Иллюстрации к тому

Глава 1. Средняя школа Джи Джон.

Это уже стало классикой, но позвольте мне представиться. Меня зовут Хам Дан И. Мне семнадцать. Через десять дней я стану старшеклассницей.

Я, будучи не красавицей и не уродиной, не стервой и не альтруисткой, родилась и выросла в обычной семье. Я просто заурядная девчонка, живущая серой жизнью.

По крайней мере, все вышесказанное было верно, пока мне не исполнилось четырнадцать.

Что же случилось после?

Это было шокирующе, страшно: черт, я не смогу сформулировать всю гамму эмоций в одной фразе…

Перед тем, как пуститься в объяснения, мне стоит кое-что уточнить. Вы когда-нибудь слышали о веб-новеллах? Это популярные онлайн истории о подростках-знаменитостях-наследниках-богатой-семьи, которые и уроки прогуливают, и дурака валяют, но почему-то все равно оказываются самыми светлыми умами во всей школе. Удивительно, но такой персонаж почему-то всегда влюбляется в самую обычную девушку.

Данное лирическое отступление было вероятно неожиданным, но необходимым, если вы хотите взглянуть на мою жизнь. Нет, правда, необходимым.

Наблюдение один: дал бог героиню, даст и подругу-соседку

Второе марта две тысячи седьмого года.

Именно в этот день состоялась моя церемония поступления в среднюю школу. Ночью я долго не могла уснуть, дрожь волнения и предвкушения пробивала до костей. Именно поэтому я повернулась на бок и схватила с прикроватной тумбочки книгу. Впрочем, надолго она меня не заняла – глаза слипались от усталости.

Когда я смогла разомкнуть веки, за окном уже светило солнце. Я перевернулась на бок, еще больше путая и без того взлохмаченные волосы. На тумбочке лежала все та же книга, которую я не смогла дочитать ночью.

Это было самое обычное утро. Пока я умывалась, мама успела приготовить завтрак. Стоя перед шкафом в отличном расположении духа, я отшатнулась от неожиданности, которая поджидала меня внутри гардероба. От девственно белой школьной формы.

Что это такое? Я рассматривала одежду, нахмурив брови и потирая глаза, но ничего не менялось. Ударилась головой о дверь шкафа, но все равно ни-че-го не поменялось.

Да что ж это такое? Размышляла я, вертя в руках школьную форму. Чем больше я рассматривала одежду, тем больше она походила на больничный халат. И пиджак, и юбка были совершенно белыми. Жакет – пастельно-бежевый, но это не спасало впечатление. Если я застегну пиджак, то все равно буду вся снежно-белая.

Хорошо, что мне повезло – моя форма была нормального синего цвета.

– Мам, где моя школьная форма? – спросила я маму, после нескольких мгновений осмысления ситуации.

– В чем ты? – после того, как посуда была помыта, подошла ко мне мама. Я встряхнула у нее перед носом белым недоразумением.

– Мам, это не моя школьная форма! Где моя?

– О чем ты говоришь? Мы только неделю назад ходили ее покупать. Вот твоя школьная форма!

– Не может быть.

– Не может быть что?

Повисло неловкое молчание. Мама разок хлопнула меня по спине, будто я просто пыталась пошутить над ней, и вышла из комнаты. Я коротко вскрикнула и заново уставилась на форму.

Я погрузилась в размышления, а форма в моих руках словно светилась, отражая солнечные лучи.

Это моя школьная форма? Мне нужно надеть это? Совсем-не-подходящую-для-обычного-человека ошибку?

Первый школьный день, а все уже пошло наперекосяк. Униформу я натягивала с ужасом: страшно представить, что это мне придется носить в ближайшие три года.

Таково было начало цепочки невезений и странностей.

Я в полной мере осознала эту мысль, когда сделала шажок за порог своей квартиры.

Прямо передо мной стояла незнакомая мне девочка. Если бы я шире открыла дверь, то обязательно заехала  ей по лбу – так близко она стояла. Но почему так? Я судорожно оглянулась, пытаясь привести в порядок сердечный ритм. Открыла рот, чтобы что-то сказать, но тут же захлопнула его.

Девочка была красива. Прям очень. Я впервые видела столь привлекательного человека – еще и так близко.

Ее кожа была аристократично бледной и настолько тонкой, что сквозь нее проглядывали синие дорожки вен, а черные, словно смоль, волосы ниспадали до талии – она была академическим образцом для художника. Только солнечные лучи освещали ее голову  – волосы ее будто сияли пурпуром, – только попадали в глаза – в них можно было разглядеть фиолетовый оттенок. Губы ее были пухлыми, а носик точеным. Создавалось ощущение, что она сияет изнутри.

На секунду я даже забылась, но потом, вспомнив про школу, заметив, что она пялилась на меня в ответ, вернулась в реальность. Божечки, я слишком пристально ее разглядывала!

«Я никогда раньше ее не видела. Она только переехала?» – подумала я. Девочка все еще казалась мне миражем – ну не может такая красота жить по соседству.  На вид мы были одногодками, поэтому, может, я могла бы с ней подружиться. Оставалось надеяться, что она не успела неправильно меня понять.

К счастью, она не выглядела негодующей, просто смотрела на меня своими совершенно черными глазами. Нужно ли мне поприветствовать ее? Я неловко протянула руку.

Девочка ярко улыбнулась и потянула меня на себя. Воу, это было… раскрепощенно?

– Дан И, мы опоздаем, пошли скорее.

У нее был очень красивый голос… нет, не это сейчас важно!

Что? Я с удивлением уставилась на ее руки, что уже успели схватить мои. Я впала в ступор, и девочка, не ощутив сопротивления с моей стороны, повела меня к лифту. Эй, стопе! Я выдернула ладонь из ее хватки, она обернулась. Ее открытый, доверчивый взгляд заставил мое сердце сжаться.

– То есть – что ты делаешь? – спросила я.

Она назвала меня по имени и потащила в школу, хотя мы виделись впервые. Что? Откуда? Как? Девочка выглядела не менее удивленной.

– Что ты имеешь в виду? Веду в школу! – ответила она.

– Да, школа! Но почему мы идем вместе?

– О чем ты? – спросила она, и тут же рот ее сжался в тонкую линию, а брови сошлись к переносице. Она выглядела расстроенной.

Тяжелая тишина повисла между нами. Вдруг я осознала, что форма у нас была одна и та же. Мы стояли в темноте, но ее белая школьная форма будто сверкала. На бейджике ее было выведено: «Бан Е Рен». Прочитав ее имя, я поняла, что никогда не слышала его раньше.

– Я понимаю, что ты хочешь сказать, но давай сначала пойдем в школу?

Что я хочу сказать? Я уже хотела ответить, но замолчала на полуслове. Лицо ее было серьезно, а потому я бы скорее поверила, что потеряла память, чем в том, что она шутит.

Выйдя на улицу, я оглядывалась вокруг, будто выискивая новые странности . Бан Е Рен молча шла рядом, соблюдая положенную знакомым дистанцию.

Как странно: я никогда не замечала среднеклассников с такой формой в округе. Но сегодня все высыпавшие на улицу ученики носили именно ее, будто были частью общего розыгрыша. Какой вообще в этом смысл?

Я смущенно прятала глаза. Мальчишки, лишь увидав Бан Е Рен, идущую рядом со мной, открывали рты.

Еще холодный свет солнца освещал ее лицо, тени от острого носа и длинных ресниц ложились на ее щеки. Столь великолепная Бан Е Рен выглядела подавленной из-за меня, но даже расстроенное выражение лица шло ей. Я понимала и разделяла реакцию окружающих.

Если я бросала взгляд на Бан Е Рен, она поднимала глаза и смотрела в ответ. После еще одного неосторожного подглядывания она оторопела и обняла себя руками. Обратилась ко мне.

– Дан И.

– Да?

– Можно я возьму тебя за руку? – спросила она, нервно оглядывая собравшихся вокруг людей. Чужие взгляды явно заставляли ее чувствовать себя неуютно. Оно и не удивительно – каждый зевака считал своим долгом на нее залипнуть.

Я колебалась, но после протянула руку. Уголки ее губ приподнялись в улыбке. Мы пошли дальше, а я подумала, что быть ее телохранителем не так уж и плохо.

Мы все ближе подходили к школе. Я вспомнила, что уже видела ее – когда ходила сдавать вступительные. Здание было старым, напоминало обычную общеобразовательную школу, но это и не плохо. Школа предназначена для того, чтобы в ней учиться и обедать, а потому подойдет и простенькое серое сооружение.

Так я думала, пока не вздернула голову. Передо мной предстало грузное здание, окруженное школьным забором. Божечки?! Мои брови взлетели к линии роста волос. Я родилась и прожила в этом районе последние тринадцать лет, но никогда не видела эту школу – почти пятиэтажное здание с большими окнами.  Таким может быть универмаг, но никак не учебное заведение.

Однако когда я приблизилась школа так и осталась школой. Территория была обнесена забором, а при входе была ограда из чистого коричневого кирпича. На фасаде красовалась табличка с названием школы.

Средняя школа Джи Джон.

Глава 2. Другая.

Божечки? Я остановилась.

– Что такое? – в замешательстве спросила Бан Е Рен.

Я не ответила – просто стояла, оглушенная. Меня будто молотком по голове огрели.

Медленно пришла в себя. Ну конечно!

– Ты просто запутала меня, девочка!  – крикнула я Бан Е Рен, сжав кулаки.

– О чем ты?

Она выглядела сконфужено и мрачно. Я указала на школьное здание и улыбнулась.

– Это не моя форма и не моя школа!

– Что ты такое говоришь?

– Средняя Дае Дам – вот где я учусь. Я никогда раньше не слышала о Джи Джон – она не может быть моей школой. Даже здание другое.

– Что? – спросила она недоуменно. Я легко рассмеялась, смотря на бредущих учеников.

Да, это не моя школа! И форма у меня тоже другая!

Я догадывалась, что моя мама просто что-то попутала и потому купила не ту форму. А Бан Е Рен потащила меня сюда просто потому, что думала, что мы из одного учебного заведения.

– Поки! Я пойду в школу!  Ты моя соседка, а потому мы могли бы еще пообщаться! – оповестила я ее.

– Эм, Д-дан И! Куда ты?

Она схватила меня за руку. Куда я иду? Я же ей и говорю!

– В мою школу конечно! Она называется Дае Дам, – ответила я ей, сверкая улыбкой.

– Ты чего? Мы же вместе сдавали вступительные именно сюда! Всего-то месяц назад!

Я остолбенела, однако дежурная улыбка до сих пор держалась на моих губах.

– Нет-нет, ты меня с кем-то спутала. Я поступала в Дае Дам.

– Что? Да тут даже школы такой нет!

– Конечно есть. Может ты просто не знаешь.

«Тот факт, что Бан Е Рен не знает о существовании школы, не значит, что ее не существует» – так я убедила себя и похлопала ее по плечу. Мне казалось, что в это мгновение я стала самым счастливым человеком на свете.  Мне не придется носить эту идиотскую белую форму на протяжении трех лет.

Я еще раз хлопнула ее по плечу и отстранилась, показывая белозубую улыбку.

– Поки! Я пошла!

– Дан И, остановись!

Не обращая внимания на ее отчаянный окрик, я легкой походкой пошла прочь. Сцена привлекла ненужное внимание, но мне не было дела. Я ученица другой школы, в конце концов! Именно так я думала, уходя все дальше.

БАМ.

Я ударилась обо что-то головой. Пошатнулась и отступила.

Первым, что бросилось мне в глаза, была обувь. Многие носят кроссовки, но это определенно была школьная сменка. Большой размер ноги – вероятно, она принадлежала мальчику.

В отличие от девчачьей белой формы, эта была черная. Я подняла глаза выше, на лицо мальчишки и… божечки, у меня отвисла челюсть

Я не тот тип людей, которые смотрят лишь на лицо. Даже если человек будет выглядеть как знаменитость, я не потеряю самообладания. Лишь сегодня я лишилась дара речи – из-за Бан Е Рен.

И вот теперь, только я отступила, как почувствовала, будто меня окатили ушатом холодной воды.

Почему… почему именно такие люди преследуют меня этим утром? Второй раз за день я вижу столь поразительно красивого человека.

Цвет его темных волос мог бы напомнить цвет волос Бан Е Рен, если бы они не отливали синим при свете солнечных лучей. Волосы корейцев обычно просто коричневые, но и у Бан Е Рен, и у этого мальчика они имели необычный оттенок. Трудновато быть иконой красоты имея синеватые волосы, но ледяной образ этого мальчика также дополняла и бледная кожа.

Только глянув в его большие глаза… я обомлела.

Они были синими. Не черно-синими, а темно-но-ярко-синими. Такой оттенок таился в глубинах океана, или его можно было заметить у драгоценных камней. Нос мальчика был высоким и настолько острым, у меня создалось ощущение, что им можно резать бумагу.

Впечатление он оставлял приятное. Пока я витала в своих мыслях, сравнивая его с картиной написанной масляной краской иль тушью, мальчик нахмурился.

– Ох, прости, ой, нет, я извиняюсь, – сказала я с удивлением.

– Ничего страшного, – просто ответил он.

Его голос полностью соответствовал внешности – такой же холодный. Раздраженным, правда, мальчишка не выглядел.

На вид он был меланхоличным человеком, а потому не удивительно, что, бросив на меня короткий взгляд через плечо, он откланялся.

Еще до того, как мальчик успел уйти, солнце осветило его бейджик с именем: «Ю Чон Ен». Имя было несколько девчачье, но, по правде, оно прекрасно описывало его.

В любом случае я схватилась за красные от смущения щеки. Он был просто невероятно красивым. Бан Е Рен была очень мила для девочки, но тоже я могу сказать и про него – для мальчишки он был неотразим. Не стоило, и упоминать, сколь он высок. Он учился лишь в средней школе, а рост его уже составлял около 175 см.

Я не встречала еще столь неотразимого мальчика. Мое сердце забилось чаще. Когда я оглянулась на его удаляющуюся фигуру, то заметила посмеивающуюся толпу.

– Эй, ты видел это? Как та девчонка буквально врезалась в него!

– Боже, да она нарочно.

– Эй, ты, иди сюда!

Ч-что? Я посмотрела на девчонку в той же форме, что и я – она стояла прямо передо мной. Походила на старшеклассницу. Божеч… я открыла рот – настолько смехотворной казалась ситуация. Это какая-то новелла или типа того? Почему девочка готова разорвать меня на куски только из-за того, что я с кем-то столкнулась? Самым уморительным было, что девчонка была не одна – их было штук двадцать.

Пока я в недоумении сжимала свою сумку, толпа защитников чести незнакомого мне мальчика готовилась лишить меня волос.

– Эй, ты, готова к последствиям своих действий? – сказала девочка с проницательными глазами и подошла ко мне.

Никогда не думала, что моя жизнь может покатиться под откос из-за простого столкновения, но, кажется, все серьезно…?

Это походило на клишированную сцену типичной новеллы. Женский персонаж, в первый день в школе, сталкивается с очаровательным мужским. Позже обнаруживается, что он – школьный идол и король. И из-за этого обстоятельства девушка вляпывается в неприятности!

Меня потянуло смеяться, когда в голове возникли эти мысли. Это было бы точнейшее описание сложившейся ситуации. Однако мир – не новелла, а я – не главная героиня. Оно и хорошо на самом деле, у меня есть голова на плечах, в отличие от героинь романтики.

Я сжала сумку и со всех ног понеслась прочь к автобусной остановке. Я не буду стоять истуканом и поступлю куда умнее героини новеллы! Во-первых, мне следует пойти в свою школу, а потом и со всем остальным разберусь. Я вложила все свои силы в это рывок, все – лишь бы поскорее сбежать от толпы взбалмошных девчонок.

***

К тому времени, как я успешно сбежала, мысли о Бан Е Рен и Ю Чон Ене выветрились из моей головы.

Отлично! Я тяжело дышала, остановившись около автобусной остановки. Меня чуть подташнивало – так быстро я бежала. Прищурившись, посмотрела на схему автобусных линий, не отнимая руку ото лба.

Остановки в большинстве своем назывались ближайшими к ним средними школами. Эта, например, именовалась: «Средняя школа Джи Джон». Странно. Я живу тут с рождения, но еще ни разу не слышала о такой станции. Эти мысли занимали мою голову, пока я не переключилась на кое-что более занимательное. Интересно, какого будет учениками Джи Джон в старшей школе.

Объясняю: что, если учителя спросят их:

– В какой средней школе вы учились?

– Дж-джи Джон.

– Боже, Д-д-джи Джон!! Средняя школа Джи Джон!! Ахах.

Мои щеки пылали от смущения. Возможно этим несчастным ученикам всю жизнь будут припоминать название их средней школы.

После этих размышления я вернулась к изучению схемы автобусных линий, но все никак не могла найти среднюю школу Дае Дам. Очень странно. Я отступила на шаг назад, с усилием прищурившись.

На улице было ненормально тихо. Кроны деревьев зеленели листьями. Я достала телефон из кармана и проверила время.

Девять часов утра. Слишком малолюдно для такого времени – где ученики, студенты или просто работающие взрослые? Почему так пусто? Я слабо обернулась, чувствуя легкое волнение.

Может мне стоит найти прохожих и спросить у них, где средняя Дае Дам? Я подхватила сумку, когда вдруг вспомнила полные отчаяния слова Бан Е Рен:

– В округе нет школы с таким названием!

Да что такое?! Буквально месяц назад я сдавала вступительные в Дае Дам! Это не мое воображение! С чего бы мне перепутать школу?

Тем не менее сейчас только одна вещь имела значение. Средняя школа Джи Джон, школа, о которой я никогда не слышала, которая расположена в том же месте, где должна стоять Дае Дам.

«Что ж, вперед», – я почесала затылок. Все вокруг было до одури странным, но придется идти.

Я побрела обратно к Джи Джон, чувствуя себя не в своей тарелке. Только хотела свернуть за угол, как к тротуару бесшумно подъехала машина. На улице стояла тишина, но машине как-то удалось подкрасться ко мне. Я бездумно оглянулась. Чёрный лимузин, первый увиденный мной за всю мою жизнь, заставил меня остолбенеть.

Тонированные окна медленно опустились. Из-за них появилось лицо мужчины в солнцезащитных очках.

– Прошу прощения, вы ученица средней школы Джи Джон? – неожиданно обратился он ко мне. Голос у него был мягких и вежливый, как у человека, работающего в сфере услуг.

– Д-да? – ответила я ему вопросом на вопрос. Тут же собралась сказать «нет», но переубедить его уже было бы трудно – форма, которую я носила, отвечала на все вопросы за меня.

– О, тогда ты не могла бы показать дорогу до школы? Молодой господин в первый раз сам добирается сюда, – произнес он.

– Кто сказал, что впервые? Тем более со мной Джу Ин.

Стальной голос, раздавшийся с заднего сидения, перебил мужчину. Голос был низок, но я все равно прекрасно разобрала слова. Он оставлял глубокое впечатление, а потому даже человек с плохим слухом легко бы расслышал.

Глава 3. Кусочки пазла.

Если он и был первогодкой средней школы, то голос его – стальной и низкий – говорил об обратном. Такой мог принадлежать взрослом мужчине, но никак не школьнику.

Раздался смех, а за ним полный веселья комментарий.

– Ага, не беспокойтесь, ведь я позабочусь о Джи Хо.

– В этом нет необходимости, – холодно парировал голос.

Дверь машины открылась, и я увидела то, к чему готова совершенно не была. Наружу, из салона, ступила длинная нога, одетая в школьные брюки. Я наконец-то увидела обладателя столь запоминающегося голоса. Когда солнечные лучи осветили его макушку – я потеряла дар речи.

Это было удивительно, но цвет его волос напоминал цвет меха полярной лисицы.  У человека, у корейца были серебристые волосы. Остановите планету – я сойду.

Сначала мне показалось, что это просто краска, но потом я приметила белые ресницы. Покрасить, вдобавок к волосам, брови и ресницы был бы проблематично, а потому пришлось признать, что цвет волос мальчика – натуральный.

У него была изящная, аккуратная линия подбородка и бледная кожа, так хорошо сочетающаяся с волосами.

Но тем, что поистине заставило меня ахнуть от удивления и трепета, было лицо: высокий нос, узкая линия рта. Он был столь же красив, как Ю Чон Ен с которым я столкнулась утром. Нет, не так – он выглядел даже лучше.

Я стояла на обычной сеульской улице, но стоило его машине подъехать, как все вокруг будто поменялось, превратилось в прекрасную декорацию из какого-то иностранного фильма.

Пока я восхищалась этим красавчиком, из машины вышел кто-то другой.

Мальчик передо мной был невероятно спокойным, тогда как второй казался неугомонным. Его волосы были коричневые, отливающие оранжевым, цвета карамели, а глаза блестели золотом. Лицо его было маленьким, такое можно было бы спрятать за корочкой паспорта или фотоаппарата.

Очень выделялись большие глаза: благодаря огромным зрачкам и отсутствию нависшего века  – взгляд его напоминал щенячий. Уголки его губ и глаз были приподняты в форме полумесяца, словно отражая яркую натуру обладателя.

Оба мальчика выглядели как герои сказки, как ангел и фея. А потому поверить, что они на самом деле реальные люди было трудновато.

Серебряноволосый мальчик бросил на меня безмолвный взгляд. Он свел свои брови к переносице, придавая лицу расстроенное выражение. Глаза его, смотревшие на меня сверху вниз, были совершенно черными.

– Тогда пока! Увидимся позже, – сказал карамельноволосый мальчик, повернувшись назад, пока я задумалась о столь неожиданном столкновении.

– Ага. Надеюсь, вам понравится школа! – ответил мужчина в солнцезащитных очках и поднял стекло.

Лимузин, столь же беззвучно, как и перед своим внезапным появлением, заскользил дальше по дороге. Когда машина скрылась из вида, все, что я видела минутой назад, показалось мне лишь сюром.

Я осмотрелась, приложив руку ко лбу. Это какая-то шутка? Странная форма ненормального цвета, школа, которую я никогда прежде не видела, и все эти слишком красивые люди, на которых я натыкаюсь все утро. Это точно чья-то шутка! В которой каждый актёр – знаменитость.

Пока я размышляла над этим, карамельноволосый мальчик смотрел на меня. Лицо его сияло улыбкой. Какая милая! Через мгновение он подошел ко мне, протянул руки. Я растерялась.

Когда я протянула руки в ответ, он сжал их. Что он творит? Я была в замешательстве.

– Привет! Я Ву Джу Ин. Ты тоже учишься здесь? – сказал он.

– А-ага.

– Воу, приятно познакомится. Но почему ты стоишь здесь? Потерялась?

– Эмм, не то что бы…

– Правда? Тогда пойдем вместе, – сказал он с улыбкой, отпустив мои руки.

Сжимал он их не особо крепко, но ощущения все равно не из приятных – после его хватки руки немного покалывало.

Я с удивлением потерла запястья и посмотрела на его улыбающееся лицо. Он походил на мальчишку только-только окончившего начальную школу.

С другой же стороны…

Я перевела взгляд на серебряноволосого. Он, казалось, скучал, потеряв ко мне всякий интерес и уставившись на Ву Джу Ина с нечитаемым выражением лица. Ву Джу Ин, все улыбаясь, хлопнул его по плечу.

– Это Ин Джи Хо. Ох, а тебя зовут… Хам Дан И?

– А, да, – резко ответил я, про себя повторив его имя.

Его абсолютно нормальное имя одновременно обескуражило и успокоило меня; я думала, его зовут Ин Би Вол или как-то так. Такое имя невероятно смущало бы меня. Ведомая своими мыслями, я посмотрела на Ин Джи Хо. Он его черные глаза пристально уставились на меня.

Он мог бы вставить едкий комментарий, но все-таки просто проигнорировал меня, хлопнув Ву Джу Ина по спине, и сказал:

– Пойдем. Мы опаздываем.

– А, да. Пойдем вместе, Дан И, – пригласил меня с улыбкой во все тридцать два зуба Ву Джу Ин.

Ин Джи Хо уже отдалялся от нас. Я только собиралась принять предложение, но вспомнила кое-что невероятно важное.

Все это неправильно. Мне нужно найти среднюю школу Дае Дам. Я растерянно открыла рот. Мой голос дрожал от волнения.

– Ребят, эм, я… на самом деле я не ученица этой школы.

– Ась?

Ву Джу Ин сделал круглые глаза. Ин Джи Хо остановился, оглянувшись на меня через плечо. Мгновение между нами царило молчание.

– Эта форма… – указал на мою одежду Ву Джу Ин.

– Моя мама спутала. Она купила неправильную форму.

– Так какую школы ты должна посещать? – спросил Ин Джи Хо.

Он выглядел равнодушным, я и не думала, что ему есть до меня дело. Видно, ошибалась.

– Средняя школа Дае Дам, вы же ее знаете? Она должна быть где-то поблизости, но я сегодня не могу ее найти, – ответил я, удивившись его вопросу.

– Средняя Дае Дам? – его тон, говорил сам за себя – мальчишка впервые слышит это название.

Ин Джи Хо повернулся к Ву Джу Ину. Тот лишь пожал плечами.

– Никогда не слышал о такой. Но я и не местный…

– Если ты не помнишь, то, вероятно, такой школы нет в Сеуле?

– Хммм, не уверен…

Нет в Сеуле? Это было резко.

– Если он не слышал о такой школе, то ее нет в Сеуле. Ты не перепутала название? – сказал Ин Джи Хо и еще раз стукнул Ву Джу Ина, когда я нахмурилась.

– Да, средняя школа Дае Дам…

Хмурое выражение все также оставалось на моем лице. Ин Джи Хо и Ву Джу Ин выглядели по-настоящему обеспокоенными. Я посмотрела на Ин Джи Хо, на то, как он раздраженно откинул назад волосы, и подумала, что он куда мягче, чем кажется на первый взгляд. Мальчик достал из кармана телефон – новомодную модель, выглядевшую невероятно дорого и круто.

Набрав чей-то номер, он позвонил.

– Ох, ты когда-нибудь слышал о средней школе Дае Дам?

Пока я смотрела на него, не издав ни звука, он продолжил разговор.

– Ясно, ее не существует… Ага-да, Джу Ин тоже никогда не слышал о такой. Окей, я вешаю трубку.

С громким хлопком он захлопнул свой телефон и сказал:

– Такой школы нет в Сеуле.

– В смысле?

– Может твоя мама не ошиблась? Давай проверим твое имя по спискам? Школа-то рядом. Если что, то позже поищешь Дае Дам? – ответил мне Ву Джу Ин.

Умм, да, это имело смысл. Даже удивительно, как легко и быстро он нашел выход из ситуации и четко наметил план действий.

В итоге я вернулась к началу: пошла к неизвестной школе в непонятной форме с прекрасными, но почти незнакомыми мне мальчишками.

***

Джи Джон действительно была отличной школой – это я поняла, лишь впервые ее увидев. Единственным недостатком оставалось название.

Существенным отличием от других школ служило отсутствие граффити на ограде. Также, несмотря на высокую цену на покупку земельных участков в Сеуле, школьный забор казался бесконечно длинными; он не кончался, даже если идешь вдоль него более пяти минут.

Здание было новехоньким, современным и таким белоснежным, будто его построили лишь вчера.

Пройдя через сверкающую чистотой прозрачную дверь, мы миновали основной коридор, поднимаясь сразу на второй этаж. Появилась табличка с надписью «Класс 1-1».

– Мы из класса 1-4, ты знаешь свой? – спросил Ву Джу Ин, посмотрев на меня.

– Нет.

– Тогда спросим в учительской.

Ву Джу Ин направился в кабинет. Ин Джи Хо шагал рядом, засунув руки в карманы, никак не реагируя на ситуацию. Если бы я пошла сама, то просто вернулась бы домой, даже не проверив списки классов.

В школе было чисто. Из-за того, что учительская находилась посередине коридора, мы шли около классов. Удивительно, особенно для начала семестра, но в кабинетах было совершенно тихо. Впрочем, учитывая школьные условия, учебное заведение вполне могло быть очень престижным.

– Это частная школа? – спросила я, подтверждая свои мысли.

– А ты не знала? – спросил удивленный Ву Джу Ин.

Ом, да. Так оно и было. Я опять замолчала.

Мы постучали в учительскую и открыли дверь. В глаза сразу бросился большой хорошо освещенный кабинет и новая техника.

– Вам, ребятки, нужна помощь? – спросил мужчина, походящий на учителя.

– Эм, да, она не знает, в каком классе учится. Не могли бы мы посмотреть списки учеников? – указал на меня Ву Джу Ин. Говорил он находчиво и вежливо.

Учитель отдал нам списки. Мы сгрудились в кучку и принялись искать мое имя. Класс 1-1 – нет, класс 1-2 – нет. Вдруг Ву Джу Ин сказал:

– Вот, смотри. Год первый, класс четвертый. Класс 1-4.

– Где?

– Вот здесь.

Он передал мне списки. Это была правда – мое имя было записано в класс 1-4. Моя фамилия начиналась на «Х», а потому была сама последняя, но я все равно решила проверить учеников выше.

Первым, что бросилось мне в глаза, было имя, состоящее из трех слов: «Бан Е Рен». Она моя одноклассница? Моему удивлению не было предела. Ин Джи Хо и Ву Джу Ин, как они и упоминали ранее, тоже были в 1-4. Взгляд запнулся о «Юн Чон Ен».

Это же с ним я столкнулась утром! Только у него могло быть такое имя, оно не особо распространено. Я нахмурилась и вернула списки учителю.

Происходило что-то ненормальное – глупо было это отрицать. Нет, конечно в том, что мы все оказались в одном классе, нет ничего паранормального, но…

Я бросила взгляд на стоящих рядом Ин Джи Хо и Ву Джу Ина. Черные глаза Ин Джи Хо, из-под серебристой челки, внимательно изучали списки. На фоне Ин Джи Хо, но светлые волосы Ву Джу Ин были почти нормальными. Ключевое слово «почти» – они тоже невероятно выделялись.

Казалось, что вселенная сговорилась и решила запихнуть всех выдающихся людей, с которыми я сегодня столкнулась, в один класс, в 1-4. Знаете, в сериалах по телевизору или новеллах прелестные главные герои всегда являются одноклассниками.

Однако я отказывалась размышлять в этом направлении.

Должно быть, я просто сошла с ума, увидев за одно утро столько привлекательных людей.

Когда я подняла голову, выныривая из своих размышлений, учитель сказал:

– Вы все в 1-4? Ын Хен, президент вашего класса здесь, можете пойти с ним.

Мальчик, который до этого стоял к нам спиной, повернулся.

В глаза сразу бросились ярко-рыжие волосы, благородно выделяющийся оттенок красного вина, подсвеченные солнечным светом. Если сравнивать цвет его глаз с глазами Ин Джи Хо, то в его серых радужках был оттенок зелёного. Прямой нос, доброта взгляда и поднятые в нежной улыбке уголки губ – все это создавало очень притягательный образ.

Он был красив, но мало напоминал корейца. Пока я летала в своих мыслях, он произнёс:

– Ох, ты из класса 1-4?

Солнечный зайчик подсветил его именной бейджик. Квон Ын Хен. После того, как я прочитала его имя, в моей голове будто что-то щелкнуло.

Это трудно объяснить – но будто мозаика, наконец, была собрана.

Когда Ин Джи Хо и Ву Джу Ин двинулись к Квон Ын Хену, это ощущение только усилилось.

Сейчас, когда я думаю об этом, мое шестое чувство оказалось право.

Бан Е Рен, Юн Чон Ен, Ин Джи Хо, Ву Джу Ин и Квон Ын Хен.  Красные нити моей и их судеб переплелись еще в первую нашу встречу.

И теперь я это прекрасно понимаю.

Глава 4. Всё чудесатее и чудесатее!

Мы все вместе дошли до класса 1-4, но я все еще прибывала в полнейшей прострации. Сев за парту, я пыталась привести в порядок мысли.

Наш классрук оказался на удивление юным. Он что-то писал на доске, что-то говорил, но никто в классе его не слушал. Судя по его расстроенному лицу, он это прекрасно понимал. Я повернулась.

Только я зашла в класс, как почувствовала чей-то пристальный взгляд. В моем затылке уже должна была образоваться дырка – так настойчиво кто-то сверлил меня глазами. Позади себя я обнаружила Бан Е Рен. Она смотрела на меня, не моргая.

«Пожалуйста, хватит! Сегодня я впервые тебя встретила» – я почувствовала смущение и отвернулась.

Бан Е Рен была единственной, кому было до меня дело. В ее же сторону наоборот были направлены взгляды всех мальчишек нашего класса. Девочки же… я перестала думать и огляделась.

Сквозь широкие окна, несравнимые с окнами моей младшей школы, лился солнечный свет. Это может показаться нелепым, но мальчики, сидящие около них, повытянувшие свои длиннющие ноги, сейчас напоминали моделей с обложки журнала.

Как могут люди, просто расположившиеся на стуле, выглядеть как модели? Особенно ученики первого класса средней школы! Тем не менее, они были великолепны – будто кто-то писал невероятной красоты картину.

Праведники говорят: «бог справедливо воздает людям за их деяния». Чушь собачья. Так я думала, уложив подбородок на парту, на сцепленные в замок руки.

Этим четверым было комфортно, скорее всего, они привыкли к вниманию. Ю Чон Ен, мальчик, с которым я столкнулась этим утром, сидел, подперев рукой подбородок, и смотрел на доску. Рыжеволосый Квон Ын Хен, который сидел рядом с ним, обворожительно улыбался. Они явно наслаждались обществом друг друга, разговаривая о чем-то. Выглядели они как старые знакомые.

То же можно сказать и о Ин Джи Хо с Ву Джу Ином, они казались близкими друзьями.

Ву Джу Ин прервал разговор с Ин Джи Хо и осмотрел класс своими добрыми карими глазами. С кем бы ни встречался его взгляд – все получали в ответ сияющую улыбку. Уже только это уже вызвало повизгивания девчачьей половины нашего класса. Нет, не только это, но еще и…

– Мое сердце сейчас…

– Вах, я таю!

Все девчонки в радиусе пяти метров неожиданно застрадали тахикардией. Честно говоря, я была бы в их числе, если бы не невероятно странное начало дня.

Девочка, с которой я не знакома, заявила, что мы подруги. Изменилась моя форма. В довесок школа, в которую я точно поступала, неожиданно исчезла, а на ее месте появилась другая – которую я никогда в своей жизни не видела. А ведь я прожила здесь четырнадцать лет!

Если бы не все вышеперечисленное я уповала бы на удачу: такие красавчики! и учатся в моем классе! Я бы просто поблагодарила их за отраду для глаз и продолжила жить в своем ритме. Однако не фортануло.

Да, они были странными. Радужки их глаз, цвет волос и внешность самого прекрасного божества. И не только это делало их особенными – даже воздух будто искрился радугой, стоило им оказаться в поле зрения. Если бы это был сериал или новелла, они точно стали бы главными героями.

Весь мир ластился к ногам этих ребят; вот как я их видела. Вокруг них будто планета крутилась.

Нет, не только них. Я обернулась по диагонали назад. Бан Е Рен все еще смотрела прямо на меня своими бесхитростными глазами.

Если бы в мире существовали главные герои, то эти четверо и Бан Е Рен были бы ими несомненно. Итого, пятеро.

Все в классе, казалось, были увлечены этой компашкой.

Происходящее становилось все более нереальным, от странности у меня закружилась голова. Только я тронула ладонью лоб, как мой телефон коротко прозвонил. Я достала его из кармана, увидела на экране эсэмэски.

Все три – от Бан Е Рен. Мне стало не по себе, будто чьи-то пальцы сжали мою грудную клетку. Ее номер уже был забит в мои контакты. Ситуация походила на утренний инцидент с формой. Будто кто-то другой хозяйничал в моей жизни.

Я села прямо и открыла сообщение.

«Отправитель: Бан Е Рен

Ты плохо себя чувствуешь? А то как-то странно себя ведешь с самого утра».

Я не ответила, захлопнув телефон. Затем кинула взгляд позади себя, Бан Е Рен больше не смотрела в мою сторону, вероятно заметив реакцию на ее сообщение.

Учитель ушел. До классного часа оставалось два часа. Вначале семестра ученики всех школ стремятся познакомиться с одноклассниками, но в этом классе царило молчание.

Я глянул в сторону.

Мальчик, сидящий рядом, залип на Бан Е Рен. Все усилия познакомится в такой обстановке сводились бы на нет. Потом мальчишка включился, оглянулся и смущенно посмотрел на меня.

– Это же Бан Е Рен, да? Просто красотка. Мне кажется, она не человек, – вот, что он сказал мне.

– Ага, конечно, – без энтузиазма ответила я и пожала плечами. Мальчик,  казалось, был рад начать поговорить. К нашей болтовне подключился еще один пацан.

– Она такая хорошенькая, не правда ли?

– Лучше всяких знаменитостей? – вмешался кто-то позади меня. Началось распевание дифирамб Бан Е Рен.

«Как это?» – думала я, – «Может стоило сначала представиться, а не просто начать обсуждать девочку?».

И не только они – большинство моих одноклассников и одноклассниц, сбившись в кучки, разговаривали на подобные темы. Я обернулась к стайке щебечущих девчонок.

– Я знаю Ю Чон Ена! Его мордашка то и дело светится на обложках журналов, ведь дядя его – профессиональный фотограф.

– Он создает впечатление красивого волка-одиночки, что скажешь?

– Ну, он не особо разговорчив. Особенно с девчонками – с ними он вообще не говорит.

– Божечки, как бессердечно. Тогда что насчет серебряноволосого? – девочка, которая задала вопрос, указывала на Ин Джи Хо.

Я смотрела на них, положив подбородок на руки, и одна из девочек, встретившись со мной глазами, замахала руками. Ась? Я нерешительно приподнялась, девочка окликнула меня.

– О, это же ты зашла в класс вместе с этими тремя?

– Ага, я.

– Ты общаешься с ними?

Девочка освободила для меня место, и я присела, присоединившись к компании. Когда я глянула на свое прежнее место – там все еще бурно обсуждали Бан Е Рен. Я улыбнулась и ответила:

– О, неа, мы пришли вместе просто потому, что я опаздывала. Я с ними почти не знакома.

– А, правда? Печально.

– А я его знаю, серебряноволосого. Это Ин Джи Хо. Мы посещали одну школу, – к счастью другая девочка оживила разговор, привлекая к себе внимание.

– Ничего себе! И какой он? – нетерпеливо спросил кто-то.

– Он всегда приезжал в школу на лимузине, без шуток. Я слышала, что его родители обеспечены, и он единственный сын в семье, и потому выглядит, как какой-нибудь принц. Да еще и эти его серебряные волосы – разве не редкость?

– Воу, невероятно. И красивый, и богатый – просто мечта.

– Это еще не все. Он был первым по успеваемости во всей школе.

– Воу, правда? Так круто, очень круто.

Я сидела, скрестив руки на груди, и лишь кивала. Поразительно, Ин Джи Хо напоминал эталонного главного героя не только внешностью, но и благосостоянием и высокими оценками.

Девочка взволнованно продолжила.

– Миленький паренек рядом с ним – Ву Джу Ин. Они давние друзья! Джу Ин вообще легко идет на контакт – он очень общительный и приятный парень.

– Омг, я их уже обожаю.

Девочки рядом со мной счастливо схватились за руки. Я их полностью поддерживала.

Ву Джу Ин и правду очень милый и открытый. Еще в нашу первую встречу, когда он схватил меня за руки, я поняла, что он довольно эмоциональный человек. Эта его черта характера делала его похожим на иностранца.

– Квон Ын Хен тоже выглядит приятным человеком. Как мы все видели, он стал президентом нашего класса, хотя не был ни с кем знаком, – вставил кто-то.

Я попытала вспомнить свое первое впечатление о Квон Ын Хене. В памяти сразу всплыли освещенные солнечными светом замечательные рыжие волосы и серые с вкраплениями зеленого глаза.

Когда я думала о цвете его волос, он переставал казаться мне мальчиком-цветочком. Но вежливость речи, доброта взгляда и улыбающееся лицо вытесняло это ощущение.

– Ага, прям образцовый ученик. Он из того типа людей, которых любят и учителя, и одноклассники. Квон Ын Хен идеален.

– Угу, он такой классный…

– Как бы я хотела сходить с ним на свидание.

Некоторые девчонки выглядели по-настоящему помешанными, когда смотрели на КВОН ЫН Хена. Сейчас он повернулся полубортом, разговаривая с Ву Джу Ином и Ин Джи Хо, что сидели позади него. Все они выглядели увлеченными беседой. Возможно, им было что обсудить. «Например, их, как под копирку идеальную, жизнь» – рассеянно подумала я.

– Эти ребята, может они станут нашими «Четверыми Божественными Повелителями»?

Ахахаха! Я опустила голову в приступе хохота. Спасибо бог, что я ничего не ела в это момент, а то непременно бы выплюнула! Немного успокоившись, я подняла глаза.

Девочка, предложившая нелепых «Четверых Божественных Повелителей» уставилась на меня, как баран на новые ворота. Я вытерла губы тыльной стороной ладони и задумалась.

«Четверо Божественных Повелителей»? Все вокруг сошли с ума? Разве это слово не упоминалось в новелле, что я читала при бессоннице? Мы же не будем использовать это слово на повседневной основе? Что за нелепица.

– Эй, посмотри, вот там Ю Чон Ен, один из «Четверых Божественных Повелителей»!

– Божечки, глаз не оторвать! Нет, смотри, и Ин Джи Хо из «Четверых Божественных Повелителей» здесь!

Я умру от ванильности, если буду слышать подобное каждый день.

Только я хотела спросить, что за затянувшуюся шутку они разыгрывают, как кто-то сзади произнес:

– Хэй, отличная идея. «Четверо Божественных Повелителей». Звучит складно!

Я чувствовала себя Алисой, которая попала в Страну Чудес. Широко раскрыв глаза, я осмотрелась.

Они абсолютно серьезны? Они правда считают, что это нечто хорошо звучит?

– Очень круто! – крикнул кто-то, добивая меня окончательно.

Затем «Четверо Божественных Повелителей» разлетелись по классу чумой, мгновенно став достоянием.

Не прошло и нескольких минут, как все девчонки класса бормотали «Четверо Божественных Повелителей», глядя на четырех мальчиков. Божечки, я сжала руки в кулаки, постепенно бледнея.

Неа, это уже слишком. Мне пора ливать. Все вокруг будто разом обезумили. Кроме меня.

Глава 5. Афронезис.

Но нечто куда более удивительное произошло после. Ин Джи Хо, который до этого выглядел апатично и надменно, неожиданно поднял взгляд. Встал и прошел к середине классной комнаты.

В тот же момент все девочки замолкли, захлопнув рты, будто боясь выплюнуть свои сердца от переизбытка чувств. Что удивительно, мальчики тоже хранили молчание. Никто не мог оторвать взгляда от уверенной и привлекательной фигуры Ин Джи Хо.

И, не успели ребята задать и единого вопроса, он спросил:

– Кто из вас Бан Е Рен?

Его голос, как и утром, был низок и вкрадчив: он никак не мог принадлежать ученику первого класса средней школы. Ин Джи Хо обвел класс своими холодными темными глазами.

Бан Е Рен... я задумалась. Он спрашивает о той самой красивой девочке-соседке со звучным именем, которая будто сошла со страниц новеллы?

В тот момент, когда эта мысль пришла мне в голову, ее рука взлетела вверх.

– Это ты написала тест на высший балл?

– Именно. Что надо? – ответила она холодно, крутанув  голову в сторону. Странно дело, ее поведение разительно отличалось – ведь утром, со мной, она была так мила.

Только на мгновение отвлекшись на эту сцену, я повернулась обратно к одноклассницам. Те со злостью сверлили профиль Бан Е Рен и грызли ногти от напряжения. Я навострила уши.

– Что за высокомерная дрянь! Как она смела так говорить с Ин Джи Хо! Одним из «Четверых Божественных Повелителей»!

Мне было неприятно это слушать, а потому я опять вернула свой взгляд в сторону Бан Е Рен. Между ней и Ин Джи Хо было такое напряжение, что его можно было резать ножом. А свирепые взгляды, которыми они одаривали друг друга, были настолько пылающими, что наводили на мысли об их взаимном притяжении.

Они оба были упрямы, как бараны, а потому неудивительно, что между ними происходила немая битва. Впрочем, Ин Джи Хо нарушил тишину.

– Как интересно, – сказал он насмешливым тоном. – Держись крепче, я не собираюсь дарить тебе первое место на следующем экзамене.

– Дарить? Ты правда считаешь, что подарил мне его?

– Время покажет, – ответил Ин Джи Хо и, повернувшись, махнул рукой. Этот его жест заставил меня задуматься.

Я явно ошибалась думая о нем, как об очень милом молодом человеке.

Серебристая макушка стала отдаляться, когда мальчик с карамельного цвета волосами прыгнул к Бан Е Рен и обхватил ее руки своими. Она обернулась в удивлении, мальчик ярко улыбнулся.

Я его узнала. Это был Ву Джу Ин, очень милый и общительный паренек, что является близким другом Ин Джи Хо.

– Ты первая девочка, которая разговаривает с Джи Хо таким тоном, – усмехнулся он.

– Джи Хо? – в замешательстве ответила Бан Е Рен.

Все девочки класса все время щебечут о «Четверых Божественных Повелителях», и потому, кажется, она была единственной, кто никогда не слышала имени Ин Джи Хо. Ву Джу Ин с улыбкой кивнул, будто в этом не было ничего странного. Он продолжил.

– Именно, Джи Хо! Его зовут Ин Джи Хо. А я Ву Джу Ин. Мы дружим с пеленок!

Они продолжили общаться, будто они всегда были близкими друзьями. Я осмотрелась: девочки нашего класса были готовы рвать на голове волосы от злости, а в глазах их полыхал нехороший огонек, когда они смотрели на Бан Е Рен.

Парочка, впрочем, атмосферы не замечала, говоря на только им ведомые темы. На лице Ву Джу Ина растянулась большая улыбка и, подводя разговор к завершению, он произнес:

– Ты первый человек, который смог побить Джи Хо!

Эта фраза опять натолкнула меня на мысли, что все происходящее просто шутка. Такому диалогу место в сериале, а не в реальном мире. Нас случайно прямо сейчас не снимает скрытая камера?

Когда я отвернулась, я заметила, что Ю Чон Ен и Квон Ын Хен двое из «Четверых Божественных Повелителей» заинтересованно смотрят на развернувшуюся сцену.

Ю Чон Ен выглядел как всегда отчужденно, но можно было приметить каплю интереса в его взгляде, направленном на Бан Е Рен. Квон Ын Хен, напротив, улыбался.

Я смотрела на них… нет, не так – большинство девочек, в том числе и Бан Е Рен, смотрели на мальчиков. Те, в свою очередь, наблюдали за Бан Е Рен. У меня возникло чувство, что смотрю хорошо поставленный спектакль.

Немного позже, после классного часа, большинство учеников схватили свои сумки, попрощались с учителем и выскочили из класса. «Четверо Божественных Повелителей» неторопливо складывали свои вещи, а я, исподлобья наблюдая за ними, залюбовалась темными, отливающими голубизной ресницами Юн Чен Ена, когда услышала шаги позади.

Это была Бан Е Рен. Она смотрела прямо на меня, сложив руки на груди, а косые лучи заходящего солнца освещали ее фигуру.

– Ась? Почему?  – спросила я, не сумев сдержать удивления. Несколько ребят из нашего класса заинтересованно оглянулись на нас. Наверное это потому, что мы с Бан Е Рен не обменялись и парой слов за сегодняшний день. Мы даже сидели в разных концах класса.

Она коротко выдохнула и без колебаний подхватила меня под локоть.

– Дан И, давай просто пойдем домой.

– Эм…

И, не давая времени на ответ, она потянула меня к выходу. Хватка у нее была крепкая, а потому я уже думала выдернуть руку из ее захвата, но, заметив бледность ее лица и искусанные губы, передумала. Ее грусть заставила меня задуматься о произошедшем сегодня утром.

«Я понимаю, что ты хочешь сказать, но давай сначала пойдем в школу?»

Сейчас я не уверена, но мы с Бан Е Рен случайно не были в ссоре? Я чувствовала, по тому, как крепко она цеплялась за мою руку, что ее что-то гложет.

Когда же я выходила из класса, под руку с Бан Е Рен, то почувствовала чей-то взгляд. Обернулась и заметила, что «Четверо Божественных Повелителей» смотрели в нашу сторону своими невозможными разноцветными глазами.

Пока мы шли домой, Бан Е Рен не сказала ни слова, и только на крыльце она отпустила мою руку и произнесла:

– Дан И, увидимся завтра, – сказала она и отчаянно глянула на меня. Божечки, я понятия не имела, как отвечать в подобного рода ситуациях. А еще и эта ее невероятная красота. Она хоть знает, насколько прекрасна? Я так не думаю.

– Эм, да, давай, – отозвалась я и запустила пятерню в свои волосы, взъерошив их.

Бан Е Рен сияющее улыбнулась. Она выглядела счастливой, вводя пароль от квартиры и заходя внутрь. Я, подождав пока на ней закроется дверь, тоже зашла домой.

Там, как и утром, была тишина. Я подняла взгляд на часы: двенадцать часов дня – родители никогда не приходили так рано.

Я прошла в свою комнату и сразу завалилась на кровать, не снимая своей школьной формы. В зеркало не смотрелась – розовый жакет и белая юбка делали меня похожей на клоуна.

Полежав в пространных раздумьях некоторое время, я вспомнила о книге, которую вчера ночью бросила около кровати. Потянулась в сторону, нащупала обложку и, с трудом разлепив глаза, взяла книгу в руки.

Книгой, которая прошлой ночью помогла мне справиться с бессонницей, оказалась веб-новелла. На обороте ее я лениво прочитала:

«Случайное столкновение в школьном коридоре закончилось  не менее неожиданным поцелуем! Или неужели мой первый поцелуй украл один из «Четверых Божественных Повелителей»?»

Честно говоря, это было довольно посредственное чтиво: оно не блистало сюжетными изысканиями, а главную интригу можно было угадать, просто прочитав описание.

«Она» была милой, умной, дружелюбной простушкой. «Он» был красивым сынком богатых родителей, постоянно ввязывающимся в драки и пропускающим занятия, но никогда не опускающимся в рейтинге класса ниже первого места. «Их» отношения были горячими.

Такая история была везде. И ей лучше бы было не выходить за пределы выдумки.

Главный герой сей истории – гениальный корейский мальчик с необычными серебряными волосами. У него есть мотоцикл, но нет водительских прав. Что же насчет девушки? Она также гений с ярко-рыжими волосами.

Гениями в новелле можно назвать и «Четверых Божественных Повелителей», чьи цвета волос походят на радугу: и красный, и темно-синий, и карамелевый, и серебряный. Где автор видел таких корейцев? Эта мысль заставила меня рассмеяться.

Я смеялась долго, до коликов. Каталась по кровати в приступе безудержного хохота, а голове что-то болезненно щелкало. Я чувствовала себя несчастной.

Какой же это все театр абсурда. И эти невозможные мальчишки, с волосами нереальных цветов. И отношение к этому окружающих (неужели им все равно?) И это прозвище – «Четверо Божественных Повелителей». Как такое вообще возможно?

Такие мысли еще роились в моей голове, когда я встала с кровати и села за компьютер. Набрала в строке поиска «Средняя школа Дае Дам».

В это было трудно поверить, но школа, в которую я сдавала экзамены, просто исчезла. Зато в мою жизнь ворвался человек, которого я вообще не знала. Я приложила руку ко лбу, а после опять напечатала.

«Четверо Божественных Повелителей».

Теперь результаты поиска были, и ответы касались вовсе не новеллы.

«Не может быть! «Четверых Божественных Повелителей» в средней школе Сонгдак! Прямо в моем классе!»

««Четверых Божественных Повелителей» в средней школе Дае Ванг!»

– Что за… – я не могла подобрать слов, чтобы описать мои чувства в этот момент. Хотя я и не стала ничего расписывать – просто поджала губы и, кинув недовольный взгляд на невинную книгу, повалилась на кровать. Клубок мыслей все никак не получалось распутать, скорее ситуация все больше усложнялась.

Хорошо, я без понятия, что вообще творится, но после полноценного сна все должно встать на свои места. Клоунская школьная форма станет обычной. Средняя школа Джи Джон, (это не смешно!), исчезнет вместе со всей абсурдностью «Четверых Божественных Повелителей».

Я провалились в сон. В очень глубокий сон.

Сколько прошло времени? Когда я проснулась, за окном уже было темно. Сквозь приоткрытую дверцу пробивался свет с кухни. Я заглянула в щелку – моя мама что-то готовила.

Она, подсвеченная жёлтым светом ламп, заставила меня поверить, что весь сегодняшний день был лишь нелепым сном.

Да, это все было сном. Я подошла к ней сзади и обняла.

– А? Проблемы в школе?

– Ну да, кое-что…

– Что? Что случилось?

Она выглядела непомерно удивленной, когда я сказала это. А я не знала, что ответить. Сегодня «случилось» слишком многое, чтобы я могла так просто облечь это в слова.

– Мама.

– Да?

– Очень милая девочка, которая живет с нами по соседству, сказала, что мы с ней близкие подруги…

– Соседка? – она, казалось, задумалась, а после ответила. – Ты говоришь про Бан Ен Рен?

– Ты ее знаешь?

– Конечно! Она с самого детства живет тут, и вы дружите с пеленок. Что-то произошло, и вы поссорились? Вот почему ты делаешь вид, что не знаешь ее?

– Н-нет… – ответила я и ни сказала больше не слова, только схватились за маму, словно за спасательный круг. Она так давно живет тут? Мы закадычные подруги? Почему я не помню ее?

Так я и стояла, пока моя мама не вздохнула. Она прикоснулась ладонью к моему побледневшему лбу и что-то сказала. Но я ее не услышала.

Я села за стол ужинать. Все было как обычно, только мама спросила, не хочу ли я посетить врача. Я отказалась.

За ужином вела себя, будто все в порядке и ничего странного сегодня не произошло, но, только запершись в своей комнате, рухнула на кровать.

– Это какая-то бессмыслица.

Больше слов у меня не осталось.

Всем привет, так получилось что мы пока что не смогли создать отдельно, честно говоря даже не знаю причины, но да ладно, приятного чтения, первая глава будет 5, а дальше 72 и 73

***

Далее произошло нечто более удивительное. Ын Джи Хо, который выглядел равнодушным, вдруг посмотрел в ту сторону. Затем встал и пошел к середине класса.

Вслед за его шагами девочки, сидевшие на той стороне, готовы были выплюнуть свои сердца изо рта. То же самое было и с мальчиками.

Никто не мог оторвать глаз от этого привлекательного парня, уверенно шагающего через середину класса.

Пока все смотрели на Ын Джи Хо, он спросил: "Кто такая Бан Ё Рён?"

Как-то я слышала утром, его голос был невероятно низким и спокойным для первоклассника средней школы. Он оглядел класс своими ледяными черными глазами.

'Бан Ё Рён - это... '- подумала я. Имеешь в виду красивую девушку, живущую по соседству, у которой к тому же красивое имя, как в романе?

Как только я об этом подумала, она подняла руку.

"Это я."

"Это ты та, которая прошла вступительный экзамен с высшим баллом?"

"Да, и что?"- ответила она и холодно посмотрела. Она была так добра ко мне утром, поэтому ее отношение казалось непредсказуемым.

Пока я наблюдала за ней и оглядывалась по сторонам, там были девушки, грызущие ногти и смотрящие на Бан Ё Рён с завистью.

Я держала ухо востро.

"Какая высокомерная с*чка. Как она смеет так разговаривать с нашим Ын Джи Хо одним из Четырех Небесных Королей...!"

"..."

Не надо было их не слушать. Когда я повернула голову назад, в поле моего зрения попали Бан Ё Рён и Ын Джи Хо, ни один из которых не уступал другому.

Они смотрели друг на друга так яростно, что я испугалась, не возникнет ли электрическая искра. Их взгляды были настолько напряженными, что зрители могли подумать, что они влюблены друг в друга.

Оба были достаточно упрямы, чтобы некоторое время держать рот на замке. Первым нарушил молчание Ын Джи Хо.

Он хмыкнул и сказал: "Интересно. Подожди, я займу первое место на следующем экзамене и тебе отдавать не буду."

"Я так не думаю. Ты действительно так решил?"

"Посмотрим,"- ответил Ын Джи Хо, а затем повернулся назад, махнув рукой. Это заставило меня задуматься.

О, беру назад свои мысли о нем, как о милом мальчике, в отличие от его цвета волос. Моя ошибка.

Пока я смотрела на удаляющиеся серебристые волосы, золотисто-каштановый мальчик подскочил к Бан Ё Рён и взял ее за руки. Когда она удивленно оглянулась, тот задорно улыбнулся.

Я знала его. Джу Ин. Симпатичный общительный, он, похоже, был близким другом Ын Джи Хо.

У Джу Ин усмехнулся и сказал Бан Ё Рён: "Ты первая девушка, которая так разговаривает с Джи Хо."

"Джи Хо?"- удивленно переспросила Бан Ё Рён.

Все одноклассницы говорили о Четырех Небесных Королях. И только она никогда не слышала об имени 'Ын Джи Хо'. Джу Ин улыбнулся и кивнул, как-будто ничего страшного не произошло. Он любезно пояснил:

"Да, Джи Хо! Его зовут Ын Джи Хо. А я -  Джу Ин. Мы дружим с самого детства."

Они начали разговор так, будто уже были близкими друзьями. Когда я оглянулась, девушки сердито смотрели на Бан Ё Рёна с огнем в глазах.

Оба продолжали свой разговор.

У Джу Ин снова широко улыбнулся и закончил разговор словами: "Ты первая, кто победила Джи Хо!"

И снова что-то пошло совсем не так.

Что это за диалог, который был бы произнесен в телешоу? Это действительно сериал? Неужели мы сейчас снимаем розыгрыш?

Повернув голову, я заметила, что Юн Чон Ён и Квон Ын Хён из Четырех небесных королей с волнением смотрят на меня.

У Юн Чон Ёна по-прежнему было ледяное выражение лица. Однако его голубые глаза, смотрящие на Бан Ё Рён, казалось, проявляли к ней совсем другой интерес. Квон Ын Хён, напротив, просто с улыбкой смотрел на неё.

Я взглянула на них - нет, большинство девочек, кроме Бан Ё Рён, смотрели на мальчиков. Однако те смотрели только на Бан Ё Рён. Это было похоже на хорошо *режиссированный спектакль.

П\п:Поставновка.

Наконец наступило послеобеденное собрание. Попрощавшись с учителем, ребята схватили свои сумки и выбежали из класса. Четыре Небесных Короля, включая Ын Джи Хо и Джу Ина, спокойно собирали свои вещи. Я наблюдала за темно-синими ресницами Юн Чон Ён, затем обернулась, заметив кого-то позади.

Там была Бан Ё Рён. Под лучами полуденного солнца она смотрела на меня, сложив руки на груди.

"Почему, почему?"

Слова удивления сорвались с моего языка. Несколько ребят в классе с интересом смотрели на нас. Это было потому, что мы с Бан Ё Рён сегодня ни разу не разговаривали друг с другом. Даже не сидели близко.

Она коротко вздохнула и, не раздумывая, взяла меня за руки.

"*Онни, пойдем домой."

П\п: обращение к девушке, старшей по возрасту.

"Э-э..."

Я не успела ничего ничего ответить, как она потянула меня за руку. На ощупь она была такой твердой. Я собиралась сказать, чтобы она отпустила меня, но заметила ее грустное лицо, почти готовое расплакаться. Я заметила, что она побледнела и сильно кусает губы.

Это заставило меня задуматься о том, что она сказала мне утром.

"Хорошо, я понимаю, что ты хочешь, но давай сначала пойдем в школу."

"..."

Я не была уверена, но если между мной и Ё Рён и были какие-то отношения, то сейчас мы были в ссоре. По дрожи ее рук я чувствовала, насколько она эмоционально зависит от меня.

Когда я шагнула в сторону коридора, беззвучно держа за руку Бан Ё Рён, я почувствовала на себе чей-то взгляд. Когда я обернулась, Четыре Небесных Короля смотрели в ту сторону.

Пока мы шли через школьный двор, Бан Ё Рён не проронила ни слова. Когда мы подошли к нашим домам, она отпустила мою руку и сказала:

"Онни, до завтра."

При этих словах она бросила на меня отчаянный взгляд. Боже. Я понятия не имела, почему оказалась в такой ситуации. Было трудно отказать ей. Знает ли она о силе своей красоты? Думаю, что да.

Я взъерошила волосы и ответила: "Хорошо... До завтра."

Она улыбнулась своей яркой улыбкой. Она выглядела восхищенной, пока не нажала кодовый замок на своей двери и не вошла в подъезд. Я тоже вернулась домой, проследив за ней.

Дома стояла тишина, как утром. Я подняла голову, чтобы проверить время. Двенадцать часов дня, для моих родителей это было конечно слишком рано, чтобы прийти с работы.

Я пошла в свою комнату.Положила сумку и легла на кровать, вздохнув, надев форму. Даже не хотелось смотреть в зеркало. Не только пиджак, но и форма с белой юбкой. Я точно выглядела как клоун.

Так я просидела некоторое время. Потом я вспомнила о книге, которую вчера вечером оставила возле кровати.

Я протянула руку к кровати и почувствовала что-то кончиками пальцев. Я взяла, и открыла книгу сонными глазами.

Книга, которую я схватила вчера в бессонную ночь, оказалась сетевым романом. Сонными глазами я прочитала рекламную фразу на обороте книги.

'Я поцеловала незнакомого мальчика, когда упала в школе! Боже! Однако мальчик, укравший мой первый поцелуй, - один из Четырех Небесных Королей нашей школы?'

"..."

Честно говоря, с возрастом эта книга перестала приносить мне удовольствие. История была очевидной какой она выглядела, исходя из *синопсиса.

П\п: Синопсис - краткое изложение содержания сюжета книги, фильма, сериала.

Красавица героиня, умная и общительная, считает себя ничем не примечательной. А единственный сын богатой семьи, тоже красавец, постоянно прогуливает уроки и дерется, но никогда не упускает первого места в школе. Между ними вспыхивает пылкий роман!

Девочка, мальчик и история повсюду. Будет большая беда, когда это произойдет в реальной жизни.

Главный герой, - настоящий кореец, но с серебристыми волосами. У него нет прав, но он водит мотоцикл. Что же насчет девушки? Она тоже кореянка, но у нее рыжие волосы. Что еще хуже, так это существование в романе Четырех Небесных Королей. У каждого из них волосы серебряного, темно-синего, золотисто-каштанового и цвета красного вина! Разве все они не настоящие корейцы? От этих мыслей стало смешно, и я посмеялась, лежа на кровати.

Проревевшись некоторое время, я почувствовала боль в животе. Я подняла глаза к потолку и продолжала смеяться, но тут в голове что-то промелькнуло. Я почувствовала себя настолько напуганной, насколько это вообще возможно. Я потерялась в мыслях, уставившись в потолок.

Эти абсурдные вещи происходили в реальной жизни. В моем классе были мальчики с разноцветными волосами и даже один с голубыми глазами. Невероятно, но был и мальчик с серебряными волосами. Девочки так же называли их "Четыре небесных короля"...

Никого не волновали ни их волосы, ни цвет глаз. Даже их имя, так называемые "Четыре Небесных Короля". Это вообще возможно?

Я просидела так некоторое время. Затем поднялась с кровати и села перед компьютером. Я включила его и, когда экран высветился, нажала на кнопку браузера.

Набрала в поисковике Средняя Школа Дэ Дам.

Результаты поиска не появились. Вместо этого появилась множество предложений по родственным запросам, например, "dae dam hada "dae dam han ". Глядя на монитор усталыми глазами, я прикрыла пульсирующий лоб и стала искать следующее слово. Веб-роман. Тут я засомневалась.

Если говорить о веб-романах, то в Интернете их десятки. Но все они исчезли. Почему? Как могли все веб-романы исчезнуть за один день? У меня волосы встали дыбом.

Я едва могла в это поверить и просто смотрела на белый экран, когда в голову пришла одна мысль. Целая школа исчезла, и появился человек, которого не существовало. Для веб-романов не было ничего особенного в том, чтобы исчезнуть. Я снова набрала текст на клавиатуре, приложив руки ко лбу.

Четыре Небесных Короля.

Появился результат поиска. Однако это был не роман. - Не может быть!!! Четыре Небесных Короля из средней школы Сонг Дук стали моими одноклассниками.

- Фотография Четырех Небесных Королей из средней школы Тэ Ван!

"Что происходит..."

Глава 6. Планы и провалы.

Я приподнялась на кровати, в ушах бешено стучал пульс.

Мы с Бан Е Рен друзья детства  – это так странно, что просто в голове не укладывается. Даже поспав, я не смогла привести мысли в порядок, а мир поставить обратно с головы на ноги, как он и должен стоять по законам мироздания.

В конце концов, я решила со всем этим смириться. Таков был единственный выход  – этот параллельный мир с самого начала говорил мне это. «Просто прими» – вот на что я закрывала глаза, что отрицала.

Вот она, правда, которую так старательно гнала от себя. Я попала в мир веб-новеллы. В котором существуют невозможно красивые мальчики, именуемые «Четверыми Божественными Повелителями». И есть потрясающая и умная главная героиня.

Ин Джи Хо, у меня не оставалось сомнений, был главным героем этой истории – его привлекательность и способности к учебе говорили сами за себя.

Его второй половинкой, несомненно, была Бан Е Рен, их взаимоотношения отвечали всем клише типичной романтической новеллы.

Мне же была отведена роль девочки-соседки. Той самой серой девчушки, подруги главной героини, которая просто есть. Ничего более.

На вопрос, почему моя школа вдруг изменилась, я ответить не могла. Зато я знаю, почему оказалась в одном классе с «Четверыми Божественными Повелителями». Потому что я обязана была стать одноклассницей Бан Е Рен. А ее судьба – «Четверо Божественных Повелителей».

Черт подери! И теперь, просто из-за того, что я лучшая подружка главной героини, я должна буду три года терпеть сумасшествие под названием «Четверо Божественных Повелителей» рядом с собой? Что вообще с этим миром не так?

Я немного посокрушалась на эту тему, но после встала и села за стол. Сняла зубами крышку с маркера и стала выводить в календаре:

Второе марта, две тысячи восьмой год.

«Сегодня все началось».

Я отошла на пару шагов назад – обескураженная и встревоженная – кивнула сама себе.  И не смогла сдержать крика, готовая рвать на себе волосы от бессилия.

– Это просто какое-то безумие! Сумасшествие! Чертовщина!

– Дан И! Что случилось? Что-то произошло в школе?

Я кричала долго, сходя с ума в своей комнате, пока мама не попыталась выйти спросить у Бан Е Рен, что со мной происходит.

Второго марта две тысячи восьмого года я приняла окончательное решение. Что может быть хорошего в том, чтобы дружить с Бан Е Рен? Конечно она красивая умная и популярная, но рядом с ней я чувствую, что задыхаюсь.

Еще и «Четверо Божественных Повелителей» вокруг нее. Джи Хо, наследник конгломерата, Ву Джу Ин, явно заинтересованный в Бан Е Рен, голубоглазый и рыжеволосый мальчики, которые скоро поддадутся ее чарам. Эта история, со столь колоритными персонажами, будет переполнена любовью, ненавистью и ревностью.

Я не хочу оказаться в эпицентре.

Я решила, я ливаю!

И Бан Е Рен меня больше не потревожит!

***

С того дня прошло три года.

Я тупо уставилась на календарь две тысячи восьмого года, который нашла, разбирая завалы вещей. Понятия не имею, как он тут оказался, но выбрасывать его мне не хотелось. Я хихикнула в ладонь, прочитав аккуратно выведенные символы, и глубоко вздохнула, не переставая улыбаться.

– Воу…

Да, это были те самые дни невинной меня, когда я думала, что смогу так просто избегать Бан Е Рен, «Четверых Божественных Повелителей» и жить обычной жизнью.

Прошло уже три года, но ничего кардинально не изменилось. Бан Е Рен, несметная красавица, истинная главная героиня, все еще живет по соседству, мы даже собираемся поступать в одну старшую школу.

Дабы собрать полный набор, «Четверо Божественных Повелителей» поступают вместе с нами. Не то, чтобы я была удивлена.

Кончиками пальцев я коснулась надписи «Сегодня все началось», что так аккуратно была выведена три года назад, вздохнула.

Миссию «жить нормальной жизнью в ненормальном мире» я с треском провалила. Парни и Бан Е Рен постоянно крутились вокруг меня, превращая мою повседневность в сюрреалистичный кошмар, а я ничего не могла с этим поделать. Такова моя реальность.

Меня одолело странное настроение, коктейль из сожаления и печали, поэтому выкинуть календарь я уже не смогла. Закинула его в коробку, пусть дальше пылиться, и задвинула ее в угол. На телефон пришло сообщение.

«Отправитель: Джи Хо.

Не опаздывай».

Я сверлила взглядом сообщение.

Джи Хо полностью соответствовал званию "главного героя новеллы" – был холоден со всеми девушками, исключая разве что Бан Е Рен.

Просто шучу. Он оказался самым настоящим придурком, стоило нам познакомиться ближе.

Я набрала ответ.

«Получатель: Джи Хо.

У тебя других дел нет? ㅗㅗ».

После отправки сообщения я встала и потянулась.

Да, так или иначе, прошло три года. Мои отношения непосредственными героями новеллы не изменились. Единственное, что я поняла за эти три года – эта история не о Бан Е Рен. Она обо мне.

Я была лучшей подругой главной героини на протяжении обучения в средней школе, и так будет продолжаться, пока мы не разойдёмся разными дорогами взрослой жизни.

Наблюдение номер два: в каждой уважающей себя школе есть «Четверо Божественных Повелителей».

Согласно закону веб-новелл внешность главных персонажей должна соответствовать стандартам. Высокий нос, четко вычерченная линия губ и все в таком духе – у парней; у девушки же должно быть миниатюрное личико и пухлые губы.

Таким образом, Бан Е Рен и Ин Джи Хо идеально подходили на роль протагонистов этой истории.

Но что же касается окружения главного мужского персонажа? У него, как гласит закон всех уважающих себя новелл, должно быть два-три друга.

― ―: Друг1, холодный красивый парень, настоящий «ледяной принц».

^_^:  Друг2, с его лица никогда не сходит улыбка.

>_<:  Друг3, очаровывающий одним своим появлением.

И все три друга главного героя, конечно, учились с ним, а соответственно со мной и Бан Е Рен, в одном классе. Причина ясна как день – главный женский персонаж должен сблизиться с «Четверыми Божественными Повелителями».

Ю Чон Ен, безучастный Адонис с синими омутами глаз, держался в стороне от девочек нашего класса. Вытащить из него больше пары слов было нереально, поэтому не удивительно, что роль «― ―» досталась именно ему.

Квон Ын Хен, вероятно, был «^_^», его доброта и трудолюбие говорили сами за себя. К примеру, он ни разу не опоздал на урок. Не стоило и говорить, что он всегда одет с иголочки и был единогласно избран президентом класса. Также я узнала, что в начальной школе он все шесть лет занимал эту должность.

Последняя роль «>_<» остается Ву Джу Ину, другу детства Ин Джи Хо. Будучи не только сообразительным, но и полным жизни, он быстро стал «младшим братиком» для всего нашего класса.

Стоило ли говорить, что, заполучив такой набор в одноклассники, все на них молились. Но я не могла принять такую позицию. Дело в том, что, по сравнению с «Четверыми Божественными Повелителями» и Бан Е Рен, другие люди начинают выглядеть как кальмары.

Однако я не могла упустить возможности полюбоваться их точеными профилями… нет, я не сталкерила или что-то в этом духе, но кто бы на моем месте упустил такую возможность? Тем более им было будто все равно: любуются ими или нет. Скорее всего, они и не заметили моего взгляда – слишком много девочек-поклонниц они повидали за свою жизнь.

Квон Ын Хен был президентом класса, а потому поговорить с ним у меня получалось лишь несколько раз. Встреча с Ин Джи Хо в первый день никак не повлияла на наши с ним взаимоотношения – мы не общались. Ву Джу Ин был слишком популярен, чтобы к нему можно было так просто подойти. А Ю Чон Ен бросал такой ледяной взгляд на пытавшихся ним поговорить, что в дрожь бросало. Наверное, поэтому общались с ним только самые отчаянные.

И Бан Е Рен.

Глава 7. Цели захвачены.

Бан Е Рен была достойна восхищения. Она буквально за несколько дней подружилась с Ву Джу Ином, став ему лучшей подругой, успела повздорить с Ин Джи Хо и сдружиться с Квон Ын Хеном и Ю Чен Еном.

Другие девочки, смотря на нее, только кусали локти от зависти. Бан Е Рен настоящая главная героиня.

И в этом была некоторая проблема. Дело в том, что по законам жанра у главной героини есть только одна близкая подруга. И этой подругой оказалась я.

Конечно же я изо всех сил старалась избегать Бан Е Рен. Очевидно, что, будучи подругами, все неприятности на пятую точку мы бы делили вместе. А сколько этих неприятностей бывает… и похищения, и якудза, и мотоциклистские гонки – список можно продолжать бесконечно.

Мне правда было жаль Бан Е Рен, которая думала, что были и будем подругами с рождения и до гроба, но, тем не менее, я хотела жить мирно.

Но вот теперь, три года спустя, наша компания из пяти человек отравляется в поезду.

*** Как я к такому пришла? Возможно кто-то вырвал пару листков из повествования? Я бросила вещи в сумку и нахмурилась. Это ли – правильная сюжетная развилка? Я застонала и крепко зажмурилась. Было так много причин именно такому повороту моей истории.

Время тянулось словно патока. Последние три года были долгими, а потому наши с Бан Е Рен отношения успели претерпеть изменения. Я бросила задумчивый взгляд на настенные часы.

Твою мать, уже полночь, а ведь мы собирались сесть на самый ранний поезд уже в 5:40.

Неожиданно раздалась трель дверного звонка, и я вздрогнула. «Ну, мои родители все равно ближе, откроют сами» – только я подумала об этом, как из гостиной раздалось:

– Дан И!

– Да?

– Открой дверь!

– Мам, тебе быстрее! – крикнула я, но ее ответ заставил меня нахмуриться.

– О нет, только появился Ын Джи Чжон! И он плачет! Я не могу этого пропустить!

Черт бы побрал эти драматичные моменты. Я поморщилась и встала. Ох, черт, как долго я просидела в одной позе? Еле успокоив подрагивающие конечности, я пошла открывать дверь.

Человеком, которому бы хватило такта так поздно ломиться ко мне домой, могла быть лишь Бан Е Рен. Так я думала, пока не открыла входную дверь.

Взгляд сразу зацепился за темные, отливающие пурпуром, волосы, бледное лицо с аккуратным изломом бровей и черные глаза, которые уж никак не могли принадлежать Бан Е Рен.

Я узнала его – Бан Е Дан, ее старший брат. Но что ему могло понадобиться в такой-то час?

В первую секунду я подумала о своем взъерошенном и неумытом виде. Однако он, казалось, не сильно удивился такой картине. И на то, конечно же, была причина.

Есть несколько разных типов «старших братьев» в мире новелл. Самые популярные – старший-братик-идиот и старший-брат-я-ледяная-статуя-и-я-люблю-свою-сестренку. Бан Е Дан, судя по его телосложению мраморного Давида, принадлежал ко второй группе. Это именно тот холодный и красивый тип братьев, которые тают, когда их младшая сестренка находится поблизости!

Честно говоря, когда я впервые встретила его, то не могла отделать от ощущения, что играю роль сраженной наповал, влюбившейся с первого взгляда девчонки. Ин Джи Хо или Квон Ын Хен и вся их братва «Четверых Божественных Повелителей»  вполне могли быть влюблены в Бан Е Рен, но ее брат не мог же иметь скрытые чувства к своей сестре? Они ведь все-таки семья. А потому  я тогда задумалась: не могли ли у него быть какие-то чувства ко мне?

Минуло три года, а я уверилась, что инцестной любви между братом и сестрой не было. Но и девушка, в которую Бан Е Дан мог бы влюбиться, не может быть мной, а потому я выкинула из головы эти глупые мысли.

Что у Бан Е Дана было не отнять, так это его великолепия. Я пялилась на него как дура, пока он что-то не передал мне.

– Арбуз? – спросила я.

– Мама сказала передать это твоей. Она, вроде, еще не спит.

– Твоя мама тоже смотрит это сериал?

– Ага, – он кивнул и тихо засмеялся, будто чувствовал себя неуютно вот так стоя в прихожей. Смех его звучал нереально, будто это смеялся не человек, а герой сериала, но не то, чтобы это разрушало атмосферу.

Я подняла голову, когда почувствовала, что он щелкнул меня по лбу. «Не выключайся» – как бы говорили его действия. Я очень часто терялась в своих мыслях, когда разговаривала с ним, поэтому он, скорее всего, считал меня влюбленной дурочкой.

Ну, этот вывод не был далек от правды.  Имею в виду: Бан Е Дан выглядел, как греческий бог, не иначе.

Я постаралась вернуться в реальность и взглянула на него.

– Почему ты еще не в кровати? – спросил он. У него была своя особая интонация, а если точнее, ее отсутствие, благодаря которой голос его звучал вкрадчиво. Что-то внутри меня встрепенулось, и я ответила с улыбкой:

– Я просто собирала вещи.

– О, точно. Для поездки к пляжу?

– Угу.

– Вместе с теми парнями? – спросил он, нечитаемо глянув на меня, но я ожидала такой реакции. Ему было просто интересно, в какую компанию ввязалась его сестрёнка.

Я, не сумев сдержать улыбку, пожала плечами. Этот жест заставил его брови сойтись к переносице.

– Просто будь осторожна.

– Хорошо. Но это всего лишь поездка на один день, а они даже не парни.

– Ясно.

Затем Бан Е Дан повернулся и ушел по направлению к своей квартире. Мое сердце от каждого его движения ухало вниз.

А как может быть иначе, когда парень, живущий по соседству – настоящая кинозвезда, которую обычные люди видят разве что по телевизору? Хотя он, будучи полностью открытым и свободным только со своей сестрой, далек от меня так же как эти самые знаменитости.

Я коснулась лба, именно том месте, где он щелкнул меня, и занесла арбуз в гостиную. Со стороны телевизора раздавались всхлипы – какая-то девушка навзрыд рыдала перед парнем.

– Да как она смела? Почему все купились на ее флирт? Как она соблазнила его?

Моя мама затаив дыхание смотрела в телевизор. Было ясно, что от экрана она оторвется не скоро.

Я в последний раз взглянула на девушку и кивнула сама себе. Вот тоже удивляюсь, как Бан Е Рен умудрилась захватить в свои сети и «Четверых Божественных Повелителей», и собственного брата.

***

Не удивительно, что в пять утра ещё было темно, в конце концов, зима за окном. Удивителен был неожиданно вспыхнувший свет, что пробивался даже сквозь закрытые веки.

Я попробовала натянуть одеяло, чтобы закутаться, но чья-то рука перехватила мою.

Рука была холодная, будто ее обладатель только пришел с улицы, но в тоже время хватка была мягкой. Совсем рядом раздался низкий голос:

– Вставай.

Если бы этот голос принадлежал маме, я бы со всей совестью его проигнорировала. Но это была не мама. Человеком, который сказал мне подняться, явно был парень, и голос его был вкрадчив, глубок и приятен.

"Ему стоит идти на радио" – невольно подумала я и резко распахнула глаза. Только у одного человека в моем окружении был такой голос.

Ин Джи Хо! Какого лешего он забыл в моей комнате?

Только я открыла глаза, как наткнулась взглядом на лоснящиеся, будто блестящие, серебряные волосы.

Ин Джи Хо. Это и вправду был Ин Джи Хо.

Я соскочила с кровати, на мгновение удивив его. Он освободил мою руку из своего захвата, не выглядя при этом хоть капельку смущенным. Я нахмурилась, а он просто спросил:

– Ты чего?

– Ты... ты... что ты вообще делаешь в моей комнате... почему ты здесь... – из-за смущения я не могла нормально составлять предложения. Ин Джи Хо пару раз моргнул своими невозможными черными глазами и белозубо улыбнулся.

– Бан Е Рен попросила тебя разбудить. Твоя мама открыла дверь, а сейчас она на кухне готовит перекус.

– Мам! – воскликнула я. Как она могла позволить ему войти в мою комнату?!

Вскоре с кухни донесся ответ.

Глава 8. Сложности.

– Мама занята!

Конечно, я была благодарна ей за помощь в подготовке перекуса, но как она могла пустить мою комнату даже не Бан Е Рен, а Ин Джи Хо…

– Я здесь не впервые. В чем проблема?

– Ну… ну, когда я сплю и когда бодрствую…

– Ты уродлива в любое время суток.

Испуг отступил, и на его место пришла кривая усмешка. Ин Джи Хо растерянно отступил назад.

Он постоянно называл Бан Е Рен страшной, а как гласит закон веб-новелл наблюдение три:  сколь бы неотразимой ни выглядела героиня, главный мужской персонаж не признает ее красоту вслух. И это его оскорбление: не значит ли, что я Бан Е Рен выглядим одинаково привлекательно?

– Эй, ты постоянно называешь Бан Е Рен уродливой. Не значит ли это, что я и она… похожи? Хе-хе, – спросила я, искривив губы в усмешке, но, не сумев сдержать смущения, зарделась.

Ин Джи Хо, казалось, только сейчас понял причину моего веселья.

– Ты правда хочешь знать? – ответил он с постным лицом.

Я молча указала на дверь. У меня, вообще, не было причин смущаться своего внешнего вида: он не впервые врывался в мою комнату на пару с Бан Е Рен. Но через неделю начнется новая жизнь старшеклассницы, и мне хотелось начать ее с чистого листа.

Только он покинул мою комнату, как я натянула через голову красное худи и надела серые лосины с юбкой поверх них. После села за письменный стол, принялась расчесываться, посматривая в зеркало.

Почему же он схватил меня за руку? Хотел сыграть на контрасте температур, испугав своей холодной хваткой? Я сжала и разжала кулак. Выйдя из комнаты, увидела Ин Джи Хо, притаившегося в темноте у балкона.

Свет в гостиной был выключен, потому желто-оранжевые огни кухни освещали его лицо, делая его почти восковым. Минуло три года, но цвет его волос до сих пор казался мне дикостью. Если я вдруг снова пропаду их этого мира, то отсутствие отливающих серебром локонов Ин Джи Хо станет тому доказательством.

Так я и смотрела на него, потерявшись в своих воспоминаниях. Как много я страдала за эти три года? Как больно чувствовать, что весь это мир – всего лишь обман, что все пропадет с первым лучом рассвета. Подобные чувства постоянно ранили меня, не позволяя погрузить в эту реальность с головой.

Этот настоящий мир ненадежен. Он может измениться, не успеешь и глазом моргнуть. Разве я уже не проходила через это?

Ин Джи Хо устроился на диване, закинув ноги на стол, и посмотрел на меня, так и оставшуюся стоять в дверях.

– Чего застыла?

Я промолчала.

– Нравится картина?

Когда он посмотрел на меня и высокомерно хмыкнул, я не смогла удержаться от смешка. В какие бы игры не играл этот мир, наши с Ин Джи Хо подтрунивания будут неизменны.  Они наполняли каждый день своими особым очарованием, делали его не похожим на прошлый.

Я не принимала эту реальность, отвергала ее, но она все равно преподносила мне сюрпризы, такие как эта дружелюбная улыбка, мелькнувшая на лице Ин Джи Хо.

Я, хихикнув, приблизилась.

– Твои ноги реально длинные.

– Конечно.

– Но кто разрешал закидывать их на стол? Я тут вообще-то ем.

Он незаметно убрал ноги, и я не смогла не расхохотаться с его реакции.

Главная героиня, живущая по соседству, конечно, иногда раздражала, но все ведь не так уж и плохо. По крайней мере, у меня есть куча возможностей пересечься с этими милыми и забавными парнями. Пусть этим глаз и не накормить.

***

Было достаточно прохладно и темно, но сумерки медленно отступали, на небе бледно светились звезды. Бан Е Рен, которую я ждала вместе с Ин Джи Хо на улице, вышла из квартиры, искрясь яркой улыбкой. Шею ее обхватил шарф, а на уши были надеты меховые наушники.

Я бы не смогла описать насколько похорошела Бан Е Рен за последние три года. Говорят, самый рассвет женской красоты приходиться на восемнадцать лет. Бан Е Рен было семнадцать.

Она выглядела как… Ох, я не могу по-настоящему передать цвет ее глубоких и темных, будто само ночное небо со всеми его звездами утонуло в них, глаз. Ее длинные черные, словно смола,  волосы струились ручьем по спине, скрытой бежевым пальто, из-под которого выглядывали длинные ноги, одетые в черные лосины. Она была просто очаровательна.  Наверное, мне не стоило так описывать девушку моего возраста, но больше слов я не могла подобрать.

Бан Е Рен обворожительно улыбнулась и, подхватив меня за руку, громко сказала:

– Вперед!

Ин Джи Хо пристально оглядел нас и присоединился. Хоть и пришла весна, но на улице было холодно, тротуар был припорошен снегом, а потому мы оставляли за собой дорожку следов.

Метро было полупустым. Если бы сейчас повсеместно проходили фестивали, людей явно было бы больше, но пока слишком рано для обычных жителей, которым не нужно спешить на первый поезд.

Двери прибывшего поезда отворились, я, сквозь открывшийся проем, бросила взгляд на парочку, что сидела, прижавшись друг к другу плечом. Глядя на это зрелище, я оповестила ребят, что собираюсь в уборную. Услышала ворчание Бан Е Рен.

– Черт возьми. Ю Чон Ен всегда такой медленный.

Я была с ней согласна. Не только Ю Чон Ен, но и Квон Ын Хен с Ву Джу Ином до сих пор не подошли. Хотя для первого это не странно – он всегда опаздывал, несмотря на то, что создавал впечатление человека предусмотрительного.

Первой причиной являлась его работа моделью, что предполагала нефиксированный график. Второй же – он очень много спал.

Ын Хен однажды пошутил, что будильники, которые могут разбудить Чон Ена, вероятно, пушки.  В тот момент эта прибаутка прошла мимо меня.

Только позже, когда Ю Чон Ен, пытаясь уснуть на моем диване, отбивался от посягательств Ву Джу Ина на его сон, я поняла, что Квон Ын Хен не шутил. Ну и дела: как бы отреагировали люди, что прозвали Ю Чон Ена «ледяным принцем», на эту картину?

Когда руки были вымыты, а я вышла из туалета, то чуть не врезалась в одного парня. Хорошо, что  успела вовремя затормозить. Я поняла глаза.

Он был высоким, благодаря своим длинным ногам, выше меня сантиметров на двадцать. Черная кепка бросала тень на лицо, а потому рассмотреть его было проблематично. Его бледная кожа казалась почти прозрачной из-за насыщенного красного цвета шарфа и черной маски со скалящейся улыбкой.

Он был охвачен дремотой, а потому даже не извинился: просто коротко кивнул и пошлепал дальше.

Смотря на его удаляющуюся спину, я отметила необычный темно-синий цвет его волос.

– Хэй! Ю Чон Ен! – крикнула я ему вдогонку. Он же, будто все еще находясь в полусне, пошел дальше, но через секунду остановился. Повернулся и оглянулся.

Немного смутившись, он стянул маску до подбородка, обнажив прямой нос и тонкую бледную полоску рта. Уголки моих губ приподнялись.

– Как ты узнала? – спокойно поинтересовался он.

– Цвет твоих волос и… – пробормотала я. От него веяло холодом. Я не шучу. В тот момент, когда мы чуть не столкнулись, я почувствовала запах ледяного родника.

Замолкнув, я нахмурилась и просила:

– Друг… ты надушился?

– Нет, – коротко ответил он.

Если я спросила подобное у Ин Джи Хо, то получила бы в ответ что-то вроде: «Ты что, смеешься? Почему я вообще должен?». Однако Юн Чон Ен - не Ин Джи Хо, для него подобный ответ был в порядке вещей. Он все так же стоял на месте, будто дожидаясь, пока я к нему подойду. Я сдвинулась с места, погруженная в свои мысли.

То есть это его естественный запах – безо всякого одеколона? Воу. Он и вправду настоящий «ледяной принц», прямо из новеллы. Но почему именно холодная вода? Почему не другой аромат?

Ю Чон Ен уронил голову на грудь, отдаваясь в руки опьяняющей сонливости. Я посмотрела на него и дернула  край его куртки, стремясь проверить, не показалось ли мне. Ю Чон Ен в неожиданности  отмахнулся от моих рук.

Его глаза распахнулись, и он кинул на меня смущенный взгляд из-под кепки.

Я всплеснула руками, стремясь замять неловкость.

– Ох, прости. Мне не следовало прикасаться к тебе, пока ты сонный.

– Прости.

– Не стоит.

Я сунула руки в карманы. Ю Чен Ен хранил молчание. Если бы кто-то увидел на сейчас, то точно не назвал нас бы друзьями – настолько напряженной была атмосфера – скорее незнакомцами.

Причина, по которой мы были так встревожены, крылась в наше ссоре, что произошла около месяца назад. Я тогда прорыдала весь день, даже на глазах Ю Чен Ена выступили слезы.

Глава 9. Поездка к океану.

Дальше мы оба шли в тишине, опустив головы.

Я посмотрела вперед и поймала взглядом цветастые макушки. Прищурилась, присматриваясь. Казалось, что все малочисленные посетители метро обратили вниманию на нашу компанию. Не удивительно. То есть, как кто-то может проигнорировать существование этих людей, напоминающих моделей, и их причудливых волос невозможных цветов?

Ребятам стоило бы прикрыть голову, как и сделал Ю Чон Ен. Я цокнула языком и подбежала к компании.

Ву Джу Ин, который имел невероятные для корейца карамельные волосы, рассмеялся.

– Воу, ребят, вы пришли вместе? Вы походите на шпионов, – прокомментировал он, как обычно, весело.

– Благодарю, – тихо ответил Ю Чон Ен, опять спустив свою маску до подбородка. Он мало разбирался в шутках, а потому принял высказывание за чистую монету.

Я хихикнула, а Ву Джу Ин бросился мне на шею, сияя улыбкой.

– Мам! Я скучал.

– Ну-ну, мой милый маленький Джу Ин, – ответила я, защекотав его под подбородком и захрипев, как только он обнял меня сильнее.  Чтобы выбраться из хватки, мне пришлось легко ударить его по рукам. Я рассмеялась, поглаживая его по волосам.

Кто бы что ни думал, но я была без ума от Ву Джу Ина. Он милый. Хотя иногда он и был излишне заумным, таким, что никто из нас не мог успеть за его мыслями, но в большинстве случаев оставался очаровашкой. Однажды он назвал меня мамой, и теперь это прозвище с его стороны ко мне прицепилось.

Ын Хен позвал меня, а потому я повернула к нему голову, заглянув в его теплые серо-зеленые глаза:

– Поезд отъезжает. Пошли.

– Ага.

Я ущипнула Джу Ина за нос и отпустила. Все вместе мы зашли в вагон.

Бан Е Рен вязала меня под локоть, пристроившись справа. Слева примостился Ву Джу Ин, а рядом с ним Ин Джи Хо и Ю Чон Ен, болтающие от видеоиграх.

– Ребят, вы знаете о последствиях такого вот увлечения видеоиграми? – нахмурившись, спросил Квон Ын Хен.

– И что же?

Стоило Ин Джи Хо ответить, как Ын Хен указал на него пальцем и что-то тихо сказал. И уже через мгновение посинел не только Ин Джи Хо, но и Ю Чон Ен.

Что же он такого он сказал? Я подозрительно посмотрела на Квон Ын Хена, который открыто смеялся. Наши глаза встретились, и он поинтересовался:

– Что такое?

– Ничего.

Я улыбнулась и отвернулась к Ву Джу Ину: он начал скулить от того, что я не обращаю на него внимания. Ын Хен – единственный парень в нашей компании, которого я зову по имени. Нет, я, конечно, называю Ву Джу Ина просто Джу Ин, но я не воспринимаю его как, непосредственно, парня, поэтому сей факт можно опустить.

Ын Хен же производил впечатление очень милого, ответственного и справедливого молодого человека. Именно поэтому он и занимал пост старосты класса на протяжении трех лет.

Люди любят его. Однако я не могу выкинуть из головы мысли о том, что он может оказаться злодеем. Я не знаю, откуда берутся такие мысли. Может, это связано с развитием истории данной новеллы и тем, как с каждым днем все новые бусинки нанизываются на нить повествования. Я почесала руки.

Как только огонек на табло зажегся, поезд тронулся. За окном тянулись к небу небоскребы и опоры линий электропередач – за ними виднелись горы.

Бледный рассвет наполнялся красками, рисуя вдалеке невероятный пейзаж. В любом случае, путешествия имели свое очарование, и подобная обстановка не могла оставить равнодушным никого.

Однако мое сентиментальное настроение тут же рассеялось дымом. Обычно долгие поездки с друзьями предполагали наличие карточных игр, поедание вареных яиц,  жареной курочки и бутербродов и живые разговоры ни о чем. Но у нас такого не было.

То есть, возможно ли это вообще: играть в карты, сидя в публичном транспорте плечом к плечу?

Первым вырубившимся стал Ю Чон Ен . Он уронил свою голову на плече Ин Джи Хо, и поэтому последний пребывал в раздражении. Однако после он просто склонил голову к Ю Чон Ену, слушая доносящуюся из наушников музыку.

Эти двое юношей, в таком-то положении, выглядели очень живописно. Я окинула их насмешливым взглядом, но удивленно вздернула брови, когда заметила, что Квон Ын Хена тоже сморило: он склонил голову к поручню. Я тоже почувствовала сонливость.

«О, нет. Только не я, я не могу сейчас уснуть».

Что-то опустилось на мое плечо. Скосив глаза, я рассмотрела черные волосы Бан Е Рен. Ву Джу Ин тоже дремал, закинув на меня руки.

Божечки. Я тупо осмотрела их и медленно закрыла глаза. Предвкушаю очень интересную поездку.

***

Кто-то может говорить, что чувства, вызываемые нахождением на пляже зимой и летом, отличаются друг от друга. Я как-то читала об этой разнице в книге, но плоховато помню в каком контексте. Потрепав волосы, я перегнулась через перила, жадно всматриваясь в раскинувшийся над головой небосвод.

Температура воздуха была ниже, чем сегодня с утра, но яркое небо было ослепляющее белым. Под ним стелился холодный песок, на который волнами наплывал океан.

Уставившись на эту великолепную картину и темный океан, я вдруг подумала, что не удивилась быть какому-нибудь неожиданно выскочившему из глубины монстру.

Так я и стояла, пока кто-то не тронул меня за плечо. Я в удивлении обернулась и увидела сияющую довольной улыбкой Бан Е Рен. Она выглядела несколько смущенной, потому как ожидала, что я растеряюсь.

Она прищурила свои прекрасные темные глаза и подошла, встав рядом со мной, оперлась на перила. Вгляделась в неспокойные воды.

Честно говоря, вид вовсе не был восхитительным. Белые барашки, бьющиеся о серую цементную стену какого-то дома, толкали пластиковые бутылки, банки и надувные лодки. Тем не менее, Бан Е Рен была безмятежна, просто наслаждалась видом.

И нашим совместным времяпровождением, которое, кажется, ценила куда больше красивого пейзажа. Я убедилась в своих мыслях, когда она повернулась ко мне:

– Я чувствую себя просто прекрасно.

И только она сказала это, как легкий ветерок растрепал ее черные волосы. Кончик ее носа покраснел, когда она глупо улыбнулась. Я ответила ей широкой улыбкой. Другие люди, вне ее привычного окружения, редко могли наблюдать эти меленькие детали.

Я же, часть ее маленького круга друзей, начала воспринимать ее как подругу – не главную героиню истории, а именно как подругу – лишь год назад.

«Сколько всего произошло между нами, чтобы мы вот так открыто могли смотреть друг другу в глаза?» – вот о чем я думала сейчас.

Она заправила локон за ухо своими хрупкими, похожими на драгоценный музыкальный инструмент, руками. Потом посмотрела на меня и расплылась в улыбке.

– Ты чего?

На мгновение она ошеломила меня, я покачала головой. Увидела, как губы ее сжались в тонкую линию.

– Ты замерзла? – спросила я.

– Угу, немного, – ответила она, усмехнувшись уголками губ.

Я немного подумала и сняла с шеи шарф. Подошла к Бан Е Рен и закутала ее в теплую вещь до самого носа.

Когда я отступила, сверкая удовлетворённой улыбкой, то приметила реакцию Бан Е Рен: она была поражена. Может это потому, что шарф перекрывал ей доступ к кислороду – не только шея, но и рот с носом оказались надежно закрыты. Однако дальше случилось кое-что неожиданное. Она бросилась мне на шею с медвежьими объятиями.

Мои глаза выдали удивление. Я усмехнулась и коротко похлопала ее по спине. Когда думаешь о том, сколько она перенесла из-за меня, то понятны причины ее поведения.

Заглянув ее полные слез глаза, я спросила:

– Эй, а куда подевались «Четверо Божественных Повелителей»?

– Кто?

Приглушенно отозвалась она, и, хоть ее рот и был скрыт шарфом, понять ее было не так уж трудно. Я попыталась ей объяснить.

Сказала, что ребят – Ин Джи Хо, Ю Чон Ена, Квон Ын Хена и Ву Джу Ина – называют «Четверыми Божественными Повелителями». Так было в нашей средней школе.

Не помогло, Бан Е Рен все еще была без понятия, о ком я говорила. Почему она не слушает? Неужели она не заметила общее прозвище бойзбенда ребят?

Я перевела дыхание и еще раз спросила:

– Где носит этих «Четверых» «Божественных» «Повелителей»?

– Что… кто это такие?

Глава 10. Плохие парни.

Возможно, Бан Е Рен почувствовала себя не в своей тарелке, потому что на  лицо ее наползла странная улыбка. Я в тишине смотрела на девушку и не могла прийти в себя. Она правда не знает? Прям вообще-вообще без понятия? Божечки!

Ох… я дотронулась до лба. Конечно тот факт, что я решила принять этот мир, не делала его настоящим. И наша дружба в течение трех лет не играла роли – эта реальность все еще оставалась веб-новеллой.

Все поголовно в нашей школе знали, кто такие «Четверо Божественных Повелителей», исключая видимо Бан Е Рен. Что странно, ведь она проводила с парнями огромное количество времени вместе: мы и ели, пели в караоке, и дышали одним воздухом в одной комнате в конце концов.

Я крепко зажмурилась, приложив руку ко лбу.

Под нами все еще бурлила вода. Несколько черных пятен, птиц, летали по белому предрассветному небу. Когда нос рыбацкой лодки рассекал потоки воды, птички, летевшие над поверхностью моря, взмывали высоко вверх, широко хлопая крыльями. Я  стояла неподвижно, словно статуя, приводя ураган мыслей в порядок.

Окей, тогда, какова моя дружеская роль в такой ситуации? Простая, на самом деле.

– Омг, ты не знаешь, кто такие наши дорогие «Четверо Божественных Повелителей»? Как так-то? Ин Джи Хо, Ю Чон Ен, Квон Ын Хен и Ву Джу Ин – это они умные… потрясающие… красавчики… девчонками вообще не интересуются… еще фан-клуб у них есть и т.д., и т.п. Ах да, принц Ин Джи Хо – только мой,–  такова самая тупая реакция в подобной ситуации.

Я снова прокрутила в голове подобный сценарий поведения и глянула на невинное лицо Бан Е Рен. Редко, когда я вижу его по-настоящему непорочным – часто за ее напускной невинностью кроется презрение.

– Четыре придурка,–  хорошенько подумав, ответила я с улыбкой.

После такого нелестного обзывательства я ждала ответа от Бан Е Рен. Максимум, чего были достойны «Четверо Божественных Повелителей» в ее глазах – это вот такого титула «придурков».

Бан Е Рен рассмеялась и ответила ровно так, как я и ожидала:

– А, эти! Они пошли купить лапши.

– Чего? Лапша в таком-то месте?

– Джу Ин захотел? Что-то вроде, поесть горячей лапши, дрожа от холода в палаточном лагере на горе Эверест.

Я лишилась дара речи. Ну, это правда, что поедать горячую лапшу лучше на холоде. Но как остальные огласились на подобное? И куда они вообще пошли?

Я осмотрелась и приметила один маленький продуктовый в том месте, где заканчивалась дорога. Туда они видимо и отправились. И там пропали.

Погодьте, то есть я сейчас наедине с Бан Е Рен?

Божечки, черт бы тебя побрал. Я зажмурилась и стала считать. Пять, четыре, три…

– Эй-эй, цыпочки. Что за красотка у нас тут?

Появились они. Это, черт возьми, должно было случиться.

Я безнадежно открыла глаза.

Перед нами стоял высокий парень с широким размахом плеч. Прическа у него была зализанная, ни одной пряди не спадало на лоб, лак для волос явно творил чудеса. Высокий лоб и ровный нос делали его похожим на славного парня.

Ага, в этом мире новеллы никто, даже персонаж на один раз, не мог выглядеть посредственно. Я вздохнула и осторожно потянула растерянную Бан Е Рен в сторону. Она, казалось, не понимала, из-за чего весь сыр-бор. А о чем нам говорит наблюдение четыре в законе веб-новелл? Правильно – главная героиня не осознает, насколько она красива.

Я притворилась, будто ничего не слышу, посмотрев на Бан Е Рен взглядом: «Ваше Высочество, не соблаговолим ли мы откланяться по причине созерцания сия океана на протяжении двух часов? Дабы не вызвать гнев матери нашей природы, разумеется» – и потянула ее за руку.

Чтобы выживать рядом с Бан Е Рен необходимо иметь актерский талант. Как-то я притворялась, что меня зовет природа-мать, а когда-то сделала вид, что страдаю от одышки. Еще я не раз играла роль крутого брата, который защищает младшую сестренку от плохих парней. Каждый раз, когда кто-то зарился на Бан Е Рен, я прогоняла их, демонстрируя свои блестящие актерские способности.

Впрочем, в подобных ситуациях, у меня всегда было несколько секунд перед представлением. Сейчас такой роскоши не наблюдалось, я осознала наше положение слишком поздно.

Плохой парень окинул  взглядом нас, не обращая лично на меня и мое скучающее лицо никого внимания.

– Эй, не хочешь немного пообщаться там?

– Дан И, ты его знаешь?– прошептала Бан Е Рен.

Я прикрыла глаза и прокричала в себя: «Она что, издевается?! До моего дома отсюда два часа на автобусе ехать!»

Однако, если я слишком долго буду молчать, то Бан Е Рен возьмет ситуацию в свои руки и ничего хорошего тогда ждать не стоит.

Бан Е Рен, как и любая другая героиня веб-новелл, склонна к политике «поболтать, выложить все, что есть на уме, и огрести неприятностей на пятую точку».

Я медленно повернулась, подняв руки в знак капитуляции.

– Ох, эм,–  пробормотала я.

– Не лезь куда не просят!

– Мы тут не одни,– оповестила я спокойно.

Передо мной стояла группа из парней-подростков в школьной форме и их лидер. Всем своим видом компания показывала, что нарывается на неприятности.

Их было шестеро. У всех них волосы были выкрашены в коричневый и золотой, что, несомненно, привлекало внимание, но лично мне эта их палитра казалась смешной и нелепой. Эти цвета казались сущей безвкусицей, стоило подумать о «Четверых Божественных Повелителях». Особенно об Ин Джи Хо с его серебристой шевелюрой.

Поскольку я так и осталась равнодушной к их компашке, главный плохой парень стушевался. Впрочем, ухмылка сохранилась на его лице, а палец его указал в мою сторону. Чтобы понять смысл его жеста, мне даже не нужно было оборачиваться. Ведь, в конце концов, Бан Е Рен все еще стояла за моей спиной.

– Не ты, – сказал он, – кого хотим – того и выбираем. И та цыпочка как раз подходит. Эй, не хочешь познакомиться с нами поближе?

Бан Е Рен ничего не ответила, только губы ее сжались в тонкую линию, и длинные ресницы прикрыли темные глаза, придавая оттенку глубину. Она и не осознавала, насколько великолепным было ее лицо, когда она просто так стояла и молчала.

Несколько секунд погодя она посмотрела на меня и сказала:

– Дан И, пойдем.

Ее голос заставил парня покраснеть. И это не было похоже на злость или ярость – скорее создавалось впечатление, что он лишился рассудка, просто услышав ее сладкий голосок.

Я торопливо приняла ее руку. Уже собиралась повернуть, как услыхала:

– Эй, стопэ!

Божечки. Я угрюмо глянула на него.  Продуктовый находился не так далеко от нас. Ребята могли подоспеть в любую минуту – нам было выгодно оставаться на месте в данной ситуации и просто тянуть время. Как долго они собираются покупать лапшу?

Вот об этом я думала, когда вспомнила Ву Джу Ина и его десятиминутные поиски чего бы похавать.

Что мне следует сделать? Может, сбежать? Только я собиралась решить, как действовать дальше, парень, чьи волосы были зачесаны назад, сделала пару шагов по направлению к нам. Он посмотрел прямо на меня и зло улыбнулся.

– Хэй, вот ты. Как тебя зовут? Погодь, она сказала, что ты – Дан И, а фамилия какая?

Я промолчала.

– Отвечай!

– Хам… Дан И.

Он разразился смехом. Ох, я знала, что именно услышу.

После своей вспышки хохота он повернулся к друзьям.

– Бог ты мой, ее имя – Хян Дан! Хян Дан! Вот так совпадение! Ха-ха-ха!

– Кто такая Хян Дан?– просил кто-то, будто не знал корейскую легенду.

Хотя почему «будто» – паренек явно не дружил с буквами и книгами. Только я перевела на него взгляд, как тот тут же получил порцию ругани в свою сторону.

– Чувак! Ты реально не читал ее? Самую эротическую легенду Кореи! – парень фыркнул.

– Так вот почему ты, сволочь, классикой увлекся!

Вся компания зашлась в нестройном хохоте. Я украдкой набрала сообщение на телефоне, спрятанном за курткой.

«Парни, поторопитесь. Быстрее возвращайтесь».

Мои действия, оказалось, не остались незамеченными.

Я подняла взгляд. Парень смотрел на меня, сморщившись.

– Эй, какого хера ты такая спокойная?

– Прошу прощение?

– Эй, нас тут семеро, сколько же вас должно быть, что бы ты чувствовала себя хозяйкой положения?

Я прикусила губу, ничего не ответив. Он прыснул.

– Может вы все девки? Жаль, что она – одна такая, на вес золота. Такие на дороге не валяются.

– Не прикасайтесь с ней!

Я сама удивилась своей смелости. Парень раздосадовано отступил.

Причина, по которой я старалась по максимуму оградить Бан Е Рен, заключалась ее непредсказуемости. Одному богу ведомо, что случится, когда эта девушка-бомба рванет.

Я старалась уберечь парня от проблем, но он не внял моим попыткам. Взгляд его опять обратился к Бан Е Рен.

– Эм… это… того, – сказала я, заставив его переключить внимание.

– Че тебе?

– Как твое имя?

Он посмотрел на меня сверху вниз и фыркнул. Омг, он понял? Сейчас он схватит меня за горло, будет причитать о потраченном впустую времени? Я готова была сжать в комочек от одних только этих мыслей.

Я была полностью спокойной, потому что Бан Е Рен, в конце концов, главная героиня – ее в обиду никто не даст. Четверо ребят все равно успеют спасти ее. И я была столь уверена в ее безопасности, что упустила одну важную деталь из виду.

Лучшая подруга героини.

Главный персонаж неуязвим, но ее окружение…

Наблюдая за своим лучшим другом, что распластался на больничной койке, героиня обычно становится сильнее. Она переосмысливает мир, развивается и, определенно, мстит. Данная ситуация как нельзя лучше вписывалась в этот шаблон.

Божечки, я почувствовала, как бледнею. Загнано посмотрела в глаза парню. Он самоуверенно рассмеялся и произнес низким голосом.

– Юн Кюм.

Молчание.

– Мое имя Юм Кюм.

В этот момент я разрыдалась.

Глава 11. Гандикап.

Его зовут Юн Кюм? Погодьте, его имя ведь абсолютное клише в веб-новеллах?

Теперь до меня дошло, что он – не второплановый персонаж. В ближайшем, а может и не очень, будущем он должен будет сыграть немаловажную роль. Юн Кюм! Его имя служило сему умозаключению доказательством. Он станет злодеем! Худшим из худших! Финальным боссом!

Я оглядела его с головы до пят, проливая слезы и кусая губы. Компашка выглядела растерянной моей реакцией. То есть как это: их лидер назвал свое имя, и девчонка вдруг театрально разревелась.

Я же, напротив, была серьезна – конечно, я знала, что это день настанет. День, когда мне нужно будет тоскливо уйти со сцены, пасть от клинка антагониста…

Не обращая внимания на обеспокоенную Бан Е Рен, которая держала мои руки, я, все еще продолжая плакать, сказала:

– Вы собираетесь забить меня до смерти?

– Ч-чего..?

– Бан Е Рен просто красавица, поэтому ее никто не тронет, да? Но я-то буду избита за непослушание?

– Какого..?

– И к тому времени, когда четверо ребят подоспеют на помощь, я уже буду лежать на земле безжизненной тушей, да? А они будут почти незаметно улыбаться, приговаривать Е Рен, утешая ее: «все хорошо… ты… ты в безопасности» и потеряют рассудок?

– Че ты такое несешь?!

– Чувак, она просто чокнутая. Мне не по себе, – шептались они между собой.

Я остановилась и вздернула голову, в глазах моих стояли слезы. Пытаясь остановить их поток, я искривила рот, посылая Бан Е Рен ломаную улыбку.

– Е Рен, спорим, когда я умру, ты, не разжимая объятий, скажешь мне что-то вроде «я отомщу за тебя». Будто это поможет моему духу упокоиться.

– Чувак, как... как ситуация… приняла такой оборот?

– Может у нее погибшего брата Юн Кюм звали?

Я вытерла слезы, не обращая внимания на их сбивчивое бормотание. Ох, как не печально, но жизнь прожита не зря, если тебя изобьет парень по имени Юн Кюм – в конце концов, так часто зовут главных героев.

В тот момент, когда я кивнула сама себе и стерла слезы со щек, то будто увидела ангела, ступившего на землю из самой темной глубины вод.

Ангел, сияющий ярче самого солнца, подлетел ко мне и положит руку на голову. На губах его играла мягкая улыбка. Казалось, он говорил мне: «хорошая работа, ты отлично справилась».

Я усмехнулась, готовая принять свою судьбу с гордо поднятой головой…

…как ощутила, что на моей голове правда лежала чья-то ладонь.

Я в удивлении оглянулась и обнаружила Квон Ын Хена, который с улыбкой смотрел на меня.

Хорошенько осмотревшись, я больше никого не увидела – ребята выставили на ринг своего лучшего бойца.

Квон Ын Хен все еще улыбался, когда я опять кинула на него взгляд, но губы его были плотно сжаты. Парни, которые попали под его пристальный взгляд, прибывали в замешательстве. Они ломали голову над его самоуверенностью: слишком уж смело один человек выступил против большой компашки.

Пока они терялись в догадках, Квон Ын Хен повернулся к Бан Е Рен и сказал:

– Е Рен.

– Да?

– Почему она плачет?

Бан Е Рен пару раз мигнула своими черными глазами. Затем ее лицо преобразилось – выражение стало точь-в-точь как у Квон Ын Хена. Ее красные губы распахнулись.

– Они называли Дан И Хян Дан.

– И?

– Они собирались ударить Дан И за непослушание.

Погодите, это я сама себя так накрутила. Я в непонятках глянула на Бан Е Рен, но ни один мускул на ее лице не дрогнул.

Только я хотела разъяснить ситуацию Квон Ын Хену, как он открыл рот, чтобы сказать:

– Понятно, спасибо.

Квон Ын Хен посмотрел на меня. Надавил на мою макушку и убрал руку.

Я в задумчивости перехватила его взгляд. Он пояснил:

– Сейчас.

«Что он собирается делать?»

– Подожди минутку. Надо кое с кем разобраться.

Его голос был нежен и сладок; просто услада для слуха. Ему не уступала ласковая и открытая улыбка. Мне посчастливилось увидеть нечто подобное – если бы он разговаривал с таким лицом с девчонками, они были бы сражены наповал.

Ын Хен выступил на пару шагов вперед, прямо к одному из парней. Мгновение – он стремительно схватил его за воротник и ударил кулаком.

БАМ.

Именно с таким звуком парень грохнулся наземь.

Остальные шестеро паникующе переглянулись. Синхронно бросились на Ен Хена, звучно крича:

– Ааа!

– Хьяаа!

Е Рен прислонилась ко мне боком, пока я рассеянно смотрела на происходящее. Заглянув в ее абсолютно непроницаемое лицо, я озвучила то, что не смогла сказать ранее:

– Е Рен.

– Да?

– Эти ребята… они же не говорили ничего подобного.

– Разве они не угрожали тебе телепатически? – Бан Е Рен моргнул и склонила голову на бок.

– Что?

– Иначе почему ты так точно поняла их намерения?

Я повернулась прямо к побоищу – Ын Хен отводил душу, избивая шестерых пацанов.

Да, они замечали, что один человек не способен справиться с несколькими, но… это новелла. Принимая данный факт во внимание, неудивительно, что Ын Хен вырубал ребят ногой с разворота за секунды. Мне даже жалко их стало.

