках. Наверное, я бы не удивилась, если бы такое происходило каждый год. Когда я спросила у неё об этом, она ответила, что будет вынуждена отказать некоторым ребятам из-за вместительности своей квартиры, поскольку она не была настолько огромной. По мне так было бы лучше, если бы она отказалась от проведения вечеринки совсем.

Я представить себе и не могла, что у неё не могут быть настолько преданные друзья, не говоря уже про то, что она о них ещё успевает заботиться. Неужели она настолько идеальная подруга?

— Правда, я хочу поддержать вас двоих и вашу зарождающуюся любовь, поэтому я и хочу устроить вечеринку.

— Я же говорила, что всё не так, как ты думаешь.

— Тогда мне нужно отправить приглашение Асамуре. Только не говори ему, что придёте только вы двое: это будет для него сюрприз.

Посмотрев на время, было уже два часа ночи. Мои плечи, которые я высунула из-под одеяла, немного замёрзли.

— Блин, уже так поздно… Что будет, если я завтра просплю?

— Мне хватит и трёх часов сна, чтобы выспаться, так что со мной всё будет хорошо!

— Не слишком ли мало?

— Ты за меня волнуешься? Всё хорошо. В общей сложности я сплю около шести часов.

И как здесь получается шесть часов?

— Мне хочется… вставать намного раньше, чем проснётся Асамура, чтобы привести себя в порядок.

— Хотя бы раз могла бы позабыть о своей идеальности и показать людям свою рассеянность. Тогда бы тебя называли милой.

— Это не…

Ещё во время культурного фестиваля я поняла, что не умею показывать свою милую сторону.

— Ну, я понимаю тебя, но…

— О-о-о! Наконец-то ты это сказала, Сакиппэ?

Да о ком, чёрт подери, это она говорит?

— Я слышала, что парням нравятся сюрпризы.

— Хо-хо-хо! От кого ты это услышала? Кстати, после школы тебе стоит лучше прийти домой и переодеться.

— Зачем так напрягаться? Даже если нас всего будет трое.

— Это же ведь сюрприз! К тому же у тебя будет два свидания подряд.

Это всего лишь вечеринка в честь твоего дня рождения, чёрт подери.

— …Я спать.

— Угу. Спокойной ночи.

Я тоже пожелала Мае спокойной ночи и легла спать.

Я не могу вынести, что она не упускает шанса меня подразнить. Но… рассеянность? Интересно, это можно назвать милым? Нет, ни в коем случае. Подумай как следует, Саки Аясэ. Мне не стоит намеренно показывать свою слабость, нет-нет-нет…

Я натянула на себя одеяло, закрыла глаза и попыталась уснуть… Нет, никогда я так не поступлю.

Не удивительно, что я проспала. Более того, когда я хотела пойти в ванную, столкнулась с Асамурой, который понял, что я проспала. Мне было очень неловко. Мне показалось, что я всё ещё сплю, когда посмотрела на себя в зеркало. Я до сих пор не могла поверить, что это произошло на самом деле. Я просто никак не могу показывать ему, что бываю также и рассеянной.

За столом во время завтрака Асамура спросил меня о дне рождения Маи. Он спросил меня, что нам двоим делать? В моей голове кружились тысячи слов, но ни одного я так подобрать не смогла. Я так нервничала и боялась, что он услышит, как колотится моё сердце.

Я собралась с силами и старалась ответить как можно более уверенно:

— …Я собираюсь пойти на её день рождения, ведь она моя подруга. А ты?

Когда я заговорила о подарках… Асамура опередил меня и тоже начал говорить о подарках. Мне казалось, что он может читать мои мысли. Потом он сказал мне, что не дарил девушкам подарков. По какой-то причине я приняла его ответ с облегчением… Ну, я же ведь тоже не дарила никому подарков на дни рождения, кроме своей матери.

Я набралась смелости и задала вопрос, который давно собиралась ему задать.

— Не хочешь ли ты пойти и… купить ей подарок?

Кажется, моё волнение передалось в голос.

Когда он ответил, моё сердце будто сжалось в тиски. Как я узнала, Асамура вовсе не был против этого, но ему было не по душе, что ребята со школы могут увидеть нас вместе. По правде говоря, мне бы тоже этого не хотелось, поэтому Асамура предложил отправиться в другой магазин, который был не в окрестности нашей школы. Я слегка кивнула ему.

— Ты помнишь, что мы друг другу обещали на культурном фестивале? — с опаской в сердце спросила я его.

Асамура — добрый человек, и, может быть, он просто хотел выбрать для моей подруги подарок и ничего более. Однако ответ, который я от него услышала…

— Конечно.

Я была так счастлива. Я была рада, что он сказал это.

Я всё ещё подрабатываю в книжном магазине. В последнее время мои смены всё чаще совпадают со сменами Асамуры. Включая Ёмиури, в магазине нас всего было трое, и сегодня Асамура был вынужден освобождать полки.

Когда очередь из покупателей понемногу рассосалась, я смотрела на него, который усердно выполнял свои обязанности. Ёмиури заметила это и, смеясь, сказала мне, что мне всё-таки небезразличен её «младший». Она ошибается. Это просто так вышло, что я посмотрела на него.

— Хм-м-м…

Она абсолютно мне не верила.

Наверное, ввиду отсутствие очереди у кассы, Ёмиури от скуки решила со мной заговорить

— Кстати, совсем скоро наступит Хэллоуин.

— Он наступает 31-го числа, да?

— Да, в последний день октября. Хэллоуин — канун перед Днём Всех Святых.

— Днём… Чего?

— День Всех Святых отмечают 1-го ноября. Это день, в который молятся за всех святых в мире. А день всех дураков — 1-ое апреля.

— Вы про День дураков?

— Именно, День дураков. Но я не могу понять, почему 1-го ноября не называют Святым ноябрём. Или называют? Ты что-нибудь про это знаешь?

— Нет, не знаю.

— В любом случае Хэллоуин — большое событие в Сибуе.

Когда я разговариваю с Ёмиури, она всегда перетекает с одной темы на другую. Я едва ли поспеваю за ходом её мыслей, потому что она, наверное, часто общается с доцентом Кудо. Может, если бы я также часто с ней общалась, мне бы тоже удавалось так ловко перескакивать с темы на темы, как Ёмиури? Вспоминая день открытых дверей, я была немного встревожена, когда впервые встретилась с доцентом Кудо.

— На Хэллоуин Сибуя превращается в кошмарный замок.

— Да. В последнее время это место стало сценой для показа своих костюмов.

Это можно было увидеть в самом центре Сибуи на Хэллоуин, поскольку именно она переполнена людьми в костюмах, и такое событие показывают каждый год по телевизору. Улицы были настолько заполонены людьми, что даже яблоку негде упасть.

— Каждый год собирается огромная толпа, и мне становится не по себе. Мне бы хотелось в это время года как можно дальше оказаться от Сибуи.

— Саки, чтобы ты не говорила, нам всё равно придётся в ней оказаться.

— Это ещё почему?

— Потому что у нас работа.

А-а… Я вспомнила, что у нас с Асамурой была смена 31-го числа. И Ёмиури, похоже, тоже была жертвой, как и мы.

— Если вам придётся проходить через все эти хлопоты, почему бы вам двоим не прийти в костюмах? — спросила она.

Я покачала головой в стороны даже несмотря на то, что стояла за кассой.

— Знаешь, ты бы выглядела очень миленько, если бы нарядилась в костюм ведьмы с широкой шляпой.

— Миленько…

— О-о, так тебе всё-таки интересно?

Когда я посмотрела на неё, то поняла, что у меня совершенно не было сил возразить ей. Моё лицо начало краснеть, когда она добавила, что я всё ещё думаю об Асамуре. И, как назло, в этот момент Асамура направлялся в нашу сторону.

— Ладно, я сменю тебя.

Как можно быстрее я сказала это и выбежала из кассы… Он же не подумал, что это выглядело странно, верно?

После смены мы вдвоём шли домой. Я тёрла свои руки от холода, который давал мне понимать, что совсем скоро наступит зима. Рядом со мной шёл Асамура, толкая свой велосипед вперёд. В такие моменты мне хотелось бы быть намного более разговорчивой, чтобы наполнить эту тишину нашими голосами. Интересно, чем бы я смогла заинтересовать Асамуру? Мне бы не хотелось, чтобы он посчитал меня бесполезной. И всё равно ничего интересного мне так и не пришло в голову, кроме как подуть на свои замёрзшие ладони.

Он сказал, что я хорошо выгляжу в зимней одежде… Наверное, он заметил, что я странно себя веду? Я засунула руки в карманы и крепко их сжала. Наконец мне удалось заставить выдавить из себя слова.

— С нетерпением жду завтрашнего дня.

Плакать хочется от того, насколько я бесполезная… Однако Асамура…

— И я, — ответил он.

Если бы не его ответ, я бы провалилась сквозь землю от стыда.

Я посмотрела на профиль его лица, когда шла рядом с ним, и чувствовала, что меня переполняет радость. Я продолжала держать руку в кармане, сжимая и разжимая их, чтобы согреть, и думать о теме разговора, с которой бы мы могли скоротать это время по пути домой, но в итоге мы просто шли в тишине. По правде говоря, теперь мне было не так неловко, как было ранее.

Когда мы пришли домой, мне было больно осознавать, что мы снова оказались далеко друг от друга.

Глава 3 - 20 октября (вторник) — Юта Асамура

С самого утра меня не покидало чувство тревоги. Первым уроком у нас был современный японский, но мои одноклассники будто бы читали по учебнику совершенно не по-японски. Причина, по которой меня не интересовала сегодняшняя учёба, зависла на одной мысли — на свидании с Аясэ, которое состоится после уроков.

Меня мучал один вопрос: как сделать так, чтобы наше свидание прошло успешно? Я не могу сказать, понравится ли оно Аясэ или нет, но хотя бы надеялся, что она не заскучает в моей компании.

— Чего ты там бубнишь, Асамура?

Я поднял глаза и увидел Мару, который повернулся ко мне лицом во время урока.

— Эй, Мару. Урок же идёт, — ответил я, на что он недоумённо на меня посмотрел.

— С чего бы? Он уже давно закончился.

— Что?

Я с опаской осмотрелся и заметил, что все одноклассники собирают свои вещи, чтобы перейти в другой класс. Смотря на них, я начал вспоминать, что на шестом уроке у нас была запланирована практическая работа по химии в специальном классе.

— Какой-то ты рассеянный. Я готов тебя выслушать, если тебя что-то тревожит. Но смогу ли я тебе помочь — уже другое дело.

— Это всё равно, что давать обещания и не выполнять его.

— Я не обещаю того, чего не смогу сделать.

Именно поэтому я ему доверяю... Однако…

— Ты хочешь продолжить вчерашний разговор, Асамура?

— Вовсе нет, но…

Я посмотрел на лицо своего лучшего друга и вспоминал, о чём мы разговаривали в понедельник.

— Ты вчера говорил, что важно давать девушке понять, что тебе не всё равно.

— Да, говорил… Но нельзя же смотреть только на результат, поскольку также важен и сам процесс.

По его лицу я подумал, что он был не против снова поднять эту тему разговора. Мне хотелось бы сказать ему, что он был не прав, но не могу… И вовсе не потому, что я не могу ему возразить.

— Говорят, что нельзя опираться только на результаты.

О чём это он?

— Есть мужчины, которые не интересуются косметикой. И как ты думаешь, подумает ли он про женщину, которая специально накрасилась и прихорошилась ради встречи с ним, что она сделала всё возможное, чтобы произвести на него впечатление?

— Эм-м-м…

— Единственный, кто может это понять — это тот мужчина, который тоже наносит себе косметику. Я так думаю.

— А-а-а… Ты прав.

Когда я вспоминал вчерашнюю ошибку Аясэ, когда увидел её сонное лицо, я был настолько удивлён её усилиям, благодаря которым она старалась не показывать этого до сих пор.

— Результат — это просто… результат. То же самое можно сказать и про бейсбол.

— Для него этого разве недостаточно?

— Результат в спорте может как радовать, так и расстраивать. Чтобы продолжать и дальше развиваться, мне потребуется около десяти лет. Если не признавать усилия соперника, которые он вложил для достижения лучшего результата, то нельзя понять своего прогресса. И по такому случаю я не собираюсь терять свою хватку.

Понятно, что он настолько стоически относится к своей жизни.

— Поэтому, чтобы понять свой прогресс, нужно понять прогресс твоего соперника. То же самое и с девушками, если у них есть парень, — заключил я, услышав его сравнение.

— Вот о чём я и говорю. Если мне кто-либо будет нравится, то не проявлять никаких усилий в бейсболе будет для меня ошибкой. Сравни это с едой, которую она может приготовить для парня, и ресторанную. Тебе же будет намного приятнее пообедать её кухней, разве я не прав?

Как и сказал Мару, еда, приготовленная Аясэ, была гораздо лучше, чем готовая еда из какого-либо магазина.

— Конечно, работа над собой может привлечь внимание девушки, но я бы на твоём месте отказался бы от такой идеи.

— …Разве ты не противоречишь самому себе?

— Асамура, ты — исключение.

В недоумении я наклонил голову. Я совершенно не понимал, почему он видит во мне исключение.

— Ты так и не понял?

— Я не понимаю, о чём идёт речь.

— Всё потому, что ты предсказуем и тебя легко прочитать. Но всё хорошо.

На мгновение я потерял дар речи от его слов. «Легко прочитать»…

— Просто будь самим собой, и у тебя точно всё получится.

— А?

— Расслабься, дорогой Юта Асамура. Ты весьма неуклюж, как тебе кажется, да даже слишком, чтобы умело скрывать свои усилия. Старайся быть самим собой и бей со всей силы.

Наверное, он думает, что мне от этого станет легче? И как это «быть самим собой»? Сказал мне так… Но как я себя веду?

— Я вообще не знаю, что мне делать.

Мару, не переставая, продолжал смеяться надо мной, отчего мы чуть не опоздали на урок химии.

Когда занятия в школе закончились, я вернулся домой, чтобы переодеться в уличную одежду, решив, что в школьной форме привлёк бы к себе ненужное внимание. К тому же я прекрасно понимал, что школьная форма совершенно не подходит для свидания парня с девушкой. И всё равно, даже если я это понимаю… то что мне надеть?

По итогу я так ни к чему и не пришёл, потому что осознавал, что совместное проживание в одной квартире с тем, с кем ты собираешься пойти на свидание, являлось для меня проблемой. И всё потому, что мне было крайне сложно посмотреть на себя в зеркало, чтобы оценить со стороны, как я выгляжу: Аясэ же может просто заметить мою беготню от моей комнаты до ванной, поняв, насколько я был взволнован.

Мару говорил, чтобы я был самим собой, но для меня это было просто невозможно. К тому же у меня не было в комнате зеркала во весь рост, и после долгих и мучительных минут раздумий я прибег к селфи на своём смартфоне — самому универсальному способу для тех, кто живёт в современном мире. Если поставить его на уровень глаз и отойти от камеры на значительное расстояние, чтобы сфотографировать всё твоё тело, то его можно было использовать в качестве зеркала.

— Пожалуй, так сойдёт.

В конце концов, я всё-таки подобрал для себя наряд, в котором был уверен больше всего, однако он ничем не отличался от той одежды, которую обычно я на себя надеваю. Под «обычно» я подразумеваю тёмный пиджак со светло-серым свитером под ним и тёмные джинсы. Смотрится вполне неплохо, но я не был до конца уверен в этом, поскольку оценивал себя только я сам.

— …Другие парни тоже так поступают?

Подумав, словно сумасшедший, я сохранил фотографию и решил отправить её Синдзё в LINE, написав, что хотел бы узнать мнение его младшей сестры. При обычных обстоятельствах я бы ни за что не прибегал к этому способу, но если брать во внимание Аясэ, которая могла посчитать меня за сутенёра, как это случилось с Синдзё, то лучше будет услышать это от той, которую я вообще не знал.

…Я даже не сообразил, что у Синдзё могла быть тренировка в теннисном клубе, да и к тому же его сестра могла быть занята не меньше него. Наверное, я получу её ответ от Синдзё не раньше, чем выйду из дома. Я даже не могу поверить в то, что прибегнул к помощи незнакомого мне человека… И пока я разочаровывался в самом себе, услышал звук, который оповестил меня о том, что моё сообщение было прочитано. Наверное, я попал в тот момент, когда Синдзё взял себе перерыв. Если говорить про его ответ, то он тоже пришёл довольно быстро.

«Она ответила мне».

Прочитав это, меня прошиб холодный пот. Только сейчас я почувствовал себя неловко от осознания той мысли, что мой внешний вид оценивал другой человек — а если быть точнее, среднеклассница. Моё тело горело так, словно меня кто-то взял за душу.

«Что она ответила?»

«Говорит, что нормально».

«Э?»

«Она написала, что ты выглядишь нормально».

В качестве доказательства его слов он прислал мне скриншот своего чата с сестрой. Наверное, мой внешний вид нисколько её не заинтересовал, и потому она дала такой невнушительный ответ? Значит, у меня совершенно нет вкуса?

«Извини, конец перерыва».

Он отправил мне последнее сообщение. Я вздохнул и отправил ему стикер с надписью «Спасибо».

Сказать, что я не запутался — ничего не сказать. Прочитав такой расплывчатый ответ, я всё начал в себе разочаровываться ещё больше и из-за этого не смог даже найти в себе силы, чтобы что-то изменить. Наверное, мне не стоило просить помощи у незнакомого человека, когда у меня было не так уж много времени.

— Старший брат и младшая сестра… не слишком ли они хорошо ладят? — пробормотал я про себя, снова смотря на скриншот чата Синдзё с его сестрой.

Я подумал, что они были довольно близки, если расценивать их непринуждённое общение, в котором они друг могут даже пошучивать, но не могу понять, были ли нормальными такие отношения, поскольку не знал, что вообще такое взаимоотношения между братом и сестрой.

Ломая себе голову, меня тут же осенило. Если бы знакомый мне человек отправил мне сообщение, чтобы узнать у Аясэ её мнение, как он выглядит, то переслал бы я ей его сообщение? Почему-то мне кажется, что я бы ни за что так не сделал. Я бы придумал причину и ответил ему, чтобы мой отказ казался более уместным. И всё потому, чтобы не читать от Аясэ оценки, которые она даёт парням, смотря на их фотографии.

Синдзё, который, в отличие от меня, ничего подобного не чувствует, присылает ей фотографии своих друзей. Наверное, это можно было назвать самыми близкими отношениями между братом и сестрой, если брать во внимание, какие у них выстроились доверительные отношения. Если такими и должны быть отношения между братом и сестрой, то, наверное, они не знают никаких бед. Если говорить про меня и Аясэ, то наши с ней чувства совершенно не похожи на отношения брата и сестры.

— Ты готов?

От размышлений меня оторвал голос, который я услышал по ту сторону двери. Я так понял, что Аясэ уже была готова к выходу.

— Да, готов… Наверное.

Я до сих пор не был уверен в своей одежде. По итогу мне ничего не оставалось делать, кроме как смириться с тем, что я на себя уже надел.

Когда я открыл дверь комнаты, увидел Аясэ, которая сидела на диване в гостиной. Как только я посмотрел на неё, у меня остановилось сердце. Всё, чем была забита моя голова, была только одна Аясэ.

На ней был трикотажный свитер винно-красного цвета и куртка тёмного-зелёного цвета. Сами по себе это были довольно необычные цвета, но из-за того, что она выбрала именно такие цвета, я не мог сказать, что я не хотел на неё смотреть. Поверх кофты у неё на шее висел кулончик в форме треугольника. Помимо школьной юбки, в которой я часто её вижу, я подумал, что в брюках она бы смотрелась гораздо лучше, но, к сожалению, сегодня она надела обычную юбку; причём такую, которая была ниже колен на 15 сантиметров. Скорее всего, именно по этой причине я чувствовал спокойствие и умиротворённость, когда смотрел на неё. Обычно «вооружение» Аясэ создавало у парней чувство, что она была неприступной крепостью, но сегодня, мне казалось, она была более доступной, чем раньше. Она не просто красива… Она, вполне себе, очень даже милая. Именно такими были мои личные ощущения.

— Ну что, пошли?

— Ой… Да, подожди минутку.

— Что?

В тот момент, когда Аясэ собиралась натянуть на ногу сапог, она обернулась в мою сторону.

— Ты что-то забыл?

— Нет. Я просто подумал, что будет опасно, если мы вместе пойдём в Сибую.

— Всё из-за нашей одежды? Не думаю, что брат и сестра будут переживать о том, в чём они оба вышли на улицу вместе.

— Наверное, ты права. Прости, что думаю о всякой ерунде.

— Угу. Спасибо, что уделяешь этому внимание. И давай вместе преодолевать эти препятствия… — сказала она, подытоживая, что придало мне чувство уверенности.

Да-а-а… Именно это мне в ней и нравится, и за словом ей в карман не полезешь. И, словно поставив жирную точку, мы вместе вышли из квартиры.

Стоя на платформе на станции Сибуя, я чувствовал себя как не в своей тарелке. Конечно же, я понимал, что меня беспокоило… И это были наши взгляды, которые периодически встречались друг с другом. Я с удивлением смотрю на выражение лица Аясэ, будто бы она сдерживает свой смех. Ведь она точно смеётся надо мной, так ведь?

Каждый раз, когда я смотрю на неё, уголки её рта постоянно поднимаются… Но я не думаю, что она точно бы смеялась надо мной из-за выбора одежды. Наверное, именно поэтому она смеялась? Если я её спрошу об этом и это окажется правдой, то у меня останется глубокий шрам от такого болезненного удара на всю жизнь. Поэтому я на протяжении всего времени молчал, не проронив ни слова. Может, Аясэ так хочет мне сказать, что я нелепо выгляжу? Это казалось мне наиболее вероятным с самого начала, когда я заметил на её лице скрытый смешок. Но по итогу я потряс головой в стороны, чтобы изгнать из головы весь этот бред.

Я решил не поднимать эту тему, чтобы не услышать положительный или отрицательный ответ на свои размышления. Несмотря на это, всё равно это было странно, но… мне не следовало постоянно на неё смотреть, ведь это было не вежливо, когда я краем глаза пытаюсь разобрать, что означает её выражение на лице.

Я оторвал своё внимание от Аясэ и изо всех сил старался не смотреть на неё, пока мы ждали поезд.

Когда он подъехал к станции, мы на него сели. В нём я полностью отвлёкся от Аясэ, стараясь как можно меньше смотреть на неё. И менее, чем через двадцать минут, мы прибыли на станцию Икэбукуро.

Спустившись по лестнице с платформы, мы оказались в подземном переходе, где прошли через турникеты. Пройдя мимо знаменитой статуи у восточного выхода, мы поднялись наверх и вышли на просторную улицу. С неё мы свернули в сторону Солнечной улицы*. На ней мы видели множество кафэ-мороженых, блинные, кофейни, обувные магазины, магазин сэконд-хэнда, магазины одежды, игровые центры, кинотеатры и множество других точек коммерции. Эта улица привлекла к себе внимание компании людей или, в котором можно было так же с удовольствием провести время вместе со второй половинкой. И для нас было неудивительно увидеть здесь как друзей, так и влюблённых парочек.

*サンシャイン通 — гуглите и сопоставляйте их маршрут. Наверное, в следующие разы, если будут подобные маршрутные указатели, как это было ещё с прогулкой Мару и Асамурой, буду выдавать вам подобного рода информацию.

— Ой-ёй…

На другой стороне дороги я увидел, как влюблённая парочка страстно целовалось на глазах у всех. Аясэ, заметив, что я таращусь на них, толкнула меня локтем в бок.

— Это невежливо.

— Прости. Я даже и не задумался, что смотрю на них.

— Я понимаю, что ты чувствуешь… Это естественная реакция, когда неожиданно видишь такое перед собой, — мы неловко улыбнулись друг другу.

Что не говори, но мне непонятны человеческие эмоции. Каждый человек сам решает, что ему делать, и судить его за это было неправильно. Но всё равно, когда я вижу перед собой целующуюся парочку, я не могу быть безразличным. Если бы меня спросили: «Как я отношусь к паре, которая целуется на глазах у всех?» — я бы однозначно ответил, что ничего об этом не думаю. Но почему-то, когда я увидел это своими глазами, мой мозг решил, что это было ненормально. Скорее всего, часть меня следовала моим принципам, когда как другая поддалась моим инстинктам. Моя система ценностей, основанная на прошлом опыте и знаниях, в определённый момент могут дать сбой и обнажить мою внутреннюю сущность, если я столкнусь с тем, что неожиданно взбудоражит мой мозг.

— Аясэ, ты бы хотела сделать так же?

— Определённо нет. Я бы испугалась, если бы кто-то попросил меня сделать так же.

— Согласен. Я тоже так думаю.

— Верно, ведь это решительное действие.

Целоваться на глазах у всех — это явно не то, чем бы мы хотели заниматься. На самом деле, если бы брат с сестрой повторили то, что увидели своими глазами, то это бы стало огромной проблемой, поэтому лучшим решением было сказать об этом сразу, даже если об этом будет неудобно говорить.

Придя в себя после увиденного, мы с Аясэ пошли дальше и вышли на другую улицу, которая была короче. В поле нашего зрения попало одно здание с большой синий вывеской. Около его входа было также оживлённо, как и на Солнечной улице, с который мы свернули.

— А? Где это мы?..

— Магазин аниме-товаров. Это довольно популярное место. В нём, я слышала, отличный выбор.

Я знаю этот магазин, потому что в один такой же неоднократно водил меня Мару, но уже в самой Сибуе. Теперь, сопровождаемый уже Аясэ, я наконец вспомнил, для чего мы сюда пришли.

— Эм-м… Аясэ?

— Да? — посмотрела она на меня.

— Мы ведь… пришли за подарком для Нарасаки?

— Ну да.

— Именно сюда?

Мне казалось, что мы пришли совершенно не в то место, где можно было присмотреть подарок для старшеклассницы.

— На самом деле, ей нравятся такие вещи, — сказала Аясэ, указывая на фасад здания перед входом в магазин, на котором были изображены аниме-персонажи.

Я был удивлён. Не могу сказать, что отношусь к культуре отаку с предубеждением, поскольку и сам люблю читать лёгкие романы, но я уж точно не могу причислить себя к тем людям, которые скупают любую аниме-атрибутику. Впрочем, на меня смотрят именно как на такого человека, потому что покупаю лёгкие романы… Ладно, это уже неважно. Просто я хочу сказать, что у меня не было предупреждений, что у такой жизнерадостной и центра притяжения всех старшеклассников в школе есть такое хобби. Просто я был удивлён тому, как она в разговоре со мной могла не проявлять своей заинтересованности к этой культуре.

— Я тебе говорила, что у неё есть младшие братья?

— Что-то припоминаю…

— Мая говорила, что смотрит вместе с братьями по подписке на стриминговом сервисе, поэтому она знакома с этим не понаслышке. К тому же ей намного проще проводить уборку дома, если по телевизору что-то воспроизводится.

— Получается, что она находится под влиянием своих братьев?

— Теперь это больше, чем просто влияние. Мне кажется, она даже полностью зависима аниме.

По этой причине Аясэ предложила нам сходить в этот магазин, сказав, что ей будет приятно получить мерч с её любимым аниме.

Нам как-то удалось проскользнуть сквозь толпу людей у входа и войти в магазин.

— Какой огромный. И куда нам идти?

— Можем пройтись и осмотреться. Я тоже не знаю, что и где здесь находится. К тому же я не имею представления, что именно нравится Нарасаке.

— Ничего. О последнем позабочусь я.

Мы скитались по магазину в поисках подходящего подарка Нарасаке. Если бы я оказался здесь вместе с Мару, то он бы рассказал мне о современных проблемах, связанными с аниме товарами. В торговом магазине, судя по всему, ориентированном в основном на женщин, были представлены не только товары, которые я смутно представлял себе как мерч для отаку, но и брелки и блокноты с изображениями персонажей с эмблемами студенческого общежития, которому они принадлежат и в которых они проживают. С первого взгляда могло показаться, что они выглядели как совершенно обычный мерч, если бы в уголке блокнота не был нарисован необычный элемент.

— Вполне неплохо…

— Да. Стильно, правда?

— Вот, каким ты это видишь?

— Этот… — Аясэ указала на прилавок рядом с нами. Здесь лежали плюшевые игрушки и брелки с изображениями персонажей, с которыми я был знаком из моего детства. — …Этот вариант, кажется, будет не практичен.

— Понятно.

Если сказать по-другому, то продукция с каждым разом становится разнообразнее. Об этом мне когда-то рассказывал Мару. Он говорил, что из-за постоянного роста количества людей, увлекающихся аниме-культурой, товаров на прилавках становится всё больше и разнообразнее. Я даже представить себе не мог, что отаку могут быть даже и стильно одетые люди, чему я был немного удивлён. И, в качестве подтверждения моих слов, я просто оглянулся по сторонам и посмотрел на остальных покупателей в этом магазине. По моим подсчётам, я надеялся, что соотношения парней и девушек в этом магазине будет поровну… но я даже не ожидал увидеть, что девушек здесь будет немного больше. Несколько месяцев назад, вспоминая разговор с Аясэ, она сказала, что завидует форме моих бровей, за которыми я никогда не ухаживал… И если присмотреться на тех же людей вокруг, то и правда, что красивые брови были не только у девушек, но и у парней. Если дело не в генах, то, скорее всего, они явно стараются следить за своим внешним видом.

Теперь мне стало понятно, почему Аясэ обратила внимание на мои брови, решив, что я за ними ухаживаю. Я слышал от Мару, что число отаку, которые начали следить за своим внешним видом, начало расти, но… чтобы до такой степени?..

— Если мы говорим об общительной и социально открытом человеке, то я не думаю, что нам нужно ломать голову над конкретным подарком.

— Понимаю…

Неважно, что мы выберем, ведь что бы мы ей не подарили, она определённо будет в восторге. И единственное, чего я не мог с уверенностью сказать, подойдёт ли ей такой подарок или нет. В конце концов, мы всё равно должны что-нибудь для неё выбрать. И лучшим решением будет выбрать тот подарок, который за свою невысокую цену будет выглядеть как какое-то дорогое ювелирное украшение.

Я прислушался к мнению Аясэ, и мы решили купить ей кружку из аниме (целевой аудиторией которого, наверное, являются дети, что объясняло, почему я не слышал о нём), которое в последнее время смотрит Нарасака. В такой большой семье, как у неё, от лишней кружки никто не откажется, если же сама Нарасака не захочет пользоваться ею, и в таком случае из неё бы могли пить её братья.

— Ух. Спасибо, Аясэ. Без тебя я не знаю, что бы делал.

— Правда? Рада была помочь.

Держа в руках бумажный пакет с подарком в нём, мы вышли из магазина.

На часах было уже пять часов вечера, и на улице становилось всё темнее.

— Постой, Аясэ. Ты же ведь ничего не купила?

— Я немного подумала и решила, что куплю чего-нибудь завтра у станции, — сказала Аясэ, но не поделилась со мной, что она хотела подарить Нарасаке.

Возвращаясь домой, мы тряслись в поезде. Сегодняшнее свидание я никак не мог назвать как таковым: всё, что мы оба делали, это вели непринуждённую беседу и ходили по магазину, даже не держась за руки. Магазин я бы не стал называть тем местом, в котором бы хотел побывать вместе с ней, а скорее всей семьей. Если вспомнить, я также видел в этом здании несколько игровых центров и магазинов одежды, однако Аясэ это нисколько не интересовало, поэтому мы направились в сторону выхода из здания.

Если бы уж я и назвал идеальным местом для свиданий — так это улицу, на которую мы вышли. Однако нашей целью являлся подарок для Нарасаки, поэтому, купив его, мы сразу же отправились обратно домой. Я думал, что эта совместная прогулка и будет нашим свиданием, о которой я так мечтал, но мне казалось, что здесь чего-то не хватало. Размышляя об этом, я думал, не заскочить ли на двоим в ресторан, хорошо провести в нём время, а уж потом возвращаться домой? Ну… это было лишено смысла, так как всё равно, когда мы окажемся дома, мы и так будем ужинать.

Улыбка с лица Аясэ не сходила с неё даже весь обратный путь домой, и я всё не мог успокоить себя, когда смотрел на её лицо. Помимо этого, я не мог понять причины её перемены и не мог выразить это словами, потому что и сам весь день был как на иголках. Если бы я мог понимать, почему она так себя ведёт, я бы точно смог с этим разобраться. Но, если честно, что это с ней сегодня? Мне было это очень интересно узнать…

Как и этот вагон, который качался на поворотах и на стыках рельс, мои чувства так же не стояли на одном месте. Надоев подсчитывать количество фонарей за окном, я решился спросить Аясэ напрямую. Конечно же, сперва мы просто поболтали перед тем, как задать ей мой главный вопрос.

— Я странно выгляжу?

— Эм, вовсе нет. Почему ты спрашиваешь?

Посмотрев на неё, кажется, я только её озадачил, но вскоре почувствовал облегчение, что она ответила мне именно это… Наверное, я зря накручивал себе, отнесясь к этому настолько серьёзно.

— Знаешь, по сравнению с тобой я выгляжу как-то нелепо. Ну, всё-таки я совсем не разбираюсь в моде, — сказал я, открывая ей свои истинные чувства.

— Я думаю, что ты вполне неплохо выглядишь.

— Да, спасибо, но… — по непонятной мне причине я ожидал это услышать от Аясэ, но продолжил, — твоя одежда выглядит так, словно все сейчас скажут «Ты модно выглядишь».

— Наверное.

— Ты подобрала самый лучший вариант, что можно было надеть на сегодня. Мне так кажется.

— Ну, наверное, ты прав.

— И я тоже считаю, что ты выглядишь в ней великолепно.

Как только я это сказал, выражение лица Аясэ изменилось. На какой-то момент мне показалось, что она даже слегка испугалась.

— ...Спасибо.

Когда она поблагодарила меня, казалось, что моя и так неловкая улыбка на лице казалась сейчас вот-вот даст слабину. По этой причине, сосредоточившись на себе, я даже не мог проследить за тем, как менялось выражение лица у Аясэ.

— Знаешь, я вообще не знал, что мне сегодня на себя надеть, потому что ничего в этом не соображаю; и даже когда мне говорят, что я хорошо выгляжу. Поэтому сегодня я не могу сказать, что выложился на все сто.

— Эм-м-м… То есть ты хотел выглядеть достойно перед глазами окружающих людей? Мне казалось, что тебя это абсолютно не волновало.

— Я решил, что мне нужно пройти через этот этап даже несмотря на то, понравиться мне это или нет. Я просто хотел понять, каким считают «нормальным» дресс-кодом в подобных случаях.

— А-а-а… Понятно. На тебя это так похоже.

Я думаю, что в этом играет огромная роль моя неуверенность в себе.

— Информация про свидания… Ты не был уверен в том, что стоило надевать на свидания, верно?

Я даже не был удивлён; Аясэ в очередной раз прочитала меня как открытую книгу.

— Да.

— Хм-м-м, — Аясэ опустила голову и призадумалась. Когда поезд проехал станцию, она посмотрела на меня. — Давай сделаем крюк перед тем, как вернёмся домой?

— Постой, сейчас?

— Если ты хочешь одеваться в то, что понравится мне, то я не против помочь тебе подобрать что-нибудь такое.

Я об этом даже и не подумал. Если это будет личным выбором Аясэ, то я могу положиться на неё и даже узнать её предпочтения в одежде. Наверное, так мы убьём двух зайцев одним выстрелом.

— Я весь в твоём распоряжении.

— Не возлагай на меня больших надежд. Я просто буду полагаться на свои вкусы.

Даже за это я буду ей признателен.

— И куда ты хочешь пойти?

— Наверное, Дайканъяма — хорошее место. Как раз недалеко от дома.

— И правда. И прости меня… что не спросил тебя об этом раньше, иначе бы нам не пришлось покидать Икэбукуро, — извинившись перед ней, Аясэ посмотрела на меня и посмеялась.

— Ничего, не бери это в голову. Мы иногда оба упускаем шансы сказать об этом сразу.

— Ха-ха-ха… Когда ты это говоришь, мне становится спокойнее.

Решив отправиться в Дайканъяму, на станции Сибуя мы пересели на другой поезд. Полагаясь на Аясэ, я шёл за ней.

В витринах магазинах всё ещё горел свет, освещая нам тротуар под ногами. Спустя небольшой промежуток времени мы остановились напротив магазина мужской одежды. Как только я оказался в его главном зале, сразу же понял, что это место кардинально отличалось от супермаркетов или обычных магазинов. По привычке я начал искать тележку для покупок, но здесь их не оказалось. И когда мои глаза блуждали по большому помещению, ко мне подошла женщина-консультант.

— Чем я могу вам помочь?

— Эм…

— Мы бы хотели сперва осмотреться, а потом позвать вас, — перебила меня Аясэ, которая внезапно выскочила из-за моей спины.

Женщина улыбнулась нам и склонила голову.

— Я вас поняла. Тогда, прошу вас, не стесняйтесь обращаться ко мне, если вы присмотрели себе что-нибудь, — ответила она и бесшумно куда-то удалилась.

— Поторопился…

— Наверное, она подумала, что ты был один? — сказала Аясэ несколько раздражённым тоном голоса.

Я подумал, что причина, почему Аясэ так себя повела, была заключена в том, что мы выглядели друг для друга как чужие люди. Да и меня самого было не узнать, когда я оказался в этом магазине, в котором никогда и не бываю. Меня начал прошибать холодный пот от давления, которого я никогда не испытывал. Я понимал, что один чувствую себя неспокойно, и ничего не мог с этим поделать. Впрочем, Аясэ, в отличие от меня, ничуть не была скована — напротив, она шла передо мной так, будто она была постоянным покупателем в этом магазине.

— Ты часто сюда заходишь?

— А? Нет, никогда.

— Тогда…

— Здесь же продают только мужскую одежду.

Тут я не спорю.

— Конечно, есть и такие девушки, которые предпочитаю одеваться в мужское, но, Асамура, ты думаешь, что мне подойдёт одежда в мужском стиле?

Я задумался над её вопросом, поскольку он меня тоже заинтересовал, когда вчера вечером пролистывал мужской журнал мод. Я подумал, что для информации он не слишком будет мне полезен, поэтому начал искать информацию в Интернете. Когда я набрал в поиске «Мужская одежда», мне выдало женских моделей. Я удивился, почему так произошло, но потом прочитал на одном сайте, что это был раздел «мужская одежда, которая хорошо подойдёт и для девушек». Такую одежду не стал бы надевать мужчина, поскольку это было, как я понял, «одежда в мужском стиле», и большинство из тех нарядов навряд ли можно было назвать мужской даже несмотря на то, что несколько из моделей были одеты в обычные пиджаки или костюмы. Примерно такие же экземпляры я увидел и в этом магазине.

Светлые волосы Аясэ, которые едва ли касались её подчеркивающих в этой куртке плеч… Что-то по типу той куртки, которую я заметил на одном манекене. Я мысленно представил себе Аясэ в ней и с ремнём на талии, словно одеваю игрового персонажа за внутриигровую валюту. Благодаря тому, как сотрудники магазина надели на манекен эту куртку, даже я, ничего не соображающий в моде, мог спокойно представить её на Аясэ, которая всё ещё продолжала позировать в ней передо мной до тех пор, пока она, наконец, не завершает свой показ мод.

— В ней бы ты выглядела круто.

Через мгновение я услышал звук, который издают кошки, когда им наступают на хвост. Я моментально посмотрел на Аясэ, но она в этот момент смотрела куда-то в сторону.

— Т-такое я не надену.

— А? Да, я уверен, что не надела бы… но если говорить о том, подойдёт оно тебе или нет, то я бы сказал, что точно подойдёт. Особенно вон та, — сказал я, пальцем указывая на манекен с этой курткой. — Если ты её наденешь… Эй, что с тобой?

Аясэ замахала передо мной руками.

— Всё, хватит. Я для тебя одежду выбираю, а не для себя!

— Ладно. И что бы ты мне порекомендовала, Аясэ? — благодаря ей я вспомнил, для чего мы сюда пришли.

— Чтоб тебя… Так, дай мне подумать.

Аясэ взяла первую попавшуюся ей на глаза вешалку с пиджаком и поднесла её ко мне, чтобы сравнить с тем, которым был сейчас на мне. Потом она попросила меня повернуться к ней спиной, сравнив ширину плеч и длину моего туловища.

— Хм-м-м… Можешь поворачиваться.

— А? Ты уже закончила?

— Почти.

— Л-ладно…

Надеюсь, она решила обойтись одним экземпляром? Но вместо моих надежд Аясэ начала таскать меня по всему магазину и останавливаться только в тех случаях, чтобы присмотреть ещё пиджаков. И этому процессу будто не было конца: она брала в руки приглянувшуюся ей пиджак и прижимала её к моей груди. Каждый раз, когда рука Аясэ касалась её, мне было щекотно.

— Эй, не двигайся.

— Да, прости.

— Хм? Не то. Да не двигайся ты.

— Д-да.

По велению Аясэ я превратился в её личный манекен. Мне казалось, что мы стали центром внимания остальных покупателей в этом магазине, в том числе и их улыбок, которые проходили мимо нас двоих, но, похоже, саму Аясэ их внимание никак не беспокоило. В этот момент я подумал, что мы оказались на настоящем свидании.

Когда мы были в Икэбукуро, выбирая подарок для Нарасаки, я представлял себе свидание совершенно в другом месте, и, когда оказался вместе с ней в этом магазине, ощущая на себе её прикосновение руки к моей груди при выборе пиджака, я могу сказать, что это и было свиданием, каким бы его себе не представлял… Но можно ли его назвать таковым?

Мне вспомнился рассказ Синдзё про то, как он ходит по магазинам с одеждой вместе с семьёй. Его младшая сестра наверняка выбирает то, в чём он будет выходить на улицу; тем же самым сейчас занимаюсь и я вместе с Аясэ. Наверное, это лишний раз доказывает то, что именно так ведут себя настоящие братья и сёстры, и в этом не было ничего плохого, поскольку мы оба для себя решили, что так нам будет лучше… Но от этой мысли я чувствовал себя крайне неуютно, словно у меня в горле застряла маленькая косточка.

Рад ли я тому, что у нас были отношения брата и сестры? Или я ищу тех отношений, которые выходят за эти рамки? И, прежде всего, что я хочу чувствовать по отношению к Аясэ? Насколько бы далеко я хотел зайти вместе с ней? Казалось, что из моего лабиринта чувств не было выхода, и прежде, чем я осознал, что думаю об этом, я почувствовал, что по моему лицу стекают капли пота. Хотя на улице было довольно холодно, но мне казалось, что в этом магазине было жарко, словно я вновь оказался на летнем солнцепёке.

— Угу, эти подойдут, — сказала Аясэ, взяв две вешалки с одеждой. — Если бы выбирала я, то взяла бы их.

— Угу… И что ты выбрала?

— Пиджак, который сейчас на тебе, вполне не плох, но я думаю, что приталенный смотрелся бы на тебе ещё лучше

Такое ощущение, словно я разговариваю с иностранкой.

— Приталенный... это какой?

— Ты не знаешь? Это тот тип пиджака, который шьют руками.

— А-а-а… То есть пошитого у портного.

— Всё-таки ты знаешь.

— Я читал об этом в книгах.

Действия в том романе происходили в Великобритании 1870-ых годах в викторианскую эпоху, где главным героем была девушка-портниха. Поэтому этот термин мне был знаком. Пошитый пиджак, который Аясэ сейчас держала в руках, был светло-серого цвета, и его воротник казался мне довольно узким. Если сравнить его с обычным пиджаком из костюма, то у этого пиджака выделялись плечи, а его неестественный цвет создавал во мне приятные впечатления.

— Я специально подобрала однотонный пиджак, чтобы его можно было надеть с любыми джинсами.

— Разве это неплохо?

— Когда есть закономерность, то тебе придётся ей следовать… Вот тебе и объяснение.

— Мне нет никаких оправданий.

— А вот её можно надеть под пиджак. Так как совсем скоро наступит ноябрь, а с ним и зима, то я думаю, что она вполне сгодится, — сказала Аясэ, протягивая мне простую белую футболку.

Футболка, как и пиджак, была очень простой — без каких-либо узоров или рисунков. Нагрудный карман был настолько неприметным, что мне пришлось всматриваться на неё, чтобы его найти. Сама футболка имела узкие плечи, как и пиджак, а её цена была в два раза выше, чем у тех же футболок, которые я обычно на себе ношу. Я подумал, что она была сделана из дорогих материалов, не говоря уже про её дизайн.

Другими словами, я просто не вижу никакой разницы между этой футболкой и моими…

— Джинсы, которые сейчас на тебе, думаю, вполне подойдут. Иначе бы мы сейчас раскошелились.

— Спасибо.

— Да. Ну тогда примерь их. И если тебе они понравятся…

— Я понял.

Я взял из её рук пиджак и футболку, а сам отдал ей подарок Нарасаки. Затем я направился в сторону примерочной и зашёл в кабинку, чтобы переодеться. Передо мной стояло зеркало, в которое я начал угрюмо смотреть, оценивая, как на мне смотрелись пиджак и футболка.

Мне было трудно описать словами, что я думал, но мне определённо мне идут. Наверное, люди это называют осенней одеждой, поскольку они создавали умиротворённое впечатление, скрывая мои широкие плечи под узким пиджаком. К тому же пиджак хорошо защищал от ветра, что вполне хорошо подходил под нынешний сезон года. Но я не могу сказать, что ощущал какую-то существенную разницу между тем, что я обычно ношу. Нормально ли это? Я не могу ответить на этот вопрос. Если речь идёт о той области, в которой я ничего не понимаю, то увидеть разницу в сравнении я не могу. И по этой причине я теряю всякую уверенность в себе. Это как родителям говорить своим детям, чтобы они перестали играться в своём смартфоне, однако в этом самом смартфоне были игры, музыка, LINE и разные учебные материалы.

Возможно, так я и улучшил свой внешний вид, но сам не вижу никакой разницы, чтобы уверенно сказать, подходит оно мне или нет.

— Ну, как я выгляжу? — спросил я, выйдя из примерочной к Аясэ.

— Да, хорошо смотришься.

— Эм… Этого достаточно? Или мне ещё, может, покрасить волосы? — сказал я обеспокоено.

Я не мог сам оценить перемну в своём внешнем виде по той причине, что младшая сестра Синдзё назвала тот мой облик «нормальным». Наверное, мне стоило бы надеть что-то более вызывающие?

Когда я забивал себе этим голову, Аясэ удивила меня тем, что заговорила со мной как воспитательница детского сада, которая отчитывает провинившегося мальчика.

— Асамура, перед кем ты сейчас стоишь?

— А?

— Если ты хочешь покрасоваться перед остальными людьми, чтобы они говорили тебе, как ты отлично выглядишь, то здесь я не могу тебе помочь. Асамура, ты хочешь быть стильным?

— Не, ты ошибаешься…

— Это меня радует, — с улыбкой сказала Аясэ, что я едва мог расслышать. — Тогда ты продолжишь мне доверять? Я выбрала их специально для тебя, и мне кажется, что ты в них отлично смотришься.

— Я понял… Да, ты была права. Прости, что я так себя повёл.

— Да, всё в порядке. Тебя, наверное, волнует, как на тебя смотрят другие люди. Я понимаю.

Аясэ посмотрела на меня с милым выражением лица, принеся мне облегчение, словно говоря, что она понимает мои чувства. Благодаря ей я осознал, что был в лабиринте своих эгоистичных чувств и мыслей. Моё личное желание стать тем человеком, который бы не постыдился стоять рядом с ней, не идёт ни в какое сравнение с тем, какие она прилагала усилия. Я словно воздвиг вокруг себя стены, чтобы защититься от всего и полагаться на мнение остальных, а не на свою собственную оценку. Ради этого я даже написал Синдзё, чтобы он показал мою фотографию своей младшей сестре, которую я совершенно не знал в лицо. Наверное, я искренне хотел, чтобы меня признал тот человек, который находился от меня на таком немалом расстоянии. Даже Ёмиури говорила мне: «Не обязательно одеваться во что-либо модное. По правде говоря, я была бы счастлива, если бы он давал мне понять, что ему не всё равно». Другими словами, только сама Аясэ является для меня объектом, которого я должен впечатлить, а не тех, кому нет до меня дела. Тоже самое говорили Мару и Синдзё, что самое главное — стильно выглядеть, но насколько стильно — это было не так уж и важно.

В этих советах я терялся, понимая, насколько я был незрелым, но теперь, благодаря Аясэ, мне было всё равно, что они будут говорить про это. Если я хочу нравится Аясэ — в том числе и в то, что ей могло нравится — то это и есть мода, которую я так хочу понять.

Когда я заплатил за пиджак с футболкой, мы вышли из магазина. Подходя к станции, Аясэ заговорила:

— Асамура, зайдём в комбини перед тем, как пойдём домой?

— Да, я не против.

— В супермаркетах будет дешевле, и продуктов там будет намного разнообразнее, но путь до них не близкий. Так как у нас закончилась только горчица, то и зайти можно в комбини.

— Горчица?

— Я подумала сегодня приготовить одэн.

— Вау… Ну, в последнее время стало немного холодновато.

— Просто у меня со вчерашнего дня осталось настроение подать ужин в кастрюле. В холодильнике к тому же полно овощей.

— Наверное, так даже будет полезнее для здоровья. Но если ты хочешь купить чего-нибудь ещё, то я не буду против подождать ещё немного.

— Спасибо… И я сказала что-то смешное? — спросила меня Аясэ, заметив, наверное, что я улыбаюсь.

— Нет, ничего. Прости, — второпях ответил я. — Просто сегодня я оказался в незнакомом для себя мире, в котором совершенно не разбираюсь.

— Но всё было не так уж и плохо, верно?

— Просто мне было трудно испытывать это на своей коже. А сейчас мы вот вдруг заговорили об ужине, словно я вернулся из этого мира в свой.

— Всё ещё желаешь вернуться обратно в тот мир?

— Не совсем. На сегодня с меня хватит этого «другого мира». Сейчас мне просто хочется пойти домой и поесть горячего одэна. Честно говоря, я немного устал.

— Я тебя понимаю. И я надеюсь, что ты будешь часто надевать этот пиджак.

— Ну конечно, потому что ты выбрала его для меня. Так что буду надевать его почаще.

Я понял, что сказал ей, только спустя время. Разве этими словами я не согласился с ней, что мы пойдём на ещё несколько свиданий? Внутри я запаниковал, но Аясэ, будто сдерживая свою улыбку на лице, ответила мне, что она была не против. Наверное, я зря переживал, что был бестактен по отношению к ней. И на этой ноте наше сегодняшнее первое свидание закончилось.

Время 19:03. Мы уже вышли из магазина и подходили к нашему дому. Войдя в ярко освещённый подъезда дома, мы нажали на кнопку вызова лифта.

— Кстати, как я выгляжу? — пробормотала Аясэ, отчего я сперва не понял, что это был вопрос.

— Эм…

— Было ли тебе сегодня легче со мной разговаривать, проще стоять со мной рядом? И заметил ли ты что-то необычное?

Я повернулся к ней лицом. Благодаря лампам в лифте, я без труда смог разглядеть её с ног до головы. Её куртка и вязанный свитер под ней были всё того же цвета, каким я запомнил изначально. Так как вечером стало немного холоднее, она застегнула куртку на пуговицы. Сперва я подумал, что она спрашивает меня про тот кулон, который был теперь под курткой, потому что я его вообще не видел. Её прическа была такая же, как и обычно, без резинки или заколки.

Впрочем, она спросила меня явно не про свою причёску. Но она говорит так, словно сегодня и правда было что-то необычно… Но что? Ногти? Духи? На это я первым обратил внимание, когда мы вышли из квартиры. Бледно-розовый лак на её ногтях очень хорошо смотрится, но это тоже никак не связано с тем, о чём она меня спросила. Что касается духов… Нет, стоп. Я никак не могу подойти к ней поближе и понюхать их. Возможно, что их аромат был довольно успокаивающим, но, если брать во внимание характер Аясэ, то делать ставку на духах было слишком опрометчиво.

Ко всему прочему, я никогда не припомню, чтобы Аясэ хоть когда-либо спрашивала меня об изменениях в себе. Что она хочет от меня узнать? Но я понимал, что определённо что-то изменилось в ней… Ах, может, она имеет в виду то, что меня беспокоило весь день?

— Выражение твоего лица?

— Да.

— Ты старалась не смеяться, я угадал? — спросил я

— Я старалась быть намного дружелюбней, — ответила она в тот же момент, когда я её спросил.

Мы посмотрели друг на друга, сказав совершенно разные вещи. Что она только что сказала?

— Я всё время думал, что с моей одеждой что-то не так, и поэтому ты сдерживалась от смеха.

Если бы я промолчал и не сказал этого, то наш бы разговор пошёл бы по неправильному руслу, что было бы ещё хуже. В моей голове словно зазвенел звонок, оповещающий о неминуемом пожаре; по моей спине пробежали мурашки, говоря мне, чтобы я сказал всё, что сейчас думаю. Благодаря тому, что разговаривал с ней не один раз, я понимал, что будет лучше сразу обо всём говорить с ней.

— Это не… Я же говорила тебе, что ты хорошо выглядишь.

— Прости, но мне не хватает уверенности в себе.

— Вот, значит, как ты видел… — Аясэ, будто приняв поражение, опустила плечи, отчего я испытал необъяснимое чувство вины. — Я пыталась быть более приятной с тобой, чем обычно, и более дружелюбной…

— Ох… Прости.

— Всё-таки мне сложно быть такой. И теперь мы оба говорим про то, что было на нас совсем не похоже, да? — сказала Аясэ и вернулась к своему привычному выражению лица.

Когда лифт спустился на первый этаж, перед нами открылись двери. Первой вошла Аясэ, а я — следом за ней вместе с подарком для Нарасаки. Нажимая на кнопку нашего этажа, я заговорил под звук закрывающихся дверей.

— И всё-таки… я думаю, что мне нравится, когда ты ведёшь себя как обычно. Ведь ты такая, какая ты есть.

— …Что?

На протяжении всей своей жизни возлагала большие усилия над своим внешним видом, а сегодня все те усилия были будто бы потрачены зря. Я поднялся на свой этаж в тишине, так и не дождавшись услышать от неё ответа.

В тот же вечер, когда я решал несколько задач по математике, с которыми у меня были проблемы, я получил сообщение от Синдзё. По содержанию сообщения оно было продолжением сегодняшнего разговора с ним.

«Я снова поговорил с сестрой за ужином, и она очень высоко оценила твой внешний вид. Она сказала, что большинство моих друзей перегибают планку с нормальностью, что в итоге выходит только хуже. Кстати, ей очень понравилось, что ты не повторил их ошибок».

Насколько я теперь понял, под «нормально» его сестра имела в виду что-то положительное, а никакое не «отвратительное» или «отстойное» значение. Если бы я с самого начала понимал её критерии по вынесению оценки, то сегодня я бы не был весь день на иголках. Поэтому я оставил все свои жалобы при себе и отправил ему короткое «Спасибо».

Наверное, сегодня я получил бесценный опыт, потому что на протяжении всего дня шёл по обходному пути, но это было хорошо, чем просто идти прямо и напролом. Вот, что я думаю.

Глава 4 - 20 октября (вторник) — Саки Аясэ

Сегодня после школы я с Асамурой иду за подарком для Маи. И весь день в школе я не могла сосредоточиться на уроках, поскольку не могу себе представить, что меня ждёт на свидании с ним. После обеденного перерыва меня словно подменили: я просто сидела за партой и была погружена в свои мысли, даже не обращая внимания на доску.

Я не могла себе представить, что наступит тот день, когда начну думать не только о себе, но и о том, чтобы понравиться ему. В том числе я начала думать о том, чтобы быть намного больше, чем сестра, но меньше, чем возлюбленная. Никогда бы не подумала, что наступит тот день, когда я начну думать о парнях… в смысле, что начну думать только об Асамуре, а на остальных мне было наплевать. Да и вообще я бы не хотела, чтобы меня они все начали любить. Именно по этой причине я была рассеянной на последних уроках.

После конца пятого урока, словно сорвавшись с цепи, ко мне подбежала Мая с другого конца класса.

— Что с тобой?

— А?.. Нет, ничего.

— Кто врёт, тому бы камень в рот! Ты всё время бездельничала на уроках.

— С чего ты это взяла?

Как она это поняла? Словно у неё было время ещё смотреть на меня на уроках. Я уже подумала сказать ей это, но вспомнила, что Мая занимала более выгодное положение по результатам прошедших тестов… Поэтому я просто решила сменить тему.

— Ты ведь у всех на слуху, да? Ты нравишься не только девушкам, но и парням. Объясни, как так получилось?

— А? Хымы, хымы, хымы… Не знаю, но, наверное, за мою дружелюбность.

— Дружелюбность.

Такое чувство, что мне дали решать сложную задачку из высшей математики… Что это вообще такое «дружелюбие»?

Когда я пыталась найти ответ в своей голове, в этот момент Мая опустилась ко мне и прошептала мне на ухо:

— Если ты будешь чаще улыбаться, у тебя получится завоевать сердце Асамуры.

— Может, ты наконец перестанешь меня сватать с ним?

— Я не права? Когда ты добавила ещё и «парней», то я подумала, что ты хочешь произвести хорошее впечатление на парня, который тебе нравится.

Конечно, она не ошибалась.

— Только ты это всё выдумала.

— Да-а-а?

Я и так понимала, что она мне не поверит, поэтому спустила это всё наутёк. И, когда прозвенел звонок, оповестив о начале следующего урока, я прогнала её рукой, чтобы она успела сесть на своё место.

Дружелюбность?.. Дружелюбие… Значит, надо чаще улыбаться? Правда, я вообще не умела улыбаться, но если это обрадует Асамуру, то мне стоит попробовать. Однако реальность моей проблемы оказалась куда сложнее, чем я думала.

Когда я была дома, переоделась в выходную одежду и начала изображать улыбку на лице перед зеркалом на столе. Я тянула уголки губ, чтобы запомнить это положение, и спустя несколько десяток попыток я почувствовала, как начали болеть мои щёки, поскольку мышцы моего лица не привыкли так напрягаться.

Улыбка… Как она вообще выглядит? Обычно я всегда ношу выражение «покер-фэйса», чтобы люди даже не догадывались о моих эмоциях, поэтому даже мне самой было неприятно смотреть на себя в зеркало. И зачем я так делала? Нет, Саки, если я вернусь к истокам, то точно проиграю. Однако даже врага у меня такого нет, чтобы ему проиграть…

Посмотрев на себя в зеркало ещё какое-то время, я решила, что такая улыбка вполне сойдёт, и поэтому я завершила кривляться в зеркале. С решительным настроем я вышла в коридор и легонько постучала в дверь комнаты Асамуры.

— Ты готов?

Окликнув его, я решила сесть на диван и подождать его. Когда дверь его комнаты открылась, я встала и заметила, что наши взгляды встретились, поэтому я сразу же отвернулась. Я не знала, что и сказать… По какой-то причине я вдруг забеспокоилась о своём внешнем виде и о том, не странно ли я выгляжу в этой одежде, ведь большую часть своего времени я потратила на тренировку улыбки на лице.

— Ну что, пошли? — я даже не стала дожидаться ответа и была готова выбежать их квартиры.

Место было уже выбрано. Это было Икэбукуро, потому что я знаю, насколько сильно Мая любит смотреть аниме, читать мангу и подобные развлечения. К тому же она постоянно пишет мне по поводу появления нового товара по аниме, который был ей интересен больше всего. Практически большая часть нашего общения в LINE состоит из того, что она постоянно пишет мне только про аниме. Интересно, она так мне намекает, чтобы я ей это купила?

Чтобы пересесть на линию Яманотэ, мы дошли до станции Сибуя. Стоя на платформе в ожидании прибытия нужного поезда, я краем глаза видела Асамуру. Он был одет в тёмный пиджак со светло-серым свитером под ним. Впрочем, я ожидала увидеть такие цвета, что мне в нём и нравится — не слишком броско и вполне опрятно. Наверное, большего я сказать не могла, кроме того как такой стиль был ему к лицу.

Всё-таки важно быть на свидании опрятным и стильным… Или это может быть потому, что он отлично выглядит в абсолютно любой одежде? Хотя, если сравнить его внешний вид с моим, то хорошо, что я подобрала для себя подходящий наряд из винно-красного трикотажного свитера и тёмно-зелёной куртки. Другими словами, я выбрала рождественские цвета. Если бы я напортачила с этим, то стала бы посмешищем для прохожих. Но я была уверена в том, что мой выбор был абсолютно верным, и проблем быть не должно, поскольку выбирала то, что надену на себя, смотря на себя в зеркало. Однако, больше всего мне было интересно, как я выгляжу в глазах Асамуры?

Я старалась быть намного сдержанней, чем обычно, и старалась быть милой настолько, насколько могла себя показать. Просто у меня не было той одежды, которая сделала бы меня более женственной, поэтому выбрала то, что подходило мне больше всего. Когда мы ехали в поезде, я старалась показать Асамуре, что могу вести себя более дружелюбно, чем он меня знает, и проявлять внимание к тому, что он говорит… Но я не знала, получилось ли у меня или нет, так как понимала, что собеседник из меня никакой.

Когда мы приехали на Икэбукуро, мы сверялись с картой на смартфоне и направились в сторону магазина, в который я и планировала зайти вместе с Асамурой. Я не так часто бываю в этом районе, но благодаря современным технологиям мы добрались до нужного здания без проблем.

Количество людей здесь было таким же, как и в Сибуе; если и были отличия между Сибуя и Икэбукуро, то они были небольшими и заключались в основном в том, что здесь можно было увидеть намного больше старшеклассников или студентов. Наверное, тому причиной были заведения, которые были на Солнечной улице, так как на стороне западного выхода из подземного перехода были увеселительные заведения, рассчитанную на более взрослую категорию людей.

Может, мне это кажется? Просто я то тут, то там вижу парней и девушек, которые были слишком близко друг к другу… Другими словами, наверное, я увидела довольно огромное количество влюблённых парочек. Или, может быть, я просто стала воспринимать их отношения такими, какими бы я хотела видеть у себя?

— Ой-ёй... — услышала я вскрик Асамуры.

Я посмотрела в ту сторону, в которую посмотрел он, и увидела, что на краю тротуара страстно целовалась парочка. Мне даже самой едва удалось сдержать свой голос от удивления. Помимо самого удивления, я также почувствовала, как у меня начало гореть всё лицо от стыда. На какой-то миг я подсознательно представила на месте этой парочки меня и Асамуру… И я не могла поверить в то, что на самом деле думаю об этом.

Так как Асамура пристально наблюдал за ними, я запаниковала, что он мог прочитать мои мысли, поэтому я легонько ткнула ему локтем в бок.

— Это невежливо.

— Прости. Я даже и не задумался, что смотрю на них.

Он передо мной извинился. Я почувствовала себя ещё более виноватой, когда услышала от него эти слова, и поэтому добавила несколько слов, чтобы проявить к нему сочувствие.

— Я понимаю, что ты чувствуешь… Это естественная реакция, когда неожиданно видишь такое перед собой.

Асамура с горькой улыбкой улыбнулся мне и согласился с моими истинными чувствами, отчего я могла вздохнуть с облегчением. Я была рада, что он ничуть не был расстроен.

После этого мы зашли в магазин. В нём я хотела выбрать подарок для Маи, который был связан с её любимым аниме, о котором она мне рассказывала. Мы оба решили, что лучшим подарком подойдёт тот подарок, которым она будет пользоваться постоянно, и потому мы начали искать товары по этому критерию.

Мы перебирали каждый товар из каждой полки, показывая их друг другу, подойдёт ли он ей или нет. Среди них мы также рассматривали товары для детей и соглашались, что, вполне вероятно, такой ей придётся по вкусу. К тому же мне было до странного приятно узнать, что Асамура был со мной согласен, чтобы я не рассмотрела в качества подарка. Если так подумать, то это было со мной впервые, когда я отправилась вместе с ним в магазин, чего нельзя было сказать во время летней поездки в бассейн, поскольку, помимо нас двоих, тогда с нами ещё были ребята из параллельных классов. И всё равно я так сильно нервничала, когда оставалась наедине с Асамурой.

Когда мы наконец выбрали Мае подарок, мы решили возвращаться домой. Сперва я планировала выбрать подарок ей в этом же магазине, но подумала, что она могла догадаться, что я ходила вместе с Асамурой за подарком в один и тот же магазин. Впрочем, Мая и так знает, что мы сводные брат и сестра, и это не должно иметь большего значения. Наверное, завтра, перед тем как пойти в школу, мне стоит присмотреть ей подарок у станции Сибуя.

Мы сели в поезд. Когда я уже предвкушала радость от облегчения, что это всё закончилось, Асамура спросил:

— Я странно выгляжу?

Я была удивлена его неожиданным вопросом. К тому же я не вижу ничего странного в том, о чём он меня спрашивает. Он выглядел вполне опрятно. Но, как следует обдумав его вопрос, я ответила:

— …Если ты хочешь одеваться в то, что понравится мне, то я не против помочь тебе подобрать что-нибудь такое.

По дороге домой мы решили изменить свой маршрут и зайти в магазин мужской одежды. Я начала размышлять, в чём бы Асамура выглядел так, как мне самой нравится: просто мне хочется, чтобы он сам сравнил свою одежду, исходя из его предпочтений, с тем, что выберу я. Другими словами, это будет ещё одним доказательством того, что мы подстроимся друг под друга.

Я не знаю, сможем ли мы подобрать то, что можно назвать отличным нарядом для свидания, но это уже решать ему. Я не могу играть в этом никакой роли. К тому же я бы не хотела, чтобы он превращался в того, кто просто хочет получить внимание от других людей... Может, я веду себя немного эгоистично?

Магазин мужской одежды находился рядом со станцией Дайканъяма. Когда мы зашли туда, Асамура спросил меня, не захожу ли я сюда постоянно. Почему он так подумал? Впрочем, все фирменные магазины были одинаковыми, поэтому заблудиться здесь для меня было невозможно. Просто, я хочу сказать, что если бы я была мужчиной, то, возможно, я бы пришла именно сюда, а так конечно же нет.

Когда мы поговорили друг с другом, Асамура сказал, что на мне бы прекрасно смотрелась куртка, которая была на манекене. Я посмотрела на того манекена, на которого он указала, поскольку мне было интересно, что его так заинтересовало. На манекене я увидела чёрную кожаную куртку с толстым ремнём на талии. Наверное, я была бы не против, если бы на меня смотрели с уважением, но однозначно я бы не хотела видеть на глазах у людей страх, когда они на меня смотрят.

— В ней бы ты выглядела великолепно.

Что он такое говорит? Мы ведь пришли сюда, чтобы выбрать одежду для него, и мне было всё равно, что сейчас было на мне одето… Боже, почему? Я почувствовала, как сейчас пылает моё лицо. Наверное, здесь было жарче, чем летом.

Я смотрела и выбирала разную одежду, которая бы хорошо смотрелась на Асамуре. Не могу сказать, что мне было весело, поскольку мне нравилось мысленно одевать его в то, что нравилось мне. Помимо этого, я также представляю себе, каким это было прекрасным моментом, когда супруги ходят по магазинам.

…Стоп, мы же не были супругами, а только братом и сестрой, так ведь? Сказав, что мы были ими — мягко говоря, перебор. Мне правда очень нравится проводить время вместе с ним, но просто я не хочу быть одной, кому это нравится; мне нужно учитывать и интерес Асамуры.

Наконец я подобрала подходящий пиджак и рубашку для Асамуры. Они первыми попались мне на глаза, и я оказалась права, что выбрала именно их.

Выйдя из магазина, мы направились в сторону дома. Шагая по плохо освещённой улице, я с облегчением вздохнула, когда увидела знакомый свет подъезда. Да и сам вздох меня удивил тем, что я наконец осознала этот дом и знакомый подъезд родным местом. И как только мы вошли в дом, наше свидание завершилось. И теперь я снова начала жить как сводная сестра.

И всё же мне было интересно, как я справилась? Я не могла подумать, что Асамура так сильно переживал из-за своего внешнего вида. Интересно, заметил ли он, что я была с ним дружелюбнее, чем обычно?

— Кстати, как я выгляжу?

Спустя некоторое время я услышала его ответ. Когда он сказал шёпотом, что изменения были в выражении моего лица, я была счастлива. «Ура!» — хотелось закричать мне.

— Ты старалась не смеяться, я угадал?

Что?

— Я всё время думал, что с моей одеждой что-то не так, и поэтому ты сдерживалась, чтобы не засмеяться.

— Значит, так тебе показалось...

Я чуть ли не повалилась с ног, когда услышала это.

— Вот, значит, каким ты меня видел…

Всё это время я изо всех сил старалась улыбаться ему, надеясь, что это его обрадует, но он понял это совсем по-другому.

Мне было стыдно. Чем больше я думала о том, что всё шло нормально, тем сильнее горели мои щёки. Мне хотелось зарыться в яму. Нет, лучше расщепиться на атомы и исчезнуть с лица земли. Дайте мне кнопку, чтобы сделать это? И всё дошло до того, что от стыда я не могла смотреть ему в лицо, ведь он точно увидит, какое оно было красным. Мне хотелось исчезнуть. Раствориться. Но я не расстроилась. Нисколько.

Я не понимаю, зачем я на это пошла, если знала, что у меня не получается даже нормально улыбаться? Я ведь не могу быть такой же дружелюбной, как Мая. В этот момент мне хотелось бы потерять способность выражать всякие эмоции на лице; и всё по той причине, что я делала то, чего вообще не привыкла делать. Мне этого точно хватило, ведь Саки Аясэ — скучная девушка, которая никогда не сможет проявить своего дружелюбия по отношению к другим людям. С этим ничего не поделаешь.

— Я думаю, что мне нравится, когда ты ведёшь себя как обычно, — сказал Асамура, когда двери лифта закрылись. — Ведь ты такая, какая ты есть.

— …Что?

Я сделала вид, что не услышала, что он сказал. Это было всего лишь несколько слов, но почему из-за них у меня заболело в груди? Вот почему Асамура был опасен для меня. Он при удобном случае будет выводить меня из состояния равновесия, в котором я теряю представления о том, какие были на самом деле мои чувства к нему. Я не могла понять, то ли у нас были особо близкие отношения брата и сестры, то ли мы уже были возлюбленными? На какие вообще отношения я надеюсь, чтобы у меня были с ним? А на какие надеется он?

В тот день мы оба согласились сохранить наши отношения такими, какими они должны быть у брата с сестрой, но теперь я слышу, будто дьявол посмеивается над нами и нашёптывает мне на ухо, что это были те отношения, которые хочу видеть между мной и Асамурой?

За каждый раз, когда он говорит такие добрые слова в мой адрес, мне хотелось взять его за щеку и потянуть их, чтобы он перестал так поступать со мной. Конечно, я так поступила бы не со зла, но мне… просто хотелось прикоснуться к нему. Это чувство горит у меня в глубине души с того момента, когда я обняла его в тот день в закрытой комнате, чтобы нас никто не увидел. И повтори я это сейчас в лифте, наверное, я бы его удивила. Мне хотелось, чтобы такой подходящий момент наступил снова, но сейчас мне, наверное, просто не хватало смелости.

Сегодня я точно приму ванну со своей любимой солью для ней. Надеюсь, что его аромат немного успокоит мой разум и вернёт в прежние чувства.

Глава 5 - 21 октября (среда) — Юта Асамура

Проснувшись, я почувствовал, как покалывали мои ступни от холода, который проникал сквозь щели в моём одеяле; мне совершенно не хотелось покидать тёплую постель, но было нужно. Откинув с себя одеяло, я тут же пожалел об этом, но все мои переживания как рукой сняло, когда я услышал звук будильника.

— Победа!

Само собой, нет ничего полезного в том, что я выиграл в воображаемом турнире, но хотя бы такая победа поможет мне поддерживать приятное настроение на протяжении всего дня… Ну, или мне было просто бессмысленно так думать.

Сегодня у Нарасаки был день рождения. Вспоминая это, я очень переживал, когда собирался в школу. В первую очередь меня, конечно же, волновало общение с друзьями Нарасаки, с которыми мне придётся контактировать, но, собрав свою волю в кулак, я оделся и вышел в кухню. Там я увидел Аясэ, которая уже закончила завтракать и собиралась уходить в школу, если судить по тому, что она вымыла тарелки и положила их сушиться на решётке.

— Доброе утро. Сегодня ты рано, — когда я её окликнул, Аясэ уже тянулась к школьной сумке.

— Я ведь собиралась пораньше заглянуть на станцию.

Понятно. Она говорила мне вчера, что сегодня утром собиралась купить подарок для Нарасаки.

— Я ушла, отчим.

— Ага. Будь аккуратна, Саки.

— До встречи, брат.

— Береги себя, Аясэ.

— Угу, — кивнула мне Аясэ и ушла.

— Ты сегодня уйдёшь позже, пап?

— Да. Сегодня будет не такой тяжёлый день.

Я так полагаю, что совсем скоро он будет гораздо свободнее, чем во все предыдущие дни.

Открыв рисоварку, сквозь пар, который ударил меня по лицу, я увидел в ней белый готовый рис и мелкие желтоватые пятна. Затем по моему носу прокатился слегка сладковатый запах.

— Что это?..

— Рис с каштанами. Он очень вкусный. Саки так хорошо готовит его.

Если бы такую похвалу от моего старика услышала сама Аясэ, то я готов поспорить, что виновница скромно бы ответила ему, что всего-то добавила каштанов. И, как и сказал мой старик…

— Выглядит очень аппетитно.

Сев за стул, я взял миску моего старика в руки и положил в неё рис из рисоварки. Что же ещё лежало на столе?.. Ну, маринованный дайкон, маринованные сливы и мисо-суп с крупно нарезанным луком-батуном.

Мой старик, который сидел напротив меня, в один миг успел опустошить тарелку.

— Хочешь добавки?

— Нет, спасибо. Мне скоро уходить.

— Понял.

Каштаны были нарезаны размером с ноготь моего большого пальца. Я подцепил один из них и бросил его себе в рот.

— Горячо!

Горячий каштан, из которого исходил пар, будто бы растворился у меня во рту, стоив мне всего лишь сделать одно движение жевательными мышцами. Вся его сладкая и рыхлая структура тут же заполонила весь мой рот. Это и правда был вкус осени.

— Да, очень вкусно.

— Я ведь говорил.

— Могу есть его хоть целый день.

Ах… Когда я посмотрел на стол, который был не так обильно накрыт, как в прошлые дни, наверное, Аясэ решила сделать акцент именно на этом рисе.

Мой старик отправился на работу, когда я в это время собрал всю посуду со стола и как следует вымыл её в раковине. Чувствуя лёгкую тяжесть в животе после второй порции риса, или, возможно, тому причиной было то, что я слишком медленно ел, я пожалел о том, что уже сделал. Но, несмотря на это, я всё равно вышел из дома позже, чем Аясэ.

В итоге мне удалось кое-как успеть к началу первого урока, даже когда я ехал на велосипеде. Всему виной был холодный ветер, который дул навстречу мне, пока я держал руль голыми ладонями; мне то и дело приходилось делать остановки и как следует их растирать. Я совершенно не думал, что сегодня будет настолько холодно, если судить по тому, что из моего рта выходил пар, будто бы воздух и ветер сговорились против меня. Впрочем, совсем скоро наступит зима, так что это не было удивительно.

За три минуты до первого звонка я вбежал в класс.

Занятия закончились так быстро, словно их и не было.

— До завтра, Асамура, — попрощался со мной Мару и направился на тренировку.

Ну а я, тем временем, готовился ко дню рождения Нарасаки.

«Я пойду одна. Так что можешь не ждать меня». Так было написано в сообщении, которое отправила мне Аясэ во время обеденного перерыва. Наверное, она тоже пойдёт в обычной одежде, не в школьной форме? Мне  всё ещё было не по себе от той мысли, что мне придётся выйти на улицу в повседневной одежде, но сейчас ощущения были совершенно иными благодаря тому, что эту одежду вчера подобрала для меня Аясэ.

Переобувшись в уличную обувь в вестибюле школы, я заметил пробегающего мимо меня парня в майке поло. Так как он совершенно не собирался идти домой, к тому же в руках не было ни сумки, ни портфеля, я подумал, что он бежал на тренировку в теннисный клуб… Постойте, разве это был не Синдзё? Почему он не собирается в гости к Нарасаке по случаю её дня рождения? Я думал, что он точно туда пойдёт… Или он подумал, что присоединится к нам немного позже назначенного времени, пока не закончит все основные дела в клубе? У меня в голове не укладывалось, что теннис его интересует намного больше, чем празднование дня рождения Нарасаки.

Тем временем я вернулся домой, в котором не оказалось ни души. Наверное, Аясэ переоделась и ушла или с минуты на минуту должна прийти? Однако всё равно мы должны будем увидеться у Нарасаки в гостях, так что я не предал этому особого значения.

В любом случае, меня уже перестала преследовать неуверенность по поводу одежды, ведь я целиком и полностью полагаюсь на вкусы Аясэ, и потому я надел на себя недавно купленный пиджак и открыл приложение LINE на своём смартфоне; в нём я написал Нарасаке, чтобы она написала мне адрес своего дома, но вместо этого я получил её геолокацию.

— Значит, здесь, да?

Её дом находился рядом с подготовительной школой, как я понял по тому моменту, когда увидел Аясэ на улице вместе с Синдзё. Впрочем, у меня есть уже кое-какие ориентиры, как мне можно было туда добраться. К тому же, если рядом с её домом окажется велопарковка, то путь не займёт у меня много времени, если я поеду на велосипеде.

Подъезжая, я открыл карту и увеличил её масштаб. Посмотрев направо и налево, я увидел большую зелёную вывеску с названием компании, которое в точности совпадало с таковым на экране смартфона, благодаря чему я сразу понял, куда мне нужно было поворачивать. Спустившись с велосипеда и продолжая идти пешком, я свернул на узкую пешеходную улицу, на которой мой велосипед то и дело подпрыгивал на каждой кочке. Спустя какое-то мгновение я понял, что достиг финиша в виде дома, где живёт Нарасака.

Припарковав велосипед на стоянке, о которой она мне сообщила, я подошёл к подъезду. Перед тем, как позвонить ей в домофон, я решил набрать ей сообщение в LINE, поскольку боялся, что вместо неё на звонок могли ответить родители. Когда я начал набирать сообщение, в последний момент заметил саму Нарасаку и Аясэ вместе с ней, которые выходили из подъезда. Когда главная стеклянная дверь открылась, они заметили меня и направились в мою сторону.

На Аясэ была надета джинсовая юбка и лёгкий кардиган бледно-желтоватого цвета. Под кардиганом я увидел вязанный свитер, который покрывал только одно плечо. На мой взгляд, такой вид ей был к лицу, но на смену радости пришла тревога, поскольку Аясэ решила нарядится во что-то открытое в такую холодную погоду. И, как подтверждение моих слов, я заметил, как едва ли заметно тряслась её голова.

В одно мгновение, размахивая руками, в мою сторону бежала Нарасака. Ей-богу, если сравнить её с каким-то хищным зверем, то отличий найти будет невозможно.

— Долго нас ждал?

— Ой, нет. Я только что пришёл, — покачал я головой в стороны и начал осматриваться по сторонам в поиске остальной компании людей.

— Раз уж так, то давайте начинать! Пойдём к лифту!

Что? Стой, что всё это значит?

— А где все остальные?

— А?

Почему ты наклоняешь голову и смотришь на меня так, будто не понимаешь, о чём я говорю… Однако я был не уверен, понимаем ли мы друг друга вообще.

— Я говорю о других людях, которых ты пригласила.

— Нет, я их не приглашала. Сегодня я пригласила только двоих…

— Двоих… То есть только меня и Аясэ?

— Угу. Потому что мне так захотелось?

Я не приму это как ответ. «Так захотелось»…

— Ладно, хорошо. Может, зайдём уже внутрь, нежели стоять на улице?

— Эм… Да, — не зная, что здесь вообще происходит, я посмотрел на Аясэ в поисках ответа, однако она, заметив мой взгляд, тут же отвернулась.

Что? Она что, знала об этом?.. Я был настолько сосредоточен на выражении лица Аясэ, что совершенно не обратил внимание на то, что говорила мне Нарасака.

Мы вышли из лифта и оказались перед дверью, на которой висела табличка с надписью «Добро пожаловать». Нарасака достала ключ от квартиры и открыла входную дверь.

— Итак, добро пожаловать. Чувствуйте себя как дома.

— Мая, я возьму тапочки?

— Ах, да, конечно. Асамура, возьми вот эти.

Пройдя немного по узкому коридору, я увидел кухню, совмещённую с гостиной. Моё первое впечатление об этой квартире было таким, что здесь было довольно просторно. Впрочем, обычная планировка квартир-студий в многоквартирном жилом доме мало чем может отличается в том числе и от моей квартиры.

— Сегодня нам сюда! — сказала нам Нарасака, взявшись за ручку двери левой рукой.

— Почему не в гостиной? — спросила её Аясэ, на что Нарасака ответила ей что нас всего будет трое.

Другими словами, мы будем отмечать её день рождение в её комнате? Я был просто потрясён. Мою спину прошиб холодный пот при той мысли, что я окажусь в комнате девушки. После первой встречи с Аясэ, когда мы только-только начали жить вместе, я старался не обращать внимания на комнату Аясэ, даже если бы дверь была открыта. Береженного бог бережёт, как говорят люди. В любом случае, Нарасака практически без какого-либо смущения привела нас в свою комнату.

Когда дверь с щелчком приоткрылась, Аясэ потянула рукав Нарасаки, чтобы остановить её. С щелчком дверь уже закрылась.

— Мая, ты потом не пожалеешь? — спросила её Аясэ.

— Хм? О чём ты?

— Ну… За себя я понимаю, но что насчёт Асамуры? Ты уверена, что ему можно?

— Эм-м-м… — Нарасака поднесла указательный палец к подбородку и задумчиво посмотрела на потолок. — Если ты говоришь про «журналы для взрослых», то я хорошая девочка и спрятала их куда подальше, а всё постиранное бельё и школьную форму положила в шкаф.

Услышав её слова, мой разум оказался в небытие… В пустоте, в котором нет ничего, кроме вакуума и любого источника света… И она ещё называла себя «хорошей девочкой»?

— Д-д-дура! Почему ты говоришь это вслух?

— Я не говорю такого в присутствии своих братьев.

— Да это очевидно, что не станешь говорить такое при них!

— Эм, тогда в чём проблема?

— Значит… Ты не против?

— Ты зря беспокоишься, Саки. Сама убедишься, что всё под контролем.

— От такого ответа как тут не переживать? — ответила ей Аясэ, но всё же отступила. Нарасаке больше ничего не мешало открыть дверь в свою комнату. — Простите за беспокойство…

Я последовал за Аясэ, которая вошла в комнату первой.

Комната была площадью около десяти квадратных метров. Кровать стояла рядом с окном, а у левой стены стоял письменный стол. На всякий случай я старался не оглядываться по сторонам, чтобы никак не обеспокоить Нарасаку своим пристальным вниманием, даже если мне было интересно всё узнать. В своей голове я будто бы читал заклинание, повышающее моё сопротивление к молнии, на случай, чтобы избежать грозных взглядов со стороны Аясэ. Правда, я не могу сказать, поможет ли мне оно.

— Ух ты! — с восхищением произнесла Аясэ. — Здесь так чисто.

— Если я не буду убираться в своей комнате, подам плохой пример братьям.

Я её понимаю. Она действует как старшая сестра.

— Вот, присаживайтесь.

Нарасака разложила на полу вокруг невысокого столика три подушки. Она предложила сесть нам первыми, а сама, как гостеприимная хозяйка, села последней, причем близко к двери.

Когда я только сел на подушку, Нарасака, вставая с места, сказала, что принесёт нам напитки из кухни. Как я и догадывался, она выбрала для себя такое место вовсе неспроста — и всё для того, чтобы обслужить своих гостей… Даже несмотря на то, какой был сегодня день и кто здесь был главным именинником. Такими темпами, вместо простого празднования дня рождения, нас обслужат как посетителей ресторана.

— Как-то не похоже на день рождения, — подметила Аясэ.

— Ну, в каком-то смысле, мы не можем слоняться по её квартире, как хозяева.

— Ага…

Пока мы размышляли, как нам быть дальше, Нарасака в этот момент вернулась с полуторалитровой пластиковой бутылкой чая и чашками.

— Отлично, давайте начинать!

— Мая, перестань ухаживать за нами. Просто сядь и сиди на месте, — упрекнула Аясэ Нарасаку, схватив её за плечи и с силой усадив её на подушку.

— Но ведь это обязанность хозяина — присматривать за гостями.

— Это за тобой должны присматривать, Мая. Сегодня же ведь твой день рождения!

Хоть Нарасака и была недовольна тем, что её садят за столик, но Аясэ, словно выступая от лица всех здесь собравшихся гостей, сказала ей, что это мы должны о ней заботиться в этот день. Впрочем, я не думаю, что у меня есть слово в этом вопросе, и потому я оставил эту проблему на плечах Аясэ.

— Не обращай внимания. Такое у нас постоянно, — сказала Нарасака, посмотрев на меня.

— Ещё бы! Вот, держи, — сказав это, Аясэ быстро протянула ей бумажный пакет.

— Хм? Это… ведь не совсем подарок, да?

— Для небольшого перекуса перед ужином сгодится.

Нарасака вытащила из пакета три небольших пирожных. По всей видимости, именно за ними сегодня так рано ушла Аясэ. Послушав её доводы, изначально Аясэ долго думала над подарком на день рождения, и потому второпях не нашла ничего лучшего, кроме как купить чего-нибудь к чаю. Ну, хотя бы мне стало понятно, за чем она сегодня пошла. Думаю, заплачу ей за свою долю уже после того, как уйдём отсюда.

Пирожные представляли собой шорткейк, монблан и чизкейк, и каждый из нас выбрал для себя то, что ему больше всего понравилось.

— Ого. Выглядит вкусно!

— Ну да. Но, к сожалению, без свечей.

— Ладненько, тогда я быстренько вернусь с тарелками.

— Не стоит так утруждаться. Мы можем съесть их и без тарелок.

— Бу-у-у….

Нарасака, готовая была встать и уйти на кухню, села обратно.

В любом случае, меня до сих пор тревожил один вопрос… Почему мы отмечаем её день рождение только вдвоём?..

Прежде чем мы принялись есть пирожные, мы с Аясэ подарили ей свои подарки. От меня Нарасака получила кружку с изображением персонажа из её любимого аниме, а от Аясэ — чайную ложку и десертную вилку, на которой был выгравирован плющ, вьющийся по всей его длине, а на концах красовалась корона. Каждый подарок она приняла близко к сердцу, но больше всего она была рада кружке, за что она меня искренне поблагодарила. И я был рад тому, что ей понравилось.

— Ух ты… Это так мило.

— К сожалению, это не настоящее серебро.

— Но всё равно спасибо, Саки! Теперь нам есть, чем съесть эти пирожные!

— Об этом я не подумала. У нас есть только вилка и ложка.

— Ой, ничего. Я возьму вилку, которую положил в пакет продавец, — сказав это, я достал из неё вилку, которая в ней лежала.

— Может, её стоить помыть?

— Хорошая идея. Я быстренько сбегаю в ванную. Вы ведь разрешите мне это сделать?

— Ну…

— Чудно. Я скоро вернусь!

Нарасака, прихватив с собой все столовые приборы на столике, чем бы мы могли есть пирожные, ушла. Спустя какое-то мгновение она вернулась к нам с совершенно другими столовыми приборами в руках. Всё-таки её привычку нам никак не удасться успокоить. Мне стало любопытно, она воспитала в себе такую заботу потому, что она была отличным примером для младших братьев?

За чашкой чая мы подняли тост в честь её дня рождения. Пока мы поедали пирожные, в комнату зашла мама Нарасаки, тоже поздравив свою дочь и предложив нам отведать купленными ею другие пирожные. Она была такой же доброй женщиной, как и Нарасака. Смотря на это пиршество, мне стало не по себе от той мысли, что к ужину у меня совершенно не останется места в желудке. К слову, мой старик написал мне, что сегодня будет ужинать вместе с коллегами по работе, а Акико-сан вернётся домой поздно вечером. Другими словами, об ужине мы с Аясэ можем не переживать. Всё-таки, мой старик не может отказаться от работы до последнего поезда.

Покончив с пирожными на столике, Аясэ вместе с Нарасакой делились своими впечатлении о том моменте, когда мы побывали в бассейне. Поначалу я переживал об этой вечеринке, но спустя время, находясь непосредственно здесь, смог наконец-то расслабиться. С этими мыслями я опустил руки на пол и откинулся назад, как вдруг ударился обо что-то спиной. Конечно же, что площадь в десять квадратных метров была маловата для кровати, большого стола и столика поменьше, двух пластиковых цветных коробок, которые были придвинуты к стене, и места для того, чтобы вытянуться во весь рост.

Я посмотрел на одну из коробок, который как раз-таки находился у меня за спиной. Насколько я понял, в нём Нарасака хранила свои вещи. Я с облегчением понял, когда увидел, что нигде её не повредил. Вспоминая разговор с Аясэ во время выбора подарка для Нарасаки, она рассказала, что Нарасака — фанатка аниме, и в этой коробке я смог разглядеть фигурку из аниме (больше, наверное, похожую на робота, чем на обычную аниме-фигурку), которую я уже где-то видел. Меня тут же ударило чувство дежавю: это был тот самый робот в ограниченном издании, который Мару купил в подарок своему другу по переписке в Интернете. Я был удивлён, насколько этот робот был популярен.

— Кстати, если так подумать, то у Саки день рождения в декабре, да? — сказала внезапно Нарасака, вернув меня обратно в реальность.

Я даже не успел понять, насколько быстро сменилась тема разговора.

— Эй, Асамура, а когда у тебя день рождения? Если ты для Аясэ являешься старшим братом, то оно должно быть раньше, чем у Саки, да? — внезапно Нарасака повернулась ко мне.

— Тоже в декабре.

— Что? В том же месяце?

— Всего за неделю до её дня рождения.

— Не может быть? Ты всего на неделю старше Саки?

Как она и сказала, это была чистая правда. Спустя через неделю, когда будет мой день рождения, наступит день рождения Аясэ. Понимая, что я был старше, я не хотел, чтобы ко мне относились настолько уважительно, будто на самом деле мне намного больше лет.

— Ну, это всего лишь формальности, — ответил я.

— Но всё равно тебе, наверное, приятно слышать, когда такая красивая девушка, как Саки, обращается к тебе «Братик»! Тебе это делает счастливым, да?

— Мая, прекрати, — вставила Аясэ с серьёзным выражением лица.

— Не надо смущаться.

— Я говорю хватит, потому что это неприятно.

— Тогда… «Брат»?

— Ничего не изменилось, разве нет?

— Ну ладно, ладно… Тогда «старший братик»?

Я не понимал, было ли это просто её игрой, в которой будет всего один победитель, но спешить нам было некуда; вместо этого мы просто молча наблюдали, давая Нарасаке немного поиграться с нами.

Нарасака, будто создавая иллюзию в моей голове, произносила эти обращения так, как бы никогда не произнесла их Аясэ вслух. Я ведь прекрасно знаю, что Аясэ обращается ко мне просто «брат» только в присутствии наших родителей, и Нарасака, конечно же, этого знать не могла.

— Пере… стань.

— Да, вот чего я ждала. Как настоящая младшая сестра… Должно быть, ты его давно уже зовёшь его так?

— «Асамура» и только «Асамура».

— Но это же скучно.

— А должно быть интересно? Всё, закрыли тему, — Аясэ хлопнула перед собой ладонями.

Нарасака, конечно же, надулась вместе с недовольным выражением лица, но спустя несколько секунд вновь улыбнулась, словно ничего и не произошло.

— Раз уж мы отметили мой день рождения, настал черёд устроить большущую вечеринку на ваши дни рождения!

Что ещё за «большущая вечеринка»? Я начал переживать, услышав от Нарасаки слово «большущая». Мне вообще не очень нравится сама идея, что мой день рождения для кого-то является огромным праздником.

— Ведь дни рождения у тех, кто родился в декабре, отмечаются вместе с Рождеством.

Когда я говорил с Аясэ о том, что обычно мои дни рождения отмечались в кругу семьи, она согласилась со мной, ведь у неё был тот же опыт. Каждый свой день рождения я ждал с нетерпением, потому что в этот день мои родители забывали о ссорах. Я даже не был против той идеи, что этот день отмечался как Рождество… Но сейчас я начал понимать, что это было немного неправильно, что упускаю два праздника за один месяц. Аясэ тогда была полностью согласна со мной, будто подтверждаю схожую ситуацию, что была у меня.

Пока мы обсуждали наши дни рождения, дверь в комнату едва ли открылась со слабым скрипом. Сквозь узкую щель мы увидели лицо маленького мальчика, который, судя по всему, всё ещё был в детском садике.

— Эй, я же говорила тебе, что я буду проводить время с друзьями. Иди к маме!

Мальчик всё ещё продолжал смотреть на меня с Аясэ, даже не обращая внимания на слова его старшей сестры. Вернее, всё его внимание было направлено на пирожные, которые лежали на столе прямо перед нами.

Нарасака заметила это и покачала головой.

— Нет! Скоро мы будем ужинать!

— Нечестно…

— Боже! — Нарасака поднялась на ноги и подошла к нему. — Сначала ужин, а потом ты получишь десерт, хорошо?

— Му-у-у…

Его щеки надулись как воздушные шарики даже несмотря на то, что Нарасака говорила с ним спокойным и ровным тоном голоса. Нарасака развернула его и подталкивала его в спину, чтобы он не мешал небольшому празднику. Мальчик повернул голову и посмотрел на пирожные так, словно прощается с ними навсегда.

— Ну же, топ-топ-топ.

— Вкусняшки…

— Сперва ужин.

— Это нечестно, что ты одна их ешь.

— Эй?! Как ты себя ведёшь?

— Ай-яй-яй…

Нарасака силой выпихнула мальчика из комнаты. Какое-то время я всё ещё слышал его возмущения за дверью, но затем, кажется, он немного успокоился. В какой-то момент мне даже стало интересно узнать, сколько же у неё ещё было братьев помимо этого мальчика.

— Ой, простите за это. Пришлось отвлечься ненадолго, — вернувшись к нам, сказала Нарасака.

— Ничего, — покачала головой в стороны Аясэ.

— Какой у тебя энергичный младший брат.

— Он самый младший среди остальных.

Исходя из её слов, между Нарасакой и остальными её братьями была большая разница в возрасте.

— У меня много младших братьев, о которых нужно заботиться, и это самая тяжёлая работа…

Несмотря на трудности, о которых она нам поведала в воспитании младших братьев, Нарасака проговорила это с улыбкой. По одному этому выражению на лице я мог сказать, что на самом деле она очень их любит.

Исходя из моих наблюдений, я часто встречался с ситуациями, в которых братья и сёстры одного возраста постоянно борются за внимание своих родителей, но если у них есть существенная разница в возрасте, то это вынуждает самого старшего среди них оберегать самого младшего. Если говорить простыми словами, то забота младших у старших делает из них настоящих родителей ещё до свадьбы.

— Я думаю, что Нарасака станет хорошей матерью.

Наверное, даже когда она выйдет замуж, она всё равно не оставит своих младших братьев без внимания.

Нарасака удивлённо посмотрела на меня, услышав то, что вырвалось из моего рта совершенно случайно.

— Асамура, эти слова ты должен говорить Саки.

— Причём здесь я, Мая?

Что? Говорить это Аясэ?.. Мне потребовалось несколько секунд, чтобы понять, что эти слова могут быть восприняты как «Было бы неплохо, если бы ты стала моей женой». Наверное, такого мне не стоило говорить именно ей, и вместо этого сказать… Нет, я вообще не это имел в виду…

— Что? Ты не хочешь, чтобы он сказал это тебе? — спросила Нарасака Аясэ.

Да не в этом проблема.

— Да не в этом проблема.

Казалось, что Аясэ была того же мнения, что и я.

— Ты разве не хочешь услышать это от него, мамочка? Да даже отец из тебя вышел вполне неплохой.

— Я уважаю свою маму, и я даже не задумывалась о том, чтобы самой стать матерью. Да даже отцом не задумывалась.

Этот вопрос зависит от того, кем идентифицирует себя человек и кем он хочет быть — отцом или матерью.

— Ага, я поняла.

— …Что поняла?

— Ты хочешь быть зятем!

— Да как ты вообще пришла к такому выводу?

Несмотря на то, что сейчас говорит Нарасака, всё это время с её лица не сползала ехидная улыбка. Мне даже стало интересно, сколько всего она о нас знает и сколько ещё продолжится её игра?

— И почему меня пытают в твой день рождения? — с сожалением вздыхала Аясэ.

Не потому ли, что ты с Нарасакой обо всём делишься?

Нарасака, тем временем, заметила, что я на неё уставился, и нахмурилась.

— Мне очень неприятно, когда ты смотришь на меня таким суровым взглядом, старший братик Асамура! Во мне нет ничего страшного, — сказала она, указывая на меня своим маленьким указательным пальцем.

И что мне отвечать?

— Всё хорошо. Ведь ты не подумал ни о чём серьёзном со мной, верно? — вновь посмотрела на меня Нарасака.

— Даже и не думал.

— Конечно, ведь здесь ещё и Саки сидит.

— Да даже при ней не стал бы об этом думать.

— О чём ты говоришь, Мая?

Похоже, Аясэ ничего не поняла из нашего разговора, что было к лучшему, но на этом Нарасака даже не хотела останавливаться. Она ещё несколько минут продолжала искать в невозмутимом выражении лица Аясэ хоть какую-то брешь.

Скоро с работы должен был вернуться отец Нарасаки, и мы с Аясэ подумали уходить домой. Как поделилась с нами Нарасака, она продолжит отмечать свой день рождения в кругу семьи. Скорее всего, отец по пути домой купит большой целый торт и поставит на него свечи, а её мама, которая пришла с работы пораньше, приготовит много вкусной домашней еды. И когда вокруг стола соберётся вся большая семья, я могу только представить их лица, на которых бы красовались прекрасные улыбки.

— У вас такая счастливая семья. Никто друг с другом не ссорится, — сказала Аясэ, на что Нарасака была озадачена.

— А чём ты?

— А?

— Это я должна была говорить.

Нарасака изобразила правой ладонью пистолет, который направила на Аясэ. Затем она направила его в мою сторону и сделала выстрел, откинув руку назад.

— Вы оба довольно близки, разве нет?

— О чём ты вообще, Мая?

— Как о чём? Разве ты не хотела, чтобы я это сказала тебе? Что вы оба — брат и сестра, и при этом в таких хороших отношениях.

— Эм, ты ошибаешься.

— Ага, я поняла. Ты бы хотела услышать «супружеская пара», да?

— Почему это мы «супружеская пара»?

— Твоя мама, Саки, и твои отец, Асамура.

— Гх…

Пожалуй, это был первый раз, когда я увидел Аясэ по-настоящему разбитой.

— Но ведь я права, верно? Ты говорила со мной про это.

— Ну, наверное, да.

Щёки Аясэ слегка покраснели. Я не думаю, что это было вызвано холодным ветром, который подул на нас после того, как мы вышли на улицу. Наверное, больше всего меня удивило то, что улыбка на лице Нарасаки была вполне неестественной.

— Хм-м-м? А ты о ком подумала?

— Я домой. Увидимся завтра.

— Ладно, до встречи! И тебе, Асамура!

Понимая, когда Нарасаке стоит остановиться, мне стало понятно, что больше всего она ценит в Аясэ дружбу. Как говорят, придворный клоун понимает, как нужно шутить так, чтобы за свои выходки он не лишился головы.

— Желаю тебе хорошо провести остаток дня рождения, — сказал я Нарасаке, слегка склонил голову, и отправился домой вместе с Аясэ.

— Чтоб её… Постоянно она со мной играется.

— Но знаешь…

Аясэ повернулась ко мне.

— Если она видит, насколько мы хорошо ладим друг с другом, получается, что мы придерживаемся правильных отношений.

— Ты… прав. Но…

По пути домой я продолжал слушать от Аясэ, как ей было тяжело терпеть выходки Нарасаки, иногда даже со смущением вспоминая некоторые моменты. «Будь проклята эта Мая», — услышал я от неё, понимая, насколько они были хорошими подругами. Как писал в своих романах известный японский автор, оставивший свой след в истории литературы, Санэацу Мусякодзи, было прекрасно осознавать, когда друзья были так близки друг с другом. Однако, признаюсь честно, множество из его работ я никогда не читал. Впрочем, это не имеет сейчас никакого отношения, когда видишь двух настолько близких людей, от которых душа начинает петь, будь то это родители, друзья или молодожёны.

Думая о моём старике и Акико-сан, и посмотрел на профиль лица Аясэ, которая шла рядом со мной… Пара, которая, по крайней мере, настолько близкая, чтобы не ссориться на глазах у своих детей, наверное? Поневоле я начал размышлять о своём будущем, которое может произойти со мной, но, будучи всё ещё школьником, не могу представить себе ничего конкретного. Я невольно вздрогнул от холода, когда услышал шелест листьев деревьев, которые всколыхнулись от порыва ветра.

Глава 6 - 21 октября (среда) — Саки Аясэ

Придя домой после дня рождения Нарасаки, я готовилась к завтрашним занятиям в школе. В моих наушниках играла приятная музыка. Хоть я и смотрела в учебник, последние несколько минут я не могла сосредоточиться на том, что было в нём написано; всё, что я прочитывала, словно выпадало у меня из головы спустя пару минут. «Это всего лишь отговорки», — говорила я себе.

Понимая, что вся моя голова забита вовсе не учебником, я подняла голову. Я посмотрела на часы, которые находились на столе, они показывали 23 часа и 33 минуты… Да, вот так вовремя я посмотрела на них. Впрочем, это в очередной доказывало мне, что не было смысла тратить своё время на учёбу.

Я встала со стола, чтобы отправиться в ванную и принять ванну. Перед этим я выпила стакан воды, чтобы не чувствовать себя обезвоженной, и погрузилась по плечи в воду. Вытянув руки и ноги, я почувствовала, как всё напряжение в моём теле растворяется в горячей воде.

— Чтоб тебя, Мая, — выдохнув, пробормотала я себе под нос.

Когда мы встретились с Асамурой у входа в её дом, она прошептала мне на ухо, что она была готова оставить нас наедине вдвоём. Каждый раз, когда я вспоминаю это, у меня начинают пылать щёки. Надеюсь, что Асамура ничего не услышал из того, что она мне сказала. И тем более, какой тогда день рождения без виновника торжества, если она собиралась оставить нас? Мда уж.

Интересно, Мая уже давно догадалась о наших отношениях? О моих и Асамуры. В любом случае, чтобы она не думала, мы всего лишь брат и сестра, и это должно быть понятно по тому, что мы друг с другом очень хорошо ладим. Тем более, это должно быть очевидно, что мы брат и сестра. Поэтому вполне естественно слышать, что мы друг с другом хорошо ладим, и не было ничего плохого в том, что Мая решила поиграться на наших чувствах: всё-таки она тоже близка со своими младшими братьями. А ведь и правда, что у нас были похожие обстоятельства. Всё же это можно воспринимать отношения, которые свойственны братьям и сёстрам? Другими словами, если бы Асамура всё ещё ходил в детский садик, то, скорее всего, я бы обращалась с ним совершенно по-другому.

Когда я подумала о детстве Асамуры, мне стало интересно узнать, каким он был тогда. Наверняка таким же милым, как и сейчас. Я бы, наверное, каждый раз не упускала бы шанса подёргать его за маленькие щёчки… Стоп, чьи щёчки?... Нет, я так не могу.

Я тряхнула головой, чтобы прогнать из головы дурные мысли. О чём я только думаю? Так, нужно подумать о чём-нибудь другом… Точно, о дне рождения. У него же ведь он тоже в декабре, как и у меня, но только раньше на одну неделю. Ясно… Мне нужно подумать над тем, что мне стоило ему подарить.

Пока я думала, запиликал таймер, который я установила перед погружением в ванну. Обычно я принимаю ванну не более двадцати минут, чтобы не вспотеть, но если я проведу в ванне больше времени, то моя кожа станет сухой. Тем более так же важен и уход за ней после приёма ванны. Если я не вытрусь полотенцем, то она потеряет намного больше влаги, чем если бы я просто сидела в ванне больше положенных двадцати минут.

Переодевшись в чистую одежду, я отнесла грязную к себе в комнату (не оставлять же её в корзине для грязного белья), накинула на себя рубашку и вошла в гостиную. Открыв дверцу холодильника и взяв чашку ячменного чая, я выпила его за один раз.

Спустя какое-то мгновение я услышала звук открывающейся входной двери. Я поняла, что это была моя мама, которая вернулась с работы.

— Ой, ты рано. Я не ожидала.

Зная, что она работала барменом, она частенько возвращалась домой практически под утро. Поэтому я была удивлена тому, что она пришла домой довольно рано.

— Хм… Не очень-то…

— Тебе нездоровится?

— Нет, я в порядке. Я не простудилась и не больна. Просто немного устала, — сказала она и села на диван в гостиной.

— А-а-а, — кивнула я ей. — Наверное, ты замёрзла. Сделать тебе горячего чая?

— Спасибо. И пожалуйста.

Включив электрический чайник, я села напротив мамы.

— Значит, сегодня тебя отпустили домой пораньше?

Раньше она могла работать до потери сознания. Наверное, такие изменения в ней произошли по той причине, что она вышла замуж, и поэтому начала приходить домой раньше, даже когда чувствовала себя неважно.

Вышла замуж… после первого неудачного брака.

— Всё-таки у меня есть Таити, и я могу позволить себе немного расслабиться, — сказала она, посмотрев в сторону родительской спальни.

— Из-за него?

— Ага. Да и к тому же ты, Саки, можешь уже сама о себе позаботиться, — сказала она с улыбкой, из-за чего я начала чувствовать себя немного смущённо.

Я понимала, что из-за меня мама не могла себе позволить дать выходной, но, несмотря на это, сейчас она уже совершенно не думает обо мне. Она хорошо понимает, что любой из членов семьи подаст ей руку помощи, если она заболеет, и это придаст ей много уверенности в себе.

Чайник выключился после того, как в нём вскипела вода, давая мне понять, что можно было заваривать чай. Я взяла чашку и пакетика чая без кофеина, налила в неё горячей воды и предложила его маме.

— Помимо отчима, ты можешь положиться на меня, если с тобой что-то случится.

— Спасибо, Саки.

Всё-таки я не такая способная, каким был мой отчим, и не могу сделать того, чего может сделать для неё он…

— Ты не будешь ужинать?

— Я немного поела на работе, так что не буду, — улыбнулась она и включила телевизор.

Из телевизора доносились какие-то весёлые возгласы; наверное, из какого-то поствечернего телешоу. Затем на экране появились знаменитости, которые весело расхаживали от магазина к магазину, украшенные ослепительно оранжевыми украшениями. Скорее всего, этот выпуск был посвящён Хэллоуину.

— Точно же. Совсем скоро наступит Хэллоуин.

— Эм, угу.

Мама прервала меня, словно благодаря передаче на телевизоре что-то вспомнила. Она посмотрела на меня и сказала:

— Кстати, мы с Таити планировали куда-нибудь сходить и поужинать вместе. А тут как раз и праздник.

Правда, отмечали этот праздник только в Америке. Однако, как сказала мне мама, на Хэллоуин каждый бар в Сибуе будет принимать посетителей вплоть до утра, и её работа, соответственно, тоже закончится на следующее утро.

— Неужели Хэллоуин — настолько ожидаемый праздник?

Всё, что я знала про Хэллоуин, — это то, что это был праздник для тех, кто надевал на себя костюмы разных персонажей или существ.

— Таити хотел, чтобы мы отпраздновали его вместе, но так как совсем скоро наступит декабрь, я сказала ему, что мы можем отпраздновать его вместе именно в этом месяце. На Рождество я точно возьму себе отпуск. К тому же мы можем отметить ваши дни рождения в один день.

— Да, это хорошо, — кивнула я ей.

— Почему ты улыбаешься?

— Да так.

А ведь и правда, что совсем скоро наступит Рождество. Только от этой мысли я начала улыбаться. Правда, это была не единственная причина… Просто мне было приятно осознавать, что мы будем отмечать Рождество в кругу семьи. И случится оно в этом году.

Глава 7 - 29 октября (четверг) — Юта Асамура

Прошло больше недели с того момента, как мы отметили день рождения Нарасаки у неё дома. Первым делом после пробуждения я отправился в ванную комнату. Идя по холодному полу в коридоре, у меня замёрзли стопы даже несмотря на то, что на мне были носки. Подойдя к раковине и взглянув на себя в зеркало, я увидел на моём лице волоски будущей бороды. Сбрив её, после я нанёс на себя лосьон после бритья. Так же увидев на моей голове бардак после сна, взял расчёску и расчесал свои волосы, чтобы выглядеть на все сто. Впервые я начал обращать внимание на свою внешность после культурного фестиваля. С каждым днём, когда я начал приводить себя в порядок, заметил, что я был единственным в семье человеком, которого совершенно не заботило то, как я выгляжу.

— Подумать только, что это лосьон моего отца.

Синий и прозрачный флакон, который стоял на полке над раковиной, был мужским лосьоном после бритья. Когда к нам ещё не переехала Акико-сан и Аясэ, этот лосьон находился в тот момент, когда мой старик сказал, что ему нужно следить за своей внешностью. Я даже помню тот разговор, когда он мне ответил на мой вопрос, что ему время от времени приходится лично встречаться с клиентами. И это не показалось мне чем-то необычным, потому что он работал в отделе продаж. Всё-таки я и правда его недооценил, думая, что моего старика вовсе и не заботило то, как он выглядит в глазах чужих людей.

Но это меня волновало сейчас меньше всего… Вернее, просто у меня не было желания хвастаться перед другими людьми, что и я начал следить за собой. Даже Аясэ говорила мне, что я по природе выглядел вполне себе неплохо, но даже её слова меня не устраивали. А мне-то всего хотелось показать ей, что она была мне не безразлична, и поэтому я хочу как можно чаще обращать внимание на свой внешний вид. Пусть даже сейчас это происходит не так часто, но всё равно я не отступаю от своего желания.

Вновь опустив свой взгляд на полку, я осознал, что количество средств для гигиены и прочей косметики стало значительно больше, чем раньше, и связано это было с тем, что отныне в этой квартире проживает целая семья. Само собой, не только эта полка была заполнена различными бутылями, но и вся квартира была обставлена прочей косметикой. Об этом мне рассказала Аясэ, чему я был удивлён больше всего, поскольку не обращал на это внимания. Интересно, зачем им нужно было столько косметики?

После завтрака, как обычно, Аясэ первой ушла в школу, а через какое-то время и я. Сев на велосипед, я качусь по улицам Сибуи. Встречный ветер был несколько прохладным, нежели холодным, но я понимал, что буквально через месяц он станет немного ледяным.

Подъехав к школе за пять минут до начала занятий, первым делом я заехал на велопарковку, чтобы припарковать свой велосипед. Я вошёл в свой класс и уселся за парту, чтобы приготовиться к первому уроку.

— Доброе, Мару. Хорошо позанимался.

— Ой. Ну да, но хотелось бы лучше.

— Так я и думал.

— Всё дело в привычке. Просто нужно думать о таких тренировках как о специальной подготовке. К тому же я не против позаниматься сверх своих сил, чтобы для меня это превратилось в ежедневную рутину.

Прозвучало из его уст как-то навязчиво, но разве это было не удивительно, что он хотел превратить это в привычку?

Спустя некоторое время в класс вошла наша классная руководительница, и начался классный час. Сперва она раздала нам распечатки, что было весьма необычно, и на них сверхкрупным кеглем было написано «Требуются добровольцы». Я быстренько пробежался глазами по листку и понял, что она искали ребят, она искала ребят, готовых прибрать улицы от мусора после празднования Хеллоуина.

— Сибуя популярна благодаря Хэллоуину, но на следующее утро на него без слёз не взглянешь, — прошептал мне Мару, на что я с ним был согласен.

Эти постоянные жалобы я слышу из года в год. Мне нравилась Сибуя, но мне было больно наблюдать, какой грязной она может быть, будто бы похожей на мусорную свалку. К тому же, если вовремя не убрать мусор с улиц, то на него слетятся вороны и крысы, перебегающие из одной стороны улицы на другую. Причём не маленькие, а самые крупные и жирные. А какой будет запах… даже описывать не буду.

— Сибуя — обычный японский мегаполис, коих полно в Японии, а на утро после Хэллоуина она становится сродни мусорке. Это ужасно, — сказал Мару.

— Ты это видел своими глазами?

— Да, когда я бывал на утренних тренировках.

Мару нахмурил брови, будто уже оказался в Сибуе после праздника. Наверное, на него такой вид производил не самое лучшее впечатление. На это тоже, как и я, обратила внимание наш классный руководитель и предложила ему присоединиться к её группе добровольцев.

— Ранним утром, с первыми лучами солнца. Романтика же? — спросил я Мару.

— Почему… Почему я обязан убирать мусор за приезжими?

— Ну, кто знает.

После небольшого разговора с Мару, которое отличалась от моего привычного утра, я начал ощущать приход праздника и трагедии на следующее утро.

***

Помимо старшей школы в этот день у меня так же были занятия в подготовительной. Начиная с летних каникул, я постоянно посещаю её, благодаря чему мои оценки уже в старшей школе заметно улучшились. К тому же я начал чувствовать себя намного мотивированнее, чем раньше.

Вспоминая это, я не мог даже подумать, что у меня не было никаких целей в будущем, а теперь я начал думать над университетом, в который бы мне хотелось поступить и который обязательно должен быть с углублённым изучением того или иного предмета. Конечно, я не задумался только об поступлении в университет, но и о своей будущей профессии, в которой бы получал много денег. Но, перво-наперво, для этого мне необходимо получить академические навыки, благодаря которым у меня получится поступить в тот университет, который удовлетворит моим потребностям независимо от того, будет ли он частным или государственным.

Это была моя личная цель, которую я поставил для себя сам, ни с кем не советуясь и ни с кем не разделяя её. Даже Аясэ не была в курсе… Вернее, я просто не могу сказать ей потому, что мне нужно как-нибудь загладить перед ней вину за то, что она каждый день готовит мне завтрак и ужин в обмен на поиск подходящей работы, которой бы она оказалась довольна и наконец стала независимой. К моему разочарованию, у меня не получалось найти именно такую с её требованиями, но я правда очень хотел, чтобы она получила её, благодаря чему не тратила бы на неё много времени и больше тратила его на нашу семью. Определённо, я не собирался ограничивать Аясэ в свободе, чтобы она чувствовала на себе долг, что она обязана мне. Само собой, я не собирался говорить о том, что толчком к принятию такого решения лежала сама Аясэ, ведь она тогда точно бы говорила мне, чтобы я отказался от своей идеи. Поэтому этот секрет так и останется со мной навсегда.

Когда я наконец доехал до подготовительной школы, я получил сообщение от Аясэ: «Когда ты освободишься, почему бы нам не зайти в супермаркет вместе? Я хочу купить ингредиентов для завтрака». Я не был против её предложения, потому ответил ей, когда буду свободен. И мы договорились встретиться перед зданием подготовительной школы. Я с нетерпеньем ждал этого момента.

Подойдя к аудитории, я открыл дверь. Внутри помещения я увидел высокую девушку, которая была мне знакома. Её звали Кахо Фудзинами. Рядом с ней я обнаружил пустующее место, поэтому незамедлительно направился в конец аудитории, конечно же не позабыв поздороваться с Фудзинами.

Занятия начинались в 18 часов и 30 минут и заканчивались в 21 час и 30 минут. Ввиду того, что на этот день я выбрал для себя всего два урока из трёх, я буду свободен через два часа. Зная это, я договорился встретиться с Аясэ в 20 часов и 20 минут.

Во время занятий и перерывом между ними мы с Фудзинами не перекинулись даже и парой словечек. И как только закончился второй урок, она обратилась ко мне, когда я начал собирать свои письменные принадлежности в сумку:

— А ты изменился.

Убирая карандаш, ручку и учебники, я повернулся к ней.

— Да?

— Ага. У тебя появилась девушка?

— Я бы так не сказал. И не знаю, как это объяснить

— Понимаю. Ладно уж, поздравляю.

— Тебя устроил мой ответ? Даже когда я сказал настолько расплывчато.

— Если ты не хочешь говорить об этом, то на это должна быть причина, — сняв очки, Фудзинами протёрла их тряпкой из микрофибры. — Если бы меня устраивали отношения с любимым человеком, с подругой или кем-либо ещё, то я бы была рада такому результату.

— Если бы не твой толчок, Фудзинами… Спасибо тебе большое.

— Рада это слышать. Хотя ты не думаешь, что сейчас уделяешь больше времени другой девушке? — спросила она меня, лукаво улыбнувшись.

— Ну-у-у… Больше всего я считаю тебя своей подругой.

— Понятно. Так теперь мы с тобой остались друзьями? Тогда всё хорошо.

Я был рад услышать, что она согласилась со мной. И благодаря этому разговору с ней я вспомнил ту совместную прогулку.

— Кстати, если вспомнить, то ты хорошо знаешь улицы Сибуи.

Я уже довольно долго живу неподалёку от самого центра Сибуи, но я не могу назвать себя хранителем каждой тайны, поскольку каждую ночь я был дома и никуда не выходил, чего нельзя было сказать про Фудзинами. Единственное, что я хорошо знал о Сибуе, — так это о расположении каждого книжного магазина, дорогу к которым я мог спокойно рассказать по памяти.

— Наверное, ты уже знаешь, какой бывает Сибуя на Хэллоуин.

— Ну да, конечно.

— Ты бываешь в этой толпе людей?

— Ага. Мне очень нравится тамошняя атмосфера.

Когда она спросила меня об этом дне, я был немного удивлён, что ей тоже был интересен Хэллоуин. В своей голове я больше всего считал, что она немного закрытая девушка, которую совершенно не интересовали крупные мероприятия.

— Не ожидал услышать это от тебя, — сказал я.

— Правда? Просто в такие моменты я удивляюсь, насколько люди были готовы низко пасть. Хоть это и выглядело в моих глазах безнадёжно, для самих людей это было нормально, — архаично улыбнулась Фудзинами.

Вспоминая улыбку Мару, с которой он мне рассказывал о ужасах следующего утра после Хэллоуина, я поймал себя на мысли, что обе эти улыбки были одинаковы.

— Это плохо — быть безнадёжным?

— Да. Всё-таки мы мало чем отличаемся от обезьян.

— Значит, у тебя завышенные ожидания к людям?

Фудзинами растерянно заморгала, вздрогнув от моих слов. Видимо, я застал её врасплох.

— Вот… как ты это видишь?

— Если завышать планку ожиданий, то можно разочароваться в людях. Поэтому нужно искать баланс, чтобы больше никогда не разочаровываться в них.

— Понятно… Такая мысль никогда не приходила мне в голову.

Смартфон, который я положил в сумку, завибрировал. Достав его, я увидел уведомления о новом сообщении, которое прислала мне Аясэ. Прочитав первую строчку «Я на месте», положил его в карман и перекинул сумку через плечо. Меня ждал обычный поход по магазинам, а не какое-то свидание, но почему-то, когда я думаю о том, что проведу это время вместе с Аясэ, моё сердце начинало учащённо тарабанить в грудь.

— Это та девушка, о которой ты говорил?

— Да. Я встречусь с ней у входа, и… Эй, это некрасиво — смотреть в чужой смартфон во время разговора. А теперь прости.

— Ой, меня такое совершенно не беспокоит.

Я вполне ожидал это услышать, поэтому она нисколь меня этим не обидела. Но я нашёл некую схожесть с Аясэ, поняв, что Фудзинами не хотела влезать в чужие дела.

— Ладно, я пойду, — сказала Фудзинами, собираясь уходить первой.

— Хорошо. Увидимся.

— Да, до встречи.

Прозвенел звонок, который исходил из динамиков, оповещая о начале третьего урока. Благодаря ему я не стал долго задерживаться в аудитории и быстро вышел из помещения.

Выйдя на улицу через главный вход, меня встретило тёмное небо. На тротуаре возле уличного фонаря я увидел Аясэ, которая, ожидая моего появления, прислонилась к нему спиной. Под его светом я без труда смог разглядеть её черты лица и светлые волосы.

Аясэ, заметив меня, улыбнулась. Мне казалось, что я не видел её несколько лет, хотя мы попрощались друг с другом ещё утром, но всё равно мне было очень приятно увидеть её снова.

— Долго ждала?

— Я только что подошла, — ответила мне Аясэ, покачав головой в стороны.

Она была одета не в школьную форму, а в кардиган, который был ей что-то навроде куртки. Я не заметил в этом ничего странного, потому что сейчас было довольнее позднее время, и, наверное, по этой причине она решила переодеться потеплее. Впрочем, это был всего лишь совместный поход в супермаркет, так что не стоило обращать особое внимание на то, во что она была одета. А на мне, в отличии от Аясэ, была обычная школьная форма, потому что я приехал в подготовительную школу сразу же, как только закончились занятия в старшей школе. Конечно, мне было немного неловко находиться рядом с ней.

***

Я не придавал особого значения к грядущему празднику Хэллоуин, но кажется, что сейчас весь мир был в предвкушении этого дня. И это я понял, когда зашёл в супермаркет, где на полках и стеллажах увидел огромное разнообразие различных сладостей.

— Уже глаза болеть начинают, — сказал я с ироничной улыбкой, на что Аясэ задумалась, прежде чем ответить.

— Из-за того, что здесь так много оранжевого цвета?

— Да, именно.

Даже обычные упаковки были сплошь и рядом в оранжевой расцветке. Такой цвет был привычен для Америки — на родине Хэллоуина, в котором основным атрибутом этого праздника была тыква. В старые времена, когда она ещё не была завезена в Японию из США, японцы на этот праздник делали «фонари Джека» из белых ламп*. И только со временем они начали больше всего предпочитать к празднику Хэллоуин привезённую тыкву. Даже пластиковые вёдра со сладостями были сделаны, по форме подражающей тыкве.

Я не мог найти ничего из статей или записей тех времён, и больше всего натыкался на простые бумажные лампы. Если кто-то знает про этот обычай или знаком с ним, то отпишитесь.

Мои глаза просили о пощаде, смотря на сплошной оранжевый цвет вокруг меня. Было бы лучше, если бы им не пользовались вообще.

— Да и отдельные прилавки тоже ничем не отличаются, — заметила Аясэ.

— Ага, ты права. Я заметил это, когда мы ходили за подарком для Нарасаки.

— Здесь тоже много украшений, что и на улице.

Если припомнить, то снаружи в одном из его переулков я заметил, что на деревьях висели товары для Хэллоуина, словно совсем недавно отмечали праздник Танабата.

— Я тоже это заметила.

— Рано или поздно каждый праздник сменит другой, — кивнул я Аясэ.

Как только подобная акция завершится, на следующий день от акции щедрости ничего не останется. То же самое ждёт и Хэллоуин, поскольку после него на полках вместо всего оранжевого начнёт появляется красно-зелёный цвет. Думая про это, так людей, наверное, готовят к тому, что текущий год совсем скоро сменит следующий.

— Ну, по крайней мере, скоро наступит Рождество, а вместе с ним и зелёный цвет, что будет немного легче для глаз.

— У тебя интересные взгляд на праздники, Асамура.

— Наверное, ты права.

— Я никогда не встречала людей, которые оценивают праздники по цветовой палитре на полках.

Мы с Аясэ прошли мимо полок с акциями и вошли в сам магазин. Наверное, во всех супермаркетах была идентичная обстановка, что и здесь, однако супермаркетов больше всего заботил маршрут, по которому идёт покупатель. Та же система была у меня в книжном магазине. Наверное, у каждого магазина, даже у супермаркетов, была своя схема, по которому должны были двигаться покупатели.

— У нас дома ещё остались товары первой необходимости? — спросила меня Аясэ, когда я положил корзинку на тележку.

Я немало раз ходил вместе с Аясэ по магазинам и заметил, что с самого начала она любит уточнять, что обязательно нужно было купить. Наверное, причина, почему она так поступает, заключается в том, что она не хочет в лишний раз идти в магазин за тем или иным товаром — всё сразу и за один раз, чтобы не тратить на это больше времени. То же самое было и с одеждой, которую она недавно выбирала для меня. Тогда у неё был прорисован маршрут в голове, из-за которого она водила меня по всему магазину, надолго не задерживаясь на одном месте.

— Так… Чего нам не хватает? — спросил я себя, вспоминая, чего у нас не было дома.

Туалетная бумага, салфетки в коробках, пластиковые пакеты для мусора… всё было даже с избытком, если я правильно помню. Стиральные порошки и кондиционеры для белья у нас их было огромное множество.

Пока я вспоминал, Аясэ сказала:

— Наверное, ничего из этого не нужно.

— Насколько я помню, у нас всё из этого есть.

По крайней мере, за последние несколько дней я не припомню, что я что-нибудь забывал… Наверное, мне стоило делать заметки в тех случаях, если я сомневаюсь в себе. Однако носить с собой блокнот с ручкой для меня было хлопотно, поэтому для этого отлично подойдёт мой смартфон.

— Так, приправы… Кажется, у нас заканчивается мирин. Перец у нас есть, но его осталось совсем немного.

— Тогда их нам нужно купить?

— Ага, — ответила Аясэ, оставив меня позади. Я последовал вместе с тележкой за ней.

Пока мы шли вдоль прилавка с овощами, Аясэ смотрела на их цены. Она говорила о том, дорогими они были или нет. Каждый раз, когда она смотрела на редиску или капусту, то и дело Аясэ бормотала себе под нос.

— Зелёные овощи немного дороговаты.

— Понятно.

Зелёные овощи — это не только одна зелень, такие как шпинат или лук-порей. Для меня их цена ни о чём не говорила, поэтому я не мог сказать, дорогими они были или нет.

— Примерно на 20 йен дороже, чем было вчера.

— Ты хорошо запоминаешь цены.

— Правда? Я думаю, что это нормально.

А у меня это вызывает дикий восторг, потому что, в отличие от меня, она помнит цену, которая находилась на ценнике ещё вчера. Проще было бы сказать, что у меня не было привычки смотреть на цену, прежде чем что-либо покупать.

Когда Аясэ закончила сверятся с ценами на овощи, мы отошли чуть дальше и пришли к отделу мясной продукции, которая находилась буквально в нескольких шагах от прилавков с овощами. В нём мы увидели курицу, свинину, говядину и прочее мясо. Чуть поодаль от нас находился отдел с морепродуктами, в котором Аясэ так же начала смотреть на цены, но не рискуя брать саму рыбу в руки.

— Ты не будешь покупать?

— Я ещё не определилась, что у нас будет на завтрак. Если бы я выбирала сама, то купила бы только для себя. Так как сегодня ты со мной, я подумала, что могу купить что-нибудь и про запас.

Поэтому она, скорее всего, пригласила меня вместе сходить в супермаркет?

— Если ты так задумала, то я не против.

— Прости. Наверное, тебе будет тяжело это тащить до дома.

— Ты всегда делаешь всё за меня. Просто скажи, что тебе нужно, и я помогу тебе.

Когда я сказал это, Аясэ едва уловимо проговорила шёпотом «Спасибо».

Смотря на её слегка смущённый профиль лица, я решил, что буду готов помочь ей всегда, о чём бы она меня не попросила. Я подумал, что это было неплохо — ходить по магазинам вместе.

— Так, я решила. Я куплю курицу и овощи. Но перед этим куплю приправ, которые у нас заканчиваются.

— Вас понял!

Она говорит про мирин и чёрный перец, да? Но где в этом магазине найти мирин?

— Нам туда. Я вижу бирки соевого соуса, масел и соусов, — указала мне пальцем Аясэ, после чего ушла в ту сторону.

Взяв с прилавка бутылку мирина, она посмотрела на неё, задумалась и поставила её обратно. Увидев бутылку теперь покрупнее возле её ног, бросила её в корзинку.

— Эта разве лучше?

— Да, конечно. В последнее время его мне не хватает, поэтому я подумала взять побольше. Так, а теперь сюда.

— Понятно… Ну да, это очевидно, что до переезда тебе столько было не нужно.

— Я всё ещё продолжаю брать поменьше по наитию, так что пора бы мне уже привыкнуть брать побольше.

— Ладно, а чёрный перец…

На противоположной стороне находились прилавки с чёрным перцем, солью и сахаром. Сам же перец находился на верхней полке, и с одобрения Аясэ я положил его в корзину.

Мы снова вернулись в мясной отдел и прилавкам с овощами. Аясэ выбрала несколько овощей и курицу, положив их в корзинку. Подходя к кассе, Аясэ внезапно остановилась.

— Довольно дешёвая.

— Что?.. Ты про тыкву?

— Да. Наверное, возьму несколько штук, раз уж такая дешёвая.

Рядом с кассой находился стеллаж с акциями, где продавалось всё, что было связанно с праздником Хэллоуин. Правда, я видел на ней только японские маленькие тыквы, которые были зелёного цвета. Скорее всего, её бы я точно не относил к грядущему празднику.

— Целая будет великовата, но если мы возьмём половину, то съедим без остатка… Понесёшь её?

Я взял в руки одну из половинок тыкв; она не была ни лёгкой, ни тяжёлой.

— Не волнуйся. Он спокойно поместится в мою корзинку на велосипеде.

Мы встали в очередь на кассу и расплатились за покупки, получив за это баллы в приложении супермаркета. И как только мы вышли из него, время было уже слишком позднее.

По дороге домой, проходя мимо центральной улицы Сибуи, я увидел группу людей в костюмах. До Хэллоуина ещё оставалось пару дней, поэтому я подумал, что они были слишком нетерпеливы. Но самое главное не то, что это была только одна группа людей, а несколько, и были они разбросаны по всей улице. Меня такое столпотворение очень раздражало, потому что я тащил впереди себя велосипед вместе с тяжёлыми пакетами на нём и мне каким-то чудом удавалось избежать столкновения с ними.

***

Вернувшись домой, на часах уже было 9 часов вечера.

— Ужин лежит в холодильнике. Я пойду разогрею его.

— Спасибо, но я и сам могу себе разогреть. Вместо этого лучше позанимайся с учебниками.

— Не бери это в голову: я и так с пользой трачу это время, пока готовится еда, — сказав это, Аясэ достала из кармана небольшой словарик английских слов с хвастливым и гордым видом.

Глядя на неё, я сдерживал на лице улыбку, заметив, что такое хвастовство было свойственно детям, а не взрослым людям. Поняв это, Аясэ повернулась к холодильнику, чтобы скрыть своё смущение и наполнить его купленной едой из супермаркета. Я прекрасно понимал, что поступил некрасиво по отношению к ней.

По кухне пронёсся аромат чего-то вкусного, когда Аясэ начала разогревать ужин в микроволновке.

— Что это за аппетитный запах?

— Курица терияки. Скоро будет готово.

Аясэ строго запретила мне помочь ей хотя бы нарезать овощи или разогреть мисо-суп, поэтому мне ничего не оставалось делать, кроме как просто помыть посуду в раковине, которая лежала в ней, наверное, с самого утра. Дома уже были Акико-сан, мой старик, я и Аясэ. Скорее всего, наши родители приготовили себе ужин и поели без нас; это и объясняло, откуда появилось столько грязной посуды.

— Ой.

— Что? Что такое?

Аясэ уставилась на мои руки, которые были покрыты в мыльной пене.

— Я бы сама её вымыла.

— Нет-нет-нет, ты слишком много на себя берёшь. Мне совершенно нечем тебе будет отплачивать.

— Нечем отплатить? Ты ошибаешься.

— А чём это ты?

— Не надо. Ты, наверное, полагал, что я ничего не замечаю? Ты так много стараешься ради нас, Асамура.

— Что?..

Скорее всего, если бы я играл в покер, то сразу же проиграл, да? Наверное, она давно об этом догадывалась, когда читала мои мысли по выражению моего лица.

— Я понимаю, что найти высокооплачиваемую работу, которую я хочу получить, не очень лёгкая задача. Наверное, поэтому ты решил в тайне вернуть родителям потраченные на подготовительную школу средства… Ты довольно часто ходишь в нём, думая как о своём будущем, так и о уделённом времени. Похоже, так ты стараешься извлечь максимум из тех денег, которые уходят на подготовительную школу.

— Слов нет… Ты видишь меня насквозь.

— Если вспомнить тот момент, когда ты решил посещать подготовительную школу, начиная с осени, я сразу это поняла. Кроме того… — остановившись, Аясэ половником зачерпнула из кастрюли мисо-суп, налила немного в блюдце, чтобы попробовать, кивнула себе, подтвердив, что всё хорошо, и продолжила. — Я всегда думаю о тебе, Асамура. Я не слепая, чтобы не заметить очевидных вещей.

Внезапно по всему моему телу выступил пот; я подумал, что это было связано с плитой или микроволновкой. Так как мои руки находились в прохладной воде, я не думал, что это поможет мне остыть. «Сконцентрируйся! Возьми себя в руки», — повторял я у себя в голове, старательно вымывая посуду от остатков еды. Краем глаза я всё-таки посмотрел на Аясэ и увидел, что она была занята кастрюлей. Поэтому я не мог понять, о чём она сейчас думает.

Вдруг я услышал звук открывающейся двери и невольно отшатнулся в сторону. На кухню зашёл мой старик, который протяжно зевнул после приёма ванны. Он заметил на столе кусок разогретой в микроволновке курицы, быстро схватил её и положил себе в рот. Даже несмотря на то, что он уже почистил зубы, он не смог себя перебороть? И задавшись таким вопросом в голове, я увидел, как его лицо нежно расплывалось в улыбке. Смотря на него, я всё-таки не стал его осуждать за то, что повёл он себя некрасиво. Ох уж этот старик.

Так как дома мы оказались довольно поздно, мой ужин был небогатым и состоял из мисо-супа, риса и курицы в соусе терияки в качестве основного блюда. Из большой миски я положил на тарелку себе немного больших листьев салата. Я слышал, что в них можно было завернуть курицу и есть, словно рулет.

Покончив с ужином, я решил немного дать себе отдохнуть. Попивая чай за столом, я разговорился с Аясэ, которая сидела напротив меня; мы говорили о костюмах людей, которые нам попадались по пути домой на улице. Если люди уже не могли дождаться 31-го числа, то что же будет на самом мероприятии? Мы подумали и согласились, что не отказались от смен на этот день.

— Я никогда не выходила на улицу на Хэллоуин, потому что мне было всё равно, — сказала Аясэ.

— Наверняка на улицах будет не продохнуть. Люди уже посходили с ума.

— Наверное, в книжном магазине тоже их будет не мало.

— И это несмотря на то, что это наша работа — обслуживать их. Впрочем, время от времени нам будет не по себе при виде людей в костюмах зомби или чего-нибудь пострашнее… Кстати, Аясэ, ты ведь плохо переносишь то, что кажется тебе страшным?

— …Да, мне будет очень нелегко, — ответила Аясэ. — Но если ты будешь рядом, то я справлюсь.

Если она так говорит, то я рад, что мы оба будем работать вместе в день праздника.

Глава 8 - 29 октября (четверг) — Саки Аясэ

До Хэллоуина оставалось два дня.

На классном часу нам раздавали листовки, на которой сверху было написано «Требуются добровольцы». Насколько я поняла, прочитав её, школа искала людей для уборки мусора с улицы на следующее утро после Хэллоуина. Это не было удивительно, потому что каждый год в этот день улицы Сибуи были переполнены людьми. Получается, что школа хочет собрать людей среди старшеклассников?

Вспоминая разговор с Ёмиури, который был неделю назад, она говорила, что мне стоило бы оторваться по полной и надеть милый и очаровательный костюм с кошачьими ушками. Я задумалась и спросила, не шутит ли она, но потом задумалась: мой образ не стоит того, чтобы надевать на себя что-то милое. Конечно, нет ничего плохого в том, чтобы выглядеть мило, но для меня это совершенно разные вещи. Несколько месяцев назад мне было всё равно, потому что у меня не было того друга или подруги, кто бы сказал мне такие комплименты.

Хотя… Когда я поступила в начальную школу, моя мама была очень рада, не скупясь на комплименты. Но я не думаю, что ребёнок в таком возрасте способен понять значения слова «очаровательный». Наверное, больше всего его бы устроило слово «классный», «симпатичный» или «модный»… Да что угодно, кроме тех комплиментов, которые они слышат от родителей.

Всякий раз, когда я надевала милую одежду, которую выбирала для меня мама, все окружающие люди говорили мне эти слова… Все, кроме моего отца. Что бы на мне не было надето, он каждый раз был ворчливее прошлого раза.  Какие бы мне не говорили комплименты, насколько бы не улучшались мои оценки в школе, как бы меня не превозносили люди, тем больше мой отец мог с этим смириться. «Даже ты приносишь мне боль, как она», — сказал он мне. Я больше не могла воспринимать слово «очаровательная» после того, как меня проклял мой отец.

Тем не менее, я всё равно продолжала выбирать себе одежду и начала пользоваться косметикой, чтобы скрыть за этим свои проблемы в прошлом и остаться одной в этом мире. Я вовсе не хотела этим показать остальным, что мне нужно помощь.

Пока…

— Саки-и-и!

Я подняла голову, когда услышала голос Маи. Пока я замкнулась в себе и своём прошлом, классный руководитель, закончившая проводить классный час, направлялась в сторону выхода из класса. Я даже не обратила внимания, как Мая успела подойти ко мне с другого конца класса.

— Урок скоро начнётся, Мая, — сказала я ей.

— Хе, хе, хе… Конфеты или жизнь? Отдавай свои конфеты!

— Да, да. Непослушным девочкам конфеты не положены.

Мая на мгновение вздрогнула. Но потом улыбнулась.

— Тогда… Пошли сегодня в караоке после школы? Ещё надень костюм горничной с кошачьими ушками, потому что мы будем петь песни айдолов и танцевать!

— Я тебе этого не позволю.

Судя по её реакции, она не шутила… Или она ради своего удовольствия просто хотела меня разыграть?

— Ладно, хватит. Хэллоуин у нас выпадает на субботу, да?

— Думаю, да.

— Точно. Я планирую всем классом устроить вечеринку в караоке-баре!

— Ой, прости, у меня работа.

— Что для тебя важнее — деньги или дружба?

— Деньги.

Что за странный вопрос. Конечно же работа.

— Логично, — проворчала Мая.

— Ага.

— Мгм, ладно. Удачи тебе. Я сообщу остальным, что тебя не будет.

— Остальным?

Она уже успела кого-то пригласить?

— Одноклассникам. Ты разве забыла, как помогала ребятам подготовиться к культурному фестивалю?

— Ой… Точно.

Я подумала, что так будет намного лучше, чем работать официанткой и принимать посетителей.

— Ты же ведь помогала им, когда тебя не просили. Все тебе за это были благодарны.

— Ничего. Я просто делала то, что могла.

Я даже и не думала, что они захотят меня как-нибудь отблагодарить. Но, если так подумать, то получается, что девушки из моего класса и вправду хотели побыть горничными? Надеть на себя костюм и говорить каждому: «С возвращением, господин!» Они что, были настроены серьезно?

Кстати, друг Асамуры — Мару, вроде бы… говорил, что хотел заглянуть в каждое кафе с горничными в школе. Интересно, получилось ли у него? Наверное, ему также понравились и парни в костюмах дворецких? Если всё это ему понравилось, то понравится ли Асамуре, если я покажусь перед ним в костюме горничной?

— Опять ты думаешь об Асамуре?

— Эм, о чём ты?

Мая мило улыбнулась и вернулась на своё место. В последнее время мне начинает всё чаще казаться, что она читает мои мысли.

***

Занятия в школе давно закончились. Сегодня мне не нужно было идти в книжный магазин на работу, поэтому оказалась дома раньше. Асамура же отправился в подготовительную школу, а я решила выполнить домашнее задание. Он когда-то говорил мне, что познакомился там с девушкой, с которой состоял в дружеских отношениях.

Я представила себе, что, скорее всего, они сидят вместе за одной партой. Мне внезапно захотелось увидеться с ним. Его подруга, скорее всего… может сейчас видеть профиль его лица… Мда уж, как-то странно я себя чувствую. Вполне вероятно, теперь я начала понимать причину, почему он решил и дальше ходить в подготовительную школу. Всё-таки мне не стоит лишний раз задумываться над этим, потому что этим я его только оскорблю.

У меня с Асамурой всё ещё продолжал действовать тот договор, в котором в обмен на мои ужины он будет искать мне прибыльную работу. По правде говоря, я уже давно отказалась от этого, хотя Асамура до сих пор продолжает выполнять свою часть договора. Вскоре я поняла, что он, наверное, чувствует на себе груз ответственности и пытается отплатить мне за мои завтраки и ужины, которые готовила ему. Если я была права, то, скорее всего, именно по этой причине он продолжал посещать подготовительную школу, чтобы создать себе успешное будущее. И всё лишь для того, чтобы не чувствовать себя в долгу передо мной.

Если обратить внимание на его успеваемость в школе, то у Асамуры удалось её улучшить. Уже только этот факт говорит мне о том, что он ходит в подготовительную школу не ради этой девушки. Но, как бы я на это не смотрела, меня всё равно не покидает странное чувство.

Я открыла в смартфоне LINE и написала ему сообщение: «Когда ты освободишься, почему бы нам не зайти в супермаркет вместе? Я хочу купить ингредиентов для завтрака». Отправив ему это сообщение, я боялась, что он посчитает меня странной, когда прочтёт его. Обычно я ведь всегда готовила ужин из того, что лежало в холодильнике, а ходить за продуктами поздно вечером выглядело довольно странно. Однако все мои сомнения развеялись, когда Асамура ответил мне, что готов пойти вместе со мной, назначив время и встречу возле главного входа в подготовительную школу. Когда я это прочитала, с меня будто бы свалился тяжёлый груз.

Я снова надела наушники и включила музыку, которая ласкала мои уши мягкими, смешанными с волнами, звуками, будто бы находилась сейчас на берегу моря. Благодаря неспешащему темпу «lofi hip hop», ко мне вернулась концентрация.

Я установила таймер на смартфоне на двадцать пять минут, желая побыстрее закончить с домашним заданием. Не спеша, я сосредоточилась над каждым упражнением и записывала их решения в тетрадь. Будто бы погружаясь на морское дно, все внешние шумы извне слово испарились; даже музыка в наушниках стала звучали откуда-то издалека.

Внезапно меня отвлёк звук таймера на смартфоне, когда решала седьмое упражнение. Я сделала глубокий вдох и расслабилась, потому что нужно было сделать пятиминутный перерыв, поставив для этого ещё один таймер.

Это была техника концентрации, о которой я услышала совсем недавно. Она называлась «Метод помодоро». Её основная идея заключается в том, что на какую-либо задачу отводится всего двадцать пять минут, после чего следует пятиминутный перерыв. Эти действия повторяются раз за разом до тех пор, пока не завершится любая работа.

С самого начала я никак не могла сконцентрироваться над домашними заданиями и боялась, что ничего не успею сделать, но, испытав на себе эту методику, поняла, что у меня получается без проблем погрузиться с головой в учёбу, уделив всего небольшое количество времени. Порой люди говорили, что им было бы проще выполнять свою работу, если бы начальник ставил крайние сроки, но если воспользоваться данной техникой, то за двадцать пять минут можно было сохранить концентрацию на том или ином процессе. Конечно, у каждого человека были свои временные ограничения, но я могу говорить за себя, что мне такая техника очень помогает. Наверное, Асамура будет рад услышать для себя что-то новое, но, скорее всего, он снова посчитает, что должен мне вернуть этот должок.