В  отдалении раздался чей-то голос, я повернулась – Ин Джи Хо, Ю Чон Ен и Ву Джу Ин шли прямо к нам, держа в руках стаканчики с лапшой.

– Эй, Квон Ын Хен! – крикнул Ин Джи Хо. – Ты закончил?

Квон Ын Хен ответил ему задорной ухмылкой.

***

Ын Хен был по-настоящему жутким – он вырубил семерых с указки науськивающей его Бан Е Рен; но что беспокоило меня больше, так это поведение пострадавших: побитые парни ретировались зализывать раны, не забыв перед побегом прокричать шаблонное «Мы еще вернемся!». Надо ли говорить, что «Четверо Божественных Повелителей» не обратили на их обещание никакого внимания? Все, что они хотели в это момент – есть лапшу и наслаждаться видом.

То есть, разве нормальные люди не свалят после большой драки, что избежать еще больших неприятностей?

Так я думала, пока не пришла к неутешительному выводу. Это не нормальные люди – это «Четверо Божественных Повелителей» и главная героиня собственными персонами. Мерить их общими мерками – все равно, что насмехаться над обычными людьми.

Именно с этими мыслями я приняла свою порцию лапши от Ю Чон Ена. Мы уселись на газету, купленную все в том же продуктовом Ву Джу Ином, и принялись за еду.

Когда я посмотрел на океан – облака двигались от нас и не были тяжелыми и серыми, как дождевые тучи.

Я наблюдала за океаном, когда заметила пристальный взгляд Ю Чон Ена, направленный прямо на меня. Я не знала, о чем он думает, но выражение его лица было странным. Он потянулся ко мне, я озадачено на него глянула.

– Ты плакала? – спросил он, из-за маски, перекрывавшей рот, невнятно, но я все равно поняла его. Посмотрела в его синие глаза и кивнула.

– Угу.

– Что-то болит?

– Нет.

Ю Чон Ен потрепал меня по голове, прям как любил делать отец Бан Е Рен, но я не поняла, чего именно он хотел добиться – действие можно было считать одновременно поглаживанием и похлопыванием.

Когда я взглянула на него с любопытной мордашкой, Ю Чон Ен лишь указал на Бан Е Рен. На серый шарф, что был повязан поверх ее красного.

– Зачем тебе два шарфа?

– Ох, не… не трогай!

Смущенная Бан Е Рен схватилась за край шарфа, не позволяя рукам Ю Чон Ена его стянуть. Я недоуменно наблюдала за этой нелепой стычкой. Это был мой шарф, и я обвязала его вокруг шеи Е Рен.

Ю Чон Ен сжал руки в кулаки, потом раскрыл пустые ладони и посмотрел на меня, как будто знал чей это на самом деле шарф.

– Она забрала его? Стоит ли мне его вернуть? – спросил он.

– Эй, нет, это не так! – прокричала Бан Е Рен и занесла ногу, будто хотела ударить Чон Ена в голень.

Однако успела остановиться, задумавшись о его модельной карьере и о том, как травма на ней отразиться. Она посмотрела на меня, надув свои пухлые губы.

– Дан И сама повязала его, не правда ли, Дан И? – сказала она.

– А-ага.

Она зарделась, услышав мой ответ. Интересно почему. Что вообще твориться? Судя по ее поведению, мои действия ее приятно смущали. Она выглядела очень мило, когда раз за разом теребила этот серый шарф. Тем не менее, разве это не пугающе..?

Только я подумала об этом, как поймала взгляд Ю Чон Ена

Глава 12. Маленькое приключение подошло к концу, большое – еще впереди.

Он едва кивнул головой, и лицо его исказила странная гримаса. Только я хотела просить почему, как Ин Джи Хо примостился рядом с нами и спросил:

– Как ты собираешься есть, – поинтересовался он у Бан Е Рен. Серый шарф был натянут ей прямо до носа, так что поедание лапши представлялось невозможным.

Ю Чон Ен спустил маску до подбородка, оставляя ее свободно висеть. Бан Е Рен, в свою очередь, нахмурилась, услышав подтрунивание Ин Джи Хо, прикоснулась к шарфу.

– Я смогу!

– Тебе стоит попытать счастье на шоу «Как Это Возможно?», – вяло ответил Ин Джи Хо.

Я удивленно глянула на Бан Е Рен – ее ответ показался мне обычной бравадой. Она, покраснев, все теребила в руках шарф.

– Я никогда его не сниму. Д-дан и ведь сама обмотала его…

Она, покраснев до кончиков ушей, потрепала кончик серого шарфа, выглядя при этом столь очаровательно и смущенно, что даже пугала.

Я повернула голову в сторону: Ын Хен поймал мой взгляд. Кончики его губ были приподняты в обворожительной улыбке  – происходящее его веселило. Я отвлеклась на него, а потом низкий голос Ин Джи Хо огорошил меня, как гром средь ясного неба:

– Тогда, получается, вы двое собираетесь выйти друг за друга замуж?

– Конечно, – безапелляционно ответила Бан Е Рен, чем повергла меня в шок.

Сбоку раздался кашель, я осмотрелась, ища источник. Им оказался поперхнувшийся от внезапности заявления Ю Чон Ен.

Я потянулась похлопать его по спине, когда осознала слова Ин Джи Хо. Тоже начала кашлять, словно чахоточная.

– Следует озаботиться внесением поправки в закон. Легализовать однополые браки в Корее, хотя бы для вас двоих.

Я все продолжала пытаться выкашлять свои легкие.

Божечки, насколько сумасшедшим должен быть этот мир, если семнадцатилетний пацан собирается внести поправки в законодательство? Даже учитывая тот факт, что мы находимся в новелле!

Я навалилась прямо на Ю Чон Ена, не сумев справиться с приступом кашля – парень выглядел ошеломленным, глядел на меня с обескураженным выражением лица. Недолго думая он начал хлопать меня по спине в ответ.

Словно оставаясь оплотом разумности среди происходящей вокруг кутерьмы, Ву Джу Ин полюбопытствовал:

– Воу, Ин Джи. Хо! Ты правда сможешь изменить закон?

– Ты издеваешься? Просто пошутил.

Сумев справиться с приступом кашля, я глянула на озадаченного Ин Джи Хо.

«Я…я правда думала, что он собирается провернуть нечто подобное».

Квон Ын Хен, как бы подводя итог суматохе, мило улыбнулся, пригладил свои рыжие волосы и произнес:

– Давайте есть, пока лапша не размокла.

Впрочем, это уже произошло.

Я хмуро уставилась на Ин Джи Хо, мрачно жуя лапшу. Его брови сошлись к переносице, когда он заметил мой взгляд, будто спрашивая: «чего зыришь?».

– Эй, тебе не стоило так шутить, – выплюнула я слова.

Его удивленный взгляд  и сложенные  в кривую усмешку губы говорили лучше всяких слов: «хватит нести чушь». После он посмотрел на Бан Е Рен, примостившуюся рядом.

– У меня нет полномочий на изменение закона, но я мог бы предоставить вам отель для свадебной церемонии. Даже бесплатно.

– Ха-ха, чувак, захлопнись уже. Хватит так шутить.

Мой смех оборвался. Свадьба в наши дни баснословно дорогое мероприятие. Я как-то гуглила и обнаружила, что оно может обойтись в более чем сто миллионов, так что ни о чем подобном речи и быть не могло. Как вообще кто-то может предоставить отель «за красивые глазки»? Тем более он?

– Что ж, это вполне возможно, – спокойный голос Ын Хена вывел меня из задумчивости.

Мой растерянный взгляд говорил за меня – я недоумевала: шутит он или говорит серьезно? Ын Хен лишь кивнул и отхлебнул немного из стаканчика с лапшой. К разговору подключился неподдельно веселый Ву Джу Ин.

– У семьи Ин Джи Хо и вправду отель есть, с тысяча девятьсот девяносто четвертого года. Пятизвездочный «Джу-но», – пробурчал он, распахнув свои и без того большие глаза.

Ву Джу Ин был невероятно одаренным парнем с отличной памятью, а потому его заявлениям можно смело доверять.

Я опять повернулась к Ин Джи Хо. Сейчас его лицо не выражало ничего, кроме открытой насмешки. Я подобострастно ему улыбнулась.

– Эй, Джи Хо… давай постараемся… стать еще более… эммм… близкими друзьями в старшей школе?

– Отвали.

– Конечно, как прикажете, сир.

Бан Е Рен, наблюдая эту сцену, лишь раздраженно жевала лапшу. После она зарычала на Ин Джи Хо и прошипела сквозь зубы:

– Не думай о себе лишнего. Дан И интересен не ты, а твое имущество.

– И не думал. Не то что бы не хотел, но мы-то все знаем, что она – злыдня, так что как бы я мог неправильно понять ее намерения?!

– Именно! Не заблуждайся. Дан И только моя, и ничья больше!

Ын Хен, сидевший позади, ухмыльнулся.

– Тогда, когда же нам ждать вашего бракосочетания?

Вместо того чтобы ответить, я просто скрыл лицо за ладонями и глубоко вздохнула. Божечки, Бан Е Рен чертовски ошибалась, добавляя к жанрам новеллы сезде-ай.

Сидя рядом со мной, Ин Джи Хо и Бан Е Рен все продолжали громко спорить, тревожа яркое небо и синий океан.

***

Наше маленько приключение было занимательным лишь до того момента, как мы доели лапшу – что делать дальше мы не имели никакого понятия. Поэтому, вместо того, чтобы бесцельно шататься по пляжу, я решила спросить у ребят следующее:

– Итак, чем теперь займемся?

– Ага, и правду, что?

– Что угодно?

Только сейчас Ин Джи Хо на пару с Бан Е Рен заметили, что мы понапрасну тратим время. Хотя чего их винить? Я сама не задумывалась о нашем времяпровождении в этой поездке, скорее была взбудоражена одним фактом ее существования. Но все-таки… сбоку от меня раздался голос Ын Хена:

– Так-с, а кто вообще предложил идею поездки на пляж?

– Ох, это был я.

Простодушный Джу Ин, сидящий напротив меня поднял руку. Теперь мы все смотрели прямо на него – он смущенно отвел взгляд. Выждав небольшую паузу, широко улыбнулся и крикнул:

– Я просто захотел морепродуктов и блинчиков с зеленым луком!

Разговор становился все абсурднее. Мы запланировали поездку на пляж. Сразу же схватились за эту идею и пошли паковать сумки. Приехали на место назначения и пообедали. И ни разу до этого момента не задумались: а как вообще мы будем проводить время.

Именно поэтому сейчас мы отправились покупать блинчики в местной забегаловке – как и мечтал Джу Ин. Хозяйка не скрывала своего раздражения, направленного на нашу честную компанию, заказавшую сравнительно дешевые блюда и собирающуюся долго зависать в ее заведении. Однако, когда количество блинчиков перевалило за десяток, все пренебрежение пропало с ее лица, оставляя вместо него изумление и недоумение.

Было около десяти вчера, когда мы решили закругляться. Подождали ближайший автобус, и уже в салоне я почувствовала сонливость. Голову я уложила на плечо Бан Е Рен – она повторила мое движение – чтобы отдохнуть.

После несколько изнуряющей поездки, мы наконец-то вернулись домой. Ин Джи Хо, попрощавшись, отделился от нас последним, потому что жил недалеко. Мы с Бан Е Рен неспешно направились с наш жилой комплекс.

Только дойдя до дверей, мы обе почувствовали смертельную усталость. Это была лишь десятиминутная прогулка – а мы уже валились с ног. Пересилив усталость, я сильно нажала на кнопку вызова лифта, в то время как другой рукой массировала раскалывающийся лоб.

Все тот же этаж и та же соседка. И все-таки: Бан Е Рен показалась мне незнакомкой, стоило ей открыть дверь ее квартиры.

Только я хотела с ней попрощаться, как она позвала меня:

– Дан И.

– Да?

– Можно мне остаться у тебя сегодня?

В ее просьбе не было ничего необычного, в конце концов, она часто ночевала у меня. Я пожала плечами и поинтересовалась у родителей, отдыхающих в гостиной:

– Мам! Может ли Бан Е Рен остаться у нас?

– Конечно!

Согласие было очевидным. Е Рен ярко улыбнулась и пошла домой принять легкий душ. Я смотрела на нее – на ее черные волосы, ниспадающие на спину – ныряющую в проем квартиры. Затем поплелась к себе. Разулась и прошла в комнату. Швырнула носки куда-то в шкаф и завалилась на кровать

Ах, как же хорошо! После целого дня, проведенного на свежем воздухе, мое тело наконец-то получило возможность расслабиться. Сегодняшний день меня невероятно измотал, но вместо того, чтобы окончательно погрузиться в небытие, отдохнуть, как я того заслуживала, мой взгляд вперился в потолок. Я не переставала размышлять.

Даже учитывая, что у нас не было никакого плана, наша зимняя поездка удалась на славу. Я начала осознавать, почему люди без ума от пляжей. Наблюдение за пленительным и необъятным горизонтом во время иллюзорного побега от всего мира пришлось мне по душе. Впрочем, нерешенной, животрепещущей проблемой так и оставались Бан Е Рен и «Четверо Божественных Повелителей».

Было около двух часов дня, когда вокруг нас начала собираться толпа. Самым паршивым было выпрашивание автографов у Бан Е Рен и Ин Джи Хо. Их необычная внешность взволновала людей, те подумали, что эти двое – знаменитости.

Неожиданно образовавшимся почитателям все не было конца. К тому времени, как удалось скрыться от них, мы все невероятно вымотались, потому и устроились передохнуть в блинной.

«Я больше никогда и никуда с ними не поеду».

Однако, так ли это? Всего несколько дней назад я думала, что «никогда с ними не подружусь» и «ни за что не пойду с бассейн вместе с Бан Е Рен». Последнее время я вообще часто думаю в подобном ключе.

Ох, нет, я начала так думать гораздо раньше. Еще до того, как все завертелось.

Глава 13. Побег.

– Ух…

Я охнула от расстройства, уложив голову на руки. События развивали совсем не так, как я того ожидала! Я не хотела дружить с Бан Е Рен и «Четверыми Божественными Повелителями». Я вообще не хотела с ними взаимодействовать на протяжении этих трех лет! Однако вот она я – только вернулась с общей поездки на пляж! Что ж творится-то?

Я накрыла лицо подушкой и простонала в нее, когда услышала двойное постукивание. Я не ответила, но дверь все равно приоткрылась, показывая мне Бан Е Рен.

Я была как в тумане. Бан Е Рен подошла к моей кровати и присела на краешек.

– Ты чего? – полюбопытствовала она.

– Просто лежу и думаю.

– Думаешь о чем? – спросила она, разглядывая меня своими черными блестящими глазами.

Побег от нее и ребят – вот какая мысль занимала мою голову последние три года. Если бы Бан Е Рен узнала это, с ее лица непременно сошла бы улыбка.

Вместо ответа я подняла уголки губ, предоставляя себе время на достойное оправдание.

В обычном состоянии Бан Е Рен непременно бы вытащила из меня больше, но сейчас она слишком устала для допытыванием. Она повернулась выключить свет, после улеглась рядом. Вскоре я почувствовала ее легкое, расслабленное дыхание.

Медленно моргнула и уставилась в темноту, окружившую меня. Посмотрела в сторону – кукольное лицо Бан Е Рен освещали лунные лучи, пробивающиеся через не завешенное окно. Аккуратный, высокий носик, миниатюрное личико и длинные ресницы. Ее лицо было как всегда запоминающимся.

Чрез мгновение я закрыла глаза и погрузилась в мертвый сон.

***

Вначале семестра первого класса средней школы я изо всех сил старалась избегать Бан Е Рен, ведь  именно она и ее брат являлись единственный отличием этой реальности от моей настоящей. Поэтому если бы я смогла оградиться от них, то это не значило бы, что жизнь моя вернулась в прежнее русло?

Говоря начистоту, поначалу я была просто очарована Бан Е Даном. Его аристократично-белая кожа, отливающие пурпуром черные волосы и обсидиановые глаза заставляли мое сердце раз за разом совершать кульбит. Не рушила ауру сексуальности вокруг него и его отстраненность.

Ему было всего пятнадцать, но куда бы он ни ступал – всюду распространялись феромоны. Очевидно, что в будущем он станет еще более притягательным. Каждый раз, когда я видела Бан Е Дана, у меня текли слюнки.

Однако всяческая популярность не имела для Бан Е Дана никакого значения – единственным человеком, которым он интересовался, оставалась Бан Е Рен. Я, конечно, влюбилась в него, но был ли статус «подружки Бан Е Дана» выигрышным? Ни в коем случае.

Дело в том, что если бы Бан Е Дан и стал с кем-либо встречаться, бедная девушка сбежала бы уже через неделю от недостатка внимания к свей персоне и переизбытка – к его маленькой сестричке. Его не волновал никто иной. Апатия всегда сквозила в его взгляде, направленном на других людей.

Он был совершенным братом главной героини и никудышным парнем. Я не могла сдержать восторга каждый раз, когда видела его.

Впрочем, Бан Е Рен и Бан Е Дан все еще оставались излишне идеальными для меня. Я имею в виду – где можно найти столь симпатичного, умного и милого человек, чем Бан Е Рен? Ее притягательность было трудно отрицать. «Так в чем же проблема?» – спросите вы.

А я вам отвечу. Если бы продолжала свое общение с Бан Е Рен, мне бы пришлось притвориться, что я и вправду знаю ее. Но я ее не помню! Тогда почему я должна играть в дружбу с человеком, с которым познакомилась не так давно? Это слишком утомляет – притворяться каждый день.

Именно с такими мыслями я решила оградиться от Бан Е Рен другими нашими одноклассниками.

Что ж, в нашем классе было тридцать четыре ученика. Не особо много, но даже с таким количеством класс успел разделиться на группки. Хотя так же в каждой школе.

Девочки ищут подруженек, расширяют свой круг общения до, допустим, человек десяти.

Мальчишки тоже находятся в поиске друзей, но действуют другими способами. Они не сближаются напрямую, а скорее занимаются совместной деятельностью, вроде игры в баскетбол после занятий, и вот, через некоторое время, – уже хорошо ладят.

Однако девочкам надо попотеть, чтобы стать частью какой-либо группы. Никто не скажет вам, но очень редко когда закадычные школьные подруги общаются вне стен учебного заведения.

Группка, в которой состояли я и Бан Е Рен, не была настроена на серьезное взаимодействие – я бы назвали ее компанией «умеренных». Она не требовала от своих участниц излишней привязанности к другим членам группы.

Возглавляла нас незаурядная девочка по имени Бэк Ю Мин. Мы вместе рассматривали журналы и фангерлили по знаменитостям. Я назвала бы эту группу «основой», но смысла этом особого не было.

Мне потребовалось два месяца, чтобы понять, как работает вся эта система. Нет, я бы сказала, что два месяца понадобилось, что эту систему сформировать.

То был май, когда ветер, задувающий через открытое окно, приносил в класс цветочный запах. На стол, то и дело, падали цветы вишни. То были урок корейской истории и я, рисующая в непонятно что тетради.

Наш класс был обычен, и действовали для него обычные негласные правила: девочки могли объединяться в пары лишь с девочками, а мальчики только с мальчиками.

Юнг Йора, одна из «основ», клевала носом, подперев подбородок ладонью. Я приметила ее аккуратно подстриженные ногти, но разглядывать их времени не было – учитель истории обратил на нас внимание. Я потрясла девочку за плечо, чтобы разбудить.

Она вяло разлепила глаза. Я одним коротким движением подбородка указал ей на учителя. Она кивнула и пару раз хлопнула себя ладонями по лицу. Я усмехнулась и снова посмотрела в окно.

Неожиданно кто-то похлопал меня по руке, я повернулась. Это была Йора. У нее  было грустное выражение лица, когда она пару раз постучала кончиком ручки по уголку книги. Я тихо рассмеялась от того, что увидела.

«Так спать хочу T-T».

Рядом с ее надписью, я вывела согласие.

«Жаль, что он не уйдет из класса, чтобы я могла доспать лол».

«лол».

Мы общались с помощью записок. Ю Чон Ен, сидевший позади меня, обратил внимание на нас двоих, улыбающихся друг другу во время урока. Затем он повернулся к окну. Но я заметила, как взгляд его синих глаз на секунду остановился на мне; все внутри меня похолодело.

Улыбка сползла с моего лица, я бросила взгляд назад. Скорее всего, наш приглушенный смех раздражал его, однако вслух он недовольства не высказывал.

Я присмотрелась: из-под пиджака его змейкой вился провод наушника, а на парте вместо учебника по истории Кореи лежали газетные кроссворды.

Ю Чон Ен, казалось, был полностью поглощен решением головоломки, его сине-черные брови сошлись к переносице, а лицо выражало любопытство. Решающий заместо занятий кроссворд и слушающий во время урока музыку, мальчишка явно не был примером идеального ученика.

Я, задумавшись, рассматривала его, а потому пропустила момент, когда наши взгляды пересекись. Я от неожиданности отвернулась. Йора усмехнулась и указала ногтем на написанную строчку. Я хихикнула.

«Ю Чон Ен такой, такой красивый».

«о… мое сердце…».

«лол, я подумала, что сейчас откинуть от сердечного приступа».

«лол, и вправду».

Я не смогла удержаться и не бросить взгляд через плечо назад – Ю Чон Ен, уложив голову на кроссворды, уже дрых.

Во время перерыва, вернувшись к класс из кафетерия, я приметила, что Бан Е Рен все еще не было. Что-то случилось?

Но затем я увидела ее. Она болтала с Ю Чон Еном прямо перед входом в класс. Мои глаза широко распахнулись, о, я знала, что стояло за этой ситуацией.

Удивилась не только я – некоторые наши одноклассники, преимущественно девчонки, или смотрели во все глаза, или хмурились. Честно говоря, в классе не было ни одной девочки, которая бы не завидовала сейчас Бан Е Рен.

Ю Чон Ен без проблем ладил мальчиками: несмотря на его постоянное молчание, он производил впечатление надежного человека. Однако с девочками все было не так просто:  я с ним за все два месяца перекинулась едва ли парой слов. Наш диалог тогда выглядел как-то так:

– У тебя есть молоко?

– Эм? Да.

– Окей.

Только позже я поняла, что он просто хотел добавить немного шоколадной стружки в молоко, ведь и сам предпочитал сладости. Однако, разве это не было глупо для нашего первого разговора? Впрочем, позже я узнала, что я – единственный человек, которого он спросил о чем-то подобном.

Но видя тогда, как он потягивал через трубочку шоколадное молоко, я задалась вопросам: а почему именно я?

Тем не менее, спросить я так и не осмелилась – настолько сильно его холодное выражение лица меня испугало.

Это случилось месяц назад, и вот сегодня Бан Е Рен и Ю Чон Ен заходили в класс, будто они старые знакомые. Я вполне могла объяснить реакцию девчонок вокруг.

Глава 14. Друзья.

Только Бан Е Рен плюхнулась на свое место, как Ю Чон Ен положил ей на парту какую-то серую бумажку. Они начали что-то живо обсуждать, то и дело тыкая в нее пальцем.  Я поняла, что это ничто иное, как кроссворд, который Ю Чон Ен решал ранее.

Бан Е Рен внимательно слушала собеседника, а после взяла ручку в руку и что-то написала. В тот же момент лицо Ю Чон Ена просияло, подобно утреннему солнцу. Уголки его губ приподнялись. Он улыбнулся девушке, встав из-за парты.

Он спрашивал Бан Е Рен о кроссворде?

Я не могла отвести взгляда от этой абсурдной картины. Перед тем, как вернуться на свое место, которое находилось за мной, он кинул на меня взгляд. Отодвинул стул и сел на него. Голова его опустилась будто от усталости.

Я следила за каждым движением Ю Чон Ена, краем глаза приметила сияющее лицо Бан Е Рен, которая смотрела прямо на меня. Она уже собиралась подойти ко мне, как я дернула за плечо пацана, который дремал рядом со мной. На тот момент я даже имени его не знала.

Он сонно посмотрел на меня, тяжело подняв веки. Я указала ему на стопку карточек.

– Эй, не хочешь сыграть в копов и воров?

– Что? Конечно!

Заинтересовавшись, мальчишка почесал затылок и выпрямился. Затем он позвал других ребят, которые играли в баскетбол около входа.

– Ребят! Кто пойдет рубиться в копов и воров? Первый прибывший раздает.

Когда он поднял большой палец вверх, двое из мальчишек живо бросились к нам.

Йора и другие дети, заходившие через вторую дверь, тоже подтягивались к нам.

– О, я присоединюсь? Тоже хочу!

– Да, не забудьте меня!

В итоге нас было шестеро – три девочки и три мальчика – играющих в копов и воров. Как только действие начало принимать интересный оборот, к парте стали потягиваться другие дети. На протяжении всей игры я то и дело кидала взгляд на Ю Чон Ена: понурив голову, он не издавал ни звука.

Через несколько минут один из мальчишек захотел выйти в уборную. Он искал кого-либо, кому может отдать свои карточки, чтобы игра не застопорилась. Вперед выпрыгнул мальчик с волосами цвета карамели. Мои глаза расширились от удивления.

Заменой вышедшему стал Ву Джу Ин. Когда он с обворожительной улыбкой присоединился к нам, девчонки зарделись. Я также заметила, что даже среди мальчишек Ву Джу Ин прослыл симпатичным.

– Я за Сунг Хвана! – сказал Ву Джу Ин.

– Э-эм, ага.

Его сладкая улыбка заставила меня мелко задрожать. Я думала, что ему будет сложно играть, ведь эта игра прослыла «психологической войной». С таким открытым лицом скрывать эмоции было бы проблематично.

Уже через пять минут я поняла, насколько ошибалась. Мои выводы подтвердил выкрик из толпы:

– Божечки, Ву Джу Ин просто невероятен! Он никогда не будет пойман!

– Чел, я думал, этот паинька сразу сольется. Ась? Хороший мальчик.

Один мальчишка из толпы протянул руку и коснулся волос Ву Джу Ина. Последний все так же сияюще улыбался. Он неожиданно перевел взгляд своих золотисто-карих глаз прямо на меня, от чего я уронила карты.

– Ребят, пожалуйста, поймайте Джокера. Плиз! Плиз!  – слезно умолял нас мальчик, у которого оказалась карта джокера.

– Эм… окей, – ответил Ву Джу Ин и резко вытащил эту самую карту. Не только я оказалась удивленной, но мальчик, который сейчас смотрел на Джу Ина с ничего не выражающим лицом.

Я услышала, как один из зрителей пробормотал:

– Боже, Ву Джу Ин действительно пугает.

– Почему?

– Он сказал «окей» и вытащил карту, прям как настоящий Джокер. Может у него шестое чувство развито или что-то типа того?

Ву Джу Ин все улыбался. «Может это паренек, будучи другом главного героя, реально имел суперспособность?»  Вот об этом я думала, когда смотрела в его яркое лицо.

В конце концов, спустя года, Ин Джи Хо раскрыл мне секрет Ву Джу Ина:

– Этим картами же уже играли? – уточнил он.

– Ась? А, ну да. Они не были новыми.

– Он может запомнить карту просто по складкам на ее поверхности.

Я промолчала.

– Я не шучу. Это правда.

Подводя итог, Ву Джу Ин был никем иным, как мальчиком со сверхпамятью. Впрочем, из-за того, что на момент нашей карточной баталии этот факт был от меня скрыт, я сдалась, отдала карты другому однокласснику и отошла в уборную.

Когда же я вышла, то увидела Бэк Ю Мин. Рядом с ней стоял кто-то еще. Когда я уже собиралась уйти, Бэк Ю Мин окликнула меня, улыбаясь.

Я в удивлении обернулась к ней, увидев крашеные каштановые волосы и ухмылку до ушей.  Она не была столь же красива, как Бан Е Рен, но в ней ощущалось особое очарование.

Когда я задумалась об этом, то и имя у нее оказалось необычным. Значило ли это, что у нее роль антагонистки? Но, вообще, это было не мое дело.

Пока я тупо рассматривала Ю Мин, она произнесла:

– Можем ли мы стать друзьями? – она протянула мне руку.

«Разве это не слишком прямо?» – именно эта мысль застряла в моей голове, но, впрочем, после недолгого раздумья, я схватила вытянутую навстречу мне ладонь и легко пожала ее, не сумев устоять перед дружелюбием, что исходило от нее.  Так все и началось.

Бэк Ю Мин и я быстро сдружились. Ее открытость и общительность привлекали, однако я не могла полностью довериться ей.

Она же думала наоборот – это легко угадывалось по тому, как она себя вела, находясь рядом со мной – что я целиком и полностью под ее чарами. А я же, в свою очередь, не считала нужными переубеждать ее в этом суждении.

Через несколько дней, когда мы зависали у меня в комнате, произошло следующее.

Оба моих родителя были заняты на работе, а потому квартира часто пустовала. Именно поэтому я часто приводила домой друзей. И именно поэтому Бан Е Рен, которая все еще оставалась моей самой близкой подругой, хотела я того или нет, знала код доступа к моей входной двери. Моя мама сказала ей его.

И вот, пока я зависала с Бэк Ю Мин, дверь отворилась... В течение нескольких месяцев я вела себя странно. Поэтому Бан Е Рен должна была понять, что я – не та Хам Дан И, которую она знает. И что я больше не хочу быть ее другом.

Из-за приоткрытой двери показалось ее бледное лицо. Обычно она просто смирилась с тем, что мне в гости приходила подруга, однако в этот раз все пошло не так, как обычно.

В моем классе ходили слухи, что Бэк Ю Мин ненавидит Бан Е Рен. До этого момента у меня не было возможности убедиться в их подлинности. Возможно, Бэк Ю Мин была осторожна в отношении меня, как лучшей подруге Бан Е Рен.

Обиженная девушка посмотрела на меня, поджав губы, и выскочила из комнаты.

Хлоп!

Входная дверь закрылась. Бэк Ю Мин, которая до этого пристально следила за каждым движением Бан Е Рен, повернулась ко мне.

Она разложилась на кровати, тогда как я покачивалась на стуле на колесиках.

– Разве Бан Е Рен не прошмандовка?

Я потеряла дар речи. Не то, чтобы я была удивлена ее заявлением, скорее сам факт разговора на подобную тему озадачил меня.

С нечитаемым выражением лица я пожала плечами. Бэк Ю Мин восприняла это движение как согласие. Она быстро затараторила.

– О, я думала об этом еще в начале семестра, но тебе не кажется, что Бан Е Рен ведет себя любезно лишь с красивыми мальчиками? Еще в первый день она начала тесно общаться с Ву Джу Ином. А потом нацелилась на Ю Чон Ена и Квон Ын Хена. И все это с милой улыбкой на лице. Нет, я понимаю, она миловидна и самоуверенна, но это не дает ей право так вести себя с красавчиками. Это же слишком, не правда ли?

Пока она говорила, я лишь молчала. Бан Е Рен не производила впечатления человека, который судит других, опираясь лишь на их внешний вид.

Да, и именно мальчишки выступали инициаторами в их общении. Квон Ын Хен являлся президентом класса, а потому у них много общего с Бан Е Рен, как у президента и заместителя. Что касается Ву Джу Ина и Ю Чон Ена, то они первые подошли к ней.

Если смотреть на ситуацию с этой стороны, то Бан Е Рен просто была мила с каждым, кто подходил к ней. Просто так случилось, что все мальчишки оказались красивыми. Пока я думала об этом, Бэк Ю Мин, нахмурив брови, продолжила свой монолог.

– И еще она постоянно пытается приподнять себя. Я понимаю, что у нее лучшие результаты, но почему она постоянно выпендривается?

Я закатила глаза.

Бэк Ю Мин опять заблуждалась. Бан Е Рен просто была собой – самой умной – а учитель постоянно спрашивал ее, потому что никто больше не отвечал.

Я тоже входила в число помалкивающих.

Бэк Ю Мин выглядела ужасно раздраженной. Потом она глянула на меня.

– Хэй. Ты не хочешь обедать со мной?

– Ась?

– Ты тоже друг Йоры, так что мы втроем могли обедать вместе каждый день. Вокруг Бан Е Рен итак большая компания собирается.

– Эм…

– Ну, давай же, – клянчила она, давя на меня не только словами, но своим детским очарованием.

Я задумчиво глянула на нее, что ж, этот момент должен был настать.

Глава 15. Своя колея.

Отдалиться от Бан Е Рен и оборвать с ней все связи. Сделать так, чтобы мы стали чужими друг для друга людьми – вот тот путь к нормальной жизни, к которой я так стремилась.

Честно говоря, на обычную жизнь, учетом присутствия в ней «Четверых Божественных Повелителей», это все равно походило мало. Хотите ли вы знать, как выгладит усмешка Ин Джи Хо? Криво. Просто ломаная линия губ. Как мне продолжать нормально жить с этим знанием?

Сложившаяся ситуация была неизбежной, но я не знала, как правильно на нее реагировать. Все стало слишком сложным. Отличным от того, что я представляла. Ведь Бан Е Рен все-таки до чертиков сильно любила меня.

Все ее чувства были написаны у нее на лице – она страдала. Если бы я сейчас приняла предложение Бэк Ю Мин, то это разбило бы Бан Е Рен сердце. Нет, конечно, четверо ухажеров не дадут ей расклеиваться слишком долго…

Я закатила глаза.

После небольшого размышления, выбирая между Бэк Ю Мин и убитой горем Бан Е Рен, весы потихоньку начали клониться в сторону первой. А что я еще могла поделать? Это отлично вписывалось в мой план!

Однако принятие предложения Бэк Ю Мин значило, что я соглашаюсь с ее позицией… Разве Бан Е Рен такая уж дрянь? Я покачала головой, вспоминая ее. Конечно нет. Я уставила на Бэк Ю Мин. Мне необходимо принять взвешенное решение.

Когда Бэк Ю Мин поносила Бан Е Рен, она была абсолютно уверена, что я разделяю ее взгляды, а значит мой отказ повлечет полное разрушение нашей сложившейся дружбы.

И хотя Бан Е Рен не являлась такой стервой, какой ее считала Бэк Ю Мин, но и что с того? Это не мое дело. И все же, когда я думала о погрустневшей Бан Е Рен… хм, я нахмурилась.

Бэк Ю Мин, явно нервничая, поторопила меня с ответом.

– Эй, чего раздумываешь?

– Божечки… я не могу.

– Чего? – она была непомерно удивлена.

Ох, почему же я делаю это? Однако сейчас, вспоминая как в воду опущенную Бан Е Рен, я не была способна принять предложение Бэк Ю Мин.

Я познакомилась с Бан Е Рен два месяца назад, и она вовсе не была такой, какой ее изо всех сил пыталась вставить Бэк Ю Мин.  Она не была Мегерой, на которую можно свалить все несчастья.

– Бан Е Рен не такая уж и плохая, как ты думаешь, – ответила я Бэк Ю Мин.

– Чего?

– Прости.

И только я сказала это, как Бэк Ю Мин, вся красная от злости, вскочила и бросилась вон из комнаты. Глядя на ее стремительный уход, я прекрасно понимала, что мы больше никогда не будем общаться.

Как только удаляющийся силуэт скрылся в конце коридора, я вышла на лестничную площадку и направилась прямо к квартире Бан Е Рен. На стук никто не ответил – она, видно, притворялась, что ее нет дома. Тогда я прокричала:

– Хэй, Бан Е Рен! Бан Е Рен!

Ответа не последовало. Мои кулаки сжались от бессилия, а после чей-то низкий голос прорезал тишину.

Я была изумлена, узнав обладателя. Им оказался Бан Е Дан. Его ответ был краток.

– Е Рен заснула.

– Нет, она не могла! Е Дан-оппа, мне нужно кое-что ей сказать. Это правда важно!

Дверь трескуче распахнулась. Я протиснулась внутрь квартиры. Передо мной стоял Е Дан-оппа, одетый в белую футболку и серые тренировочные штаны. В глаза сразу же бросились его длиннющие ноги.

Его ноги заставили меня на секунду потерять ориентацию во времени, и только холодный тон заставил меня выйти из состояния восторга. Я подняла голову: его ледяной взгляд был подобен леднику из Северного Ледовитого океана.

– Это ты заставила Е Рен плакать?

– …она просто неправильно меня поняла.

– Она не из обидчивых.

– Ладно, да, это я ввела ее в заблуждение. Моя вина.

Когда я подняла, сдаваясь, руки, с лица Бан Е Дана сошла хмурость. Он отвел меня к комнате Бан Е Рен. Дважды постучал в дверь.

– Е Рен, твой друг хочет тебя увидеть.

Сколько бы раз я ни слышала его хрипловатый голос, я не могла к нему привыкнуть. Я царапала руки от напряжения, из-за двери донесся полный всхлипов ответ:

– У меня больше нет друзей!

Ее слова выбили меня из колеи. Воооу, Бан Е Рен. Она была просто в бешенстве. Хотя я бы тоже чувствовала себя оскорбленной, если бы мой лучший друг проводил время с девчонкой, что меня на дух не переносит. Особенно, если бы они начали походить на близких подруг.

Я попыталась собраться с мыслями, после ее неожиданного ответа. Бан Е Дан глянул на меня, я неловко постучала в дверь и открыла рот:

– Бан Е Рен… то есть… хмм… Е Рен. Е Рен, мы можем поговорить?

Я чуть не назвала ее полным именем, как и привыкла в своей голове. Ответа из ее комнаты не последовало, но после дверь внезапно отворилась. Перед входом стояло жуткое черноволосое нечто, меня чуть не свалил сердечный приступ. Испугалась не только я, но и Бан Е Дан.

Впрочем, наш испуг не был удивителен – я имею в виду, она выглядела прямо как персонаж фильма ужасов; даже в комнате ее стояла кромешная темнота.

Бан Е Рен вытерла дорожки слез с щек и посмотрела на меня покрасневшими глазами.

– Чего ты хочешь.

– Я… я порвала с Бэк Ю Мин, – без долгих прелюдий ответила я.

Сказанное выглядело нелепицей – будто мы с Бэк Ю Мин встречались, и я решила бросить ее. Я повернула голову к Бан Е Дану, он странно смотрел на меня и мои пылающие щеки.

На лице его читалось: «кто-такая-эта-дрянь-Бэк-Ю-Мин-и-почему-она-заставила-мою-сестренку-рыдать?». Я быстро продолжила.

– Бэк Ю Мин сплетничала за твоей спиной, и я не могла больше продолжать с ней общаться.

Бан Е Дан все еще не до конца разобрался в ситуации, но слово «сплетни» заставило его лицо принять хищное выражение.

Бан Е Рен же все также стояла передо мной, глотая слезы. А потом ступила их темноты комнаты и крепко обняла меня за шею.

В тот день Бан Е Рен плакала навзрыд. Чтобы объяснить, насколько душераздирающим был ее плач, стоит обратиться к реплике Бан Е Дана – он сказал, что она «точно сорвет голос, если будет так громко рыдать».

«Может, быть ее подругой не такая уж и плохая идея?» – подумала я тогда, глядя в ее расстроенное лицо.

Разделявшая нас на протяжении двух месяцев дыра чудесным образом пропала. Что ж, я почувствовала, что была абсолютно готова поддержать ее на пути любовных перипетий.

На следующий день мальчишка, с которым я успела сблизиться за последнее время, даже опешил, увидев нас вместе. У него было лицо человека, готового броситься к нам в ноги.

– Вы двое встречаетесь?

Бан Е Рен выглядела непомерно гордой собой, когда держала меня под локоть, а я же, в свою очередь, была несколько взбешена этим ее поведением. Один из мальчишек даже написал на доске «Бан Е Рен♡Хам Дан И». Наш учитель только заострил на этой надписи внимание своими расспросами. А потому от поддразниваний я спастись не смогла.

Примерно месяц жизнь шла своим чередом. Ю Чон Ен все также решал головоломки, судоку или кроссворды, иногда прося Бан Е Рен о помощи. Квон Ын Хен пересел, и теперь их дружеские разговоры с Бан Е Рен стали еще более частым явлением. Ю Чон Ен и Квон Ын Хен были друзьями детства, прямо как Ин Джи Хо и Ву Джу Ин, а потому постоянно маячили в поле моего зрения.

Ю Чон Ен и Квон Ын Хен то и дело бросали на меня любопытствующие взгляды, но я никогда не принимала равноценного участия в диалогах – мои ответы были довольно односложны.

Между тем прошли промежуточные экзамены. Лучшей оказалась Бан Е Рен, на втором месте – Ин Джи Хо. Возмущенный этим фактом, он не смог удержаться от шпильки.

– Видишь? А кто-то еще говорил, что любезно предоставил мне первое место? – уверенно ответила она. Ин Джи Хо и Ву Джу Ин продолжили свой диалог с Бан Е Рен. Все это произошло в конце мая.

Я ступила в класс. До ушей моих донесся громкий голос Бэк Ю Мин.

– …меня тошнит каждый раз, лишь вижу Хам Дан И. Как только вокруг Бан Е Рен стали собираться парни, как она прибежала к ней, виляя хвостом. Обычный паразит. О, Хян Дан И – это имя прекрасно описывает ее склизкую натуру. Она и выглядит точь-в-точь, как Хян Дан И.

Все знали, кто такая Хян Дан И: в учебниках она описывалась как горничная Чон Хяна. Я мрачно уставилась на Ю Мин. Она несколько смутилась из-за моего внезапного появления.

Я пригляделась, около девочки сидело еще двое других ребят, и все они сплетничали обо мне. К счастью, Юнг Йоры рядом не наблюдалось. Языкастая компания с удовольствием перемывала мне кости. Точно так же они, скорее всего, и о Бан Е Рен судачили.

Проблема была в том, что у девочки был больно уж звонкий голосок. Ее слышали абсолютно все, включая мальчишек, игравших у дверей, и уставившихся в свои учебники одноклассников.

Я еле удержала Бан Е Рен, которая мгновенно взорвалась. Затем перевела взгляд на Бэк Ю Мин. Она посмотрела на меня в ответ растянув губы в улыбке.

– Воуу~ Кто же у нас тут. Чего хочешь, а, Хям Дан И?

Глава 16. О|дни.

– Сохраняй спокойствие.

– Они собираются драться?

Наблюдающие сцену одноклассники сразу напряглись, стоило жаренному запахнуть. Не обращая внимания на взволнованные переговоры остолбеневших учеников, я молча смотрела на Бэк Ю Мин. Чтобы выйти сухой из этой словесной перепалки, мне нужно было предотвратить сцену. Если и действовать – то из-за кулис.

Ключом к победе при таком сражении являлось мнение публики. Поэтому отвечать на провокацию, когда третья сторона уже приняла твою сторону, значило бы проиграть.

Если бы я худо зарекомендовала себя у одноклассников, вела бы себя как стерва, например, то дело было бы худо. Однако моя репутация была положительной. Класс был готов прикрыть мне спину, если потребуется. Я думала, что скоро ко мне должны подойти девочка или мальчик, которые скажут что-то вроде:

– Эй, Бэк Ю Мин. Следи за языком.

Я все продолжала смотреть на свою оппонентку в молчании. Если бы я сказала хоть слово – оно было бы использовано против меня. И тогда не избежать настоящей битвы. И даже если бы все знали, что зачинщик не я, то моя репутация все равно оказалась бы подмочена. Я должна избежать этого всеми способами.

«Кто-нибудь, пожалуйста, выступите уже вперед» – вот о чем молилась я, наблюдая за Бэк Ю Мин.

Мои мольбы были услышаны, кто-то шагнул вперед и встал рядом со мной. Я повернула голову, и вся краска отлила от моего лица, лишь я увидела красные всполохи волос. Будучи освещенными солнцем, их цвет напоминал цвет осенних кленовых листьев.

Только у одного человека на моей памяти были такие волосы. У Квон Ын Хена. Его глаза холодно смотрели на Бэк Ю Мин.

– Бэк Ю Мин, на это раз ты зашла слишком далеко. Извинись.

Я никогда прежде не видела его настолько безжалостным. Бэк Ю Мин же оставалась все такой же спокойной, в очередной раз показывая свою выдержку и толстокожесть.

Через несколько секунд, дабы добить ее, из класса начали доноситься возгласы поддержки моей стороны.

– Да, тебе не следует осуждать человека за его внешний вид.

– Бан Е Рен и Дан И же друзья детства, верно?

– Да что с тобой не так, Бэк Ю Мин?

Ее глаза наполнились слезами, и она извинилась. Сплетники, в конце концов, никогда не выигрывают. Я в последний раз глянула на нее и обратила взор к Квон Ын Хену.

Перед тем, как вернуться на свое место, он послал мне вопрошающий взгляд, как бы интересуясь, что я собираюсь делать дальше. Тогда я впервые заглянула в его серо-зеленые глаза.

Мы никогда раньше не общались, несмотря на то, что он казался самым дружелюбным из всех «Четверых Божественных Повелителей». Возможно, причина крылась в том, что ему было как-то неловко приближаться ко мне.

– С…пасибо, – на грани слышимости пробормотала я.

Его глаза широко распахнулись от удивления, но после уголки его губ приподнялись. Класс получил еще один источник освещения – теплую улыбку Квон Ын Хена. Меня же она несколько утешала. Глядя на эту озаренную мордаху, я прекрасно понимала, почему все с таким трепетом относятся к «Четверым Божественным Повелителям». Я действительно не могла оторвать от него взгляда.

Квон Ын Хен, казалось, мгновение колебался, а после протянул руку и потрепал меня по голове. Мягко улыбнулся.

– Обращайся.

Я промолчала.

– Если кто-то опять назовет тебя Хям Дян И – дай мне знать.

С этими словами он ровной походкой вернулся на свое место. Я проводила его отсутствующим взглядом и коснулась волос. Вау, это было потрясающе.

В тот момент я не могла отделать от мысли о том, насколько же повезло Бан Е Рен. И это несмотря на то, что ей постоянно угрожала опасность в виде смертельной болезни, потери памяти или другой подобно шняги.

***

То было раннее утро, когда я распахнула веки. Утренний свет проникал через окно, бледно освещая лицо посапывающей Бан Е Рен. Я медленно подняла руку, коснулась своего лба.

Прошлое в последний раз мне снилось так давно. То прошлое, в котором я только-только познакомилась с Бан Е Рен. Минуло уже три года, как сложно в это поверить! Я еле удержала рвущийся наружу хохот.

Если бы я отвернулась от Бан Е Рен, то стала бы моя жизнь нормальной? Исчезли бы из нее и невероятная главная героиня, и «Четверо Божественных Повелителей»? Никто не мог ответить на это вопрос, но такое развитие событий представлялось вполне возможным.

Я пару раз удивленно моргнула: что же заставило меня подняться так рано? Тем не менее, сейчас я совсем не хотела спать. Заснув слишком рано и проспав куда больше, чем обычно, у меня не было сил опять ложиться в кровать.

«Стоит ли мне уже вставать?» – мои размышления были прерваны слабым стоном. О, может это Бан Е Рен прорвалась сквозь мой чуткий предрассветный сон и разбудила меня? С ее губ сорвался выдох:

– Не…

Я всем телом повернулась к ней и посмотрела на нее – все еще спящую беспробудным сном. С ее губ сорвалось еще несколько слов; я вся обратилась в слух.

– Нет… я не этого хотела…

Складка меж ее бровями выдавала страдание. Я позволила своей руке аккуратным движением ее разгладить, однако Бан Е Рен не прекратила бормотать.

«Подруга, такими темпами морщин не избежать» – подумала я, а после услышала, как с ее приоткрытых губ сорвалось мое имя.

– Дан И, пожалуйста, не уходи…

Я замерла, затаив дыхание. Через некоторое время нахмуренная гримаса сошла с ее лица, но в нем все еще угадывался оттенок горя.

Ее щеки затрепетали. Я коротко вздохнула, приметила слезы на ее ресницах.

Я не знала, что мне следует делать. Тихонько взяла ее руки в свои. Ее дрожащее дыхание было подобно свече на ветру, но постепенно и оно приходил в норму.

Поскольку я понятия не имела, как мне стоит действовать, то я просто держала ее руки в своих. Последний мучительный стон сорвался с уст Бан Е Рен, а после она затихла. На комнату обрушилась тишина.

Так я и лежала, не отпускав ее рук, не в силах оставить ее одну в этой постели. В голове копошились странные мысли.

Мой взгляд снова метнулся к безмятежно спящей Бан Е Рен, на лице ее не осталось и следа прежних переживаний. Я в очередной раз залюбовалась ее аккуратным тонким профилем: все в ней, ото лба до кончика носа, было великолепно.

Она была прекрасна… так я думала.

Но не только в этом заключались ее достоинства. Еще у нее был достаточно острый ум, которой позволял ей занимать первые места на всех экзаменах последние три года. Неудивительно, что все красивые мальчишки от нее без ума.

Однако даже единственная и неповторимая Бан Е Рен была подвержена душевным терзаниям. Ситуация с Бэк Ю Мин впервые обнажила для меня ее человеческую уязвимость.

«Если бы я ничего не поняла,» – думала я, – «я бы начала воспринимать Бан Е Рен, как другие девушки, говоря что-то вроде: «да она раздражает» или «я ей так завидую». Я бы не смогла с ней подружиться. Я бы просто бросила ее».

Ее голос, умоляющий меня не уходить, был настолько ласковым и нежным, что заставил меня крепче ухватить ее руки. Когда же я перевела взгляд с ее лица на календарь, то цифра двадцать была уже достаточно четкой в бледном солнечном свете.

Двадцатое февраля. Граница между зимой и весной. Обычно в эти дни мне был достаточно грустно. И это чувство не имело ничего общего с взволнованностью и предвкушением перед новым семестром. Моя нервозность крылась в том факте, что скоро второе марте – день, когда вселенная решила встать с ног на голову и изменить мою привычную реальность.

Еще три года назад я не боялась того, что этот мир окажется наваждением. Наоборот – я всеми силами пыталась вернуть мое настоящее. Также и с Бан Е Рен. Я желала, чтобы она оставила меня в покое. Ведь, в конце концов, у меня не было причин становиться ее подругой. Я не помнила взаимоотношений Бан Е Рен и Хам Дан И из этого мира: ни того, что они делали вместе с свободное время, ни того, о чем они обычно болтали, ни того, чем делились. Я не помнила какие фильмы они любили смотреть вместе, а какую музыку – слушать…

На самом деле, было еще кое-что, чего я опасалась: что если я положусь на нее, доверюсь ей, стану ее подругой, а она растает дымом? Я до чертиков боялась этого, а потому пыталась держать сердце закрытым.

Прошло меньше года с тех пор, как я смогла искренне назвать Бан Е Рен свои другом. И с тех пор Бан Е Рен стала еще более чуткой к тому, что я говорю и что делаю. Она, казалось, пресекала хоть малюсенькую возможность моего побега от нее, она страшилась того, что я в любой момент могу ее бросить, прямо как тогда, когда я впервые оказалась в этом мире.

Я повернулась к стене и крепко зажмурилась. Ее руки все еще были в моих.

«Мы обе боимся одного и того же» – думала я, – «Мы обе боимся остаться в одиночестве. И никогда не скажем об это друг другу».

Как бы то ни было, я крепче сжала ее руки. Дергать стоп-кран уже поздно.

И этот вывод потряс меня до глубины души.

Глава 17. Перед бурей.

Сегодня, за четыре дня до церемонии поступления в старшую школу, я проснулась рано, включила пальцем ноги компьютер и, зажав губами зубную щетку, кликнула мышкой.

Такова была моя рутина во время каникул. Только встала – сразу врубила компьютер и провела весь день во всемирной сети, угарая со смешных фото.

Именно. В период каникул я становилась самым ленивым бездельником на свете, который и на улицу-то и выходил только если позовут.

Я сонно пробежала глазами по строчкам «трендов». Ничего особенного не наблюдалась, пока я не опустила взгляд ниже. Прямо на седьмое место.

– Чегось?

Нет, не может быть. Возможно, мои глаза меня подводят. Я пару раз моргнула, но ничего не изменилось.

– Ох, да ладно… – пробормотала я, побледнев.

На свете ведь так много Ю Чон Енов. Возможно, это имя распространено и в других странах. Ха-ха.

Так я пыталась себя убедить, но это не возымело никакого успеха. Часы показывали восемь утра, но на улице все еще была темень. Такая же, как и в моем сознании прямо сейчас.

Одним из моих достоинств, что я не утратила при перемещении в другой мир оставалась интуиция, которая была столь развита, что вполне могла считаться сверхъестественной силой. Всякий раз, когда я чувствовала опасность – она подстерегала меня прямо за углом.

Мне не хотелось опять испытывать это гнетущее чувство, а потому я нервно дернула головой, переместила курсор мыши на «Ю Чон Ен» и щелкнула.

После белого экрана загрузки открылся сайт. Рассматривая содержимое, я коротко застонала.

– Ох, Есус.

Первое, что пронеслось в моей голове: «это что – шутка?».

Второе: «какого черта?».

Третье: «мне пора переводиться в другую школу».

Сайт украшала большая и сочная фотография Ю Чон Ена.

У него на голове красовалась надетая набекрень фетровая шляпа. Как если бы он был образцовым джентльменом Англии девятнадцатого века, Ю Чон Ен был облачен в черный костюм. Он стоял, скрестив ноги на подобии буквы L, облокотившись на бежевую стену, на которой висела написанная голубыми и розовыми красками картина в стиле поп-арт. Одна из его рук лежала на столе рядом с вазой.

Каждая деталь внутри фотографии играла свою особую роль, но черная фетровая шляпа и озаренное лицо Ю Чон Ена являлись центром композиции. На щеках его играл румянец, вероятно искусственный, чей цвет так хорошо сочетался с красными цветами в вазе.

Я видела его лицо каждый день, но сейчас я просто не могла оторвать глаз от фотографии. Одного взгляда было достаточно, чтобы навсегда утонуть. «Вероятно, такое возможно лишь потому, что я внутри новеллы» – подумала я.

Я прокрутила колесико мышки вниз. Не было сомнений – Ю Чон Ен уже сделал себе карьеру; большинство брендов, для которых он позировал, были широко известны. В его послужном списке были и съемки с популярными знаменитостями. Только сейчас я задумалась, что никогда и не интересовалась модельной карьерой Ю Чон Ена.

Однако насколько необходимы мне были сейчас эти знания? Чем больше я узнавала его, тем более нереальным для меня он становился.

Если задуматься, то именно по этой причине мы и повздорили месяц назад. Разрыв между нашими реалиями. Различия между моей обычной жизнью от его жизнью внутри новеллы.

Пока я залипала на его лицо, мой телефон, лежащий на кровати, начал звонить. Это было неожиданно, а потому я испугалась и бросилась к кровати. Входящий вызов был от Ю Чон Ена.

Я, удивленная, присела на кровать. Тупо переводила взгляд с экрана телефона на монитор компьютера.

Пацан, занимающий седьмое место в «трендах» сейчас звонил мне. В это так сложно было поверить.  Тем временем телефон в шестой раз разразился трелью.

Наконец, я ответила. Ю Чон Ен вовсе не походил на Ву Джу Ина, который мог позвонить безо всякого на то повода.

Я услышал короткий выдох, а после в трубке раздался его низкий, единственный и неповторимый, голос.

– Хэй, ты уже проснулась? – быстро сказал он, только я ответила на вызов.

– Ась? Да… – пробормотала я.

– Мой телефонный звонок тебя не разбудил? – спросил он.

– Я встала лишь пять минут назад, а потому можно считать, что да.

Из трубки раздался вздох облегчения. Чегось? Чего хорошего в том, что я лишь пять минут, как на ногах? Я нахмурилась, а он продолжил своим обыкновенным ровным тоном.

– Могу ли я попросить тебя об одолжении?

– Смотря каком. Что-то сложное?

Повисла неуютная тишина. После недолгого молчания голос его был куда ниже.

– Не уверен.

– Что мне надо сделать? – спросила я, валяясь в кровати в ореоле моих коричневых локонов. Ю Чон Ен не проронил ни слова.

Произошло что-то по-настоящему серьезное? Я закатила глаза – Ю Чон Ен казался мне самым нормальным среди всех главных героев этой истории. Без веской на то причины, он не стал бы меня о чем-либо просить.

Ю Чон Ен хранил молчание. Я попробовала разрядить обстановку.

– Окей, хорошо. Не важно – легко это или трудно. Я выслушаю тебя, а с тебя – ответная услуга.

– Да, давай так.

– Так что мне нужно сделать?

– Твой компьютер, – промямлит он.

«Компьютер?» – я свела брови к переносице. Это было… неожиданно. Ю Чон Ен продолжил:

– Ты не могла бы не выходить в интернет в ближайшие три часа?

Я приподняла голову и посмотрела на монитор – в ответ на меня свирепо уставился неотразимый Ю Чон Ен в фетровой шляпе. В его синих глазах плескалась необычная холодность.

«Стоит ли мне сказать, что я уже?» – на секунду задумалась я, но сразу же отказалась от этой затеи. – «Он не на шутку встревожен».

– Окей, только вот чем мне тогда заняться? – ответила я с ухмылкой, хотя, конечно, приукрашивала проблему. Отсутствие интернета вовсе не создавало для меня трагедию в виде всеобъемлющей скуки.

Я, например, могла пойти к Бан Е Рен или посмотреть телик в гостиной. Мне просто хотелось подразнить Ю Чон Ена.

Однако Ю Чон Ен будто только и ждал именно этого вопроса.

– Тогда я приду к тебе, – его ответ ошарашил меня.

«Простите, извините?» – спросила я про себя. Он продолжил, как ни в чем не бывало, будто понятия не имел, насколько абсурдно звучали его слова.

– Можем провести время вместе. Сейчас, только оденусь.

– Эм… ась?

Я с удивлением вскочила с кровати и села, скрестив ноги. Он правда собирается прийти? Просто чтобы провести со мной время? Это – истинная причина? «Думаю, он на самом деле хочет, скрыть от меня эту фотку».

Только я собиралась объяснить Ю Чон Ену, что все в порядке, что я могу посмотреть вчерашний выпуск комедийного шоу, как он сказал следующее:

– Тебе что-нибудь нужно?

Я задумалась.  Я слышал, что семья Ю Чон Ен так же обеспечена, как и семья Ин Джи Хо. А учитывая, что несколько дней назад я узнала, что последние владеют пятизвездочным отелем, то за карман Ю Чон Ена беспокоиться не приходилось.

Теперь, когда я задумалась об этом, то он постоянно носил дизайнерские шмотки. И в этом не было подчеркивания  благосостояния своей семьи – просто для него эти вещи были повседневными.

Да, Ю Чон Ен чертовски богат.

– Умм… я бы… хотела… чего-нибудь… дорогого.

– Чего именно?

Едва ли в моем бормотании было рациональное зерно, но он просто взял и прервал его резким вопросом. Он действительно соответствовал роли «― ―». Судя по звукам на заднем плане, он уже обувался.

– Тирамису… целый, – неуверенно ответила я.

Я запросила даже не кусок, а целый торт. После такой просьбы Ю Чон Ен замолчал и повесил трубку. Не дав никакого положительного ответа.

Я села на кровать, вертя в руках телефон. Что же произошло? Я переборщила, попросив у него целый тирамису? Может, мне стоило остановиться на кусочке? Он вообще приедет или нет?

Я не могла дать однозначного ответа на эти вопросы, но решила просто расслабиться. Придет он ко мне или нет, но мне нужно закончить дела. Я почесала затылок, встала с кровати и поплелась к компьютеру.

Прокрутила колесико мышки вниз и сразу поняла, почему фотография Ю Чон Ена так быстро попала в «тренды». В глаза сразу бросался напечатанный большими буквами заголовок.

«Настоящее имя популярной модели Ю Чон – Ю Чон Ен… Но он более известен, как наследник Balhae Group».

Я продолжила чтение, подперев рукой подбородок. Интересно, в каком направлении движется история?

Глава 18. Сдвиг.

Ю Чон Ен был красив, умен, атлетически сложен. Он любил всяческие головоломки и, как упоминал Ын Хен, хорошо дрался. Что ж, это было похоже на правду – не зря ему досталось место рядом с главным героем.

Однако разве это не слишком? Не только наследник конгломерата, но и популярная модель…

Новелла, как и прежде, оставалась новеллой. Я громко рассмеялась, разворачиваясь на стуле. Последнее три года я все чаще думала, что создатель этой истории – пятнадцатилетний школьник.

«Держу пари она – девушка» – почему я так подумала? Просто обычно мальчишки пишут историю с красивыми женскими персонажами, тогда как эта полнилась неотразимыми парнями.

Какое все-таки меткое замечание!

Я была достаточно довольна увиденным, чтобы удовлетворенно кивнуть, выключить компьютер и с чистой совестью избавиться от улик моего маленького согрешения. Затем я с встала, чтобы умыться, ведь Ю Чон Ен никогда не бросал слова на ветер – если он сказал, что придет, значит обязательно явится.

Я в тишине прошла через гостиную к ванной. В зеркале отразилось освещенное оранжевым светом лампы мое лицо с темными мешками под глазами. Я не могла удержаться и перед умыванием пару раз хлопнула себя по щекам.

У девушки, что показалась в зеркале, были светло-коричневые волосы, собранные в конский хвост. Я никогда не красилась, мой цвет был натурален, но стоит упомянуть, что с прибытием в это мир мои волосы посветлели на пару оттенков. Этот мир, несомненно, оказал на меня свое влияние.

Тон моей кожи тоже стал светлее, что, как по мне, можно было считать удачей. Самыми светлокожими, из всей свиты «Четверых Божественных Повелителей», так и оставались Ин Джи Хо и Ю Чон Ен – кожа их была столь бледна, что ее обладателей и не отнесешь к представителям монголоидной расы. Поэтому, стоя рядом с ними, я всегда беспокоилась о тоне своей кожи.

Я, прищурившись, осмотрела себя в зеркало: прямой нос и маленькие глаза с приподнятыми внешними уголками – лицо мое было чистое, с него пропали все веснушки. Не стоило и упоминать, что и губы у меня были самые обычные.

Я покусала губы, покрутилась кончиком носа то в одну, то в другую сторону, проморгалась и, наконец, оставила зеркало в покое.

Проводя каждый день с Бан Е Рен или кем-либо из «Четверых Божественных Повелителей», я все никак не могла понять – а хороша ли я собой или нет? Если кто-то попросит меня сравнить себя с Бан Е Рен, то я без колебаний назову себя «кальмаром». Однако внешность моя не была хуже внешности нормального среднестатистического человека.

– Хмм, – я вытерла лицо полотенцем и вышла из ванной.

Устроилась в гостиной, ожидая Ю Чон Ена. В комнате царил полумрак – через балкон я смотрела на восходящее солнце и думала о том, почему этот парень попросил меня не включать компьютер.

Найти причину было проще простого: если бы я узнала, что он популярен, то точно отдалилась бы. Возможно, это произошло бы даже неосознанно, но все равно случилось бы.

Ведь, в конце концов, несмотря мои знания о том, что это мир является миром внутри новеллы для меня все равно оставалось дикостью сосредоточение всей красоты, богатства и возможностей в руках пяти старшеклассников. Я все равно жила в этой реальности с этими невозможными людьми и чувствовала между нами огромную пропасть. Все бы чувствовали себя так, если бы узнали, что мальчик, с которыми они смеялись и проводили свободное время, на самом деле наследник богатой семьи.

А Ю Чон Ен все еще оставался наиболее чутким к моим попыткам порвать связь со всей честной компанией. Он хранил все свои переживания глубоко в душе, но первым понимал, когда я начинаю отдаляться. В этом плане он был куда более внимательным, чем Бан Е Рен.

Именно по этой причине мы с Ю Чон Еном поссорились. Ведь даже Бан Е Рен понимала, что пропасть между нами растет и всеми силами пыталась избежать повторного расставания.

Также и Ю Чон Ен – он не собирался допускать даже намека на раскол в наших отношениях.

Мы познакомились три года назад, и тогда я наивно подумала, что мы можем стать нормальными друзьями.

Я обхватила колени руками, наблюдая за расцветающим рассветным небом. А мысли продолжали свое свободное плавание в океане моего безграничного одиночества.

***

Сейчас, погрузившись в воспоминая о былом, я задалась вопросом: а помню ли я свое первое впечатление о Ю Чон Ен?

Он был первым из встреченных мною в тот день «Четверых Божественных Повелителей». Ослепляющие солнечные лучи падали на его точеный профиль, в тот момент, когда он бросил на меня взгляд. Глаза его полнились темно-синим.

Сколь ошарашена я была, увидев цвет его глаз! Глядя на его удаляющуюся спину, я все еще гадала – а не был ли это цвет лишь наваждением?

Теперь я понимаю, что никогда не забуду эту впечатляющую особенную встречу. Она разительно отличалась знакомств с другими парнями из «Четверых Божественных Повелителей».

Все в классе были без ума от Ву Джу Ина, дружелюбный и общительный, он постоянной улыбался. Он был последним, с кем я подружилась, но сблизились мы на удивление быстро. Пообщались два дня – и он уже стал звать меня «мамой». Тогда он сразу прыгнул ко мне и заключил в объятия, не давая мне и шанса на оспаривание данного прозвища.

К Квон Ын Хену всегда было легко подойти. Он был президентом класса, а потому у меня было много возможностей с ним проговорить. Например, уведомить походе в кабинет медсестры. А после того, когда он встал на мою сторону в стычке с Бэк Ю Мин, я не могла больше избегать его.

Да, до того случая я старалась обходить его стороной из-за причудливой внешности: красных волос и серо-зеленых глаз. Тем более он проявлял интерес к Бан Е Рен. С другой стороны, разве у меня была причина бегать от него, то и дело создавая неловкие ситуации? Он ведь оставался одним из моих одноклассников!

Кроме того история развивалась: «Четверо Божественных Повелителей» обязательно сблизятся с Бан Е Рен, а она ни за что не оставит меня в покое. Тогда не лучше ли подружиться с ними, если уж наши дороги все равно тесно сплетены друг с дружкой?

Другими словам, когда я наконец смогла отказаться от своей обычной жизни, я перестала чувствовать дискомфорт, разговаривая с Квон Ын Хеном.

Однажды в один знаменательный июльским день во время обеденного перерыва Квон Ын Хен сел прямо перед партой Бан Е Рен, моя находилась по диагонали, и завел разговор о всякой всячине. Тогда я лучше узнала его, сделав для себя удивительное открытие.

– Вчера я поссорилась с мамой. Она отругала меня за то, что я не выбросила остатки фруктов.

– Это из-за плодовых мушек.

Я промолчала.

– Просто постарайся плотнее закрывать крышку мусорного бака. Дрозофилы летом размножаются куда быстрее, поэтому важно сразу выбрасывать мусор и плотно закрывать крышки от баков.

«Он домохозяйка или кто? Ему ведь всего четырнадцать», – подумала я, нахмурившись.

Только позже я узнала, что мать Квон Ын Хена умерла девять лет назад, и потому все заботы по дому легли на его плечи. Вот почему он постоянно вел себя как мамочка. Данная его особенность проявилась в и тот момент, когда он предостерег Ин Джи Хо и Ю Чон Ена с их игровой зависимостью. Этот факт очевиден.

Отец Квон Ын Хена был водителем в доме Ю Чон Ена, в почему ни знали друг о друге все. Квон Ын Хен постоянно говорил том, какой Ю Чон Ен на самом еле мягкий, однако сближение с ним все еще представлялось мне невозможным. Нет, нет так – с ним было сложно даже поговорить, не то, что подружиться. Возможно это из-за нашей первой встречи – я могла показаться ему неуклюжей дурочкой – может из-за его трудного характера. Факт оставался фактом – ни одна девчонка не могла развести его на диалог.

Его парта располагалась у окна, прямо за моей. Каждый раз, когда на уроке мне становилось жарко, я оборачивалась и смотрела на него. И в тот же момент на меня будто начинал дуть холодный ветер.

Нет, он не всегда был безучастен. На уроках физкультуры или с презентациями Ю Чон Ен выступал довольно бодро. Но я все еще не могла воспринимать его, как живого человека. Может это из-за его ауры холодности, аристократической бледности лица и насыщенных синим глаз?

Довольно странно осознавать это сейчас, однако все-таки Ю Чон Ен подошел ко мне первым.

Глава 19. Ветер.

Одним летним днем погода была столь жаркая, что я была не в силах спуститься в столовую. Вместо этого я отправила туда Бан Е Рен и рухнула на парту.

Несколько ребят из проходящих мимо одноклассников дотронулись до моего лба, проверяя температуру. Эта жара слишком вымотала меня, чтобы я могла найти в себе силы пойти на обед – так я сказала им. Они в ответ пробурчали что-то про оплачиваемое школой питание и нерациональное распределение средств и ушли.

Как долго я провалялась в беспамятстве? То и дело, чувствуя невыносимую духоту, я вставала, ходила вперед-назад и тут же валилась обратно на место.

Только тиканье часов и легкий ветерок, от которого трепетали шторы, скрашивали мое одиночество в пустом классе. Все освещение было выключено, но в классе было очень светло за счет пробивающихся через окно солнечных лучей.

Я повернула лицо к окну, любуясь лазурным небом. Мне будто стало легче дышать. Я села, рассеяно разглядывая пейзаж, а после со стоном прикрыла глаза. Начала бурчать что-то про невыносимо жаркий день, как что-то холодное коснулось моего лба.

Напиток? Я подумала, что это пришла Бан Е Рен, однако, открыв глаза, я с удивлением увидела протянутую к моему лбу белую руку.

Руки мальчиков и девочек, несомненно, отличаются, и я сразу поняла, что эта принадлежала парню.

Меня чуть не сразил сердечный приступ, когда я увидела обладателя холодной ладони. Им оказался Ю Чон Ен, пристально разглядывающий меня.

Эээ, что? То есть он только что…? Я покраснела. Он еще раз потрогал мой лоб своей рукой и произнес:

–Температуры, вроде, нет.

«Конечно. Потому что я не болею» – прошептала я так, чтобы он не услышал.

Он убрал свои холодные пальцы от моего лба. Мои глаза широко раскрылись: несмотря на то, что он лишь играл роль «холодного парня» в этой новелле, даже температура его тела соответствовала заданному образу.

Несмотря на то, что он отстранился, в воздухе повис слабый аромат. Я изумленно взглянула на Ю Чон Ена. Прохладный и освежающий. Как же он может называться? Неожиданное воспоминание тут же всплыло в моей голове.

Пятый закон веб-новелл: от мужского персонажа всегда веет свежестью.

Например: «Только он приблизился ко мне, как я почувствовала свежесть и прохладу, как у горного ручья».

– Запах проточной воды значит… – пробормотала я.

Одна только мысль об этом заставила меня сморщиться, но пришлось смириться. Камон, разве такой запах вообще может существовать? Автору этой новеллы не больше девяти, не иначе.

Сонливость как рукой сняло, я подняла глаза и в тот же момент ужаснулась.

Я думала Ю Чон Ен вернулся на свое место, однако он до сих пор сидел напротив меня, смотрел, не отрывая глаз. Взгляд его был пропитан какой-то необычной теплотой.

Где же Квон Ын Хен? Они же всегда ходят вместе. Как если бы Ю Чон Ен прочитал мои мысли, он мотнул подбородком в сторону на места Бан Е Рен и ответил на незаданный вопрос.

– Они вместе пошли в столовую.

– А что насчет тебя?

– Слишком жарко.

– Ох…

Его короткие ответы стали для меня открытием. В данную секунду он казался куда добрее, чем можно было представить.

Я действительно считала, что он отделается одним словом, возможно даже просто проигнорирует меня. Может, у меня просто крыша от жары поехала? Он ведь просто не может быть тем же самым человеком, с которым я так давно вместе учусь!

Он являлся одним из любовных интересов, а потому я была уверена, что мы никогда не заговорим! И из-за этого сейчас я чувствовала себя пристыженной.

Я кивнула в знак согласия, Ю Чон Ен, казалось, опять бросил на меня быстрый нечитаемый взгляд и тут же отвел глаза. Мои щеки горели от смущения.

Мгновение между нами стояла тишина. Как будто пытаясь соответствовать атмосфере холодного молчания, царившего между нами, в класс прорвались ленивые лучи послеполуденного солнца, делая его еще светлее. Я распахнула глаза и снова посмотрела на Ю Чон Ена.

Прошло уже достаточно много времени, но он до сих пор сидел рядом. Учитывая его необычное поведение в данный момент, я начала сомневаться в том, что он вообще собирается менять дислокацию. Одна его рука расположилась на спинке стула, другой он сжимал белый mp3-плеер. Как всегда в уши его были воткнуты белые наушники.

Волосы его начали отливать голубоватым, стоило солнечным лучам упасть на его макушку. Я заглянула под ниспадающую темную челку – взгляду моему стали открыты широкий лоб, глубокая синева глаз и прямой нос. Его неотразимость заставила меня чувствовать себя… странно.

Почему он не возвращается на место?

Он поднял на меня глаза, как будто почувствовав, что я на него пялюсь. Мое сердце ухнуло вниз под его пробивающим до мурашек взглядом.

По... чему? Мне стоит перестать тебя разглядывать? – только я хотела произнести эти слова, как он вытащил наушник из правого уха и протянул его мне. Я недоуменно моргнула.

– Не хочешь послушать вместе со мной? – спросил он.

В тот момент я даже не задумалась об этом – хочу ли я узнать, какую музыку он слушает или нет – просто быстро вытянула руку, словно была чем-то гонима, и приняла наушник. Песня, которую я услышала, была мне знакома: Faint от Linkin Park.

Хард-рок с тяжелой гитарной партией – я и предположить не могла, что музыка. которую он слушает каждый день с пофигистическим выражением лица была такой. Я озадачено посмотрела на него. Он видно разглядел какую-то странную нотку в моей мимике, а потому потянулся чтобы забрать наушник.

– По…годи, – я вскинула руки, останавливая его. – Мне нравится Linkin Park.

Мой ответ заставил его глаза широко раскрыться. А в следующий момент он… я не совсем уверена в том, что это было и было ли на самом деле – но он улыбнулся, а холодных глаза его отразился весь свет того яркого летнего дня.

Уголки его губ были чуть приподняты, почти неуловимо – однако, учитывая его обычное выражение лица, я не сомневалась – он действительно улыбнулся.

У нас завязался диалог: разговаривая о Linkin Park, мы постепенно перешли на других музыкантов, советуя друг другу песни. Происходящее вероятно озадачило Квон Ын Хена и Бан Е Рен вернувшихся из столовой и заметивших нас вместе. Я не могла их винить, большинство пришедших ребят настолько недоуменно смотрели на нас, будто они являлись невольными наблюдателями спора между овечкой и волком.

Когда я рассказала Квон Ын Хену о том, из-за чего у нас завязался разговор с Ю Чон Еном, Квон Ын Хен, казалось полностью разобрался в ситуации. На лицо его наплыла милая улыбка.

– Может, ты просто понравилась ему.

Я промолчала.

– Что за ошеломленное выражение лица, крольчонок? Я не шучу.

Он коротко рассмеялся, будто увидел нечто забавное в моей реакции. Он потянулся поправить мою челку, я отвела глаза и глянула на Ю Чон Ена. Когда наши взгляды встретились, он просто пожал плечами. Я отвернулась.

Если принимать скорость нашего с Бан Е Рен сближения за пять условных единиц, то с Ю Чон Еном она составляла одну условную единицу. Нам потребовалось куда больше времени, чтобы сдружиться, но зато этот процесс протекал гладко, без накладок и помех.

В один из последних летних деньков первого года средней школы я уже могла назвать нас друзьями. То было окончание семестра, а потому все в классе наслаждались заслуженной свободой, смотря какой-то хоррор на классном телевизоре. Мы с Ю Чон Еном сидели на задней парте и слушали музыку.

В нашем классе существовало негласное правило, которое запрещало девочкам сидеть с мальчиками и наоборот – однако оно не являлось догмой. Ну смотрите, сейчас Ву Джу Ин сдвинул пять парт и сделал из них для себя кровать, а другие ребята расположись вокруг одной просто, чтобы сыграть в карты. Ни о каком порядке не могло идти и речи.

Насколько я помню, в тот вечер было ветрено. Тогда еще ветерок трепал волосы спящего около шкафчиков Ву Джу Ина. Умиротворенное лицо его обрамляли локоны цвета карамели.

В классе было темно. То и дело раздавались крики ужаса или смешки, создавая звуковое сопровождение появлявшимся на экране телевизора кадрам из фильма про зомби. Среди всего этого хаоса, мы с Ю Чон Ен были на своей волне – просто расслаблялись под музычку.

Квон Ын Хен и Бан Е Рен, как президент и вице-президент, отлучились в учительскую обсуждать предстоящую летнюю поездку. Я отсутствующим взглядом мазнула по творившейся вокруг меня суете. Потом повернулась к Ю Чон Ену. Он наполовину дремал, наполовину бодрствовал.

На какое-то мгновение его взгляд стал осмысленным: он взял какую-то тетрадку и положил ее под голову, а после вернулся в страну снов. Его лиц было повернуто ко мне, а потому я, пребывая в замешательстве, спросила его:

–Чел, ты хоть знаешь, чья это тетрадь?

–Нет.

И вправду. Трудно было бы определить, кто сидел за партой, в подобной-то обстановке. Невозможно было определить и то, чьи парты оприходовал Ву Джу Ин.

Как будто чем-то потревоженный, Ю Чон Ен моргнул и что-то пробурчал перед тем, как провалиться в забытье.

–Спокойной ночи.

Меня так и порывало задеть его, спросить: а не боится ли он испачкать чужую тетрадь своим жирными лицом… но посмотрев на его безупречную, будто лишенную пор кожу я передумала.

Он не был похож на меня, его лицо не жирнело после хорошего перекуса-не-тем-чем-нужно. Думаю, теперь у одной девчонки в классе, если эта тетрадь принадлежала девочке, конечно, появилась реликвия, на которой «отдыхал сам Ю Чон Ен»! Даже я бы сохранила заветную тетрадь.

Глядя на Ю Чон Ена, так удобно устроившегося на парте, меня тоже стало клонить в сон. Прежде чем окончательно выключиться, я заглянула внутрь парты. На учебнике, который я достала, ровным почерком было выведено имя: «Бан Е Рен».

«Божечки как же мне свезло!» – пробормотала я себе под нос и, пролистав несколько страниц, уложила на него свою голову.

Так мы и лежали, я заметила, что расстояние между нашими с Ю Чон Еном лицами было не больше пятидесяти сантиметров. Именно в тот момент в мою голову прокралась сумасбродная идея поискать поры на его лице.

Глава 20. Разбитое.

И тут до моих ушей донесся голос. Звук исходил издалека, но постепенно нарастал и затих прямо около нашего класса. Ребята, смотревшие кино, медленно повернулись к нарушителю мирной атмосферы. Создавалось впечатление, что в наш дом пытался вторгнуться кто-то чужой.

Среди недовольных затесался и Ин Джи Хо, который раздраженно глянул на один из входов в класс. Безо всяких слов он встал с места, подошел к двери и быстрым движением открыл ее.

За дверь расположилась щебечущая группа девчонок. Судя по бейджикам, все они были старшеклассницами. Почти все девчонки, за исключением одной единственной, тут же уставились на лицо Ин Джи Хо, очарованные и обезоруженное.

Та единственная будто смущалась, опустила глаза в пол, но все равно украдкой осматривала класс. Потом ее взгляд остановился на нас с Ю Чон Еном, хотя, точнее сказать ,она пожирала глазами именно его.

Я сразу поняла, что у нее к нему дело, а так же осознала, что именно она от него хотела. Любой, у кого были глаза, догадался бы.

Я повернула голову к Ю Чон Ену. Поскольку мы общались уже довольно долго, месяц или два, я знала, что не разбудит его даже атомный взрыв. Вот вам доказательство – он спал сейчас, не обращая внимания на то, как громко суетился класс.

Я потрясла его за плечо – никакой реакции не последовало. На лице Ин Джи Хо, наблюдавшего за моими усилиями, появилась столь редкая для него улыбка. Это сейчас ему лишь повод дай – сразу начнет издеваться – в то время он очень редко смеялся над людьми.

Все взгляды в классе, казалось, были направлены на нас. Я опять, уже сильнее, потрясла Ю Чон Ена за плечо. Он все еще не просыпался.

Парень! Проснись! Может мне стоило потрясти его голову, чтобы он, наконец, открыл глаза? Только я хотела совершить задуманное, как…

Девочка, уже прошедшая в класс, удержала мою руку. Я резко подняла голову. При слабом освещении, ее холодный взгляд заставил мою кровь застыть в жилах.

«Да как ты смеешь прикасаться к его лицу?» – вот, о чем вопил ее взор. Неудивительно – она ведь старшеклассница, что пришла признаваться Ю Чон Ену в чувствах.

Мне не понравилось, с каким выражением она смотрела на меня, поэтому я отвела глаза и убрала руку. Тот же, в этот самый момент, Ю Чон Ен окончательно проснулся.

Он выпрямился и нахмурил брови, будто был оскорблен тем, каким образом его разбудили. Перевел взгляд с меня на старшеклассницу. Он, казалось, тут же разобрался в сложившейся ситуации. Встал и просто сказал:

– Давай выйдем, – тон его был вялый, будто он еще не до конца проснулся.

Ю Чон Ен снял наушники и отдал их мне. Я в замешательстве приняла их, не до конца понимая, что вообще творится. Сбитая с толку, я подняла на Ю Чон Ена свои широко раскрытые глаза. Посмотрел на девушку, а та все еще смотрела на меня убийственным взглядом.

Ю Чон Ен предложил ей выйти поговорить за пределами класса, но она так и не сдвинулась с места. Он тоже остановился прямо перед выходом, молча на нее смотря.

Что же такое? Даже воздух застыл в напряжении. Все в классе приросли к стульям, наблюдая за происходящим.

– Нет, – наконец сказал она.

Ю Чон Ен не ответил, только брови его сошлись к переносице. Девушка глубоко вдохнула, будто перед прыжком, и снова отрыла рот:

– Я хочу поговорить здесь.

Ю Чон Ен замер в замешательстве, как и все мы, глядевшие эту сцену.

Мои глаза сверкнули. Неужели она серьезна? Класс – не лучшее место, чтобы делиться чем-то настолько сокровенным как признания. В конце концов, тут слишком много глаз.

Или, может, именно из-за этого она и…?

Я простонала про себя, с трудом заставляя продолжать смотреть. Девочка расправила плечи и произнесла:

– Чон Ен, ты мне нравишься. Пожалуйста, давай встречаться.

В воздухе повисло тяжелое молчание. Стайка девчонок, сгрудившихся вокруг двери, затаив дыхание, глазели на происходящее.

Ю Чон Ен не произнес ни слова. Как будто тягучий полумрак сковал его цепями, он не сдвинулся ни на дюйм.

Наконец с губ его сорвался вздох, потом одно единственное слово:

– Прости.

Лицо его исказила какая-то странная застывшая гримаса. Однако я знала, что он ответит именно так – в момент ее признания лицо его не выражало ни капли заинтересованности. С этой мыслью я посмотрела на него сейчас.

Он был бледен. Нет, он всегда бледен, но в это самый момент он выглядел по-настоящему измученным. Я прекрасно понимала его чувства.

Девочка крепко закусила губу, а в следующее мгновение она резко выкрикнула:

– Почему? За что ты меня так ненавидишь, а?

Все молчали.

– Не стой столбом – скажи что-нибудь! Что я сделала не так?! Ты настолько меня ненавидишь, что готов отвергнуть перед всеми?! – кричала она, будто чаша терпения ее была переполнена, и весь гнев вылился наружу. Я с ужасом наблюдала эту сцену, хотя бояться-то было и нечего.

Все выглядело искусственным, будто кто-то снимал кино. Сложившаяся ситуация казалась нереальной, пугающей и очень печальной. Возможно из-за понимания того, что подобное в будущем подобное будет происходить еще не раз и не два.

Губы Ю Чон Ена распахнулись:

– Я сожалею.

Его лицо, однако, не выдавало ни капли раскаяния. Он был столь же спокоен, как и обычно, только в глазах его плескалась тьма.

– Он так устал, – пробормотала я себе под нос.

Затем послышался всхлип. Я повернула голову к девочке, печальное лицо освещал бледный солнечный свет. Она стояла и плакала. Прозрачные слезы ее текли по щекам, срываясь с подбородка.

Все мы тупо уставились на то, как девочка захлебывается рыданием, как плечи ее тихонько вздрагивали. Весь класс был свидетелем того, как она терла заплаканные глаза кулачками и хныкала. Даже Ин Джи Хо, который до этого апатично смотрел на все происходящее, казалось был удивлен.

В класс ворвалась стайка девчонок, до этого ожидавшая у входа.

– Не надо плакать.

– Почему ты ревешь? В твоей жизни еще столько прекрасных парней будет!

Среди девочек были и те, кто кидал на Ю Чон Ена полные враждебности взгляды.

Нескольких фраз было достаточно, чтобы окончательно успокоить расстроившуюся девочку. Затем они всей компанией покинула класс. На мгновение воцарилась тишина, а после мальчишки окружили Ю Чон Ена, наперебой восклицая:

– Чувак, что это было? Она – сталкер?

Ю Чон Ен только глубоко вздохнул и крепко зажмурился.

В то время из девчонок с Ю Чон Еном общались только я и Бан Е Рен. Девочка, сидевшая передо мной, быстро зашептала, не отрывая от меня взора:

– Воу, я, конечно, все понимаю, но никто не должен признаваться Ю Чон Ену в чувства.

– Ага, и вправду. Посмотрите на эту девочку, сбежавшую в слезах. Как это ужасно: быть отвергнутой у всех на глазах.

– Но… – я секунду колебалась, кусая губы, но все-таки продолжила, – но она же сама решила признаться перед всем классом.

– Однако она не знала, что будет отвергнута так. В любом случае, мне ее жаль.

Девочки покачали головами. Затем одна из них похлопала меня по плечу и, блеснув лукавыми глазами, сказал:

– Постарайся не влюбляться в него или закончишь прямо как она – вся в слезах.

– Именно это я и пытаюсь сделать, – со смешком ответила я.

Она погладила меня по голове, со словами о том, что «я хорошо справляюсь» и опять отвернулась. Я дотронулась до наушников, которые вложил мне в ладо Ю Чон Ен.

Глава 21. Клинки.

Я пребывала в смятении. У меня создалось впечатление, что реальность, о которой я и позабыла, вдруг с размаху ударила меня по затылку. В голову сразу всплыло лицо той расстроившейся девочки и ее гневный взгляд, пробравший меня до мурашек. Она была зла просто за то, что я сидела и слушала музыку вместе с Ю Чон Еном.

Ю Чон Ен – я вспомнила, какую роль ему предстоит сыграть в этой истории. Я провела с ним слишком много времени и подружилась, у меня и из головы вылетел тот факт, что он являлся одним их главных героев этой новеллы. Красивый, богатый, умный и просто потрясающий… в конце концов ему еще выпадет возможность блеснуть. Он не такой, как я – не второстепенный персонаж – он точно выйдет на первый план. Однако, я, спокойно вздохнув, прикрыла глаза.

Видя его лицо каждый день, я ощущала его нереальность. Но в то же время Ю Чон Ен, мальчик, с которым я учусь в одном классе, действительно существовал, и он был обычным человеком. Каждый день я обещала сама себе держаться от него подальше и день изо дня проваливала эту миссию.

Почему такой парень как он вообще подошел ко мне? Этот вопрос уже долго занимал мои мысли, и я никак не могла найти на него ответ.

Почему он захотел подружиться с такой заурядностью, как я? У нас не было ни одной причины начать общаться, однако сейчас мы уже являлись близкими друзьями.

Неужели ему, так же как мне с ним, комфортно в моей компании? Мог ли он расслабиться, чтобы, не произнося ни единого слова, чувствовать удовольствие просто от нахождения рядом со мной?

Мое сердце, казалось, забилось чаще от этих мыслей. И сердечный ритм только усиливался, стоило мне попытаться подавить расцветшие в груди чувства. Дабы немного успокоиться, я повернулся на сто восемьдесят градусов.

Рядом проскрежетал отдвигаемый стул. В тот же момент Ю Чон Ен протянул руку и достал бумажник из-под парты.

Что? Зачем ему бумажник? Я подняла на него глаза, наши взгляды встретились.

– Пойдем в столовую, – выплюнул он эти слова, а в глазах его плескалась всеобъемлющая усталость.

Я, донельзя озадаченная, осталась сидеть на стуле, но ту же вскочила с него, стоило Ю Чон Ену пошлепать к выходу из класса. Он не произнес ни слова, я крикнула ему вслед.

– Чел, погодь! Мой кошелек!

– Просто пойдем.

После небольшой заминки, все-таки найдя свой бумажник, я поспешила за Ю Чон Еном.

В столовой было малолюдно. Не обращая внимания на направленные на Ю Чон Ена взгляды, мы купили по шоколадному молоку и вышли.

Только мы вышли из оснащенной кондиционерами школы, как нас начала одолевать жара. Однако у Ю Чон Ена не было никакого желания возвращаться, а потому мы устроились на скамейке под деревьями, которая располагалась на углу школьного двора.

Рядом с беговой дорожкой старшеклассники играли в футбол. Стук! Мяч взлетел в лазурную высь. Кто-то что-то крикнул, но был перебит более громким воплем.

Я немного понаблюдала за этой сценой, потом обратила глаза к Ю Чон Ену. Его точеный профиль, на который сейчас падали тени деревьев, был как всегда неотразим: темные волосы, лоб, на котором выступили крошечные капельки пота, идеальный нос и вытянутые губ, потягивающие молоко из картонной тары.

Хоть он не произнес ни слова, я видела, насколько он изнурен. Произошедшее ранее невероятно вымотало его. Ох, мне нужно что-то ему сказать? Я решила промолчать и снова сунула трубочку в рот.

Что я вообще могла ему сказать? Между нами существовала огромная пропасть, которой никогда не быть заполненной. Да и ничего, кроме поддерживающего молчания, ему бы сейчас не помогло.

Подумав об этом, я вдруг почувствовала несколько особенной для него. «Хватит быть столь воодушевленной» – сказала я сама себе, тряхнув головой.

– Ты мне нравишься, – прозвенел его тихий голос, разрезая тишину, а сильный порыв ветра в тот же момент поднял ввысь большой столп пыли.

Именно в этом момент я поняла, каково это: чувствовать, что время остановило свой ход. Там, за завесой пыли, игроки на спортплощадке одобрительными возгласами приветствовали друг друга. Но я действительно понимала, что вот оно – затишье перед бурей.

Через несколько мгновений, мир заработал в привычном режиме. До ушей моих начали доноситься звуки. А я тем временем все смотрела и смотрела на Ю Чон Ена.

Его глаза, однако, были плотно закрыты. На кончиках его ресниц вспыхнул голубой огонек. Мне казалось, что я стою перед музейным экспонатом, пока тяжелые думы занимают мою голову.

В его словах не было никакого романтического подтекста – я действительно понимала это. Таким откровенным тоном говорят только с близкими друзьями. После сова «нравишься» он глубоко вздохнул. Он выглядел слишком измученным, и поэтому я собиралась погладить его по спине.

Но он уже распахнул рот, намереваясь продолжить, и я замерла, не успев совершить задуманное.

– Это что-то вроде…ты, кажется, не одержима мной.

Я промолчала.

– И поэтому ты мне нравишься.

И он опять замолчал. Несколько минут он смотрел на школьный двор, а плечи его ссутулились, будто усталость окончательно одолела его. Я удивленно уставилась на него. Та откровенность, с которой он говорил – я не ожила ее от того, мальчика, которого знала.

«Ты не одержима мной» – так он сказал, будто считал, что все в мире гонятся только за ним. Однако я понимала, что он имел в виду. По крайней мере, отрефлексировав, я осознала, что стояло за его словами.

Как я могла не понять этого, если воспоминания о произошедшем несколькими минутами ранее все еще были свежи? Тем более я, до сих пор общалась с Ю Чон Еном, несмотря на то что знала, что он на самом деле – один из главных героев этой истории. Он  продолжил.

– Ты ничего не ждешь от меня… поэтому мне комфортно рядом с тобой.

Я подняла на него глаза. Он все еще не смотрел на меня.

Когда мы вернулись в класс, несколько ребят бросали на нас шаловливые взгляды. Им, казалось, не приходило в голову и мысли о том, что мы можем начать встречаться. А мы оставались все такими же, только лицо Ю Чон Ена отображало всю его вселенскую усталость.

Но в чертах его, однако, сквозило что-то, напоминающее облегчение. Только мы вернулись в класс, он сразу провалился в сон. Лицо его, как и до произошедшего, было повернуто в мою сторону, а в одном ухе все так же располагался наушник.

Второй конечно, так и оставался у меня. В наушнике заиграла Stan Eminema: звук моросящего дождя, перемешанный с женской партией. Я пристально посмотрела на Ю Чон Ена, а потом уложила голову на парту, прямо к нему лицом.

Прикрыв глаза, я тихо повторила его слова. Он был прав: я никогда не интересовалась им, как парнем.

– Я… единственная, кто не хочет стать его подружкой, – пробормотала я на грани слышимости.

Как-то сама собой вспомнилась моя первая с ним встреча. Другая мысль в тот же момент возникла в моей голове: «Ох, вот, что он имел в виду».

Все-таки тот факт, что такой мальчик, по-настоящему существует, уже сам по себе невероятен. О его отливающих синим локонах и длинных ресницах и упоминать не стоило.

Я отвернулась от него. Тихо вздохнула, чтобы он не услышал, и закрыла лицо руками. Мои думы в этот словно застывший во времени момент казались мне такой глупостью.

«Ты, кажется, не одержима мной».

«И поэтому ты мне нравишься».

Эти две фразы подобно кинжалам по очереди пронзили мое сердце. Вместо того, чтобы кричать от боли, я сильнее сжала кулак, оставляя на ладони розовые полумесяцы.

Какой же глупой я была. Думала, что он моей личностью привлечен был. Что наслаждался простым общением со мной. А оказалось, что нравилась я ему лишь потому, что не хотела стать его девушкой.

Да, это очевидно, ведь все девчонки для него были ни больше ни меньше, чем надоедливые существа. И именно поэтому он подошел ко мне – ведь я не липла к нему.

Я была единственной из девочек, которая была способна не переуступить границу дружбы.

А что же будет, если я вдруг начну в него влюбляться? Именно об этом я думала, сжав кулаки.

Однако сердце мое не было вдребезги разбито, ведь…

– Я не заинтересована в том, чтобы начать с ним встречаться, – пробормотала я, хватаясь за грудь, – и никогда не буду… я надеюсь…

Глава 22. Сласть и горечь.

Я, сгорбившись на диване, долго и рассеянно вглядывалась в трепещущий за окнами балкона белый свет. От мыслей меня отвлекло тихое и ровное постукивание по входной двери.

Неудивительно, что после легкой полудремы я все еще чувствовала себя вялой. В груди пульсировала свернувшаяся клубком легкая боль, от которой, казалось, не было спасения. Да что со мной? Я приложила  кулак ко лбу и повернулась к двери.

Я была уверена – за ней находился Ю Чон Ен. Честно говоря, даже манера стучать у него была своя, особая. Он должен быть благодарен, что я посапываю не так крепко, как он! Если бы я спала, ему пришлось бы еще долго томиться за порогом. Я цокнула языком, поднялась с дивана и, шаркая по полу, пошла открывать дверь.

Перед тем, как впустить Ю Чон Ена внутрь, я кинула взгляд на свое отражение в зеркале. Как только решила, что выгляжу приемлемо – распахнула дверь.

Передо мной появился парень, на голове которого была черная кепка; лицо его было наполовину скрыто черной маской с изображенной на ней оскалом. Он был одет во все темное, на контрасте выделялась разве что бледная шея.

Я в своем толстом свитере цвета красного вина и темно-синих джинсовых брюках присвистнула. Он нахмурился, не решившись войти.

– Чел, сила твоей модельной ауры – не шутка какая-нибудь, – пожала я плечами.

Он согнулся, снимая обувь, но моя подколка заставила его замереть. Его светло-голубые глаза анализирующе уставились на меня. Он будто пытался прочитать по моему лицу: видела я тренды сегодня или нет.

Мои актерские способности, однако, были слишком хороши, чтобы я столь просто выдала себя. Ю Чон Ен вздохнул с облегчением и снял обувь, заходя в погруженную в полумрак гостиную.

– Почему свет не включаешь? – спросил он, стянув маску до подбородка своими бледными пальцами.

– Я задремала, ожидая, когда прибудет тирамису.

Он на мгновение приподнял бровь, а потом потянулся поставить картонную коробку на маленький столик. Однако я успела перехватить его маневр и уже крутила коробку  в руках, будто она была сувениром. Затем мое лицо озарилось, словно освещенное единовременно тысячью солнечными лучами.

Я немедленно поставила коробку на стол, повернулась к Ю Чон Ену и раскрыла руки словно для объятий.

– Добро пожаловать во дворец королевской династии Чосон, путник.

Глядя на то, как он оставил без ответа мою реплику, только замялся немного, я подумала, что он понял мою отсылку к королю Седжону из игры «Цивилизация V: О дивный новый мир»[1].

Ю Чон Ен кивнул подбородком на тирамису и произнес:

– Почему бы тебе не сказать это ему.

Его слова заставили меня повернуться к столику, на котором стояла прекраснейшая из коробок из-под тортов, ожидая наитеплейшего приветствия. Я активно жестикулировала, чтобы показать ей свой энтузиазм и нетерпение.

– Ох, да, мой дорогой тирамису! Я от всего сердца приветствую Вас в своей мирской обители!

Ю Чон Ен вздохнул и отвернулся к стене гостиной, ощупывая стену. Было похоже, что он искал выключатель.

Я приостановила свое представление по сердечному приветствию тирамису и посмотрела на беспомощного мальчишку. Подошла к нему со спины и включила свет, озаряя гостиную. Ю Чон Ен наконец снял свой черный жакет и кинул его на диван. Я же прошла на кухню, чтобы принести тарелки и вилки.

Ю Чон Ен не стал, как Ин Джи Хо, закидывать свои ноги на маленький столик, он явно был куда более скоромен и элегантен.  Я хотела спросить его, так и не сумевшего удобно устроить свои длинные ноги, не хочет ли он кусочек тирамису, но не стала.

Вместе этого я просто достала сразу два столовых прибора. Ю Чон Ен точно не отказался бы от тортика. Несмотря на внешнюю холодность, утонченность и аскетичность, он был из того типа людей, которые слушают хард-рок, едят сладости тоннами и играют в видеоигры.

Я протянула ему тарелку – он сразу поставил ее на стол и соскользнул с дивана, садясь на пол. Я молча пристроилась рядом с ним и открыла коробку с тирамису. Разинув рот, уставилась на мягкий воздушный крем и шоколадную посыпку. Вау, какой восхитительный десерт!  Он выглядел  очень притягательно!

Я попробовала кусочек и обратилась к Ю Чон Ену:

– Где ты его купил?

– В одном месте, куда я часто хожу.

– Где оно находится?

– Просто ешь, –  этими словами Ю Чон Ен зачерпнул ложкой крем и шоколадную стружку и сунул мне в рот. Я перестала его допрашивать, смакуя вкусняху. Если бы кто-то спросил: ну как тебе – я бы не смогла объяснить весь тот букет вкусов, что расцвел у меня во рту в тот момент.

Я взяла пластиковый нож в руку и порезала торт на девять частей. Один кусок был сразу отправлен в тарелку Ю Чон Ена, второй – в мою. Потом накрыла оставшиеся коробкой и уже собиралась идти сунуть их в холодильник, как дверь, ведущая  в комнату моих родителей, отворилась.

Из проема, пошатываясь и потирая глаза, вышел мой отец. Я удивленно посмотрела на него, так как думала, что он ушел на работу.

Ю Чон Ен тоже оказался застигнут врасплох, он тут же выпрямился, становясь похожим на ученого во время правления династии Чосон – те точно также восседали на коленях с ровными, как палки, спинами.

Отец, как мне показалось, дремал на ходу. Он опять усиленно потер глаза и посмотрел на Ю Чон Ена, восседающего на полу гостиной. Потом перевел взгляд на меня, стоящую перед холодильником.

– Кто у нас тут, Джи Хо? – спросил он.

– Пап, нет! Это Чон Ен.

– Ох, Чон Ен? Где же мои очки?

Я тем временем поставила коробку с тортом в холодильник и подошла к столу, взяв в руки золотую оправу.

– Вот они, пап.

– Ох, теперь я вижу. И вправду Чон Ен. Ты ведь еще моделью работаешь, да?

– Да, сер, – кивнул Ю Чон Ен в ответ.

Он удовлетворенно улыбнулся, потому как был рад, что память его не подводит, и посмотрел на меня.

– Но почему Ю Чон Ен у нас дома столь рано утром? И почему вы только вдвоем? Парочкой, небось, стали?

– Неа, мне просто было скучно, поэтому я попросила его купить мне торт, – ответила, робко улыбаясь. Ю Чон Ен пристально уставился на меня.

Я решила умолчать, о том, что нахождение за компьютером в ближайшие три часа было для меня под запретом, потому что этот запрет был одной большой глупостью. Мой отец зааплодировал.

– Девочка моя, почему ты решила, что можешь эксплуатировать своего друга? Ты лишилась рук, ног или, может, денег, а я и не заметил?

– Хах, пап, но у меня не бесконечные карманные, – ненавязчиво обронила я с усмешкой, пытаясь вынудить отца пополнить мой иссякающий бюджет, но он тут же оборвал меня.

– Почему бы тебе не научиться рационально использовать свои средства? Не моя вина, что ты не умеешь экономить.

– Ох, да ладно тебе. У мамы был день рожденья вначале месяца, я потратила на подарок все свои карманные.

– Не мое дело. Хэй, Чон Ен! – проигнорировал мое оправдание отец и вытянул голову, позвав парня.

Я обиженно надула губы.  Как он мог отчитывать меня прямо перед другом? Когда Ю Чон Ен поднял на моего отца взгляд, тот немного замялся, а после произнес:

– Чон Ен, хоть эта девчонка и моя дочь, даю совет – остерегайся ее. У нее есть невероятная способность спускать свои и чужие деньги в трубу за считанные секунды. Так что будь настороже.

– Спасибо за совет, сер.

Это было настолько несправедливое замечание, чтоб я была готова взорваться от злости! Однако Ю Чон Ен просто кивнул головой. Мой отец, казалось, остался полностью доволен этим его ответом, а потому, почесав под подбородком, он поплелся  ванную.

Когда я услышала щелчок закрывшейся двери, (я) вернулась в гостиную к Ю Чон Ену.

Он уже сменил позу на более удобную, будто и не стоял на коленях несколькими секундами ранее. Когда я присела рядом с ним, он краем глаза глянул на меня, а после разразился смехом. Моя бровь взлетела к линии роста волос.

– Чел, ты чего хохочешь, а?

– Слишком смешно.

– Что ты имеешь в виду?

– Твой отец.

Его ответ заставил меня спрятать глаза, а после проворчать, надув губы:

– Эй, как ты мог не заступиться за меня! «Дан И ведь такая надежная. За ней, как за каменной стеной! Я мог бы доверить ей любую свою собственность!» - что-то подобное ты мог  сказать!

– А я могу доверять тебе?

Я заткнулась. Нет, скорее его тон заставил меня… никто бы не смог продолжать вести себя как ни в чем не бывало, услышав эти слова. В гостиной все еще было светло, но в то мгновение мне показалось, что она погрузилась во мрак.

Я некоторое время сидела, опустив глаза в пол, а после посмотрела на Ю Чон Ена. Его взгляд был обжигающе ледяным. Прошло достаточно много времени с того момента, когда я осознала на сколько холоден  был его взор в ту секунду.

[1]Цивилизация V: О дивный новый мир» – игра-стратегия, в которой игроки должны развивать свое государство.

Глава 23. Молча.

Я… я не знала что ответить на это его заявление. Месяц назад произошел разлад, из-за которого мы сильно поссорились, правда я уже и думать забыла о том случае. К тому же люди в собственном доме всегда чувствуют себя расслабленными – поэтому его слова совершенно выбили меня из колеи.

Ю Чон Ен продолжал спокойно сидеть, не сводя с меня взгляда. Между нами воцарилось настолько тяжелое молчание, что стало трудно дышать.

Когда я пыталась набрать в грудь побольше воздуха, дверь из ванной отворилась, и в гостиной появился отец, на голове которого было замотано полотенце. Он спокойно оглядел нас и нарушил тишину:

– О Господи, между вами двумя так и трещит электрическими разрядами. Вы, ребятки, врать удумали о том, что не встречаетесь?

«Божечки, папа, я должна чувствовать себя польщенной или смущенной?» – поскольку я не могла никак определиться между этими двумя чувствами, то просто молча сверлила отцу спину, пока он не скрылся за дверью своей комнаты. Ю Чон Ен, в свою очередь, выглядел озадаченным. Мы пересели на диван, опустив взгляды в пол.

Пока я неловко шевелила пальцами ног, огорошенный Ю Чон Ен продолжал листать каналы. Он остановился на вчерашнем выпуске комедийного шоу, который я пропустила. На экране разыгрывали мою любимую сценку – зрители разразились хохотом.

Однако никто из нас двоих не был настроен смеяться. Мы так и сидели  в тишине, уставившись в экран телевизора, пока мой отец не собрался и не ушел на работу, напоследок дав Ю Чон Ену наказ остерегаться меня.

На квартиру опять опустилась тишина, ее разрушало разве что мирное потикивание часов. Эти часы мне подарил Ву Джу Ин, и сейчас их звук стучал в моих ушах барабанной дробью. Ю Чон Ен же в свою очередь… честно говоря, я понятия не имела, что сейчас творилось у него голове.

Затем его рука потянулась к пульту и экран телевизора погас. Я удивленно вскинула к Ю Чон Ену голову. Его светло-голубые глаза смотрели прямо на меня.

– Я… сегодня утром… я был слишком… Нет, не нужно, – он осекся, прекращая попытки сформулировать все, что было у него на душе в этот момент. Вместо этого он откинул назад челку. На лицо его наползла жалкая улыбка.

Ю Чон Ен всегда излагал свои мысли очень конкретно и ясно, а потому его безнадежные потуги подобрать слова говорили сами за себя. Мои глаза широко распахнулись.

– Как я могу доверять тебе?

Я промолчала.

– Твоя извечная улыбка так сильно противоречила тем словам, что ты тогда произнесла. И это заставило меня думать, что я все еще являюсь твоим другом. Но я ошибался, может, ты даже до сих пор подумываешь о переводе в другую школу.

Меня будто сбило с ног порывом обжигающе холодного ветра. Зрачки его дрожали, а выражение лица стало настолько свирепым, будто в эту самую секунду он держал клинок у моего горла.

– Иногда рядом с тобой у меня создается ощущение… что я такой дурак, – выплюнул он и поднялся с дивана.

Его шаг был невероятно медленен, как если бы собственные мысли оглушили его. Я чувствовала, что могу сорваться с места и беспрепятственно схватить его руки, если бы только захотела. Однако я не сделала этого.

Что я могла сказать ему? Тому, кто так долго сдерживал все эти чувства?

«Я никогда не хотела переводиться в другую школу»? – как могла я, начинавшая каждое утро именно с этих мыслей, сказать подобное?

– Ха… – я ничего не могла с собой поделать – уголки моих губ приподнялись в глупой, полной недоумения улыбке. Ю Чон Ен оказался чрезмерно уязвимым.

Именно поэтому я не попыталась остановить его. Едва хлопнула входная дверь  – я не смогла сдержать истеричного смешка. Поплелась обратно в гостиную. С какой-то сумасшедшей улыбкой я закрыла лицо руками и глубоко вздохнула. Сквозь пальцы глянула на маленький столик, где все еще стояли две тарелки с практически нетронутыми кусками тирамису. Увиденное заставило уголки моих губ растянутся в ухмылке.

«Осталась ли у меня хоть какая-то надежда на хороший исход? Он же не сказал мне, что я могу включать компьютер…» – я завалилась на диван, вперившись взглядом в полоток, рассматривая сложные белые узоры. У меня было чувство, что я сейчас задохнуссь. Причина, по которой мы с Ю Чон Еном в разладе уже несколько недель такова:

Ю Чон Ен считает себя мои другом, я же, в свою очередь, вижу в нем равнозначно и своего друга, и персонажа новеллы.

А друг –  это тот, с кем ты хочешь проводить много времени вместе, правда же? Тогда кажется странным мое желание перевестись в другою школу и отдалиться от своих же  друзей.

Для меня Ю Чон Ен оставался другом, не смотря ни на что: если бы кто-то спросил меня: «тебе нравится проводить с ним время?», я бы без сомнения ответила: «да». Однако это не умаляло моего желания вырваться из когтей этой новеллы.

Насколько бы сильно я ни желала общаться с ним, если я хотела покинуть этот искусственный мир, мне нужно было обозначить пропасть между нами.

У меня часто бывал разговор по душам с моей подругой, которая еще в средней школе переехала в Кванджу, о том, что больше таких «Четверых Божественных Повелителей», какие были у нас, нигде не встретить. В ее школе были популярные ученики: один прославился своим усердием, а другой – своей гениальностью и отвратительным характером. Но они и близко не походили на «Четверых Божественных Повелителей», их даже хорошенькими сложно было назвать.

Ох, как много я мечтала о таком нормальном мире? А потому не удивительно, что я от всего сердца хотела перевестись.

Каждый раз наш телефонный разговор заканчивался одними и теми же словами:

– Я правда хочу перевестись.

– Как было бы хорошо, если бы ты приехала.

– По-жа-луйс-та, позвольте мне перевестись!

Один из таких разговоров и стал отправной точкой.

Однажды Ю Чон Ен, пришедший в мою квартиру, случайно услышал его. Он не подслушивал – просто я имела привычку говорить очень громко, когда была увлечена.

К счастью, Бан Е Рен и Ву Джу Ин, которые в тот момент также находились у меня, не слышали моих слов. Однако это обстоятельство не уменьшило количество проблем.

Я никогда больше не хочу переживать подобное. Глаза Ю Чон Ена горели таким холодным гневом, что я была готова потерять сознание, только заглянув в них. Это было теми чувствами, которые он хранил глубоко в душе, и которые пугали меня до чертиков. Выражение его лица. Его глаза, его фигура – все это вопрошало…

– Ты когда-нибудь считала меня своим другом?

Это было непередаваемо ужасно.

В тот момент казалось, что он не слышал ничего, что я говорила до слов «Я хочу перевестись в другую школу». Поэтому он начал свой допрос, тон его был полон беспокойства.

Был ли еще хоть один человек, который мог бы заставить его чувствовать себя столь отчаянным? Этот парень, который никогда не спешил с выводами, даже успел подумать, что Бэк Ю Мин опять начала изводить меня.

Так как я продолжала помалкивать, он спросил о других причинах. Но как я могла сказать ему, что мое желание перевестись – их вина? Этих невероятных парней и Бан Е Рен? Я не могла ответить подобное.

В следующее мгновение огонь в его глазах поутих, будто я вогнала ему в спину нож своим молчанием. Я бы тоже чувствовала себя преданной, если бы друг, с которым я хорошо общалась, вдруг решил перевестись в другую школу. Это родило бы кучу недопониманий.

Я могла бы попытаться ему все объяснить, сказать что-то вроде: «мир, в котором я живу, на самом деле –  новелла. Вы хоть когда-нибудь задумывались о том, как тяжело жить, ощущая себя шахматной фигурой?» – но разве был хоть один человек в этом мире, который бы понял мои чувства?

Вот поэтому я не сказала ничего. Выражение лица Ю Чон Ена становилось все более ледяным от того, что я хранила молчание. Сначала мне показалось, что в глазах его вспыхнул холодный огонек, но все затухло. Будто все, что могло гореть – сгорело, оставляя после себя лишь выжженную пустыню былых чувств. В конце концов, глаза его заслезились. Он кинул на меня последний взгляд и, громко топая, вышел из команды.

Иногда я чувствовала невероятный диссонанс, рассматривая этих людей и как моих друзей, и как персонажей новеллы. Это порождало чувство вины.

Однако я решила, что если похороню все, что сегодня произошло, то все встанет на круги своя. Этот вывод удовлетворил меня.

Как оказалось, мой план был далек от идеала. Особенно для Ю Чон Ена. Я крепко зажмурилась.

Его болезненный вопрос все еще оставался без ответа, однако было то, что я так же хотела спросить у него:

– Ты когда-нибудь по-настоящему воспринимал меня как друга?

Я не могла узнать у него ответ, так как дружба между нами был разорвана. Ю Чон Ен оставил меня одну в темноте этой квартиры. Однако я все еще желала задать ему этот животрепещущий вопрос.

– Ты когда-нибудь по-настоящему воспринимал  меня как друга? Прямо по правде?

Слова, которые он сказал мне тогда, три года назад, все еще стучали в моей голове набатом. Они заставляли меня ненавидеть саму себя.

Тогда я думала, что они не особо ранят меня, однако даже сейчас я чувствовала себя непередаваемо несчастной, вспоминая их.

– Это что-то вроде… ты, кажется, не одержима мной.

– И поэтому ты мне нравишься.

И вновь и вновь, каждый раз я хотела спросить у него как можно громче:

– А что будет, если вдруг… я влюблюсь в тебя?

Глава 24. На круги своя.

Понимал ли он, как сильно его слова ограничивали меня? Я сжала кулаки.

Так… странно – отношения, построенные на незаинтересованности одной из сторон. Отношения, запрещающие мне пересекать четко вычерченную границу. Все, что мне было позволено – находиться рядом, подобно бесполезному аксессуару. Разве такой должна быть дружба?

С другой стороны, какое у меня было право задавать подобные вопросы? Он сам обратил внимание на то, что, в общем-то, никакого…

А я же… я до дрожи в коленках боялась разрушить наши отношения и потерять его. Хоть и была для него всего лишь «менее назойливой, чем все остальные, девчонкой».