Повторив эту методику несколько раз, я обратила внимание, что пора бы приготовить ужин. Прихватив с собой небольшой словарик английских слов, я вышла из комнаты и зашла на кухню. Поскольку Асамура освободиться поздно вечером, а моя мама совсем недавно ушла на работу, единственный человек, который должен был вернуться домой, был Таити-сан.

Сегодня я подумала приготовить рис, мисо-суп и курицу в соусе терияки. На это не уйдёт у меня много времени, потому что готовятся они не очень долго.

Почти под самый конец, когда было почти всё готово, я услышала звук открывающейся входной двери.

— Я дома. Ух ты, как вкусно пахнет.

— Это курица в соусе терияки. Она скоро будет готова. Хотите сразу же поесть?

— Наверное, да. Не откажусь от твоего предложения.

— Угу.

Когда Таити-сан ушёл в спальню родителей, чтобы переодеться, я также положила у его места на столе тарелки, а рядом поставила на стол сегодняшний ужин. Когда он вернулся, мы начали ужинать.

После того как Таити-сан и моя мама поженились, я ужинала вместе с ним несколько раз. Когда мамы и Асамуры не было дома, мы с Таити-саном оставались дома совершенно одни. Сперва я немного нервничала, потому что вспоминала своего родного отца, когда смотрела на него. Наверное, сам Таити-сан замечает, что мне было немного сложно находится с ним наедине, и, скорее всего, ему тоже было немного нелегко быть рядом с падчерицей, которую знает всего несколько месяцев.

Мне стало это понятно по общению, когда он разговаривал с Асамурой. Наверное, моя мама рассказала ему о нашем нелёгком прошлом и общей обстановке в доме. Я замечала, как он был осторожен со мной при разговоре, чтобы не обидеть меня и не напугать. Но на данный момент я бы сказала, что с каждым разом мы начали понимать друг друга всё лучше и лучше. Я была очень рада тому, что познакомилась с Таити-саном также, как познакомилась с Асамурой. Но, честно говоря, какая-то часть внутри меня всё ещё продолжала быть осторожной с ним. Скорее всего, потому что он был взрослым мужчиной, и по этой причине я не могла полностью ему доверять. Дело вовсе не в том, что он стал моим отчимом — скорее всего, тому причиной послужил мой родной отец. К тому же совсем скоро наступит праздник Хэллоуин, который, конечно же, только усиливал мою тревогу. Наверное, по этой причине я задала ему довольно нелёгкий вопрос.

— Таити-сан, что вам не нравится в моей маме?

— А?! Кхе-кхе…

Наверное, он не ожидал, что я задам ему такой вопрос.

Таити-сан, который жевал курицу в этот момент, выплюнул её обратно. Хорошо, что она упала на тарелку.

— Это было неожиданно. Что мне не нравится в ней? Разве не интересуются тем, что должно нравится?

— Когда я смотрю на вас, мне кажется, что вам многое нравится друг в друге, — сказала я с улыбкой на лице. — Просто я не думаю, что брак может держать только на этом. Люди в браке всё чаще начинают замечать в партнёре то, что им не нравится… Мне просто стало интересно узнать, потому что живём вместе довольно давно.

— Хм-м-м… Понятно, — ответил он, вытирая рот салфеткой, и задумался.

Я забеспокоилась, потому что мне казалось, что начинаю допрашивать его.

Я хочу, чтобы у них была счастливая супружеская жизнь, которая уж точно не повторится с прошлой. Мне просто не хотелось видеть, чтобы они угодили в ту же ситуацию, в которой мой родной отец полностью разочаровался в маме. Если я узнаю у Таити-сана, что ему не нравится в моей маме, то, скорее всего, мне удастся избежать повторения прошлого брака.

— Я не сказал бы, что она мне не нравится. Но если быть честным, то я скажу… Акико довольно плохо справляется со взрослыми обязанностями, даже когда ведёт себя подобающе.

— Ага. У неё и вправду такой характер.

— Например, когда я стараюсь быть строгим с Ютой, она меня ругает за это.

— Да?

Я удивилась, когда он рассказал мне об этом. Представить себе не могу, что моя мама и Таити-сан будут обсуждать образование Асамуры. Наверняка они тоже обсуждали и моё будущее

— Ещё она частенько жалуется мне на свою работу.

— Да? Моя мама жалуется вам?

— Иногда. Но если она захочет со мной об этом поговорить, то потом её уже будет не остановить.

— Я этого не знала…

Вместе с мамой я прожила всю свою жизнь. Интересно, почему она не хотела поговорить со мной о своей работе?

— Всё-таки она работает не в ресторане, а в ночном баре, где продают, в основном, алкоголь. Я думаю, что Акико-сан не желала рассказывать тебе о том, о чём в основном жалуются посетители ночных баров. До того, как мы поженились, она полагалась на помощь своих коллег, которые были её объектом высвобождения стресса.

Теперь мне стало понятно, почему она возвращалась домой почти под утро. Наверное, это и было одним из причин, почему мой родной отец начал подозревать её в измене. Но если рассматривать эту проблему с другой стороны, то он не мог никак позаботиться о душевном состоянии моей мамы, поэтому ей пришлось жаловаться коллегам на работе. Отсюда мне и стало понятно, почему моя мама возвращалась домой так поздно. Впрочем, ни подтвердить, ни опровергнуть это предположение я никак не могу.

— Если… вы больше не хотите слушать её, то дайте мне об этом знать. Я сама буду готова её выслушать.

Вот так просто я сказала ему то, о чём сейчас подумала. На самом деле, мне стоило бы промолчать, но я боялась, что, в конце концов, они разведутся только из-за её стресса на работе.

Однако Таити-сан посмотрел мне в глаза и рассмеялся.

— А-ха-ха, всё в порядке, Саки. Не переживай.

— Но…

— Я уже говорил, что у Акико есть свои недостатки. Но по сравнению с моими, она выглядит такой милой, когда жалуется.

— Что?

— Я не думаю, что мы друг от друга чем-то отличаемся. Если ты будешь ругать Акико за то, что она жаловалась мне, то я не могу вступиться за неё и сказать тебе, чтобы ты была с ней подобрее. Она довольно часто жалуется, знаешь ли. Когда я думаю о том, что мы оба похожи, то не могу ни в чём с ней не соглашаться.

Таити-сан прикрыл глаза, напомнив мне мягкий взгляд Асамуры. Я поняла, что он говорит эти слова от всего сердца, за которыми не скрывалось никакой лжи.

— Наверное, мы понимаем друг друга потому, что пережили не лучшую жизнь в прошлом.

— …Да.

— Я думаю, что в этом и заключается смысл брака — впитывать плохие качества вместе с хорошими.

— И плохие…

Таити-сан сказал мне то, что пробудило меня от долгого сна. Прошло не так много времени, но этого вполне хватило мне понять, что… наверное, я могу доверить свою маму этому человеку.

Впрочем, я вообще хотела поговорить с ним не о моей маме.

— Если… как бы вы отреагировали, если бы я и брат оказались преступниками? Стали бы мы семьёй, если бы приняли этот факт?

— Конечно, — даже не задумываясь, ответил Таити-сан. — Эм-м-м, а к чему такой вопрос? Вам понравились какие-то хулиганы?

— Н-нет, вы ошибаетесь. Это просто пример.

— Пока вы оба не нарушаете закон… Нет, не так. Что бы оба не натворили, даже если нарушите закон, конечно же, я всё равно буду считать своей семьёй. Даже когда вас накажут по закону, мы всё равно останемся семьёй.

— Понятно.

Кажется, я начинаю ещё больше влюбляться в Асамуру. Не как в старшего брата, а как в мужчину. Всё-таки мне не хватило смелости произнести эти мысли вслух прямо перед Таити-саном, но если бы я их произнесла, то, скорее всего, он был принял их близко к сердцу.

Мне хотелось бы ещё раз обнять Асамуру, как в тот день в моей комнате, или поцеловаться, когда мы оставались наедине, как та пара на улице, которую мы увидели в Икэбукуро… нет, уж точно не на людях, но мне всё равно хотелось бы с ним поцеловаться. Можно ли мне предаться искушению и обнять или даже поцеловать Асамуру, как это делают все влюблённые пары?.. Нет, о чём я только думаю? Я думаю о какой-то ерунде.

Пока я витала в своих мыслях, мы оба замолчали, просто доедая свой ужин. Посмотрев на время, поняла, что назначенная встреча с Асамурой вот-вот приблизиться.

— Я пойду в магазин.

— Уже уходишь? На улице уже ночь.

— Не волнуйтесь. Я встречусь с братом.

— Но… я не могу разрешить девушке так поздно выходить на улицу одной.

— Я не собираюсь идти через центр города или сворачивать на незнакомые улицы. Когда я осталась с мамой одна, я часто ходила по магазинам в последние минуты распродажи.

— Ну-у… как скажешь.

Я не смогла его убедить, но… по какой-то причине он разрешил мне выйти из дома. Простите меня, Таити-сан, но за этим разговором мои желания увидеться с Асамурой только усилились, потому что, чем больше я о нём думаю, тем сильнее мне хочется его увидеть. Время на часах было ровно восемь часов вечера.

***

Я дошла до здания подготовительной школы и посмотрела на время. «Я на месте», — отправила Асамуре такое сообщение, зашла в Интернет и прислонилась к фонарному столбу. В нём я искала полезную информацию, которая поможет мне сдать экзамены на отлично, и краем глаза смотрела на главных вход подготовительной школы. Случайно я увидела очень высокую девушку. На мгновение меня поразило, насколько она была хорошо одета, будто хорошо разбиралась в моде. Я подумала, что увидела модель из женских журналов, если судить по её стройной и высокой талии.

Подсознательно я осмотрела её с головы до ног. На ней был вязанный свитер, который скрывал за ним её худенькое тело, и облегающие джинсы, которые тянулись вниз от самой талии. На первый взгляд мне показалось, что она старается выглядеть скромно — я так подумала, потому что цвет её толстовки, который она надела поверх свитера, смотрелся будто по последнему писку моды. Если бы вместо облегающих джинсов она надела юбку, то взгляды всех парней и взрослых мужчин были бы прикованы только к ней.

— Нет-нет, я не должна так на неё смотреть, — отругала я саму себя шёпотом.

Я сделала вдох и снова опустилась в смартфон. Затем снова посмотрела на главный вход. В нём я заметила знакомый тёмный силуэт, который появился прямо перед входом.

Это был Асамура. Увидев его лицо при свете фонаря, мне стало так легко, словно я боялась его не узнать. По дороге домой мы, как и договаривались, зашли в супермаркет.

Во время покупок я обратила внимание на прямолинейность Асамуры. Наверное, он сам не осознаёт, каким он иногда кажется в моих глазах. Когда я обратила внимание на баночку чёрного перца, которая находилась на самой верхней полке, он без промедления достал его, спросив: «Этот?». Когда мы оказались перед стойкой с бесплатными образцами, Асамура был очень вежлив с женщиной, которая стояла за ней.

Всем своим поведением он старается не проявлять предубеждений и предрассудков по отношению к другим людям. Когда я смотрю на него, думаю, что у меня не получится быть такой же милой и ласковой с другими людьми, как делает это он: я не умею создавать у людей впечатление, что я предрасположена к диалогу… Наверное, такая черта моего характера была связана с отношением ко всему у моего родного отца? Подумав об этом, я будто бы сама не хотела ничего исправлять.

Когда мы вышли из супермаркета, мы возвращались домой по центральной улице Сибуя. На ней я увидела множество людей в костюмах, когда даже сам праздник Хэллоуин ещё не начался. Несколько раз меня даже задевали плечом, когда мы миновали людей. Когда я поняла, что от такой толпы мне становится не очень хорошо, начала осознавать, что мне гораздо комфортнее было находится от огромной толпы на расстоянии. Некоторые из этих людей, с кем я сталкивалась, были в состоянии лёгкого алкоголического опьянения, а от некоторых даже с расстояния разило перегаром. В один из моментов, когда впереди себя увидела ещё одного пьянчужку, Асамура встал передо мной. Он неспеша изменил наш маршрут, свернув в наиболее безлюдный переулок. Асамура всё также продолжал толкать вперёд велосипед с продуктами, будто ничего и не произошло.

Его рука крепко держалась за руль велосипеда. Я смотрела на неё и понимала, что это была ещё одна проблема, почему не могу сделать ещё один шаг вперёд. Я так и не смогла понять, плохо это было или нет.

***

Вернулись мы домой около девяти вечера. Я разогревала в микроволновке сегодняшний ужин, который готовила совсем недавно. Асамура, конечно же, не хотел оставаться без дела и решил помыть посуду в раковине. Я полагала, что он захочет отдохнуть после занятий в подготовительной школе, но, видимо, ошиблась.

— Я бы сама её вымыла.

— Нет-нет-нет, ты слишком много на себя берёшь. Мне совершенно нечем тебе будет отплачивать.

Когда Асамура это сказал, я сразу же сказала:

— Нечем отплатить? Ты ошибаешься.

При нормальных обстоятельствах я бы ничего не сказала.

Скорее всего, Асамура не хотел мне говорить о том, почему он принял решение умолчать о своих причинах, чтобы, наверное, я не чувствовала себя перед ним виноватой. Наверное, он сам поделиться со мной своим решением, когда придёт время. Как говорят люди, молчание — это золото, и если я начну выпытывать из него информацию, то, вполне вероятно, задену его гордость. И даже когда я думаю, почему он ведёт себя так, мне всё больше хотелось рассказать ему о своих чувствах, даже если он ответит мне отказом.

— Ты, наверное, полагал, что я ничего не замечаю? Ты так много стараешься ради нас, Асамура.

— Что?..

— Я понимаю, что найти высокооплачиваемую работу, которую я хочу получить, не очень лёгкая задача. Наверное, поэтому ты решил в тайне вернуть родителям потраченные на подготовительную школу средства… Ты довольно часто ходишь в неё, думая как о своём будущем, так и о уделённом времени. Похоже, так ты стараешься извлечь максимум из тех денег, которые уходят на подготовительную школу.

— Слов нет… Ты видишь меня насквозь.

— Если вспомнить тот момент, когда ты решил посещать подготовительную школу, начиная с осени, я сразу это поняла. Кроме того…

У меня пересохло в горле от того, насколько сильно я сейчас нервничала. Налив на блюдце немного мисо-супа, сделала вид, что пробую его на вкус. Он был немного тёплым.

Ну же, скажи уже ему. Я хочу рассказать ему о том, о чём сейчас думаю.

— Я всегда думаю о тебе, Асамура. Я не слепая, чтобы не заметить очевидных вещей.

Я почувствовала, как начинаю потеть; наверное, из-за микроволновки или обогревателя. Когда я впервые обняла его, никогда больше не испытывала подобных чувств в груди. С того самого дня я никогда не рассказывала ему о своей любви и не просила его снова меня обнять. Не хотела говорить ему о своих желаниях и не желала выражать ему своих чувство, даже когда ему не хотелось об этом слышать. Наши нынешние отношения брата и сестры были очень похожи на отношения между парнем и девушкой, и я не знала, насколько долго это продлиться и насколько можно далеко зайти.

Я посмотрела на лицо Асамуры, который с усердием мыл посуду. Может, он не услышал, что я сейчас сказала? Если да, то я решила не повторять.

Я отвернулась. Белая стена напротив меня почему-то меня успокаивала. Может, мне всё-таки повторить? И ещё взять его за руку, попросив его обнять?

Внезапно я услышала звук открывающейся двери. Это был Таити-сан, который протяжно зевал. Я резко выпрямилась. Всё-таки мои попытки пофлиртовать с Асамурой, когда он был дома, были слишком наглыми. Насколько бы Таити-сан хорошо ко мне не относился, всему должен быть предел.

Таити-сан заглянул на кухню, взял со стола один кусок курицы и направился в сторону ванной комнаты.

Он же уже ужинал недавно, так? Но когда я посмотрела на его улыбку, за которой последовал комментарий «Вкусно», мне стало понятно, что он переживал за нас. Наверное, Таити-сан не очень хотел отпускать падчерицу одну ну улицу поздно вечером и ждал, когда мы вернёмся домой. Посмотрев на его лицо снова, мне стало легче, что он наконец-то может лечь спать. И расплатой за мой эгоизм стал кусок курицы, которая принадлежала Асамуре.

Прости, Асамура. Прости, Таити-сан. Мне правда очень приятно осознавать, что вы оба обо мне заботитесь. Я думаю, что теперь могу быть немного смелее в моих отношениях с Асамурой.

Глава 9 - 30 октября (пятница) — Юта Асамура

Помимо праздника Хэллоуин, завтра наступал выходной день. В связи с этим весь мой класс был взбудоражен: кто-то утверждал, что канун перед праздником — самое лучше время, а остальные вспоминали одно аниме, в котором этот же день повторялся вновь и вновь. Наверное, благодаря их оживлённому общению мне казалось, что мои одноклассники были взволнованы больше обычного. Конечно, мне это было несложно понять, что они чувствовали приближение праздника больше всего, не ожидая, что и его завершение подступит в этот же день. Скорее всего, по этой причине я не был удивлён тому, что мои одноклассники с нетерпением ждут завтрашнего дня. Ко всему прочему, со всех концов класса я слышал: «Какой костюм мне надеть?» — или, — «Где бы нам его отметить?» — и так далее.

Но вопреки такой атмосфере в классе, в пределах 30 сантиметрах вокруг меня витала совершенно другая атмосфера.

— Я бы хотел поговорить с тобой наедине. Мы можем выйти на балкон?

— Со мной?

— Да, с тобой

— Постой, Синдзё. Надеюсь, ты не собираешься сделать со мной ничего плохого?

— Вовсе нет. Я совершенно серьёзно. Ты не против, Мару?

— Ну-у-у… Если Асамура «за», то не вопрос.

— Хорошо. Тогда пойдём, Синдзё?

Я поднялся со своего места и первым вышел на балкон. Синдзё последовал за мной.

На улице было очень холодно, чтобы кто-то отважился выйти пообедать на балконе. Однако на улице под нами оказались другие старшеклассники, которые вели непринуждённую беседу. Мне показалось странным, что Синдзё выбрал для приватной беседы именно балкон моего класса.

— В общем… — сказал Синдзё, — после вечеринки в нашем классе на Хэллоуин я бы хотел пригласить Аясэ на другую вечеринку.

— …Хм, понятно.

Я притворился, что ничего не понимаю, поскольку и так знал, что у меня завтра вместе с Аясэ смена в книжном магазине. Да и просто я не хотел делиться с ним, где и кем она работала.

— Но перед этим я хочу тебя спросить…

— Спросить?

— Юта, тебе ведь нравится Аясэ?

На мгновение я не был даже уверен, заметил ли он моё удивление или нет.

Голоса старшеклассников у нас под ногами для меня будто бы исчезли. Без особого труда я заметил на руке Синдзё набухшие вены, которой он схватился за перила со всей силы. Только по этому жесту я понял, что и он был весь в напряжении.

Однако больше всего меня удивила его отчаянность, когда он задал мне такой вопрос. В моих глаза Кэйсукэ Синдзё был очень умным и, прямо скажем, популярным парнем в школе. С моей точки зрения мне казалось, что он без стеснения мог подойти к любой девушке и стать для них парнем, даже несмотря на их количество. Пускай даже моя дружба с ним играет ему на руку, но таким шансом он вовсе не намеривался даже воспользоваться. И всё потому, что сейчас Синдзё был со мной предельно откровенным и смотрел прямо мне в глаза без какого-либо признака тревоги. Он даже и не думал поиздеваться надо мной в отместку или просто обмануть.

— Как старший брат любит свою младшую сестру?

— Ты понимаешь, о чём я тебя спрашиваю. И вовсе не про отношения брата к сестре, — опроверг меня Синдзё.

— Если я отвечу тебе, то что ты будешь делать?

— Всё зависит от твоего ответа.

Похоже, Синдзё не намеривался отступать, поэтому продолжил давить на меня.

Я не знал, как ему ответить, потому что мы с Аясэ сами до сих пор не поняли, что мы испытываем друг к другу — любовь или близость старшего брата к младшей сестре. Для меня это чувство было настолько расплывчатым, что мне было сложно объяснить это другому человеку. Всё-таки такие ярлыки, как «влюблённые» или «брат и сестра», было удобно использовать в подобных ситуациях. Вспоминая тот день, когда она меня обняла, у меня появились чувства, которые… стали не более чем самыми близкими, какие могли только существовать у брата к сестре — точно такие же чувства, какими они были у Синдзё к его младшей сестре. Даже понимая всю эту дилемму, могу ли я признаться ему, что мы с Аясэ уже давно стали парой?

…Но было ли это так важно? На мгновение я потерял связь с реальностью. Не знаю, что об этом думала Аясэ, но как я вижу эту ситуацию? Предположим, что мой ответ может подстегнуть Синдзё начать встречаться с ней. Хотелось бы мне этого? Буду ли я счастлив от той мысли, что Синдзё уведёт у меня Аясэ?

Мне правда нравилась Аясэ как девушка? Скорее всего, Синдзё не спроста задал мне такой вопрос. Мои неоднозначные отношения с Аясэ, которые невозможно было объяснить никак иначе, могут жить со мной до тех пор, пока мир продолжает вертеться только вокруг нас — вокруг меня и Аясэ. Однако вопрос Синдзё всё ещё требовал от меня точного ответа. И мне стоило сказать ему, чтобы он понял, что на самом деле я чувствую к Аясэ.

Слова словами, но, честно говоря, у меня не было никаких очевидных доказательств, чтобы ответить ему, какими на самом деле были мои чувства к Аясэ — любовными или просто заботой о младшей сестре. Если бы меня попросили выбрать один из двух вариантов ответа, то я бы выбрал…

— Синдзё, я могу ответить тебе, но сперва мне бы хотелось взять с тебя обещание.

— Какое?

— Это моё личное решение, и оно не имеет ничего общего с тем, что об этом думает сама Аясэ. Наши отношения будет не очень легко объяснить, поэтому я не хочу, чтобы ты делал поспешных выводов.

— Ах, конечно… Ничего не понял, но даю слово.

Даже если я с Аясэ начну понимать, что наши отношения никакие не родственные, то навряд ли Синдзё начнёт распространять об этом во всеуслышание. Мы — брат и сестра, а не влюблённые. Именно это я повторял себе из раза в раз, чтобы Аясэ не признавала меня своим парнем. И это я мог повторять столько раз, сколько потребовалось бы.

Однако у меня имелась одна тайна, которую я всё-таки могу раскрыть.

— Говорю за себя…

Если Синдзё не может отказаться от Аясэ, до сих пор не поняв моих чувств, то мне самому нужно было ему рассказать.

— Мне… нравится Аясэ. Надеюсь, тебя такой ответ удовлетворит.

Впервые выразив свои мысли словами, я осознал, насколько далеко продвинулся вперёд. И теперь мне больше всего хотелось услышать, что Синдзё отступит от Аясэ. Только сейчас мне стало очевидно, что какая-то часть внутри меня хотела, чтобы мои отношения с Аясэ зашли намного дальше.

Я смотрел Синдзё прямо в глаза, пытаясь найти в них хоть какую-то реакцию. Никогда бы себя не представил на место человека, который встретился лицом к лицу с любовным соперником. По этой причине я проигрывал у себя множество вариантов исхода событий, и мне было интересно увидеть, разозлиться ли он, расстроится или затаит на меня обиду… Всё в моей голове было вперемешку вплоть до того момента, когда Синдзё дал мне неожиданный ответ.

— Понятно.

Выражение лица Синдзё было каким-то… нейтральным. Даже тон его голоса был вполне обычным, будто он с самого начала прекрасно понимал, что я ему отвечу.

— Спасибо, Юта.

— Угу.

— Ладно, до встречи.

— Да, увидимся.

Синдзё вытянулся по струнке и ушёл в сторону выхода с балкона. Проследив за тем, как он покинул класс, я снова повернулся к балкону и начал размышлять, почему он так себя повёл, словно его глубоко задел мой ответ: даже его «Спасибо, Юта», казалось, прозвучали от самого сердца. В какой-то степени это вселяло в меня оптимизм, что время решит этот вопрос. Или я слишком опрометчив, чтобы поверить в такое развитие событий? Но мне всё равно было очень приятно почувствовать себя намного увереннее от того, что признался Аясэ в своих чувствах.

Вернувшись обратно в класс, Мару, поднимая взгляд с учебника, посмотрел на меня и обеспокоенно спросил:

— О чём вы говорили?

— Да так, ерунда. Не буду говорить тебе в подробностях, но, кажется, теперь всё будет тихо.

— Угу… Ну, тогда ладно.

Хоть Мару и посмотрел на меня с сомнением, он не стал выпытывать из меня информацию.

Класс всё ещё продолжал планировать встречи на завтрашний деь. Из их разговоров мне стало понятно, что все хотели отпраздновать Хэллоуин на улицах Сибуи. И, стараясь не обращать особого внимания, я решил спросить Мару:

— У тебя есть какие-нибудь планы, Мару?

— Ты имеешь в виду на Хэллоуин?

— Да, про него.

— Меня со сборищем тусовщиков не будет.

Так он мне и ответил. И когда я спросил у него, пригласили ли его куда-нибудь, Мару ответил, что он отпразднует Хэллоуин в караоке вместе с друзьями.

— Пойдёшь с нами, Асамура?

— У меня смена в книжном, так что, к сожалению, не смогу.

— Понятно, — ответил мне Мару, бросив попытку насильно пригласить меня.

У меня не было столько же друзей, сколько было у Мару, но за долгое общение с ним я понял, что благодаря, наверное, его характеру до сих пор продолжаю с ним дружить. Несмотря на это, мне также удалось завести нормальную дружбу с Синдзё, с которым, как мне казалось изначально, не удастся найти общего языка. Скорее всего, это был ещё один аргумент в пользу того, что я начинаю взрослеть.

Взглянув на всех своих одноклассников, насколько я мог понять из их разговоров, завтра все планировали отметить Хэллоуин в Сибуе. Ко всему прочему, на сегодня и на завтра у меня с Аясэ была поставлена смена в книжном магазине. К тому же меня до сих пор не покидал разговор с Синдзё, в котором я всё ещё продолжал надеяться, что он не расскажет обо мне и Аясэ всей школе, с чем нам не хотелось столкнуться в первую очередь.

Вспоминая прошлые года, завтра на улицах Сибуе будет полно народу. Вполне вероятно, что мы с Аясэ можем случайно встретиться с нашими одноклассниками. Говоря другими словами, нас двоих могут увидеть, как мы вдвоём идём домой вместе. И мне стало интересно, как они отреагируют? завтра нам стоило пойти разными путями?

***

После окончания уроков в школе, я зашёл домой, чтобы переодеться. Потом я отправился в книжный магазин, не взяв с собой велосипед: возле станции, да и на самих улицах, на нём будет сложнее всего добираться. Впрочем, как я и говорил, — возле станции уже стояла небольшая толпа, которая со временем превратилась в огромную толкучку людей, одетых в самых разные хэллоуинские костюмы и наряды. Среди них я увидел ведьму в готическом наряде и зомби с топором в голове. Сперва я подумал, что это были девушки, потому что они обе были нагримированы так, чтобы сымитировать кровь изо рта и глубокие окровавленные порезы на лице…

Хэллоуин же начнётся завтра, верно? Если же сейчас воспринимать этот день как праздник, тогда сам Хэллоуин казался бы кануном перед Рождеством. И всё равно мне казалось это странным, что люди отмечают Хэллоуин за день до его начала. Хотя, если так пораскинуть мозгами, то обычно на всех частях планеты один и тот же праздник может праздноваться по-разному. И такое происходит практически с каждым праздником; в этом не было ничего удивительного, что сам город Сибуя превращается в один огромнейший дом с приведениями, где по светом месяца от Луны, возвышающегося над головами дьяволов, проходил бал у сатаны.

Подойдя к книжному магазину, я уже ощущал место, где смогу ощутить себя в безопасности. Однако, как только я вошёл в него, то увидел множество людей, одетых в разные и забавные костюмы, которые можно было сравнить с другими, приглянувшимися мне на улице. И стоит ещё раз напомнить, что сам праздник Хэллоуин наступит завтра.

Когда я очутился в мужской раздевалке, мой менеджер вручил мне шапку.

— Держи, Асамура.

— Что… это?

— Колпак.

Это была обычный колпак скомороха со свисающими в разные стороны разноцветными клиньями, по форме напоминающих бананы.

— Мне… обязательно такое надевать?

— Да, всё же Хэллоуин на носу. Так что сегодня и завтра я попрошу тебя его надевать, потому что это тоже входит в наше обслуживание посетителей.

Интересно… Можно ли эту шапку назвать «услугой от магазина»? И когда я осмотрелся по сторонам, то заметил, что у всех наших сотрудников были точно такие же колпаки, что создавало во мне сюрреалистичное ощущение… Наверное, всё-таки я поспешил с тем, что взял себе смены на сегодня и завтра. И с негативными мыслями в голове я всё же надел на себя колпак скомороха и направился в подсобные помещения.

Обычно в выходные новые партии книг и журналов к нам не поступали, но по пятницам их поступала за все грядущие выходные. Сколько бы в главном зале не было свободных полок, нам всё равно приходилось оставлять часть новоприбывшей партии на складе — в особенности это касалось толстенных журналов, которых было невозможно сложить в одну большую башню. Единственным выходом из этой ситуации — складывать несколько небольших башенок из журналов вплоть до того момента, пока основная партия на складе не исчезнет.

— Я вхожу! — крикнул я, когда собирался войти в складское помещение.

— Опаздываешь, младший.

— Я тоже здесь, Асамура.

— Ой, вы уже здесь? Хорошо поработали.

Аясэ и Ёмиури уже складывали книги в картонные коробки на тележке. Наверное, они пришли на работу раньше меня.

Посмотрев Аясэ в лицо, я вспомнил сегодняшний разговор с Синдзё во время обеденного перерыва; и тут же почувствовал, как мои щеки начинают краснеть. И всё потому, что во время того разговора я сказал в том числе и себе, что начал видеть в ней свою девушку. Впервые за столь долгий промежуток времени я начал ощущать угрызение совести, что такое осознание не пришло ко мне намного раньше.

— Младший, ты опоздал! Опоздал-опоздал!

— Что?..

Быть не может!..

— До твоей смены всего пять минут, Асамура. Не бери в голову.

— Ах, какое облегчение.

Я, на всякий случай, посмотрел на часы и понял, что Аясэ меня не обманывала. Получается, что Ёмиури снова решила со мной поиграться?

Присев на корточки, Ёмиури достала снизу пачку журналов и сложила их в коробку. Затем она вытянулась во весь рост и потянулась. Она сделал это с таким видом, будто работает уже несколько часов к ряду, хотя на самом деле её смена началась не раньше моей.

— Ты так быстро устаёшь, старшая? — поинтересовался я у Ёмиури.

— Гх… Саки, мой младший обзывает меня старой.

— Но ты ведь говорила мне, что уже устала, пока Асамура не пришёл сюда.

— Угх, предательница… Хнык, хнык! Ты такая ужасная! Саки, на чьей же ты стороне?!

— Ваши капризы не помогут нам справиться с работой, — ответила ей Аясэ.

Она была права, что наигранное вытирание слёз, которых вовсе не было, да и ещё с колпаком скомороха на голове, полностью разбивали её комедию, превращая в настоящего придворного шута.

— Саки, ты что, успела привыкнуть ко мне? Ясно-понятно. Тогда мне стоит пересмотреть свою стратегию.

— А есть ли среди твоих стратегий не дразнить меня вообще?

— Нет. Тогда будет скучно и неинтересно! — сказала Ёмиури и повернулась ко мне с протянутыми руками. — Хе-хе-хе! Сладость или гадость, младший? Выворачивай свои карманы, а не то готовься к последствиям!

Смотря на то, как она направляется в мою сторону с вытянутыми руками, первое, что пришло мне в голову, это зомби, который что-то проворчал у себя под носом.

— Ты знаешь, что Хэллоуин наступит только завтра? — возразил я ей.

— Как наивно! Праздники подкрадываются тихо и незаметно, прямо в его канун! А теперь отдавай свои сладости!

— Тебе ведь просто хочется получить от меня конфет, так ведь? И мне не очень нравятся такие праздники, в которых люди подкрадываются как зомби.

— Ты не собираешься выполнять мою просьбу? — сказав это, Ёмиури повернулась к Аясэ и схватила её со спины. — Тогда я беру её в заложники! Либо ты отдаёшь мне конфеты, либо я буду играться с ней.

— Эй, Ёмиури… Хах… Щекотно…

— Хи-хи-хи. Где же тот плохой мальчишка с конфетами в карманах?

Стоп. Разве она не путает Хэллоуин с намахагэ?

— Перестань, старшая. Твои действия могут расценить как домогательства со стороны коллег, — запротестовал я. — Ладно, я понял, будут тебе конфеты.

Как только Ёмиури услышала от меня эти слова, она перестала играться с Аясэ. Ей точно не стоит класть палец в рот — по локоть откусит.

— Раз уж договорились, младшенький, тогда во спасание своей миленькой маленькой сестрёнки ты обязан всегда хранить при себе конфеты.

Где она встречала таких старших братьев? Впрочем, с того самого момента, когда Ёмиури узнала, что мы оба являемся сводными братом и сестрой, у неё появился ещё один объект для дразнилок. И где-то в глубине моей души мне хотелось, чтобы такое продолжалось постоянно. Но конфеты… конфеты…

— Я понял. Завтра принесу тебе что-нибудь.

— Ой, это же обещание! Если ты его нарушишь, то…

Выпустив из хватки Аясэ, Ёмиури вытянула руку вперёд и направила на меня указательный палец.

— Завтра я за себя не ручаюсь. А сегодня это было предупреждение.

— Хорошо.

Я посмотрел на время, которые оповестили меня о начале моей смены.

— Мне пора. Перерыв уже закончился, — сказала Ёмиури. — Младший, Саки. Ну же, поторапливайтесь, у нас на сегодня много дел!

— Тот, кто тут отлынивает от работы, это ты, старшая…

Однако, как только Ёмиури приступила к работе, то разница в опыте между нами оказалось ощутимой. Кроме того, она уже успела проверить все полки в главном зале и понять, чего у нас было в избытке или в дефиците. Мы по нескольку раз возвращались в склад, чтобы выставить книги и журналы на полках до тех пор, пока у нас не начался перерыв.

Попивая приложенный чай за работу, мы болтали о всякой всячине, пока наша тема не перескочила на завтрашний праздник Хэллоуин. Само собой, так как это был праздник, мы могли провести этот день на прогулке по городу или посидеть дома. Однако для нас троих такая возможность была предусмотрена до и после выхода на смену. Ёмиури рассказала нам, что завтра собирается после рабочего дня надеть костюм и прогуляться по Сибуе вместе со своими университетскими подругами, а потом добавила, что они всей компанией отправятся петь в караоке до самого утра. Наверное, другого я не ожидал услышать от человека, который беззаботно проводит свою студенческую жизнь. Кроме того, Ёмиури так же сказала, что с ней будет доцент, который курирует их; по словами Ёмиури, она решила присоединиться к ним для того, чтобы посмотреть, как сейчас проводит своё свободное время нынешняя молодёжь.

— Как она сказала: «Это в качестве академического исследования, Ёмиури». Зная её, скорее всего, она просто хотела найти повод, чтобы повеселиться.

— Ты говоришь про того доцента, которого я встретила в университете? — спросила у Ёмиури Аясэ настолько уверенно, словно давно была знакома с этим доцентом.

— Да, ты не ошиблась. Это доцент Кудо.

— Ах… Ясно.

Когда Аясэ услышала её фамилию, то резко переменилась в лице. Заметив это выражение, Ёмиури улыбнулась.

— Наверное, она оставила у тебя плохое впечатление.

— У вас все преподаватели такие? — спросил Аясэ Ёмиури.

— Хм-м-м… Наверное, доцент Кудо — исключение. Она у нас известна тем, что преподаёт свой материал за гранью здравого смысла. Но, между прочим, она — самый блестящий гений нашего факультета.

— Ну, ангелом её точно не назвать, но с этим я согласна.

Даже с таким описанием у меня сложилось впечатление, что в университете есть настолько хороший преподаватель. Стоп… Может, я тоже её где-то видел?

— Наверное, ты говоришь о том человеке, с которым вы ели блины в той блинной?

— Да, верно. Тогда ты нас подслушивал, как я помню.

Мне бы хотелось, чтобы Ёмиури не выставляла меня в таком негативном свете перед Аясэ: тогда я просто проходил мимо и случайно увидел Ёмиури в кругу подруг.

— В любом случае я боюсь, что из-за её пылкого характера мы потеряем абитуриентов, которые хотят вступить в наш университет, — сказав это, Ёмиури глубоко и протяжно вздохнула.

Услышав её слова, я заметил, что Аясэ хотела возразить ей.

— Может быть, таких людей будет мало.

Аясэ сказала это в полголоса. Я даже не был уверен, услышала ли её слова Ёмиури.

— Но всё равно из-за этого преподавателя у нас возникает куча проблем.

Даже когда Ёмиури нелестно отозвалась про неё, на её лице не спадала радостная улыбка.

Глава 10 - 30 октября (пятница) — Саки Аясэ

Это утро было необычным тем, что разговоры между моими одноклассниками были куда оживлённее, чем раньше. Все они строили планы, как и где хотели отметить праздник Хэллоуин — пока одни думали над тем, какой костюм им надеть, остальные же подбирали лучшее место в Сибуе. В особенности самое оживлённое место в классе была парта Маи, вокруг которой собралась толпа. Судя из их удовлетворённых разговоров, они решили собраться завтра вместе и закатить вечеринку.

— Саки, ты точно не пойдёшь? — в последний раз спросила меня Мая.

— Да, у меня будут другие дела.

Поскольку завтра у меня была поставлена смена в книжном магазине, я не могла принять её предложение. К тому же мне стоит прояснить, что я держала в секрете от Маи, что у меня вообще появилась какая-то работа. И раз уж она вместе со своими одноклассниками решила отметить Хэллоуин в Сибуе, то наверняка бы мой секрет перестал быть таковым.

Ещё одной причиной, почему я не смогла принять предложение Маи, заключается в том, что не переношу большое скопление незнакомых мне людей, даже если рядом со мной будут мои одноклассники. Однако… если так подумать, то я бы предпочла в этот день прогуляться вместе с Асамурой по улицам Сибуи или с другими знакомыми мне людьми. Я бы даже надела на себя какой-нибудь костюм, даже когда в этом абсолютно не разбираюсь: просто мне хотелось создавать вместе с Асамурой такие воспоминания, которыми бы дорожила всю свою жизнь.

***

После конца уроков я отправилась к железнодорожной станции Сибуя, на которой находилось моё место работы. Солнце на западе ужа нависало над горизонтом, рисуя тень от здания «Сибуя 109» у моих ног и окрашивая ту часть неба в тёмно-синие цвета. А с востока, тем временем, между просветом двух зданий постепенно надвигалась ночь. Даже ветер, ласкающий мои щёки, был пропитан холодом зимы. Ещё совсем немного, и из моего рта будет выходить пар.

Войдя в книжный магазин, я увидела Ёмиури, которая уже вышла на смену и бродила между рядами полок журналов. Заметив меня, я поклонилась ей и мигом направилась в сторону женской раздевалки.

— Доброе утро, Саки! — крикнула Ёмиури, следом за мной войдя в раздевалку.

— …Добрый день.

По какой-то неведомой мне причине Ёмиури постоянно здоровается со мной, будто солнце до сих пор поднимается по небосводу, даже когда на улице была темень. Я списывала это на её привычку, вследствие чего начала пропускать мимо ушей подобные приветствия.

— Саки, сегодня нам нужно заполнить полки.

— Хорошо. Я поняла.

Вместе с Ёмиури и Асамурой, который пришёл за пять минуть до начала своей смены, нам предстояла задача разобрать кучу книг и журналов на складе и разложить их на свободных полках в главном зале.

Когда наступило время перерыва, мы пришли в комнату для отдыха, где болтали о всякой всячине. Насколько я могла заметить, Ёмиури всё ещё продолжала цепляться к Асамуре, всякий раз находя повод его подразнить; ей даже удалось уговорить его принести с собой завтра конфеты. Может, у меня тоже получится попросить его? «Сладость или гадость»… Нет, о чём я только думаю? Это совсем на меня не похоже.

Помимо этого, мы также обсуждали завтрашний праздник Хэллоуин. Ёмиури поделилась с нами, что собирается надеть хэллоуинский костюм и отпраздновать вместе с университетскими подругами в нём в караоке вплоть до самого утра. Насколько я могла заметить, похоже, Асамура был впечатлён беззаботной университетской жизнью.

Ко всему прочему, в её компании подруг будет доцент этики с её факультета, которую звали Эйха Кудо. Вспоминая своё первое знакомство с ней во время дня открытых дверей, первое, что приходило мне в голову, это усталость. Однако со слов Ёмиури среди студентов она считалась самым блестящим гением её факультета, будто дьявол во плоти. С последним я была в принципе согласна, потому что доцент Кудо показалась мне неприятной женщиной, когда в приватной она начала выжимать из меня все силы. Прежде ничего подобного я никогда в жизни не испытывала, да и просто потому, что никогда не поддерживала общение с другими людьми. Единственный человек, с которым я была будто бы сама своя, был Асамура.

— В любом случае я боюсь, что из-за её пылкого характера мы потеряем абитуриентов, которые хотят вступить в наш университет.

Именно такими словами описала её непростой характер и поведение Ёмиури, с которыми я была полностью согласна. По моему мнению, если доцент Кудо вступит в дискуссию с любым человеком, то она бы наверняка позабыла про здравый смысл, будто для неё оппонент был кровным врагом. Помимо этого, больше всего мне показалось, что доцент Кудо преследовала одну цель — пронаблюдать за реакцией человека, с которым она вела дискуссию, словно проводила лабораторную работу над подопытным кроликом. По крайней мере, мне бы хотелось, чтобы она научилась обращаться с людьми по-человечески, но это было всего лишь моим мнением.

— Может быть, таких людей будет мало, — произвольно вырвалось из моего рта.

На протяжении всей своей жизни я не припоминаю, чтобы у меня плавился мозг из-за того, что из меня выпытывали хоть какую-либо реакцию. Мягко говоря, после разговора с ней я была измотана… Потому что этика для неё являлось смыслом жизни. Если она пыталась открыть мне глаза, что мы просто живём как живые существа, то в таком случае единственным выходом в такой ситуации было принятие её доводов или отказ. И насколько бы она хорошо не разбиралась в этике, Эйха Кудо была неуклюжим человеком, которая выбрала для себя такой образ жизни.

Глядя на себя, я бы не сказала, что испытывала к ней отвращение, потому что видела в ней себя.

— Кстати, Саки, ты уже решила, в чём придёшь завтра на работу? — спросила меня Ёмиури, когда из комнаты для отдыха вышел Асамура.

— Мы снова будем это обсуждать?

В одну из последних смен, когда я работала вместе с Ёмиури, она предлагала мне надеть костюм на Хэллоуин.

— Просто мне хочется увидеть тебя в костюме и с кошачьими ушками. Тогда бы ты излечила моё плохое зрение.

— Почему я должна помогать тебе выздороветь?

— Я предложу тебе на выбор несколько костюмов. И если тебе понравится, то потом ты можешь пойти вместе с нами в караоке.

Ёмиури ведь знала, что я всё ещё учусь в старшей школе?

— Как я могу быть на ночной вечеринке, так ещё и с алкоголем?

— Не волнуйся. Мои подруги всё ещё не достигли того возраста, когда им можно пить алкоголь, поэтому мы обойдёмся безалкогольными напитками. К тому же с нами будет доцент Кудо, который проследит за этим.

— Мне кажется, что будет опрометчиво полагаться на неё.

— Наверное, она не оставила от тебя ни единого живого места, да? — посмеялась Ёмиури. — Просто мне хотелось, чтобы ты как следует расслабилась в моей компании. К тому же я могу поделиться с тобой парочкой советов о том, как правильно наносить макияж и какие бренды сейчас были в тренде. Разве тебе это не интересно, Саки?

Услышав её, честно говоря, я всё равно продолжала сомневаться. На протяжение последних лет я пыталась как можно лучше узнать о том, как правильно наносить макияж и какая одежда была сейчас в моде. Однако обычная старшеклассница, которая своё свободное время тратит на учёбу, не могла выделить время ещё и на это. Как правило, все взрослые женщины могли приковать внимание противоположного пола своим макияжем, и предложение Ёмиури показалось мне заманчивым, потому что рано или поздно я всё равно стану взрослой.

В конечном итоге, она смогла меня расшатать.

— Надо же. А ты, похоже, клюнула на мою наживку?

— Клюнула?

— Хм-м-м. Может быть, в другой раз об этом поговорим, — сказала мне Ёмиури и задумалась. — Кстати, Саки, ты когда-нибудь была в маникюрном салоне? Впрочем, ты всё ещё учишься в старшей школе, но, может быть, ты хотя бы была в салоне красоты?

— Ты видишь, чтобы у меня из карманов деньги торчали?

— Если бы ты узнала, где можно позаботиться о своём внешнем виде, то ты бы от этого не отказалась, я права? Да и когда ты станешь взрослой, тебе будет сложнее сжигать лишний вес, и для этого нужно обратиться к лицензированному диетологу! Саки, тебя разве не беспокоят твои бока?

— …И откуда ты это всё знаешь?

— Когда мне под руки попадались подобные журналы, я зачитывала их до тех пор, пока у меня не взорвётся голова. А если выбирать вариант полегче, то можно посоветоваться с подружками. Собственно, я так и поступаю.

— Не знаю, потому что никогда не делала так раньше.

— Тогда прислушайся ко мне, потому что ты рано или поздно столкнёшься с этим. К тому же… тебе необходимо знать, какая одежда сейчас считается модной, чтобы она обязательно воздействовала на подсознание у мужчин. И для это не обязательно выглядеть круто или быть милой. Понимаешь?

— Что-то на уровне: «Знай врага и знай себя»?

— Да, верно.

— Пожалуй, я откажусь, но мне всё равно было интересно. Просто я не хочу беспокоить своих родителей.

— Сказала так, будто у тебя запланировано свидание с младшим…

— С-с чего ты взяла?

Я попыталась возразить Ёмиури, но она просто улыбнулась мне.

***

Наступил вечер. После выполнения домашнего задания и приёма ванны, я легла в постель. Откинув край одеяла в сторону и забравшись под него, моё тело содрогнулось от холодной простыни. Я быстро натянула на себя одеяло до шеи и подумала, что пора бы сменить всё постельное бельё на зимнее. Поставив будильник и выключив свет, я закрыла глаза.

Сон так и не приходил ко мне, поэтому вспоминала один момент из своего прошлого, когда наступило 31-ое число октября. Наверное, тогда я ходила в начальную школу — в третий или четвёртый класс. Моя мама дала мне обещание, что обязательно отметим Хэллоуин вместе, но из-за работы она так и не смогла прийти домой. Тогда даже моего отца не было со мной. Я сидела в темноте и ощущала, как мрачные стены давили на моё одиночество.

В то время мы не были богаты, как сейчас, и мой прошлый дом не был таким же просторным, как нынешний. Наша кухня, в которой мы ели, была площадью примерно 7,5 квадратных метров. Прямо в его центре стоял невысокий столик, больше напоминающий чайный. И на этом столе стояла передо мной единственная свечка в форме тыквы, которую купила мама. Она сказала, что мы зажжём её вместе и при ней отметим Хэллоуин.

Взяв в свои маленькие ручки коробок со спичками, я зажгла её сама. Потерянно смотря на танцующее пламя свечи, которое едва ли прогнало прочь из кухни тьму, я представляла себя главной героиней сказки «Девочка со спичками».

В моём воображении за столом сидели моя мама и добродушный отец (чьё лицо я заменила на известного актёра из дорамы, которую смотрела). По центру стола стоял большущий торт, сверху-донизу намазанный вкуснейшим кремом. Только спустя время я осознала, что путала праздник Хэллоуин с Рождеством, понимая, что в тот момент разговаривала с северным оленем. В своём воображении я постоянно говорила, тем самым поддерживая разговор мамы и отца — в особенности мне нравилось, когда они слушали о моих успехах в школе. Они слушали меня с улыбками на лицах (которые были, собственно говоря, у меня в воображении). И в такой доброй и счастливой обстановке я не сразу смогла понять, что давно уснула.

Проснулась я уже утром, когда меня начала трясти за плечо мама. Она отругала меня за то, что я не только без разрешения взяла коробок со спичками и сама зажгла свечу, но и уснула под её пламенем. Мама потом извинилась передо мной, что оставила меня одну, и по-матерински обняла меня. Скорее всего, тогда я даже и не представляла, насколько тяжело было ей.

Пока я придавалась воспоминаниям из детства, ощутила, что одеяло уже согрелось благодаря моему телу, и сон, как водоворот, начал понемногу затягивать меня. До сих пор я помню тусклое пламя свечи, являющегося символом моего одиночества. «Интересно, продают ли такие же свечи сейчас?» — подумала я, прежде чем окончательно погрузиться в сон.

Глава 11 - 31 октября (суббота) — Юта Асамура

Из-за того, что сегодня был праздник Хэллоуин, сегодня в школе занятий не было. Поэтому я поспал сегодня вдоволь. Однако, когда часы показали мне около 4 часов дня, мне пришлось собираться на работу.

На улицах сегодня будет не продохнуть, поэтому я решил оставить свой велосипед на велопарковке возле дома и пройтись пешком. Как и всегда, Аясэ вышла раньше меня и пошла в книжный магазин по совершенно другому маршруту, не по которому обычно шёл я.

Подходя к станции Сибуя, в очередной раз начинаю понимать, что сегодня людей заботит только праздник. Трудно представить, что уже на следующий день наступит День Всех Святых. И сегодня улицы в Сибуе были сплошь и рядом заполонён людьми, одетыми в различные маскарадные костюмы. По пути я сталкивался с зомби, вампирами, мумиями, оборотнями… Проще говоря, мне на глаза попадались от самых скромных костюмов до самых запоминающихся. В сравнении со вчерашним днём, сегодня людей в костюмах было, наверное, в десять раз больше.

— Я сейчас в обморок упаду… — бормоча себе под нос, я старался как можно сильнее абстрагироваться от этой толпы.

На улице не было свободного места, поэтому я то и дело постоянно врезался в кого-либо плечом. Я задавался вопросом, что же будет в самом книжном магазине, если на улице было столько много народу?

По какому-то счастливому стечению обстоятельств, мне удалось добраться до места моей работы. Войдя в книжный магазин с главного входа, я увидел в нём творящийся хаос, в котором примерно около 30% людей были одеты в маскарадные костюмы. Я протиснулся мимо них и вошёл в подсобные помещения.

— Эй, Асамура? Сегодня стоишь на кассе, — сказав это, мой менеджер вновь вручил мне колпак скомороха. Вкратце введя меня в курс дела, больше всего он попросил меня быть предельно внимательным и осторожным в этот особенный день.

Переодевшись в униформу книжного магазина, я вышел на место своей сегодняшней каторги. Рядом с кассой я заметил какую-то причудливую полку, которой вчера здесь не было — на ней в кучу были свалены какие-то мелкие товары, которые можно было увидеть в магазинах уценённых товаров, свечи разных форм и размеров и даже, по какой-то причине, разноцветные светящиеся палочки. Я так подумал, что менеджер после закрытия магазина явно приложил к этому руку. Конечно же, эта полка была поставлена только в честь сегодняшнего праздника, а завтра его должны уже убрать, потому что наш основной бизнес был расположен только на продажах книг. Было очевидно, что убеждения менеджера были продать как можно больше товаров, чтобы повысить наш доход за счёт праздника. И, конечно же, особенную нагрузку возложится на плечи тех, кого сегодня поставят работать за кассой. И при всём при этом, работать ему придётся с колпаком скомороха на голове.

Что и следовало ожидать — на деле это оказалось куда хуже, чем на словах, будто закон Мёрфи действовал сегодня в полную силу. Нагрузка на нас — кассиров — оказалась настолько катастрофически сильной, что между обслуживанием покупателей у нас не было ни единой свободной секунды. Сибуя являлась самым густонаселённым городом в Японии, который не знает слово сон, и так как Хэллоуин выпал на выходные, казалось, что каждый его житель решил заглянуть именно в наш книжный магазин. За спиной одного человека, у которого я оформлял покупки, стояла очередь, длинною в бесконечность.

Я понимал, что бизнес будет выжимать все соки, чтобы превысить прогнозируемую прибыль, но у меня не было такого опыта, поэтому в конце своей смены я едва ли мог даже о чём-либо думать. У меня дико болели ноги из-за того, что стоял на одном и том же месте, не находя и секунды на лёгкий перерыв. Я даже боялся, что завтра едва ли могу встать на них. Впервые в своей жизни я завидовал Мару, который после каждой тренировки не жалуется на мышечную усталость. Впрочем, я даже не представляю себе, через какие круги ада мне придётся пройти, чтобы получить такое же натренированное тело, не знающее слово «боль», словно сама судьба сейчас смеётся надо мной.

Однако самая ужасная трагедия произошла со мной тогда, когда до конца моей смены оставались считанные минуты. И была она связана с тем, что кого-то вырвало возле входа в наш книжный магазин. Скорее всего, какой-то придурок подумал, что может влить в себя всё, что только можно. Вполне очевидно, что наш магазин не оставил это происшествие без внимания, поскольку игнорирование этой субстанции на асфальте создало бы не самый лучший имидж книжному магазину. И, словно по иронии судьбы, ответственным, кто должен убрать жижу перед магазином, назначили меня.

Прихватив ведро со шваброй, я, будто шагая к эшафоту, медленным шагом направился к выходу из магазина. Миновав дверь, которая открывалась по датчику движения, я оказался на месте преступления. Конечно же, сам преступник давно скрылся без следа, но оставил за собой одну большую и отвратительную улику. В своей голове я проклинал этого человека, который только и умеет, что создавать другим людям проблемы.

Холодный осенний ветерок проникал сквозь лёгкую одежду, пока я смотрел на прохожих в маскарадных костюмах, безэмоционально елозя шваброй в разные стороны, как хорошо отлаженная машина. Я не испытывал к ним никакой зависти и даже к их настроениям, потому что меня никогда не интересовала подобная жизнь. Но, когда мимо меня прошла пара, идущая рука об руку, моё любопытство взяло надо мной верх.

Это была парочка студентов, которая остановилась напротив рекламной афиши какого-то фильма, висевшего на стене нашего книжного магазина. Они, обнявшись, с наслаждением посмотрели друг на друга и поцеловались, не обращая особого внимания на толпу, которая проходила мимо них. Мне подобная сцена напомнила момент в Икэбукуро, когда увидел парня с девушкой, целующихся у всех на глазах. И сейчас, смотря на них, я всё больше начинаю поддаваться идее, что целоваться на людях не являлось каким-то грехом.

— Хм?

Я заметил ещё одного человека, который нагло присел напротив них — молодая женщина, смотрящая на их поцелуй. Она была одета в костюм какого-то дьяволёнка, что только придавало красок этому зрелищу. К тому же выражение её глаз ничуть не уступали её образу, в котором она хотела себя показать в честь этого праздника. На её ободке к тому же были прицеплены два небольших рога, а на талии у поясницы висел небольшой хвост. Её чёрная юбка, длинные рукава и мантия больше всего подходила к какой-нибудь ведьме из детских сказок, но, скорее всего, это был особенный костюм, впитывающая в себя образ дьявола и ведьмы одновременно. Очевидно, что будь это обычный день, на неё бы уставились все, кто проходил мимо неё.

Хотите верьте или нет, но никто кроме меня из прохожих не обратил на неё внимания, будто у меня перед глазами появилась праздничная галлюцинация. Даже эти двое студентов так и не вышли из своего внутреннего мирка, когда на них нагло уставилась какой-то дьяволёнок.

— Хм-м-м. У вас двоих есть минутка? — обратился к ним этот дьяволёнок.

Если бы она ничего не сказала, эти двое продолжали бы своё дело, но, когда они услышали её голос, они тут же отпрянули друг от друга в сторону. Слава богу, что это не было моей галлюцинацией, которая будто бы приукрашала мою и так не самую лучшую рабочую смену в моей жизни.

— Ч-чего вам? — сказав это, парень закрыл собой девушку.

Дьяволёнок, когда заметил это, продолжил давить на них.

— Я смотрю, что вы оба готовы к совершению противоправных действий даже на глазах у прохожих. Вы всегда целуетесь у них на глазах?

— Что?..

Его вопрос сбил парня с толку. Впрочем, я его в этом не виню, потому что мне и самому было не понятно, о чём его спрашивала эта чудачка в костюме дьяволёнка.

— Не нужно задумываться над моим вопросом. Мне просто стало любопытно, как такая праздничная обстановка побуждает вас игнорировать любые общественные и этические нормы. Или, может быть, этим праздником пользуются такие люди, которым не хватает воспитания? Проще говоря, мне просто любопытен образ ваших мыслей.

— О чём ты, черт возьми?

— Хватит. Пойдём отсюда, — дёрнула девушка за руку парня, упрашивая его уйти.

— Постойте. Наверное, вы двое возбуждаетесь, когда на вас смотрят? Если это так, то вы должны быть мне благодарны за то, что составила вам компанию.

— Пойдём. Пожалуйста, не преследуйте нас!

— Можете хотя бы ответить на мой последний вопрос? Вы двое поцеловались из-за магии этого праздника или потому, что вам это нравится от природы? Мне нужно услышать ваш ответ, чтобы на их основе я сделала вывод.

— Никаких ответов не дадим! — возразила ей девушка, потянув со всей силы своего парня прочь от этой женщины.

— Очень вам признательна за ценные наблюдения: они помогут мне в будущих исследованиях, — махнула им рукой на прощание женщина, глядя им в спину. — Ну а теперь мне нужно найти следующий объект для наблюдения.

— Ой…

Наши взгляды встретились. Увидев её заспанные глаза, но цвета ярче любого драгоценного камня, в моей голове появилось воспоминание. Её слегка бледноватая кожа, растрёпанные волосы создавали во мне впечатление, словно она только недавно проснулась. Сутулый вид, неприятные вопросы, ответы на которые были намного неприятными… Мне на ум приходил только один человек — доцент из университета Ёмиури, с которым она увлечённо беседовала летом в блинной. Если мне не изменяет память, то звали её «доцент Кудо».

Помнится, Ёмиури упоминала, что после окончания смены она встретится с людьми из своего университета. Полагаю, что доцент Кудо пришла раньше, чтобы с ней встретиться.

— Мы где-то встречались?

— Ой, простите, что смотрел на вас.

— Не волнуйся. Я не буду тебя обвинять, потому что многие исследования начинаются со зрительного наблюдения.

— В-вы правы…

— Ты, наверное, тоже наблюдал за ними, так ведь? Что ты думаешь?

Она интересуется моим мнением? Впрочем, каким бы не был откровенным её вопрос, ответ не застал себя долго ждать.

— Честно говоря, мне было неловко.

— Вот как?

— На уровне интуиции, наверно.

— Понятно. Потому что перед твоими глазами появилась незнакомая тебе парочка, которая целовалась у всех на виду?

— Это не то, что я…

— Ты точно в этом уверен? Ты только что дал мне, человеку, который попросил тебя дать своё мнение без каких-либо отмазок. Наверное, тебе было знакомо такое поведение, раз уж ты быстро мне ответил? И твой ответ отразил те чувства, который ты испытывал. Ведь если бы всё было по-другому, то ты бы назвал эту сцену бельмом на глазу или вызвало у тебя отвращение, но твой ответ был искренним. По-научному это называется «эмпатическое смущение». Ты поставил себя на их место, и поэтому почувствовал смущение.

Доцент Кудо сумела точно описать мои чувства, даже несмотря на совершенно нескромный ответ. Наверное, ничего другого я и не ожидал услышать от человека, который когда-то мастерски обыграл словом Ёмиури.

— Большинство опрошенных мною людей в той или иной степени стесняются целоваться у прохожих на глазах, поэтому статистика наделена разными результатами. Все мои вопросы, заданные им, относятся к их полу, семейному положению и прочему… И только 8% среди опрошенных не испытывают смущения, когда целуются у всех на глазах. Намного более интересны 20% людей, которые имели опыт поцелуя на публике.

— И что это значит?

— По статистике, большинство опрошенных людей не решалось целоваться на публике; на это решилось пойти только меньшинство. И мне больше всего было интересно узнать, при каких обстоятельствах они пошли на этот шаг, — слегка обнадёживающе сказала доцент Кудо. — К сожалению, существует не так много исследований, в которых подробно изучена данная проблема, и по этой причине я хочу выяснить, при каких обстоятельствах люди были готовы проигнорировать общественные нормы и мораль, позволяющие им целоваться у всех на виду.

— ...Понятно.

Какой глубокий ход мыслей. И в то же время какие они были страшными. Даже одного слова хватило, чтобы она затянула меня в свои сети.

Вновь взглянув на её причудливый и необычный костюм, мне казалось, что я разговариваю с самым настоящим Мефистофелем во плоти.

— Хэллоуин в Сибуе особенно популярен среди молодых людей, которые совершают подобные ошибки.

— Наверное, вы правы.

— Под «ошибками» я имею в виду поступки, которые отличаются от норм общества. Именно этот феномен я сейчас изучаю, предполагая, что он воздействует на их умы.

— То есть вы, по сути, проводите исследования? Ничего другого я и не ожидал услышать от доцента, которому показалось что-то интересно.

— Надо же? Так всё-таки ты меня знаешь?

Ой, чёрт. Наверное, из-за того, что мы разговорились друг с другом, я даже и забыл, с кем я сейчас разговаривал. Конечно же, мне было известно, кто она такая, но моё знакомство с ней ограничивается лишь тем моментом, когда я совершенно случайно увидел её вместе с Ёмиури, чего мне следовало не говорить ей.

Размышляя над тем, как выкрутиться из этой ситуации, она осмотрела меня с ног до головы.

— Понятно. Значит, ты здесь работаешь? Ты ведь тот «младший» Ёмиури.

— Да, вы абсолютно правы.

— Тогда твоя фамилия — Асамура?

— Эм-м-м… Вы даже и это знаете?

— Я только сейчас его вспомнила.

И ведь могла же сказать это более дружелюбно.

— Меня зовут Эйха Кудо. Я доцент женского университета Цукиномия, в котором учится Ёмиури. Я уже встречалась с твоей младшей сестрой.

— Я слышал об этом.

Аясэ даже пожаловалась мне о том, что на день открытых дверей её начала допрашивать подозрительная женщина. Хоть она и выговорилась мне в течение нескольких минут, я уже мог прочувствовать боль Аясэ и понять, через что ей пришлось пройти.

— Всё-таки я не должна мешать твоей работе. Я сейчас уйду.

— …Это неожиданно.

— Почему?

— Я полагал, что вы будете расспрашивать меня.

— Ха-ха-ха. Я не люблю мешать, когда кто-то выполняет свои рабочие обязательства или старается улучшить свою успеваемость. Мне даже неинтересно влезать в то, что не представляет для меня интерес. Конечно же, кроме тех моментов, связанных с моим родом деятельности.

Я был потрясён услышать то, что у неё хватило смелости заявить об этом. Но больше всего меня поражало то, что она совершенно не обращает внимания на мнения незнакомых или окружающих её людей.

— Тогда, прошу прощения, — сказала она и повернулась ко мне спиной.

Я сделал глубокий вдох и вернулся к уборке.

— Ах, да. Вспомнила, — внезапно остановилась Кудо и заговорила со мной. — Разрешишь мне сделать дьявольскую услугу и наложить на тебя проклятье?

— Какое проклятие? Звучит не очень по-доброму.

— Почему парень с девушкой, которые обычно скромничают на глазах у всех, теряет чувство стыда в такой день? Я полагаю, что ответ к этому вопросу заложен во временном снижения очков IQ.

— …Вы это хотите сказать, что атмосфера праздника Хэллоуина делает людей идиотами?

— Именно так. Чем глупее человек, тем сильнее им движет инстинкты… Говоря иными словами, эти двоя хотят сексуального удовлетворения.

— Вы всегда настолько откровенны?

— Но ведь это же правда… Но быть идиотом не так уж и плохо.

— Я не понимаю, почему быть идиотом хорошо.

— Так они будут счастливы.

— Вы говорите про духовность?

Такое ощущение, что мы оба потеряли логику в разговоре.

— Люди с начала времён были связаны с ней. Это неотъемлемая часть человеческого общества — сказав это, доцент Кудо указала пальцем в сторону улицы.

Посмотрев туда, я увидел толпу людей в маскарадных костюмах, полностью заполнившую перекрёсток. Такой вид отдался эхом в голове, вызвав в ней воспоминания от совместной ночной прогулки с Фудзинами. Тогда люди были потеряны в спиртном и полностью полагались на него, чтобы забыться. Но сейчас был праздник Хэллоуин, который будто бы позволял людям забыть обо всём, что делало их человеком разумным.

— Поэтому я накладываю на вас проклятье глупости, человеки разумные. Счастливого Хэллоуина!

— Глупости? Я не очень понимаю ваших шуток.

То есть, она хотела сказать, чтобы я вместе с Аясэ без зазрений совести повели себя как идиоты? Не может быть. Меня уже начали раздражать её слова, поэтому мне хотелось высказать ей то, что мне это не нравится, но стоило мне поднять голову, так её уже нигде не было. Она сделал то, что и сказала, и потом бесследно исчезла.

— Она ведь… никакой не дьявол, верно?

Этого же ведь просто не может быть, я прав? Ха-ха-ха… Какой бы странной не была эта картина, всё же я невозмутимо закончил убирать жижу возле входа и вернулся в магазин.

***

Моя смена закончилась. Заходя в подсобные помещения, я встретился с менеджером, который вручил мне подарочный пакет с завязанными на лямках ленточками.

— Держи, Асамура. Спасибо за твою работу в этот напряжённый день, — сказал он, протягивая в мои руки пакет, в котором, по всей видимости, лежали конфеты.

Думая, что это была дополнительное поощрение в честь праздника Хэллоуин, я принял его с благодарностью.

— А этот тебе, Аясэ.

— Большое спасибо.

Аясэ зашла в офис чуть позже меня, где тоже получила в награду подарочный пакет с конфетами. Конечно же, не обошли стороной и Ёмиури, которая вошла самой последней.

Свои смены мы закончили практически в одно и то же время, что было довольно редким явлением. Из вчерашнего разговора я помнил, что Ёмиури собиралась встретиться вместе с подругами и отправиться вместе с ними в караоке. Когда я сообщил ей, что встретился на улице с доцентом Кудо, она забеспокоилась, сказав: «Ты в порядке? Она с тобой ничего не сделал?!» Должен сказать, что её реакция удивила меня куда больше, чем внезапная встреча с её преподавателем в университете. И когда я сказал ей, что со мной всё в порядке, даже не понимая, прокляла ли она меня на самом деле или нет, Ёмиури посмотрела на меня так, словно увидела призрака.

Выйдя из офиса, я направился в мужскую раздевалку, чтобы переодеться. Вернувшись снова в офис, заметил, что Аясэ и Ёмиури уже успели переодеться и прийти сюда раньше меня. Аясэ была одета как обычно, но вот на Ёмиури уже был надет маскарадный костюм, который она, скорее всего, подготовила заранее. На её голове находилась ведьминская шляпа с широкими полями и подходящая к её цвету тёмное платье. На какой-то миг я даже позабыл, что эта девушка одевалась по принципу «ординарной японской красоты». По моему мнению, этот наряд не был каким-то вульгарным — он больше всего был похож на те костюмы, которые можно было увидеть у какой-нибудь ведьмы, живущей глубоко в дремучем лесу. Брошь на её груди была выточена из особенного камня с выгравированными на ней рунами, что придавало особого шарма к её ведьминому образу. Вместо метлы, которая бы только подчеркивала её образ, у неё была волшебная палочка, купленная, судя по всему, в каком-нибудь парке развлечений.

— Хи-хи-хи! Как я выгляжу? — одарила меня Ёмиури высокомерной улыбкой, показывая мне свой костюм.

— По-моему, тебе очень идёт. Если бы я впервые с тобой встретился, подумал бы, что ты настоящая ведьма.

Я понимал, что она ждала от меня комплиментов, поэтому не стал скрывать от неё правды. И, насколько я мог заметить, они пришлись ей по душе.

— Наверное, больше всего ты бы хотел увидеть Саки в костюме, я не права?

Не сказал бы, что это было не так, но сама Аясэ уж точно такого бы не сделала.

— И не собиралась, — ответила Аясэ, стоявшая у меня за спиной.

Как в воду глядел.

— Но ведь ты будешь смотреться милее, если наденешь какой-нибудь костюм!

— Нет уж, спасибо.

— Ну всего разочек, хорошо? Ну же, не стесняйся, — сказала Ёмиури и начала рыться в своей сумке, в которой, скорее всего, находится какая-то безделушка. — Хотя бы примерь разочек эти кошачьи ушки!

Ёмиури проговорила это тоном некоего синего робота.

— Повторяю ещё раз — нет!

— Какой сухой ответ! Ты такая зануда! Всё же я настаиваю, что ты в них будешь выглядеть милой! Даже младший будет счастлив! Я права?

— Только втягивать меня не надо.

Мне было немного сложно узнать, что это говорит Ёмиури, однако я всё ещё продолжал понимать, что она ни грамма не изменилась, продолжая сохранять сущность извращённого старикашки внутри себя. Если бы на самом деле она была этим стариком, то, вполне вероятно, Аясэ смогла бы подать на неё в суд за домогательства на рабочем месте.

— Наверное, нам уже пора идти домой.

— Что-о-о?.. Ну ладно. Ведь всё равно я от своего не откажусь.

Не откажется?

— Я их никогда не надену.

— Но тебе же ведь нравится одеваться во всё милое, так ведь?

Аясэ на секунду замешкалась.

— Всё, хватит. Нам уже пора идти.

— Ну во-о-от. Ладно, младший, будь ей достойным телохранителем в эту ночь.

— Да, я позабочусь.

Ведьма из дремучих лесов помахала нам рукой и перекинула через плечо спортивную сумку. Услышав бы это со стороны, я бы удивился. Скорее всего, Ёмиури собиралась положить её в какой-нибудь привокзальный шкафчик, чтобы не тащиться вместе с ним по всей Сибуе всю ночь. Интересно, найдётся ли вообще свободный шкафчик, осознавая, сколько вообще людей вышло в эту ночь на улицы Сибуи? Или она также и об этом позаботилась, как со своим нарядом? Впрочем, зная её, насколько она была пунктуальна, я не удивлюсь, если она продумала всё вплоть до мелочей.

— До встречи!

— Стой, старшая.

Когда она собиралась выйти из офиса, я крикнул ей вслед, чтобы она остановилась.

— Хм-м-м? В чём дело?

— Вот, держи.

Я положил ей в руки маленькие леденцы, завёрнутые в обёртку.

— Что это?

— Конфеты. Или леденцы от кашля, если быть точным. Ты упоминала, что собираешься пойти в караоке, да?

— Ой. Я даже и не подумала, что ты вспомнишь. Какой хороший мальчик!

— Перестань уже дразнить меня.

— Хе-хе-хе. Но всё равно я очень признательна тебе, — сказав это, Ёмиури прижала леденцы к щеке и улыбнулась. — В благодарность за твою заботу я наложу на тебя заклятье счастья! Вжух!

Как настоящая ведьма, она взмахнула палочкой. И прежде, чем уйти из офиса, она добавила:

— Счастливого Хэллоуина! До встречи! — сказала Ёмиури, поворачиваясь к нам спиной, из-за чего подол её юбки поднялся под порывом ветра.

— Пока.

— Будь осторожна, — помахала ей рукой Аясэ.

— Думаю, и нам пора, — сказал я. Аясэ кивнула мне и взяла свою сумку.

Пока мы остались наедине, я сделал шаг в сторону Аясэ и вытащил из своей сумки другой подарок. Аясэ, увидев это, удивилась.

— Что это?

— Это тебе.

Это была ещё одна небольшая обёртка.

— Конфета?

— Да, шоколадная.

— Но мне нечего тебе подарить взамен.

— Не переживай. Это всего лишь небольшой кусочек моей доброты. Счастливого Хэллоуина.

— Счастливого Хэллоуина. И спасибо.

Перед тем, как выйти из книжного магазина через главный вход, Аясэ попросила меня подождать ещё минутку, и направилась в сторону касс. Мне стало любопытно, что привлекло её внимание? Может, она что-то забыла купить? Я отошёл немного в сторону от выхода, чтобы не мешать другим людям, и стал ждать возвращения Аясэ. И где-то через несколько минут она-таки вернулась, но без какой-либо покупки в руках.

— Извини, что так долго.

— Ты что-то забыла?

— Ну, что-то типа того, — ответила она мне и встала рядом со мной.

— Ладно… Тогда пойдём?

— Ага.

Выйдя на улицу, мы будто бы оказались в другом измерении. Куда не посмотри, повсюду были люди в маскарадных костюмах. Места, где можно было бы хотя бы пройти, не оказалось. Впрочем, я изначально понимал, что этим всё и закончится. К огромному счастью, я сделал правильный выбор, что не взял с собой велосипед.

— Не думал, что их будет так много…

— Их слишком много.

— По крайней мере, нас в ней никто не увидит.

Узнать в этой толпе одного из своих одноклассников было бы практически нереально. Мне казалось, что нам двоим потребуется очень много времени, чтобы пробиться сквозь это течение из иностранцев и студентов, беззаботно прожигающих свою жизнь. Мы были не так уж и далеко от станции, но по ощущениям мы словно оказались в храме Мэйдзи на Новый Год. Впрочем, всё равно народу было очень много.

— Ай! — вскрикнула Аясэ.

Видимо, она столкнулась с кем-то из прохожих, от которого не смогла увернуться.

— На тротуаре возле проезжей части должно быть меньше народу. Давай свернём туда.

— Х-хорошо.

Хоть мы и шли вдоль края, нам то и дело навстречу шли множество людей. Мне казалось, что мы можем разделиться в любую секунду. Впрочем, нам ведь всё равно нужно было идти домой, так что не было никакой опасности в том, что мы друг с другом потеряемся.

— Возьми, Аясэ, — сказал я и протянул Аясэ руку, которую она тут же схватила.

Когда она взялась за мою ладонь, моё сердце забилось быстрее. Её ладонь была по сравнению с моей немного маленькой, что в какой-то момент мне казалось, что я могу сломать её, если сожму сильнее, но гораздо страшнее мне было потерять её, чем отпускать. Поэтому я как можно крепче ухватился за её ладонь.

— Смотри под ноги.

— Хорошо, — ответила она мне и подошла ко мне ближе, чтобы встречный поток людей не утащил её за собой.

Прошла будто бы вечность с того момента, когда я впервые ощутил её тепло.

Посмотрев вперёд, я увидел холм Догендзака, вверх по которому поднимались люди. Между ними было настолько мало пространства, что даже муравью не куда было пролезть. Прямо над их головами возвышались здания, ярко блистающих светом рекламных вывесок на фоне тёмного неба. Мне казалось, что ночь накрыла Сибую бархатным одеялом, где я с Аясэ пытались пробиться сквозь течение из праздничных костюмов.

Сумеречное небо уже давно превратилось в ночное. Наверняка уже все маленькие дети легли спать. А на улицах, тем временем, бесновали клоуны, ведьмы с мётлами, вампиры с клыками и многие другие мифические существа. На протяжении всего пути мы слышали поп-музыку, играющую из колонок придорожных магазинов.

Навстречу нам шла толпа фальшивых монстров. Даже если бы в этой толпе притаился настоящий монстр, никто бы не заметил этого. Словно по чьей-то всесильной воле огромная масса монстров, стоящая на пешеходном переходе и ожидающая зелёного сигнала светофора, двигалась в одном направлении. И стоило вновь загореться красному сигналу светофора, как тут же монстры встали на краю тротуара. Такое действие повторялось множество раз. На проезжей части гудели гудки автомобилей; в стороне смеялись, как идиоты, парень и девушка, замотанные с головы до ног в бинты; мимо нас проносились огни автомобилей; приветственная мелодия играла каждый раз, стоило кому-нибудь открыть дверь в магазин. Абсолютно каждый звук на улицах оглушал настолько, что невозможно было услышать собственного голоса.

Однако с моими чувствами, бушующими внутри меня, это не волновало, словно я оказался на седьмом небе от счастья. Посреди всей этой суматохи вокруг меня я держался за руку с единственной девушкой — моей младшей сводной сестрой. Мы наконец начали понимать, что чувства, которые мы испытываем друг к другу, были настоящими. Мне казалось это невозможным, что это произойдёт именно со мной. Или это всего лишь чья-то шутка? Но мне было всё равно, поскольку сейчас я чувствовал тепло, исходящее от её ладони.

Мимо нас прошёл человек в маске волка. Мне показалось, что он улыбнулся нам. Наверное, это был один из моих одноклассников, увидевший меня вместе с Аясэ, с которой я держался за руки. Конечно, это было маловероятно, но всё равно такая вероятность не была равна нулю.

Станция Сибуя была далеко за нашими спинами. Чем ближе мы подходили к нашему дому, тем меньше людей шло нам навстречу. Уличных фонарей тоже, как и людей, становилось всё меньше до тех пор, пока перед нашими глазами не появились огни нашего жилого дома. Пройдя сквозь парк и перейдя широкую улицу, мы наконец разомкнули руки.

— Если бы…

— А?

— Если бы мы оба были в костюмах, то нас бы не волновало, что кто-то на нас смотрит.

— Наверное, ты прав.

Мы даже и не планировали, что придём домой, держась за руки. И вдоволь насладившись этим мгновением, вкусив теплоту этих ощущений, мы оба поняли, что не хотим их отпускать, потому что мы хотели быть вместе. Если бы не этот праздник, в котором люди скрывали свои эмоции за маскарадными костюмами, мы воспользовались этим моментом, чтобы взяться за руки. Я был в этом полностью уверен, но к тому же я хорошо знал, что для Аясэ наряжаться и краситься — две разные вещи. Даже если бы я предложил ей скрыться за маскарадными костюмами в этот праздник, то она, вполне вероятно, отказалась бы от такой идеи ввиду своей застенчивости.

— Когда-нибудь… — сказал я.

Интересно, получится ли у нас вести себя как настоящая влюблённая пара, которая не задумывается о разных мелочах? Однако это дело вертится не только вокруг нас двоих, но и вокруг наших родителей, которые хотят видеть между нами только семейные отношения.

— Что когда-нибудь?

— Нет… Забудь.

Наши тени от уличного фонаря продолжали держаться за руки. Мне хотелось, чтобы этот момент продолжался вечность. В этих тенях на асфальте я будто бы увидел двух детей, которые боялись расставаться друг с другом. Посмотрев на жилой дом, я увидел свет в их комнатах, осознавая, что внутри них жила семья или те люди, которые в будущем планировали завести семью. Ну а я с Аясэ шёл домой, ни разу не протянув ей руку, чтобы она снова взялась за неё.

Открыв входную дверь, я включил свет.

— Мы дома.

Хоть мы и сказали это вместе, ответа не последовало. Нам показалось это странным. По крайней мере, мы и так понимали, что Акико-сан сейчас должна быть на работе, но, по крайней мере, мы ожидали услышать ответ моего старика.

Аясэ, опередив меня, вошла в гостиную и удивлённо ойкнула.

— Ой?

— Что случилось?

— Вот, — протянула она мне записку.

«Я поеду, навещу Акико», — было написано на ней.

Я достал смартфон из кармана и проверил в нём сообщения. К моему удивлению, я даже не обратил внимание, что он мне написал в LINE. Прочитав его, я понял, что мой старик отправился навестить Акико-сан на её работе. Воспользовавшись тем, что завтра у нас было воскресенье, скорее всего, они просидят там до утра.

Скорее всего, из-за того, что я не ответил ему в LINE, он решил оставить записку в гостиной на столе.

— Похоже, что домой они вернутся вдвоём.

— Видимо, да.

Ответив мне, Аясэ сама проверяла сообщения на своём смартфоне. Это было забавно осознавать, что никто из нас не заметил, что нам вообще кто-то писал, когда мы шли домой. И нам двоим было понятно, что наши родители вернутся домой вместе уже под утро. Мы думали, что мой старик умирает от голода, поэтому мы как можно скорее поспешили домой, но, скорее всего, этих двоих не будет дома целую ночь.

— Всё-таки он был занят на работе…

И всё потому, что у них была огромная разница в свободном графике. Даже когда они поженились, они не могли найти и свободной минутки, чтобы провести это время вместе. Но, с другой стороны, это означало…

— Получается, что мы остались одни?

— Похоже на то.

— Понятно. И что будет делать с ужином? Я думала приготовить набэ, но так как наших родителей нет дома… Наверное, приготовлю-ка чего-нибудь лёгкого. Есть предложения?

Я задумался, потому что не ожидал от неё такого вопроса. И отвечать: «На твоё усмотрение», — было неуместно, и это я знал точно.

— Ну…

Хм-м-м, чего же мне попросить?

— Прости. Наверное, это был слишком неожиданный вопрос, — сказала Аясэ, заметив мою длинную паузу.

Скорее всего, даже Аясэ не знала, что ей приготовить. Если бы она меня не спрашивала, то уж точно бы меня об этом не спросила. Да и, ко всему прочему, она была вольна готовить всё, что ей взбредёт в голову.

— Нет-нет-нет. Если ты хочешь что-нибудь мне приготовить, то мне всё-таки стоило дать тебе ответ. Прости, что я над этим задумался.

К сожалению, у меня самого не было столько разных идей в голове, чтобы можно было с ходу дать ответ. И вместо этого я предложил Аясэ другую идею.

— Есть у меня одна хитрость, которая поможет нам.

— Какая ещё хитрость?

— Если человека поставить перед выбором, в котором он может выбрать всё, что захочет, то обычно он не сможет сделать выбор.

Это было похоже на проблему сервисов потокового вещания с их огромными библиотеками, в которых есть куча всего, что можно посмотреть. В том числе такая проблема относится и о меню в ресторанах, потому что слишком огромный выбор ограничивает посетителя, как бы парадоксально это не звучало. Даже когда человек был голоден настолько, что готов съесть всё, что угодно, на самом деле, он не сможет сделать выбор, что именно он хотел бы съесть. И это было нормально.

— Нам нужно воспользоваться методом исключения. Если мы говорим об ужине, то нам нужно решить, чего мы не хотим есть.

— А? Что ты имеешь в виду?

— Нам это поможет сделать выбор. По крайней мере, это помогает лично мне. Наверное, ты знаешь, что еда быстро надоедает, если её есть постоянно, верно? Поэтому сперва нам нужно вспомнить то, что мы ели совсем недавно.

— На завтрак у нас была японская кухня, а на обед… рамен быстрого приготовления, чтобы не напрягаться с ним.

— Эти два варианта мы исключаем. Значит, у нас была японская кухня и рамен быстрого приготовления. Следовательно, мы их исключаем из выбора. Вот так вот всё просто.

— Тогда остаётся западная кухня.

— Вот теперь у нас есть выбор, верно?

— Да, теперь стало намного проще.

— И ещё, самое главное, нужно подобрать такое блюда, на которое у нас хватит продуктов. В другом случае, можно просто заказать доставку или приготовить что-нибудь из того, что быстрее всего портится. А что у нас портиться быстрее всего?

— Получается, яйца?

— Тогда у нас остаётся блюдо из яиц. А это либо омурайс, либо обычная яичница… Больше ничего не лезет в голову из того, что мы когда-то ели.

— Тогда что насчёт французских тостов?

— Звучит чудесно. Я за.

Аясэ готовила их когда-то давно, и вышли они просто великолепными. Обычно я видел французские тосты только в романах.

— Приготовить их будет несложно, так как это самый лёгкий рецепт.

— К тому же они будут выглядеть как торт, что хорошо будет смотреться в честь сегодняшнего праздника.

Теперь нам стало гораздо проще, потому что мы определились с меню на ужин. Так как он принадлежал к западной кухне, то вместо мисо-супа мы будем есть обычный суп, поскольку в холодильнике остались остатки бульона. К тому же мы обнаружили достаточное количество овощей, из которых мы решили нарезать себе салата.

Разделив работу на двоих, чтобы успеть всё приготовить, мы разложили все миски на столе, когда закончили готовить ужин. У нас ушло примерно около тридцати минут, и наш сегодняшний ужин состоял из французских тостов с салатом и кукурузным супом.

— Мне всегда кажется, что на приготовление ужина уходит гораздо больше времени, чем на сам приём пищи.

— Наверное, ты прав. Но разве это происходит не со всеми вещами? Порой на их создание уходит ещё больше времени, а мы довольствуемся лишь одним мгновением.

Она была права. Это как с книгами, которые мне нравится читать. Я могу прочитать книгу в мягкой обложке за час или два, но на её написание, наверное, уходят несколько целых дней или даже месяцев. По правде говоря, это с виду может показаться не таким сложным, но, когда я задумываюсь над этим, мне кажется, что никому не стоит забывать говорить слова благодарности тем людям, которые пишут книги ради того, чтобы их прочитали.

— Спасибо, Аясэ, что всегда готовишь так вкусно, — слегка опустив перед ней голову, Аясэ посмотрела куда-то в сторону.

Она смутилась. Это я знаю.

— Не преувеличивай. Я просто делаю то, что умею. Ничего более.

Аясэ осталась всё такой же скромной девушкой, когда мы впервые встретились друг с другом.

— И всё равно я благодарен тебе.

— Но ведь ты и сам можешь приготовить себе ужин, верно?

— Мне всё равно не получится нагнать тебя. Даже эти тосты кажутся мне недосягаемыми.

— …Не льсти мне, — Аясэ вовсе перестала смотреть на меня, смотря куда-то в стену.

— Не хочешь кофе? — спросил я её.

— Из-за кофе я не смогу уснуть…

Как правильно заметила Аясэ, из-за кофе невозможно будет уснуть, поэтому его часто пьют перед самим экзаменами.

— Кстати говоря… — я встал со стула и достал коробку из шкафа.

В ней находился кофе без кофеина, который мой старик получил от коллеги на работе. Это был кофе в капсулах, который кладут в кофеварку вместе с кипятком.

— Будешь? Он не содержит кофеина.

Услышав её согласие, я включил электрический чайник и достал из того же шкафа две чашки, пока в этот момент времени Аясэ мыла посуду. Спустя несколько минут, когда вода в чайнике закипела, я налил её в кофеварку и заварил нам две чашки кофе. Его восхитительный аромат поднимался к моему носу, когда я собирался сделать глоток, как вдруг Аясэ воскликнула:

— Ой! Подожди, Асамура.

— Что?

Аясэ положила к себе на колени сумку и начала в ней копошиться. После она достала из какой-то пакет.

— Стой. Разве его не продавали в нашем книжном магазине?

Потому что этот в этот пакет мы собирали покупки наших посетителей в книжном магазине.

— Да. Заметила его, когда увидела полку у касс, — ответила мне Аясэ, вытащив из пакета его содержимое и поставив его на стол.

Это была обычная коробка. Насколько я понял, в ней находился обычный светильник, по форме напоминающий тыкву.

— …Это светильник?

— Ага, — ответила мне Аясэ, поставив его на стол.

Догадаться, что это светильник, было не сложно, потому что надпись на самой коробке говорила, что это была «светодиодная лампа». Конечно же, сам светильник Джека не был сделан из настоящей тыквы, а только издалека создавал впечатление, словно он был настоящим. К тому же вместе с ним в комплект входили две пальчиковые батарейки. На самой лампе был выключатель, который загорелся слабым свечением, если поставить его в положение «ВКЛ».

— Я выключу свет.

Как и сказала Аясэ, она выключила люстру на потолке, и теперь всю кухню освещала только небольшая лампа в виде тыквы. Посмотрев на неё снова, я заметил, что теперь она светила куда ярче.

— В старые времена нам приходилось зажигать настоящие свечи, но сегодня мы можем просто включить её. Удивительное сейчас время, — сказала Аясэ, сев обратно на своё место.

Пламя от свечи в маленькой тыкве горела благодаря светодиодами. Как правильно заметила Аясэ, он и правда горел как настоящая настольная свеча.

Вся гостиная пребывала в темноте, и мы с Аясэ, находясь под тёплым светом лампы, посмотрели друг другу в лицо.

— Давным-давно…

— Хм?

— Мама мне подарила мне настоящую восковую свечу, которая похожа на эту лампу.

— Может быть, это был один и тот же производитель?

— Наверное. В ночь на Хэллоуин всё сложилось так, что я осталась дома одна. Тогда я решила зажечь эту свечу сама… За что меня потом мама отругала.

Наверное, сама Аясэ должна была понимать, насколько это было опасно зажигать свечи самой. Даже если брать во внимание, что свет — это признак жизни, то горел он по той причине, что она ждала возвращения своей мамы. Лично мне всегда становилось тепло на душе, когда из окон моей квартиры горел свет.

— Почему-то, когда я смотрю на эту лампу, я снова возвращаюсь в тот момент времени.

— Я тебя понимаю.

— Я не так часто видела свою маму, даже дома. С самого детства я всегда скучала, когда её не было рядом. Я ждала, когда она вернётся домой… — сказала Аясэ, а затем остановилась. — Но я рада, что встретила этот Хэллоуин с тобой, Асамура.

В слабом свете лампы посреди окружающей нас тьмы освещал только наши лица. Её глаза отражали светодиоды в лампе, которые будто бы танцевали у неё на глазах. У меня затрепетало сердце, словно побуждая меня приблизиться к её лицу.

— Эй…

— Да?

— Ну-у…

Я осторожно приблизился к ней, а она была даже к этому готова. В её пристальном взгляде продолжало танцевать светодиодная лампа. Не понимая, что мною двигало, но мне хотелось прикоснуться к её щеке ладонью правой руки. Я нежно взял прядь её волос, которая касалось её щеки, и аккуратно провёл по ними пальцами.

— Твои волосы стали длиннее.

— Они всё равно не такие длинные, как были раньше.

— Так тебе идёт лучше.

— …Спасибо.

То обещание, которое мы дали друг другу месяц назад, по моей инициативе мы вышли за эти рамки. Готов ли я столкнуться с последствиями? Хоть мне и было неспокойно, но…

«Я накладываю на вас проклятье глупости, человеки разумные. Счастливого Хэллоуина!» — нашёптывал мне на ухо дьявол. Если бы мы не были готовы, то наверняка бы продолжали оставаться братом и сестрой вечно. И если бы кто-то спросил меня, хотел бы я проводить с ней больше времени, разделяя друг с другом наше счастье, то мой ответ был бы очевидным. Мне просто хотелось прикасаться к ней как можно чаще, и хочу, чтобы она всегда была рядом со мной. Вот такими были мои чувства к ней — эгоистичными и, если спросить у дьявола, идиотскими, как те две тени под уличным фонарём, на которые я посмотрел перед нашим домом. Именно поэтому я хочу быть рядом с ней.

Смотря друг другу в глаза, я заметил, что она опустила плечи и закрыла глаза, ожидая моих действий. Я никогда и не замечал, что у неё были настолько длинные ресницы… Этот совершенно неуместный факт появился у меня в голове только тогда, когда и я закрыл свои глаза.

Прильнув к её лицу, я почувствовал нежную теплоту на своих губах. Я понял, что поцеловал Аясэ. Не как сестру, а как свою девушку. В доме, никого кроме нас двоих, не было. Наверное, только Бог был свидетелем нашего греха, но… я надеялся, что больше всего его волновали монстры и демоны, которые сейчас слонялись по улицам Сибуи, отмечая праздник Хэллоуин. Этот грех, скорее всего, так и остался никому неизвестен.

— Будто дьявол опьянил нас. Скорее всего, у Хэллоуина всё-таки есть какая-то магия.

Когда я сел на своё место, Аясэ сказала эти слова шёпотом.

Глава 12 - 31 октября (суббота) — Саки Аясэ

Забравшись в кровать, я натянула на себя одеяло, прижала холодные ладони к горячим щекам и провела пальцами по губам. Мы правда… поцеловались.

В книжном магазине во время моей смены я случайно заметила возле касс тыквенный фонарь, сделанный из пластика. Он выглядел точно так же, как и свеча, которую когда-то подарила мне мама — даже выражение лица, размер и цвет были теми же. Однако разница с той свечой состояла в том, что в этом фонаре горел светодиод вместо пламени свечи. Я засомневалась, покупать его или нет, но всё-таки решила его купить перед тем, как пойти домой.

Выйдя на улицу вместе с Асамурой, мне стало не по себе. Вся улица была сплошь и рядом заполонена людьми в маскарадных костюмах. Я постоянно сталкивалась со встречным потоком, даже когда мы отошли на край тротуара. Если бы Асамура не предложил мне взять его за руку, наверное, я бы точно упала на асфальт. И на всём протяжении пути, пока наконец не дошли до дома, мы держались за руки. Мне стало легче, когда я увидела огни в окнах нашего жилого дома, и в то же время и досаду, понимая, что мне придётся отпустить его ладонь.

Никого не оказалось дома, когда мы открыли входную дверь. Понимая, что сегодня был праздник Хэллоуин, моей маме сегодня придётся отработать полную рабочую смену. Мы думали, что нас дома ждёт отчим, поскольку сегодня была суббота и на работу ему не нужно было идти, предположили, что он может вернуться ближе к полуночи. И так уж получилось, когда я заметила оставленную им записку, что этот праздник наши родители решили провести вместе. И, как оказалось, пока мы держались за руки, пробираясь сквозь толпу, он решил встретиться с ней на её месте работы.

Понимая, что в доме были только я и Асамура, мы решили приготовить себе ужин. После Асамура предложил мне кофе. В этот момент я вспомнила о фонаре, который купила перед тем, как выйти из книжного магазина. Включив его, слабый свет светодиода танцевал на пластиковой свече, словно настоящая. Смотря на него, я задумалась, зачем вообще его купила?

Когда-то давно, пока я не стала взрослее, этот тыквенный фонарь, зажжённый на одном из праздников Хэллоуин, служил символом моего одиночества. Но теперь этот день я встречала его вместе с семьёй. Мне снова захотелось уснуть под его светом в надежде проснуться, что моё одиночество раз и навсегда исчезнет бес следа.

Напротив меня сидел Асамура. По какой-то причине он навис над свечой и приблизился к моему лицу. Я не знала, как на это отреагировать, и дальнейшие события будто бы оказались в тумане: Асамура протянул свою ладонь к моей щеке. Я до сих пор не понимала, что здесь происходит. Асамура кончиками своих пальцев нежно погладил мои волосы, отчего у меня запылала щека от прильнувшей крови к лицу. Больше всего я переживала, что биение моего неспокойного сердца передастся ему на пальцы. Словно как иллюзия, он приблизился к моему лицу.

В отражении его глаз я увидела своё удивлённое выражение лица. В них так же было видно моё предвкушение, что будет дальше, и тревога, которая приходила ему на замену, словно как пламя свечи, мерцающее с разной яркостью. Наверное, в глубине души я давно хотела этого, и потому закрыла глаза.

Счастье, смущение, предвкушение и тревога, что будет с нами дальше — множество чувств горели внутри меня, ожидая вырваться наружу. Но больше всего я боялась, что с нами произойдёт дальше, и всё равно я позволила себе закрыть глаза.

Наш поцелуй не был долгим, но благодаря ему я почувствовала, как ребёнок, живущий в полном одиночестве, будто бы перестал жить во мне. Даже когда меня обнимала мама, всё равно мне было нелегко. В этом, наверное, и состояла сила магии Хэллоуина.

Мы поцеловались, потому что нам нашёптывал дьявол? Хоть я и сказала Асамуре, чтобы мы остались братом и сестрой, но мне кажется, что я сама нарушила же это обещание. Мне казалось, что даже если я бы отвернулась в сторону, когда он приближался к моему лицу, он бы не позволил мне этого сделать.

Я смотрела ему в глаза, и, когда он ещё ближе приблизился ко мне, закрыла глаза, будто бы была согласна. И в этот момент я почувствовала, как он поцеловал меня. Вместе с этим почувствовала теплоту и нежность его губ, которая была в несколько десятков раз сильнее, чем тот момент, когда мы держались за руки. Даже несмотря на это, я будто бы продолжала видеть оранжевый свет за закрытыми глазами, который излучал этот светодиодный фонарь.

Говорят, что этот свет принадлежал Джеку, который иногда сбивал путников с пути, а иногда даже направлял на правильный путь. Другими словами, это дух праздника никак не мог попасть ни в рай, ни в ад, а остался блуждать по земле. И я надеюсь, что он указывает путь сводной сестре, которая влюбилась в брата.

Внезапно я вспомнила о волонтёрской работе в школе — об уборке улиц Сибуи после Хэллоуина. Раньше я думала, почему мы должны убирать мусор за теми, кто его оставляет после себя…

— Может, мне сегодня встать пораньше?..

Не знаю, сможет ли простить меня за это Бог, но я надеялась, что если сделаю доброе дело, то это бы, по крайней мере, облегчило мою совесть.

Может, мне стоит взять с собой Асамуру? На самом деле, мне не хотелось поддаваться сладким речам дьявола, но мне и правда хотелось проводить с Асамурой больше времени. Наверное, если бы я не полагалась на сладкие речи дьявола, то я могу стать гордой, что влюбилась в Асамуру.

Пока я размышляла над этим под тёплый одеялом, я почувствовала, как уже начинаю засыпать.

Глава 12.1 - Послесловие

Большое спасибо за покупку пятого тома «Повседневная жизнь со сводной сестрой», новеллизированной версии визуального романа на ютуб-канале. Я являюсь её создателем для ютуб-канала, а также автором романа: Микава Гоуст. Парень и девушка с одинаковым прошлым ежедневно начинают узнавать друг о друге больше, достигая более глубокой связи, — это серия «Повседневная жизнь со сводной сестрой».

Люди, прочитавшие пятый том, могут подумать, что мы приближаемся к концу, но я вас уверяю: мне ещё есть что рассказать и совершенно уверен, что поклонники как версии для ютуб-канала, так и новеллы, не будут разочарованы. «Повседневная жизнь со сводной сестрой» отображает историю Асамуры и Аясэ, переживающих в жизни свои взлёты и падения. Точно так же, как мы оканчиваем школу, университет, устраиваемся на работу, входим в брак и все другие шаги в жизни — я остаюсь верен идее не только отображения их жизненных событий, но и их взаимных контактов. Я надеюсь, что вы с нетерпением этого ждёте.

Наконец, пришло время мне выразить свою благодарность. Моему иллюстратору — Хитэну; Юки Накасимэ, голосу Аясэ; Кохею Амасаки, голосу Асамуры; Аю Судзуки, голосу Нарасаки; Дайки Хамано, голосу Томокадзу; Минори Судзуки, голосу Ёмиури; нашему режиссёру видео, Юсукэ Отиаи и всем остальным, кто связан с каналом на ютуб; моему редактору, О; мангаке Юми Канадэ; всему персоналу, участвовавшему в выпуске этой серии, и, конечно, всем моим читателям — большое спасибо!

Глава 12.2 - Дополнительная история

Обычные дни с Аясэ и одэн

В это время, когда на кронах деревьев не осталось ни единого листочка, а люди тряслись от каждого холодного порыва ветра, то я бы сказал, что это была их вина, потому что они были одеты не по погоде. То же самое касалось и меня, когда от его лёгкого дуновения застряслись от холода моё тело и пакет, который был у меня в руке. К слову, у него был и метеорологический термин — «когараси»*. Это был сильный северный ветер от 8 метров в секунду и более, дующий вместе с воздушными потоками, которые идут с регионов высокого давления на западе к регионам низкого давления на востоке.

«Увядающее дерево», если переводить дословно

— Правда есть такой термин?

Идущая со мной рядом Аясэ удивилась моим познаниям. Меня немного смутила её реакция, потому что я сам узнал об этом из интернета.

— У погодных явлений, которые используют японские метеорологи, есть свои названия. Например, «харуйтибан»*

«Первый день весны»

— Ого, — кивнула мне Аясэ.

— В любом случае, каким бы ни были ветра, становится всё холоднее.

— Всё-таки ноябрь на носу.

— В такие дни так и хочется съесть готового одэна из магазина.

Со стороны я, наверное, выглядел странно, когда ненавязчиво намекнул Аясэ зайти в магазин по пути домой: мы и так достаточно долго отстояли в очередях, покупая вещи первой необходимости, и я не видел пользы тратить ещё свободное время на ужин.

Услышав меня, Аясэ спросила:

— Готовый… одэн?

— Как бы…

Я не ожидал, что она ответит вопросом на вопрос. От этой неожиданности я просто уставился на неё и сказал:

— Обычно он находится около кассы. Не замечала его?

Аясэ задумчиво наклонила голову.

— Разве? Хм-м-м… Я не обращала на это внимания. Да и мне никогда не приходила в голову идея — покупать готовый одэн.

— А где ты его покупаешь, если только не в магазине?

— В супермаркете, например. Там же, где редька дайкон, конняку, ламинария, яйца… все обычные ингредиенты для одэна. В нём есть всё необходимое.

— То есть ты сама его готовишь? Ты не покупаешь готовые одэны?

— Конечно. Потому что они стоят дороже. Но ничего не поделать, если хочется сэкономить время на ужине.

— Ты его обычно долго тушишь или как?

— Нет, это сложно — я его варю.

— Просто его варишь…

Я отказывался в это верить, потому что существовала разница между теми людьми, кто готовил себе ужин сам, и теми, кто покупал готовую еду в магазинах или заказывал доставку на дом. И когда Аясэ сказала, что просто его варит, для меня же это звучало как геморрой, потому что я совершенно не умел готовить.

— Сперва же нарезают для него редьку дайкон, верно?

— Ну да. Помимо этого, нужно не только отрезать ботву, но и очистить от кожицы, сделать на ней надрезы или проделать в ней дырочки палочками, чтобы она впитала в себя бульон. К тому же ещё нужно отрезать её кончик.

— А это зачем?

— Чтобы он не сварился прежде, чем будет готова вся редька.

Во время рассказа Аясэ жестами показывала, как готовит её к погружению в одэн. Однако мои познания в кулинарии не давали мне такого же воображения, которое было у неё.

Другими словами, когда Аясэ делилась со мной своими секретами, она не считала потраченное время на его приготовление трудозатратным. Скорее всего, то же самое можно было сказать и про бульон.

— Так много всего… И тебе не жалко потратить на это силы?

— Если в магазинах продаются столько готовых одэнов, то точно таким же должно быть и число людей, кто считает, что его сложно готовить самому.

И к таким людям отношусь я.

— Ты правда так думаешь?

Однако выражение лица Аясэ было таким, будто она меня не поняла.

— Но всё-таки, может, нам его приготовить сегодня на ужин?

В последнее время я начал понимать, что само по себе приготовление еды было приятным времяпрепровождением, в особенности, если было с кем её готовить. К тому же совсем недавно я начал помогать готовить Аясэ не только ужины.

— Асамура, ты не против, если сегодня приготовлю одэн? — спросила меня Аясэ.

— Нет, не против. Однако у нас нет ингредиентов для него, так что нам придётся заглянуть в супермаркет на обратном пути. Как поступим?

— Зайдём в магазин.

— Эм, как приятно это слышать… но зачем?

— Просто хочу попробовать готовый одэн. Правда, я не знаю, где он продаётся. Не мог бы ты мне показать?

— Ах, конечно.

Я вновь съёжился, когда на меня подул холодный ветер. Мне было настолько холодно, что я решил поблагодарить за это погоду.

Том 6

Глава 0.1 - Начальные иллюстрации

Глава 0.2 - Пролог. Юта Асамура

Поздний вечер. Гостиная. Дребезжащий кондиционер прогонял зимний холод, нагревая помещение. С глубоким и громким вздохом, словно подражая ему, я отпрянул от учебника по физике. В поисках чашки начал прощупывать столешницу рукой, и, как только нашёл её, поднёс ко рту… Что? Словно пробудившись, я понимаю, что она была практически пустой. Аккуратно взболтав последние капли на дне, вновь наклонил чашку в последний раз; своими губами я едва ли почувствовал, что в ней осталось хоть какие-нибудь капли. Тем не менее, было слишком поздно, чтобы сделать себе ещё кофе, да и о сне можно было бы на сегодня позабыть. Что же мне делать?

Пока я — Юта Асамура — думал, что себе налить, чтобы вернуть себе концентрацию к физике, в этот момент позади себя услышал удивлённый возглас. Я обернулся и увидел за спиной девушку, ставшей примерно полгода тому назад моей младшей сводной сестрой — Саки Аясэ.

— Ой, прости. Тебя разбудил кондиционер?

— Нет, за закрытой дверью я его не слышала. Я даже и не думала, что ты здесь задержишься.

Сказав это, я посмотрел на настенные часы и заметил, что маленькая стрелка не ушла далеко за 11 часов вечера. Обычно в такое время меня можно было найти за столом в своей комнате.

— Тебе сделать какао? — спросила меня Аясэ, пальцем указывая на мою пустую чашку в руках.

— Было бы здорово.

— Тогда и тебе сделаю. Всё равно я шла на кухню, чтобы налить себе чего-нибудь.

— Спасибо.

Раздался щелчок выключателя электрического чайника. Из шкафчика рядом Аясэ достала какао-порошок в банке, взяла себе чашку вместе с большой миской и села за стол напротив моего места. В этот момент я достал из холодильника молоко, перед этим сперва ополоснув чашку в раковине. Наливая молоко в большую миску, которую вручила мне Аясэ, я поставил её разогреваться в микроволновке, нажав на кнопку «Молоко».

Тем временем Аясэ смешивала какао-порошок вместе с сахаром в своей чашке. Когда электрический чайник выключился, она налила в неё немного воды до того момента, когда содержимое в чашке не начало напоминать пасту. Аясэ всегда была осторожна и спокойна, но сейчас она сидит за столом и разминает эту пасту ложкой как какой-нибудь беззаботный ребёнок.

Микроволновка издала несколько звуков.

— Готово.

— Спасибо.

Вторая половина какао-пасты из чашки Аясэ упала в мою. Затем, взяв миску с молоком у меня из рук, она налила в неё подогретого молока.

— Будет немного вкуснее, если добавить в него сливочное масло.

— Думаю, не стоит баловать себя им в такое позднее время.

— Ну да, ты прав. Впрочем, ты и сам засиделся в гостиной, — подметила Аясэ, продолжая мешать какао в моей чашке.

— Я бы вернулся к себе, но в ней у меня никак не получается сконцентрироваться. Поэтому подумал о гостиной как о смене обстановки.

— Ясно, — кивнула Аясэ и поставила передо мной чашку с какао. — Немного тебя понимаю.

— Спасибо.

Затем Аясэ начала готовить какао себе. К слову, я не могу не подметить, что сперва она готовит порцию другому человеку, прежде чем приготовить себе первой, даже несмотря на то, насколько это было обычным проявлением заботы. Я вновь поймал себя на мысли, что она за всё это время ни капли не изменилась, но, наверное, Аясэ просто не хотела, чтобы я пил холодное какао, если бы первую порцию она начала готовить себе.

С того момента, как она появилась в моей семье, я начал замечать, что Аясэ стала больше обращать внимания на окружающих её людей.

— Готово, — удовлетворённо кивнула она и немного отпила какао из чашки.

Я заметил, как дёрнулся её едва заметный кадык, а уголки глаз опустились ещё ниже, словно она была на седьмом небе от счастья.

Смотря на неё, я и сам отпил какао.

— М-м-м, вкусно.

— Ты мог меня и не ждать.

— Я боялся, что испорчу тебе вкус, если скажу, что он получился у тебя превосходным.

— Странный ты, — ответила мне Аясэ и улыбнулась.

Аромат горячего какао ударил мне по носу. Мне казалось, что, сидя рядом с ней, время течёт значительно медленнее.

Мы оба сделали ещё один глоток.

— Становится холоднее.

— Так декабрь уже наступил, — сказав это, мой взгляд неизбежно остановился на её губах, которыми она прикасалась к чашке.

У меня загорелись щёки, вспоминая то мгновение на день Хэллоуин — в тот вечер мы осознали, что простых прикосновений нам было недостаточно, и после того поцелуя мы поняли, что хотим быть вместе. Примерно с начала осени мне хватало и простой близости, что делало меня счастливым, но под конец октября я всё больше начал понимать, что не хочу топтаться на одном месте. Неужели люди в конце концов не могут обойтись без любви?

После Хэллоуина в школе начинались семестровые контрольные работы, и с того момента мы ни разу больше не поцеловались. Я понимал, насколько дорожила своими оценками Аясэ, поэтому мы обсудили, что на этот период времени нам будет лучше позаботиться о подготовке к контрольным работам. Конечно же, большинство наших одноклассников до сих пор не знает о том, что мы были сводным братом и сестрой, не говоря уже о нашей любви, — даже наши родители, с которыми мы жили в одной квартире, не были в курсе наших отношений. Наверное, быть влюблённой парой и сказать об этом открыто было намного легче, чем наша ситуация. А ведь мы просто хотим быть вместе…

Я отпил какао из чашки и начал думать над тем, как бы нам двоим выкроить чуть больше времени на этот декабрь. И тут мне в голову ударило воспоминание про наш недавний разговор о днях рождения, которые как раз наступали в декабре; мой день рождения был 13-го числа, когда как её — 20-го. Но наши родители уже подумали отпраздновать его в один день, а именно 24-го декабря. Понимая это, мы оба улыбнулись друг другу, словно над какой-нибудь иронией судьбы.

— Что такое? Вспомнил что-то смешное? — спросив меня, Аясэ наклонила голову. Я вернулся на землю.

— Эм, ну да, что-то типа того.

— Хм-м?

Аясэ встала из-за стола, даже не спрашивая о причине моей глупой улыбки на лице — она просто пошла в сторону своей комнаты с кружкой какао, обхватив её обеими руками, чтобы согреть их.

Через мгновение Аясэ повернулась ко мне. Будто что-то вспомнив, она неспеша подошла ко мне и шёпотом сказала:

— О наших днях рождения…

— Что с ними?

У меня заколотилось сердце: скорее всего, из-за того, что мой любимый человек думает о том же, о чём и я.

— Почему бы нам их не отпраздновать вдвоём?

— Ты говоришь про 13-ое и 20-ое число?

— Ага. Ведь мы отмечали его даже без своих родителей, верно?

— Наверное, ты права.

— Я так и думала. Слушай, я тут подумала, что хочу… провести свой день рождения с тобой не так… как брат с сестрой…

Я понял, чего она хотела мне сказать, и подумал о том же самом.

— Понял.

— И мне хотелось бы с тобой кое-что обсудить…

Вспомнив, Аясэ хотела поговорить со мной об этом после конца семестра, но сейчас, видимо, передумала. Она рассказала мне, что говорила с моим стариком перед Хэллоуином: «Что бы вы оба не натворили, даже если нарушите закон, конечно же, я всё равно буду считать вас своей семьёй. Даже когда вас накажут по закону, мы всё равно останемся семьёй».

Когда я услышал это, не мог поверить, что мой старик на самом деле может быть настолько крутым.

— Я уверен, что Акико-сан ответила бы мне так же, если бы я спросил у неё, но не думаю, что она стала бы говорить тебе то же самое.

— Наверное.

Я сказал это как можно более аккуратно, и заметил, что Аясэ спокойно отреагировала на мои слова. Наверное, что я бы ей не сказал, она была рада услышать от меня что угодно.

— Но я задумалась над его словами, — неуверенно проговорила Аясэ на одном дыхании.

Я заметил, как она нервно задумалась над тем, стоит ли ей это говорить… Но, в конце концов, всё-таки сказала:

— Я думаю, что он одобрил бы наши отношения, потому что уже считает частью своей семьи.

Я задумался над её словами. Наверное, Аясэ была права.

— Мой отец определённо честен с своими чувствами; если бы ему не понравилась такая идея, то он бы прямо об этом сказал. По правде говоря, он довольно упрямый человек, хотя с первого взгляда про это и не скажешь…

Даже несмотря на ошибку, связанную с моей родной матерью, он ни разу не показывал передо мной своей слабости, и всё, что он мне говорил, это слова извинения.

— Но я не могу сказать, сможет ли Акико-сан быть честной с нами, и не будет ли она скрывать свои истинные чувства.

— Получается, что ты уверен в своём отце, но не уверен в моей матери? Могу я спросить, почему ты так думаешь?

— Я боюсь, что твоя мама пожалеет, что вышла замуж за моего отца.

— Но, Асамура… Она совер…

— Я хорошо знаю, что они совершенно два разных человека, но прекрасно знаю свою родную маму, которая скрывала своё внутренние недовольство. Я боюсь, что Акико-сан тоже будет скрывать его… И это я никак не могу отрицать.

— Вот, значит, как…

Даже когда я был настолько откровенен про Акико-сан, изливая свои мысли прямо её дочери, Аясэ сдерживала свои слова, что только вызвало во мне чувство уважения. Впрочем, я хорошо понимал, что относиться к матери Аясэ настолько однобоко было неуважительно, исходя только из своего болезненного прошлого, и отделаться от этого ощущения у меня никак не получалось. Смотря на то, насколько счастливы были наши родители, что наконец нашли друг друга, я не могу вот так просто прочитать их мысли, чтобы раз и навсегда убедиться, не скрывали ли они друг от друга своих претензий. И на своей шкуре, и на шкуре моего старика, я убедился, насколько это плохо скрывать недовольство глубоко в сердце. Вспоминая все те дни, единственный момент в своей жизни я хорошо запомнил, когда мои родные родители при мне перестали ссориться друг с другом, — это был день моего рождения.

Аясэ, глубоко вдохнув и выдохнув, сказала:

— Я понимаю, что ты чувствуешь.

Я обомлел. Наверное, Аясэ понимала проблему моего старика, если он опять пожалеет, что решил жениться на её матери.

— Я боялась, как боишься сейчас ты, но после разговора с ним пересмотрела своё мнение.

— Вот, что ты думаешь.

— Угу. Именно… именно поэтому я не говорю тебе, чтобы ты поговорил с моей мамой. Мы думаем совершенно по-разному, и это не означает, что она думает о том же, о чём думаю я.

— Да, ты права.

— Поэтому я не думаю, что тебе нужно быть с ней откровенным, — сказала Аясэ и улыбнулась.

Я посмотрел на её лицо и понял, что этими словами она хотела всего лишь меня успокоить. Честное слово, у неё это хорошо получилось.

— Лучше давай оставим на потом наш разговор о днях рождения? Сейчас я хочу вернуться к себе за учебники.

— Да. Я недолго ещё посижу здесь.

— Только не засиживайся, ладно?

— И ты тоже.

Её белый кардиган, который был на ней, исчез за дверью её комнаты.

Сделав глубокий вдох, я опустошил чашку от какао. Примесь, находившаяся на дне от какао-порошка, застряла у меня в горле, не оставляя мне и шанса допить его до конца.

Глава 1 - 11 декабря (пятница) — Юта Асамура

Из динамиков в коридоре раздался звук последнего звонка. Наполнившееся радостными голосами класс, после того как учитель объявил о результатах прошедших семестровых контрольных работ и вышел из помещения, все мои одноклассники, будто ужаленные, выскочили из-за парт и начали уходить кто куда Большинство из них выглядело так, словно они только что выиграли свою последнюю битву.

Крупный парень, сидевший некоторое время назад передо мной, выпрямился во весь рост вместе со школьной сумкой в руках. Как всегда, его стремление как можно скорее оказаться на тренировке бейсбольного клуба можно списать на повседневную рутину… По крайней мере, мне так показалось.

— Кстати, Асамура…

Этого парня, внезапно заговорившего со мной, зовут Мару. Обычно он просто говорил «Пока» и пропадал за дверью с такой скоростью, что за ним невозможно было угнаться.

— Что-то случилось? — поинтересовался я.

— Я тут на тренировку иду, и подумал взять тебя с собой.

— В бейсбольный клуб? Зачем?

— Мне кое-что нужно тебе дать.

— Ну… Ладно.

Так как дело было несложное, я решил согласиться. Чтобы вновь не возвращаться за своей сумкой в класс, конечно же, взял её с собой, и с этими мыслями покинул класс вместе с Мару.

Выйдя в коридор, за окнами я увидел голые от листвы деревья. Это было вполне очевидно, потому что на улице уже стояла зима. За деревьями, к слову, я теперь мог спокойно разглядеть всю школьную территорию. Несколько листочков, подхваченных ветром, кружило по воздуху, будто унося вместе с собой последние остатки осени.

— Кстати, Мару, что у тебя по контрольной?

— Хм? В общей сумме набрал 828 балла.

— Ничего удивительного.

Помимо того, что в графике у Мару были поставлены тренировки в бейсбольном клубе, так ему ещё каким-то чудом удалось на отлично подготовиться к концу семестра.

К слову, мой общий балл составлял 819.

— За тобой мне ещё гоняться и гоняться, Мару. Хотя готовился я как следует.

— Хм… Только не нужно меня переоценивать.

— Как скажешь.

Если сравнивать мой результат с прошлыми контрольными, то разрыв между мной и Мару составлял какие-то единицы.

— С прошлого лета ты так здорово поднаторел, Асамура.

— И это благодаря подготовительной школе.

— И только?

— Что?

— Ладно, проехали.

Больше не проронив и слова, мы молча шли по коридору.

Покинув главное здание старшей школы, я невольно вздрогнул от холодного ветра. Кончики моих пальцев не могут привыкнуть к этому сезона года. Помимо этого, больше всего я поражался тому, что ребята из бейсбольного клуба были вынуждены тренироваться в такую погоду вплоть до наступления сумерек.

Спустя всего несколько минут, шагая под открытым и холодным воздухом, мы наконец дошли до двухэтажного здания, внешне напоминающего собой однокомнатные квартиры, которые сдавались в аренду за деревянные деньги. Однако в этом здании находились раздевалки всех спортивных клубов старшей школы. Бейсбольному клубу, к слову, досталось помещение на втором этаже прямо возле лестницы.

Когда Мару распахнул дверь, меня встретил неприятный запах пота вперемешку с дезодорантом цитрусового аромата, будто им ребята пытались перебить основной запах. Вдоль стены стояли шкафчики, переполненными личными вещами и прочим снаряжением — какие-то были ухожены, но на большинство без слёз не взглянешь. В одном углу помещения стоял контейнер, в который обычно складывают зонтики, однако вместо самих зонтиков в нём находились металлические бейсбольные биты.

Конечно, в раздевалке были и люди, поэтому здесь было немного шумновато. Когда они увидели в дверях Мару, то всё их внимание было переключено на него, словно они и позабыли, о чём только что разговаривали между собой. Помимо Мару они увидели и меня, и, словно встретив давнишнего лучшего друга, решили разговорить меня. Мару, долго не думая, представил меня им как: «Асамура — мой одноклассник», — на что я кивнул, но не стал заходить внутрь. Меня встретили с таким уважением, с каким обычно обращаются к старшему по школе. Внутри этих стен и в их компании я почувствовал себя как белая ворона или даже как какой-нибудь иностранец, которому потребовалась помощь местных.

Мару в этот момент широкими шагами подошёл к своему шкафчику. Открыв его, он быстрой хваткой переложил из него в свою сумку какой-то пакет. К слову, Мару, как и меня, всячески побуждали к разговору, на что он был только за.

— Прости, что заставил ждать.

— Ничего.

Воочию увидеть, что Мару был центральной фигурой бейсбольного клуба было приятно, даже если меня его положение никак не касалось.

— Так ты это хотел мне дать?

— Ага. Я побоялся брать его с собой в класс, потому что мог забыть про него.

Он достал из сумки бумажный пакет и протянул его мне. Я заглянул в него и увидел мангу не самого популярного формата издания (если быть точным, 112мм. на 174мм.), что было немного меньше обычного B6 (128мм. на 182мм.). К слову, на таком формате выпускают в основном мангу «взрослого содержания».

В пакете всего было три тома. Мне стало понятно, почему не каждый отважится проносить с собой такое в класс.

— И это всё мне?

— Как рекомендация моему другу. Она просто великолепна. Я считаю, что в будущем она станет хитом!

— Ты так думаешь? Тогда мне интересно.

Задумавшись на тем, зачем он выбрал для вручения мне данной манги раздевалку бейсбольного клуба, то мы бы могли договориться о встрече в совершенно другом месте, чтобы ему не пришлось приносить её с собой на школьную территорию. Но, как потом оказалось…

— Купил я их заранее. Если не ошибаюсь, то в это воскресенье у тебя день рождения, да?

Только после его слов я сразу же понял, что это было его подарком.

— Но это же рискованно…

— Ради такой красоты простительно. Немного даже превосходно.

— То есть это твоя «превосходная» рекомендация?

— Ха-ха-ха, хорошо сказано. Просто я слежу за трендами, поэтому можешь довериться моему вкусу.

— Да-да… Я тронут. Спасибо.

Хоть я был искренне за него рад, мне всё равно хотелось немножко его поддразнить. К тому же мы никогда не делились друг с другом подарками, да и Мару никогда не интересовался, когда у меня был день рождения. Однако сейчас для меня его подарок оказался почти что сюрпризом.

Если уж вспоминать про дни рождения, то мне вспоминается разговор с Мару полугодичной давности, когда он взял меня с собой на летних каникулах покупать робота. Когда я поинтересовался у него, кому он собирался подарить его, то он даже и не собирался раскрывать мне своих секретов. Наверное, после этого момента Мару подумал, что дарить кому-либо подарки было весело.

Когда придёт черёд Мару получать подарки, мне стоит отплатить ему той же монетой.

— Я подумал вручить тебе их сегодня, так как в воскресенье мы точно не увидимся.

— В воскресенье же у тебя тренировка.

— Жаль, конечно, что у меня не получится отметить его вместе с тобой… Однако я сомневаюсь, что тебе будет одиноко в этот день.

— Что ты. Мне правда очень приятно.

— Но это всё, что я могу для тебя сделать, так что не бери это в голову. Ладно, увидимся позже, — помахав мне рукой на прощание, Мару вновь вошёл в раздевалку.

Когда я собирался покинуть это место и пойти к велопарковке, один из членов бейсбольного клуба как-то с опаской посмотрел на меня. «Что ему от меня нужно?» — спросил я себя, узнав в нём своего одноклассника.

— Тебе что-нибудь известно о Нарасаке и Мару?

Я не ожидал услышать её фамилию вместе с его.

— Что? Нарасака… Ты про неё спрашиваешь?

— Да. Про очень милую девушку.

— Л-ладно… А что их двоих связывает?

— Ходят слухи, что их видели за разговором.

— Впервые про это слышу.

Я говорил чистую правду, потому что Мару не посвящает меня в свои дела. И если бы что-то и знал, то он бы уж точно не стал раскрывать всем эту тайну.

— Понятно…

Когда мы поинтересовались у самого Мару, тот просто пожал плечами и не сказал, о чём он разговаривал с ней. Хотя бы он не пытался отрицать, что самого разговора с ней не было. Скорее всего, некоторые люди начали строить догадки, взяв во внимание, что эти двое находились на высоких местах по результатам прошедших контрольных работ. Большинство, конечное же, начало подозревать их в том, что Мару и Нарасака начали встречаться.

— Ладно, понял. Извини, что задержал.

— Ничего. Мне жаль, что побеспокоил вас, — опустив голову, я покинул двухэтажное здание.

Пока я шёл к велопарковке, меня никак не покидали слова моего одноклассника. Мару и Нарасака и вправду встречаются? Честно говоря, я думаю, что это всего лишь слухи, не подкреплённые никаким доказательствами, но если это окажется правдой, то получается, что эти двое намеренно скрывают свои «тайные», «скрытые» отношения от меня и Аясэ. Если так подумать, нас четверых ничто не различает, потому что держать в тайне наши отношения от остальных ребят в школе было вполне оправдано. Однако была ли хоть одна причина, почему именно об отношениях Мару и Нарасаки должен узнать каждый?

— Хотя…

А может это всё правда? Если рассматривать это с точки зрения поведения животных в стаде, то не секрет, что в них самцы вынуждены вступать в физический контакт с самками. То же самое касается и людей, но для этого они изобрели браки или помолвки для тех, кто нашёл свою любовь. Только в таких ситуациях окружающие люди несмотря ни на что дают им своё благословение, и в этом не было ничего постыдного. Но если брать во внимание, что Нарасака является самой популярной девушкой в школе, то мне кажется, что многие из парней будут не рады услышать, что Мару начал встречаться с ней. Тогда это было правильным решением с их стороны, что они оба держали в тайне свои отношения от посторонних ушей… К тому же Нарасака не является достоянием общественности, чтобы её превозносили как какого-нибудь айдола. Если это так, то почему они стараются скрывать от ребят, что они начали встречаться друг с другом?

Кажется, меня занесло уже не туда. Просто в современном обществе было не принято дискриминировать людей, были ли они женаты или нет, по их образу жизни или профессии… Или, по крайней мере, не пытаться выставить их отношения напоказ.

— Ха-а…

От этих мыслей моя голова словно начала весить тонну. Поскольку я и сам не знаю, начали ли встречаться Мару и Нарасака, строить предположения, основываясь только на слухах, — пустая трата времени.

Я бросил в корзину велосипеда свою сумку и закрутил педалями, так как не хотел опоздать на смену в книжном магазине.

***

Декабрьские вечера наступали ещё раньше, чем октябрьские. Небо, возвышающееся над высокими зданиями, накрыло город тёмно-синим одеялом. Вся центральная улица Сибуи была освещена и в то же время украшена светодиодными огнями разных цветов, а из каждой улочки, от малой до большой, доносились голоса людей. На площади перед станцией Сибуя, перед рождественской ёлкой, усыпанной разноцветными огнями, сидел неподвижно верный пёс Хатико, шею которого обернули в красный шарф — всем своим видом он давал понять, что и он был рад приближающемуся Рождеству. Где-то поодаль от него свисали рекламные вывески, объявляющие о рождественской распродаже латинскими буквами.

Конечно, этот дух не обошёл стороной и мой книжный магазин, в котором я работал на полставки — его главный вход был украшен белыми и зелёными огнями, а на его стеклянных дверях были нарисованы белой краской крупные снежинки разных узоров… Глядя на эту красоту, я поймал себя на мысли, что до самого главного праздника в декабре оставалось каких-то две недели.

Впрочем, я вошёл в книжный магазин, так же предавшись всеобщему настроению. Однако оно не было долгим, когда я увидел, сколько покупателей находилось в главном зале. Так как в основном своём принципе все книжные магазины — это заведения розничной торговли, которых не особо касаются какие-либо массовые мероприятия, но в это время года, ввиду большого столпотворения на улицах Сибуи, так или иначе, любая торговая точка загружается до отвала. В обычные дни их можно было по пальцем пересчитать, но, начиная с этого дня, их количество уж точно не убавится.

В этот момент ко мне подошёл менеджер и поведал мне о сегодняшних планах, которые меня сильно удивили.

— Что? Ёмиури взяла отгул из-за плохого самочувствия?

— Да. Так что сегодня ты будешь работать только с Аясэ. Я знаю, что вам придётся нелегко, но я рассчитываю на вас.

— Ах, да. Я понял.

Получается, что сегодня за кассой будем только мы вдвоём… Будет, конечно, тяжело, так что, наверное, мне придётся выложиться на все сто процентов.

Переодевшись в униформу в раздевалке, я вышел в главный зал.

— Прости! Я опоздала!

В этот момент из своей раздевалки вышла Аясэ в униформе.

— Ничего. Ещё есть время.

До начала нашей смены оставалось ещё десять минут, поэтому времени было предостаточно.

Я поприветствовал своих коллег, стоявших в этот момент за кассами, и направился в подсобку. Если в магазине помимо менеджера останутся всего два человека, то мне с Аясэ придётся их заменить, пока нас не сменит следующая смена. Поэтому первым делом мне хотелось проверить склад.

— Блин… Наверное, стоило бы сперва проверить полки, — простонав, я начал разбирать груду запасов.

Всё дело в том, что я не знал, сколько сейчас лежит журналов на полках, а проводить их наличие на складе без этой информации было бессмысленно. Поэтому проще было бы воспользоваться компьютером на кассе, чтобы узнать их точное число. Как же без Ёмиури было сейчас нелегко: она бы уже проверила полки и запасы на складе, прежде чем заступить на смену.

Слегка прикусывая губу, я посмотрел на время. До начала моей смены оставалось три минуты, и теперь у меня совершенно не было свободной минутки. Раздосадованный, я вышел со склада и начал скучать по той, кто всегда был во всеоружии.

— Можете отдыхать. Мы вас сменим.

— Ой, большое спасибо.

— Удачи вам двоим!

Два сотрудника, которых мы должны были сменить с Аясэ, слегка склонили головы и поблагодарили нас. Они вышли из-за касс, чтобы освободить нам места. Так как свободного времени в этот нагруженный день у нас попросту не было, мы тут же встали на их места, толком не перекинувшись с ними и парой фраз.

Словно в трансе, я начал обслуживать покупателей — как только оформил одного человека, следом за ним подходил другой, ставя передо мной свои покупки. У меня не было даже свободной секунды на передышку.

Сегодня покупателей в книжном магазине было значительно больше, чем когда-либо. Возможно, ввиду приближающегося Рождества, они просили нас обернуть их покупки в праздничную обёртку, что отнимало у меня много сил. Конечно, мне было несложно обернуть что-либо в бумагу, но если говорить про праздничную обёртку, то это уже совершено другой уровень. Как в любом другом магазине, продавец сперва должен спросить покупателя о такой услуге, предложив ему оба варианта. И, как разумеющиеся, они выбирают только праздничную обёртку, чтобы этот купленный подарок подарить кому-либо на Рождество.

Однако обернуть книги в обёртку — одно дело, но мы также обязаны завязать на нём ещё и ленту бантиком. Конечно, с этим особых проблем у меня сейчас не возникает, но если допустить ошибку, то придётся начинать всё заново. Сперва нужно обтянуть лентой саму покупку в праздничной обёртке крестом снизу, сверху завязать её бантиком, а оставшиеся концы ленты отрезать по диагонали, чтобы он смотрелся более презентабельно. Когда я только обучался этому мастерству, конечно, сперва у меня ничего не получалось, но спустя время мне даже становится стыдно за то, что я не мог научиться такому простому делу.

С каждой новой покупкой и обёрткой для неё я чаще начал задумываться над подарком для Аясэ на её день рождения. Всё-таки мне стоило прогнать эту мысль прочь, поскольку в первую очередь мне нужно обслуживать покупателей. Но волнения не хотели оставлять меня без внимания.

Интересно, чему она будет рада больше всего? Задавшись этим вопросом, я вспоминаю, насколько было легко выбрать подарок для Нарасаки, потому что оставил эту задачу Аясэ. По этой причине я целиком и полностью доверился ей, так как она хорошо понимала предпочтения своей подруги.

— Хорошо справляетесь.

Мне послышался голос менеджера, который вернул меня обратно в реальность. Пока я находился в своих раздумьях, заметил, что покупателей у кассы стало немного меньше.

— Вас скоро сменят. Не унывайте!

— Хорошо.

Аясэ и я понимали, насколько тяжело работать в книжном магазине на полставки без Ёмиури. Так как вся наша задача ограничивалась работой на кассе, мы не могли не расслабиться ни на минуту, чтобы потратить её на проверку полок в главном зале.

— Как же тяжело. Я немного проголодалась, — сказала Аясэ.

— Не ты одна.

— Я немного беспокоюсь за Ёмиури.

— Надеюсь, что это всего лишь простуда… Да и нам самим нужно быть с ней осторожным.

Убедившись, что количество покупателей у касс стало в разы меньше, я сделал себе небольшой перерыв.

— Я проверю главный зал.

— Пожалуйста.

Стараясь не носится по залу как рекордсмен, я проверил количество журналов с информацией из документа. Ко всему прочему, мне пришлось ещё помочь одному мужчине, ищущему какую-то серию книг о тайной любви в китайском императорском дворце, о котором попросила его жена. Я значительное время потратил на её поиски, потому что предположил, что это должен быть какой-нибудь роман, но при поисках хотя бы издателя обнаружил, что на самом деле эта романтика оказалась обычным комиксом.

Справившись с таким непростым делом, я заметил, что у моей кассы начала скапливаться очередь, так и не успев проверить полки в главном зале… Однако примерно ещё час мучений на кассах к нам на выручку пришла другая смена. Мы с Аясэ с облегчением выдохнули, понимая, что наконец-то сможем перевести дух.

***

Покинув книжный магазин, мы шли вдоль освещённой улицы под тёмным небом. Толкая свой велосипед, рядом со мной шла Аясэ. Из моего рта вырывался пар, а кончики пальцев мёрзли под холодным воздухом.

— У тебя с собой нет перчаток? — спросила меня Аясэ.

— Я боюсь, что в них мои руки будут проскальзывать, когда буду держаться за руль. Ну, можно даже сказать, что мне не нравятся ощущения в них.

Честно сказать, я не совсем понимал, почему в перчатках было сложно держаться за руль, однако, с другой стороны, в специализированных магазинах можно увидеть такие перчатки, улучшающие сцепление с рулём. Наверное, мне стоит прикупить такую пару в ближайшем будущем.

Помимо всего этого, большинство школ в префектуре Токио уже ввели в свод правил пункт, в котором старшеклассников теперь обязуют надевать шлемы, если они добираются до школы на велосипеде. Пока что старшую школу Суисэй такое нововведение не коснулось, но с учётом нынешних тенденций рано или поздно обязуют и нас следовать новым правилам. К тому же, вполне вероятно, они могут помимо обязательного велосипедного шлема вписать ещё и перчатки.

— Тогда тебе обязательно нужно их купить, — прокомментировала Аясэ.

В её голосе чувствовалось беспокойство. Мне хотелось ответить ей, что со мной всё будет хорошо, но такие простые слова попросту не хотели выходить из меня.

— Да, ты права. Мне стоит купить их.

Хотя всё упирается в их цену.

— К тому же у тебя нет шарфа. Не холодно?

— Это будет опасно. Я боюсь, что он может зацепиться за звёздочку на велосипеде.

— Понятно. Ты прав.

— Мне придётся спрятать его за воротник или просто купить грелки. К тому же я не так сильно жалуюсь на холод.

— Ясно, — кивнула мне Аясэ. — Но сегодня и вправду холодно. Слушай, можешь переместить велосипед?

— Что? Но ведь так нам будет трудно идти.

Я не понимал, зачем она меня попросила об этом, но всё-таки выполнил её просьбу, быстренько переместив велосипед на другую сторону. Между нами словно появилась некая преграда, разделяющая меня с ней, но спустя какое-то мгновение Аясэ положила свою руку на мою ладонь, которой я держался за руль.

Мне стало понятно, почему она попросила меня так сделать: ведь если бы я не послушался Аясэ, то ей бы пришлось тянуться к моей руке через всё моё тело, что было довольно опасно.

Тепло её мягких перчаток постепенно начало согревать мою холодную ладонь.

— Тепло?

— Ах… Да…

— Это всё, что я смогла придумать. Иначе было бы опасно.

— Я понимаю. Спасибо.

Хоть и не сильно, Аясэ сжала мою ладонь, однако мне всё равно стало приятно, что она прикрыла её от холода.

В таком положении мы шли какое-то время. Конечно, на нас смотрели люди, но меня совершенно не волновало, что они могли подумать о нас. Как бы я не старался этого отрицать, всё равно мне было немного неловко, что мы стали объектом их косых взглядов. И чтобы скрыть свои переживания, не придумал ничего лучше, кроме как спросить Аясэ о её результатах прошедших контрольных работ. Конечно, я не хотел оставаться в стороне и тоже сообщил её свой результат. Аясэ, будто в чём-то проиграв, неохотно рассказала мне, что набрала 815 баллов. Ей не хватило более четырёх баллов, чтобы обойти меня.

— Снова я проиграла…

— Не думаю, что разница в четыре балла должна тебя расстроить. К тому же меня удивило, что ты набрала 94 балла по современному японскому языку.

И я не хотел её этим обидеть, потому что ей удалось улучшить её не самый лучший предмет, что достойно только похвалы. К тому же не стоит ещё забывать, что с начала летних каникул я начал посещать подготовительную школу, что принесло свои плоды. Чисто теоретически, если бы Аясэ посещала её вместе со мной, то, скорее всего, глотал бы за ней пыль, пытаясь обойти её. Я даже не говорю, что при таком раскладе она бы с лёгкостью вошло в десятку лучших старшеклассников второго учебного года, кто на отлично сдал семестровые контрольные работы.

Я поделился своими размышлениями с Аясэ, на что в ответ она просто повертела головой.

— Я не планирую её посещать.

— Ну, всё-таки это недешёвое занятие.

Зная её характер, Аясэ не хотела полагаться на чью-либо помощь, поэтому старается добиваться целей исключительно своими силами.

— Я не хочу сказать, что никогда не приму чужую помощь… Просто я не хочу обременять родителей, если и я начну посещать подготовительную школу. К тому же ты мне говорил, что нужно полагаться на людей.

— Ах, ты про это? Ну, этот совет я услышал от Ёмиури.

— Наверное, я всё-таки откажусь от такого предложения.

— Если ты передумаешь, просто скажи мне. Я тебе помогу.

— Спасибо, — ответила мне Аясэ, сжав мою ладонь ещё крепче.

Она не слишком сильно сдавила её, чтобы я мог спокойно её пошевелить, но благодаря такой заботе почувствовал внутри себя согревающее тепло.

Из-за рта вырывался пар, а зимний ветер, проникающий за мой воротник, заставил меня содрогнуться. И всё-таки её рука была обжигающе горячей.

— К тому же, если бы мы были вместе…

Я не расслышал, как она закончила это предложение. Повернувшись к ней, чтобы посмотреть на её лицо, Аясэ уже вглядывалась в темноту перед собой.

За нашими спинами оказалась огромная толпа людей вместе с их голосами.

Мы шли вдвоём по узкой улочке, которая должна нас привести домой. Перейдя дорогу на повороте к парковке, мы увидели очертания жилого дома с многочисленными огнями из окон, в котором мы — я и моя младшая сводная сестра — живём.

Поднявшись на свой этаж, мы вошли в нашу квартиру. На обеденном столе мы увидели коробку для обедов, в котором, скорее всего, находился наш сегодняшний ужин. Рядом с ней лежала и записка со словом «Ужин». Я ловко достал из кармана свой смартфон, чтобы проверить сообщения в LINE, и увидел, что мой старик купил по дороге с работы домой ужин из какого-то китайского ресторана.

Мы с Аясэ начали её распаковывать.

— Ой, это же гёдза, — сказал я.

— Ещё и свинина в кисло-сладком соусе и перечный стейк, — добавила Аясэ, доставая из неё последнее содержимое.

Из-за того, что мой менеджер попросил меня сегодня выйти на работу, я не успел вернуться домой, чтобы приготовить себе ужин. Конечно, он попросил выйти не только меня, но и Аясэ.

Судя по всему, мой старик уже успел поесть и, наверное, должен видеть седьмой сон, а Акико-сан, само собой, всё ещё должна работать.

— Асамура, есть какой-нибудь суп?

— У нас они должны остаться в разогреваемых пакетах. Наверное, я тоже не откажусь от него. Ты не возражаешь?

Она кивнула мне в знак согласия. Я достал из шкафа кукурузный суп с зёрнами самой кукурузы. Пока вскипала вода в электрическом чайнике, я поставил на стол две глубокие миски.

Тем временем Аясэ разложила наш сегодняшний ужин по тарелкам. Будь я один, не стал бы заморачиваться с посудой, а начал бы есть прямо из контейнера. но Аясэ больше всего нравилось есть горячую еду из домашней посуды. Насколько я мог понять, китайская еда, аккуратно разложенная по голубым тарелкам, из которой поднимался пар, мог возбудить наш аппетит ещё сильнее.

Не забыв про рис, мы принялись ужинать.

— Так ты с ним будешь есть, — проговорила Аясэ, увидев передо мной соевый соус.

— Что? Находишь это странным?

Так как перед нашими тарелками находились два разных соуса в небольших мисочках, я не предал этому особого значения, но, как следует обдумав её вопрос, понял, что она хотела мне сказать.

— Или ты имеешь в виду про свой тарэ? — спросил я её.

— Да, про него. Ты же ведь ничего не ешь без соевого соуса?

— Эм, а разве гёдза с ним не едят?

— Их едят с тарэ.

— …И как, вкусно?

— Это должна быть моя фраза.

Аясэ одним лёгким движением пододвинула этот соус как можно ближе ко мне, будто предлагая мне обязательно его попробовать. Мне было сложно себе представить, каким он должен быть на вкус.

На какой-то миг я задумался, что мне придётся есть из миски, в которую Аясэ макала свои гёдза, но потом передумал, поскольку делиться чем-нибудь в кругу семьи было нормальным явлением. Поэтому я не стал себе отказывать и решил поддаться своему соблазну.

Хоть и говоря самому себе, что это было нормально, всё равно мне потребовались силы, чтобы перебороть эту скованность. Я макнул гёдзе в соус тарэ и откусил. Прокусив тесто, которое потом прилипло к зубам, мой рот сразу же обволок бульон из-за того, что мы разогрели их в микроволновке. Этот бульон перемешался с кислым соусом, и этот вкус значительно отличался от солёного вкуса соевого соуса. Я бы не сказал, что мне было противно это есть, но вместе с ним этот гёдзе был немного вкуснее, чем без него.

В любом случае мне было трудно заметить разницу.

— Понятно, каков он на вкус.

— Вкусно?

— Пожалуй, да. Хотя мне показалось, что в нём чего-то не хватает, но я не могу сказать, что мне не понравилось.

— Правда? С перцем бы, наверное, тебе понравилось.

— А что нравится Акико-сан?

— Моей маме нравится то же, что и мне — ей не нравится соевый соус из-за его насыщенного вкуса.

— Ясно. Но ты всё равно не откажешься попробовать с соевым соусом?

Теперь я придвинул к ней свою мисочку, в которую Аясэ аккуратно макнула свою гёдзе. Она поднесла его ко рту и слегка замешкалась. Но спустя какое-то мгновение всё же открыла рот и начала жевать.

— М-м-м, так вот какой он на вкус.

— Вкусно, не правда ли?

Мы придвинули обратно свои мисочки и продолжили есть в тишине. И под самый конец ужина я заговорил с Аясэ о том, о чём размышлял по дороге домой.

— О наших днях рождения…

— Хм? — Аясэ повернулась ко мне. — Ты хочешь поговорить о подарках?

— Да, о подарках. Аясэ, ты что-нибудь хочешь?

— Ой, и я хотела тебя об этом спросить.

Аясэ тоже думала над тем, что мне подарить? Наверное, она тоже думала о том, о чём ломал свою голову я — если бы мы подарили друг другу то, от чего потом бы отказались, то наступили бы на мину. Лишь обсудив с ней этот вопрос сейчас, я понял, что она придерживалась точно такого же мнения. И вместо того, чтобы самому подобрать подарок на день рождения, сперва мы решили спросить друг у друга, чего бы мы хотели получить.

— Только не дорогое. Мне бы не хотелось получить дорогой подарок, — сказала Аясэ.

— Да, я тоже так думаю. Я хорошо понимаю, что ты сейчас экономишь.

— Асамура, у тебя есть какие-нибудь пожелания?

Я не знал, что даже ответить на её прямой вопрос. Сказать ей, что любой её подарок был бы мне в радость, был совершенно неуместен, сродни ответу: «Съем всё, что предложишь». Поэтому я попросил её немного подождать прежде, чем дам ей свой ответ.

— Как насчёт грелки?

— Ах, ты про тот разговор?

Аясэ заметила, что у меня вообще не имелось шарфа. Тогда я ответил ей, что из-за него я бы мог попасть в аварию. Вполне верно было предположить, что она подумала о шарфе в качестве подарка на мой день рождения, но так как грелки стоят значительно дешевле, то это было бы вполне хорошим решением.

— А что бы ты хотела получить?

Но её ответ не заставил себя долго ждать.

— Хорошее мыло для тела.

— Мыло?

Её пожелание немного меня удивило. Но если подумать о подарке, то чаще всего люди думали о каких-либо материальных вещах, если это касается подарка на день рождения для любимого человека.