– Все под контролем, – пробурчала я себе под нос. – Я не влюблена в Ю Чон Ена, так что все в порядке.

Я повторяла эти слова как мантру, сжимая кулаки до образования на ладонях розовых полумесяцев.

Некоторые вещи никогда не изменятся.

Несмотря на то, что я довольно долго каталась по дивану в поисках способа вернуть все на круги своя, в голову не приходило плана. Я перестала вертеться и встала, чтобы продолжить рефлексирование в кровати. Неожиданно зазвонил телефон, который еще с утра валялся на моей постели.

– Божечки… – я коротко вздохнула, мое внимание привлекла иконка входящего сообщения на экране телефона. Это точно не мог быть Ю Чон Ен, так как тот предпочитал звонки эсэмэскам.

Когда я открыла телефон, то не удивилась как под копирку присланным «Как настроеньице?». Всем моим знакомым нетерпелось начать новый учебный год в старшей школе. Только одно сообщение отличалось от других. Оно было от Ин Джи Хо и гласило: «Не хандри».

«Какого?..» – я нахмурилась, едва прочитав его. Я не имела никакого понятия, почему вдруг Ин Джи Хо послал такое сообщение. Оно было отправлено тридцать минут назад, с ухода Ю Чон Ена прошло порядка двух часов.

«Божечки, неужели он уже догадался о нашей ссоре? Даже не Квон Ын Хен, а Ин Джи Хо?» – думая об этом, я уставилась на экран телефона и была непомерно удивлена, когда он завибрировал.

Мои мысли хаотично метались, но я смогла прочиталась имя: «Ин Джи Хо», нажать на нужную кнопку и приложить телефон к уху.

– Привет?

– Хэй, Дан И~

Судя по тому, насколько приторным тоном он произнес мое имя, – это отвратительно – я могла догадаться, что рядом с ним находились другие люди: отец или, может, гости.

В зависимости от того, в чьей компании находил Ин Джи Хо, он вел себя по-разному. Когда он был только с нами, то шутил и смеялся во весь голос, но когда рядом оказывался кто-то другой – он становился абсолютно другим человеком. Его голос, манеры, поведение – все кардинально менялось, как будто он становился героем какого-нибудь телевизионного сериала. У меня действительно была существенная причина порой называть его «Джекиллом и Хайдом».

Я, конечно, понимала, что он обязан так себя вести, будучи наследником конгломерата, но это не умаляло того факта, что поведение его порой было излишне слащавым

Я захлопнула телефон  и на секунду задумалась, стоит ли мне разбить его о стену или нет; однако, взвесив все за и против, я поняла, что покупать новую технику мне было не на что, а потому пришлось отказаться от сего разрушающего действия и вернуться к разговору.

– Чегось? Дан И? Данииии? Ох, господи, я уж подумала, что  ты лезешь в задницу без мыла. Ты сегодня завтракал десятью банками сливочного масла, да?

Ответила я совершенно серьезно, но Ин Джи Хо только коротко хмыкнул, он воспринял мой вопрос как отличную шутку. Может, мне стоило отключиться? Пока я решала, как мне поступить, из трубки послышался звук поставленной на блюдце чашки. Затем до моих ушел донеслось прощание Ин Джи Хо с каким-то человеком.

– Да, сер. Я надеюсь, у Вас будет хороший день.

Как я предполагала, человеком, с которым прощался Ин Джи Хо, был его отец. Наступило короткое молчание, за которое я успела закатить глаза, отец Ин Джи Хо  – уйти на работу, а Ин Джи Хо – сменить свой беспристрастный, обращенный к отцу, и слащавый, по отношению ко мне, тон на обычный.

– Ты думаешь, что мне приятно так себя вести? Или, может, мне стоило начать разговор со слов: «эй, чел», учитывая, что мой отец рядом?

– Неважно. Я, конечно, знала, что ты тот  еще Джекилл и Хайд, но куда подевалась конфетная интонация?

– Ну, что ж, звиняй, не могла бы ты сменить это слово на «ласковая» или «певучая» или на что-то подобное. Конфетная, серьезно? Господи боже мой!

Пока я слушала его ворчание, в голове всплыло сообщение. Я завалилась на кровать, поглаживая животик.

– Эй, а что это за сообщение? Не хандри? С чего бы мне?

– О, та эсэмэс? – спросил он меня в ответ.

Я будто увидела, что он пожимает плечами со столь присущим ему безразличием. Его ответ заставил меня широко раскрыть рот, почувствовав всю смехотворность ситуации. Ох, как это идиот вообще мог играть на моих нервах?!

– Ты сейчас полностью разбита  – вот, что мне сказала Бан Е Рен. Она посоветовала нам оставить тебя в покое, иначе ты станешь еще раздражительнее.

Я крепче сжала свой телефон. Бо-жеч-ки, я глухо рассмеялась. Ин Джи Хо спросил меня о причине, но я начала только больше смеяться, уставившись в потолок.

На секунду я подумала, что Ю Чон Ен рассказал ему о моем желании перевестись. Чон Ен, конечно, не из такого типа людей, но червячок сомнения все равно грыз меня изнутри.

Я почувствовала вину за подобные мысли, но быстро затолкала это чувство поглубже внутрь.

– Чувак, я… – начала я, обняв руками подушку.

– Чегось?

Я тяжело вздохнула, сверля взглядом подушку, затем сморщилась.

– Я опять… повздорила с Ю Чон Еном.

– Опять? Разве вы не разрешили все свои недопонимания?

– Нет, по правде говоря, хотя ты знаешь, тут не простая ссора… Поэтому я решила пустить все на самотек. Все, вроде бы, наладилось, но вот… Ох, я понятия не имею, что теперь делать, – на последних словах я уткнулась лицом в подушку, а потому они прозвучали очень невнятно.

Ин Джи Хо не сказал ничего, будто анализировал произошедшее. Я мрачно смотрела в телефон.

Как бы то ни было, я не ожидала, что Ин Джи Хо предложит решение-от-всех-проблем. Если бы я разговаривала с Квон Ын Хеном, то он бы, наверное, как давнишний друг Ю Чон Ена, смог бы что-то подсказать, но Ин Джи Хо познакомился с ним лишь на первом году средней школы, прямо как и я.

Ин Джи Хо, что ожидаемо, некоторое время хранил молчание, а потом резко нарушил его:

– Эй.

– Ась?

– Мой отец всегда говорил не вмешиваться в разборки парочек… но вы, ребята, мои друзья, а потому хочу дать хотя бы совет. Однако даже этого я сделать не смогу, пока не узнаю из-за чего весь сыр-бор.

Я слушала его не моргая – Ин Джи Хо все продолжал что-то говорить. В сознании как-то сама собой нарисовалась его фигура: он стоял перед панорамными окнами, освещенный солнечными лучами, а из-под ниспадающей серебристой челки холодно смотрели его черные глаза в обрамлении серебряных ресниц.

– Ни ты, ни, даже, Ю Чон Ен и словом не обмолвились о вашей ссоре. Ю Чон Ен, скорее всего, выйдет из себя, если я затрону эту тему, а потому вряд ли вы не поделили какую-то сладость, не так ли?

– Кто вообще ссорится из-за подобного?

– Как-то я стащил его шоколадное молоко, и он чуть не испепелил меня взглядом.

Я лишилась дара речи,  мгновенно захлопнув рот, потом подумала о коробке с тирамису, стоящей у меня в холодильнике.

– Ну, он, вроде как, принес мне целый торт.

– Че, по правде? Вот же ж гад! Со мной он совсем по другому обращается, – в его голосе появились нотки недовольства, как если бы он услышал нечто несправедливое. Я же, в свою очередь, закатила глаза и задумалась.

Ю Чон Ен был готов ударить его за одно шоколадное молоко, но мне он принес целый торт… это пробуждало любопытство.

– Не думаешь же ты, что я правда симпатична Ю Чон Ену?

– Воу, не думал, что ты столь самоуверенна, – немедленно отозвался он с ошеломленным ужасом в голосе. Я, однако, безо всякого сомненья ответила:

– Эй, я чертовски серьезна. Симпатична в качестве друга. Ты не думаешь – Ю Чон Ен вообще считает меня своим другом?

Ин Джи Хо будто понял всю силу моей серьезности, потому что заткнулся.

Через несколько секунд он дал мне ответ. Голос его был столь суров, что ошарашил меня.

– Ты глупая? Если бы у тебя были глаза, то ты точно бы заметила, как он заботится о тебе. Эта холодная задница теплеет рядом с тобой, не поняла еще?

– В любом случае, скоро первый день в старшей школе. Вам стоит помириться до этого времени. Мира тебе, старик.

– Стой, погоди!

– Чего?

Я приподнялась на кровати и села, скрестив ноги. Надула губы, крепко сжимая в руке телефон, и, наконец, нашла в себе смелость выложить, что было у меня на душе.

О, я действительно не хотела затрагивать эту тему. Я крепко зажмурилась, а после раскрыла глаза.

Ин Джи Хо терпеливо ждал, пока я приводила мысли в порядок. Может быть, он на то и был гением, чтобы понять, что я серьезна.

– Эй, ты знаешь…

– Да.

– Ты знаешь, я... то есть, ты не мог бы притвориться, что не знаешь меня, когда мы поступим в старшую школу?

Глава 25. Рас-стояние.

Между нами воцарилось молчание. От волнения я прикусила губу и несколько раз моргнула. Тишина становилась все тяжелей, она пронзала меня подобно игле.

Лишь через минуту подобного напряженного молчания Ин Джи Хо подал голос – переполненный смирением.

– Почему?

От его убитой интонации плечи мои опустились. Я уже несколько раз пыталась начать этот разговор, но никогда не получалось: разве они смогут понять и приять мою просьбу? В конце концов, в средней школе мы были не разлей вода, а потому мое желание вести себя друг с другом подобно незнакомцам, было по-настоящему неожиданным.

Однако я была как никогда серьезна. Мое намерение отдалиться от этих людей не было шуткой.

Так почему же я не перевелась в другую школу, если столь ненавидела сложившуюся ситуацию? Я просто не могла. Дело в том, что я сумела сдать вступительные в самую престижную школу из находящихся рядом. Не зря Бан Е Рен, Ин Джи Хо и невероятный гений Ву Джу Ин выбрали именно это учебное заведение.

Мои оценки никогда не были высокими, а потому мое поступление находилось под вопросом. Однако мой отец предложил хотя бы попробовать подать документы. Так что, когда пришло письмо о зачисление, мои родители были вне себя от счастья. Если бы я вдруг заявила родителям, что хочу учиться в другом месте, то самолично подписала бы себе смертный приговор. Да и в долгосрочной перспективе: в обучении в столь престижном заведение были свои плюсы.

Я ничего не ответила, лишь сжала телефон, в то время как Ин Джи Хо ни чем не выдал своего гнева. Он только вздохнул, тяжело-тяжело, и спокойно спросил:

– Ты так сильно стремишься  к нормальной жизни?

У меня перехватило дыхание.

Мгновение спустя из трубки послышался еще один вздох. Ин Джи Хо продолжал:

– Что не так? Если проблема в поганцах, которые называют тебя Хям Дан И, то Квон Ын Хен и Ю Чон Ен никогда не дадут тебя в обиду. Да и ты не из тех, кого задевают подобные разговоры. Может, тебя раздражает постоянная суматоха, но и ты, все-таки, не особо заботишься о том, как другие смотрят на тебя. Я нигде не ошибся в своих выводах.

Я молчала.

– Но ты все равно до странного одержима нормальной жизнью.  Я уже давно об этой думаю, поэтому сейчас позволь задать вопрос. Почему ты так на этом помешана?

Я спустила ноги с кровати, тяжело вздохнув, постучала пальцами ног по полу. Как много оправданий я могла придумать, но ни одно из них не слетало с моих губ.

На самом деле я не верила, что хотя бы одно из них сможет убедить Ин Джи Хо. Вполне возможно, что некоторые из них и могли обмануть его проницательность, но они ни капли не передавали мои настоящие чувства.

Я закусила губу. Может, мне стоит сказать ему правду? «Когда я с вами, ребята, то все происходящее кажется хорошо поставленной пьесой. Иногда даже я ощущаю себя актрисой».

Я чувствовала, как невидимые нити кукловода обвили мое тело, контролируя каждое движение и слово: они оплели губы, тело, даже легкие. У меня бывали кошмары, а при пробуждении я все еще чувствовала нить, что обмоталась вокруг моего запястья… Вся моя жизнь контролировалась этой нитью, и я боялась, что скоро она может перестать быть моей.

Черт возьми, я просто не могла этого произнести. Я вздохнула и пояснила.

– Ин Джи Хо.

– Чего?

– Только на три года.

Изумленный Ин Джи Хо потерял дар речи. Я опустила глаза и пробормотала себе под нос. Трех лет достаточно, чтобы эта новелла закончилась. Если уж в средней школе между Бан Е Рен и «Четверыми Божественными Повелителями» не произошло нечего особенного, то значит, что это был лишь пролог.

Я понимала, что история начнется, как только мы все перейдем в старшую школу. Пока не появилось соперницы-в-любви и других главные героев, но не стоило надеяться, что так все гладко и продолжится – дело точно примет другой оборот рано или поздно.

Мы отучимся три года в старшей школе незнакомцами. Веб-новеллы обычно заканчиваются, когда герои выпускаются, а потому мне больше не придется жить в страхе.

Три года только кажутся большой цифрой, оглядываясь назад, я понимала это. Они обернутся короткими мгновениями, я правда в это верила.

– Просто на три года… ты можешь притвориться, что не знаешь меня? – сказала я, будто давала обещание не только ему, но и самой себе.

– С чего бы это? – леденяще спокойно ответил Ин Джи Хо. Я замолчала, все еще придумывая объяснение, он же тихо вздохнул.

Вопрос, которой он задал, ошарашил меня.

– Из-за этого ты поссорилась с Ю Чон Еном? – коротко поинтересовался он.

– …Да.

– Я знал это. Давно догадался о том, что ты смотришь на нас так, будто мы из другого мира… а ты знаешь, что я схожу с ума каждый раз, когда ты так себя ведешь?

Мои губы были плотно сжаты – я была не в силах дать ответ. Голос Ин Джи Хо был все также спокоен и безмятежен, будто водная гладь, но я чувствовала, что в глубине таилась жгучая ярость.

Через несколько секунд он, вздохнув, опять произнес:

– Мне же нужно игнорировать тебя лишь в школе?

– …Ты собираешься?..

– Слышала бы ты саму себя сейчас: если я не соглашусь, ты просто откинешься на месте.

Он утрировал. Возможно. Я смущенно почесала лоб.

– Если ты останешься в школе, я готов это принять, – как если бы он почувствовал облегчение после своего согласия, голос его прозвучал куда звонче. – Так что ничего страшного, если мы будем поддерживать связь по телефону?  Тогда делай, что хочешь, но если ты вдруг проигнорируешь мой звонок или эсэмэску, то пеняй на себя.

– Ага, я поняла тебя.

– Также я буду частенько заваливаться к тебе домой. Таковы мои условия, но что же будет с Ву Джу Ином, если  он не сможет обнять тебя в школе? Квон Ын Хен… ну, думаю, он согласится, а что касается Ю Чон Ена… тут лишь могу пожелать удачи.

– …Спасибо за поддержку. Меня переполняет благодарность, я сейчас расплачусь.

Ин Джи Хо засмеялся, будто мой мрачный ответ заставил его почувствовать себя лучше. Как и другим парням его возраста, хихиканье ужасно шло ему – не то, что та дежурная улыбка, которая появлялась, когда он был с отцом. Мне было приятно время от времени слушать его смешки, так что и сейчас я навострила уши, наслаждаясь.

Затем я поняла, что уже какое-то время сидела и слушала гудки в телефонной трубке – Ин Джи Хо сказал, что у него скоро встреча с Ю Чон Еном на десятом канале, и отключился. Вот черт! Я медленно подняла руки и запустила их в волосы, превращая последние в гнездо.

Как и упомянул Ин Джи Хо, Ву Джу Ин вероятно расплачется из-за моей просьбы. Ын Хен не выйдет из себя, но точно устроит допрос с пристрастием, надев на лицо привычную мягкую улыбку – у меня уже дрожали коленки. И, наконец, Ю Чон Ен… ох, Ю Чон Ен… это будет не просто.

Я отпустила волосы и встала с кровати, чтобы включить компьютер, чувствуя, как растет беспокойство. Три часа уже прошло, а потому я со спокойной душой могла залезть в интернет, исцелив дух в «Instiz». Едва я кликнула на сводку новостей, то увидела имя Ю Чон Ена в трендах. Я пробежалась глазами по популярным темам, таким как замужество актрисы и новый альбом каких-то айдолов, а затем вернулась к поисковой строке и напечатала: «Ю Чон Ен».

И снова на глаза мне попалась та фотография с фетровой шляпой. Я засмотрелась на нее, а потом пробормотала:

– Пока нет.

Конечно, Ю Чон Ен, смотрящий на меня с экрана, не ответил. Однако меня охватило странное чувство, когда я уложила подбородок на руку, уставившись на его губы. Этого было недостаточно, с моих сорвалось новое:

– Прости.

Парень с экрана смотрел на меня в ответ, не говоря ни слова.

Глава 26. Ночь с первого на второе.

То была ночь с первого на второе марта и две тысячи десятый год. До церемонии поступления оставался один день. Минуло уже двое суток с тех пор, как мы поссорились с Ю Чон Еном, но от него не поступило ни одного сообщения. Ни одного телефонного звонка.

Второе марта – в тот день, когда изменилось все.

Дождь, еще с утра стучащий в окно, не прекращался до вечера и продолжал барабанить ночью. Я слушала этот звук, прижимая к груди подушку и уставившись в темный потолок. На стене тихонько тикали антикварные часы.

Время приближалось к полуночи, но я все еще не спала, даже несмотря на то, что прошло уже два часа с того момента, как легла в кровать. Едва ли я могла сегодня заснуть – всегда, когда приближалось второе марта, меня начинала мучить бессонница. Терзали мысли о том, что мир может внезапно поменяться.

Я легла вначале на один бок, потом перевернулась на другой и, наконец, устроившись удобнее, провалилась в легкий сон. Звук барабанящего по окну дождя стал доноситься до меня словно через толстый слой ваты.

Через несколько минут дремоту как рукой сняло. Из гостиной до меня донесся какой-то звук, а потому я выглянула из своей комнаты. Холодильник оказался открыт, возможно, мой сонный отец искал воды. Когда мои глаза остановились на его фигуре, то я ужаснулась.

Я вскочила с кровати и распахнула окно. Я так торопилась, что чуть не стукнулась, вставая с постели. К счастью, я успела ухватиться за оконную раму, спасаясь от падения головой вперед.

Я широко раскрыла окно. Небо надо мной, как бы в насмешку, было невероятно чистым и темным. На нем нельзя было различить ни одного облачка. Угольно-черное небо, казалось, издевалось надо мной. Смотря на него, создавалось ощущение, что никакого дождя и в помине не было.

Я бездумно уставилась на луну, вытянув руки за окно. Моя ладонь коснулась сухой оштукатуренной кладки, белой выемки в стене. Ничего мокрого не оказалось.

Я, ничего не говоря, повернула голову и посмотрела на часы над кроватью. У них была аккуратная круглая розовая рамка. Это были вовсе не те причудливые часы, которые мне подарил Ву Джу Ин.

Я глядела на них и все, что получилось у меня выдавить  –  лишь пустую улыбку. Это не имело никакого смысла. Как… как подобное могло случиться?

Я закрыла окно и поплелась обратно к кровати. На самом деле я понятия не имела, как мне вернуться в свою постель. Мой взгляд вперился в потолок, пока я с усилием зажмурилась. Я все еще не слышала дождя… «Мне стоит поспать» – пробурчала я, – «обдумаю это, когда проснусь».

На ручке шкафа, как и три года назад, висела школьная форма. Это была униформа той старшей школы, в которую мне предстояло поступить. Однако, белые пиджак и юбка сменили расцветку на темно-синюю. Форма, которую я носила последние три года, немного походила на эту.

«Божечки» – из-за происходящей вокруг чертовщины  я поймала на устах своих загадочную ухмылку. – «Мне нужно поспать».

Было уже почти семь, когда я открыла глаза. Едва проснувшись, я посмотрела на стену и со вздохом потянулась, когда часы вернули свой изначальный архаичный облик.

Я некоторое время сидела, спрятав лицо в ладонях, а затем повернула голову и поняла, что в мое окно стучался дождь.

Школьная форма, висевшая на ручках шкафа, все еще выглядела так, будто отражала свет; и у меня все еще не было никакого желания ее надевать. Я внимательно осмотрелась и глубоко вздохнула. Затем скривилась и приподняла уголки губ.

Неужели все, что я видела раньше – всего лишь дурной сон? Все те странности и все те муки, через которые я прошла? Я опустила взгляд на ладонь, выискивая на ней остатки штукатурки, но так ничего и не обнаружила. Хотя даже если бы что-то и осталось – кусочки были слишком малы, чтобы их разглядеть.

Я немного посидела на кровати, а после встала, нащупывая на стене выключатель. Потом взяла телефон, который покоился рядом. Хотела уже вернуться в постель, как девайс выскользнул из моих рук. Тогда я поняла, что руки  мои тряслись, и поднесла их к лицу в попытке успокоиться. Господи, я схватила ладонью одной руки запястье другой, пытаясь унять дрожь, однако и это не помогло.

Звук бьющегося в окно дождя все еще стоял у меня в ушах – этот факт немного успокоил бешено стучащее сердце. Я глубоко вздохнула и выдохнула, после подняла упавший телефон и вернулась на кровать.

Там я стала просматривать контакты, входящие сообщения: Ин Джи Хо, Бан Е Рен, Ву Джу Ин… я пролистала список вниз.

– Хорошо, – выдохнула я, – они все на месте…

Тем не менее, легче мне не стало. Я выискивала в книге контактов человека, который мог бы убедить меня, что я все еще на своем месте. Я ведь действительно могла позвонить кому-то, услышать чей-нибудь голос  – в тот момент это казалось единственным верным способом  усыпить мои страхи.

Я пробежалась глазами по именам.  Ю Чон Ен? Нет, сейчас точно нет.  Ин Джи Хо? Сейчас он, скорее всего, завтракал со своей семьей. Бан Е Рен и Ву Джу Ин в такое время обычно все еще видели десятый сон. Я запнулась об имя Квон Ын Хена.

Возможно, он, подав завтрак отцу, сейчас отдыхал? Я нажала на кнопку вызова. Гудок шел дольше, чем обычно, а после я услышала голос.

Голос теплый, ласковый и такой надежный, что любой человек тут же доверился бы его обладателю. Он в тот же момент заставил меня почувствовать облегчение.

– Что-то случилось? – Квон Ын Хен, видно, недоумевал, почему я звоню ему так рано утром. Тем более он знал, что в выходные я особенно ленива.

От его голоса у меня сперло дыхание – Квон Ын Хен даже успел спросить в замешательстве:

– Дан И, ты чего? Что происходит?

– Ничего… – я закусила губу, прерываясь.

Звуки на заднем плане стихли, и из трубки послышалось осторожное:

– Ты плачешь?

– …Я.

Я кашлянула, сдержав поток слез. Я была готова разреветься. И не потому, что мне было грустно, а потому, что ощутила легкость, стоило ему взять трубку.

Мои плечи сильно вздрогнули, когда я попыталась набрать в грудь побольше воздуха. Я старалась вспомнить, что хотела сказать, а Ын Хен все это время не издавал ни звука.

– Ын Хен.

– Ага.

– Ты… сейчас занят?

– Нет,  – его спокойный голос заставил меня снова почувствовать облегчение.

Я глубоко вздохнула и продолжила:

– Тогда, если ты не занят, не мог бы… рассказать что-нибудь?

– Рассказать о чем?

– Не важно, правда, не важно.

То был звонок в семь утра, а потому моя просьба могла показаться абсурдной, но Квон Ын Хен ничего не ответил.

Я услышала, как он повернул кран, и в трубку пробрался журчащий звук текущей воды. Я начала слушать умиротворенный голос Ын Хена, слыша, как на заднем плане позвякивает посуда.

– В тот день лило как из ведра. Мне было пять, и я помню, как отец поднял меня на руки, чтобы показать вид за окном. Снаружи клубился серый туман, но в нем очень ясно можно было различить очертания одной машины. Тогда я и знать не знал, какая у нее марка, но сейчас, когда я думаю об этом… это был красный «Порше». Он сверкал глянцем и роскошью. Человеком за рулем  являлась женщина, донельзя элегантная, та машина поразительно подходила ей. У женщины были отливающие синевой черные волосы и пронзительные голубые глаза.

Квон Ын Хен остановился. Когда его голос затих, в трубке осталось лишь позвякивание посуды. Я села, прислонившись спиной к стене, внимательно слушая его рассказ. Стоило ему начать описывать женщину с водительского сидения, как мои глаза широко распахнулись. Отливающие синевой черные волосы и голубые глаза – разумеется, я знала того, кому принадлежали описываемые черты.

Глава 27. Ночь откровений.

Я выпрямилась, чувствуя растущее напряжение. На мгновение все затихло. Только слышно было, как упало несколько капель воды, а после из трубки полился умиротворенный голос.

– Я смотрел на мою маму, расположившуюся рядом с водительским сидением, хотя это и было трудно из-за льющего дождя и той женщины… но я знал… она улыбалась в тот момент. Я тогда был еще маленьким, но сейчас, как и ту секунду, уверен – она была счастлива.

Я молчала.

– Моя мама и та дама подружились во время обучения в Штатах. Они обе учились за границей, а после женились, разойдясь разными дорогами; но у них оставалось традицией хотя бы один день в неделю проводить вместе. Та дама вышла замуж за очень богатого человека, поэтому, когда я пришел к ней домой, меня поразил их сад: он казался  огромным и непроходимым. Там же я встретил мальчика, моего одногодку, крайне схожего со своей матерью.

У меня отвисла челюсть от услышанного. Я прекрасно понимала, кем были герои этой истории, но старалась не лезть особо глубоко. Голос Квон Ын Хена все еще был мягок, он действовал усыпляюще. Я не смогла вымолвить ни слова в ответ, он продолжил:

– Мои родители поженились очень поспешно. Я узнал, что они зачали меня ещё до свадьбы, а потому медовый месяц мы провели втроем: отец, мама и я, находящийся у нее в животе.

Раздался смешок.

– Когда моя мама уехала, отец готовился стать адвокатом и в то же время заботился обо мне и моей сестре. Ей тогда было всего два, я старше на три года. Отец сказал, что мама смотрит на нас, а потому я должен помахать ей рукой. Я почти не видел ее фигуру, но все равно сделал то, что он мне сказал. Пока я махал и смотрел, как красная машина исчезает в тумане, в мою голову пришли странные мысли. Мне казалось, что в тумане прячется какой-то монстр или что-то вроде того.

Я молчала.

– А потом произошло это.

Его тон был спокоен, как и всегда, но у меня перехватило дыхание. Я широко раскрыла глаза и подтянула к себе ноги. Затем я осознала, о чем он говорил столь невозмутимо. Квон Ын Хену было пять, когда его мать ушла из жизни. Он рассказывал мне, как это случилось.

Несмотря на то, что он повествовал о той аварии, его голос и интонация не поменялись. Ын Хен говорил как можно более безмятежно, как будто в этом состоял его долг в данный момент.

– Из-за дождя самосвал занесло. Позже, когда я осмотрел машину, то увидел, что водительское сидение не было повреждено. Однако пассажирское, на котором сидела моя мама, было в ужасном состоянии; от него почти ничего не осталось.

Я промолчала.

– И поэтому я ненавижу… дождливые дни.

Когда он закончил, между нами воцарилось молчание. Я не произнесла ни слова, лишь поджала ноги, прислушиваясь к дребезгу и шагам из телефонной трубки. Я спрятала голову в коленях, чувствуя себя донельзя расстроенной. Пока я была подавленной, Квон Ын Хен осторожно спросил:

– А почему… почему ты ненавидишь второе марта?

Я прикусила губу, услышав его вопрос, который еще несколько мгновений стучал у меня в ушах набатом. Квон Ын Хен тоже заметил, что чем ближе было второе марта, тем чувствительней я становилась. Мы провели вместе три года, было бы странно, если бы он не узнал.

Какое-то время я сидела в тишине, кусая губы, с вымученной улыбкой на устах, а потом пробормотала себе под нос: «К черту все».

– Я не то, чтобы ненавижу второе марта.

Квон Ын Хен не ответил.

– Это бывает не только во второе марта, просто… Мне снится сон о том, как я просыпаюсь, обычно поутру, и на ручке моего шкафа висит незнакомая мне школьная форма… Часы, подаренные Ву Джу Ином тоже меняются. Мои родители и другие вещи в доме – все остается прежним… Я съедаю свой завтрак и выхожу из дома вместе со школьной сумкой…

Я глубоко вздохнула. Тем не менее, от дрожи, пробивающей меня до костей, избавиться так и не получилось. Я крепко зажмурилась, чтобы выдавить из себя следующие слова:

– Там я не встречаю Бан Е Рен.

Квон Ын Хен молчал.

– Не только ее, но я не пересекаюсь и с вами, ребята… Тогда я понимаю, что вас на самом деле не существует.

Я обхватила телефон обеими руками, судорожно дрожа.

– Однажды я уже переживала это.

По ту сторону трубки до меня не доносилось ни звука: там ни дребезжали посудой, ни шумела вода. Между нами царила полная тишина. Второе марта. Какое паршивое начало столь паршивого дня.

В мое окно по-прежнему колотил дождь.

***

Год назад на второе марта две тысячи девятого года выпала пятница. В тот день я перешла в третий класс средней школы; другими словами, тогда и прошла церемония открытия.

В тот день я с трудом продрала глаза и поборола сонливость. Однако стоило мне узнать, что уже девять утра – я начала в спешке носиться по дому. Немногим позже я узнала от Бан Е Рен, что церемония открытия состоится в десять тридцать. А потому как пуля высочила из дома.

Было уже десять, но на улице к ногам все еще ластился раннеутренний туман: сквозь него едва вырисовывались очертания окруживших меня зданий. Походящие на руки скелетов ветки колыхались на ветру, будто приветствуя. По молчаливой улице шли только Бан Е Рен и я.

Подобно каждому году до этого, второе марта начиналось с мрачной ноты, однако на поступях к школе я заметила, что настроение мое постепенно поднималось. Когда мы встретились с Квон Ын Хеном и Ю Чон Еном, которым не повезло попасть в разные классы на втором году обучения, я поприветствовала их яркой улыбкой.

Бан Е Рен наморщила свой покрасневший носик и заметила, что в этом выпускном году мы просто обязаны попасть в один класс. За этим разговором мы и устремились нашей честной компанией прямо в актовый зал.

В холле было прохладно, словно кто-то решил не включать обогреватель. Мы с Бан Е Рен довольно быстро нашли класс, над которым висела табличка «Класс 2-5», наверное потому, что причудливые серебристые локоны Ин Джи Хо – нашего президента – были видны издалека.

Ин Джи Хо, увидев нас, равнодушно кивнул, поправив пурпурный шарф на шее. Ву Джу Ин, устроившийся рядом с ним, был полностью поглощен игрой, но сумел оторваться и скользнуть по нам своим обыкновенным доброжелательным взглядом.

Первое, что он сделал, только мы вошли в класс – бросился ко мне на шею. Я крепко обняла его в ответ, очаровательно ухмыльнувшись, и Ин Джи Хо, окинув нас рассеянным взглядом, открыл рот, чтобы что-то сказать.

Мы пришли заранее, и до церемонии оставалось еще двадцать минут, а потому в зале было малолюдно. Именно поэтому Ин Джи Хо мог не сдерживать свое саркастичное замечание.

– Эй, Джу Ин, умерь пыл. У Хам Дан И суставы не те, что прежде: чуть что – хрустеть начинают.

«О господи, неужели у него нет такой проблемы?» – хотела я ответить.

– Ох, они закаменеют, если я слишком долго буду сидеть.

– Чел, это уже серьезно, пора вызывать девять-один-один. Может все твои кости просто сломаны? Ты не думаешь, что стала в последнее время как никогда неуклюжей? Тебе лучше сходить на обследование.

– Черт возьми, нет!

Пока мы перекидывались шпильками, Ю Чон Ен откинул голову на спинку стула, который стоял перед ним, и дремал. Окна были занавешены, и зал тонул в полумраке.

Ын Хен только махнул свободной рукой, когда я перевела на него взгляд. В другой он держал листы, на которых, кажется, была написана приветственная речь.

Поскольку людей в помещении было не особо много, он не стал вставать со своего места. Только прокричал громкое:

– Эй, Ин Джи Хо!

– Чего тебе?!

– Хватит дразнить Дан И, лучше повтори свою речь.

Видимо Ин Джи Хо тоже будет предоставлено слово. Вместо того, чтобы последовать беззлобному совету Ын Хена, он ухмыльнулся и продолжил гнуть свою линию.

– Я помню ее наизусть! Тебе тоже стоило бы выучить ее дома!

Ын Хен, расположившийся в тени, поднял на него глаза. На его красивом лице расцвела ласковая улыбка.

«Отлично», – я кивнула сама себе. Несмотря на великодушие, подобное безмятежным океанским водам, Ын Хен не мог пропустить мимо ушей высказывание Ин Джи Хо.

Ин Джи Хо сразу уловил намерения Квон Ын Хена. А потому бросился к нему первым, чтобы по-хулигански взъерошить волосы. Их дурашества потревожили сон Ю Чон Ена, но он, произнеся что-то вроде: «просто дайте мне поспать» угрожающим тоном, опять вернулся страну грез.

Пока мы с Бан Е Рен наблюдали за игрой Ву Джу Ина, зал начал наполняться другими детьми. Потому как мы провели уже два года плечом к плечу, все, казалось, приветствовали друг друга как старых знакомых. Я повертела голову из стороны в сторону и поняла, что все места в зале были уже заняты; посмотрела туда, где должны были находиться Ин Джи Хо и Квон Ын Хен – и обнаружила, что они пропали.

Глава 28. Ночь выдумок и обманок.

Ю Чон Ен опустил голову еще ниже, будто только глубже погружаясь в сон, руки его были сложены на груди. Возможно мальчишке, который сидел рядом с ним, его поза показалась неустойчивой, потому что он подставил Ю Чон Ену плечо.

Он, вероятно, слишком глубоко дремал, потому что сразу оперся о чужое теплое плечо. Мы с Бан Е Рен обернулись и захихикали, наблюдая эту сцену.

Из-за того факта, что мы стали выпускниками средней школы, ничего особо не поменялось – однако некоторые дети решили учиться еще усердней, чтобы оправдать свое нахождение в самом престижном учебном заведении округа.

Директор школы, ее председатель и чиновник произнесли свои приветственные речи один за другим. Когда слово взяли Квон Ын Хен и Ин Джи Хо, я и Бан Е Рен сразу же отключились, сблизив друг к другу головы.

Наконец, под завершение церемонии было объявлено проверить списки классов, которые были развешаны по всем стеклянным дверям, выходившим в зал. Еще немного сонные мы с Бан Е Рен встали с места и поплелись к выходу.

Толпа учащихся мешала мне найти свое имя. Когда я подняла руку, потянувшись к спискам второго и третьего классов, на мою макушку опустилась чья-то ладонь, пару раз постучав.

«Кто бы это мог быть?» – я оглянулась по сторонам, гадая, кому же хватило наглости положить на мою голову свою руку, но в толпе это было проблематично. Я в замешательстве переводила глаза с одного человека на другого, пока кто-то не потянул меня за запястье. Этим кем-то оказался Джу Ин.

Он ярко улыбался, его золотистые глаза лучились. Я мрачно уточнила:

– Ммм… Мы в одном классе?

– Агась!

– Воу! – я ликующе обняла его, неожиданно для себя отметив, что он вырос. Раньше его рост был равен моему, но сейчас Джу Ин казался куда выше ста семидесяти сантиметров.

Я, конечно, часто встречалась с ним за время каникул, но никогда не задумывалась о том, что он стал выше. Когда я в удивлении вскинула на него голову, еще чья-то рука коснулась моего левого плеча.

Когда я обернулась, то увидела что Бан Е Рен и остальные из «Четверых Божественных Повелителей» сбились в кучку. Я не стала тратить время на бессмысленный вопрос: «а не в одном ли мы классе?». В конце концов, шестой закон веб-новелл гласил, что главные герои всегда в одном классе со своими лучшими друзьями.

Вместо этого я обратила взгляд к Ин Джи Хо, который выглядел донельзя довольным. Я в ответ лишь нахмурила брови – он, увидев это, отзеркалил мой жест.

– Чел, что с твоим лицом?

– Божечки, мистер Ин Джи Хо. Вам следует лучше следить за тем, что и как Вы говорите. Вокруг так много людей, которые не уведомлены о Вашей темной стороне. Было бы легкомысленно так неосторожно разрушить привычный образ, не считаете? – окончание моей речи увенчала усмешка.

Мальчишка, казалось, готов был тут же взорваться от злости, и церемония открытия вовсе не служила сдерживающим фактором. Он скривил губы в улыбке, а потом сквозь стиснутые зубы задал вполне доходчивый вопрос:

– Что. Такое. С. Твоим. Лицом?

– О, Ин Джи Хо, уйди с дороги. Дан И, у меня плохие новости, – Бан Е Рен оттолкнула его плечом, пресекая на корню попытки добиться от меня ответа, и ступила ко мне.

Лицо девушки было столь угрюмо, будто в этот самый момент  она находилась на сцене мыльной оперы, поэтому я сразу же поняла, что вся ее серьезность – напускная. А потому я ни капельки не забеспокоилась и решила ей подыграть, примеряя на лицо озабоченное выражение.

– Что случилось? – спросила я.

– Ин Джи Хо… он… аргх, Ин Джи Хо снова попал в один класс с нами.

Я ступила навстречу к Бан Е Рен, схватив ее руки, и закричала как можно громче:

– Божечки, как это печально!

– Мы такие невезучие.

– Что за чертовщина, – пробормотал Ин Джи Хо раздраженно.

Завидев эту сцену, Ын Хен и Ю Чон Ен вклинились между нашими с Бан Е Рен сцепленными руками. Я повернула голову, чтобы посмотреть на них, как чуть не ослепла – насколько сияющими были их профили. «Ох, ну нет, опять…».

В тот момент, когда слова уже были готовы сорваться с моего языка, кто-то радостно заверещал:

– Вау, да вы гоните! Все «Четверо Божественных Повелителя» попали в один класс!

Не только меня прервал этот возглас – Ын Хен тоже хотел что-то произнести, но осекся. Он смущенно закатил глаза, но улыбнулся, когда наши взгляды встретились.

– Вот… как-то так.

Я застыла на месте, не произнося ни слова. Потом, придя в себя, повертела головой из стороны  в сторону. Солнце, уже поднявшееся на вершину небосвода, бросало косые лучи сквозь большие окна актового зала. Деревянные коричневые полы только отражали солнечный свет. Сама природа будто подчеркивала ослепительность стоящих рядом со мной мальчишек и девочки, освещая их подобно прожектору.

Я исподлобья взглянула на них: на алые локоны Квон Ын Хена, отливающую синевой шевелюру Ю Чон Ена, карамелеволосого Ву Джу Ина и сверкающую серебром макушку Ин Джи Хо, отражающих свечение подобно рыбной чешуе. Едва я отвела от них взгляд – на глаза попалась богиня, потерявшая свои крылья. Я молчала.

Через мгновение зааплодировала.

Хлоп-хлоп-хлоп.

Звук стал отталкиваться от стен, резонируя в притихшем актовом зале.

– Почему ты хлопаешь? – просил в удивлении Ву Джу Ин.

Может быть, автору показалось недостаточным поместить в один класс двух лучших учеников потока, и он решил сделать одноклассниками сразу всех «Четверых Божественных Повелителей». Поэтому мои аплодисменты были своеобразным выражением уважения к нему и его задумке.

Так я пояснила себе свои действия, изумленно улыбнувшись.

В классе, в который мы перешли на этот семестр, царила уникальная атмосфера, которая заставляла наши сердца сжиматься от восторга: там нас встретил покрытый новым слоем воска деревянный пол, не исписанные вандалами шкафы и парты.

Когда я заняла парту на первом ряду у окна и повесила сумку, то подняла голову, чтобы оглядеться. Все были очень воодушевлены, кажется, не только мое сердце затрепетало, стоило увидеть нашу классную комнату. Мой взгляд медленно переместился на календарь, висевший на стене. На нем было выведено: «второе марта». Как это ни странно, но в тот момент эта дата нисколько не ранила меня.

Небо, которое было видно через большое окно, лучилось синевой. Я подперла подбородок ладонью, делая вид, что рассматриваю школьный двор, стараясь разобраться в себе. В тот момент второе марта вовсе не представлялось ужаснейшим днем.

Прошлой ночью ничего не случилось. Если быть более конкретной, то прошло уже семьсот тридцать ночей со «дня, когда все началось», но ничего так и не поменялось.

Не было никаких признаков того, что мир собирается опять перемениться, а мой первоначальный план «сторониться Бан Е Рен» давно пошел коту под хвост. Дальше больше – я была близкой подругой также и «Четверых Божественных Повелителей».

Все мои переживания двухгодовой давности воплотились в жизнь, но сейчас я и не возражала против этого. Просто решила плыть по течению.

Я снова повернулась, обводя глазами кабинет.

Голос нашего нового молодого классрука разнесся по сморенному классу. Он вовсе не был слишком визглив или гнусав, но для меня, привыкшей к бархатистым  тембрам «Четверых Божественных Повелителей», он звучал непривычно.

Я уставилась на идеально прямую спину Ин Джи Хо, который, как прилежный ученик, внимательно слушал учителя. Потом встретилась глазами с Джу Ином, занявшим место в боковом ряду. Ву Джу Ин хихикнул, как маленький дьяволенок, и подмигнул мне. Я задумалась о том, стоит ли мне подмигнуть ему в ответ, но потом прикинула, сколь театрально выглядел бы этот жест. Поэтому я отказалась от него и отвернулась.

Ю Чон Ен пустым взглядом смотрел на школьный двор, но невозмутимость сошла с его фигуры, стоило нашим взглядам встретиться. Он улыбнулся, да так, что мне пришлось тут же отвернуться, чтобы успокоить бешено заколотившееся сердце. До моих ушей донесся короткий смешок. Источник сидел позади меня, им оказался Ын Хен.

– Омг, эти оболтусы. Как могут смеяться и болтать, пока говорит учитель, – Бан Е Рен свела свои аккуратные бровки к переносице и специально зашептала как можно громче.

Когда Ю Чон Ен одарил ее короткой усмешкой, она в ответ послала ему улыбку. Ын Хен, чьи уголки губ тоже были приподняты, очень хорошо вписывался в этот хулиганистый отряд.

«Ну что ж, раз уж мы сошлись характерами, то нет смысла отказываться друг от друга. Разве в этом есть что-то плохое?» – подумала я.

Факт того, что последние два года я провела в мире и покое, изменил кое-что во мне. Сейчас, глядя на календарь с надписью «сегодня все началось», я лишь испытывала приступ веселья. Может быть, я слишком тогда драматизировала. В конце концов, единственное отличие той реальности от этой в том, что у меня появилась хорошенькая подруга, которую я до этого никогда не встречала.

Кроме того, мне было довольно легко узнать Бан Е Рен, потому что мы проводили огромное количество времени вместе. Неудивительно, что мы дружили. Для меня не стало проблемой преодолеть наш разрыв в тринадцать лет, и теперь мы были крепко связаны.

Мы были друзьями меньше двух лет, но в мою голову то и дело закрадывались мысли о том, что я действительно страдала амнезией. Может быть, это даже была не новелла.

Мысль о том, что этот мир не являлся новеллой, приводила меня в неописуемый восторг.

На моем лице расцвела улыбка, и я посмотрела в  окно.

Они, подобно мне, не были персонажами романа. Все мои действия – результат только моего выбора. Мной не управляла невидимая рука кукловода. Не только мной, но и ими тоже: они сами решили сдружиться со мной, а не по мановению чей-то ладони… Никто из нас не следовал чужим указаниям.

Про второе марта две тысячи девятого года, про день, когда я слушала хихиканье одноклассников и нежилась в ленивых солнечных лучах, я тогда могла сказать только то, что это был один из счастливейших дней в моей жизни. С тех пор прошел уже год, но ничего уже не могло заменить радостное начало того солнечного дня.

Пока через пять часов мое счастье не развеялось дымом.

Глава 29. Ночь помешательства.

За окном лило как из ведра. Стрелки часов и не думали замедлять свой ход, приблизившись к семи двадцати утра.  Я  обняла колени руками, задержала дыхание. На том конце провода повисло молчание.

Через мгновение Квон Ын Хен заговорил. Тон его был чрезвычайно осторожен.

– Если ты рассказываешь о прошлогоднем втором марте, то я помню тот день… Было бы странно его забыть, учитывая то, как мы радовались, что опять попали в один класс. Кроме того, в тот день произошло еще и…

– Ага.

– Я… – он прервался, кажется, для того, чтобы выпить воды, а потом опять продолжил все так же аккуратно. – В тот день я… правда был счастлив, поэтому запомнил его. Погода была просто потрясающая.

– Да.

– Мы подумывали о том, чтобы провести время  вместе, отпраздновать наше распределение попали в один класс. Это была идея Джи Хо с Джу Ином. Однако ты захотела отдохнуть после бессонной ночи, сослалась на то, что у нас впереди еще весь год вместе, тем самым испортив нам весь план.

Погода заставляла меня чувствовать себя ужасно подавленной, но стоило Квон Ын Хену в красках расписать тот день – из горла моего вырвался короткий смешок. Его голос заставил меня опять пережить радостные мгновения того весеннего дня.  Глуповатые лица моих друзей как-то сами собой всплыли в памяти, заставив меня опять хихикнуть.

Я усмехнулась, а после опять втянула голову в плечи. Потому что самое странное началось именно тогда, когда я пошла домой. Если бы я знала, какая чертовщина после начнется, то ни за что бы не отказалась от предложения провести вместе время.

Я сжала кулаки и проговорила:

– Да, мы все-таки решили разойтись по домам.

В ответ я услышала короткий смешок. Квон Ын Хен мягко поправил меня:

– Мы ничего не решали. Ты захотела пойти отдохнуть, а потому Бан Е Рен тут же схватила тебя за руку и сказала: «Мы собираемся хорошенько выспаться, и Дан И даст мне уложить голову на ее руки». Ты тогда еще обреченно попросила кого-нибудь сбегать за «подушкой для рук». Так что выбора нам никто не предоставил.

Воспоминание об ошарашенном виде четырех мальчишек всплыло перед глазами, что заставило меня опять рассмеяться.

– Ох, если это было так… прости, – ответила я, слабо улыбнувшись. – Мы правда пошли домой вздремнуть. Не включая света, сразу завалились в гостиной. Мы даже не сменили школьную форму, а ты же помнишь, какая она неудобная, да? Мы проспали три часа! А потом я проснулась… – я остановилась, облизнув высохшие губы.

Ын Хен ничего не сказал, видно ожидая, когда я продолжу. Я слушала его ровное дыхание, а он – мое сдавленное. Затем я закрыла глаза, с трудом выдавив следующие слова, не переставая сильно дрожать:

– Бан Е Рен исчезла.

Он молчал.

– Было уже пять вечера, а потому я просто подумала, что она проснулась и ушла домой. Может, она хорошо выспалась за ночь, а потому ей не было нужды оставаться – такими были мои мысли в первую секунду. Однако когда я встала и огляделась в гостиной, то меня посетило странное чувство. Чуть позже я заглянула в зеркало и увидела, что цвет моей формы изменился… она стала темно-синей. Ну не смешно ли? Такая нормальная расцветка показалась мне странной…

Я прервалась, чтобы смахнуть упавшие на лоб волосы. Мои губы изогнулись в язвительной улыбке. На улице все еще накрапывал дождь. Комната была погружена в тишину и мрак.

Посмотрев за окно, я снова прикрыла глаза и забормотала себе под нос: «Чем я вообще занимаюсь? Будто кто-то вообще может поверить в такие паранормальные вещи как изменение мира, исчезновение подруги или смена расцветки у школьной формы...».

Будто кто-то может поверить, что его друг на самом деле не от мира сего…

«Зачем я вообще рассказываю этот бред Ын Хену? Почему?» – я так сильно схватила волосы, будто хотела выдрать их с корнем и снять с головы скальп. «Как глупо, как абсурдно,» – бормотала я себе под нос, пока чужой голос не прервал мои мысли.

– Дан И, – аккуратно и мягко обратился ко мне Ын Хен.

Я промолчала.

– Ты еще здесь?

Я хотела ему ответить, но еле удерживала рвущиеся наружу рыдания. Из горла моего исторгся слабый стон. Ын Хен, выждав некоторое время, продолжил:

– Я буду здесь… поэтому не спеши.

Я молчала.

– Переведи дыхание… столько раз, сколько потребуется. Если тебе нужно будет прерваться… ты всегда можешь начать заново. Чувствуй себя свободно, рассказывая мне что-либо. Я не буду вешать трубку. Я подожду столько, сколько потребуется.

Я перестала драть искусанные губы. Глубоко вздохнула. Прикрыла веки. Ын Хен хранил молчание, но из-за звука его дыхания я понимала, что он слушал меня.

Его голос был пропитан такой теплотой и заботой, что я не смогла сдержать брызнувших из глаз слез. Однако в попытках вернуть себе самообладание, я задрала голову и уставилась на темный потолок. Затем вновь заговорила как можно более спокойным тоном:

– Ты же помнишь ту ночь? Когда я… была около дома Джу Ина.

– Конечно я помню… Опухшие и покрасневшие от слез глаза, отекшие из-за неудобных домашних сланцев голые ноги – такой ты предстала перед Джу Ином, который нашел тебя у своего дома.

Слушая его голос, я медленно закрыла глаза. Это была абсолютная правда. В тот вечер Джу Ин нашел меня у своего дома с притянутыми к груди коленями – съежившуюся от холода и безысходности. Он сразу же оповестил остальных: и Ю Чон Ена, который жил рядом, и Ын Хена, и Ин Джи Хо с Бан Е Рен – они все сразу же примчались ко мне, чтобы увести с улицы, где я скорчилась, словно бездомная.

Я тогда едва стояла на ногах и не могла идти из-за стертых в кровь ступней. Хуже всего то, что мир перед моими глазами плыл, и поэтому я до сих пор не могу вспомнить, кто поднял меня на руки.

– Я искала его дом, но не могла найти… поэтому мне не оставалось ничего, кроме как бродить вокруг, – объяснила я довольно четко.

– Ох, Боже, – ответил Ын Хен. – Как ты могла не найти его дома, хотя он был прямо перед тобой?  И это не впервые… я давно не видел, чтобы Чон Ен говорил бы с кем-нибудь таким тоном. Ты, скорее всего, не знаешь, но на моей памяти такого не случалось уже три года. А Джу Ин в ту ночь даже нарисовал тебе карту всего своего района.

– Я не потерялась, – только он закончил свои слова, как я прервала его. Медленно вздохнула и опять прикрыла глаза. Воспоминание о том дне заставило мое сердце биться чаще.

В окно все еще стучали дождевые капли, и я до сих пор разговаривала с Ын Хеном. Ничего не поменялось.

Молчание длилось недолго, потому как Ын Хен спросил:

– Что произошло потом?

Я открыла рот, чтобы ответить, но не смогла вымолвить ни слова. Я  безмолвно подвигала губами и продолжила, опустив веки:

– …Едва я проснулась и поняла, что моя форма изменилась, то решила проверить контакты. Ваши имена остались на месте: Бан Е Рен, Ву Джу Ин, Квон Ын Хен… вы, ребята, не пропали из моей телефонной книги. Поэтому я набрала Бан Е Рен… но ее номера не существовало.

Ын Хен молчал.

– Я обула первое, что попалось на глаза, это оказались сланцы. Как сумасшедшая я застучала в соседнюю дверь. А что, если там никого нет? Однако когда я  уже была готова сорваться, дверь отворилась. На пороге стояла незнакомая мне женщина. Ты же знаешь, Бан Е Рен на редкость миловидна  – красотой она пошла в свою мать. Женщину, что стояла на пороге, я видела впервые в жизни. Я огляделась и спросила, не живет ли здесь Е Рен Бан, она ответила, что у ее мужа фамилия Ха. Затем она захлопнула дверь, будто увидела какого-то безумца.

Здесь я остановилась и сжала кулаки. Ын Хен не сказал ни слова. Он не спросил: а не свихнулась ли я? Он не сказал ни-че-го.

Просто продолжил слушать мою историю.

Глава 30. Ночь… переходящая в утро.

Стоит ли мне продолжить говорить? Хоть я и задалась таким вопросом, однако прекрасно понимала, что не смогу дать на него ответ. Мне просто хотелось излить душу: поделиться тем, что я видела и что чувствовала. Мне хотелось поведать о своих переживаниях вслух. Вот почему я продолжила:

–  Я звонила вам… три номера из четырех не обслуживались. Один человек ответил, но только я обрадовалась, как на меня посыпались оскорбления. Это был твой номер, но человек, который снял трубку, кажется, понятия не имел ни о твоем существовании, ни обо мне. Я… я… будто находилась в центре шторма… Затем вспомнила адреса ваших домов, так как не раз посещала их. Дом Ин Джи Хо ведь находится в десяти минутах ходьбы от моего… помнишь же эти роскошные хоромы, да? Я вся продрогла, потому что на мне был расстегнутый школьный пиджак, а на ногах – сланцы. Тем не менее, возвращаться домой не было никакого желания. Все, о чем я могла думать – лишь бы скорее во всем разобраться. Проверить, а существует ли дом Ин Джи Хо до сих пор?.. Мне нужно было убедиться в том, что окружающий мир не поменялся, стоило мне заснуть.

Квон Ын Хен молчал.

–  Там, где должен был жить Ин Джи Хо, я нашла лишь развалины. Он бы никогда не стал жить в подобном месте, а потому… Тогда я села на ближайший поезд. Хотела доехать до вас с Ю Чон Еном. Так что, когда через час я вышла из метро, на улице было уже темно. Район, в котором вы оба проживаете… что ж, там не было домов. Только стройплощадка. Знаешь, эти строительные леса из стальных переплетений и деревянных опор, а еще натянутый зеленый баннер. Я стояла и смотрела на это…

Я сильно закусила губу. По моей щеке скатилась слеза. Сморгнув слезливость мокрыми ресницами, я задрала голову.

Дождь постепенно затихал. За окном медленно всходило солнце, освещая мою комнату.

Квон Ын Хен все еще ничего не говорил. В трубке больше не дребезжали посудой. Только слышен был какой-то хаотичный стук, будто кто-то что-то быстро печатал на клавиатуре, но и он стал гораздо тише.

Затем, видно поняв, что сама я не продолжу, Квон Ын Хен подтолкнул меня:

–  …А что насчет дома Джу Ина?

–  Только он и остался таким же, как прежде. Это место ни капельки не изменилось, но я не стала звонить в дверь.

–  Почему?

Я моргнула, сжала кулак и только потом ответила:

–  А что, если бы там были совершенно другие жильцы и внешний вид оказался бы лишь обманкой?.. Если бы я позвонила, и меня встретил незнакомец… то я потеряла бы последнюю связь с вами, ребята.

Квон Ын Хен промолчал.

–  Я не хотела больше ничего проверять, поэтому решила просто ждать рядом с его домом. На улице было так холодно, что я уснула. А когда открыла глаза…

–  Да, –  послышался тихий ответ.

Я крепко зажмурилась. Слезы, собравшиеся у подбородка, скатились вниз, упав прямо на серую футболку.

–  Джу Ин спросил меня, что я здесь делаю… и я… я подумала, что это очередной сон…

Квон Ын Хен молчал.

–  Ин Джи Хо отчитал меня: зачем мне телефон, если я им не пользуюсь? Я могла бы позвать Джу Ина, но повела себя так жалко, усевшись на улице около его дома… Ты ведь помнишь, он так напугал меня… когда грозно сказал, что оплата моей телефонной связи – пустая трата денег.

–  Да, –  вновь услышала я.

Голос Квон Ын Хена будто стал ниже. Я беззвучно шевелила губами, пытаясь продолжить рассказывать, но не смогла – только с усилием зажмурилась, чтобы прогнать слезы с глаз.

Когда я распахнула рот, у меня создалось ощущение, что голос берет начало из самого сердца. Мне было трудно говорить; дрожали губы. Я продолжила:

–  Как… как я могла до вас дозвониться? Ваших номеров не существовало. Они не обслуживались, так как? Была ли я насколько глупой? Чтобы усесться рядом с домом Джу Ина, когда у меня с собой был телефон…

Квон Ын Хен молчал.

–  По правде… в этом не было никакого смысла.

Ын Хен не сказал ничего.

***

Квон Ын Хен мог сказать что угодно…

Капли моросившего дождя отбрасывали тени на кремовые занавески. Именно из-за непогоды Квон Ын Хен прибывал в упадническом расположении духа, и именно по этой причине Ю Чон Ен был в такую рань у него дома.

Квартира Ю Чон Ена располагалась в трех минутах ходьбы от дома Квон Ын Хена, а потому первый частенько посещал его в дождливые дни, потому как был осведомлен о случившемся в тот день. У них не было особого ритуала для таких дней. Общества друг друга вполне хватало.

Квон Ын Хен молчал, покручивая в руках телефон, и смотрел на Ю Чон Ена бездумным взглядом. Тот лениво откинулся на спинку компьютерного кресла, а руки его, лежавшие на клавиатуре, были совершенно неподвижны. Как долго он так сидел? – об этом подумал Квон Ын Хен, рассматривая его пальцы.

Все персонажи мельтешили на экране монитора, однако герой Ю Чон Ена не двигался, так и застыв в середине. Из-за того, что пользователь не собирался продолжать игру, он остановился посреди поля боя, и только грудь его вздымалась от вдохов и выдохов.

Ю Чон Ен был исключительно бледен из-за сияния монитора, освещающего его лицо.

Квон Ын Хен навскидку предположил: он заметил, что стоило ему начать говорить по телефону с Хам Дан И, движения Ю Чон Ена, печатающего на клавиатуре, замедлились, однако, как только Дан И начала рассказывать свою историю, его пальцы вовсе перестали двигаться.

Еще держа телефон у уха, Квон Ын Хен заметил странность: для Ю Чон Ена было необычно не закончить еще ни одной одиночной катки, учитывая его игровой скилл. Тому было единственное возможное объяснение – парень прислушивался к разговору Квон Ын Хена с Хам Дан И. Сейчас его глаза, не скрываясь, были обращены к Ын Хену.

Он застыл на стуле, походящий на каменную статую, не отрывая взгляда своих редчайших голубых глаз от Квон Ын Хена, будто видя его насквозь. Подняв на Ю Чон Ена глаза в ответ, Квон Ын Хен выдохнул. В его ушах все еще стояли гудки. Дан И повесила трубку.

Квон Ын Хен  погрузился в размышления. Эта девушка бередила прошлое, вспомнив инцидент годовалой давности. Если быть точным, то ровно триста шестьдесят пять дней Хам Дан И в одиночку противостояла своим страхам, пряча их глубоко в душе.

Конечно, ей стало бы гораздо легче, если бы она сказала о них вслух, но сейчас становилось понятно, почему она отринула эту идею.

Как она могла? Эта история –  нелепица для любого, кто бы ее ни услышал.

Да что другие люди, Квон Ын Хен сам в тот же момент повесил бы трубку и наградил звонившую званием лжеца, если бы ей оказалась не Дан И. Он ведь думал о ней в тот день…

Да, она тогда показалась ему странной. В особенности тот факт, что ее телефон не был разряжен, но девушка все равно осталась сидеть около дома Джу Ина, словно бездомная.

В те дни Квон Ын Хен полагал, что у ее поведения были другие веские причины. А когда они все расположились в гостиной Джу Ина, Ын Хен вообще перестал об этом задумываться, потому что «все стало как прежде». Дан И сидела на красном диване, грея обе руки о дымящуюся чашку. Ын Хен тогда смотрел на ее полную облегчения улыбку и сам не заметил, как не внял невероятно важным мелким деталям, которые служили основанием ее действиям. В этом и крылась загвоздка.

На свою сюрреалистичную трудную и для рассказчика, и для слушателя историю Хам Дан И, вероятно, ожидала услышать в ответ что-то вроде: «Перестань лгать» или «Ты просто утомилась». Вероятно, она правда хотела услышать его искреннюю реакцию: один из этих двух возможных вариантов. В тоже время, она ее так и не дождалась, просто повесив трубку.

До этого Квон Ын Хен слышал слабый, прерывистый из-за рыданий голос. Вполне возможно, причина ее поспешного отключения заключалась в том, что она не хотела, чтобы кто-либо слышал ее плач.

На комнату Ын Хена опустилась давящая тишина. Дождь затихал, расступались тучи, предоставляя солнцу возможность бросать на кремовые занавески яркие утренние лучи. Квон Ын Хен встал с кровати, подойдя к окну.

Стоило ему раздвинуть занавески, как на глаза попались длинные серые облака, затянувшие небо. Лучи солнца, подобные колоннам, пробивались сквозь серость туч и падали на близлежащий парк.

Пока Квон Ын Хен смотрел на эту картину тусклым взглядом, Чон Ен Ю хранил молчание. Его персонаж, заточенный в рамках монитора, был повержен. Под пробившимся сквозь окно ярким солнечным светом, волосы Ю Чон Ена стали отливать синевой.

Не отходя от оконной рамы, Квон Ын Хен перевел взгляд на Ю Чон Ена, заговорив:

–  Ты все слышал? – его голос прозвенел в тишине подобно кинутым в стакан кубикам льда.

Ю Чон Ен, до того вперивший взгляд в пол, поднял голову. Его черные локоны мягко качнулись.

–  Потому что вы очень громко говорили, – ответил он.

–  Если бы ты был сфокусирован на игре, то ничего бы не услышал.

Глава 31. Потери.

Ю Чон Ен пребывал в глубоких раздумьях, но спустя мгновение тяжело вздохнул и кивнул.

Квон Ын Хен отошел от окна и вернулся к кровати. Опустил взгляд на телефон, который, неаккуратно брошенный, валялся на постели.

Экран оставался черным. Сообщений о входящих вызовах или эсэмэсках не поступало.

– И что на это скажешь? – резко спросил Квон Ын Хен.

– Что ты имеешь в виду?

– Я про то, о чем говорил с Дан И. Ее история звучит как бред, если мы только  вдумаемся в нее. Как ты на это смотришь? Правда ли это? Просто, разве это не может быть лишь очень реалистичным дурным сном?

Задав эти вопросы, Квон Ын Хен встретился взглядом с Чон Еном – тот уже выключил компьютер и повернулся к нему лицом.

Между ними повисло гнетущее молчание. Несколькими секундами позже Ю Чон Ен подал голос:

– Возможно, она скрывает от нас что-то еще.

– …Почему ты пришел к такой мысли?

– Если бы это был единичный случай, то второе марта две тысячи девятого года должно было бы застать ее врасплох. Однако годом ранее, в две тысячи восьмом, где-то в районе этого дня, она писала мне о проблемах со сном.

– Может, она ненавидит начало учебного года или что-то вроде того.

– Если так подумать… проблема кроется не в том, что  она не может заснуть, а в том, что не хочет, – лицо Ю Чон Ена было невероятно серьезным. Он, казалось, поверил в историю Дан И, но не был уверен в том, что она раскрыла все детали.

Квон Ын Хен попытался вспомнить две тысячи восьмой год близь начала учебного года. Дан И тогда отрастила свои каштановые волосы до груди, эта длина очень шла ей.

То, на что обратил внимание Ю Чон Ен, соответствовало действительности. Конечно – Хам Дан И становилась донельзя уязвимой, стоило дате «второе марта» приблизиться. Однажды, припомнил Квон Ын Хен, она даже тыкала себе в руку металлическим стержнем от ручки, лишь бы не провалиться в сон. Однако, парень не заметил, чтобы она работала над каким-то важным проектом в то время.

В тот момент было трудно понять безысходность, сквозившую в ее взгляде, но сейчас, с замечанием Ю Чон Ена, все обретало смысл.

Возможно, в прошлом с Хам Дан И что-то случилось, что вызвало боязнь засыпать в этот день. Иначе говоря, ее бессонница брала начало еще задолго до две тысячи восьмого года.

Пока Квон Ын Хен молчал, пребывая в раздумьях, Ю Чон Ен неожиданно вытащил телефон и большим пальцем нажал на какую-то кнопку. Квон Ын Хен обратил к нему глаза и удивленно спросил:

– Что ты делаешь?

Голубые глаза Ю Чон Ена были сосредоточено вперены в экран телефона. Затем он, захлопнув чехол, посмотрел на Квон Ын Хена.

– …Во второе марта две тысячи девятого года, когда Бан Е Рен и Хам Дан И ушли, что мы потом делали?

– Если ты вспомнил тот момент…

Квон Ын Хен погрузился в воспоминания. Четверо мальчишек рассеянно смотрели на двух пропадающих из поля зрения девчонок и пытались придумать план, как же все-таки отметить такой знаменательный день. Идея похода в интернет-кафе была отклонена сразу, так как оно не являлось особенным местом. Так же они отказались от кино и зала с аркадными автоматами.

В конце концов, все побрели по домам, решив собраться в выходные, поскольку на второе марта две тысячи девятого года выпал понедельник. План не звучал таким уж плохим. Квон Ын Хен и Ю Чон Ен пошли домой вместе. Потом они…

– Мы переписывались насчет нашей встречи в выходные.

– Да… Бан Е Рен присоединилась к обсуждению в районе четырех часов.

– Верно, – емкий ответ Квон Ын Хена заставил брови Ю Чон Ена сойтись к переносице. Казалось, их общее обсуждение помогло последнему кусочку пазла встать на место.

Квон Ын Хен задумался о том, что в тот день Бан Е Рен вернулась домой и присоединилась к ним через часа два, то есть около четырех часов вечера. Тогда разве они не спросили бы о том, проснулась ли Хам Дан И?

Нет, если подумать… кровь отлила от лица Квон Ын Хена. Он кинул взгляд на телефон – его экран все еще был темен. В отражении было видно, как слегка дрожала его фигура, был заметен лихорадочный блеск глаз.

Они изначально планировали собраться вшестером. В два часа дня он отправил сообщение Бан Е Рен. Квон Ын Хен намеревался отправить эсэмэску и Дан И, однако так и не сделал этого. Он не хотел ее будить пришедшем сообщением и остановился на мысли, что как она проснется – обязательно отпишет сама. С этими мыслями он отправил сообщение лишь Бан Е Рен.

С двух дня до десяти вечера, когда Джу Ин нашел Хам Дан И около своего дома, Квон Ын Хен не писал и не звонил ей. Как если бы… как если бы он просто забыл о ее существовании.

Ю Чон Ен прервал молчание, озвучивая те мысли, которые занимали голову Квон Ын Хена в данный момент.

– Мы решили собраться все вместе, но как можно было забыть ей?

– … Не ты один, – Квон Ын Хен с трудом распахнул губы для ответа, после чего они опять сжались в тонкую линию.

Солнечные лучи прогревали воздух в комнате, однако тишина, воцарившаяся между двумя парнями, охлаждала его будто морозящая бомба. Когда хлад проник в каждый уголок комнаты – оба почувствовали, что чья-то невидимая рука пересчитала каждый их позвонок.

Смотря на черную тень, затаившуюся под компьютерным столом, Квон Ын Хен вернулся мыслями в историю Хам Дан И.

Если он правильно запомнил, то в тот момент ее соседями оказалась семья, которую Дан И видела впервые в жизни. Все телефонные номера либо не существовали, либо принадлежали незнакомцам. На местах, в которых жили они либо были развалины, либо велась стройка. Квон Ын Хен с трудом мог вообразить, каково это – пройти через подобное в реальной жизни.

С другой стороны, и Ю Чон Ен, и Квон Ын Хен испытали то же самое в тот же день, однако гораздо менее болезненно. Они просто позабыли о существовании Хам Дан И, в то время как она боролась со всем этим в одиночку. Они ведь даже и помыслить не могли…

В солнечных лучах лицо Чон Ена было бледным, будто отлитым из фарфора, контрастируя, лишь губы налились краснотой. Нельзя было не заметить, как они подрагивали.

Когда их глаза встретились, парень резко выпалил:

– Это пугает меня.

Квон Ын Хен впервые слышал, чтобы Ю Чон Ен вслух признался о своем страхе, особенно с таким серьезным выражением лица. Он даже фильмы ужасов смотрел, не моргнув и глазом.

Отливающие синевой черные ресницы Ю Чон Ена опустились, тихонько подрагивая, когда он добавил, пробормотав:

– Наравне с тем фактом, что она вдруг пропала, а мы и не заметили этого … Еще больше всего меня страшит, что она могла навсегда стереться из нашей памяти…

Квон Ын Хен молчал.

– Если наши номера у нее сохранились, но не принадлежали никому из нас, то и ее телефон мог остаться у нас. Однажды мы могли бы наткнуться на «Хам Дан И», но где гарантия, что мы бы сразу же вспомнили ее? Мы бы попробовали набрать номер, но, обнаружив, что его не существует,  попросту не удалили бы его? Значит ли это, что последняя ниточка, связывающая нас с Дан И, могла бы так просто оборваться?

– Боже, – ничего не выражающая улыбка наползла на лицо Квон Ын Хена.

Все было бы именно так. Что случилось бы, не найди Джу Ин Хам Дан И около своего дома? Насколько бы долго они не вспоминали о ней?

Забвение могло тянуться восемь часов, длиться день или продолжаться на протяжении нескольких лет.

На какое-то время оба лишились дара речи. Такие сюрреалистичные вещи не укладывались в их картину мира – Ю Чон Ен застыл безмолвной и бледной статуей на стуле.

Квон Ын Хен поднялся, заметив, что за окном перестал лить дождь.

– Пойдем навестим Дан И, – сказал он.

Ю Чон Ен неуверенно глянул на Ын Хена.

– Она положила трубку, не дав мне ответить. Возможно, она сейчас совсем одна плачет в своей комнате.

Слова Квон Ын Хена заставили Ю Чон Ена подняться с места. В прихожей он натянул пальто, в котором пришел вчера.

Он завалился в дом Квон Ын Хена около одиннадцати вечера и с того момента не смыкал глаз, играя в видеоигры. В обычные дни Ю Чон Ен никогда не просыпался в такую рань.

Взъерошенные, они вышли за порог. На часах было девять утра.

Как долго я лежала, уткнувшись лицом в подушку?

Внезапно завибрировал телефон, что заставило меня вернуться в реальность.

Проглядывающее сквозь облака небо уже полнилось голубизной  – на замену серой палитре пришла яркость. От «Ын Хен», имени, что высветилось на экране телефона, у меня перехватило дыхание.

Если я сейчас возьму трубку, что он мне скажет? В голове я прикинула вариант того, что он сошлется на «дурной сон», и у меня не останется другого выхода, кроме как кивнуть. В конце концов, я не хотела прослыть в его глазах сумасшедшей.

– Фух, – я тяжело вдохнула и разблокировала телефон. Несколькими мгновениями позже  прислонила его к уху и с удивлением обнаружила, что голос звонившего принадлежат не Квон Ын Хену – с того конца провода со мной говорил Ю Чон Ен. Я чуть не выронила трубку из рук.

Пока я пребывала в полневшей панике, он сказал:

– Мы на улице около твоего дома. Выходи, – голос его звучал буднично, будто между нами не было размолвки.

О чем, черт возьми, он говорил? Когда я отняла телефон от уха, недоверчиво на него глянув, Ю Чон Ен повторился. Тон его был все также безмятежен.

–  Мы стоим около твоего дома, поэтому выходи. Ын Хен тоже здесь.

– … Чегось?

– Сегодня воскресенье, а потому твои родители, вероятно, дома. Мы не хотели бы стеснять их, поэтому пойдем куда-нибудь в другое место.

Я снова опустила глаза на телефон.

Происходящее приняло неожиданный поворот: я ожидала услышать Ын Хена, но вместо этого сейчас болтала с Ю Чон Еном, который, вообще-то, не разговаривал со мной уже как три дня… Более того, он просил меня выйти, так как эти двое сейчас стояли на улице около моего дома…

Губы не слушались, мешая говорить, однако у меня получилось набраться смелости и выдавить:

– Куда вы, ребята, собрались?

Между нами на секунду повисло молчание. Затем он ответил: голос его был искренен и тепл – с такой интонацией он ко мне обращался до нашей ссоры.

– Туда, куда захочешь.

Я молчала.

– Куда угодно.

Я была готова расплакаться.

Поистине – действия этого парня никто не мог предугадать. Особенно когда он говорил таким теплым заботливым тоном, который обезоруживал меня. Я понятия не имела, как реагировать на его стихийные капризы. Такое поведение, несомненно,  ранило меня, но от его смеха сердце все равно таяло словно шоколад.

Мои губы сжались в тонкую полоску, чтобы наружу не вырвалось ни одного звука, а руки потянулись массировать веки. Затем я поднялась с постели и произнесла:

– Я… я не принимала ванну. У меня грязная голова, поэтому подождете в моей комнате. Мне понадобится не меньше двадцати минут, поэтому я пойду открою вам дверь.

– Не стоит, нам все равно.

– На улице холодно. Погодите секунду.

Я повесила трубку и выглянула из комнаты. В гостиной смотрела телевизор мама, а отец в майке, почесывая живот, лежал на полу и читал газету.

Звуки телевизора были слишком громкими, чтобы меня могли так просто услышать.

– Мам! – закричала я, выйдя из комнаты.

– Чего тебе?!

– Чон Ен и Ын Хен сейчас около дома на холоде. Я могу пригласить их внутрь?

Мама все-таки сумела оторвать взгляд от миловидной актрисы, которая обливалась слезами на экране, и посмотреть на меня. Она кивнула и невозмутимо произнесла:

– Конечно. Разве Чон Ен и Ын Хен незнакомцы? Они мне как сыновья! Пусть чувствуют себя как дома.

– Эм… ладно, – когда я только кивнула в ответ, отец поднял глаза с газеты, поправив свои очки в золотой оправе.

– Хэй, не стоит морозиться на улице в такую промозглую погоду. Будет сумасшествием выходить на улицу, вчерашний ливень только утихомирился. Снаружи все в лужах, поэтому оставайтесь здесь. Почему бы нет? Вы всегда так делаете.

– Они не хотели вас стеснять, так что…

– Да ну тебя. Я знаком и с Чон Еном, и с Ын Хеном – они показались мне вполне скромными и тихими юношами. Это ты, дочь наша, Кинг-Конг[1]; самая взбалмошная.

Слова отца заставили мою маму зайтись в приступе смеха, да таком сильном, что она завалилась на диван. Божечки! Я несколько раз гневно топнула ногой и пошла открывать дверь.

По дороге заглянула в зеркало, проверяя свой внешний вид: мое лицо выглядело неплохо, не считая опухших глаз. Немного поразмыслив перед зеркалом, я открыла дверь.

Первым, кто бросился мне на глаза, оказался Ю Чон Ен в своем черном, доходящем до колен, пальто; позади него стоял улыбающийся Ын Хен в серой куртке. Когда они зашли в прихожую, то сразу же вежливо кивнули моим родителям – отец и мать ничего не ответили им, лишь улыбнулись. Наблюдая за это сценой, я вдруг задумалась: а не походила ли я на самом деле на Кинг-Конга – и с этими мыслями поплелась в ванную.

Пока я умывалась, то слышала разговор родителей: они говорили до того громко, что перебивали шум текущей из крана воды и диалоги в телевизоре. Ох, божечки, пап!

– Дорогая, может, наша дочь потратила всю свою удачу, проиграв по показателям красоты и ума, для того, чтобы получить таких хороших друзей? Следует ли нам называть это «олл-ин»[2]? В конце концов, как она могла привести домой таких красивых мальчиков в качестве своих друзей?

– Да ладно тебе, с Дан И все нормально. Просто она уже успела добиться успеха в жизни. Эй, Чон Ен, при последнем просмотре телевизора тетушка заметила тебя в «Еженедельном развлечении»[3]! Очень хорошая съемка!

– Благодарю.

– Ты в тысячу раз привлекательнее моей дочери, – эта фраза, произнесенная отцом, заставила меня провыть, зажав зубную щетку. Голос мой, отталкиваясь от стен ванной комнаты, проник и в гостиную:

– Пап!!! Ты можешь перестать?!

– Что случилось, тыковка моя? Я не сказал ничего превратного, – донесся в ответ его полный вековой мудрости равнодушный голос.

– Пап!!! Кхе-кхе!

Когда я ответила ему криком несогласия, мыло попало мне прямо в рот, заставив зайтись в приступе кашля. Ну и гадость, сколь же противно это было на вкус!

Пока я опять открывала кран, чтобы прополоскать рот, родители продолжили нелестно обо мне отзываться, будто я вовсе не была частью их дочерью.

К счастью, Ын Хен не забывал вставить тот или иной защищающий меня комментарий веселым голосом.

– Дан И прекрасный человек. Она очень мила.

– Господи, Дан И, если и будешь выходить за какого-то замуж – то только за джентльмена вроде этого парня.

Когда я перестала прислушиваться в их разговору и отвечать на провокации, то сумела быстро вытереть голову и расчесаться. Затем я осмотрела себя в зеркале: искала какие-то бросающиеся в глаза изъяны, но, через мгновение, просто вышла из ванны, послав эти мысли на три буквы.

Почему эти ребята не уведомили меня о своем приходе? Я была бы уже полностью собрана, если бы они предупредили меня. Несмотря на нашу дружбу, встречать их в таком виде для меня, как для девушки, было очень смущающе.

Я ворвалась в гостиную, бросив сердитый взгляд на отца. Однако с лица его не сошло довольство – он продолжил сидеть на полу, скрестив ноги, и поедать клубнику.

Двое парней, сидевших до этого спиной в ванной комнате, обратили на меня удивленные взгляды. Возможно потому, что мой внешней вид оставлял желать лучшего: лицо выглядело неприглядно, на нем еще остались красные полосы от расчески, а волосы были влажными.

Опять же – да пошло оно. Я откинула назад локоны и сказала:

– Ох, пап. Ты точно мой отец? Держу пари, ты подобрал меня с улицы, не так ли?

Ничего из сказанного мною не смутило его; он положил еще одну ягодку клубники в рот и ответил:

– И эта девочка до семи лет верила в то, что ее нам принес аист в большом мешке.

– Пап!!!

– Не стой столбом, лучше волосы высуши, – невозмутимое замечание отца заставило меня перестать сверлить его взглядом и глубоко вздохнуть.

Затем я резко обратилась к Ын Хену, а не к отцу, на лице которого была яркая улыбка:

– В следующей жизни я бы хотела стать дочерью Ын Хена. Он всегда был на моей стороне, а как насчет вас, дорогие родители?

– Разве нашей любви недостаточно?

– Ох, боже мой.

Мое терпение было на исходе! Это стало последней каплей! – я не могла ответить так, ведь парни все еще сидели в гостиной. Все, что оставалось в моих силах – бестолковое топанье ногами.

Именно в этот момент я поняла, что мое лицо практически горело от чьих-то жалящих взглядов.

Когда я задрала голову, то наткнулась на Ю Чон Ена, который смотрел на меня своими сине-голубыми глазами. Он открыл рот, чтобы что-то сказать – так сделал и Ын Хен. С их губ сорвалось синхронное:

– Нет, – прозвучало одновременно; парни уставились друг на друга. Когда Ын Хен лишь пожал плечами, Ю Чон Ен обратил свой взгляд на меня.

– Если ты переродишься как дочь Ын Хена, то жизнь твоя будет коротка. Ты правда хочешь умереть молодой? – сказал он с серьезным лицом.

Я тупо застыла на месте, только качала болванчиком головой из стороны в сторону. Это было правдой. Если подумать, что Ын Хен женится на ком-то через десять-двадцать лет. Чтобы переродиться в качестве его ребенка, я должна скоропостижно покинуть этот мир. Дабы стать его дочерью мне можно прожить в сегодняшнем теле максимум лет десять. Конечно, я не хотела для себя подобной участи. Точно нет.

Несмотря на понимание, что это была всего лишь безобидная шутка… я не могла не сглотнуть.

----

[1] Кинг-Конг — гигантский обезьяноподобный монстр, популярный персонаж массовой культуры. Придуман американским сценаристом и режиссёром Мерианом Купером.

[2] Олл-ин (All-in) – особая ситуация в покере, в ходе которой покерист ставит все имеющиеся в распоряжении фишки на кон. Так же это имеет значения: в совокупности, включающий всех и все.

[3] Еженедельное развлечение – еженедельная программа канала KBS, где популярные звезды корейской волны рассказывают о планах на будущее, своем идеале, комплексах и т.д.

Серьезного взгляда Ю Чон Ена было достаточно, чтобы пригвоздить меня и моих родителей к месту. При всем этом он выглядел вполне удовлетворенным моей реакцией – уголки его губ приподнялись в ухмылке. Потом он посмотрел на Ын Хена, который, кажется, был донельзя поражен его словами, и последний поднял на меня глаза. Мгновение назад Ын Хен был сбит с толку, а сейчас на лицо его наплыла теплая улыбка.

– Ага, я согласен с Чон Еном.

– Ого, моя дочурка и впрямь счастливица при таких-то друзьях. И почему же ты застыла, вместо того, чтобы уже сушить волосы, а? – вот, что сказал мой отец с беспристрастным выражением лица и что заставило меня покачать головой. Я накинула на макушку полотенце и отвернулась.

– Божечки, что за жизнь! – пробурчала я, понизив голос.

Но сколько бы я не ворчала, разговоры в гостиной не умолкали.

Родители были взволнованы приходом Чон Ена с Ын Хеном, так как давно с ними не пересекались. Как только мама нашла новую тему для диалога, я перестала сушить голову и повернула голову по направлению к ней.

– О, Чон Ен с Ын Хеном же поступают в одну старшую школу с моей дочкой – в Со Хен! Тогда у вас, ребята, завтра будет церемония открытия, не так ли?

– Да.

– Тогда, может, хотите отведать барбекю на ужин? Я бы хотела отблагодарить вас, за то, что вы ладите с моей дочерью уже на протяжении трех лет и выразить надежду на то, что вы и дальше будете друзьями. Так что тетушка желает…

– Дорогая, ты слишком увлеклась. Мальчики, скорее всего, предпочли бы ужин в кругу семьи и провести свободное время наедине с собой, чтобы подготовиться к завтрашней церемонии открытия. Не пытайся потратить их драгоценное время перед таким важным событием.

– Ох, да, в твоих словах есть смысл.

«Так держать, пап» – я с облегчением вздохнула и опять включила фен, поднеся его ближе к еще влажным волосам.

Только я уже думала успокоиться, подстава пришла, откуда не ждали.

– Все в порядке, сер. Мой отец сегодня занят, поэтому я могу остаться на ужин, – раздался голос Ю Чон Ена.

У меня отвисла челюсть

– Да, у меня такая же ситуация, но не воспринимайте это как предлог остаться у Вас, сер, хорошо? – Ю Чон Ена поддержал и Квон Ын Хен, но что… что заставило эти слова сорваться с их губ? Я имею ввиду: с губ Ын Хена и Чон Ена, которые обычно с большой неохотой заходили в дом во время приема пищи, потому что считали это дурным тоном.

Несмотря на то, что данный ответ застиг меня врасплох, мама не стала возражать – наоборот – тут же весело защебетала:

– О, правда? Тогда давайте пригласим и Е Рен с Джи Хо и Джу Ином на званый ужин!

«Мам, откуда ты возьмешь столько мяса?» – перед тем, как я успела вмешаться, Ын Хен уже подхватил телефон и стал звонить другим из нашей компании. Его ответ заставил меня растеряться.

Ладно, от Ю Чон Ена можно было ожидать чего-то подобного, но что случилось с Ын Хеном?  Однако, как бы я не задумывалась об этом, «вечеринку-барбекю», что огорошила меня подобно грому средь ясного неба, было уже не остановить.

***

– О, правда? Тогда давай так. Оки-доки, – мой отец ходил из одного угла гостиной в другой, ведя разговор с кем-то по телефону.

По телевизору шла довольно популярная дорама , но за действиями на экране наблюдала разве что моя мама. Ю Чон Ену и Ын Хену, казалось, хотелось узнать, с кем мой отец так увлеченно болтал, потому как их взгляды шныряли вслед за его мечущейся фигурой.

Смотря на них и их любопытство, я заговорила.

– Вероятно, он говорит с родителями Е Рен.

Оба парня синхронно вскинули на меня головы.

В тот момент, когда они обратили на меня свои взгляды, женщина внутри телевизора изображала ошарашенность – ее героиня узнала, что у главного мужского персонажа серии обнаружили рак. Выражение их лиц: ее – испуганное и их – растерянное были похожи, что заставило меня расхохотаться.

Пока они, смущенные, сбитые с толку, смотрели на меня. Я заставила себя продолжить мысль.

– Скорее всего, мы поужинаем вместе с семьей Е Рен. Погодьте, Е Дан-оппа[1], Е Рен, вы вдвоем, Ин Джи Хо, Джу Ин и я… Ох, божечки, как нас много! – я перестала загибать пальцы и нахмурилась.

Одиннадцать человек – это слишком много. Хотя мясо и будет оплачено сразу двумя семьями, смогут ли мои родители потянуть такую сумму? Я подумала об этом, а Ын Хен, казалось, вняв моему двусмысленному восклицанию, понял, куда я клоню.

Через несколько секунд, он отвел взгляд и спросил:

– Эм… тут где-нибудь есть поблизости открытое пространство для гриля?

– Чегось? На одиннадцать человек? Ага, мы можем пожарить барбекю возле длинной скамейки в парке. Мы уже делали так вместе с Е Рен и ее семьей, – ответила я и пожала плечами.

Честно говоря, мы делали так лишь единожды, однако, сейчас, по моим словам, можно было подумать обратное.

Ын Хен кивнул, удовлетворенный моим ответом. Потом он обратился к телефону, набрав что-то на экране. Я не успела поинтересоваться, кому он звонил – имя уже сорвалось с его губ.

– Ага, Джи Хо.

– Он! Он! Я почти дошел туда, но этот сучий выродок! Какого хуя он творит?! Времени был слишком мало! Это ульта[2]! Черт возьми!!! – прежде, чем я успела узнать у Ын Хена, зачем он набрал Джи Хо, из трубки донесся гневный голос.

«Ин Джи Хо сходит с ума…» – подумала я, уставившись на телефон.

Голос Ин Джи Хо был достаточно громким, чтобы вогнать в ступор  не только Чон Ена, который сидел рядом с Ын Хеном, но и мою маму, которая лежала на диване и смотрела телевизор. Мой отец, разговаривавший по телефону, даже оглянулся. Вот настолько громким был Ин Джи Хо.

Мгновением спустя, мама ухмыльнулась и осторожно произнесла:

– Эм… думаю, у вас, ребятки, если другой друг по имени Джи Хо, не так ли, Ын Хен?

Ин Джи Хо со взрослыми вел себя невероятно вежливо, а потому моя мама считала его примером для подражания.  Вот и сейчас она не верила, что он может так грязно ругаться.

«Мам, ты ошибаешься. Это тот же самый Ин Джи Хо, которого ты знаешь» – вот, что я хотела сказать ей, но вынуждена была остановиться, потому что иначе Ин Джи Хо бы обиделся на меня минимум годков на пять.

Ын Хен же хотел что-то ответить взвинченному Ин Джи Хо, но остановился и посмотрел на мою мать со смущенной улыбкой.

– Угу, да… это другой друг.

– Конечно так. Фух, тетушка была бы так удивлена, если бы это оказался наш Ин Джи Хо, – моя мама облегченно выдохнула и вернулась к просмотру дорамы.

Ын Хен и я переглянулись и не сдержали смешков. Потом парень встал и зашептал что-то в трубку, покидая гостиную.

Чон Ен, который смотрел ему вслед, кивнул, стоило нашим с ним взглядам встретиться. Даже я понимала, что разговаривать с таким взбудораженным Ин Джи Хо, когда в комнате находились мои родители, было довольно опасно. Ын Хену и вправду стоило найти другое место для разговора.

Тем временем парень продолжал тихо, но настойчиво что-то шептать Джи Хо.

– Ага, остынь. Чего? Что такое?

– Я как раз собирался взорвать их нахуй! Но эта мразина!!!

Его ужасающий в своей громкости вопль полнился безумием, а потому я решила переключиться на что-то другое. Безо всяких эмоций пожав плечами, я похлопала Чон Ена по плечу, в то время как он внимательно прислушивался к бранной речи Ин Джи Хо.

Когда парень вскинул ко мне голову, его отливающие синевой волосы мягко качнулись в сторону. Я понизила голос и прошептала:

– Именно так игры влияют на человеческое сознание. Тебе тоже стоит перестать так много в них зависать.

Чон Ен ничего не ответил, только отвернулся и крепко зажмурился, как будто усталость, которую он всеми силами пытался скрыть, одолела его. От моего взора не укрылись и темные круги под его глазами. Я свела брови к переносице. Ради всего святого!

– Эй, ты опять повел всю ночь в видеоиграх? – спросила я.

Ю Чон Ен промолчал.

– Божечки, да ладно тебе, чел! Тебе не стоит так халатно относится к своему здоровью!

– Вааау, посмотрите, как моя дочурка заботиться о своем парне. Почему же ее собственный отец остался обделен?

Аргх!

Я, сидящая на полу,  удивленно отскочила назад, когда заметила, что лицо моего отца было в пятидесяти сантиметрах от моего. Это зрелище застало меня врасплох, а потому я откинула голову и врезалась затылком в край дивана. Когда я склонила макушку вниз, застонав от боли, кто-то погладил меня по ушибленному месту.

– Ой, тьфу.

На мое лицо наползло мрачное болезненное выражение, и я подняла взгляд. Передо мной на диване сидел отец, не обращающий никакого внимания на ушиб своей дочери. Из-за этого я только больше разозлилась.

– Пап! – закричала я. – Ох, да хватит уже. Почему ты говоришь такое?!

– Что же? Ох, прошу прощения, неужели в этом доме свобода слова стала табу?

– «Своем парне»? Дорогой, ты сказал «своем парне»?

Несмотря на то, что у меня в глазах стояли слезы боли,  маму, казалось, заботил лишь этот вопрос. Она даже немного поаплодировала. Ее внимание больше не было занято телевизором, на экране которого героиня оплакивала смертельно больного возлюбленного, взвалив его тело на руки.

Я перестала дуться и посмотрела на Ю Чон Ена, который с беспокойством оглядывал мой затылок.

Как раз тогда, когда я хотела объяснить им, насколько они ошибаются, мой отец воскликнул:

– О, их глаза встретились. Тебе стоило видеть эту искру.

– Ох, боже, боже! Как чарующе!----

[1] Оппа - обращение девушек и женщин к старшим братьям или близким друзьям-мужчинам; так зачастую девушки обращаются к своим молодым людям (девушка никогда не будет называть юношу "оппа", если он ей не нравится)

[2] ULT - очень сильное игровое заклинание, которое может переломить ход битвы.

– Отец!!! – пришлось прокричать мне, надрывая глотку, лишь бы пресечь развития абсурдных домыслов.

У меня сперло дыхание от этого вопля, однако родители, расположившиеся вместе на диване, выжидающе смотрели на меня. Лицо моей мамы постепенно налилось краской, стало розоватым.

«О боже». Я отвела от них взгляд и наткнулась на Ю Чон Ена. Он смотрел на меня с, будто напускным, нечитаемым выражением лица. Я уставилась на него в ответ, пока на грани видимости не замаячило что-то красноватое. Это оказалась макушка Ын Хена, который уже завершил  разговор с вышедшим из себя Ин Джи Хо.

Его появление помогло разрядить накалившуюся обстановку. Стоило ему заметить, как мы безмолвно уставились друг на друга, Ын Хен подал чуть дрогнувший голос

– Эм… у вас тут серьезный разговор?

Скорее всего, он так же почувствовал странную атмосферу, повисшую в воздухе. Я сидела неподвижно, не говоря ни слова в ответ, а после тряхнула головой. Мои родители выглядели очень разочарованными зрелищем, а потому их взгляды устремились обратно к телевизору.

На экране двое влюбленных держались за руки и сидели на длинной церковной скамье в храме, где сквозь мозаику витража пробивался свет.

Их глаза блестели от слез, когда они начали шептать что-то друг другу.

– С этого момента, мы будем создавать общие воспоминания. Со всем, что другие делают в одиночку, будем справляться вместе. Только ты и я.

– Да… Ты прав. За два месяца можно столько успеть…

От этих слов на глазах парня выступили слезы, его голова опустилась на плече девушки. Та же сверлила размытым от слез, но хмурым взглядом настенные расписные церковные часы. Ее губы были сжаты в тонкую линию, чтобы сдержать рвущиеся наружу рыдания.

Персонаж, чье время ограничено, был часто используемым клише в дорамах, поэтому мой отец отнесся холодно к такому повороту, однако у моей мамы от этой сцены покраснели глаза, будто наш спор несколькими минутами ранее уже выветрился из ее головы.

Смотря на экран, я задумалась.

Хоть это и могло позвучать несколько нелепо, но судьба парня, что сейчас обливался слезами, не сумев подобрать нужных слов, была схожа с моей. Тем не менее, конечно, его боль не шла ни в какое сравнение со мной.

Я смотрела на них, сидя на полу и прислонившись к дивану. Его время было ограничено двумя месяцами. Поэтому возлюбленные пообещали друг другу создать как можно больше связанных друг с другом приятных воспоминаний…

При переходе в старшую школу у меня было очень много времени, чтобы создать много драгоценных сердцу воспоминаний. Ведь, на самом деле, за прошедшие три года произошло так много! Разве было бы правильным решением отказываться от этой возможности из-за страха перед непредсказуемым будущим?

Я сильно закусила губу, а после отпустила. Потрясла головой из стороны в сторону.

Нет, у меня и у этого персонажа совершенно разные ситуации. Он, в конце концов, хотя бы знает, столько времени ему отмерено, я же напротив не обладала таким знанием. Надо было не забывать о таком нюансе.

И все же я не могла не посочувствовать этому рыдающему парню. Мне стало настолько грустно, что я завалилась набок и испустила тяжелый вздох.

Ын Хен все еще держал в руке телефон, ведя разговор с Джу Ином.

– О, это я надоедал Джи Хо в игре. Ага, я с радостью присоединюсь. Гип-гип ура!

– Что ты имеешь  виду под «надоедал»?

– Он же все равно никогда не узнает, что это я, верно?

Через мгновение спустя Ын Хен кивнул и отключился. Он оглянулся, посмотрел вначале на Чон Ена, потом на меня, пока мы оба изображали полное недоумение. Ын Хен невольно хихикнул. Его смешок подействовал гипнотически, заставив и нас двоих разразиться беззвучным смехом который выдавали лишь дрожащие плечи.

Из-за того факта, что мои родители были рядом, мы не могли себе позволить захохотать вслух. Вместо этого, Чон Ен с Ын Хеном сжали кулаки, сдерживая рвущиеся наружу смешки, тогда как я била ладонью по дивану, хихикая. Когда мои родители направили в мою сторону свои «ты-что-сумасшедшая» взгляды, я поднялась с пола.

Несколько секунд спустя мне показалось, что кто-то постучал в дверь, однако сказать наверняка было проблематично, ведь телевизор работал очень громко. Тем не менее, стук повторился, и я убедилась, что он не являлся просто обманом слуха.

Я поплелась к входной двери и открыла ее. Человеком, что предстал передо мной с ничего не выражающим лицом, оказался никто иной как Е Дан-оппа.

Он был одет в темно-коричневое дафлкот,[1] а на спине висел большой рюкзак. Его волосы были все такими же темными, подобно мраку речного русла.

– Мои родители сказали не заходить домой, а подождать их здесь. Мы идем вместе ужинать, не так ли? – взгляд его был безразличен.

– Ох, да. Заходи, оппа.

Мои родители и двое парней, которые сидели в гостиной, повернули головы в нашу строну. Они казались несколько удивленными, стоило им увидеть фигуру оппы позади меня. Затем озадаченные ребята обменялись приветствиями.

– О, привет.

– Здравствуй.

Школа Е Дана располагалась не в нашей районе, а потому мы редко пересекались. Однако до прошлого года он посещал то же учебное заведение, что и мы. Именно поэтому парням уже приходилось видеться с ним; более того, в старших класса средней школы не было своих «Четверых Божественных Повелителей», поэтому он определенно запоминался.

Е Дан-оппа резко опустил голову вниз, кивая, а после оглядел гостиную. После он примостился на полу рядом со столиком.

– Е Рен пошла в баню. Скоро должна вернуться, – сказал он мне.

– Ох, точно. Оппа, дай-ка мне свой рюкзак.

– Держи.

Парни выглядели удивленными, поскольку оппа без вопросов передал мне сумку. Я не могла винить их за ступор, ведь в школе мы с братом Е Рен никогда не общались. Причина была ясна как день.

Как говорится: противоположности создают лучший союз. Именно поэтому друзья Е Дана были общительны и зорки на глаз. Однажды они дали ему совет:

– Чувак, тебе не стоит уделять внимание какой бы то ни было девочке в школе, кроме сестры, чтобы избежать жертв.

Тогда их совет, казалось, смутил Е Дана-оппу, который понятия не имел о своей популярности, однако он послушно следовал ему. Вот почему, стоило нам увидеть друг друга в школьном коридоре, мы лишь легонько кивали друг другу.

Однако, стоило нам выйти из школы, мы становились довольно близки, как знающие друг друга много лет люди. Конечно, хотя мы и притворялись незнакомцами в школе, мы были приятелями уже семнадцать лет.

Я отнесла его сумку в свою комнату, а когда вернулась – взгляды двух парей все еще были обращены ко мне. Чтобы объяснить нашу близость, мне стоило вначале рассказать о друзьях оппы, что заняло бы много времени. Однако, было бы странно обсуждать человека, когда он находился с тобой в одной комнате.

Я лишь пожала плечами, сомнение в глазах ребят только выросло. Их поведение заставило меня почувствовать растерянность. Я села обратно на свое место, когда, к счастью, Е Дан подал голос:

– Не так?

– Прости?

– Что-то не так?

Ын Хен захлопнул рот и посмотрел вначале на оппу, потом на меня. Скорее всего он думал насчет того, насколько с его стороны было бы уместно сунуть нос в чужие дела.

Я была донельзя изумлена тому, что Е Дан-оппа начал не связанный с его сестрой разговор.

Когда я удивленно уставилась на него, оппа обратил глаза ко мне и сказал то, что снесло мне башню.

– Ох, у меня в сумке осталось шоколадное молоко. Нам выдали его в школе, но я его не люблю и уже собирался выбросить, как вспомнил, что тебе оно нравится.

– Ох, оппа. Спасибо.

– Их там три.

Его слова привели меня в замешательство, но через секунду я кивнула в понимание того, о чем он говорил.  Его слова означали, что у него в рюкзаке была порция молока для каждого, и мы могли насладиться им сейчас. Это было так в духе Е Дана-оппы.

Когда я опять повернулась к Ын Хену и Чон Ену, то увидела недоверчивое выражение их лиц. Первой моей мыслью стал вопрос «почему», а потом поняла, что их так озадачило. Их чудаковатые выражения лиц так и вопрошали: а откуда Е Дан узнал, что мне нравится шоколадное молоко?----

[1] Дафлкот — однобортное пальто прямого силуэта длиной три четверти, сшитое из плотной шерстяной ткани и оснащённое капюшоном.

Я пожала плечами.

– Мы живем по соседству с самого рождения. Разве при этом странно относиться друг к другу как к лучшим друзьям?

– А в школе?..

– Старшеклассницы.

По лицу Ын Хена было понятно, что до него дошел смысл моего лаконичного ответа. Однако оппа сморщился, будто от дискомфорта и абсолютного непонимания, что я имею в виду. Для него было бы просто разобраться в ситуации, осознавай он собственную привлекательность.

Я опять пожала плечами и снова пошла к входной двери, только услыхав звонок.

Там я «стоял Ин Джи Хо, который уже успел надеть маску приличного мальчика. Но не кардинальная перемена  из сходящего с ума по видеоигре парня в порядочного человека удивила меня, а то, что он держал в руках.

Как только я заметила его гостинец, то повернулась и закричала:

– Мам! Нам больше не нужно покупать мясо!

– Чегось? Почему? – донесся из гостиной ее растерянный голос.

Я окинула взглядом самодовольно ухмыляющегося Ин Джи Хо и опять закричала.

– Ин Джи Хо принес подарочный набор из корейской говядины!

***

Вид был великолепен. Заходящее солнце отбрасывало светлые полосы на ровно подстриженную траву. Догорающий закат рисовал желтым иль красным на белой бетонированной тропинке. Последние лучи садящегося светила мазнули сиянием по нашим радужкам. Когда я прислонила ребро ладони ко лбу, скрываясь от солнца, и посмотрела в багровое небо, то услышала позади чей-то окрик.

Я повернула голову и увидела, что Ву Джу Ин махал мне рукой. Он приподнялся из-за скамьи, на которой ровно были разложены листья периллы[1] и лук.

Мой взгляд так же выловил и силуэты чокающихся моего отца и отца Е Рен. Судя по разлитой по рюмкам выпивке, они оба уже слегка опьянели.

Это место было всего в пяти минутах ходьбы от нашего дома, а потому им не ставало проблемой вернуться в нетрезвом виде. Об этом я думала, когда, порхая, в мои руки прыгнул Ву Джу Ин.

Он крепко обнял меня, а после отступил назад, смотря вместе со мной в чернеющее небо. Он приподнялся на цыпочках, что заставило меня подумать о нем как о невинном мальчишке, в чьей голове еще металось столько вопросов о неизученном просторе вселенной. Пока я наблюдала за ним, на моих устах сама собой расцвела нежная улыбка. Я отвернулась.

Взглядом я выловила Ин Джи Хо рядом со скамейкой – он прислонился к дереву. Его серебристые волосы отражали небо, словно зеркало: когда то светилось синевой – они брезжили голубым, когда то алело – приобретали красноватый оттенок.

Прямо сейчас он откинул назад огненно-оранжевую челку. Прямо перед ним стоял Ю Чон Ен со скрещенными на груди руками, а рядом – Ын Хен и оппа.

Я, задумавшись, выискивала глазами Бан Е Рен и обнаружила, что в этот самый момент она чистила скамейку. Бан Е Рен действительно была умницей – эта мысль заняла мой разум и именно ей я кивнула, когда Джу Ин, стоящий напротив, посмотрел на меня. Его карамелевые волосы стали отливать золотом в свете заходящего солнца.

Он улыбался. Даже не задумавшись об этом, я приподняла уголки губ в ответ. Просто Ву Джу Ин всегда улыбался, стоило нашим глазам встретится.

Между нами повисла благоговейная тишина. Когда я собиралась снова обернуться к закату, Ву Джу Ин мгновенно вымолвил:

– Прошло уже три года, хах?

Я окинула его взглядом и удивленно застыла, заглянув в золотистые глаза.

Странно, стоило Ву Джу Ин сказать «три года», как я подумала о том, как мир изменился за это время. Однако он явно имел в виду несколько другое; парень отсылал к церемонии открытия в нашей средней школе.

Некоторое время я не двигалась, а потом, неловко улыбнувшись, ответила:

– Ага, уже три года.

– Говорят, что для составления первого впечатления о человеке нужно лишь шесть секунд.

Как только я ответила, Ву Джу Ин переключился на совершенно другое. Эта манера говорить уже вошла у него в привычку, а потому я пожала плечами и попыталась сфокусироваться на новой теме.

Его слова, на первый взгляд, звучали так, будто у Джу Ина были проблемы с организацией своей речи, из-за чего она звучала бессмысленной и беспорядочной, но, в конце концов, высказывания собирались в единую картинку.

При таком стиле разговора, понять Ву Джу Ина могли разве что настолько же смышленные ребята.

Его голос прошелестел в моих ушах  подобно прорвавшемся сквозь безмолвие заката шепоту.

– Когда я впервые увидел Чон Ена, мне показалось, что он подавляет нечто засевшее глубоко в его душе. Что касается Ын Хена – он открылся мне как человек прекрасно знающий,  что делает. А насчет Ин Джи Хо, мы с детства знакомы.

Его слова вызвали у меня приступ смеха. Он тоже не сдержал озорной смешок. Однако последовавшая  реплика стерла улыбку с моего лица.

– Мама, ты выглядела так, словно только упала с неба.

Я не ответила.

– У тебя был вид только что сорвавшегося с небес человека, который был в растерянности, ведь не понимал, из-за чего упал.

Я не могла пошевелиться, только опасливо перехватила его взор.  Голос Ин Джи Хо, до того доносившийся издалека, затихал. Из-за заходящего солнца в глазах Джу Ина плескалось расплавленное золото.

Вероятно, он чувствовал себя странно из-за моего закаменевшего лица, однако ничем не выдавал этого. Он только улыбнулся, скосив взгляд.

– Знаешь, это было очень запоминающееся. Е Рен, Джи Хо, Чон Ен и Ын Хен, конечно, выдающиеся личности, но не идут ни в какое сравнение с тобой, мам.

Я не ответила.

– Человек, только упавший с неба, разве это не интересно? Ты даже не представляешь, сколько раз за весь первый семестр я пытался с тобой поговорить, – он мягко рассмеялся, пожав плечами, но это не помогло мне расслабиться.

Я всегда знала, что он очень проницательный, но никогда не думала, что настолько. Это было больше, чем обычная прозорливость, создавалось впечатление, будто Джу Ин был способен на то, что являлось недоступным обычному человеку.

Пока я, приросшая к месту, стояла неподвижно, Ву Джу Ин аккуратно постучал кончиками пальцев по тыльной стороне моей ладони. Потом медленно обхватил мою руку своей. В отличие от его обычных объятий это был очень сдержанный жест.

– Это очень классно, что мы стали такими друзьями, но… можно я спрошу тебя?

– Да?

– Прошло уже три года, но почему… твой взгляд все такой же?

Я растеряла все слова.

Из-под светло-каштановых бровей Джу Ин поднял на меня свои полные печали глаза.

– Почему у тебя до сих пор… такое выражение лица, будто мы собираемся вдруг уйти из твоей жизни и больше никогда не видеться?

Я молчала.

– Если тут что-то… о чем я не знаю?

Стоило ему задать этот вопрос, как я почувствовала, будто из-под ног ушла земля. Пытаясь скрыться от его взгляда, я в вдруг поняла, что сейчас потеряю опору.

В отдалении в лучах заката серебрились волосы Ин Джи Хо. А Бан Е Рен подскочила от испуга, когда мой отец предложил ей опрокинуть по рюмашке. Ын Хен был… какое выражение лица у него бы было, если бы он услышал вопрос Джу Ина?

Я приложила руку ко лбу, через несколько секунд выпрямилась. Золотые глаза Ву Джу Ина все еще невозмутимо сверлили меня. Я медленно проговорила, пытаясь не смотреть на него.

– Джу Ин.

– Да.

– Я, эм…

– Угу.

Я медленно зажмурилась и повернулась к окружавшим нас людям.

Мой отец и отец Е Рен хохотали с чего-то на скамейке. Из-за этого зрелища мне снова захотелось сомкнуть веки.

– На то есть причина… которую ты уже упоминал. Именно из-за нее у меня такое выражение лица, – произнесла я.

– Да.

– Если я попрошу тебя притвориться, что мы не знакомы в старшей школе, что ты ответишь?..

«Моя ситуации не похожа на ситуацию парня из дорамы» – пробормотала я себе под нос в качестве напоминания.

Несмотря на смертельный исход, парень хотя бы знает, что будет с его жизнью спустя два месяца, и это так разнилось со мной, которая понятия не имела, когда вернется в родной мир. Этот парень мог создать своей возлюбленной хорошие воспоминания, но это не канало со мной. Я не могла так поступить, не зная, сколько времени мне отмерено.

Более того, я продолжала носить улыбку полную сомнений  в себе и своей личности. Чон Ен, как и Джу Ин, упоминали, почему я им нравлюсь. Тем не менее, я все еще не могла отделаться от мысли, что они заинтересовались мной лишь из-за роли «лучшей подружки главной героини». Оставалось еще три года до того момента, когда история  этой новеллы подойдет к концу.----

[1] Листья периллы используются в кулинарии некоторых стран Азии как салатное растение, добавляются в качестве пряности в различные блюда.

Джу Ин хранил молчание. Я опять приложила ладонь ко лбу и промямлила:

– Прости за эти слова… это полная чушь.

Мы были друзьями на протяжении трех лет, и вот сейчас я попросила его обращаться ко мне как к незнакомке. Как я вообще могла убедить его?

Как я могла сказать им, что так говорю не из ненависти? Напротив, они были мне столь дороги, что только так я могла поддерживать себя на плаву.

Никто никогда… не смог бы понять меня. Пока у них не получится поверить в ту паранормальщину, которую я пережила, мне никогда не быть понятой.

Когда Ву Джу Ин опустил свой потерявший всякий свет взгляд на меня, я заслонила лицо руками.

Он никогда не поймет это противоречие: считать кого-то драгоценным другом и просить его отдалиться. Произнесенные слова загнали меня в ловушку.

Я крепко зажмурилась.

А Ву Джу Ин удивительно звонко ответил.

– Так и сделаем.

Я изумленно промолчала.

– Если мама так решила, то я не буду препятствовать.

Что? Я посмотрела на него, широко распахнув глаза.

Затем он, помедлив секунду, обнял меня за шею.

Обычно Джу Ин всегда казался выше, однако не сейчас, когда весь склонился к моему плечу. Несмотря на это, его объятия ощущались, словно он был мои старшим братом.

Он колебался, но, тем не менее, отстранился и прошел мимо меня по направлению к ребятам, оставив на прощание несколько слов. Они заставили меня оцепенеть.

– В тот день я звонил тебе на протяжении шести часов.

Я застыла, запустила обе руки в свои взлохмаченные волосы и смотрела, смотрела ему в след.

Солнце уже скрылось  за пиками гор, и парк утонул во тьме. Листья шелестели на ветру, а мой отец задрал голову и посмотрел на небо, потирая затылок, как будто хотел его размять. По окрашенному в пурпур небу плыли темные облака.

Я повернулась назад, прямо к группе парней и только присоединившейся  ним Бан Е Рен. Ин Джи Хо нашел меня взглядом и помахал, призывая подойти. Это поразило меня.

Некоторые время я мялась в нерешительности,  но после все-таки, хоть и несколько неуверенно, сделала шаг им навстречу.

Как только я присоединилась к компании, Ин Джи Хо с торжествующим видом изрек:

– Чел, сколько благодарности заслуживает Его Высочество, который мигом принес набор высококачественной корейской говядины?

Ох, он говорил о себе. Теперь, когда я задумалась об этом, Ын Хен довольно долго болтал с Джи Хо по телефону – вероятно, именно он попросил его купить мяса.

Горделиво смеющийся Ин Джи Хо показался мне забавным, а потому я ответила следующее:

– Игры действительно неблаготворно влияют на людей.

– Ох, да ну тебя!

Джи Хо поднял руку и, нахмурившись, дал мне подзатыльник. «Что за…» – я свирепо посмотрела на него, а затем повернулась к Джу Ину.

Тот смеялся над Ин Джи Хо, но улыбка сошла с его уст, стоило нашим глазам встретиться. Я перестала разглядывать его и уставилась прямо перед собой. Мне не потребовалось много времени, чтобы понять, что означали последние слова Джу Ина.

«Тот день» – он говорил о том моменте, когда нашел меня перед своими домом. О том дне, когда вся моя жизнь встала с ног на голову во второй раз.

Как такое вообще могло случиться? С моего пробуждения в одиночестве в своей квартире и до того момента, когда Джу Ин обнаружил сгорбившуюся меня у своего дома, мне не поступало ни одной эсэмэски от ребят. Ни одного телефонного звонка в течение шести часов. Однако сейчас Джу Ин вдруг утверждал, что все это время пытался до меня дозвониться.

Если их номера в моей телефонной книжке или не существовали, или принадлежали другим людям, то и мой номер, вероятно, просто не обслуживался. Тому доказательством, прежде всего, выступал тот факт, что за шесть часов на него  не поступило ни одного звонка.

Остальные четверо из нас, казалось, слыхом не слыхивали о моем исчезновении, тем не менее, оказалось, что Джу Ин все таки заметил его.  Он позвонил на мой номер. И даже несмотря на то, что его не существовало, делал это снова и снова.

Возможно дело было в том, что его память выходила за грань способностей обычного человека, может, он просто нутром чувствовал неладное – как бы то ни было: он продолжал раз за разом набирать мой номер.

Я сунула руки в карманы. Затем тряхнула головой и перевела свой взгляд на Е Рен, Ын Хена и Ю Чон Ена. Мои губы медленно распахнулись.

– Эй, вы помните… что произошло год назад?

– Чегось? – будто не заметив обреченности в моем голосе, отозвался сияющий Ин Джи Хо. Однако стоило ему прочесть потерянность на моем лице, он заткнулся. В глазах его появилась серьезность.

– Дан И, ты чего? Что… насчет прошлого года? – спросила Бан Е Рен сбоку.

Ее голос тоже был пропитан необычайной озабоченностью. Я глубоко вздохнула и выложила как на духу абсолютно все.

***

Когда солнце, наконец, зашло за горизонт,  на улице стало холодать. Промозглый ветер колыхнул траву на погруженной в темноту зеленой лужайке.

Мои родители и отец Е Рен продолжали наливать друг другу, однако через некоторое время просто улеглись на скамейке, как будто последние силы покинули их. Рядом с ними расположился оппа, из вежливости потягивающий выпивку, которую ему так заботливо подливала моя мама.