— Если каждый год дарить какое-либо украшение, то спустя годы всё тело будет ими навешено. А если они ещё и сломаются, то с ними можно попрощаться навсегда. Поэтому, в таком случае, мне больше всего подойдёт то, с чем не жалко будет расстаться.

Ход её мыслей был мне предельно понятен. На первый взгляд это могло показаться каким-то бессердечным и равнодушным пожеланием, однако если воспринимать её ответ как личное мнение, то, исходя из наших предпочтений, наш обмен подарками продолжался бы вечность и не останавливался одним лишь днём рождением. Хоть она и придерживалась такого мнения, однако мне не хотелось ограничиваться только одним подарком, даже если это будет продолжаться снова и снова…

— Понятно. Тогда в этом году подарю тебе мыло.

Аясэ, услышав мой ответ, радостно улыбнулась.

Глава 2 - 11 декабря (пятница) — Саки Аясэ

Завершив сокращённый урок, учительница вышла из класса. Все мои одноклассники облегчённо выдохнули и начали строить планы на Рождество.

Пока ребята были заняты своими проблемами, я начала проверять свой результат на прошедших контрольных работах и увидела, что в общей сумме набрала 815 баллов, что меня вполне устраивало.

— Утреца, Саки! Судя по вашему лицу, сир, вы неплохо написали контрольную! — подбегая к моей парте, сказала Мая.

— Сир?.. Ты опять цитируешь историческое аниме?

— Ведь недаром имя мне Самурай Проваливший Контрольные.

— С таким псевдонимом долго не проживёшь.

— Тогда «Бродяга» звучало бы лучше?

— Тебя зарежут в любом случае, так что оба варианта подойдут. А если честно, то держись от самураев подальше.

— Гмх, тогда, может… Эм-м-м…

— Что ты не придумаешь, исход будет одинаков.

Мне показалось странным, что она была зациклена на истории Японии, однако меня это ничуть не волновало. Поэтому я просто проигнорировала её вовлечение.

— Ты всегда так холодна со мной, Саки! Прошла почти половина декабря, а ты всё так и не желаешь растопить свои чувства, чтобы согреть меня. Я хочу почувствовать твоё тепло!

— Я что, для тебя печка? В общем, что у тебя?

Разумеется, я спросила её об результатах.

— 801 балл! Никаких якудз, никаких отаку и никаких икудзи!*

*По первым буквам, что перечисляла Мая, скрывалось слово «яой».

— О чём ты?

— Какая ты невинная, малышка Саки. На, держи конфетку.

— Хорошо.

Пока Мая доставала из кармана воображаемые конфеты, я протянула к ней открытую ладонь.

— Ты стала намного лучше понимать шутки! Наверное, за это я должна поблагодарить Асамуру.

— Причём здесь он?

Вместо ответа Мая просто усмехнулась. Только спустя мгновение я поняла, что она меня просто спровоцировала. Сжав губы и смирившись с позором, больше всего мне хотелось, чтобы Мая перестала играться с моими чувствами.

— А что там у тебя? — спросила меня Мая.

— 815 баллов.

— Ого! Не удивлена, почему ты улыбаешься! Это потрясающе.

— И вовсе я не улыбалась…

Надеюсь, что Мая не разыгрывала меня, так как в этом не была уверена. Однако я почувствовала, как напряглись мои щёки, когда она мне указала на это. Да и мой ответ был каким-то взволнованным.

Услышав наш разговор, вокруг меня странно оживились одноклассники. Краем уха я слышала их шёпот, в котором они утверждали, что никогда не видели, чтобы я улыбалась или хотя бы изменилась в характере.

Должно быть, они просто шутят, да? Я ведь и раньше улыбалась, правда?

— Почему на меня смотрят так, как на редкое животное в зоопарке?

— Ты такая же редкая, как и металлическая слизь.

— Может, ты перестанешь вставлять примеры, о которых я не знаю?

— Просто я хотела сказать, что ты выглядишь как крутая красотка. Можно даже сказать, что тебе чужда их симпатия, Саки, но тебя всё равно волнует их мнение о тебе.

Мая была права, хоть и ударила по моим больным местам. Но, наверное, мне всё равно было приятно услышать такие комплименты с их стороны.

— Разница в 14 баллов? Ничего… В следующий раз я точно не проиграю!

— Буду ждать.

— А-а-а! Твоя самодовольная улыбка режет меня ещё сильнее!

— Никакая она не самодовольная, ясно?

— В общем, Саки…

Что ещё?

— Скоро твой день рождения, да?

— Да. И что?

От былого разочарования на лице Маи словно и след простыл. И сейчас, когда спросила меня об этом, она выглядела крайне вовлечённой. Честно говоря, порой мне сложно удаётся понять её настроение, учитывая, что иногда она может перескакивать с одной темы на другую.

— Я хочу сделать тебе подарок! Но я не знаю, чего ты хочешь!

— Ты не обязана мне ничего дарить.

— Куплю! Обязательно куплю, потому что хочу! А хочу, потому что очень хочу!

— Ах, ясно.

— Кстати, а день рождения Асамуры, получается, совсем скоро, да? Ты упоминала про это.

— У моего день рождение на неделю раньше.

— Моего!

— Это просто местоимение. Успокойся.

В нём не было никакого глубокого смысла.

— А? Если на неделю раньше…

— 13-го числа.

— Это же послезавтра! Вот это да! Эй, почему ты мне раньше не сказала?!

— А?.. Что, прости?

— Что у вас двоих день рождения выпадает на воскресенья! Хотя это будет очень грубо по отношению к тебе, если я подарю твоему парню подарок на день рождения…

— Повторяю, он мне…

— Так если он тебе просто брат, то получается, что я могу пригласить его куда-нибудь, правильно?

— …Нет уж.

Она продолжала ухмыляться мне, ну а я решила не комментировать, почему ей не стоило приглашать Асамуру. Пусть лучше думает, что у меня развился комплекс брата.

— Тогда я попрошу тебя об одолжении, чтобы передала ему от меня подарок.

Даже если Асамура попросит её не забивать себе этим голову, всё равно бы Мая решила сделать по-своему. Неважно, о чём шла речь — о чувстве долга или ради приличия, но, как я уже говорила, она начинает беспокоиться по любой мелочи.

— Можешь не торопиться, если всё-таки хочешь ему сделать подарок. Мы собираемся отметить оба наших дня рождения 24-го числа вместе с родителями.

— Ты и он на Рождество…

— Тебя только это интересует?

— Значит, в кругу семьи… Ладненько. Тогда, может, встретимся в другой раз?

— Поэтому я не хочу, чтобы ты нас приглашала. К тому же ты точно закатила бы вечеринку и пригласила бы наших одноклассников.

— Ой, и правда. На этот день у меня были планы…

Ну тогда в любом случае ничего не поделаешь.

— Хотя… Если я их приглашу, то на ней они начнут выяснять, кто в кого влюблён! Как-то неосмотрительно с моей стороны, ха-ха-ха.

…Что?

— Да?

— Да, верно! Всё-таки мы уже старшеклассники и у нас могут быть или не быть близкие отношения, правда ведь?

…Если уж сама Мая затронула эту тему, то мне хотелось узнать о том, был ли у неё возлюбленный или нет. Однако, насколько я могла понять, она не хотела делиться такой новостью даже со мной, будто что-то её останавливало.

— Отношения…

— Что, знакомое слово? — спросила меня Мая, приблизившись к моему лицу настолько близко, отчего я судорожно замотала головой. — Хотя тебе, Саки, такое ещё рановато.

— Почему ты ведёшь себя как старшая?

Я чуть ли не закричала: «Чтоб тебя», — смотря, как Мая нагло улыбается мне. Впрочем, я не сидела перед следователем, потому что она бы точно не дала мне спуску, если мои слова покажутся ей странными. К тому же было опасно доверять свои секреты девушке, которая не собирается раскрывать свои секреты в ответ.

Мысль, что у Маи может быть один главный секрет, появился в моей голове только сегодня. Мне почему-то показалось, что она обязательно со мной поделилась бы, что у неё появился парень. Подумав, почему Мая до сих пор не говорит мне, я пришла к выводу, что скрывать свои близкие отношения с кем-либо, было вполне нормально. К тому же я даже не знаю, встречается ли она с кем-то вообще или нет.

***

Как момент, напряжённая смена в книжном магазине подошла к концу. Сегодня Ёмиури дали отгул ввиду плохого самочувствия, и поэтому на мои плечи и плечи Асамуры свалилась самая напряжённая смена, чем когда-либо. Моё сознание будто бы затуманилось, потому что мне пришлось стоять за кассой и оформлять покупку за покупкой у покупателей.

Подняв голову, я увидела, что деревья, высаженные вдоль дороги, были украшены различными огнями. Из магазинов слышалась рождественская музыка, которая заглушалась выкриками их сотрудников о сезонной распродаже. Этот вид не на шутку давал мне понять, что Рождество уже практически сидело на носу.

Рядом со мной шёл Асамура, как обычно, толкая свой велосипед вперёд и стараясь придерживаться моего темпа. В последнее время нам довольно часто удавалось уходить домой вместе. Я заметила, как замёрзли его руки, которыми он держался за руль. Спросив его, почему он не наденет перчатки, на что он выразил опасения, что его руки в них будут проскальзывать. К тому же он мне сообщил, что, вполне вероятно, из-за новых школьных правил ему вместе со шлемом придётся надевать и перчатки.

— Тогда тебе обязательно нужно их купить, — сказала я ему с лёгким беспокойством

Однако Асамура ответил мне, что подумает над этим.

— К тому же у тебя нет шарфа. Не холодно?

В первую очередь, я конечно же беспокоилась за него, смотря, как мёрзнет его шея, но, с другой стороны, мне было интересно, имелся ли у него шарф вообще. К слову, на Рождество такой подарок был довольно распространён. Однако Асамура ответил мне, что не сможет надевать его из-за езды на велосипеде. Конечно, он, может быть, и прав, но мне всё равно не хотелось, чтобы он мёрз, поэтому решила положить свою руку в перчатке на его ладонь.

Вскоре мы свернули в небольшой переулок, удаляющийся от главной улицы. Ровно как и людей, фонарей по нашему пути становилось всё меньше. Наверное, по этой причине я подумала о такой заботе, потому что никто больше никто не мог на нас смотреть.

Больше всего я боялась, что Асамура может почувствовать через мою ладонь, как сильно колотилось моё сердце, но в то же время надеялась, чтобы он об этом узнал.

— Как ты сдала контрольные? — неожиданно спросил меня Асамура, и моё сердце чуть ли не выпрыгнуло из груди.

— Ах, эм-м, 815 баллов.

— Это прекрасно!

Асамура поделился своими результатами, и у него получилось набрать 819 баллов. Я понимаю, что между нами не было никакого соревнования и неважно, кто из нас победил… Однако я всё равно сказала…

— Снова я проиграла…

Я немного задумалась над собой, почему мне не хотелось ему проигрывать, но ответа так и не смогла найти.

Асамура услышал мои жалобы и сказал, что в первую очередь это была заслуга подготовительной школы, которую он посещал с начала летних каникул. Он также добавил, что для него было здорово узнать, когда я набрала 94 балла по современному японскому языку, понимая, что в недалёком прошлом у меня были с ним проблемы. Однако Асамура на этом не остановился и предположил, что я бы с лёгкостью его обошла, если бы начала ходила вместе с ним в подготовительную школу.

— Я не планирую её посещать.

— Ну, всё-таки это недешёвое занятие.

Это была одна из причин. Я не могу с ним согласиться ещё и потому, что у меня не хватит смелости показать ему ещё одну свою слабость. Если человек один раз положиться на другого, то в конечном итоге он будет полагаться на него постоянно. К тому же я ещё не научилась просить его о помощи.

— Если ты передумаешь, просто скажи мне. Я тебе помогу.

Стоимость подготовительной школы и мой характер — это одно, но главная причина, по которой я не желаю посещать её, заключалась в страхе, что у меня не получится сосредоточиться на занятиях, если буду ходить туда вместе с Асамурой. Прежде всего, я бы умерла от смущения, если бы объяснила ему свою причину.

Когда впереди нас показался жилой дом, в котором мы жили, всё вернулось на круги своя — в частности, я начала задумываться над тем, чтобы мне приготовить на ужин. А ведь время было уже позднее. К тому же мне не удалось заскочить домой перед тем, как отправится в книжный магазин к началу своей смены. И, будто смирившись с этим, у меня просто не хватит времени, чтобы приготовить ужин.

Когда я вошла на кухню, на столе увидела блюда из китайского ресторана, которые, как оказалось, купил мой отчим. Это были гёдза, свинина в кисло-сладком соусе и перечный стейк. Всё напряжение, которое было во мне, тут же развеялось, увидев проявление такой заботы с его стороны. Вполне вероятно, моя мама попросила его о такой услуге, но, зная отца Асамуры, ему самому могла прийти в голову такая идея.

Пока Асамура готовил рис и суп, я в этот момент сервировала стол тарелками. Когда мы начали есть, у меня с Асамурой возникли небольшие разногласия по поводу выбора соуса к гёдзам. В итоге мы просто поделились ими друг с другом. Как и ожидалось, я никогда не смогу полюбить соевый соус. Помнится мне, что Асамуре нравится есть яичницу только с ним, верно?

Правда, сперва я немного испугалась, когда он предложил мне попробовать гёдза из его мисочки. Разве это не было непрямым поцелуем? Нет-нет, единственная разница состояла в том, что это было больше, чем непрямой поцелуй… И почему меня только сейчас волнуют такие моменты? Я что, школьница?

Мы сидели в тишине и ели. Первым нарушил молчание Асамура, спросив меня о подарках на день рождения. Я с радостью согласилась поговорить с ним об этом. Сказав ему, что меня вполне устроит обычный и недорогой подарок, Асамура посмотрел на меня и удивился моему ответу. Если наши отношения будут длиться вечность, то вместо материальных подарков мне бы больше всего хотелось создать кучу воспоминаний. И это было самым прекрасным подарком, ведь они будут сиять куда ярче любой подаренной им вещицы.

Наверное, причина, по которой я так думаю, заключалась в моём родном отце. Он всегда был одержим материальными ценностями. Когда я была ещё маленькой, он часто дарил подарки мне и моей маме. Но не только к нам он проявлял такую заботу, но и к своей компании и сотрудникам, перенеся свой офис в новое здание, потому что больше всего он дорожил своей репутацией. После переезда на новое место он ругал мою маму, говоря, что она живёт только за его счёт и ей хватает наглости жаловаться на это.

По этой причине я бы предпочла получить нематериальный подарок.

Однако это была одна половина проблемы. Другая же — это тот момент, когда я увидела спину своей матери, когда от нас ушёл мой отец. Она не проронила не одной слезинки, когда повернулась ко мне, чтобы обнять, но я всё равно заметила, как тряслись её поникшие плечи. Наверное, она не хотела, чтобы я волновалась за неё, но… я прекрасно это понимала, что ей было нелегко.

Не знаю, продлятся ли мои отношения с Асамурой настолько долго, как мне того хотелось. И если тот день, когда им придёт конец, наступит, то мне точно будет грустно от того, что я сохранила все его подарки. Поэтому я сказала ему, что меня устроит любой недорогой подарок, с которым мне не жалко будет расстаться.

Мне было очень больно думать об этом, понимая, что Асамура только планирует мне подарить.

Глава 3 - 13 декабря (воскресенье) — Юта Асамура

Суббота прошла без каких-либо происшествий, однако уже сегодня был мой день рождения. Этот особенный день у старшеклассника не являлся каким-то отличительным событием, и именно по этой причине я открыл входную дверь, ничего ожидая получить в качестве подарка. Как и всегда, сегодня мне нужно было идти в подготовительную школу.

Конец первой пары. На перерыве я решил купить себе кофе, и поэтому направился в зону отдыха, где находились торговые автоматы. В конце немалого помещения стояли шесть больших столов, по площади занимающие примерно треть аудитории, а вокруг них были расположены складные стулья. Купив себе кофе с молоком без сахара в кофе-автомате, я начал искать свободное место, попутно втягивая носом содержимое из бумажного стаканчика. Я заметил знакомую мне девушку, которую завали Кахо Фудзинами, одиноко сидящую за пустующим столом. Будто бы почувствовав на себе чужой взгляд, она посмотрела на меня и молча кивнула, дав мне разрешение, что я могу сесть рядом с ней.

— Доброе утро, — сказала она мне чуть ли шёпотом.

— Доброе. Что с тобой? Простудилась?

На лице у этой высокой девушки была надета маска.

— Если бы и была, то не пришла бы на занятия. Просто из-за зимнего и сухого воздуха решила её сегодня надеть. Мне бы не хотелось лечь с простудой или подцепить заразу.

— Ах, понятно.

— Так сказала мне тётя, что она обязательная часть одежды.

Я молча кивнул ей.

Тётя, о которой она упомянула, была опекуном Фудзинами. Именно она взяла её под своё крыло, тем самым спасая её от боли по утрате родных родителей и проблем с родственниками.

— Но холодный ветер она всё равно пропускает.

— Всё-таки уж лучше иметь хоть какую-то защиту, чем не иметь её вообще. К примеру, я постоянно мыл руки с мылом, когда был маленьким.

— Ух ты. Когда ты был маленьким?

— Однажды я не мог есть торт, когда простудился. После того дня я дал себе слово, что никогда больше не простужусь.

— Значит, твой день рождения выпадает на зиму. Какого числа?

— Вообще-то, он уже наступил.

— Вот значит как? — Фудзинами удивлённо на меня посмотрела.

Затем она встала из-за стола, не сказав мне ни слова, и подошла к торговому автомату. Достав из кармана несколько монет, она купила банку с горячей кукурузной похлёбкой.

Всё это я смотрел за передвижениями Фудзинами, думая, что она проголодалась, но, когда вернулась за стол, поставила эту банку прямо передо мной.

— Твой подарок на день рождения. Наверное, не самое лучшее сочетание с кофе.

— Что?

— Да и подарок так себе.

— Ой, я так не думаю… Но…

Я не ожидал, что она вообще что-то мне подарит. Я бы сказал, что она просто меня удивила.

— Спасибо тебе.

— Ничего особенного, да и благодарностей мне нужно. К тому же тебя ждёт настоящий подарок от твоей девушки.

Я выдавил из себя улыбку.

— Ну, мне уже пора.

С этими словами Фудзинами повернулась ко мне спиной. Я же взял подаренную ей банку с кукурузным пюре и на прощание кивнул ей. Мне было очень приятно, что она не постеснялась подарить мне даже такой подарок, хоть и попросила меня не обращать на это внимания.

***

Этим вечером у меня была смена. Я прибыл к книжному магазину за двадцать минут до начала моей смены. Решив осмотреть главный зал, я обошёл весь магазин, который был немного пустоват, чем обычно, со спортивной сумкой через плечо.

Пробежавшись взглядом по полкам с журналами и книгами, кто-то похлопал меня по спине.

— Здоров, младший.

Обернувшись, я увидел Ёмиури с блестящими и длинными чёрными волосами, которые не спутаешь ни с какими другими.

— Ой. Да, добрый вечер.

— Как поживаешь?

— …«Как поживаешь»?

Это она к чему?

— «Как поживаешь» означает…

— Я это и так прекрасно понимаю. Ты просто интересовалась, как у меня дела, да?

Обычно такое выражение встречаешь в начале письма.

— Верно! Всё-то ты знаешь.

— Ага. Просто редко такое можно услышать. К тому же у меня нет таких знакомых, кто бы так со мной поздоровался. Кстати, как ты себя чувствуешь?

Мы разговаривали прямо посреди зала. Ёмиури пальцем указала мне в сторону подсобных помещений, и я, кивнув ей головой, последовал за ней. Скорее всего, этим жестом она сказала мне, чтобы мы не мешали нашим дорогим покупателям совершать свои покупки.

— Я полностью здорова, но чувство, будто прошла целая вечность. Неужели ты так сильно за меня переживал?

— Всё-таки ты моя старшая. Я рад, что тебе стало лучше.

— Выздоровела я ещё вчера, но на всякий случай взяла ещё один выходной, чтобы не заразить своих коллег.

— Так у тебя была простуда?

— Ага. У меня першило горло, а температура была выше 39 градусов.

— Это ужасно.

— И ты полностью прав. Пришлось даже подниматься в холм и просить помощи у Инари.

Ёмиури, как обычно, вела себя как пожилой старик, и это говорило мне, что сейчас она чувствует себя куда лучше.

Пока мы добирались мужской раздевалки, мы перекинулись парой фраз. Постучав в дверь и открыв её, увидели, что внутри никого не оказалось.

— Я не хотела долго засиживаться в караоке, но сглупила, что согласилась остаться на всю ночь. Просто я очень давно не виделась со своими школьными подругами.

— Так это была встреча одноклассников, получается?

— Мои подружки выходят замуж в следующем месяце.

— Что?!

Не могу в это поверить.

— У меня даже мыслей не было, что Мао опередит меня. И ведь она обещала мне, что выйдет замуж после того, как закончит техникум. Я разозлилась на себя за то, что ей потребовалось найти мужчину всего за каких-то полгода.

— Ой, ясно. Тогда стоит их поздравить?

— У меня ведь получится выйти замуж?

— Я на это надеюсь…

Я не знал, что сказать ей в ответ. Но если брать во внимание, что она училась вместе с ними в одной школе, то получается, что они все являлись одногодками. А в современном мире молодые пары довольно рано регистрируют свой брак…

— Дело в том, что у неё начали играть нервы перед самой свадьбой. Поэтому я решила засидеться в караоке и выслушать все её жалобы. Младший, тебе стоит быть с этим предельно осторожным.

— Это ещё зачем?

Её предостережение казалось мне непонятным и странным, и поэтому я не понимал, чего именно мне стоит опасаться. Вот серьёзно, даже если намекать, мне всё равно это ни о чём не говорит.

— Когда двое совершенно разных между собой человека заключают договор о взаимном партнёрстве, их поджидают взлёты и падения.

— Ясно.

— Это и есть брак, ничем не отличим от пьесы «Ромео и Джульетта».

— То есть две несовместимости… живут вместе?

— Между семьёй Капулетти, предпочитающие кетчуп к яичнице, и семьёй Монтекки, добавляющие в неё только соль и перец, лежит многовековая вражда.

— Если бы тебя услышал Шекспир, то он бы в гробу перевернулся.

— Разница в ценностях порождает раздор, а вслед за ним — трагедию. Это просто ужасно. А ты к какой фракции принадлежишь, младший?

— Если говорить об яичнице, то я предпочитаю с соевым соусом.

— О нет, это третья сторона конфликта! Я предпочитаю к яичнице кетчуп, но что скажет моя семья о нашем браке, если они ненавидят соевый соус? О, Ромео, почему ты предпочитаешь соевый соус? Тебе стоит отказаться от него или я откажусь от нашего брака.

— Я абсолютно не понимаю, что ты пытаешься мне сказать. Так о чём ты хотела со мной поговорить?

Эта мысль в моей голове оказалась не просто так, ведь она по какой-то причине решила проводить меня до мужской раздевалки.

— Ты внимателен. Младший, сегодня же у тебя день рождения, верно? — сказав это, Ёмиури положила на стол бумажный пакет.

— Да. Но я удивлён, что ты про него знаешь.

— Благодари Саки. А её день рождения через неделю, да?

— Ага.

— Тогда и она получит от меня подарок.

Услышав мой ответ, Ёмиури протянула руку к бумажному пакету, в котором, скорее всего, находилась стопка книг. Она кивнула сама себе и вытащила её на стол.

— Вау… Это же…

И правда, в ней находились книги. Судя по их внешнему виду, они были довольно старыми, купленными в каком-то антикварном магазине. Среди них я заметил множество известных названий, таких как «Апология Сократа» Платона; «Рассуждение о методе» Декарта; «Миф о Сизифе» Камю; «Критика чистого разума» Канта и даже «Так говорил Заратустра» Ницше.

— Потрясающая коллекция…

— Всю это коллекцию выбирала лично моя натура Сиори Ёмиури. Я их никак не систематизировала по философскому жанру, так что многое может быть упущено.

— Это всё равно много. Да и для старшеклассника довольно трудно достать всё это. Даже если бы я купил их для себя сам, не думаю, что смог бы понять или даже прочитать их все. Мне они попадались только в библиотеке.

— Я побоялась дарить тебе «взрослые штучки», которые пользуются по одному назначению, так как меня бы потом могли привлечь к ответственности за развращение несовершеннолетних. Так что в голову пришла идея подарить тебе что-нибудь незаурядное.

— Я рад, что в пакете оказались книги.

— Прими мои искренние извинения.

Я бы хотел сказать ей, чтобы она перестала играть комедию с серьёзным выражением лица, но из-за такого отношения к подарку мне начинает казаться, что мне и вправду хотят подарить то, чего бы я не хотел там увидеть. И разница между этими двумя объектами была настолько велика, что если бы представить её в виде перепада температур, то вполне спокойно можно было подхватить простуду.

— Хоть на этом спасибо.

По правде говоря, я был очень рад получить такой подарок от Ёмиури, как и банку с кукурузной похлёбкой от Фудзинами, потому что это тоже было для меня сюрпризом. А ведь до этого дня я всегда полагал, что получить на день рождения то, что уже заранее знаешь, было нормальным явлением, но сегодня я почувствовал, насколько было приятно получить неожиданный подарок.

Эти книги были немного потрёпанными и старыми, и, наверное, сам текст в них окажется трудным для понимания. Если не брать во внимание, что в основном это была классика, но мне — человеку, который живёт среди книг, — было неудобно отказываться от такого подарка. Скорее всего, уйдёт много времени, прежде чем я смогу понять, что в них написано.

***

Закончив смену, я вернулся домой. Конечно, Акико-сан уже была на работе, но больше всего меня удивил меня мой старик, который в это время всё ещё бодрствовал. Наверное, он ждал моего возвращения вместе с Аясэ, которая приготовила сегодня, как мне показалось, восхитительный ужин по случаю воскресного дня или же моего дня рождения. И в качестве основного блюда на столе находился ростбиф с картофельным пюре и салатом.

Усевшись за стол, мой старик сказал:

— Ух, сегодня роскошнее, чем прежде, — и кивнул самому себе. — Кстати, Юта, у тебя сегодня же день рождения.

— Не думал, что ты его вспомнишь, — ответил я ему, потому что для меня это было неожиданно

— Зачем мне его забывать? — посмотрел он на меня как-то расстроенно.

— Потому что ты предложил отметить мой день рождения и день рождения Аясэ на Рождество. Я подумал, что ты забудешь про него.

— Ну, если бы не ужин Саки, то я бы точно про него забыл.

— И всё же ты про него забыл.

— Ха-ха-ха…

— Не думай, что смехом можно получить прощение.

Он всегда смеётся, когда чувствует на себе вину, однако я ни в чём его не обвинял. Это просто была ещё одна обычная беседа, которая происходила между нами на протяжении всей моей жизни.

— Ладно, хватит вам, — сказала Аясэ с ухмылкой, раскладывая на столе миски с горячим рисом, три пары палочек для еды и чашки с чаем.

Мой старик начал протирать стол влажной тряпкой. Такую обязанность он взвалил на свои плечи, когда в нашем доме появилась Акико-сан и Аясэ, однако вплоть до того дня нам ни разу не приходила в голову такая мысль. В основном мы его протирали только после того, когда поели. К тому же, беря во внимание работу Акико-сан, она всегда содержала обеденный стол в чистоте. Будто бы попав под её влияние, то же самое можно было сказать и про Аясэ.

Наверное, за такую внимательность к чистоте мы обязаны этим двум людям.

— Спасибо за еду, — сказали мы все вместе в унисон.

Распробовав говядину, мой старик в изумлении открыл рот и сказал:

— Вкуснятина! Саки, ты так здорово готовишь.

— Ты точно так же говорил об этом вчера, — сказал я ему.

— Я буду повторять это снова и снова, потому что оно и вправду очень вкусное!

Мне стало интересно, вот какими видят своих родителей их дети, когда ругают их за то, что они глупо себя ведут для своего возраста? Однако Аясэ слегка смущённо ответила ему, что приготовила ростбиф в обычной рисоварке.

— …Он даже такое умеет?

— Ну да. Ещё пудинг, блины… У рисоварок сейчас много функций, что они могут приготовить.

Однажды мне доводилось готовить в ней рис, но у меня даже в голове не укладывалось, что у неё есть столько возможностей. Если рассмотреть эту говядину, то она была равномерно приготовлена, оставив по центру идеальную розовизну. Мне даже не пришлось вгрызаться в неё зубами, чтобы оторвать небольшой кусок, а его мясной сок нежно обволакивал всю полость моего рта. Если в дополнение к нему добавить рис со сладким соусом на основе соевого вместе с луком-пореем…

— Я бы мог есть это вечно, — сказал я.

— Спасибо. Я рада, что мои старания окупились, — счастливо улыбнулась Аясэ.

Интересно, она приготовила этот восхитительный ужин только потому, что сегодня был мой день рождения? От такой мысли в голове всё моё тело будто бы начало прыгать от радости.

Я заметил, что перестал есть, и поэтому в одно мгновение закинул себе в рот следующую порцию говядины.

— Хочу добавки.

Чтобы скрыть своё смущение, я вышел из-за стола и направился к той самой замечательной рисоварке.

Когда мы закончили ужин, мой старик отправился в ванную, а я решил помочь Аясэ вымыть посуду.

— Приходи ко мне в комнату, хорошо? — сказала мне она вполголоса.

У меня заколотилось сердце от такого предложения. На секунду я повернулся к ней и заметил по движению её губ, что она говорила о «подарке». Эти три слога уж точно ни с чем невозможно спутать.

***

Мой старик принимал ванну. Я легонько постучал в дверь комнаты Аясэ и спросил у неё разрешение войти. Не торопясь, я мигом проскочил внутрь.

— Эм-м… В общем, мне вручила его Мая, — сказала Аясэ.

— Вручила?.. То есть это её подарок?

Аясэ кивнула.

За прошедшие три дня со мной произошло всего четыре сюрприза. Я думал, что Мару будет первым и последним, кто сделает мне подарок, но представить себе не мог, что вслед за ним я получил банку кукурузной похлёбки от Фудзинами, книги от Ёмиури, так ещё и Нарасака окажется в их числе.

— Сперва её подарок, — сказала Аясэ, протягивая ко мне руку с обёрнутой книгой.

Увидев в очередной раз книгу, число людей увеличилось до трёх.

— …По мне что, видно, что я люблю читать книги?

— А разве нет? — ответила мне Аясэ с серьёзным выражением лица.

Такая предсказуемость уже не была чем-то для меня новым.

Когда я раскрыл обёртку с этой книги, увидел её обложку с названием «Семь правил для завоевания сердца». Решив посмотреть на страницу с содержанием, мне пришлось поднатужиться, чтобы её открыть. Спустя какое-то мгновение из самой книги начало что-то скатываться вниз. Мне вовремя удалось подхватить это. В руках я уже понял, что это была небольшая открытка с надписью «Happy Birthday», явно написанная рукой Нарасаки по-английски. Под ним я прочитал небольшое послание: «Она-то поможет тебе покорить сердце Саки».

Аясэ, заметив моё удивление, забеспокоилась, так как, наверное, всё было написано у меня на лице.

— Что? Что случилось? — спросила она меня.

— Нет, ничего. Всё нормально.

Я закрыл книгу и завернул её обратно в обёртку.

О чём Нарасака только думает? Лучше сделаю вид, что я не видел никакой открытки.

— А это от меня.

Следом Аясэ протянула ко мне аккуратно завёрнутый подарок в красной обёртке. Открыв её, я увидел ожидаемую грелку для шеи. Она была довольно приятной на ощупь, будто бы сделанная из высококачественного материала. Её яркий цвет Аясэ выбрала явно для моей безопасности, чтобы в ночное время, когда я буду возвращаться домой на велосипеде, меня с лёгкостью могли заметить автомобилисты.

Я был рад получить от неё подарок, даже если это не оказалось её сюрпризом для меня.

— С днём рождения.

— Спасибо.

— Хотя на Рождество у тебя будет торт со свечами.

— Ну, ты права. Но и, получается, что и у тебя будет торт со свечами, так как отметим мы его в кругу семьи.

— Ага.

Через неделю настанет моя очередь дарить подарок Аясэ. Так как сегодня было воскресенье… за весь этот день со мной произошло многое. Только благодаря этому дню я понял, что было ещё не всё потеряно, чтобы успеть пересмотреть свои планы.

— Даже родные брат с сестрой обмениваются друг с другом подарком, но я не знаю, стесняются ли они дарить какие-нибудь личные подарки.

— Очень тяжело провести черту… Правда, я даже не против того, что нас могут увидеть другие люди, — сказала мне Аясэ

Услышав её, мне в голову пришла идея.

— Тогда, может быть, в какой-нибудь день нам отпроситься с работы пораньше, чтобы мы смогли вместе поужинать. Что скажешь?

— Эм… Поужинать? — спросила меня Аясэ, приподняв одну бровь, а затем продолжила. — Но только один раз, на мой день рождения.

— Тогда я подыщу место.

— Да, хорошо. Давай так и сделаем.

Услышав за дверью возглас моего старика, что ванна была свободна, мы оба испугались. После того, как захлопнулась дверь в спальню родителей, мы вздохнули с облегчением.

Я вышел из комнаты Аясэ, сказав, что поделюсь с ней всеми подробностями в LINE позже.

Глава 4 - 13 декабря (воскресенье) — Саки Аясэ

Часы, стоящие на моей тумбочке, совсем скоро покажут нули. Домашнее задание на сегодня было сделано, и ванна была приятной, но, когда я собиралась лечь спать, услышала входящий звонок приложения LINE. Это была Мая, которая будто бы поджидала меня, когда я уже лягу в постель. Обычно она всегда мне названивала в такое время, когда уложила своих братьев, завершит все свои дневные дела или посмотрит вечерний показ аниме по телевизору. Вот каким она была человеком.

Я подняла трубку и включила громкую связь.

— Саки, ты передала Асамуре мой подарок?

Ты только это хотела у меня узнать?

— Конечно.

— Ура! Ну, что он сказал?

— Что ты хочешь узнать?.. Ну, у него было какое-то странное выражение лица, но причину я не выпытывала.

— Ясно, понятно. Славно, превосходно, хи-хи.

Я не знаю, почему она так реагирует, но у меня появились подозрения.

— Ты подарила ему только книгу, да?

— Ну конечно же. Старший братик Асамура ведь любит читать, верно?

Зачем она так наигранно это сказала? Словно она насмехается надо мной.

К слову, Асамура был моим старшим братом, а не Маи, но по совершенно неведомой мне причине она не перестаёт его называть при мне никак иначе. Когда я начинаю над этим задумываться, у меня возникает ощущение, будто бы это я являюсь лучшей подругой Маи, у которого есть старший брат Асамура.

— Точно книгу… Да?

— Точно-точно. Она должна помочь ему преодолеть жизненные преграды.

Прозвучало так, будто она водит меня за нос. Надо бы про это разузнать.

— Интересная книга. Может, я потом попрошу Асамуру одолжить мне её.

— Нет уж. Не смей!

Ответ не заставил себя долго ждать. Причём она ответила настолько быстро, насколько это можно было себе представить…

И всё-таки мне стоит спросить об этой книге у Асамуры завтра.

— Бог с этой книгой. А что ты ему подарила? — спросила меня Мая.

Я проигнорировала тот факт, что она опять сменяла тему, и ответила ей:

— Грелку для шеи.

Я рассказала Мае, что мы обсудили свои подарки заранее, и считаю, что для нас это был подходящий вариант. Если бы мы оба раскошелились на подарки, то навряд ли бы остались довольны тем, что получили.

Мая, когда услышала эту историю, удивилась.

— Что? Не может быть!

Мне казалось, что у меня и так была уменьшена громкость на смартфоне, но её громкий голос зазвенел у меня в ушах.

— Ч-что в это странного?

Меня правда удивила её реакция, из-за чего я даже начала беспокоиться.

— Это же так банально! В этом нет никакой изюминки!

— Ты преувеличиваешь: это совершенно нормально.

— Да не в этом дело! Слушай, Саки-дзёу!

— Стой, ты же раньше обращалась ко мне Саки-но-сукэ.

— А Саки-гороу?

— Нет уж, спасибо.

— Впрочем, это неважно! Даже не пытайся сменить тему!

А кто её сменил первой?

— Сюрприз — это лучшая часть подарка!

Мая явно была мною недовольна. И что в этих «сюрпризах» такого запоминающегося? Так как я не очень хорошо знаю Асамуру, наверное, мой подарок его бы не смог никак удивить. А ведь в этом и заложен смысл сюрприза, верно?

Однако Мая, когда услышала от меня этот ответ, начала отмахиваться и доказывать мне, что эффект неожиданности только улучшает настроение именинника.

— Я всегда получаю выгоду из того, что делаю сюрпризы!

— Что ты имеешь в виду?

— Если вы оба заранее знали, что получили на день рождения, то лучше будет дарить это каждый день, а не ограничиваться важным в вашей жизни событием.

— Разве подарки можно дарить просто так?

— Если ты подаришь Асамуре то, что он попросит, то он этого никогда не запомнит. Но если сделать ему сюрприз, он навсегда запомнит то, что ты ему подарила!

— П-понятно. Вот, в чём дело?

Как обычно, аналогии у Маи были уникальны. Я бы, наверное, не смогла правильно её понять, если бы она воспользовалась примерами из манги или аниме. Но порой из-за этого я задаюсь вопросом, не водит ли она меня в очередной раз за нос? Ведь если бы я прислушалась к её совету, то навряд ли бы у меня получилось чем-то удивить Асамуру, а, скорее, даже расстроить. И, будто бы находясь между молотом и наковальней, я бы спросила его напрямую: мне просто хочется, чтобы ему понравился мой подарок.

…Сюрпризы? Если Мая была категорична в этом вопросе, то мне, наверное, стоило об этом задуматься. Но, поскольку я уже подарила Асамуре грелку для шеи, то и ломать себе голову, что ему подарить, не имело смысла. У меня есть ещё один год, и уж на нём я попробую сделать ему сюрприз. И для начала мне всё-таки стоило у него поинтересоваться, как он отнесётся к неожиданному подарку.

Однако лекция Маи о важности сюрпризов только продолжилась. В ней она мне в мельчайших подробностях описала всю прелесть сюрпризов и что их делало запоминающимися. И она остановилась только тогда, когда я сказала ей, что мне уже хочется спать.

Уткнувшись лицом в подушку, я задумалась над её словами. Если сюрпризы были настолько важны, то почему она говорит мне об этом только сейчас?

Глава 5 - 19 декабря (суббота) — Юта Асамура

Время на моих часах было 6:30 утра, и за окном всё ещё стояла темень. Подправляя одеяло, под него проник холодный воздух, от чего я задрожал. Из-за приближающегося дня зимнего солнцестояния солнце начнет подниматься над горизонтом через 15 минут. К слову, в этот день оно находится на максимально отдалённой точке на южном полушарии Земли относительно северного — утром оно поднимается возле восточной стороны горизонта и движется в сторону запада по южной стороне неба, не поднимаясь выше, а затем медленно опускается на западе. По этой причине ночи зимой довольно длинные, а восходы поздние.

— Ненавижу просыпаться, когда на улице всё ещё темно, — натянув на себя одеяло, я начал обдумывать сегодняшние планы.

Завтра пройдёт ровно неделя с момента моего дня рождения — а это значит, что завтра наступит день рождения Аясэ. Узнав у неё, что бы она хотела получить в качестве подарка, она попросила меня купить ей «мыло для ванны».

За довольно короткий промежуток времени мне удалось выяснить, что в Сибуе находится такой магазин, специализирующийся на товарах для ванной, но из-за того, что сегодня у меня была подготовительная школа и смена в книжном магазине, мне было довольно трудно подобрать время, чтобы заглянуть туда. Более того, он находился слишком далеко, но, так как мне нужно подарить Аясэ мыло, решил, что забегу в него после первых лекций в подготовительной школе во время большого перерыва.

Составив у себя в голове что-то вроде графика, ко мне пришла идея. Вспоминая, какой сюрприз мне подготовили Фудзинами и Ёмиури, я и сам начал обдумывать, чтобы удивить Аясэ. Как говорилось в книге «Семь правил для завоевания сердца»: «Сюрприз — это особая приправа к любви», — но, честно говоря, особых надежд на этот совет я не предаю. Ну, мне просто не хотелось бы, что бы она восприняла его как за какой-нибудь розыгрыш, и мне просто хотелось, чтобы это выглядело как внезапность, которая точно её удивит. Например, мне нужно подарить ей что-нибудь ещё кроме самого мыла.

Потратив некоторое количество времени на размышления, я услышал звонок будильника на смартфоне, напоминающий мне, что пора подниматься с кровати. Смело откинув с себя одеяло и посмотрев вновь в окно, заметил, что темень за ним уже начинает исчезать.

Переодевшись, я вошёл в гостиную, в которой всё ещё находился мой старик, так как его фирма на сегодня не работала, и Акико-сан, недавно пришедшая с работы и отдыхающая на диване. Самой Аясэ здесь не было.

— Саки уже позавтракала и ушла в свою комнату, — сказала Акико-сан и собиралась встать, но я её остановил, сказав, что положу себе завтрак сам.

Рис в рисоварке всё ещё был горячим, а мисо-суп, скорее всего, стоял на плите в кастрюле. Мне всего-то нужно включить конфорку и разогреть его. Конечно, помимо них на столе под фольгой находился обжаренный нежно розоватый лосось под соусом меньер. Потянувшись по привычке за соевым соусом, я вспомнил недавний разговор с Аясэ, когда мы ели гёдза. Наверное, сегодня мне стоит немного изменить свои привычные предпочтения и попробовать вкус рыбы без него.

Поднеся небольшой кусочек лосося ко рту, я начал его жевать. Почувствовав на языке сладость от масла, моему восхищению не было предела, что мне даже не удалось этого скрыть. Помимо ещё соли и перца за ними последовала лёгкая кислинка от лимона, терпеливо обжигая кончик моего языка. Наверное, тот, кто её приготовил, не хотел извращать и так прекрасный соус? Но всё равно мне было довольно приятно попробовать лосось без соевого соуса, будто бы я открыл для себя новый мир. Конечно, не стану врать, что мне это не понравилось, но почему-то где-то в глубине души я чувствовал разочарование. Странное чувство, которое мне было сложно передать.

Похоже, что Акико-сан и Аясэ не любили добавлять в свои блюда соль и перец, ограничиваясь лишь их минимумом, и если мне хотелось это исправить, то мне нужно пойти на кухню и взять солонки с солью и перцем. Этот ещё один факт можно было назвать «адаптацией», в которой мы стараемся не навязывать свои идеи и предпочтения друг другу.

Взяв бутыль с соевым соусом, налил её в миску. Макнув в него кончик лосося, по странному стечению обстоятельств вкус никак не изменился. Напротив, мне это даже понравилось.

— Хм-м-м… То есть, другими словами…

Мне просто нравится соевый соус? Такое ощущение, что это утро было каким-то философским, в котором я постигал свои кулинарные предпочтения.

— …та?

Я услышал чей-то голос, будто бы доносящийся издалека. Это был мой старик, который звал меня.

— Извини, ты звал меня? — повернулся я к нему.

— Ага. Ты над чем-то задумался?

— Ну… немного. Ты что-то хотел?

Если бы я не обратил на него внимания, всё глубже погружаясь в философию кулинарии, то расстроил бы его.

— В этом году я хочу навестить своих родителей. Ты не против?

— Я… Нет, не против.

Я рефлекторно повернулся к Акико-сан и заметил, что она улыбнулась и кивнула головой.

— Я уже поговорила с Саки, так что ты остался последний. У тебя есть какие-нибудь планы?

— Н-нет, я полностью свободен, — запаниковав, я кивнул головой.

Родители моего старика проживают в Нагано. Когда он окончил старшую школу, ему удалось поступить в Токийский университет. После защиты диплома он решил остаться в Токио.

Каждая семья, проживающая в Нагано следует обычаям встречать каждый Новый год в кругу семьи, поэтому я довольно часто ездил к бабушке с дедушкой. Конечно, вместе с нами ездила и моя родная мама, которая даже не желала с ними познакомиться. Когда мы ехали домой обратно, она часто жаловалась на них моему старику. У меня были смешанные чувства, когда я слушал это. Поскольку я был в хороших отношения со своими двоюродными братьями и сёстрами, мне казалось, что будто бы всё моё счастливое детство было окутано мрачными красками.

— Отлично. Значит, мы сможем поехать все вместе, — сказала Акико-сан с улыбкой.

Получается, что и Аясэ тоже дала своё согласие. Но вместо радости у меня появился вопрос:

— А как же ваша семья, Акико-сан?

Лично мне казалось, что сам обычай приезжать к родителям уже давно канул в Лету, однако это не говорило мне о том, что у пожилого поколения не было желания вновь увидеться с внуками.

Услышав мой вопрос, Акико-сан горько улыбнулась мне.

— Мои родители не обременены тем же обычаям, и у них нет никаких обязательств собираться вместе даже на Новый год.

В конце она ещё добавила, что хотела бы съездить к ним в следующем году на Обон в августе. Впрочем, в этом году у неё не получилось повидаться со своими родителями по случаю второго выхода замуж, поскольку находила в этом слишком много хлопот.

— Весь этот год был для меня напряжённым, так что в канун Нового года я смогу насладиться заслуженным отпуском.

— Да вот и у меня появились несколько дней выходных с 29-го декабря до 5-го января, — сказал мой старик.

Понимая, кем работает Акио-сан, могу себе представить подступающие ночи к Новому году… Скорее всего, все эти переживания на моём лице она уже успела заметить.

— Я весь этот год работал, поэтому у меня появился небольшой отпуск в канун и в начале Нового года.

— Это замечательно, — ответил я моему старику.

Он всегда был занят на работе сверхурочно, и то же самое можно было сказать про Акико-сан, уделявшую своё свободное время от работы ещё на уборку по дому. Помимо этого, она сообщила, что хотела бы побаловать свою Саки любимой едой.

— Я думаю, что больше всего она бы хотела, чтобы мама как следует отдохнула. Я могу вам помочь с этим.

— Мама…

— Что я?..

Изначально я подразумевал «маму Аясэ», но у меня не нашлось никакого оправдания, чтобы исправить это недопонимания, особенно, когда я увидел на её лице улыбку… Впрочем, я решил оставить всё так, словно этого и хотел.

— Наверное, ты прав, что мне нужно отдыхать. Вы уже давно выросли, чтобы за вами ещё нужно было ухаживать. К тому же вы сами готовите себе ужин.

— Ну, как бы, верно…

— Ага. Гратен, который вы приготовили на прошлой неделе, был восхитителен.

— Тогда мы приготовим его ещё раз.

— Спасибо, — сказал мой старик и улыбнулся Акико-сан, а она ему в ответ.

Сложив руки в мольбе, я поблагодарил за сегодняшний завтрак.

— Кстати… — спросил я будто бы себя, когда вспоминал слова Акико-сан, — Какая еда нравится Аясэ?

Она посмотрела на меня.

— Ты имеешь в виду какое у неё любимое блюдо?

— Да. Вы вот говорили, что хотели бы побаловать её. Я вот подумал приготовить это сам.

— Хм-м-м… — уперев пальцем подбородок, Акико-сан задумалась. — Когда она была ребёнком, я всё время была на работе, и у меня не получалось готовить её сложные блюда. Наверное, больше всего ей нравятся, когда на ужин уходит много времени и усилий, такие как голубцы или тушёная говядина.

Понятно. Получается, что в предпочтения Аясэ входят варёные блюда.

— Больше всего ей нравилась тушёная говядина из ресторана, чем моя.

— Что? Правда?

Я удивился, поскольку никогда не слышал от Аясэ, чтобы она ходила по ресторанам.

— В прошлом рядом с нашим домой был ресторан с вкусной западной кухней, и Саки просто обожала тамошнюю тушёную говядину.

— Вот как?

— Я пыталась приготовить её уже дома, но…

Скорее всего, Акико-сан не смогла в точности воспроизвести тот вкус, который так понравился Аясэ. К тому же она удивлялась тому, что обычное мясо из супермаркета сильно отличается от того, что поставляют в рестораны.

— Точно. Вы завтра вернётесь домой поздно, да? — спросила она меня.

— Да, мы собирались поужинать вместе… с коллегами по работе.

Я рассказал моему старику и Акико-сан о том, что завтра мы с Аясэ придём домой поздно. Само собой, они бы начали переживать, если бы ничего им не сообщили. Мне не нравилось обманывать людей, но это было необходимо, чтобы скрыть наш большой секрет от их ушей. Надеюсь, что наша ложь не будет накладываться одна на другую и собираться в огромный снежный ком.

— Может быть, ты решил спросить меня о её любимой еде, потому что завтра её день рождения?

— Н-нет… Дело вовсе не в этом. Просто я подумал, что это не будет лишним. Пожалуйста, держите от неё в секрете, что я у вас спросил.

— Какой ты хороший старший брат.

— Ха-ха-ха, это нормально, — добавил мой старик.

И ничего лишнего. Даже родной старший брат постарается сделать невозможное, чтобы удивить свою младшую сестру на её день рождения. И если они оба решили отужинать в ресторане, то в этом не было ничего предосудительного. Но что касается нас двоих, мы прекрасно понимаем, что должны держать дистанцию на людях и вести себя как брат и сестра.

Доев уже остывший завтрак, я оделся и отправился в подготовительную школу.

***

Начался пятидесятиминутный перерыв, когда закончились утренние лекции. Если мне нужно купить для Аясэ мыло, то мне стоило поспешить в магазин, чтобы успеть вернуться в школу к следующим лекциям. Именно с таким планом в голове я собрал все свои вещи в сумку и вышел из аудитории. Однако по пути к главному выходу из здания столкнулся с одним человеком.

— Ой? Ты уже домой?

Это была Фудзинами — самая высокая девушка из тех, кого я знаю.

— У меня есть кое-какие дела, так что мне нужно идти…

— Понятно. Тогда пока.

Не став меня задерживать, мы разошлись.

Выйдя на улицу, в мои глаза сразу же бросилось серое зимнее небо. Холодный ветер, дующий со стороны перекрёстка, колыхал линии электропередач на столбах, создавая дребезжащий высокочастотный гул. Поправив воротник куртки, я ускорил шаг и направился в сторону железнодорожной станции Сибуя.

Нужный мне магазин располагался рядом со станцией в торговом комплексе, где помимо одного этого магазина было несколько. Так как время у меня было ограничено, посетить их все мне попросту не удастся. Поэтому я заранее сузил их количество до минимума благодаря полученной информации из Интернета.

Остановившись напротив входа в сам магазин, я почему-то занервничал. Почему мне было трудно в него зайти? Наверное, из-за того, что сегодня была суббота, и внутри я не увидел ни одного мужчину, а только женщин. В своей голове я думал, что разницы между ними никакой не было, если это касалось средств личной гигиены, но, получается, что я ошибался.

Внутреннее убранство магазина было выполнено в коричнево-белых тонах. В нём было немного тесновато, однако это никак не сказалось на количестве товаров. Скорее всего, здесь-то мне и удастся найти подарок для Аясэ.

Недолго думая, я смело вошёл в магазин. Держа у себя в голове, что мне просто нужно было купить мыло, старался избегать к себе ненужного внимания со стороны женщин.

Спустя некоторое время, бродя рядом с полками, мне не удалось найти отдел с мылом. Наверное, из-за того, что я не могу остановиться ни на секунду, пропускаю мимо своих глаз знакомые мне упаковки.

— Вы что-то ищете?

Я испугался, когда услышал позади себя женский голос. Повернувшись, я увидел улыбающуюся женщину, опустившую передо мной голову.

— Эм-м-м…

— Могу ли я вам чем-то помочь?

Обдумывая её вопрос, я понял, что она поможет мне, если дам своё согласие. Как истинный профессионал своего дела, не чувствовал от неё в свою сторону угроз. Я это прекрасно понимал, потому что сам работаю в книжном магазине и знаю, что некоторым покупателем было довольно трудно разговаривать с незнакомцами даже несмотря на то, что они были сотрудниками магазина. Сейчас же я был в роли покупателя и чувствовал на себе, что значит эта неловкость.

— Я ищу мыло…

— Оно находится здесь.

— Большое вам спасибо.

И затем эта женщина быстро оставила меня, уйдя по своим делам. Наверное, она поняла, что мне было неловко с ней разговаривать, даже когда хотела мне помочь. По крайней мере, хотя бы сейчас она не навязывает мне купить другие товары из магазина, что можно было назвать облегчением на мою голову.

Осмотрев весь ассортимент на полках, в своей голове я представлял их совершенно иными. Я думал, что все мыла должны быть молочно-белого цвета прямоугольной формы, но к моему удивлению я увидел сплошь и рядом все цвета радуги. Здесь даже лежали образцы прозрачного или даже мраморного цвета, словно вместо мыла здесь продавали драгоценные камни. Помимо этого, верхние полки на уровне глаз были упакованы в прозрачную плёнку как витринные образцы — наверное, чтобы их было проще рассмотреть. Под ними находились абсолютно эти же мыла, но уже запакованные в коробку.

Я взял один образец с надписью «Ромашка» и понюхал. Почему-то в своей голове у меня сразу же появилась картинка с травяным чаем. Взяв уже другое мыло с «Лавандой», конечное же, почувствовал запах лаванды. Осмотрев каждое мыло, заметил, что помимо трав здесь были и другие растения с различными запахами. Если сравнивать с ценой грелки для шеи, то за те же деньги я мог купить два или три куска мыла… Но вот только какие?

— Что бы ей понравилось?..

Признаться честно, я практически ничего не знаю, что нравится Аясэ, даже не говоря про её кулинарные предпочтения. Лучше уж обращусь к совету моего лучше друга Мару, в котором он говорил, что нужно дать понять девушке, что ты был настроен серьёзно. Если говорить более уместно, то нужно поставить себя на место другого человека, если ты хочешь сделать ему подарок, но, чтобы не расстроить Аясэ, мне не хотелось тыкать пальцем в небо. Если бы только можно было прочесть мысли человека, то всё было бы намного легче, и именно по этой причине мы с Аясэ заранее обговорили, что подарим друг другу на день рождения.

Неосознанно я коснулся левой рукой свою шею и нащупал грелку, подаренную Аясэ. Наверное, она долго выбирала среди различных цветов и остановилась на одном варианте, который, как она посчитала, отлично мне подойдёт. Об этом говорил цвет этой грелки, поскольку обычно я надеваю на себя одежду в красных тонах. Даже если вспомнить тот совместный поход в магазин за одеждой, она прекрасно понимала, что будет лучше смотреться на мне. Это и объясняло мне, почему прежде всего Аясэ присматривалась к цветам, а не к узорам. Однажды она даже сказала мне, что мне лучше всего выбирать простой цвет, чем какой-либо яркий.

Если Аясэ держала у себя в голове столько подсказок, то мне тоже стоило бы подумать об этом и выбрать ей то мыло, которое ей понравится больше всего. И для этого я начал думать о том, что она обычно надевает на себя, так что к дорогим вариантам лучше не присматриваться, чтобы точно не провалиться.

Значит, мне нужно выбрать то, что подчёркивало бы её красоту. И в тот момент, когда я рассматривал полки, мне попалось мыло с узорами роз. Выглядело оно, конечно, изумительно, но… я передумал, так как она всегда в одежде видела своё вооружение, нежели стиль. А когда она принимала ванну? Конечно же в конце каждого дня, чтобы быть готовой к следующему. За весь этот день она снимает с себя весь накопившийся стресс. Тогда самое яркое мыло, которое бросается в глаза, снова не подойдёт.

По новой осмотрев все полки, я заметил мыла с узорами цветов, с изображениями слонов и обычные без каких-либо отличительных признаков…

Спустя какое-то время я всё-таки выбрал три мыла — с ароматом ромашки, с лавандой и лемонграссом (все трое уж точно помогали снимать накопившийся стресс). Помимо этого, мне также на глаза попался сетчатый мешочек, который находился чуть поодаль. Сперва я подумал, что в нём можно было хранить мыло, но оказалось, что благодаря этим мешочкам можно было с лёгкостью его вспенить… И это я узнал только тогда, когда прочитал её инструкцию.

Подойдя к кассе, я сообщил кассиру, чтобы он завернул их в подарочную упаковку. К слову, это была та же женщина, которая некоторое время назад хотела мне помочь. С той же профессиональной улыбкой она коротко ответила мне: «Хорошо».

В сию же секунду она достала из-под кассы обёрточную бумагу с цветочным рисунком. Продемонстрировав мне его узор, она будто бы молча спросила меня, подойдёт ли мне такая обёртка. После моего кивка, женщина сняла ценники с трёх мыл и мешочка, положила их в коробку, а после начала оборачивать её в обёртку. Вспоминая свой горький опыт, я подумал, что в преддверии Рождества ей будет крайне тяжело повторять одни и те же манипуляции раз за разом.

От всей души я поблагодарил её за проделанную работу, оплатил свои покупки и поспешно покинул магазин.

***

Последние лекции в подготовительной школе давно закончились, и я быстрым шагом направился в книжный магазин. Зайдя в раздевалку и переодевшись, вышел в главный зал, в котором заметил, что количество моих коллег было больше, чем обычно. Наверное, сегодня будет огромный наплыв покупателей, если брать во внимание, что совсем скоро наступит Рождество.

Помимо меня, Аясэ и Ёмиури, в зале работало ещё три человека. Конечно же, здесь уже было довольно много покупателей, поэтому сегодня, наверное, времени на перерыв у нас будет значительно меньше, чем в менее нагруженные дни. Не стоя без дела, я сразу же направился в сторону касс и приступил к обязанностям. Разумеется, в таком плотном потоке людей времени на разговоры с коллегами у меня попросту не будет.

— Старшая… У тебя есть минутка?

— Сто иен за три минуты.

— …В следующий раз я заранее принесу вам банку кофе.

— Ты такой понятливый, младший. Итак, ты хочешь поговорить со мной о Саки?

У меня заколотилось сердце. Как она догадалась?

— Взрослая леди знает, о чём думают молодые юноши. Ну, рассказывай, что у тебя случилось? Может, ты хочешь узнать, как забронироваться номер в отеле? Но не слишком ли вы молоды для таких вещей? Ну, если уж вы оба решили, то стоит доводить дело до конца.

— Перестань выставлять своего внутреннего извращённого старикашку наружу с противной интонацией.

По-другому я не знаю, как это назвать. Конечно, я уже давно привык к подобным выходкам Ёмиури, из-за которых её бы могли обвинить в сексуальном домогательстве… Так, стоп. Если я впустую потрачу отведённые ей три минуты, то они закончатся намного быстрее, прежде чем я задам ей вопрос. Интересно, возьмёт ли она вторую банку кофе?..

— Так вот, я хотел узнать у тебя, знаешь ли ты рестораны западной кухни, в которых подают хорошую тушёную говядину?

— Тушёную говядину? Ой, надо же. Ты наконец-то дал волю своей похоти?

— Всё совсем иначе, чем вы думаете, — посмотрел я на неё так, чтобы она ответила мне серьёзно.

— Западные рестораны, спрашиваешь… Конечно, знаю несколько дорогих мест, в которые водила меня Кудо, и также дешевых, где можно сэкономить. У тебя есть ещё какие-нибудь примеры кроме «хорошей тушёной говядины»?

— Конечно. Мне бы не хотелось выбирать между дорогими местами, так как я всё ещё старшеклассник, но…

— Так-так?

— Было бы очень здорово, если бы один такой ресторан выделялся на фоне остальных и мог чем-то удивить.

— Губа не дура. Значит, ты готовишься какой-то сюрприз? — улыбнулась мне Ёмиури. — Ты хочешь поужинать наедине с Саки, я правильно понимаю? Помниться мне, день её рождения наступит уже завтра, да?

— Эм, ну да.

— Прекрасно. Это просто превосходно. Ужин в дорогом ресторане… Я так завидую вам!

— Аясэ мне всё ещё сестра. Но я буду очень признателен своей нравственной старшей, если она даст мне полезный совет.

— Какая воспитанность… Ладненько. Теперь я понимаю, почему вы двое заканчиваете работать в 6 вечера! Получается, что вам нужен ресторан, который находится недалеко от книжного магазина. Если забронировать столик на 18:30 вечера, то закончите вы примерно к 20:00…

Порой мне любопытно узнать, что находится в сером веществе у этой красивой и прилежной японской студентки, красотой которой позавидуют все девушки, откуда она узнала о наших сменах.

— Когда ты стала Шерлоком Холмсом, Ёмиури?

— Элементарно, Ватсон! Кстати, ты знаешь, что Шерлок никогда не произносил эту фразу?

Правда? Я думал, что она довольно известная, раз уж и я о ней знаю.

— Иногда фразы, которые произносит персонаж, производят на людей неизгладимое впечатление. Именно так и создаются мемы.

— Ага, ясно.

— Однако это к делу не имеет никакого отношения. Я отпишу тебе в LINE позже, что смогла найти, так что жди. Сверк! — подставила Ёмиури ладонь к глазу и после повернулась ко мне спиной.

Впервые я наблюдал своими глазами, когда кто-то показывает жестами и озвучивает звуки своим ртом.

— Спасибо! — ответил я ей, когда она вышла из комнаты.

Я задумался над тем, почему она оставила меня, но, когда я посмотрел на время, то всё встало на свои места — отведённый трёхминутный перерыв уже давно закончился. Всё равно я был благодарен Ёмиури за то, что во многом могу на неё положиться, даже не смотря на то, с какой проблемой к ней обращусь. И так как времени на размышления у меня не осталось, мне пришлось бежать, чтобы не вовремя успеть вернуться к рабочим обязанностям.

Народу за время короткого перерыва стало ещё больше, когда я вышел в зал. Меня немного расстроило это потому, что считанные дни до Рождества на работе покажутся мне сущим адом.

***

Как выключенный экран монитора, небо над нами двумя было абсолютно тёмным. Только огни вывесок и реклам, подхваченные рождественским настроением, освещали нам путь. Как и во все предыдущие дни, я толкал свой велосипед, когда как по другую сторону рядом со мной шла Аясэ.

— Ты её надеваешь? — спросила она меня, заглядывая мне под воротник.

— Ага. Спасибо тебе за то, что она согревает меня.

— Мгм. Рада, что он тебе помогает. Ты уже нашёл ресторан? — всколыхнув коротко подстриженными волосами, спросила она меня ещё раз.

— Прости, пока ещё нет. Но я обязательно сделаю бронь.

К слову, помимо Ёмиури, я также попросил помощи у Мару, но ответа от них я так до сих пор и не получил. Наверное, мне стоит самому решить этот вопрос и найти нужную мне информацию в Интернете, когда вернусь домой.

Судя по тому, что мне удалось найти, многие рестораны уже были полностью забронированы, что немного меня расстраивало. Впрочем, это и не удивительно, поскольку завтра наступит последнее воскресенье перед Рождеством. Но что делать, если я не смогу найти свободные столике в ресторане? Ну, переживать об этом было ещё рано, потому что я ещё даже не искал.

— Жди, скоро всё будет.

Я сам не ожидал, что скажу такое в порыве момента, и внутри начал жалеть об этом. Теперь права на ошибку у меня не осталось.

— Да?.. Я буду ждать.

Аясэ была проницательна в таких мелочах и, вполне вероятно, засомневалась в том, когда я вместо обычной фразы «жди» ещё добавил «скоро всё будет». Наверное, она уже поняла, что я готовлю для неё какой-то сюрприз.

Всё-таки у меня никогда не получится обмануть человека, даже если постараюсь, поэтому на протяжении всего пути до дома я ни проронил ни слова.

Наконец добравшись до квартиры и поужинав, мы сказали друг другу:

— До завтра.

— Да, спокойной ночи.

Я наблюдал, как она закрывает дверь своей комнаты.

Перед тем как принять ванну, я решил заглянуть в смартфон в надежде увидеть в нём непрочитанное сообщение. Стоило мне его разблокировать, как мне пришло сообщение от Ёмиури. Нажав на это уведомление, я увидел множество ссылок, ведущих на сайты ресторанов. Видимо, это были её рекомендации, куда можно было пойти завтра.

Я отправил ей сообщение с благодарностью, на что в ответ получил от неё сообщение со следующим содержанием:

«Те ссылки — рекомендации Кудо, но я думаю, что в них свободных броней уже не осталось (но там и правда замечательная атмосфера, в чём сама убедилась). Ещё я нашла несколько других мест, у которых ещё остались свободные брони. Удачи!»

Я улыбнулся, понимая, что она точно держит за меня кулачки. Поблагодарив её ещё раз, я начал открывать каждую ссылку.

В точности, как она и написала, в тех ресторанах уже были забронированы все столики. Смотря на цены в их меню, я начал осознавать очевидную истину, что эти места уж точно не по карману обычным старшеклассникам. Рассматривая рекомендации от самой Ёмиури, я увидел, что все они были уже закрыты, так как время было уже за полночь, но, к счастью, они принимали бронь через онлайн. Скорее всего, по этой причине она порекомендовала мне эти места.

Среди её списка я нашёл один такой ресторан, в котором подавали тушёную говядину. Это место находилось на верхних этажах торгового центра, находящегося недалеко от станции и центра города. Я быстренько оформил бронь на своё имя на два человека, так как количество свободных мест на завтра практически не осталось. Это был мой первый опыт подобных заказов, поэтому при оформлении брони я сильно нервничал.

Выдохнув с облегчением, Ёмиури прислала мне ещё несколько сообщений.

«Эй, ты знаешь, какие фильмы уже вышли? Просто мне хочется что-то посмотреть».

Фильмы? Я не знаю, что ей ответить, потому что это был совершенно неожиданный вопрос. Поэтому мне пришлось зайти на сайт кинотеатра, который посещал постоянно и был у меня закладках, и посмотрел их афишу.

— А, точно. Сегодня же выходные.

На одной из афиш я заметил постер со знакомым мне анимационным фильмом, к которому приложил руку мой любимый режиссёр. Само собой, я ничего не знал о его новой работе, кроме самого названия, потому что не хотел себе портить первое впечатление и просмотр. Мне очень понравились его предыдущие работы, и я был уверен, что и новая мне придётся по душе, особенно, когда он непринуждённо изображает обычную жизнь.

После каждого сеанса от этого режиссёра в кинотеатре абсолютно каждый человек не оставался равнодушным. Скорее всего, за эти два дня всё социальные сети уже переполнены комментариями и первыми рецензиями. Так что, скорее всего, мне придётся на время отказаться от Интернета, чтобы не испортить себе просмотр.

Я скопировал название этого анимационного фильма и отправил Ёмиури.

— Может быть, этот?

«О-о-о! Точно, из головы вылетело».

Кажется, она тоже знала об этом фильме. Тогда зачем меня спрашивала? Наверное, как и в тот раз, она пригласит меня в кинотеатр, чтобы я посмотрел этот фильм вместе с ней, да? Но сейчас я бы не сказал, что дам согласие её приглашению, так как я давно осознал свои чувства к Аясэ.

— Тогда зачем ты меня спрашиваешь?

На этот вполне очевидный вопрос Ёмиури ответила моментально, словно ответ у неё было написан заранее.

«Чтобы потом проспойлерить тебе».

Слава богу, что она не изменяет своим принципам.

— Пожалуйста, откажись от этой идеи.

Надеюсь, что она просто шутит и будет придерживаться своих же слов, не спойлеря мне, поскольку я сам ждал этот фильм три года. И почему-то мне стало стыдно, что я был о Ёмиури другого мнения, поняв, что ей тоже был интересен этот фильм. Я ещё раз поблагодарил её за помощь и пожелал спокойной ночи.

Поскольку завтра наступал день рождения Аясэ, перед тем как самому лечь спать, я проверил свою электронную почту в надежде увидеть письмо с тем, что столик был забронирован на моё имя.

Глава 6 - 19 декабря (суббота) — Саки Аясэ

Главная улица была заполонена людьми, так как наступило обеденное время. Большинство людей искали себе места, где им можно было поесть. В такой толпе я не могла даже разглядеть тротуар под своими ногами. Водителям автомобилей тоже было непросто, так как они стояли в пробке и двигались как черепахи.

Взяв в руки смартфон, я сверилась с геолокацией на карте моего пункта назначения. Мая сообщила мне вчера, что приглашает меня в какое-то кафе, находящееся напротив подготовительной школы… Стоп, это же…

— Саки-и-и! Я здесь!

Услышав чей-то голос, я подняла голову и увидела девушку, махающую мне рукой как ненормальная и прыгающую на одном месте. Ускорив свой шаг, мне хотелось, чтобы она как можно скорее прекратила это представление.

— Постыдилась бы, Мая!

— Почему? — спросила она меня так, будто не понимая ситуации.

Может, это я странно себя веду?

— Ладно, — сказала я и встала рядом с ней в очередь.

Место, в которое она меня пригласила, было необычным кафе — со столиками на четверых людей на террасе. Даже несмотря на холодный сезон года, они уже были заняты.

Название самого кафе было толи на французском или даже на итальянском языке. Однако сейчас меня больше всего волновало ожидание, поскольку стоять на холодном ветру мне было довольно некомфортно. К счастью, в этот момент из кафе вышел официант, расспрашивая людей из очереди о их времени бронирования столиков. Вскоре он подошёл и к нам.

— Столик «Нарасака». На два человека.

— Да. Столик «Нарасака» на 12:30, — сказал он и предложил последовать за ним.

Внутреннее убранство этого кафе можно было охарактеризовать как «Городской оазис», поскольку повсюду находились живые и даже декоративные растения. В другом конце помещения стоял небольшой фонтанчик, из которого доносился журчащий звук воды.

Напротив окна находился красивый деревянный столик, рассчитанный на два человека. На нём стояла треугольная табличка с надписью «Зарезервировано». Сев за него, в окно я увидела здание подготовительной школы на другой стороне улицы, которую заметила на карте. Неудивительно, что он мне сразу же попался на глаза, когда я посмотрела на карту, поскольку туда ходит Асамура ещё с лета. Скорее всего, его утренние лекции уже завершились, так как время на моём смартфоне было 12:32 дня.

— Что там? Что ты там увидела?

Услышав Маю, я моментально отвернулась от окна и повернулась к ней.

— Ничего.

— Правда ничего?

— Ах, вот и меню.

Я хотела передать его Мае, но она просто отмахнулась.

— Не переживай. Я уже сделала заказ при бронировании. Сегодня я тебя угощаю

— Понятно.

— Скоро принесут панкейки, так что… На что ты там смотришь?

— Ни на что. Не бери в голову.

— Ой, это же Асамура!

Я опять повернулась к окну, будто бы не разгадав её подвох.  Но спустя какое-то мгновение я увидела Асамуру, выходящего из подготовительной школы и убегающего куда-то в сторону. Скорее всего, он хотел поесть, так как сейчас у него начался обеденный перерыв. В такой толпе он растворился моментально.

— Это же ведь та школа?

— Асамура ходит туда с лета.

— Вот так новость. Ты так хорошо знаешь распорядок дня старшего брата. Кстати, в школе его оценки только улучшились.

Откуда это было известно ей? Но это была правда, поэтому я просто кивнула ей. Скорее всего, родные братья и сёстры и правда знают распорядок друг друга вплоть до мелочей.

— Получается, это всё благодаря его упорству. Наверное, он торопился, раз уж не заметил меня, как я махала ему рукой.

— Что ты?..

Она ему махала через окно? У него хотя бы есть чувство стыда? Я в панике огляделась по сторонам, но, к нашему благу, все остальные посетители кафе были настолько увлечены своими блюдами, что попросту не заметили её.

— Да. Он вообще меня не увидел!

— Конечно же так он тебя не увидит.

Это было неудивительно, поскольку главная улица мало того, что была широкой, но и всему виной были и парковочные места у обочин. Помимо этого, на краю тротуара росли ещё и деревья. Поэтому должно быть понятно, что с такого огромного расстояния Асамура просто-напросто не мог увидеть Маю, которая махала ему рукой в окно с другой стороны улицы.

Впрочем, хорошо, что он не увидел нас, иначе бы точно подумал, что я пришла сюда, чтобы увидеться с ним.