«Ох, мам, хватит. Он все еще несовершеннолетний» – я, донельзя смущенная, спрятала лицо в ладонях, а потом подняла глаза на стоявших рядом со мной ребят.

Прошло уже два часа с того момента, когда я начала рассказывать том дне, однако они так и застыли: тихие и пришибленные. Впрочем, такая реакция была понятна.

В течение нескольких минут между нами царило давящее молчание, нас будто окутал мрак. Ин Джи Хо и Бан Е Рен, которые впервые услышали эту историю, были невыразимо бледны. В то же время Ю Чон Ен выглядел все так же невозмутимо, как, впрочем, и Ву Джу Ин. По их лицам было понятно, что они или были знакомы с моей ситуацией или догадывались о ней.

Ын Хен так же не казался удивленным, так как именно эту историю я поведала ему с утра. Как если бы он почувствовал неловкость, парень обвел глазами нас всех, остановился на мне и, пожав плечами, улыбнулся. У меня не оставалось выбора – я могла только вымученно приподнять уголки губ в ответ.

«Боже…» – подумала я. – «Мне не стоило рассказывать им». Тем не менее, таков был единственный способ  доказать, почему нам так необходимо притвориться незнакомцами в старшей школе.

Однако, стоило мне открыться, я поняла, что такой истории место в телешоу «Да Как Такое Возможно?» Она походила лишь на жалкую выдумку, не имеющую под собой никаких доказательств. С такими мыслями я опустила века. Когда же почувствовала, что ветер, обдувающий мое лицо, стал холоднее, то разблокировала телефон.

На экране часы отсчитывали семь минут десятого. Был уже поздний вечер. Я поняла голову и залепетала:

– Эм… уже…

Мои слова были бессвязны, но все всё равно тут же обратили ко мне взгляды. Под оранжевым свечением уличных фонарей их лица казались заостренными, а профили – пугающими. Все, что я могла сейчас сделать, это смотреть на них с улыбкой на устах.

Я повернула к ним экран телефона и продолжила:

– Уже девять вечера, и, как вы могли заметить, мои родители не в лучшем состоянии сейчас… Мама Е Рен сегодня освобождается раньше, но к тому времени, когда она придет, стукнет уже десятый час. Так что… не пора ли нам сворачиваться?

– … Но последний рейс на сегодня уходит лишь через два часа, – ответил Ю Чон Ен и кинул взгляд на Ын Хена, стоящего рядом с ним.

Я была совершенно сбита с толку его ответом, поэтому тоже уставилась на них. Не только я, но даже Е Рен и Ин Джи Хо выглядели потрясенными.

Мы не могли скрыть нашей реакции, потому что Ю Чон Ен напрямую заявлял о своем намерении остаться до закрытия метро.

Ын Хен тоже заставил нас растеряться, когда сказал с наимилейшей улыбкой:

– На улице похолодало, не стоит студиться на морозе. Может, переместимся в какое-нибудь теплое место?

Мой взгляд, прожигавший лицо Ын Хена, был полон растерянности. Что они такое говорили? Ын Хен только пожал плечами.

Однако Ин Джи Хо, который в нашей компании поддерживал любой движ, засунул руки в карманы и с яркой ухмылкой выпалил:

– Я в деле.

– Эй, завтра церемония открытия. Мы ведь не выспимся.

– Неа, я вчера не спал всю ночь и лишь сейчас почувствовал себя живым. Вот такой уж я. Эй, Ю Чон Ен, а как насчет тебя?

Именно из-за его задорного ответа я поняла, кто всю ночь напролет рубился вместе с Ю Чон Еном в видеоигры. Ох, это звучало несколько смущающее, но тем человеком, который провел с Ю Чон Еном ночь, был никто иной как Ин Джи Хо.

– Я в норме, – резко ответил Ю Чон Ен.

– Хороший мальчик~

Ин Джи Хо поднял руку. Ю Чон Ен, все такой же равнодушный, последовал его примеру. Их синхронное движение пронзило воздух.

Ву Джу Ин улыбался, смотря на них, как будто в воодушевлении. Потом он перевел взгляд на меня.

– Мам, я с ними согласен. Тоже в деле.

Он был «в деле» двадцать четыре на семь триста шестьдесят пять дней в году, однако не слыл парнишей, ратующим за невозможное. Даже сейчас он не представлялся мне избалованным мальчишкой, который просто не хочет домой. Тем не менее, почему они все заодно? Когда я, пребывающая в крайней степени недоумения, уже хотела поинтересоваться этим, рядом раздался серебристый голосок.

Я повернулась в его сторону.

– Эй, Ю Чон Ен. Ты точно в порядке?

Бан Е Рен наклонилась, чтобы получше рассмотреть лицо парня, к которому обращалась. Чон Ен тряхнул головой, чтобы челка упала на глаза, и отстранился. Его судорожные попытки сбежать давали понять: он точно осознавал насколько большими и темными у него под глазами были мешки.

Бан Е Рен выпрямилась и поджала губы, сомневаясь. Потом она повернулась и сказала мне:

– Дан И, Ю Чон Ен выглядит худо. Надо отправить его домой.

Она остановилась и взмахнула руками. Лицо ее выражало решительность.

– Эй, просто не берите в голову. Вам стоит пойти по домам, а не лишать  меня возможности побыть наедине с любовью. Дан И и я отлично проведем время вместе, – сказала Бан Е Рен.

– Госп, она реально планирует свадьбу.

– Нам нужно о многом поговорить. По душам. Не так ли?

– Почему же только вам? Нас это тоже касается.

Именно так Бан Е Рен и Ин Джи Хо начали ссору. Смотря на их перепалку, я вдруг задумалась: а о чем таком Бан Е Рен хотела со мной потолковать, из-за чего нам необходимо было остаться наедине. Придя к этой мысли, я не могла не напрячься.

Ну да, предмет разговора был очевиден. Как я пережила это «перемещение-из-мира-в-мир», и что я собиралась делать дальше. Вот что они оба хотели у меня узнать.

Я озадаченно наблюдала эту сцену, когда кто-то легко, словно перышко, и бережно коснулся моего плеча. Я повернула голову и, это было предсказуемо, увидела Ын Хена с ласковой улыбкой на губах.

– Давай для начала предупредим твоих родителей, что пойдем в дом. Они, скорее всего, пробудут тут до прихода матери Е Рен, а, может, пойдут в бар или куда-то еще. Мы побудем с тобой до одиннадцати.

Я промолчала.

– Нам не впервой оставаться у тебя дома. Мы ничего не учудим, обещаю, – стоило ему закончить, Ын Хен протянул мне мизинец.

Погодите, кто в наши дни вообще дает обещания на мизинцах? Тем не менее, прежде чем я успела что-то предпринять, кто-то другой успел обхватить Ын Хена за палец.

Я задрала голову, Ву Джу Ин тряс сцепленными мизинцами рядом со мной.

– Я тоже обещаю! Буду вести себя прилично! – сказал он.

– Хэй. Просто расходитесь по домам. Что с вами такое, ребята? Вы же не выспитесь к завтрашнему утру.

Ни Ву Джу Ин, ни Ын Хен ничего не ответили. Зато голос подал Ю Чон Ен. Я встретилась взглядом с его невозможными голубыми глазами.

– Если мы будем все вместе, то мир не изменится.

В первое мгновение я не поняла, к чему он вел, потому как затерялась в дебрях собственных мыслей, но потом… у меня отвисла челюсть. Ох, и вправду.

Такова была причина того, что Ю Чон Ен и Ын Хен посетили меня сегодня с утра. Мне изначально показалось странным вероломное вторжение второго в мой дом. Он ведь всегда уважал чужую частную жизнь. Однако, также Ын Хен был готов разбиться в лепешку, но помочь другим, даже если помощь заключалась в таком бытовом и маленьком как совместный ужин. Вот почему парень хотел остаться со мной до закрытия метро, прекрасно осознавая, что на завтрашней церемонии открытия ему придется не сладко.

Теперь причины его поведения были кристально ясны для меня.

Поскольку я до сих пор не сказала ни слова, Ю Чон Ен продолжил свое откровение:

– Если мы будем все вместе, то никто не пропадет, поэтому… не прогоняй нас. Сегодня не обычный день. Сегодня же второе марта.

– Мам, давай так и сделаем, хорошо? – вставил Ву Джу Ин, всплеснув руками. Все слова пропали с моего языка, все что мне оставалось – переводить взгляд с Ю Чон Ена на Ву Джу Ина. Глядя в наполненные добротой глаза последнего, я почувствовала переполняющую радость.

Потому и не смогла сдержать поток слез. Ин Джи Хо, до того спорящий с Бан Е Рен, потрясенно выкрикнул мое имя.

– Эй, Хам Дан И! Чел, ты чего?

– Она очень тронута, – коротко ответил Ю Чон Ен и потянулся большим пальцем к моим векам, чтобы вытереть слезы. Это заставило меня хихикнуть.

Воистину – этот парень единственный был способен сказать нечто подобное, но, в тоже время, остаться полностью невозмутимым.

Вскоре мы все вместе пошли домой, оставив моих родителей, отца Е Рен и Е Дана-оппу в парке.

Бетонная дорога, проложенная между двумя коротко подстриженными лужайками, в свете уличных фонарей отливала оранжевым. Мы шли по ней все вместе, вшестером.

Говоря начистоту, при наступлении темноты в парке становилось страшновато, особенно, если идти по местам, нетронутым светом  фонарей. Тени деревьев, чьи ветки покачивались на вечернем ветру, начинали походить на рычащих чудовищ. Нетронутая светом черная земля всегда напоминала мне копошащихся насекомых, и я боялась шагать вперед.

Однако в сию секунду, когда эти пятеро были рядом и шли со мной домой, меня ничто не страшило.

Может быть, то была магия чарующего голоса Бан Е Рен, щебечущей по правую руку от меня, или вина идущего передо мною и продолжавшего бурчать Ин Джи Хо. Возможно, не последнюю роль сыграли Ю Чон Ен, парировавший его возмущения, и Ын Хен, посмеивающийся с них с милой улыбкой на устах. А еще Ву Джу Ин, который напугал нас криком «змея!», мог приложить руку к моему пребыванию в приподнятом расположении духа. Я, не шутя, нисколечко не испугалась его возгласа.

В тот момент в мою голову не пришло ни одной мысли о том, что мир может внезапно встать в ног на голову. Почва, которая в ту секунду была у меня под ногами, впервые показалась мне по-настоящему твердой. Второго марта я всегда чувствовала, что меня затягивает в трясину. Однако сейчас это чувство не отягощало меня.

Когда мы вошли в мой подъезд, я сразу же зажгла лампочку, чтобы оранжевый свет пролился на коридор. Мы все вшестером бросились к лифту, в нескольких сантиметрах от нас прошла женщина с мусорным мешком в руках.

Она выглядела очень заинтересованной шестью подростками, которые так поздно ожидали прибытие лифта. Что и следовало ожидать, первой поздоровалась Бан Е Рен, как самая вежливая из всех нас.

– Здравствуйте!

– Эм… да! Угу, добрый вечер. Чего вы, ребятки, собрались так поздно?

– Ох, наши родители разговаривают неподалеку. Они сказали нам посидеть внутри, потому что на улице холодно, и посмотреть телевизор или что-то вроде того, хах.

Бан Е Рен наморщила свой красный носик, засунула руки в карманы пальто. Женщина  кивнула в знак одобрения, будто девушка показалась ей продрогшей.

Затем она вернулась домой, напоследок сказав:

– О, скоро начнется «ВУВ»! Повеселитесь, ребятки!

– Спасибо! – громко ответила Бан Е Рен, смотря как спина женщины исчезает в темном проеме.

Если бы кто-то в тот момент нас услышал, то мог подумать, что мы собираемся смотреть телевизор именно с ней. Держа это в уме, я разглядывала изящную фигуру Бан Е Рен, по которой скользили оранжевые лучи, и была застигнута врасплох, когда девушка развернулась назад на пятках.

В тот же самый момент в висок мне ударил звон.

– Лифт прибыл, – оповестил Ву Джу Ин.

– Боюсь, что лифт не сможет всех нас поднять из-за Бан Е Рен и ее веса, – пошутил Ин Джи Хо, сохраняя невозмутимое выражение лица, из-за чего и получил пинок девушки.

Парень тут же прыгнул в лифт, держась за ушибленную голень, а Ю Чон Ен сказал ему перестать скакать. Дверь вскоре закрылась, и лифт начал подъем. 1, 2, 3… Пока я смотрела на медленны отсчет, в  голове всплыл вопрос.

– Хэй, а что вообще такое «ВСВ»? – спросила я, оглянувшись.

– А, это. Аббревиатура «Вашего Счастливого Времени». Этот сериал в последнее время стало популярным. Сюжет хромает, но с актерским составом они не прогадали, так что… Да, – ответил Ин Джи Хо. Он выглядел просто прекрасно, несмотря на то, что еще мгновение назад морщился от боли.

– Хэй, а разве это не адаптация «Ромео и Джульетты».  Любовь богатой девушки и наследника компании-конкурента… оборачивается сумасшествием для них обоих – пытающихся сохранить свою связь, – взяла слово Бан Е Рен, недоуменно нахмурившись.

– Вау, Бан Е Рен. Посмотрите, с каким равнодушием она повела итог этой истории любви. Что за черствость!

– Ох, боже. Ха-ха.

Шпилька Ин Джи Хо заставила Ын Хена тихо засмеяться. Я кинула взгляд на Ву Джу Ина, который, видимо, не обращал никакого внимания на их перепалку – лишь провожал взглядом порхающего вокруг зеркала мотылька.

В этот момент Ю Чон Ен опять посмотрел в телевизор. Глаза его были кристально чисты. Я долго глядела на его точеный профиль, пока кто-то не похлопал меня по руке, и мне не пришлось повернуть голову в сторону.

Этим человеком оказался сбитый с толку Ин Джи Хо. Когда наши взгляды встретились, его брови сошлись к переносице, он надул губы. Казалось, сомнения одолевали его. Потом Ин Джи Хо спросил полушепотом:

– Именно эта мысль крылась за твоими словами?

– Чегось?

– Когда ты пропала… из нашей головы стерлись все воспоминания о тебе… именно это ты имела в виду?

Теперь я осознала, о чем он меня спрашивал. Ин Джи Хо хотел узнать, не является ли причиной моего желания вести себя подобно незнакомцам в старшей школе ноша совместных воспоминаний, которые при следующем изменении мира хранить буду только я – он хотел снять ее с моих плеч.

Темные, почти черные, глаза Ин Джи Хо никогда прежде на смотрели на меня столь серьезно и желчно. Казалось, их обладатель был в отчаянии.

Его слова выбили меня из колеи, я уже хотела ответить, что его суждения ошибочны, но меня прервал голос Джу Ина. Мы все обернулись к нему: а парень смотрел на меня своими отливающими золотом глазами. На лице его цвела улыбка.

– Девушка из той дорамы…

– Да, что с ней?

– Она выглядит точь в точь как ты, мама.

Родился ли на свет человек, способный описать тишину, что воцарилась между нами в тот момент? Это молчание не походило на затишье, вызванное монологом Ю Чон Ена. Смехотворная и, в тоже время, возмутительная реплика Джу Ина заставила нас растерять все слова.

Ведь главного женского персонажа в этой сериале играла Сон Хе Гё – актриса, однажды попавшая на пятое место в топе «самых красивых женщин в мире».

Я отопрело уставилась на Ву Джу Ина, а после повернулась к остальных трем парням. На лицах их появилась озадаченность – слов для ответа попросту не находилось.

Первым очнулся Ин Джи Хо: он находился позади, потому для того, чтобы щелкнуть меня по голове, ему требовалось всего лишь вытянуть руку. Затем он, еще хмурясь, произнес:

– Чел, не думаешь же ты, что правда похожа на Сон Хе Гё? Сознайся же, положа руку на сердце.

– Ч… то? Чего ты добиваешься?

– В чем проблема? Дан И довольно симпатична.

Ын Хен не сдавал позиции – прямо как утром перед моими родителями, он защищал мою честь. Я была глубоко ему за это признательна, а потому попыталась передать всю свою благодарность мимикой. После откинула голову назад и глянула на Ву Джу Ина. Для меня все еще оставалось загадкой, сделал он мне комплимент или, наоборот, завуалированно унизил.

Как только Джу Ин заметил мое внимание к его персоне, то отвел глаза и неуклюже улыбнулся Ин Джи Хо.

– Я имею в виду… я не пытался сказать, что Сон Хе Гё и мама похожи внешне.

– О, конечно нет, бро. Ты почти подловил меня.

– Эй! – зарычала Бан Е Рен на повышенных тонах и ударила Ин Джи Хо по ноге.

«Это моя девочка». Когда проигнорировала полный боли возглас Ин Джи Хо и вернулась взглядом к Джу Ину, последний продолжил:

– Я говорил про персонажа дорамы… Она напоминает мне маму.

– Девушка, что встречается со смертельно больным парнем? – удивленно переспросил Ын Хен.  Мне тоже было невыразимо интересно.

Как это обычно и бывало при разговоре с Ву Джу Ином, я до сих пор плохо понимала, что крылось за произнесенными словами. В этот раз до меня доходило, как всегда, туго, а потому я нахмурилась. Однако неожиданно оказалось, что Ын Хен уловил ход его мыслей.

– Джу Ин, я, кажется, понял о чем ты говоришь. Почему Дан И и та девушка похожи.

Я удивленно воззрилась на него.

– В тот день, когда Дан И пропала из этого мира… кто-нибудь из вас заметил ее отсутствие?

Стоило Ын Хену оглядеть нас по кругу и произнести это, мой рот захлопнулся. Как внезапно изменилась тема разговора, так же неожиданно сменилась обстановка. В гостиной повеяло холодом.

История, которую я не так давно поведала всем, которую все избегали обсуждать, была так нежданно вскрыта Ын Хеном.  В раздумьях я глянула на парня.

В тот день, что ожидаемо, никто из них не поинтересовался, где я пропадала, будто исчезновение подруги прошло мимо них. Однако сегодня я узнала, что Джу Ин звонил мне на протяжении шести часов. Тем не менее, в тот день он ничем не выдал своего знания.

Через мгновение Джу Ин заговорил; голос его был полон тяжести:

– В тот день я валялся на кровати и смотрел в телефон.

Ын Хен поднял свои темно-зеленые глаза  и посмотрел куда-то за мою спину. Низкий голос Джу Ина продолжал:

– Я как раз собирался писать сообщение «Хам Дан И», но стоило мне нажать на окно ввода, то забыл, что хотел сделать. Такого со мной никогда не случалось, потому мне показалось это странным. Я посмотрел на номер и не мог вспомнить, чей он. В этом же нет никого смысла, не так ли, Джи хо?

– Ты не из забывчивых… Никогда не замечал за тобой подобного, – ответил Ин Джи Хо с нечитаемым выражением лица, а после опять замолчал. Он ведь знал Джу Ина с детства, а потому осведомлен о его исключительной памяти.

Ву Джу Ин продолжил.

– Я сразу же решился позвонить, однако трубку никто не снял. Номер не обслуживался.

Он окинул мрачным взглядом каждого из нас. Я смотрела на Ву Джу Ина с точно таким же выражением лица. От его слов по спине побежали мурашки. Я потерла руки, чувствуя, как меня охватывает дрожь.

Их номера переставали обслуживаться, стоило моему привычному миру смениться другим. Тоже касалось и моего. До этого момента никто из них об этом не догадывался.

– Я мог бы бросить эту затею и просто сдаться… но не как-то получалось противиться странному чувству потери. Поэтому решил просмотреть сообщения и списки звонков. Все упоминания о Хам Дан И пропали. В тот день я не выпускал из рук телефон. Я звонил ей каждую свободную минуту на протяжении… шести часов? Даже подумал, что проблема крылась в технике. Так что я попытался  попросить телефон у других людей, но никто не мог предоставить его мне. Поэтому решил пройтись до телефонной будки в двух минутах ходьбы от дома. Было довольно сложно жать на кнопки, учитывая, что их заедало. Номер все еще не обслуживался, а потому я сдался и пошел домой.

Мы молчали.

– А потом я увидел скукожившуюся Дан И у моего дома. Стоило мне поймать ее взглядом, как в голове будто что-то щелкнуло. Вы хоть представляете, как я себя чувствовал в тот момент?

Я тупо уставилась на Джу Ина. На лице его была странная улыбка: смесь страха и уныния.

Когда я оглянулась, то выловила потрясенных Ю Чон Ен и Квон Ын Хена. Даже я не  могла не потерять дар речи в этой ситуации. Ву Джу Ин пожал плечами.

– Да, продолжение вы знаете – я созвал вас к себе домой. Неужели вы думали, что я так всех переполошил только потому, что Дан И сидела возле моего дома?.. Никто из вас не заметил ее отсутствия. Быть может, если бы я в тот момент не набирал сообщение Дан И, то тоже не заметил бы ничего странного.

Мы молчали.

– Как и сказал Ын Хен, Дан И вдруг пропала и ни один из нас этого не понял. В моей телефонной книжке просто вдруг появился чужой незнакомый номер.

Я посмотрела на Ын Хена. При желтом освещении гостиной лампы он был смертельно бледен.

Парень уставился на Ву Джу Ина, а потом опустил глаза в пол, а после перевел взгляд на меня. Его губы распахнулись:

– Тот парень из дорамы… он же умрет. А потом, стоит ему пересечь реку забвения, он потеряет и все воспоминания прошлой жизни. Он не будет помнить девушку. В отличии от нее.

Я молчала.

– Теперь я понял. Почему Джу Ин сказал, что ты и та девушка похожи.

Мои глаза широко распахнулись. Улыбка Ын Хена отражала весь тот хаус, в котором в данную секунду пребывал его внутренний мир.

– Девушка будет помнить каждую секунду наедине с ним… и будет страдать. Так же как и Дан И. Воспоминания о нас всегда будут с ней, несмотря ни на что. Мы же не будем помнить ничего…

Я молчала.

– То время, что мы пережили вместе… не станет ли оно однажды приносить ей боль? Придет ли такой день? Когда она, прямо как и та девушка, будет рыдать от горя?

Стоило Ын Хену закончить, гостиную наполнило молчание.

В телевизоре, применяя замудренные акробатические движения, танцевал какой-то певец, а зрители счастливо смеялись. Однако этим звукам все равно не удавалось перекрыть ту оглушающую тишину, воцарившуюся между нами в данный момент.

Тем не менее, я, которая больше не могла сидеть неподвижно, неуверенно приподнялась. Комната перед глазами поплыла.

Я медленно поковыляла в погруженную во мрак кухню. Там же взяла стакан из навесного шкафа. Голова была тяжелая, а окружение познавалось будто через толщу воды. Даже освежающий глоток не смог унять головокружения.

Я облокотилась на раковину, приложила ледяной стакан ко лбу, когда услышала шаги позади себя. Там, словно окутываемый тьмой, стоял Ю Чон Ен .

Я прищурилась, окинула его взглядом и заставила уголки надутых губ приподняться в ухмылке. Парень недоуменно посмотрел на меня в ответ.

Я отняла стакан ото лба и вылила воду в раковину. Повернулась всем телом к Ю Чон Ену. Он так и не сдвинулся с места, а потому я поинтересовалась:

– Ты чего?

– Прости.

Немедленно последовало в ответ, стоило задать вопрос.

Что? Мои глаза впились в его лицо полным любопытства взглядом.

За что он мог просить прощения? Да еще с таким серьезным видом? Не получалось припомнить ни одной причины его извинения. Пока я стояла молча, только моргала ресницами, его брови медленно сошлись к переносице. После недолгой заминки, парень продолжил:

– Причина, по которой ты хотела перевестись в другую школу… теперь я понял ее.

Я хранила молчание.

– Прости, что был столь груб.

Он отвел глаза, будто на самом деле стыдился. Через мгновение его взгляд стал сверить холодильник рядом со мной.

Я не смогла удержаться от смешка. Эта полная искренности сторона Ю Чон Ена порой заставляя меня плакать, но, тем не менее, иногда она и смешила меня. Именно из-за нее в первую очередь мне нравился Ю Чон Ен. Я передвигалась в темноте на ощупь и, наконец, смогла обхватить его руки.

Мое действие будто подсекло его, потому что парень  тут же вскинул на меня голову.

– Чувак, нет никакой необходимости в извинениях, – сказала я с улыбкой. – Я поступила бы точно так же, если бы узнала, что мой друг собирается в другую школу. Это точно вывело бы меня из себя.

– Я и понятия не имел…

– Потому что я тебе не говорила.

Я почувствовала себя неловко, когда сказала это, а потому отпустила одну из его рук и почесала лоб. Потом опять посмотрела на Ю Чон Ена и нерешительно произнесла:

– Эм… Я… не могла сказать этого, потому что… никто бы не поверил мне. Я сама не смогла бы.

Он молчал.

– Я не знала, что Джу Ин поступит именно так. У него и вправду невероятная память. Если бы я была на его месте, то попросту удалила бы незнакомый номер.

– Ага.

– Ему стоило бы заявиться в НАСА и начать строить космические корабли. Без понятия, почему он до сих пор ошивается здесь, – сказала я, все еще сжимая руку Чон Ена, а после кинула взгляд в гостиную.

Я не смогла увидеть Ву Джу Ина, так как он был скрыт за стеной, однако на глаза мне попались Ин Джи Хо, все еще лежащий на диване, и Ын Хен, сидевший рядом с ним.

Я медленно опустила руку Чон Ена, решив вернуться в гостиную, и прочистила горло. В этот самый момент до меня донесся тихий оклик. Ведомая голосом, я оглянулась:

– Ты звал меня?

– Да.

Чон Ен явно колебался. Я удивленно смотрела на него. Не знала, какие слова должны были заставить  этого парня  вести себя столь нерешительно.

– Если ты того хочешь… то можешь перевестись в другую школу. Я не буду тебя удерживать.

Его слова заставили меня оторопеть.

– Или, если ты пожелаешь, чтобы мы притворялись незнакомцами в старшей школе… Я сделаю все, что ты захочешь. Больше не буду зол или обижен, поэтому поступай, как чувствуешь. Я приму любое твое решение.

Затем Чон Ен сунул руки в карманы, да так и остался стоять – недвижимый в тени, куда не проникал свет гостиной. Я не находила слов для ответа, а потому тоже застыла, не сводя с него взгляда. Еще до того, как я попросила Чон Ена вести себя по отношению ко мне как к незнакомке, он сам предложил это.

Поскольку я довольно долго молчала, Ю Чон Ен начал немного беспокоиться,  потому спросил:

– Ты чего? – лицо выдавало всю его тревогу. Сейчас смотря на него, я понимала, как сложно ему было решиться произнести эти слова.

В то же время его персонаж классного красавчика из веб-новеллы стал для меня куда более приземленным. Особенно, когда он рассуждал о поведении парня из той дорамы.

«Я его совсем не понимаю».

«Если бы я оказался на его месте… то никогда бы больше не попадался ей на глаза. Даже если бы соскучился по ней до смерти, я бы продолжал терпеть, чтобы она забыла о моем существовании как можно скорей».

Вот каким парнем он был. Хотя мы и являлись просто друзьями, которым было бы классно ходить вместе в школу… он все еще оставался чутким к боли, которая непременно последует, стоит ему вдруг пропасть из моей жизни. Поэтому он приготовился принять любое мое решение.

Как если бы Ю Чон Ен  чувствовал смущение, его взор метался по помещению: глаза обращались то к потолку, то к полу, а потом вернулись к моей фигуре.

Когда наши взгляды встретились, я послала ему сияющую улыбку.

Протянула ладонь.

Словно спрашивая разрешения на рукопожатие.

– Чон Ен.

Лишь имя, сорвавшееся с моих губ, заставило парня застыть статуей. Я продолжала держать на лице улыбку, вглядываясь в малейшие детальки его лица.

– Эм… мы… в старшей школе… давай оторвемся от души. Как и в средних классах, будем проводить время вместе. Давай останемся хорошими друзьями.

И все же я с большим трудом могла их отпустить. Даже будучи единственным человеком, полностью осознающим ситуацию.

Я прекрасно отдавала себе отчет, в том, что расстаться с этими ребятами будет сложно. Заботливый и сердечный Чон Ен никогда не будет мною забыт… я не могла потерять его.

При всей внешней невозмутимости, у меня дрожали кончики пальцев; сердце билось медленно и гулко.

Некоторое время Чон Ен стоял безмолвный, окаменевший, а после схватил мою ладонь. Я глядела на его бледную тускло освещенную гостиничной лампой руку, на его тонкие и длинные, как у пианиста, пальцы.

Он мягко сжал, а после расплел наши руки, как будто боялся хоть как-то ранить. После дал мне ответ:

– Ок.

На лице его появилась дивная улыбка, которая в мгновение ока заставила мой разум улететь за пределы этой галактики. Ноги вмиг приросли к полу, поэтому я лишь стояла и смотрела на него.

Только когда парень обвел меня странным взглядом, я нашла в себе силы собраться с мыслями и окончательно отпустить его. Затем ретировалась в гостиную.

Я остановилась перед Ин Джи Хо, который до этого момента схоронился на диване, и Ву Джу Ином, восседавшим прямо подле него. Я пыталась восстановить дыхание, однако у меня не особо получилось, поэтому сказала, пыхтя:

– Фью… эм… Джи Хо, Джу Ин.

– Ась? Чего?

Ин Джи Хо аж скривился от удивления. Я ухмыльнулась и вытянула к нему руку. С его лица сошло кислое выражение, давая место изумлению; парень подал мне ладонь, хоть и не понимал, что происходит.

Я, все еще с приподнятыми уголками губ, изрекла:

– Чел, давай повеселимся и в старших классах

– Черт возьми, что-то новое б сказала.

Его лицо просветлело, и Ин Джи Хо рассмеялся. По итогу он понял, что имелось в виду.

Я вытерла каплю пота с подбородка, а потом дала пять Ву Джу Ину, который только и ждал моего хлопка.

Хлоп! Наши ладонь столкнулись с веселым звуком.

А на следующее утро проснувшись, первым делом я убедилась, что кричащая униформа и антикварные настенные часы все еще существовали в этом мире. Потом направилась к школе, где и услышала новость,  ошарашившую меня подобно грому средь ясного неба.

Бан Е Рен и я оказались распределены в разные классы.

Я стояла неподвижно с опустошенным выражением лица перед белым листом, на котором чернели имена поступивших и их распределение по классам. Е Рен и я попали в разные классы: ее имя, как и имена всех «Четверых Божественных Повелителей», было вписано в колонку первого класса, тогда как мое находилось в конце списка восьмого.

Понимание этого разбило меня вдребезги. Я ведь была единственной подругой Бан Е Рен! Мы не могли попасть с ней разные классы! В этом не было никакого смысла!

Автор… не хотел ли автор этой чертовой новеллы ввести в повествование новую девушку, на фоне которой Бан Е Рен казалась бы более харизматичной? Неужели теперь я была бесполезна? Как… как все могло к такому прийти?

Пока я была прикована к месту, у Бан Е Рен, стоящей рядом со мной, дрожали от слез плечи. Девушка могла бы перестать ломать комедию, пока я не обращала на нее никакого внимания, но все равно продолжала трястись, показывая, насколько огорчена.

Это привлекло к нам всеобщее внимание.

В первое мгновение я подумала, что собравшийся народ занимало наше странное поведение, однако, судя по разговорам, что достигли моих ушей, я поняла что наша трагикомедия не была единственной причиной их бормотания.

– Это же Бан Е Рен из средней школы Джи Джон? Лучший выпускник нашего года?

– У нее был высший балл на вступительном. Вы же знаете, экзамены в Со Хён снискали дурную славу свей труднопроходимостью, но она  с такой легкостью их сдала.

– Она выпустилась из средней школы с идеальными оценками. Воу, да гляньте. Такая хорошенькая.

«Их разговоры вгоняли меня в тоску», – стоило только подумать об этом, как Бан Е Рен потрясла меня за плечи. «Ох, как же сильно кружится голова». Может быть причиной стало то, что Е Рен не останавливаясь трясла мое бренное тело или чужой окруживший нас ропот.

Пытаясь прийти в себя посреди всего этого хаоса, я обхватила голову руками и нахмурилась, когда приметила впечатляющие тени позади Бан Е Рен, которые приближались к нам. Они заставили толпу расступиться, как если бы были воплощением Моисея, который пересекал Красное море. «Четверо Божественных Повелителей», казалось, не заботили ни окружающие их взгляды, ни неожиданно образовавшийся подиум, потому как они, переговариваясь, подошли к нам.

«Ох, секунду». Я медленно закрыла руками уши. В тоже мгновение отовсюду послышались вопли:

– О боже! «Четверо Божественных Повелителей»!

– О, дорогой Джи Хо! Глаз не оторвать!

– Как я рада, что они будут учиться в этой школе, – послышались хныканья.

Парни не обращали никакого внимания на завистливые иль ревнивые взгляды, которые бросали на них все вокруг – они шли прямо к нам. Неожиданные мысли сами собой вспыли в голове, заставив мое лицо посинеть.

«Кажется, даже в старших классах они не избавятся от прозвища «Четверо Божественных Повелителей». Божечки, да оно проклято…». Я уже приняла решение похоронить в себе надежду на нормальную жизнь, а потому сейчас мне пришла на ум пословица: «стоит тебе отпустить ситуацию – ее становится легче воспринимать». Она оказалась на удивление правдивой.

Между тем, удивленный Ин Джи Хо приближался к нам своей обычной уверенной походкой. Даже несмотря на царящий вокруг хаос, я могла разглядеть каждую черточку его будто светившегося лица.

Стоило Ин Джи Хо дойти, как он примостил свой локоть на плечо у Бан Е Рен и уставился на меня; взгляд его был насмешливо-печален – то было особое выражение, которое он напускал, стоило нам оказаться в толпе. Его лицо выглядело одновременно любезно и скорбяще настолько, что окружающие в тот же момент начинали испытывать к нему сочувствие.

Из-за этого раздражающего обстоятельства, я нахмурилась, а парень вмиг заговорил мягким и теплым тоном:

– Хам Дан И, даже несмотря на распределение разные классы, мы всегда сможем созваниваться, так что не будь столь грустна. Печальное выражение твоего лица разбивает мне сердце.

Если бы это сказал Ын Хен, я бы в ту же секунду разразилась слезами и бросилась бы к нему на шею. Однако то был лишь пустослов Ин Джи Хо, который при любом удобном случае искал способ мне досадить. Неприсущая ему сладкая вежливость убедила меня в собственной правоте

– Чел, отвали, – злобно фыркнула я и выплюнула следующие слова. – Мне и без тебя хорошо.

– Ох, да неужели?

– Черт возьми, да, – парировала я коротко, потому как на его лицо наползла привычная ухмылка. Парень ничего не ответил, только выглядел на редкость воодушевленным. Немногим позже Ын Хен ударил его локтем в живот,  давая намек умерить свой явный восторг.

Ын Хен поколебался, но после все-таки уложил свою руку на мою голову, пригладив локоны; на губах его была теплая улыбка.

– Мы будем заглядывать к тебе в класс.

– Нет, все нормально. Мой кабинет слишком далеко от вашего, потому сегодня точно не стоит.

Вот видишь? Око за око – мудрость старинных поговорок проверена временем: если Ын Хен говорил с искристостью и нежностью, я старалась отвечать ему столь же сладко.

Из-за смущения мой ответ получился не особо громким. Я перевела взгляд на хмурого Джи Хо, стоящего позади Ын Хена. Ну что за придурок…

– Тогда встретимся после занятий, – сказал Ын Хен.

– О, ага, хорошо. Спишемся.

– Угу.

Перед тем, как откланяться, парень еще раз погладим меня по волосам. Оставшиеся Ю Чон Ен и Ву Джу Ин пристально глядели на меня.

Как если бы первый еще был смущен нашим вчерашним разговором, его плечи дернулись, и он одними губами прошептал «Не падай духом». Я кивнула ему в ответ.

Ву Джу Ин,  самый экстраординарный из нас и последний не перекинувшийся со мной и словом, ярко улыбнулся, да так, что уголки его бронзовых глаз приподнялись, и кинулся в мои объятия.

В тот же миг нас окружили сотни вздохов и стонов. «Ох, как наигранно» – пробормотала я себе по нос, и расплела руки. Печаль сквозила в лице Ву Джу Ина.

– Мам, не плачь.

– Ладно.

– Если ты разревешься, я тоже не сдержусь.

– Я не буду.

– Ну же, хватит слез. Я из-за них тоже плачу.

«Я-Не-Пла-Чу» – по слогам проговорила я про себя. Вероятно, если бы и повторила это еще хоть сотню раз вслух, то оно все равно не возымело бы никакого эффекта.

Ву Джу Ин, за время всего нашего диалога державший меня за плечи, в этот момент напоминал большого золотистого ретривера.

Если бы я могла фуррифицировать[1] его, однозначно причислила бы к песикам. Однако случалось и так, что Ву Джу Ин отбрасывал прочь свой щенячий образ, например, как вчера – в такие моменты у меня всегда вставали дыбом волосы от страха.

Ин Джи Хо вначале оттащил парня от меня за шкирку прямо к расстроенной Бан Е Рен, а потом потянул прочь их обоих.

– Ну… пока, – так я попрощалась с ними, пару раз махнув рукой.

Потом я перевела взгляд на стеклянные, выходящие на улицу двери, через которые струился солнечный свет. Небо было чистым и голубым – появилось ощущение, что в этот момент за мной наблюдал создатель сего мира. Вероятно, она блаженствовала после такой низкой подставы. Возможно, именно по этой причине небо было столь красочным.

– Может быть, это мое наказание, – проворчала я себе под нос.

Таковой была божья кара за то, что я попыталась оборвать все связи со своими любимыми друзьями и попросила их вести себя со мной подобно незнакомцам.

Этой мысли удалось успокоить мой внутренний ураган, а потому я засунула руки в карманы и в одиночку храбро зашагала к классу 1-8.

Через открытую дверь классной комнаты, я увидела уже расположившихся детей. Каждый занимался свои делом: кто-то общался в своей группе, вероятно, учившихся в одной средней школе, некоторые лишь робко озирались по сторонам. Были так же люди, что просто уставились в окно, рассматривая открывшийся вид.

Среди них был один человек, который повернулся ко мне спиной, а потому у меня не получилось увидеть его лицо – только желтизну волос, светлых как у европиода. Он не походил на хулигана или кого-то в таком роде. Да и кожа его, освещенная солнечными лучами, была почти прозрачна, так что он скорее всего был иностранцем.

Персона была одета в мужской комплект школьной формы, однако для парня у нее были слишком длинные волосы. Темно-коричневые брюки отлично сидели на тонких ногах.

Пока я рассматривала этого человека, кто-то прошел так близко, что я чуть не завалилась на бок. Только поэтому поняла, что загородила собой дверной проем.

Девушка, которая чуть не врезалась в меня, была столько же  выразительна. Черты ее лица были будто выведены художником-гравюристом, а на виски ниспадали темные локоны волос.

У нее были черные, словно смоль, зрачки, однако чем больше в них вглядывалась, тем сильнее мне мерещилась синева. Кожа ее белела, словно свежевыстиранная простынь.

Тем не менее, куда больше внешности меня влекла ее энергетика.

У нее была аура святого журавля, что одиноко бороздил просторы водной глади около какого-нибудь оторванного от жизни островка. Другими словами, она выглядела как оторванный от этого мира человек.

Незнакомка подняла на меня свои глаза; длинные ресницы, что отбрасывали тени на бледные щеки, придавая ее взгляду особой выразительности.

– Ох, прошу прощения, – пробормотала она.

– Все в норме, – ответила я.

Девушка кивнула, затем кинула взгляд на мой именной бейджик перед тем, как быстро прости мимо и примоститься за одной из задних парт.

Позади нее оказался какой-то парень. За исключением роста, их разница составляла около десяти сантиметров, он был ее точной копией.

[1] Хуманизация (изображение какого-либо существа, предмета или явления в человеческом обличии) наоборот

Были ли они близняшками? Поскольку пол у них разнился, они точно родились разнояйцовыми близнецами, однако были столь похожи внешне, что я по-настоящему заинтересовалась такой удивительной игрой генов.

Казалось, я не стала единственной, кого околдовали их внешность и энергетика. Большинство моих одноклассников тут же обратили к ним взгляды. Не обращая внимания на всеобщее любопытство, близнецы продолжали преспокойненько восседать за задней партой. Их пухлые губы приоткрывались, однако расстояние между нами было столь большим, что я не могла их расслышать.

Я просто продолжала глазеть на эту картину, пока кто-то не постучал по кафедре. Этим «кем-то» оказался преподаватель, что и заставило меня отмереть.

Волосы мужчины серебрились сединой, а подборок его был четко очерчен; на меня смотрели его скрытые за стеклами очков в златой оправе глаза. На его полном морщин лице отразился гнев. Чуть позже преподаватель перестал стучать по кафедре, оглядел класс.

– Хей! – начал он полным энтузиазма голосом. – В каком веке наше поколение, по-вашему, живет, если вы расселись в соответствии с гендером? А ну, сядьте мальчики с девочками! А девочки с мальчиками! Давайте, быстрее!

После его слов, отгремевших по кабинету, ребята начали активно меняться местами. Увидев, как все они пересаживаются, я взглянула на свободное место рядом со мной.

Стул около блондинистого мальчишки все еще не был занят. Я быстро оглянулась и поняла, что свободных мест в классе больше не осталось, а потому неловко примостилась именно туда.

Именно поэтому учитель повысил на меня голос:

– Ты! Чего так смущаешься? Чего как на иголках? Расслабься!

– Эм... хорошо!

Рев учителя заставил меня изменить положение. Парень, как будто заметивший новую соседку лишь после того, как я подала голос, медленно отнял руку от подбородка и повернулся.

Его кожа была белющей, а по бледному лбу эфемерно рассыпались светлые локоны. Глаза, рассматривающие меня, лучились, что удивительно, голубизной.

Искусно выведенный прямой нос, вишневые губы (пожалуйста, помните, таково клише), ключица, видневшаяся через оттянутый воротник, длинная, как у оленя, шея – все это собиралось в одну цельную прекрасную картину.

Сияющие глянцем красные губы приподнялись в улыбке. До того я думала, по какому гендеру мне стоило к ней обращаться из-за мальчишеского комплекта школьной формы, однако сейчас все сомнения развеялись.

Девушка потянула мне свою белую ладонь. Одного взгляда было достаточно, чтобы понять, что ее рука была схожа с моей по размеру и форме. Особа надула губы и заговорила:

– Приветик, мое имя Ли Ру Да Можешь звать меня Ру Да, или просто Ру, меня раньше так частенько звали. Выбирай, что понравится.

– Ох, привет. Я Хам Дан И.

– Хам Дан И? [First name] Дан И, а [last name] Хам? – голос ее звучал столь звонко, что по нему нельзя было определить какого пола обладатель.

Сама невозмутимость, Ли Ру Да, быстро произнесла мое имя на английском, что заставило меня неловко улыбнуться.

Мои вымученно приподнятые уголки губ выглядели довольно жалко, однако девушка не растерялась и ответила сверкающей, немного смущающей, улыбкой и потрясла наше рукопожатие. Ее необычная для Кореи активность была типична для стран вроде Америки.

Если упоминать блондинистую макушку Ли Ру Ды, ее голубые глаза, бледный цвет кожи и завлекающий голос, то сразу можно было утверждать, что она рождена стать звездой. На самом деле, несколько ребят из класса сейчас украдкой поглядывали на нас.

Я не теряла надежды, что Ли Ру Да тут же утратит ко мне интерес и вернется к разглядыванию вида из окна, но она оказалась очень разговорчивой.

– О, я из Штатов. Разве мое произношение не несколько странное? Мама учила меня корейскому, но я до сих пор очень нервничаю.

– Значит, Америка – твой родной дом?

– Неа! Мы переехали туда на мое шестилетие, поэтому я плоховато помню Корею, – Ли Ру Да пожала плечами, высунув кончик языка. Это жест показался мне очень милым.

Я пристально осмотрела соседку, и вдруг поняла, что у нее не было кадыка.

– Что-то не так, Дан И? – удивленно спросила она; ее голубые глаза широко распахнулись.

– Ох, что ж… У тебя очень светлая кожа. Аж зависть берет.

– Это комплимент?

– Конечно.

– Спасибушки! – у Ли Ру Ды было прекрасное произношение.

Я прервала диалог и оглянулась: близнецы восседали за своей партой с мрачным выражением на лицах. Несколькими секундами позже я встретилась глазами с потрясенной чем-то темноволосой девушкой. Это заставило меня повернуть голову назад и натолкнуться на Ли Ру Ду и ее ошеломляющий свей неотразимостью профиль.

Преподаватель все еще постукивал по кафедре, что-то выкрикивая, но его рев доходил до меня словно через толщу воды. Чувствуя абсолютную безнадегу, приложила руки ко лбу.

– Бооже…

Я понимала, что была причина, почему автор вдруг решила разделить меня с ребятами.

Да, ведь мне так и не удалось вырваться из оков роли «лучшей подружки главной героини»; в конце концов, мой персонаж родился, чтобы жить по соседству с Бан Е Рен. Однако, стоило ступить в старшую школу, автор решила освободить меня. Ага, теперь дошло.

Из-за этого я начала задушено смеяться.

Ли Ру Да. Голубоглазая блондинистая красотка, только переехавшая из Штатов. Девчачьи руки и ноги, изящная шея. Она казалась слишком высокой, но все сомнения убивало отсутствие кадыка.

На этом я и остановилась, ведь почувствовала себя полностью разбитой, и прикрыла глаза, коротко простонав.

Автор точно выжила из ума. С тех пор как эта особа ввела в мою повседневность «Четверых Божественных Повелителей», совершенно невозможных существ, эта новелла стала фентезийной книгой.

Тем не менее, разве прямо сейчас в эту историю не влетает с ноги девушка-скрывающая-свой-пол? Разве Бан Е Рен была недостаточно хороша, чтобы существовать как хозяйка гарема? Кроме того, автор теперь захотела, чтобы я мельтешила еще и на фоне Ли Ру Ды?

Кулаки сжались от злости, стоило глянуть в голубое небо. Именно в этот момент я, смотрящая на солнце с безудержным огнем в глазах, поклялась себе, что не позволю и этой части истории двигаться в соответствии с авторской волей.

И все же, до выпуска оставалось еще три года, а до смены класса – один. Думая об этом, я чувствовала такое отчаяние, что готова была разбить голову о парту, дабы обрести сладостный загробный покой.

Пока я лежала плашмя на парте, кто-то потряс меня за спину.

– Ох, Ру Да, – пробурчала я. – Погодь. У меня болит живот.

– Как самонадеянно для ученика проигнорировать учителя, который пишет на доске его имя?! – прозвенел над головой звериный голос; он же и заставил меня вмиг выпрямиться.

Я сумасшедше уставилась на разъяренного седовласого мужчину, стоило белому потолку перед глазами перестать дрожать. Затем опустила глаза вниз, стушевалась.

– Ох, сэр… Я извиняюсь…

– Ты извиняешься?

Как показывала практика, просьба о прощении в такой ситуации срабатывала лучше неубедительного оправдания.

Когда я отчаянно дернула головой, кивая, учитель оказался удовлетворен такой реакцией и постучал меня по голове, прямо как Ын Хен сегодня с утра. Разница была лишь в том, что парень использовал руку, тогда как учитель – свернутую в рулон бумажку.

Немного погодя он проговорил, великодушно улыбаясь:

– Временно побудешь президентом класса.

– Простите?

– Давайте-ка глянем, Хам Дан И. Я даже помню ваши прошлые школы. Ты же из средней Джи Джон, правильно, Хам Дан И?

С выражением лица полнящимся шоком я кивнула. Дело было в том, что повернуть время вспять уже представлялось невозможным.

Как только слоги «Джи» и «Джон» слетели с уст учителя, весь класс встрепенулся: ребята начали шушукаться между собой. Между тем, в щебете одноклассников иногда можно было услыхать упоминание «Четверых Божественных Повелителей», а потому я предположила, что они сплетничали.

Учитель убрал с моей головы рулон и закинул руку с ним себе на плечо. Затем он глянул на место по соседству.

– О, ты же Ли Ру Да? Родом из Америки?

– Да, сэр.

– Я говорил вам не садиться с людьми своего пола, – сказал учитель полным сомнения тоном и поправил очки в золотой оправе; Ли Ру Да немедленно ответил.

– Я парень! – голос его был весел.

– Боже, твоя внешность вызвала сомнения, но ты, несомненно, мальчик, с такой-то живостью. Ты мне нравишься: не хочешь занять пост вице-призедента?

– С радостью, сэр.

Я уставилась на преподавателя, а он, донельзя довольный, развернулся и направился обратно к кафедре. Потом повернулась к Ли Ру Де.

Я временно стала президентом, а она – моим замом? Сложившаяся ситуация ошарашивала, будто автор пыталась одурачить всех вокруг. Несмотря на то, что внутренне я вопила, на красивом лице Ли Ру Ды цвела яркая ухмылка. Девушка протянула мне свою очаровательную руку.

– Обучение в корейской школе для меня в новинку, а потому, президент, помоги мне освоиться! – сказала она, надув губы. – Давай постараемся.

– Эм… да… ага.

Я понятия не имела почему, но после столь неуверенного ответа, Ли Ру Да пожала мне руку, ярчайше улыбаясь. От этого сверкающего зрелища у меня снова разболелась голова.

В этот самый момент мне как никогда стало не хватать Бан Е Рен и «Четверых Божественных Повелителей» – тех людей, которых я однажды нарекла «самыми большими занозами в моей заднице».

Оказалось, тот факт, что нашу школу спонсировал какой-то богатый фонд, не являлся вымыслом. Стены учебного заведения сияли чистотой, а парты, новехонькие, еще никто не успел изрисовать.

Шкафчики у дальней стены класса не были покорежены, а в углу стояли только закупленные моющие средства. Окна раскрывались достаточно широко, чтобы солнечный свет мог осветить классную комнату полностью. За ними же в полной мере можно было наслаждаться блеском города и великолепием небесной синевы, которая чудилась недостижимой.

Первокурсники, сдавшие двадцать четвертые вступительных экзамена в Со Хён, радостно поздравляли друг друга. Тем не менее, в классе 1-1 царила не столь радушная атмосфера.

Ребята не могли в полной мере оценить развернувшуюся перед ними роскошь, только нервно вертели головами. В обычный первый день в новой школе теперь уже одноклассники расспрашивали имена друг друга или название бывшего учебного заведения, но этот класс был погружен в жуткое молчание. Даже дети, видно, понимали, что обстановка в кабинете была несколько ненормальной.

Кто бы хотел начать свой первый учебный день в старшей школе с такого резонирующего напряжения? Тем не менее, ребята никак не могли повлиять на ситуацию.

Их застывшие пустые взгляды хоть и были устремлены к классной доске, но все равно то и дело скатывались к середине кабинета. Все в классе знали, кем слыла эта компашка с самыми разными цветами волос.

«Четверо Божественных Повелителей» из средней школы Джи Джон! Невыразимо грустной девушкой же, что вперила глаза в парту, являлась, несомненно, похожая на только распустившийся цветок Бан Е Рен. К сему умозаключению можно было прийти, лишь взглянув на ее лоснящиеся сияющие черные локоны.

Несколько мальчишек, стоило им воочию увидеть ее лицо, подумали про себя: «Почему она понурила голову? Хотелось бы видеть ее счастливое лицо как можно чаще». Однако им пришлось оторвать свои взгляды и отвернуться, потому как за спиной девушки сидело четверо парней со свирепыми взорами.

У серебряноволосого пацана, разместившегося прямо за Бан Е Рен, было такое лицо, будто он пришел из другого мира. Ребята быстро смекнули, что таков был его шарм.

Некоторые из них видели знаменитостей на концертах или идя по улице, но никто все равно не мог оторвать глаз от Ин Джи Хо. Особенно от его черных сверкающих глаз и длинных серебряных ресниц, которые делали взгляд еще более привлекательным.

Ребята украдкой поглядывали на Ин Джи Хо, но тут же отводили взор в сторону, стоило парню обратить на них свое внимание. Такая реакция представлялась неизбежной, ведь, стоило кому-либо встретить с ним глазами, – никак не получалось удержать выпрыгивающее из груди сердце.

Черт возьми, как же ребята были не правы, считая, что их кровяные насосы находились в безопасности, если они сумели оторвать от него глаза и решили осмотреться вокруг.

Вьющиеся локоны карамелеволосого мальчишки, восседающего рядом с Ин Джи Хо, золотились, когда солнечные лучи падали на его макушку. На маленьком лице, скрытым под воздушной челкой, не было никакого изъяна, несмотря на несколько неправильные пропорции.

Некоторые ребята удивлялись его потерянному выражению. Именно этот жизнерадостный мальчонка еще с утра прыгал от радости с улыбкой на лице, однако, увидев распределение по классам, сдулся как воздушный шарик.

Вскоре они вспомнили о девушке, которая ходила в ту же среднюю школу, что и «Четверо Божественных Повелителей», более того – училась с ними в одном классе.

Хам Дан И. Возможно, она и не была столь впечатляющей личностью, как Бан Е Рен, однако тоже привлекла к себе внимание, ведь была выпускницей Джи Джон. Ву Джу Ин, не оставалось сомнения, был удручен, что Хам Дан И не попала с ним в один класс.

Прямо за Ву Джу Ином сидел синеволосый Адонис, Ю Чон Ен, который в эти дни часто появлялся на телевидении или обложках журналов. В выражении его лица было столько холода, что у посмевших приблизиться замерзали даже кончики пальцев. Этот парень не раз получал комплименты из-за своего сдержанного ледяного великолепия, но сейчас его внешность больше пугала – столь мрачным было лицо.

Дети перевели взгляды на последнего парня, восседающего рядом с Ю Чон Еном, чья аура позволила им вздохнуть с облегчением. Если остальные «Четверо Божественных Повелителей» излучали уныние, придавая атмосфере вокруг минорности, то Квон Ын Хен, единственный, внешне оставался радушным.

Цепляющие взгляд, отливающие вином красные волосы и доброжелательные зеленые огоньки в серых очах – парень мягко опустил глаза, так, что уголки склонились подобно полумесяцам, поразив этим всех вокруг. Его изогнутые в улыбке губы так же помогали произвести хорошее впечатление на окружающих.

Девушка, которая и до того была сражена наповал его внешним видом, вся зарделась, стоило с губ Ын Хена сорваться смешку. Уже силы его улыбки было достаточно, чтобы очаровать окружающих, однако когда парень смеялся, а уголки его глаз опускались вниз, казалось, сердце каждого существа подвергалось бомбардировке.

Девушка успокоила бешено колотящее сердце и перевела взгляд на последнюю выдающуюся личность – Бан Е Рен, которая сверлила взглядом парту, опустила голову вниз.

Невольная наблюдательница этой картины особо ничего не знала о «Четверых Божественных Повелителях» из Джи Джон, потому как лично ее средняя школа располагалась слишком далеко.

Именно из-за сего факта девушка никогда особо не интересовалась этими ребятами, несмотря на столь прекрасную внешность. И хоть их фотографии то и дело мелькали на периферии, она никогда особо не обращала на них внимание.

Однажды девушка увидела фото Ю Чон Ена на каком-то телешоу, но тут же фыркнула от его нереальности.

«Боже, – сказала она тогда, – слишком много фотошопа! – и переключила канал».

Сейчас же, видя его лицо воочию, ученица осознала, что Чон Ен полностью соответствовал своей репутации.

В такой ситуации девушка не могла не влюбиться во всех «Четверых Божественных Повелителей» и не воспылать завистью к их близкой еще со средней школы подруге. Не стоило и упоминать, что у Бан Е Рен, вдобавок, была еще и ослепительная внешность, которую в этот самый момент она скрыла, уложив лицо на парту и не собираясь выпрямляться.

– Ну давай же, – промямлила себе под нос наблюдательница, – покажи же свое неотразимое личико.

«Насколько же ты потрясна, чтобы удерживать подле себя «Четверых Божественных Повелителей» ?».

Как будто Бан Е Рен услышала ее мысли, она подняла голову. Увиденное развеяло все сомнения девушки насчет «спящей красавицы».

Следуя за движения Бан Е Рен, ее черные волосы развеялись и заискрились на солнце. Лучи тронули белый благородный лоб и аккуратно очерченную линию носа, красные чарующие губы и длинную, как у оленя, шею.

Ее лицо оставалось частично сокрытым из-за черноты упавших на него локонов, но даже так можно было чуть разглядеть глаза и щеки. Уже этого было достаточно, чтобы рассеять все сомнения насчет красоты Бан Е Рен.

Это повергало смотрящую на нее девушку в уныние.

– Что… какого… – пробормотала она, отмерев.– Как… это так?!

Бан Е Рен пару раз моргнула, будто чувствуя крадущуюся сонливость. Она подняла бледную ладонь, дабы заправить волосы за ухо, вмиг показывая синие дорожки вен, демонстрируя свою неотразимость в полной красе. Все в Бан Е Рен подтверждало, что человек может соблазниться даже кончиком пальца. Ее прекрасность завораживала даже девочек, хотя они и были с ней одного пола, так что уж говорить от мужской части класса? Каждый выглядел плененным ее красотой.

Затем Е Рен опустила руку вниз; лицо ее теперь было полностью открыто.

Сверкающие глаза, будто сахарная кожа, пухлые, налитые вишневостью, губы и похожее на цветок персика лицо – девушка будто была картиной эпохи Возрождения. Даже неожиданная краснота щек из-за долгого лежания на парте шла ей.

Бан Е Рен потерла рукавом (как это мило!), дважды мигнула повлажневшими глазами (невероятно прекрасно!) и повернулась к Ин Джи Хо и Ву Джу Ину, дабы что-то сказать. Ребята, которые слышали ее чистый голосок похожий на перезвон стеклянного колокольчика, казалось, в тот же момент разлетелись на миллион осколков.

Ее узкие плечи с рассыпанным по ним водопадом волос, бледные запястья, видевшиеся сквозь толстые рукава пиджака, а так же длинные худые ноги в обхвате школьной юбки не вызывали ничего кроме восхищения.

В конце концов, всем в классе оставалось смириться с тем фактом, что единственной девушкой, которая могла стоять уверенно плечом к плечу с «Четверыми Божественными Повелителями» , являлась лишь такая же феноменальная личность как Бан Е Рен.

Бан Е Рен чувствовала себя ужасно.

Впрочем, это было неизбежно – они с Дан И посещали одни школы уже девять лет, а с этого года их общая история могла начать исчисляться десятилетием. И все же именно сейчас судьба разделила их.

Хотя Бан Е Рен и не была примерной христианкой, она каждый раз в ночь перед началом занятий пылко молилась, чтобы Дан И попала с ней в один класс. На следующий день девушка раз за разом обнаруживала, что ее просьбы были услышаны, и именно поэтому она считала себя божьей любимицей.

Однако вчера мысли о извечном ритуале вылетели из головы, оттого все и покатилось по наклонной. Бан Е Рен никак не могла сосредоточиться на молитве после услышанного от Дан И откровения. И вот сегодня она столкнулась с последствиями – в итоге пришлось заплатить.

Господи!

Бан Е Рен опять уложила голову на парту и затопала ногами. Почему их класс находился так далеко от 1-8?

Бан Е Рен и Хам Дан и были одноклассницами все эти годы; площади предназначенных для обучения кабинетов были приближены к стандарту: девять на семь целых пять десятых метров. Очень часто их места располагались по диагонали. С помощью теоремы Пифагора можно было вычислить, что максимальное расстояние, разделявшее подруг, исчислялось одиннадцатью целыми семью миллионами ста пятьюдесятью тремя тысячами семьюстами сорока пятью десятимиллионными.

Если предположить, что все кабинеты, площадью девять на восемь, располагались вдоль коридора, то расстояние между классами 1-1 и 1-8 составляло около семидесяти двух метров. Однако, разве семьдесят два – не слишком большое число? Как могло расстояние в одиннадцать метров стать семьюдесятью двумя?

– Ууу, – раздались еле слышимые хныканья.

Бан Е Рен действительно хотелось зарыдать в голос. Если разделить семьдесят два на одиннадцать, то в ответе получится не менее шести целых пятидесяти пяти сотых… расстояние между ней и Дан И увеличилось в шесть целых пятьдесят пять сотых раз. Как такое могло произойти!

Если бы окружающие знали, какие сложные математические примеры в тот момент решала Бан Е Рен у себя в голове, то точно поинтересовались бы: а не сошла ли она с ума. Кто-то мог даже посоветовать ей перестать существовать в качестве человека-калькулятора. К сожалению, никто из учеников не умел читать мысли. «Четверо Божественных Повелителей», сидевшие прямо за ней, только ломали голову, придет ли девушка в форму со временем – сейчас она лишь разлеглась на парте ничком.

Разделение с Хам Дан И шокировало не только Бан Е Рен, но и еще одну персону. Ву Джу Ин, сидевший по диагонали позади девушки переворачивал страницы только что выданного учебника литературы; в глазах его стояли слезы.

Возможно, его печаль была чуть менее заметной, потому что парень сумел не разлечься на парте от расстройства. Так думал Ин Джи Хо, рассматривая профиль повернутого в к нему боком парня. Неожиданно Ву Джу Ин уронил голову вниз, как если бы был полностью разбит. С губ его сорвался слабый, полный всхлипов выдох, из-за чего Ин Джи Хо окончательно растерялся.

Будто он был убитой горем женщиной, Ву Джу Ин начал жалко декламировать народную песню династии Корё, голос его дрожал:

– На подх’де ноября… ох… лежу я в л’тней лишь од’жке; и рыд’ю, весь иззяб, всп’миная о моей люб’мой крошке. Динь-динь-д’н, динь-динь-д’н, мост сей опустился… – послышались всхлипы.

Стоило последнему слогу сорваться с губ Ву Джу Ина, он уткнулся обратно в учебник. Плечи его, как и у Бан Е Рен, дрожали.

Услышанное заставило Ин Джи Хо остолбенеть, ведь он изучал отечественную поэзию, потому и понимал слова даже не смотря на тот факт, что Джу Ин то и дело проглатывал слоги.

Парень пытался декламировать ноябрьскую часть народной песни Корё:

«На подходе ноября,

Лежу я в летней лишь одежке;

И рыдаю, весь иззяб,

Вспоминая о моей любимой крошке».

Если говорить кратко, то эта партия народной песни повествовала о тяжести разлуки с любимым человеком. Когда Джу Ин успел выучить эти строки, чтобы так четко и складно повторить их? Ин Джи Хо был поражен.

Они всего лишь попали в разные классы, но эти две королевы драмы вели себя так, будто Дан И уехала учиться за границу. Сейчас Ин Джи Хо впервые задумался о том, насколько печально звучало это «динь-динь-дон» в стихотворении.

Пока взгляд метался между Ву Джу Ином и Бан Е Рен – у обоих дрожали плечи – до парня начало доходить, сколь серьезно было их состояние. Именно поэтому, как только он услышал смешки Квон Ын Хена позади, то сразу же обернулся и бросил на источник шума недоуменный взгляд.

Ю Чон Ен, сидящий рядом с Квон Ын Хеном, тоже выглядел стесненным, ведь разум его занимало лишь беспокойство о Хам Дан И и том, как ей влиться в новый коллектив. Уголки губ Ын Хена, однако же, все еще были приподняты, что подогрело любопытство Ин Джи Хо.

Разве это не у Квон Ын Хена включалась гиперопека, когда дело казалось заботы о Хам Дан И. Немаловажным был и тот факт, что этот парень был единственным, кого Дан И звала лишь по имени из всех «Четверых Божественных Повелителей» (Ву Джу Ин не в счет, как человека она его не воспринимала).

Как только Квон Ын Хен приметил взгляд Ин Джи Хо, то тут же перестал посмеиваться и посмотрел на него в ответ. Тем не менее, в глазах его плясали чертята.

– Я только хотел сказать, – пожал плечами Квон Ын Хен. – Гляньте на кондиционер.

– Ась?

Его реплика заставила Ин Джи Хо вскинуть голову и найти глазами белый кондиционер на потолке кабинета. Такой же аппарат был у них и в средней школе. Ин Джи Хо удивленно склонил голову на бок, а после обратился к Квон Ын Хену. Тот, однако, перед тем как заговорить, глянул на расположившегося рядом Ю Чон Ена.

Что связывало устройство для поддержания оптимальных климатических условий и Ю Чон Ена? Через мгновения размышлений, Ин Джи Хо прочел ответ в глазах Ын Хена.

-Пфф! – прыснул парень; Ю Чон Ен перевел на него взгляд.

По хмурости его лица было понятно, что он хотел узнать причину хохота Ин Джи Хо или хотя бы понять, что, собственно, произошло.

Перед ответом, Ин Джи Хо почесал затылок. Было ли порядочно говорить об этом за спиной у Хам ДанИ? Парень посмотрел на Квон Ын Хена – тот, улыбаясь, кивнул. Пользуясь полученным благословением, Ин Джи Хо распахнул уста и начал объяснять.

– Чел, ты же помнишь прошлогоднее лето? Когда мы уже написали финальный экзамен, а до каникул оставались буквально парочка дней. Тогда еще все наши одноклассники изнывали от жары.

Ю Чон Ен промолчал, лишь дернул головой, кивая, и снова свел брови к переносице. Вероятно, память подкинула ему не самые приятные воспоминания. Ин Джи Хо удержался от хмыка вслух.

– Разве ребята тогда еще не вели себя… странно? Подходили к тебе со словами: «Ох, как жарко, Чон Ен!». Тянули для объятий руки. Нарушали личное пространство. Такая неразбериха, разве они вели себя не несколько необычно?

Меж бровей Ю Чон Ена пролегла складка.

Его внешность идеально соответствовала личности. Хотя и есть такое расхожее мнение, что без физической близости людская раса не сможет взаимодействовать, Ю Чон Ен каждый раз воротил нос, стоило кому-либо посметь к нему прикоснуться. Он не бушевал, однако и не давал никому спуска в этом вопросе.

Кроме того, особенно в жаркие летние деньки каждый, даже самый любвеобильный человек, попытается оградится от людей, которые лезут в его личное пространство. А именно в это время года ребята стремились чаще заглядывать в класс – в место обитания Чон Ена.

Когда люди прижимаются к другим, температуры их тел, конечно, подскакивают: так почему же ребята лезли к своему однокласснику, пытались приблизиться?

Ин Джи Хо захихикал уже вслух, прочитав мысли Ю Чон Ена по его полнящимся раздражением лицу. Тогда же он и продолжил:

– Чел, ты же помнишь, что тогда Хам Дан И часто дремала прямо в классе? Бан Е Рен и Ву Джу Ин просто умоляли ее проснуться, но она все равно валялась трупом – с наушником в одном ухе.

– Угу, помню.

– И однажды… А, вы частенько так делали… Хам Дан И надевала только один наушник, ведь ей было неудобно лежать на другом, и тот второй просто без дела валялся на парте. Тогда-то ты и подсаживался к ней, чтобы тоже послушать музыку. Потом вы дремали вдвоем, пока не наставала пора возвращаться на места.

Ю Чон Ен только кивнул, не говоря ни слова. Казалось, он не понимал, сколько девушек в классе мечтали посапывать как Хам Дан И, чтобы этот парень после разделил с ними наушники.

Когда Ин Джи Хо уже хотел продолжить, Ын Хен сорвался, засмеялся: он не мог опять не вспомнить произошедшее в тот день.

Именно он и продолжил повествовать о событиях той поры. Квон Ын Хен смотрел на Ю Чон Ена затуманенным взглядом, говорил медленно и осторожно:

– Ты тогда по обыкновению заснул рядом с Дан И, но, знаешь же, ее не так уж легко разбудить. Прошло, может, полчаса с того момента, как ты улегся у нее под боком: Дан И неожиданно продрала глаза и начала тереть плечи ладонями от холода. Мы тогда сидели позади вас и видели, что другие ребята, до того смотрящие какой-то фильм, начали удивленно оглядываться на Дан И. Все в классе знали, что она редко просыпается так быстро.

– И?

– Дан И хмуро огляделась вокруг, у нее были сужены веки… прямо как у Машимаро.[1] Ну, судя по ее полузакрытым глазам, она еще не проснулась до конца. Мы все удивленно на нее уставились, а Дан И бросила взгляд на тебя, спящего рядом. Я припоминаю, что у нее перекосило лицо. Знаешь ли ты, что она сказала?

Ю Чон Ен широко раскрыл глаза, но лишь покачал головой. Ин Джи Хо, вместо того, чтобы удовлетворить его любопытство, взорвался смехом. Немногим позже он взял слово, хоть плечи его все еще подрагивали.

– Как только она заметила тебя, тот тут же рассердилась… «Божечки, не удивительно, что так холодно» – а потом опять отрубилась.

[1]Mashimaro или Yeopki Tokki (엽기토끼 "эксцентричный кролик") по-корейски или 流氓兔 ("кролик-хулиган") по-китайский – вымышленный персонаж южнокорейской культуры. У него узкие глаза и очень пессимистичная аура.

Ю Чон Ен ничего не ответил.

– Знаешь, если начистоту, то ты и выглядишь чертовски холодным. Так что Хам Дан И, несмотря на полудрем, попала прямо в яблочко. Затем она завалилась на парту как ни в чем не бывало, потому мы и расхохотались. Именно после этого случая тебя начали величать «человеком-кондиционером».

Ни один мускул не дрогнул на лице Ю Чон Ена: лишь широко раскрытые глаза выдавали потрясение. Уголки губ Ын Джи Хо были приподняты в усмешке. Ситуация, хоть и произошла несколько лет назад, все еще оставалась презабавневшей, одно воспоминание о том, как ребята пытались выловить Ю Чон Ена, чтобы спастись от жары, стоило много.

Квон Ын Хен тоже улыбался – немногим позже парниши перегнулись и разразились новой порцией смеха.

Пережить то лето для Ю Чон Ена стало сложной задачкой, учитывая, что к нему тянули руки все изголодавшиеся по холоду страдальцы. Оставалось загадкой, почему вдруг все ребята стали такими бесцеремонными и дерзкими, учитывая, что им всегда было трудно подойти к этому ледяному парню.

В таком внимании однозначно не было ничего замечательного.

Тем не менее, вместо того, чтобы в тот же момент взорваться, Ю Чон Ен только тяжело вздохнул. Это возбудило любопытство двух посмеивающихся озорников.

Вскоре Квон Ын Хен задал вопрос, который уже некоторое время крутился в голове:

– Чего вздыхаешь? Не похоже на тебя.

– Из-за этого я лишь больше беспокоюсь.

– За кого? За Хам Дан И? – догадался Ын Джи Хо спереди, на что Ю Чон Ен в очередной раз вздохнул.

Он уложил подбородок на сцепленные в замок руки, опять вдохнул и тяжело выдохнул. Голос его был слаб, когда парень обратил взгляд к полу:

– Все ли с Хам Дан И будет в порядке?

– Почем нет? Возможно, иногда она и глупит, но разве у нее когда-либо были проблемы в общении? Может, уже через несколько часов мы увидим, как она обедает в новой компании.

– Ага, Ю Чон Ен, не волнуйся так. Сейчас стоит переживать об этих двоих.

Ын Джи Хо дернул головой, кивая сначала на сидящего рядом с ним Ву Джу Ина, который всего несколькими минутами ранее декламировал народную песнь, а после на Бан Е Рен – она уронила голову на парту и топала ногами.

– Клянусь, они те еще чудаки, – подал голос парень. – Даже интересно, смогут ли дойти до столовой в обед.

– Если придется, то понесем их. Никаких проблем! – ответил Квон Ын Хен с недоуменной улыбкой.

Нечто странное было в словах Ын Джи Хо, когда он кинул взгляд на убитых горем ребят, потому Ю Чон Ен снова вздохнул.

В это же самое время в классе 1-8 царила прямо противоречащая беспокойству Ю Чон Ена атмосфера.

***

– Меня зовут Хам Дан И. Я из средней школы Д… д… Джи Джон. Приятно познакомиться.

Какого черта!..

Стоило только представиться, я спрятала лицо в ладонях. Я предвидела реакцию моего нового класса давно – будучи лишь первогодкой средней школы. Тогда понятия не имела, как все сложится на самом деле и представляла самые худшие сцены…

– Из какой ты средней школы?

– Джи… Джи Джон.

– Ва-ха-ха-ха! Джи… Джи… Джи Джон!!! Она сказала средняя Джи Джон! Ха-ха.

Никогда уж не думала, что мне придется столкнуться с этим лицом к лицу. Я плюхнулась обратно на свое место, глубоко вздохнула в ожидании реакции одноклассников.

Конечно, все будет именно так: кто-то взорвется смехом, другие пошлют сочувствующие взгляды…

Однако через секунду мои глаза блеснули, расширились – очень странно, но ожидаемого ответа не последовало, зато на помещение опустилась гробовая тишина. Когда я оглядела кабинет, у всех было похожее озадаченное выражение на лицах. Это было ожидаемо, но вот произошедшее дальше, заставило меня закашляться.

Кх-кх-кх!

– Средняя Джи Джон? Это не ее посещали наследники Бохай и Ханул[1]? И ты ходила в ту же школу?..

– А что насчет «Четверых Божественных Повелителей»? Божечки, невероятно, что она училась там же, где и они…

– Потрясно!

– Я так завидую.

Я кашляла до тех пор, в то время как Ли Ру Да, сидевшая по левую руку от меня кроссдрессер[2], казалась сдержанной, совсем не впечатленной услышанным. Как только я перевела дух, то положила руки на парту и на некоторое время замолчала.

«Ох, ну конечно,» – думала я. – «Вот он – мой мир…».

Такое для ребят этой вселенной было в порядке вещей. Было же?

Я коротко простонала, когда почувствовала, что спину жег чей-то взгляд.

Стоило оглянуться, как я наткнулась на двух преспокойнеших близнецов – только в их глазах плескалось участие.

Похоже, среди одноклассников они единственные осознавали, насколько нелепо моя средняя школа называлась. Что ж, в итоге, здесь все-таки было несколько нормальных людей.

Я смахнула невидимые слезы с ресниц и вернула голову в изначальное положение – смотрела прямо перед собой.

Ладно, все складывалось не так уж и плохо. Только я подумала об этом, как Ли Ру Да, сидевшая рядом, внезапно поднялась.

Ах, да, я и позабыла о ней. Ли Ру Да – девушка, маскирующаяся под противоположный пол. Еще одна главная героиня этой веб-новеллы, замена Бан Е Рен.

Она оглядела класс; на прекрасном лице сверкала широкая улыбка.

– Хай, меня зовут Ли Ру Да! – заговорила девушка жизнерадостно. – Я из Америки и пока плохо знаю Корею. Надеюсь, вы, ребята, поможете тут освоиться. Приятно познакомиться со всеми вами! – ее голос был стол громок, что разнесся эхом по кабинету и на миг оглушил меня.

Я рассеянно смотрела на соседку. Ли Ру Да плюхнулась обратно на стул и подмигнула мне голубым глазом. Некоторые одноклассники тут же радостно защебетали: в их речи проскальзывали такие выражения как «милашка» или «какой красивый». Такие громкие возгласы заставили мои брови снова сойтись к переносице.

Обычно прилагательное «красивый» использовалось по отношению к парням; тем не менее, в Ли Ру Де было около ста семидесяти двух сантиметров роста, так почему никто из присутствующих не подумал, что она может оказаться девушкой[3]?

Поэтому, когда на подмигивание Ли Ру Ды я ответила хмурым взглядом, она очень удивилась.

– Ты в порядке? Что-то не так, Дан И? – поинтересовалась она с озабоченным выражением.

– Эм… ничего. Все нормально, – ответила я довольно небрежно, ведь не смогла придумать оправданий.

Как если бы девушка не поверила произнесенным словам, она еще некоторое время сверлила меня глазами. Когда же до меня дошло, что Ли Ру да не собирается сводить своего взора, позади раздался очень запоминающийся голос. Я немедленно повернулась на звук.

Близняшка медленно поднялась. Ее черные, но с легким оттенком синевы, глаза оглядели класс – через несколько секунд я поймала на себе взгляд из-под длинных темных ресниц. На секунду у меня перехватило дыхание.

Вскоре ученица с невозмутимым лицом смотрела на учителя. Ее губы, не тронутые помадой, медленно распахнулись.

– Я – Ким Хе Хиль, обучалась в средней школе Сук Бон. Рядом сидит Ким Хе Ву, мой брат-близнец, который страше меня на три минуты. Приятно с вами познакомиться.

Я думала, девушка тут же сядет на место, но до того уголки ее губ дрогнули в ухмылке. Хоть это и не была сверкающая улыбка, она все равно очаровывала. Как только ученица вернулась на место, парень по правую руку от нее приподнялся.

Он выглядел точь-в-точь как Ким Хе Хиль, за исключением, разве что, роста. Его стройное худощавое телосложение и хорошие пропорции прокладывали парню дорогу в модельный бизнес.

У него было такое же спокойное выражение лица, когда он оглядел нас.

– Ким Хе Хиль уже представила меня, так что… – он пожал плечами. – Меня зовут Ким Хе Ву, я из средней школы Сук Бон. Приятно познакомиться со всеми вами.

Перед тем как сесть на место, он скосил черно-синие глаза и послал нам ухмылку. Чего у обоих близнецов было не отнять, так это привлекательности лиц. Нельзя сказать, что он походил на девушку: скорее это оставался Ким Хе Хиль, чей образ был близок к образу прекрасной молодой девы с мальчишеским лицом.

Затем парниша, который сидел в боковом ряду через несколько парт от меня, поднялся с места.

В первую секунду он напомнил мне Ю Чон Ена. Хотя парень и не был столь же красив как Чон Ен, остроты черт и пронзительных глаз было достаточно, чтобы он показался мне знакомым. Его каштановые волосы были аккуратно уложены, будто подчеркивая, что перед вами стоял старшеклассник.

На некоторое время он застыл с нечитаемым лицом, однако вскоре заговорил, дабы представиться:

– Мое имя Шин Со Хён, я из средней школы Сук Бон. Приятно познакомиться.

Стоило только услышать его имя, как брови непроизвольно сошлись к переносице.

Шин Со Хён? Где-то я это уже слышала.

_____

[1] Что интересно, если Бохай – это государство, то Ханул – действующая АЭС; одна из двух крупнейших атомных станций Южной Кореи.

[2] Кроссдрессинг – ношение одежды или аксессуаров, которые в определённом обществе ассоциируются с противоположным полом

[3] Корейцы считаются самыми высокими среди азиатов, а потому не стоит удивляться выводам Дан И. Стоит учитывать, что у всех главных персонажей бессонницы почти что модельная внешность. Модельные критерии в Южной Корее такие: девушка – 173-179см, парень – 185-189.

Со Хён имел узкие плечи, но, несмотря на это, двигался очень легко. Его подтянутое, стройное телосложение было изумительным, а осанка, с которой парень восседал на стуле, делала его похожим на ученого времен правления династии Чосон.

Пока я смотрела на Шин Со Хёна, ребята вокруг шептались.

– А это не он занял первое место на прошлогоднем международном соревновании по стрельбе из лука в юношеской лиге?

– Он мог пройти в школу по спортивной льготе. Разве у нас нет команды лучников?

– Воу, кажется, я видела его по телеку несколько дней назад.

«О, да» – я задумчиво почесала затылок от услышанного. Молва полностью соответствовала тому, что я знала о Шин Со Хёне. Я была наслышана о парне из телевизора, где его величали восходящее звездой в стрельбе из лука. Так же слышала, что внешняя привлекательность сыграла не последнюю роль в выстраивании популярности молодого спортсмена, и сейчас мне представился шанс в этом убедиться: когда я увидела парня вблизи, то поняла, что он заслуживал всех дифирамбов.

«Были ли в средней школе Сук Бон свои «Четверо Божественных Повелителей»?» – брови сошлись к переносице, и я покачала головой. Ох, нет, пусть хотя бы здесь все будет по-нормальному.

В итоге, когда каждому однокласснику выпала возможность представиться, учитель начал свою незамысловатую речь. Немногим позже он попросил Ли Ру Ду и меня выйти из кабинета, указав подбородком на дверь.

Чегось? Я в замешательстве на него уставилась. Ли Ру Да поднялась с места, несколько раз хлопнула по моему плечу. Затем сказала с широкой улыбкой:

– Учитель сказал нам следовать за ним. Идем!

– Эм… ась?

– Давай, Дан И, идем!

Из-за того, что она резко дернула меня за руку, вспомнилась Бан Е Рен. Ли Ру Да, несомненно, напоминала ту не только выразительной внешностью, но и привычкой дергать меня за руки.

Ох, божечки. Почему у обеих главных героинь этой новеллы были одинаковые характеры? Таков авторский стиль?

Когда я шагала между партами под ручку с Ли Ру Дой, то неожиданно приметила большое количество направленных на нас глаз.

Оглядевшись, поняла, что не только меланхоличные близнецы, но еще и Шин Со Хён, у которого, казалось, не было никакого интереса к окружающим его людям, смотрели на нас с волнением. Нет, если точнее, так они показывали свой интерес удивительно яркой Ли Ру Де и ее намеренью вытащить меня из класса. Но еще более нелепыми были взгляды наших одноклассниц. Я отметила, что в глазах их вместо ревности плескалось восхищение… Это заставило меня растеряться.

Эти девчонки правда думали, что Ли Ру Да – парень? Прям по-настоящему? Неужели у всех в этом мире проблемы с определением чужого пола? Ли Ру Да выглядела достаточно женственно, так как можно игнорировать очевиднейшее? Гляньте хотя бы на ее миленькое лицо и отсутствие кадыка!

Пока я бесилась про себя, девушка продолжала болтать. Солнце таким образом освещало ее лицо, что на последнем не было ни одной тени.

– Да, ты лучик этого мира. Ты лучшая, – забормотала я.

– Ась?

Когда она повернулась ко мне лицом, я удивленно качнула головой.

– Ни-ничего.

Ох? Услышав этот ответ, Ли Ру Да уверенно дернула дверь нашего класса и вытащила меня в коридор. Затем она осторожно задвинула дверь и опять потянула за собой.

Не проверяя следуем мы за ним или нет, наш преподаватель направился к учительской. Ох, я подняла на него глаза.

Скорее всего, мы были не единственными временными представителями класса, которых позвали за собой учителя, из кабинетов выходили другие пары учеников. Среди них не сложно было заметить двоих из конца коридора.

Черные локоны волос вились вокруг тонкой талии – прическа несколько растрепалась, но девушку невозможно было не узнать. Не тогда, когда ее волосы искрились пурпуром в пробивающихся сквозь большие школьные окна солнечных лучах.

Бан Е Рен потянулась рукой к покрасневшим глазам, сказала что-то Ын Хену, идущему рядом с ней, но, казалось, все еще была способной в любом момент разрыдаться.

У Ын Хена, который незамедлительно ей ответил, было озадаченное выражение лица. Невероятный рыжий оттенок его локонов очень выделялся на фоне волос других учеников.

Пока Ли Ру Да тащила меня за руку, в голову пришла одна мысль: «О, то есть, как и всегда, Ын Хен стал президентом класса, а Бан Е Рен – его заместителем».

Бан Е Рен неожиданно вздернула голову, будто почувствовала меня даже издалека. Затем, даже через многие метры коридора, я почувствовала на себе ее острый подобно стреле взгляд.

Это настолько ошеломляло, что я спряталась за спиной все еще тащившей меня Ли Ру Ды. Она очень этому удивилась и потому оглянулась. После задорно спросила:

– Что-то не так, Дан И?

– Н-ничего.

Я была рада, что Ли Ру Да не стала возражать. Если бы в этот момент она смотрела не на меня, а вперед, на Бан Е Рен, то, вероятно, очень испугалась бы чудовищного выражения лица последней.

Поскольку все окна были закрыты, по коридору не гулял ветер, однако волосы Бан Е Рен сумасшедше развевались вокруг ее стана. Я выглянула из-за спины Ли Ру Ды, думая, что Ын Хен умерит пыл вскипевшей девушки, однако этого не произошло.

На устах его изгибалась обычная милая улыбка, но, противореча ее добродушию парень продолжал идти рядом с Бан Е Рен, не преграждая той пути.

Учительская располагалась посредине коридора, между классами 1-4 и 1-5, однако разделявшее нас расстояние не доходило и до пяти метров.

Как если бы мои руки были игрушкой, Ли Ру Да крепко схватила их и со смехом поймала в свою ловушку. Бан Е Рен была достаточно близко к нам, когда учитель открыл дверь и зашел в кабинет.

Преподаватель чувствовал себя в учительской как рыба в воде. Мы же внутри нашли, вместо обычного школьного офиса множество широких столов, разделенных стенками; у каждого человека здесь было свое личное рабочее пространство. На каждом столе располагались компьютер, клавиатура, чашка с кофе и множество разбросанных учебников.

Преподаватель прошел вглубь кабинета и подозвал нас к своему месту.

–Эй, временные представители! Подойдите сюда.

–Да, сэр!

Стоило Ли Ру Де откликнуться своим обычным звонким голоском, четверо-пятеро учителей повернули голову в нашу сторону. Я кивнула им, чувствуя себя не в своей тарелке, и попыталась поспеть за Ли Ру Дой, которая все еще удерживала мою руку. Затем ощутила, что волосы на затылке встали дыбом.

Словно освещенные, Квон Ын Хен, Бан Е Рен и еще несколько ребят стояли прямо перед дверью около книжной полки. В глазах девушки, смотревших на меня, полыхало пламя.

Я впала в ступор. Ох, божечки, что с ней не так? Подумав, что Ын Хен знал о причинах такого поведения, повернулась прямо к стоящему рядом с Бан Е Рен парню. Когда наши глаза встретились, тот лишь пожал плечами с поднятыми в усмешке уголками губ.

Это не было его обычной подбадривающей улыбкой, другими словами, Ын Хен послал мне натянутую усмешку, которая появлялся на его устах, когда парень был в по-настоящему плохом настроении.

Несколькими минутами спустя Бан Е Рен пошевелила губами, что-то говоря, так, что я с трудом ее поняла. О-ах? Она сказала: «о-ах»? В тот момент, когда я нахмурилась, ибо не разобрала, что девушка говорила, учитель позвал нас.

Лицо Бан Е Рен погрустнело. Я прошептала ей одними шубами: «увидимся позже» и направилась к учительскому столу.

Место нашего преподавателя располагалось у дальней стены. Мужчина уселся в удобное компьютерное кресло и указал подбородком на место рядышком. На один единственный стул.

Кто из нас на него сядет? Я повернула голову назад – к Ли Ру Де – чтобы увидеть замешательство на ее лице. Затем девушка шаловливо улыбнулась, надавила на мое плечо, заставляя сесть. Только я смущенно опустилась на место, учитель кивнул посылая Ли Ру Де улыбку.

– Вот, настоящий мужчина!

– Ха-ха, благодарю, сэр!

– Мне нравится твоя энергичность! Не только при представлении, а вообще весь день… Мужчина должен быть энергичным!

– Энергичность – мое второе имя!

Боже, да ты даже не парень. С этой мыслью я украдкой глянула вбок. За большим окном учительской виднелся пустой школьный двор. Скорее всего, он был безлюден лишь из-за того, что сегодня учеба лишь начиналась. Я оторвала взгляд от пейзажа и слабо улыбнулась их диалогу.

Понемногу до меня доходило. Вспыльчивый учитель и кросредссер. Может, именно их автор хотела вшить в повествование. Какая жалкая попытка!

Пока я размышляла об этом, преподаватель, только кончивший говорить, достал с полки стопку документов и протянул их мне.

Я заинтересованно воззрилась на учителя.

– О, это надо раздать вашим одноклассникам, – пояснил он. – Стопка – талоны на получение школьного питания, и вот еще записная книжка класса. Скажите одноклассникам оставить контактные данные родителей, а так же не забыть указать род их занятий как можно точнее.

– Хорошо.

Зачем он просил меня сесть? Стоило оторвать от бумаг растерянный взгляд, учитель вытащил еще один лист и положил его на стол.

Что это такое? Когда я вытянула голову, чтобы получше рассмотреть написанное, на плечо опустились светло-желтые локоны.

Я медленно обернулась, чтобы увидеть милейшее личико Ли Ру Ды. Девушка нагнулась, уложила подбородок на мое плечо, чтобы как следует рассмотреть бумагу.

Под солнечным светом золотисто-персиковые тени ложились на ее лицо: в глаза сразу бросались медового цвета волосы и гладкий белый лоб. Некоторое время я не могла оторвать взгляда от этого великолепного профиля, но после бесстрастно отвернулась. Если бы Ли Ру Да была мальчиком, то я бы растерялась, но она оставалась девочкой.

Не обращая внимания на наши позы, учитель просто указал на пустой лист и продолжил:

– Следующий вопрос касается вашей рассадки. Что о ней думаете, ребятки? Устроить ли перестановку или посидите месяцок так?

Я не могла найти ответа – было бы лучше спросить мнения всех учеников – и исподтишка глянула на Ли Ру Ду.

И так получилось, что ее голова была повернута к моей. Расстояние между нашими лицами составляло менее десяти сантиметров.

В этот самый момент из угла кабинета донесся пронзительный крик, нарушивший тишину.

– Прошу прощения!

Я была так ошарашена, что чуть не свалилась со стула. Пошатнулась, бедра уже было соскользнули, когда сбоку меня поддержала изящная рука. Тонкие пальцы выглядели достаточно слабыми, но оказались цепкими и сильными.

«Божечки!» – крикнула я про себя и вздернула голову. Блестящие голубые глаза Ли Ру Ды с беспокойством оглядывали меня.

– Ты в порядке, Дан И? – сорвалось с ее губ.

– Эмм, да, – коротко ответила я и повернула голову на источник столь громкого возгласа.

Все в учительской смотрели в одном направлении, поэтому зачинщика было легко определить. Когда я узнала, кем был этот человек, то не смогла удержать отвиснувшую челюсть.

Каждый в кабинете устремил взгляд на Бан Е Рен, которая свирепо уставилась на меня. Меж ее бровей пролегла складка. Ын Хен, как я думала, должен был прибывать в недоумении от неловкой ситуации, однако все оказалось иначе. Он так же смотрел на нас с серьезным выражением на лице.

Я невольно подняла руку и указала на свое лицо.

Я? Что я успела натворить?

Ын Хен, однако же, покачал головой и с улыбкой обратился к сидящему рядом с ним учителю:

– Сэр, я думаю в ногу Е Рен впилась заноза.

– О, правда?..

Преподаватель не выглядел убежденным замечанием Ын Хена, так как, вероятно, считал, что крошечная заноза не могла стать причиной такого возгласа. Я не могла не согласиться с этим.

То есть, почему Бан Е Рен так кричала? Я оглядела девушку затуманенными глазами, а потому Ли Ру Да позвала меня.

– Дан И.

– Хах?

– Так что ты думаешь о рассадке? – ее задорный голос заставил меня тут же отмереть.

Взгляд девушки сквозил невинностью, будто она не понимала, из-за чего поднялся весь шум. Я задержалась на ней глазами, а затем пожала плечами и обратилась к учителю:

– Сэр, может лучше будет спросить мнение класса? Если голоса разделятся, то мы можем решить жребием.

– Ох, тогда возвращайтесь в кабинет и узнайте, что они предпочтут. Затем раздайте заявления и скажите расписаться в записной книге.

– Да, сэр, – ответила Ли Ру Да, а после потянулась собрать разбросанные по столу бумаги. – Пойдем.

– Ох, да.

Я сразу вскочила с места, а затем направилась к выходу, когда почувствовала, будто что-то ужалило меня в бок. Обернулась, чтобы найти причину, и заметила, что Бан Е Рен все еще глядела в мою сторону. Выражение ее лица подтверждало домыслы о том, что недавний крик был вызван вовсе не занозой.

Я прошлась взглядом по кабинету и поняла, что в нашу сторону никто не смотрел, а потому вытащила из кармана телефон. Отправила сообщение: «если хочешь что-то сказать – просто напиши».

Глядя на экран, Бан Е Рен недовольно надула щеки. После отвернулась. Ын Хен, который сидел рядом с девушкой, сверлил взглядом не меня, а на Ли Ру Ду, которая шла парящей походкой. Ее сверкающие золотые локоны ниспадали со лба, чуть пряча ямки глазниц.

Воу, кроссдрессер была невероятна. Как она сумела так быстро привлечь внимание Ын Хена? С этими мыслями я последовала за Ли Ру Дой, ну а она, перед тем как открыть дверь повернулась ко мне.

Я зависла – только, удивленная, смотрела в ее глаза. Ли Ру Да тоже неподвижно застыла, сверху на девушку падали мерцающие лучи и именно при таком освещении поблескивающие радужки казались вовсе не голубыми.

На первый взгляд это был обычный синий, но как только отблески попадали в ее зрачки, те начинали сиять, словно изумруды. Они выглядели так прекрасно, что я не смогла удержаться от восклицания:

– Вау.

Ли Ру Да на секунду растерялась, а после провела рукой по лицу. Этим жестом она, вероятно, хотела проверить, не было ли у нее чего-либо на лице, а потому я покачала головой. Несколькими мгновениями позже до нее, кажется, дошло, что такая реакция была вызвана глазами. За этим последовало нечто странное.

Почему девушка столь горько улыбнулась? Я потеряла дар речи от такой внезапной перемены.

В реальной жизни можно по пальцам пересчитать ситуации, когда на лицо человека наплывает такая болезненная улыбка. Если кто-то почувствует себя подавленным, то он скорее заплачет, не так ли?

Такое лицо могло быть разве что у героя дорамы, когда тот вдруг решил вспомнить свое саднящее прошлое.

Я вдруг почувствовала зарождающуюся внутри тревогу. Тогда же обернулась к Бан Е Рен и Ын Хену – они все еще смотрели на нас.

Наконец, Ли Ру Да заговорила. Ее взор был печален.

– Мои глаза… прямо как у монстра.

Я тупо уставилась на горькую улыбку Ли Ру Ды. Судя по тому, сколь жалобен был ее дрожащий взгляд, девушка не шутила.

Когда же я осознала, что она вовсе не пыталась подшутить, мне захотелось аплодировать. Ее часть в этом выступлении была сыграна просто восхитительно.

Да ладно… Как кто-то мог без колебаний обозвать себя «монстром» или чем-то в таком роде?

Что ж, персонажи с комплексами на почве внешности или способностей были достаточно заезженной темой, особенно в фентези. Например, нечто подобное:

«Весь в крови главный герой, только что в одиночку зарубивший с десяток тысяч врагов, шагнул к побледневшей героине, а на лицо его наползла горькая улыбка.

– Не подходи ко мне, – выдавил он. – Тебя не ждет ничего хорошего, если ты приблизишься к такому чудовищу как я».

Можно также привести такой пример:

«Однажды в мире, где черные волосы считались проклятием дьявола, темноволосый парень сказал девушке:

– Ты что, не видишь мои ужасные черные волосы? Я… я демон! Монстр! Чудовище, что погубит тебя!».

Нельзя было забывать об очень важной детали: на лица всех этих персонажей наплывала горькая улыбка лишь после крика. Именно эти истории вспомнились мне, когда я смотрела на болезненную улыбку Ли Ру Ды.

Блондинистые локоны, голубые глаза и белоснежная кожа – все они были настолько ярки, что ее помрачневшее лицо показалось лишь наваждением.

Девушка опустила на меня взгляд своих голубых глаз, ожидая ответа.

Ын Хен и Бан Е Рен не отводили глаз от сей сцены, выглядя донельзя сосредоточенными. Данный факт наводил на мысль о том, что наш разговор достиг их ушей.

Выпутывание из сложившейся ситуации представлялось проблематичным.

Теперь можно было с уверенностью утверждать, что автор хотела сделать меня «шестеркой» Ли Ру Ды – все в поведении девушки намекало на это. И вот, наконец, сей момент настал. Момент, когда я могу заслужить ее доверие, укрепив отношения.

Как мне удалось догадаться? Просто сумела собрать достаточно улик!

Как уже упоминалось ранее, ситуация, когда главный герой кричит героине: «я – монстр» – довольно клиширована. И потому какова реакция девушки? Разве не просто догадаться?

«На глаза героини навернулись слезы сочувствия. Вопреки словам мужского персонажа, она храбро шла прямо к нему. Из-за этого его взгляд начал дрожать.

Тогда же девушка застыла в нескольких дюймах от него.

– Ты – не монстр, – сказала она ему. – Не может кто-то настолько прекрасный быть чудовищем.

Парень в ту же секунду разразился слезами, воспоминания окунули его в прошлое. Героиня обняла его со спины под опускающийся занавес».

Я вздохнула и подняла голову, еще раз заглядывая в голубые глаза Ли Ру Ды. Если подводить итог сложившемуся положению, то оно выглядело примерно так:

– Разве ты не видишь мои голубые глаза? – вот что могла бы сказать Ли Ру Да. – Я… я демон! Монстр! Чудовище, что погубит тебя!

Основываясь на законе жанра, моя реакция была предельно понятна. Если я скажу Ли Ру Де, что она не монстр, а так же немного поплачу в ее плечо, то сразу стану ее лучшей подругой. А потом мы бы зависали вместе, шатались по клубам, барам, гангстерским тусовкам… не обращая внимания на то, что были лишь старшеклассницами.

– Ха! – я презрительно усмехнулась авторской задумке.

Ли Ру Да, казалось, была непомерно удивлена прорезавшему тишину смешку. Она отвела свои голубые глаза, показывая смущение.

«Прости, Ли Ру Да. Я не хочу омрачать твое радостное существование, но все же горю интересом узнать, что предпримет автор, если пойти против сюжета. Пожалуйста, прости» – подумалось мне про себя.

Мгновение спустя я улыбнулась во все тридцать два. Ли Ру Да выглядела так, будто ей дали под дых.

– Да, может немного, – резко выплюнула я.– Такой цвет необычный для корейцев, так что, на мой взгляд, ты и правда походишь на монстра. Но не на прям монстра-монстра. Просто на обычного монстрика.

Лицо Ли Ру Ды исказилось ошеломлением. В своей голове я уже несколько раз извинилась перед девушкой. «Я не тупой расист, так что, пожалуйста, не обижайся» – ее голубые глаза были прекрасны. Если бы меня волновал цвет чужих радужек, стала бы я тогда дружить с Ю Чон Еном и Ву Джу Ином?

Однако столь беспечный отчет представлялся мне роскошью. Хоть чувство вины и грызло изнутри, оставалось необходимым держать дистанцию с этой девушкой. Ох, ее лицо итак было печально, а я умудрилась посыпать соль еще на глубокие раны.

Застывший профиль Ли Ру Ды заставил меня подумать: «Да! Ю-ху! Я сделала это!».

Пока про себя я сходила с ума, позади раздался журчащий смех.

Мне так редко удавалось услышать подобную звонкость в этом голосе – когда я повернулась, то увидела Бан Е Рен, которая улыбалась, чуть прикрыв ладонью рот. Девушка, сощурившись, смотрела на Ли Ру Ду; щелочки ее глаз напоминали полумесяцы.

Ли Ру Да, однако же, даже не осознала, что была предметом насмешки. Неужели сказанные слова так шокировали ее? Я медленно взяла ее руку, потрясла. Девушка перевела на меня взгляд.

Я пожала плечами с беззаботной улыбкой.

– Ру Да, пойдем.

Стоило только открыть дверь учительской, я подхватила Ли Ру Ду под локоть. «Если она сейчас отстранится, то план сработал на сто процентов». Впрочем, выйдя из кабинета, я нахмурилась – мы все еще шли рука об руку.

«Да ладно, разве Ли Ру Ду не должно было взбесить поведение девушки, которая, обозвав ее монстром, после схватила за руку с дружелюбной улыбкой? Разве она не выйдет из себя? Неужели она не хочет оборвать со мной все отношения? Давай, отвергни меня! Ну же!» – вот какие мысли роились в голове, пока мы покидали учительскую. Однако даже после того, как дверь кабинета закрылась, ничего не произошло.

Я тупо уставилась на свою руку, потом подняла голову, глянув на лицо Ли Ру Ды. Та вела себя несколько странно.

Ее щеки, до того бледные, вдруг покраснели. «Она простудилась?» – вот о чем подумала я, рассматривая ее ничего не выражающим взглядом.

Через несколько секунд я отпустила чужую руку, зашагав по коридору, потому что поняла, что моя логика не действовала в этой реальности. Ли Ру Да застыла позад статуей.

Пока я удирала, в голову пришла мысль: «Ладно, возможно она так покраснела от гнева. Ей-богу, не заявит же она нечто столь убогое как «Ты единственная сказала мне нечто подобное!», правда же? Нет-неа».

Именно в этот момент тишину коридора прорезал звонкий голосок.

– Дан… Дан И!..

Я повернула голову. В ее обращении не было никакого смысла, однако девушка все-таки произвела мое имя вслух своим слегка дрожавшим голосом. Ее щеки стали гореть еще сильнее, напоминая утреннее солнце.

Я рассеянно уставилась на нее.

– Эм… – залепетала Ли Ру Да. – Давай пойдем… пойдем рядом.

В ответ молчание.

– Могу я взять… тебя… за… за руку?

На секунду я застыла, словно снеговик, а затем понеслась вперед. Ли Ру Да быстро шагнула навстречу, поймав в захват рук.

Не имея никакого понятия о том, что Бан Е Рен наблюдала за нами, я продолжила свой побег, пытаясь вырваться из захвата Ли Ру Ды.

Никогда не думала, что буду так страшиться идти по школьному коридору.

***

У каждого учителя был свой способ организации класса, а потому, если 1-8 избрал своего президента экспромтом, то 1-1 провел выборы. Как только Квон Ын Хен и Бан Е Рен покинули кабинет вслед за преподавателем, общая атмосфера немного разрядилась. Никто, однако, так и не смог оторвать свой взгляд от «Четверых Божественных Повелителей».

Ин Джи Хо, правда, желал пожаловаться на жизнь: ему хотелось любым способом отвадить чужие взгляды, или, в конце концов, он бы скончался от дискомфорта. Сколько времени должно пройти, чтобы он привык к этому?

Пока Ву Джу Ин рубился в игровую консоль, скучающий Ин Джи Хо уложил подбородок на руку и уставился на классную доску, где были выведены имена «Бан Е Рен» и «Квон Ын Хена» , а так же количество полученных ими голосов. Неожиданно дверь кабинета размашисто распахнулась. Лицо Ин Джи Хо чуть просветлело.

Он уже был готов спросить у ребят: «Вы быстро. Что сказал учитель?» – когда на глаза ему попались демоническое лицо Бан Е Рен и ее змеящиеся черные волосы. Вокруг девушки вилась аура чистой концентрированной тьмы.

Обычно Квон Ын Хен успевал успокоить Бан Е Рен до того, как она доходила до точки кипения. Ин Джи Хо задался вопросом, что, собственно, случилось, после кинул взгляд за спину девушки, прямо к Квон Ын Хену, но у парня было кислое выражение на лице. Его обычно добрый взгляд стал взором кровожадного пса. Из-за него Ин Джи Хо непроизвольно задохнулся.

Не было никого, кто выглядел бы более пугающим, чем Квон Ын Хен, когда тот выходил из себя. Даже гнев Ю Чон Ена казался в сто крат менее устрашающим, чем ярость этого парня. Ведь, в конце концов, была веская причина, по которой Квон Ын Хен слыл лучшим бойцом из всех «Четверых Божественных Повелителей».

Ин Джи Хо вспомнил одну рассказанную ему Ю Чон Еном историю.

Через несколько месяцев после того, как мать Квон Ын Хена умерла, когда мальчику уже стукнуло шесть, в его детском саду кое-что произошло: Квон Ын Хен и один мальчишка затеяли драку, да такой силы, что брызнула кровь.

Потасовка началась из-за того, что одна девочка втюрилась в Квон Ын Хена. И тогда мальчик, который на свое признание получил в ответ: «мне нравится Ын Хен», пошел к Квон Ын Хену разбираться, не скупясь на неожиданные удары.

Принято считать, что первый ударивший выигрывает драку, однако Квон Ын Хен вытворил невообразимое для ребенка, перевернув ситуацию в свою пользу и избив напавшего до полусмерти.

И это даже не было жестокостью – Ын Хен ответил тем же количеством ударов, сколько получил от разъяренного мальчишки.

Поэтому, когда парниши попали в кабинет директора, у обоих распухли рты. Лица даже украшали синяки.

Показания детей разнились. Все они были настолько сильно сбиты с толку, что не могли ничего точно рассказать. Директор решил обзвонить родителей.

Мать и отец мальчика, ударившего Ын Хена, подъехали к детсаду через полчаса на своей машине. Стоило им увидеть Ын Хена, они начали кидаться обвинениями в его сторону.

– Ох, боже, да как ты мог поколотить моего сына?! Кем ты себя возомнил? Черт возьми, почему твои родственники до сих пор не здесь? Какой родитель вообще додумается учить своего ребенка избивать других детей?

– Эм… родители Сан Хена, пожалуйте, остыньте. Они пока не подъехали, а Ын Хен и так же получил ранения.

– Хорошо, мы подождем, но когда они прибудут? Нам скоро ехать, – ответил джентльмен в костюме и демонстративно дернул рукой, показывая директору свои наручные часы. Одного взгляда было достаточно, чтобы понять, насколько дорогими они были.

В тот же момент директор побледнел и бросил на Ын Хена взгляд.

– Эм… твой отец еще работает?

– Прошу прощения? Не столь важно кто, просто скажите его матери или отцу прибыть сюда.

– Как бы сказать, его мать…

Директор не решался произнести вслух, что мама Ын Хена всего несколькими месяцами назад отошла в мир иной. Как будто женщина поняла, что скрылось за заиканиями мужчины, она тут же пронзительно закричала:

– Так вот в чем причина его агрессивного поведения! Эй, ты, где твоя мать? Где она?!

– Вам не стоит говорить так!

– Мне не стоит? Семья, которая вырастила такого мальчика!.. Эй, тебе разве не следует немедленно извиниться? Если уж столь невежественен, то не показывай этого! Кем, черт возьми, ты себя возомнил, чтобы бить моего сына?! Ах ты, маленький!..

Ее голос жалил бледнеющего Ын Хена. Директор жалобно глянул в сторону мальчика, пытаясь сдержать гнев разбушевавшейся женщины, но та продолжала рычать словно животное.

Когда родители малька поняли, что мать Ын Хена умерла, а отец работал водителем, у них отказали тормоза. Они безо всяких угрызений совести вылили ушат оскорблений на маленького Ын Хена. В этот момент дверь открылась.

Родители мальчика провернули свои головы: взгляды их были злобные, гадкие. Они ожидали увидеть перед собой водителя в поношенной одежке, однако перед ними предстал человек в совершенно неожиданном наряде.

Прямо перед дверью стояла аристократично бледная дама, взгляд притягивали холодные голубые глаза. Если суметь оторвать взор от ее по-орлиному пронзительных глаз, можно было заметить острый нос – женщина, представшая перед ними, была несметной красавицей. Парень позади нее имел добродушное простоватое лицо, но высокий рост и походка делали его достаточно элегантным, чтобы ошеломить всех вокруг.

Одежда, которую носили эти двое, была баснословно дорога. Директор и родители мальчика достаточно долго рассматривали этих людей, чтобы осознать свое положение.

Только прибывшие дама и джентльмен казались им знакомыми. Несколько раз они видели их по телевизору. Наследники Бохай Групп, не были ли они той самой парой?

Слава опережала их – эта пара прослыла гораздо большей популярностью, чем любая другая знаменитость. Родители мальчика, тем не менее, не могли до конца представить, чтобы Квон Ын Хен, сын водителя, был связан с такими могущественными людьми.

Прежде чем они успели открыть рты, наследница Бохай Групп вклинилась в разговор.

– Он мне как сын. Его родители – мои очень близкие друзья, сегодня, к сожалению, не смогли приехать, поэтому, пожалуйста, расскажите обо всем мне.

– Эм… ух…

– Он вел себя неподобающе, директор? – добродушно спросил мужчина, нежно касаясь волос Квон Ын Хена.

В этот момент Квон Ын Хен почувствовал вовсе не облегчение, нет, ему стало их жаль. Мальчик знал, сколь занятыми были наследники конгломерата, но те все равно приехали сюда, несмотря на свой плотный график.

Когда разбираться явилась пара из Бохай групп, ситуация была быстро улажена, однако из этого инцидента Ын Хен извлек незабываемый урок.

«Борись в одиночку» – другими словами, перед тем как привлекать третью сторону в свои проблемы, ему нужно самостоятельно четко и тщательно разобраться в ситуации, чтобы избежать больших неприятностей.

После этого случая, Квон Ын Хен начал развивать собственную силу, дабы сдержать данное самому себе обещание. Ин Джи Хо, который однажды стал наблюдателем драки, предлогом к которой стали их причудливые цвета волос, был хорошо осведомлен об этой неожиданной стороне.

Квон Ын Хен тогда, не став церемонится, просто побил наехавших на них парней. После он подошел ближе к повалившимся хулиганам и заговорил с ними дружелюбным голосом, пока на лице его изгибалась улыбка. Для Ин Джи Хо это был незабываемый момент.

Начал Квон Ын Хен с какой-то чуши:

– В провинции Чоллан-Намдо многие ругательные слова произошли от частей тела, вы не знали?

Квон Ын Хен выпустил смешок, засунул руки в карманы. Затем, стоило ему опустить взгляд, выражение лица стало ледяным – этого было достаточно, чтобы каждый присутствующий зашелся дрожью. Ухмылка все еще змеилась на его устах, но глаза были такими мрачными, что все их существо вопило об угрозе. Вскоре парень с улыбкой продолжил говорить.

– Вы когда-нибудь слышали об игре в пинг-понг, где вместо мячика используются глазные яблоки?

Поваленные парни сглотнули.

– А что насчет использования кишок вместо скакалки?

Ни у кого не находилось слов.

– Если осмелитесь на месть, то я покажу вам, как правильно пользоваться всем вышеперечисленным.

Хулиганы, которые еще пятью минутами назад, безбашенно затеяли драку, потеряли дар речи, глянув в улыбающееся лицо Квон Ын Хена.

Любая угроза будет звучать по-разному: нелепо иль до чертиков пугающе, в зависимости от того, кто ее произнесет; предупреждение Ын Хена принадлежало ко второй группе.

Смысл только что сказанных слов был излишне гиперболизирован, доведен до абсурда, однако Ин Джи Хо не мог найти в себе смелость посмеяться, смотря в мрачные, сквозящие улыбкой глаза Квон Ын Хена. Он выглядел так, будто в ту же секунду хотел притворить угрозы в жизнь.

Квон Ын Хен обернулся и с сияющим выражением лица тронул плечо Ин Джи Хо.

– Пройдем. Ты чего застыл? – тон его был бодр.

– Ты…

– Ась, чего?

– Ничего.

После этого инцидента Ин Джи Хо зарубил себе на носу, что никогда не стоит будить спящего тигра, если не хочешь оказаться выебанным в задницу.

Сейчас парень, которому пришло на ум это воспоминание, ощутил беспокойство. Ин Джи Хо не сводил глаз с Квон Ын Хена, который медленной походкой подошел к своему месту позади и сел.

Его глаза были полны жажды крови – кто-то явно погладил парня против шерстки. Нет, тут таилось нечто большее. Кто-то не только разбудил спящего тигра, но и решил станцевать на его спине чечетку.

До сих пор Ин Джи Хо никогда не видел такого свирепого выражения на лице Квон Ын Хена. Окружающие хотели спросить, что произошло, но жажда крови, плескавшаяся в его глазах, заставила всех захлопнуть рты и хранить молчание.

К счастью, Ю Чон Ен, друг детства Квон Ын Хена, нарушил тишину:

– Что случилось?

– Ага, что произошло? – вторил Ин Джи Хо.

Ответ, однако же, донесся спереди.

Когда они повернули голову вперед, прямо к Бан Е Рен, вокруг той начала усилилась убийственная аура. Это была настолько звериная энергетика, что одноклассница, сидевшая рядом с ней, втянула голову в плечи, начав дрожать от страха.

– Представьте парня, который шел рука об руку с девушкой, которую знает первый день, – выплюнула Бан Е Рен. – А потом он переплел свои пальцы с ее, уложил подбородок на ее плечо.

– Ну, и что с того?

– А что бы вы подумали, увидь нечто подобное? – бросила этот вопрос Бан Е Рен и устремила чернеющий взгляд прищуренных глаз прямо на Ин Джи Хо.

Парень же, первую секунду ломавший голову, побледнел, осознав, что только одна особа в этом мире могла заставить Бан Е Рен реагировать так. Нет, неужели. Сегодня же был лишь первый день занятий…

Ин Джи Хо огляделся и осознал, что не единственный понял намек. Ву Джу Ин, который еще минутой назад выглядел довольным, примерил на лицо пустое, будто гипсовое, выражение. Персонаж внутри его игровой консоли был сбит с ног, но вовсе не это обстоятельство стало причиной презрительного взгляда парниши.

Взгляд Ю Чон Ена стал еще более жестким и ледяным, но последней каплей стало лицо Квон Ын Хена. Его губы изгибались дугой, но в глазах не было ни малейшего признака великодушия. Вскоре он улыбнулся, добавив к словам Бан Е Рен:

– Быть может, она ему нравится?

– Ты тоже это почувствовал?

– Сужу по увиденному.

Замечание Квон Ын Хена стало подобием пушечного выстрела для Ин Джи Хо. Они все уверились в том, что Квон Ын Хен видел все своими глазами. Бан Е Рен что-то угрожающе прорычала. Следующие слова заставили Ин Джи Хо зайтись в кашле.

– Я собираюсь уничтожить его.

«Ты снимаешься в дораме?» – мелькнуло в голове у парня. Однако, заглядывая в глаза Бан Е Рен, он видел лишь серьезность.

Ин Джи Хо глянул на Ву Джу Ина, потом на Ю Чон Ена. Затем обернулся к Квон Ын Хену – по его улыбающемуся лицу понял, что последний понятия не имел, как остановить девушку.

«О, господи. Мы только поступили» – Ин Джи Хо задрал голову, чтобы посмотреть на настенные часы, и понял, что с момента церемонии поступления прошло не более трех часов. Минуло всего три часа, но в сердцах этих ребят зажглось невероятной силы пламя.

«Устоит ли школа?» – невзначай подумал Ин Джи Хо.

Если Хам Дан И в тот момент могла бы прочесть его мысли, она бы тут же расплакалась и обняла парня, но, к превеликому сожалению, ее здесь не было.

В тот момент Хам Дан И думала лишь о держащей ее руки Ли Ру Де и том, что с этой девушкой было не так.

Иллюстрации к тому

По некоторым причинам в классе царила тревожная атмосфера.

Я неловко поерзала на месте. Ли Ру Да, сидевшая рядом, внимала каждому моему движению, чуть качая головой. Взгляд ее голубых глаз прожигал затылок.

«Хм…» – я вздохнула, и снова отодвинулась чуть в сторону. Взор Ли Ру Ды преданно следил за каждым рывком.

Да ладно, хватит!

Стоило отвернуться – я увидела огромное количество вылупленных со всех сторон глаз.

Все в нашем классе были воодушевлены наблюдением за тем, что происходило между мной и Ли Ру Дой. Если говорить точнее, то все присутствующие прекрасно чувствовали эту витающую в воздухе химию. А если еще точнее, они взволнованно глядели на то, как Ли Ру Да проявляет знаки внимания.

Божечки! Я крепко вцепилась в стол.

Несколько ребят с покрасневшими лицами разглядывали нас. Было кристально ясно, какие мысли вертелись в их головах: «Ру Да, кажется, влюбился в нее!».

«Нет!» – крикнула про себя, крепче сжимая край парты. Если бы я сейчас ее повредила, то точно не смогла бы избежать их жадных взглядов. С этой мыслью опять посмотрела на Ли Ру Ду.

На кучерявые, ниспадающие на лоб волосы и прелестные, сверкающие безо всякой помады, губы, на маленький нос с закругленным кончиком – рассматривая ее профиль столь близко, я еле сдерживала ошеломленный восклик.

Сравнивать Бан Ё Рён и Ли Ру Ду я начала даже для самой себя довольно неожиданно. «Кто из них красивей?» – такой вопрос занял разум.

На самом деле, внешность Ли Ру Ды была достаточно выдающейся, чтобы потягаться с Бан Ё Рён, так как все, в большинстве своем, девушки этого мира выглядели как кальмары, если сравнивать их с последней; кроме того, черты Ру Ды ничем не напоминали мальчишеские. Буквально – я выглядела мужественней нее.

На этот факт мне оставалось лишь выдавить из себя пустую улыбку.

Что за мир! Хватит дискриминировать главных героинь! Если уж автор решила переодеть ее в парня, то пусть она хотя бы выгладит мужественней меня! Разве не в этом смысл?..

Сил копаться во всем не оставалось. Я несвязно пробормотала себе под нос что-то про освобождение и избавление. Плохо – я все еще ожидала от этого мира логики. Разве не было уже давно понятно, что тут не место здравому смыслу? И нахождение рядом с Бан Ё Рён и «Четверыми Божественными Повелителями» эти три года было тому подтверждением!

Пока я закипала, ведомая размышлениями, Ли Ру Да не отрывала своего взгляда. Затем, когда мы встретились глазами, она послала мне сверкающую улыбку, что заставила всех парей, сидящих рядом, покраснеть.

Ох, господи Иисусе, Ли Ру Да, что очевидно, представлялась им мальчишкой, так почему же они покраснели, узрев улыбку человека мужского пола?

Поскольку девушка все не сводила с меня взора, нельзя было продолжать хранить безмолвие. Мне претила мысль о сближении с косящей под парня Ли Ру Дой – у нее точно была причина так одеваться. Однако, пока наши взаимоотношения не заходили дальше повседневных разговоров, беспокоиться об этой причине не стоило. Я попробовала расслабиться и медленно распахнула губы.

Мои навыки справляться с подобными кризисными ситуациями были поистине великолепны. У меня было время отработать их во время многолетних попыток уйти от Бан Ё Рён и «Четверых Божественных Повелителей». Хотя мне еще не выдалось возможности испытать их, я все еще была достаточно самонадеянной, чтобы льстить самой себе.

В голове я уже закончила симулировать диалог с Ли Ру Дой. Представленный мною разговор, должен был быть примерно таким:

«– Ру Да, ты когда-нибудь слышал о «Четверых Божественных Повелителях» из средней школы Джи Джон? – спрашивает Хам Дан И, совершенно заурядный друг главной героини, просто пылинка.

– О, «Четверо Божественных Повелителей»? Нет, не слышала. Кто это? – отвечает Ли Ру Да.

– До головокружения умопомрачительные красавчики, – объясняет Хам Дан И.

– Ох, правда? Интересно, кто они такие, – заинтригованно отзывается Ли Ру Да».

Конечно, судя по моим наблюдениям, Ли Ру Да вообще не интересовалась парнями. Однако, будучи рожденной с ролью главной героини веб-новеллы, разве она могла отказаться от «Четверых Божественных Повелителей»?

Ни в коем случае. Она определенно почувствует сильное, будто магнетическое, притяжение, зов судьбы!.. И все, что оставалось мне – бросить ей наживку.

А когда Ли Ру Да спросит о «Четверых Божественных Повелителях», я отвечу, используя все свое красноречие. Когда же между ними расцветет пышным цветом любовь, я смогу, наконец, жить обычной и счастливой жизнью, где больше никто не обратит на меня внимания!

Отличненько.

Хоть в возможность подобного исхода верилось и не до конца, однако, раз мы с «Четверыми Божественными Повелителями» и Бан Ё Рён попали в разные классы, мне представилась возможность жить нормальной школьной жизнью в этот раз!

Взор мой пылал. Глядя на Ли Ру Ду, я обратилась к соседке:

– Ру Да.

– Да?

Ее голубые глаза даже заблестели. «Круто, она, кажется, будет слушать! Это точно сработает» – пронеслось в мыслях.

– Ты слышала о «Четверых Божественных Повелителях» из средней школы Джи Джон?

Я с замиранием сердца ожидала ответа. Секунда, две… Пока вокруг стояла тишина, с лица Ли Ру Ды пропал весь энтузиазм.

Что за реакция?.. Выражение ее лица стало еще более грозным. Затем девушка неожиданно приблизилась чуть ли не в вплотную, дабы задать вопрос. В ее голосе послышалась угроза.

– Ты говоришь о других парнях, когда я рядом?

Что за непредсказуемая реакция? У них в Америке так принято?

Ли Ру Да ухватилась руками за спинку моего стула, пока я смотрела на нее, не находя слов; коротко вздохнув, она заговорила, покачивая головой:

– Что ты хочешь услышать в ответ, говоря о других парнях в моем присутствии? Это довольно неприятно, но в остальном я был бы не против тебя выслушать.

Своими словами она будто сбросила пригвоздившую меня к месту бомбу. В голове стучало набатом. Все еще ошеломленная, я подняла на девушку глаза и окончательно потреблялась в дебрях мыслей.

О чем, черт возьми, она говорила? Неужели настолько вжилась в роль парня, постоянно нося мужскую одежду?

Я молчала довольно долго, а потому Ли Ру Да чуть отстранилась, поставила локоть на стол, уложила на него подбородок. Ее взгляд, направленный на меня, был пропитан улыбкой.

Смотря в эти голубые глаза, я вдруг осознала, что понимаю, почему один из ста человек мог назвать ее «им».

В конце концов, план «переключить внимание Ли Ру Ды на «Четверых Божественных Повелителей» и жить припеваючи» пришлось спустить в трубу.

Да ладно, почему так все обернулось? Я схватилась за голову. Почему она проявляет интерес ко мне? Неужели трех лет, проведенных рядом с Бан Ё Рён, будто на привязи, было недостаточно? Неужели поводок моей жизни теперь был отдан в руки кроссдрессера Ли Ру Ды?

В голове я представила сцену, как почтеннейшая госпожа Хам Дан И, чей читательский веб-новелльный стаж превысил два десятилетия, вышла на подмостки, облаченная в костюм. Яркий свет прожектора следовал за ней по пятам.

Круглолицый парень, ждущий в стороне, указал на Хам Дан И, хозяйку сия разума, и сказал:

– Вау!~ Я слышал, что на протяжении двух десятилетий Вы читали лишь веб-новеллы. Как Вы сумели?

Придуманная Хам Дан И тронула узел галстука, а после ответила, высоко задрав нос:

– Что ж, в веб-новеллах достаточно влекущей силы, поэтому отказаться от них довольно трудно, даже если и читаешь на протяжении двух десятков лет.

В этот момент кто-то из зала вкинул вопрос:

– Вам лишь семнадцать. Как так получилось, что Вы читаете веб-новеллы уже двадцать лет, если Ваш реальный возраст меньше?

– Я читала их и в прошлой жизни, – спокойно ответила Хам Дан И.

– Ох, понятно. Впечатляет. Почему же Вас так тянет к веб-новеллам? – задал еще один вопрос круглолицый парень, отдавая микрофон.

Хам Дан И опять дотронулась до галстука и ответила. Голос ее сквозил уверенностью.

– Во-первых, как можно не попасть под чары красивых мужских персонажей, которыми полнятся новеллы? Я бы назвала это верным путем к женскому сердцу?

– О, правда? Но разве большинство красавчиков  в действительности не излишне высокомерны?

– Ни в коем случае! Стоит свалиться на такого парня, просто начать с ним словесную перепалку или дать пощечину для пущего эффекта – как он окажется пойман в сети любви! Несмотря на свой неприступный вид, такие герои чаще покладисты.

– Ох! Невероятно! Их может увлечь такая банальность. Теперь мне стали любопытны главные героини веб-новелл. Мадам,  что они из себя представляют? Пожалуйста, просветите нас.

– С удовольствием. Я уже подготовила кое-какую информацию.

Затем стоящая на темной сцене Хам Дан И – достопочтенная госпожа, специалист по веб-новелльному искусству – выдвинула вперед квадратную панель. На ней виднелось привлекательное лицо Бан Ё Рён, нет, назвать его привлекательным было недостаточно – один взгляд на него крал дыхание.

– Вот она – классическая представительница рода «главных героинь веб-новелл», окруженная «Четверыми Божественными Повелителями», – решительно произнесла Хам Дан И.

– Вау, она необыкновенна.

– Что ж, давайте остановимся на этой девушке…

Хам Дан И перевернула панель. На обратной стороне были написаны персональные данные Бан Ё Рён.

В них говорилось, что данная девушка никогда не опускалась в школьном рейтинге по успеваемости ниже первого места; что она понятия не имела, о своей привлекательности. Не стило и упоминать, что у нее был столь же привлекательный преданный ей брат. Кроме неумения обращаться с современными технологиями не было ничего, чего бы она не могла бы.

Круглолицый гость, просмотрев материалы, вскликнул.

– Это все правда? – спросил он погодя. – Если это так, то зачем «главные героини» тратят свои выдающиеся способности на романтику? Вместо этого они могли бы уже завоевать весь мир.

– Согласна, но именно такой обычно бывает главная героиня новеллы. Тем не менее, существуют и другие типы. Давайте взглянем на героиню-кроссдрессера.

– Героиню-кроссдрессера?

– Прошу внимания.

Достопочтенная госпожа Хам Дан И, все еще прибывающая в дреме, выдвинула вперед еще одну панель.

На этот раз экран осветился блеском блондинистых локонов Ли Ру Ды, игривых голубых глаз и красных губ. На устах ее переливалась обычная яркая улыбка, а на лбу, сверкающем как и весь профиль, будто было выведено: «уныние – прочь».

Один из зрителей, внимательно разглядывавший Ли Ру Ду, воскликнул:

– Вау, какая она красивая! Хотя и волосы не особо длинные – стрижка, как у мальчишки.

– Причина такой стрижки заключается в том, что она – кроссдрессер.

– Что? Но это же просто девушка, облаченная в мужской комплект школьной формы!

– Такова классическая маскировка девушки, скрывающей свой пол, – вздохнула Хам Дан И. – Ох, не стоит беспокоиться, что люди узнают приваду. Все вокруг будто слепнут, стоит такому персонажу надеть парик и переодеться в комплект одежды противоположного пола, – именно такой ответ и стоило ожидать от ветерана, провоевавшего на новелльном фронте больше двадцати лет.

Зрители в зале тоже, казалось, восхитились Хам Дан И, потому что взгляды их горели уважением.

Хам Дан И отодвинула обе панели и пожала плечами с чувством непомерной гордости за саму себя. Мгновением позже она опять заговорила, глядя в зрительский зал:

– Леди и джентльмены, а теперь давайте узнаем об особенности той веб-новеллы, чьим центральным персонажем становится кроссредрессер. Для начала, стоит классифицировать подобных персонажей. Существует два типа кроссрессеров.

Хам Дан И увлеченно подняла вверх два пальца.

– Первый тип полон энергии. Лучащееся детсковатой яркой улыбкой лицо – так обычно внешность этого персонажа описывается автором. Так же такой герой общителен и коммуникабелен.

Дан И окинула зрительский зал пристальным взглядом и загнула один из пальцев. Затем продолжила:

– Второй тип – имеющий настолько печальное прошлое персонаж, что его совершенно точно можно назвать «хладнокровным». Проницательный взгляд, поднятые в постоянной кривой ухмылке уголки разбитых в кровь губ, с которых то и дело срываются язвительные заявления, а так же безжалостное выражение лица – вот как авторы обычно описывают подобного героя. Чаще такие персонажи являются «прирожденными бойцами». Даже если оружием подобной персоны будет всего лишь металлическая труба, она выйдет победителем из схватки с сотней противников. А теперь – внимание!

Воображаемая Хам Дан И подняла вверх руки, привлекая к себе внимание зрительного зала. Толпа обратила к ней свои полные ожидания глаза.

Дан И потерла друг о друга задранные ладошки, показывая волнение, а после небольшой заминки продолжила:

– Мое тело, моя физическая оболочка, которую вы видите сейчас, в опасности из-за сближения с кроссрессером. Как я могла заметить, если отношения с подобной девушкой переходят на новый уровень, то возникает огромное количество проблем. Три года назад моя физическая оболочка уже проходила через подобное! Все-таки каждый день на протяжении трех лет меня сопровождала ранее упомянутая главная героиня, никогда на опускающаяся в рейтинге популярности ниже первого места, и которая понятия не имела насколько прекрасна!

– Божечки!

– Да, именно так! Этот пережитый опыт ужасен! Лишь тот факт, что «Четверо Божественных Повелителей» и главная героиня дышали рядом, уже заставлял мою физическую оболочку рассеиваться, да до такого состояния, что я будто переставала существовать! Я напоминала говорящего муравья! Именно поэтому если я сближусь с кроссдрессером, то последние следы моего земного присутствия исчезнут! Рассеявшийся человек, как трагично это звучит!

Полные отчаяния крики не смогли оставить публику равнодушной, все наблюдавшие выразили свое сочувствие – несомненно, они сопереживали Дан И и ее плачевному положению. Дабы привлечь всеобщее внимание к своим следующим словам, достопочтенная госпожа Хам Дан И постучала по доске. Затем с серьезным лицом задала вопрос:

– Ваша честь… точнее, дорогие зрители. Пожалуйста подумайте об этом: если оставить мою физическую оболочку в кругу этих совершенно нереальных персонажей, позволив ей исчезнуть… Разве мы уже не допустили подобную трагедию, позволив нашему уму принять тот факт, что «Четверо Божественных Повелителей» существуют на самом деле?

– Правда! Это правда!

Над темными креслами сидений вдруг вспыхнул свет.

Оказалось, что двумя тысячами зрителей были никто иные как другие воплощения Хам Дан И!

И вскоре все Хам Дан И начали размышлять над решением проблемы «человеческого рассеивания».

– Но так ли важна кроссдрессер по сравнению с «Четверыми Божественными Повелителями»? – закричал зритель Хам Дан И №67. – Если парней целых четверо, то кроссдрессер лишь одна. Я не думаю, что сближение с ней будет значить слишком многое.

Зритель Хам Дан И №85 согласилась, вставив свои пять копеек:

– Все верно. Ты повествовала о двух типах кроссдрессеров. Разве Ли Ру Да похожа на человека с «мрачным прошлым»? Она ведь скорее «постоянно энергичная» персона. Тогда у нее не должно быть особых причин, чтобы притворятся парнем. Думаю, сближение с Ли Ру Дой не повлечет за собой неприятностей…

– Нет! Никогда не теряйте бдительность! – громко закричал с дальних рядов зритель №321. Неисчислимые головы Хам Дан И повернулись в его сторону. Хам Дан И №321 вскоре пояснила:

– Давайте внимательнее присмотримся к Ли Ру Де. Со времени знакомства с ее лица не сходила улыбка. Только когда она спросила: «мои глаза… как у монстра?» – ее лицо приобрело горькое выражение; в остальное время она улыбалась!

– И что?

Хам Дан И №321 глубоко вздохнула. Она обеспокоено огляделась кругом, после произнесла:

– Неужели вы до сих пор не поняли, бестолковые создания? – на секунду прервавшись, она продолжила. – До вас не дошло?! Это требует огромных усилий – постоянно улыбаться. Кроме того, та горькая усмешка являлась чем-то из ряда вон выходящим. С персонажами, которые контролируют свои эмоции вследствие болезненного прошлого, взаимодействовать куда проще, потому что ты догадываешься о том, что они пережили. В конце концов, по лицам «Четверых Божественных Повелителей» мы можем понять или догадаться, о чем они думают. Но не по лицу Ли Ру Ды! Неужели вы не понимаете?!

Зал замер в ошеломлении.

– У персонажа, который всегда улыбается, прошлое в сто крат болезненнее, чем у заведомо бессердечного! Вы прочли так много веб-новелл, но почему никто из вас не понимает этого?

Высокопарное замечание Хам Дан И №321 заставило всех погрузиться в молчание. Водоворот тишины охватил зал.

Вскоре одна за одной все Хам Дан И склонили свои головы с печальными выражениями на лицах, покачали головами. Чуть погодя они в унисон заговорили с госпожой Хам Дан И, все еще стоящей на сцене:

– Об этом враге ходят легенды. Мы не сможем справиться с ним.

– Че… гось?

– Передай это нашему физическому «я». Пожалуйста, позаботься о себе.

– Нет! Не может этого быть!

Несмотря на отчаянное движение мастера Хам Дан И, которая пыталась удержать зал, весь свет погас. Она осталась одна в темноте, а после, ссутулив плечи, спустилась с подмосток.

На этом собрание в моей голове подошло к концу.

Я закусила губу.

Во время мысленной пятиминутной конференции пришла к выводу, что Ли Ру Да – полноправная главная героиня, имеющая на сердце большую рану, оставленную событиями беспощадного прошлого.

«Хорошо, пусть «Четверо Божественных Повелителей»  исцелят все твои шрамы и избавят от боли…». Когда я наконец решила, что больше не потревожу свой разум мыслями о Ли Ру Де, в кармане что-то завибрировало.

Сунула руку вниз, дабы вытащить устройство. Стоило распахнуть телефон, у меня отпала челюсть. Что творилось-то?

Во входящих светилось уведомления о большом количестве сообщений от одних и тех же контактов: семь были отправлены Ын Джи Хо, четыре – Юн Чон Ёном, шесть – от Ын Хёна, над пятью другими светилось имя Ву Джу Ина, а остальные двенадцать… принадлежали Бан Ё Рён. Боже, неужели она не считает, что отправление стольких сообщений за один раз – пустая трата денег? Я опустила пустой взгляд на экран, и… моему ошеломлению не было предела. Все присланные Ё Рён сообщения были эмэмэсками.

Я решительно стала щелкать по входящим. Первыми сообщениями, что попались мне на глаза, стали эсэмэс от Ын Джи Хо.

«Отправитель: Ын Джи Хо

Чел, что ты учудила».

«Отправитель: Ын Джи Хо

Бан Ё Рён слетела с катушек».

«Отправитель: Ын Джи Хо

Она реально свихнулась».

«Отправитель: Ын Джи Хо

Ее крыша помахала ручкой».

Этих четырех сообщений было вполне достаточно, чтобы составить картину того, что Ын Джи Хо пытался донести, поэтому я стала читать их дальше. Тот способ, которым Ын Джи Хо выразился в своих последующих трех сообщениях (по слову на каждое), на мой взгляд, делал его высказывание похожим на народную поэму, которая из-за причудливой структуры ощущалась еще абсурднее, чем была на самом деле.

Следующие, попавшиеся мне на глаза сообщения, были отправлены Юн Чон Ёном.

«Отправитель: Юн Чон Ён

Хэй».

«Отправитель: Юн Чон Ён

Если он заставил тебя взяться за руки».

«Отправитель: Юн Чон Ён

Ты можешь подать на него в суд за сексуальное домогательство».

«Отправитель: Юн Чон Ён

Не то, чтобы я советовал тебе поступить именно так…».

О чем, черт возьми, он говорил? Его эсэмэски вызывали противоречивые чувства, а потому я несколько раз перечитала их, думая о том, кто же насильно заставил меня держаться «с ним» за руки. Затем я сокрушенно покачала головой и посмотрела на следующие сообщения. Они были от Ву Джу Ина.

«Отправитель: Сын

Мама».

«Отправитель: Сын

Мне не нужен новый отец».

«Отправитель: Сын

Или я убью его».

«Отправитель: Сын

ㅠㅠㅠㅠㅠㅠㅠㅠㅠㅠㅠㅠНе хочу ㅠㅠ».

«Ты намереваешься убить меня или «нового отца»?». В любом случае, в классе Бан Ё Рён, несомненно, произошел переполох. Пока я смотрела на телефон – не могла сдержать напряжённой гримасы, что наплыла на лицо. Но что более важно – я, вероятно, была непосредственно связана со всей этой ситуацией.

Информация, которой я уже обладала, включала в себя тот факт, что Бан Ё Рён сошла с ума, а так же, что держание за руки может быть рассмотрено как сексуальное домогательство… и что еще? Если у Джу Ина появится «новый отец» – он убьет его?

Я изо всех сил пыталась сложить головоломку, но способ, которым парни пытались передать свои мысли, не помогал сообразить, какого черта творилось у них в голове. Да ладно, что такого произошло?

Только после прочтения сообщений от Ын Хёна я, наконец, осознала ситуацию. В отличие от других парней, его слова были кристально ясны, потому что он выражался максимально грамматически правильно. Читая сообщения Ын Хёна, я будто слышала над ухом его шепот.

С силой нажав на кнопку, открыла входящие.

«Отправитель: Квон Ын Хён

Парень, похоже, иностранец держал тебя за руку в коридоре.».

«Отправитель: Квон Ын Хён

Мы никогда прежде не видели его. Как и ты, не так ли?».

«Отправитель: Квон Ын Хён

Если незнакомец нарушил твое личное пространство, то не стоит размышлять, а лучше сразу попросить его отстраниться.».

«Отправитель: Квон Ын Хён

Иностранцы могут быть более открытыми в подобного рода вопросах, но это нормально, если тебе некомфортно.».

«Отправитель: Квон Ын Хён

Если тебе будет сложно отказать ему, дай мне знать. Я обязательно помогу.».

«Отправитель: Квон Ын Хён

Ё Рён разозлилась. Тебе стоит прийти и успокоить ее.».

Пока я читала сообщения, то успела два раза моргнуть. Затем надуто улыбнулась.

Ын Хён никогда не забывал о знаках препинания.  А по каждому из его сообщений, которые оканчивались точкой, я могла понять всю серьезность сложившейся ситуации. Если мне будет трудно отвергнуть парня – Ын Хён готов взять это на себя. То, что он говорил, не было шуткой.

Я хихикнула, а затем нажала на следующую кнопку. Последние в очереди сообщения были от Бан Ё Рён.

«Отправитель: Бан Ё Рён

какогочерта он держалтвоюруку трогалдергалкасался будтоэтобылиегорукианетвои…».

Читая ее сообщения, я чувствовала, как у меня холодеют кончики пальцев. С бледным лицом я зашлась дрожью. Затем подняла глаза и посмотрела на место рядом.

Пока Ли Ру Да общалась с окружившими нашу парту мальчишками и девчонками на лице ее сохранялось жизнерадостное выражение. Все вокруг краснели, разговаривая с ней. Как у этой девушки получалось очаровать любого человека, вне зависимости от его пола? Звание кроссдрессера все же описывало ее как нельзя лучше! Когда мой взгляд наполнился благоговением, Ли Ру Да повернула голову, будто заметив, что я глядела на нее.

Похоже, тот факт, что я все время проверяла телефон, расстраивал ее. Поэтому прежде, чем с ухмылкой задать мне следующий вопрос, она надула губы:

– Что же такого важного заставило тебя бросить своего партнера на произвол судьбы?

– Эм… ах…

«Например, тот факт, что я только что получила предложения убить тебя или, как минимум, подать в суд» – я проглотила этот ответ, обнажив улыбку.

До сего момента Ли Ру Да напоминала неожиданно спущенную на мою жизнь ядерную бомбу, но, смотря теперь в ее невинно улыбающееся лицо, я не могла чувствовать ничего, кроме жалости.

Бан Ё Рён определенно уничтожит ее… Я опустила задумчивый взгляд в телефон.

Как можно было заметить, все двенадцать эмэмэсок Бан Ё Рён были чрезвычайно длинны. В одиннадцатом сообщении речь шла о том, что, в конечном итоге, она избавится от Ли Ру Ды.

Я имею в виду: почему Бан Ё Рён вообще стало так раздражать существование девушки, которую она видела лишь один раз? Все, что успела учудить Ли Ру Да – это подержаться со мной за руки… Брови сошлись к переносице, когда я продолжила размышлять в этом ключе. Да, все, что Ли Ру Да сделала на глазах у Бан Ё Рён – это держала мою руку.

Более того, сразу стало ясно, что странный беспочвенный энтузиазм по отношению к Ли Ру Де проявила не только Бан Ё Рён, но и «Четверо Божественных Повелителей» .

Они бы не отреагировали так, просто узнав, что Ли Ру Да держала меня за руку; их реакция могла стать предзнаменованием! «Будто, – заключила я, – автор решила поиздеваться над всеми нами!».

Теперь мне не стоило прилагать усилий, чтобы переплести судьбы Ли Ру Ды и «Четверых Божественных Повелителей» . Так или иначе, они скоро пересекутся.

Я стала одним большим «охом». Вау, главная героиня, как всегда, поражала.

Когда я оглянулась на Ли Ру Ду, она вела диалог с какой-то покрасневшей девушкой, которая находилась позади. Во время разговора она кинула на меня взгляд, словно хотела поговорить  о чем-то как можно скорее. Когда наши взгляды встретились, ее щеки вспыхнули от довольства.

Будто сахарное, светлое лицо и голубые глаза не уступали по прекрасности внешности Бан Ё Рён; тем не менее, я старалась избегать ее взгляда.

Я… я должна найти кого-нибудь другого. Нового друга, да.

Стоило отвернуться, на глаза попался Шин Со Хён, который сидел в метре от моего ряда, наклонив голову в мою сторону, чтобы достать нечто из сумки. Парень поднял голову, едва вынул книгу в чёрном переплете. Однако, как только наши взгляды встретились, его лицо приобрело шокированное выражение.

Его порядочный, но совершенно холодный взор заставил меня вспомнить Юн Чон Ёна в тот первый миг, как я увидела его, что встрепенуло внутри внезапное беспокойство. Если бы я попыталась заговорить с ним, не повел бы он себя так же, как Юн Чон Ён, который общается с незнакомцами так, будто переворачивает книжные страницы[1]?

Реакция Шин Со Хёна, однако же, оказалась такой, которую я не могла и предположить. Парень выглядел немного смущенным, стоило ему заметить мой взор, но вскоре он осторожно отвел глаза и уголки его губ приподнялись в слабой полуулыбке.

Это был тот тип улыбки, которой обычно успокаивают других людей, и она же помогла мне чуть расслабиться. Затем парень отложил книгу на парту и задал вопрос:

– Ты впервые стала президентом класса?

– Ага, я выглядела очень нервничающей, правда?

– Нет, ты неплохо справилась, – Шин Со Хён, казалось, с секунду колебался, а после на лице его появилась более яркая улыбка, будто парень вспомнил что-то волнующее. Затем, не сводя с меня взгляда, он продолжил: – Я бы хотел, чтобы ты продолжила занимать место президента.

– Эм… почему?

– Один из моих друзей занимал эту должность в течение девяти лет, но он слишком возбужденный, а потому всегда становился занозой в заднице избравшего его класса. В средней школе мы учились вместе целых три года. Боже, это было просто безумие.

Шин Со Хён покачал головой, прикрыв веки. По изнуренному лицу я поняла, что он не шутит. Парень отвел от меня взор и огляделся.

Близнецы все еще общались друг с дружкой, однако, когда они заметили меня, болтающую с Шин Со Хёном, то стали выглядеть несколько удивленными.

Шин Со Хёну, казалось, стало интересно, куда я смотрю, потому что стоило на глаза ему попасться близняшкам, он кивнул. К моему удивлению парень жестом попросил их подойти.

__________________________________________________________

[1] То бишь без энтузиазма или особого интереса

Места позади Шин Со Хёна пустовали, скорее всего, их владельцы ушли поприветствовать друзей со средней школы. Близнецы молча переглянулись, пожали плечами. А после поднялись из-за парты и подошли к нам.

Пока Ким Хе Хиль не села на свободный стул за Шин Со Хёном, я смотрела на нее, на ее безмятежно вьющиеся черные волосы. Девушка слегка пошевелила бледными губами, задала вопрос:

– Ты упоминала, что училась в средней школе Джи Джон?

– Эм, ага.

– Слышала, что там были «Четверо Божественных Повелителей» или кто-то подобный. Ты что-нибудь знаешь о них?

Затем Ким Хе Хиль начала смеяться, сведя к переносице черные брови, возможно, дабы подчеркнуть нелепость заданного вопроса. Казалось, что она отзывалась столь пренебрежительно не о самих «Четверых Божественных Повелителях», но о людях, которые всерьез величали парней таковыми.

Я попыталась выдавить ответ, но отвела взгляд к сидящему рядом с девушкой Ким Хе Ву. Встретившись со мной глазами, брат-близнец лишь с ухмылкой пожал плечами.

– Мы имеем в виду… в нашей школе было что-то наподобие этого культа, а потому даже интересно, кто те ребята такие, – пояснил он.

– Ась? В средней Сук Бон были похожие личности? – у меня отпала челюсть.

Под единым небом существовало две разные группы «Четверых Божественных Повелителей» – разве данное обстоятельство вообще логично?

Шин Со Хён свел к переносице темно-коричневые брови, почесал указательным пальцем лоб, а после подал голос:

– Эм… они не такие популярные и узнаваемые как в Джи Джон.

– Шин Со Хён – один из них, и не мудрено, не так ли, братишка? – вставил Ким Хе Ву, усевшись на стуле, будто какой-то важный босс; Шин Со Хён нахмурился, прервавшись.

Именно Ким Хе Хиль и ее равнодушные слова помогли пресечь было начавшуюся перепалку. Девушка моргнула темно-синими ресницами и спокойно вставила:

– Ты ведь тоже.

– Чего?

– Оппа, ты тоже один из «Четверых Божественных Повелителей». Так почему отыгрываешь святую простоту?

– Эй, точно не я! Шин Со Хён, Юн Юнг Ин и… кто-то из седьмого класса? В любом случае, кто-то из них!

– Да нет! Это же были Шин Со Хён, Юн Юнг Ин, оппа и я? Такой идиотизм!

– Ты ж девчонка!

– Мне все равно! Мы с тобой – близнецы, так что, может, именно поэтому они включили меня в этот список. И как я вообще должна была воспринимать это?

Близнецы начали громко спорить, переругиваться. Меня поразило, насколько это поведение отличалось от уже увиденного мною вполне себе дружеского диалога, который брат с сестрой вели ранее за задней партой.

Шин Со Хён хихикнул, плечи его тихонько дрогнули. Похоже, он уже становился зрителем подобной сцены не раз и не два. Я тоже была готова прыснуть.

Пока мы посмеивались, к парте Шин Со Хёна кто-то приблизился, после неожиданно обняв парня за плечи. Я удивленно воззрилась на незнакомца, но Шин Со Хён в мгновение ока открестился от чужих рук даже не оборачиваясь, чтобы узнать, кто нарушил его личное пространство. Тогда парень позади него состроил гримасу плачущего щенка.

– Ох, Шин Со Хён! Ты хоть знаешь, как много времени прошло с нашего выпуска? Такой бессердечный!

– Заткнись. Если опять выдвинешь свою кандидатуру на пост президента, я пристрелю тебя к чертовой матери.

– Чегось? Своими стрелами?

– Угух, – не церемонясь ответил Шин Со Хён и повернулся обратно. Затем он открыл взятую ранее книгу в черном переплете. Взглянув на обложку, я поняла, что автор сего произведения был мне знаком.

– О, это же книга Кэйго Хигасино*?

Холодная атмосфера, до того витавшая вокруг парня, будто стала медленно рассеиваться. Он поднял на меня глаза.

– Знаешь его?

– Ага. Ты тоже его любишь?

– Мне нравятся детективы.

Вот таким являлся Шин Со Хён – победитель международного соревнования в номинации «Стрельба из лука». Именно в этот момент я поняла, что в будущем мы с ним еще сблизимся.

Пока я посмеивалась, словно дитя, парень, со спины обвивающий руками Шин Со Хёна, решил взглянуть на обложку. Он перевернул книгу к началу, а после рубанул:

– Чел, убийца – тот знаток искусства.

Его реплика была достаточно громка, чтобы привлечь внимание не только мое, но и прекративших препираться близнецов. Лицо парня сияло улыбкой, а брови взлетели к линии роста волос.

Внешность его можно было описать вполне определенно: широкий, поблескивающий лоб, прямой, даже острый, нос и большие глубокие глаза. На прикрепленном на груди бейджике хорошо читались мерцающие черным буквы.

«Юн Юнг Ин». Ким Хе Хиль упоминала его, когда перечисляла четверку «Божественных Повелителей» в средней школе Сук Бон.

Даже на первый взгляд выглядел парень достаточно впечатляюще, чтобы носить статус «одного из “Повелителей”». Если вспомнить слова Шин Со Хёна, то именно Юн Юнг Ин занимал пост президента на протяжении девяти лет. Однако энергия из этого парня била ключом, а потому для окружающих он становился просто невыносимым.

Шин Со Хён отреагировал замедленно, но все же поднял книгу и с размаху шлепнул Юн Юнг Ина по спине. Ким Хе Хиль и Ким Хе Ву, казалось, даже не думали его останавливать – вместо этого близнецы зааплодировали, поощряя данное действие.

Юн Юнг Ин отступил, пресекая возможность последующих атак и громко выкрикнул:

– Вот это удар! Чел, неужели эта книга для тебя куда важнее друга?

– Что за манера приветствовать старого друга, с которым вы давно не виделись! Как у тебя хватило наглости подойти и начать спойлерить, а? За что судьба послала мне такого прекрасного друга?

– Ну, то есть, чуть позже они обнаружат, что виноват знаток искусств; в любом случае, он умрет из-за чистой случайности, упав со скалы. Он погибнет, а потому я просто хочу предупредить тебя, чтобы ты сильно не привязывался к этому персонажу и сильно не печалился о его смерти… Ауч! Почему ты опять меня ударил?

– Ты. Такой. Добрый. Я. Просто. Не. Знаю. Как. Справиться. Со. Своей. Признательностью!

Какой гнусный способ прослойлерить сюжет. Пока Шин Со Хён колотил Юн Юнг Ина по спине, делая паузу после каждого слова, я с широко раскрытом ртом благоговейно наблюдала эту сцену. Парню удалось превратить книгу в черном переплете в великое оружие.

Ким Хе Хиль, которая уставше смотрела на происходящее, потрясла головой и обратилась ко мне, переведя ничего не выражающий взгляд:

– Я знала, что ребята ходили в одну младшую школу, но не думала, что ни столь близки. Кроме того, никогда раньше не видела подобную сторону Шин Со Хёна.

– А разве вы не учились в одной средней школе?

Услышав мой вопрос, Ким Хе Хиль отвела темно-синие глаза. Тем не менее, в разговор вступил Ким Хе Ву – посмотрев прямо на меня, парень произнес:

– Что ж, все мы четверо были в одном классе в выпускном году, но до того нас распределяли в разные. Как ты знаешь, Шин Со Хён – участник клуба лучников. Стоило ему появиться в школе – он пропадал и возвращался в класс лишь после уроков, только чтобы забрать вещи. Вот почему с ним было довольно сложно сблизиться. Может только после финала нам удалось поговорить с ним раз или два?

– Лишь дважды? Воу, и вправду не так уж и много.

– Да, поэтому сейчас, наверное, третий раз?

Глядя на то, как Ким Хе Хиль загнула пальцы, я подумала о «Четверых Божественных Повелителях» в моей школе. Они всегда были моей самой большой головной болью, потому что все эти фантастические парни всегда собирались в одну компанию.

– «Четверо Божественных Повелителей» в моей школе всегда зависали вместе, – сказала я вдруг. – Они ходили группой.

– О, правда?

– Боже, если классные парни всегда ходят вместе, то это определенно привлекает много внимания; как они вынесли это?

– Знаешь, когда люди образуют тесный кружок, они, обычно, не особо заботятся об окружающих.

Ким Хе Хиль немного наклонилась ближе, прямо как ее брат ранее.

– А что насчет тебя? – спросила она. – Вы близки? Часто разговариваете?

– Ась? Эм… – забормотала я, думая о всех тех вещах, что произошли за последние несколько дней.

Но… тем не менее… я опустила взгляд на телефон, где во входящих моего ответа ожидала груда сообщений. Прислонила ладони к щекам, чувствуя неловкость, медленно опустила руки. А затем с улыбкой ответила:

– Ага, мы близки.

– Сильно?

– Сильно. Эм, у нас были совместные поездки и все в таком духе, – закончив говорить, я перевела взгляд на Ким Хе Хиль, дабы увидеть ее реакцию. Лицо девушки не выражало и капельки подозрительности или зависти – она просто потянула вперед руку и похлопала до тыльной стороне моей ладони.

На моем лице, должно быть, отразилось удивление, потому что Ким Хе Хиль, завидев растерянный взгляд, ответила:

– Бьюсь об заклад, эти несколько лет рядом с ними были сложноватыми, да?

– … Довольно сложными.

– Не падай духом.

Я не испытала никакой неприязни, когда Ким Хе Хиль ласково похлопала меня по руке, сохраняя на лице нечитаемое выражение. Ее пустой взгляд и спокойный, но дружелюбный голос казались очень притягательными.

_______________________________________________

* Кэйго Хигасино — японский писатель, в основном известный благодаря своим детективным романам.

Неожиданно вспомнилась Ли Ру Да, и я обернулась, кидая взгляд назад. К счастью девушка продолжала болтать с другими нашими одноклассниками. Я смотрела на то, как она взрывается трескучим задорным смехом, но после мне пришлось опустить голову, потому что из кармана пиджака донеслась мелодия. Звонящей, не стоило и упоминать, оказалась Бан Ё Рён.

После секундного колебания, я открыла телефон. Близнецы Ким, на лицах которых читалось оживление, наблюдали. Расстояние, разделявшее нас, было достаточно маленьким, чтобы услышать мой телефонный звонок.

«Почему она звонит мне?» – стоило мне ответить, из трубки прогремел голос Бан Ё Рён.

– Дан И! Кем был этот желтоволосый парень?

– Чего?

– Почему ты не отвечаешь на мои сообщения?! Дан И, послушай. Если он пригласит тебя на свидание – откажи! Потому что, эм… потому что… на то нет никаких разумных причин. То есть, я видела…

Внезапно до меня долетел свистящий звук, вероятно, раздавшийся прямо с того конца провода. Казалось, что кто-то просто отобрал у девушки телефон. Тем, кто продолжил телефонный разговор стал никто иной как Ын Джи Хо с его вальяжным тоном:

– Чел, Бан Ё Рён не в состоянии сейчас говорить человеческим языком. Слышала же, как она заикалась? Что ты такого учудила? Тоже хочу узреть этого парня.

– Ась?

Прежде, чем смысл его слов дошел до меня, голос по ту сторону трубки сменился вновь. В этот раз его обладателем стал Ву Джу Ин.

– Мам! – крикнул он, обрубая путь уже готовым было сорваться с моих губ словам. – Мне правда не нужен отец. Тебе не стоит рассматривать никого на роль отца ради стабильности нашей семьи!

– Эм, а… ладно.

– Дан И, – последний донесшийся из телефона голос принадлежал Ын Хёну.

– Да?

В его тембре звучала обычная мягкость, что помогло разуму мгновенно успокоиться.

Когда я с теплой ухмылкой на устах покрепче перехватила девайс, то ощутила, как чужой голос пронзил мою душу подобно мечу из самого ада. Я чувствовала – парень улыбался, пока говорил мне мягким тоном:

– Встретимся после занятий.

– Ась? Ох, конечно.

– Угу. Никуда не уходи, хорошо?

– Хо… рошо, – пробормотала я дрожащим голосом. От полученного в ответ шипящего «отлично» у меня задрожали коленки, а потому рассматривать его в качестве похвалы являлось довольно проблематичным.

Той, с кем Ын Хён хотел бы пересечься после школы должна быть Ли Ру Да, не так ли? Значит, мне не о чем переживать, верно? Почему тогда я так нервничаю?

Я оставалась безмолвна, держа у уха телефон, пока из трубки не начали доноситься гудки.

Первыми, на кого упал мой взгляд, оказались Ким Хе Хиль и Ким Хе Ву: они побледнели настолько сильно, будто только что пережили встречу с призраками.

Мгновением позже Ким Хе Хиль завертела головой из стороны в сторону, словно пыталась отогнать кошмар. Затем удивленно обратилась ко мне:

– Эм… так это и есть «Четверо Божественных Повелителей»? Вы, ребята, кажетесь хорошими друзьями, прям… очень близкими.

– Ага.

– Но это и немного пугает.

Вместо ответа я лишь ухмыльнулась. Сейчас я бы с радостью открестилась от этих слов – слов, показывающих, насколько мы с «Четверыми Божественными Повелителями» были близки.

***

Девочки в классе заливались красками, когда кидали взгляды на Ли Ру Ду. Шин Со Хён, несмотря на проспойлерный конец, уткнулся носом в книгу.

Его поза: уложенный на руку подбородок – заставила меня осознать, что у парня пропало всякое желание продолжать чтение. Возможно, эта книга была просто единственной, взятой сегодня в школу; однако, если сравнивать с Ын Джи Хо или Ву Джу Ином, которых занимали телефоны или игровые консоли, способ, который Шин Со Хён выбрал для избавления от скуки, заставлял меня гордится моим новым одноклассником.

После взгляда на коричневатые под солнечными лучами локоны Шин Со Хёна, я повернула голову обратно к близнецам – они все еще болтали друг с другом о чем-то. Все ребята в классе мельтешили по разным концам кабинета, но голос, послышавшийся из-за спины, заставил меня вздрогнуть.

– Садитесь. Время подвести урок к концу.

Не успели мы опомниться, как учитель переступил порог класса, остановившись за нашим спинами, сохраняя на лице равнодушное, немного надменное выражением. Те ребята, кто стояли и болтали, мигом понеслись к местам, словно убегая от Гиены огненной. Мы с Ли Ру Дой так же поспешили вернутся к нашей парте.

Стоило усесться, я попыталась сосредоточиться на том, что собирался сказать учитель, но мои глаза все же были прикованы к телефону, спрятанному под партой.

Когда я открыла его, то увидела пять входящих. В двух отправителем значилась мама, тогда как три остальные были от Бан Ё Рён и «Четверых Божественных Повелителей». Я начала по очереди открывать каждое из них.

«Отправитель: Мама ♡

Ты только перешла в старшую школу, а потому почему нам не отпраздновать ужином».

«Отправитель: Мама ♡

Как насчет китайского ресторана? Будь дома к шести».

Ва-ау, целый ужин. Я разинула рот, предчувствуя грядущее удовольствие. Затем нажала на кнопку, дабы проверить следующие сообщения. Когда глаза уже были готовы пробежаться по тексту, класс засуетился.

Я оторвала взгляд от телефона и в удивлении подняла голову. Затем у меня отпала челюсть – через окно, выходящее в школьный коридор, угадывались пять фигур.

Как будто устроив показ школьной формы, люди в пиджаках по ту сторону окна выглядели безумно притягательными. Да, это были «Четверо Божественных Повелителей» собственными персонами.

Той же особой, кто шла во главе, являлась никто иная как Бан Ё Рён, чьи щеки отливали розовым.

Когда урок подошел к концу, а компания из бьющих на поражение своей красотою людей остановилась перед моим кабинетом, ребята из соседних классов стали выбегать в коридор. Если описывать точнее, то эти зеваки напомнили мне кучу благоговейно застывших перед очаровавшим их кицунэ* людишек. Парни, растеряв все слова, не могли отнять взгляда от Бан Ё Рён – девушки же держали за руки и перешептывались.

– Это и есть «Четверо Божественных Повелителей» из средней школы Джи Джон?..

– Того серебряноволосого парня зовут Ын Джи Хо?

Каждый раз, когда мне приходилось проходить через нечто подобное, я чувствовала, как меня выворачивает наизнанку.

Однако «Четверо Божественных Повелителей» и Бан Ё Рён, как, впрочем, и всегда,  не обращали внимания на пялящие со всех сторон глаза. Только Юн Чон Ён, ненавидевший чужие взгляды, натянул до носа маску.

Ребят не заботило даже странное прозвище. Говоря начистоту, если бы они знали, о чем эти история повествовала, то совершенно точно откинулись бы от стресса раньше, чем исполнили бы свои роли главных героев.

Только я обращали внимания на подобное, и потому была той, кто нервничал больше всех. С этой мыслью я смотрела на ребят, избегая учительского взора. Когда когда наши с Бан Ё Рён глаза встретились, девушка зашевелила губами, передавая мне какое-то послание.

«Рядом с тобой».

Рядом? Я повернулась. В том направлении сидела Ли ру Ду, на лице которой сияло невинное выражение. Оно идеально подходило ее характеру привлекательной кроссдрессера, еще не понимающей, что скоро ее ждет.

Да, за мной находилась Ли Ру Да. Главная героиня номер один указала на главную героиню номер два. Что же дальше?

«Что?» – шевеля губами беззвучно спросила.

Ответ Бан Ё Рён был короток:

«Он труп».

Он… труп?..

Я легко встряхнула головой, увидя ответ девушки. Может быть, кто-нибудь остановит ее? Перспектива увидеть, как внушающая трепет Бан Ё Рён окажется посаженой за убийство, особо не прельщала.

При чтении веб-новелл мне не раз попадались мужские персонажи, которые угоняли машины или ездили без прав, но почему никто из них не попадал под арест? Смогла бы Бан Ё Рён избежать возможности тюремного заключения из-за этого негласного правила?

Я снова бросила взгляд на сияющее лицо Ли Ру Ды и подумала: «Как автор могла запихнуть в этот маленький мир целых двух главных героинь? Не понимаю, что творится в этой школе… не имею действительно никакого понятия».

Часы оттикивали минуты до трагического конца. Другие классы толпились у дверей, разглядывая «Четверых Божественных Повелителей» и Бан Ё Рён. Учитель остолбенел, ведь не понимал, как ему справиться с этой ситуацией.

Казалось, он не мог найти причины тому, почему ученики всех классов в округе стремились к дверям нашего. Затем, после продолжительной паузы, он произнес:

– Тогда до завтрашнего дня.

Отвечая, все ребята воскликнули «спасибо Вам!» и принялись собирать вещи. Когда они покидали кабинет, земля, казалось, дрожала будто под поступью сотен слонов. В этот же момент будто я могла видеть пламя, что исходило от Бан Ё Рён.

__________________________

* Кицунэ – девятихвостый лис.

Прошептав на прощание «До завтра», близнецы Ким прошли мимо. Когда они обменялись кивками Шин Со Хёном, сидевшим впереди, Ли Ру Да поднялась со своего места. Однако, взглянув на ее лицо, я не обнаружила в нем признаков намерения покинуть класс, напротив – девушка с беспокойным выражением подошла к окну.

Почему она встала так близко к окну, выходящему на школьный двор? Погодьте, не поняла ли девушка, что над ней завис Дамоклов меч в виде взбешенной Бан Ё Рён?

Я начала побаиваться этих ребят. Может, автор решил наделить кроссдрессера способностями к ясновидению?

С секунду я колебалась, но все же подошла ближе к девушке. Что бы не занимало мысли Ли Ру Ды, мне, в конце концов, стоило хотя бы попрощаться с ней, раз уж нам было предопределено сидеть вместе. Именно в тот момент, когда я, занимаемая данной мыслью, шагнула ближе, кое-что произошло.

Когда я повернула голову, дабы рассмотреть, чего такого высматривала Ли Ру Да, то обнаружила три лимузина, вмиг заблокировавшие выход из школы.

Зачем здесь лимузины?.. Я вспомнила, что Ын Джи Хо одно время добирался до школы на данной типе машины, но с того момента прошло уже достаточно много времени, больше он не использовал такой транспорт.

Тогда для кого были все эти лимузины?.. Как только в голове всплыл этот вопрос, дверь одной из машин внезапно распахнулась. В этот же момент из автомобиля появилась группа мужчин в черных костюмах и солнцезащитных очках. Я вся напряглась, смотря на развернувшуюся ситуацию. Что, черт возьми, происходило?

Пока я наблюдала за всем этим, уперев локоть в подоконник, кто-то встал на него прямо в обуви.

Перед тем, как глянуть на их обладателя, мой взгляд задержался на солнцезащитном кожаном покрытие школьной туфли.

Что за?.. Пока эта мысль вертелась в голове, тело Ли Ру Ды вывалилось из окна.

Через мгновения я уже наблюдала за тем, как блондинистые, сияющие на свету локоны отдаляются в направлении другого конца школьного двора. Тупо уставилась на эту сцену не только я – несколько ребят нашего класса так же видели, как Ли Ру Да прыгнула с подоконника.

Уже вскоре они все с покрасневшими лицами восклицали:

– Вау! Это было невероятно!

– Спрыгнуть со второго этажа, черт возьми, он жжет!

Взбудораженная, я смотрела на их восхищения, а после потрясла головой.

Хорошо, предположим, что в жизни тебе может выпасть возможность понаблюдать, как мужчины на черных лимузинах преследуют человека. И чтобы сбежать от них, он, конечно, может спрыгнуть со второго этажа.

Минула секунда переосмысления.

Да ладно, несмотря на все мои усилия думать об этом происшествии в комплементарном ключе… Почему все эти ребята просто воспевали «крутость» Ли Ру Ды, но не думали о том, сколь опасно и сумасбродно было ее действие? Ради всего святого, она прыгнула со второго этажа, чтобы сбежать от кого-то!

Кроме того, те черные лимузины, преградившие выход из школы и люди в черных костюмах, что устремились преследовать Ли Ру Ду. По какой причине это все произошло? И почему никто не обратил внимания на то, сколь сюрреалистична и даже опасна только что увиденная сцена? Серьезно, почему?!

Простояв мгновения статуей, я глубоко вздохнула и пробормотала себе под нос:

– Я по-настоящему ненавижу…

Эту чертову школа.

Как только я ступила за порог класса, Бан Ё Рён, на лицо которой наплыла хмурость, сделавшая девушку похожей на демона, шагнула ко мне. Затем спросила:

– Где тот желтоволосый пацан?

Ли Ру Да? То есть ее враг?

– Спрыгнула вниз.

Данного ответа было достаточно, чтобы озадачить обычного человека, однако лица Бан Ё Рён и «Четверых Божественных Повелителей» никак не исказились. Ответ был коротким, поскольку я чувствовала себя вымотанной, но их молчание давило на разум не хуже усталости.

– Эм, не хотите ли вы узнать, все ли с ней в порядке?

– Чегось? Да кто вообще может пораниться, спрыгнув со второго этажа? – удивленно задала мне ответный вопрос Бан Ё Рён. Ву Джу Ин, стоящий рядом с ней, обратился к Квон Ын Хёну; глаза его сверкали любопытством.

– Разве ты тоже иногда не спрыгиваешь со второго этажа?

– Это… только если у меня нет настроения драться, но кто-то караулит у двери… Это не то, что я делаю для удовольствия, понимаешь? – застенчиво ответил Квон Ын Хён. Уши его покраснели, почти сливаясь с волосами.

Ох, да… может, я была единственным в этой компании человеком, который сломал бы, по крайней мере, руку иль ногу, совершив прыжок со второго этажа.

– Чел, что такого этот парень сделал в учительской, что бы все так странно отреагировали? – на этот раз вопрос сорвался с уст Ын Джи Хо. – Особенно Бан Ё Рён.

Затем он постучал по голове Бан Ё Рён, что в мгновение ока заставило девушку вспыхнуть и потребовать, что бы он убрал от нее руки.

Посмотрев на то, как они снова сцепились в перепалке, я откинула назад спутанные волосы и зашагала по коридору. Вскоре позади послышались торопливые шажки Бан Ё Рён.

Ей потребовалось совсем немного времени, чтобы догнать меня, взять за руку. Затем рядом возникла еще одна персона. Ею оказался Ву Джу Ин.

Уголки его карих глаз чуть накренились, на лице играла задорная улыбка.

– Мам, почему ты сорвалась с места?

– Забейте, вы, ребят, просто ужасны.

Когда с моей стороны донесся немного истеричный ответ, глаза Ву Джу Ина наполнились удивлением. Похоже, он с трудом мог найти причину моего расстройства после предыдущего вопроса.

На сердце стало тяжелее.

Не берите в голову.

Как только я двинулась вперед, покачивая головой, на мою макушку что-то опустилось. Я свела брови к переносице и дернулась посмотреть, кто это был. Ладонь принадлежала Ын Джи Хо. Парень опустил на меня глаза и спросил:

– Ты чего? Что-то случилось?

– Вы, ребята… просто интересуетесь ею. Я имею в виду, Ли Ру Дой… только и спрашиваете, что… черт.

– Что? Чел, да это потому… – попытался ответить Ын Джи Хо, но я перебила его:

– Не парься. Что еще я могу сделать, кроме как понять вас, ребят?

Во всяком случае мне была кристально ясна причина их интереса к Ли Ру Де, ведь, если смотреть на это, как на необходимую сюжетную нить, она становилась очевидна. Что они могли сделать, если в этом состояла воля автора?

Из-за понимания этого меня порой одолевал страх. Смотря, как история постепенно развивается, я опасалась того, что однажды настанет такой момент, когда мне придётся покинуть сцену. Боялась того, что судьба приведет их к славному иль катастрофическому концу, ход в который мне будет закрыт.

Каждый раз, когда я ощущаю, что новелла развивается неконтролируемо, меня пробивает ужасом, да таким, что сложно пошевелить даже кончиками пальцев. Когда такое происходит, разум начинает фиксироваться лишь на данной страшащей мысли.

«Ох, да ладно тебе. Забей» – когда я потянулась пригладить волосы, Юн Чон Ён и Ын Джи Хо, как показалось, направили на меня взгляды, выражавшие крайнюю степень недоумения абсурдностью сложившейся ситуации.

Я опустила ладонь, хватая Бан Ё Рён. Вскоре после этого девушка встрянула нашими сцепленными руками, ярко улыбаясь.

«Четверо Божественных Повелителей» попытались поправить прически, чувствуя себя не в своей тарелке и замедлились, идя за нашими спинами.

Время было два часа дня. Когда мы переходили через школьный двор, солнечный свет слепил глаза, однако я приметила, что черные лимузины все еще преграждали дорогу к выходу из школы. Похоже, люди в черном все еще не поймали Ли Ру Ду. Когда я глянула машину, то задалась вопросом, почему же вдруг эта девушка решила посещать старшую школу в облике парня.

Могло ли это быть из-за того, что начальник конгломерата отдал приказ, звучавший примерно так: «Ты унаследуешь компанию, но для начала тебе надо притвориться парнем и найти в старшей школе Кореи подходящего жениха, чтобы обеспечить успех нашему бизнесу»?

Или сюжет начнет развиваться в направлении кровавой мести за невинно почившего брата-близнеца?

Возможно еще, что девушке предстало принять бразды правления большим бандитским синдикатом, а до того момента ей придется скрывать свой истинный пол, дабы не оказаться убитой.

О, сколь умен мой мозг! От восхищения собой я широко раскрыла рот. Ни одна из этих возможностей не могла быть списана со счетов.

Пока я застыла, уставившись на лимузины , Бан Ё Рён сжала мою руку. Ее неожиданное движение заставило удивленную меня повернуться к девушке.

– Ох, я еще кое-что забыла тебе сказать, да, та причина, по которой ты не можешь начать встречаться с тем блондином…

– Да.

– Он… он блондин! Знаешь, я как-то прочла, что светлые локоны – это рецессивный ген, а потому, чтобы дети унаследовали этот цвет волос, оба родителя должны быть блондинами! То есть, я хочу сказать, что Ли Ру Да просто не мог родиться с голубыми глаза и светлыми волосами! – Бан Ё Рён крепко сжала кулак, затем, пылая решимостью, продолжила: – Невозможно быть наполовину корейцем и иметь голубые глаза и светлые волосы. Если учесть это, то не остается сомнений – Ли Ру Да пользуется краской для волос и контактными линзами! Господи, как может ученик делать нечто подобное? Такой неформал! Ты чего? – прервала свою страстную речь Бан Ё Рён, вероятно, заметив мой странный взгляд.

Я же, посмотрев на ее отливающие пурпуром на свету темные волосы, покачала головой. Повернулась назад – «Четверо Божественных Повелителей» как ни в чем не бывало разглядывали припаркованные лимузины, будто в нашем с Бан Ё Рён диалоге их не смущало абсолютно ничего.

Я уставилась на их макушки совершено разных цветов: в оттенках волос угадывались и синева морского дна, и краснота вина, и темное золото  – однако, безусловно, серебристые локоны Ын  Джи Хо оставляли самое яркое впечатление. Когда солнечные лучи падали на голову парня, на волосах его начинали играть прекрасные огни.

Я не сводила взора с платиновых светлых волос, чувствуя беспокойство. Мои брови сошлись к переносице, когда Ын Джи Хо резко спросил:

– Чего? Ты почему уставилась на меня таким взглядом?

– Ох, нет, ничего…

Я думала о том, что Бан Ё Рён только что затронула очень щекотливую тему собственной наследственности… но решила оставить эти размышления при себе. Кроме того, учитывая слова Ё Рён, Юн Чон Ён тоже не мог быть полностью или наполовину корейцем, принимая о внимание синий цвет его глаз, однако данными домыслами я также не поделилась.

«Хорошо», – подумала я. Решила пустить эти мысли на самотек, не желая разбираться с сюжетными дырами. В конце концов, ребята не были виноваты в том, что являлись главными героями новеллы, не предстало им сомневаться в своих родословных.

Ын Джо Хо, чье лицо все еще оставалось перекошенным, вопросил:

– Ох, мне неуютно. Да ладно, что не так?

– Эм… – я продолжала мяться, отвернулась назад к Бан Ё Рён. Девушка же, неожиданно и быстро, схватила меня за мизинец и переплела со своим, словно заковывая в тиски. Затем сильно-сильно потрясла нашими сцепленными пальцами.

«Что за?..» – когда я удивленно глянула в глаза напротив, Бан Ё Рён громко вскрикнула:

– Поэтому!.. Не смей встречаться с этим неформалом! Поняла?!

– Эм, окей, ладно. Боже, Бан Ё Рён, тебе не о чем беспокоиться, – увенчала я свое обещание смешком, но Бан Ё Рён продолжала нервно оглядывать меня.

О, все же об одном факте эта девушка не имела никакого понятия: я бы ни за что не стала встречаться с Ли Ру Дой из-за своих пола и сексуальной ориентации. Такие мысли вертелись у меня в голове, когда я подняла руку, чтобы погладить Бан Ё Рён по шелковистым, отливающим пурпуром, волосам.

– Серьезно, не переживай, – сказала я. – Я никогда не буду встречаться с Ли Ру Дой. Несмотря ни на что.

– По правде? Даже если он будет умолять тебя?

– Пока небеса не разверзнутся – никогда.

– Урась!!! – тогда Бан Ё Рён, переполненная радостью, прыгнула мне на шею, обвила ее руками.

Через несколько секунд, когда я прервала наши короткие объятия, то огляделась и увидела, что лица Юн Чон Ёна и Ын Хёна сквозили тревогой. Когда я удивленно приподняла бровь, последний нерешительно открыл рот. В голосе парня не осталось былой кровожадности – напротив, тон был обычно мягок.

– Эм, насчет твоих слов…

– Что такое?

– Значит ли это, что ты просто не собираешься встречаться с парнем? Любым, а не только им?

– Да ну тебя, в этом нет никакого смысла.

Я вмиг почувствовала всю нелепость этого заявления и не сумела удержаться от смешка. Ын Хёна, казалось, удовлетворил мой ответ, потому что с лица сошла неуверенность, и парень погладил меня по голове. Неожиданно позади Ын Хёна я приметила группку парней, которые упали лбами в пол.

Теми же людьми, что стояли над наказанными, являлись не учителя, занятия ведь уже давно закончились – то были парни в застегнутой на все пуговицы форме нашей школы. Старшеклассники?

Пока я смотрела на эту картину, сведя в переносице брови, Юн Чон Ён покачал головой и потянул меня чуть ближе к себе. Затем тихо пояснил:

– Не стоит туда смотреть.

– Кто они?

– Хулиганы.

«В нашей средней школе не было подобной прослойки учеников», – пока я с удивлением пялилась в заданном направлении, Юн Чон Ён не оставлял попыток отвести мой взгляд. В конце концов, парень потянул меня за руки, чтобы в поле моего зрения попадал лишь он.

Поначалу, та компашка напоминала лишь группку агрессивно настроенных раздосадованных торчков. Я осознала, что стоит нашим глазам встретиться – хулиганы в ту же секунду полезут драться.

Потому не было ничего странного в том, что Юн Чон Ён решил переключить мое внимание. Однако же, Квон Ын Хён и Ын Джи Хо с бесстрашными лицами до сих пор не сводили взгляда с банды, цокая языками.

– Хей, да их голова неправильно касается земли. Просто гляньте, как сгибаются их колени, да ни в жизнь!

– А ты откуда знаешь, как правильно? Кто вообще мог заставить тебя делать нечто подобное?

– Отец. Он все время говорит, что мужчина должен уметь правильно по-военному растягиваться, а потому, если я ошибаюсь, он заставляет меня сидеть прямо как они.

– Воу, твой отец действительно уникальная личность.

– Да, он такой. Мы занимаемся с того момента, как мне стукнуло десять. О, да ладно! Они действительно облажались. Разве это заставит их хотя бы вспотеть?

Когда Ын Джи Хо цокнул языком, смотря на хулиганье, он выглядел прямо как повидавший жизнь солдат. Это заставило меня хихикнуть, а так же повернуться и глянуть на провинившихся. И неожиданно обнаружить знакомое лицо.

Нет, это невозможно. Я решительно отринула пришедшие в голову мысли.

Тот парень с пляжа, Юн Кюм, которого мы встретили за уйму километров от школы, на расстоянии, проехать которое заняло у нас час на метро и еще час на автобусе, стоял рядом с выходом. Как мог парниша, выполнивший свою роль «квонынхёновской груши для битья» быть здесь?

С бледным лицом я потянула Юн Чон Ёна за руку.

– Что такое? – опешивши спросил он.

– Эм, просто хочу свалить, – только и ответила я, сорвавшись с места.

К счастью, старшеклассники и группка наказанных, состоящая из десяти учеников, не помешали нам выйти из школы.

Они только провожали нас взглядами, не произнося ни слова.

Именно лицо новой знакомой – Ли Ру Ды – предвосхитило начало моей жизни старшеклассницы. Ее прыжки со второго этажа, как я думала, станут последним штрихом в картину всех тех странностей, испытанных мною в первый учебный день.

Впрочем, велика вероятность, что я попросту ошибалась. На лице моем застыла ошеломленная улыбка.

Данный китайский ресторанчик, представший перед глазами, располагался недалеко от «Сеульского вокзала» и был тем местом, которое часто посещали иностранцы, что и позволило хозяину раскрутить свое заведения. Стараясь соответствовать атмосфере Китая, в помещении, видимом через стеклянную витрину, висело большое количество красных фонариков. По этой же причине в десять вечера улица горела красными огнями.

Среди оживленной снующей туда-сюда толпы, застыли Бан Ё Рён, Ли Ру Да и я, вперившие друг в друга тупые взгляды.

Дабы объяснить, почему мы трое оцепенели вместе перед массивным зданием китайского ресторана рядом с «Сеульским вокзалом», мне потребуется некоторое время. Взор, который до того сам собой метался то в сторону Ли Ру Ды, то – Бан Ё Рён, остановился посреди.

От огней большого ресторана уже начинали болеть глаза – все этажи, от первого до четвертого, были наполнены светом. Тремя мужчинами, которые замедлились на ступеньках входа, являлись мой папа, отец Бан Ё Рён и светловолосый иностранец, встреченный мною впервые.

Однако разве не ясно, кто этот человек? Отец Ли Ру Ды, Йен.

На поступях суетились люди, но даже они то и дело вставали как вкопанные, обращая взгляды к трем мужчинам. Может быть, развернувшаяся картина их чуть напрягала.

Мой папа с виду казался обычным среднестатистическим корейцем; отец Бан Ё Рён, у которого была выросшая семнадцатилетняя дочь, не выглядел на свой возраст – все еще остался высоким, худым и подтянутым мужчиной; а блондинистый джентльмен, который мог похвастаться неотразимой внешностью, одним своим существованием доказывал, что его дочурка своими светлыми волосами пошла именно в него.

На самом деле удивительно было наблюдать, как эти трое мужчин спокойно и несколько лениво стоят рядом и курят прямо перед входом в модный китайский ресторан.

Из распахнутых губ моего папы вырвался клочок полупрозрачного серого сигаретного дыма, после рассеявшегося в ночном небе. Мужчина повернул голову, возвращаясь к разговору с отцом Ли Ру Ды. Светловолосый джентльмен рассмеялся, кратко ответил что-то на беглом корейском. Отец Бан Ё Рён также присоединился к веселью.

Они выглядели очень близкими, хотя все присутствующие знали, что познакомились мужчины лишь несколько минут назад. «Это можно считать талантом», – подумала я.

Наши с Бан Ё Рён родители овладели данным навыком благодаря своей долгой и крепкой дружбе. Именно из-за нее они развили способность сдружиться с почти любым незнакомцем за пять минут. Кто-то может задаться вопросом: возможно ли вообще такое?

И ответ на это крылся в различиях личностей наших с Бан Ё Рён отцов: мой папа, уроженец Чолла-Намдо, отличался резкостью и прямолинейностью, но юмор его оставался на высоте, поражая и даже восхищая окружающих. Однако энергетика папы была склонна подавлять других, слабых духом людей.

Именно этим образом недостатки моего папы компенсировала великодушность отца Бан Ё Рён. Он умел слушать окружающих, голос его всего оставался тепл, а интонация мягкой, что заставляло других чувствовать себя комфортно.

Когда двое этих мужчин действовали сообща, мой папа, озвучивающий все, что есть на уме, и отец Ё Рён – в качестве слушателя – можно было считать игру выигранной.

И именно этот же трюк они провернули с отцом Ли Ру Ды, что заставило всех троих за пять минут выглядеть лучшими друзьями.

Я скривилась, еще раз глянув на громко смеющихся мужчин драматичным взглядом. Как это произошло?

Хотя, верно – именно моя мама была той, кто запанировал семейный праздничный ужин в китайском ресторане.

Вот так все и началось.

***

Наши с Бан Ё Рён семьи частенько ужинали вместе, а потому ничего непредвиденного не ожидалось. Бан Ё Рён даже продемонстрировала мне телефон с висящим входящим, в котором ее просили быть дома к шести, дабы она успела собраться для похода в китайский ресторан. Вот так работали хорошие соседские взаимоотношения.

Я тогда пожала плечами и проронила:

– Круто.

Затем мы вместе отправились в школу оппы. Поскольку он учился на втором году, то вместо церемонии поступления, его год начался с занятий до шести.

Бан Ё Рён все переживала, что две девчонки, стоящие и ждущие кого-то перед выходом из страшней школы для мальчиков привлекут ненужное внимание, и ее брату может стать очень неуютно. Однако когда мы дошли, то поняли, что сия опасения были напрасными.

Около школы, бросая тени на кирпичную кладку, раскинулась многочисленная группа девчонок – они прямо облепили табличку с надписью «держите дистанцию 300 метров». Как только мы с Бан Ё Рён приблизились, то прямо почувствовали эту странную, витающую в воздухе энергию.

Тут будто собрались все старше- и среднеклассницы района; более того, девчонки, одетые в совершенно разные комплекты школьных форм, галдели, глаза их были красными, налитыми кровью.

– Ё Дан-оппа! Поздравляю с переходом на второй год обучения! Я испекла пирог для тебя!

– Оппа! Осталось всего два года, и ты – совершеннолетний! Тогда мы сможем пожениться в кратчайшие сроки!

– Оппа! Ё Дан-оппа!!!

Бан Ё Рён пребывала в замешательстве, когда поняла, что все девчонки собрались тут из-за ее брата. Тогда же она посмотрела на меня и с расстановкой спросила:

– Эм, неужели мой брат… бабник?

Базируясь на том, сколь фамильярно собравшиеся девушки звали Бан Ё Дан, Ё Рён заключила, что все они являются подружками ее брата. Мозг, который работал как заведенный во время экзаменов, иногда выдавал нечто наподобие этого вывода, что, несомненно, впечатляло. Внутри я даже зааплодировала, но снаружи – покачала головой.

– Да ладно тебе. Знаешь же, что Ё Дан-оппа ни с кем не встречается.

«Уже как восемнадцать лет», – добавила я про себя. Удивительно, но Бан Ё Дан никогда не состоял в отношениях, хоть, очевидно, отличался чрезвычайной привлекательностью.

Бан Ё Рён склонила голову вначале к одному потом к другому плечам.

– Тогда, почему они ведут себя… так? – спросила она в удивлении.

– Ох, просто оппа лакомый кусочек. Они не встречаются с ним, но очень хотят, вот почему…

В голову пришла неожиданная, но очень реалистичная гипотеза: ведь если бы я не жила по соседству с Бан Ё Даном, а была бы обычной девчонкой, разве не стояла бы я сейчас рядом с этими девчонками? Я закатила глаза, подумав о реальности подобного. Говоря начистоту, неотразимость Бан Ё Дана, явленная даже лишь мельком, была достаточным стимулом для пятичасового ожидания перед мальчишеской старшей школой.

Пока я размышляла, какофония усилилась. Вероятно, на сцену вышел именно тот, кого ждали все присутствующие.

Как правило, в веб-новелле очень часто можно увидеть подобную фразу: «О, тебе нравится Бан Ё Дан? А мне больше по душе ХХХ, который рядом с ним…» – ведь главного героя зачастую сопровождали птицы его полета.

Однако эта новелла, казалось, плевала на правила.

Как только «Бан Ё Дан и ко» вышли из здания со всех сторон скандировали лишь имя первого.

Он, однако же, не реагировал, засунув одну руку в карман, а во второй держа телефон. По его совершенно безразличному поведению я могла смело утверждать, что данные вещи были для него обыденностью. Теми же, кто проявили реальную заинтересованность, стали его друзья.

Они хлопнули его по плечу и животу, дабы хоть как-то расшевелить Мистера Равнодушие. Выглядели ярковолосые красавчики-друзья дружелюбно. С уст их срывалось единое:

– Чел, да ну тебя! Они прождали здесь несколько часов лишь бы увидеться с тобой. Не можешь хотя бы поприветствовать их?

– Ох, боже. Он опять перечитывает сообщение сестры. Ты в будущем собираешься жениться на ней или что?

Тогда же Бан Ё Дан распахнул губы. Отнял от экрана взгляд своих темных, прямо как у Бан Ё Рён, глаз и посмотрел в нашу сторону.

– Здесь.

Друзья Бан Ё Дана пребывали в полнейшем недоумении. Он переглянулись, а затем, сдвинув к переносице брови, обратились к Бан Ё Дану.

– Ась? Что?

– Здесь? Кто «здесь»?

– Моя сестра.

Бан Ё Дан захлопнул телефон, сунул его в карман. Девушки перед нам напоминали одну большую стену, а потому полностью разглядеть происходящее было проблематично. Однако, понимая, что парень нашел свою сестру в невероятной толпе, я подумала, что у него точно был встроенный «радар на младшую сестренку» или что-то подобное.

Пока я удивленно моргала, длинноногий Бан Ё Дан шагнул навстречу, девчонки по обе стороны попятились назад. Мне сразу как-то вспомнился Моисей, пересекающий Красное море – между братом и сестрой вмиг образовалась тропинка.

Бан Ё Дан направился к нам, шагая по выложенной кирпичом дороге.

Еле читаемая улыбка, залегшая в складках губ, являлась явным признаком его радости видеть сестренку, Бан Ё Рён. Я нахмурилась, смотря на это. Прошло уже семнадцать лет, как он еще не устал от своей сестры? Прототипы братьев главных героинь новелл были совершенно точно оторваны от реальности – вот, что подумала я.

Друзья Бан Ё Дана, завидев Бан Ё Рён, оцепенели. Действительно, ее красота могла повергнуть их в шоковое состояние.

Однако замерли ребята не на долго. Вскоре они уже, полнящиеся веселостью, подходили к нам. Последовавшие слова лишили меня дара речи.

– Вау, а я думал, что Бан Ё Дан просто носит парик. Да они на одно лицо.

– Она и вправду хорошенькая. Эй, да ладно вам, разве не вы знакомы с Бан Ё Даном уже четыре года? Пора уже привыкнуть…

– Конечно! Этого недостаточно, чтобы сокрушить нас!

– А я уже готов признать поражение…

Пока они, придуриваясь, шагали к нам, Бан Ё Дан обратился к Бан Ё Рён, впрочем, вскоре, он чуть наклонился, глядя на ее лоб. Когда его бледные белые пальца заправили темный локон Бан Ё Рён за ухо, зрители этой сцены захлопали.

Застыв, я просто смотрела на братско-сестринское взаимодействие. Честно говоря, даже я сейчас завидовала Бан Ё Рён. Хотя я знала, что девушка всегда могла подцепить где-то неизлечимую болячку или потерять память, у нее был супер горячий брат и возможность тусоваться с самими привлекательными парнями в округе.

Пока я наблюдала, то с удивлением заметила, как неожиданно сверкнули глаза оппы.

Он посмотрел на меня с нечитаемым выражением лица и вдруг потянулся к сумке на спине, перевесил ее на грудь и стал искать что-то внутри. Вскоре парень протянул это «что-то» мне. В замешательстве я приняла презент.

Это оказалось то же самое шоколадное молоко, которое он давал мне и раньше. Когда я просмотрела на парня, он с теплой улыбкой ответил мне:

– Я опять его получил.

– Ох, спасибо тебе, Ё Дан-оппа, – ответила я, отрывая взгляд от шоколадного молока.

Ребята позади оппы огляделись и уставились на него.

– А? Чувак, так вот почему ты брал то шоколадное молоко? – вопрошали они.

– Хэй, не хочешь же ты сказать, что она тоже твоя сестра? Чел, тогда у тебя действительно нет и не будет девушки.

Когда они потянули Бан Ё Дана за плечо, не переставая причитать, парень нахмурился. Чуть погодя он открыл рот, давая, что не удивительно, простой и расплывчатый ответ:

– Это моя сестра-соседка.

– Воу! Вау-вау-вау!

– Чел, так тогда ты можешь легально жениться на ней?

– Заткнись, – наконец Бан Ё Дан высказал недовольство и скинул их руки со своих плеч.

Впрочем, несмотря на его реакцию, ребята продолжали весело посмеиваться и потянулись ко мне. Я удивленно подала ладонь, обменявшись рукопожатиями с каждым из парней.

– Хэй, а я ведь думал, что Бан Ё Дан не общается ни с кем из девчонок кроме свей сестры! Значит, ты его сестренка-соседка, верно? – уточнили они с улыбкой на лицах.

– Ась? Ну да.

– Позаботься Ё Дане! Теперь я могу уйти без сожалений…

Затем он сделал совершенно театральный жест – смахнул с глаз невидимые слезы. Остальные парни поддержали его игру: лица их исказились в страдальческих выражениях.

Уже через секунду ребята в унисон хрипло закричали:

– Мама! Пожалуйста, тебе слишком рано покидать нас!

– Я всю жизнь мечтала, чтобы у Ё Дана появилась хорошенькая жена… – парень закашлялся. – Я уговаривала себя жить, дабы узреть, как исполняется сие желание. Теперь мое время пришло.

– Мама!

– Мой милый сын…

В моем разуме разразилась нешуточная схватка, происходящее воспринималось спектаклем, разыгранным на потеху сотням собравшимся девушкам.

«Противоположности притягиваются», – пока я думала об этом, в голову пришла мысль: оппа был столь сух и бессердечен, что окружающие его люди совершенно точно могли сойти с ума.

Я повернула голову в левую сторону – Ё Дан как раз перевешивал сумку назад за спину и все не сводил со свих друзей раздраженного взгляда. Парень резко схватил Ё Рён за запястье и потащил ее только ему ведомой дорогой.

Хотя прежде чем смыться, он глянул на меня и произнес:

– Дан И, пойдем.

– Ох, окей.

Я, стоящая и хлопающая глазами, засеменила за ними. Идя вперед, я все же оглянулась на друзей Бан Ё Дана. Они с сияющими лицами махали нам вслед.

Подарив компании растерянную улыбку, я повернулась обратно вперед. Голоса, раздавшиеся за спиной, были громкими,  так что слышались они четко:

– Ё Дан! Мама… мама верит тебя! Я надеюсь, что ты обретешь счастье!

– Брат! Будьте счастливы сейчас и всегда!

Бан Ё Дан ускорил шаг, но все же не оставил их без ответа – парень глубоко вздохнул и выплюнул:

– Придурки…

Оппа потянулся кончиками пальцев к носу, показывая свое раздражение. А все, что могла сделать я – это смотреть на него с улыбкой на устах. Слова Бан Ё Дана были колючими, но голос парня не сквозил враждебностью. Хех.

Стоило дверям лифта распахнуться, мы вышли в подъезд и обменялись парочкой слов с обещанием встретиться позже. Затем я прошла домой, дабы переодеться в нечто более повседневное.

Мать Ё Рён задерживалась на работе, а потому моя мама решила подождать ее. Вот почему папа уже садился за руль.

Когда мы спустились на подземную стоянку, на улице уже стояла темень. Мой папа и отец Бан Ё Рён устроились на передних сидениях, тогда как оппа, Ё Рён и я сели на заднее.

Машина была недостаточно просторной, чтобы три человека смогли спокойно уместиться, но поделать с этим что-то являлось невозможным. Особенно неудобно было залезать Бан Ё Дану.

«Сеульский вокзал» находился не так далеко от нашего дома. Вот почему наши с Ё Рён семьи отправились прямиком в располагавшийся рядом с ним китайский ресторан.

***

Мы расположились на втором этаже. С этого места могли наслаждаться видом на автобусы, курсирующие вдоль «Сеульского вокзала», освещенные проспекты и знаменитые магазины, пестрящие огнями.

Темнота ночи нарисовала небо чернилами – его пронзало своим светом желтое сияние высоких уличных фонарей. Через окно, рядом с которым мы сидели, струился холодный ветерок.

Замерзнув, я шмыгнула носом, все еще не отрывая глаз от окна. Тогда оппа спросил, не хочу ли я поменяться с ним местами, на что я ответила: «все в порядке» – и выпрямилась в ожидании, когда нам попадут еду.

Вскоре мое желание сбылось: мы наслаждались полным меню, включающим янцзянпи[1], юсансыль и тансуюк[2].

Хотя Бан Ё Рён и отличалась стройностью и красотой фигуры, это все же не означало, что девушка принимала пищу маленькими порциями. Закон веб-новелл номер семь гласил: главная героиня ест как лошадь. Главный герой, наслаждающийся зрелищем ее трапиздничества, ворчит: «Хватит есть, свинка». Когда их глаза встречаются…

Оппа в вопросе поглощения пищи не отставал от своей сестры.

Мы окончили ужин, сидели с набитыми животами, ожидая десерт – суджонгв.[3] В этот момент я вдруг почувствовала зов природы.

Мне правда не хотелось отправляться на поиски уборной в этом огромном и запутанном четырехэтажном здании. Сожалела, что не сходила по нужде заранее, но что оставалось делать? Я уже не дома.

Когда я встала и сказала, что отлучусь в уборную, папа словесно объяснил мне дорогу.

Тогда открыла раздвижную дверь, начала обувать кроссовки, но вдруг увидела, что шнурки болтались развязанными. Здесь не было места, дабы сесть, а поэтому я принялась завязывать их стоя и чуть не повалилась головой вперед – кто-то неожиданно сильно перехватил меня за талию, спасая меня от падения.

Когда я уцепилась взглядом за тонкие руки, обвернутые вокруг моей талии, то подумала, что мне помогла женщина. Однако в этих руках было столько силы, сколько явно не имелось у девушек вроде меня. Когда я подняла подбородок, на глаза попались блондинистые волосы, что под оранжевым светом фонариков сверкали позолотой.

С секунду я глядела на девушку тупым взглядом, а затем приоткрыла рот.

На Ли Ру Де сидела белая рубашка, поверх которой надет серый свитер. Ноги ее были обтянуты  совершенно чистой джинсой. В этом наряде девушка выглядела так, словно сошла с обложки иностранного журнала. Люди, некоторое время приковавшие к нам взгляды, будто не находили в этом ничего ненормального.

Стоило прийти в себя, я начала усиленно моргать. Ли Ру Да опустила взгляд. Румянец на ее щеках, казалось, вопил о радости встречи со мной.

Каковы… каковы шансы нам вообще свидеться именно здесь, когда в Сеуле тысячи китайских ресторанов? Стоило мне подумать об этом, как на глаза попался иностранец в щегольском сером костюме.

Тонкие, остро очерченные черты лица мужчины, а так же прямой нос, глубокие голубые глаза, и аура, будто у смертоносного мечника, делали его похожим на мафиози. По крайней мере, мне он представился именно таким – настоящим мафиозным крестным отцом.

Когда он засек нас, его глаза широко распахнулись. Он подошел к нам и узнал у Ру Ды:

– What are you doing?

Мой уровень языка являлся достаточным, что я поняла его. «What are you doing?» – эта фраза была шаблонной для учебников английского. Однако когда ее произнес красивый иностранец, она стала звучать очень изыскано и утонченно.

Ру Да на несколько секунд уставилась на меня, после повернулась к, видимо, своему отцу.

– Пап, почему ты говоришь по-английски? – спросила она серьезно.

– Ох, прошу прощения, – на беглом корейском ответил иностранец, удивляя меня.

Ли Ру Да повернулась ко мне с сияющей улыбкой на лице. Она, ни минуты не колеблясь, представила мне своего отца, о чем я, впрочем, ее не просила:

– Дан И, это мой отец – Йен Рид. Знакомые зовут его просто Йен. Пап, это моя подруга, мы познакомились сегодня в школе.

Голубые глаза мужчины метнулись осмотреть меня. Я растеряно глядела на отца Ли Ру Ды, но вскоре быстро опустила голову.

Когда я уже собиралась произнесли: «Приятно познакомиться с вами, меня зовут Хам Дан И» – и вежливо поклониться, дверь отодвинулась в сторону. Я склонилась, но все же смогла повернуть голову.

В дверях стояли мой папа, зажавший сигарету меж указательным и средним пальцами и отец Бан Ё Рён.

В миг, когда отец увидел меня, он стал выглядеть как человек, сделавший поспешные выводы. Следящими его действиями стало подойти к отцу Ли Ру Ды, застывшему Йену, и протянуть ладонь для уверенного рукопожатия.

– Знаешь, моей дочери пора повзрослеть, – сказал папа. – Что учудила эта маленькая обезьянка? Приношу свои извинения от ее имени.

Я в шоке застыла.

– Ох, Дан И! Что это такое? Тебе стоит вежливее поклониться.

Йен инстинктивно пожал чужую руку, мужчина выглядел смущенным сложившейся ситуацией. Тогда я поняла, что все происходящее – одно большое недоразумение – и крикнула отцу:

– Нет, пап! Я вовсе не накосячила!

– Ты не разбила посуду или что-то вроде?

– Вовсе нет!

– А, может, пролила воду на костюм этого джентльмена?

– Нет!

__________________________________________________

[1]Янцзянпи – салат из морепродуктов с острым горчичным соусом.

[2]Тансуюк – жаренная во фритюре свинина (или говядина) в сладко-остром соусе.

[3]Суджонгв - корейский традиционный пунш с корицей.

Так как шум стал громче, брат и сестра Бан, сидевшие внутри, тоже открыли дверь и выглянули наружу.

Когда Бан Ё Рён увидела светлые волосы Ли Ру Ды, она вскрикнула:

– Ты!

– Что такое? Вы, ребятки, знаете друг друга? – уточнил мой отец, вытягивая вперед шею.

Однако Бан Ё Рён находилась вся под властью мыслей, потому даже не расслышала, о чем ее спросили.

– … Тот, кто флиртовал с Дан И се… сегодня, – пробормотала она, глядя на Ли Ру Ду с наполовину робким, наполовину злобным выражением на побледневшем лице.

К сожалению голос ее обладал невероятной звонкостью, а потому девушку услышали не только мистер Йен и папа, но и Бан Ё Дан.

Вскоре они направили на меня пристальные взгляды, требуя разъяснений. Когда все их внимание внезапно переключилось на меня, я почувствовала струящийся по спине пот.

«Что вы от меня хотите?» – пока эта мысль крутилась в разуме, папа неожиданно легко рассмеялся крепко пожал руку Йена. Затем прогромогласил:

– О, так та отец моего будущего зятя! Пойдем, пропустим по стаканчику.

Папа не колеблясь отодвинул дверь и впустил ошеломленную неожиданным гостеприимством Ли Ру Ду внутрь. Там она и робко застыла между отпрысками семьи Бан, моргая голубыми глазами.

Пока вокруг творилось черт-те что, отец Бан Ё Рён достал из кармана пачку сигарет и вежливо осведомился у Йена:

– Вы курите?

Мистер Йен, хлопавший светлыми ресницами прямо как Ли Ру Да, быстро ответил:

– Да.

– Отлично. Возьмите.

Отец Бан Ё Рён вытащил одну сигарету из пачки, которая, удивительно, оказалась последней. На это мужчина беззаботно скомкал пустую пачку и выбросил ее в мусорное ведро.

Прямо после этого папа похлопал мистера Йена по плечу и зашептал:

– Воу, да ты ВИП-персона.

– Прошу прощения?

– Знаешь как называют последнюю сигарету, изъятую из пачки? В Корее мы обозначаем ее «додде». Если похожее в английским языке?

– Mast, – вступил отец Бан Ё Рён на беглом английском.

– Правильно, – пробурчал папа и опять глянул на мистера Йена с улыбкой: – В Корее мы говорим: «доддэ не предлагают даже отцу». Он же отдал тебе последнюю сигарету, которую не «предложил бы даже отцу», разве это не делаетт тебя ВИП-персоной?

– О, вот как?

Удивительно, но мистер Йен, казалось, понимал моего отца, несмотря на тяжелый для восприятия диалект. В доказательство сия предположения – мужчина с благодарностью посмотрел на отца Бан Ё Рён. Тот же помахал руками, как бы говоря, что это ерунда.

– Дан И мне как дочь. Вы ее будущий свекор, так что предложить вам доддэ я, по крайней мере, должен.

– Ха-ха!

И трое мужчин, обняв друг друга за плечи, сунули в рот по сигарете и направились к лестнице вниз. Смотря на узкий спуск, я понимала, что сойти вниз им будет проблематично. С этими мыслями глядела на их исчезающие фигуры, а потом, когда они окончательно скрылись из виду, повернулась назад.

Тем временем позади меня уже сидели оппа, Бан Ё Рён и Ли Ру Да. Вскоре Бан Ё Дан достал из кармана вибрирующий телефон. Парень уставился на нас – на лице его появилось озадаченное выражение.

– Мама уже освободилась, – сказал он. – Ее машина припаркована рядом, поэтому она попросила нас спуститься.

– Ох, ты же завтра в школе допоздна из-за обязательной программы самообучения, верно? Тогда тебе стоит сегодня лечь раньше, чтобы не переутомиться, – подала голос удивленная Ё Рён.

«Божечки,  обязательной программы самообучения?» – только мысли об этом заставили меня нахмуриться. Школа оппы были престижным учебным заведением для мальчиков, в котором на постоянной основе практиковалось вечернее самообучение для второкурсников и выпускников.

Когда Ё Рён обеспокоенно посмотрела на брата, тот прыснул и погладил ее по голове. Затем он перевел взгляд на меня и свел к переносице брови, будто от бессилия изменить некую ситуацию.

– Мама спрашивала, не пойдете ли вы с Дан И со мной или оба вернетесь домой вместе с родителями… – на последний словах парень глянул на Ли Ру Ду и сорвался на бормотание. Я тихонько вздохнула, поняв, на что он намекал.

Если мы с Ё Рён остаемся – то в будущем непременно столкнемся с необходимостью выслушивать пьяные мужские разговоры, поэтому, по-хорошему, нам стоит слиться сейчас вместе с оппой.

Однако, с нами тут была и Ли Ру Да. Если мы оставим ее одну в этом огромном здании, что она почувствует?

Обдумав, как мне стоит поступить, я, наконец, подала голос:

– Гм, я… пойду позже. Оппа и Ё Рён, вам стоит отправиться раньше. Я пойду домой, когда папа вернется…

– Ни в коем случае! – громко завопила Ё Рён. Ее внезапный крик был столь громогласен, что я чуть не икнула. Даже Ли Ру Ду пробило на дрожь, когда она услышала этот вопль. Ее голубые глаза, уставившиеся на Ё Рён, широко раскрылись.

Ё Рён же продолжила говорить, смотря мне в глаза:

– К… как я могу оставить вас одних?!

– Ох, та ситуация с флиртом…

Только тогда до оппы дошли опасения Ё Рён. Тем не менее, я все еще была уверена, что заботливость Ё Дана не даст ему оставить сестру в компании незнакомого парнишы в ресторане ночью.

Если Бан Ё Рён и Ли Ру Да останутся в одном пространстве – беды не избежать. Я уставила на оппу с глазами, полными надежды. Он же, однако, удивил меня.

Ё Дан некоторое время колебался, а после похлопал Ё Рён по плечу, показывая, что готов озвучить ответ.

– Тогда, увидимся уже дома, – произнес он низкими голосом эту фразу, которая показалась мне скорее просьбой.

– Хорошо, братик!

– Ага, Дан И. Увидимся позже.

Бан Ё Дан подошел ближе к ошарашенной мне и потрепал волосы. Затем вышел в коридор, обулся и сунул руки в карманы. Повернулся глянуть на нас и кивнул головой, прежде чем спуститься по лестнице.

Я, чувствуя безнадегу, смотрела, как его спина исчезает из виду. После, когда повернула голову к Бан Ё Рён и Ли Ру Де, то увидела, что девушки стояли, ощетинившись, будто перед схваткой.

Взгляд черных глаз Бан Ё Рён пылал – и Ли Ру Да по огненности взора не отставала от нее. Они обе были готовы сцепиться в любой момент.

Я быстро схватила девушек за руки, пресекая назревающую ссору и сказала:

– Стоит ли нам спро… спросить родителей, когда они собираются закругляться?

Вот так мы и вернулись к началу.

Я подняла потускневшие глаза к красным ступенькам лестницы. Мой папа, отец Бан Ё Рён и мистер Йен стояли плечом к плечу у ресторана и курили уже как полчаса. У них была отличная совместимость; когда я огляделась, то еще раз увидела, сколь враждебно была настроена Бан Ё Рён по отношению к Ли Ру Де. Девушка сжимала мою руку в своей, готовая разодрать в клочья любого, кто попробует разделить нас.

«Да ладно, то есть, ты чего? – когда я уже собиралась спросить Бан Ё Рён об этом, Ли Ру Да, находившаяся рядом, внезапно пошатнулась. – Что с ней?»

Я протянула руку, чтобы придержать ее за плечо. Ру Да улыбнулась.

– Ох, Дан И, спасибо.

– Эй, чем это ты таким занимаешься? – крик Бан Ё Рён разнесся по всей улице.

Божечки, Бан Ё Рён!

Стоило мне приложить указательный палец к губам, девушка, казалось, потеряла всякую связь с реальностью. На станцию КВЖД[1] прибыл поезд, и высыпавшие из него люди бросали на нашу троицу сверлящие взгляды. Среди них, заметила я, было много иностранцев.

Причина, по которой они заинтересовались, являлся, конечно, не поднятый нами шум. На самом деле, дабы привлечь чужие взоры, Бан Ё Рён и Ли Ру Де было достаточно просто существовать.

В любом случае, что следовало сделать? Если я оставлю все как есть, то большой драки не избежать. Наконец, приняв решение,  выступила вперед. Бан Ё Рён и Ли Ру Да синхронно удивленно глянули на меня.

___________________________________________________

[1] Корейская высокоскоростная железная дорога (КВЖД) — скоростная железнодорожная система государственной компании «Корейские железные дороги».

– Дайте мне секунду узнать, когда он собирается домой. Подождите здесь, – сказала я, указав на отца.

– Окей, – ответила Ли Ру Да с довольной ухмылкой, опередив своей репликой уже собирающуюся что-то произнесли Бан Ё Рён.

Это снова раззадорило последнюю: брови девушки опять сошлись к переносице, а во взгляд вернулась свирепость. Тем не менее, Ли Ру Да хладнокровно выдержала этот напор концентрированной злобой.

«Ох, господи», – я перевела взгляд с одной девушки на другую, затем поднялась по каменным ступенькам к папе.

Он-то выглядел по-настоящему счастливым; под красным освещением китайских фонариков его лицо казалось бордовым. Удивительно, но и отец Бан Ё Рён с мистером Йеном, зажатым между двумя мужчинами, находились в столь же прекрасном расположении духа.

Господи боже, похоже, они нашли друг в друге родственные души! «Ммм», – когда я заставила себя подавить вздох, папа глянул на меня и весело заговорил:

– О, Дан И! Иди домой первая. У нас впереди еще второй заход.

– Простите? – переспросила я, чувствуя полнейшее недоумение. В голове вспыхнула мысль: «Ох, да знала ведь, что так все обернется».

Мужчины и вправду были настроены на продолжение знакомства… Но, все же… Я глянула на Йена Рида.

– А как же Ру Да?

– Я сам доберусь, – раздался позади спокойный голос.

Ли Ру Да вместе с молчаливой, застывшей на пару шагов позади, Бан Ё Рён уже подошли к нам.

«Эм, сама? Она уверена? Ли Ру Да совсем недавно переехала в Сеул», – с этой мыслью я глянула на мистера Йена, после на девушку, на что проницательный джентльмен лишь беззаботно кивнул головой.

– Пойдем, – повернулась к мне Ли Ру Да. На лице ее сиял полумесяц улыбки. – Вы же, ребят, постоянно ездите на метро, верно?

Широко вылупив глаза на Ру Ду, я была способна лишь кивнуть. Рядом примостилась будто привязанная  ко мне Бан Ё Рён.

***

Бан Ё Рён, Ли Ру Да и я пошли вместе. До сегодняшнего дня я и представить не могла, что мы втроем сможем прогуляться бок о бок. Если автор задумывала связать судьбу героини кроссдрессера с другими людьми, то не были ли ее действия поспешными? Как все это могло произойти в один день?

Небольшой краешек луны выглядывал сквозь туманность кучевых облаков. Ночное небо над Сеулом мерцало множеством ярких красных бликов – голову вело лишь от взгляда на массивные, выстроенные в ряд, четырехэтажные пестрящие огнями здания. Большие вывески горели неоном, подсвечивая такие надписи как «Круглосуточный массажные салон» или «Чат-рулетка». Учитывая близость с вокзалом и большой поток туристов, не удивительно, что подобных заведений в этом районе располагалось много.

Мы уже двинулись назад от «Сеульского вокзала», перешли пешеходный переход. Далее нас встречала обсаженная деревьями улочка, где были понатыканы не пользующиеся популярностью гопчанг[1]-забегаловки. На улице стояла такая темень, что едва ли можно было разглядеть лицо идущего навстречу человека.

Поначалу я подумала, что нам троим будет очень некомфортно идти плечом к плечу, однако, все оказалось не так плохо. Мы ни сказали друг другу не слова – а прохожие с интересом заглядывались на нашу компанию. Бан Ё Рён то и дело бросала на Ли Ру Ду любопытствующий взгляд, в то время как я равнодушно ступала рядом.

По темной улице мы шли в молчании. Потому чуть позже я почувствовала, что должна что-то сказать, и нарушила тишину, подав голос:

– Ты уверен, что доберешься сам?

Заслышав данные слова, Ли Ру Да обратила взор в мою сторону. Я смотрела, как ее зрачки отливают синим в тусклом свете уличных фонарей, и мне вспомнился Юн Чон Ён. Интересно с кем, в конечном итоге, останется эта девушка? Могло ли случиться, что с Юн Чон Ёном?

Поглядев на меня какое-то время, Ли Ру Да улыбнулась.

– Конечно. Спасибо за беспокойство.

Вопрос был совершенно обыкновенный, даже светский – я просто узнала у девушки то, что должна по правилам этикета, но полученная в ответ признательность меня очень смутила. Я молча прикрыла глаза.

Возможно, я вела себя слишком грубо. Чтобы отстраниться от Ру Ды, в классе я всегда избегала разговоров с ней, но даже так девушка продолжала сияюще мне улыбаться. Все же было неразумно избегать ее лишь из-за факта кроссрдрессинга.

Пока я думала об этом, с противоположной от меня стороны раздался голос:

– Ты, ты! Перестать флиртовать с Дан И.

Как долго Бан Ё Рён продолжит вести себя так?

Уголки губ Ли Ру Ды, которая кинула взгляд на поднявшую шум девушку, оставались приподняты. Ее прекрасная улыбка была сладка, как мед.

– А что если я отвечу «нет»?

Неожиданно сладчайшая улыбка превратилась в злобный оскал. Как ее лицо могло так преобразиться?

Бан Ё Рён побледнела. Таковой способностью менять свою экспрессию за считаные секунды, на моей памяти, обладали лишь Бан Ё Рён и Ын Джи Хо.

«Эта фича[2] присуща всем главным героям веб-новелл?» – стоило мне подумать об этом, выражение лица Ли Ру Ды стало непроницаемым.

Внезапная перемена ощущалась словно внезапно снятая с лица маска. Вмиг в глазах девушки появилась явная враждебность.

Эм, что происходило?..

Взгляд ее был пугающе холоден – разве могла такая гримаса принадлежать старшекласснице? От увиденного, несмотря на холодную ночь ранней весны, у меня вспотела шея.

Неожиданное изменение заставило меня сжать кулаки, и именно тогда я заметила, что взор Ли Ру Ды был обращен не ко мне и не к Ё Рён.

Прохожих вокруг заметно поубавилось. Ли Ру Да смотрела куда-то далеко за наши спины.

«Там кто-то стоит?..» – подумала я, и Ли Ру Да с нехорошей усмешкой озвучила мои мысли.

– Кто там?

Я с трудом проглотила вставший в горле ком и оглянулась. Там никого не стояло. Неужели Ли Ру Да пугала нас?

Свет уличных фонарей лучиками пробивался сквозь ветки деревьев, рвано освещая тротуар. Там было не на что смотреть.

Когда я уже собиралась повернуться назад, что-то произошло.

Цок. Цок.

Я услышала приближающиеся шаги. В тот же миг свет выхватил из темноты крупную мужскую фигуру. Удивительно, но человек был облачен в черный костюм.

На ум сразу пришли лимузины и высыпавшие из них люди в черном. Значит он?..

– Кто подослал тебя? – прорычала Ли Ру Да, нахмурилась, а после распростерла руки, скрывая меня и Бан Ё Рён за своей спиной.

Бан Ё Рён споткнулась, но медленно отступила и встала позади девушки. Затем ее полный удивления взгляд метнулся к мужчине в черном.

– Что происходит? – прошептала она.

Вау, вот и нашлась ситуация, которая заставила Бан Ё Рён изумиться! Кто бы мог подумать?

– Не имею никакого понятия, – смятенно ответила я, не зная радоваться мне или огорчаться.

Несмотря на усердную работу мозга, я не была уверена появившихся догадках.

Сегодня я видела, как люди в черном на лимузинах преследовали Ли Ру Ду – в этом не оставалось сомнений  – так что мои высказанные ранее предположения оказались верны. Девушка, скорее всего, являлась наследницей мафиозной семьи или кем-то подобного рода.

Конечно, я могла предположить нечто более обычное: например, Ру Да просто задолжала большую сумму – однако увидев ее приличную одежду или дорогой костюм Йена Рида утверждать, что они в бегах было проблематично. Кроме того, Ли Ру Да переехала в Корею совсем недавно – взять и просрочить кредит за это время представлялось невыполнимой задачкой.

Пока я размышляла о причинах, почему Ли Ру Ду могли преследовать, она продолжала стоять и смотреть на человека в черном.

Со стороны подул ветер, лохмача волосы. Тени веток колыхались от его порывов. Ночной Сеул все краснел размытыми огоньками. Человек к черном непроницаемо глядел на Ли Ру Ду.

– Я спросил, кто подослал тебя? – еще раз задала вопрос Ли Ру Да, подчеркивая каждое слово.[3]

Казалось, паузами она выражала свое раздражение. Я с трудом могла поверить, что невинная девушка, которую встретила в школе, и эта фурия, стоящая сейчас передо мной, являлись одним человеком.

Когда нервничающая Бан Ё Рён крепко сжала мою руку, Ли Ру Да обернулась к нам. Выражение ее лица явственно намекало на чрезвычайность сей ситуации.

– Бегите… ох, дерьмо!

Ее лицо словно потемнело, когда она бросила это «бегите». Подобно ниндзя[4], обладающий невиданной скоростью, она прыгнула ко мне. В тот же момент я увидела, как нога ее взметнулась вверх.

С громким стуком, который еще некоторое время стоял в ушах, она пнула мужчину в грудь, да так, что он отлетел на пару шагов назад. За нами с Бан Ё Рён находился еще один человек.

Теперь я почувствовала, как волна страха прокатилась по позвоночнику.

__________________________________________

[1] Гопчанг — «Жареные кишки», внутренности свиньи зажарены на гриле без начинки.

[2] Фича — обозначение каких-либо необычных признаков какого-либо явления

[3] В оригинале: «sounded like a staccato». А «стаккаато» в свою очередь— это музыкальный штрих, предписывающий исполнять звуки отрывисто, отделяя один от другого паузами.

[4] Ниндзя (прячущийся, притаившийся) — разведчик, диверсант и наёмный убийца в феодальной Японии.

Что, во имя земли, происходило? Ли Ру Да реально работала спец агентом или кем-то в таком роде? Но что удивило меня больше, так это движения девушки.

Мужчина в костюме приближался к нам со спины, а в противоположной стороне Ли Ру Да столкнулась с другим. Стоило ноге девушки коснуться земли после стремительного пинка, девушка прыгнула добить мужчину в бок. Затем она попыталась удержать его захватом, но в итоге лишь спокойно перекинула через себя.

Удивительно было наблюдать, как столь стройная девушки теснила двоих мужчин в этой кажущейся на первый взгляд неравной борьбе! Когда Ли Ру Да отряхнула руки, мы с Бан Ё Рён наконец отмерли. Как, впрочем, и человек в черном, все еще стоявший за нашими спинами.

Стоило Ли Ру Де, ее взгляд пылал, выступить вперед, мужчина отступил назад и быстро дотронулся до уха. Именно тогда я увидела наушник – мужчина, запинаясь, вскрикнул:

– Черт побери, я собирался позаботиться о нем, раз уж это сын босса, но что за монстр?.. Все сюда, нам нужно подкрепление!

Ли Ру Да замерла, услышав слово «подкрепление». Свет уличного фонаря ярко освещал ее фигуру. Девушка больше не пыталась подойти, только выругалась сквозь зубы. А после схватила нас за руки и громко воскликнула:

– Сматываемся!

– Ч… его?

– Почему? – задала вопрос Бан Ё Рён, а после, выпутавшись из чужой хватки, сорвалась с места со скоростью света.

Все же, согласно закону веб-новелл номер восемь: не было той деятельность, в которой не преуспел бы главный герой; из этого списка не исключалась и физическая активность – а значит и сейчас, стоило девушке отпустить руку все еще держащей меня Ли Ру Ды, как она вмиг обогнала ее.

Я ведь знала о быстроте Бан Ё Рён! С такой молниеносной скоростью бега ей стоило податься на «Олимпийские игры».

– Ты обычный человек? – пробормотала Ли Ру Да.

– А что для тебя «обычный»? – спросила Бан Ё Рён в ответ, не сбавляя своего безумного темпа.

Окружающий мир проносился мимо меня с бешенной скоростью, такой, что закладывало уши. Я с трудом поспевала за этими двумя.

Впрочем, здесь не было моей вины – я вовсе не была плохим бегуном. В моем классе училось восемнадцать девчонок, и по скорости бега я занимала пятое место, что являлось неплохим уровнем, явно выше среднего. Тем не менее, волочась позади главных героинь, я чувствовала, что мне не хватает дыхалки и еще чуть-чуть – и из груди моей выскочит сердце.

Эти двое… просто сумасшедшие. Они бежали невероятно быстро! Даже легкоатлет не смог бы угнаться за ними!

Как будто услыхав мое тяжелое дыхание, главные героини с озабоченными выражениями на миловидных лицах обернулись к мне. Взгляд Ли Ру Ды, устремленный ко мне, внезапно стал серьезнее. Затем она в одно мгновение протянула ко мне руки, обхватывая вокруг талии.

Божечки! Я вдруг почувствовала, будто взлетела.

– А-а!!! – вскрикнула я. – Что за!..

– Прости!

На лице Ли Ру Ды промелькнуло удивление, но она не выронила меня из объятий и продолжила нестись во весь опор. Наконец, я осознала, что девушка даже ускорилась. Даже со мной на руках, Ли Ру Да бежала словно молния – так быстро, что нельзя было уследить за движениями ее ног.

Все вокруг стало казаться мне движущимся пятном. Только когда мы свернули в темный тротуар, окружение начало медленно принимать четкость. Внезапно в темноту ворвался свет, как будто кто-то резко раздвинул занавес.

Гудок! Мимо пронесся автобус. Ли Ру Да внезапно остановилась, чуть не врезавшись в стоящих рядом прохожих.

Что же касается Бан Ё Рён… Я повернула голову и обнаружила, что девушка вывернулась и глядела за спину, хотя и бежала вперед на всем ходу.

Как у нее хватило дыхалки бежать бок о бок с Ли Ру Дой? Быть может, она тоже скрыла от меня свое настоящее происхождение?

Стоило этой мысли промелькнуть в голове, я увидела, что Бан Ё Рён глотнула воздуха и обратилась к Ли Ру Де:

– Их не видно.

– Ага, – ответила Ли Ру Да, нагибаясь и глубоко вздыхая. Я почувствовала, как ее дыхание мягко коснулось моего лба, трепля волосы.

Девушка поставила меня на ноги.

Когда я коснулась земли, то наконец поняла: только что Ли Ру Да совершила эффектный побег со мной на руках. Этой сцене место в боевике, не иначе. Она ни на мгновение не сбросила скорость, хотя и держала меня в объятиях. Вместо этого даже ускорилась, что казалось невероятным, учтивая мой вес… С другой стороны, разве это сейчас важно?

Перед пешеходным переходом толпились люди. Одни носили костюмы, другие шагали с портфелями, третьи вообще щеголяли с кислыми прическами и унылыми лицами – всех их выхватывал свет фар проносящихся мимо машин. Наблюдение за ними помогло мне не потерять нить реальности.

Да, это все еще был «Сеульский вокзал». Хоть недавно мы и убегали от появившихся из ниоткуда мужчин в черном. На какое мгновение мне даже показалось, что я переместилась голливудский фильм.

«Что ж, по крайне мере, я все еще в новелле», – буркнула я себе под нос. Когда раскрыла сжатый кулак, то поняла, насколько сильно, для начала весны, у меня вспотела ладошка. Я повернулась взглянуть на Ли Ру Ду, как на ту самую, которая на своих собственных руках отнесла меня в безопасное место.

Светлая челка Ли Ру Ды прилипла к ее мраморному лбу, на котором капельками собрался пот. Ее шея так же вспотела от бега.

Девушка резко вытерла подбородок тыльной стороной ладони. Затем глянула на нас с Бан Ё Рён своими поразительными голубыми глазами.

В этот момент загорелся светофор. Как только мы перешли через зебру, то увидели вход на «Сеульский вокзал». Скоро нам предстояло спустится вниз, пройти через турникеты по карточками метро и сесть на ближайший поезд домой, предварительно попрощавшись с Ли Ру Дой.

Девушка первой шагнула вперед. Бан Ё Рён, плотно сжав губы, последовала за ней. Я, оглядев их с ног до головы, сунула руки в карманы и поспешила следом.

Вокзал был озарен светом. Ввысь к открытому потолку поднимался пар печной лавки.

Поскольку у Ли Ру Ды все еще не было постоянного проездного, она отошла купить временный, а после вернулась к нам. Некоторое время девушка хранила молчание.

Той, кто подал голос, стала Бан Ё Рён:

– Кто эти люди? – осторожно поинтересовалась она, слегка сведя к переносице красивые темные брови.

Ее вопрос застал меня врасплох. Бан Ё Рён, как и большинство главных героинь, была общительна, но это не отменяло того факта, что после всех пережитых неприятностей девушка стала куда более тактичной. Вот почему она редко интересовалась окружающими. Особенно, когда дело касалось парней.

Что ж, ну, я понимала опасения Бан Ё Рён. Я мучилась теми же сомнениями, что и она.

Ли Ру Да, потупившая взгляд в пол, казалось, испытывала трудности с ответом, но в конечном итоге подняла глаза и выдавила через губы:

– Они преследуют меня.

– Это я поняла.

«Ну и ну, кто бы мог подумать», – высказалась я про себя. Как уже упоминалось, Бан Ё Рён была достаточно сообразительна, во всех вещах, которые не касались романтики.

В любом случае, я знала, что имела в виду Ли Ру Да. Она пыталась сказать: «цель этих ребят – я, так что вас не будут преследовать, как только мы разойдемся». Другими словами, девушка заверяла нас, что теперь мы в безопасности.

Однако Бан Ё Рён опять нахмурилась, видимо не удовлетворившись ответом Ли Ру Ды. Последняя же нерешительно пригладила волосы и посмотрела на меня. Именно тогда она попыталась объясниться.

– Это потому, что моя мать..

– Все нормально, – намеренно резко оборвала я девушку.

В тот же момент взгляды голубых глаз Ли Ру Ды и темных – Бан Ё Рён оказались прикованы ко мне. Я беспокойно вдохнула и неуверенно улыбнулась.

– Тебе не нужно рассказывать. Бан Ё Рён, идем.

Я протянула руку. Девушка схватилась за нее, но на лице ее читалось сожаление. Бан Ё Рён наклонилась ко мне и прошептала:

– Но, Дан И, хотя он хорошо дерется, если это продолжится… – она не закончила, только уставилась на меня своими большими черными глазами. Ё Рён показывала мне, что хочет узнать о ситуации Ли Ру Ды чуть больше, чтобы попытаться помочь.

Бан Ё Рён полностью соответствовала своему званию «главной героини». Она оставалась человеком, который не мог игнорировать нуждающихся в помощи. Эта черта в ней мне действительно нравилась, но сейчас складывалась иная, отличная от всех предыдущих ситуация. Я покачала головой и вновь посмотрела на Ли Ру Ду.

– Даже если мы выслушаем тебя, то мало чем сможем помочь, тем более, мы не имеем к происходящему никакого отношения.

– Ты права, – на лице кратко ответивший Ли Ру Ды появилось странное выражение.

Девушка выглядела так, будто выбирала: личину какого из сотен крутившихся в голове персонажей ей примерить. По лицу становилось ясно, сколь неприятно ей было чувствовать неловкость.

Некоторое время я глядела на такую непривычную, неожиданную сторону Ли Ру Ды, затем медленно распахнула губы:

– Тогда и смысла слушать нет. Это принесет лишь лишние волнения, неловкость. И с твоей стороны тоже – ведь именно ты будешь повествовать такую запутанную, полную тайн историю.

Ли Ру Да, обратившая ко мне взор, впервые смотрела на меня столь хладно. Я слышала, как сбоку меня зовет нервничающая Бан Ё Рён, однако старалась ее игнорировать.

Бан Ё Рён уже поняла, что моя текущая манера речи очень отличается от обычной. Я никогда не слыла тем человеком, который нападает на других, резко прерывает их. В конце концов, мне недоставало мужества подавлять окружающих.

Однако я усердно пыталась предотвратить предстоящий разговор, нависший надо мной подобно дамоклову мечу[1]. Даже не попрощавшись с обещанием увидеться завтра, я обронила:

– Позаботься о себе, – это было еще одно напоминание Ли Ру Де, в какой ситуации она находилась.

Девушка не ответила. Пошлепала в противоположном от нашего с Ё Рён направления.