— Ты сразу его заметила, — вдруг сказала Мая.

— Ну… Может быть, потому что мы брат и сестра?

— Хе-хе-хе…

— Опять о ерунде подумала.

Мая, как обычно, ведёт разговор в нужное ей русло. Но я уже давно привыкла к этому.

— Извините за ожидание, — сказал официант, когда подошёл к нам, поставив перед нами необычный заказ.

Ещё вчера Мая сообщила мне, что запланировала отпраздновать мой день рождения в популярном кафе в воскресенье, но вместо этого планы перенеслись на субботу. Конечно же, она не посвящала меня во все детали, отмахиваясь тем, что мы просто пообедаем вместе, поэтому особого значения в это приглашение я не предавала.

— С днём рождения, Саки!

Это были необычные панкейки, о которых сказала мне Мая, а обычный торт с неподожжёнными свечами. На нём также было написано шоколадом «С днём рождения!»

Официант достал из кармана зажигалку и зажёг свечи. Затем он начал петь песню «Happy Birthday», и Мая, когда услышала это, подхватила его ритм и присоединилась к нему.

Конечно же, мы привлекли на себя всё внимание посетителей.

— Задуй свечи!

Я запаниковала и последовала наставлению Маи. Как только свечи погасли, все люди начала хлопать.

Мне было настолько неловко, потому что всё внимание было приковано только ко мне… Но больше всего, наверное, мне было весело, чем неловко, ведь я никогда не получала столько внимания на своём дне рождения.

— Вот, что такое сюрпризы! Айда я? — выпятила она грудь колесом, улыбаясь яркой улыбкой до ушей.

— «Айда я» было лишним.

— Ну, значит, ты точно это поняла!

— Только зачем мне это всё?

— Хм-м-м… Но ведь тебе было весело, верно?

— Ну, да. Не могу сказать, что мне не понравилось.

— Вот и славненько. Держи. Твой подарок.

— Что? Разве сюрприз не было подарком?

— Это так, пустяк. Ну же, открывай.

Она вручила мне маленький футляр, который размером был не больше моей ладони. Когда я открыла её, в ней оказалась… губная помада.

— Таких вещей много не бывает, правду говорю?

— Ага… — посмотрев на неё, я вновь подумала, насколько же точно она угадывает с подарком.

На помаде были нарисованы причудливые узоры, что, по моему мнению, выглядело довольно мило, не вызывая у меня никаких негативных эмоций. Поворотный механизм был немного туговат, но мне всё-таки мне удалось открыть саму помаду, которая была коричневого цвета. Она очень хорошо подойдёт для старшеклассниц.

— К тому же она ещё и увлажняющая. Самое то для этого времени года.

— Спасибо… — сказав так, я подумала, что она очень долго подбирала её для меня.

Вспоминая своё прошлое, я не понимала, что моей маме было трудно подарить мне то, чего я хотела. Но сегодня это произошло со мной впервые, когда моя подруга решила отпраздновать мой день рождения с размахом. Да и, ко всему прочему, она была моей единственной подругой, с кем бы я могла его отпраздновать.

Назвать нас двоих близкими подругами было нелегко, но, скорее всего, Мая уже давно для себя всё решила, когда задумала прийти ко мне домой, чтобы познакомиться с Асамурой. Наверное, из-за этого я и не предугадала, что она собирается сделать мне сюрприз.

— Скажи, что ты чувствуешь?

— Больше раздражение.

— За что?

— Хи-хи.

Безусловно, я была ей благодарна, но… если бы рассказала она мне о всей прелести сюрприза раньше, может быть, я бы что-нибудь придумала. Из-за этого я начала чувствовать на себе вину за то, что не смогла сделать нечто подобное для Асамуры. Если бы мне было известно, насколько были приятны сюрпризы для человека, вполне вероятно, всё было бы совсем по-другому.

Торт, который заказала для меня Мая, оказался очень вкусным.

***

Моя смена в книжном магазине закончилась. Как обычно, я шла вместе с Асамурой домой. Постепенно огни уличных фонарей, освещающие нам путь, становились всё меньше, пока на небе не показались звёзды. Я приметила три звезды, которые образовывали причудливое созвездие в виде широкого ремня.

Интересно, было ли у него какое-нибудь название? Может, Асамура мне расскажет, если я спрошу его? Но…

— Ты её надеваешь?

— Ага. Спасибо тебе за то, что она согревает меня.

Я была так счастлива, что подаренная мною грелка для шеи всегда с ним.

Завтра наступит мой день рождения. С разрешения наших родителей я согласилась, что проведу следующий вечер наедине с Асамурой в ресторане. От этой мысли у меня заколотилось сердце, что это будет мой первый день рождения, который я проведу вместе с любимым человеком.

Я спросила его, куда мы пойдём, и он ответил: «Жди, скоро всё будет». Его слова прозвучали немного подозрительно.

— Да?.. — ответила я в порыве момента, но быстро добавила, — Я буду ждать.

Лучше сделаю вид, что не расслышала, что он сказал.

«Скоро всё будет»… Интересный выбор слов. Это может означать лишь то, что Асамура вложил все свои силы, чтобы подобрать самый наилучший ресторан для нас двоих, но… Как я узнала от него потом, ему пока ещё не удалось найти свободное место на завтра.

Интересно, что он имел в виду, когда ответил мне так?.. Или, может быть, он уже приготовил мне какой-то сюрприз…

Всю дорогу до дома я молчала, задумавшись над его словами. Асамура тоже не пытался нарушить эту нервную тишину, поэтому у меня было достаточно времени, чтобы как следует обдумать его ответ. И всё, что приходило мне в голову, никак не перевешивали сюрприз. Если бы не этот день, то я бы, наверное, сразу же рассказала ему, что не потерплю ничего другого, кроме мыла. Поэтому мне лучше дождаться следующего вечера, словно ничего не понимая.

***

Мы вместе поужинали, как пришли домой. Пожелав ему спокойной ночи, я зашла к себе в комнату.

Отмокнув в ванне и подготовившись к завтрашнему дню, я наконец легла в кровать. Поставив будильник, вспоминала всё то, что произошло со мной за сегодня. Наверное, мне стоит отплатить Мае той же монетой и подготовить для неё сюрприз на её день рождения. Но больше всего я думала о завтрашнем дне, потому что… мне не давал покоя его необычный ответ. Не просто «Жди», но и ещё эти слова. И если бы не это, то я бы даже не догадывалась, что он что-то готовит для меня.

Укутавшись в одеяло, я вновь задумалась. Наверное, я начала лучше понимать язык тела Асамуры? Но в этом мне не хватало уверенности, поскольку мне ещё с особый трудом даётся понимать романы, которые я читаю… Но даже так я всё равно находилась в предвкушении того, что же он приготовил мне завтра.

На Рождество я никогда не получала подарков от Санты Клауса, потому что мои родители постоянно были на работе. Однако сегодняшний день был для меня словно пыткой, потому что я не знала, что же случится со мной завтра.

Тепло одеяла постепенно одолевало меня, погружая меня в сон. Мой семнадцатый день рождения наступит уже завтра, так что… Спокойно мне ночи.

Глава 7 - 20 декабря (воскресенье) — Юта Асамура

Весь день был неспокойным. С самого утра меня не покидало чувство нервозности и возбуждения. Во время рабочей смены мне не было покоя. А до назначенного времени оставались считанные мгновения — тридцать минут.

Из-за приближающегося Рождества на улице было довольно многолюдно. Конечно, я немного сомневался, стоило ли мне уходить в такой момент времени, оставляя все обязанности на своих коллег, даже если это время казалось мне адом.

Во второй половине декабря, в новогодние праздники, поставки релизов сдвигаются на более раннее дни. Другими словами, новая партия книг и журналов поступила сразу и огромной кучей. Этот феномен в нашем книжном бизнесе мы называем «прогресс конца года». В эти дни все редакционные издательства и писатели извиняются перед книжными магазинами за результат адской непомерной работы, в котором мы обязаны работать с опережением графика. Если обычно мы получаем десять копий релиза в неделю, как обычно, то перед новогодними каникулами их становится на десять больше. Поэтому нам, сотрудникам книжного магазина, приходится творчески подходить к размещению новых релизов на полках, если не будет хватать места. Покупатели, которые даже не догадываются об этом, когда приходят за покупками, подолгу не могут найти нужную себе книгу, поэтому они довольно часто обращаются за помощью к сотрудникам книжного магазина. И происходит это довольно часто, что высасывает из нас последние капли силы.

Кто-то плывёт по течению, не заботясь ни о чем, а кто-то обязан работать в поте лица. Но мне было жаль, что я не могу помочь своим коллегам в такую трудную пору. К слову, сегодня нас должна была заменить Ёмиури. Так что перед окончанием своей смены я решил разобраться с полками, чтобы облегчить ей работу.

Как только моя смена закончилась, я зашёл в офис.

— А?

Открыв дверь, я с удивлением увидел внутри Ёмиури, сидящей за столом. Остальные коллеги уже давно вышли к свои рабочим обязанностям, и я не ожидал увидеть её здесь.

— Какое редкое зрелище.

— Ты обвиняешь меня в прогуле?

— Вовсе нет. Да и не стал бы.

— Значит, ты не желаешь меня больше видеть? Жестоко… Хны-хны-хны…

— Я не вижу твоих слёз.

— Хи-хи-хи.

Мне кажется, что она просто играется со мной, когда я стараюсь быть с ней честным.

— Эх...

Выдыхая, в этот момент в помещение зашла Аясэ.

— А? Это ты, Ёмиури. Почему ты всё ещё здесь?

— Вовсе я не прогуливаю!

— Ой, так ты всё-таки опоздала?

— Всё не так, Саки. Я просто ждала тебя! Пойдём со мной. Я хотела отдать тебе подарок, который нужно было подарить ещё на прошлой неделе! — сказала она и потащила Аясэ в женскую раздевалку.

— А? Что? Куда?

— Не сопротивляйся. Добрый дядечка позаботится о тебе.

Наконец-таки она призналась в этом. Стоп, о чём я таком думаю? Совсем на мгновение я даже позабыла, что в этом помещении находился ещё и менеджер, который сидел на другом углу стола. Он своими глазами наблюдал, как Ёмиури так нагло уводит Аясэ в женскую раздевалку, даже и не думая приступать к выполнению рабочих обязанностей.

— Вас устраивает её поведение?

— Ну, всё-таки без неё книжный магазин перестанет функционировать, — сказал он, потужно натягивая на себя улыбку.

— Разве это нормально?

— Воспринимай её выходки за создание нужной рабочей атмосферы.

Я даже представить себе не мог, что даже менеджер не сможет повлиять на Ёмиури. Воистину роковая девушка.

Не заставив себя долго ждать, Ёмиури и Аясэ вернулись. На прощание она помахала нам рукой со странной улыбкой, которая немного меня напрягла, и вышла в главный зал.

Ожидая, пока вернётся Аясэ из женской раздевалки, время было чуть позже шести. Выйдя вместе с ней на улицу, мы оставили свою работы на руки своих коллег.

***

Столик был забронирован в 18:30 часов вечера, так что времени у нас было предостаточно. По дороге к зданию, где располагался сам ресторан, я решил расспросить Аясэ, что подарила ей Ёмиури, но так ничего понять и не смог. Может, Ёмиури подарила ей то, о чём не стоило спрашивать? Хотя я засомневался в этом, ведь она точно бы не подарила своей младшей коллеге что-либо странного.

— Мы пришли?

— Хм?

Мы встали напротив нужного нам здания. Я погрузился в раздумья, разглядывая вывески на фасаде. Аясэ беспокойно спросила меня:

— Кажется, этого дорогое место. Ты уверен?

— Тот ресторан рассчитан на семьи, так что и цены в нём довольно приемлемые.

Мы вошли и поднялись на нужный нам этаж, где располагались множество ресторанов разных кухонь, в том числе и японская. После недолго поиска нужного нам названия на плане этажа, я заметил прямо перед собой место, которое было ограждено деревянными перегородками.

— Ах, нам сюда.

Этот ресторан был хорошо освещён и обладал непринуждённой атмосферой. Пространства между столиками было достаточно, не создавая никакого чувства тесноты. Для обычного человека, который обедал в обычных заведениях, эта реальность могла показаться ему будто другим миром. Как я уже говорил, за столиками в основном сидели молодожёны и семьи с детьми. Это заведение определённо казалось мне наиболее изысканным местом, чем остальные заведения, направленные на ту же самую категорию людей.

— Я никогда не была здесь раньше. И никогда бы не выбрала…

— Ну, всё-таки это твой день рождения. В этом нет ничего плохого.

Я назвал свою фамилию подошедшему официанту, и он провёл нас к забронированному столику. Аясэ села напротив меня, хотя места тут было рассчитано на четверых.

— Почему именно здесь? Оно что, чем-то популярно?

— Ах… Ну-у-у…

Почему я начинаю нервничать, когда раскрываю ей свой сюрприз? Наверное, мне стоит проговорить это с каменным лицом.

— Мне говорили, что здесь подают самую вкусную тушёную говядину.

Всё это время до моих слов Аясэ выглядела немного уставшей, наверное, из-за работы, но стоило мне сказать про тушёную говядину, как её глаза стали намного шире, чем прежде. Это выражение лица я наблюдаю на ней впервые.

— Что?..

— Ну… Я слышал, что она тебе нравится.

Не скажет же она мне, что её вкусы давно изменились? Мне стало немного не по себе, когда увидел надутые щеки Аясэ, которые она продолжала держать в таком положение некоторое время.

— Ты знал?

— Я спросил у Акико-сан. Прости.

Мне хотелось чем-то удивить Аясэ помимо того мыла, о котором она меня попросила подарить ей в качестве подарка, и сделать это так, чтобы всё прошло гладко. Однако, когда я объяснил свои мотивы, Аясэ снова открыла рот и недовольно просверлила меня взглядом.

— Нечестно.

— Что?

— Нечестно, что ты один делаешь для меня то, чего бы и мне хотелось сделать для тебя.

— Ах, эм… О чём ты?..

— Я хотела сделать для тебя сюрприз.

— Ах…

Я не был удивлён, поскольку Аясэ никогда не любила оставаться в должниках. Вполне вероятно, что ей было неприятно чувствовать себя единственной, кто является главной звездой этого вечера.

К слову, когда она сказала «нечестно», мне показалось, что я слышу от неё это впервые с таким презрительным тоном голоса и недовольным выражением лица. В сравнение с её прошлым образом, для меня это было немыслимо, чтобы она так откровенно раскрыла мне свои искренние эмоции. Говорит ли это о том, что Аясэ полностью раскрылась мне? Если так подумать, то её недовольное выражение лица, которое она показывает только мне, служит тому доказательством. И к тому же так она выглядит гораздо милее.

Официант убрал табличку с надписью «Зарезервировано» со столика и предложил нам меню. Читая его, на столе одна за другой появлялись ложки, вилки и ножи.

— Всё выглядит таким аппетитным… Можно я закажу вот это? — спросила меня Аясэ, пальцем указывая на блюдо с тушёной говядиной.

— Конечно.

Я же решил заказать то, что заказала и она. Не заставив нас долго ждать, наша еда уже была на столе.

— Пожалуйста, будьте аккуратнее. Она всё ещё горячая.

Как и предупредил нас официант, мы увидели, как над тарелкой клубился пар. Восхитительный слабовато-кисловатый аромат насыщенного соуса демиглас пронзал наши ноздри, возбуждая в нас зверский аппетит. Из-под соуса выглядывали два куска постной говядины. Морковь, нарезанная тонкой соломкой, вносила контраст в блюдо, как и ярко-зелёная брокколи. В самом центре плавали нарезанные ломтиками шампиньоны, словно балансируя оранжевый и ярко-зелёный цвет овощей. Одного только взгляда на это произведение искусства побудили меня как можно скорее приступить к трапезе.

Мясо разламывалось на кусочки одним давлением вилки. Нацепив на неё отрезанный кусочек мяса, я положил его себе в рот… И как только он оказался у меня на языке, я пожалел, что был настолько опрометчив.

— Ай-ай-ай!

— Не обжёгся?

Скорее всего, я даже и не заметил, как отрезал больше, чем стоило бы. В панике я проглотил этот кусочек и одним глотком выпил половину минеральной воды из стакана. Официант, как профессионал своего дела, бесшумно подошёл ко мне, чтобы вновь наполнить мой стакан.

— Большое спасибо.

Даже критиковать его не имело смысла ввиду огромного опыта работы в сфере обслуживания клиентов. Он просто молча долил мне воды в стакан и ушёл, так же не издав ни единого звука, словно ничего не произошло.

— Всё-таки очень горячее…

— Угу. Я буду осторожна, — сказала Аясэ и отрезала ножом небольшой кусочек мяса.

Когда она поднесла его ко рту, на её лице появилась блаженная улыбка.

— Какая вкуснятина! — сказала она счастливая, рассказав мне, что по вкусу она напоминает ей ту самую тушёную говядину, которую впервые попробовала в детстве. — Интересно, почему дома она получается совсем другой?

— Ты тоже этого не знаешь?

— Ага… Ты, наверное, уже знаешь, что вкус овощей передаётся в бульон?

— Ах, точно.

Некоторое время назад мне пришлось помогать на кухне, где я и узнал, что вкус всех ингредиентов может передаться бульону.

— Но мне кажется, что здесь сам вкус мяса стоит на первом месте.

За этим непринуждённым разговором об еде мы съели всё, оставив после себя чистые тарелки. И, когда мы наелись до отвала, я достал из своей сумки подарок Аясэ и протянул ей. Как она меня и попросила, это было мыло, но с небольшими дополнениями к нему.

Аясэ тут же раскрыла обёртку.

— Ой… Это мешочек для мыла.

— В качестве бонуса.

— Спасибо. Я очень рада, — с улыбкой произнесла Аясэ. — Мыло мне по нраву, что даже пользоваться им жалко. Я всё накручивала себе, что ты выберешь, но не представляла себе, что подаришь именно его.

Исходя из её слов, я подумал, что она немного догадалась, что это мыло обладало лечебными и успокаивающими свойствами. Если она была рада, то мне стоит поблагодарить Мару за совет. Впрочем, всё равно мне было немного неловко осознавать эту мысль.

— Асамура, слушай… Если ты не возражаешь, то… Мне бы хотелось кое-чем тебе отплатить…

Сказав это, Аясэ поставила на стол свою небольшую сумочку и достала из него конверт.

— Не желаешь пойти вместе со мной в кино?

Из него она вытащила два листка бумаги, показав мне их лицевую сторону. На них я прочитал, что это были билеты в кино на 20:50 часов вечера в кинотеатр, который находился недалеко от станции Сибуя. Помимо этого, название фильма на них всколыхнули мои воспоминания. И это было неспроста, ведь над его созданием занимался мой любимый режиссёр, который потратил на него три года.

Я осознал, что такое замечательное совпадение бывает только по чьей-то доброте.

— Неужели...

— Мне подарила их Ёмиури. Она сказал: «Делай с ними что хочешь. Можешь даже пригласить Асамуру».

Ёмиури и вправду коварный злодей-затейник.

***

После ресторана я с Аясэ отправился в кинотеатр. Так как билеты были действительны только сегодня, мы не хотели почём зря растрачивать доброту Ёмиури. Со стороны это могло показаться, что я на самом деле оправдываюсь, но мне и вправду хотелось посмотреть этот фильм. В конце же концов, я ждал его выхода три года.

В Токио действовало постановление, запрещающее всем несовершеннолетним детям посещать общественные заведения после 23:00 часов вечера. То же самое относится и к кинотеатрам, и находиться в них за пределом этого временного ограничения, даже когда фильм ещё не закончился, было категорически запрещено. Но, к нашему счастью, фильм начинался в 20:50 часов вечера и заканчивался в 22:50. Скорее всего, если считать рекламу и прочее, у нас в общей сложности уйдёт около ста минут.

Держа у себя в голове такой замечательный распорядок на вечер, в иной раз я поражаюсь способностям Ёмиури правильно формировать распорядок на день и заказать билеты в такое удобное для нас время.

— Нам стоит вернуться домой, как только закончится фильм, — сказала мне Аясэ, на что я кивнул.

По этой причине я позвонил родителям, сообщив им, что вернёмся домой довольно поздно. Конечно, они нам разрешили с условием, что мы сразу же пойдём домой. Они также предложили нам заказать такси, но я думаю, что это будет зря.

— Что это за фильм? — спросила меня Аясэ, с непонимающим взглядом рассматривая цифровой плакат на экране монитора.

На нём были изображены девушка и парень, которые были одеты в форму какой-то неизвестной мне старшей школы. Так что узнать сюжет, исходя из этого, у нас попросту не получится.

— Это ужастик? Или фэнтези? А может даже научная фантастика?

— Хм-м-м… Я сам-то ничего не знаю.

Аясэ повернулась ко мне с удивлённым лицом.

— Как не знаешь?

— Я стараюсь абстрагироваться от всей информации, чтобы не испортить себе впечатления от просмотра.

— Вот как… Значит, ты очень хотел его посмотреть.

— Угу. Можно и так сказать.

Когда слышишь прямо в лицо, чего ты сильно ждёшь, мне стало немного неловко.

Миновав кассу, мы сразу же направились в сторону третьего кинозала, где предъявили свои билеты билетёру. Войдя в зал, наши места находились чуть дальше середины, практически близко к последним рядам. Это были самые хорошие места, поскольку не нужно было задирать шею кверху.

Конечно, фильмы можно было смотреть и дома, но это не идёт ни в какое сравнение с большим экраном в кинотеатре; конечно, если же дома не было домашнего кинотеатра. Однако в кинотеатре можно испытать совершенно другие эмоции и ощущения, нежели от просмотра этого же фильма дома, которые разделяют вместе с тобой остальные посетители кинотеатра.

Сев на свои места, загорелся экран, на котором прокрутили трейлеры к другим фильмам, а после потух свет во всём зале, давая нам понять, что скоро запустят и сам фильм.

Во вступлении я увидел здание старшей школы, которое можно встретить где угодно. Влетев в окно, камера приблизилась к лицу девушки, которая сидела в углу класса. Это была главная героиня, которая также была изображена на плакате. Чем-то внешне она напоминала мне Аясэ, но цвет её волос был тёмный, нежели светлым. Даже их причёски были одинаковы.

В первой части фильма я увидел жизнь глазами «серой мышки» вплоть до момента, когда в классе не произошёл инцидент прямо перед летними каникулами, связанный с кражей. Все одноклассники начали подозревать эту девушку. Даже одна одноклассница, которую она считала своей близкой подругой, отвернулась от неё. В отчаянии она, будто заколдованная, бродила по городу, пока её не сбивает грузовик. На какой-то миг я даже подумал, что фильм будет рассказывать о перерождении в другом мире, но дальнейшие развитие событий полностью переубедили меня в этом, показав, что она возвращается в своё прошлое со всеми воспоминаниями, словно дав ей второй шанс. Конечно, девушка заводит много друзей и ей удаётся избежать повторения того же инцидента, но за этим крылась другая трагедия — её предаёт одноклассница, которую она считала своей лучшей подругой. Девушка вновь оказывается одна, оставив на сердце глубокую печаль.

Сталкиваясь с трагедией за трагедией, постепенно девушка закрывается в себе. Именно в этот момент к ним в класс переводится парень со светлым цветом волос — тот самый человек, что был изображён на плакате. Само собой, девушка начала насторожено относится к юноше, который без стеснения обращается к ней по имени. Постепенно его доброта топит заледеневшее сердце девушки.

И вот наступает последние дни перед летними каникулами. В этот раз её начинают подозревать в совершении убийства. Но кто на самом деле совершил это преступление? Почему ей постоянно приходится возвращаться в прошлое? Эти вопросы напрашиваются сами собой, но после нам становится известна истина этого парня — он был пришельцем из будущего.

— «Говоря простыми словами, это явление, если не взять его под контроль, может создать серьёзную проблему, способную схлопнуть целую вселенную.

Он отправился в прошлое на десять тысяч лет назад, чтобы залечить пространственно-временную рану.

— «Поэтому ты обратился ко мне?»

Парень покачал головой, услышав её вопрос.

— «Даже спустя десять тысяч лет мы не знаем, что послужило причиной».

— «Тогда почему?»

— «Потому что ты перестала доверять людям, включая меня, и отгородилась от них до мурашек на коже. Но мы смогли наладить друг с другом язык без каких-либо предрассудков. Кстати… Твой мисо-суп был изумительным. Боюсь, когда я вернусь домой, не смогу больше им насладиться.

Судя по всему, сама идея «готовить мисо-суп» давно уже вымерла в будущем. Девушка улыбнулась, услышав от него такую похвалу. В этот момент парень обнял её и нежным голосом прошептал ей на ухо:

— «Я заберу тебя с собой».

Девушка, услышав его слова, всхлипнула и заплакала как маленький ребёнок.

Я почувствовал, как рядом со мной дрогнула Аясэ. Она сидела будто прилипнув к экрану, ни на секунду не отводя взгляд в сторону. Она даже не обратила внимание, что прямо сейчас я смотрю на неё. Спустя секунду по её щеке пробежала одинокая горячая слеза.

Заметив это, я вновь вернул свой взор на экран. Первые чувства, которые появились во мне, была забота — мне хотелось лелеять этого человека.

Достигнув кульминации, заиграла музыка, оповещая о конце фильма. Этот фильм продлился всего сто три минуты. Наверное, этот день — день семнадцатилетия Аясэ — я никогда не забуду.

Глава 8 - 20 декабря (воскресенье) — Саки Аясэ

Сиори Ёмиури затащила меня в маленькую раздевалку. Я подумала, стоило ли ей тратить на это время, так как она должна была приступить к своим рабочим обязанностям, но, тем не менее, Ёмиури открыла свой шкафчик и достала из неё сумочку. Взяв из неё белый конверт, она протянула его мне.

— Держи.

— А?

Я неохотно приняла конверт.

— Что это?

— Это твой подарок на день рождения!

И почему он был таким маленьким? Может, в нём находился скидочный купон или подарочная карта, подумала я, но Ёмиури жестами показала мне, чтобы я его открыла. В нём оказались два листка бумаги, сильно похожие на билеты в кино. Прочитав, на какой фильм они были куплены, я заметила, что начало показа было… в 20:50 часов вечера. Но больше всего меня удивила дата.

— Подожди. Они ведь на сегодняшнее число?

— Именно. Так что сходи сегодня в кино с младшим, хорошо?

— С Аса… мурой?

Билетов было всего два. И она вот так просто отдаёт их мне?..

— Как раз в то время, когда вы выйдете из ресторана, я права?

— …Эм, да. Это так.

Я не стану повторять, что Ёмиури уже давно знает о наших планах. Да и мне в целом мало что было известно, что приготовил для меня Асамура помимо забронированного столика на 18:30 часов вечера. При любом раскладе получается, что мы успеем к началу фильма, даже если задержимся.

К слову, мне стало немного любопытно, как так Ёмиури смогла идеально подгадать наше время и купить билеты после похода в ресторан? Но, мне кажется, сколько не скрывай от неё деталей, рано или поздно она всё равно обо всём узнает. Да и к тому же я не ожидала получить от неё в подарок билеты в кино, как сюрприз… Можно ли мне вообще принять от неё такой подарок?

— Эм-м… Большое спасибо.

— Вот и славненько! Если бы я как твоя старшая подарила тебе что-то материальное, то наверняка бы ты подумала, что я какая-то странная. А билеты — это так, пустяк.

— Нет, я бы никогда…

Вот честно, я бы никогда про неё так не подумала.

— Точно бы подумала. Я с таким часто сталкивалась.

— С чем именно?

И почему «часто»?

— Не хотелось бы потерять такие билеты, так что возьми их с собой! Можешь делать с ними что захочешь, но… — сказав, Ёмиури ухмыльнулась. — Этот фильм очень хочет посмотреть младший.

Я не на шутку удивилась.

— Ну-с, об этом я узнала у него. Наверное, он сильно обрадуется им, не думаешь?

— Угх…

Неужели… он обрадуется, если увидит их? Последние несколько дней меня не оставляли в покое мысли, что я не сделала сюрприз для Асамуры. Хоть подарок пришёлся ему по душе, но мне хотелось сделать для него чего-то большего. Раньше я думала, что ничего полезного в сюрпризах нет, но теперь из-за упущенной возможности начала думать совсем по-другому. И если бы не эти билеты, то, наверное, не смогла бы его удивить ничем другим.

— Хи-хи-хи… Вижу, что ты что-то задумала. Уже решила, что будешь делать?

— Эм, наверное, да. И всё из-за ошибки.

Скорее всего, Ёмиури начала подозревать про мои отношения с Асамурой, и, подарив мне билеты, пытается, таким образом, нас поддержать?

— Слушай… Почему ты делаешь это ради меня? — спросила я у неё шёпотом, так как мне показалось, будто она мой серый кардинал.

Асамура часто говорил мне про неё, что внутри этой девушки сидит человек среднего возраста с извращёнными мыслями в голове, но в моих глазах она выглядела как стереотипная японская женщина с длинными чёрными волосами и мягкосердечным характером. Если бы она оказалась моей соперницей, то я сомневаюсь, что смогла бы у неё победить.

— «Почему», спрашиваешь? Да это же очевидно! Если вы двое посмотрите его вместе, то у меня будет повод обсудить его с вами. Люди, что уже посмотрели его, только и делают, что нахваливают, но мне больше всего хочется обсудить его с вами.

— Эм, это какой-то серьёзный фильм?

— Да нет же!.. Наверное. Мне просто хочется, чтобы вы его оба посмотрели. Я тоже планирую его посмотреть потом.

Взгляд Ёмиури был серьёзен, и я почувствовала, что она не собирается меня дразнить. Впрочем, она могла абсолютно по любой причине найти повод поиграться со мной, и поэтому я не могу быть уверенной на все сто процентов. Наверное, её доводы показались мне искренними, почему она вот так просто дарит мне билеты на фильм, который сама желает посмотреть.

Ладно. Раз уж она вот так просто отдаёт мне их, я подумала, что будет грехом не воспользоваться ими по прямому назначению.

— Я поняла. Мне приятно получить такой подарок. Схожу вместе с Асамурой на этот фильм, — поблагодарив Ёмиури в очередной раз, я положила билеты в свою сумочку.

***

Покинув книжный магазин, мы вместе с Асамурой направились к торговому центру, располагающегося напротив железнодорожной станции. На шестом этаже находились рестораны и другие заведения различной кухни; Асамура повёл меня заведение западной кухни. Я была рада оказаться в приятном заведении, но почему-то мне показалось странным и любопытным, что Асамура, кажется, часто сюда заходит. Поэтому я спросила его:

— Почему именно здесь?

— Мне говорили, что здесь подают самую вкусную тушёную говядину.

Я удивилась. Ведь тушёная говядина — моё самое любимое блюдо.

Поинтересовавшись у него, откуда он это узнал, ответил, что спросил у моей мамы. Асамура посчитал, что сам подарок был бы слишком прост, и поэтому придумал сделать для меня сюрприз.

Я была в восторге. Не описать словами, что я сейчас испытываю. Но и в то же время мне стало обидно, потому что не смогла его удивить сама, и поэтому начала дуться из-за того, что ему пришла такая идея в голову.

Официант принёс нам меню. Омурайс и карри на фотографиях выглядят довольно аппетитно. Пуддинг со сливками и политым карамельным соусом в качестве десерта только бы украсил этот ужин… Правда, оказалась я здесь не для этого.

— Всё выглядит таким аппетитным… Можно я закажу вот это?

Всё-таки мне хочется попробовать тушёную говядину, поэтому заказала только её. Конечно, мне бы хотелось попробовать всё меню, но, смотря на цены, ограничилась только тушёной говядиной.

Мой заказ принесли довольно быстро. Мясо оказалось, на удивление, даже лучше, чем на фотографии. И почему блюда в ресторанах выглядят намного лучше и вкуснее, чем дома? Этот вопрос мучает меня довольно давно. Асамура попыталась объяснить мне причину, сказав:

— Может, всё дело в мясе?

— Возможно. В этом есть смысл. Наверное… мне стоит попытаться воссоздать его дома.

Или загадка может таится в способе её приготовления? Почему-то я начала испытывать лёгкую боль в груди, когда в моей голове появились воспоминания из прошлого.

Мне вспомнился ресторан возле моего старого дома, в котором мы часто ужинали вместе с мамой, и вкус той тушёной говядины помнится мне до сих пор. Я просто представить себе не могла, что на земле существует такое вкусное блюдо. Это определённо… моё прошлое… И я сомневаюсь, что эти воспоминания были связаны с той едой.

Когда моя мама вновь вышла замуж за отца Асамуры — Таити Асамуру, — он оказался очень добрым человеком, способным сделать мою маму счастливой. Однажды она сказала мне перед Хэллоуином: «Всё-таки у меня есть Таити, и я могу позволить себе немного расслабиться». Услышав её слова… я будто бы наконец почувствовала себя свободной, поняв, что отныне она может выбирать себе дни для отдыха.

В сравнение с тем, как было раньше, это было рай. Тогда мой родной отец просто взял и покинул нас. Моя мама растила меня одна, так как никто из родственников не хотел её поддержать, и несмотря на свой плотный рабочий график она продолжала готовить на кухне. Ещё в детстве я начала понимать, что это огромный труд, и поэтому, как только поступила в среднюю школу, училась готовить себе еду сама, чтобы облегчить и так непомерную ношу своей маме. Я поступила так вовсе не потому, что мне не нравилось, как она готовила — напротив, я считаю это самой вкусной едой во всём мире. И всё-таки были и те блюда, которые мама не могла приготовить ввиду работы — те блюда, которые требовали много времени на приготовление. Они будто бы по щелчку пальцев пропали из нашего рациона.

Мой родной отец очень дорожил своей репутацией перед своими коллегами, поэтому он водил нас в изысканные рестораны. Из-за своего перфекционизма он постоянно ругал меня и маму за плохие манеры за столом. Что она могла поделать, если её с рождения не учили, как правильно вести себя за столом? К тому же чего можно ожидать от маленькой девочки, которая всё ещё училась в начальной школе и посещала подобные заведения всего пару раз в год? Конечно, для меня это было словно пыткой, из-за чего я не могла полностью оценить вкус заказанных нами блюд. Меня могли бы понять только те, кто на себе испытывал страх, когда при малейшем лишним шорохе твоё имя будут выкрикивать на весь ресторан. И каждый поход в ресторан был для меня словно ритуалом, где ни при каких обстоятельствах нельзя проигрывать.

В первый же день после подписание бумаг о разводе, моя мама выглядела очень измученной и немного посвежевшей. И потом она повела меня не в ресторан, а в кафетерий, который находился вблизи нашего дома. Я хотела заказать себе апельсиновый сок, но мама запретила мне, сказав, что от него у меня появится кариес. Поэтому я разочаровано вцепилась в кусок мяса на тарелке, над которым клубился пар, и обожгла себе язык. Соус испачкал мне уголки губ, поэтому мама с улыбкой на лице вытерла их салфеткой.

Этим кафетерием руководила пожилая пара, в который посетители заходили как к себе домой. Я впервые тогда попробовала тушёную говядину, которую готовили на малом огне в течении долгого времени, чтобы каждый посетитель остался доволен. Это можно было понять по его вкусу и текстуре мяса, в которой владельцы ресторана словно вложили душу. Мясной сок внутри мог растопить даже самое заледеневшее сердце. Воистину, это было самая вкусная тушёная говядина во всём мире.

— Держи. Твой подарок.

Внезапно я снова оказалась в реальности. Я увидела, что Асамура протягивает ко мне небольшой пакет, в котором лежал мой подарок. На удивление, это было не обычное мыло, а ароматическое с успокаивающими свойствами, пахнущее различными травами. Наверное, он долго выбирал его, поэтому приняла его подарок близко к сердцу. Я буду пользоваться им каждый раз, когда буду снимать с себя своё снаряжение в виде макияжа. К тому же оно пахнет словно какое-то лекарство, способное излечить меня.

Где-то в глубине души кто-то говорил мне, что наконец я могу отдохнуть. Но нормально ли, если возьму паузу? Ведь, сколько себя знаю, я никогда не давала себе слабины, когда моя мама развелась с моим родным отцом.

— Асамура, слушай… Если ты не возражаешь, то… Мне бы хотелось кое-чем тебе отплатить…

Я вытащила из сумочки билеты на фильм, которые подарила мне Ёмиури. Она сказала мне, что Асамура очень хотел бы его посмотреть. И выражение его лица стало для меня приятным аргументом, что она оказалась права. Хоть и не тот сюрприз, который я хотела сделать для Асамуры, но мне было приятно его удивить. Большое спасибо тебе, Ёмиури.

***

Сама идея просмотра фильма в кинотеатре всегда казалась мне чем-то наиболее интересным, чем другие виды досуга. Несмотря на то, что вокруг полно людей, во мне создалось ощущение, будто я сижу совершенно одна. Или же, наоборот, не отлипать от большого экрана, не заботясь, что в зале сидят ещё точно такие же заинтересованные фильмом люди. Наверное, это случается со мной впервые, когда переживаешь те же эмоции, что и другие.

Сам фильм показался мне интересным и немного страшным. Главную героиню раз за разом предают одноклассники. Всякий раз, когда она просит о помощи, каждый человек не обращал на неё внимания. Погибнув однажды в результате несчастного случая, она отправляется в прошлое, чтобы вновь пережить трагедию.

Сердце девушки было разбито, и она перестала доверять людям. Но потом в её класс перевели парня, второго главного героя этого фильма. Он, как оказалось, пришёл из далёкого будущего, чтобы остановить её страдания… Однако девушка не может ему поверить, даже когда пришёл помочь ей: потому что в её глазах все люди словно были для неё врагами.

Эта история напомнила мне рассказ «Снежная королева», написанная Андерсеном, о котором мне однажды рассказал Асамура. Другими словами, разбитое сердце девушки по схожести было ранено осколками зеркала, что пронзили глаз и сердце Кая, а парень был Гердой, который преодолел будущее, длиною в десять тысяч лет, чтобы спасти её. Такой сценарный ход с переменой пола главных персонажей, видимо, был фишкой современности.

Не успела я осознать, как меня будто бы приковало к экрану. У парня было всего две недели, чтобы убедить девушку, что он пришёл спасти её. Наверное, посмотрев бы я этот фильм примерно год назад, начала бы сомневаться в том, что у него получилось бы это сделать, но… Когда наступила кульминационная сцена, в которой парень обнял её, он прошептал ей на ухо:

— «Я заберу тебя с собой. Поэтому…»

«Не держи всё в себе…»

Услышав его, девушка обняла его так, словно ребёнок не желает отпускать своего родителя.

Я никогда не плакала, особенно в кинотеатрах… Она перестала чувствовать себя одинокой. Наверное, это и была магия кино… И если бы не человек, что сидел рядом со мной, наверное, я бы никогда не расплакалась… Я старалась изо всех сил сдержать в себе слезу, которая будто бы обожгла мне щеку… Я не могла даже пошевелиться, когда на экране показывали титры.

Только перед тем, как в зале включили свет, ко мне наконец вернулись силы.

— Я отойду на минутку в туалет? — сказала я Асамуре, не дожидаясь его ответа.

Посмотрев на себя в зеркале, увидела, что в уголках моих глаз поплыл тональный крем. Если бы я только знала, что заплачу от фильма, то заблаговременно бы нанесла более водостойкий крем. Вздыхая, представить себе не могла, что буду плакать. Наверное, за столь долгое время это случилось со мной впервые.

Открыв сумочку, я хотела поправить тональный крем, но… моя рука остановилась. В зеркале я вновь увидела себя. Вроде бы, не так уж плохо я выгляжу. Если бы меня раздражало собственное отражение, то я бы сразу же всё исправила. Ведь я всё равно иду домой, верно? Да и к тому же на улице сейчас темно. Наверное, Асамура и не заметит моего промаха, даже если мы будем смотреть друг другу в лицо.

Смотря на себя в зеркало, мне опять вспомнился рассказ «Снежная королева». В нём я увидела Кая, у которого растаял осколок зеркала в глазу. Одной горячей слезы было достаточно, чтобы его заледеневшее сердце растаяло.

Наверное, не буду ничего подправлять. Я ведь и так иду домой с Асамурой. По крайней мере, сейчас мне стоит отказаться от этого «снаряжения».

Глава 9 - 24 декабря (четверг) — Юта Асамура

— Вот и пролетела половина старшей школы, — тихо прошептал я, не рассчитывая на ответ.

Мой друг Мару сидел впереди меня. Внезапно он развернулся ко мне прямо посреди урока. Его лицо было серьёзным.

— Асамура, со следующего года нам нужно готовиться к выпускным экзаменам, — едва слышно сказал он.

Учитель предупреждал нас, чтобы мы были осторожны на зимних каникулах. Но больше всего меня взволновали слова Мару о предстоящих выпускных экзаменах. Он был прав: они уже не за горами.

Мару продолжил говорить с ноткой грусти в голосе:

— Как же не хочется взрослеть.

— А я совсем не против стать взрослым, — ответил я.

Если уж говорить об этом, то мне не нравилось быть ребёнком, которого оберегают и опекают родители. Я просто не хочу зависеть от чужой помощи. Но всё же быть взрослым — задача не из лёгких.

Я вспоминаю моего старика… Может быть, взрослая жизнь не так уж плоха? Наверное, я стал думать иначе, когда увидел улыбку на лице моего старика после второго брака, которую не помню, чтобы видел раньше.

— Ты, похоже, хочешь поскорее повзрослеть?

— А ты разве нет?

— Не знаю. Мне ещё многому нужно научиться. Но я бы с удовольствием застрял как-нибудь во времени и занялся собой.

— Ого!

Если он собирается стать профессиональным игроком в бейсбол, то ему действительно не хватит времени, оставшегося до окончания школы.

— У меня есть список не просмотренного аниме, которые уже вышли.

— Ты серьёзно?!

— Да шучу я.

От его шокирующего ответа я буквально рухнул на парту. Он что, шутит так или говорит всерьёз.

Я повернул голову и ощутил на затылке тёплый солнечный свет. За окном стояла ясная погода. Даже в полдень солнце висело невысоко над горизонтом. От этого ласкового тепла мне захотелось прилечь и немного вздремнуть. Слова учителя звучали как самая спокойная колыбельная. Скоро должен был прозвенеть звонок, и я решил позволить себе расслабиться.

Прозвенел звонок, а вместе с ним прозвучали слова учителя, который напомнил нам о необходимости быть осторожными во время зимних каникул. Весь класс вздохнул с облегчением и скромно похлопал учителю за хорошо проведённое полугодие. Учитель с удивлённым лицом вышел из класса, напоследок попросив нас вести себя скромнее.

— Почему учителя до сих пор просят нас быть осторожными на Рождество?

— Что ты имеешь в виду? — спросил я Мару, не понимая, что он хочет сказать.

— Я о неприличных отношениях. Ты же не хочешь увидеть её в это Рождество в кругу озабоченных парней?

— Да, ты прав. Я бы не хотел с таким сталкиваться.

— Старший братик разве не волнуется за свою младшую сестрёнку?

Мару посмотрел на меня с хитрым прищуром, будто нашёл себе забаву. Я удивлённо уставился на него.

— В смысле?

— У Аясэ наверняка найдутся ухажёры, которые пригласят её на свидание.

— Ты имеешь в виду сегодня?

— Ну, раз уж сегодня канун Рождества, то это должно быть очевидно.

Неужели Мару хотел предостеречь меня от того, что Аясэ может принять приглашение на свидание от другого парня? Эти ребята даже не представляют, что у неё уже есть тот, с кем она хотела бы провести этот вечер. Но это не спасёт её от знаков внимания. Если подумать, она точно отклонит все их приглашения, и они наверняка начнут что-то подозревать. Или, может, она примет хотя бы одно?.. Нет, этого быть не может.

Внезапно я почувствовал вибрацию у груди. Достав смартфон, я увидел уведомление о новом сообщении в LINE. Это была Аясэ, которая написала, что по пути домой зайдёт в магазин за продуктами. Значит, вернётся она позже обычного… Вот видите? О чём я и говорю.

— Что такое? Аясэ написала, что ненавидит своего старшего братика?

— Она никогда не заговорит как младшая сестра из аниме.

— Так это всё-таки Аясэ написала?

— Чтоб тебя…

— Не век тебя знаю.

— От тебя ничего не скроешь, Мару.

— Ну, ты ей не ответишь, старший братик?

— Незачем.

Я положил смартфон обратно и потянулся. В этот момент Мару повесил свою сумку на плечо и встал.

— Как бы то ни было, Асамура, увидимся после праздников.

— Ага. Встретимся, наверное, в следующем месяце... С Новым годом тогда?

— Угу, на каникулах мы не встретимся. Постарайся хорошо его встретить, — повернувшись ко мне спиной, Мару поднял руку вверх на прощание и направился к выходу.

Я смотрел ему вслед, пока он не скрылся за дверьми. Многие одноклассники уже разошлись по кружкам или отправились домой. Размышляя, стоит ли мне зайти в книжный магазин, я вспомнил, что дома вместе с Аясэ меня ждёт празднование наших прошедших дней рождений. Я совсем об этом забыл.

***

Кухня блестела от чистоты. Это была не только моя заслуга, а Акико-сан. Поскольку сегодня у неё был первый день отпуска, она решила начать с уборки, и начала она с кухни. Я и Аясэ предложили ей свою помощь. Кухня не была грязной, ведь раньше в квартире жили только двое мужчин. И на её уборку у нас ушло не больше двух часов.

Время на часах показывало три часа дня. После небольшого перерыва Акико-сан сказала:

— Юта, можешь отдохнуть, а я пока приготовлю ужин, — с этими словами она выпроводила меня из кухни. Скорее всего, Акико-сан собиралась готовить ужин вместе с Аясэ.

Я закрылся в своей комнате, поскольку другого выбора у меня не было. Подойдя к сумке, решил наконец-таки почитать книгу, купленную недавно в книжном магазине. Я с любопытством перелистывал страницы, не обращая внимания на посторонний шум.

Дочитав первый том научно-фантастического романа в твёрдом переплёте, я наслаждался моментом, словно пролетело лишь мгновение. Эмоции и чувства бурлили во мне, будто я продолжал дрейфовать в космическом пространстве с великой миссией. Меня даже не удивило, что по книге недавно сняли голливудский фильм.

Закрыв её, я услышал через дверь голоса Акико-сан и Аясэ. Мне стало немного любопытно, о чём они говорят, поэтому я без стеснения вышел в гостиную.

— Юта, не мог бы ты включить телевизор? — заметив меня, спросила Акико-сан.

— Зачем?

— Просто хочется чего-нибудь послушать на фоне. Включи, пожалуйста, какую-нибудь комедию.

— Ах, хорошо.

Взяв пульт в руки, я открыл приложение на телевизоре. Если Акико-сан хотела послушать что-нибудь на фоне, то хотя бы один такой канал точно найдётся.

— Тебе оставить японский фильм? Или иностранный?

— Иностранный. Если нет с субтитрами, то ладно уж.

— …И это поставить на фон?

Впрочем, получать удовольствие можно и без понимания того, что доносится с динамиков телевизора.

Запустив приложение по подписке, я наткнулся на несколько фильмов, которые он мне порекомендовал в качестве фильмов на Рождество. Среди рекомендаций я заметил один фильм, в котором главную роль исполнил ребёнок. Этот фильм я смотрел несколько раз. В нём маленький главный герой после скандала с родителями остался дома один. Этот фильм, наверное, заимел популярность, после чего у него появилось куча сиквелов. Как обычно происходит с голливудскими фильмами, они могут быть связаны между собой, а могут и нет. В одном из таких продолжений главной завязкой стал развод родителей, сделав его, таким образом, чуть ближе к реальности.

— Спасибо, Юта!

— Эм-м-м… Могу ли я ещё с чем-нибудь помочь?

— Тогда постарайся проголодаться.

— …А?

Может, мне заняться физическими упражнениями?

Я взглянул на Аясэ и заметил, что она напевала себе под нос, орудуя сковородой перед включённой плитой. Наверное, поговорю с ней в другой раз, поскольку сейчас не самый безопасный момент.

— Если же тебе понадобиться помощь, то зови меня.

— Хорошо!

Вымыв ванну и включив горячую воду, я вернулся в гостиную. Усевшись на диван, словно заколдованный, меня приковало к экрану телевизора. Совсем скоро на диван уселась Аясэ: видимо, освободилась от обязанностей на кухне. Между нами было достаточно расстояния, чтобы сюда сел ещё один человек, но каким-то образом мне всё равно это напомнило момент, когда мы пришли в кинотеатр. Я подумал, что она тоже хотела посмотреть фильм, однако вместо этого она достала свои наушники и, скорее всего, пополняла свой словарный запас новыми английскими словами. Акико-сан всё ещё находилась на кухне. Больше всего я переживал, достаточно ли расстояния между мной и Аясэ. Поскольку в семье это было нормально, когда брат и сестра бок о бок смотрят телевизор, посчитал, что это должно быть нормальным… Чего-то я совсем уж распереживался.

Я вновь посмотрел на Аясэ: она всё так же сидела в наушниках. Она совершенно не хотела со мной говорить; даже фильм её ничуть не интересовал. Она просто сидела и перелистывала словарь, словно как робот, которому дали одну единственную задачу.

— Я дома, — раздался из коридора голос моего старика. В руке он держал пластиковый контейнер.

Ещё утром он сказал, что придёт домой около семи вечера, а на деле припозднился всего на полчаса. Пройдя мимо нас, он зашёл на кухню.

— Я заходил за заказом, но задержался в очереди. Извини.

— Тут не в чем извиняться!

В контейнере находился 12-… или даже 15-сантиметровый торт? Я был немного озадачен тем, что после вкусного ужина мне бы с Аясэ пришлось съесть его целиком. Даже 12-сантиметровый торт вызвал бы у нас осложнения. Однако нас было не двое, а четверо, поэтому, я думаю, что мне будет достаточно одного кусочка, если его разделить на несколько частей. И если мы не съедим всё, то можем оставить оставшиеся части на завтра.

— Нарежем его после ужина, хорошо? — сказала Акико-сан, с улыбкой убрав торт в холодильник.

Так как мы хорошо подготовились к кануну Рождества, наш холодильник был до отвала завален едой.

— Юта, возьми, пожалуйста, это.

— Хорошо.

Я взял в руки пиво и шампанское, чтобы отнести их к столу. Наверное, нужно ещё взять штопор? И пока я думал над этим, в освободившееся пространство в холодильнике Акико-сан запихнула торт с небольшим усилием.

Аясэ в этот момент готовила рис. Увидев это, я поднёс к столу котелок-термос, чтобы рис в нём не остывал. К этому времени мой старик, переодевшись, вышел из родительской спальни и подошёл к столу.

— Ух ты, как аппетитно выглядит.

Главным блюдом сегодняшнего рождественского стола было мясо птицы, приправленная различными специями и травами. Однако это была не простая курица, как можно было подумать, а мясо индейки, которое только недавно стало рождественским деликатесом в Японии. Изначально в других странах она являлась основным блюдом на День благодарения. Поскольку в ней было меньше жира, чем в обычной курице, её частенько в нынешней тенденции можно увидеть в рационе здорового питания среди тех людей, кто сидит на диете. Хоть это была не целая индейка, но всё равно такого количества было достаточно, чтобы досталось целой семье из четверых людей. К слову, мой старик заказал её с доставкой через интернет, поэтому изначально она уже была готова.

— Макароны бы придали больше Рождества, наверное? — заметила Акико-сан, смотря на и так заваленный стол.

Хоть индейка и была главным блюдом этого Рождества, но вместе с ней уже стоял готовый рис. Помимо всего прочего, на столе так же находился и мисо-суп, что сам по себе этот ужин был устроен по-японски. Уж что, но Рождеством тут и не пахнет.

Тем временем Аясэ добавила несколько слов в качестве предложения:

— Эм-м-м, я думаю, что не стоит. Я и так нарезала салата, который ничем не отличается от западного, несмотря даже на количество заправок к нему. С чем бы ты хотел попробовать, отчим?

— Что-нибудь с японским.

Это точно Рождество? Не то чтобы мне такое празднование не нравилось, но меня всё равно не оставляла в покое мысль, что этот ужин ничем не отличался от предыдущих.

— Я также намариновала овощи. Смотри, тут — капуста, а здесь — огурцы. Тебе ведь они нравятся, правда, Таити?

— Конечно, мне нравится. Спасибо.

— Мам, маринованных огурцов было бы…

«Достаточно», — не завершила Аясэ, но я уже догадался, что она посчитала это невежливым: так как наши родители без слов понимали привычки друг друга, она, скорее всего, передумала и отказалась от своих слов.

Мы с Аясэ сели на свои места, молча друг другу улыбнувшись. Ведь говорят же, что Рождество — это праздник, что объединяет людей, верно?

— Ну что, счастливого Рождества! И с днём рождения, Юта!

— Ты должен был сказать это раньше, папа.

— Да, ты прав. Прости меня. И тебя тоже с днём рождения, Саки. И счастливого Рождества!

— Спасибо.

— И счастливого семнадцатилетия, — поздравила Акико-сан, поочередно посмотрев на каждого.

Пока родители открывали пиво, чтобы произнести тост, я с Аясэ налили себе в бокалы безалкогольного шампанского. После глотка мы приступили к ужину.

Как и всегда, мисо-суп Акико-сан, приготовленный вместе с тофу на основе красновато-коричневого бульона даси, был восхитителен. Сделав всего лишь один глоток, мне кое-что ударило в голову… А ведь это и есть Рождество? Ну, по крайней мере, Рождество по-японски.

— Мисо получился очень вкусным.

— И мясо не слишком жёсткое. Вот же я счастливчик! — объявил мой старик, ответив Акико-сан.

Услышав их обмен мнениями, это только подтвердило мои догадки.

После плотного ужина я выпил кофе (хотя, на самом деле, я старался оставить немного места для торта), пока Акико-сан готовилась нарезать торт. На верхушке я прочитал надпись по-английски «Счастливого Рождества», написанного шоколадом. А рядом лежали испечённые Санты Клаусы в виде печенья.

Акико-сан воткнула нож в сливочный крем, под которым находились пропечённые бисквиты. Между их слоями я заметил красную мякоть. «Клубника» — сразу же подумал я, и оказался прав. Если говорить простым языком, то это был самый большой шорткейк, только нарезанный на кусочки*.

*В Японии не пользуются особой популярностью торты. Самыми популярными десертами к чаю больше всего являются шорткейки (пирожные) или нарезанные кусочки торта.

— Ну, лучше придерживаться того, к чему привык, чем экспериментировать и испортить Рождество, верно? — сказал мой старик. Он был прав, поэтому я с ним согласился.

Всей семьёй мы отмечаем наше первое Рождество и дни рождения. Мой старик был доволен тем, что за прошедшее время мои оценки в школе только улучшаются, поэтому он спросил у Аясэ, не хочет ли он пойти в подготовительную школу.

— Если тебя волнует оплата, то…

— Нет, я откажусь. Просто… я за всем не буду успевать, если возьму много новых дел сразу.

Вполне ожидаемый ответ. Однако мой старик даже не стал настаивать, оставив всё на усмотрение Аясэ.

Вспоминая наше первое знакомство и переезд, прошло уже полгода. Скорее всего, Аясэ всё ещё не приспособилась к тому, что она продолжает делить одну квартиру вместе с двумя мужчинами. Более того, ей пришлось сменить привычную обстановку, что тоже накладывает некоторые осложнения. Если так подумать, то ответ Аясэ прозвучал вполне убедительно, если на её голову свалится ещё и подготовительная школа.

Полгода… Подумать только, как быстро летит время.

— Но если ты передумаешь, Саки, то обращайся ко мне, хорошо?

— Большое спасибо, отчим.

Услышав её благодарность, мой старик скорчил какую-то глупую гримасу — не то радость, не то горечь. Скорее всего, если назову его дураком, только сделаю ему комплимент.

— Хотя больше всего я беспокоюсь за Юту. У тебя есть свободное время?

— …Что? Тебя только это волнует? Я думал, что тебе больше всего беспокоит, хорошо ли я учусь…

— Я уже давно не думаю об этом, — перебил он меня.

К слову, я уже давно забыл, когда он в последний раз беспокоился о моей учёбе. Сколько его знаю, в начальной школе он всегда смотрел мои оценки за выполненную домашнюю и классную работу. Так же внимателен он был к звонкам со школы. Я не помню, когда он начал так заботиться обо мне, но, скорее всего, на это повлиял развод.

Каждый раз, когда я приходил со школы, мой старик просил показывать ему мои оценки за контрольные работы в том числе и рабочую тетрадь. При этом он ничего не говорил мне, а только вникал в них. Когда он возвращал их мне, говорил себе: «Понятно», — чего я не совсем понимал, что он имел в виду. Мне тогда казалось, будто меня просвечивают рентгеном. Но потом спустя несколько дней на моём столе появились справочники по тем предметам, с чем у меня возникали трудности.

Когда я перешёл в среднюю школу, мне больше не хотелось ощущать от него такого странного давления. И, когда он снова просил показывать мои успехи в школе, я говорил, что это личная информация, однако я всё равно показывал ему тетради, в которые записывал конспекты пройденных уроков.

— Юта с детства читает книги. Осталось не так уж много времени, когда он перестанет быть старшеклассником. Поэтому, Юта, тебе хотя бы стоит немного побаловать себя.

— Зачем мне это? Мне и так хорошо.

— Правда? Ну, как твой отец, мне приятно слышать, что ты наслаждаешься этим моментом.

Он повернулся к Акико-сан, чтобы посмотреть ей в глаза. Она, будто поняв его намёк, встала со стола и направилась в родительскую спальню. Выйдя из него, в руках она несла бумажный пакет, который поставила на стол прямо перед моим лицом и лицом Аясэ.

— Это… наши подарки на ваши дни рождения.

— Что? Это же…

— Книги? — с сомнением спросила Аясэ.

Эти подарки были обёрнуты в рождественскую обёртку, которая нам была слишком хорошо знакома, не говоря уже про форму самого подарка. Помимо этого, той же обёрткой мы оборачивали подарки покупателей в книжном магазине.

— Можно открыть?

— Конечно.

Недоверчиво посмотрев на лицо улыбающегося старика, я содрал обёртку. Как я и думал, в ней оказалась книга. Более того…

— Акахон?!

— Я подумал, что она вам точно понадобится, если вы будете сдавать вступительные экзамены в университет. У вас же такой ещё нет?

— Ну, мы пока ещё не определились…

Аясэ тоже, как и я, была взволнована, что на день рождения мы получили такой подарок… с названием «Сборник вопросов для вступительных экзаменов в университеты и факультеты».

Старшеклассники, готовящиеся к вступлению, видят такую книгу всего раз в жизни, от чего в народе её прозвали «акахон», или же «красной книгой» из-за цвета её обложки. Обычно их приобретают перед тем, когда выпускник определился с университетом, в который хотел бы поступить, но этот сборник был общим, который охватывал большинство вопросов по тем или иным предметам. Помимо этого, это была одна книга из пяти, и в него входили те вопросы, в которых я был слаб.

Конечно же, я был ему сильно благодарен. Если бы я сам покупал себе такой сборник, обошлась бы она мне в три книги в твёрдом переплёте. Безусловно, я ценю то, что мой старик переживает за мою успеваемость, но…

— Он совершенно не похож на подарок.

— Вам нужно сделать выбор, чем вы займётесь в жизни, когда достигните совершеннолетия, но в данный момент вам нужно готовится к экзаменам.

— Удачи вам! — улыбнулась нам Акико-сан.

— Спасибо. Я постараюсь, — поблагодарила их Аясэ и склонила голову.

Пока мы продолжали вместе с Аясэ сомнительно смаковать подарок наших родителей, мой старик и Акико-сан продолжали смотреть друг на друга, словно совершили какую-то шалость.

Из телевизора продолжал ликовать ребёнок, что сумел защитить свой дом от воров.

***

Ночью, когда я уже лёг в постель, меня разбудил шум у двери. Открыв глаза, в полной темноте осмотрелся по сторонам и не заметил ничего не обычного — вернее, я ничего и не мог увидеть. Я взял в руки смартфон, который лежал на зарядке, чтобы посмотреть время, и увидел, что было уже 28 минут нового дня. Так как завтра начинаются каникулы, я подумал, что не будет ничего страшного, если нарушу свой сон.

Я повернул экран смартфона в сторону двери и заметил, что рядом стояла небольшая коробка, которой уж точно здесь не было, когда ложился спать. Мне пришлось встать с кровати, чтобы взять её в руки и посмотреть, что же в ней лежало: всё-таки мне было очень любопытно. Дрожа от зябкого холода, я обхватил себя руками, чтобы немного согреться. Наверное, это было ошибкой выключать кондиционер на обогрев, пока я сплю.

Вернувшись к кровати, я включил лампу, что стояла на тумбе. Только сейчас я заметил, что это коробочка была обвязана подарочной лентой. Да и сама обёртка была вся в рождественской раскраске. «Неужели Санта Клаус постарался?» — подумал я, но покачал головой в стороны, найдя в этом нелепость. Просто, наверное, я никогда не получал подарок на день рождения, только и всего, вот он и появился у меня в голове. Скорее всего, это и был мой главный подарок вместо «акахона».

Не стану врать, что и такой подарок пришёлся мне по душе, но теперь я полагаю, что это был хитрый план со стороны моего старика, чтобы скрыть свою настоящую заботу. Я даже на какой-то миг засомневался в этом, что он способен на такое. Скорее всего, этот случай я спишу на влияние Акико-сан. Мне даже стало немного любопытно, что же получила Аясэ.

Разорвав обёртку, я достал из коробки небольшой футляр. В этот момент из той же коробки что-то упало на пол.

— ...Открытка?

Я взял её в руки и увидел на нём длинный текст, подумав, что это слишком для такого небольшого подарка. Выглядела она вполне себе как обычное пожелание с днём рождения, однако меня очень удивило первое предложение: «Юте, который в следующем году станет взрослым».

Если коротко пересказать, что было написано на ней, то мой старик и Акико-сан поблагодарили меня за заботу и поздравили с днём рождения, дописав, что заранее ещё поздравляют меня с совершеннолетием. Я списал такую спешку, наверное, с тем, что следующей год выдастся для меня крайне сумбурным.

— Ведь со следующего года нам двоим придётся готовиться к выпускным экзаменам…

Последний класс старшей школы — это то время, когда перед началом экзаменов от стресса и напряжения болят животы. Наверное, родители просто побоялись нас отвлекать празднованием совершеннолетия и решили отметить этот день заблаговременно.

Я снова посмотрел в футляр.

— Это же… часы. К тому же…

От производителя, который был мне совершенно незнаком. Очевидно, что любой старшеклассник не носил с собой наручные часы, поскольку это было для него дорогой покупкой; даже поддержанные стоили недешёво. Если бы я захотел купить себе такие же часы, скорее всего, у меня бы попросту не хватило денег.

Обычно их дарят или покупают для себя, когда человека принимают на работу, но…

— «Юте, который в следующем году станет взрослым».

Его пожелания коснулись самой сути. Ведь мне и самому было понятно, что в следующем году мне исполнится восемнадцать лет. Уже взрослый, чтобы жениться, если того захочу; взрослый, чтобы жить своей жизнью без заботы от родителей… До этого момента я так глубоко даже и не задумывался. Впрочем, я даже не чувствую, что готов с головой окунуться во взрослую жизнь и устроится на свою первую работу. К тому же, если перед этим ещё поступить в университет, на который уйдёт около шести лет… Хотя я слышал, что в нынешнее время довольно тяжело было найти работу, а найти подходящую — практически лотерея. Но ведь мне всё равно придётся на что-то покупать себе еду… Вот, что значит быть независимым и найти себе спутницу, и всю оставшуюся жизни провести с ней в счастье и в горе… Стоп, последняя часть сейчас явно была лишней. Сейчас мне пока рано о таком думать.

Я достал наручные часы из футляра, закрепив их на своём запястье. Серебряный ремешок тускло отблёскивал под светом лампы прямо мне в глаза. По весу они оказались не такими уж тяжёлыми, как я себе представлял.

Расстегнув ремешок, я подумал положить их обратно, но передумал и положил их на тумбу… Я задумался над тем, что мне бы пришлось потратить столько времени на работе, чтобы заработать себе на такие же часы. Так что сперва мне придётся много и упорно работать над этим.

Выключив лампу, отблеск ремешка наручных часов продолжал блистать в моей памяти.

Глава 10 - 24 декабря (четверг) — Саки Аясэ

Как только прошёл классный час по случаю окончания очередного триместра, я отправилась за продуктами для мамы (ей были нужны овощи и различные приправы), а после домой. Сегодня вечером мы устраиваем вечеринку в честь дней рождений и Рождества. Так как мама находилась в отпуске, она сказала, что ей хотелось бы приготовить ужин, поэтому мне хотелось как можно скорее добраться до дома и помочь ей.

Я пришла, открыла входную дверь, к которой уже успела привыкнуть, сняла обувь и сказала:

— Я дома!

— С возвращением. Ты рано, — стоя на кухне, сказала мама, хотя время уже было чуть за полдень.

— Давай помогу.

— О, Боже. Я прекрасно справлюсь сама. Может, просто отдохнёшь?

Я ни в коем случае не дам ей выполнять всю работу, но сказать об этом не могу.

— Всё в порядке, я не устала. Кстати, вот.

Я положила пакет с продуктами на обеденный стол.

— Спасибо.

— Я переоденусь, а потом приду помочь.

— Ты сегодня какая-то упрямая. Интересно, в кого ты такая пошла?..

«В тебя, мам», — хотела я сказать, но промолчала и отправилась к себе в комнату. Переодевшись, я сразу же вернулась на кухню.

— Что готовишь сегодня? Или что планируешь?

— Поскольку мы празднуем Рождество и ваши дни рождения, я решила приготовить кое-что необычное: рис, мисо-суп, салат и мясо.

Но… разве это не наш обычный ужин?..

— Готовить будем вот эту дичь! — мама распахнула дверцу холодильника.

Ух ты, какое огромное бедро, да ещё и находится в нескольких больших вакуумных упаковках!

— Это же не курица, верно?

— Индейка.

— А?.. Когда ты?..

Было бы логично, будь это утятина, поскольку её продают в местных супермаркетах, а индейка же в Японии всё ещё редкость. Впрочем, в последнее время я и вижу её чаще. Только вот где она его достала?..

— Она уже приготовленная, что ли?

— Даже для меня было бы трудновато готовить такие большие бёдра. Есть, конечно, один рецепт, но по нему придётся долго готовить. К тому же ещё нужно было достать индейку из холодильника за три дня до приготовления, потом потратить целый день, а после нафаршировать и зашить… Конечно, вкус оправдывает ожидания, но проще будет её заказать.

— Ага, звучит сложновато.

— Вот именно. Поэтому мы и заказали её готовой. Вернее, заказал её Таити, а не я. Индейку привезли совсем недавно. Осталось только разогреть, — и на этих словах она закрыла холодильник.

— Значит, её мы оставим напоследок… Что ещё?

— Рис, салат и мисо-суп.

— А? Это нам нужно готовить?..

— Нет, что ты?

А?

— О, Аясэ. Я дома.

Я обернулась и увидела Асамуру, выходящего из своей комнаты.

— А, я дома.

— Ты, как я вижу, уже проснулась, Акико-сан. Уже ужин готовите?

— Сначала я хотела прибраться на кухне, — сказала она Асамуре, указывая на комнату.

А ведь точно, близится конец года.

— Я помогу, — сказал Асамура.

— И я, — тут же добавила я.

— Не стоило, но спасибо, — хоть мама и улыбнулась, будто находя это лишним, но я знала, что уборка кухни — та ещё задача, потому что при приготовлении ужина используют много масла, а оно зачастую оставляет неприятные пятна.

— Хотя… здесь на удивление чисто, — сказала я, посмотрев на стену.

— Ну, мы двое никогда не пользовались кухней.

— Когда мы переехали сюда, в холодильнике лежало только масло для салата. Никакого подсолнечного масла тут не было, — объяснила мне мама.

Как она и сказала, если не пользоваться им, то и кухня слишком грязной не будет. Теперь ясно, почему Асамура так удивился, когда увидел, как я готовлю темпуру: он не привык к жареной пище.

— Я также думала почистить вытяжку, но это гораздо проще.

— Её каждый раз нужно чистить, конечно.

— Я и не думал, что дома можно готовить ту же темпуру и другие блюда…

— Ой, Асамура… Ты ведь умеешь готовить.

— Ага… — отвечая, он натужно скорчил улыбку на лице.

Асамура добавил, что хотел бы когда-нибудь попробовать приготовить её сам, но сначала ему придётся понаблюдать и поучиться, это уж точно. Но всё же… Думаю, в этом году уборка будет не такой уж сложной.

Что касается вытяжки, то мы можем просто снять фильтр, помыть его в кухонной раковине или в ванной и почистить каким-нибудь моющим средством… а может даже это делать не придётся. И, вероятно, нам так же не придётся отмывать плитку вокруг плиты с моющим средством, чтобы избавиться от масляных пятен. Звучит довольно просто.

— Не думаю, что у нас уйдёт много времени.

— Тогда давайте побыстрее закончим с этим втроём, хорошо?

Мама вздохнула.

— Хорошо, но сначала нам нужно приготовить ужин, — сказала она, и мы с Асамурой кивнули в ответ.

Уборка продлилась около двух часов, но вскоре кухня снова была чиста до блеска. После этого мы сделали перерыв, перекусили и, в конце концов, вернулись к приготовлению ужина. Думаю, мама с нетерпением ждала возможности готовить вместе со мной, потому что она чуть ли не силком прогнала Асамуру с кухни. Хоть он и сопротивлялся, всё равно вернулся в свою комнату.

Ещё два часа пролетели как один миг. Мы приготовили мисо-суп, салат… как-то это не сильно походило на рождественский ужин. Он казался вполне лёгким, пока мама не сказала, что отчим по пути домой заберёт заказанный торт. Торт после ужина?! Я уже боюсь завтра встать на весы. Может быть, лучше всё-таки просто лёгкий ужин? Тем временем, пока я размышляла, мама нарезала капусту и огурцы, положив их в затягиваемый пакет, и начала тормошить его. Она хочет их намариновать? Но ведь сегодня же Рождество? А ещё мы празднуем дни рождения Асамуры и мой. Хоть в этом не было ничего необычного, но подавать на день рождения маринованные овощи — всё же довольно странное решение.

— Что-то случилось, Саки? Странно как-то выглядишь.

— Просто задумалась, что я твоя дочь.

— Тогда и ты познакомишься с каким-нибудь крутым молодым мужчиной. Таким, как Таити.

— Да-да.

После того как мой отец бросил нас, я подумать и не могла, что мама снова выйдет замуж. Вернее, правильнее было бы сказать, чтобы она была осторожна с этим, ведь я даже и не помню, чтобы она говорила дома со мной о мужчинах. Скорее всего, когда она воспитывала меня в одиночку, попутно отправляясь на ночные смены, времени на личные отношения у неё попросту не было. Да и, вполне вероятно, на своей работе она повстречала множество безалаберных мужчин или даже относилась к ним скептически, получив опыт из прошлого неудачного брака.

И получилось так, что она во второй раз вышла замуж. Когда речь зашла о моём родном отце, она даже сказала мне: «Так трудно узнавать других людей». Тогда на мгновение она замолчала, осторожно наклонила стакан в руках, и лёд внутри него зазвенел. Довольно редкое зрелище*.

*Чтобы у вас не возникало вопросов, сейчас Аясэ вспоминает разговор с мамой, в котором она узнаёт от неё про знакомство с Асамурой — отцом Юты Асамуры.

— У нас не вышло ужиться, но с другими у него явно получится.

— Вот как…

— Так уж устроена жизнь. Никто не может быть идеальным для всех. Как говорят современные дети: Каждому своё».

Я никогда не слышала этого раньше.

— Итак, этот… Асамура? Ты уверена, что останешься с ним?

— Пока да.

— Пока?.. — я заволновалась.