Пока мы шли к остановке, Бан Ё Рён все не сводила с меня сбитого с толку взгляда.

– Дан И, – наконец спросила она, – почему ты так себя повела?

– Ох.

– Он не похож на плохого человека. Даже попытался защитить нас, так что…

– Начнем с того, что мужчины в черном преследовали Ру Ду. Не нас, – ответила я резко, дабы заглушить неприятные ощущения, начавшие копошится у меня внутри.

Тем не менее, Бан Ё Рён все еще выглядела недовольной. Не то чтобы она не находила причин моему поведению – скорее оно кардинально отличалось от моих обычных действий, и потому ставило девушку в тупик. Как и Бан Ё Рён, когда я видела нуждающегося в помощи, то старалась если не помочь, то поддержать человека, независимо степени нашей близости.

Я испустила тяжелый вздох и коснулась лба кончиками пальцев. К станции подъехал наш поезд, ветер развеял волосы Бан Ё Рён.

– Это на тебя не похоже… – неуверенно подала голос девушка, – ты так не общаешься.

Двери разъехались. Я, никак не прокомментировав эту реплику, шагнула в вагон. Внутри почти не наблюдалось людей, и множество мест пустовали.

После того, как мы уселись плечом к плечу, между мной и Бан Ё Рён не было произнесено ни слова. Я просто смотрела на ее красивый профиль, на ее плотно сжатую полоску красных губ, на черные локоны, рассыпанные по красному пальто. Вскоре тишина, давившая на плечи нас обеих, стала ощущаться почти болезненной.

Мы редко обращали внимания на моменты молчания. Хотя между мной и Бан Ё Рён зияла большая пропасть сроком в три года, наши отношения сохраняли прочность и глубину. Нам не было нужны постоянно поддерживать диалог, дабы чувствовать себя комфортно в компании друг друга. Мы с Бан Ё Рён могли ощущать себя счастливыми даже просто сидя  рядом с кружками кофе в теплых ладонях.

Тишина же воцарившаяся между нами сейчас приносила реальный дискомфорт.

Быть может потому, что она возвращала нас в те дни, когда я старательно избегала «главную героиню» и казалась совсем иной личностью – совсем не той девушку, которую знала Бан Ё Рён.

Она оставалась все такой же удивительно чуткой к переменам во мне.

И если обычно Бан Ё Рён старалась как-то обозначить свои опасения, то сегодня она больше ничего не сказала.

***

Даже придя домой, я продолжила чувствовать себя не в своей тарелке. Я уложила голову на подушку, надеясь вздремнуть, но каждый раз под закрытыми веками всплывало лицо встревоженной Ли Ру Ды.

«Даже если мы выслушаем тебя, то мало чем сможем помочь, тем более, мы не имеем к происходящему никакого отношения. Тогда и смысла слушать нет. Это принесет лишь лишние волнения, неловкость. И с твоей стороны тоже – ведь именно ты будешь повествовать эту темную историю».

Выражение лица Ли Ру Ды, в момент, когда я отчеканила эту фразу, когда указала на пропасть между нами, полнилось горечью. Или так она показывала, что была оскорблена?

Никто в этом мире не может прожить жизнь, не испытав боли. Я проходила через нее много раз, и, несмотря на это, была способна причинять ее другим.

Тем не менее, я впервые так четко и ясно выразила свое желание держаться от кого-то подальше.

Бодрость духа, которую удавалось сохранять преследуемой девушке, несомненно, внушала уважение. Я никогда бы не подумала, что решу избавиться от чьего бы то ни было общества из-за подобной причины.

– Но, – пробурчала я, сжав кулак, – но я больше не могу действовать в соответствии с авторской волей.

Мир новеллы, в котором Бан Ё Рён и «Четверо Божественных Повелителей» являются главными героями… Мои усилия предотвратить наше сближение отправились коту под хвост. Прежде чем я узнала об этом, ребята стали дороги моему сердцу.

Они действительно стали для меня всем. Я не могла больше представить жизни без них и любая мысль о вселенной, в которой их не существовало, вызывала ноющую боль в груди.

Если эта пьеса однажды подойдет к концу, не оставив после себя и следа, то мне было достаточно провести с ребятами все отмерянное нам время. И я не желала впускать чужаков на эту итак узкую сцену.

Конечно, для автора сия творения, это выступление было вовсе не камерным – границы вымышленной вселенной ведь не определены. Лишь пожелая, автор могла ввести сотни и тысячи персонажей. Это лишь мой разум отличался узостью.

Я в обнимку с подушкой довольно долго палилась в потолок, в голове моей творился полный бардак. Мысли прошлой «меня» и настоящей совсем спутались.

Разве не странно? Когда я попала в этот мир на первом году средней школы, то могла выдумать любую причину перевестись в ближайшую школу. Сказать родителями, что меня травили, например. И хотя Бан Ё Рён, попавшая со мной в один класс, и могла это опровергнуть, но я ведь была способна убедить ее? Сказать, что этот вид буллинга[2] не бросался в глаза?

Однако же не срослось. Я была слишком мала. Слишком молода, чтобы глубоко задумывать о том, что принесет с собой статус «близкой подруги веб-новелльных персонажей».

Когда-то я грезила о том, чтобы держать от них подальше, но по мере нашего сближения, это желание постепенно исчезало. Потому что они были по-настоящему классными.

Чем ближе мы становились, тем яснее я понимала, что не могут такие люди существовать в реальности. Более того, вероятность того, что живи они в настоящем мире, эти ребята продолжали бы проводить со мной время, держать за руку, прикасаться, стремилась к нулю.

Я была слишком молода, а значит и глупа, чтобы полностью осознать. Доброта, которой они меня одаривали, была прописана автором, существовала, чтобы держать руку на пульсе этой новеллы. Я лишь сейчас это поняла.

Тяжел вздохнув, я сильнее притянула к себе подушку. Вздох рассеялся в холодном воздухе моей комнаты.

Театральная сцена, нарисованная в голове, была слишком мала и узка. Наступит день, когда ребята вытеснят меня с нее, будто очнувшись от чужой ворожбы, и это не должно шокировать. Поэтому я собирала мужество для этого дня.

Потому мне было трудно справится с тем, что круг моих близких друзей расширился сначала до трех людей, после – до четырех, в конце – пяти, а сейчас еще и Ли Ру Да пыталась нарушить хрупкий баланс. Во мне зрела уверенность: я не вынесу такого поворота.

Внезапно я почувствовала себя запертой, а потому вытянула руку, дабы достать телефон со стола. Когда раскрыла девайс, то обнаружила два непрочитанных сообщения. Отправителем одного значился оппа.

«Отправитель: Красивейший Ё Дан-оппа

Уже дома».

Этот парень редко использовал эмодзи[3] или знаки препинания, потому я не до конца понимала, был ли это обращенный мне вопрос, или оппа говорил о самом себе. Я нахмурила брови, выражая глубокую задумчивость, а после пришла к выводу, что Бан Ё Дан вряд ли будет отписываться мне о своих действиях.

Держа этот факт в уме, я ответила:

«Получатель: Красивейший Ё Дан-оппа

Конечно ☺ Спокойной ночи, оппа».

Когда я, отправив эсэмэс, глянула на часы, то увидела, что время перевалило за полночь. Черт возьми, я, видно, действительно страдала бессонницей.

Помяв ткань подушки, я щелкнула на следующее сообщение. От Ё Рён.

«Отправитель: Бан Ё Рён

Почему ты повела себя так?»

_______________________________________________

[1] «Дамоклов меч» — это нависшая над кем-либо угроза, которая на первый взгляд не видна со стороны.

[2] Буллинг - травля

[3] Эмодзи – это универсальный язык идеограмм и смайликов, призванный передавать эмоции и настроение того, кто их расставил.

Судя по грамотности полученного сообщения, мое недавнее поведение сбило Бан Ё Рён с толку. Вероятно, она почувствовала возникшую между нами дистанцию, ведь оставалась невероятно чуткой к малейшим переменам в моем настроении.

Эта поистине невероятная девушка помнила тот случай в первом классе средней школы – когда я стала всячески избегать ее. Она боялась, что я снова стану отдаляться.

Стоило мне прочесть полученное сообщение, как в голову пришла сквозящая бессилием мысль – я заблокировала телефон, положила его на грудь, сложив руки в молящем жесте. И несколько минут тупо валялась на кровати.

«Обещайте», – хотелось сказать мне: «Можете ли вы пообещать, что никогда не бросите, не оставите меня?» – желала я спросить у Бан Ё Рён и остальных. Данные вопросы изводили разум с самого моего попадания в эту новеллу и едва ли утихли со временем.

Покинут ли эти пятеро меня, когда в конце этой истории будет поставлена точка? Если бы чары разрушились прямо сейчас, то оставили бы они меня?

Эти мысли преследовали меня по пятам.

А все потому, что Бан Ё Рён и «Четверо Божественных Повелителей» казались людьми другого мира, и я все еще с трудом могла поверить с возможность по-настоящему подружиться с ними.

Я крепко сжала телефон, отшвырнула его на кровать. Затем перевернулась и нервно закуталась в одеяло до самой макушки. Все же, я не могла уснуть.

И хоть меня терзала невыразимая тревога, я все же не могла задать им мучающий вопрос. Потому что комплекс неполноценности, пустивший корни внутри, расцвел в букет из неуверенности в собственных силах и заниженной самооценки.

Мне просто нужно было поспать. Я крепко зажмурилась, пытаясь успокоить разум. Сегодня я вкусно поужинала и встретилась с оппой – однако день все еще представлялся мне в мрачных тонах.

Мне снилась Ли Ру Да, которая, как и наяву, могла похвастаться блондинистыми волосами, развевающимися подобно ангельским крыльям, глубокими голубыми глазами и стройным телосложением. Девушка была облачена в белую тогу, которую носили во времена Римской империи, а потому определить ее пол подставлялось трудноватым.

Ли Ру Да, окруженная кромешной тьмой, шла вперед по светлой тропинке как единственному существующему для нее пути. Я сидела поодаль и наблюдала за ее путешествием, охваченная своими думами.

Существовала ли «судьба» на самом деле? Была ли веб-новелла – истинной последней инстанции, на которую я никак не могла повлиять? Тогда был ли смысл пытаться что-то изменить? Если любые усилия  напрасны, то что есть «судьба» – благословение или проклятие?

Я думала, что ответ хотя бы на этот вопрос мне будет ясен, однако, сколько бы усилий не прикладывала, ответ все ускользал…

Я вспомнила лицо Юн Чон Ёна.

Вспомнила себя и его, сидящих на скамье под кроной большого зеленого дерева и уперевших свои взгляды в пыльный школьный двор. И эта сцена перекрыла мне Ли Ру Ду, вышагивающую по узкой тропинке.

Ох, сны – такая странная вещь. В реальной жизни я постоянно гнала от себя это воспоминание, пыталась забыть, и постепенно память смыла конкретные детали, однако сейчас я видела тот день как наяву.

Как в тот день перед моим взором нарисовалось усталое лицо Юн Чон Ёна. Его губы шептали те же слова, что и в тот день, двигались с той же скоростью.

– Это что-то вроде… Ты, кажется, не одержима мной, – затем он на несколько мгновений замолк.

Тогда я просто смотрела на него, не понимая, о чем он говорил. Не только сейчас, уже тогда, в этом парне было что-то притягивающее чужие взгляды.

Я почувствовала холодок рядом с рукой, опустила голову и увидела, что ладонь Юн Чон Ёна была прямо рядом с моей. Если бы я вытянула пальцы – точно смогла бы коснуться его руки.

Мизинец Юн Чон Ёна лежал рядом с моим. Длинный и бледный.

– И поэтому ты мне нравишься, – сладостные слова слетели с его губ с той же интонацией, что и раньше, и мне вмиг стало грустно.

Не успели наши отношения начаться – как он провел завершающую черту. Перекрыл единственный путь друг к другу в кромешно темноте… Я уверилась, что это никогда не поменяется.

Вспомнила свои слова. Вспомнила, что пробормотала после голосом, который полнился невырвавшимся криком:

– Как же хорошо, что я не влюблена в тебя.

Я надеялась на это. Сейчас и навсегда…

Окончания последних слов заглушили слезы. Юн Чон Ён, которого я видела во сне, застыл подобно статуе, окаменевший и неподвижный, будто дающий возможность навсегда запомнить самый потрясающий момент в моей жизни.

В тишине я смотрела на его невинное сияющее лицо. Затем видение стало искажаться, и перед взором моим опять появилась и Ли Ру Да, вышагивающая по светлой тропе.

Очевидно, что ничего-ничего, несмотря на все мои усилия, в этой трагедии не изменится.

По крайней мере, для меня, обычной второстепенной героини, команды поддержки главных героев, эта история представлялась истинной трагедией.

Многие из героев новелл и дорам часто обращаются к оккультизму.

Мы знаем об этом давно – в конце концов, слышали ворох историй о значениях снов. Например, сон о свинье показывал, что стоит ждать прихода денег, а дракон предрекал грядущую удачу в лотерее или иной покупке. Более того, до нас часто долетали слухи о людях, обладающих способностью видеть вещие сновидения. Загадки страны грез являлись обычной темой среди школьников.

Более того, в масс-медиа продвигались и гадания. Ну, знаете, эти ведуньи и шаманы, способные предсказывать будущее людей.

И хотя точность карт Таро не была научно доказана, а предсказатели чаще ошибались, чем изрекали верные пророчества, в новелле слова гадалки зачастую звучали ничем иным, чем Божьи откровением.

Если ты – обитатель веб-новеллы, и ведунья сказала тебе: «Время твоего парня на исходе! Иди и найди себе другого!» – следовало сразу же с горящим взглядом бежать и исполнять ее наказ.

Конечно, хоть я и говорила так, героям новелл все еще оставалось довольно проблематично понять, что обитают они в мире чужой фантазии.

Причина, по которой я тратила целую страницу, болтая об оккультизме, заключалась в огромном комке копошащейся внутри меня тревоге. Приношу свои извинения за столь длинное вступление.

Так, а что нам принесли последние дни? Давайте поговорим о них.

После встречи с Ли Ру Дой в китайском ресторанчике минуло несколько дней, наступил вторник, двенадцатое марта. Конечно, из моей жизни не выпали ни восьмое марта, ни девятое, ни иже с ними, но давайте объясню, чему я остановилась именно н двенадцатом.

Первая причина: двенадцатое марта – это тот исторический день, когда я сдала свой первый пробный экзамен в этом году; вторая: в этот день Бан Ё Рён получила свое первой признание в любви в качестве ученицы старшей школы.

О, не думайте о том, что парень излишне торопился с волеизъявлением своих чувств, раз с церемонии поступления прошло лишь девять дней. Я не думаю, что признание его было поспешным. На первом году средней школы Бан Ё Рён получила заверение в любви в первый же учебный день.

Тогда я, выглядя довольно глупо, стояла рядом с девушкой, потому что просто не могла осознать ситуацию. Пока перед глазами разворачивалась данная сцена, я не могла думать и о чем ином, кроме: «Божечки, мир просто помешался. Мне нужно скорее отсюда бежать». Если бы мои мысли стали реальность, то я тут бы же исчезла. К сожалению же, я все еще училась с Бан Ё Рён в одной школе.

Возвращаясь к сегодняшнему дню, двенадцатому марта, Бан Ё Рён холодно отнеслась к полученному признанию. Так как у девушки за спиной уже было под сотню отказов , Бан Ё Рён лишь сказала с совершенно равнодушным лицом:

– Прости.

Все произошло в пустой аудитории 1-1, где собирались все ученики после пробного экзамена. У второго входа нас, слушающих чужой разговор, стояло пятеро.

Было шесть часов вечера, когда дети получили предварительные оценки, так что небо переливалось лучами заходящего солнца. Над красным в его свету полом класса 1-1 простиралась тень Бан Ё Рён.

Ын Джи Хо, пробежавшийся взглядом по кабинету, обратил свой взор ко мне и спросил:

– Чел, сколько времени понадобилось Бан Ё Рён, чтобы все обдумать?

Поскольку я тоже наблюдала за разворачивающейся сценой, то ответила, не удостаивая парня взглядом:

– Меньше минуты

– Так вот почему говорят, что птицы одного полета держаться вместе.

Реплика Ын Джи Хо заставила меня нахмуриться и задрать голову, дабы посмотреть на него. Парень отвернулся обратно к дверному проему, а потому все, что я могла наблюдать – блестящие серебряные волосы.

То есть, к чему тут «птицы одного полета держаться вместе»? Он будто… Как только яза думалась о смысле его слов, Ын Хён, стоящий позади, спросил:

– Ын Джи Хо, что ты имеешь в виду?

– Ась? – вопрос заставил Ын Джи Хо повернуть голову назад. По его лицу было видно, что парень потерял всякий интерес к развернувшейся в классе сцене с тех пор, как Бан Ё Рён дала свой мгновенный отказ.

Ын Хён, смотрящий Ын Джи Хо прямо в глаза, свел брови к переносице, и, что неожиданно, на лице его явно читалось раздражение.

Этот факт заставил меня задуматься: Ын Хён всегда был мягок и никогда не растрачивал эмоции попусту, а потому его нечасто можно было увидеть рассерженным. Редко когда я видела на его лице подобное возмущение.

Мгновение спустя Ын Хён чуть расслабил губы и миролюбиво заговорил.

– Я имею в виду, ты сказал, что птицы одного полета держатся вместе.

– Ага.

В этот момент голос подала я. Мне показалось, что во время своего уточнения Ын Хён бросил на меня просящий разъяснений взгляд.

– Эй, в средней школе я не получила ни одного признания. Так что мы с Бан Ё Рён не похожи.

– Чего?

– Прежде, чем сравнивать меня и Бан Ё Рён, надо вспомнить, получала ли я какие-либо признания. Ответ нет, верно? Ты явно что-то не так понял, раз думаешь, что меня приглашали на свидание или что-то в таком роде.

– Хм-м?.. – Ын Джи Хо издал странный звук, нахмурив серебряные брови.

Да что с ним не так? Я повернула голову, пересекшись взглядами с Ын Хёном. Он пожал плечами, хихикнул. Похоже, его удивил тот факт, что я могла получить признание в любви, не ведая об этом.

Разговор в классе тек своим чередом. Если начистоту, голос парня полнился волнением, тогда как Бан Ё Рён оставалась безучастной. Такое поведение было неуважительно по отношению к признающемуся в чувствах парню, но тон Бан Ё Рён будто говорил: «я тебя поняла, так что проваливай».

Мне были понятны эмоции Бан Ё Рён. Ей признавались уже более ста раз. А однажды ее даже попросил выйти из класса и проговорить о чувствах популярный выпускник средней школы, после чего некоторые ребята стали скептически относится к девушке. Многие драки и просто неприятности вытекали из подобных признаний.

Я в молчании слушала разговор старшеклассника и Бан Ё Рён, после глянула на Джи Хо. Я ожидала, что он скажет что-то вроде: «Ох, я просто перепутал».

Однако парень потирал лоб и выглядел неожиданно огорченным.

«Что за?..» – стоило этой мысли промелькнуть в голове, Ын Джи Хо открыл рот:

– Чувак, тебе признавались.

– Чегось?

О чем болтал? Я не помнила ничего подобного, а потому оказалась невероятно смущена. Ын Джи Хо резко отвернулся. Его жест так и говорил: «больше мне нечего тебе сказать».

Я повернула голову в другую сторону, встретилась глазами с Юн Чон Ёном. Его зрачки чуть расширились, затем парень пожал плечами, словно отвечая на мысленный вопрос: «мне-то откуда знать». За его плечом я увидела Ву Джу Ина, устремившего напряженный взгляд к Бан Ё Рён.

– Нет! – неожиданно крикнул он. – Он двинулся!

Стоило Ву Джу Ину прокричать эти слова, Ын Джи Хо, который до того расслаблено прислонился к двери, дернулся и вбежал в кабинет.

В сгустившемся сумраке класса застыли Ын Джи Хо, схвативший замахнувшегося парня за запястье, и удивленная, облокотившаяся на парту Бан Ё Рён.

Не впервые случалось так, что к Бан Ё Рён тянули руки опьяненные первою любовью парни. Мы с ребятами караулили около дверного проема именно по этой причине – чтобы если что вмешаться.

Прежде чем найти меня глазами, девушка неуверенно отступила на пару шагов назад. Она выглядела потрясенной, можно было подумать, что она вот-вот расплачется, однако нет.

Ё Рён с нажимом запустила руку в свои растрепанные волосы, откинула их назад и глубоко вдохнула. Похоже, что все развернувшееся действо и чужое фиаско ее порядком утомило.

Затем она опять посмотрела на парня.

– Мне бы хотелось больше никогда тебя не видеть, сонбэ.

Поскольку она назвала его «сонбэ» мы поняли, что стоящий перед нами парень не кто иной, как старшеклассник. Его именной бейджик поблескивал в лучах заходящего солнца, зеленый свет показывал, что учился он во втором классе.

Ын Джи Хо все еще держал сонбэ, который в своей расстегнутой рубашке напоминал панка, за запястье. Второй же несколько секунд не отрывал глаз от Бан Ё Рён, он явно был вне себя от злости.

– Эй, сучка! – заорал он. – Думаешь, самая красивая? Ты просто одна из телок, что крутятся рядом со мной. Кем ты себя, блять, возомнила, а, сучка?!

Если бы слова после произношения становились материальными, то эти были бы похожи на осколки разбитого стекла. И эти осколки сейчас сыпались градом на дрожащие плечи Бан Ё Рён.

Чисто по инерции я притянула к себе голову девушки. Из-за того, что Ё Рён была выше меня, а я положила ее макушку на свое плечо, ей пришлось чуть наклониться.

Бан Ё Рён не заплакала, но вздохнула, ведь была уже сыта этим разговором по горло. Следующим действием она закрыла мне уши ладонями. Видно, ей не хотелось, чтобы я слышала эти отвратительные грязные слова.

Когда ее ладони легли мне на уши, шум рассеялся: звуки стали низкими, приглушенными. Я увидела, как свирепый Ын Джи Хо схватил парня за воротник. Он не стал его душить, но сонбэ все равно побледнел от страха. Окажись я на его месте, то тоже бы смертельно перепугалась.

Светлые платиновые волосы Ын Джи Хо в лучах заката отливали краснотой, что делала его похожим на выползшего из самого ада Сатану. Хотя Ын Джи Хо и стоял ко мне спиной, я могла сказать, какое выражение было на его лице в тот момент. Когда Ын Джи Хо зашептал что-то на ухо сонбэ, лицо последнего, и без того бледное, стало белее мела.

В конце концов, к ним присоединился Квон Ын Хён: он дернул парня за плечо и тоже что-то ему сказал. Сонбэ вмиг стал дрожать, словно припадочный.

На несколько мгновений он сгорбился, а потом вытянул шею и гневно закричал. Его голос был столь громок, что даже с закрытыми ушами я смогла отчетливо услышать:

– Вы, ебаные перваки, решили угрожать численным превосходством? Думаете, мы, второкурсники, пропустим это мимо ушей? Ебаные ублюдки! Нападаете группой, потому что ссыте сразиться один на один!..

Однако договорить ему было не суждено. Юн Чон Ён, до того стоящий в стороне, пнул в его сторону стул. Школьный инвентарь с громким стуком упал прямо перед сонбэ.

Пинок стула не был каким-то слишком устрашающим действием, однако звук, прорезонировавший в классе, заставил кровь застыть в жилах, что удивило даже меня.

Бан Ё Рён, чья голова все еще лежала на мне, тихо дышала в мое плечо, но руки ее немного ослабли. Именно поэтому я смогла ясно услышать слова Юн Чон Ёна.

Его гримаса леденила душу как никогда прежде… нет, однажды я все же наблюдала подобное выражение.

– Если хочешь встретиться один на один – мы сойдемся один на один.

– Ч.. что? – парень поперхнулся, а через секунду покраснел, ведь понял, что заикается.

Юн Чон Ён возвышался над ним, поставив ногу на упавший стул. Затем слегка наклонил голову и заговорил:

– Ты – дохляк, меня одного будет достаточно, чтобы выбить из тебя всю дурь. С чего вообще взял, что мы все здесь из-за тебя? Что за поразительно глупая самоуверенность.

Вау, а ведь прошло уже довольно много времени с того момента, когда я в последний раз видела Юн Чон Ёна похожим на ‘― ―’ персонажа веб-новеллы.

Ын Джи Хо тихо рассмеялся рядом с Юн Чон Ёном и сказал:

-Ого, а Юн Чон Ён неплохо болтает, когда перестает следить за языком.

В тот момент Ын Джи Хо почувствовал себя паршиво, тем не менее с улыбкой похлопал в ладоши. Должно быть, он сделал это, чтобы спровоцировать второгодку.

Покраснев, парень переступил с ноги на ногу. Затем он скинул руку Ын Хёна с плеча и вышел из класса.

Мы даже слышали шум удара по стене, как только тот вышел из класса в коридор. Глухой звук задержался на мгновение, а после наступила абсолютная тишина. В коридоре стало настолько тихо, что я бы поверила в разгуливающих там призраков.

Сейчас солнце возвышалось над горным пиком. Прошло не так много времени с окончания весеннего сезона, а солнце уже быстро садилось.

Бан Ё Рён медленно убрала ладони с моих ушей. Я разглядывала ее мягкие и нежные руки, как вдруг рядом с нами прозвучал голос Ву Джу Ина. Обычно звонкий и жизнерадостный мальчишеский голос сейчас звучал очень низко.

Он пробормотал:

-Класс 2-4 Хван Сы Ву.

Все мы повернули головы в его сторону, услышав имя. Взгляд золотистых глаз Ву Джу Ина был направлен в окно на школьный двор. Хван Сы Ву, скорее всего, шёл домой. Глаза Ву Джу Ина следили за спиной парня, затем его губы зашевелились и произнесли несколько слов.

-Он - глава здешних правонарушителей-второгодок. Я уже слышал о нем, но не думал, что так скоро увижу его лицо.

-Почему ты просто не назвал его лидером?

-Боже, слишком много чести для такой персоны. - Ву Джи Ин ответил Ын Джи Хо с улыбкой на лице, которая говорила о смущении за его недавние слова.

Его манера речи всё ещё напоминала шёпот, что не было похоже на обычного Ву Джи Ина. Кроме того, его взгляд свидетельствовал о немного вспыльчивом настроении.

Мне тоже не хотелось, чтобы человек, разговаривавший с Бан Ё Рён подобным образом, ушёл безнаказанным. Меня бы успокоил удар по его голени. Я росла, не зная ничего о насилии, но сейчас даже я разозлилась от подобного поведения. Как же плохо себя чувствует Бан Ё Рён?

К моему удивлению, она подняла голову и широко улыбнулась мне. Затем она посмотрела на Четырех Королей, безучастно стоявших позади.

-Ребят, погнали. Мы должны повеселиться сегодня.

-Хм, ага…- ответил Ын Джи Хо с озадаченным выражением лица.

Ву Джи Ин наклонил голову в удивлении, но вскоре схватил сумку и с улыбкой подошёл к ней. После этого он погладил Бан Ё Рён по голове.

-Что ты делаешь? - спросила она, улыбаясь.

-Ничего. - С горечью ответил Ву Джи Ин, но когда наши взгляды встретились, он послал мне яркую улыбку, которая была чем-то похожа на улыбку Бан Ё Рен.

Трое парней несли сумки на плечах и плелись позади нас. Пока мы все шли по школьному двору, я продолжала всматриваться в улыбку Бан Ё Рён. Ни с того, ни с сего, её улыбка заставила меня вспомнить кое-что.

Главную героиню новеллы любили неспроста.

Когда Бан Ё Рён обернулась к нам и крикнула во весь голос "Простите! И спасибо!", я убедилась, что мыслила в правильном направлении. Бан Ё Рён - самая милая девушка из всех, кого я знала.

Юн Чон Ён тихонько хихикнул, и Ын Джи Хо перестал хмурить лоб. Ын Хён мягко улыбнулся и, так как с ней всё было в порядке, похлопал её по голове. После чего мы все мирно разбрелись по домам.

Если хорошенько подумать, то это был не такой уж и неудачный день. На самом деле этот день оказался очень трогательным.

12 марта. В тот день, если бы меня не остановило предсказание, то дела приняли бы совершенно иной оборот. Поэтому я хотела бы рассказать с самого начала что именно произошло в тот роковой день.

Позвольте мне опустить ту часть, где старшеклассники развлекались, так как мы не делали ничего необычного. Ах, только некоторые ученики из класса иногда говорили что-то вроде "Я не могу представить, чтобы Юн Чон Ён пел песни", поэтому давайте я расскажу поподробнее об этом.

Ко всеобщему удивлению, Юн Чон Ён хорошо пел баллады. Он отлично исполнял все виды баллад, в том числе "Sea of Love" дуэта Fly to the Sky и ‘Poisonous Tongue’ Тея. Его голос был глубоким и звучным, а его исполнение - усладой для ушей.

Бан Ё Рён и я бурно реагировали на его исполнение, даже кричали, чтобы подбодрить его. Но его не особо волновало как люди воспринимают его пение. Когда другие люди выступали, он лишь делал глоток воды с безразличным выражением лица. На самом деле, он редко пел, и только когда мы его просили.

Ын Хён обычно пел баллады, которые соответствовали и его внешности, и стилю, но иногда он читал рэп с Бан Ё Рён. Они часто исполняли песни, где парень читал рэп, а девушка пела между рэп-куплетами как ведущий исполнитель.

Ын Джи Хо и Ву Джи Ин любили петь любые песни независимо от жанра. Скажем так, эти парни заказывали в караоке все песни, которые были им знакомы. Как-то раз эти двое вместе пели милую песенку "Cotton Candy" группы Nemesis, что заставило меня и Бан Ё Рён смеяться до тех пор, пока наши души не стали покидать тела через открытые рты.

Они пели все, что попадалось им на глаза, но среди всех лучшими были рэп-песни "Dynamic Duo" и "Epik High", и особенно песня "Back to the Future" группы Epik High, которую они и правда отлично спели. Песня K. Will также хорошо сочеталась с их голосами.

Пожалуй, я достаточно рассказала вам о ребятах, давайте же перейдем к тому, о чём мне очень хочется поговорить. В тот день мы поужинали, затем мы решили, что хотим пойти в караоке, после чего сразу перешли в зал игровых автоматов. Когда мы изнурённые тащились из города, я заметила мигающую вывеску над тёмным переулком. Это была потрёпанная вывеска магазина, на которой чёрным маркером на дешёвой картонке написали «Гадание на Таро».

Бан Ё Рён посмотрела на меня сияющими глазами.

-Дорогая, стоит ли нам спросить гадалку о нашей будущей совместной жизни?

-Ты пьяна?

Но мы даже не пили. Когда я спросила об этом, Ын Джи Хо сзади расхохотался. Может быть, мой вопрос оказался настолько забавным. Ын Хён тоже тихо засмеялся и сказал, что не против пойти туда, если мы этого хотим.

Нам больше нечего было делать, поэтому мы добрались до прилавка гадалки, который оказался палаткой.

Если бы я могла повернуть время вспять и поговорить с собой из прошлого, то я бы дала себе один дельный совет. Никогда не ходить в это место.

Я имею в виду, что обычно, когда люди приходят гадать на картах Таро, не должен ли чтец проверять каждую карту и объяснять клиенту, что она означает? Например: «Эта карта - ваш дух, а эта карта - ваше будущее», что-то в этом роде, однако с нами случилось далеко не это.

Как только гадалка, одетая как ведьма, у которой были фиолетовые тени для век по всей длине её чёрной подводки для глаз, перевернула все мои карты, она закричала на меня, сверкнув глазами.

-Ты! Ты скоро попадешь в автомобильную аварию!

Пока эта женщина рассматривала мои карты, мне казалось, что она точно была одержима. Кроме того, я просила её дать мне любовное предсказание, заплатив 3000 вон.

"Твою ж налево, почему она упомянула об автомобильной аварии, делая расклад на любовь?" Когда я подумал об этом, Ын Хён внезапно сказал:

- Дан И, давай собираться.

-Ха, что?

-До свидания.

Он попрощался с дамой, потянул меня за запястье и вышел из палатки. Бан Ё Рён с другими мальчиками тоже встали и последовали за нами.

Ын Хён не сказал ни слова до тех пор, пока мы не сели в вагон метро.

Было 11 часов ночи и в вагоне, как всегда, было светло, словно в полдень. Ын Джи Хо и Бан Ё Рён жили рядом со мной, поэтому мы ехали в одном направлении. Волосы Ын Джи Хо сияли и блестели в жёлтом свете вагона.

Стены из коричневого кирпича быстро пролетали в темноте вагонных окон. Когда поезд выехал из-под земли в открытое пространство, перед моими глазами открылось мрачная картина. Множество автомобилей пересекали мост с включенными фарами, это напоминало марш звёзд.

Я рассмотрела открывшуюся картину, а затем произнесла:

-Ын Хён.

-Да?

-Ты выглядел довольно расстроенным.

После моих слов Ын Джи Хо, смотревший в окно, повернул голову в мою сторону. С темными кругами под глазами он выглядел сильно измученным.

Бан Ё Рён заснула на моём плече. Она тихо и мирно посапывала. Ын Джи Хо на секунду взглянул на неё, а затем едва слышно прошептал:

-Ты тоже в курсе? Ын Хён сказал, что недавно тебе всё рассказал.

-О чём ты?

-О его матери. Она погибла в автокатастрофе.

-Ох…

Вздохнула я, нахмурившись. Точно, эта история совсем вылетела у меня из головы.

Ын Джи Хо, легко прочитавший моё выражение лица, повёл плечами и откинулся на сиденье вагона.

Он сказал:

-Да не расстраивайся ты так. Ничего не произойдёт.

-Так глупо получилось, я ведь просила погадать на любовь.

-Просто у тебя на любовном фронте полный отстой. Может быть, она хотела придумать что-нибудь другое. -хихикнув, ответил Ын Джи Хо.

Я без особых раздумий врезала ему по плечу. А потом выпрямилась, чтобы Бан Ё Рён было удобнее.

Но мне кое-что вспомнилось. То, что говорится в главе 9 "Закона веб-новелл", "Предсказание экстрасенса" иначе "Плохой сон главной героини всегда сбывается" - я полностью проигнорировала этот закон. Я вспомнила его, когда пошла к гадалке и получила то абсурдное предсказание.

Господи, помилуй. Мое лицо побледнело от страха. Когда расслабившийся на сиденье Ын Джи Хо посмотрел на меня, то удивился.

Подруга, что у тебя с лицом? Я же сказал не беспокоиться...Донни! Эй!

В тот день я тряслась от страха, прямо как желе, что попаду под машину до тех пор, пока не попрощалась Бан Ё Рён и не вошла в квартиру.

Мне приснилось, что грузовик упал с неба, разрушил потолок и придавил меня. Звучит как шутка, но я правда умирала от ужаса.

Я была невероятно напугана.

На следующий день из-за кошмара я шла в школу с кругами под глазами.  Не только Бан Ё Рён и мои одноклассники, но и Ын Джи Хо, которого я встретила по пути, говорили о чём-то, и звуки их разговора шумели у меня в голове. Так как они оба сидели рядом со мной, то притягивали всё взгляды в нашу сторону, более того, мне приходилось ходить в школу под пристальным вниманием окружающих.

Когда я распрощалась с Бан Ё Рён и Ын Джи Хо у центрального входа, я схватилась за голову с бормотанием:

-Ох, я так чертовски устала. Если бы не сон о грузовике, я бы крепко поспала.

Честно говоря, мне бы хотелось остаться дома под одеялом вместо того, чтобы бояться грузовика, норовившего врезаться в меня. Но если бы мои родители спросили о причине прогула, то я не смогла бы рассказать о пророчестве гадалки.

Моя мама удивилась бы, что я верю в подобную чепуху, а отец разозлился бы и сказал, что я несу какую-то чушь.

Что ещё мне оставалось делать? Только идти в школу несмотря ни на что.

Пока я, шатаясь, поднималась по лестнице, кто-то сзади позвал меня. Оклик громко раздавался эхом, как будто мы находились в пещере. Когда я оглянулась, то увидела близнецов Ким Хе Хиль и Ким Хе Ву. Так как Ким Хе Ву, похоже, не до конца проснулся, Ким Хе Хиль держа его за руки, ударила локтем в живот. Я подумала, что Ким Хе Ву сразу же застонет от боли, но он лишь сдвинул брови, бросив взгляд узнавания на сестру. Потом он полностью открыл глаза и помахал мне.

-Привет.

-Приветик.

-Выглядишь неважно. Плохо спала ночью? -спросил Ким Хе Ву, массируя плечо.

Мне вопрос показался неожиданным. Я знала, он был далеко не из тех, кто заботится о чужом состоянии.

Ким Хе Хиль нахмурила брови, увидев меня.

Она сказала:

-Хмм, раз мой брат заметил, то всё реально не очень. Что ты делала вчера? У нас вроде не было домашки.

-Ох, мне приснился ночной кошмар.

-Кошмар?

Я увидела, как Ким Хе Хиль кивнула, выражая понимание. Затем я непроизвольно посмотрела на Ким Хе Ву.  Он выглядел таким же уставшим, как и я.

Пока я глазела на него, Ким Хе Ву, казалось, заметил мой взгляд. Он удовлетворил моё любопытство быстрее, чем я успела напрямую задать вопрос.

-Ох, я вчера геймил.

-Понятие «режим» ему не знакомо.

Ким Хе Хиль жалостливо посмотрела на брата. Ким Хе Ву, как будто привыкший к подобному взгляду, небрежно пожал плечами, а затем двинул подбородком, указывая подниматься на верх.

Пока мы поднимались по лестнице между близнецами возникла привычная перебранка, которая, на первый взгляд, наводила на мысль, что они с легкостью могут подраться.

Темой их сегодняшней ссоры стало "пагубное влияние видеоигр на молодежь". Ну, как сказать, многие парни в моём окружении и правда зависимы от игр. Пока я пробуждалась от сонного состояния просто слушала их диалог, не произнося ни слова.

-Оппа, в следующий раз я точно расскажу отцу, что ты всю ночь играешь.

-Да ладно тебе, я в старшей школе. Я могу играть, когда захочу.

-Тогда ты должен и учиться как старшеклассник.

-Ох, ради всего святого. Ты что, моя мама?

-Я никогда не видела тебя за учебниками!

Я мало что узнала о близнецах с тех пор, как услышала о них от Ву Джу Ина, но он и сам знал немного.

По словам Ву Джу Ина, Ким Хе Хиль усердно занималась, в то время как Ким Хе Ву был известным лентяем. Однако они оба занимали высокие места в рейтинге по результатам экзаменов, так что недовольство Ки Хе Хиль братом было понятно.

Она вприпрыжку пересекла коридор и резко вошла в класс. Было весело застать их перепалку с утра пораньше, так что я со смехом покачала головой и прошла за ними в класс.

Мы с Бан Ё Рён пришли сегодня пораньше. По пути мы встретили Ын Джи Хо, который следовал строгим наставлениям отца о правильных привычках.

Так что мы скорее всего пришли раньше многих. И правда, в классе было всего несколько ребят.

Будто туман проник через открытое окно, пелена тишины заполнила классную комнату. Я медленно оглядывалась, но задержала взгляд, заметив периферийным зрением блестящие блондинистые волосы. Ли Ру Да всегда рано приходила. Иногда я замечала людей в чёрном по дороге в школу, видимо, это как-то связано с теми парнями.

Я двигалась осторожно, чтобы не наделать шума. Когда я аккуратно выдвигала стул, что-то сзади ударилось в меня и я приземлилась на сидение.

Когда я обернулась с широко открытыми глазами, Ким Хе Ву помахал рукой, поставил сумку на стол, как бы говоря, что сумка выскользнула из его руки и что мне не о чем беспокоиться.

В этом было что-то не от мира сего.

Мое сердце рухнуло, а рот непроизвольно открылся. После чего Ли Ру Да поднялась из-за парты.

Она запустила руку в спутанный беспорядок из светлых волос и несколько раз откинула их назад. Выглядело так, будто она больше пыталась избавиться от сонливости, нежели поправить волосы. Ли Ру Да просто зачесывала волосы назад, но она делала это с особой элегантностью. Глядя на её великолепный профиль в мягком солнечном свете, я вскоре поняла, насколько сейчас неловки наши отношения.

С тех пор, как мы встретились в китайском ресторане неделю назад, я и Ли Ру Да не обменялись и словом. После того дня я никак не могла поздороваться с ней должным образом. У меня не хватало смелости быть с ней приветливой.

Ли Ру Да тоже мрачнела, приближаясь ко мне. Она посматривала на меня с тем же замешательством, что и в тот день. С того рокового дня она не сказала мне ни слова. Казалось, она даже старалась не находиться рядом со мной.

Я сжала кулак от волнения, наблюдая за тем, как она просыпается. Она могла бы пересесть на другое место, но не сделала этого и продолжала смотреть на меня.

Она впервые посмотрела мне в глаза после того дня. Близнецы Ким будто бы тоже заметили химию между нами и начали издалека следить за тем, что происходило в этой части класса.

И Руда, беспокойно закатив глаза, снова зачесала назад свои светлые волосы. Затем, она, глядя на меня, произнесла:

«Мне нужно тебе кое-что сказать».

«...?»

«До утреннего сбора ещё достаточно времени. Может, переместимся в какое-нибудь более тихое место?»

Она встала со своего места и бросила на меня быстрый взгляд. И Руда протянула свою руку и, казалось, что если я ей позволю, то она тут же схватит меня за запястье и потащит прочь.

Что же за ситуация такая? После того, как я от неожиданности посмотрела на неё глупым взглядом, сзади послышался вялый голос Ким Хё У.

«Вау, да он же собирается признаться в любви».

Слова его были настолько глупыми, что я аж вздохнула. Мы ведь девушки, зачем нам признаваться в любви друг к другу? Однако, пока я оглядывалась, пытаясь собраться с мыслями, то заметила, что силуэт И Руды, которая стояла передо мной в мужской форме, выглядел просто чудесно. Если бы я отбросила предубеждение касательно того, что она женщина-кроссдрессер, то, вероятно, восприняла бы заявление Ким Хе У вполне разумным.

Но всё равно это бессмысленно! Даже если бы мы были представителями противоположного пола, то ей... Признаться в любви мне... Это уже слишком!

Я начала нервничать, когда заметила, что Ким Хё У в замешательстве. И Руда схватила меня за запястье, не сказав ни слова. После этого я неаккуратно встала со стула и зацепила его лодыжкой. Вместо меня на землю упал именно стул. Издавая неразборчивые звуки, я вышла из класса, следуя за ней по коридору.

Уже близилось начало уроков, поэтому вокруг было много учеников. И Руда быстро поднималась по лестнице, всё ещё держа меня за запястье.

Классы первогодок находились на 2-м этаже, на 3-м же была библиотека и компьютерный класс. Оба этих кабинета обычно открывались в полдень, поэтому на этаже никого не было. Кроме того, свет был выключен, поэтому на лестнице до 5 этажа было очень темно.

Свернув за угол лестницы, она наконец-то разжала моё запястье.

Я пошатнулась из-за того, что потеряла равновесие, и тогда И Руда снова схватила меня за руки.

Затем она шёпотом спросила: «Ты в порядке?»

Её голубые глаза сияли в темноте, это выглядело довольно зловеще, и из-за этого я просто молча кивнула. И Руда медленно отпустила мою руку.

Мы впервые за эту неделю сидели лицом к лицу.

Я почесала затылок, выражая недоумение. Когда она в первый раз насильно потащила меня, я очень её испугалась. Но когда я увидела её на лестнице, то поняла, что И Руда не такая уж и страшная.

В содержании синопсиса, написанном на обороте книги, по крайней мере не было подобного: «Таинственное убийство в школе... Четверо небесных королей и их цветочница вместе раскрыли произошедшее в тот день, чтоб вычислить убийцу!» Мне бы не хотелось умереть здесь. Я опустила руку и приподняла голову.

Однако когда я увидела её лицо в кромешной тьме, выглядящее словно искажённое кукольное личико, мне показалось, что она не против убить меня прямо тут. Положение её губ все ещё выражало безразличие.

И Руда спросила: «Донни?»

«Да?»

Я ответила, с опаской сделав шаг назад. Она же всё ещё смотрела на меня и сохраняла серьёзность на своём лице. Тогда она спросила у меня:

«Почему ты не говоришь со мной о том дне?»

«Тот день? Когда мужчины в костюмах гнались за нами?»

Я довольно быстро ответила, но она лишь нахмурилась. Наверное, потому, что я ответила вопросом на вопрос.

Но почему она спросила об этом именно сейчас? Если бы ей не понравилось моё отношение к ней в тот день, она могла бы сразу сказать об этом. Однако, И Руда вела себя так же, как и раньше. И, кроме этого, она не рассматривала этот вопрос слишком внимательно.

Хмм, как же мне ответить? Это потому, что мне не хотелось с ней связываться, так? Вспомнив эти слова, я нахмурила брови. Она снова задала мне вопрос:

«Почему ты не проявляешь хотя бы малейший интерес ко мне и не спрашиваешь даже о том, всё ли у меня в порядке?»

И Руда выглядела настолько ошеломлённой, что это даже озадачило меня. Я закатила глаза, глядя ей в лицо.

То есть, она позвала меня сюда в это время, потому что её расстроило то, что я поняла, насколько безразлична к её манипуляциям? Это и было скрыто под её серьёзным видом?

В лице И Руды всё ещё читалась тень сомнения. Такое чувство, будто её разум был заполнен странными вещами. Ведь вместо того, чтоб горевать, она выглядела как гений математики, которого смущает молитва без чёток.

И тогда я продолжила размышлять:

«Ты... Другая».

Казалось, будто мои слова лишили её рассудка. И Руда, пристально глядя на меня, сказала с удивлением:

«Другая? В смысле?»

Дальше она произнесла: «Не пытаешься узнать что-то новое, чтоб утолить своё любопытство. Не интересуешься, в порядке ли я, чтоб продемонстрировать этим своё сочувствие. Всё это - ты...».

Что? Что за глупости? Почему она вдруг заговорила о сочувствии? Слова, сказанные И Рудой, заставили мои глаза широко раскрыться.

Серьёзно? Так вот как она относится к тем, кто проявляет к ней интерес? Как её разум может быть таким искажённым с такой-то красивой и милой улыбкой?

Когда я взглянула на её пылающие голубые глаза, то поняла, что всё, что было сказано ею - сказано серьёзно.

«Боже...» - прошептала я.

Я думаю, что могли быть люди, которые искренне заботились о ней... Но не слишком ли она заморачивалась по этому поводу? Может, это те страдания, которые бывают у главной героини...

Это могло бы раскрыть саму суть извращённого обаяния И Руды. Подождите-ка, мне в голову пришло ещё кое-что...

С её точки зрения есть всего два типа людей: те, кто желал утолить своё любопытство и те, кто любил демонстрировать своё сочувствие.

Тогда к кому же я отношусь? Я сказала И Руде, что её жизнь меня не интересует. Хоть я и сказала это, я всё равно ничего не могла сделать для решения проблемы. Когда я отказалась слушать её нытьё, то действительно ничего не сделала, чтоб успокоить её.

«Кто ты?»

«Ох, погоди».

И тогда я попятилась назад с бледным лицом.

И Руда говорила эти слова, устрашающе подходя ко мне. Её длинная тень нависла надо мной. Будучи в замешательстве, я могла лишь разинуть рот.

Я хотела спросить, что же она от меня хочет, и как только я подумала об этом, она внезапно вытянула свои руки и схватила мои.

Я почти перестала понимать суть происходящего и посмотрела на неподвижно стоящую И Руду. Тогда она сказала:

«Я никогда не видела таких людей, как ты».

«...»

«Донни, будь моей подругой. Ты единственная, с кем я правда хочу дружить».

«Ха-ха» - рассмеялась я про себя, а затем пробормотала себе под нос: «Я облажалась!»

По мере того, как она говорила, её лицо всё приближалось ко мне. И приблизилось так, что я почти могла почувствовать её дыхание. У неё было аккуратное личико симпатичного парня с длинными светлыми ресницами. Но, поскольку я знала, что она девушка, моё сердце не трепетало.

Я опять пробормотала под нос: «Нет, это не то... Я не хочу ходить с тобой в ночные клубы, тусоваться в барах, кататься на мотоцикле, обнимая тебя за талию, а ещё быть объектом преследования людей в чёрном. Я просто хочу...»

Почему-то то, что я тщательно просчитывала, пошло не так, как должно было. Это всё ещё моя чертова судьба или сюжетная линия этой новеллы?

Ох, не суть! Я чувствовала себя странно из-за И Руды, держащей меня за руки, находясь на близком от меня расстоянии.

Когда я пыталась высвободить свои руки из её хватки, она сжала их ещё крепче, из-за этого мои губы начали подрагивать. И пока уровень моего смятения всё увеличивался, я услышала телефонный звонок.

Ли Ру Да снова схватила меня за руки, заставив отступить на шаг. Я чуть не расплакалась.

Я сказала: «Ли... Ли Ру Да, причина, по которой я так себя вела...»

«Угу».

Она кивнула с серьёзным лицом.

Так, мне стоит сказать правду. Причина, по которой я так подло себя повела, заключалась в том, что я совсем не хотела с ней дружить. Давай, Хам Дан И, скажи же это! Когда я уже собралась с силами, чтоб рассказать ей правду, из моего кармана послышалась мелодия.

Это была освежающая ариетта на пианино, которая называлась «Forest». Но на пустой узкой лестнице она звучала совсем не освежающее, а мрачно и громко.

Что за... И как олько я подумала о том, что этот звук, вероятно, привлечёт сюда множество людей, так тут же услышала, как кто-то поднимается по лестнице. Выключатель щёлкнул и нас залило ярким светом.

Я широко раскрыла глаза, наблюдая за поднимающейся тенью.

И тут я заметила серебристые волосы. Думаю, не так трудно понять, что это был Ын Джи Хо.

У него было какое-то странное выражение лица, но потом я вспомнила, что Ли Ру Да, вообще-то, держит меня за руки.

Пока я думала, как оправдаться, Ын Джи Хо уже направился в нашу сторону.

И тогда он выхватил мои руки из рук Ли Ру Ды. Я подняла голову, посмотрев на Ын Джи Хо с удивлением, ведь это его действие было неожиданно мужественным.

Он сошёл с ума? Нет-нет, его лицо ведь выглядело таким же беспечным, как и всегда. Почесывая свои серебристые волосы, он сказал:

«Ребят, что вы здесь делаете? Я даже подумал, что вы призраки».

«К-как ты здесь оказался?» -

Удивленно спросила я, глядя на его вялое лицо. Он лишь закатил глаза и повёл плечами.

«Я просто хотел узнать, не занята ли ты, поэтому пошёл в твой класс, но тебя там не было. Поэтому я позвонил тебе и услышал, как недалеко от лестницы зазвонил телефон».

«Оу...»

Я примерно поняла суть происходящего. Мой класс, 1-8, находится недалеко от этой лестницы, так что если Ын Джи Хо ходил около него, то определенно услышал рингтон.

Когда я кивнула, он приподнял уголок рта, криво усмехнувшись Ли Ру Де. Меня это удивило, ведь он обычно не показывал эту улыбку другим.

Затем Ын Джи Хо сказал ей:

«Эй, я не так хорошо разбираюсь в американском стиле общения, но точно знаю, что они не хватают девушку за руки, если она откажется».

«Ну и?» -

Спросила в ответ Ли Ру Да, нахмурившись так, будто бы она была чрезвычайно встревожена. Ын Джи Хо громко усмехнулся, но уже по-привычному, и ответил:

«Если она тебе нравится, то лучше сдайся. Поверь, это значительно облегчит твою жизнь».

«Ч-что? Да о чём ты вообще говоришь?!»

Её лицо аж покраснело от крика. Ну, я бы тоже смутилась, если бы весьма красивый парень, которого я вижу не так-то часто, вдруг спросил бы меня о том, влюблена ли я в девушку?

Пока я смотрела на Ли Ру Ду, Ын Джи Хо спокойно ответил ей за меня. И то, что он сказал, было таким глупым, что я почти расхохоталась!

Он произнёс это безмятежным голосом: «Хам Дан И даже не посмотрела бы в сторону парня, у которого не чёрные волосы».

«Ч-чего?»

«О, и ещё: она не проявляет никаких чувств к парням не с чёрными или коричневыми глазами. Конечно, у неё есть и другие предпочтения, но с тобой уже многое не совпадает, так что лучше сдайся».

Ын Джи Хо сделал паузу и хихикнул с всё той же насмешкой на лице. Затем он наклонил голову и продолжил:

«Это был маленький совет, которым я любезно поделился с тобой, как её давний друг».

Затем он прошептал мне: «Не так ли?» И звучало это так, будто спрашивал он о своей любезности, из-за этого я просто надула губы, не зная, что сказать.

Ну с чего я должна судить о парнях по цвету волос или глаз? Я бы наоборот извинилась перед ними, если бы брала это во внимание.

Тем не менее, то, что я не воспринимала четырёх небесных королей как представителей противоположного пола, хоть они все довольно привлекательные, было правдой. Это потому, что они были ребятами Бан Ё Рён. Касательно этого Ын Джи Хо и правда попал в точку. Но я никогда бы не подумала, что персонаж новеллы сможет читать меня, как открытую книгу.

Всякий раз, когда я добавляю что-то вроде: «Закон бессонницы, статья Х», у меня в голове возникает мысль, думает ли Ын Джи Хо о том же, что и я, и добавляет ли: «Закон Хам Дан И, статья Х», каждый раз, когда я что-то делаю? Нет-нет.

Пока мы с Ли Ру Дой молчали, он потянул меня за руку, поставив перед собой.

«Чел, поторапливайся. Скоро прозвенит звонок».

«Да-да, я знаю! Не торопи меня».

Я чуть не скатилась с лестницы из-за того, что Ын Джи Хо лез ко мне. Спускаясь, я оглянулась, но Ли Ру Ды там уже не было. Похоже, то, что он сказал, сильно повлияло на неё. Наверное, она думала о чём-то вроде: «Неужели я так сильно похожа на мальчика?»

Я всё продолжала оглядываться, и тогда Ын Джи Хо уже не выдержал и раздраженно сказал:

«Чел, зачем ты так о нем заботишься? Все равно ведь отвергнешь. Просто скорее спускайся».

«Боже, и почему ты так уверен в том, с кем я буду встречаться, а с кем нет?»

«Я не прав? Ты даже шанс парню не дашь, если у него не чёрные волосы и глаза».

После этого он кивнул подбородком, как бы показывая, чтоб я продолжала спускаться по лестнице. В том, что он сказал не было ничего скверного, поэтому я просто шла, ворча. Ли Ру Да, видимо, все ещё неподвижно стояла, ведь сверху не было слышно ни звука.

Ын Джи Хо сказал, что после утреннего собрания в классе не осталось свободных мест. Он впихнул меня в дверь и помахал рукой на прощание. Но он вдруг остановился по пути в свой класс и развернулся, позвав меня. Я оглянулась.

«Ты всё ещё беспокоишься из-за вчерашних слов экстрасенса?»

«А?»

«Твои тёмные круги».

После этих слов он слегка постучал чуть ниже глазниц, озорно смеясь. Я лишь вздохнула. Кажется, моё лицо помрачнело.

И пока я непрерывно вздыхала, Ын Джи Хо продолжил:

«Если это всё ещё тебя беспокоит, может, мне позвонить своему водителю после школы? Я могу подвезти тебя».

«Чего?»

«Она ведь не говорила, что я попаду в аварию. Так что, будет лучше, если ты поедешь со мной, так? Если будешь волноваться, просто позвони мне».

«Мир» - с этими словами он развернулся и направился в свой класс. Когда я оглядела уже свой кабинет, то увидела, что все ученики и ученицы с волнением смотрели в эту сторону.

У близнецов Ким аж огонёк в глазах загорелся. Ну, многие могли подумать, что происходит что-то странное, ведь я вышла из класса с Ли Ру Дой, а вернулась уже с Ын Джи Хо.

Я уселась на своё место, как только прозвенел звонок, и сразу начала думать о его словах.

Он и его замечания как всегда были небрежны; но он был внимателен, ведь знал, что у меня на уме. Мне нравилась эта его непринужденная забота обо мне.

«Ын Джи Хо и правда был героем новеллы» - я подперла лицо рукой, размышляя об этом. И тут открылась дверь, в которую и вошла Ли Ру Да.

Я думала, что она продолжит начатый разговор, ведь Ын Джи Хо уже здесь не было, но она держала рот на замке. Она лишь тоже подперла лицо руками, бросив на меня неловкий взгляд.

Я анализировала слова Ли Ру Ды снова и снова. От её чрезмерно позитивного мышления я могла лишь вздыхать.

Было бы лучше, если бы после моих слов она просто подумала, что не нравится мне. Но как же она пришла к такому позитивному выводу? Я понравилась ей из-за своей честности?

Причина, по которой она хотела подружиться со мной, заключалась в том, что я прямолинейная. Но я могла бы познакомить её с Юн Чон Ёном, ведь он - довольно честный человек, и точно бы удовлетворил ее требования к другу.

К счастью, Ли Ру Да не говорила со мной до самого обеда. Ученики нашего класса знали, что холодная война между нами всё ещё продолжается, поэтому не удивлялись тому, что она была слишком сдержанной. Но, наверное, им показалось странным то, что Ли Ру Да наблюдала за мной, ведь для неё это было непривычно.

Во время обеда одна из одноклассниц подошла ко мне и задала вопрос:

«Дан И, Ру Да пригласил тебя на свидание?»

«А? Нет-нет!» -

Коротко бросила я, едва не прикусив язык от смущения. Она задал этот вопрос, когда я поднималась на 3 этаж.  Шин Сон Хён и Юн Чон Джин, которые в это время уплетали банановый сплит, с удивлением взглянули на меня.

Близнецы Ким видели, что произошло утром, поэтому лишь проказливо улыбались в стороне. Девочка, задавшая мне этот вопрос, с удивлением смотрела на меня своими красно-карими глазами, ожидая более полного ответа.

Прежде чем ответить, я огляделась. Классы 1-1 и 1-8 располагались в противоположных углах этажа, поэтому ученики не подходили сюда, ведь их классы находились далеко от восточной лестницы.

Вокруг не было людей со странным цветом волос. Я снова повернулась к однокласснице, которая ранее задала мне вопрос. Она, с волнением, продолжала:

«О вас с Ру Дой уже пустили слушок. Кто-то видел, как вы вместе стояли на лестнице на 4 этаж. Я так же слышала, что ты близка с четырьмя небесными правителями. Это правда?

«А?»

Боже, я же не ходила с ними в школу, если исключать первый день занятий, а ещё мы редко пересекались в самой школе, ведь наши классы расположены далеко друг от друга... Странно, что слух распространился.

Четверо небесных правителей и Бан Ё Рён не стали бы скрывать нашу дружбу, но в начале семестра они не так-то легко могли поделиться с одноклассниками чем-то из своей жизни. Кроме того, их аура довольно пугающая, так что ученики даже не думали бы о том, чтоб спросить их об этом.

По этим причинам слух пошёл явно не из класса 1-1. Может, об этом стали говорить, потому что в первый день мы пришли в школу все вместе? Я, задумавшись, уставилась на свою собеседницу. Она всё ещё смотрела на меня с улыбкой.

Ну ладно, я подозревала, что вокруг меня везде есть глаза и уши. Может, кто-то видел, как мы вчера ходили по городу после экзамена?

Что же делать? Раз уж кто-то узнал об этом, то врать уже не стоит. Я решила для начала ответить коротко, будто бы ничего особенного в этом не было.

«Да, ведь мы с ними учились в одной средней школе».

«То есть... у тебя есть их номера?»

«Мм, да, есть».

Я сказала это тонким голосом, дав ей знать, что я редко общаюсь с ними. Я повернулась, чтоб взглянуть на Ким Хе Хиль, знающую всю правду. Она кивнула, как бы показывая, что я должна хранить эту тайну. Я успокоилась и развернулась обратно.

Когда моя одноклассница пыталась что-то сказать, Шин Сон Хён, находящийся сбоку от нас, произнёс спокойным голосом:

«Ребята, вы преграждаете путь. Почему бы вам не пойти в класс и поговорить уже там?»

«Ох, хорошо...»

Я удивленно посмотрела на Шин Со Хёна. Он был так же прямолинеен, как и я. Юн Чон Джин кивнул, но девушка сказала друзьям, направляющимся в кафетерий, чтоб они шли вперёд.

Я нахмурилась, когда поднималась наверх. Почему бы ей не пойти в кафетерий с ними? Так как она сказала им идти без неё, казалось, что она собирается спросить о чем-нибудь ещё.  Когда мы были уже близко к классу, она подала мне знак руками. Кажется она хотела поговорить снаружи, в коридоре. «Но мне так не хочется...» - думала я, стоя перед окном с грустным лицом.

Скорее всего, её звали Ли Су Ён. Пока я тупо пялилась на её ногти, она приоткрыла рот:

«Эмм, не могла бы ты дать номер кого-нибудь из них?»

Я вздохнула, но мысленно. Я так и думала. Интересно, поверит ли она, что меня уже тысячу раз просили об этом? А несколько парней, с которыми я сблизилась, даже просили номер Бан Ё Рён.

Святые угодники! Если бы это был кто-то близкий для меня, то я бы могла сказать: «Эй, ты думаешь, это сработает? Как я могу дать их номер? Они ненавидят подобные вещи. Так почему бы тебе не пойти и не спросить у них самостоятельно? Но эта девочка сидела далеко от меня, поэтому мы редко с ней разговаривали.

На самом деле, она довольно холодно относилась ко мне. Но теперь, когда до неё дошли слухи, она просит об одолжении. Не то что бы это было приятно, но и заводить врагов в школе так рано мне не хотелось.

Я прислонила ладонь ко лбу и ответила:

«Ох, что же делать... Я не могу».

Я сказала так, потому что они и правда ненавидели, когда какие-то незнакомцы пытались узнать их контактные данные. И поскольку я училась с ними в одной средней школе, я знала, что они разозлятся, если узнают, каким образом она нашла их номер. Я хотела сказать это, но она меня перевала.

Её большие глаза наполнились слезами и она спросила:

«О, правда? Почему? Почему?»

Ох, девочка, я же хотела сказать тебе, почему, но ты меня перебила! Почему я столкнулась с этим в начале семестра? Моя голова готова была взорваться от всех этих мыслей в ней.

Я и правда ненавижу подобные ситуации. И ненавижу потому, что в такие моменты я понимаю, насколько четверо небесных правителей и Бан Ё Рён потрясающие. Чаще всего, когда кто-то, с кем я почти не общаюсь, пытается подружиться со мной, то он делает это для того, чтоб попросить меня о подобном одолжении.

И неприятнее всего было то, что девочка, стоящая передо мной, чуть ли не плакала. Но я ничего не могла с этим поделать. Ведь девочки, которые пошли в кафетерий, наверняка были её подругами. А вдруг она поделится номерами с ними?

Я показала ей, как смущена и встревожена сейчас, так что если у в этой женщине есть хотя бы немного здравого смысла, то она должна понять это и отступить. Я произнесла эти слова, снова прислонив ладонь ко лбу:

«Они просто ненавидят, когда незнакомцы узнают их номера и названивают им, так что я не могу, прости».

«Ох, пожалуйста! Я не буду так часто писать им. Мне просто любопытно. Ну дай, пожалуйста».

У всех нас ведь одиннадцатизначный номер, так что же тогда любопытного в именно их номерах? Да и к тому же, она сказала, что редко будет писать им, вместо того, чтоб не писать вообще. Это ведь нелепо.

Я была так подавлена, что мне хотелось просто развернуться и пойти. Но было бы неразумно завести врага в самом начале семестра.

Ох, что же мне делать...? Было бы лучше, если бы я была в одном классе с ними. Я бы, конечно, привлекала ещё больше внимания, но вот такая ситуация бы вряд ли случилась, ведь мальчики были бы там.

И пока я размышляла об этом, из класса донёсся радостный голос. Я повернулась, чтоб узнать, кто же это был, но на самом деле я уже знала, ведь я знакома лишь с одним человеком, у которого такая необычная интонация.

Это была Ли Ру Да. Она звала меня из класса своим очаровательным голосом.

«Эй, Дан И! Зайди-ка на минутку! Я нашёл то, что ты хотела увидеть!»

«А?»

Когда это я говорила, что хочу что-то увидеть...? И не успела я подумать об этом, как она вышла из класса. После этого она потащила меня, взяв за запястье. Девушка же в это время рассеянно смотрела на нас примерно минуту.

Она потащила меня в класс, озадачив. Оглядевшись, я увидела, что все смотрят на нас. Некоторые ученики поджимали губы, чтоб проказливо свистнуть.

О боже мой... Это просто недоразумение! Ли Ру Да же просто посадила меня на моё место. Затем и она сама села рядом со мной, усмехнувшись и подперев лицо рукой.

Ли Ру Да тихо прошептала:

«О, она спустилась по лестнице. Наверное, пошла в кафетерий».

«...»

Я думала, что Ли Ру Да окажется бестактным человеком, как и любой другой главный герой веб-новеллы, но ошиблась.

Она была очень развитой личностью, которая, казалось, крутила людьми, как хотела, вызывая сочувствие и понимая всё, что происходит вокруг неё.

Я заколебалась на секунду, а затем осторожно спросила её о том, что меня интересовало.

«Как ты узнала о том, что у меня проблемы?»

«Я слышала, как близнецы разговаривали об этом. Она спрашивала у тебя их номера и поэтому они думали, помогать тебе или нет».

«Ох».

Когда я примерно поняла суть происходящего, то повернулась, чтоб посмотреть на близнецов. Ким Хе Хиль указала пальцем на Ли Ру Ду, а затем вдруг хлопнула в ладоши.

Что? Что происходит? Пока я думала об этом, Ли Ру Да, сидевшая рядом со мной, тихо прошептала:

«Так бей же».

«А?»

«Тебя изобьют».

Я удивленно посмотрела на Ли Ру Ду. Её голос был таким, что казалось, что она поняла меня.

До вчерашнего дня она демонстрировала своё позитивное отношение ко всему окружающему, но сейчас она с лёгкостью сняла передо мной эту маску.

Ли Ру Да, откинувшись на спинку стула, слегка наклонила голову, чтоб принять солнечную ванну. Казалось, что она наконец избавилась от того, что скрывало её настоящую личность. Её голубые глаза, скрытые под золотыми ресницами, стали холодными, словно лёд.

Когда я представила множество камешков, которые уносит океанский прилив, Ли Ру Да подняла глаза и взглянула на меня. На её лице появилась улыбка, но не яркая, как обычно, а опасно-чарующая.

Она и правда была главным героем этой новеллы. Я хотела хлопнуть в ладоши, но лишь с грохотом опустила свою голову на стол. Ру Да выпрямилась и удивленно спросила:

«Ч... Что ты делаешь? Дан И, ты в порядке?»

«Да, всё хорошо, это было не больно».

«Я, вообще-то, спрашиваю, зачем ты вообще ударилась головой о стол?» -

Спросила она, обеспокоено глядя на меня. Мне хотелось избавиться от этого взгляда и я бормотала себе под нос.

Всего на мгновение, на один единственный миг, я воспринимала Ли Ру Ду, как мужчину. Она выглядела как девушка, но в ней было что-то, что сбивало меня с толку, заставляя думать, что она, одновременно с этим, ещё и привлекательный плохой парень.

Боже, я, кажется, схожу с ума. Она - женщина-кроссдрессер, которую преследуют люди в чёрном. Я снова хотела удариться головой о стол, но опасалась, что ученики посчитают меня странной, поэтому передумала. Вместо этого я снова взглянула на Ли Ру Ду.

Так, хорошо, я не могла сказать об этом раньше, но теперь просто обязана сделать это. Думая об этом, я начала говорить о том, что только на ум приходило:

«Ли Ру Да».

«Да?»

Она ответила, все ещё с беспокойством обо мне. Я почесала лоб. Мне очень не хотелось говорить ей подобное, но выбора не было.

«Если тебе нужен честный друг, тогда...»

«Тогда что?»

Я думала, что Ли Ру Да возразит мне, но она, неожиданно, сказала это спокойным голосом, положив свою руку на стол.

Едва ли я могла приспособиться к её безмятежному отношению. Я продолжила, стараясь сохранять спокойствие:

«Прямолинейные люди есть везде, поэтому найти их не так трудно».

«О чём ты?»

А? Я удивленно подняла голову. Если перефразировать мои слова, то можно было понять, что я имела в виду: «Не только я честна с тобой, так что поищи кого-нибудь другого». Поэтому я подумала, что Ли Ру Да разозлится, если не поймёт, что я имела в виду.

Удивительно, но она совсем не выглядела сердитой. Она просто рассеянно посмотрела на меня, а после переспросила:

«Что ты хочешь этим сказать?»

«Я имею в виду, что есть много прямолинейных людей, так что...»

«Ты странно себя ведёшь».

Именно так Ли Ру Да прервала мои слова. Тем не менее, она все ещё не выглядела сердитой. Вместо этого она рассмеялась. Теперь переспросила уже я:

«Странно себя веду?»

«Именно».

«Что ты хочешь этим сказать?»

Ли Ру Да, сидевшая у окна, выглядела очень ярко из-за солнечных лучей. Казалось, её голубые глаза знали о всём, что происходило в моей голове.

Она спросила: «Разве ты не понимаешь?»

«А?»

«Единственная, с кем я хочу дружить, - это ты, Дан И».

Я прикрыла глаза, потому что все ещё не могла понять смысл её слов. Удивительно, обычно ведь она не понимает, о чем я говорю, но сейчас все наоборот.

Моя реакция заставила Ли Ру Ду лишь вздохнуть. Затем она продолжила строгим голосом, будто бы поучала ребёнка:

«Когда мы ищем друзей, то не добавляем требование быть честным и смелым, или что-то в этом роде. А ещё мы не заводим дружбу с таким человеком, только потому, что он соответствует „роли“. Поиск друзей не похож на кастинг актёров или актрис для фильма».

«...»

От удивления я широко раскрыла глаза. Кастинг актёров... И пока я всё теряла дар речи, будучи потрясённой её словами, Ли Ру Да закончила свое выступление:

«Почему ты говоришь так, будто есть кто-то, кто сможет заменить тебя? То есть, ты думаешь, что я, хватая за руки, предлагаю честным людям подружиться? Я не говорила такое никому в этой школе, кроме тебя, если у тебя, конечно, нет клона. Ты ведь единственная Дан И?»

«...»

«Знаешь, я стараюсь изо всех сил... Ты действительно не хочешь дружить со мной?»

Когда она закончила говорить, горько улыбнувшись, моя ожесточенная голова достигла просветления. Кастинг для фильма, единственного в этом мире... Что же было у меня на уме и что я делала со всеми этими людьми до этого момента?

До этих пор я просто думала, что стараюсь соответствовать некоторым требованиям, чтоб играть роль подруги Бан Ё Рён и четырёх небесных королей, другие же свободно могли занять моё место по воле сценариста. Так я и думала о себе в этом мире.

И думала я так потому, что мир казался мне хорошо поставленным спектаклем. Но Ли Ру Да нарушила эти мысли.

Быть друзьями - не кастинг на фильм пройти. Просто из всех тех, кто её окружал, нравилась ей именно я.

И как только я услышала от неё эти слова, в моём сердце зародилось что-то вроде облегчения.

Мои эмоции будто были такими тёплыми, мягкими и пушистыми... Ли Ру Да, наверняка, чувствовала то же самое.

До этого никто не говорил мне ничего подобного. И было так потому, что я никогда не выставляла напоказ своё отношение к себе. Я никогда не говорила о том, что друзья могут заменить меня кем-нибудь ещё в любой момент.

На мои глаза наворачивались слёзы. Я опустила голову, чтоб утихомирить подступавшие слёзы. Затем, Ли Ру Да, словно не понимая, протянула руку, чтоб поднять мой подбородок. Я перехватила её руку обеими своими и тихо сказала ей:

«Ли Ру Да».

«А... Да?»

Голос Ли Ру Ды дрожал так, словно она была поражена этой зеркальной ситуацией. Я подняла голову, когда поняла, что слёзы отступили, и продолжила говорить, глядя в её блестящие голубые глаза:

«Ты хороший п... парень... девушка... человек».

«П... правда?»

Её лицо вспыхнуло румянцем.

Конечно. Когда я кивнула головой, крепче сжимая её руки, Ким Хе Ву, который прошёл сзади меня, прошептал:

«Кое-какой иностранец должен знать, что с сердечным приступом шутки плохи».

«Это точно» -

Произнесла вслед за своим братом Ким Хе Хиль. Когда я обернулась, смущённо посмотрев на них, Ли Ру Да осторожно высвободила свою руку из моих. Затем она помахала на себя этой рукой, чтоб охладиться.

Наше поведение могло насторожить остальных, но мы ведь обе девушки, так что же ещё могло случиться? Я пробормотала что-то подобное себе под нос, а затем достала учебники для следующего урока.

До конца обеденного перерыва оставалось всего несколько минут, когда в класс неожиданно вошел учитель. Затем он истерично поставил что-то на учительский стол и вышел обратно.

Что это было..? Даже дети, которые громко разговаривали сзади, на мгновение не заметили присутствия учителя.

Юн Чон Ён, которого мы недавно избрали президентом класса, несмотря на отказ Шин Сон Хёна, прошёлся по классу и собрал со стола листы бумаги. Ох, у меня было плохое предчувствие... Когда я нахмурила брови, Юн Чон Ён снова повернулся, чтобы обратиться к классу:

— Ребята, вы знаете, что у нас есть машина для проверки SAT?* Наша школа первой оценивает пробный экзамен, так что это лист результатов. Я назову ваши номера. Приходите и забирайте работы, как только услышите свой номер.

*SAT — стандартизованный тест для приема в высшие учебные заведения в США.

Боже мой, как можно выдать оценки на следующий день после экзамена? Некоторые дети бормотали между собой с мукой в глазах. Я была похожа на них, глядя перед собой с суровым выражением лица.

Честно говоря, я усердно готовилась только к вступительному экзамену, но не к пробному экзамену SAT. Кроме того, я не пропускал ни одного дня, когда Бан Ё Рён и Четыре Небесных Правителя зависали вместе со мной. Однако, в отличие от них, я не была гением.

Президент класса назвал мой номер почти в самом конце, поэтому мое сердце сильно забилось, когда я получила табель. Именно тогда кто-то выхватил табель из рук Ли Ру Ды, которая сидела рядом со мной. Я удивленно посмотрела в её.

Мальчик, который взял её лист, приходился ей близким другом. Он пробормотал с взволнованным лицом:

— Ли Ру Да, давай посмотрим. Твой балл по английскому точно будет 100, так?

— Давай.

Она попыталась забрать свой лист с отчетом, показав ошарашенную улыбку. Глаза мальчика расширились. Он громко крикнул, удивленно глядя на Ли Руду:

— Вау, Ли Ру Да! По остальным предметам у тебя, в основном, отличные оценки! Она также преуспела в корейском языке!

— Да ладно, зачем ты им об этом говоришь?

Затем она встала со своего места и зажала мальчика. Несмотря на ее действия, мальчик кричал это повсюду, как будто только что получил сенсацию года.

— Ли Ру Да отличница почти по всем предметам! Святые угодники!

Пока я в недоумении смотрела на них, я услышала шум из коридора. Кажется, что табели выдали не только нашему классу. Вскоре в класс вбежал мальчик с развевающимся волосами.

Он подошел к Юн Чон Ёну, будто бы хорошо его знал. Затем он схватил его за плечо и громко, почти крича, сказал:

— Чувак, кто-то в нашем классе получил «отлично» по всем предметам!

—Ч-чего?

Голос мальчика был настолько громким, что его слова услышал не только Юн Чон Ён. Весь класс с недоумением смотрел на него.

Я медленно опустила голову, не находя слов, поскольку было очевидно, кто был отличником. Ну же, кто же это?

— Вы знаете эту девушку, это Бан Ё Рён! Эта безумно красивая девушка получила отличные оценки по всем предметам!

— Вау.

— А она любимица Бога.

Я повернула голову, и дети говорили об этом с изумленными лицами.

Ли Ру Да тоже выглядела растерянной. Затем она перевела взгляд на меня и прошептала:

— Это, наверное, сильно тебя потрепало.

— Я привыкла - ответила я, нахмурив брови. Для меня уже было привычным слышать, как постоянно выделяются Бан Ё Рён и Четыре Небесных Правителя. Я опустила взгляд на свой табель, а затем засунула его в сумку, расстроившись после новости об отличных результатах теста Бан Ё Рёна.

Мне не было неприятно, что моя лучшая подруга хорошо училась в школе. Наоборот, мне даже было хорошо, когда у нее все получалось, ведь мы же подруги; Но при этом, меня не особо радовала мысль о том, что она живет по соседству, а наши родители довольно близки.

Я смотрела в окно, надавливая пальцами на виски. Для заката было еще слишком рано. Как только я вернусь домой, родители начнут читать нотации. Я догадывалась, что день будет долгим.

Было так странно, что тот факт, что я чувствую себя неважно, привел Ли Ру Ду в восторг. Когда я попыталась попрощаться с ней, я увидела, что вход в школу снова оживлен.

Черные лимузины, наверное, уже были около входа, и люди в черном скоро появятся на школьном дворе.

Ли Ру Да смотрела в окно, словно измеряла расстояние вокруг себя, затем она смущенно улыбнулась, когда наши глаза встретились. Последние слова она сказала, выпрыгнув из окна:

— До завтра!

— Да! Адьос!

Ли Ру Да теперь понижала голос, когда говорила со мной, подражая тону парней

Ее сверкающие золотисто-светлые волосы исчезли на школьном дворе. Проследив за тем, как она исчезала из моего поля зрения, я потянулась и тоже хотела выйти из класса. В этот момент я увидел, что кто-то склонился перед дверью в класс.

Глянцевые черные волосы до пояса были мне знакомы, поэтому я сразу же позвала её:

— Эй, Бан Ё Рён!

— О, привет.

— Пойдем.

Я взяла свой рюкзак и подошла к ней, но заметив, что лицо Бан Е Рён выглядит немного странно. Она должна была выглядеть радостной после того, как получила отличные оценки по всем предметам, но вместо этого я увидел темные круги под ее глазами.

Услышала ли она что-то плохое? Учитывая, что у Бан Ё Рён красивое лицо и то, что она превосходила всех и вся, можно предположить, что время от времени она слышит колкости в свой адрес. Одним из таких случаев было отношение к ней Пэк Ё Мин на первом году средней школы. Все улыбались в присутствии Бан Ё Рён, но были и те, кто сплетничал о ней за спиной, и чем больше я думала об этом, тем ужаснее мне становилось.

Я взял ее за руку, чтобы подбодрить, и удивленно спросил:

— Что-то случилось?

— ...

Она ничего не скрывала от меня, поэтому я ожидала быстрого ответа, но она будто была немой. Она решительно покачала головой, прикусив вишнево-красную губу, и пошла впереди меня большими шагами.

Что происходит? Я бежал за ней в ускоренном темпе, чувствуя себя немного растерянным. Черные волосы Бан Е Рён мягко развевались в такт ее шагам.

Затем она внезапно остановилась, из-за чего я чуть не врезалась в её спину, что, несомненно, заставило бы нас обеих упасть на лестницу. Глаза Бан Ё Рён, смотревшей на меня, были полны слез. Затем она заговорила со мной, а я в недоумении уставилась на нее:

— Мы никогда не были в разных классах.

— Эм... А?

Неужели? Мне было 14 лет, когда я впервые попала в этот мир, поэтому я не особо знала о том, что происходило в начальной школе.

Бан Ё Рён снова прикусила губу. Я знала, что она так делает, когда пытается побороть слезы. Она продолжала говорить дрожащим голосом:

— Я... Я просто...

— Что?

— Уф, мне не стоит говорить об этом.

Ну же, не тяни. Пока я смотрела на нее нелепым взглядом, она быстро спустилась по лестнице с румянцем, свидетельствующим её смущение. Несмотря на быстрый темп ходьбы, её движения были настолько плавными, что можно было понять, насколько она спортивна. Однако, в данный момент это не имело значения. Я, улыбаясь, последовала за ней.

Сумерки густо покрыли бледно-жёлтый школьный двор. Группа учеников медленно ходила по полю группами.

Бан Е Рён, стоявшая перед полкой с обувью, все так же угрюмо смотрела на меня. Я спросила у неё:

— Ну же, что у тебя на уме?

— Кажется, я веду себя как ребенок... так что не обращай внимания.

— ...

Я в замешательстве посмотрела на нее. Удивительно, что у этой красивой и идеальной девушки есть и такая сторона. Какой замечательный день, чтобы найти скрытые аспекты,  таящиеся в сердце человека.

Мысль, которая пришла мне в голову несколько дней назад, когда я держала в руках телефон, наконец, превратилась в нечто невысказанное. Я хотела, чтобы они пообещали мне никогда не оставлять меня одну, но это было настолько по-детски, что я посчитала это проблемой, с которой я должна справиться в одиночку.

«Со мной они не будут вести себя как дети». Бан Ё Рён, у которой было всё, показывала передо мной и свою хрупкую сторону.

Глава 72

Я на секунду заколебалась, а потом улыбнулась Ё Рён. Прошло много времени с тех пор, как я делала это в последний раз.

Я сказала: - Я хотела бы услышать, так что скажи мне.

- Нет…

- Я здесь не для того, чтобы быть с тобой только в счастливые дни.

В ту тревожную ночь у меня внутри остались кое-какие невысказанные слова, которые я не произнесла, боясь вести себя по-детски. Я не хотела, чтобы Бан Ё Рён прошла через ту же самую ситуацию.

Девушка широко раскрыла глаза и вдруг обвила руками мою шею. А потом громко закричала, едва не повиснув на мне.

- Я не хочу, чтобы у тебя был парень!

- …?

Что же за чушь она только что сказала?

Я нахмурила брови, моя шея всё еще была обвита руками, и Ё Рён снова закричала, взглянув на меня.

- Если у тебя появится парень, ты будешь проводить с нами меньше времени и ... Эм, ты перестанешь отвечать на сообщение так часто!

- Я еще ни с кем не встречалась, так откуда ты знаешь, что я буду делать все это?

- В любом случае.

- Дан И, разве ты не обращаешься со мной как с сукой? Неужели ты думаешь, что я сбежала бы от вас, появись у меня парень?

Когда я попросила ее, именно тогда Бан Ё Рён вернулась к своему обычному улыбающемуся лицу и встала рядом со мной. Ее лицо покраснело в лучах заходящего солнца.

- Я не знаю, но в любом случае никаких крашеных парней.

Ее слова могли относиться к Ли Руде, что казалось полной бессмыслицей. Пока я пыталась расспросить ее о цвете волос и глаз четырех небесных королей, кто-то подошел сзади и схватил меня за руку.

Прежде чем я успела удивленно оглянуться, Бан Ё Рён заговорила ошарашенным голосом.

- Ын Джи Хо, ты ведешь себя как призрак или что? Почему ты крадешься в тишине?

- Эй, Ё Рён, заткнись и следуй за мной. Пойдемте к черному ходу.

- А? Почему?

Ын Джи Хо проигнорировал ее вопрос и быстро потянул нас, как будто знал, что у входа что-то есть, и мы не должны об этом узнать. Это заставило меня кое-что понять. Я высказала Ын Джи Хо, что у меня на уме.

- А, понятно. Это потому, что ты меня подвезешь?

- Мы поедем вместе, но это совсем не то, что ты думаешь! Какое же ты беззаботное создание.

- Тогда что?

Снова спросила Бан Ё Рён в ответ на замечание Джи Хо. Когда мы подошли к черному автомобилю, стоявшему у черного хода, всего в нескольких минутах ходьбы от того места, где мы стояли, Ын Джи Хо открыл дверцу машины и указал на задние сиденья. Дети вокруг с любопытством поглядывали на нас, но ему было все равно.

Я видела, что он уговаривает нас сесть как можно скорее, поэтому, когда мы заняли свои места, сделал тоже самое, хлопнув дверью. Затем он заговорил, посмотрев на водительское сиденье.

- Пожалуйста, поезжай в квартиру Сун Сэма.

- Да, молодой господин.

Молодой господин...? Я уже не в первый раз ездила с ним, но титул "молодой господин" казался мне совершенно новым. Пока я смотрела на Джи Хо, Бан Ё Рён пробормотала что-то сбоку.

- Я думала, что это Ын Джи Хо поведет машину, раз уж он вел себя так агрессивно.

- Что?

- В кино, убегая, кто-нибудь говорят "садись", а затем резко дают задний ход машине, разве нет?

Ё Рён посмотрела на меня, из-за чего я расхохоталась, пожав плечами, не зная, что сказать. Парень пробормотал в смятении.

- Как я могу проиграть этой дурочке?

- Проиграть?

Когда я спросила, Джи Хо ответил, нахмурив брови.

- А? Ах да, я опять проиграл. И все из-за двух вопросов. Бан Ё Рён, конечно, хороша.

- Заткнись. Вы, ребята, оба придурки.

- Да, конечно.

Как будто мои слова нисколько его не расстроили, Ын Джи Хо пожал плечами и внезапно на его лице появилось выражение просветления.

О, я все еще не слышала причины, по которой он потащил нас к этой машине. Когда я удивленно посмотрела, Джи Хо заговорил с серьезным лицом:

- Эй, Бан Ё Рён, тебе лучше быть осторожнее.

- Почему?

- Помнишь Хван Сиву? Этот ублюдок и его приспешники оккупировали вход. Ын Хён и Юн Чон Ён написали мне об этом. Ву Джу Ин тоже видел текст, так что он благополучно покинул школу.

- Текст? Не звонок?

- Там было очень шумно.

Затем Ын Джи Хо показал нам свой телефон. Ын Хён написал свое сообщение в менее организованной манере, что было необычно; однако то, что он хотел сказать, было понятно.

Отправлено: страшный Квон Ын Хён

[Не пускай Ё Рён и Дан И к главному входу]

Читая послание, я кое на что наткнулась.

- Чувак, но почему в твоих контактах он назван страшный Квон Ын Хён?

- Есть кое-что, чего ты не знаешь об этом парне, но дело не в этом. О, кроме того, не беспокойтесь о Квон Ын Хёне и Юн Чон Ёне, хотя вы не будете беспокоиться о них, в любом случае.

- Не буду.

Ответила я, выпрямившись. Ын Хён человек с силой сотни воинов. Я проверила сообщение Ву Джу Ина, которое было почти таким же, как то, что отправил Ын Хён. Сбоку раздался удивленный вопрос Ё Рён.

- Так что же он собирается делать? Он затеял драку с Юн Чон Ёном и Ын Хёном, и похоже, нацелился на кого-то из нас.

- В этом-то и проблема. Мы не уверены, расстроился ли он из-за того, что ты ему отказала, или он хочет устроить нам неприятности из-за того, что мы вели себя дерзко в тот день. Но все равно будь осторожна, потому что мы понятия не имеем, присматривает ли он за тобой, за нами или за всеми нами. Хам Дан И, ты тоже должна…

Джи Хо невнятно закончил фразу, взглянув на меня. А я-то что? Когда я небрежно пожал плечами, парень глубоко вздохнул.

- И ты тоже будь осторожна. Ты вела себя так, чтобы тебя никто не видел, но кто знает, что будет дальше. Лучше тебе возвращаться домой отдельно от Ё Рён.

- Окей.

- Ты меня вообще слушаешь?

Все, о чем у меня получилось подумать: эти дети могли бы снять шпионский фильм в школе, если бы захотели. Я просто кивнула, ничего не сказав вслух. Однако, словно прочитав мои мысли, Ын Джи Хо один раз ударил меня по лбу.

Что за... я тут же подняла голову. Однако глаза Джи Хо неожиданно стали очень суровыми. Он пристально посмотрел на меня своими черными как смоль глазами, а затем заговорил, вздохнув:

- Просто будь осторожна. Пожалуйста, умоляю тебя.

- А, ладно.

- Хорошо.

Затем он откинул назад свои светлые волосы и посмотрел в окно, как будто ему стало неловко. Мы видели за тонированным черным окном лишь серые пейзажи, но он смотрел на улицу все время, пока мы возвращались домой, хотя ничего толком не видел.

Я молча улыбнулась, глядя ему в спину. Возможно, Ли Руда была права. Я пришла к мысли, что, возможно, я могу быть единственной незаменимой для этих парней.

Когда я обернулась, попрощавшись с Джи Хо с сияющей улыбкой на лице, Ё Рён проворчала сзади:

- Дан И.

- А?

- Я подумала об этом, и чтоб ни блондинов, ни парней с серебряными волосами.

"…"

Этот чувак твой, а не мой. Я посмотрела на нее холодным взглядом, затем вошла в дом и закрыла за собой дверь. Завтра суббота, так чего же мне волноваться?

* * *

Все произошло именно так, как я и ожидала. Хотя наши родители были близки с родителями Бан Ё Рён, моими ближайшими соседями, между ними обычно существовал дух соперничества. Особенно, что касается экзаменов, безжалостно объективной системы оценки образовательного уровня, тут их соревновательный дух стал еще более очевидным.

Так что же случилось со мной вчера? Я бы сказала, что все произошло именно так, как я и ожидала. Они разрушали меня, пока моя душа не растаяла. Это не означало, что они били меня клюшкой для гольфа или тростью; однако они показывали свою ярость через словесные придирки.

За обеденным столом воцарилась холодная тишина. Пока я ела ложкой, мне до смерти хотелось попросить кого-нибудь убрать со стола мой широко раскрытый табель успеваемости. Я едва глотала еду, застревающую у меня в горле.

У моей мамы была вежливая улыбка на лице, но она оставалась безмолвной. Мой отец, как обычно, наслаждался едой, но вскоре бросил взгляд на табель успеваемости на столе, а затем повернул голову и пробормотал:

- Господи, что же мне делать с этой дурочкой…

Я так расстроилась, что просто ела рис без всяких гарниров. Бормотание моего отца стало более частым, с использованием других слов: "тупица", "идиотка", "слабоумная", "что с ней такое" и так далее, и тому подобное…

Я, однако, не думала, что у меня всё так уж плохо.

Глава 73

Мой общий балл по трем основным предметам составил 264 балла из 300, что было неплохо по сравнению с остальными показателями других учеников. Особенно, если учесть, что я не проходила необходимого обучения для пробного экзамена. Однако мои родители, похоже, забыли, что мои результаты тестов были примерно средними по сравнению с идеальным результатом Бан Ё Рён по всем предметам.

Я еле смогла съесть ужин, поэтому встала из-за стола и направилась в свою комнату, хлопнув дверью. Но скоро я открыла дверь обратно, услышав, как мой отец кричит: "какое отношение у того, кто получил столько баллов!" Кто сказал, что родители питают слабость к своим детям?

Моя мама, которая молча улыбалась во время ужина, начала второй раунд, когда мой отец вернулся из супермаркета с бутылками ликера.

В тот вечер мы сидели в гостиной и смотрели телевизор, как обычно после ужина. На экране показывали ретро-боевик, в котором снимался парень в черном костюме, напавший на своих врагов c одним лишь пистолетом.

Ничто не бросалось в глаза, кроме блестящей актерской игры этого парня, которая заставила меня тупо смотреть на него. Именно тогда мама с глухим стуком поставила рюмку на стол. Ей-богу, мне надо было немедленно бежать в свою комнату.

Мама печально посмотрела на меня. Она почти готова была разрыдаться.

И потом сказала,

- Дан И, что с тобой делать...?

“…”

- Дан И, ты должна хорошо учиться. Мир сейчас отличается от того, каким он был в наше время. Посмотри на этих ребят, все в вашем классе ходят в частные институты, верно?

- Да ладно тебе, мам.

- Дан И, послушай меня. Мама говорит о кое-чем серьезном.

Я знала, что это был серьезный разговор, но причина, по которой она заговорила об этом, заключалась в том, что мои оценки были значительно ниже, чем у Бан Ё Рён. Однако не было способа избежать этого. Кроме того, мой отец, сидевший на диване, определенно сурово отругал бы меня за неуважительное поведение, если бы я убежала.

Именно так моя мама прочитала 30-минутную лекцию о преимуществах получения хороших результатов в жизни. И тем временем фильм закончился.

Следующий фильм был моим любимым, серия "трансформеров", но как только фильм начался, моя мама прочитала свою вторую лекцию. Про то же самое, что и в первой, но звучало совершенно по-другому. Когда ситуация стала такой, голоса в моей голове начали мучить меня, вторя маминой лекции.

Неужели я так плохо сдала экзамен? Нет, я сделала все, что могла. Но на самом деле, я могла бы учиться усерднее, чем Ё Рён, и подготовиться к экзамену.

Когда моя мама попыталась начать свою третью лекцию, я больше не могла выносить все это и вышла из комнаты.

* * *

- Хнык, хнык ... я ненавижу тебя, мама…

Если бы она видела, что я усердно готовлюсь к экзамену, она бы так не говорила. Пока Бан Ё Рён живет по соседству, они никогда не почувствуют мои усилия. Я выплакала глаза под одеялом, а затем набрала сообщение.

Самым удобным человеком, кому можно излить переживания в таких ситуациях, был Ын Джи Хо.

Кому: Ын Джи-чертовый-Хо

[ㅠㅠㅠㅠㅠㅠㅠㅠㅠ]

Джи Хо, который был очень быстро соображающим человеком, ответил через пару минут.

Отправлено: Ын Джи-чертовый-Хо

[Что случилось, лол, опять попала беду?]

Кому: Ын Джи-чертовый-Хо

[О,,,,]

Блин, я разбила голову о подушку после отправки сообщения. Это не поможет мне снять стресс. Только увеличит напряжение в голове. При мысли о том, что мои родители пьют там, раскалывающая головная боль становилась еще сильнее.

Почему бы мне не захотеть получить более высокий балл и хорошо сдать экзамен? За последние три года я поняла, что невозможно стать настолько же хорошей, как Бан Ё Рён и Ын Джи Хо, которые родились умными.

Мои родители не сознавали этого, поэтому они говорили мне такие вещи. Хотя я знала, что они высказывали свои резкие замечания, чтобы стать лучше, я все еще рыдала от горя.

Пока я хмуро смотрела на экран телефона сквозь слезы, пришло новое сообщение. Возможно, это было сообщение от Ын Джи Хо. Я открыла свой телефон без всякой задней мысли, но вскоре напряглась.  Джи Хо отправил ММС.

Отправлено: Ын Джи-чертовый-Хо

Изображение: YouthItsPainful.jpeg

Под изображением ярко-голубого неба блестящим шрифтом были написаны слова "Youth, It’s Painful" (Молодость, это больно), из-за чего я нахмурилась. Я слышала, что один знаменитый профессор написал этот бестселлер.

Однако, молодость, это же больно? Я проворно пошевелила пальцами, чтобы ответить.

Кому: Ын Джи-чертовый-Хо

[Ты просто осел.]

Отправлено: Ын Джи-чертовый-Хо

Изображение: YoullBecomeAnAdultAfterBeingShakenforathousandtimes.jpeg

Кому: Ын Джи-чертовый-Хо

[ㅡㅡ]

Кому: Ын Джи-чертовый-Хо

[ЛОЛ ЛОЛ ЛОЛ ЛОЛ ЛОЛ]

Я чуть не сломала свой телефон, когда увидела его сообщения. Да, поскольку он пропустил только два вопроса из всего экзамена, он мог бы найти эту ситуацию забавной.

О, этот чертов веб-роман станет для меня концом! Почему они нашли нужным сделать главных героев настолько совершенными??

Почему автор не дал мне только одну особенность вместо того, что этот наглый придурок утешает меня!?

Я в гневе ударила кулаком по подушке, а затем быстро набрала новое сообщение, чтобы отправить его другому человеку.

Кому: Бан Ё Рён

[Спишь?]

Ответ пришел через несколько секунд.

Отправлено: Бан Ё Рён

[ННет]

Это, должно быть, "нет". В какой-то момент Бан Ё Рён стала нетерпелива, в отличие от своего обычного поведения главной героини. В ее текстах часто появлялись ошибки, которые показывали, что для нее нормально донести то, что она хотела сказать.

Я напечатала ответ.

Кому: Бан Ё Рён

[Я хочу пойти к тебе домой…]

Отправлено: Бан Ё Рён

[Прхи]

Я гадала, что это было, но позже подумала, что это слово, возможно, "приходи".

Почесав в затылке, я опустила взгляд, чтобы проверить свой наряд. На синем трикотажном топе с вытянутым вырезом, был нарисован Снупи в желтом шлеме. Под топом на мне были темно-синие спортивные брюки "Адидас". Полоска сбоку была красной, что немного выделялось, но этот общий наряд был невыносимо удобен для меня.

Когда я внезапно открыла дверь, чтобы выйти из своей комнаты, мои родители, которые пили в гостиной, посмотрели на меня с удивлением.

Я проигнорировала их пристальный взгляд, чтобы скрыть свои опухшие глаза.

- Иду в соседнюю дверь.

- Возвращайся скорее.

Мама поняла, что я иду к Ё Рён, а вот отец промолчал. Похоже, он все еще пребывал в дурном расположении духа. Я тихо надела шлепанцы и вышла.

Ночной пейзаж над балюстрадой был великолепен. Большая сеть супермаркетов рядом с перекрестком и люди, гуляющие вокруг, заставили меня заплакать. Я потерла нос и постучала в соседнюю дверь.

Все, что я хотела, это тихо войти в комнату Бан Ё Рён, поэтому я попыталась постучать как можно осторожнее, но дверь открылась до моего четвертого стука. За дверью, под оранжевым светом входной двери, стоял человек. Когда я увидела его лицо, то застыла словно во льду.

- Ё... Ё Дан... оппа.

- Привет.

Я старалась не опускать взгляд, но он был немного выше 180 см, и разница в нашем росте была около 20 см. В результате я не могла удержаться и посмотрела на его широкую грудь, не опуская головы.

О Боже, пожалуйста. Я медленно прикрыла глаза, невольно вспомнив о том, что произошло в средней школе.

Прошлым летом, когда я была старшеклассницей в средней школе, я спала в гостиной Ё Рён. Именно тогда я услышала шум из ванной и медленно поднялась. Может быть, это умывалась Бан Ё Рён, но святая корова, человек, который вышел из ванной, оказался Ё Дан оппа с белым полотенцем на шее.

Его влажные ресницы, острые глаза, изящная линия подбородка и мужественная шея мгновенно привлекли мое внимание. Однако больше всего мое внимание привлек его идеально выгравированный пресс из шести кубиков.

Долгое время, что я его знала, он представлялся мне довольно ленивым и почти не проявлял интереса к работе. Его пресс был, однако, невероятно великолепен, и совершенно справедливо что меня смутило, что он оказался студентом-спортсменом. Я убедила себя, что я не извращенка, но то, что я увидела тогда, было телом Бога.

Глава 74

Ё Дан оппа оказался настолько горяч, что я потеряла сознание. Только позже я услышала предысторию того, что произошло, когда увидела перед собой его осторожное поведение. Ё Рён чуть не распалась на части, когда держала меня в своих объятиях. Тогда она в отчаянии закричала своему брату, что не простит ему, если он станет причиной моей смерти. Это был первый раз, когда я увидела Бан Ё Дана топлесс.

Как будто он вспомнил тот же самый случай, который вертелся у меня в голове, Ё Дан оппа напрягся. Я смотрела на него рассеянно, нет, честно говоря, я задержалась на его остром, словно лезвие, носе и гладкой шее с задумчивым и тоскующим взглядом.

Почему же я упала в обморок вместо того, чтобы наслаждаться его великолепной внешностью? Эта мысль заставила мои глаза широко раскрыться. Я никогда больше не упаду в обморок, как бы он ни был горяч!

Когда я мысленно повторила эти слова, Ё Дан оппа внезапно протянул руку. Я думала, что он бросится в свою комнату, чтобы надеть футболку, но вместо этого его действия были совершенно неожиданными.

Что... происходит? Пока я растерянно моргала, его теплые пальцы коснулись моей замерзшей щеки. Затем он медленно потер у меня под носом и пробормотал.

-Дан И.

- Д... да?

- У тебя такой усталый вид.

Только тогда я поняла, что по моему носу течет что-то теплое. Ну почему! Да еще в такое время!? Я вытерла нос и смущенно отступила назад. О, это может сделать меня похожей на извращенку. Ну, я не могла отрицать, что у меня были некоторые извращенные мысли, при взгляде на его пресс…

К счастью, Ё Дан оппа совсем не возражал, что его сексуальность вызвала у меня кровотечение из носа. Прошло уже несколько дней с тех пор с нашей последней встречи; и все же он был прекрасен со своим созданным Богом красивым лицом и безмятежными глазами.

Когда он открыл дверь, чтобы впустить меня в дом, сзади донесся отчетливый высокий голос Бан Ё Рён.

Когда я подняла голову, чтобы посмотреть, что происходит, я увидела, что Ё Рён кричит на своего полуголого брата. Если бы другие увидели эту ситуацию, они бы неправильно приняли Ё Дана оппу как грабителя, а не ее брата.

Она попыталась успокоиться, но продолжала кричать.

- Оппа!!! Я же говорила тебе, чтобы ты не ходил голым перед Дан И!

- Ты не сказала мне, что она придет. Смотри, она еще не потеряла сознание.

- У Дан И идет кровь из носа!

- А какое это имеет отношение ко мне?

Бан Ё Рён перестала визжать, когда Ё Дан оппа задал вопрос с невозмутимым лицом, чтобы показать, что действительно не понимает. Затем она пристально посмотрела мне в лицо.

Думая о том, как это было здорово со стороны Бан Ё Рён - перестать кричать в этот момент, я снова вытерла нос и приложила указательный палец к губе.

Затем Ё Рён кивнула в ответ, поскольку поняла мой жест и заговорила со своим братом.

- О, вчера был экзамен. В любом случае, оппа, будь осторожен в следующий раз. У Дан И нет братьев, поэтому она легко удивляется чему-то подобному.

Боже мой, меня просто поразило, насколько напористой была эта женщина. Она думала, что стресс после сильного шока вызвал у меня кровотечение из носа.

Ё Дан оппа небрежно кивнул и протянул мне несколько обрывков бумаги из ванной. Я сунула их под нос, пристально глядя на Ё Рён…

Когда я попыталась показать Ё Дан оппе знак "окей" после того, как он спросил меня, не нужно ли мне больше салфеток, Ё Рён прямо сказала своему брату, чтобы он надел какую-нибудь рубашку, поэтому он направился в свою комнату, размахивая руками.

Их родители, похоже, сегодня поздно вернутся домой, так как свет был включен только в комнатах брата и сестры. Я уставилась на позвоночник и лопатки Ё Дана оппы, как будто злое существо извращенного демона овладело мной, заставляя глядеть на него через открытую дверь; Ё Рён потянула меня за руку, увидев меня такой. О, он так меня соблазнил, что я почти забыла, как была несчастна.

Большинство квартир имели схожую структуру, так что комната Ё Рён и моя комната выглядели почти одинаково. Единственное различие, на которое я могла обратить внимание, было в цвете наших одеял; мое было пастельно-голубым, а у Ё Рён - светло-розовым.

Я с горечью опустилась на ее постель и, обняв колени, разрыдалась. Бан Ё Рён хорошо меня знала, просто оставила меня одну, чтобы я поплакала как можно больше.

Поскольку я не объяснила точно, что произошло, Ё Рён предположила, что, возможно, я поссорилась со своими родителями. Причины драк были в основном из-за моих оценок.

Я плакала довольно долго, и тут раздался звонок в их парадную дверь. Я тут же подняла голову и сердито посмотрела на дверь. - Кто там? - пробормотала Бан Ё Рён.

Если бы это были родители Ё Рён, они бы просто ввели код доступа, не звоня в дверь, так что это не ее родители. Как только у меня появилась эта мысль, я услышала уникальный апатичный голос моего отца снаружи.

- Ё Рён, Дан И внутри?

- О, дядя.

- Скажи ей, чтобы она возвращалась домой.

- Да, хорошо!

Она прокралась на цыпочках к входной двери и вернулась в свою комнату, когда увидела, что моего отца больше нет. А я тем временем вытирала рукавом опухшие глаза.

Я посмотрела на Бан Ё Рён блестящими глазами. Похоже, она попала в неловкое положение. Она должна была отослать меня домой, но так как я плакала, ей было бы трудно это сделать.

Я не собиралась оставаться здесь дольше, поэтому встала и заговорила с ней, почесывая затылок.

- Я уже ухожу. Увидимся завтра у меня дома.

- Всё нормально?

Ее вопрос подразумевал, смогу ли я помириться с родителями до завтрашнего дня. Я пожала плечами в знак своей неуверенности. Потом сказала ей, что пошлю сообщение, если ничего не получится. Возможно, выход на улицу будет лучшим вариантом.

Как только я вернулась домой, папа ударил меня по спине метелкой, и я поклялась себе, что завтра обязательно выйду на улицу.

Поэтому я встретила субботнее утро с опухшим лицом.

* * *

- Мама…

При взгляде на меня, лицо Джу Ина стало необыкновенно бледным. Да, я знала, что у меня опухли глаза. Я махнула рукой, предупреждая его, чтобы он не смотрел на меня странно; однако он подошел ближе, как будто не понял моих знаков.

Человек, который удержал Джу Ина, был Ын Джи Хо. Он схватил парня за шею и прошептал ему в затылок:

- Чувак, а не будет ли уместно обратить внимание на самоуважение Хам Дан И как женщины?

- Я собираюсь убить тебя.

Эти слова произнесла не я, а Бан Ё Рён. Она заговорила с доброй улыбкой, сжав зубы, что выглядело достаточно пугающе для нас обоих. Ын Джи Хо тут же отпустил шею Ву Джу Ина, бормоча, что это ужасно - дразнить меня.

Юн Чон Ён, которого я давно не видела, прищелкнул языком в сторону Джи Хо; однако я была удивлен, увидев длинный красный горизонтальный шрам на его щеке.

Несмотря на ужасное выражение моего лица, я быстро подошла поближе, чтобы спросить его об этом.

- Эй, Юн Чон Ён, что у тебя с лицом?

- А, это...

- Это потому, что ты вчера дрался? Твое лицо - твой источник средств к существованию…

Как только Чон Ён ответил:

"Звучит как будто я сам зарабатываю себе на жизнь", Ын Хен, который стоял позади, ответил с улыбкой.

- Он разбил голову о телефонный столб утром, так как был полусонный.

“…”

Правда звучала довольно неловко, поэтому я молча убрала палец с его щеки. Я повернула голову, чтобы проверить Ын Хена и не нашла ничего на его привлекательном лице.

Ын Джи Хо, который выглядел как принц Южного полюса, судя по его бледности, жаловался на холод и сунул руки в карманы. Несмотря на свою внешность, Джи Хо был очень чувствителен к холоду.

Затем он неожиданно спросил меня:

- Дан И, так куда мы идем?

- Не знаю.

- Господи, ну почему ты ничего не придумала?

Пока парень ворчал, Ё Рён пнула его в голень.

Глава 76

В его золотисто-карих глазах был намек на неловкость, и это заставило меня рассмеяться. Я подошла ближе и с улыбкой погладила его по волосам. Его каштановые волосы плавно вились вокруг моей руки.

Я сказала:

- Нет, это не из-за тебя. Моя мама сказала мне проверить, не кончились ли кофейные зерна, так еще что-нибудь нужно?

- Дан И, ты выйдешь на улицу? Пойдем вместе.

Сказал Ын Хен, выйдя из гостиной. Я посмотрела на него и ответила.

- Я скоро вернусь.

- Ты можешь пойти позже. Кроме того, Хван Ши Ву…

Когда Ын Джи Хо упомянул Хван Ши Ву, он мельком взглянул на Ын Хена, который стоял позади меня и замолчал. Через мгновение парень покачал головой и продолжил, как будто убеждая самого себя.

-... никогда не стал бы бить тебя, даже если бы пришел группой.

- Ты заходишь слишком далеко.

Сказал Ын Хен с неловкой улыбкой. Чон Ён, стоявший позади Ын Джи Хо, небрежно добавил.

- Да ладно тебе, кто вчера поймал всю группу в одиночку?

- Ты сделал это один?

Юн Чон Ён нахмурил брови и в ответ покачал головой.

- Я даже не притронулся к ним.

- Ладно, все будет хорошо. Будь осторожна, будь в безопасности и поскорее возвращайся домой.

Когда Ын Джи Хо махнул рукой после произнесения этих слов, Ын Хен неловко улыбнулся и нахмурился.

Ё Рен, которая сидела в моей комнате, велела Джу Ину привести меня к ней, но как только увидела меня в куртке, ее глаза широко раскрылись.

Она спросила:

- Куда ты идешь?

- Я скоро вернусь, я просто иду гулять с Ын Хеном.

Ответила я, надев туфли.

Затем Ё Рён кивнула и сказала мне:

- Возвращайся как можно скорее! Я хочу тебе кое-что показать.

- Поняла, я скоро вернусь, - ответила я, поднимая голову.

Ын Хен стоял у открытой двери, одетый в серое пальто. Ветер, дующий через дверь, был довольно холодным. Я шмыгнула носом и продолжила идти, выйдя вместе с Ын Хеном.

Когда я проходила мимо входа в жилой комплекс, то увидела, как с деревьев посыпались цветы вишни. Это заставило меня задуматься о том, что весна наконец-то пришла, несмотря на то, что еще стояла холодная погода.

Рыжие волосы Ын Хена растрепались от дуновения ветра. На его голову упал розовый цветок. Он выглядел таким красивым с этим цветочком, что я чуть не расхохоталась.

Парень удивленно задал мне вопрос, увидев, как дергаются мои плечи.

- Чего?

- Ничего.

Я сказала что-то неопределенное с улыбкой и остановилась перед пешеходным переходом.

Действительно, был субботний полдень. На улицах толпились старшеклассники в форме и ученики средней школы в простой одежде. Кроме того, несколько групп стояло перед большим супермаркетом через перекресток.

Около двадцати человек ждали сигнала. Такое же количество людей стояло напротив, поглядывая на светофоры.

Я видела проносящиеся передо мной большие машины. И бездумно смотрела на большой грузовой грузовик, приближающийся к нам издалека.

Автомобильная авария... мысленно повторила я слова гадалки. И все же это нереально.

Пока я тупо смотрела на красный сигнал, в какой-то момент я поняла, что серое пальто Ын Хена исчезло.

Что происходит? Я растерянно огляделась, но его по-прежнему нигде не было видно. Как только я обернулась, то ужаснулась, увидев, что кто-то, одетый в нашу школьную форму, собирался ударить Ын Хена в спину.

Хен легко уклонился от атаки и в мгновение ока вывернул руку парня. Он, несомненно, заслужил быть частью четырех небесных королей. Тем не менее, тут же выскочило еще больше людей.

Люди, стоявшие перед светофором, начали поднимать шум, сообщая о случившемся в полицию.

О, что же мне делать?! Может, мне позвонить по номеру 112? В большинстве прочитанных мной веб-романов не было советов, стоит ли вызывать полицию, когда происходит групповая драка. Когда я попыталась набрать номер 112, чтобы прекратить переполох, кто-то из толпы подскочил и крепко схватил меня.

Ын Хен, который просто уклонился от удара парня и сбил его на землю, затем что-то крикнул в мою сторону, однако я не расслышала что.

Я едва ли могла разглядеть лицо мальчика сквозь затуманенное зрение. И только по цвету его бейджа поняла, что он первокурсник.

Мальчик хотел схватить мой телефон, а не сосредоточиться на перспективе сбить меня с ног. Не получится. Я должна позвонить в полицию!

Я потеряла равновесие на совершенно пустом месте, пока яростно стряхивала его руку. Отступив назад, я наткнулась на чьи-то ноги и покатилась по земле.

Мое зрение сильно завращалось. Затем я услышала, как Ын Хен что-то кричит. И все же я не могла расслышать его. В следующее мгновение моя щека коснулась нагретой бетонной земли. Затем я увидела картину: огромный самосвал направляется в мою сторону.

Я крепко зажмурилась от удивления, но все же жар от бетонной земли, на которую я легла щекой, никуда не делся.

В моем теле не осталось никаких сил. Хотя я могла бы подняться, но мне казалось, что мое тело упадет еще до того, как я смогу восстановить равновесие.

СКРИИИИИХ! Как будто водитель увидел, что я упала перед ним, и нажал на тормоз, чтобы остановиться; ужасающий визг разорвал воздух. Тяжелый грузовик тяжело двигался по бетону колеса бешено вращались. Мне казалось, что я чувствую запах горящей резины, направляющийся ко мне. Когда мои мысли наконец осознали, что колеса уже всего в нескольких метрах, я поняла, что моя жизнь прекратится прямо здесь и сейчас. Серьезно, мне казалось, что мое бедное сердце перестанет биться прежде, чем грузовик получит возможность ударить меня.

Яростный скрежет колес грузовика звенел у меня в ушах. Это заставило меня подумать, что это может быть последний момент в моей жизни. Однако в моем сознании не появилось никакой панорамы воспоминаний, что было довольно несправедливо по отношению ко мне. Как я могла встретить свою смерть вот так, без воспоминаний, что проносятся перед глазами?

Затем наступила минута молчания. Все вокруг замерло. Духота и яростный визг - все это исчезло. Может быть, мой разум просто обманывал меня, заставляя думать, что шум исчез. Мои уши потеряли способность слышать что-либо, как будто я погрузилась глубоко в море.

Однако я все еще могла думать, и поэтому я все еще не была мертва. Ну, кто знает, может быть, я уже была душой, освобожденной от оков своего тела? Способность думать вовсе не обязательно означала, что я не мертва.

Стоит ли мне открыть глаза? Однако, что, если передо мной возникнет нечто вроде моего трупа, истекающего кровью под грузовиком? Как же мне тогда справиться с этим? У меня не хватило смелости открыть глаза.

Крепко зажмурившись, я почувствовала, что мое тело снова функционирует нормально: я чувствовала ужасный запах горящей резины, чувствовала жар, несравнимый с жаром дороги, и слышала слабый гул толпы.

Я набралась храбрости и медленно открыла глаза. Потом я поняла, что попала в ловушку внутри темноты, которая напугала меня до смерти, но вскоре я заметила, что лежу под днищем грузовика.

О, слава богу. Я уставилась на пару огромных колес прямо рядом со мной, которые могли бы в мгновение ока раздавить мне голову. Затем я повернулась с мокрыми от слез глазами.

Сквозь слезы я увидела, как несколько человек сунули головы под грузовик, чтобы проверить мое состояние. Один протянул мне что-то вроде руки, и я взялась, чтобы выползти из грузовика на коленях.

Однако под грузовиком было недостаточно места. Мои силы тоже истощились, и я несколько раз падала на землю.

Когда я вылезла из-под грузовика, покрытая ссадинами, яркий солнечный свет наконец-то встретил меня. Внезапно я почувствовала, как мое сердце тает, а глаза снова наполняются слезами. В этот момент кто-то из толпы закричал на меня.

- Ах ты... маленький ублюдок! Почему ты выскочила, а? Ты хочешь разрушить жизнь других людей? Птуу! Черт возьми!

Водитель грузовика хмуро посмотрел на меня, угрожающе сплюнув на землю, что выглядело довольно страшно через мое затуманенное зрение.

Глава 77

Я попыталась ответить, но из моего рта вырвался лишь неразличимый стон. Заставить мой мозг работать было недостаточно, так как я чувствовала себя машиной с несколькими недостающими частями.

Кто-то сзади поддержал меня. Наверное, я выглядела неуверенно и жалко, потому что стояла с бледным лицом. Затем другой человек, высокий стройный парень, который, вероятно, был студентом колледжа, из толпы заговорил от моего имени добрым голосом.

- Сэр, успокойтесь. Я видел, как мальчик толкнул эту девочку. Я могу это засвидетельствовать. Зачем этой девушке понадобилось выпрыгнуть перед грузовиком, подвергая опасности себя и других?

- Да, я тоже это видел.

К счастью, некоторые люди видели, что произошло. Я крепко зажмурилась и опустила голову. Возможно, у меня сейчас болела голова, из-за того, что мое облегчение начало переполнять тело. Затем я перевела взгляд на другой конец пешеходного перехода, где все еще можно было разглядеть толпящихся людей.

Однако у людей в толпе были серьезные выражения лиц. Что-то посередине привлекло внимание собравшихся вокруг.

А как же Ын Хен? Как только его имя всплыло в моей памяти, я задрожала, как будто молния ударила в мое тело. Дальше последовала история автомобильной аварии, которая произошла с его матерью, и застывший Ын Хен после того, как он услышал мое предсказание.

Водитель грузовика, который изрыгал проклятия, щелкнул языком, когда его коллега остановил его от продолжения ссоры. Затем мужчина снова завел машину. Мои уши все еще болели и звенели после всех тех пронзительных звуков.

Кто-то попросил меня пойти в больницу, прикоснувшись к моему плечу, но все происходило как будто в стране грез. Я, волоча свои скрипучие ноги, подошла к толпе, окружившей пешеходный переход. Когда я подошла ближе после череды тяжелых и болезненных шагов, я услышала разговор.

- Что же нам делать, этот мальчик, кажется, не дышит?

- Это тот, кто сражался в одиночку? Я не думаю, что он такой из-за удара.

- О боже мой! Ну же, кто-нибудь позвоните 119!

"Кажется, он не дышит?" Сказанное ими, вновь привлекло мое внимание к этой суматохе.

Втиснуться в толпу людей было трудно. Мне с трудом удалось просунуть руки между ними; затем я попыталась просунуть голову вперед, но это только заставило людей жаловаться.

Мне нужно было что-то сказать, чтобы прорваться к ним. Мой голос, который я едва мог издать, когда водитель сильно давил на меня, теперь работал хорошо. Я отчаянно закричала.

- Я с ним! Я его подруга! Пожалуйста, пропустите меня!

Мой голос прозвучал не так громко, но люди, которые услышали его посреди хаоса, обернулись, чтобы посмотреть на меня. Они пропустили меня, как только увидели мое ужасное состояние.

Я, наконец, попала в середину толпы, выслушивая, как кто-то говорит, что нужно позвонить 119, чтобы помочь и мальчику, и мне.

Когда люди, словно стены, окружившие меня, исчезли, я потеряла контроль над своим телом и после нескольких толчков рухнула на землю.

Как и ожидалось, мальчиком, который держался за грудь, задыхаясь посреди толпы, был Ын Хен. Его лицо побледнело, и он задыхался так быстро, что даже я едва могла дышать, глядя на него. Для меня было бы пустой тратой времени встать и подойти к нему.

Я приблизилась к нему, подползя. Некоторые взрослые хлопали его по спине, спрашивая друг друга, что им делать.

В этот момент к нам подошли несколько человек в белых халатах. Судя по их одежде, их группа была врачами и медсестрами, которые собирались на обед. Молодой человек преклонил колено и проверил состояние Ын Хена, а затем повернулся, чтобы что-то сказать женщине.

- Это синдром гипервентиляции. Пластиковый пакет, у тебя есть пластиковый пакет? Иди и купи его как можно скорее!

Я едва дышала, но мой взгляд был прикован к Ын Хену, чей лоб сильно вспотел. Была ранняя весна, и на улицах еще не было жарко, но рыжие волосы Ын Хена, которые всегда были аккуратно причесаны, теперь беспорядочно рассыпались по асфальту.

Люди в белых халатах положили его лицом к небу. Ын Хен прищурился и посмотрел куда-то вдаль. Я нерешительно протянула руку, и схватила его за руку.

Темно-зеленые глаза парня удивленно уставились на меня, и я почувствовала облегчение.

Затем молодой врач накрыл рот Ын Хен пластиковым пакетом. Прикрыл слегка, чтобы дать ему более легкий воздушный поток. Через некоторое время они оставили Ын Хена так.

Он медленно моргал; я видела, как дрожали его ресницы, и затем он снова закрывал глаза. В то же время его грудь постоянно медленно поднималась и опускалась, мне стало легче, и я посмотрела на молодого доктора.

Я спросила:

- У Ын Хена серьезная болезнь?

Он мог бы спросить меня, кто я такая, но ответил, едва взглянув. Его тон был ясным и ровным, как и у других людей, работающих в этой сфере.

- Нет, но были ли у пациента подобные симптомы раньше?

Я покачала головой с печальным выражением на лице. Я до смерти испугалась, услышав, как врач назвал Ын Хена пациентом.

Доктор посмотрел на парня, а затем снова на меня.

- Могут быть физические и умственные причины, что могли вызвать гипервентиляцию, но вы сказали, что он не проявлял никаких признаков раньше, так что его дыхательная система должна функционировать хорошо. Тогда он, возможно, перенес сильный стресс; не могли бы вы рассказать мне, что произошло до того, как мы приехали?

- Я…

Я невнятно произнесла последние слова. Я вспомнила, как смерть приближалась ко мне на полной скорости; образ бешено вращающихся огромных колес снова возник в моем сознании; запах горящей резины заполнил мои ноздри. Я почувствовала, что меня вот-вот вырвет, когда все эти обрывки воспоминаний пришли мне в голову.

Когда я вдруг прикрыл рот рукой, молодой врач с недоумением спросил, все ли со мной в порядке. Я убрала руку и ответила, покачав головой:

- О, мне очень жаль. Меня чуть не сбила машина.

- Я все понимаю. Это может быть проблемой. Если это психологическая проблема, то нет никакой необходимости сразу же ехать в больницу. Просто дайте ему немного отдохнуть, и он будет в порядке.

- Спасибо.

Я поклонилась ему, схватив Ын Хена за руку. Когда я опустила свой взгляд на Хена, я увидела, что он всё еще дышит с пластиковым пакетом на губах. Я видела, как его дыхание рассеивается внутри.

Его необычайно бледное лицо не давало мне покоя. Но скоро он открыл веки и устремил на меня свои темно-зеленые глаза. Когда его дыхание стало нормальным, молодой врач попытался что-то сказать ему, но потом посмотрел на меня. Видимо он хотел сообщить Ын Хен о симптомах, поэтому я кивнула в ответ.

Ын Хен нахмурился на мгновение, как будто чувствовал головокружение, но поднял свое тело с земли. Через некоторое время он начал проверять мое лицо, и вся ли я цела.

Он начал расспрашивать меня прежде, чем я успел спросить, хорошо ли он себя чувствует. Его голос звучал необычно хрипло, так как дыхание все еще восстанавливалось.

- Что случилось? Ты в порядке? Ты ранена?

Затем его изучающий взгляд остановился на моих коленях.

Поскольку я носила длинные брюки, мои колени не должны были кровоточить, но он, казалось, заметил, что моя одежда была в беспорядке. На самом деле, я несколько раз падала на землю, из-за чего появились несколько ран на ладонях.

Лицо Ын Хена показало поразительную хмурость. Его зеленые глаза выдавали серьезность его беспокойства. Я осторожно открыла рот и посмотрела ему в глаза.

- Я... не упала под грузовик.

- Что?

- Я упала немного странно; ты, возможно, не увидел всего из-за всех этих людей... не похоже на то, что это могло убить меня.

Я причмокнула губами. Ын Хен направила на меня кислое выражение лица.

Зачем мне добавлять еще одно бремя к его травмирующим воспоминаниям об автомобильных авариях, говоря ему правду? Он не заслужил такого стресса в своей жизни. Я могла рассказать, что случилось с Бан Ё Рён, Ын Джи Хо, Джу Ину и Юн Чон Ёну, но я не скажу Ын Хену, что именно произошло.

После случившегося у него появились симптомы синдрома гипервентиляции. Я не хотела шокировать его еще больше. Когда я уставилась на него с этими мыслями в голове, Ын Хен внезапно тяжело вздохнул.

А потом он рухнул мне на плечи. Я не шутила, по-настоящему. Его развевающиеся рыжие волосы щекотали мне щеку.

Глава 78

Я смущенно моргнула. Честно говоря, это были не объятия. Он испытал такое облегчение, и силы его ослабли. В конце концов, он пытался оторваться от земли двумя руками.

Его голова лежала у меня на плече, но он отвернулся в противоположную сторону от моей шеи, вместо того чтобы повернуться ко мне. Ну... если бы он повернул голову, мы бы смотрели друг на друга с очень близкого расстояния, что было бы очень неловко.

Его отчаянная попытка вскоре принесла свои плоды, потому что он наконец-то отошел от меня. Хен поднялся, пригладив свои спутанные и пыльные волосы.

Он выглядел таким слабым, что я бессознательно схватила его за руку, чтобы поддержать. Из-за этого он обернулся и посмотрел на меня. Затем мягко и с облегчением улыбнулся.

Я отказалась от помощи людей и некоторое время колебалась, но крепко схватила Ын Хена за руку, чтобы двигаться вперед. Пока я помогала ему дойти до нашей квартиры, Ын Хен спросил спокойным голосом.

- Разве ты не пойдешь в продуктовый магазин?

- Сегодня я больше не хочу ходить по пешеходному переходу.

Как будто уловив искренние чувства в моих словах, Ын Хен закрыл свой рот. Затем на секунду заколебался, но мягко погладил меня по голове в знак утешения. Мы тащились к нашему дому, выглядя как побежденные солдаты, только что вышедшие из боя.

И вот мы встали перед входом в квартиру, одетые в ту же одежду, что и сейчас, когда выходили из дома. Наши раскрасневшиеся от нагретого бетона щеки начали остывать.

Ын Хен оглянулся на меня, а я остановилась и на секунду отключилась. Мы все еще обнимали друг друга за плечи, помогая друг другу.

Я повернула голову, чтобы посмотреть на лицо Хена. Раньше он был бледен, но теперь выглядел совершенно измученным. Я почувствовала, как у меня екнуло сердце.

Каково же было бы его удивление, когда он начал задыхаться? Последняя сцена, которую он видел перед собой, - это мама в красной машине, запертая в густом тумане.

А что, если это вовсе не роман? Я раздумывала об этих словах в своей голове. Мать Ын Хена умерла как мотивация персонажа, ведь это всего лишь роман; однако тот факт, что я чуть не умерла на глазах у Хена, у которого был травмирующий опыт, когда дело доходило до автомобильных аварий, подразумевал, что её уход необходим для сюжета.

Мне казалось, что чья-то злая рука по-своему дергает за ниточку нашей судьбы. Однако это была правда, что боль делает человека сильнее, заставляя его взрослеть. С этими мыслями в голове, я посмотрела вверх, чтобы посмотреть на лицо Ын Хена, которое сияло ярко под весенним солнцем.

Глаза Хена под темно-коричневыми ресницами остановились на мне.

- Почему?

Его нежная улыбка пересекла его лицо, когда я опустила свой взгляд на него: рыжие волосы, приклеившиеся к его белому лбу, и красивое лицо с царапинами. Ын Хен был, до сих пор, самым сильным человеком, которого я когда-либо знала. Физически и умственно.

А потом я вдруг почувствовала, как несправедлив этот мир, и схватила его за руки, а он крепко обхватил меня за плечи. Мое зрение снова затуманилось. Я прикусила губу, чтобы не расплакаться, но слезы текли по моим щекам, как бы я ни старалась. Эта писательница была ублюдочной, нет, она сука, ужасная сука!

Причина, по которой я сказала, что Ын Хен был самым сильным человеком, которого я знала, не вытекала из того факта, что он великий боец. Я сказал это потому, что, несмотря на всю боль, которую он пережил в прошлом, Хен принял страдания и продолжал мягко улыбаться нам. Я могла найти силу в этой его улыбке.

"Ну же, хватит", - подумала я, кусая губы и чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы.

Он прошел через многое, и это заставило его стать сильнее, чем когда-либо, но почему такая вещь должна была произойти перед Ын Хеном? Почему автор пытался убить кого-то прямо у него на глазах, устроив очередную автомобильную аварию?

Хотя воспоминания о том, через что он прошел, довели меня до слез, Ын Хен, казалось, совсем не возражал против этого. Он мог подумать, что мои слезы вызваны совсем другой причиной.

Хен нерешительно протянул большой палец, а затем мягко провел по краешку моего глаза. Он убрал руку с моих плеч и похлопал меня по спине.

- И это тебя так сильно удивило? - спросил он.

“…”

- Теперь все в порядке. Я имею в виду, что теперь все будет хорошо, обещаю.

Я не знала, что значит "теперь все будет хорошо". Хотя я заверила его, что автомобильная авария, в которую я попала, не была опасной для жизни, он мог подумать, что именно воспоминание об этом довело меня до слез.

В любом случае, как он сможет сделать так, чтобы все было хорошо?

Если бы я знала, о чем он думает, я бы немедленно остановила его, но, конечно, ничего не могла поделать. Все, что я сделала, это покачала головой и прошептала ему на ухо.

- Я... я действительно ненавижу... этот роман.

- Роман?

Мои слезы разбили мои слова на кусочки. На самом деле Хен не был уверен, что понял мои слова; однако он сразу же показал озадаченный взгляд, чтобы показать, что осознал мою точку зрения.

Я сильнее прикусила губу и вытерла слезы рукавом, опустив голову.

Причина, по которой я ненавидела этот роман, заключалась в том, что он постоянно добавлял соль на рану человека. Это постоянно добавляло боль, пока кровавый гной не начинал литься из шрама, и человек чувствовал такую боль, что был вынужден просить о помощи.

Для персонажей веб-романа несчастье может способствовать любви из-за общей раны.

* * *

Ын Джи Хо взглянул на часы из комедийного шоу и нахмурился. Прошло уже полчаса с тех пор, как та парочка вышла из дома.

Странно, супермаркет находился прямо через перекресток... Ын Джи Хо, который жил в пяти минутах ходьбы отсюда, был знаком с этим районом.

Они что, гуляют? Парень попытался расслабиться, но из-за недавнего поворота событий это было трудно.

Джи Хо достал из кармана телефон и нажал несколько кнопок. По телефону он услышал только автоматическую голосовую систему. Затем он набрал номер Хена, но как только понял, что мелодия звонка Ын Хена исходит от бокового столика, Ын Джи Хо не мог не нахмуриться снова.

Он захлопнул свой раскладной телефон и сунул его обратно в карман, и зарылся в диван. Они скоро вернутся... однако, поскольку теперь он знал, что оба придут поздно, он не мог не нервничать, слушая тиканье часов. Ын Джи Хо начал завидовать Юн Чон Ёну, который беззаботно спал рядом.

"Черт побери, мне следовало просто вздремнуть. Она с Квон Ын Хеном, так что же может случиться?"

Ын Джи Хо мысленно жаловался, и его беспокойство начало прорываться наружу; вскоре он обнаружил, что надевает куртку. Бан Ё Рён вышла в гостиную, как будто заметила что-то странное.

- Эй, ты звонил Дан И? Она не отвечает. - спросила она.

Ын Джи Хо попытался скрыть свою тревогу и притворился беззаботным.

Он ответил:

- Ее телефон постоянно вибрирует, и она редко смотрит на него. Ты же знаешь, какая она: у нее есть хобби - собирать пропущенные звонки.

- Ладно, тогда почему ты надел куртку?

“…”

"Просто хотел прогуляться." - Ын Джи Хо попытался дать грубый ответ, похожий на этот, поскольку не мог признаться в своих опасениях. Однако прежде чем он успел произнести эти слова, в гостиной раздался шум от дверной ручки, и дверь наконец открылась.

"О, они вернулись." Ын Джи Хо глубоко вздохнул, увидев, как Ё Рён бежит к двери, а её черные волосы развиваются. Он уселся на диван и пробормотал: "черт возьми, я зря беспокоился."

Прежде чем он смог насладиться моментом покоя, крик Бан Ё Рён разорвал его на куски.

- Ч...то... что-то с твоей одеждой? Вы что, ребята, на что-то упали?

Джи Хо бросился к двери и остановился перед ними, пока парочка стояла у входа. Ву Джу Ин тоже вышел из комнаты и тщательно осмотрел их своим острым взглядом, который они редко видели.

Даже Ын Джи Хо, который был менее проницателен в наблюдении, чем Джу Ин, заметил, что их общий вид казался очень странным. Что-то почернело на коленях у Дан И, и на щеках виднелись шрамы. Даже ее волосы казались спутанными, словно львиная грива. Волосы Квон Ын Хена тоже были в беспорядке, а куртка, которую он когда-то застегивал до самого воротника, была расстегнута.

Подобное могло случиться с Хам Дан И, но нереально чтоб Квон Ын Хен имел такой вид. Прошло около года с того момента, когда Ын Джи Хо видел, чтоб Ын Хен выглядел опустошенным. Это было после их старшая школа организовала поездку в среднюю школу.

Глава 79

Пока парень наблюдал за парочкой с разинутым ртом, голос Ву Джу Ина взорвался в приступе ярости.

- Мама, это сделал Хван Ши Ву?

“…”

Его слова мгновенно понизили температуру внутри помещения до -40°C. А когда Хам Дан И ничего не ответила, негативная энергия Ву Джу Ина стала еще более дикой. Через мгновение Ын Джи Хо увидел, что глаза Дан И покраснели.

Сколько он себя помнил, они редко видели девушку плачущей у них на глазах. Бан Ё Рён и Хам Дан И были крепкими орешками, поэтому они редко плакали из-за пустяков.

Однажды они все вместе пошли смотреть трагический романтический фильм, но две девушки просто съели свой попкорн, не пролив ни слезинки, что выглядело пугающе по мнению Ын Джи Хо. Когда он позже спросил их, не был ли фильм грустным, Бан Ё Рён ответила:

"Да, но это не то, из-за чего можно плакать", и Хам Дан И сказала:

"Моя жизнь печальнее этого", - со странно кривой улыбкой - все еще было неясно, что она имела в виду.

Так или иначе, суть была в том, что Хам Дан И едва ли проронила бы слезу, даже если они смотрели драму, смотрели фильм или проходили через что-то в реальной жизни.

Причина, по которой Квон Ын Хен стал таким жестоким к тем, кто заставил Дан И плакать на той поездке, именно из-за этого. Единственный раз Ын Джи Хо видел девушку плачущей на вечеринке с барбекю, которую они устроили за день до церемонии открытия. Так что сейчас с ними могло случиться что-то серьезное.

Лицо Джи Хо посуровело. Ын Хен похлопал Хам Дан И по спине и позволил Бан Ё Рён позаботиться о ней. Затем он похлопал Ву Джу Ина по плечу и подбородком указал на Ын Джи Хо. Это был знак, что он хочет поговорить наедине.

Джи Хо кивнул и разбудил Юн Чон Ёна, который все еще крепко спал на диване.

Голубоватые ресницы Юн Чон Ёна дважды дрогнули, и всё смогли увидеть его глаза. Прежде чем открыть рот, Ын Джи Хо посмотрел в полусонные и не сфокусированные глаза Чон Ёна. Видимо это лучший способ привести его в чувство.

- Чувак, Хам Дан И избили.

Это была не совсем правда, но общая ситуация мало чем отличалась, так что искривление истины не влияло на серьезность ситуации. Ын Джи Хо решил побыть немного бесстыдным и ждал ответа.

Действительно, парень ответил сразу же.

- Что?

Спросил Юн Чон Ён довольно хриплым голосом, а затем нахмурился, как будто почувствовал головную боль. Однако он приподнялся и сел прямо, вместо того чтобы рухнуть на диван.

Квон Ын Хен помог ему сесть, так как он знал, что у Юн Чон Ёна была привычка натыкаться на телефонные столбы, когда он уставал и засыпал. Чон Ён поднял голову и снова спросил:

- Что ты только что сказал?

- Да, Квон Ын Хен, расскажи нам. Что произошло?

Когда Ын Джи Хо переспросил, Ын Хен начал рассказ. Ву Джу Ин, сидевший лицом к лицу с Джи Хо, пристально смотрел на него.

Квон Ын Хен заговорил мягким, но ровным голосом.

- Дан И чуть не сбил грузовик.

- Что?

Тон Юн Чон Ёна стал выше. Такое случалось редко, но вместо того, чтобы удивиться, Ын Джи Хо просто проглотил свой стон. Ситуация оказалась серьезнее, чем он ожидал. Раньше парень думал, что кто-то ударил Дан И и повалил ее на землю.

Ын Хен опустил свои красные ресницы, и снова посмотрел на людей перед ним, а затем продолжил.

- Она сказала, что это было не опасно для жизни, но выглядела очень испуганной. Она довольно долго плакала.

"…"

- У тех парней имеется неоплаченный долг перед нами с того момента, как один из них прикоснулся к Ё Рён, а теперь они сделали это. Что нам теперь делать?

Квон Ын Хен спросил спокойным голосом, каким и всегда, но у Ын Джи Хо был в шоке, ведь он обнаружил пламя ярости в темно-зеленых глазах Ын Хена, которые до сего момента были словно лед. Джи Хо забыл, что Квон Ын Хен более опытен в сокрытии или показе чувств, чем Ву Джу Ин.

Для Ын Джи Хо было очевидно, почему Хен спросил: "Что нам делать?" Когда он прочел в этих словах подобие гневного клинка, Джи Ххо немедленно переспросил:

- А что бы ты сделал?

Парень думал, что ответ уже существует в голове Ын Хена. Хен обычно избегал брать инициативу на себя, но сейчас он не просто стоял в стороне и давал советы, нет, его поведение было другим на этот раз.

В голове Квон Ын Хена действительно не колебался. Вскоре после недолгого раздумья его взгляд стал острым. Затем он ответил с улыбкой:

- Если я пойду впереди, то сделаю все, что в моих силах.

Ын Джи Хо вспомнил жизненное кредо Квон Ын Хена.

"Каждый сам за себя. Как только я возьму на себя инициативу, я сделаю все возможное, чтобы они знали, кого из нас лучше не трогать."

Сердце Ын Джи Хо начало дрожать за Хван Ши Ву и его клику, которые побудили Ын Хена выйти и сделать то, что он отлично умел делать.

* * *

- У тебя вся рука исцарапана.

- Ой!

Я поморщилась от боли и нахмурилась. Однако Ё Рён с решительным видом протерла антисептиком мою ладонь. Но почти сразу на её лицо омрачилось.

Поскольку она выглядела более страдающей, чем я, я больше не могла вести себя как плакса. Вместо этого я просто похлопала ее по руке. Когда девушка увидела мои действия, на ее лице отразился гнев. Этот инцидент произошел со мной, но, похоже, Ё Рён была той, кто больше всего пострадал от всего этого.

Бан Ё Рён несколько раз прикусила свою красную губу и встала с кровати, а лицо её покраснело до кроваво-красного. Я удивленно спросила её.

- Куда это ты собралась?

- Гостиная. Мне нужно кое-что у них спросить.

- Окей, конечно - ответила я, чувствуя себя немного ошарашенной, но продолжила молчать.

Ё Рён долго стояла рядом со мной с озабоченным выражением лица и расспрашивала меня о подробностях несчастного случая, и вот она только что вышла из комнаты, так что я почувствовала себя совершенно сбитой с толку.

Честно говоря, прямо сейчас мне хотелось побыть одной. Господи, я подняла руку и пригладила волосы. Моя рука все еще дрожала.

Мне было страшно. Произошедшее и правда напугало меня до смерти.

Куча мыслей приходила мне в голову одна за другой: я чуть не умерла, и сожаления, которые я все еще испытывала после ссоры с родителями, преследовали меня. Я представляла себе их горе на моих похоронах. Затем в моем сознании вспыхнуло много вещей, таких как то, что я хотела сделать, и то, чего я еще не достигла.

В свое время у меня была мысль о самоубийстве из-за экзистенциального страха, и не могла найти смысла жизни; однако, когда меня чуть не сбил грузовик, я поняла, что еще не хочу умирать.

Я медленно выдохнула, задержав дыхание на секунду. К счастью, я не смогла пролить ни слезинки.

Это правда, что я была слишком удивлена, и еще не успела успокоиться, когда увидела, что Ын Хен лежит на земле, задыхаясь. Однако время шло, и я почти обрела самообладание.

Я крепко сжала руки, словно молясь, чтобы все эти печальные мысли вылетели у меня из головы. Как долго я так просидела? Я медленно вздохнула.

Я еще не была уверена, что смогу увидеть лицо Ын Хена. Хотя я и жаловалась на то, настолько автор стерва, я еще хуже.

Если бы я была далеко от Ын Хена, со мной такого не случилось бы. Возложив всю вину на Ын Хена, я смогла бы чувствовать себя лучше. Эти мысли показали, насколько я эгоистична.

Хотя я старалась избегать этих мыслей, Ын Хен, возможно, сейчас возлагает вину на себя.

Смерть его матери и мой несчастный случай не имели к нему никакого отношения, однако он взвалил на себя ответственность. Это доказывало, насколько он остается силен даже после всех тех мучений, но он этого недостаточно, ведь он упал ранее.

Я настолько слабый человек, что подумала, что не попала бы в автомобильную аварию, если бы не была там с Ын Хеном.

Поэтому стыд, который я чувствовала, мешал мне смотреть на него.

Все, что я могла сделать, это просто сидеть вот так с плотно закрытыми глазами.

- Надеюсь, что скоро стану взрослой - пробормотала я, сжав руку с антисептиком, покрасневшим от крови. Даже боль не могла остановить меня от моего отчаянного желания.

Как только я стану взрослой, я больше не буду думать о том, когда закончится этот роман; кроме того, я больше не буду сталкиваться со своим слабым я. Я отчаянно стремилась исполнить это желание.

Глава 80

* * *

- Значит, проблема в том, чтобы вызвать его одного…

- О, неужели? Я это понимаю.

- …Господи.

У Ын Джи Хо от удивления перехватило дыхание. Что-то пощекотало его плечо, это оказались пурпурно-черные волосы Бан Ё Рён. Её голос послышался над ним, и сама Бан Ё Рён опустила голову рядом с его плечом. Сидящий напротив Ву Джу Ин спросил с ухмылкой.

- Эй, Ё Рён?

- Да, ребята, что вы задумали? Погоди, дай угадаю.

Бан Ё Рён приложила указательный палец к губам, чтобы прекратить их разговор, и задумчиво нахмурилась.

Лгунья... Ын Джи Хо поморщился. Он был уверен, что сообразительная Бан Ё Рён уже сделала заключение.

У нее были острый взгляд, но они часто забывали об этом, потому что она очень медлительна в вопросах, связанных с любовью. И, как и ожидалось, вскоре девушка открыла глаза, подмигнула мальчикам и сказала:

- Поняла! Вы собирались убить этого чертова ублюдка, который втянул Дан И в автомобильную аварию.

- Ух ты! Умно.

Ву Джу Ин сделал ей комплимент с яркой улыбкой, в которой не было и намека на шутку. Бан Ё Рён протянула руку, чтобы дать пять с Джу Ину, а затем протиснулась между Ын Джи Хо и Квон Ын Хеном.

Хотя они рассмеялись над этой глупой шуткой, аура, исходящая от Ё Рён, казалась довольно мрачной. Ее холодные глаза были готовы превратить всё в лед. Ын Джи Хо сильно встревожился.

Пока девушка сидела между ними она выглядела так, словно готова принять участие в их плане любой ценой. Это заставило Джи Хо на секунду заколебаться, но все же попытаться предупредить ее.

- Дан И.

- О!

О? Джи Хо заговорил с ней первым, но Бан Ё Рён посмотрела на него так, словно знала, что ответить ему заранее.

Что за... Ын Джи Хо удивленно уставилась на нее, а затем продолжил.

- Эй, если ты хочешь сказать, что девушки должны держаться подальше, потому что это опасно…

- И?

- Есть кое-что под названием Немецкий суплекс, чему я научилась у друзей моего брата. Знаешь об этом? Обхватываешь противника сзади за талию и переворачивает его на спину.

- Что?

- А ты знаешь, что я очень спортивная? Я прекрасно справляюсь с тем, что узнаю.

- И?..

- Надеюсь, ты меня понял. Хаха.

Бан Ё Рён ответила внушительным смехом и похлопала Ын Джи Хо по спине, что было довольно угрожающе.

Джи Хо стал невозмутимым. Это явно означало не обращать на неё внимания. Скорее всего именно на это и намекала девушка.

- Если ты помешаешь мне отомстить этому чертову ублюдку - она хотела сказать это, но воздержалась из-за Квон Ын Хена... - я сделаю тебе немецкий суплекс. Поскольку я совершенна в том, что узнаю, то подам тебе на тарелочке свой безупречный немецкий суплекс.

Какая идеальная угроза!

Черт побери... Ын Джи Хо, конечно же, знал, что Бан Ё Рён не такая милая и мягкая, как ее внешность. Она, несомненно, была чудовищной семнадцатилетней девочкой.

Однако, когда они приступят к осуществлению плана, им придется столкнуться со школьными гангстерами, и Ё Рён может помешать.

Ын Джи Хо послал знак подкрепления другим мальчикам, но Юн Чон Ёну только тяжело вздохнул, что означало, что они не смогут удержать ее. Ын Хен, который сидел рядом с Юн Чон Ёном, также просто неловко улыбнулся.

Ву Джу Ин улыбнулся еще ярче, чем прежде. Его мозг уже был занят тем, как использовать Бан Ё Рён лучше всего.

Господи, уже слишком поздно. Джи Хо почесал в затылке и заговорил.

- Ладно, ладно. Господи, неужели ты совсем ничего не боишься?

- Что? Ты должен сказать, что я верная, а не бесстрашная. Почему бы мне не пугаться?

Да. Инстинктивно ответил Ын Джи Хо, что спровоцировало ее снова ударить его по спине. Она ударила его моментально, немного застеснявшись, а затем сказала тихим голосом:

- Эй, твоя лучшая подруга чуть не попала под машину и вернулась в таком виде. Что за придурок будет просто двигаться дальше? Только трус.

- Хм.

Ын Джи Хо тоже согласился с ней, поэтому погладил по подбородку и кивнул. Ё Рён редко употребляла оскорбительные слова, так как росла в счастливой и заботливой семье.

Когда парень взглянул на Квон Ын Хена, который ненавидел проклятия, тот почему-то выглядел безмятежным, несмотря на агрессивные замечания Ё Рён.

Затем Юн Чон Ён поднял руку и погладил Бан Ё Рён по голове. Она снова погрузилась в свои мысли, но была удивлена его поступком.

- П...очему?

- Хорошая речь.

- Ты же меня знаешь.

Чон Ён хихикнул, глядя на гордое лицо Бан Ё Рён. Затем спросил Ву Джу Ина, который молчал, скрестив руки на груди.

- Ну и как тебе наш план?

Не прошло и получаса с тех пор, как Джу Ин начал обдумывать всё. Однако Юн Чон Ён был убежден, что парень уже разработал общий план и закончил все детали.

Ву Джу Ин, действительно, начал говорить через мгновение.

В гостиной было темно из-за задернутых штор. В тусклом свете ламп карие глаза Ву Джу Ина засияли.

* * *

Как долго я лежала в таком состоянии? Может быть, я спала какое-то время. Когда я проснулась, к моему удивлению, было уже почти 5 часов вечера. Другими словами, я проспал 5 часов, но продолжала удобно лежать в кровати.

Легла ли я бессознательно или кто-то уложил меня? Если последнее, это немного неловко. Эта мысль заставила меня нахмуриться.

Я почувствовала, что подступила тошнота. О, меня действительно могло вырвать, возможно, именно поэтому мне было так плохо.

За окном небо становилось оранжевым вместе с закатом. Я чувствовала себя далеко, как будто плыла на лодке. Вскоре у меня закружилась голова, и я снова закрыла глаза, но тут из-за двери послышался шум. Кто-то входил в комнату.

Они все еще здесь? Ну, они рассматривали мой дом как свой второй дом, так что, хотя я и спала, это не повлияло на их тусовку.

Я попыталась проснуться естественно, открыв глаза, но в этот момент кто-то коснулся моих волос, и я пропустила правильное время.

Я ничего не могла поделать. Ну, не было ничего особенного в том, что они касались моих волос. Акт прикосновения всегда был ближе к "запутыванию или постукиванию".

Однако этот человек мягко гладил меня по волосам, и я закрыла глаза, что было довольно странно. Особенно странное чувство возникло у меня в отношении человека, который гладил меня, как будто всегда так делает, бескорыстно. И остерегалась взволнованности его действиями.

Как долго это будет продолжаться? Наконец я открыла глаза. Видимо этот человек будет вечно гладить меня по волосам.

Сквозь расплывчатое зрение проступили черные волосы с намеком на свет от оранжевого заката и экзотические голубые глаза. О, это был Юн Чон Ён.

Он сразу же заметил, что я открыла глаза. Парень мягко убрал руку с моих волос и некоторое время молчал. Что за... я чувствовала себя неловко.

Небо было в огне от заходящего солнца, и свет еле проникал через окно. Нас обоих окружала теплая темнота. В этот самый момент Чон Ён, стоявший передо мной, выглядел как иллюзия. Может быть, я все еще была в своей стране грез. Эти мысли витали в воздухе.

Чон Ён некоторое время молчал, а потом зачем-то натянул одеяло мне на нос. Он похлопал меня по голове и сказал шепотом:

- Поспи еще немного.

Его низкий голос тяжело разлетелся по комнате. После пристального взгляда я открыла свой сухой рот.

- Мне совсем не хочется спать.

- Да ладно. - Ответил он, прижав одеяло к моему рту. Может быть, это знак, чтобы я перестала говорить? Но лицо его оставалось спокойным, неподвижным и ничего не выражающим. Затем Юн Чон Ён слегка нахмурил брови и произнес кое-что неожиданное.

- Ты бы очень устала.

- ... Не так уж и сильно.

Откуда ты знаешь, что я устала? Мой вопрос заставил бы Юн Чон Ёна вздохнуть. Затем он стянул с меня одеяло и протянул мне руку. Он что, просит меня схватить его за руку и встать?

- Эй, я вовсе не больна. Почему ты так добр ко мне? - Сказала я с улыбкой.

- Люди говорят, что 90% болезней современных людей вызваны психическими заболеваниями.

- Что? Ты хочешь сказать, что у меня депрессия?

- Нет, ты бы была словно на иголках... ты хорошо себя чувствуешь? Голодная?

Когда он озабоченно спросил меня об этом, я удивилась еще больше, чем раньше.

Глава 81

Юн Чон Ён был наименее разговорчив среди нас, и он редко задавал мне такие вопросы. И особенно редко видели, чтобы он задавал вопросы один за другим. Я собрался с мыслями и с улыбкой покачал головой.

- Вообще я плохо себя чувствую. Чувствую, что меня вот-вот вырвет, если я что-нибудь съем.

- Окей. Позвольте мне попросить Ын Хена приготовить немного супа позже.

Затем Чон Ён плавно подтолкнул меня к кровати, словно призывая еще немного поспать. Я посмотрела на него с глупой улыбкой.

- Нет, тебе не нужно этого делать. Мои родители скоро вернутся... о! - Я остановила свой ответ, когда кое-что вспыхнуло у меня в голове. Я не только забыла купить кофе в зернах, но и вчера мы сильно поссорились.

Пока я забиралась в свою раковину, Юн Чон Ён снова озабоченно посмотрел на меня. Затем он положил руку мне на лоб. Когда я удивленно подняла голову, почувствовав, как его холодные пальцы коснулись моего лба, мои глаза встретились с его голубыми.

- Не очень хорошо себя чувствуешь? Может, принести тебе какие-нибудь таблетки? - Спросил он.

- О, в этом нет никакой необходимости.

- Хочешь поехать в больницу?

- Нет, просто... я вчера поссорилась с родителями.

- О. - Коротко ответил он и погрузился в молчание.

Судя по тому, что я знала, то, насколько бурно он отреагировал, могло смутить его самого. Его раскрасневшееся лицо выглядело милым и забавным, и я рассмеялась, но было тяжело сделать это.

Через мгновение я подняла руки, и потерла свое высохшее лицо. Юн Чон Ён удивленно уставился на меня. Боже, я убрала руки и сказала с грустью:

- О Господи... как же с ними помириться?

- Наверное, для них это очень важно.

- Да, так оно и было. Прошло уже три месяца с тех пор, как мы в последний раз так ссорились.

- О, ты хочешь сказать, что это первый раз, когда вы подрались после выпускных экзаменов в средней школе.

Когда Юн Чон Ён ответил так, словно сразу все понял, я снова смущенно потерла лицо. Да, все уже знали, что произошло. Драка произошла, когда я получила свой табель успеваемости.

Боже, черт возьми! Я тяжело вздохнула, почесывая голову.

- Господи, как же я могу с ними помириться? Мне совсем не хочется извиняться. Я ненавижу разговаривать с ними, видеть их и вообще все, что с ними связано.

Моя ненависть не была чем-то серьезным, но я намекала на то, что еще не готова их увидеть. Честно говоря, вся эта драка меня расстроила. Я каждый день говорила им, чтобы они не сравнивали меня с Ё Рён, но, когда борьба стала более интенсивной, я поняла, что они сравнивали меня с ней неизбежно.

В конце концов, я крикнула маме, что тогда она должна удочерить Бан Ё Рён. А моя мама ответила, что следовало бы это сделать. Таким образом, хотя мы и знали, что не имели в виду то, что говорили, наши замечания все равно причинили боль нам обеим.

Я довольно долго терла лицо, а потом перевела взгляд на Юн Чон Ёна. Он выглядел смущенным и не знал, что сказать.

Чон Ён сидел и думал. Он, должно быть, задумался о чем-то, что сможет меня утешить; однако, глядя на его озабоченный взгляд, я уже приободрилась.

Я взяла его за руку и слегка сжала ее. И он пристально посмотрел на меня.

- Эй, ты не должен быть таким серьезным. Другим людям трудно вмешиваться в дела чужой семьи.

- Да. - ответил Чон Ён с горькой улыбкой.

Я ухмыльнулась и сказала, глядя на пылающий закат:

- Я все еще незрелая.

- Почему?

- Я прочитала это из книги, - ответила я, потирая покрасневшие щеки. Это была фраза из недавно прочитанной мною книги по самосовершенствованию.

- Она сказала, что все, что происходит со мной, - это моя вина, и если я попытаюсь найти причину своей проблемы вовне, то ничего не смогу изменить. Поэтому поиск причины проблемы внутри меня и попытка измениться - это путь к прогрессу. Что-то вроде этого. Подобное кажется совершенно правильным.

“…”

- Я на самом деле не старалась на полную на экзамене. Моя мама была груба, потому что верила, что я могла сдать лучше. Так что всё не так уж и плохо, верно?

Если бы я сделала все, что в моих силах, это было бы поистине трагично. С этой мыслью я потерла щеки.

Когда я подняла голову, я увидела, что Чун Янг молча смотрит на меня. Неужели он повторяет мои слова в своей голове? - Удивилась я. Вот тогда-то он и надул губы.

- Иногда ты такая…

- Я...?

- Ты слишком сильно давишь на себя. - сказал Юн Чон Ён, протянув руку, чтобы погладить меня по голове. Его рука и прикосновение были более нежными, чем обычно, и я почувствовала себя немного неловко. Он продолжал держать меня за руку.

- Я слышал совсем другое.

- И что же ты слышал?

- Я думаю, что…

Он начал размышлять с закрытыми глазами. Жгучий закат лег на кончики его черных ресниц и окрасил их в оранжевый цвет. Затем парень открыл рот. Его тяжелый голос обволакивал все вокруг.

- Когда мы были детьми, мы привыкли думать, что когда мы вырастем, мы больше не будем уязвимы... но вырасти - значит принять уязвимость…

Я просто тихо слушала его голос. Затем Чон Ён открыл глаза и продолжил говорить с обычным безмятежным выражением лица.

- Быть живым - значит быть уязвимым... вот что я запомнил из прочитанной книги.

“…”

Я просто молча моргала, глядя в голубые глаза Юн Чон Ёна.

Было удивительно, что Юн Чон Ён, который редко читал книги, вспомнил такую цитату. Сама цитата просто хотела, чтобы читатели задумались над уязвимостью жизни, а не несла в себе сильную волю к жизни или мощный смысл.

Он на секунду нахмурил брови, глядя на меня. Я знала, что этот жест он делал, когда что-то обдумывал.

И я заговорила первая.

- Так ты говоришь... быть живым - значит быть уязвимым, поэтому нам не нужно слишком сильно напрягаться?

- Ну, я бы сказал... - он снова поморщился, а затем продолжил, глядя на меня.

- Каждый человек уязвим. На самом деле, люди не такие сильные, как ты ожидаешь, так что... я думаю, нет необходимости так давить на себя.

Затем он взглянул на меня, как будто сказанное им самим озадачило его.

- Тебе следует научиться расслабляться.

Последние слова он произнес со вздохом, который прозвучал почти как шепот. Мои глаза широко раскрылись от удивления. Затем я услышала из гостиной обмен репликами, как будто кто-то включил телевизор.

Юн Чон Ён пригладил волосы и заговорил своим обычным тоном:

- По-моему, я не думаю, что люди, которые строги к себе, могут быть щедрыми к другим.

- Почему?

- Мир обременяет тех, кто умен, компетентный и хороший. Я не думаю, что обремененные люди могут быть щедрыми к другим, потому что другие глупы и ужасны, в отличие от них; они просто дурачат нас.

- В этом есть смысл.

- Итак, я надеюсь, ты не ожидаешь, что другие будут сильнее тебя. Ты должна думать, что они такие же уязвимые и незрелые, чтобы лучше понять их.

Я подняла голову. Юн Чон Ён колебался некоторое время, а затем он оперся на стол и продолжил.

- Я думаю, что причина, по которой твои родители так злятся из-за твоих оценок, заключается в том... может быть, потому, что ты их единственный ребенок.

- Единственный ребенок в семье?

- Да, и ты их первый ребенок. Может быть, они путаются, где установить стандарт.

- О. - я тихо застонала. Да, именно поэтому они всегда сравнивают меня с Ё Рён.

Юн Чон Ён внимательно наблюдал за моим лицом, но нахмурился, так как я не ответила.

- То, что они старше тебя, это еще не значит, что они знают всё. Они в первый раз воспитывают ребенка, поэтому могут быть неуклюжими и тревожиться, и, вероятно, поэтому они сравнивают тебя с другими. По крайней мере, я так думаю.

“…”

- Как только ты поймешь, что другие люди так же уязвимы, как и ты сама, возникнет взаимопонимание.

Когда Юн Чон Ён закончил, он некоторое время стоял неподвижно и ничего не говорил.

В гостиной все еще слышался смех, а мы с Чон Ёном смотрели друг на друга в темноте. Я смотрела ему за спину, а он смотрел на мою подушку.

Вот так мы некоторое время были немного вне поля зрения друг друга. Но я первой подняла глаза.

Я сказала:

- Да, ты прав…

“…”

- Ты сегодня такой необычайно разговорчивый, но я думаю, что ты прав.

После такого ответа я не знала, что сказать дальше, поэтому просто закрыла рот. Я была в растерянности, и почувствовала, что мои мысли о родителях и моей благодарности к Юн Чон Ёну захлестнули мой разум.

Именно тогда парень снова заговорил.

Глава 82

- Я не знаю, как наш разговор зашел так далеко, но вот что я хочу сказать…

"…?"

- Ты можешь думать, что нужно измениться... но, по-моему, ты просто потрясающая такая, какая есть. Это лучше, чем давить на себя слишком сильно и получать боль из желания чувствовать себя лучше.

Я молчала, а мои глаза были широко раскрыты. Юн Чон Ён опустил взгляд, избегая моего, и снова открыл рот.

- Никто из нас не совершенен, понимаешь?

- Даже Ын Хен?

- Ын Хен, ты, и я тоже…

Чон Ён некоторое время смотрел в пол. Затем протянул руку и придержал мою голову.

Прежде чем я успела спросить его, парень мягко уложил мою голову на подушку. Затем Юн Чон Ён слегка улыбнулся и натянул одеяло мне на шею.

- Что ты делаешь? - Спросила я его ошеломленно.

- Ты сказала, что плохо себя чувствуешь. Просто лежи.

- Гм... ладно.

- Удачи.

Затем он покинул мою комнату. Его последние слова звенели у меня в ушах. -  Удачи в чем? - Удивленно пробормотала я, но вскоре поняла, что он хочет подтолкнуть меня к примирению с родителями.

- Быть живым - значит быть уязвимым. - Я повторила эти слова про себя. "Я удивительна именно такая, какая есть". От его слов мне вдруг стало легче на душе. Я почувствовала, что то, что до сих пор сжимало мое сердце, наконец покинуло мой организм раз и навсегда.

Посмотрев на дверь, я медленно закрыла глаза. Я еще раз вздремнула и снова встала; мне казалось, что я снова готова поговорить с родителями. Я не знала почему, но именно это чувствовала сейчас.

Статья 8. № 1 в Корее, где же он сейчас?

Многие говорят, что генетика определяет интеллект. В качестве доказательства, семьи Бан Ё Рён со стороны обоих ее родителей все хвастались причудливым образованием. Некоторые учились в KAIST, медицинских школах и даже в Гарварде–когда Хам Дан И узнала об этом, ей показалось, что весь мир оставил ее страдать в пыльном уголке жизни. С отцовской стороны Ву Джу Ин тоже был таким же.

Все двоюродные братья Джу Ина были умны, но, как ни странно, никто из них не был прилежен в школе, включая самого Ву Джу Ина.

Люди вокруг старательно разделяли мнение о Ву как о немотивированных учениках, из-за чего у них менее насыщенная школьная жизнь.

Ву Сан был идеальным образцом Ву, выдающийся, но в то же время ленивый.

"Хм, но разве я умный?" - Ву Сан наморщил лоб, потом почесал в затылке. "Все так говорят, но я не уверен, что это правда", - подумал он.

Тем не менее, это было правдой. Он хорошо сдавал экзамены, проводя за учебой относительно меньше времени, чем другие. Все, что он делал, это бегло просматривал учебники за 10 минут до экзамена, но никогда не занимал место ниже первой пятерки школы. Поэтому парень просто заключил: "Хм, а неплохо." На самом деле, Ву также не заботились о своих уровнях или рангах по сравнению с другими.

Парень поднял голову и оглядел класс. За окном школьный двор казался расплывчатым сквозь утренний туман, и он не слышал звуков шагов в коридоре.

У него не было никаких причин приходить в школу так скоро, как сегодня. Он проснулся рано впервые за долгое время и просто вышел из дома, по привычке, не глядя на часы.

- Дом, - пробормотал Ву Сан и почувствовал, что немного запутался. В прошлые выходные он отправился в дом своего любимого кузена, в дом Ву Джу Ина. Джу Ин считался самым любимым двоюродным братом Ву.

Честно говоря, трудно описать Ву как семью, у которой были близкие отношения.

Давайте посмотрим на семейное древо Ву Сана. Его бабушка и дедушка родили пятерых детей, но, как ни странно, кроме родителей Ву Сана, у остальных четверых появились и сын, и дочь. Тем не менее, у Ву Сана было девять кузенов, включая его самого, пять парней и четыре девушки. Однако эти девять Ву клеветали и дрались друг с другом всякий раз, когда встречались. Если бы кто-нибудь спросил, искренне ли они обижены друг на друга, ответ был бы отрицательным; однако у всех них разные характеры, и даже если бы они попытались быть милыми друг с другом, им потребовалось бы всего около 5 секунд, чтобы начать новую ссору. Несмотря на то, что они сильно ненавидели друг друга, когда находились перед Ву Джу Ином, ситуация полностью менялась.

Когда Ву Сан впервые увидел Ву Джу Ина, он был маленьким, худым и бледным 9-летним мальчиком. Прежде чем родители Джу Ина развелись, он пережил трудное время, так как его мать постоянно таскала его в различные игорные заведения. Может быть, именно поэтому все были так увлечены этим маленьким мальчиком.

По мере того как проходили мирные дни, мальчик становился все полнее. Его белые щеки наконец-то покрылись милым румянцем, а мягкие карие глаза стали еще ярче. Казалось еще вчера Ву Джу Ин был мальчишкой, который неловко улыбался, но теперь он смеялся даже над глупыми шутками.

Тем не менее, всё так же невозможно оторвать взгляд от Ву Джу Ина. Может быть, потому, что он произвел неизгладимое впечатление? Его карие глаза, казалось, несли в себе всю печаль мира, и нельзя сказать, что это глаза ребенка. Его взгляд все еще был ярко запечатлен в голове Ву Сана.

"Хм, никогда бы не подумал, что он попросит меня о такой услуге."

Ву Сан коснулся своих каштановых волос, так как чувствовал себя немного смущенным; однако он не воспринял это всерьез.

Ву Джу Ин всегда больше хотел отдавать, чем брать, поэтому впервые попросил его об одолжении. Это может показаться странным, но это привело в восторг Ву Сана.

Ву Сан, делая что-то для него, почувствовал, что впервые стал надежным человеком и братом.

Пока парень хихикал от переполнявшей его радости, он увидел, что в классе стало светлее.

Другие ученики подходили один за другим и здоровались с Ву Саном, но он даже не слушал их, потому что смеялся от счастья. Некоторые дети находили это пугающим, поэтому просто проходили мимо него, не поздоровавшись.

В этой школе Ву Сан был довольно... знаменит.

Во-первых, он был невероятно красив. А что насчет ума? Независимо от того, сколько он спал в классе, парень был достаточно умен, чтобы оставаться частью топ-5 рейтинга студентов на школьных экзаменах. И прежде всего, он был прирожденным бойцом, который стал самым сильным бойцом в школе, как только ступил в нее.

У Ву Сана было милое лицо с нежными и мягкими глазами; однако дети никогда не забывали, как Ву Сан избил старшего до полусмерти в коридоре с таким же нежным и милым взглядом.

Хм, когда Ву Сан со скучающим видом огляделся вокруг, некоторые дети удивленно посмотрели на него. В это же время открылась задняя дверь, и вошли несколько парней с причудливыми волосами.

Лицо Ву Сана просветлело. Он постучал по стулу рядом с собой и с улыбкой произнес:

- Эй, проходите, присаживайтесь! Почему вы так долго?

Оба мальчика не проявили ни малейшего интереса к милой реакции Ву. Точнее, их лица побледнели после того, как они увидели его таким.

Лучшие друзья Ву Сана, Су Цзинь Вун и Хван Хэ, посмотрели друг на друга и попытались передать свои мысли через глаза. Что с ним такое? Он что, на наркотиках? Однако эти два мальчика не были ни близки, ни достаточно умны, чтобы вести телепатический диалог друг с другом. Поэтому просто сели рядом с Ву Саном и начали разговор.

- Чувак, что случилось? Почему ты так отчаянно приветствуешь нас? Ты заставил нас понервничать.

- Почему же долго? Разве не удивительно, что мы не опоздали? Почему ты так поступаешь с нами?

Удивленно спросил Хван Хэ сразу же после того, как Су Цзинь Вун задал свой вопрос, скорчив гримасу. Глаза Ву Сана расширились, и вскоре он ответил ей улыбкой.

- О, неужели? Ладно, хорошая работа. Это здорово - приходить вовремя. Ку-ку~

Затем Ву Сан положил ладони им под подбородки и пощекотал их, как будто гладил собаку.

Черт возьми! Оба мальчика с раздраженным видом отбросили его руки. Именно тогда Ву Сан перестал их щекотать.

Затем он посмотрел на них с улыбкой, но глаза его были холодны, как лед.

Он сказал:

- Парни.

- А?

- О, это отстой, а знаете почему?

Су Цзинь Вун и Хван Хэ ответили, почесывая подбородки. Они даже не смотрели в лицо Ву Сана, думая, что с его губ слетят пустячные истории; однако они прекратили, как только Ву продолжил.

- Давайте подеремся с кем-нибудь снаружи, - предложил Ву Сан.

- Что?

- Что ты сказал?

Оба мальчика одновременно задали эти вопросы и посмотрели друг на друга. Они читали в глазах друг друга одно и то же чувство недоумения.

Глава 83

За что... оба снова посмотрели на Ву Сана. Он просто тихо улыбался, как будто не помнил, что сказал.

Ву был невероятным бойцом, но ни разу не затевал драку. Не было ли это причиной того, что сила доминирующей старшей школы Сунь Джин внезапно упала по сравнению с прошлой?

Поскольку ему не нравилось драться с другими учениками, другие школы, которые подчинялись старшей школе Сунь Цзинь, начали отворачиваться одна за другой. Пока еще никто не поднял восстания, но такая возможность всегда существовала. Именно поэтому мальчики целый год упорно трудились, чтобы убедить Ву Сана. Несмотря на все их усилия, Ву Сан отказывался с улыбкой, говоря, что он ненавидит делать подобное, потому что это утомляет его до смерти.

Тогда почему же он стал капитаном школы??

Когда Су Цзинь Вун спрашивал, Ву Сан отвечал невозмутимо, и все еще с улыбкой.

- Старший наткнулся на меня в коридоре, и попросил извиниться.

- Что?

- Мой отец научил меня кое-чему, и из-за этого бил с самого детства. Никогда не склоняй голову из-за пустяков. Меня действительно избивали всякий раз, когда я наклонял голову.

- Из-за пустяков? Значит, ты побил всех школьных гангстеров только потому, что не хотел склонять голову, ты об этом говоришь?

- Не только, этот старший посмотрел на меня как на извращенца.

На этом разговор закончился. Пустая улыбка Су Цзинь Вуна в то время не сходила с его лица. Когда он узнал, что новенький был таким великим бойцом, он подумал:

"О, наконец-то мы сможем устроить настоящую битву", но новичок оказался психом!

Ву Сан был, насколько мог судить Су Цзинь Вун, ужасно сильным и ужасно ленивым парнем. Однако вот он здесь и вдруг предлагает затеять драку?

"Не время терять самообладание." - когда Су Цзинь Вун собрался заговорить, Хуан Хэ, сидевший рядом с ними, спросил:

- Так с кем же драться?

Его голос был уверенным и полным волнения. Су Цзинь Вун и Хван Хэ нервно ждали ответа Ву Сана. Если он скажет что-то вроде:

"Я буду драться с директором", то Су Цзинь Вун, скорее всего, схватит Ву Сана за пояс и разорвет пополам.

Ву выглядел немного озадаченным, и, казалось, не знал, что ответить. Он поставил локоть на стол, чтобы положить подбородок на тыльную сторону ладони; и когда сделал это, парень наклонил голову, а затем ответил, прищурившись.

- Старшая Школа Со Хён.

“…”

Со Хён... оба парня погрузились в гробовое молчание. Это была знаменитая частная старшая школа, расположенная в 20 минутах от их дома, если просто пройтись туда пешком.

Они слышали, что школа была очень избирательна в приеме студентов с высоким средним баллом; однако гангстеры существовали во всех уголках мира. Так как школа была частной старшей школой, школа принимала некоторых студентов из богатых семей.

Лидер гангстеров старшей школы Со Хен принадлежал к подобному особому кругу, его звали Ын Кюм. Несмотря на то, что он учился в старшей школе, парень был довольно известным бойцом.

Су Цзинь Вун, который год назад видел его причудливые боевые навыки своими глазами, почувствовал себя немного неловко.

Тем не менее, подобное сражение стоит того. Если Ву Сан, которого обычно беспокоил даже лишний вдох, не говоря уже о борьбе, активно будет участвовать в драке, то это означает, что у них есть силы победить.

В первые дни их первого года в старшей школе Су Цзинь Вун видел, как Ву Сан сокрушительно сбил группу мальчиков, не отступая. Когда он вспомнил об этом, Су Цзинь Вун плотно сжал губы.

"Ладно, все будет хорошо, пока мы с ним", - подумал он.

"Но почему? Что он имеет против старшей школы Со Хен?" - Как только у него появились эти вопросы в голове, Хван Хэ начал бросать вопросы.

- Это твой способ поднятия уровня?

Су Цзинь Вун удивленно поднял голову, уловив нервное возбуждение в голосе Хван Хэ. А когда парень посмотрел на Ву Сана, тот все еще мило и беззаботно улыбался. На его лице не было никаких признаков решимости победить или добиться победы.

Каждый школьный капитан имел общенациональный рейтинг, "Боевой Рейтинг", определяемый ежегодным боевым турниром, где все школьные капитаны собирались, чтобы оценить свои боевые навыки. Именно там Су Цзинь Вун увидел боевые навыки Ын Кюма. Он потащил ленивого Ву Сана на битву и присутствовал на том событии как приспешник Ву.

Ву Сан боролся честно, не обращая внимания на то, как ему было скучно, но после седьмого раунда парень покинул сцену, сказав, что ему надоело все. Таким образом, рейтинг Ву Сана упал на 102-е место.

В рейтинговой битве участвовало 7000 старших школ страны, так что пребывание на 102-м месте удовлетворяло детей в этой школе; однако Су Цзинь Вун не мог согласиться. А все потому, что этот монстр вообще не пролил и капли пота при всей сложности соревнования.

Изменение рейтинга происходило двумя различными способами: во-первых, в результате упомянутой выше рейтинговой битвы; во-вторых, в результате противостояния школ друг другу и повышения уровня.

Внезапно в голове Су Цзинь Вуна возник вопрос.

"А что случилось с первым местом этого года?"

Он открыл рот, взглянув на Хван Хэ.

- Есть кто-нибудь, кто видел номер 1 в этом году? Он ведь пропал сразу после битвы, верно?

- Верно, но я не знаю, где он сейчас. Номер 1 всегда пропадает после боя. Может быть, он хотел уйти в отставку, как только доберется до вершины.

- В этом есть смысл. В этом году номер 1 был совсем маленьким мальчиком. Разве его не звали Бун Хви Хюль; я думаю, ему 17 лет, верно?

- О, неужели? - Переспросил Хван Хэ, как будто это было не его дело. Затем он протянул руку и похлопал Ву Сана по плечу. Когда Ву Сан удивленно посмотрел на него, Хван Хэ заговорил, как по команде:

- Эй, в этом году номер 1 - ровесник твоего очаровательного кузена. Он ведь на год младше нас, верно?

- Нет, ты ошибаешься. - Ву Сан, который слушал Хван Хэ, ответил довольно резко. Это заставило Хван Хэ в замешательстве переспросить.

- А? Разве твой кузен не на год младше нас?

- Я имею в виду, что ты должен был добавить "прекрасный" после "очаровательный".

“…”

- В следующий раз будь осторожен. Понял?

Когда Ву Сан закончил фразу улыбкой и подмигиванием, Су Цзинь Вун и Хван Хэ потеряли дар речи и задумались, глядя на него. "Что нам делать с этим красивым придурком? Если бы он не был капитаном, мы бы его избили." С другой стороны, у них были и такие мысли.

"Неужели Ву Джу Ин, так называемый милый, обаятельный и милый кузен Ву Сана, так же страшен, как и этот ублюдок?"

Хван Хэ первым сломал лед.

- Эй, а что это у тебя за внезапное желание драться? Эти люди издевались над твоим двоюродным братом? В конце концов, он ходит в старшую школу Со Хен. - Спросил Хван Хэ у Ву Сана.

Гангстеры в этой школе знали все до мельчайших подробностей о двоюродном брате Ву Сана, Ву Джу Ине. И это не потому, что они были геями; всё узнали о нем после того, как Ву Сан запугал их, сказав:

"Вы умрете, если посмеете прикоснуться к нему." Таким образом, его кузен стал постоянной частью их образа мыслей.

После этого Ву Сан разразился смехом, который выглядел так, будто он наслаждался забавным комедийным шоу. Его реакция удивила Хван Хэ и Су Цзинь Вуна.

Мгновение спустя у Сан перестал смеяться и обратился к мальчикам:

- Эй, неужели ты действительно думаешь, что мой кузен когда-нибудь подвергнется издевательствам? Если это случится, я убью всех, но нет, ничего подобного не было. Тем не менее, это правда, что он попросил меня сразиться с гангстерами в средней школе Со Хен.

- Неужели? Твой брат очень мил и очарователен, как ты и сказал. Теперь я действительно с нетерпением жду этого боя. И враги должны быть, конечно, старшеклассниками; они все в классе Ын Кюма, верно? - Спросил Хван Хэ с гордым лицом.

Ву Сан покачал головой и сказал:

- О чем ты говоришь? Мы же на втором году, так разве мы не должны драться с такими же?

"…?"

"…?"

Хван Хэ и Су Цзинь Вун снова посмотрели друг на друга с недоумением.

Капитан второго курса средней школы Со Хен был Хван ... Хван Си... они не были уверены, как его зовут, но он был мальчиком, который не выглядел великим бойцом. - Значит, ты хочешь драться с этим придурком вместо Ын Кюма?

Хван Хэ сказал:

- Эй, это Хван Си... ты его ищешь? Ну, тогда это просто кусок пирога.

- Ээх, это будет чертовски легко. - Су Цзинь Вун ответил после Хван Хэ.

Ву Сан пожал плечами и ярко улыбнулся, как будто это было не то, чего он хотел.

- А что еще я могу сделать, когда мой кузен просит меня просто схватить их? Он сказал мне, что Хван Си-дерьмо даже не появится. Он просто хотел, чтобы я схватил его подручных.

- Что?

Оба были еще более ошарашены, чем когда-либо. Несмотря на их смущенные лица, Ву Сан только что громко хвастался тем, как остроумно он дал Хван Ши Ву прозвище, которое было Хван Си-дерьмо.

"Ты что, издеваешься надо мной? Тогда как же мы будем бороться с этими придурками после того, как схватим их?" - Су Цзинь Вун не мог вынести глубокого уныния внутри себя. Он тихо произнес эти слова про себя, обращаясь к Ву Сану.

- Так ты просишь нас поиграть с ними в камень-ножницы-бумага или как?

- А? Нет, вы, парни, можете использовать все, что хотите - ответил Ву Сан с озорным смехом.

После минутного молчания Хван Хэ уперся каблуком в шкафчик и выплюнул слово: - дерьмо. - Металлическая дверь сразу же сломалась. Су Цзинь Вун отказался вести себя агрессивно, но глубоко вздохнул и откинул назад волосы.

Глава 84

Затем он сказал Ву Сану: - Эй, я собираюсь отменить то, что сказал ранее, что твой кузен хороший и симпатичный.

- Чувак, о чем ты говоришь? Он очень милый.

Переспросил Ву Сан с ошарашенной улыбкой, но тут же закрыл рот, как будто только что услышал что-то такое, что заставило его устыдиться. На его лице появилось виноватое выражение.

Увидев внезапную перемену в его лице, Хван Хэ быстро подбежал к Ву Сану.

- О, что происходит? Это потому, что твой кузен на самом деле ужасный и порочный человек?

- Ты думаешь, Джу Ин похож на тебя, ублюдок?

Хван Хэ тут же получил удар по затылку и сел, бормоча что-то себе под нос. Су Цзинь Вун наклонился вперед и удивленно спросил:

- Ну и? По твоему лицу видно, что есть что-то еще.

- Нет, ничего особенного.

- Да ладно тебе.

Ву Сан наморщил лоб, чтобы показать, что немного обеспокоен, но вскоре улыбкой снял напряжение с лица.

- О боже, что же, черт возьми, происходит? - Су Цзинь Вун и Хван Хэ начали чувствовать себя неуютно. Ву Сан раскрыл свои губы с яркой усмешкой.

- Ну, Джу Ин не так ужасен и злобен, как вы, парни, говорите, но... как я могу это сформулировать? Мне кажется, что он холодный, так как активно пытается оставаться вне досягаемости людей.

- Что?

- Я думаю, он меняется. Нет, он уже сильно изменился.

- И что? - Удивленно спросил Су Цзинь Вун. "Что он имеет в виду под переменами? Может быть, потому, что Ву Джу Ин стал лучше к нему относиться?"

На лице Ву Сана появилась улыбка.

- Поэтому обычно он говорил что-то вроде: "Я должен быть уверен, что это не повлияет на тебя" или что-то в этом роде. Но на этот раз он был совсем другим.

- И что же он сказал?

Ву Сан снова показал свою лучезарную улыбку.

- Он сказал мне, чтобы я не пострадал.

- А?

Су Цзинь Вун потерял дар речи, услышав нечто более тривиальное, чем ожидал.

- Он уставился на меня своими чистыми и очаровательными глазами и сказал:

"Братан, не пострадай, ладно?" Господи, я не могу объяснить, какой он был симпатичный.

Затем Ву Сан обхватил руками щеки, чтобы показать, как он трепетал, представляя себе привлекательность Джу Ина.

Хотя у Ву Сана тоже очаровательное лицо, двум мальчикам было противно видеть, как 180-сантиметровый мальчик делает такие вещи. Су Цзинь Вун показывал хмурость на своем лице, а Хван Хэ пробормотал:

- Вот сукин сын!...

- Чувак, мы должны дать всем понять, какой он мерзкий из-за того, что он большой поклонник кузена.

- Они и так все знают.

- О, это правда... Господи, что же мне с ним делать?..

Су Цзинь Вун не смог удержаться и бился голову о стену, потому что просто не знал, что еще сказать. "О, черт возьми! Этот сумасшедший ублюдок!" Хван Хэ, который спокойно наблюдал за реакцией Су Цзинь Вуна, также последовал его примеру и разбил ему голову рядом с собой. "Господи Иисусе, мы никогда ни с кем не дрались после того момента, как этот ублюдок стал капитаном школы... О, это сводит меня с ума!"

Оба парня начали биться головами о стену, а третий продолжал смотреть в пространство с выражением эйфории на лице. Ситуация не выглядела такой уж мирной, однако все дети в классе не обращали внимания. Это был уже второй год их совместной учебы с этими ребятами, так что они почти привыкли к подобному.

Дни проходили как обычно, но Ву Сан, который всё улыбался, внезапно потемнел. Это случилось из-за того, что он нечаянно увидел, войдя в комнату Ву Джу Ина без стука.

Прошло несколько лет с последнего такого визита, и это заставило парня задуматься, что Ву Джу Ин, возможно, специально их не впускал. "С каких это пор?" Подумал Ву Сан. Он тоже не был уверен, каков будет ответ.

В последний раз парень заходил в комнату Ву Джу Ина, когда тот учился на втором году средней школы. Его выдающийся мозг позволял ему легче вспоминать события.

Как и остальные Ву, Ву Джу Ин был достаточно умен и редко писал записки. Он забывал о мирских вещах, но никогда не забывал о важных.

Ву Сан вспомнил, что стеклянная столешница на столе парня всегда была чистой. Между стеклом и письменным столом висела только семейная фотография, а на остальной части его комнаты не было ни единой памятки. Однако декорации внутри комнаты вчера немного изменились.

Прямо перед стеной над письменным столом были прикреплены разноцветные стикеры. Это был первый раз, когда Ву Сан увидел так много заметок на стене.

Оставляя записку, человек обычно пишет что-то важное, а когда это становится ненужным, он просто выбрасывает ее. Однако в случае с Ву Джу Ином все было несколько иначе.

Его комната выглядела так, словно принадлежала человеку, который каждый день отслеживал его перемещения из-за расстройства памяти. В записках на стене было описано всё, что видел Ву Джу Ин. Можно подумать, что парень настолько отчаялся, что отказывается забывать всё.

Когда Ву Джу Ин молча вошел в комнату, Ву Сан удивленно оглянулся. Он уже почти собрался спросить Джу Ина, нет ли у него амнезии. Однако, когда успокоился и начал беседу с Джу Ином, то понял, что его кузен не страдает потерей памяти. Парень просто хотел помнить точное время и дату различных событий в своей жизни.

После тщательного обдумывания, Ву Сан наконец спросил, зачем это, а именно записка с именем, написанным жирными буквами в середине всех остальных заметок.

- Гм, я видел много записок... в твоей комнате. Есть ли какая-то причина, почему их так много?

Ву Сан не упомянул, имеет ли эта его привычка отношение к девушке по имени Хам Дан И. Иначе может показаться, что он вторгается в ее личную жизнь.

Ву Джу Ин слабо улыбнулся Ву Сану, который сидел на диване с плотно сжатыми губами из-за своей нервозности. Прошло много времени с тех пор, как он в последний раз видел такую робкую улыбку на его лице. Джу Ин закрыл глаза и заговорил шепотом:

- Единственный человек, которого я изо всех сил стараюсь запомнить.

Такой ответ было трудно понять. Прошло уже довольно много времени с того момента, однако значение этих слов до сих пор оставалось неизвестным. Только хрупкий голос Ву Джу Ина, словно вот-вот сломается, как замок из песка, оставался в голове Ву Сана всё это время.

"Черт побери, это так меня беспокоит!" Ву Сан нервно почесал в затылке и повернул голову. Су Цзинь Вун и Хван Хэ все еще бились головами о стену. Он крикнул двум этим парням.

- Чуваки, идите и скажите этим идиотам-второкурсникам Со Хен, чтобы как можно скорее подрались с нами!

Несколько ребят обернулись и удивленно посмотрели на мальчиков, так как Ву Сан редко кричал так громко, и еще реже активно выделялся, чтобы затеять драку.

Су Цзинь Вун запрокинул голову и пробормотал что-то с распухшим лбом.

- Черт возьми, это так бессмысленно, что я даже не хочу драться.

- Тогда не надо.

- Неважно. Иногда мне нужно размяться. Давай я им напишу.

- Круто.

Су Цзинь Вун деловито пошевелил пальцами и напечатал несколько сообщений. Таким образом, гангстеры средней школы Хен скоро прибудут в старшую школу Сун Цзинь, которая довольно хорошо известна в округе. И необходимо избежать поимки в драке, иначе их подвергнут наказанию из-за строгой школьной политики.

Ву Сан с мрачным лицом опустил взгляд на стол. Затем он поднял голову, как будто что-то придумал, и заговорил с Су Цзинь Вуном.

- О, еще кое-что! Мой кузен сказал, что мы не должны быть слишком суровы!

На этот раз Хван Хэ ответил на слова Ву Саня.

- Что за... он что милосердный? Драка есть драка. Я сделаю все, чтобы победить.

- Осторожно, чувак. Никогда не говори так о Джу Ине, или я разобью тебе рот.

“…”

- Джу Ин говорит, что есть кто-то, кого он хочет убить лично, но он не знает точно, кто этот ублюдок. Вот почему он просто хочет, чтобы мы сначала схватили этих детей.

Затем Ву Сан подмигнул, и они молча закрыли рты. Затем оба попытались пообщаться глазами.

Милосердный? Боже, я совершил огромную ошибку. Он просто ангел смерти.

Оба мальчика снова глубоко вздохнули, когда поняли, что их попытка была тщетной.

* * *

Вчера вечером я помирилась с родителями. Слишком стыдно объяснять, как это произошло, но если коротко, то мои родители, которые отправились на встречу выпускников колледжа, начали разговор первыми.

Моя мама сказала мне в смущении, что рассказала своим подругам как мало я набрала баллов на экзамене. И за это над неё посмеялись. Они сказали моей маме, что нужно гордиться мной, так как я получила такую оценку без частного репетиторства. Когда я увидела своего отца, он только и делал, что притворялся, будто кашляет.

Я закатила глаза, потому что не знала, куда направить свой взгляд. Затем я заговорила с мамой, опустив взгляд в пол.

- Когда ты сравнила мои результаты тестов с результатами Ё Рён, я подумала, что ты была бы счастливее, если бы я не родилась твоей дочерью, и мне стало так грустно…

Так как я много плакала днем, у меня не осталось слез; однако, к моему удивлению, слезы хлынули, когда я начала говорить.

Глава 85

У моей мамы тоже были полные слез глаза, и она немедленно покачала головой в ответ.

- Нет, Дан И. Я очень рада, что ты моя дочь. Как только мы с твоим папой умрем, ты останешься одна в этом мире, и никто не будет заботиться о тебе, поэтому я подумала, что нам будет легче, если ты будешь жить успешной жизнью, получая хорошие оценки. Это все.

- Бу-у-у, нет, мама, почему ты говоришь, что умрешь? Не говори так, мы будем жить вечно.

- Дан И…

- Мама…

Пока мы с мамой обнимались и плакали, папа спросил, что мы будем есть, чтобы заказать что-нибудь. Это был его способ извиниться. Поэтому мы заказали тушеные морепродукты на ужин и вечером снова мило поболтали.

Проснувшись утром, я почувствовала себя отдохнувшей, хотя и легла спать около двух часов ночи.

Как сказал ранее Юн Чон Ён, похоже, что психические заболевание являются причиной 90% остальных заболеваний современных людей.

Погода стояла солнечная и достаточно яркая, так что в куртке, которую я одела, было немного жарковато. Бан Ё Рён успела пожаловаться, что я слишком расслабилась и уже опаздывала, но я только улыбнулась в ответ.

- Хе-хе, я помирилась с мамой.

- О, неужели? Но мы уже опаздываем! Ты должна еще забрать свой телефон по дороге.

- Я думаю, что мы придем вовремя, но ладно, пойдем немного быстрее.

Затем я протянула свою руку к Ё Рён. Она секунду колебалась, но схватила меня за руку и лучезарно улыбнулась.

Она была похожа на ангела с неба, ее чистые глаза плавно опустились, а черные как смоль волосы развевались на ветру. Другие, возможно, чувствовали то же самое, ведь я видела, что другие студенты и офисные работники останавливаются перед входом в жилой комплекс, чтобы поразмышлять о ее красоте.

Я галантно потянула ее за руку, и девушка последовала за мной, но вскоре пошла быстрее меня. Мы ходили взад-вперед друг с другом, борясь за то, кто должен идти быстрей другой, и наконец прошли через наш школьный вход.

Когда я положила сумку на стол, раздался звонок, предупреждающий, что до начала занятий осталось три минуты. К счастью, наша учительница молча взглянула на меня и вышла из класса с блокнотом в руках.

Как только я села, чтобы проверить расписание, я услышала, как Ли Руда позвал меня.

- Дан И.

- О, подожди!

Английский был первым уроком. Я не могла найти, где мой учебник, поэтому ответила, встала и начала искать его. Его не было в моем столе, поэтому я подумала, что он может быть в шкафчике, который был внизу. Затем кто-то окликнул меня сзади, пока я, сгорбившись, рылась там.

- Дан И, ты была у большой сети супермаркетов на перекрестке два дня назад?..

- А?

Как только я услышала слово "перекресток", то удивленно подняла голову. Под ярким солнечным светом, льющимся в открытое окно, я увидела аккуратно причесанные иссиня-черные волосы, развевающиеся вокруг плеч. Это был Ким Хе Хилл.

Я взяла учебник и встала, пошатнувшись от неожиданности. Затем я уставилась на нее, моргая. Она упомянула о двух днях назад... это был день, когда произошел несчастный случай, и в этот день рухнул Ын Хен. Я даже не заметила, как побледнела.

Когда Ким Хе Хилл собралась что-то сказать, прозвенел звонок, возвещая, что занятия начинаются. Дети вернулись на свои места. Мне также пришлось поспешить на свое место, так как учитель английского языка был главным учителем моего класса.

Ким Хе Хилл указала подбородком на мое место в знак того, что мы должны поговорить позже, поэтому я кивнула ей и быстро вернулась на свое место рядом с Ли Рудой.

Хух. Когда я облегченно вздохнула, в класс вошла учительница. Затем Руда постучала карандашом по столу, когда я открыла учебник. Я повернула голову и посмотрела на нее.

В ее учебнике была записка, которая выглядела невероятно идеально для девушки, живущей за границей.

- Ты что, два дня назад чуть не погибла на перекрестке?

От удивления у меня перехватило дыхание. С другой стороны, я подумала: "почему?"

Меньше чем 10 минут ходьбы от моего дома до средней школы Со Хен. Жилые комплексы обычно располагались близко друг к другу, а это значит, что многие студенты жили в одном районе. Вполне логично было предположить, что в тот день в толпе присутствовали дети из нашей школы.

Однако я не думала, что этот инцидент распространится так быстро. Поскольку они точно упомянули мое имя, дети, возможно, знали, что Ын Хен имеет какое-то отношение к несчастному случаю со мной.

Я взяла карандаш и написала несколько слов в углу учебника. Бесполезно было лгать, когда она уже все знала.

- Если честно ... да.

- Я слышал, тебя кто-то толкнул? Он учится на втором курсе нашей школы.

Я удивленно подняла голову. Я увидела, что ярко сияющие голубые глаза Ли Руды пристально смотрят на меня.

Этот слух включал в себя очень много информации, больше, чем я знала сама. Я тоже предположила, что это мог быть второкурсник, но я не была уверена в этом. Я быстро нацарапала кое-что в книге.

- А о чем именно идет слух?

- Дети ждали тебя утром, чтобы посмотреть, все ли с тобой в порядке. Почему ты не ответила на мое сообщение?

- О, экран сломался на пешеходном переходе в тот день, я забрала телефон сегодня.

- Я все понимаю. Все были так обеспокоены.

Теперь я поняла, почему вокруг меня блуждали взгляды. Я думала, что это из-за того, что я опоздала, но за всем этим стояло что-то еще.

Ли Руда, которая мельком взглянула на меня, затем быстро передвинула свой карандаш, чтобы написать больше.

- Ходят слухи, что ты и Квон Ын Хен из класса 1-1 ввязались в драку. Кто-то толкнул тебя, когда ты собиралась остановить Ын Хена. Именно тогда ты упала на пешеходный переход, а самосвал почти достиг тебя.

Пфф, если бы у меня была вода во рту, я бы точно выплюнула бы её.

Что за жутко точный слух? Они даже знали, что это был самосвал.

Ли Руда взглянула на меня и продолжила писать.

- Ты исчезла под самосвалом. Люди закричали, но вскоре ты выползла из-под днища остановившегося грузовика. Грузовик остановился прямо перед тобой. Тогда у Квон Ын Хена случился сердечный приступ.

Но это была гипервентиляция, а не сердечный приступ. Я спокойно наблюдала, как двигаются костяшки пальцев Ли Руды, она продолжала писать.

- К счастью, группа врачей, которые обедали в этом районе, приняли экстренные меры. Вскоре выздоровевший Квон Ын Хен обнял тебя крепко, сказав, что он подумал, что ты умерла, и какое счастье, что ты в безопасности. Ты также сказала ему, что рада, что он в безопасности. Затем все зааплодировали.

Он не обнимал меня, и никто не аплодировал. Они просто смотрели на нас, когда мы уходили, обнимая друг друга за плечи. Пока я читала эту часть, казалось, что мы с Ын Хен выжили по воле судьбы. Затем я нахмурилась.

Ли Руда поставила точку после того, как написала "Это все", и подняла глаза, чтобы посмотреть на меня. Ее ярко-золотистые волосы мягко покачивались надо лбом.

Я посмотрела в ее голубые глаза и почесала волосы. Господи, что же мне делать... Ли Руда пошевелила губами и удивленно прошептала

"Почему?"

Прежде чем ответить, я подняла глаза и посмотрела на учителя. К счастью, он был занят тем, что писал что-то на доске. Я нахмурилась и ответила Руде:

"Мы оба, Ын Хен и я, кое-что скрыли..."

"Что?"

"Ын Хен скрыл, что у него был припадок, а я скрыла, что чуть не умерла. Господи, что же мне делать?"

Когда я грустно надула губы, над нами пронесся низкий голос:

- Эй, вы двое!

Черт возьми, мы с Ли Рудой закатили глаза с ошарашенным выражением лиц. Затем я увидела, что учитель английского языка перед классом смотрит прямо на нас. Он указал подбородком на коридор.

- Идите наружу, если хотите полюбоваться.

- Простите, сэр.

- Я не хочу этого слышать. А теперь выйдите из класса.

Господи, я широко раскрыла рот, а Ли Руда тихонько пододвинула свой стул, чтобы встать. Когда я взглянула на нее, она пожала плечами, как будто больше ничего не могла с этим поделать.

Глава 86

Я последовала за Ли Рудой, чтобы выйти в коридор, и мы чувствовали на себе взгляды других людей, умоляющих нас подтвердить, действительно ли мы встречаемся. Затем я задала себе вопрос: "почему учителя в веб-романах просят персонажей уйти, когда ловят учеников, делающих что-то во время урока?"

Снаружи, в коридоре, кроме нас, никого не было. Я услышала спокойный голос учителя математики, доносящийся из соседнего класса. Пока я прислушивалась к этому голосу, Ли Руда, стоявшая перед окном, заговорила со мной более низким тоном.

- Какая часть слухов правдива, а какая нет?

- Хм, нуу... - я мягко усмехнулась в ответ. Затем продолжила:

- Честно говоря, у Ын Хена не было сердечного приступа, на самом деле, это была гипервентиляция. Что еще... Ын Хен не обнял меня крепко. Он просто упал, потому что потерял свои силы после того, как увидел, что случилось со мной. Никто не аплодировал. За исключением этого, все правильно. Да, и еще кое-что. Они не били Ын Хена или что-то еще. Я просто упала, когда кто-то попытался схватить мой телефон, чтобы помешать мне позвонить в полицию.

- И поэтому твой телефон сломан?

- Ага. Я крепко ухватилась за него, чтобы его не выхватили, но все же опустила, чтобы коснуться земли, скрыть... о!

Но тут до меня дошло нечто такое, что заставило меня внезапно сунуть руку в карман.

Я забыла открыть свой телефон после того, как взяла его у оператора мобильной связи. Когда я открыла его, то увидела, что они безупречно починили экран. Я решительно нажала кнопку питания, а Ли Руда бросила вопрос.

- Что значит скрывают? Скрыть что?

- Гм... это…

Я в недоумении взъерошила волосы. У Ли Руды, которая все еще стояла, прислонившись к окну, было спокойное лицо, и она ждала моего ответа, поэтому я вздохнула и продолжила:

- У Ын Хена есть травмирующее воспоминание об аварии, у него начались трудности с дыханием из-за страха, что я умру. Поскольку я боялась, что это может снова травмировать его, я солгала ему, что я в порядке и что он просто неправильно понял.

- А-ха.

Ли Руда понимающе кивнула. Я продолжила с грустным видом:

- Ын Хен не хочет, чтобы его друзья беспокоились о том, что ему трудно дышать, поэтому я думаю, что он никому ничего не говорил.

- Хм.

Ли Руда мягко кивнула и спросила:

- Итак, вы оба скрыли истину, но теперь, когда слух распространился повсюду, ваши друзья скоро тоже узнают об этих вещах, верно?

- Да, и еще…

- Как только они поймут, что вы оба солгали, они придут в ярость, верно?

Ли Руда отличалась от других главных героинь в веб-романах только лишь тем, что обладала такой чудесной проницательностью. Я непрерывно кивала, а Ли Руда плотно сжала губы, как будто ей нужно что-то глубоко обдумать.

Я перестала вздыхать и взяла руки Ли Руды, а затем сжала их, чтобы задать вопрос.

- О, что же мне делать? Есть хорошие идеи?

- Хм, я тоже думаю, но ничего особенного придумать не могу…

- Боже…

Я продолжала сжимать её руки с грустным лицом. Она бросила на меня растерянный взгляд и вдруг крепко обняла.

Мои глаза широко раскрылись, и я уткнулась лицом в неё, а Руда ласково погладила меня по голове и сказала:

- Держись. Я еще думаю.

- Гм, да…

Удивительно, но от нее пахло мятой. Может быть, потому, что она девушка, которая притворяется парнем, ее руки были напряжены. Я моргнула, чувствуя себя одурманенной, а затем решила на мгновение остаться в ее объятиях. Мы стояли в пустом коридоре, и я был измотана как душой, так и телом.

Хм, это потому, что она девушка, но притворяется парнем? У Ли Руды проявилась неожиданно надежная сторона. Именно тогда, когда я думал так же, как сейчас, я начал смущенно шевелить рукой.

Телефон в моем кармане внезапно завибрировал. Он продолжала работать, как будто несколько телефонов вибрировали одновременно.

Что... это было? Пока я пребывала в растерянности, Ли Руда тихо заговорила.

- Ты только что включила свой телефон? Возможно, он получает запоздалые сообщения.

- О.

- Может быть, ты только что получила мои сообщения. - Сказала она с улыбкой.

Я высвободилась из ее объятий и достала телефон. На экране действительно было много пропущенных звонков и непрочитанных сообщений.

Непрочитанные Сообщения: 103/400

Пропущенных Звонков: 47

Количество непрочитанных сообщений было понятно, но как могло быть 47 пропущенных звонков? Я не попыталась проверить список; вместо этого я открыла свой почтовый ящик, так как знала, что все эти звонки от четырех небесных королей или Бан Ё Рён.

Первое непрочитанное сообщение было от Ын Джи Хо, которое он отправил в субботу.

Отправлено: Ын Джи-чертовый-хо

[Ты вернешься? Поехала в Африку за кофейными зернами?]

Затем было несколько сообщений от Джу Ина, которые высказывали его беспокойство обо мне, в то время как Бан Ё Рён звонила мне вместо того, чтобы посылать сообщения. Затем дата сообщений, внезапно перескочила на сегодняшнюю.

Тут было около двадцати сообщений от ребят из моего класса, включая Ли Руду и Ким Хе Хилл. Затем я увидела текстовое сообщение, которое кто-то отправил 10 минут назад.

Автор: Ын Чон Ён

[Самосвал]

Это просто то слова; однако я почувствовала, как из текста вырывается яростный гнев. Сделав глубокий вдох, я увидела, что мои пальцы, державшие трубку, дрожат от волнения. Когда я нажала на следующую кнопку, в поле моего зрения попало сообщение Ын Джи Хо.

Отправлено: Ын Джи-чертовый-хо

[Дан И, ребятки просто взбесились от ЛОЛОЛОЛОЛОЛА Ух ты!]

Было невероятно, что Ын Джи Хо мог смеяться над такой ситуацией. Он не разозлился?

Я вздохнула, почувствовав, что все начинает немного обнадеживать. Мне очень повезло, что у меня теперь меньше людей, которых нужно успокаивать.

Следующее сообщение было от Ын Хена. Когда я прочитала его, мое лицо начало темнеть.

Автор: Квон Ын Хен

[Почему ты мне солгала? Как ты могла сказать, что в тот раз тебе ничего не грозило? Слышал, что ты выползла из-под самосвала, а это значит, что он остановился прямо перед тобой. Господи, увидимся на перемене. Никуда не уходи и просто оставайся в своем классе.]

Просто оставайся в своем классе... когда я прочитала это предложение, глупая улыбка мелькнула на моем лице. Черт возьми, это же полный бред. Хе-хе, хе-хе. Я почти предалась отчаянию, когда нажал на следующую кнопку.

Отправлено: Бан Ё Рён

[Ся]

Короткий текст Бан Ё Рён оказался таким же пугающим, как и длинное послание Ын Хена. Затем я увидел то, что прислал Джу Ин, и его сообщение создало грандиозный финал парада текстов ужасов.

Отправлено: Сын

[лол]

Отправлено: Сын

[лолололол]

Я почувствовала, что мои глаза вот-вот наполнятся слезами. Независимо от того, что сейчас время занятий, я должна убежать от них; однако, если я исчезну из этого места, учитель английского языка увидит, что я отсутствую, и обязательно позовет меня в кабинет учителя.

Тогда давайте сначала отправим ответное сообщение Ын Джи Хо, поскольку он, похоже, не так уж сильно разозлился. Пока Ли Руда пристально смотрела на меня, я быстро двигала пальцами по клавиатуре.

Кому: Ын Джи-чертовый-хо

[Эй, как ты думаешь, я смогу пережить их атаки?]

Через несколько секунд он ответил: Для справки, Ын Джи Хо был самым быстрым в наборе сообщений среди нас.

Отправлено: Ын Джи-чертовый-хо

[Ни в коем случае, ты труп. LOLOLOL RUNNNN!!!!!!]

Я всегда глубоко ценила его добрые советы. На самом деле, это очень благодарно.

Я на мгновение нахмурила брови, а затем пошевелила пальцами, чтобы послать ответ, который я уже давно задавался вопросом.

Кому: Ын Джи-чертовый-хо

[Но разве ты не разозлился??]

Его ответ пришел немедленно снова.

Отправлено: Ын Джи-чертовый-хо

[Да, разозлился!]

Кому: Ын Джи-чертовый-хо

[Но почему ты так добр ко мне? Советуешь мне бежать отсюда]

Отправлено: Ын Джи-чертовый-хо

[Чтобы заставить тебя убежать от меня как можно дальше, потому что я прибью тебя]

Отправлено: Ын Джи-чертовый-хо

[Лол, позволь мне насладиться твоей последней отчаянной попыткой]

Некоторое время я молча стояла, глядя на свой телефон. Ли Руда, стоявшая рядом со мной, наклонила ко мне голову, как будто мое лицо выглядело странно. Затем она обеспокоенно спросила:

- Дан И, ты в порядке?

- Н...е...т вообще…

“…?”

Я отчаянно удерживала свой дрожащий подбородок, а затем ответила Ли Руде, чьи глаза были широко открыты от удивления.

- Я…

- Да.

- Мне нужно бежать прямо сейчас. Ты знаешь, где можно спрятаться?

Глава 87

- Место, где можно спрятаться?

Ли Руда слегка нахмурилась и задумчиво посмотрела на потолок. Когда она опустила взгляд на меня, то открыла рот.

- Есть несколько таких. Тебе обязательно идти прямо сейчас?

Я отрицательно покачала головой.

- Нет, когда учитель выйдет позже, тебя обвинят, так что просто расскажи мне. Я пойду туда одна.

- Это довольно трудно объяснить.

Ли Руда сохранила свою гримасу, а затем ответила, поглядев на меня.

- Пойдем вместе. Я не боюсь, что меня будут ругать.

- Ни за что!

- Эти места очень уединенные, и что будет, если люди придут туда, когда ты там одна? Просто следуй за мной. Тебе ведь нужно уйти до конца перерыва, верно?

- Да.

Я неуверенно кивнула. Ребята не будут настолько сумасшедшими, чтобы оставаться в моем классе до начала следующего урока.

Ли Руда поманила меня рукой, как будто была удовлетворена моим ответом.

- Следуй за мной.

Когда я спускалась по пустынной лестнице вслед за Ли Рудой, мой телефон снова завибрировал. Кто это? Я достала из кармана телефон.

Отправлено: Сын

[Мама лол]

Отправлено: Cын

[Куда ты идешь? лололол]

По спине у меня пробежала дрожь. Я перестала спускаться по лестнице повернула голову и тут увидела две тени, стоявшие в дальнем конце коридора. Они стояли довольно далеко, чтобы точно определить их внешность, но у одной были длинные волосы, что определенно означало, что одна из них Бан Ё Рён. Тогда тот, кто стоял рядом с ней, Ву Джу Ин. Я предположила, что их вышвырнули в коридор, чтобы они не спускали с меня глаз.

Вместо того, чтобы ответить на текст, я крикнула Ли Руде, увеличив свой темп.

- Руда!

- А?

- Дай... дай мне свою руку.

Судя по ее предыдущему поведению, я решила, что она не откажется. Для меня это слишком страшная ситуация. После секундного колебания Ли Руда протянула свою руку. Я крепко сжала ее, чтобы не упасть на ступеньках, пока спускалась вниз на дрожащих ногах.

Выйдя из здания для первокурсников, я глубоко вздохнула и обнаружила, что только что получила еще одно сообщение.

Отправлено: Сын

[Мама, что я тебе говорил о новом папе?? лол]

"Да, ты сказал, что убьешь его." - Ответила я сама себе.

* * *

Бан Ё Рён и Ву Джу Ин прищурились и смотрели, как двое исчезли в конце коридора. В школе парочка получала великолепные положительные комментарии, такие как " Бан Ё Рён, красивая и невинная, - это ходячий трофей", " Ву Джу Ин милашка." Однако, если бы дети увидели, насколько упрямы они прямо сейчас, сложно было бы сохранить то же самое восхищение, которое они питали к этим двоим.

Сверкающие угольно-черные глаза Бан Ё Рён, которые Хам Дан И часто хвалила за то, что в них отражалась галактика, застыли, словно лед. Глаза Ву Джу Ина не выказывали никаких признаков восторга, хотя его очаровательная улыбка все еще играла на губах. Его золотистые зрачки метали свирепые взгляды, как у зверя.

Затем Бан Ё Рён надула губы и спросила:

- Ты видел, как они обнимались?

- Да.

- Я ничего не перепутала?

- Нет.

Они оба посмотрели друг на друга с улыбкой, которая говорила о многом.

- Круто, но сначала мы должны кое-что сделать заранее, верно? - Сказала Бан Ё Рён. Это звучало так, как будто они могли моментально разобраться с Ли Рудой; однако сначала им нужно было кое с чем разобраться. И это не слишком отличалось от правды.

Ву Джу Ин ответил кивком и яркой улыбкой, а затем быстро пошевелил пальцами на клавиатуре.

Кому: Брату Санни ♡ ♡ ♡

[Эй, братан, все в порядке? Они все здесь?]

Несмотря на обаятельную личность Ву Джу Ина, то, как 17-летний мальчик поставил три сердца сразу после имени своего двоюродного брата, редко можно было увидеть.

Ву Сан добавил и сохранил эти сердца, так как двоюродные братья Ву Джу Ина думали, что чем больше сердец стоит после имени, тем выше уровень любви, которую Ву Джу Ин испытывал к ним. Короче говоря, шло соревнование между двоюродными братьями, в завоевании любви к Джу Ину, это похоже на ситуацию "Человек человеку волк".

У кого сейчас было больше всего сердец, так это у двоюродной сестры по имени "Ву Ринара ". У нее было восемь сердец рядом с именем.

Как только Ву Джу Ин отправил сообщение, через несколько секунд пришел ответ.

Отправлено: Брат Санни ♡ ♡ ♡

[Да, не беспокойся. Ты мне веришь??]

Кому: Брат Санни ♡ ♡ ♡

[Конечно ... спасибо, братан]

Отправлено: Брат Санни ♡ ♡ ♡

[Кое-кто пришел. Я поговорю с тобой позже]

Ву Джу Ин проверил сообщения и закрыл свой раскладной телефон. Когда он поднял голову, чтобы посмотреть на Бан Ё Рён, у этой девушки было бледное мрачное лицо, и она пристально глядела на лестницу, где исчезли Ли Руда и Хам Дан И.

Тень упала на лицо Ё Рён под ярким солнечным светом, проникающим через окна коридора. Она стояла неподвижно, а её черные волосы развевались, и ее профиль казался изящно вылепленным произведением искусства.

Ву Джу Ин повторил план в своей голове, глядя на неё.

Во-первых, никто никогда больше не прикоснется к Бан Ё Рён и другим.

Во-вторых, никаких будущих неприятностей не будет.

Чтобы выполнить план, удовлетворяющий обоим требованиям, помощь Ву Сана обязательна. В этом отношении Ву Сан играл значительную роль в плане; однако Ву Джу Ин не беспокоился о том, что его кузен потерпит неудачу.

* * *

Тем временем Ву Сан сидел в темной комнате с оборудованием в спортзале средней школы Сун Цзинь. Он кого-то ждал.

У первого, кто вошел в комнату, были фиолетовые волосы. К удивлению Сана, его коротко остриженные волосы были собраны в конский хвост, который выглядел великолепно. Черты лица парня были резкими и мужественными, а рост достигал примерно 190 сантиметров. Он был одет в школьную форму средней школы Тхэ Пен; все в округе знали, кто он такой.

Гун Хару, капитан средней школы Тхэ Пен и номер 2 среди общенациональных бойцов. Поскольку Бун Хви Хюль пропал без вести, он был словно номер 1 . Когда он вошел в комнату с оборудованием и увидел Ву Сана, сидящего рядом с четырьмя пустыми стульями, его брови сошлись посередине.

- Неужели никого нет? - спросил он.

- Да, просто присядь.

Ву Сан с непринужденной улыбкой указал ему на стул рядом с собой.

Гун Хару в замешательстве взглянул на Ву, но сел.

В официальных боях Ву Сан занял 102-е место, даже не войдя в топ-100; однако Ву Сан не показал никаких признаков страха, увидев Гун Хару. Все знали, что Ву Сан не показал всего себя в рейтинговой битве.

Как долго мальчики сидели молча? Врум! Вскоре они услышали громкий шум мотоцикла, и дверь внезапно открылась. Затем вошел парень, который тут же снял шлем, и девушка.

И мальчик, и девочка были удивительно похожи друг на друга, так что другие могли принять их за членов одной семьи. На самом деле они были сводными братом и сестрой, и в них текла одна кровь.

Национальный боец номер 5, Ган Хан, и номер 11, Дэ Лиза. У обоих были огненно-рыжие волосы, кошачьи глаза и стройные, но жилистые тела. Глядя на Дэ Лизу, Гун Хару махнул рукой и небрежно произнес:

- Привет, Мона Лиза.

- Как ты смеешь сравнивать меня с этой безглазой сукой?

Дэ Лиза подняла свои темно-рыжие брови и села рядом с Гун Хару. Ее действия были громкими, но холодными. Затем Ган Хан слегка кивнул и сел рядом с Ву Саном.

Теперь только одно место оставалось свободным, но им посчастливилось лишь немного подождать.

Тот, кто наконец появился, оказался слишком мягок для финала. Все, что он сделал, - это дважды постучал в дверь.

Все четверо, сидя со скрещенными ногами, медленно обменялись взглядами. Дэ Лиза сломала лед.

- Он что, только что постучал в дверь?

- Мы находимся в ванной комнате? - Переспросил Гун Хару, чувствуя нелепость.

- Он заслужил свое имя. Эй, Ким Пен Бум, заходи!

Когда Ву Сан громко крикнул в дверь, та качнулась на скрипучей петле. Затем осторожно вошел заурядный мальчик, который едва ли походил на капитана школы.

Глава 88

Он был чуть выше 180 см ростом, среднего телосложения и черноволосый. Он даже носил аккуратно повязанный галстук и застегнутую на все пуговицы рубашку. Ким Пен бум, который выглядел просто средним с головы до ног, оказался 17-м в общенациональном рейтинговом сражении.

Он оглядел всех, кто находился в комнате, и махнул рукой.

- Привет, давно не виделись. Извини, что опоздал.

- Никаких проблем, Бродяга. Иди сюда и сядь рядом со мной! - Сказала Лиза, сверкая глазами, и постучала по стулу рядом с собой. Пен Бум, который стеснялся перед девушками, смущенно сел рядом с Лизой.

- Эй, почему ты флиртуешь с ним, когда у тебя есть парень? - Ган Хан, сидевший напротив Лизы, заговорил тихим голосом, но закрыл рот, когда девушка пнула его в голень.

Тогда все взгляды приковались к Ву Сану. Все четверо понятия не имели, зачем он позвал их сюда. Первым, кто сломал лед, стал Гун Хару. Он откинул назад свои пурпурные волосы и резко заговорил:

- Только будь краток, мне скоро нужно уходить.

- Почем? Что с тобой такое? - С удивлением спросила Дэ Лиза. Гун Хару нахмурил брови, с трудом подбирая ответ на ее вопрос.

Затем он спросил в ответ: - Вы знаете, что моя подруга с трудом зарабатывает себе на жизнь?

“Да, это так. Я также знаю, что ты из очень богатой семьи.

- У ее отца недавно случился инсульт, поэтому я в спешке оплатил больничные счета... но, думаю, они узнали об этом. Мне сейчас так много звонят, что я должен уйти как можно скорее.

- Упс. - Лиза удивленно прикрыла рот рукой.

Затем Ган Хан, который молчал после того, как Лиза пнула его, открыл рот. Он поднял глаза, чтобы поговорить с Ву Саном.

- Мне тоже нужно уйти как можно скорее.

- А с тобой что такое? - Спросил Ву Сан. Нахмурившись, Ган Хан достал из кармана телефон.

- У нас сегодня собрание, и Ханби сказала, что наденет юбку, так что я сказал ей не делать этого. Какому парню понравится, когда его девушка демонстрирует свои ноги? Она сердита и все равно наденет её.

- Ханби? Ты имеешь в виду девушку в очках? Ты единственный, кто находит ее хорошенькой, так чего же тебе волноваться? - Спросила Лиза, широко раскрыв глаза. Затем Ган Хан, нахмурившись, открыл свой телефон и показал экран. Все глаза устремились на него.

Мгновение спустя Ким Пен Бум испустил вопль.

- Чувак, она ходила на пластическую операцию?

- Ты что, издеваешься надо мной? На восстановление уходят месяцы. - Раздраженно переспросил Ган Хан, а Лиза и Ву Сан пробормотали что-то в ответ. - Ничего себе, без очков она выглядит совсем по-другому. Как же так могло случиться?

- Это очки фокусника?

Ган Хан закрыл телефон и продолжил, пожав плечами:

- Как бы то ни было, она стала по-настоящему великолепной, так что кто знает, вдруг кто-то за ней приударит? Я должен уйти как можно скорее, понял?

- О, и я тоже. Мне скоро надо идти.

- Теперь и ты, Лиза? - Спросил Ву Сан с испуганным видом. Как у троих из четверых появились подобные дела?

Вместо ответа Лиза откинула назад свои пышные рыжие волосы. Красивые локоны рассыпались по ее руке, из-за чего Ким Пен Бум и Ву Сан воскликнули.

Она дважды взмахнула своими длинными дугообразными ресницами и сказала: - Хм, я получила сообщение по дороге сюда; мой парень пошел на свидание вслепую.

- Серьезно?

- Он больше не хочет жить.

Когда Ким Пен Бум и Гун Хару ответили один за другим, Лиза снова откинула назад свои рыжие волосы. На ее лице не было никаких признаков разочарования.

- Самое время поймать его на месте преступления и разойтись. Он должен быть благодарен, что такая девушка, как я, встречалась с ним. Как он смеет мне изменять?

- Истинно так.

- ОМГ, Сан, а можно мне пофлиртовать с тобой, когда я буду одна?

Лиза выглядела привлекательно, бросив этот вопрос с подмигиванием; однако Ву Сан просто улыбнулся, не ответив. Она была хорошей девушкой, и можно дружить с ней, но иметь ее в качестве подруги было слишком страшно.

Последним, кто открыл рот, был Ким Пен Бум.

- О, я тоже скоро должен вернуться.

Его слова привлекли всеобщее внимание. Ким Пен Бум почувствовал, как по его спине пробежала дрожь.

- Почему вы так на меня смотрите? Вы все согласились друг с другом, что у вас есть некоторые дела, из-за которых вы уйдете, так почему же я не могу сделать то же самое? Это потому, что в я заговорил последним?

Ву Сан взял инициативу на себя и спросил: - Отец твоей подруги тоже болен?

-- Н...ет.

Затем Гун Хару: твоя подружка очень горячая без очков?

- Нет.

Следующим был Ган Хан: - твоя девушка изменила тебе?

- Нет! - Закричал Ким Пен Бум, чувствуя себя ошарашенным.

Последней стала Дэ Лиза. Она надула свои красные губы, а затем небрежным голосом произнесла потрясающую фразу:

- Значит, это парень, а не девушка?

- Эй!!! Откуда берется вся эта чушь?? Нет, всё не так!

Чувствуя себя невыносимо, Ким Пен Бум пронзительно закричал и вскочил. Его обычно мягкий характер внезапно взорвался, и остальные три парня онемели. Лиза, однако, лишь апатично моргнула своими ресницами.

Эти ублюдки ... Ким Пен бум закричал в гневе: - Чуваки, хотя бы подумайте, есть ли у этого человека девушка или нет, прежде чем задавать такой вопрос! У меня нет подружек!!

“…”

- Я должен покормить собаку дома!! Он - бигль; как одна из трех известных собак, он испортит мой дом, если будет голоден. Все члены моей семьи сейчас в разъездах, так что я должен пойти покормить его!! Не подружка, а собачий корм!!! Поняли?!

Ким Пен Бум выплюнул слова, как рэпер, а затем пожал плечами, чтобы отдышаться.

- Хафф... пуфф ... ублюдки!

Даже после того, как он закончил орать, атмосфера была все еще, однако, странной. Дэ Лиза, которой следовало бы спросить его, почему он так разозлился из-за пустяка, просто сочувственно посмотрела на него. Не только она, но и все остальные смотрели на него одинаково.

Что за... Ким Пен Бум в недоумении отступил назад. Тогда Лиза сказала ему со слезами на глазах:

- Правильно, Пен Бум. Кормление собаки очень важно. О да, это действительно важно.

- Это уж точно. - Ган Хан согласился, кивнув головой, и Гун Хару тоже кивнул, сказав: - Да, подружки - это ничто, когда вы расстаетесь. Истинный друг человека - это Собака, преданная навеки.

“…”

Ким Пен Бум стоял неподвижно, не находя слов. Затем он со вздохом сел.

Парень скрестил ноги, наклонил голову и сказал Ву Сану: - В любом случае, я должен вернуться домой, чтобы накормить своего проклятого настоящего друга, так что расскажи нам, что у тебя.

- О, это...  - с улыбкой проговорил Ву Сан, - я нашел важную информацию о том, почему пропал Бун Хви Хюль.

- Что?

Лиза удивленно вскочила со своего места. Остальные трое мальчиков тоже посмотрели на Ву Сана с потемневшими лицами.

Победитель был подтвержден всего месяц назад, но сразу после этого Бун Хви Хюль пропал без вести. Это самое раннее исчезновение среди победителей.

Гун Хару подтолкнул Ву Сана: - Что случилось? Где сейчас находится Бун Хви Хюль?

Для него этой новости было достаточно, чтобы взволноваться, так как вскоре, когда начнутся летние каникулы, состоится международная рейтинговая битва. Если Бун Хви Хюль не появится до этого времени, то Гун Хару придется участвовать в соревновании.

Гун Хару вообще не любил драться; кроме того, он не хотел ехать за границу ради соревнования с лучшими бойцами старшей школы.

Ву Сан ответил с холодной улыбкой: - Ты знаешь, что у Бун Хви Хюля был брат-близнец?

- Что?

- Короче говоря, брат-близнец Бун Хви Хюля наслаждался своей обычной школьной жизнью, скрывая тот факт, что его брат был бойцом номер 1. Однажды одна из школьных банд затеяла с ним драку, что разозлило брата Бун Хви Хюля, но, к сожалению, его боевое мастерство не соответствовало его темпераменту.

- Это значит... - пробормотала Лиза с мрачным лицом, и Ву Сан задвигал головой вверх-вниз.

Глава 89

Ву Сан сказал: - Сначала казалось, что он довольно хорошо справился, но через несколько дней пришли все члены банды. В итоге он оказался в больнице в состоянии комы.

"…"

- Из-за этого Бун Хви Хюль разочаровался во всем этом школьном соревновании. Знаете ли вы, что вся школьная банда членов старшей школы О Сун ушла в отставку? После этого местонахождение Бун Хви Хюля остается неизвестным. Возможно, он прячется вместе с самыми заурядными ребятами. Я думаю, что парень планирует пройти через повседневную жизнь своего брата.

- Вау.

Когда тяжелая тишина повисла между ними, только Лиза сломала лед. Девушка прикрыла рот рукой, и глаза ее наполнились слезами. Люди боялись Лизу, говоря, что её поведение далеко от женственного, но она все же девушка, которая могла проявлять эмоции и проливать слезы при определенных обстоятельствах.

Парни тоже разделили смешанные чувства.

- "Не трогайте невинных учеников." Все больше тех, кто нарушает это правило, - Гун Хару открыл рот, потемнев лицом.

Ву Сан показал улыбку и сказал: - На самом деле, кое-что подобное произошло и в средней школе Со Хен.

- Что?

- Девушку, не имеющую никакого отношения к бойцам, толкнула школьная банда на пешеходном переходе. Навстречу ей мчался самосвал и остановился как раз перед тем, как сбить ее. Она вылезла из-под кузова грузовика.

- Боже. Как такое могло случиться? - Лиза побледнела, потому что не могла сдержать своего удивления. Девочку чуть не переехал не просто обычный грузовик, но самосвал... остальные трое парней тоже оцепенели.

- Я понимаю, что вы имеете в виду, - сказал Ган Хан. - Давай покажем им, что у нас есть.

- Вот именно.

- Круто, им пора кое-что усвоить. Я согласен. - C этими словами Ган Хан откинулся на спинку стула.

Лиза также приняла решительную позу, сказав: - Я тоже, - и Гун Хару: - Я в деле

Ган Хан указал подбородком на Лизу, как бы соглашаясь с тем, что она сказала. Когда Ву Сан посмотрел на Ким Пен Бума, тот сказал с кивком: - Конечно, тогда я ухожу. - Затем он отодвинул свой стул и встал. Все ошарашено уставились на него.

"Черт возьми, что... " Нахмурился Ким Пен Бум. - Тот, с кем я должен встретиться прямо сейчас, не человек, у него нет чувства времени. Сейчас он, наверное, жует ботинки моего отца.

- О... ладно... пока, малыш.

Лиза показала кислую мину. Ким Пен бум кивнул, помахал рукой и вышел из кабинета. Перед тем как уйти, он обернулся и крикнул: - Я собираюсь покормить моего Бидолли, а вы, ребята, наслаждайтесь своими чертовыми любовными делами.

Все широко раскрыв глаза уставились на него с отвисшими челюстями, а Ким Пен бум сделал двойное сальто и вышел из комнаты. - Господи... - как только все пришли в себя, то щелкнули языками, поглядев друг на друга.

- Может быть, это действительно грустно - быть одной.

Дэ Лиза побледнела, и Гун Хару наклонился вперед, удивленно сморщив глаза.

Он спросил: - Детка, но разве Ким Пен Бум не выглядит в некотором смысле красивым? Он хороший боец, но почему у него нет подружек? Девушки скорей всего много раз приглашали его на свидание. Может быть, он просто привередничает и отказывается от всего этого?

Ган Хан единственный, кто ответил на этот вопрос. Он ответил прямо, как обычно, не меняясь в лице.

- Нет, я слышал, как он сошел с ума и почти упал в обморок после того, как увидел, что девушки избегают его взгляда, когда их глаза встречаются. Он плакал так сильно, что я выбросил свою одежду, потому что она промокла от его слез.

Дэ Лиза, слушая молча, вдруг выпалила: - О, это напомнило мне кое о чем, что я слышала.

Обратив на себя внимание мальчиков, она продолжала, заикаясь от недоумения:

- Я имею в виду ... ты же знаешь Су До Гюма из средней школы Пен Бума, он же Бешеный Пес. В средней школе он был непобедим, верно? Все говорили, что он школьный капитан; что будет в первой пятерке общенационального рейтинга. Однако, как только он встретил Пен Бума, он замолчал.

- Ну и что? - Спросил Ву Сан.

- Многие говорят, что Пен Бум сохранил свое звание из-за Су До Гюма. Тот пресекает попытки тех, кто пытается затеять драку с Пен Бумом.

"…"

- И Су До Гюм хмурится на девушек, которым нравится Пен Бум, так что они все сдаются.

- …?

- …!

- …!!!

На лицах всех троих отразилось удивление, и они потеряли дар речи. Мгновение спустя Ву Сан пробормотал побледнев лицом:

- Тогда у Ким Пен Бума ... скоро будет парень.

- Да.

Ган Хан ответил с лицом белым, как полотно, а у Гун Хару была апатичная реакция.

- Желание нашего Пен Бума пойти куда-нибудь с кем-нибудь скоро сбудется. Я должен написать поздравительную открытку.

Затем все начали подниматься со своих мест. Встреча закончилась почти за 10 минут.

Гун Хару, не оглядываясь, направился к двери. Ган Хан и Дэ Лиза последовали за ним, идя вместе. Ву Сан наблюдал за их спинами и бросил несколько слов.

- Подождите.

- …?

Все трое повернулись назад. Ву Сан продолжил с усмешкой:

- Чтобы показать им, что у нас есть... чем выше рейтинг покушавшегося убийцы, тем сильнее влияние, верно?

- Мы должны сделать так, чтобы лидер стал примером для всей группы.