— Я не настолько уверена в себе, чтобы лгать и говорить, что мы будем вместе до конца жизни. Раньше я надеялась, что у нас всё сложится хорошо, но вышло наоборот. Думаю, что на этот раз протяну хотя бы до тех пор, когда ты не выйдешь замуж… Как-то так, наверное.

А что, если я не хочу ни того, ни другого?

— Но… почему же тогда ты снова решила выйти замуж?

— Наверное, потому что мы оба пережили одну и ту же боль…

— Что? Он тоже женится во второй раз?

— Угу. По крайней мере, хочется, чтобы не повторилось прошлое. Это всего лишь предположение, но если мы хотим хоть немного изменить свою жизнь, то нам двоим нужно двигаться вперёд, даже путь окажется ветвист.

Мне кажется, что теперь начинаю её понимать, потому что я никогда всерьёз не задумывалась о браке и представить себе не могла, что буду смотреть на это глазами своей матери, которая пережила первый брак. Но несмотря на недостаток опыта, у меня есть цель и хочу быть в состоянии обеспечивать себя, живя одна без чьей-либо помощи, даже моего будущего мужа. Мне потребуется очень много силы, чтобы выжить в этом мире одной.

— Да, да. И если возможно, я хочу, чтобы ты называла Таити «отчимом».

Слова мамы застали меня врасплох, и я даже не сразу поняла, о чём речь. «Отчим»… Если подумать, то, скорее всего, она хочет, чтобы я открыто приняла Асамуру, поскольку ему, вероятно, будет непривычно внезапно начать жить с дочерью в его-то возрасте.

— Иначе вы запутаетесь.

…Как это запутаемся?

— В смысле?

— Ну, у Юты ведь тоже фамилия Асамура. Они же не поймут, к кому ты обращаешься.

— Юта?.. Кто это?

— А я разве не говорила? Юта Асамура — сын Таити.

Так у него есть сын?..

— Ему тоже шестнадцать. Его день рождения раньше твоего на неделю, поэтому он придётся тебе старшим братом. «Братик Юта» звучит неплохо, как и «Старший брат Юта»… Вы будете как близнецы, несмотря на разницу в неделю.

Я совершенно не понимала этого. Как могут быть два разных человека близнецами?!

— Впервые об этом слышу.

— Ну, зато теперь знаешь. Думаю, на следующей неделе вы уже встретитесь. Так что у тебя есть два варианта: либо называть Таити «отчимом», либо называть Юту «Братиком Ютой». Я не против ни того, ни другого, так что решай сама.

Плохо помню, что произошло потом. День закончился после ещё нескольких шуток и пустых разговоров. В любом случае я была потрясена этим неожиданным открытием, а ведь скоро я с ним увиделась вживую. Жаль, мама не сказала раньше. Ещё она добавила: «по крайней мере, ты узнала до того, как пришёл этот день, верно?»

— Да кто будет молчать о таком до самого последнего дня?! — не смогла удержаться и ляпнула я.

С тех пор прошло уже больше полугода. Даже если я ещё раз спрошу, что она думает, то в ответ, скорее всего, услышу то же самое: «пока что». Мама знает, что любовь не длится вечно, и готова к этому. И всё равно мне кажется, что отчим и мама очень похожи друг на друга. Сложно сказать, но, как мне кажется, мама стала более открытой и расслабленной после встречи с ним. Я очень благодарна ей, поскольку она готова делать перерывы и не работать до смерти. Всё лучше, чем если бы она угробила своё здоровье.

Мама с папой не подходили друг другу. За десять с лишним лет он так и не смог найти в ней образ той жены, которую рисовал в своём воображении.

Разговаривая о том о сём, мы с мамой продолжали готовиться к ужину. Скоро уже и отчим должен был вернуться домой.

Асамура снова вышел из своей комнаты. Вероятно, он дремал или, как обычно, читал какую-нибудь книгу.

— Юта, не мог бы ты включить телевизор?

— Зачем?

Очевидно, она хотела, чтобы на фоне шёл фильм, и хоть что-то издавало шум. Экран телевизора у нас не получалось видеть, но зато мы слышали голос энергичного мальчика. А раз звучали рождественские песни, значит, это был рождественский фильм. Асамура сел смотреть его на диван в гостиной.

Отсюда я смотрела в его профиль, что напомнило мне о нашей первой встрече. Я так нервничала, что просто создала свой образ Юты Асамуры, что никак не подходил к его реальной копии. Наши родители, наверное, с тревогой наблюдали за нашим общением, но его слова успокоили и обнадёжили меня. Он дал мне понять, что не будет навязывать мне никаких ожиданий.

— Я ничего от тебя не жду, и хочу, чтобы ты тоже ничего не ожидал от меня, — сказала я тогда.

С того дня Асамура всегда был в поле моего зрения…

Мы закончили готовить, и мама разрешила мне отдохнуть. Я сняла фартук и задумалась, чем бы мне скоротать время. Вернувшись в свою комнату, я заметила на столе оставленный словарь. Сегодня начинаются зимние каникулы, так что особо нет причин заниматься, а начинать готовиться к вступительным экзаменам прямо сейчас вообще бессмысленно, ведь мы всё равно скоро пойдём ужинать. Лучшее, что я могу сделать, — это ещё немного поработать со словарём.

Я подключила наушники к смартфону и включила «lofi hip-hop». Слабая мелодия с шумом дождя на заднем плане ласкала уши. Я взяла свои словарь в руки и вышла из комнаты, направившись в гостиную.

По телевизору всё ещё шёл рождественский фильм, но я погрузилась в музыку, поэтому не слышала ни разговоров, ни звуков. Впрочем, можно подождать здесь, пока отчим не вернётся домой. Я села рядом с Асамурой и начала перелистывать свои карточки.

«Bounce» — отскочить. Хорошо, запомнила.

«Concern» — быть связанным с кем-то или чем-то.

А, так ещё говорят, когда заботятся о ком-то. Разве у «worry» не подобное значение? Я остановилась листать и задумалась. Я уже искала это слово в словаре. Разница между ним и «worry» в том, что «worry» используется, когда происходит какое-то неприятное событие. Оно скорее подразумевает, что нужно сделать что-то, чтобы перестать беспокоиться. В конце концов, важно не только беспокоиться, а помогать. Хотя я не знаю, насколько важно помнить об этой разнице.

«Consider»… «Con-si-der»? Думать о том, чтобы что-то сделать?

Пока я расширяла словарный запас, слушая приятный ритм, играющий в ушах, Асамура рядом со мной просто наслаждался просмотром фильма.

***

Не знаю, что разбудило меня той ночью, но, скорее всего, я заметила что-то в темноте. Слабый луч света проник в мою тёмную комнату. Дверь оказалась открыта.

— Закрывала же вроде… — пробормотала я и встала.

Я включила свет рядом с кроватью и заметила у открытой двери небольшую коробку.

— Санта?..

Я тут же вспомнила, как ещё в начальной школе повелась на эту сказку с Сантой. Правда, когда на следующее утро я сказала маме: «Спасибо, мама!» —Санта перестал приходить. Я оделась и подошла к подарку.

Он не выглядел огромным, даже легко помещался в ладони. Сняв ленту и развязав обёрточную бумагу, я увидела белую коробочку. На ней лежало письмо, начинавшееся словом «Саки». Оно было от мамы. В нём она писала, как благодарна мне за то, что я её дочь, и как беспокоится, что, возможно, слишком сильно на меня давит. Почему всегда так неловко читать искренние письма от родных?.. Но я всё же почитала письмо ещё немного, а затем открыла маленькую коробочку. Внутри лежал дорогой браслет.

Я вернулась к письму: «Зная тебя, скорее всего, ты попытаешься стать независимой сразу после окончания школы». Я чуть не подпрыгнула от удивления, когда прочитала эти слова. Никогда не говорила такого, а она всё равно видела меня насквозь.

«Скорее всего, ты даже не станешь просить у меня карманных денег, потому что ты слишком упрямая».

— Я твоя дочь, да… — я посмотрела на браслет в своей руке.

«Поэтому дарю тебе этот браслет. В следующем году ты будешь думать только выпускных экзаменах, поэтому я хочу подарить это украшение тебе сейчас, пока ты ещё сильно не загружена. В случае чего сможешь его продать, купишь себе еды хотя бы на месяц. А за это время постарайся попросить у кого-нибудь помощи, хорошо?»

Она даже знала, что мне трудно полагаться на других.

— Но я же только что получила браслет в подарок. Кто в здравом уме пожелает продать его подарок, если всё станет слишком плохо?

Хотя один такой человек здесь всё-таки есть. Мама продолжила извинением, что купила для меня такой дорогой подарок, но всё равно написала, чтобы я приняла её эгоизм и взяла этот браслет. Я протяжно вздохнула. Мама знала, что после такого письма мне будет сложно отплатить ей за такой дорогой подарок. Я немного покрутила его на запястье, а потом положила обратно на кровать, и слабый свет лампы осветил украшение ярким серебристым цветом. Я ткнула в него пальцем.

— Мне не тяжело будет прожить месяц. Когда-нибудь я отплачу тебе за него в десятикратном размере, — заявила я, хотя и тихим голосом, словно как какая-то молитва.

Затем осторожно положила браслет обратно в коробку и убрала её. Никогда не продам его: надену его в случае, когда повстречаю особенного для меня человека.

Я приоткрыла крышку коробочки, чтобы видеть этот браслет. Положив её рядом с кроватью, я заползла под одеяло.

— Спасибо, мама, — пробормотала я и в последний раз заглянула в неё, прежде чем закрыть глаза.

Даже в темноте был виден слабый серебристый блеск. Такой браслет мог бы покоиться над головой ангела, словно нимб, верно? Хотя нимбы должны быть золотыми. Ну, разница небольшая.

За веками мелькнули лица всех дорогих мне людей, а потом исчезли. Счастливого Рождества. Желаю им счастья, которое они заслужили.

Глава 11 - 31 декабря (четверг) — Юта Асамура

Небо было серым, дыхание — белым, а холодный ветер, скользящий по щеке, приносил лёгкую боль. Около шести утра на востоке небо начало тускло светлеть, но улицы всё ещё утопали в темноте. Когда приходится вставать и отправляться в путь так рано, становится особенно заметно, как далеко друг от друга расположены Токио и Нагано. До Каруидзавы, популярного туристического места, можно было бы добраться на Синкансэне, но семья моего старика живёт глубоко в горах, куда такие поезда не ходят.

Несмотря на то, что мы собирались пробыть там всего две ночи, дома царила суета. Все метались по комнатам, проверяя, что нужно взять, что докупить, а что можно оставить. Честно говоря, я давно не чувствовал такого стресса. Последний раз, пожалуй, это было, когда сюда переехали Аясэ и Акико-сан. Тогда мы тоже двигались все вместе, как стая ворон, перенося в новое «гнездо» всё, что приглянулось. Только теперь, вместо того чтобы обживать квартиру после переезда семьи Аясэ, мы готовились к поездке в Нагано к родственникам моего старика. Для меня это было впервые, и ощущения от предстоящей поездки оказались неожиданно интересными.

Больше всех из нас нервничала Акико-сан, ведь наши родители ещё не провели свадебную церемонию. Простыми словами, ей предстояло впервые встретиться с нашими родственниками. Это совсем не то же самое, что её первая встреча с моими бабушкой и дедушкой — родителями моего старика.

Брак между взрослым мужчиной и женщиной требует только их обоюдного согласия. Даже если родители будут против, закон всё равно окажется на стороне влюблённых. Однако если ты не понравишься родственникам своего избранника, это может значительно осложнить жизнь. Родственные связи сложнее разорвать, чем отношения с обычными знакомыми. И даже если кто-то из семьи не признает твоего супруга, недовольство может распространиться на всю родню. Такая ситуация касается не только брака, но и сводных сестёр. Как бы этого ни хотелось избежать, полностью устранить подобные проблемы зачастую невозможно.

Определяя положение Акико-сан, можно сказать, что ей предстояло отправиться на чужую территорию, где проигрыш был недопустим. Она начала подготовку к этому «сражению» заранее, словно война уже была в разгаре. В моих глазах это напоминало осаду замка, целью которой было водрузить на нём свой флаг.

Мы собрали всё необходимое в сумки: напитки, закуски, сменную одежду, туалетные принадлежности, кошелёк — типичное туристическое снаряжение. Но самым важным были гостинцы для семьи мужа. Естественно, Акико-сан подошла к делу серьёзно: три коробки с красиво упакованными сладостями для трёх семей родственников также заняли своё место в багажнике машины.

С серьёзным выражением лица Акико-сан, сверяясь со списком, тщательно проверяла вещи. Среди них мелькнули маленькие конверты для детей родственников (так называемые поти-букуро). На каждом были указаны имена и соответствующие суммы. Возможно, её профессиональный опыт бармена сыграл свою роль — она выглядела абсолютно уверенной, ни разу не дрогнув. Скорее всего, она заранее выяснила подробности у моего старика, зная, что ей предстоит общаться со всей его роднёй.

Такая забота и тщательная подготовка заставили меня задуматься: умение учитывать мелочи и заранее создавать благоприятные условия — это настоящее искусство взрослой жизни. Если окружить себя подходящей обстановкой, ничто не будет мешать твоим действиям. Это не так сложно, как кажется, а результат действительно того стоит. Именно так, на мой взгляд, выглядят по-настоящему зрелые и ответственные люди.

Если представить, что однажды я сам окажусь в подобной ситуации, например, женюсь на любимой девушке, то уже сейчас становится очевидным: от меня будут ждать такого же уровня подготовки и внимания к деталям. Честно говоря, только от этой мысли у меня начинает болеть голова, а от стресса будто выворачивает наизнанку. Я, конечно, люблю своих двоюродных братьев и сестёр, но все эти хлопоты кажутся ужасно утомительными. Почему в наш век цифровых технологий до сих пор никто не изобрёл живых аватаров, которые могли бы решать за меня все дела, связанные со свадьбами, похоронами и прочими важными событиями?

Размышляя о таких вещах, я всё же продолжал собираться в дорогу. Мне повезло: мои вещи уместились в одну небольшую спортивную сумку. У меня не так уж много сменной одежды, а из обязательного — только школьные домашние задания. В детстве, когда я отправлялся к бабушке и дедушке, я никогда не обходился как минимум без четырёх книг. Но теперь, в век цифровых технологий, я уже мог не экономить, а взять с собой всё, что мне хотелось. Да здравствует век цифровых технологий!

— Пора выезжать, — сказал мой старик, и мы направились к парковке у нашего жилого комплекса.

— Впервые мы вчетвером едем в такую даль, — заметила Акико-сан.

— Точно, ведь так и есть, — кивнул он ей.

Мы живём в Токио, и у нас редко выдаётся возможность передвигаться на автомобиле. Это первый раз, когда вся семья едет вместе.

— Я вообще никогда не ездила с отчимом на машине, — сказала Аясэ.

— Не переживай, он водит аккуратно, — успокоила её Акико-сан.

Выходит, она уже ездила с ним раньше, если так подумать.

Когда мы выехали с парковки, небо уже начало светлеть. Борясь с сонливостью, я устроился на сиденье машины. О зимних шинах можно было не беспокоиться — отец заблаговременно их заменил.

Наш маршрут пролегал через автомагистрали Канэцу и Дзёсинэцу. Даже без пробок и снега дорога займёт около четырёх часов, но надеяться на лучшее не придётся — в конце года эти два фактора неизбежны. Тем не менее, мы выехали достаточно рано, так что, скорее всего, успеем добраться до Нагано ещё до наступления темноты. Именно поэтому пришлось вставать с утра пораньше.

— Наверное, в следующем году мы с Акико поедем вдвоём, — сказал мой старик. — У вас начнётся подготовка к выпускным экзаменам, а потом, когда поступите в университет, каждый займётся своими делами. Возможно, у нас больше не получиться собраться вместе, как сегодня. Поэтому мне хотелось, чтобы мы всей семьёй съездили в Нагано — навестить моих родителей, братьев и сестёр. Хотя понимаю, вам это может показаться скучным.

— Это правда, что в следующем году у вас будет много дел в школе, — глубоко вздохнула Акико-сан. — Время летит так быстро…

Их слова заставили меня задуматься. «Может, это действительно мой последний раз», — подумал я, пристёгивая ремень безопасности.

По правую от меня сторону уселась Аясэ. Я мельком взглянул на её профиль: она уже вставила наушники и, казалось, равнодушно смотрела в окно, где за стеклом начинало понемногу светлеть. Почувствовав мой взгляд, она сняла один наушник и немного повернулась ко мне. Её недлинные волосы слегка всколыхнулись от движения.

— Что-то не так? — спросила она меня.

Моё сердце будто ушло в пятки.

— Ах, нет… Просто подумал, что ты, может быть, не выспалась.

— Ну… это правда. Хотелось бы поспать немного подольше.

Мой старик, услышав наш разговор, сказал из-за водительского сиденья:

— Если хочешь, можешь вздремнуть в дороге.

— Спасибо, но я пока воздержусь, — ответила она.

Аясэ снова надела наушники и погрузилась в музыку. Повернувшись к окну, она больше не смотрела в мою сторону. Хотя мы сидели так близко, что наши локти почти касались друг друга, между нами словно стояла невидимая, нерушимая стена. От этого на душе стало немного грустно…

Нет, нужно взять себя в руки. Мы с Аясэ — сводные брат и сестра, учимся в одной школе и живём под одной крышей с родителями. В такой ситуации любые чувства, выходящие за рамки семейных, просто недопустимы. Не говоря уже о том, чтобы кто-то посторонний мог это заметить.

Закрыв глаза, я начал различать лишь едва уловимый звук шин и шорох ветра. Лёгкая вибрация сиденья убаюкивала меня. Несмотря на то, что я то и дело боролся со сном, болтая с родителями, мне удавалось оставаться бодрым.

Миновав пробки на развязке возле Оидзуми, мы выехали на автомагистраль Канэцу, что вела нас через Сайтаму в сторону севера.

На протяжении всей дороги в основном разговаривали родители. Их беседа касалась самых разных тем — бытовых проблем, кулинарных изысков Акико-сан и прочего. В целом, это было типично для их разговоров, и ничто особо не выделялось. Мне удавалось иногда вставить пару слов, но их общение казалось мне скучным и далёким.

Больше всего моё внимание привлекло то, как спокойно выглядела Акико-сан, несмотря на предстоящую встречу с нашей большой семьёй. Это спокойствие казалось мне притворным. Похоже, то же самое заметил и мой старик. Я был уверен, что Акико-сан просто пыталась скрыть своё волнение, чтобы предстать перед родственниками в лучшем свете.

Глядя на неё, я начал задумываться: как отнеслась бы семья моего отца, если бы я раскрыл свои истинные чувства к Аясэ? И что сказали бы наши родители? С практической точки зрения, ситуация была совершенно неудобной: мы оба старшеклассники, живём в одном доме с родителями и видимся буквально каждый день, если не час. Как мне в таком случае избегать встреч с ней? Даже думать об этом неприятно. Но, с другой стороны, я не хотел так просто отказаться от своих чувств к Аясэ. Как можно отвернуться от человека, которого любишь? Разве что она сама скажет мне, что ненавидит меня… То только тогда, возможно, я смог бы смириться, тем самым найдя подходящее оправдания моим беспокойствам.

Все эти мысли для меня в новинку, потому что раньше я даже не задумывался о таких вещах. Вот серьёзно, что бы с нами случилось, если бы мы расстались? В нашем случае мы всё равно оставались бы братом с сестрой, и получается, что мы бы при любом повелению судьбы виделись каждый день. И, наверное, единственное, что могло бы это изменить, — свадьба с совершенно другим человеком. Хотя, наверное, это обычное дело для родных братьев и сестёр. Наверное бы, будет точнее сказать, что моя родня и родня Аясэ воспринимали нас только как их детей. Тогда ситуацию, может быть, полностью бы исправил развод наших родителей… О чём я вообще думаю? Какие-то странные мысли лезут в голову.

Чтобы избавиться от них, я покачал головой.

— Что с тобой, Юта? Спать хочешь?

— Нет, всё в порядке. Просто вспомнил кое-что неприятное.

— Забыл домашку?

— …Про неё я никогда не забываю.

Похоже, он плохого обо мне мнения, решив, что я мог забыть её. Конечно, он и не подумает, что моё странное состояние связано с чувствами к любимому человеку.

Я глубоко вздохнул, чтобы снять напряжение, и посмотрел на Аясэ, которая всё ещё смотрела в окно. Я даже не заметил, как на улице уже стало светло. Городской пейзаж, с высотками, сменился на засохшие поля и редкие одноэтажные дома. По обе стороны дороги тянулись оголённые деревья. Я вдруг поймал себя на мысли, что летом такой пейзаж был бы ярко-зелёным и живым, а сейчас он выглядел бледным и почти мёртвым. Вдалеке виднелись горы с снежными вершинами.

Спустя примерно два часа мы остановились на одной из остановок, чтобы немного передохнуть.

***

По мере того, как мы ехали дальше на север, пейзаж вокруг нас изменился — он стал белым с вкраплениями тёмно-коричневого цвета.

— Снег всё ещё не растаял.

— В этой местности он лежит всю зиму.

— Ну, это же Нагано, — сказал мой старик.

— Вы впервые видите Нагано зимой, Акико-сан? — спросил я.

— Довольно давно я приезжала сюда кататься на лыжах.

— Вы умеете кататься на лыжах?

— Если мои навыки можно назвать «катанием», то да.

Наверное, не совсем, как я думаю.

— А что насчёт тебя, Таити?

— Я? Конечно. До переезда в Токио я всё время проводил в горах.

— Не думал, что ты катаешься на лыжах… — удивился я.

По пути мы проезжали через цепь из коротких туннелей. С каждым километром за окном становилось всё более пустынно, почти как на Антарктиде, если бы не горы на горизонте. Здесь в основном строились одноэтажные дома, и их можно было сосчитать по пальцам одной руки.

Выехав уже из длинного туннеля, мой старик сказал, что мы достигнем Коморо, когда проедем над линией Синкансэна в городе Саку. А оттуда до Нагано — как рукой подать. Однако дом отца находится не в самом Нагано, а за его пределами. Наверное, нет смысла называть все пункты на нашем пути, потому что их все просто не запомнишь. Скорее всего, мой старик рассказывал это Акико-сан, которая с охотой слушала его. А я просто сидел на заднем сиденье и слышал их разговор.

Невольно я повернулся в сторону Аясэ и заметил, что она немного приподнялась на месте и с энтузиазмом смотрела в окно.

— Тебя что-то беспокоит? — спросил я её. Она с удивлением повернулась ко мне.

— Эм-м-м, не совсем… Просто… вот такие виды… — и она пальцем указала мне в окно.

На противоположной полосе движения, посреди рисовых полей, укутанных снегом, стоял одинокий одноэтажный дом с черепичной крышей. Он был единственным зданием, которое выделялось на фоне снега, словно возникнув прямо у склона горы.

— Тот старый дом?

— Да. Их ведь называют «коминка»?

— Ага.

Если так подумать, то здания, которым уже больше пятидесяти лет, можно называть «коминками». Этот термин может быть не всем знаком, но если учитывать, что дом был построен в 1970-х годах, то на самом деле он не так уж и стар — прошло всего четверть века с конца Второй мировой войны. Однако с точки зрения определения, это уже каминка.

— Этот дом выглядит самым старым из всех.

Из окна автомобиля, мимо которого быстро пролетали пейзажи, на смену ярким сценам пришла бескрайняя пустошь с несколькими сухими деревьями. Тем не менее, такие же дома с подобной архитектурой продолжали появляться по обеим сторонам дороги, один за другим.

— Смотри, эти, наверное, ещё намного старше.

— Но на них стоят спутниковые антенны.

— Антенны?.. Я их вообще не заметил.

— Наверное, это просто разница в восприятии.

На окне была белая параболическая тарелка, принимающая сигналы со спутников с высоты 36.000 километров.

Мой старик подхватил наш разговор и присоединился.

— Вокруг одни горы, поэтому мобильная связь и высокоскоростной интернет часто не работают в таких местах. Если хотите посмотреть телевизор, то придётся полагаться на кабельное или спутниковое телевидение.

Я кивнул.

— Хотя они портят фасады.

— Если ты живёшь здесь, то ничего с этим не поделаешь, — ответила мне Аясэ.

— Ага. Когда я был ребёнком, подключение к интернету было настоящим испытанием, а сейчас дома вблизи гор не отличаются от мегаполиса.

— Это правда.

— Тебе нравятся такие вещи? — спросил я её.

— Мне нравится смотреть на старые дома, храмы и святилища, которые сохранили свою первоначальную форму, — кивнув, ответила она.

— А крепости тебе тоже нравятся?

— Да. Особенно каменные стены.

— Каменные стены?.. И всё?

Она кивнула и почему-то выглядела немного счастливой.

— Если это старая крепость, то само здание может уже не существовать, а каменные стены могут остаться. Бывают случаи, когда сохраняются только каменные стены или только рвы. А иногда остаются только колонны или следы от того места, где они стояли.

— Тебе интересно за этим наблюдать?

— Конечно. Если посмотреть на каменные стены или способ укладки камней, можно понять, в какой период они были построены. Поэтому, если человек разбирается, он может многое узнать, просто рассматривая периметр крепости. Когда я узнала об этом, я была в восторге. Оказывается, есть люди, которые могут увидеть то, что кажется исчезнувшим.

— Я даже не знал, что существуют разные способы укладки камней.

— Правда? Разве в учебниках об этом не говорилось?.. Наверное, ты прав. Я много чего запомнила, смотря фотоальбомы и видеоматериалы.

— Ты смотрела видео?

— Ага. Просто поищи в поисковике «Японские замки», и тебе выдаст кучу материала. Я, конечно, не особо смотрю видео, но такие всегда смотрела с детства.

— Может, тебе просто интересна история Японии?

Вместо ответа она молча кивнула. Это напомнило мне, что на тестах по истории Японии Аясэ постоянно получала сто баллов — как в прошлый раз, так и позапрошлый. Неужели она так любит историю? Осознать это было для меня неожиданностью, но одновременно как-то немного неловко.

Вновь повернувшись к окну, Аясэ сказала:

— Мне нравится смотреть на старые здания, потому что в них сохраняются воспоминания о тех лет. Я знала, что в этой местности смогу увидеть что-то из прошлого, поэтому была рада, что мы поедем сюда.

Это была правда, что в Сибуе почти не осталось ничего старого. Но Нагано… Кстати, мне вспомнилось стихотворение Тосона Симадзаки «Облака плывут над старым замком в Коморо»*, которое встретилось мне в учебнике классической литературы.

*Для простоты понимания, это стихотворение наполнено ностальгией и тоской по ушедшему детству.

Предавшись воспоминаниям, я вдруг заметил, как чёрно-белый пейзаж за окном превратился в старую фотографию, поблёкшую в сепии. Съехав с автомагистрали, автомобиль всё глубже врезался в горы. Жилых домов становилось всё меньше, пока они полностью не исчезли в заснеженной дали. Дорога вела нас по серпантину в гору, и только когда впереди появилась открытая долина, мы поняли, что наконец-то добрались. Вдалеке стоял одинокий дом — одноэтажный и довольно большой. Парковки рядом не было, но перед домом был вычищен снег до самой земли. Именно здесь мой старик припарковал автомобиль.

— Мы на месте.

Все вышли на воздух и познакомились с холодным ветром. Если бы здесь снег не был расчищен, наша обувь точно утопала бы в нём. Из наших ртов выходил густой пар, а щёки начали болеть от холода, который пронизывал нас до костей.

— Какой просторный дворик, — сказала Аясэ, потянувшись.

— Это не совсем дворик, — ответил мой старик, — а просто пустырь, на котором мы пока ничего не построили.

— Но всё равно это прекрасный дом.

— Говорят, что его построил мой дед, — ответил он.

Дом с черепичной крышей был уже старым, перевалившим за пятьдесят лет. Другими словами, это был тот тип старинных домов, который так нравится Аясэ.

— Чудесно…

— Внутри сделан ремонт, так что вам двоим будет уютно. Саки, Акико, быстрее заходите в дом, а то замёрзнете, — подначивал мой старик.

— Да, Таити.

— Я помогу с багажом, пап.

— Хорошо.

Мы с моим стариком взяли тяжёлые сумки. Он шёл вперёд вместе с Акико, которая выглядела крайне уверенной, а я с Аясэ — позади. Я посмотрел на солнце и заметил, что оно уже давно прошло по южной стороне горизонта и постепенно опускалось на запад.

Аясэ внимательно разглядывала дом семьи Асамура. Выдыхая пар, она не скрывала своего восхищения. Интересно, что с ней будет, когда она войдёт внутрь?

***

— Я вернулся! — крикнул мой старик, входя в дом.

Каждый раз, когда я слышу эти слова, я вновь осознаю, что это дом, в котором он вырос.

— Да, — прозвучал голос в ответ. Через мгновение мы услышали шаги.

Это была моя бабушка или мама моего старика.

— С возвращением, Таити. Канаэ с остальными тоже недавно приехал, — сказала она с улыбкой.

Её голос был таким же бодрым, как и год назад. Я даже подумал, что она совсем не изменилась за это время. И от этой мысли мне стало спокойнее.

Акико-сан вежливо поклонилась ей.

— Извините за беспокойство, свекровь, — сказала она.

— Ах, да. Акико, давно не виделись, — улыбнулась бабушка.

Всё напряжение в лице Акико сразу же исчезло. Затем она моментально подхватила Аясэ и сказала:

— Это… моя дочь Саки.

— Я Саки, — ответила она, тоже поклонившись перед бабушкой.

Так как первая встреча родителей с бабушкой и дедушкой проходила в будний день, ни я, ни Аясэ на смотринах не присутствовали. Поэтому моя бабушка впервые видела Аясэ в лицо.

— Да, добро пожаловать, Саки. Я так хотела тебя увидеть, — сказала она.

— Очень приятно с вами познакомиться.

— Ах, конечно. Чувствуй себя как дома. Проходите в гостиную, вас уже заждались. А я пока пойду приготовлю чай.

— Ах, я вам помогу, — предложила Акико-сан.

Бабушка слегка замешкалась и сказала:

— Да, хорошо. Но давайте сперва я вас с остальными познакомлю.

— Спасибо, — сказала Аясэ.

Сняв обувь в прихожей возле высокого порожка, мы пошли за бабушкой по длинному деревянному коридору. Я был здесь не в первый раз, поэтому этот вид был мне знаком, и если бы мне сказали пройти в гостиную, то я бы точно не заблудился.

Аясэ, подгадав момент, прошептала мне на ухо:

— Здесь всё такое старинное…

Я задумался над её словами, не понимая, о чём она говорит. Наклонив голову вниз, я понял, чем она восхищалась. Для неё это было в диковинку — видеть деревянный пол, под которым есть небольшое свободное пространство, в котором гулял воздух с улицы. Хотя Аясэ могла видеть такие дома и раньше, но чувствовала это на себе впервые.

Традиционные японские дома строят не прямо на земле, а на небольшой высоте, поскольку из-за дождей в такой влажной Японии дома быстро бы испортились. Из-за разницы в высоте между полом и землёй в старинных домах у входа, где снимают обувь, называется «до́ма». Если же эта возвышенность укреплена известняком или другим прочным материалом, то она называется «татаки». Наверное, зря я это объясняю — Аясэ, должно быть, сама знает, что и как называется. Ведь не зря она набрала 100 баллов на контрольных по истории Японии.

Аясэ, двигаясь дальше по коридору, обращала внимание на различные детали в доме. Вскоре коридор разделился на два направления: если пойти налево, можно было бы попасть на кухню. Но бабушка повела нас направо, к гостиной. Обогнув угол, мы быстро подошли к энгаве — длинному внешнему коридору, который проходил вдоль сада. С правой стороны от нас были ставни в специальных нишах, служившие защитой от ветра, и если бы их вернули на место, то энгава ничем не отличалась бы от обычного коридора.

Под закатным солнцем она переливалась оранжево-красным цветом.

— Как просторно... — донеслось до меня бормотание Аясэ.

Слева от энгавы помещения были огорожены раздвижными фусумами, и всего их было три. В первой комнате находилась комната бабушки и дедушки, в средней — гостиная, а в дальней — комната для дяди и тёти (старшего брата моего старика). Хоть в имени моего старика и есть кандзи «первый», он всё же является вторым сыном в семье Асамура.

С северной стороны дома располагались ещё три комнаты, которые использовались как гостевые.

— Ха-ха-ха!

Из гостиной послышался смех.

— Боже, какие они сегодня оживлённые, — горько улыбнулась бабушка и отодвинула фусуми.

Мы увидели обычную японскую комнату. В центре гостиной собралась вся семья Асамура. Конечно, здесь сидел и дедушка вместе со старшим сыном (моим дядей), а вокруг них была большая группа людей, сидящих по кругу. Казалось, что для такого количества людей эта гостиная была немного тесновата. Здесь же уже стояли низкие столики, на которых уже были разложены напитки и разные закуски.

— Таити приехал! — громко воскликнул дедушка.

Его лоб был слишком широким, а волосы совсем поседели. Однако голос его остался таким же бодрым.

— Акико, давно не виделись. Как ты?

— Здравствуйте, свёкор. Да, очень давно, — сказала Акико-сан, вежливо поклонившись.

Очевидно, что все взгляды в гостиной были прикованы именно к Акико-сан. Раньше я никогда не чувствовал такого давления… Хотя, это было вполне понятно, ведь Акико-сан была знакома только с моими дедушкой и бабушкой. Мой дядя и его жена, их сын, моя тётя, её муж и двое детей, конечно же, видят её впервые… Кроме того, среди них я заметил незнакомую мне женщину.

— Ладно, со знакомством немного повременим, — вмешалась бабушка, слегка смягчив напряжение. — Наверняка вы устали с дороги, так что давайте я покажу вам ваши комнаты.

Слегка поклонившись людям в гостиной, мы последовали за бабушкой. Несмотря на встречу с незнакомой женщиной, всё семейство выглядело вполне непринуждённо.

Бабушка провела нас по коридорам, пока не привела нас в одну из отдалённых комнат.

— В этом году вы будете ночевать здесь. Футоны я уже для вас подготовила.

— Спасибо, мама, — поблагодарил её мой старик.

Это была обычная японская комната площадью в восемь татами. В одном из углов были сложены четыре футона. Запах татами в комнате был настолько свежим, что, казалось, этой комнатой почти не пользовались. По крайней мере, здесь мы остановимся на пару дней…

Стоп… четыре футона в одной комнате? От этой мысли у меня застучало сердце. Это серьёзно? То есть я, Аясэ, Акико-сан и мой старик будем спать в одной комнате?

— Простите, но в этом году мы не смогли выделить отдельную комнату для детей, потому что…

Когда бабушка начала объяснять, из коридора донёсся голос, перебивший её. Это был голос моего двоюродного брата Косукэ. Мой старик ответил ему, и фусума отодвинулась в сторону. Неудивительно, что я сразу узнал этот голос — он был мне знаком довольно давно. Косукэ был старше меня на восемь лет, окончил университет и уже нашёл работу. Удивительно, но он приехал сюда не один, а с девушкой. Именно она привлекла моё внимание в гостиной. Видимо, ей было столько же лет, сколько и Косукэ, и с виду она выглядела скромной и спокойной.

— М? Что случилось, Косукэ?

— Ах, ну, — немного помявшись у входа, он жестом подозвал свою спутницу.

Девушка в вежливом тоне поклонилась нам. Её недлинные волосы мягко скользнули по плечам и свалились вперёд.

— Меня зовут Нагиса, — представилась она.

— Мы… Как сказать, совсем недавно поженились, — слегка смущённо добавил Косукэ.

— Ого, вот это новость! Поздравляю, Косукэ! — воскликнул мой старик, искренне обрадовавшись такой новости.

Косукэ улыбнулся в ответ на поздравление, а я застыл, разинув рот от удивления, ведь ещё в прошлом году он даже не намекал на отношения.

Позже, как я понял из разговора, Нагиса была на год младше Косукэ. Они познакомились в университете, в одном из клубов. Это означало, что они встречались уже больше трёх лет. В общем-то, ничего странного. Косукэ старше меня на восемь лет, давно выпустился и уже нашёл себе работу. Хотя, само собой разумеющееся, рассказывать о своих романах младшему на восемь лет двоюродному брату — не обязательно.

Отец тем временем позвал Акико и Аясэ, чтобы представить их Косукэ. Обе стороны обменялись приветствиями и пожали друг другу руки. Косукэ, слегка склонив голову, мельком взглянул на Аясэ, а затем перевёл взгляд на меня.

— Значит, она и есть твоя младшая сестра, Юта?

— Ах, да, — кивнул я слегка растерянно.

— Ха-ха. Я уж подумал, что ты успел найти себе невесту.

Я прекрасно понимал, что это была шутка, но на мгновение у меня выключился разум. Как это… Аясэ и я… помолвлены?..

— Ещё чего, — попытался я возразить. — Я ведь даже школу не окончил.

Наверное, мне удалось убрать дрожь из голоса, но в присутствии моего старика и Акико-сан, да и на глазах у самой Аясэ, он мог бы, по крайней мере, воздержаться от таких резких заявлений. Впрочем, зная его характер, я понял, что он ничуть не изменился: он и раньше любил дразнить меня.

— Конечно же, это была шутка, — рассмеялся он.

— Да я понял уже, — буркнул я себе под нос.

Но всё равно, Косукэ женился? Почему-то меня охватило странное чувство, будто от меня оторвали кусок. Передо мной стоял мой старший двоюродный брат, которого я всегда считал своим ровесником, а теперь вот он повзрослел прямо на моих глазах.

***

— Ты состоял в клубе, Косукэ? — спросил я его, раскладывая свои вещи в шкафу.

Пока мой старик ушёл в гостиную, чтобы познакомить Акико-сан с остальными, в комнате остались я, Косукэ, Нагиса и Аясэ.

— Ну, не могу сказать, что был в нём активным участником… — смущённо признался он.

— Зато катался лучше всех на лыжах, — вставила Нагиса, подкрепляя его скромность комплиментом.

Они идеально дополняют друг друга. Я даже не удивляюсь, что они поженились.

— Правда?

— Ага. Хотя, честно говоря, по их меркам я чуть ли не олимпийский чемпион, — ответил Косукэ.

— Неужели в Нагано все умеют кататься на лыжах? — неожиданно спросила его Аясэ.

Она редко вмешивалась в разговоры, потому я был удивлён её вопросом.

— Ну, как сказать… По сравнению с другими местами, где нет снега, я катаюсь лучше.

— Вы оба познакомились в клубе, да? — уточнил я.

Нагиса и Косукэ переглянулись между собой, промямлив что-то непонятное.

Что случилось? Почему-то, когда взрослые начинают смущаться, я чувствую себя не лучше их.

— Ну… как бы, да, — наконец ответил мне Косукэ.

— Да, именно там…

Похоже, они что-то скрывают. Видимо, заметив моё любопытство, Нагиса решила рассказать подробнее:

— Когда я впервые увидела его, я подумала, что он, наверное, довольно хороший человек. Моя подруга свела нас, предложив мне научиться кататься на лыжах.

— А я думал, что меня просто пригласили за компанию, — признался Косукэ.

— Твои друзья и друзья Сати хотели свести нас вместе, мол: «Может, Косукэ научит тебя кататься на лыжах?»

— Знал бы это, заранее бы подготовился.

— Сомневаюсь, — хитро подметила Нагиса, её глаза засияли в улыбке, не веря ему на слово.

— И как он ответил тебе?

— Ну, пока подруга пыталась выставить его в лучшем свете, Косукэ отвечал максимально недружелюбно: «Я катаюсь, как и все» или «Если держать равновесие и не падать, можно доехать до склона без инцидентов».

— Понятно.

— Ага. Он был абсолютно невежлив.

— Я уже извинялся за это, — сказал Косукэ.

— Сначала я начала сомневаться, понравилась ли я ему.

— Если бы ты мне сразу сказала, чтобы я тебя научил, то…

— Ты бы отвечал так каждой, кто попросил бы у тебя помощи?

— Угх… Это не то, что я хотел сказать… — Нагиса немного посмеялась, а Косукэ продолжал оправдываться. — Просто мне нелегко, когда меня хвалят.

— Косукэ, ты должен быть уверен в себе. Тебе вообще повезло, что ты привлёк моё внимание.

— Что, правда? — удивился я.

— Ага. Мне понравилось, что он не ставит себя выше остальных. Мне сразу стало понятно, что он честный человек.

— Ну… Спасибо, — постеснялся Косукэ.

— Хи-хи.

Это была такая молодая, почти наивная влюблённость. Если учесть, что они познакомились в университете, то, вероятно, начали встречаться ещё со второго курса, что было около шести лет назад. Довольно долго, но их отношения всё ещё оставались такими же сладкими, как у пары, только начавшей встречаться.

В последние полгода я привык наблюдать, как наши родители показывают друг другу такую же влюблённость, будто они только начали встречаться, приправляя всё это кленовым сиропом, покрытыми взбитыми сливками. Я думал, что уже привык к таким сценкам, но когда увидел, как Косукэ и Нагиса ведут себя так же, а может, даже более открыто, то я понял, что всегда есть предел.

Сравнив обе сцены, я пришёл к выводу, что мой старик и Акико-сан старались сдерживаться в нашем присутствии.

— Понятно…

Едва слышные слова достигли моих ушей, но их было сложно разобрать. Я оглянулся и увидел Аясэ, которая сидела позади меня и слушала наш разговор. Мне было не совсем понятно, что она поняла, но, когда я посмотрел на неё, она тут же отвернулась.

— Но ваше желание пожениться не появилось из воздуха, верно? — спросил я, глядя на Косукэ.

Даже мой старик не знал об этом? Обычно такие вещи сообщают семье, чтобы все знали, что скоро их внук семейства собирается жениться.

— На самом деле, у нас не было свадебной церемонии, — признался он.

Как я понял из продолжения его ответа, они планировали устроить свадьбу через полгода. То есть, если быть точным, они просто зарегистрировали свой брак, как сделали это мой старик и Акико-сан.

— То есть вы не будете устраивать свадьбу?

— Дело не совсем в этом. На самом деле, мы хотели её провести почти сразу, но, если честно, мне бы хотелось немного повременить с этим.

— Что?

На мгновение я посмотрел на Нагису. Неужели ей было приятно слышать, что их свадьба отложена на неопределённый срок? Я почувствовал какое-то смущение, но, заметив её спокойное выражение лица, я даже удивился.

— Просто… мы уже сообщили родителям, что мне придётся на некоторое время уехать за границу, — сказал Косукэ.

— В другую страну?

— Да. Пока, говорят, на два года.

— Когда?

— Этой весной.

— Это совсем скоро!

— Именно поэтому сейчас нам сложно организовать свадьбу. Да и на оформление всех документов уйдёт немало времени.

— Мы пытались найти подходящее время, но так и не смогли, — добавила Нагиса.

— Мне сказали, что это нужно было решать полгода назад, и если сейчас организовывать свадьбу, то выпадет она только на лето.

— П... понятно.

Я сам никогда не сталкивался с такими ситуациями, так что даже не знал, что и сказать. Мне трудно было даже представить это.

— Да, если не слишком придираться, наверняка можно найти свободные даты. Но у Косукэ много родственников, и важно выбрать такой день и место, которые подойдут всем.

— И, конечно, такие варианты всегда быстро раскупают. Нужно учитывать и предпочтения Нагисы, потому что нам, мужчинам, неважно, как будет выглядеть церемония — в японском или европейском стиле, — а вот для женщин важно выбрать между традиционным белым кимоно или роскошным свадебным платьем.

— Как-то неловко слышать, что мы такие капризные.

— Извини, я не хотел тебя расстраивать. Но если мы и правда улетим, то, вероятно, это будет не на два года.

— Я не хочу ждать.

Нагиса, хотя и выглядит спокойной, явно даёт понять ему свои чувства, когда это необходимо. Думаю, она идеально подходит для Косукэ, потому что он никогда не стремился понять других людей.

— Поэтому мы решили сначала зарегистрировать наш брак. К счастью, моя компания не поставила условие, чтобы я уезжал один.

— Значит, вы решили оба улететь за границу?.. Подожди, когда вы успели расписаться?

— 24-го.

— Что? Подожди, в этом месяце?!

— Да.

Я узнал об этом только сейчас.

— Уже полгода как мы живём вместе, так что этот день можно считать нашей годовщиной. И к тому же так нам будет легче его запомнить.

— Бьюсь об заклад, Косукэ, ты всё равно забудешь. Он бы даже мой день рождения мог забыть.

— Это уже неправда.

— Уверен?

— Поверь мне, не забуду.

Эти двое точно созданы друг для друга.

— Ладно, Юта. Пожалуй, давай вернёмся в гостиную.

— Хорошо. Мы с Аясэ…

«Тоже скоро придём», — хотелось мне сказать, но меня отвлекли шаги в коридоре. С шумом распахнулись фусумы, и с радостными голосами ко мне подбежали двое детей.

— Ютян, Ютян! Давай поиграем?

— Да, давай поиграем?

Атмосфера в комнате мгновенно изменилась: она стала шумной и оживлённой.

— Ой, Такуми, Мика! Давно не виделись!

Дети подбежали ко мне и обвили руками мою талию. Прошёл всего год, но я заметил, как они быстро выросли. Старшего мальчика звали Такуми, а девочку — Мика, и оба были детьми младшей сестры моего старика. То есть они были моими младшими двоюродными братьями. Кстати, Такуми был старше Мики на два года.

— Смотри, Ютян, мне подарили монстра!

— Правда?!

— Это не монстр, Мика. Это кольцо. А вот у меня монстр! — сказал Такуми и поднял пластиковую фигурку насколько мог.

Мика, глядя на игрушечного монстра своего брата, тоже подняла в воздух своё игрушечное кольцо. Хотя оно и называлось «кольцом», оно было пластиковым и размером с мяч, а на нём была изображена магическая руна, похожая на символы из какого-то аниме. Я точно не знал, откуда оно, но если бы был с нами Мару, то он бы наверняка сразу его узнал.

— Тогда это кольцо монстра!

— Врёшь! Ютян, давай поиграем?!

— Играть!

— Подождите…

Дети, конечно, всегда могут пуститься в игру по первому импульсу.

— Эй, а кто это за красивая сестрёнка?

— Это Аясэ, — ответил я, понимая, что ошибся.

Дети, естественно, не поймут, что Аясэ оставила свою девичью фамилию для удобства в школе и жизни, тогда как все в нашей семье знают, что она теперь Саки Асамура, потому что у нас принято следовать старым традициям. Я же, называя её Аясэ, мог создать неправильное впечатление, будто бы отказываюсь воспринимать её как сестру. Наверное, следовало бы сказать, что она моя младшая сестра Саки… Но мне было слишком трудно сказать так.

Вдруг Мика заметила, что в комнате есть Косукэ и Нагиса, и, указав на них пальцем, сказала:

— Котян, Натян!

— Да, это мы. Но не указывайте на людей пальцем, — сказал Косукэ, погладив голову Мики.

— Мгм, хорошо.

Затем Мика резко повернулась и посмотрела на меня.

— Ютян!

— Ах, да, что такое?

— И… эм-м… А… Атян!

— Я? Да? — слегка растерянно ответила Аясэ.

Мика наклонила голову и посмотрела на неё, как будто поняла, что ошиблась с обращением. Разве не грубо было так обращаться, сокращая фамилию до прозвища? Понимая, что это может быть неловко, я подумал, что если продолжу называть её Аясэ, то это будет странно, но не настолько, чтобы бросаться в глаза.

— Эй, Ютян!

— Да?

— Атян — твоя подружка?

— Нет, она моя сестра. Вернее, сводная сестра.

Мика посмотрела на меня, явно не понимая моего ответа.

— Мика, разве мама нам не рассказывала, что дядя Таити женился?

Я глубоко вдохнул и улыбнулся, услышав заявление Такуми. Но как мне объяснить это так, чтобы она меня поняла? Так и не придумав подходящего объяснения, я решил сменить тему.

Мне вспомнилось, как я в детстве играл с Косукэ. В те годы моя родная мама почти не обращала на меня внимания. Даже за те два дня, что мы провели в доме родителей моего старика, Косукэ уделял мне гораздо больше внимания, чем она. Эти моменты оставили тёплые воспоминания в моём сердце.

— Так, вы двое, во что хотите сыграть?

— В игру! — хором крикнули оба.

— Значит, в игру…

Под «игрой» они имели в виду не настольные игры, такие как сугуроку* или фукуварай**, и, конечно, не карточные игры на основе сборника из ста стихотворений в жанре «вака», а обычные видеоигры. Что ж, ничего удивительного для эпохи высоких технологий.

*Сугуроку — японская настольная игра с кубиками и фишками. Что-то по типу нард.

**Фукуварай — игра, в которой нужно с завязанными глазами собрать лицо из разноцветного картона.

— Пойду спрошу маму! — сказал Такуми и выбежал из комнаты.

Мика попыталась догнать брата, но споткнулась. Я быстро подхватил её и поставил на ноги.

Вскоре все мы — я, Аясэ, Такуми и Мика — оказались в гостиной. Такуми рассказал маме, что хочет поиграть. Наверное, они принесли с собой игровую приставку или мобильный телефон с играми, но, как я и думал, это оказалась обычная игровая приставка. Теперь мы все вчетвером вошли в комнату, где находился телевизор. Все взрослые, включая меня и Аясэ, прекрасно понимали, что рано или поздно маленьким детям надоест слушать нудное взрослое общение.

Так или иначе, благодаря помощи Косукэ мы подключили приставку к телевизору. К тому же к ней шло сразу четыре контроллера.

— Юта, присмотришь за детьми? — попросил меня Косукэ. Я кивнул в ответ.

Затем он вместе с Нагисой вернулись в гостиную, возможно, обсуждая детали свадьбы.

Фусума тихо закрылась. Мы с Аясэ остались наедине с детьми.

— Давай играть, Ютян!

— Да, да. Эм... Во что будем играть?

Я включил консоль и стал листать список доступных игр, пытаясь найти что-то, что подойдет на четверых человек. Спустя некоторое время я нашел подходящий вариант.

— Может быть, эту? Такуми, Мика, что скажете? — спросил я детей, на что они молча кивнули.

Я не часто играю в игры, но эту впервые увидел у Мару, когда был у него в гостях.

— Держи, Аясэ.

— Что? Но я не знаю, как в неё играть.

— Она простая, не переживай. К тому же это командная игра, а не на рейтинг.

Если бы Такуми и Мика не принесли игровую консоль, я бы дал им свой планшет. Но, конечно, играть вместе перед большим экраном всегда веселее.

Запустив игру, на экране появились маленькие поварята. В этой игре нужно управлять крошечными человечками и готовить блюда в соответствии с заказами клиентов. Но всё не так просто, как кажется — заказы имеют ограничение по времени, а кухня постоянно меняет свою форму. Если все четверо хорошо сработаются, они смогут справиться. Это и головоломка, и экшен одновременно.

Мы сели перед телевизором и начали играть. На экране наши игровые персонажи начали двигаться. Они нарезают овощи, бросают мясо на сковороду и жарят различные ингредиенты. Тарелки улетают также быстро, как и заказы. Даже слышны жалобы наших игровых клиентов, что их еда подаётся слишком медленно.

Как и ожидалось, Такуми и Мика, видимо, уже хорошо знакомы с игрой и справляются с задачами мгновенно. Они быстро дают друг другу указания и двигаются вперёд. Я же с Аясэ стараюсь следовать за их указаниями, пытаясь не тормозить кухню.

— Атян, Атян!

Похоже, Такуми взял на вооружение привычку Мики и стал обращаться к Аясэ таким прозвищем.

— А, что? — удивилась Аясэ.

— У тебя мясо сейчас сгорит!

— Ах?!

Её персонаж не успел дойти до сковороды, как мясо уже загорелось.

— А-а-а! — запаниковала Аясэ.

Если долго разогревать еду, она рано или поздно сгорит, если не следить за ней. И если вовремя не потушить пожар, загорится вся кухня.

Для меня было в новинку увидеть запаниковавшую Аясэ, ведь, сколько себя помню, она всегда держала всё под контролем и не теряла самообладание.

— Успокойся, Аясэ!

— Ч-что мне делать?! — испуганно спросила она.

Пожар на кухне можно потушить огнетушителем, но сгоревшую еду придётся готовить заново. В итоге отведённое время закончилось, и мы проиграли.

— Извините.

— Атян, ты не умеешь готовить?

— Нет, Мика, она умеет готовить. Просто эта игра слишком сложная для неё. Ничего, Аясэ, всё в порядке. В следующий раз у нас точно получится! — ответил я.

— Твоя поддержка задевает мою гордость.

— Что?! — удивился я.

Я вовсе не хотел её расстроить.

— Я просто хотел сказать, что ты очень вкусно готовишь.

— Но я сожгла мясо и кухню.

— Это всего лишь игра. Не принимай это близко к сердцу.

— В следующий раз я не допущу такой ошибки!

— Если ты привыкнешь, то сможешь обогнать меня.

— Всё равно мне обидно.

Я никогда не видел Аясэ настолько расстроенной, но больше всего знал, что она не любила проигрывать.

— Атян, Атян! — потянула Мика за рукав Аясэ. — Мама говорила, что брат и сестра не должны ругаться! Правда, братик?

Такуми кивнул.

— Атян ненавидит Ютяна?

— С-с чего бы вдруг? Конечно, нет.

— Тогда вам нужно помириться. Хочешь я научу тебя?

— Эм-м… пожалуйста?

Почему она превратила это в вопрос? Мне было довольно странно видеть, как Аясэ, несколько месяцев назад спорившая с доцентом этики в университете, сомневается в своих силах перед маленькими детьми.

Что касается меня, то каждый год, когда я приезжал в деревню, всё время проводил с Такуми и Микой, и помнил, как со мной обращались взрослые, когда я был в их возрасте. Но, если подумать, Аясэ видит этих детей впервые, не говоря уже про мою родню. Всё-таки разница в опыте даёт о себе знать.

Кроме того, Такуми и Мика всегда были дружны и никогда не ругались с поводом и без. По этой причине Мика взяла брата за руку и без какого-либо стеснения сказала:

— Братик, давай покажем, как нужно мириться?

— Хорошо. Мика, прости меня.

— Прощаю.

— Да. А теперь давай обнимемся.

Сказав это, они так крепко обнялись, что их щеки будто слились воедино. На мгновение я потерял связь с реальностью, словно только что стал свидетелем сцены из зарубежного фильма. Скорее всего, это произошло из-за того, что дети были неразлучны и к тому же довольно симпатичные — светлые волосы, нежная кожа и выразительные черты лица. Я невольно представил в своей голове образы ангелочков, которых увидел в них. Кстати, я совсем забыл, что муж моей тёти наполовину иностранец, и, наверное, именно по этой причине Такуми и Мика напомнили мне о них.

Мика отстранилась от Такуми и поцеловала его в ту же щёку на моих глазах.

— Вот так!

— Теперь ваша очередь, Ютян, Атян!

Мы с Аясэ оказались прижаты к углу. Разве, по их мнению, именно так нужно мириться?

Дети продолжали улыбаться нам, глядя на нас ангельскими лицами, явно ожидая, когда мы тоже поддадимся их примеру. В их взгляде я ясно увидел, как будто они говорили нам: «Начинайте уже!» Стойте-ка… Если мириться, то можно обойтись без поцелуя в щёку, верно? В принципе, всё должно быть так.

— Вы не хотите мириться?

— Что? Нет, мы и так прекрасно ладим друг с другом. Мы уже помирились.

— Мда-а-а…

— Атян?!

Что-то с этими детьми было не так.

— Ребята, ужин готов! — донёсся голос из коридора.

Я выдохнул, словно пережив кошмар, и попытался прийти в себя. Попытавшись встать на ноги, моя рука скользнула по татами, и я повалился на спину. Хотя татами и не был гладким, как плитка, если опереться вдоль волокон, можно было легко потерять точку опоры.

Такуми и Мика с криками «Ужин!» побежали по коридору в сторону гостиной, оставив фусумы распахнутыми. Мы же с Аясэ отстранились друг от друга.

— Пойдём? Кажется, ужин уже готов.

— Да.

Мы оба выглядели так, будто пережили самое странное событие в нашей жизни, и, медленно шагая, направились к кухне. Моё сердце колотилось как ненормальное, и я надеялся, что оно успокоится, когда мы войдём в гостиную, где уже собрались мои родственники.

***

В просторной комнате, площадью в пятнадцать татами, похожей на банкетный зал, уже собрались все родственники. В центре стояли три соединённых низких стола, на которых были расставлены блюда. Судя по всему, сегодня семья приготовила сукияки. На столах разместили три настольные газовые горелки, каждая из которых поддерживала температуру бульона в железном котелке.

Для сукияки подготовили множество овощей: корень лотоса и лопуха, шиитаке, грибы шимиджи и эноки, зелёный лук и листья хризантемы… А в качестве мяса была курица. Хотя многие предпочитают использовать говядину для сукияки, в семье Асамура традиционно используют курицу. Почему — мне было самому непонятно: то ли из-за экономии, то ли из-за привычки. Впрочем, мне нравится курятина, так что это не вызывает возражений.

Помимо этого, на столе стояли праздничные блюда, называемые осэти-рёри, аккуратно разложенные по традиционным лаковым коробкам. Эти блюда, которые встречаются всё реже, были приготовлены по-домашнему. Яичные рулетики с рыбной пастой; пюре из сладкого картофеля с каштанами; чёрные соевые бобы, сваренные в сладком сиропе; икра сельди, замоченная в маринаде; рыбные котлетки, приготовленные на пару и сушёные водоросли… Традиционная японская кухня иногда кажется слишком однообразной из-за преобладания коричневых тонов, но красно-белые рыбные котлетки, ярко-красные креветки, а также жёлтые оттенки омлета и картофельного пюре прекрасно добавляют цвета и оживляют композицию.

Из всего представленного на столе больше всего я люблю яичные рулетики с рыбной пастой. В детстве я часто съедал только их, за что меня нередко ругали взрослые. Но что поделать, когда детские вкусы ещё не воспринимают многие традиционные блюда? Кажется, только в старшей школе я начал понимать, что варёная рыба, икра сельди и чёрные бобы тоже обладают своими уникальными вкусами. И, исходя из этого, можно было бы сказать, что вкусовые предпочтения человека меняются по мере его взросления.

За столом уже собрались родственники. Банки с пивом, стоявшие на столе, были открыты, и мужчины, включая моего старика, потягивали его, ведя оживлённую беседу. Придя вместе детьми и Аясэ, бабушка и Акико-сан принесли из кухни бутылки с зелёным и ячменным чаем. Когда все убедились, что никого не забыли, произнесли традиционное «Спасибо за еду» и начали трапезу.

В этом доме живут три поколения: бабушка с дедушкой, семья старшего сына (старшего брата отца) и их сын Косукэ. Мой старик живёт в Токио, а его младшая сестра с мужем — в Тибе. Хоть гостиная и была огромной, всё равно здесь было немного тесновато, поскольку нас собралось всего четырнадцать человек. Для меня такая большая компания — привычное дело, но Аясэ, когда отодвинула фусуму, чтобы войти, выглядела немного шокированной.

После того как произнесли первый тост и немного поели, мой старик решил ещё раз представить Акико-сан и Аясэ родственникам. Акико-сан, уже представившаяся при первой встрече бабушке с дедушкой, просто встала рядом с ним, не стала подробно рассказывать о себе и ограничилась простым: «Прошу любить и жаловать». А вот для Аясэ, встречавшей родственников впервые, всё оказалось сложнее — ей пришлось не только назвать своё имя, но и отвечать на вопросы: сколько ей лет, чем она занимается в школе и многое другое.

В Токио даже от близких родственников редко услышишь больше, чем имя, но в деревне сохранились традиционные манеры общения. Только после того, как бабушка, слегка вмешавшись, сказала: «Ну-ну, хватит её расспрашивать», — Аясэ наконец-то смогла сесть. По её лицу я мог понять, что ей было тяжело выдержать такой допрос.

Вскоре наступила очередь Косукэ представить семейству сидящую рядом с ним Нагису; теперь и ей предстояло пережить это.

— Ты молодец, Аясэ, — шепнул я, наливая чай в её стакан.

— Спасибо.

— Хочешь попробовать что-нибудь? Я тебе положу.

— Хм-м… Тогда я бы взяла рулетики. Выглядят они очень аппетитно… Ты чего улыбаешься? — спросила она меня немного неловко.

— Нет, всё нормально. Просто я их тоже люблю.

Я аккуратно взял немного и положил ей на маленькую тарелку.

— Теперь мне стало понятно, почему мама готовит отчиму их…

Я не совсем понял, что именно ей стало «понятно», но выглядела она как-то воодушевлённой. После этого она некоторое время молча двигала палочками, видимо, слушая разговоры вокруг, но не включаясь в них.

Косукэ учился в университете в Сайтаме, но после окончания вернулся в Нагано. То есть с Нагисой они поддерживали отношения на расстоянии после выпуска. Я думал, что каждую неделю ему придётся ездить на машине, чтобы навестить её, но что тут поделаешь, когда он нашёл себе милую жену…

Именно такие разговоры доносились отовсюду.

— Больше всего я переживала, что больше не смогу с ним увидеться, — призналась Нагиса, — но, по крайней мере, мы созванивались по телефону через видеосвязь.

Косукэ оживлённо закивал в ответ. Именно поэтому они решили расписаться как можно скорее.

Выслушав их историю, я задумался над своим будущим, воображая, что бы я сделал в их ситуации, если бы мне пришлось тоже улетать за границу?..

— Но Косукэ очень быстро почувствует себя одиноким. Он не любил оставаться один дома и всегда просился взять его с собой, — сказал дядя Коута, из-за чего самому Косукэ стало немного стыдно.

Не останавливаясь, его отец продолжал рассказывать истории из его детства, начиная с того, что ему нравилось, а что — нет. Нагиса с интересом слушала каждое его слово, в то время как Косукэ, слегка смущённый, только и делал, что смущённо улыбался.

Слушая разговоры вокруг, я понял, что Нагиса, похоже, переехала сюда ещё летом, когда обсуждали её перевод за границу. Однако меня беспокоил один момент — как она собирается совмещать работу в Нагано с переездом? Это, наверное, уже личные дела, и обычно я не интересуюсь такими вещами. Но в этот момент, не осознавая этого, я стал слишком внимательно прислушиваться к её словам. Я даже сам удивился, насколько навязчиво стал вести себя.

Отношения между мужчиной и женщиной в реальной жизни часто отличаются от того, что показывают в фильмах или книгах. Возможно, это потому, что в вымышленных историях выделяют только яркие моменты, создавая идеализированное представление о счастье. Это всем понятно, ведь такие истории — лишь способ убить время. Но реальная жизнь гораздо сложнее. Вместо драматичных преград перед нами стоят самые обыденные, порой даже скучные проблемы: бюрократические вопросы, необходимость сообщить важные новости или оказаться в центре внимания родственников, которые расспрашивают о личных делах, иногда включая даже такие вопросы, как планы завести детей. Хотя, учитывая, что возраст, в котором пары планируют ребёнка, продолжает повышаться, и многие из них вообще решают не заводить детей, отдаляя этот момент далеко и навсегда. И это, как мне кажется, более деликатная тема, которая касается только супругов.

Однако на лице Нагисы не было усталости. Она продолжала держать на лице улыбку, выслушивая наставления всего семейства.

— Ведёт себя по-взрослому… — едва уловимо пробормотала себе под нос Аясэ, восхищаясь стойкостью Нагисы.

Тем временем Акико-сан продолжала общаться с бабушкой и дедушкой, наливая им напитки. С улыбкой на лице она поддерживала разговор, и я снова задумался о том, каково это — работать барменом в престижном районе города на протяжении долгих лет. Независимо от того, что ей приходилось переживать, её лицо не выдавало ни малейших признаков недовольства. В этом отношении она напоминала мою родную маму, которая всегда держала на лице «дружелюбную улыбку» перед родственниками, которых видела только раз в год.

После развода с моим стариком, он стал главной фигурой на каждый Новый год. Когда родственники спрашивали: «Почему вы расстались?» — мой старик всегда отвечал, что так сложились карты. Это заставило меня задуматься: как бы они отреагировали, если бы я сказал, что женился на Аясэ? Как бы они восприняли эту новость? Сможем ли и дальше поддерживать связь с ними так, будто ничего не произошло?

Шло время, и наступила ночь. Мы продолжали сидеть в гостиной, встречая Новый год, поедая собу и вспоминая события уходящего года. Такуми и Мика уже хотели спать, потому я помог Косукэ уложить их. Всё это время я просто слушал разговоры, не подключаясь. Точно так же поступила и Аясэ, приняв на себя роль наблюдателя и слушателя.

— Ну что, пора собираться? — сказал мой дедушка, вставая. Все последовали за ним.

Аясэ тоже поднялась из-за стола. С неуверенным шагом и сомневающимся выражением лица она не понимала, куда все уходят. Шёпотом она спросила у меня:

— Куда все идут?

— Встречать Новый год. Мы поедем на автомобиле, так что оденься потеплее. Если тебе будет холодно, можешь принять горячую ванну, когда вернёмся.

— Что, прямо сейчас уезжаем?

— Да, чтобы успеть к полуночи.

Аясэ опустила взгляд. Видимо, она очень устала за этот день, и сонливость накатила на неё.

— Если тебе тяжело, можешь лечь спать. Или всё-таки поедешь с нами?

— …Поеду с вами.

Встреча Нового года — это традиция, когда японцы отправляются в святилища и святыни в ночь с 31-го декабря на 1-ое января, встречая первый день нового года в святом месте.

Мы оделись в тёплую одежду и вышли на улицу. Хотя погода в горах бывает капризной, снегом она сегодня не баловала. Когда мы открыли дверь, со свистом в дом проник ледяной воздух, и все родственники сразу вздрогнули, съёживаясь от холода. Мы быстро подбежали к автомобилям и сели в них, чтобы не замёрзнуть. Мой старик завёл двигатель и стал ждать, пока машина прогреется. Куртка, которую я собирался надеть ещё дома, лежала у меня на коленях.

Спустя недолгое время три автомобиля выехали с пустыря на дорогу и направились в сторону ближайшего святилища. Из включённого радио доносились первые звуки колокола, оповещающего о наступлении нового дня, а вместе с ним и Нового года.

***

Подъехав к началу тропы, ведущей к святилищу, мы припарковались на стоянке. Все вышли из автомобиля и надели куртки. Я же надел свою ещё внутри и застегнул последнюю пуговицу. Конечно, я прихватил из дома в Токио тёплую шапку и грелку для шеи, подаренную мне Аясэ.

Сама же Аясэ тоже основательно утеплилась. Ярко-горчичное пальто с капюшоном, идеально подходящее к её лицу, был виден даже в темноте. К нам подошла Акико-сан и вручила грелки для рук.

— Положите их себе в карманы, если замёрзнете.

Мы с благодарностью взяли их.

По обеим сторонам дороги, ведущей к святилищу, свалены высокие сугробы. Если бы их не убирали, нам пришлось бы пробираться через снег по пояс. Каждый раз, приезжая сюда на Новый год, я мысленно благодарил тех, кто очищает эту дорогу.

— Довольно далеко, — заметила Аясэ.

— Ну да, — кивнул я. — Самый отдалённое святилище.

— В смысле отдалённый?

— Внизу у подножия горы их много, но именно здесь находится один из небесных гротов, где пряталась Аматэрасу.

— Ой, я знаю этот миф! В нём остальные боги устроили пышную вечеринку, чтобы Аматэрасу вышла наружу.

— Верно. Именно туда мы и идём.

Её знание мифологии приятно удивило меня. Я, поддавшись настроению, рассказал, что наша семья каждый год приезжает именно в это святилище.

— Кстати, идти придётся два километра, — добавил я.

— Что?! — удивилась она.

— Да, и придётся подниматься в гору по лестнице. Так что завтра, возможно, твои ноги скажут тебе «спасибо».

— Я к этому совершенно не готова, — ответила она, бросив на меня взгляд, полный упрёка.

— Если не хочешь, можешь подождать нас в машине, пока мы не вернёмся.

— …Не думай, что я откажусь. Я не хочу ждать вас здесь одна.

— Хорошо. Но если устанешь, сразу скажи мне. В следующий раз я уговорю тебя остаться дома.

— В следующий раз?

— Ну, я имею в виду, в следующем году.

Я сказал это спокойно, почти не задумываясь. Аясэ внимательно посмотрела на меня, будто желая убедиться, что расслышала меня правильно.

— В следующем году, значит?

— Да. Это ведь наша ежегодная традиция.

— Раз так, то ладно. Мне хочется проверить, смогу ли я справиться с лестницей. Если устану, то скажу тебе.

— Договорились.

Мои слова прозвучали естественно, но, похоже, они оставили у Аясэ больше впечатлений, чем я предполагал.

Следуя за нашими родителями, мы с Аясэ начали длинное восхождение к святилищу. Дойдя до большой арки Тории, Аясэ достала смартфон, включила камеру и сделала снимок. На мгновение вспышка осветила тьму вокруг нас, подсветив саму арку, которая на мгновение чётко выделилась на фоне снега. Она постаралась сделать это так, чтобы не мешать другим посетителям.

— Эй, молодёжь, не отставайте! — окликнул нас мой старик, и мы поспешили за ним.

Мы прошли под Тории сбоку, поскольку центральная часть считается дорогой богов. Прямой и долгий путь от арки вёл к святилищу. Несмотря на то, что снег на ступенях был расчищен, на них осталась скользкая смесь из снега, соли и песка. Чтобы не поскользнуться и не упасть, нужно было быть предельно осторожным. Аясэ пару раз чуть не упала, поэтому я показал ей, как безопаснее идти: сначала касаться ступеньки всей подошвой, прежде чем переносить на неё весь свой вес.

Подойдя к следующей арке Тории, мы оказались на прямой, ровной дороге. И через пятнадцать минут пути наконец добрались до святилиша. Перед нами возвышались красные деревянные ворота, послуживший нам ориентиром. Крыша небольшого здания, которая летом была покрыта зеленью, засыпана снегом, словно как в какой-нибудь сказке. Над проходом висела верёвка с ленточками — традиционный амулет, преграждающий путь несчастью или злу.

Аясэ снова достала смартфон, чтобы запечатлеть это место. Её восхищение всем старинным, что хранит историю прошлого.

— Когда ему столько лет, можно прочувствовать, как долго простоял он, — сказал я, вновь взглянув на ворота.

— Хм-м… Не думаю, что дело только в возрасте, — ответила Аясэ.

— Что ты имеешь в виду?

— Люди часто говорят так, глядя на что-то старше их самих. Но мне кажется, дело в том, как это место воспринимают люди.

— Не совсем тебя понимаю.

— Например, если кто-то находит куклу даруму* без глаз, это говорит о том, что никто не доверил ей своё желание. То есть её просто бросили. И от этого становится грустно. Люди относятся к старым вещам как к ненужным, и в этом, наверное, и кроется их истинная ценность.

*Лицо, на котором рисуется один зрачок после загаданного желания, а второе — после его исполнения.

Я задумался над её словами. Они открыли для меня новый взгляд на то, как мы воспринимаем старину, связав её не только с временем, но и с уважением, которое мы ей отдаём.

— Понятно.

— Помимо этого, деревянные здания и сооружения в городе часто остаются без внимания. Если за ними некому ухаживать, со временем они обветшают и разрушатся, — добавила Аясэ.

Её слова напомнили мне наш разговор в автомобиле по пути в Нагано, когда она рассказывала, что ей нравятся старые крепости или даже дома, потому что они хранят воспоминания прошлого. Наверное, именно это она пыталась мне объяснить сейчас. Старые красные ворота, стоящие перед нами, были не просто знаком времени. Это было доказательство того, что люди заботились о них и поддерживали их в хорошем состоянии.

— Всё так, — произнёс я, пытаясь осмыслить её точку зрения.

Кажется, именно это она называла «воспоминаниями».

— Ты занимаешься своего рода профайлингом? — спросил я, улыбнувшись.

— Это что такое?

— Ну, термин из детективов. Это когда анализируют преступление не для того, чтобы найти конкретного преступника, а чтобы составить его портрет, исходя из улик.

— А в чём разница?

— Конкретного человека ты не узнаешь, но сможешь понять, к какому типу он относится. Хотя и тут бывают исключения из-за мотивов. Это как в детективных романах в жанре «Почему это было сделано?»

— …Асамура, ты и правда любишь загадки, — усмехнулась она.

— Не сказал бы, что так уж хорош в этом…

В голове у меня промелькнул образ элегантной девушки с длинными чёрными волосами, что любила делиться своими впечатлениях о прочитанных детективах.

— Это всего лишь знания из книг, — продолжил я. — Ты делаешь то же самое, когда изучаешь историю старых зданий, разве нет?

— Наверное, так и есть, — ответила она.

— Это напоминает мне песню «Часы деда».

Эти часы, что фигурировали в песне, заработали, когда родился ребёнок, и остановились, когда он умер. Эта история стала вдохновением для композитора Генри Кэйла Ворка. Такие вещи, как подарки или сделанные кем-то предметы, оставляют в нашей памяти глубокий след. И эти часы в песне символизировали долгую жизнь дедушки.

— Не надо напоминать мне эту песню! — неожиданно перебила меня Аясэ.

— Почему?

— Просто не надо.

— Тебе она не нравится?

— Я не хочу плакать, — тихо ответила она.

В тусклом свете свечей, стоящих вдоль дороги, я с трудом мог разглядеть её лицо. Но её голос, полный искренности и эмоций, заставил меня пристально всмотреться в неё. Её слова прозвучали внезапно, но сильно тронули меня.

— Ладно… Я понял.

Мы поднялись по лестнице, прошли мимо каменных львов-охранителей и оказались на площади. Фонтан, обычно используемый для омовения рук, покрылся коркой льда, и, к сожалению, мы не смогли выполнить этот обряд очищения.

Подойдя к алтарю, я положил приготовленную заранее монету в коробку для пожертвований и позвонил в колокол. Глубокий звон разнёсся в темноте, а его отголоски разлетелись по тихой горной долине. Я дважды поклонился и дважды хлопнул в ладоши, выполняя стандартный обряд, принятый в таких местах. Сложив руки в молитве ещё раз, я позволил себе ненадолго задуматься о прошедшем годе. Воспоминания сами собой всплывали в голове, как будто обрели неожиданную ясность.

Обычай новогодних молитв, как мне стало известно из книг, берёт своё начало ещё в эпоху Хэйан, когда был распространён ритуал «тосигомори» — проведение первой ночи нового года в храме или святыне. Но, возможно, истинный смысл этой традиции — не просто соблюдение древних обычаев. Она даёт шанс мысленно попрощаться с прошедшим годом, очистить свои мысли и встретить новый год с лёгким сердцем.

Эти размышления тихо звучали у меня в голове, пока я стоял у алтаря, сложив ладони, словно стараясь удержать в них нечто неуловимо важное.

Этот год выдался насыщенным на события. Мой старик женился во второй раз, и в июне, всего полгода назад, семья Аясэ переехала жить к нам. Внезапно я обзавёлся сводной сестрой, которая была младше меня всего на одну неделю. Сначала меня удивил её необычный стиль одежды. Позже, на контрольных работах, я помогал ей с современным японским языком, который ей давался с трудом. А летом — что для меня совсем нехарактерно — я отправился с одноклассниками из параллельного класса развеяться в городском бассейне. Именно тогда я осознал, что испытываю к Аясэ чувства, но признаться самому себе в этом оказалось непросто.

Наши родители, пережившие неудачные браки, старались создать для нас новую, счастливую семью, избегая любых конфликтов. Я уверен, они хотят видеть нас исключительно как любящих брата и сестру, и ничего больше.

Осенью, после долгого периода недоразумений, мы с Аясэ открыто поговорили и честно признались в своих чувствах. Мы договорились вести себя так, чтобы наши отношения выглядели как «нормальные, но относительно близкие отношения брата и сестры». Мы старались не выходить за эти рамки, но в ночь на Хэллоуин мы всё-таки поцеловались. Этот момент стал для нас переломным и безвозвратным.

События года мелькали в моей памяти, словно кадры из калейдоскопа. Я сложил руки, закрыл глаза и мысленно попрощался с прошедшим временем. Затем, открыв глаза, заметил, что за нами уже собралась очередь. Я завершил обряд последним поклоном и отошёл от алтаря.

Мы с Аясэ вернулись к моему старику и Акико-сан, которые ждали нас неподалёку. Пока мы шли, я поинтересовался у неё:

— Что ты загадала?

— Я не успела ничего загадать, потому что вспоминала всё, что случилось со мной в этом году, — ответила она мне с лёгкой улыбкой.

Услышав её ответ, я тоже улыбнулся. В её словах была какая-то лёгкость, как будто она сама для себя пыталась понять, что произошло в этот год. По пути она всё-таки спросила меня:

— Не хочешь вытянуть предсказание?

— Кстати, да. Обычно я всегда так делаю в Новый год, — ответил я.

Мой старик, услышав нас, с радостью воскликнул:

— Тогда вытянем все вместе!

Сев в автомобиль, мы поехали в сторону главного святилища, поскольку здесь на Новый год он попросту не работал. Омикудзи — они же предсказания — можно было вытянуть только в этом святилище.

Первая вытянула Аясэ. Она прочитала предсказание и замерла:

— Большая неудача.

— Не знал, что такие бывают в Новый год, — удивился я.

— А что у тебя, Асамура? — с интересом спросила она.

— Небольшая удача, — ответил я, сдерживая улыбку.

Аясэ понуро посмотрела на меня, как будто завидуя моему «везению». Ну что поделать, если это не моя вина? Не я ведь тянул за неё предсказание.

— Не переживай, Саки, — сказал мой старик, указывая на ветки, на которых висело множество омикудзи с плохими предсказаниями. — Их привязывают туда, чтобы избавиться от неудачи.

Аясэ аккуратно сложила своё предсказание и привязала его к ветке. Отойдя, она уже улыбалась, но почему-то мне всё равно казалось, что она была огорчена.

Под звуки ударов колокола, который тревожили посетители, загадывая желания, мы покинули храм. Так и начался наш новый совместный год.

Глава 12 - 31 декабря (четверг) — Саки Аясэ

— Это же татаки... — вырвалось первое, что пришло в голову.

Дом семьи Асамуры, точнее, дом отца моего отчима, оказался куда больше, чем я могла себе представить. Впечатляли не только его размеры, но и сама возможность очутиться внутри такого старинного здания. Судя по архитектуре, дом, скорее всего, был построен в начале периода Сёва: черепичная крыша гордо возвышалась над основным строением, а татаки подчёркивал его традиционный стиль.

Переступив порог, я сразу заметила блеск полированного чёрного дерева в коридоре — за домом явно тщательно ухаживали хозяева. Мне всегда нравились такие старинные дома. Глядя на здания или мебель, сохранённые с любовью и заботой, возникало ощущение, будто слышишь их молчаливую историю. Пройдя по длинному коридору, впереди мне показалась энгава, залитая зимним солнцем. Под его лучами я заметила, как в воздухе кружились пылинки, будто бы танцуя.

Но очарование постепенно сменялось лёгким беспокойством. Честно говоря, мне становилось страшно. Я начала думать, что не стоило соглашаться на этот визит. Стыд за собственную неуверенность только усиливал дискомфорт, и мне хотелось заплакать. Вспоминая, как Мая без труда находила общий язык с незнакомцами, я чувствовала, насколько мы были с ней разные.

Мать отчима — моя бабушка — показалась мне искренне доброй и милой женщиной. Её тёплая улыбка, когда она представлялась, немного успокоила меня, но полностью справиться с волнением я так и не смогла.

Внезапно из-за фусумы донеслись голоса множества людей.

— Боже, какие они сегодня оживлённые, — заметила бабушка, плавно отодвигая её в сторону.

За низким столом в просторной комнате, оформленной в традиционном японском стиле, сидели несколько человек, беседуя друг с другом. Почувствовав на себе их взгляды, я невольно сделала шаг назад.

— Таити приехал, — произнёс старик с седыми волосами, поднимаясь со своего места. Судя по всему, это был отец отчима, но для меня — дедушка.

— Акико, давно не виделись. Как ты?

— Здравствуйте, свёкор. Да, очень давно, — ответила мама, почтительно склонив голову.

После этого все взгляды устремились на неё, а затем — на меня. Внутри меня всё сжалось. Даже не будучи опытной в таких ситуациях, я почувствовала, что меня здесь не ждали. Вернее, скорее, не понимали, кто я такая и почему пришла.

— Ладно, — вмешалась бабушка, словно настоящий герой, прерывая неловкую тишину. — Со знакомством немного повременим. Наверняка вы устали с дороги, так что я покажу вам вашу комнату.

Она аккуратно задвинула фусуму, отсекая чужие взгляды, и мне стало чуть легче. Постепенно разжимая кулаки, которые сжала от страха, я заметила, что у меня вспотели ладони. Через мгновение меня накрыла волна тошноты, будто меня вот-вот вырвет. Неужели каждый чувствует себя так, знакомясь с родственниками со стороны отчима?

Бросив украдкой взгляд на зеркало, я задумалась: может, со мной что-то не так? Возможно, выгляжу как-то вызывающе? На мгновение я пожалела, что не покрасила волосы в тёмный цвет хотя бы на пару дней. Но, может, я всё это накручиваю? Я ведь ещё старшеклассница. В наше время нормально, что студенты, не обременённые правилами в университете, экспериментируют с внешностью: носят макияж, аксессуары и так далее. Даже в нашей школе это не запрещено. Однако их взгляды заставили меня усомниться.

Я сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться. Не стоит забывать, зачем мы сюда приехали. Здесь меня никто не осудит.

Комната, где мы будем спать эти два дня, оказалась примерно 13 квадратных метров. В углу лежали четыре футона, аккуратно сложенные один на другой. Похоже, нас разместили всех вместе, а это значит, что я окажусь ближе к Асамуре, чем обычно. Конечно, родители тоже будут рядом, но всё равно... Стоп. Это значит, он увидит моё спящее лицо утром? Разве здесь не было ещё свободных комнат?

Я попыталась выбросить эти мысли из головы, но оказалось, что сделать это куда сложнее, чем я ожидала.

— Простите, но в этом году мы не смогли выделить отдельную комнату для детей, потому что… — раздался голос бабушки.

Вот оно что. Действительно, вся семья должна была разместиться только в одной комнате.

Пока я переваривала эту информацию, фусума снова слегка приоткрылась, и в комнату вошли парень и девушка. На вид им было около 25–26 лет. Их поведение сразу выдало, что они пара: девушка не сводила взгляда с парня.

Асамура поприветствовал молодого человека, назвав его «Косукэ». Оказалось, что это его двоюродный брат, старше Асамуры на восемь лет. Мои догадки подтвердились, чему я даже обрадовалась.

Девушка рядом с ним с улыбкой сообщила, что они недавно поженились. Теперь мне всё стало ясно.

— Ого, вот это новость! Поздравляю, Косукэ! — отчим засиял от радости.

Асамура выглядел не менее ошеломлённым: он смотрел на брата с открытым ртом, явно поражённый этой новостью. Судя по всему, он впервые узнал, что Косукэ не только нашёл себе пару, но и уже успел жениться.

Тем временем отчим с улыбкой представил ему маму, а затем и меня.

— Значит, это твоя младшая сестра, Юта? — обратился Косукэ к Асамуре с игривой улыбкой.

— Ах, да, — неохотно ответил он.

— Ха-ха. Я уж подумал, что ты успел найти себе невесту, — добавил Косукэ с лёгкой насмешкой.

— Ещё чего. Я ведь даже школу не окончил, — спокойно ответил Асамура, но я заметила, как его взгляд слегка дрогнул. Похоже, эта шутка его задела.

Когда багаж перенесли в угол комнаты, отчим отвёл маму в гостиную, чтобы познакомить её с остальными родственниками. Я осталась здесь вместе с Косукэ, Нагисой и Асамурой.

Молодожёны рассказали нам, что познакомились в университете через общих друзей. Их отношения начались давно относительно этого дня, но оба решили пока ограничиться росписью в регистрации брака, как сделали это моя мама и отчим. Причиной этому был переезд Косукэ в другую страну по работе. Нагиса решила не оставлять его одного и отправиться вместе с ним. Свадебную церемонию они отложили на неопределённый срок: времени на подготовку не хватало, да и подходящее место для свадьбы они не успели найти.

Разговор на эту тему заставил меня по-новому взглянуть на сложности, связанные с организацией свадьбы. Оказалось, что место нужно бронировать за полгода, а сама церемония требует огромных усилий. Косукэ и Нагиса казались мне воплощением взрослости и самостоятельности, независимых от родительской опеки. Возможно, однажды и моя жизнь пойдёт в таком направлении.

Мне хотелось задать им ещё множество вопросов, но нашу беседу прервали двоюродные младшие брат и сестра Асамуры, которые в этом году пошли в начальную школу. Их яркие волосы и милые черты лица озаряли комнату улыбками. Дети оказались невероятно приставучими и с энтузиазмом стали уговаривать Асамуру поиграть с ними. Конечно, он не видел причин отказывать.

Из всех возможных развлечений мы выбрали видеоигры и отправились в комнату с телевизором. Косукэ и Нагиса вернулись к взрослым, а присмотр за младшими полностью лёг на нас.

Наблюдая за происходящим, я не могла не восхититься Асамурой. Его умение ладить с детьми оказалось по-настоящему удивительным. Он выглядел так уверенно и естественно, что на миг мне даже подумалось, каким он мог бы быть, если бы однажды у него появились собственные дети... Спохватившись, я поспешила прогнать эту смущающую мысль.

Игра началась, и я быстро поняла, что дети владеют ею гораздо лучше, чем ожидалось. Последний раз я держала контроллер в руках, когда Мая приходила ко мне в гости. Управляя маленькими поварятами на экране, нужно было выполнять простые действия: жарить мясо, резать овощи, бегать между кастрюлями и мыть посуду. Но всё это превращалось в хаос, стоило мне взять управление в свои руки. В итоге случилось неизбежное: я не успела уследить за всем, и пожар уничтожил виртуальную кухню. В реальной жизни на моей кухне ничего подобного не происходит, но в игре мне почему-то было невероятно сложно справляться.

— А-а-а!

— Атян, ты не умеешь готовить?

Маленькая девочка попала в самую точку. Её слова прозвучали так, будто она знала о моих внутренних сомнениях. Мне захотелось расплакаться. Конечно, это всего лишь ребёнок, но моё уязвлённое самолюбие серьёзно пострадало.

Асамура, похоже, чувствовал моё смущение и спокойно вмешался:

— Нет, Мика, она умеет готовить. Просто эта игра слишком сложная для неё. Ничего, Аясэ, всё в порядке. В следующий раз у нас точно получится!

— Твоя поддержка задевает мою гордость, — пробормотала я, стараясь скрыть обиду.

Его слова, как ни странно, немного меня успокоили. Но ситуация показала, насколько у меня плохо получается общаться с детьми. Я просто не знала, как себя с ними вести или как добиться их расположения. Со взрослыми было гораздо проще, потому что с ними можно заранее выставить чёткие границы или правила, а с детьми — всё вверх дном.

Сидя на полу с контроллером в руках, я чувствовала себя совершенно не в своей тарелке. Мысли унесли меня к лекциям Кудо, которые теперь казались спокойным и понятным укрытием. Я вспомнила себя в детстве, когда считала всех взрослых врагами, кроме мамы.

Интересно, как бы я тогда восприняла себя нынешнюю? Почему-то мне совсем не нравилась эта «взрослая версия» меня.

Детские взгляды заставляли меня чувствовать себя не взрослой, а скорее неуклюжей и некомпетентной. Мысли о том, что я могу разочаровать их или показаться скучной, цеплялись за сознание, усиливая моё беспокойство.

Когда нас позвали на ужин, я испытала облегчение, потому что можно было позабыть о пройденной неудаче. Но впереди ожидало ещё одно испытание — знакомство с остальными родственниками за большим семейным столом.

В гостиной семьи Асамуры после вступительного слова мамы настала моя очередь представляться. В ответ мне представились остальные члены семьи. Но чем больше людей я слушала, тем сильнее всё путалось у меня в голове. Имена, лица, вопросы — всё смешивалось в одну массу. А к концу ужина, съев больше, чем планировала, я чувствовала только одно: невыносимую усталость. Желание просто провалиться в сон прямо на месте стало почти непреодолимым.

— Ну что, пора собираться? — раздался голос дедушки над столом, и все одновременно поднялись.

Как я поняла после, они собирались посетить святилище. Асамура предложил мне остаться дома, словно заметив, что я сильно устала. Его предложение звучало заботливо, но перспектива остаться одной в огромном, незнакомом доме совсем не радовала.

— …Поеду с вами, — коротко ответив, я присоединилась к остальным.

***

Я была рада, что Асамура был здесь вместе со мной. Мама всё время проводила с отчимом и его родственниками, сосредотачиваясь на укреплении новых семейных связей. Это я прекрасно понимала, но из-за этого мне почему-то было грустно и одиноко. Конечно, мне не хотелось добавлять ей забот, но если бы не Асамура, то я бы точно осталась дома.

Святилище находилось на горе. Вернее, в её недрах — в зависимости от того, как взглянуть на пейзаж. Два километра пути казались пыткой, но идея ждать их возвращения в одиночестве вызывала ещё большее недовольство.

— Если устанешь, сразу скажи мне. В следующий раз я уговорю тебя остаться дома, — заметил Асамура.

Слова прозвучали просто, но они вызвали во мне сильный отклик. Упоминание «следующего раза» намекало на возможность снова приехать сюда в будущем, и почему-то эта мысль наполнила меня силами. Забота, с которой он учитывал комфорт, мне запомнилась больше всего.

Когда мы начали восхождение, оказалось, что дорога оказалась намного легче, чем я себе представляла. Горно-лесистый пейзаж вызывал у меня неподдельный интерес, особенно под зимним светом луны, только приправляющий атмосферу. Любовь к старинным сооружениям и архитектурам делало небольшое путешествие ещё более приятным. А разговор с Асамурой поддерживал мою уверенность и создавал ощущение лёгкости.

— Когда ему столько лет, можно прочувствовать, как долго простоял он, — заметил Асамура.

Его слова будто задели меня за живое. Никогда прежде я не задумывалась о себе с такой точки зрения, да и в принципе все люди не понимают самих себя. Они редко способны увидеть себя объективно, и я не была исключением. Может, правда в том, что я не до конца понимаю, чего хочу от жизни? Стоит ли мне пересмотреть свои жизненные цели? Наверное, из-за того, что я, будто как ёж, свернулась в клубок, выпятив наружу все свои колючки, старалась ранить всех, кто отнесётся ко мне с сожалением, даже близких мне людей. Чтобы изменить свои взгляды, может, мне нужно начать с простого — быть более открытой к людям?

Дорога до святилища заняла около сорока минут. Когда мы шли, стрелки часов перевалили за полночь, и наступил Новый год. Добравшись до святилища, я бросила в ящик для подношений монету, сложила руки и закрыла глаза. Позволив себе ненадолго погрузиться в воспоминания о прошедшем годе, мимо меня проносились минувшие события.

Июнь стал для меня переломным моментом: мы вместе с мамой переехали к Асамуре и его отцу, открыв новую главу в моей жизни. Опыт с родным отцом оставил глубокий след, из-за чего не позволяла себе слабостей. Я держала парней на расстоянии, стараясь поскорее стать взрослой, чтобы полагаться только на себя. В школе я решала проблемы сама, избегая помощи одноклассников или других сверстников: мне не хотелось, чтобы кто-то пытался узнать меня лучше. Всё, ради чего я старалась, — как можно скорее выпуститься из школы и начать самостоятельную жизнь, при этом не давая повода считать себя зубрилой перед своими одноклассниками.

Всё моё прошлое пронеслось перед глазами и, растворяясь, улетело куда-то вдаль. Мне стало немного стыдно за то предложение, которое я сделала Асамуре в ту ночь, посчитав это единственным рабочим способом сохранить наш уговор. Тогда я предлагала ему себя, но он резко отклонил моё предложение, даже немного раскритиковав моё решение. Этот момент, возможно, стал поворотной точкой в наших отношениях, после которого я будто бы начала гнаться за его тенью.

Позже мне удалось устроиться в тот же книжный магазин, где работал Асамура. Тогда я уже начала осознавать к нему свои чувства, но старалась подавить их, убеждая себя, что он всего лишь мой старший брат и не более. Всё, что хоть как-то удерживало меня в равновесии, — мой путь, которому я следовала несколько лет, будто бы под гипнозом. Но и он в итоге привёл меня к нему.

Я вспомнила слова Кудо, сказанные на открытии кампуса: «Узкий кругозор — враг разума и интеллекта». Она пыталась убедить меня, что в мире есть не только один Асамура. Однако мой главный объект перемен сам сделал первый шаг и признался мне в своих чувствах. Мы договорились друг с другом, что на людях останемся братом с сестрой, но наедине продолжим наши отношения вне этих рамок.

Закончив молитву, Асамура спросил меня:

— Что ты загадала?

— Я не успела ничего загадать, потому что вспоминала всё, что случилось со мной в этом году, — честно ответила я.

— У меня та же ситуация, — с лёгкой улыбкой сказал он.

В его взгляде читалась уверенность и ясность, будто он давно определился со своим будущим, будто бы подчёркивая, что первый этап в его жизни уже пройден. В такие моменты мне особенно становилось понятно, что он мне точно небезразличен.

Упоминание о том, что будет «следующий раз», застряло у меня в голове.  Поэтому я загадала одно простое желание — чтобы и в этом наступившем году мы снова пришли сюда вместе.

Глава 13 - 1 января (пятница) – Юта Асамура

Итак, наступил новый год. Несмотря на мои желания, пробуждение в новом году не было ни мирным, ни спокойным. Вернувшись вчера вечером из храма, я принял ванну, чтобы согреть озябшие кости, и, улёгшись на свой футон, даже не помнил, как заснул. Сон был крепким, но первое, что встретило меня после пробуждения, — сильная боль по всему телу. Особенно сильно болели икры.

И это было неудивительно: пройти два километра по лестнице и тропе, стараясь при этом не поскользнуться, утомит кого угодно. И исключений никаких не было. Мне оставалось только смириться с этим.

— Ютян, завтрак готов!

Фусума распахнулась, и в комнату ворвался Такуми. Он полон энергии даже в такое раннее утро. Вот тебе и молодой и здоровый ребёнок.

Такуми подпрыгнул в воздух и навалился на меня всем телом.

— Завтрак!

— О-ох! Так холодно!

— Если не поторопишься, тебе ничего не останется!

— Понял я, понял! Сообщи, что сейчас приду.

— Хорошо!

Он убежал, не закрыв за собой фусуму. Какой невинный мальчишка. Хорошо, что он запрыгнул на мой футон, а не на футон Аясэ.

Кстати, где она вообще? Я понял, что остался в комнате один. Все остальные футоны были аккуратно сложены в углу комнаты. Несмотря на явную усталость, Аясэ проснулась раньше меня и ушла, словно вчера не поднималась вместе со мной к святилищу. Неужели она сделает всё, чтобы не показываться мне на глаза сразу после пробуждения? Я закончил переодеваться и направился в гостиную.

— Доброе утро, — сказал я и оглядел комнату.

Это была всё та же комната, где мы вчера сидели всей семьёй, но теперь все три низких столика стояли в ряд и на них был разложен завтрак. На самом дальнем от входа месте сидел мой дедушка, а ближе всего — Такуми и Мика. Мой старик сидел между ними. Что касается свободного места... Есть место рядом с моим стариком и напротив него, но Акико-сан, скорее всего, всё равно сядет рядом с ним, поэтому я решил сесть напротив... Но тут я понял, почему Акико-сан и остальных женщин здесь не было.

Как только я собирался сесть, как тут же встал. Примерно в это же время в комнату вернулась моя бабушка. За ней шли женщины, которые несли на подносе к столу основное блюдо сегодняшнего завтрака — дзони, представлявшее собой суп с моти и овощами. Они подали его только в последнюю очередь, так как, если бы его приготовили первым блюдом, то они испортились бы.

— Садись. Ты только будешь нам мешать, — сказала моя бабушка.

Аясэ поставила передо мной миску с дзони.

— Она права, брат. Присаживайся.

— Ах, хорошо.

Её взгляд заставил меня замолчать, и я послушно опустился на подушку на полу. Кажется, я немного проспал, да? Надо будет потом извиниться перед всеми.

— Если на всех не хватит, то я принесу вам ещё.

Все откликнулись на слова моей бабушки, и завтрак начался. Форма моти для дзони зависит от того, откуда они родом. В Японии, в семье Асамура, мы придерживаемся простой и тонкой прямоугольной формы. Я поднёс миску ко рту, используя палочки для еды, чтобы убрать рисовые лепёшки и грибы шиитаке, чтобы насладиться вкусом бульона. Лёгкая острота сельдерея щекотала мой язык. Жидкость наполнила мой желудок и согрела изнутри и казалось, будто бы она смывают мою усталость, терзающую меня с прошлой ночи.

Во время завтрака меня интересовала одна вещь, когда я увидел, что Аясэ как-то устало двигала палочками. Когда мы приступили к еде, я не обратил на это внимание, но потом увидел, что за всё время она так и не подняла своего взгляда с миски.

Закончив завтракать и убрав за собой посуду, я заметил её сидящей на энгаве. Я окликнул её:

— Я присяду?

— Ага.

Получив разрешение, я сел рядом с Аясэ и, как сделала это она, свесил ноги.

— За завтраком ты выглядела подавленной. Что-то случилось?

Может, мне это всего лишь показалось, но я не мог этого проигнорировать. Но всё равно мне было очень любопытно узнать о её состоянии и нравится ли ей здесь. В конце концов, не только она впервые здесь, но и Акико-сан несмотря на то, когда она приезжала в первый раз на смотрины к бабушке и дедушке. Наверное, Аясэ чувствует себя здесь немного чужой.

— Вовсе нет, — ответила она мне.

Я ожидал этого ответа, но продолжал слушать её. Аясэ немного прищурилась.

— Просто… я подумала о неудачном начале года, наверное.

— Что? Ты про то предсказание?

Она кивнула. Честно говоря, я был удивлён. Для меня, кто видел в ней человека, не полагающегося на чужую помощь, это было совершенно неожиданный ответ.

— Хоть я в это не верю, не могу поверить в какие-то слова на какой-то бумаге.

— Но если ты так настойчиво утверждаешь это, значит, тебя это всё равно беспокоит.

— Ах, — Аясэ воскликнула от недоумения, — Да, наверное...

— Скорее всего, поддавшись настроению, ты поверила в него. Это одна из причин, почему в предсказания до сих пор верят.

— Не думаю, что только из-за этого, Асам… Брат.

— А тогда из-за чего?

— Ты когда-нибудь загадывал желание, в которое никогда бы не поверил, что оно исполнится?

— Желание, которое не исполнится?

— Например, загадал бы ты себе превратиться женщиной.

— Это интересная идея, но... я не думаю, что такое вообще может произойти.

— Вот видишь? А если действительно поверить, то можно допустить, что оно обязательно сбудется. Это меня-то и напрягает.

Другими словами, понимая её беспокойство, Аясэ увидела в этом предсказания наше развитие отношений. Прочитав на предсказании «Большая неудача», она восприняла это за будущее.

Честно говоря, смехом можно было бы отмахнуться от такого нелепого умозаключения, убедив, что это всего лишь омикудзи, которое Аясэ привязала на ветку… Но я правда помогу ей избавиться от этих гнетущих мыслей и не сделаю только хуже? На самом деле, предсказания не играют никакой важной роли в судьбе человека — это всего лишь один из способов направить его, надеясь на удачу или избегая неудачи. Если люди воспринимают гадание за истину, то это зависит только от восприятия самих людей.

Я задумался, как мне приободрить Аясэ.

— Не хочешь прогуляться? — предложил я, когда Аясэ подняла голову, — я знаю одно местечко поблизости.

— Если ты хочешь мне помочь… То я хотела это увидеть.

Одевшись, мы вышли из дома.

***

Мы прошли не слишком далеко. Снега насыпало достаточно, но он уже был утоптан под ногами других людей, образовав тропинку. Тем не менее, мне бы совсем не хотелось, чтобы она переборола себя после вчерашнего похода к святилищу, поэтому сказал, чтобы она сообщила мне, когда не сможет больше идти. На протяжении всего пути я постоянно вглядывался в её лицо, чтобы заметить, не устала ли она.

Мы поднялись на невысокий холм, где по обе наши стороны росли густые деревья. Так как это была тропинка, по которой ходили люди, места для двоих было достаточно, чтобы идти рядом друг с другом. На одном из участков тропинка поворачивала направо, огибая крутой обрывистый склон. И, пройдя вперёд ещё сколько-то минут, перед нами открылся пейзаж…

— Вау... Озеро, — тихо восхитилась Аясэ.

За деревьями уже был виден большой водоём.

— Давай подойдём поближе. Следуй за мной.

Мы спустились по нескольким лестницам, которые уже были очищены от снега. Внизу же находилась небольшая хижина. Не знаю, какое назначение она имеет сейчас или когда-либо имела, но я приметил это здание ещё тогда, когда я был маленьким ребёнком.

Спустившись к озеру, мы выбрались из леса. За ним лежал нетронутый снег. Сделав ещё десять шагов, мы подошли к берегу озера с кристально голубой водой.

— Дальше будет скользко, так что дальше мы не пойдём, — сказал я.

— Угу... Вау, вода такая чистая, как зеркало.

Небо, раскинувшееся над нами в первый день года, было абсолютно синее, за исключением белых облаков, которые казались приклеенными к вершинам далёкого леса. Ветер отсутствовал, и на поверхности озера не было ни одной волны, поэтому всё, от белых облаков до тёмного леса, отражалось на гладкой водной глади, как в полированном зеркале.

— Красиво, не правда ли?

— Ага...

— Обычно я прихожу сюда зимой, летом был дважды, а осенью, когда листья окрашиваются в красный, всего один раз. Но я никогда не устаю от этого вида. С каждым сезоном озеро отражает немного разные пейзажи.

— Например, осенние листья?

— Да, осенью. Летом — кучево-дождевые, осенью — перисто-кучевые, похожие на чешую. А ночью на воде отражаются луна и звёзды. Когда дует ветер, на воде появляются волны, и вся картинка кажется матовым стеклом.

— Здорово. Ты знаешь такие красивые места. Оно известно?

— Совсем нет. Это не туристическое место…

— То есть ты сам его нашёл?

— Ну да, случайно. Когда я был ребёнком, тут вообще ничего не было. Знаешь же, что детям быстро надоедает скукота? Когда я играл вместе с Косукэ, мне было весело, но он не всегда мог со мной играть…

Да, это было просто совпадение.

Когда взрослые собирались вместе, я не хотел видеть мать и остальных взрослых, поэтому часто уходил один, чтобы прогуляться. И потом я нашёл это место, куда приходил по воле случая. Мать, которая всегда была улыбчивой и вела себя как положено перед бабушкой и дедушкой, я понимал, что это была всего лишь маска. Я сразу это понял, даже будучи ребёнком: дома она была совершенно другой. И голос, и выражения лица — всё было будто бы чужим.

— Ну, в любом случае я нашёл себе хорошее место, чтобы скоротать время. Так что, можно сказать, всё не так уж и плохо. Это как превратить неудачу в удачу, если хочешь.

— Асамура…

— Точно так же можно сделать с твоей «большой неудачей».

Я не знал, стоит ли это называть утешением, но мне хотелось это сказать.

— Аясэ, тебе сейчас весело?

— Сейчас... ты имеешь в виду сегодня или вчера?

— Не совсем… Наверное, вообще будет уместнее.

Аясэ задумалась, как бы заглядывая вглубь своих чувств, а потом ответила:

— Да… Наверное, мне весело…

— Мне тоже.

Её лицо внезапно изменилось.

— Если в омикудзи тебе выпадает «большая неудача», это значит, что твоя текущая ситуация — это самое плохое время из всех возможных, верно?

— Эм… Что? Это правда?

— Ну, это логично. Если сейчас всё настолько плохо, значит, хуже уже не будет. И, наоборот, ты можешь быть уверена, что в будущем станет только лучше. Ведь хуже, чем сейчас, быть не может.

Аясэ, похоже, не сразу смогла воспринять мои слова (и это было понятно, ведь я сам уверен, что это был скорее ложный аргумент). Она задумалась, но постепенно фокусируя взгляд, начала смеяться.

— Пф… Ха-ха-ха. Ты серьёзно? Разве это прозвучало не слишком грубо?

— Ну, я думаю, что это вполне логичное объяснение.

— Ах, ха-ха-ха… Логичное? Не уверена, что это слово тут уместно.

— Но если смотреть на это так, то разве не глупо волноваться? На самом деле, результат омикудзи можно трактовать как угодно, и можно найти в нём массу позитивных сторон.

— Правда? Ха-ха-ха…

Она смеялась, вытирая слёзы с глаз указательным пальцем. Хотя, по правде говоря, я и не считал это настолько смешным, чтобы она развеселилась до слёз.

— Да… спасибо. Значит, ты переживал за меня, да?

— Конечно... Ты ведь мне нравишься.

Мне было трудно продолжать, но я сказал это.

— Асамура...

— Лично мне не хочется видеть, как ты заставляешь себя улыбаться при моих родственниках.

Как тот человек.

— Угу. На самом деле мне здесь очень нравится. И ещё я заметила, как ты ведёшь себя с младшими — с Такуми и Микой.

— Правда?

— Да. Ты такой хороший старший брат. А я… наоборот, совсем не умею так. Я не могу быть такой, как ты, даже если бы старалась. На самом деле, я почти не помню, как ко мне относились мои родители, и что мне нравилось в них.

На этот раз в недоумении был я… Но потом вспомнил, что у Аясэ не было столько же родственников, сколько их было у меня. Я вспомнил это, когда мы с ней вместе ходили в гости к Нарасаке на день рождения.

— У вас такая счастливая семья. Все такие дружные.

Тогда слова Аясэ, когда она сказала «все», были намного важнее, чем я осознавал в тот момент. У меня были такие люди, как Косукэ, Такуми и Мика. Если оглянуться назад, у меня было много близких родственников и друзей. Но у Аясэ была только Акико-сан — её любимая мама.

— Я не знаю, как общаться с Такуми и Микой... У меня просто нет опыта. Мне немного страшно.

Я решил подбодрить её.

— Не нужно торопиться. Постепенно ты привыкнешь к ним. Это нормально.

— Постепенно?..

— Ага. Не бери себе в голову, что у тебя ничего не получается. У меня тоже есть сомнения, что я не стану идеальным взрослым. Именно поэтому давай расти вместе, хорошо?

— Вместе...

— Да.

Когда я кивнул, Аясэ тоже слегка кивнула и опустила голову. Она осторожно погладила браслет на своём запястье, который ярко блестел.

— Красивый.

— Ага… Красивый, правда? — тихо прошептала она, с нежностью продолжая играться с ним.

Мне не совсем было понятно, зачем она повторила за мной.

После этих слов мы с Аясэ некоторое время просто молча смотрели на озеро, которое, как зеркало, отражало всё. Когда подул ветер и нас окутал холод, мы решили вернуться домой.

За нашими спинами сцена, отражавшаяся на поверхности воды как в зеркале, теперь скрылась за матовым стеклом, но мы не обратили на это внимания и вернулись домой.

***

Вечером после ужина мы с Аясэ играли с Такуми и Микой в игру, отличную от той, в которую играли вчера. Это была захватывающая гоночная игра, где помимо завоевания первого места нужно было мешать остальным. Аясэ, похоже, была лучше подготовлена к этой игре, и несколько раз одержала победу надо мной. Но Такуми оказался настоящим мастером игры, и никто не мог его победить. Мика, хоть и плакала от проигрыша, но не сдавалась, и в такие моменты мы с Аясэ брали её в команду, чтобы у неё был шанс на победу.

Так мы провели за игрой около двух часов, пока в какой-то момент оба младших не уснули прямо посреди процесса. Дети погружаются в игру с такой безумной энергией, что вскоре, исчерпав силы, засыпают на ходу.

— Ох, боже… Пожалуйста, отнесите их в постель, а то я сама не справлюсь, — вздохнула тётя Канаэ.

— Не переживай, мы с Ютой перенесём, — ответил ей Косукэ.

Я взял Мику на спину, а он понёс Такуми. Аясэ предложила помочь, но я настоял на том, чтобы она не переживала и как следует отдыхала. Она не стала возражать.

Когда я проводил взглядом Аясэ, направляющуюся к комнате, где останавливаются все, кто живёт в доме, Косукэ улыбнулся.

— Хорошая девочка, — сказал он.

— Да. Я горжусь своей младшей сестрой, — вырвалось у меня само собой.

Я оставил заботу о детях тёте и направился в кухню, чтобы перекусить. В гостиной на столе уже были угощения, но запереживал, что окажусь в плену разговора своих родственников, чего сейчас не особо хотелось.

На пути к кухне я услышал разговор моих бабушки и дедушкой с моим стариком. Я остановился.

— Что с ней? Как там она? — раздался голос моего дедушки.

Я замер, не сразу понимая, почему так сильно вздрогнул. Мы с Акико-сан, моей новой матерью, вроде бы ладим, так почему он спрашивает о моей родной матери? Она была настоящей манипуляторшей, скрывая свои истинные чувства за улыбкой. Снаружи она никогда не вступала в конфликты не только с ним, но и бабушкой. Поэтому, когда они узнали о разводе моего старика с ней, это стало настоящим шоком.

Мой старик пытался оправдать свои действия, говоря, что это была его вина, но больше всего я винил в этом свою маму. К тому же совсем скоро после развода она быстро вышла замуж за другого — буквально через полгода. И с тех пор мы не слышали от неё никаких новостей, будто она исчезла. Дедушка хоть и признал новый брак моего старика, но в его голосе всё равно звучала тревога. Внешность Акико-сан казалась ему вызывающей, привлекая больше внимания, чем у моей предыдущей матери. Это мешало ему спокойно воспринимать все происходящее.

Теперь я понимаю, почему он побеспокоился. Когда мой старик представил ему Акико-сан впервые, я тоже испытал сомнение, словно она хочет его обмануть. Моя мать казалась гораздо более покорной, в ней не было ничего негативного, но потом всё внезапно рухнуло. И вот, передо мной встала совсем другая незнакомая мне женщина — Акико-сан, работающая в индустрии, отдалённой от всего, что вообще мог понять мой дедушка. Я сам прекрасно понимал, что в его глазах такая перемена казалась ему совершенно абсурдной. Тем не менее, бабушка старалась успокоить его, но он продолжал настаивать, что не будет закрывать на это глаза. К тому же дочь Акико-сан Саки была похожа на её мать, и, что складывалось у него в голове, было совершенно недопустимым. Скорее всего, исходя из его суждения, больше всего он переживал за них, чем упрекал в их неправильном образе жизни.

В этот момент мой старик не выдержал и ответил ему:

— Всё в порядке. Они оба замечательные люди, о которых тебе не стоит беспокоиться, папа.

Хоть его тон был решительным, дедушка не собирался сдаваться.

— Ты так говоришь, но о Юте ты подумал? Разве он не чувствует, что его жизнь перевернулась с ног на голову? У него, ещё подростка, вдруг появилась мать и сестра. Разве ему не тяжело от этого?

— Это не…

— Таити, ты уверен в этом?

Мой старик молчал, потому что не хотел отвечать за меня. Думаю, это тоже одна из причин, по которой он не смог ладить с моей родной матерью. Думаю, именно эта искренняя забота и серьёзность не очень подходили ему в отношениях с моей матерью, и именно это свело его с Акико-сан.

Услышав серьёзный и уверенный ответ моего старика, я заговорил через фусуму так, что меня услышали все, кто находился на кухне. Только затем я отодвинул её в сторону, чтобы они увидели меня.

— Я не вижу в этом никакой проблемы, что мой отец женился на Акико-сан.

Дед замер, не ожидая такого ответа.

— Юта...

— И Саки совершенно мне не мешает.

Сейчас я не мог позволить себе назвать её «Аясэ», дав ему понять, что она для меня совсем не чужая. Мне нужно было это сделать, чтобы мой дедушка раз и навсегда понял, что я уже давно принял её в семью.

— Она вовсе не такая, какой ты себе её представил. Она немного стеснительная с людьми, как и я… Добрая, честная… и трудолюбивая девушка.

— Юта...

Я заметил, как на глазах у моего старика начали скапливаться слёзы.

— Гентаро, знаешь, что говорил Такуми? — вмешалась в разговор бабушка.

— Он рассказывал, что учил Саки играть в какую-то игру. Она играла так плохо, что невозможно было смотреть. Она старалась изо всех сил, когда слушала его.

Сохранить серьёзное лицо и при этом усмехнуться внутри было довольно трудно.

— Так он хотел сказать, что она была благодарна ему, верно?

— Ну, верно.

— К тому же, Гентаро, ты ничуть не был с ней гостеприимным.

— Ну, как я могу не возмущаться, когда у неё крашенные волосы…

— Это уже приветствует в обществе. Ты ведь помнишь, что Канаэ тоже когда-то красилась в рыжий цвет, верно?

Когда бабушка это сказала, дед замолчал, плотно сжав губы. Видимо, он понял, что в этом споре ему не победить.

Бабушка с прищуром посмотрела на меня; почему-то мне стало немного неловко.

— Да… Я понял… Если ты так говоришь, Юта, значит, так оно и есть. Но ведь когда-то ты был таким тихим реб…

— Ладно, хватит, Гентаро.

— Хорошо. Я перестану… Кстати, Юта, твой день рождения ведь уже прошёл, да? Сколько тебе лет?

— Семнадцать.

— Понятно. В следующем году уже совершеннолетним станешь… Такой взрослый уже, что пора найти себе жену.

— Жену?.. Ещё слишком рано.

— Но ведь у Косукэ тоже всё случилось неожиданно.

Я не знал, как мне на это ответил, и мне немного стало стыдно. Бабушка, заметив это, быстро сменила тему.

— Да-да, это хорошо. Ладно, хватит, Гентаро.

— Да. Таити, давай выпьем ещё?

— Нет. Мне ведь завтра за руль садиться.

Пока эти двое направлялись в гостиную, я решил вернуться в свою комнату, чтобы перевести дух после такого серьёзного разговора. Если... если моя семья узнает о моих отношениях с Аясэ и не примет нас, наверное, мне нужно поступить, как мой старик — быть решительным и уверенным.

Ради Саки я постараюсь на многое.

Глава 14 - 1 января (пятница) — Саки Аясэ

Я поспешно выключила свет, спряталась под одеяло и притворилась спящей.

Сердце бешено колотилось, но стоило мне попытаться успокоиться, как раздался звук открывающейся фусумы, и я услышала, как Асамура устроился спать. Между нами лежали футоны наших родителей, и всё же я боялась, что он услышит, как громко бьётся моё сердце. Я никак не могла позволить ему понять, что творится у меня внутри.

К сожалению, свободных комнат в доме не нашлось, но я старалась не придавать этому значения. Если не смотреть в его сторону, можно было избежать случайных взглядов. Расстояние между нами служило тихой границей, словно защищая меня. Всё равно мне не хотелось, чтобы Асамура увидел моё лицо.

Я только и надеялась, что он не заметил моего смущения. Сердце продолжало предательски грохотать, совсем не желая успокаиваться. Щёки горели, будто пламя охватило меня. Несмотря на то, что за окном стоял мороз, под одеялом мне было невыносимо жарко. В тишине комнаты звучало моё тяжёлое дыхание, и я молилась, чтобы он этого тоже не услышал.

«Добрая, честная… и трудолюбивая девушка», — всплыли в памяти его слова, сказанные дедушке. И он назвал меня по имени — Саки. Воспоминания о том подслушанном разговоре вновь нахлынули, вгоняя меня в краску ещё сильнее.

В тот момент, когда мне захотелось пойти в туалет, заметила, что Асамуры в комнате всё ещё не было. Я решила не обращать на это внимание. Но, возвращаясь обратно, чуть не заблудившись в длинном коридоре, я вдруг услышала его голос на кухне. Я не собиралась заглядывать внутрь, а просто хотела подойти поближе и послушать. И тогда его слова, как будто невольно, достигли моего уха. Он говорил без малейших сомнений, что не имеет претензий к браку своего отца и моей мамы.

Но что по-настоящему потрясло меня, так это то, что помимо них он сказал несколько слов обо мне. Он защищал меня. Я не знала, что побудило его это сказать, но мне было трудно поверить своим ушам, когда он похвалил меня, назвав меня доброй, честной и трудолюбивой. Это было настолько неожиданно, что я не могла полностью поверить в эти слова. Я так сильно переживала, чтобы не разочаровать его, чтобы не разрушить его представление обо мне. Но, несмотря на этот страх, я чувствовала, как приятно было услышать их, даже если они казались страшными.

Я до конца не понимала, что значит нравиться, и никогда не старалась, чтобы понравиться другим. Мой внутренний мир был создан только для меня одной, будто защищаясь от других, кто пытался ко мне приблизиться. Мне было легче оставаться на расстоянии, чем открываться. Я просто старалась жить по-своему, без посторонней помощи, не видя особой необходимости в том, чтобы сближаться с людьми.

И всё это рухнуло полгода назад, когда я сказала Асамуре: «Я ничего от тебя не жду, и хочу, чтобы ты тоже ничего не ожидал от меня». Я не могла даже представить, что смогу ему понравиться. Напротив, единственная причина, по которой я пыталась наладить отношения с отчимом, была лишь в том, чтобы моя мама была счастлива. Но, к моему удивлению, Асамура не только принял мой подход, но и нашёл время, чтобы обсудить со мной всё, что волновало его и меня.

Разговаривая с ним, я не сразу поняла, как постепенно начинаю влюбляться в него. Всё это происходило настолько естественно, что я едва осознавала, как меняется моё восприятие. Наверное, всё началось с того, что я поддерживала хорошие отношения с отчимом, чтобы моя мама наконец была счастлива. Я стремилась быть достойной её ожиданий, но, возможно, именно эта забота о маме стала тем толчком, который заставил меня начать открываться Асамуре. Он оказался тем человеком, который искренне шёл мне навстречу, не требуя ничего взамен. И с каждым днём я всё больше доверялась ему.

Я могла бы найти сотни причин, чтобы не поехать сюда. Могла бы сказать, что у меня учёба, работа, или просто признаться, что не хочу сюда ехать… Я сомневаюсь, что они стали бы настаивать. Но я согласилась, потому что сама этого захотела. И, как сказал отчим в дороге, больше у нас не появится возможности выбраться куда-нибудь вместе. Мама тоже сказала мне, что его родители — хорошие люди. Если у меня получится, то мне правда очень хотелось понравится им.

Тем не менее, общение с людьми, с которыми я не была напрямую связана, оказалось гораздо сложнее, чем я ожидала. Родственники и этот чуждый мне мир требовали времени, чтобы привыкнуть друг к другу, понять и принять. В такой ситуации мне нужен был кто-то, кто мог бы оградить меня от бушующих волн. И этим кем-то стал Асамура. Он стал для меня защитником — барьером, стоящим между мной и его семьёй. Благодаря ему, возможно, дедушка начнёт смотреть на меня иначе. Без его предвзятости мне будет гораздо легче общаться, и я смогу открыться. Всё это стало возможным, потому что Асамура был тем человеком, который защищал меня от всего, что могло бы меня ранить. Я всегда решала жить самостоятельно, избегая близких отношений. Но теперь я начала понимать, что хочу быть рядом с Асамурой.

Теперь, когда этот момент остался в моих воспоминаниях, в коридоре царила тишина, и не было слышно не единого звука. Вероятно, мама и отчим сейчас разговаривают с родственниками, поскольку в комнате остались только мы с Асамурой. Осторожно стянув одеяло, я подошла к его футону и, почти не дыша, коснулась его плеча. Это прикосновение казалось невозможным, потому что мы ещё не привыкли друг к другу. Но, несмотря на все сомнения, наши родители могли войти в любой момент. Я всё равно произнесла его имя — тихо, почти шёпотом, переполненная чувствами, которые не могла больше скрывать.

— Спасибо, Юта.

Я почувствовала, как тепло и нежность проникли в моё тело через ладонь, едва коснувшуюся его плеча. Это было мимолётное, но глубокое ощущение, от которого мой разум, словно растаявший лёд, начал менять форму, искривляясь и становясь хрупким, как кристаллы, теряющие свою прочность.

И всё же в тот момент мне казалось, что даже эта искривлённость могла быть прекрасной. В эти вечные секунды, пока Асамура, растерянный и напряжённый, произнёс моё имя, я оставалась неподвижной, не убирая свою ладонь с его плеча.

Глава 14.1 - Послесловия

Большое спасибо за покупку шестого тома серии лёгкого романа «Жизнь со сводной сестрой». Я — оригинальный создатель, как YouTube-версии, так и этой серии, Микава Гоуст. И в этот раз хочу сообщить вам новость, о которой, вероятно, многие из вас уже слышали — речь идет об аниме-адаптации. В его озвучивании примут участие все актёры, работавшие над YouTube-версией. Думаю, это самая лучшая новость, не так ли? Я был искренне рад узнать об этом решении. И всё это стало возможным благодаря вам, фанатам, которые поддерживаете эту серию до сих пор. Огромное вам спасибо. До официального релиза пройдёт ещё некоторое время, но я надеюсь, что вы будете ждать его с нетерпением.

И наконец, мои благодарности. Моему иллюстратору — Хитэну; Юки Накасимэ, голосу Аясэ; Кохею Амасаки, голосу Асамуры; Аю Судзуки, голосу Нарасаки; Дайки Хамано, голосу Томокадзу; Минори Судзуки, голосу Ёмиури; нашему режиссёру видео, Юсукэ Отиаи и всем остальным, кто связан с каналом на ютуб; моему редактору, О; мангаке Юми Канадэ; всему персоналу, участвовавшему в выпуске этой серии, и, конечно, всем моим читателям — большое спасибо! Ну а написал это послесловие Микава Гоуст.

Глава 14.2 - Дополнительная история

Первые дни после Нового года

Я встал рано утром, зная, что сегодня последний день зимних каникул. После завтрака Аясэ попросила меня помочь ей со стиркой.

— Ты свободен? — спросила она.

Когда тебе задаёт такой вопрос девушка, да ещё и красивая, в сердце невольно появляется волнение. Но я знал, что она, как моя младшая сводная сестра, не будет иметь в виду ничего романтического, даже если она и спрашивает меня из вежливости.

— Если нужно, то я могу сходить с тобой по магазинам.

— Спасибо. У нас рис почти закончился, так что нужно его купить.

Теперь мне стало немного понятно, за чем я ей понадобился.

— Тогда с радостью составлю тебе компанию.

— Спасибо.

Прошло уже полгода с того момента, когда оба наших родителя поженились, начав жить в одной квартире как полноценная семья из четырёх человек. Со временем я начал обращать внимания на те вещи, над которыми даже и не задумывался — например, о расходе еды по сравнению с тем моментом, когда я жил вместе с моим стариком. К тому же до этого мы ограничивались только готовыми блюдами из супермаркета, и даже рис для нас был очень редким гостем в рационе. Ещё я помню, когда с удивлением для себя обнаружил, что рис не теряет своих качеств после шлифовки и его можно было хранить целый месяц. Если бы мы покупали один килограмм, то его хватило бы, наверное, на несколько месяцев. Но, когда наши семьи увеличились, то его не хватало даже на один день.

Аясэ обычно покупала два килограмма, но вскоре начала покупать пятикилограммовые пакеты. Когда я спросил её, не тяжело ли ей было, она ответила, что не видит в этом ничего сложного. Хотя, если учитывать, что помимо риса она покупает и другие продукты, то это всё равно не самая лёгкая ноша. Поэтому я и предложил ей свою помощь.

Мы вместе отправились в ближайший супермаркет. Так как Новый год уже давно прошёл мы наткнулись на кучу скидок и заманчивых предложений.

— Нам нужен рис, стиральный порошок и зубная паста, так как они уже закончились. Асамура, чтобы ты хотел на ужин?

— Наверное…

Это было близко. Я едва не сказал ей «ничего особенного», за что бы потом пришлось бы как-то объясняться. Скорее всего, я так подумал, потому что уже устал от всей новогодней еды. Теперь всё, что лежало на прилавках, казалось набором продуктов, упакованных в специальные коробочки. Простыми словами, то, что продавалось со скидками, вызывало как одно сплошное отвращение. Я просто физически не мог это есть.

Хотя…

— Я как-то обошёл стороной традиционные новогодние блюда в этом году. Посмотри на эти моти... — я указал на большие упаковки с рисовыми лепёшками, упакованными поштучно.

— Если так подумать, то ты прав.

Вспоминая недавнюю поездку к моим бабушке и дедушке, я практически не видел их на праздничном столе.

— Моти можно готовить по-разному, и они никогда не надоедают. А если учесть, что у них долгий срок годности, то, наверное, это даже и к лучшему.

— Ну да, ты права… Кстати, как можно приготовить моти? — улыбнулась Аясэ и задумалась.

— Ну, самый классический вариант — это положить его на гриль, пока на нём не появится корочка, а потом съесть его вместе с соевым соусом. Довольно банально, но зато очень вкусно. Когда я был ребёнком, макал жаренный моти в размешанный с сахаром соевый соус. Точно так же можно попробовать с васаби, кстати…

— Да, ты прав! В них можно положить любую начинку. Например, натереть дайкон и сделать карэми-моти или добавить измельчённые обжаренные соевые бобы и приготовить абэкава-моти.

— Или можно завернуть их в листы нори, запечь и съесть, — добавил я.

— Не только запечь, но и обжарить во фритюре.

— Во фритюре? Моти?! Это что-то типа жаренных рисовых крекеров?

— Да, ты правильно меня понял. Таким способом из него готовят овощной суп одзони или даже суп дзиюфудан из красных бобов. А бывает просто — после обжарки положить сверху пасту из красной фасоли. В общем, моти можно готовить как душе угодно.

За этим разговором у меня немного разыгрался аппетит.

— Пожалуй, не откажусь.

— Ну, тогда я куплю моти, — Аясэ, услышав мой ответ, взяла несколько пакетиков.

Первый ужин на основе моти, как ни странно, состоял из одзони; следующий — из измельчённых обжаренных соевых бобов и пасты из красных бобов; третий — обжаренный моти во фритюре и даже запечённые в листах нори… В общем, в течении семи дней я продолжал есть одни моти под разными видами. Только на восьмой день я настоятельно попросил убрать их с новогоднего стола.

Уже на второй неделе я боялся чисел, которые показывали мне напольные весы.

Том 7

Глава 0.1 - Начальные иллюстрации

Глава 0.2 - Пролог. Юта Асамура

Утро пятницы. Сплошной снег, словно заполонивший весь мир, медленно таял в 12-й день февраля. Онемевшими ладонями я тянулся к ручке шкафчика с обувью, когда внезапно кто-то меня окликнул.

— Доброе утро, Асамура.

За спиной я увидел своего хорошего друга Мару, который приветствовал меня загадочной улыбкой.

— Доброго, Мару. Сегодня без утренней тренировки?

— Из-за снега мы занимались в помещении, поэтому так рано закончили. Кстати, чего ты не трясёшься?

— А? — удивился я, не понимая, о чём он говорит. — Что ты имеешь в виду?

— Просто ты так спокойно потянулся к шкафчику, будто как и в любой другой день.

— Это что… Плохо?

— Вообще-то нет. Глянь, — сказал Мару и повернулся в сторону парня из параллельного класса.

На мгновение он замешкался, не зная, стоит ли открывать дверцу, но, переборов себя, он с громким зевком, чтобы услышали все, открыл её.

— В этом году 14 февраля выпадает на воскресенье.

— Ах, понятно.

Говорят, что в странах с христианскими традициями этот день известен как время, когда люди дарят подарки дорогим им людям, и именно в таком виде он был перенесён в Японию. Однако, по каким-то причинам он укоренился здесь как день, когда женщины дарят мужчинам шоколад. В последние годы эта традиция стала менее строгой (а может быть, просто вернулась к своим истокам?), и теперь его всё чаще воспринимают просто как день, когда можно сделать подарок близкому человеку — вне зависимости от пола или романтических отношений… Или, может, я ошибаюсь?

Поскольку День святого Валентина в этом году выпадает на воскресенье, можно ожидать сюрприз в шкафчике для обуви в субботу или в сам праздник.

— Парни ожидают увидеть шоколад в своём шкафчике, вот они и волнуются. А я один странно себя повёл, верно?

— В точку, друг мой.

— Но зачем именно класть его сюда? Я имею в виду, шоколад в шкафчик для обуви.

Я ни разу не видел и не слышал, чтобы девушки дарили его таким образом. Это же негигиенично и бессмысленно — увидеть шоколад там, где лежит твоя обувь. Я ещё мог понять письмо, но вот чтобы еду… Это ведь не самый яркий пример чистоты.

— Тут ты прав, нечем возразить. Но слушай, Асамура, думать о чистоте в такой день, да и дарить шоколад лично в руки… Не об этом мечтают сейчас парни.

— Ты так думаешь?

— Ты считаешь это негигиеничным и бессмысленным, но они хотят надеяться на маленький лучик надежды. В этом нет ничего зазорного… Хотя, подожди. Должна быть одна девушка в школе, которая положила на кого-то глаз.

— Кажется, они слегка сумасшедшие.

— Всех нас, парней, можно так назвать. Так что это нормально.

— Совсем не понимаю такую логику.

Продолжая разговор, мы с Мару дошли до нашего класса. На подсознательном уровне я огляделся вокруг и заметил, что большинство одноклассников совершенно не волновал грядущий 14 февраля. Скорее всего, всему виной наша старшая школа Суисэй — намного более продвинутая и престижная, чем обычная. Однако на переменах я видел, как девушки подходили к парням и дарили им шоколад. Причём некоторые получали его в большом количестве от разных обожательниц.

Прозвенел последний звонок. В голове всё ещё крутился вопрос о том, почему так происходит. В этот момент Мару повернулся ко мне.

— Что с тобой сегодня, Асамура? Весь день глаза у тебя гуляют туда-сюда, а лицо вообще странное.

— Странное?.. Если ты видишь, то какое?

— Как у философа.

Я не Сократ, не Платон, не Ницше и даже не Сартр. Да и не сказал бы, что так сильно задумался о чём-то.

— Вовсе я не размышлял над проблемами современной цивилизации. Я просто задумался над парочками, которым тяжело быть вместе на глазах у всех и которые дарят друг другу шоколад тайком.

— Асамура, — Мару с сомнением посмотрел на меня, — ты осознаёшь, что в твоих словах проскальзывает скрытое убеждение, будто парочки обязательно должны флиртовать на людях?

— Ничего подобного…

Мне хотелось ему возразить, сказав, что это неправда, но в моей памяти всплыли лица моего старика и Акико-сан. Возможно, то, что сказал Мару, и правда имеет смысл. Только от этих двоих я начал понимать, что такое романтические отношения.

— Возможно.

— Так-так… Опять твои «знакомые пары» вот так при каждом удобном случае флиртуют? — с издёвкой спросил Мару.

— Не могу сказать, что видел своими глазами… Но если бы и увидел, то вряд ли бы удивился.

Я не могу точно сказать, целовались ли мои родители на улице, но больше всего верил, что они точно могли держаться за руки… Наверное, мне не стоило так подробно задумываться о личной жизни моего старика.

— Ты случайно не пересмотрел иностранных фильмов? Если ты не знал, то в них парень и девушка из старших классов часто становятся главными темами обсуждения среди одноклассников. Открытые проявления чувств — это то, чего больше всего стесняются парочки.

— Стесняются... Да, в этом есть смысл.

Если говорить про меня и Аясэ, наверное, мы не делаем ничего подобного, потому что стесняемся наших отношений, если это можно так назвать. В какой-то степени мне кажется, что я прав, но в то же время и нет. Признаюсь, я почти что забыл, как мы всей семьёй ездили на Новый год к семье моего старика. Единственное, что хорошо закрепилось в моей памяти, это разговор с дедушкой и как Аясэ коснулась моего плеча со словами: «Спасибо, Юта».

Я никогда не жаловался остальным на Аясэ, когда она стала моей сводной младшей сестрой. Вместо этого я был рад осознать, что мои искренние чувства дошли до неё, даже несмотря на то, что она подслушала наш разговор. Если бы кто-то зашёл к нам в комнату и увидел такую близость, это было бы слишком опасно. И несмотря на это, Аясэ не хотела убирать свою руку, а наоборот, стремилась лечь ко мне как можно ближе. Очевидно, если бы я это не заметил, то был бы полным дураком.

Спустя некоторое время, Аясэ, ничего больше не сказав, вернулась к себе на футон. Мне с трудом удалось успокоить своё бьющееся сердце, чтобы она его не услышала и уснул. Хоть она и прикоснулась ко мне, больше всего я боялся, что кто-то сюда зайдёт, даже наши родители. Любопытствуя, почему она пошла на такой рискованный шаг, я был рад понять, что наши отношения стали намного ближе, чем раньше.

Вспоминая комментарии Мару, в глубине души… Неужели мне и вправду хотелось показать остальным, что мы можем быть намного ближе друг к другу? Даже осознавая, что наверняка будем стесняться этого?

— Асамура, тебя кто-то зовёт, — сказал мне Мару, и его слова вернули меня в реальность.

В дверях класса я заметил девушку, оказавшуюся близкой подругой Аясэ, Маю Нарасаку. Махая мне рукой и подзывая к себе, я попрощался с Мару, которому совсем скоро нужно было идти на тренировку.

— Что случилось, Нарасака?

— Идём со мной.

Она повела меня к самому краю здания, туда, где почти никто не ходит — к складу напротив пожарной лестницы. Именно там меня ждала Аясэ.

— Мая не унималась и говорила, чтобы я отдала тебе его прямо в школе…

— Отдать?.. Что отдать?

— Просто если бы я тебе подарила шоколад втайне от неё, твоя сестрёнка бы приревновала! Вот, держи! — протянула мне завёрнутый пакетик Нарасака, умело пряча его за спиной. — Твой подарок на День святого Валентина!

— А это от меня, — сказала Аясэ, протягивая мне другой пакетик. — Обычный шоколад.

Я задумался, почему Аясэ ждала меня в школе, чтобы подарить шоколад, а не дома. Однако, судя по всему, на это её могла надоумить Нарасака.

— Эм-м-м… Спасибо.

Я всегда сомневаюсь, стоит ли вскрывать такие подарки сразу или нет. Но иногда реакция на месте делает человека счастливее, так что лучше уточнить.

— Можно их открыть?

— Конечно! Не переживай, внутри нет любовного письма, — с намёком сказала Нарасака, ехидно улыбнувшись.

— Тогда с твоего и начну.

Развернув пакетик, я увидел обычный шоколад, который можно найти в каждом магазине. И чтобы навсегда отмести все сомнения прочь, на нём было написано «Для друга».

— Отличный шоколад на грядущий праздник, который не вызовет ненужных подозрений!

— Спасибо. Так будет гораздо проще принять его.

— Правда? Айда я!

Затем я приступил к распаковке пакетика от Аясэ. И тут я сразу заметил, что это был не просто обычный шоколад, а нечто особенное, словно она сама его готовила. По виду он напоминал трюфели, и я не был уверен, можно ли вообще назвать его шоколадом. К тому же на нём была посыпка из коричневых хлопьев.

— Ты приготовила его для меня?

— Надо же, Саки! Должно быть, ты потратила на него кучу времени! А фейянтин тоже сама готовила?

— Нет, конечно. Я купила его в магазине, а потом посыпала сверху.

— Ну ты даёшь…

— Фей… Что это?

— Фейянтин. Это хрустящие хлопья на трюфелях, как ты видишь. У него есть разные названия, но по сути это тонко раскатанное тесто для блинчиков, запечённое и измельчённое в мелкие крошки.

— Понятно. Как рисовые крекеры?

— Эм-м-м… Да, что-то вроде этого. Хотя твоё объяснение на День святого Валентина прозвучало так, словно Саки подарила тебе не шоколад, а печенье к чаю любимой бабушке. Согласись, они выглядят довольно мило? — спросила меня Нарасака.

— Постой… Так вот почему вчера на кухне горел свет?

— Да. Это же нормально для брата и сестры, верно?

В ответе Аясэ я не мог понять, говорила ли она правду или пыталась что-то скрыть. Признаться, впервые пробую шоколад, приготовленный руками девушки. Даже не понимаю, какие эмоции должен показать на своём лице. Однако, если исходить из объяснения Нарасаки, на этот шоколад, вполне вероятно, ушло много времени.

— Подумаешь, какой-то шоколад, — сказала Аясэ, отворачиваясь, явно взволнованная моим замечанием.

— Ты хорош, Асамура, — сказала Нарасака, шепнув мне на ухо. — Сказал прямо как настоящий хищник.

— Я абсолютно не понимаю, о чём ты сейчас говоришь.

Почему подарок в виде шоколада на День святого Валентина должен сделать меня хищником? Я совершенно не понимаю, что она пыталась мне сказать.

— Что ты говоришь, Мая?

— Говорю, что Саки всегда старается. Наверное, с таким братом, как Асамура, у неё есть стимул выкладываться на полную.

— Вовсе не для него старалась…

— Точно? Впрочем, не вижу различий. В любом случае миссия выполнена. Теперь ты свободен, старший братик.

— Да, хорошо.

— Пока, Асамура, — сказала Аясэ на прощание, повернувшись ко мне спиной, и ушла прочь.

Нарасака, собираясь уйти вместе с ней, внезапно передумала и подбежала ко мне.

— Скоро же экскурсия.

Я слегка кивнул ей, хотя и не понимал, что она пыталась этим сказать.

— Я сделаю всё возможное, чтобы оставить вас наедине.

— Что? Наедине?

— Тебе будет одиноко без Саки, я права?

— Н-нет, всё хорошо. Честно.

— Не нужно скромничать! Это ведь ваша первая совместная поездка с твоей очаровательной сестрёнкой, ведь так?

К её сведению, мы с Аясэ уже побывали в совместной поездке, когда ехали к семье моего старика на Новый год. Однако если бы я проболтался Нарасаке об этом, она, наверное, без труда бы поняла, что между мной и Аясэ уж точно произошли изменения в лучшую сторону. Возможно, она уже давно заметила эти изменения, судя по её улыбке, когда она сказала эти слова. Это в очередной раз заставляет меня переживать.

Мне как-то удалось немного утолить любопытство Нарасаки, и она наконец ушла. Я почувствовал, как обливаюсь потом от волнения, осознавая, что в глубине души мне было немного неспокойно. И в то же время не ощущал себя слишком напряжённым от её довольно точного замечания — наоборот, это только обрадовало меня. Если это чувство можно назвать счастьем, то почему же мне хочется свести моё общение с Аясэ к минимуму?

Взяв из пакетика кусочек трюфеля, я положил его себе в рот. Фейянтин придавал ему необычную хрустящую корочку, а сам шоколад растворялся у меня во рту, будто его и не было вообще.

Страница книги Жизнь с моей сводной сестрой в интернете

Table of Contents

Том 1

Глава 0 - Пролог

Глава 0.1 - Пролог

Глава 0.5 - Цветные иллюстрации к первому тому

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 7.1 - Эпилог. Дневник Саки Аясэ

Глава 7.2 - Послесловие

Глава 8 - Эпилог: Дневник Аясэ Саки

Глава 9 - Послесловие автора

Глава 10 - Послесловие команды

Глава 11 - Дополнительная история: сезон цветения сакуры и встреч

Том 2

Глава 0 - Начальные иллюстрации

Глава 0.1 - Пролог

Глава 0.5 - Начальные иллюстрации

Глава 1 - 16 июля (четверг)

Глава 2 - 17 июля (пятница)

Глава 3 - 18 июля (суббота)

Глава 4 - 19 июля (воскресенье)

Глава 5 - 20 июля (понедельник)

Глава 6

Глава 7

Глава 7.1 - Эпилог. Дневник Аясэ Саки

Глава 7.2 - Послесловия

Глава 8 - Эпилог. Дневник Аясэ Саки

Глава 9 - Послесловие Автора

Глава 10 - Короткая история. Шиори ASMR

Глава 11 - Послесловие переводчика. К прочтению не обязательно

Том 3

Глава 0 - Начальные иллюстрации

Глава 0.1 - Пролог

Глава 1 - 22 августа (суббота)

Глава 2 - 23 августа (воскресенье)

Глава 3 - 24 августа (понедельник)

Глава 4 - 25 августа (вторник)

Глава 5 - 26 августа (среда)

Глава 6 - 27 августа (четверг)

Глава 7 - 28 августа (пятница)

Глава 7.1 - Эпилог. Дневник Аясэ Саки?

Глава 7.2 - Послесловия

Том 4

Глава 0.1 - Начальные иллюстрации

Глава 0.2 - Пролог. Юта Асамура

Глава 1 - 3 сентября (четверг) — Юта Асамура

Глава 2 - 3 сентября (четверг) — Аясэ Саки

Глава 3 - 4 сентября (пятница) — Юта Асамура

Глава 4 - 4 сентября (пятница) — Саки Аясэ

Глава 5 - 24 сентября (четверг) — Юта Асамура

Глава 6 - 24 сентября (четверг) — Саки Аясэ

Глава 7 - 25 сентября (пятница) — Юта Асамура

Глава 8 - 25 сентября (пятница) — Саки Аясэ

Глава 9 - 26 сентября (суббота) — Саки Аясэ

Глава 10 - 26 сентября (суббота) — Юта Асамура

Глава 11 - 27 сентября (воскресенье) — Юта Асамура

Глава 12 - 27 сентября (воскресенье) — Саки Аясэ

Глава 13 - 28 сентября (понедельник) — Юта Асамура

Глава 13.1 - Послесловие

Глава 13.2 - Дополнительная история

Том 5

Глава 0.1 - Начальные иллюстрации

Глава 0.2 - Пролог. Юта Асамура

Глава 1 - 19 октября (понедельник) — Юта Асамура

Глава 2 - 19 октября (понедельник) — Саки Аясэ

Глава 3 - 20 октября (вторник) — Юта Асамура

Глава 4 - 20 октября (вторник) — Саки Аясэ

Глава 5 - 21 октября (среда) — Юта Асамура

Глава 6 - 21 октября (среда) — Саки Аясэ

Глава 7 - 29 октября (четверг) — Юта Асамура

Глава 8 - 29 октября (четверг) — Саки Аясэ

Глава 9 - 30 октября (пятница) — Юта Асамура

Глава 10 - 30 октября (пятница) — Саки Аясэ

Глава 11 - 31 октября (суббота) — Юта Асамура

Глава 12 - 31 октября (суббота) — Саки Аясэ

Глава 12.1 - Послесловие

Глава 12.2 - Дополнительная история

Том 6

Глава 0.1 - Начальные иллюстрации

Глава 0.2 - Пролог. Юта Асамура

Глава 1 - 11 декабря (пятница) — Юта Асамура

Глава 2 - 11 декабря (пятница) — Саки Аясэ

Глава 3 - 13 декабря (воскресенье) — Юта Асамура

Глава 4 - 13 декабря (воскресенье) — Саки Аясэ

Глава 5 - 19 декабря (суббота) — Юта Асамура

Глава 6 - 19 декабря (суббота) — Саки Аясэ

Глава 7 - 20 декабря (воскресенье) — Юта Асамура

Глава 8 - 20 декабря (воскресенье) — Саки Аясэ

Глава 9 - 24 декабря (четверг) — Юта Асамура

Глава 10 - 24 декабря (четверг) — Саки Аясэ

Глава 11 - 31 декабря (четверг) — Юта Асамура

Глава 12 - 31 декабря (четверг) — Саки Аясэ

Глава 13 - 1 января (пятница) – Юта Асамура

Глава 14 - 1 января (пятница) — Саки Аясэ

Глава 14.1 - Послесловия

Глава 14.2 - Дополнительная история

Том 7

Глава 0.1 - Начальные иллюстрации

Глава 0.2 - Пролог. Юта Асамура

О книге