Беззаботно отозвался Гун Хару. Ву Сан показал бодрящую улыбку и помахал ребятам рукой. Когда все вышли из комнаты, он сел в одиночестве и достал телефон, чтобы написать сообщение.

Кому: Моему дорогому очаровательному, милому брату

[Мы готовы]

Он пошевелил пальцами, чтобы нажать кнопку отправки, а затем криво улыбнулся.

Статья 9. Мальчики и девочки ссорятся и дерутся, но может зародиться любовь.

На перемене после первого урока Ли Руда потащила меня в укромное место возле мусоросжигательной печи между корпусом первокурсников и корпусом второкурсников.

Пока я сидела на корточках в самом отдаленном месте, Ли Руда высунула голову, огляделась, а затем направилась ко мне. Она преклонила передо мной колени и сказала: - Сейчас прозвенит звонок. Может, нам стоит вернуться?

Какое-то мгновение я колебалась, но разогнула колени и встала.

Путь от класса 1-1 к классу 1-8 займет более двух минут, тем более что ын Джи Хо, Бан Ё Рён и Ын Хен всегда готовятся перед началом урока. Так как осталось всего 3 минуты до следующего урока, они уже вернулись в свой класс. С учетом сказанного, у нас оставалось бы только 5 минут, а разговор, если бы они пришли в наш класс во время 10-минутного перерыва.

Неужели они пытались прийти ко мне в класс, чтобы поговорить такое короткое время? Я задумалась и проверила свой телефон на наличие каких-либо сообщений. Как ни странно, я не получила ничего. Это странное молчание заставляло меня волноваться даже больше, чем избыток сообщений.

Ли Руда естественно прошла вверх по лестнице, а затем взяла меня за руку, чтобы помочь. Когда я подошла к мусоросжигателю, то чуть не оказалась в ее объятиях, так что она могла подумать, что я плохо хожу.

На самом деле, я почувствовала, что мои ноги слабеют, из-за этого мне пришлось наклониться к ней, чтобы вернуться в наш класс. Когда я вернулась, то, к счастью, не увидела ярких волос.

Когда я вздохнула с облегчением, мои глаза встретились с глазами Шин Су Хена, который в это время смотрел с другого конца комнаты на свой стол. Он моргнул своими светлыми темно-карими глазами и заговорил со мной.

- Эй, тебя что, чуть не сбила машина?

- О, это действительно всем известно.

- Конечно, ты чуть не умерла. Ты была в больнице? - Шин Су Хен спросил в ответ, пропустив мои слова.

Хотя я выползла из-под днища самосвала и дрожала как сумасшедшая, я вышла из этой ситуации без травм. На моем лице и ладонях осталось лишь несколько царапин. Как только я засмеялась, сказав, что ничего серьезного не произошло, его лицо потемнело. Именно тогда он попытался продолжить.

Широко распахнув входную дверь, Юн Джан Ин шагнул ко мне.

Он вдруг закричал: - Хам Дан И! Ты в порядке? Я слышал, что ты попала в автомобильную аварию!

Его голос был таким громким, что дети, которые учились, опустив головы, обернулись и посмотрели на нас. Те, кто сидел вокруг меня, задали те же самые вопросы.

- Дан И, ты в порядке?

- Где больно?

- Ты была в больнице?

Я в замешательстве закрыла лицо руками. Во взгляде Ли Руды, устремленном на меня, читалось удивление, но у меня не было времени на размышления. В моей голове звучало много слов в ответ на добрые пожелания детей, но я не смогла произнести ни одного.

Мои щеки покраснели еще сильнее, и я отчаянно закрыла лицо руками. Подумайте об этом. В течение последних 3 лет я никогда не была в школе отдельно от Бан Ё Рён и четырех Небесных Королей больше чем несколько часов.

Я не пыталась признаться, что у меня нет друзей, кроме них, но все внимание было обычно направлено на моих любимых друзей, а не на меня…

Глава 90

Прошло много времени с тех пор, как я последний раз получала столько внимания. Как и в прошлый раз, когда я выступала перед классом, я едва ли смогла открыть рот, чувствуя, как мое сердце бьется из-за такой тривиальной вещи.

Никто не жаловался на то, что я довольно долго молчала. Они начали шепотом разговаривать друг с другом.

- Чувак, а второкурсник не зашел слишком далеко? Как он мог попытаться убить?

- Разве это не покушение?

- Ух ты, боже правый, как страшно. Неужели среди первокурсников нет никого, кто может контратаковать?

Я смотрела, как они хмуро сплетничают, а затем осторожно открыла рот.

- О, я в порядке... грузовик остановился прямо передо мной, но я не ранена. Очень удачно.

Юн Джан Ин первым ответил. Он перестал разговаривать с другими мальчиками и повернул голову, посмотрев на меня.

- Эй, нет. Я слышал, что бывают последствия и после.

- Последствия? Чувак, это звучит слишком жутко.

- О, не последствия? Тогда как же ты это называешь? Есть симптомы после несчастного случая?

- Ты имеешь в виду пост эффект?

Когда Шин Су Хен изменил свои слова с ошарашенным лицом, дети разразились смехом. "Как может пост эффект превратиться в последствия? Блин, Юн Джан Ин просто умора." Кто-то со смехом похлопал Юн Джана по плечу. Я смотрела, как они хихикают, и повернула голову, услышав, как учитель, внезапно вошедший в класс, окликнул нас по имени.

Дети вокруг моего стола разбежались кто куда. Я чувствовала себя странно и просто смотрела, как они бегут обратно на свои места.

Когда я коснулась своей руки, почему-то чувствуя смущение, Ли Руда, который смотрел на меня сбоку, бросил вопрос.

- Дан И, неужели ты ненавидишь людское внимание?

- А?

- Мне показалось, что ты была слишком озадачена. Может быть, я ошибся?

Затем она удивленно нахмурила свои золотистые брови. Я на мгновение задумалась над ее вопросом и, покраснев, почесала щеку.

В тот момент, когда я попыталась ответить, учитель истории Кореи, стоявший перед учительским столом, бросил на нас испепеляющий взгляд. Кроме того, нас могли снова вышвырнуть в коридор на второй урок, так что мы с Ли Рудой подняли головы и закрыли рты.

В перерыве после второго урока я больше не могла доставать Ли Руду, поэтому спряталась в задней части класса. Когда я всё рассказала ребятам, которые недоумевали, что я делаю, они стояли вокруг и охраняли меня.

В отличие от их утонченной внешности, близнецы Ким наслаждались этим. Пока я наблюдала за ними, прячась в узком пространстве между стеллажом и стеной, близнецы Ким выглядели довольно забавно, шныряя по коридору.

В перерыве после третьего урока Шин Су Хен также присоединился к охране, когда близнецы Ким пригласили его. Они выбрали его из-за его статуса спортсмена-лучника, который давал ему хорошее зрение и острую чувствительность даже к самым маленьким движениям.

Шин Су Хен выглядел расстроенным, и когда Юн Джан Ин сказал: - Должен ли я сказать тебе виновника книги, которую ты читаешь? Подожди, я... - он поднял свою книгу и ударил Юн Джана в спину. Затем он со вздохом взглянул на меня и дал небольшой совет.

- Каждый раз всё будет повторяться; бегство ничего не решит.

- Это... правда?

Я тяжело вздохнула. Я понимаю, но, когда я получаю их сообщения, не могу удержаться от чувства разочарования.

Как будто прочитав мои опасения на моем потемневшем лице, Шин Су Хен показался нерешительным на мгновение, но вскоре похлопал меня по плечу, чтобы подбодрить.

- Ну... в некоторых местах время тебе все равно поможет.

Закончив говорить, он вышел в коридор. Его спина выглядела вполне надежной.

Я провела два перерыва в сопровождении эскорта уровня ФБР, и к моему удивлению, они не обнаружили никаких движений из класса 1-1. Согласно сети Юн Джан Ина, у которого был широкий круг знакомых, Четыре Небесных Короля собирались вокруг места Бан Ё Рён во время перерывов и обсуждали что-то с серьезными лицами.

Четыре Небесных Короля не проявляли никаких признаков движения до самого обеда. Это, по крайней мере для меня, весьма обнадеживающая новость.

Я догадалась, что они заметили, что 10-минутного перерыва недостаточно, поэтому, если я убегу от них после школы, проблемы не будет. Когда четвертый урок подошел к концу, я почувствовала себя так хорошо, что на моем лице появилась яркая улыбка.

Когда прозвенел звонок, возвещавший, что четвертый урок окончен, и сразу после него должен был начаться обед, однако, "это" в конце концов произошло.

Когда я хотела как обычно пойти вместе с Юн Джан Ином, Шин Су Хен и близнецами Ким, Юн Джан Ин, проходивший через парадную дверь, достал свой телефон. Затем он внезапно побледнел.

Остановившись, он бросился через парадную дверь в коридор. Он быстро огляделся, как будто кого-то искал.

Что происходит... я удивленно моргнула. Потом он наорал на ровном месте.

- Ли Руда!! Эй, Ли Руда!!

- А?

Человек, которого Юн Джан Ин отчаянно искал, оказался Ли Рудой, которая собиралась выйти через заднюю дверь вместе с другими мальчиками. Пока она щелкала своими голубыми глазами, Юн Джан подошел к ней и потянул Ли Руду за плечо.

Джан выплюнул слова в спешке, и из-за них от моего лица отхлынула кровь.

- Эй, Ли Руда. Мой друг из класса 1-1 сказал мне, что Четыре Небесных Короля спустились по Западной лестнице не в столовую, а в класс 1-8.

- Это значит…

- Ха... да, перерыв слишком короткий, так что они собирались использовать обеденное время.

Их разговор был словно из шпионского фильма. Чтобы объяснить уровень неизвестности, я чуть не задохнулась. Чаки, преследующий 5-летнюю девочку, не был так страшен.

Пока я смотрел на них опустошенная, Ли Руда повернула голову, шагнула ко мне и схватила за запястье.

Близнецы Ким и Шин Су Хен смотрели на нас пустым взглядом, но Ли Руда просто потянула меня за руку, выкрикнув мое имя.

- Дан И.

- А?..

- Ты веришь в меня?

Я бешено закивала головой. Кому еще я могла доверять в этой ситуации? Никому, кроме Ли Руды. Как будто моя реакция удовлетворила ее, Ли Руда подняла глаза и взглянула поверх моей спины, а затем быстро спустилась вниз по лестнице.

У меня не было времени оглянуться, но я чувствовала, что Бан Ё Рён и Четыре Небесных Короля идут по коридору, приближаясь к нам. Наконец-то началась гонка смерти.

Спускаясь по лестнице в толпе людей, я почувствовала, что телефон в моем кармане начал вибрировать. Сообщения будут очевидны. В середине отчаянного побега я открыла его.

Когда я взглянула на текст, мое лицо застыло, как камень.

Отправлено: Ын Джи-чертовый-хо

[1. если я тебя не увижу…]

[только что прошел класс 1-1 лол]

Что за больной ублюдок! Я закрыла раскладной телефон и мысленно обрушила на него столько проклятий, сколько смогла. Может быть, он пытается сыграть шутку с черным экипажем? Черный экипаж подъехал ко входу в школу, миновал первый этаж, второй, третий, а затем направился в ванную комнату?

Я смирюсь с тем, что совершила ошибку... я прикусила губу и сосредоточилась на бегстве. Хотя я хотела вернуться, чтобы побить Ын Джи Хо, прежде чем я смогу это сделать, другие парни поймают меня.

Мой телефон продолжал вибрировать.

Отправлено: Ын Джи-чертовый-хо

[2. нервничаешь, да?]

[только что прошел класс 1-2]

Отправлено: Ын Джи-чертовый-хо

[3. слишком долго]

[сейчас прошел 1-3 лол]

Когда я увидела последнее сообщение, то чуть не упала в обморок. Если бы Ли Руда не держала меня крепко за руку, я бы упала с лестницы.

Мое лицо потемнело, пока я хмуро смотрела на экран телефона.

Отправлено: Ын Джи-чертовый-хо

[4. число твоих смертей]

[прошло 1-4 лол]

Отправлено: Ын Джи-чертовый-хо

[о, опечатка! прости^ ^ любимая]

[никакой смерти нет]

Неужели он, блять, издевается надо мной? Он дважды написал слово на букву "С", но сказал, что ошибся?!

Я больше не могла стоять. Даже если мой темп замедлился, я должна написать ответ. Мои пальцы торопливо застучали по клавиатуре.

Кому: Ын Джи-чертовый-хо

[Ты ссссукин сссссыыыыынннн]

В моем сообщении было много ошибок, но это не проблема. За время нашей давней дружбы мы обменялись таким количеством проклятий, что Ын Джи Хо никогда не ошибется.

После нажатия кнопки "Отправить" я побежала, как цыпленок с отрезанной головой, но через несколько секунд пришло новое сообщение. Я быстро открыла телефон.

Отправлено: Ын Джи-чертовый-хо

[Дан И, что я тебе говорил? Никаких ругательств.]

"…"

Это Ын Хен. Посмотрите на грамматически правильное сообщение, действительно, оно от Ын Хена.

Это он. О, да... я закрыла свой телефон и положила его обратно в карман, не говоря ни слова. Затем я прибавила скорость, как будто использовала ускоритель. Я буду покойником, когда они меня поймают.

Глава 91

Яростный ветер ударил мне в ухо. Яркие золотистые волосы Ли Руды трепетали перед моим взором. Она тяжело дышала, как будто тоже осознавала свой физический предел. Затем она посмотрела на меня и спросила:

-  ... Они все еще преследуют нас?

- Дай... я проверю!

После спринта даже Ли Руда заикалась, постоянно задыхаясь, и я тоже, едва выдавая голос. Однако я выжала из себя последние силы, чтобы произнести эти слова, и оглянулась. Ах! Я затаила дыхание.

То место, где мы бежали, находилось в здании второго класса. Поскольку я прошла через инцидент, вызванный Хван Ши Ву, я не хотела входить в это место; однако это произошло, когда я последовала за Ли Рудой.

Второкурсники пользовались кафетерием раньше нас; поэтому они только что закончили свой обед и толпились в коридоре. Ни у кого в толпе не было причудливых причесок, как у Четырех Небесных Королей, или пурпурно-черных волос, как у Бан Ё Рён. По крайней мере, на них не было париков; пока что ни один из них не попадался мне на глаза.

Когда я молча притормозила, Ли Руда тоже обернулась, чтобы проверить, все ли в порядке. Как будто она тоже поняла, что мы бросили хвост, ее шаги остановились.

Фу... она вытерла пот, выступивший у нее под подбородком, и улыбнулась мне.

- Вот видишь! Я же просил тебя поверить мне!

Я молча кивнула. Сделать ее моим гидом было великолепным решением. Она не колебалась ни секунды и побежала.

Всего три недели прошло с церемонии вступления, но Ли Руда знала школу как свои пять пальцев. Сколько коридоров, переулков и углов мы миновали... казалось, их было бесчисленное множество.

Я вытерла пот со лба.

- Эт... фу…

Прежде чем попытался поблагодарить, я из последних сил прислонилась к стене.

Несколько второкурсников, бродивших по коридору странно смотрели на нас, поэтому я схватила свое задыхающееся горло и потянула Ли Руду за рукав. Этот показывал, что нам нужно убраться из этого места.

Честно говоря, трудно понять ловкий путь бегства Ли Руды с обычным мозгом; однако, если преследователем был Ву Джу Ин, это другая история.

Ву Джу Ин был достаточно умен, чтобы отличить колоду карт, стандартную колоду из 52 карт без джокеров, просто по изношенным узорам на обратной стороне карты. Он гений, и скоро сможет понять наш путь к отступлению.

Черт возьми... когда я взъерошивала свои волосы, Ли Руда потянула меня в конец коридора. Затем она открыла дверь, за которой, как ни странно, оказалась пустая классная комната. Снаружи класс мало чем отличался от других, поэтому я никогда не подумала бы, что он будет пустым, но, осмотрев его, я увидела, что на столах нет ни письменных принадлежностей, ни книг.

Как она нашла пустой класс? Когда я с удивлением посмотрел на Ли Руду, она откинула назад свои мокрые волосы и ответила на мой взгляд.

- До прошлого года это была классная комната математиков, но с тех пор, как учительская второго класса переехала на второй этаж, ее место занял класс математиков. Вот почему этот класс пустует.

- Откуда ты это знаешь?

- Хм... просто, - затем она улыбнулась и подмигнула.

Толстые розовые занавески закрывали все окна; класс погрузился в темноту. Золотистый солнечный свет проникал сквозь щель между занавесками, а вокруг порхали пылинки. Тишина, царившая в комнате, наконец-то успокоила мое сердце.

Фу... у меня перехватило дыхание. Я сидела прямо под окном рядом с коридором. Йи Руда подошла ко мне и с глубоким вздохом села.

Мы оставались безмолвными, пока некоторое время восстанавливали дыхание. Когда я попыталась проверить текст, открыв свой телефон, Ли Руда позвала меня по имени. Я подняла глаза и посмотрела на нее.

- Дан И.

- А?

- Хм... надеюсь, ты не возражаешь.

- Нет.

Она несколько раз прикусила губу, словно не решаясь продолжать. Затем она подняла свои голубые глаза и посмотрела на меня.

- Я думаю... Гм... ты и твои друзья разделяете странную дружбу... как будто ненормальную, понимаешь?

"…"

- Ну, я никогда не видел вас вблизи, ребята, так что это может показаться странным, но именно так я себя и чувствую. Если не так, просто проигнорируй мои слова и отнесись к ним как к бреду.

Выглядя немного смущенной, Ли Руда коснулась своих кудрявых волос на лбу. Я просто молча смотрела на нее.

Я не знала, что сказать. Пока я смотрела на нее некоторое время, Ли Руда снова открыла рот, думая, что я жду от нее продолжения.

- Причина, по которой я так думаю, заключается в следующем.…

Она остановилась на мгновение, затем подняла голову и посмотрела на потолок.

- Знаешь, друзья - то те, кто улыбается, когда ты улыбаешься, и плачут, когда ты плачешь. Конечно, ты всегда выглядела счастливой и никогда не чувствовала себя неловко с ними. Я вижу, что вы, ребята, выглядите более естественно вместе с того момента, когда вы разделились, но…

Какое-то время она не могла вымолвить ни слова, поэтому я кивнула, давая ей знак продолжать. Затем Ли Руда тяжело вздохнула и снова заговорила.

- Ты никогда не пытаешься говорить о своих трудностях. Ну, может быть, ты не хочешь, чтобы они беспокоились о тебе, но я чувствую, что ты не хочешь их беспокоить. Наверное, это не совсем естественно в обычной дружбе.

- Я не хочу их беспокоить... - сказала я.

Чувствуя себя немного озадаченной, Ли Руда продолжила: - То, что я хочу сказать, это ваше отношение... в общем, друзья ведь беспокоятся друг о друге, да? Вот для чего нужны друзья, но ты стараешься избегать их.

Я дважды моргнула. Это правда. Если со мной происходит что-то большое и серьезное, естественно поговорить об этом с другом. Как человек, я хотела бы поделиться некоторыми счастливыми вещами, отпраздновать вместе, и неприятностями, чтобы поднять настроение. Нам всем нужен кто-то, кто выслушает наши истории и останется рядом. Неудивительно.

Однако я не сказала им об аварии, пусть и было очевидно, что они разозлятся еще больше, если узнают, что я скрыла от них этот инцидент…

Черт... я нахмурилась. Пока Ли Руда смотрела на меня с обеспокоенным выражением лица, коридор снаружи, наполнился оживленной школьной атмосферой. Вздох. Глядя перед собой, я прикрыла рот обеими руками. Потом довольно долго сидела так в молчании.

Именно так, как она сказала. Я не хотела, чтобы они беспокоились обо мне, потому что казалось, что я беспокою их. Они слишком сильны для меня, и я должна быть благодарна им за то, что они стали моими друзьями. По этой причине я не хотела, чтобы они беспокоились или страдали из-за меня.

Мне показалось, что мое сердце пронзили прямо посередине. Кто-то видел меня насквозь, и я с трудом понимала, что происходит; из-за этого я чувствовала себя несчастной, но в то же время я не чувствовала себя такой уж расстроенной.

Это, конечно, звучало жалко, но, по правде говоря, я не ненавидела Ли Руду или что-то в этом роде. Глядя на ее голубые глаза, устремленные на меня, я задумалась.

С самого начала я показала ей всю глубину своего сердца. Вот почему я открыла свой разум и стала самой собой перед ней. Я больше не могла стать уродливее для Ли Руды.

С тех пор как я решила не дружить с Ли Рудой, я открыла ей эгоизм, заложенный в глубине моего сердца.

После секундного колебания я выдавила из себя улыбку.

Тогда я спросила: - Да, ты действительно считаешь, что я чудачка?

"…"

- Ага. Если есть друзья, с кем можно разделить все трудности, то они и я не друзья, потому что я не говорю о таких вещах.

- Но почему же? Они ведь не пытаются избежать твоих историй, верно? Насколько я вижу, их гнев показывает, что они полностью готовы услышать тебя, не так ли?

- Проблема не в них, а во мне.

Я медленно вдохнула и закрыла лицо руками. О боже... я действительно чувствовала себя несчастной.

- Я ... все еще не могу поверить, что они мои друзья.

"…"

- Мне не хватает уверенности, но с этим я ничего не могу поделать. Прошло три года, и я думала, что теперь все в порядке, но, если случится что-то серьезное, я все равно не смогу сказать им ни слова. Беспокоясь обо мне, они только зря теряют время. Ты знаешь, что я чувствую?

Со сложным выражением лица Ли Руда просто уставилась на меня. Я довольно долго сидела неподвижно, глядя в ее темно-синие глаза. Как я и предполагала, мне не с кем было откровенно поговорить о таких вещах, кроме Ли Руды. Как я могла признаться кому-то в такой жалкой истории…

В тот момент я думала именно так.

Глава 92

Дверь внезапно открылась. Ли Руда и я смотрели друг на друга широко открытыми глазами, но не могли даже подумать о том, чтобы встать.

Хотя мы замерли как лед, первым, кто вошел в класс, оказался не кто иной, как Ын Джи Хо. Его светлые платиновые волосы блестели, словно золото, в тусклом солнечном свете.

Как только он увидел нас... нет, когда он увидел меня, уголки его губ приподнялись в улыбке. Затем он заговорил с усмешкой:

- Эй, Хам Дан И! Почему так трудно увидеть твое лицо? Бахаха!

- Ха... ха-ха.

Я встала и посмотрела на входную дверь, а не на заднюю, через которую вошел Ын Джи Хо. Однако дотошные Четыре Небесных Короля были полностью готовы окружить нас, беглецов.

Входная дверь сразу же открылась, и вошел Ын Хен. Обычно на его лице играла мягкая улыбка, но сейчас он выглядел мрачным и напряженным. Он бросил на меня виноватый взгляд. О, Господи. Я спрятала лицо в ладонях.

Вскоре Бан Ё Рён, Юн Чон Ён и Ву Джу Ин вошли внутрь. Ву Джу Ин улыбался больше обычного, отчего я вся вспотела.

На некоторое время в пустом классе повисла тяжелая тишина. Это я сломала лед. Я не смогла бы вынести это напряжение, не задав этого вопроса.

- Как... как вы нас нашли, ребята? Мы убегаем уже 40 минут.

Правильно. Ли Руда и я потратили 40 минут, пытаясь сбежать от них во время часового обеденного перерыва. Так как они однажды потеряли нас на своем пути, я думала, что они больше не будут бегать за нами... но как они нас нашли?

Ын Хен немного колебался, чтобы ответить на мой вопрос, затем он повернулся к Ву Джу Ину. Это выглядело так, как будто он спрашивал его, можно ли отвечать. Джу Ин кивнул и открыл рот.

- Да, мама. Как только начался обеденный перерыв, случилось нечто очень постыдное.

- И что же?

- Когда начался четвертый класс, директор повел нескольких учителей в местный ресторан. Тем временем кто-то вломился в его кабинет и устроил там беспорядок.

Я моргнула глазами. Я никогда о таком не слышала. Ну, мы были заняты беготней, так что я и Ли Руда могли пропустить объявление; однако, что-то всё еще было странно.

Как они узнали о том, что происходит; кроме того, какое это имеет отношение к тому, что они нашли нас? Как только эти мысли пришли мне в голову, Джу Ин продолжил.

- Директор вскоре узнал о случившемся, потому что он получил отчет от надежного ученика, который оказался нашим классным руководителем, умным и хорошо воспитанным Ын Хеном. Он пошел к директору, чтобы обсудить что-то, и обнаружил, что из кабинета в спешке выбегает ребенок.

"…"

- Директор хотел проверить камеру безопасности немедленно, но там мог быть кто-то, кто посещал офис раньше для других целей, поэтому он попросил Ын Хена пойти вместе с ними. Конечно, Ын Хен согласился, и я, который был с Ын Хен в то время, случайно проверил камеру так же.

Затем Ву Джу Ин указал на себя с очаровательной улыбкой, но я с трудом смогла изобразить улыбку на своем лице.

Джу Ин ободряюще улыбнулся и продолжил свои объяснения.

- К счастью, когда мы проверили камеры слежения, никто не заходил в кабинет директора, поэтому Ын Хен извинился, но директор оценил его беспокойство. Во время продолжающейся теплой беседы я…

- Проверил камеру слежения, чтобы выяснить наш маршрут побега.

Вмешалась Ли Руда, выглядя сытой по горло. Я услышала, как она пробормотала сквозь красные губы: - Педантично сумасшедший мудак. – Джу Ин, однако, просто показал богатую улыбку, независимо от того, что она думала о нем.

- О Господи, - пробормотала я. За исключением камеры, установленной в кабинете директора, в школе установлено более двадцати камер наблюдения. В каждом коридоре, на каждой лестнице и в каждом подъезде. Как он смог вычислить наш маршрут побега, проверив все остальные камеры слежения за такое короткое время?

- Зачем... зачем ты тратишь свои мозги на такие вещи? - прошептал я с бледным лицом. - зачем ты тратишь свои мозги на такие вещи?

Какая пустая трата одаренного мозга…

Я могла осмелиться убедить себя, что все их планы, начиная от составления карт и заканчивая практикой, которые исходили из уст Ву Джу Ина, созданы только в его голове. Господи, ну почему он использует свой мозг для такой тривиальной вещи... у меня было грустное лицо.

- Джу Ин.

- Да, мама.

Он кивнул, как хороший мальчик. Он выглядел как обычный Джу Ин, которого я знала, так что я почувствовала некоторое облегчение.

- Обещай мне никогда не использовать этот твой мозг для причинения кому-нибудь вреда, понял?

Я бросила отчаянный взгляд на Джу Ина. В подобной критической ситуации этого не следовало говорить, но я даже представить себе не могла, какие неприятности могут произойти, когда он использует свой большой мозг, чтобы причинить кому-то вред.

Я высказала беспокойство о его будущем, однако общая реакция показалась мне странной. Ын Джи Хо и Юн Чон Ён, стоявшие далеко друг от друга, закашлялись, а Бан Ё Рён и Ын Хен побледнели.

Ву Джу Ин тоже отреагировал странно. Он сдержал улыбку, но уголки его губ дрожали.

Когда я попытался спросить в изумлении: - Что? - Ли Руда внезапно схватила меня сзади за руку. Из-за этого моё напряжение исчезло. Золотые глаза Ву Джу Ина смотрели на меня горящим огнем, и лицо Ын Хен снова помрачнело.

Ли Руда сказала мне: - Я же сказал, что помогу тебе, несмотря ни на что. Я никогда не отступаю от своего слова. Мы все еще можем убежать.

- Эээ... нет…

Она делала все возможное и бегала вокруг в течение 40 минут во время обеденного перерыва. Я не могла обременять ее больше.

На мой взгляд, Ли Руда могла подумать, что эта ситуация озадачила меня, судя по моей исповеди. Когда я попыталась ответить, что теперь я в порядке и разрешу эту ситуацию, кто-то подошел ближе к нам. Я повернула голову и увидела, что это был Юн Чон Ён.

Ли Руда тревожно нахмурилась, в то время как Бан Ё Рён и Четыре Небесных Короля наблюдали за нами; Чон Ён остановился ровно в метре от меня.

На расстоянии доступном для моей руки, он протянул мне свою.

Я подняла голову и посмотрела в его голубоватые глаза. Из-под длинных прямых ресниц его спокойные глаза, как обычно, смотрели на меня без малейшего колебания.

- Иди сюда, - сказал он. Холодность его отчетливо низкого и глубокого голоса разлетелась по моим ушам.

На мгновение воцарилась тишина. Когда я моргнула, все еще не сказав ни слова, он позвал меня снова.

- Хам Дан И, пойдем.

"…"

Голубые глаза Юн Чон Ёна и мой пустой взгляд встретились в воздухе. Пылинки порхали вместе с золотым солнечным светом между нами.

Пристальный взгляд на его затененное лицо в тусклом свете захватил мой разум, и я почти двинулась к нему. Если бы не то, как крепко схватила меня Ли Руда, я бы так и сделала.

Я удивленно повернула голову назад. Когда наши глаза встретились, Ли Руда тихо сказала:

- Что бы это ни было, разве то, что у тебя на уме, не самое главное? Если ты чувствуешь себя неуютно, тебе не нужно принуждать себя.

Я была удивлена, глядя на девушку, чьи голубые глаза смотрели прямо на меня.

И в глазах Юн Чон Ёна, и в глазах Ли Руды не было никаких признаков отвращения.

Внезапно я почувствовала, как абсурдность поступков потрясла меня. Я прикусила губу. Это же вопрос моей самооценки, из-за которого я не смогла признаться в своих трудностях моим так называемым лучшим друзьям.

- Нет, - ответила я. - Я же сказала тебе, что проблема во мне.

С этим мог согласиться любой желающий. Проблема была во мне самой. Когда я договорила с улыбкой, голос Юн Чон Ёна донесся до нас сзади.

На этот раз он направил его на меня. Мои глаза расширились от удивления.

- Убери от нее свою руку.

Это был ледяной голос, достаточно холодный, чтобы чувствовалось его агрессивное и неприятное настроение, которое он никогда не использовал на мне. Я повернула к нему голову. Голубые глаза Юн Чон Ёна смотрели на Ли Руду.

Их взгляды столкнулись в воздухе. Затем Ли Руда внезапно притянула мою руку к себе. "Что тут происходит?" Чувствуя себя сбитой с толку, я сделала несколько шагов к ней. Затем другая рука с противоположной стороны потянула меня за собой. По дрожащей холодной температуре я могла понять, кто это был, не глядя. Юн Чон Янг Ён.

Я спровоцировала хлопотную ситуацию, так как Юн Чон Ён потянул меня, когда я стояла позади Ли Руды. Меня потащило к Чон Ёну, но в то же время я столкнулся с Ли Рудой, которая была передо мной.

Ли Руда, потерявшая равновесие, когда я толкнула ее, рухнула на Юн Чон Ёна. Как и я, потерявшая человека-опору. Юн Чон Ён, который держал меня за руку, тоже споткнулся и оперся о пол. А потом это случилось.

Глава 93

Бан Ё Рён и Четыре Небесных Короля одновременно испустили возглас, наблюдая за происходящим сзади.

- Ого!

- Боже мой!

- Ч... он Ён!

Пока Бан Ё Рён, Ын Джи Хо и Ын Хен прокричали друг за другом возгласы недоумения, я ударилась задом об пол и потерла талию, морщась от боли.

Я осознала, что произошло: столкнулась с Ли Рудой и Юн Чон Ёном, тянущим меня к себе. Однако после этого я понятия не имела, что произошло. Когда я обернулась, чтобы посмотреть на них, сцена передо мной ошеломила меня.

Чон Ён с опустошенным лицом потирал губы. Тем временем Ли Руда стояла на коленях на полу, как трагически побежденный человек.

Вскоре после этого она подняла голову и спросила: - Черт, это твои губы врезались в меня?

- И что? - Коротко ответил Юн Чон Ён, скорчив гримасу.

Я впервые услышала, как ругается Ли Руда, и это меня удивило. Она всегда выглядела мягкой и жизнерадостной, поэтому Ли Руда, впервые сняв маску, смутила и Юн Чон Ёна.

Ли Руда спросил в ответ: - Эй, это твои губы только что столкнулись с моими? - Ее лицо было похоже на ангела смерти.

- Ответь мне, скажи что-нибудь!!

Она выкрикнула слишком резко, как будто Юн Чон Ён с бледным лицом, молча прикасающийся к своим губам, раздражал ее.

Чон Ён по-прежнему не отвечал. Пока все возбужденно смотрели на них, он перестал прикасаться к губам и поднял руку, чтобы прикрыть рот. Он заковылял к задней двери. На выходе он тихо заговорил с Ын Хеном, пройдя мимо него вплотную.

- Ын Хен.

- А?..

Юн Чон Ён с бледным лицом оглянулся на Ли Руду и продолжил:

- Я иду в ванную. Меня может стошнить.

- Э - э... да.

Как только Ын Хен ответил, Чон Ён пошатываясь вышел через заднюю дверь, как будто его действительно стошнит в ближайшее время.

После того, как он вышел из помещения без какой-либо реакции, все мы, оставшиеся в классе, медленно обменялись взглядами. Мгновение спустя Ли Руда разразилась гневом, топая ногами.

- Вот сукин сын!! Меня вырвет тоже! Эй! Ты!!

- Р... Руда…

Я позвала ее по имени, чувствуя себя озадаченной, но она, возможно, пропустила это, так как грубо вытерла губы рукавом и вышла из комнаты вслед за Юн Чон Ёном.

Боже... я растерянно моргнула.

Хотя она притворяется парнем, может ли она просто так войти в мужскую ванную комнату? Особенно, когда Юн Чон Ён уже внутри?

Пока я смотрела, как они выходят из комнаты, надув губы, бормотание Ын Джи Хо достигло моих ушей.

- Ух ты, потрясающе. Насколько вероятно, что мы стукнемся губами, когда рухнем друг на друга?

Джу Ин покачал головой и спросил в ответ:

- Да, но Чон Ён... разве у него нет чего-то вроде мизофобии?

П/П: Мизофобия - боязнь микробов.

- Верно, он ни с кем не делится чашками. Он не говорил с сарказмом, но может сказал то, что действительно имел в виду от всего сердца. Эй, Ын Хен, может, пойдем похлопаем его по спине?

- Все будет хорошо. Сегодня Чон Ён проснулся поздно, поэтому не позавтракал. Ничего не выйдет. Может быть, он просто хочет прополоскать рот. Ну и ладно…

Ын Хен ответил Ын Джи Хо, а затем снова повернулся, чтобы посмотреть на меня. О, да! Удивившись ситуации, которая только что произошла, я совершенно забыла причину, по которой они пришли сюда. Но девушки, притворяющие парнями и правда другие. Как она смогла наткнуться на кого-то и получить поцелуй?

Зеленые глаза Ын Хена плавно склонились, и я отступила назад с горькой улыбкой. Хен сделал шаг вперед и прошептал:

- Дан И.

- Д... да?

- Нам ведь есть, о чем поговорить, верно?

Бан Ё Рён, которая подошла ближе вместе с Ын Хен, откинула назад свои пурпурно-черные волосы. Джу Ин тоже улыбнулся и шагнул ко мне.

Когда наши глаза встретились, Ын Джи Хо помахал мне рукой и что-то сказал, тихо шевеля губами. "О чем это он говорит?" Я нахмурилась и повернула голову в его сторону.

"Я же тебе говорил. Ты умрешь."

Ладно, конечно. Хочет ли он стать провидцем? Прежде чем я смогла воспользоваться моментом, чтобы поаплодировать, мое лицо побледнело, когда я увидела, что Ын Хен и Бан Ё Рён приближаются ко мне. О, Господи, пожалуйста…

* * *

Из часового перерыва на обед мы потратили 40 минут, чтобы догнать Хам Дан И. Теперь до конца перерыва оставалось всего около 10-ти, и несколько второкурсников чистили зубы возле раковины в ванной. Кроме них, в ванной никого не было.

Юн Чон Ёна несколько раз рвало, но так как он ничего не ел в течение дня, ничего не вышло. Нахмурив иссиня-черные брови и потирая губы, Юн Чон Ён несколько раз прополоскал рот. Тем не менее, паршивое чувство не уменьшалось.

Обычно он старался не делиться чашкой, которой пользовался. Юн Чон Ён глубоко вздохнул, держа раковину двумя руками.

Второкурсник, который чистил зубы рядом с ним, удивленно отступил в сторону. Несмотря на это, Чон Ён откинул волосы назад мокрыми руками и снова тяжело вздохнул.

"Мой первый... поцелуй..." из просмотра многих фильмов и телевизионных драм он знал, что то, что он сделал с Ли Рудой, даже не было поцелуем; однако Юн Чон Ён хотел разбить ему голову, когда вспомнил три слова "мой первый поцелуй". Если бы стена ванной комнаты не была грязной, он определенно попытался бы проломить её.

Он потер лицо руками, с которых капала вода, затем посмотрел на свое отражение в зеркале, чтобы посмотреть, как выглядит. В этот момент кто-то вошел в ванную комнату. Уникальная и уверенная походка, стройная фигура и ярко-светлые волосы - это был Ли Руда.

Несмотря на то, что Юн Чон Ён гримасничал или сам Ли Руда яростно кричал на него ранее, парень, видимо, не слишком обращал внимание на Чон Ёна.

Он поднял свои голубые глаза из-под золотистых ресниц и посмотрел на него, а затем двинулся к раковине. Когда Руда повернул кран до самого конца, вода хлынула наружу. Затем он как сумасшедший начал мыть губы.

Сбитый с толку, Юн Чон Ён посмотрел на Ли Руду, который пять раз промыл рот. Затем он резко поднял голову и уставился на Юн Чон Ёна, повернувшись к нему лицом.

Лицо Ли Руды ярко сияло под льющимся через узкое окно солнечным светом.

Его серповидные брови, прямой нос и красные губы казались мягкими и слабыми на первый взгляд; однако, глядя в его уверенные голубые глаза, никто не осмеливался сказать, что у него нежный и хрупкий вид. Когда Юн Чон Ён подумал об этом, парень открыл рот.

- Что?

Он наблюдал за Ли Руда, но ему также было неприятно, что Ли Руда наблюдает за ним одновременно. Конечно, это был не первый раз, когда другие смотрели на него таким образом; однако взгляд Ли Руды чувствовался еще более неприятно.

После этого Руда изобразил на лице кривую улыбку. Когда издал что-то вроде насмешки, Юн Чон Ён стал еще более раздраженным.

- Я спросил, почему ты смотришь на меня, - сказал он.

- Ты выглядишь очень красиво.

Симпатичный ублюдок, говорящий такие вещи с улыбкой... Юн Чон Ён с трудом понимал сарказм это или комплимент.

Пока Юн Чон Ён терялся в словах, Руда снова включил воду, чтобы промыть рот. Затем он заговорил почти шепотом:

- Хм... Так вот почему Дан И так себя вела?

- Что? - Юн Чон Ён отреагировал инстинктивно, но вскоре покраснел от своей агрессивности. Тем не менее, Ли Руда обидел его, и тот факт, что он назвал Хам Дан И без ее фамилии, раздражал Юн Чон Ёна.

Кроме того, он безрассудно схватил Дан И за руку. Что еще больше удивило Чон Ёна, так это то, что Хам Дан И не отстранилась, как будто в этом ничего особенного не было. Хам Дан И обычно вздрагивала, когда Юн Чон Ён протягивал ей руку. Однако, как она смогла так сблизиться с этим ублюдком за месяц?

Такое ощущение, что их трехлетняя дружба оборвалась в одно мгновение. Это действительно неприятно.

Пока Юн Чон Ён смотрел на Ли Руду, он расслабленно вытер мокрый подбородок и поднял голову. Когда их глаза встретились, Руда заговорил с улыбкой. Но по-прежнему было трудно понять, что он имел в виду своим тоном.

- Хм... неужели ты не понимаешь?

- Что именно? Что ты хочешь сказать?

- Да ладно, я узнал об этом в течение месяца, но как вы, парни, могли этого не заметить? Реально? Неужели вы все совершенно бесчувственны?

- Говори прямо. Я спросил, что ты хочешь этим сказать- Переходя в дурное настроение, Юн Чон Ён повысил голос.

Единственное, о чем он подумал, - это исчезновение Хам Дан И, случившееся год назад. Ли Руда не знает ничего об этом. Тогда, о чем он пытается сказать?

Глава 94.

Несмотря на настойчивый взгляд Юн Чон Ёна, Ли Руда весело улыбнулся, расслабившись.

- Хм... ты все еще не понимаешь ... почему Дан И не рассказала вам правду о той автомобильной аварии. Неужели ты действительно ничего не понимаешь?

"…"

- Да, я вижу по твоему лицу, что ты действительно ничего не понимаешь. Знаешь, это заставляет меня задуматься. Вы дружите уже больше трех лет... но почему она не сказала вам правду? Почему вы не можете это понять?..

Прислонившись к стене, Ли Руда сделал паузу в своих словах, а затем криво улыбнулся.

- И почему она сказала это только мне, с которым знакома меньше месяца?

- Что ты хочешь сказать?

- Мы поделились многими секретами. Она объяснила мне причину. А что, ты тоже хочешь знать? Тебе любопытно?

Сделав это замечание, Ли Руда сохранил свою великолепную улыбку, которая выглядела, казалось бы, достаточно красивой; однако Юн Чон Ён почувствовал желание ударить его по лицу.

Если бы они не были в уборной, Юн Чон Ён сделал бы это. Драка в ванной привела бы к тому, что он покатился бы по грязному полу, что ненавидел до смерти; кроме того, сегодня у него была фотосессия. Если его лицо пострадает, он даже представить себе не мог, как сильно его будут ругать.

Юн Чон Ён никак не отреагировал, только крепко сжал кулак. Ли Руда снова ухмыльнулся. Ответа от него не требовалось, но Ли Руда продолжил.

- Ей не хватало уверенности.

"…?"

- Она сказала, что не уверена в себе и не может быть уверена, что является для вас бесценным другом. Она боялась заставить вас, ребята, беспокоиться о ней и тратить на нее время. Это заставило меня задуматься кое о чем…

Не говоря ни слова, Юн Чон Ён поднял глаза и пристально посмотрел на Ли Руду. Парень улыбнулся ему, а затем продолжил.

- Вы, ребята, всегда были вместе в одном классе в течение трех лет в средней школе, верно? О, Дан И не говорила мне об этом. Я выяснил несколько вещей самостоятельно из личного интереса. Было довольно хорошо известно, что Бан Ё Рён и Хам Дан И лучшие подруги с самого рождения, и вы, ребята, все были в одном классе.

- Ну и что?

- Вы знаете, как выглядит Дан И, когда она не с вами, ребята? Вы, ребята, никогда не узнаете, так как вы все никогда не держались от нее подальше. Разве я не прав?

Юн Чон Ён нахмурил брови. Он не был уверен, о чем сказал Руда. Однако парень продолжал:

- Пока что, судя по тому, что я видел, Дан И, похоже, не очень удобно находиться в центре внимания. Она, кажется, совсем не знакома с этим, понимаешь, о чем я говорю? Я не нахожу в ней особых недостатков, но она по-прежнему так себя ведет. Она также не выглядит гордой тем, чего достигла, даже если это удовлетворительный результат. Также…

"…?"

- Вы не осознаете этого, но Дан И проявляет недостаток самоуважения только перед вами, ребята. Понял? Авария с самосвалом... она рассказала мне все о случившемся. То есть, она чувствует себя неловко, только говоря правду вам, ребята. Разве это не странно? Вы, ребята, были друзьями больше трех лет, но она чувствует такое давление, когда делится правдой со своими лучшими друзьями…

- Так к чему ты клонишь?

Ли Руда хихикнул.

- Как ты думаешь, почему Дан И не уверена в себе, чувствует себя неуютно из-за чужого внимания и слишком много на себя давит? Кто будет отвечать за это?

"…"

- Я думал об этом, и ответ очевиден. Она определенно чувствовала бы себя менее уверенно, когда вокруг нее было так много подавляющих личностей. Все взгляды устремлены на них, а не на нее, поэтому она, конечно, не привыкнет к тому, что люди обращают на нее внимание. Причина, по которой она давит на себя слишком сильно, заключается в том, что она хочет быть вместе с вами, ребята.

Юн Чон Ён закусил губу. Ли Руда вбил клин с улыбкой.

- Это все из-за вас.

Пристальный взгляд Юн Чон Ёна на Руду медленно опустился в пол. Однако Ли Руда не позволил Чон Ёну опустить голову.

Ли Руда сделал шаг к Юн Чон Ёну. Когда их глаза встретились, он усмехнулся, склонив голову на бок. Юн Чон Ён еще сильнее прикусил губу.

- И я действительно удивляюсь... как вы все стали друзьями, когда она чувствует неловкость рядом с вами, несмотря на три года дружбы? Судя по ее характеру, она бы не обратилась к вам первой, да?

"…"

- Она когда-нибудь протягивала к тебе руку первой?

Юн Чон Ён, крепко кусая губы, нахмурился, прежде чем посмотреть на Ли Руду.

Несмотря на угрожающий взгляд Юн Чон Ёна, Ли Руда улыбнулся, как будто почувствовал удовлетворение. Он мог бы прочитать ответ на лице Юн Чон Ёна.

Нет. Она никогда не протягивала руку первой.

Неужели Хам Дан И никогда не протягивала к нему руку? Нет, совсем нет. Бан Ё Рён и четверо мальчиков всегда старались подойти поближе к Дан И.

Когда Юн Чон Ён поднял глаза, в поле его зрения попало лицо Ли Руды. Улыбка на его лице отличалась от предыдущей; это была горько-сладкая усмешка, которую показывал взрослый мужчина, чтобы успокоить ребенка.

Когда лицо Ли Руды внезапно приблизилось, Юн Чон Ён почти испугался; однако не отступил.

Ли Руда говорил с близкого расстояния, так близко, что они могли чувствовать дыхание друг друга.

- Хорошо, это то, что Дан И сказал мне раньше. Она сказала, что проблема в ней, и я тоже с ней согласен. В этой ситуации Дан И плохо себя чувствует, потому что не верит вам, ребята. Разве вы не старались изо всех сил? Протянуть руку труднее, чем держать чью-то, и вы все пробовали бесконечное количество раз, верно? Так что вы, ребята, ничего плохого не сделали. Дан И сама отказалась от этих рук.

"…"

- По-моему, продолжение этих отношений не очень хорошо, как для Дан И, так и для всех вас. Из-за этого вы просто пресытитесь. Подумай об этом, ведь прошло уже три года. Вы все три года изо всех сил старались открыть ей сердце, но ничего не вышло. Тогда какая разница, будет ли это продолжаться еще несколько лет?

Сделав паузу, чтобы прислушаться, Юн Чон Ён медленно закрыл глаза. Затем он гневно надул губы и спросил:

- И так?

- Почему бы тебе просто не сдаться сейчас?

Глаза Юн Чон Ёна все еще оставались закрыты. То, что сказал Ли Руда, было чистой правдой, и это причиняло ему боль. Яростно-острая проницательность Ли Руды напоминала проницательность Ву Джу Ина. Его успокаивающий шепчущий голос продолжал звенеть в ушах.

- Я думаю, что Дан И просто сдастся, если вы, ребята, отвернетесь от нее, так как она никогда не протягивала руки первой. Ты так не думаешь? Это позволит вам всем чувствовать себя комфортно. Дан И обретет уверенность после того, как её окружат заурядные друзья, а вам, ребята... больше не нужно биться головой о стену, верно?

"…"

- Ты разве не устал? Разве ты не чувствуешь себя сытым по горло? Не лучше ли просто отказаться от этих отношений?

Чон Ён открыл глаза. Ли Руда все еще улыбался, пристально глядя на него. Его последние слова медленно достигли его ушей

- Достаточно потратить впустую три года. Вы сделали все, что могли. Я открыл ей сердце в течение месяца, чего тебе не удавалось сделать за последние три года. Это просто говорит обо всем, что ты делаешь неправильно, не так ли?

Когда парень закончил свою речь, их обоих охватила долгая пауза. Юн Чон Ён бросил взгляд в сторону. Несколько второкурсников выглядели смущенными продолжающимся разговором, а Ли Руда все еще непринужденно улыбался.

В этот момент Юн Чон Ён увидел в глазах Ли Руды признаки убежденности. Это свидетельствовало о вере Ли Руды в то, что все пойдет так, как он хочет.

Чон Ён тихо и медленно выдохнул. Он увидел, что глаза Ли Руды заблестели еще сильнее.

Юн Чон Ён открыл рот: -Спасибо за совет.

"…"

- Но это меня бесит.

- Что?

- Да кто ты такой, чтобы говорить о нас всякое дерьмо? Отъебись.

Глядя на пылающие глаза Юн Чон Ёна и его холодный голос, Ли Руда глубоко вздохнул от удивления. Всего лишь мгновение назад этот парень выглядел холодным, но немного расслабленным, что не выглядело так уж угрожающе.

Это позволило Ли Руде самоуверенно загнать Юн Чон Ёна в угол. Он думал, что всего лишь нескольких слов будет достаточно, чтобы заставить его отказаться от дружбы с Хам Дан И. Однако, что же... "он только что выругался в мой адрес?"

Ли Руда никогда не узнает, но прошел уже год с тех пор, как Юн Чон Ён в последний раз поливал проклятиями кого-то.

Пока Руда недоуменно моргал глазами, Юн Чон Ён гримасничал и хмурился на что-то позади него.

Ли Руда удивленно обернулся, но ничего не увидел. Юн Чон Ён, стоявший напротив, задал вопрос:

- О, я больше ничего не могу поделать. Правые зубы или левые, какие из них слабее? Выбери одни.

- Что?

- Я не собираюсь спрашивать дважды.

"А что ты будешь делать, если я выберу?.."  В следующее мгновение Ли Руда понял, что ему следует предпринять, когда увидел резкий блеск в голубых глазах Чон Ёна.

Глава 95

* * *

Я подняла руку. Неужели я действительно должна это делать?..  Вместо того, чтобы высказать всё, я просто уставилась на Ын Хена, но тот строго покачал головой, без признаков переговоров. Я вздохнула и наконец заговорила:

- Клянусь. В случае личной угрозы я, Хам Дан И, немедленно сообщу об этом Четырем Небесным Королям, Бан Ё Рён, или, по крайней мере, в местный полицейский участок. 2010... какое сегодня число?

- 17-е, - ответила Бан Ё Рён. - Ах да ... - смущенно продолжила я.

- 17-го марта. Хам Дан И!

- Ух ты, мама. Теперь осталось два раза.

Когда Ву Джу Ин доброжелательно напомнил, я просто слабо улыбнулась ему. Это меня совсем не утешало. Я не могу поверить, что должна повторить эту унизительную клятву еще два раза... я чувствовала себя ребенком из детского сада, повторяющим: "я должна обратиться к персоналу, если потеряю маму."

Поскольку Ын Джи Хо бросил на меня жгучий взгляд, я сказала: - Хорошо, - и тяжело вздохнула. Именно тогда я услышала шум из ванной, недалеко от лестницы.

Что происходит?.. Нахмурившись, я уставилась в ту сторону, откуда доносился шум. Затем Ын Хен внезапно повернул голову.

Ын Джи Хо спросил: - Ты чего?

- Гм... ничего... я ослышался?

Как только Ын Хен сморщил лицо и пробормотал что-то подозрительное, Джу Ин в мгновение ока поднял голову и ответил.

- Погоди, кажется, я тоже слышал. Ё Рён, ты что, не слышишь?

- Что? О, подожди.

- Что случилось?

У меня плохой слух или у Четырех Небесных Королей и главной героини очень хороший? Пока у меня вертелись в голове эти мысли от чувства нелепости, Ын Хен побледнел и пробормотал.

- О, боже мой! Я не ослышался.

- Что случилось?

- Это голос Чон Ёна.

- И что в этом плохого?

Что такого странного в голосе Юн Чон Ёна? Джу Ин ответил немедленно, до моего вопроса. Его слова заставили меня напрячься.

- Я никогда не слышал, чтобы Чон Ён так орал.

"…"

- Я тоже, - ответила Бан Ё Рён и посмотрела поверх меня.

Когда я повернула голову и посмотрела в сторону ванной, там столпились второкурсники, желающие посмотреть, что происходит.

О Господи ... я с отчаянием посмотрела на часы. До начала следующего урока оставалось всего 3 минуты. Жужжание второкурсников перед ванной достигло даже этого места. Все они вскрикнули от неожиданности.

- Эй, это первокурсники так хорошо дрались?

- О, светлые волосы! Хорошая, отличная атака! Потрясающие навыки.

- Синие волосы тоже невероятен. Он только что встал после нападения. Как он так быстро реагирует?

- Они вообще люди?

Ын Джи Хо, который серьезно слушал разговор, удивленно наклонил голову, затем повернулся и увидел Ын Хена.

Он спросил: - Из того, что я услышал, Юн Чон Ён и Ли Руда дерутся?

- Думаю да - ответил Ын Хен и его лицо приняло бледно-голубой оттенок.

Разумно, что он шокирован, так как Юн Чон Ён редко вступал в кулачный бой против кого-то; кроме того, место, где происходило физическое столкновение, было в ванной комнате. Как мог этот чистоплюй Юн Чон Ён устроить драку в туалете?

- Подожди ... разве Чон Ён не говорил, что у него сегодня фотосессия?

- Правильно!

Когда Бан Ё Рён подтвердило это, мы все обменялись взглядами и выскочили из класса. Поскольку драка произошла в туалете мальчиков, мы с Ё Рён ждали на расстоянии, пока Квон Ын Хен и Ын Джи Хо плавно пробирались сквозь толпу.

В толпе на мгновение воцарилась тишина, все предположили, что Квон Ын Хен и Ын Джи Хо были популярными первокурсниками из-за их причудливых цветов волос. Затем голос Юн Чон Ёна проник сквозь внезапную тишину и отчетливо долетел до моих ушей.

- Кто ты такой, черт возьми, чтобы врываться между нами? Черт возьми, ты, блять, ничего не знаешь!

Юн Чон Ён выругался... мое лицо побагровело. Когда я посмотрела в сторону, Бан Ё Рён и Джу Ин также выглядели удивленными, как и я. Вскоре Ли Руда издал пронзительный вопль, который поразил все вокруг меня.

- Да иди ты нахер, я дал тебе совет, потому что не мог этого вынести!! Не слишком ли безнадежно для таких отношений за 3 года?!

- Ты видишь только то, что хочешь видеть. Что ты знаешь о нас?

- Господи, неужели все так очевидно?!

- Нет, ты ничего не знаешь. Следи за своим языком. Не говори так, будто ты все знаешь о Хам Дан И!

Юн Чон Ён сделал паузу. Я была уверена, что кто-то прервал его или напал на него.

Вскоре слова продолжились. Раздался необычно ровный голос Юн Чон Ёна, видимо он снова обрел самообладание.

- Это не так просто, как кажется, и я не хочу слишком стараться. Я сделаю уверенный шаг, я готов подождать. Так что ни жди никаких извинений за твой дерьмовый совет. Ты переходишь блядскую черту! Отстань от меня!

- Юн Чон Ён. Ты заходишь слишком далеко.

Спокойный голос Ын Хена удивил меня. Я никогда не видела, чтобы Юн Чон Ён так сильно злился, поэтому я подумала, что впервые увижу, как эти два парня дерутся.

Слова Юн Чон Ёна продолжались. Его голос звучал спокойнее, чем раньше.

- Я же велел тебе отстать. Как ты уже сказал, это я, а не ты терпел последние 3 года, но почему ты говоришь мне, что делать... черт, отвали!

- Я не знаю, что именно произошло, но знаю, что ты не затеваешь драк. Ты попал в самый горячий момент. Это ванная второкурсников, а не наша, и у тебя сегодня фотосессия. Достаточно ли этого, чтобы остыть?

"…"

Какое-то время никто не разговаривал, а потом шум стих. Первым появился среди второкурсников, стоявших в кругу, Ли Руда.

Она сняла с себя руки Ын Джи Хо, задыхаясь от гнева, а ее лицо выглядело ужасно. У нее даже были синяки на лице. Но еще больше меня удивило то, что она устроила драку в туалете мальчиков, но не выказала никаких признаков нерешительности.

Она, видимо, шла в эту сторону, решительно проталкиваясь через группу мальчиков, но, когда встретилась взглядом с Бан Ё Рён, Ли Руда нахмурилась. Затем она на секунду взглянула на меня и просто пошла наверх.

Боже... моргая, я увидела, что Ын Джи Хо с усталым лицом шагает ко мне.

Я спросила: - Чувак? Что случилось? Почему Юн Чон Ён подрался?

- Не знаю. Ух ты, знаешь, что я подумал? Я думаю, что видел, как Юн Чон Ён несколько раз выходил из себя, но по сравнению с тем, что только что произошло, это было похоже на то, что он дуется.

"…"

- Как только человек, который всегда оставался холодным, становится агрессивным, как же, черт подери, трудно заставить его снова успокоиться. Вау, так страшно.

- А как же Ын Хен?

- Сначала Юн Чон Ён был ослеплен, но я не знаю. Он выйдет, если Квон Ын Хен исправит это.

- А что, если он этого не сделает?  ..  - Пробормотала Бан Ё Рён, стоя рядом со мной с бледным лицом.

Ын Джи Хо пожал плечами и подошел ко мне. Он не выглядел нервным, будто он думал, что Ын Хен успешно справится с ситуацией. Джи Хо облизал губы и сказал себе, как будто чувствовал, что ситуация трудная.

- О, Юн Чон Ён... поскольку он известная модель, мы сказали ему не приходить после школы, но как он мог подраться в таком месте?

"…"

Слушая, я пристально смотрела на Ын Джи Хо. После школы - значит после уроков. Что вы, ребята, пытаетесь сделать после занятий?.. Словно заметив мой взгляд, Ын Джи Хо повернулся ко мне. Он удивился, но вскоре скрыл свое волнение, приняв безмятежный вид.

Он небрежно спросил: - Что? Почему? Почему, почему, почему? ..

- О, я совсем забыла. Джи Хо, что это за песня с номером? Я умру? Ты хочешь умереть?

Когда я ударила его в бок, Ын Джи Хо, который обычно преувеличивал боль, промолчал. На мгновение он заколебалась, потом приподняла бровь и озорно рассмеялась.

- Джи Хо, это "too cute to die"?

- Это меня напугало! Ты знаешь эту песню? Черная карета проезжает мимо входа... история о привидениях, которая говорит о том, что карета проезжает разные места, а затем прибывает туда, где поет последний человек.

П/П: Так и не понял до конца и гугл не особо помог, но, наверное, это что-то из корейских групп?...

- О, я знаю её, - отозвалась со стороны Бан Ё Рён.

Когда я еще несколько раз с гримасой ударила Ын Джи Хо, я услышала шум, доносящийся от входа в уборную. Я повернула голову, чтобы посмотреть в ту сторону, и увидела, как Ын Хен и Юн Чон Ён выходят вместе. Черт...! Когда я увидела лицо Юн Чон Ёна, я невольно вздохнула.

Глава 96

Юн Чон Ён, возможно, прошел через многое, поскольку я осознала удивительные боевые навыки Ли Руды с того момента, как она выпрыгнула из окна второго этажа. У нее также было несколько синяков на лице, но и у Юн Чон Ёна тоже. Видимо они одновременно атаковали и контратаковали.

Мой рот широко открылся при виде опухшей синей щеки, и Ын Хен подошел, волоча за собой Юн Чон Ёна.

Затем он сказал нам: - Сейчас начнется урок. Идите как можно скорее. Я отведу Чон Ёна в кабинет медсестры.

- Эй, подожди.

Когда Ын Джи Хо позвал их, и Ын Хен обернулся.

- Что случилось?

- Почему ты дрался? - Спросил Ын Джи Хо, бросив взгляд на Юн Чон Ёна, который молча стоял позади Хена.

Голубые глаза Юн Чон Ёна выглядели, как обычно, безмятежными, что меня успокоило. Он взглянул на меня, затем перевел взгляд на Ын Джи Хо, чтобы ответить.

- Потому что Ли Руда свел в ничто те три года, которые мы провели с Хам Дан И.

"…"

- Я пытался успокоиться ... но ничего не смог с собой поделать, поэтому ударил его.

- И в качестве ответа ты получил удар обратно и ответил с дружеской взаимностью, - ответила Ын Джи Хо, слегка побледнев. Юн Чон Ён промолчал и напомнил мне про поговорку: "молчание знак согласия." И разве я была причиной их ссоры?

Пока я смотрела на спину Юн Чон Ёна, мое лицо выражало сложные чувства. Затем он повернулся, чтобы увидеть меня, пока следовал за Ын Хеном.

Мои глаза расширились от удивления, когда наши взгляды встретились, Юн Чон Ён тяжело вздохнул и всё же шагнул ко мне.

Он сказал: - Разве ты не понимаешь, почему мы присматривали за тобой 40 минут, пропустив наш обеденный перерыв?

- А?

- Ты можешь позволить нам беспокоиться о тебе. Это расстраивает меня, и я задыхаюсь, когда думаю, что ты страдаешь в одиночестве, понимаешь? - Сказал Чон Ён более быстрым и эмоциональным тоном, чем обычно. Прежде чем я успела ответить, он повернулся и спустился по лестнице.

* * *

Брови Юн Чон Ёна встретились посередине. Именно тогда кисточка на крышке от бутылки с антисептиком коснулась его бровей.

Несмотря на боль, которую Юн Чон Ён изобразил на своем лице, Квон Ын Хен двинул рукой, чтобы закончить наносить мазь. Затем он улыбнулся и повернул крышку, закрыв ее. На его лица была обычная мягкая улыбка.

Ын Хен спросил: - Что ты собираешься делать с сегодняшней фотосессией?

- Я должен позвонить сейчас, так как не смогу приехать сегодня... предупредить по крайней мере за 3 часа.

- А если они спросят, почему?

Потирая свои жгучие брови, Юн Чон Ён поднял глаза и посмотрел на Квон Ын Хена.

Под солнечным светом рыжеватые волосы Ын Хена блестели, а улыбающиеся зеленые глаза под ними смотрели на Чон Ёна. Парень внимательно посмотрел ему в глаза, а затем испустил слабый вздох.

- Я не подумаю, что сделал что-то не так, даже если ты будешь так на меня смотреть.

- В моем взгляде нет никакого намерения. Мне просто интересно, как далеко ты думаешь, - сказал Квон Ын Хен с улыбкой. Его глаза стали несколько строже, чем раньше, из-за чего Юн Чон Ён еще раз вздохнуть.

В поведении Квон Ын Хена не было ничего нового. С самого раннего возраста Чон Ён был склонен подавлять свой гнев, но маленький спусковой крючок в конце концов нажимал на кнопку, и поведение парня ошеломляло находящихся вокруг людей. Всякий раз, когда это случалось, именно Квон Ын Хен собирал осколки.

Боже ... Юн Чон Ён со вздохом пригладил волосы.

Он сказал: - Разве я Ву Джу Ин, чтобы думать о далеких последствиях?

- Ну, дело не только в решении последствий.

- Если бы я так думал, то мог бы избить его через неделю.

- Да... ты медлителен - с улыбкой ответил Квон Ын Хен. Затем он протянул руку, чтобы погладить волосы Юн Чон Ёна. Мгновение спустя Чон Ён, который опустил свой взгляд в пол, удивился, а затем уставился на Ын Хена, который просто безмолвно улыбался.

- Что это за взгляд?

- Я имею в виду. Он похож на…

Похвалу... Юн Чон Ён, однако, просто проглотил последнее слово в тишине.

Всякий раз, когда Чон Ён демонстрировал взрывной гнев, Квон Ын Хен ни разу не хвалил его за эти негативные действия. Это объяснялось тем, что большинство ситуаций достаточно легко решались устно и спокойно. Юн Чон Ён выразил столько гнева, но это был первый раз, когда он получил комплимент от Ын Хена, а не строгий выговор.

Когда Юн Чон Ён удивленно моргнул, Квон Ын Хен расхохотался, как будто это было смешно. Затем он сказал с мягкой улыбкой:

- Я горжусь тобой, даже если ты не задумывался о себе, но через некоторое время ты успокоился.

- Что это значит?

- Тот факт, что ты не думал о себе, даже когда успокоился, означает, что ситуация действительно спровоцировал тебя. Жар момента не унес тебя с собой.

"…"

Юн Чон Ён закрыл рот, чувствуя себя немного странно.

Замечание Квон Ын Хена логически имело смысл; однако он чувствовал, что Квон Ын Хен выглядит странно веселее после того, как Чон Ён победил Ли Руду. "Я что-то не так понял... или Квон Ын Хен тоже не любит Ли Руду, как и я?" Чон Ён начал думать.

Появилось лицо Хам Дан И, когда Юн Чон Ён подумал о Ли Руде. Ее темно-карие глаза, смотревшие на него с удивлением, после произнесенных им нескольких слов, вращались в его голове.

Юн Чон Ён спросил: - Что случилось с Хам Дан И?

- О, ты хочешь сказать, что... - с улыбкой ответил Квон Ын Хен.

- Мы только что заставили ее поклясться. Она никогда не будет молчать или оставаться одна, когда ей грозит опасность... что-то в этом роде.

- Вы спрашивали, почему она не сказала правду?

- Нет, потому что это очевидно.

После этого ответа глаза Квон Ын Хена похолодели.

- Очевидно ... что ты имеешь в виду? - Удивленно спросил Юн Чон Ён.

- Общая радость - это двойная радость; общая печаль - это половина печали... но она, возможно, хотела делиться только чем-то хорошим, пусть и прошла бы через некоторые внутренние трудности в одиночку.

"…"

- Знаешь ли, что в этом отношении ты с Дан И похож? Вы оба никогда не рассказываете о своих трудностях, пока кто-то не отправит вас на землю.

После этого замечания Квон Ын Хен рассмеялся, как будто он понял, что сказал что-то нелепое, что расстроило Юн Чон Ёна.

- Мы не похожи, - выплюнул Чон Ён, как будто стрелял словами в Ын Хена.

- Что?

- Те проблемы, о которых я не говорил, я мог решить, но случай Дан И - совсем другое дело. Если бы она призналась, что почти умерла из-за этих ублюдков, мы могли бы решить ее проблемы. Почему она не открылась?

"…"

Квон Ын Хен похлопал Юн Чон Ёна по голове, смотря всё тем же мягким взглядом. Похоже, он понял, что парень хотел сказать. Юн Чон Ён закрыл рот.

Он не любил говорить долго. Это его пугало. В отличие от его легкой и хрупкой натуры, слова иногда неожиданно вызывали тяжелые ситуации.

Юн Чон Ён задал вопрос после минутного колебания, - Ын Хен.

- А?

- Невежество - блаженство…

- Да, - кивнул Квон Ын Хен, надевая свою щедрую улыбку, которая дарила другим чувство облегчения.

Ты веришь в "невежество - блаженство..." Юн Чон Ён покачал головой, останавливая себя. Затем он указал подбородком на дверь.

- Ничего... я скажу дяде, что не смогу сегодня прийти на фотосессию. Возвращайся в класс. Ты не должен пропускать уроки.

- Давненько я не прогуливала занятия. Это неплохо.

- Да ладно тебе, сейчас только начало семестра.

Слова Юн Чон Ёна заставили Квон Ын Хена встать и выйти из кабинета медсестры. Прежде чем выйти за дверь, он коротко кивнул и закрыл ее.

Когда дверь закрылась, он не услышал даже шагов из коридора. Юн Чон Ён медленно поднял руку, чтобы откинуть назад волосы, но нахмурился, когда его рука коснулась раны над бровями.

Проведя некоторое время с Квон Ын Хеном, каждый поймет, что он не настолько упрям, но достаточно гибок, несмотря на свое отношение к строгому соблюдению правил.

Всякий раз, когда Ын Хен чувствовал душевную духоту, он часто бродил по паркам или улицам. Юн Чон Ён увидел, как Ын Хен выходит из дома, и теперь выходил на ночную прогулку вместе с ним.

Они не делали ничего особенного. Просто прислонялись к скамейке в парке, наслаждаясь озерным бризом и, склонив голову назад, смотрели, как темнеет небо.

Квон Ын Хен ненавидел чувства стеснения; однако, он всегда придерживался идеального отношения к школьному расписанию или своим домашним делам. Для Юн Чон Ёна это было похоже на навязчивую идею.

"Когда ты слишком быстро взрослеешь, ты так себя ведешь?" - Чон Ён раздумывал о Квон Ын Хене, глядя в потолок, а потом достал из кармана телефон.

Он открыл его и нажал кнопку вызова; человек, которому он звонил, довольно долго не отвечал. "Должен ли я сдаться... прежде чем принять решение?" - Чон Ён попробовал снова, и на этот раз услышал, как кто-то берет трубку.

- Привет дядя, я сегодня не смогу прийти на фотосессию.

Глава 97

Держа телефон обеими руками, Юн Чон Ён ждал ответа. Мгновение спустя в трубке послышался вздох, который, похоже, сопровождался улыбкой.

"Да, это может показаться нелепым", - Юн Чон Ён опустил глаза и прижал ладонь ко лбу.

Фотосессия, запланированная после школы, была с родственником Юн Чон Ёна, Юн Чжан Ву, известным фотографом моды, который познакомил Юн Чон Ёна с модельной индустрией. И вместо того, чтобы посылать извинения за отмену случайному человеку, Юн Чон Ён чувствовал себя менее неловко, извиняясь перед дядей; однако он все равно чувствовал себя виноватым. Кроме того, среди людей, которых знал Юн Чон Ён, Юн Чжан Ву был самым занятым человеком, и через неделю он покинет страну.

И Юн Чон Ён, и Юн Чжан Ву некоторое время не произносили ни слова, поэтому молчание, повисшее между ними, продолжалось. Затем, наконец, слова из трубки продолжились с еще одним вздохом.

- Господи, что происходит? Я слышу, ты хорошо говоришь, и это значит, что ты не мертв. Заболел?

Юн Чжан Ву был известен как гениальный фотограф, что было правдой. Юн Чон Ён считал своего дядю эксцентричным, а это признак гениальности. Некоторое время молча потирая лоб, Юн Чон Ён открыл рот.

- У меня все лицо в беспорядке.

- Но почему? Ты ел лапшу вчера вечером?

- Нет.

- Тогда почему? Ты... подрался? По-настоящему? Это правда???

Юн Чон Ён также не ожидал, что потеряет самоконтроль прямо перед фотосессией.

Пока Юн Чон Ён молчал, плотно сжав губы, раздался взрыв смеха по телефону.

- Ха... ты действительно переживаешь бурный период отрочества!

"Я уже прошел эту фазу," - попытался ответить Юн Чон Ён, но решил, что лучше просто заткнуться на некоторое время.

Пока Юн Чон Ён хранил молчание, а Юн Чжан Ву начал ворчать по поводу странного поведения своего племянника. Затем он задал вопрос, от которого парень начал чувствовать боль в голове.

- Ладно, круто. Насколько плохо ты выглядишь? Если мы сможем покрыть всё косметикой, тогда просто приходи. Твой дядя занят.

- Ужасно, поэтому не могу.

- Насколько плохо?

Хм... Юн Чон Ён поднял голову и уставился в зеркало перед собой. Сидя на кровати, он тупо смотрел на свое отражение. Его лицо выглядело так... Юн Чон Ён тщательно подбирал наиболее подходящее слово.

- Я похож на гнилой чеснок.

- Что?

- Гнилой чеснок, потому что я посинел.

Через некоторое время в трубке раздался ошарашенный ответ:

- Эй, Чон Ён. Знаешь ли ты, что твои слова иногда смертельно уникальны? Почему бы тебе не попробовать написать несколько стихотворений?

- Как так?

- Я думаю, у тебя хорошо получится. Тогда дай мне знать, почему. Почему ты дрался? Ты ведь не забыл о сегодняшней съемке, правда? Что заставило тебя выйти из себя? Что случилось?

Вместо того, чтобы выразить свой гнев, Юн Чжан Ву заговорил так, как будто действительно интересовался причиной.

Как и Юн Чон Ён, большая часть семьи Юн была терпелива и четко проводила границу между своей общественной и частной жизнью. Единственной их слабостью было то, что они были уязвимы во время сна. Юн Чон Ён смотрел в потолок, пока его мысли поглощали его самого.

Так называемый новый друг Хам Дан И сделал завистливое замечание, чтобы отнять у них Хам Дан И. Он сказал, что Чон Ёну не удавалось открыть ее сердце в течение последних трех лет, что он сделал в течение месяца. Это просто говорило о том, что все, что он делал, было неправильно, и по этой причине он должен сдаться.

Через некоторое время Юн Чон Ён выпалил в ответ:

- Я не могу пойти и избить его завтра.

- Что?

- Я не мог сказать, что вчера у меня была фотосессия, но сегодня я всё, так что прими это.

Юн Чон Ён ответил после тщательного обдумывания, но Юн Чжан Ву дал ему мягкую реакцию. Он несколько раз прищелкнул языком, потом равнодушно ответил:

- Неважно. Если ты не хочешь говорить об этом, то не делай этого. Чон Ён, это я буду решать, можно ли снимать с твоим лицом, так что пришли мне фотографию.

- От кого?

- Ты. Пришли мне селфи.

- Я никогда не пробовал этого раньше, - ответил Юн Чон Ён, чувствуя себя немного озадаченным. - Селфи? Зачем мне фотографировать себя? - Парень не был самовлюбленным, однако ответ ему прозвучал холодно.

- Эй, хватит. Ты уже потерял очки за драку с кем-то. Тссс! Даю тебе 5 минут. Пришли его мне.

- Дядя.

- Знаешь, селфи похожи на портреты, нарисованные художниками. Это отражение самосознания и способ самоанализа. Если ты хочешь быть отличной моделью, ты должен попытаться сфотографировать себя. Это шанс сделать это. Я дал тебе 5 минут на одну фотографию, понял?

Юн Чон Ён, который выслушал речь Юн Чжан Ву, выглядел странно.

"Если это так, то те, кто каждый день выкладывает свои селфи в социальные сети, обретут великое просветление благодаря постоянному самоанализу." - У Юн Чон Ёна появилась такая мысль, но он не высказал ее вслух.

Прежде чем он попытался что-то сказать, трубку повесили. Юн Чон Ён еще несколько раз в замешательстве позвонил своему дяде, но тот так и не ответил. Было очевидно, что дядя в гневе подбирал вещи, которые разбросал по всему дому. Если нет, то он понял замешательство Юн Чон Ён и избегал звонка, пока парень не пришлет селфи.

Со вздохом почесав в затылке, Юн Чон Ён поиграл в телефоне. Ему даже было трудно определить, где находится приложение для камеры, поскольку он редко им пользовался. Через некоторое время он, наконец, обнаружил его, и затем поднял телефон.

Это был первый раз, когда он сделал селфи, поэтому Юн Чон Ён чувствовал себя очень неловко. Он видел, как Бан Ё Рён и Хам Дан И несколько раз делали селфи, почти обнимая друг друга.

- Я все делаю правильно? - Спросил Чон Ён, вытянув руку в воздух и глядя в объектив камеры с неловким выражением лица.

Скрип.

Дверь открылась без признаков присутствия людей. Через открытую дверь пара ярких голубых глаз смотрела в эту сторону. Юн Чон Ён некоторое время сидел неподвижно, а потом открыл рот. Это был Ли Руда.

Пригладив свои светлые волосы, Ли Руда подошел к нему, не говоря ни слова. Его лицо было таким же опухшим, как и у Юн Чон Ёна. Ли Руда коротко кивнул и крикнул в дверь:

- Дан И!! Юн Чон Ён делает селфи…

- Заткнись.

Даже не думая, Юн Чон Ён схватил подушку рядом с собой и ударил по затылку Ли Руды. Он слишком много бил Ли Руду раньше, поэтому на этот раз он попытался атаковать легче.

Однако Ли Руда, возможно, не был доволен вниманием Юн Чон Ёна. Он с ревом схватил подушку и отшвырнул ее прочь. Затем он с раздражением уставился на парня.

Юн Чон Ён невольно бросил взгляд через плечо Ли Руды, но лица Хам Дан И не было видно.

"Круто." Он поднялся с кровати и вытер запекшиеся от крови губы. Когда он бросил свирепый взгляд поверх своей руки, Ли Руда вздрогнул на секунду; однако вскоре у него на лице появилась неприятная усмешка, и он направил свое лицо в Юн Чон Ёна.

"Почему этот ублюдок любит тыкаться в меня лицом?" - Подумал Юн Чон Ён, глядя на сияющее лицо Ли Руды.

Расстояние между ними было таким близким, что их носы могли легко соприкоснуться... Руда не сможет уклониться от удара на таком расстоянии; однако проблема заключалась в том, что они не были уверены, когда Хам Дан И войдет.

"Может, мне ударить его еще раз? Что же мне делать?" - Пока Юн Чон Ён серьезно обдумывал свой следующий поступок, Ли Руда озорно улыбнулся, опустив глаза.

Он сказал: - Зачем? Ты думаешь, ты отлично выглядишь сегодня в зеркале после боя? Ну, такое часто случается.

"…"

- Эй, хорошо, что я ушел первым. А что, если Хам Дан И войдет прямо сейчас?

- Ты хочешь, чтобы тебя снова ударили? - Сказал Юн Чон Ён чувствуя нетерпение. Ли Руда пожал плечами, как будто ожидал взволнованной реакции Чон Ёна. Затем откинул голову назад.

- Если другие услышат это, они могут подумать, что я единственный, кого избили. Эй, ты ведь никогда не получал профессионального образования, верно?

- Да.

- Ну... это было довольно хорошо для непрофессионала.

Когда Ли Руда закончил, он внезапно протянул руку и схватил Юн Чон Ёна за ладонь. Это произошло в мгновение ока.

- Что за... - Прежде чем Юн Чон Ён успел заговорить и стряхнуть его руку, Ли Руда уже дважды потер руку Чон Ёна. Несмотря на недоумение парня, Ли Руда продолжил говорить, наклонив голову.

- Эй, у тебя действительно нет никаких следов систематической тренировки в боевых искусствах.

- Что ты собираешься делать после проверки этого?

Юн Чон Ён огрызнулся на Ли Руду, но вскоре поднял голову, обнаружив что-то странное. Ли Руда моргнул своими ярко-голубыми глазами.

Юн Чон Ён подумал: "как он смог узнать, регулярно ли я тренируюсь, просто прикоснувшись к мышцам моей руки?"

С тех пор как Юн Чон Ён начал свою модельную карьеру в последнее время, ему удавалось часто тренироваться; однако это было не что-то интенсивное, а в основном кардио и силовые тренировки. Как сказал ранее Ли Руда, Чон Ён никогда не обучался боевым искусствам, в которых использовались удары ногами или кулаками.

Несмотря на все это, как он узнал, использовал ли он свои мышцы для борьбы или нет, просто прикоснувшись к руке?

Глава 98

Юн Чон Ён пришел в замешательство. И все же Ли Руда опустил на него взгляд. Он шевельнул губами, на которых играла кривая улыбка, и выплюнул что-то похожее на вздох. Затем он отступил на шаг.

Спокойно улыбаясь, Руда сказал: - О, ты удивляешься, как я узнал? Что ж... я не люблю физически суровых занятий, но мне пришлось тренироваться с младенчества, по некоторым неизбежным причинам.

- Значит, те, кто учится с пеленок, могут это понять?

- Нет, я просто отличаюсь от других, - после этих слов глаза Ли Руды сузились.

Когда холодный воздух промелькнул в голубых глазах Ли Руды, Юн Чон Ён столкнулся с тем, что всё окружающее его пространство перевернулось. Подняв свое тело в мгновение ока, Ли Руда перевернул Юн Чон Ёна, сжав его плечи. Бах! Как только тело Чон Ёна нырнуло в кровать, что-то твердое ударилось рядом. Пара черных брюк в школьной форме... это было колено Ли Руды.

Вскоре черная тень закрыла Чон Ёну обзор. Светлые волосы Ли Руды, отражая свет от потолка, развевались прямо перед лбом Юн Чон Ёна.

Это была внезапное усмирение.

Ли Руда легко бросил Юн Чон Ёна и неподвижно встал, поставив одну ногу на пол, а колено другой на кровать. Его руки грубо прижали голову Юн Чон Ёна к кровати, и он наклонил голову, чтобы посмотреть парню прямо в лицо.

Ресницы Ли Руды затрепетали на мгновение, и затем голубые глаза под ними мягко изогнулись дугой.

Юн Чон Ёну было трудно понять, о чем думает Ли Руда. На мгновение он стал жестоким, как зверь, а в следующий момент он вел себя как ребенок, у которого в руке была его любимая конфетка. В какой-то момент он стал похож на ребенка, который порвал куклу своего нелюбимого друга, пока взрослые были вне поля зрения. Ли Руда сохранял невинное и в то же время бессердечное выражение лица.

Пока Юн Чон Ён думал об этом, Ли Руда, приблизил свои губы к уху Чон Ёна и мягко прошептал:

- Не связывайся со мной. Я могу сбить тебя с ног без единого удара.

- Раньше ты как будто убивал время.…

- Иначе Дан И расстроится, увидев, что я избил тебя до смерти. Ты знаешь, как трудно было контролировать свою силу?

"…"

Прежде чем продолжить разговор, Юн Чон Ён поднял свои голубые глаза к потолку. Затем он небрежно ответил, не выказывая никаких признаков возбужденных чувств.

- Я не знаю, в какую игру ты играешь.

- Игра? Интересно…

- Почему ты так отчаялся из-за Хам Дан И?

- В отчаянии? Ты думаешь, я в отчаянии? - Когда Ли Руда переспросил, он провел пальцем по губам.

Голос Юн Чон Ёна, последовавший после этих слов, был все еще холоден.

- То, что ты сказал в уборной, звучит вполне логично, но мотив был неправильным с самого начала. Я должен держаться подальше от Хам Дан И. Что ты получаешь от этого?

- Хм…

- Ты хочешь монополизировать ее?

- Ну, это правда, что это беспроигрышный вариант, если вы, ребята, держались бы подальше от Дан И. Я просто хотел сказать тебе правду потому что душераздирающе видеть, как Дан И переживает свою внутреннюю борьбу в одиночестве и…

С кривой усмешкой на лице прошептал Ли Руда, понизив голос.

- Разве невозможно завоевать кого-то и быть с ним в отношениях, особенно между мужчиной и женщиной? Или я ошибаюсь? Почему ты говоришь отрицательно, как будто монополизация ее - это плохо? Дан И не является общественным достоянием, понимаешь?

Слова Ли Руды заставили лицо Юн Чон Ёна внезапно холодно измениться.

Он ответил: - Звучит так, будто ты влюблен в Хам Дан И?

Ли Руда рассмеялся над ответом Чон Ёна. Затем он ответил теплым голосом, как будто награждал парня призом.

- У тебя есть здравый смысл по сравнению с тем, как ты выглядишь, но разве не ты тоже отчаянно боишься? Кто этот парень, который постоянно заступается и никогда не открывал ей свое сердце в течение последних трех лет?

Щека Юн Чон Ёна побледнела. В этот самый момент дверь кабинета медсестры со скрипом отворилась.

Приподнявшись на полпути с кровати и все еще оставаясь лицом к лицу с Ли Рудой на таком близком расстоянии, что их тела почти соприкасались, Юн Чон Ён повернул голову и посмотрел на дверь.

Девушка с каштановыми волосами просто просунулась в дверь и сказала: - Я говорила с Ын Хен снаружи. У тебя сегодня фотосессия…

"…"

- Ммм…

Когда Хам Дан И издала озадаченный звук, Юн Чон Ён и Ли Руда осознали свои позы. Ли Руда выглядел так, словно ехал верхом на Юн Чон Ёне, и даже нос его был тесно прижат к носу Юн Чон Ёна. - О боже... - их лица побледнели, как лист бумаги. - Ни в коем случае... - когда они оба подумали об одном и том же, Хам Дан И отступила на шаг и натянуто улыбнулась.

- У меня... нет никаких стереотипов.…

"Какие стереотипы?" - Они хотели спросить об этом, но у них ничего не вышло. Почти замерзшие, как лед, они оба потеряли дар речи. Все молча уставились на Хам Дан И. Затем дверь бесшумно закрылась.

Как ни в чем не бывало, за закрытой дверью снова воцарилась тишина. Юн Чон Ён довольно долго смотрел на это пустое место, затем, наконец, пришел в себя.

- Хам Дан И!!! Куда ты идешь?? - Он вскрикнул от неожиданности.

Как только Юн Чон Ён громко закричал, Ли Руда тоже закричал, приходя в сознание.

- Дан И!! Дан И, нет!!! Ты все неправильно поняла! Мы же не такие!!! Вернись!!!!

Закричал Руда, а затем выскочил из кабинета медсестры. Юн Чон Ён, вскочив с кровати, побежал следом. Их лица выражали безумную спешку.

Через несколько секунд они наконец поймали Хам Дан И обеими руками.

* * *

Чувствуя себя подавленной, я нерешительно коснулась своих рук. Юн Чон Ён и Ли Руда, стоявшие передо мной, выглядели мрачными и напряженными. - Кто-нибудь, пожалуйста, объясните, почему у них обоих такие серьезные лица... - пока я говорила это себе, Юн Чон Ён пододвинул мне стул, чтобы я села, и взглянул на Ли Руду. Затем он уселся на кровать.

Ли Руда спросил: - Почему для меня нет стула?

- Можешь сесть на пол.

- Ничего, я тоже сяду на кровать.

Затем Ли Руда расположил свой зад прямо рядом с Юн Чон Ёном, и я удивилась, увидев, что у Юн Чон Ёна в глазах появилось раздраженное выражение, которое я редко видела, и он искоса посмотрел на Ли Руду.

Она первая, кто привлекла столько внимания со стороны Юн Чон Ён за столь короткое время.

Как будто кровать принадлежала ей, Ли Руда удобно скрестила руки на груди и заговорила со мной: - Во-первых, мы оба выглядели странно в постели, верно?

- Не пойми меня неправильно, - сказал Юн Чон Ён необычно торопливым тоном, как только Ли Руда сломал лед. Ли Руда и Ю Чан Янг посмотрели друг на друга с ненавистью в глазах и вскоре повернули головы ко мне. Оба, казалось, чтобы быть по-настоящему в отчаянии.

Ли Руда продолжал: - Это не совсем то, что ты думаешь. Дело в том, что... в любом случае, ты все неправильно поняла.

- Да. Это не то, о чем ты думаешь.

Они выглядели настолько серьезными, пытаясь подчеркнуть свои слова, что у меня от удивления отвисла челюсть. "Что они думают обо мне?"

Давайте проясним это. Ранее Юн Чон Ён и Ли Руда рычали друг на друга; однако они успешно поцеловались. Разве это не очевидно, что они - пара, которая должна быть в веб-романе?

Закон о веб-романе Статья 9. В романе главная героиня оказывается в паре с человеком, которого она впервые поцеловала. Первый парень, с которым она целовалась, настоящий главный герой, а все остальные парни в романе играют второстепенные роли.

Чтобы уточнить, что такое второстепенная роль... это парень, который начинает плакать, когда главная героиня говорит: "Я не могу сказать тебе "да", потому что мы с моим парнем будем любить друг друга в течение века!" Тогда он отвечает: "Ты придешь ко мне через сто лет?.." - и мечтает о романе в следующей жизни.

Я представила себе, как Юн Чон Ён и Ли Руда отреагируют после этого.

Сначала Юн Чон Ён и Ли Руда поссорились, но после того, как они поцеловались, между ними возникла странная химия…

Юн Чон Ён: - Ты мальчик... но почему я так запутался?

Ли Руда: (сердце колотится)

Юн Чон Ён: Позволь мне обнять тебя, чтобы разобраться в этом чувстве.

Тогда Юн Чон Ён обнимает Ли Руду, как мужчина. Щекочущие чувства, наполняющие его грудь, подтверждают, что это любовь.

Юн Чон Ён: Мне все равно, парень ты или нет!

Ли Руда: Вообще-то я девушка.

Юн Чон Ён: Что? Ты обманула меня? Ты знаешь, как я мучился из-за этого!? Но... это хорошо.

Ли Руда: ЛОЛ

Юн Чон Ён: Давай поженимся.

Ли Руда: Хорошо

О, Господи. Мое воображение заставило меня покраснеть. Из-за таких мыслей я прикрыла лицо от смущения.

Глава 99

Я не знала почему, но Юн Чон Ён и Ли Руда внезапно схватили меня за руки. И Юн Чон Ён спросил меня с серьезным видом:

- О чем ты сейчас думаешь?

- Это не то, что ты думаешь, правда!

- Ладно, ладно... я понимаю, что это не то, что я думаю. Я просто остановилась на кое-чем другом.

Мои слова наконец осветили лицо Ли Руды.

Она постоянно спрашивала: - Ты уверена?

- Да, ничего не происходит между вами, ребята.

"Пока нет... потому что эти парни находились на стадии перехода от ссор к зарождающейся странной химии", - подумала я, кивнув.

Ли Руда вздохнула и снова уселась на кровать. Рядом с ней находился Юн Чон Ён, который все это время сидел, скрестив руки на груди.

Он спросил меня: - Ты встретила Квон Ын Хена снаружи?

- Да, Ын Хен сказала мне пойти с тобой сегодня. Дети куда-то едут?

"…"

- Я получила сообщение от Бан Ё Рён, и это довольно странно.”

Я достала из кармана телефон. В этот момент Юн Чон Ён внезапно протянул руку и схватил меня за плечо.

- Что за... - Когда я удивленно моргнул, Юн Чон Ён повернул голову к Ли Руде и заговорил своим обычным сухим и ровным тоном.

- Эй.

- Что?

Взяв со стола несколько пластырей, Ли Руда повернулся и посмотрел в эту сторону. Ее светлые волосы ослепили меня. Однако Юн Чон Ён сказал спокойным голосом, в котором не было никаких взволнованных чувств.

- Покинь комнату. Нам есть, о чем поговорить.

- Хм, неужели?

Голубые глаза Ли Руды, блуждавшие по лицу Чон Ёна, вскоре обратились на меня. Это был какой-то странный взгляд, который выглядел мягким, но в то же время острым, как лезвие.

В тот момент, когда я почувствовала, что её пристальный взгляд долго продолжается, она отвела глаза и подняла голову. Она посмотрела на Юн Чон Ёна и заговорила.

- Подумай, кто самый отчаянный.

"…"

Лицо Юн Чон Ёна стало серьезным, а Ли Руда выглядела гораздо более беззаботной, чем раньше. Она подняла руку и похлопала его по плечу, прежде чем выйти из комнаты. Я мысленно повторила замечание Ли Руды и уставилась на профиль Чон Ёна.

"Неужели ты... уже так отчаялся из-за Ли Руды? Хотя это судьба, не слишком ли вы торопитесь?"

Словно заметив мой пристальный взгляд, Юн Чон Ён в мгновение ока повернулся ко мне и спросил: - Что?

- Ничего, - коротко ответила я, поворачивая голову.

Присев на кровать, Юн Чон Ён уставился на меня, сидя на стуле напротив него.

Некоторое время мы молчали. - Хм... - я опустила взгляд в пол. Когда я задумалась о текущей ситуации, то все равно сделала что-то не так.

Разве Юн Чон Ён не прислал мне угрожающее сообщение о "самосвале", когда я скрыла произошедшую автомобильную аварию?

Пока я от смущения смотрела в пол, Юн Чон Ён сломал лед.

- Я верю в слова ... невежество - это блаженство.

- Что?

- Иногда игнорирование правды становится блаженством, так что... если это проблема, которую мы не можем решить, тогда нет необходимости говорить, но, если мы можем, тогда расскажи нам об этом. Это все, что я хотел сказать.

"…"

Я крепко сжала кулак, не говоря ни слова. Чон Ёну и другим детям, которые пытались разделить мои опасения, я искренне благодарна. Как бы я ни любила их и ни заботилась о них, я не хотела беспокоить их в то же самое время. Вот почему я не могла сказать им правду.

Я показала слабую улыбку с коротким вздохом, и голос Юн Чон Ёна донесся со стороны. Вместо того чтобы заговорить со мной, он словно бормотал что-то себе под нос.

- А почему это должны были быть мы?

Я удивленно подняла голову. Мрачная энергия, сопровождавшая его голос, была чем-то необычным. Я никогда не слышала от него такого голоса.

Юн Чон Ён тяжело вздохнул, затем поднял глаза и посмотрел на меня. Он совсем не выглядел сердитым. Он не то чтобы плакал, но просто смотрел на меня с меланхоличным выражением лица.

- Ты когда-нибудь задумывалась, почему люди, которые исчезают из этого мира... это мы?

"…"

- Почему нам так трудно нормально жить в этом мире? Почему это должны быть мы?

Закончив свою речь, Юн Чон Ён медленно вздохнул. Его голубые глаза под длинными ресницами опустились так низко, как только могли. Я открыла рот, но тут же закрыла его снова.

Причина того, что те, кто исчезает из этого мира, это Четыре Небесных Короля и Бан Ё Рён... я знала почему.

Потому что все они были персонажами романа, теми, кто не должен был существовать в моей реальности; однако я не могла признаться им в этом. В тот момент, когда я плотно закрыла рот, Юн Чон Ён продолжил.

- Они говорят, что неведение - это блаженство, так что я просто сказал это, потому что мне душно.

"…"

- Почему у нас все так сложно?

Когда после этого Юн Чон Ён улыбнулся, а я едва смогла улыбнуться в ответ.

* * *

Когда Ли Руда и Хам Дан И один за другим покинули помещение, весь кабинет медсестры погрузился в мрачную тишину. Юн Чон Ён, которого они оставили одного, сел на кровать и задумался, потом достал из кармана телефон.

Он открыл телефон и проверил свой почтовый ящик. Там он увидел тексты, которыми несколько дней назад поделился Ву Джу Ин посреди ночи.

Отправлено: Ву Джу Ин

[Когда Ё Рён исчезла, мама сказала, что проверила свой телефон. Ничего не изменилось. Там было имя Ё Рён, так же, как и ее номер телефона, но почему Дан И сразу же позвонила нам, чтобы получить подтверждение? Она никогда не говорила, что так поступала с другими.]

Отправлено: Ву Джу Ин

[Потому что мы ближе живем? Когда она сказала, что Ё Рён спала в гостиной Дан И, это означало, что ее родителей не было дома. Вместо того, чтобы позвонить родителям, почему Дан И подумала о нас и позвонила? Это странно.]

Отправлено: Ву Джу Ин

[Мама знает что-то общее, что связывает нас с Бан Ё Рён.]

Юн Чон Ён на некоторое время опустил взгляд в пол. Он тяжело вздохнул и с грохотом захлопнул телефон. Затем он положил его обратно в карман.

Невежество - блаженство... Чон Ён знал, что это значит, по своему опыту; однако он не мог вынести тревоги внутри себя.

- В конце концов, мне не удалось узнать ответ от Хам Дан И... - пробормотал Юн Чон Ён, опустив глаза в пол. Он не ожидал, что она легко ответит. Еще один вздох сорвался с его губ.

Правда, которую скрывала Хам Дан И... возможно, за этим скрывалось все. Причина, по которой мир изменился и почему они исчезли... ответы могли скрываться внутри истины, которую Дан И пыталась скрыть.

Юн Чон Ён с коротким вздохом откинул назад свои иссиня-черные волосы. Он только надеялся, что мир останется таким, каков он есть, без каких-либо изменений и исчезновений. Это было все, чего он хотел сейчас.

Статья 10. Этот человек, возможно... легендарное число 0?

Средняя школа Сун Цзинь славилась своим большим школьным двором и пустырем. Удивительно, что у этой школы был большой пустырь, покрытый серым бетоном, намного больше, чем искусственно вымощенный школьный двор. Участок окружали высокие стены, которые пригодились в групповых боях.

Когда люди спрашивали студентов о причине существования пустыря, некоторые дети отвечали: "Ну, может быть, президент совета директоров сделал это для них, чтобы могли устраивать групповую драку?" утверждение президента совета директоров как приверженца групповых боев. Другие дети говорили: "у школы нет конкретных планов. Они могли просто купили собственность и грубо построили здания ", утверждая, что основатель понятия не имел зачем и как.

По какой-то причине пустырь средней школы Сун Цзинь приобрел известность как групповой аттракцион драк. Те, кто шел через стоянку с героическим выражением на лицах по мере того, как сгущались сумерки, действительно готовились к бою.

Три тени вытянулись над палящим солнцем. Ву Сан шел посередине с озорным видом, а рядом его правая рука и левая рука, Хван Хэ и Су Цзинь Вун.

Дети, выходившие из школы, смотрели на них со страхом и восхищением. Однако Ву Сан был поглощен своим телефонным звонком. Если быть точным, он бросил на телефон, по которому разговаривал, прекрасный взгляд. Пока продолжался звонок, на лицах Хван Хэ и Су Цзинь Вуна появилось выражение раздражения.

- Да, Джу Ин. Не беспокойся. Братан с тобой и все уладит за тебя~

Как только парень сделал глупое ударение в конце предложения, он получил некоторую реакцию с обеих сторон.

Хван Хэ, прикрыв рот рукой, сказал: - Фу, дерьмо!

- Фу! - Су Цзин Вуна вырвало от отвращения. Оба выглядели бледными, они подумали, что могут умереть перед боем, из-за растраченных сил на тошноту. Оказалось, что в реальной жизни все не так уж и иначе.

Иллюстрации к тому 3

Глава 100

Если это было возможно, Су Цзинь Вун хотел избить Ву Сана как можно сильнее и повесить его на крыше. Когда он попытался восстановить свои силы, тупо глядя на Ву Сан, его взгляд переместился на что-то, что Ву Сан обнимал.

- Чувак, перестань болтать по телефону. По-моему, я прошу тебя уже раз 50-й. Эй, ты меня слушаешь?

- Да, Джу Ин. О, конечно, я твой брат номер один. Эй, Ринара лучшая или я лучший? - Ву Сан опять говорил по телефону какую-то чушь.

- Неужели мои слова настолько бесполезны? - В гневе воскликнул Су Цзинь Вун.

- Срань господня! Ты слушаешь, когда кто-то говорит? Неужели Ву Джу Ин - единственный человек в твоих глазах, а мы все - просто куски дерьма?

- Что?

Ву Сан наконец оторвал взгляд от телефона и медленно посмотрел на него.

Су Цзинь Вун протянул руку, чтобы схватить метлу, которую Ву Сан держал в руках некоторое время назад. Из-за этого Ву Сан вскрикнул от удивления.

- Да что с тобой такое? Почему ты трогаешь мою метлу?

- Разве это не кустарниковый клевер? Огромный веник, что бабульки используют в сельской местности, чтобы подметать двор.

Су Цзинь Вун был прав. Метла, которую Ву Сан держал в руках, была такой большой, что достигала более 150 сантиметров в длину. Объем также выглядел потрясающе.

"Откуда у него эта страшная метла и зачем он принес ее сюда?"

Несмотря на недоумение Су Цзинь Вуна и Хван Хэ, Ву Сан похлопал по своей метле, как будто она казалась ему красивой. Затем он ответил, яркой улыбнувшись, получив комплименты за восхитительный вид.

- Разве моя метла не великолепна?

- Черт возьми, я пойму, если ты будешь носить зонтик, как и следует из твоего имени, но что с метлой? Ты хочешь сменить свое имя на Ву Брум? П/П: Broom - Метла

- Это была шутка? Ты хочешь, чтобы тебя избили из-за этого?

Когда Ву Сан с улыбкой поднял метлу, Хван Хэ отступил назад, как будто почувствовал опасность.

Глядя на них, Су Цзинь Вун коротко вздохнул и обратился к Ву Сану:

- Ладно, допустим, я понимаю тот факт, что ты принес сюда метлу, но... это же групповой бой. Не мог бы ты оставить её где-нибудь?

- Нет.

- Ты, сумасшедший ублюдок! Это унизительно, так что убери эту штуку! - Как будто он почувствовал себя неподлежащей обслуживанию игрушкой Ву Сана, Хван Хэ наконец повысил голос. Ву нахмурил свои светло-карие глаза, затем повернул голову и увидел Су Цзинь Вуна, крепко держащего метлу в руках.

Су Цзинь Вун отрицательно покачал головой. Ву Сан надул губы и ответил.

- Нет, не могу, завтра я участвую в игре в квиддич.

"…"

"…"

Холодный ветер, подувший откуда-то, растрепал их волосы.

Су Цзинь Вун и Хван Хэ широко раскрыли рты от ошеломления. "Что этот сумасшедший мудак сказал прямо сейчас?" "Понятия не имею, чувак." - Они обменивались взглядами, беседуя друг с другом, и оба испустили вздох. "Да, Ву Сан определенно заслужил свою славу придурка."

Через мгновение Су Цзинь Вун сказал: - Пойди привези ему тележку для покупок. Пусть он прокатится до удара на платформе 9¾.

Хван Хэ вставил слово помощи: - Да, постарайся разогнаться так быстро, как сможешь.

- Вера в прохождение через платформу - это ключ.

Слушая дружескую беседу Су Цзинь Вун и Хван Хэ, лицо Ву Сана стало апатичным, и он бросил метлу на землю. Парень не был одержим самой метлой, он наслаждался реакцией Су Цзинь Вун и Хван Хэ.

Глядя на метлу, брошенную на землю, Ву Сан пробормотал: - Сукин сын... не принимает мою шутку.

"Как ты думаешь, твоя шутка приемлема?" - Когда Су Чжин Вун и Хван Хэ попытались задать этот вопрос, кто-то по телефону расхохотался. Неудивительно, еще минуту назад именно Ву Джу Ин вел с Ву Саном дурацкий разговор.

Су Цзинь Вун почесал щеку. Ему не нравилось, когда Ву Джу Ин вечно говорил по телефону с Ву Саном, но, как ни странно, слушать его смех никогда не раздражало.

Ему даже казалось, что иметь такого младшего брата, как Джу Ин, не так уж и плохо. Просто слушая его голос, Су Цзинь Вун приободрился, оказалось у Ву Джу Ина был большой талант. Он мог понять причину, по которой Ву Сан любил своего брата.

Джу Ин вскоре перестал смеяться. Он продолжал говорить, но с трудом подавил смех, который то и дело срывался с его губ.

- Брат, я хочу быть этой, совой. Я хочу быть совой.

Лицо Ву Сана мгновенно просветлело. Он крепко сжал трубку.

- Но почему?

- Чтобы пойти с тобой в школу.

- О, мой милый маленький брат.

Хван Хэ, который слушал их продолжающийся разговор, медленно раскрыл рот. Он заговорил пресыщенным тоном.

- Тогда я буду лордом Волдемортом.

- Что с тобой? - Сказал Ву Сан с неловким видом, чтобы показать, как ему неприятно, что Хван Хэ вмешивается в их разговор.

Хван Хэ небрежно ответил: - Это он хочет убить главного героя, верно? А я хочу убить тебя.

"…"

- Лови несколько анадаба-кадабра! - Хван Хэ галантно бросил свое последнее замечание в адрес Ву Сана, который потерял дар речи. Су Цзинь Вун подумал: "Хотя Хван Хэ говорит отрывисто, он был не так плох... возможно, у Сан слишком сильно его разозлил..."

Пока Су Цзинь Вун кивал своим мыслям в голове, он увидел вдалеке группу людей, идущих через пустырь.

Из-за высокой стены и горящим закатом, тени, приближающиеся к этой стороне, растянулись, как в кошмаре.

Группа состояла по меньшей мере из двадцати человек. - "Здесь второкурсники средней школы Со Хен." - Тот, кто возглавлял группу, был, как ни странно, не Хван Ши Ву, как и говорил ранее Ву Джу Ин.

Когда временный лидер второкурсников подошел к этой стороне, Ву Сан внезапно разразился хихиканьем. Его неожиданный и странный смех удивил Су Цзинь Вун и парень повернул к нему голову.

Ву Сан смеялся как сумасшедший, как будто услышал смешную шутку. Затем он собрался с мыслями и заговорил с Хван Хэ.

- Это абракадабра, а не анабада! Ты пытался сократить, повторно использовать и переработать? Бахаха!

- О, черт возьми! - Коротко ответил Хван Хэ. Он потерял дар речи и от смущения закрыл лицо рукой. Су Цзинь Вун, который смотрел на них, повернул голову и обнаружил, что временный лидер второкурсников молча смотрит на него.

Су Цзинь Вун непроизвольно открыл рот: - Я общаюсь с этими идиотами, но я не идиот.

- Что?

- Пожалуйста, напомни мне, что они единственные идиоты.

Сзади Ву Сан с широкой улыбкой все еще дразнил Хван Хэ.

- Бахахаха, лови мою анабаду-кадабру! Ха-ха-ха!

- Ох, Ву Сан, ты сукин сын!

- Это правда, что они здесь единственные идиоты. Не думай, что я такой же.

Второкурсник выказал признаки замешательства, а Су Цзинь Вун продолжал оправдываться. Его прямые, приглаженные воском волосы сверкали красным в лучах заходящего солнца.

Су Цзинь Вун спросил: - Так где же Хван Ши Ву? Почему его здесь нет?

- Ну, ты запомнишь имя "Ким Хён" вместо Хван Ши Ву.

Затем Ким Хён криво улыбнулся Су Чжин Вуну. Большинство второкурсников старшей школы Со Хен также имели уверенное выражение на своих лицах.

Это было вполне разумно для них, так как на пустыре осталось только три ученика средней школы Сунь Цзин. Только Су Цзинь Вун, Хван Хэ и Ву Сан пришли на бой. По сравнению с ними у группы имелось преимущество, так как их было 20 человек.

Су Цзинь Вун, однако, не выказал никаких признаков страха на своем лице, но повернул голову, чтобы посмотреть на тех, кто прохлаждался за его спиной.

Он спросил: - Ким Хён? Эй, Ву Сан, ты слышал это имя?

- Нет!

- Видишь? - С улыбкой ответил Су Цзинь Вун. Затем он увидел внезапный удар боковым зрением, но просто избежал его. Он молниеносно вытянул руку и тут же вывернул ногу.

С болезненным криком тело Ким Хёна рухнуло на землю. Тогда Су Цзинь Вун схватил его за воротник и ударил кулаком в лицо. Затем он сбил парня с ног.

Бой закончился в течение нескольких секунд. Все на стоянке, еще не готовые к драке, удивленно переглянулись. Слабое напряжение промелькнуло в их глазах. Старшеклассники Сунь Цзин были жесткими противниками.

Однако их было всего трое. С этой мыслью группа мальчиков огляделась: Су Цзинь Вун с невозмутимым видом потирал затылок; Хван Хэ насмешливо улыбался в их сторону; Ву Сан болтал по телефону, зажав трубку между ухом и плечом. Группа мальчишек разразилась криками негодования.

- Блять, бей их!

- Их всего трое!

Групповой бой начался с этих боевых кличей. Так что ученики старшей школы Со Хен бросились на трех мальчиков с ужасными криками.

Глава 102

Возможно, он срезал путь к лестнице в ад.…

Прежде чем Хван Ши Ву попытался что-то сказать, Ын Хен подошел к нему с улыбкой.

- Ши Ву сонбэ, тебя ждут двадцать три человека.

- Ты ... ты ублюдок! Ты всегда пытаешься наброситься на кого-то, так что на этот раз ты привел детей из старшей школы Сунь Цзин!

- Ты не собираешься их забрать? - Подняв холодные глаза, Квон Ын Хен прервал Хван Ши Ву. Ши Ву задыхался, кусая губы, а затем, наконец, решил спокойно отправиться на пустырь. Бан Ё Рён с застывшим лицом последовал за мальчиками.

Хван Ши Ву подумал: "Вместо того, чтобы быть здесь, было бы лучше сделать что-то там, где есть двадцать три моих парня." До сих пор он отрицал тот факт, что шансы на победу со счетом 1:1 в бою с Квон Ын Хен равны нулю. Теперь он знал, что это правда.

* * *

После уроков в кабинете президента воцарилась тишина. Человек, удобно расположившийся в кожаном кресле президента, был не лысым мужчиной средних лет.

Он был парнем в школьной форме, вероятно, ему около двадцати в лучшем случае.

Нетрудно было догадаться, что его зовут Ын Кюм, двоюродный брат президента совета директоров и капитан средней школы Со Хен.

Ему нравилось размышлять в одиночестве после школы. Если точнее, он постоянно думал о каких-то тривиальных вещах в своей голове.

Ему вспомнились события последних зимних каникул. Это заставило Ын Кюма нахмурить брови. Воспоминание о том времени все еще оставалось занозой в заднице.

Она была такой красавицей, какой не видел ни в телешоу, ни в кино, да и вообще за всю свою жизнь. Если бы девушка, которая была рядом с ней, словно горничная, не перебивала его, он мог бы получить номер телефона красавицы, и, возможно, у них были бы хорошие отношения.

- Нет... если бы тот рыжий мальчишка не явится и не забил нас до смерти... - тут Ын Кюм в ярости заскрежетал зубами. Кто-то ни с того ни с сего ворвался в кабинет.

Ын Кюм в мгновение ока поднял голову. В кабинете было темно, свет выключен, и ему было трудно разглядеть незнакомца.

Сквозь тусклый свет из окна виднелась фигура с узким подбородком, тонкими руками и плечами. Каштановые волосы на голове человека и школьная форма, которую он носил, выглядели неряшливо, как будто человек спешил сюда. Он едва мог разглядеть табличку с именем незнакомца, но человек, который мог проникнуть в этот кабинет, скорее всего, был членом школьной банды.

Лицо незнакомца показалось ему знакомым, и Ын Кюм решил, что это первокурсник. Как только эта мысль пришла ему в голову, незнакомец окликнул его по имени.

- Ын Кюм сонбэ!

У незнакомца, который окликнул его взглядом, были очаровательные золотистые глаза. "Было бы лучше, если бы он был девушкой... " - вздохнув, подумал Ын Кюм.

- Что случилось? - спросил он.

- Старшая школа Сунь Цзин и второкурсники нашей школы затеяли драку!!! Они устроили драку на пустыре!

- Я знаю, - равнодушно ответил Ын Кюм.

"За кого он меня принимает? Неужели он думает, что у меня не так много информации, как у школьного капитана?" Однако его дальнейшие слова удивили Ын Кюма.

- Они уже проиграли.

- Что? Я слышал, что они начали драться в 6 часов вечера.

Ын Кюм с удивлением посмотрел на часы, которые показывали только 10 минут седьмого. Как будто ему было трудно дышать, мальчик резко выдохнул и продолжил.

- Ублюдки из школы Сунь Цзин зазнались после победы над нами и блефовали, что наш школьный капитан тоже всего лишь кусок пирога для них…

- А??

- Они сказали, что для них это всего лишь вопрос времени, и они займут 72-е место. Хван Ши Ву сонбэ винил себя в том, что запятнал твою репутацию. Он хочет отомстить, но не считает себя достаточно сильным …

На этот раз Ын Кюм поморщился. То, о чем они говорили, 72-е место, было направлено на самого Ын Кюма." Они точно целятся в меня. Что за чертовщина!?" Ын Кюм почесал волосы и вдруг поднял голову.

Он сказал мальчику: - Они все еще с этими ублюдками из Старшей Школы Сунь Цзин?

- Да, да!

- Черт... - Ын Кюм коротко вздохнул, затем достал телефон и нажал несколько кнопок.

Он накинул на плечи черную как смоль форменную куртку, лежавшую на диване, и быстрым шагом вышел из кабинета.

- О, черт возьми! Мой ключ от мотоцикла!

Это были последние слова, которые мальчик услышал от Ын Кюма. Он поднял свои холодные глаза и посмотрел на дверь, из которой торопливо вышел Ын Кюм. Затем он медленно опустил глаза и поправил мундир.

Запустив руку в спутанные волосы, он аккуратно откинул их назад и сразу же достал телефон. Когда на другом конце провода раздался знакомый голос, он наконец-то широко улыбнулся.

- Как поживаешь, Джу Ин?

- Да, он поедет туда на своем мотоцикле. У тебя есть еще 5 минут, Хен.

Глядя вверх, Ву Джу Ин вспомнил то, что он знал о Ын Кюме.

Обычно Ын Кюм общался с группой из семи мальчиков, включая его самого, так что те, кто сейчас разговаривал по телефону, были именно этими шестью. Джу Ин ожидал, что он не будет там один.

Парень испустил тихий вздох и улыбнулся. Ключом к этому плану были боевые навыки Квон Ын Хена.

Вчера Ву Джу Ин спросил Квон Ын Хена: - Ын Хен, ты можешь победить всех в банде Ын Кюма? Это 1 против 7, так что, если ты действительно не можешь, я постараюсь заставить их прийти по одному.

- Нет, тебе не нужно.

- Не напрягайся слишком сильно.

Юн Чон Ён ответил обеспокоенным взглядом, но Квон Ын Хен коротко улыбнулся вместо того, чтобы обратить внимание на то, что они сказали. Он уставился на фотографии Ын Кюма, которые они разложили на столе Ву Джу Ина.

Улыбка Ын Хен выглядела как-то странно, что заставило Джу Ина удивленно спросить: - Что?

- О, Джу Ин. Пожалуйста, не волнуйся - с этими словами Ын Хен мягко, но твердо улыбнулся, прикрыв зеленоватые глаза. Затем он продолжил: - Потому что я уже сражался и побеждал раньше.

* * *

Когда к вечеру стемнело, на пустыре задул холодный ветер. Сухой ветерок, сопровождавший песчаную пыль школьного двора, заставил нескольких парней нахмурить брови.

Только трое мальчишек нахмурились. Среди двадцати трех сбитых с ног мальчиков уверенно стояли, как короли: Ву Сан, Хван Хэ и Су Цзинь Вун.

- ...- Хван Ши Ву втянул в себя воздух.

Он уже слышал, что они победили его парней, но не ожидал, что его группа проиграет им так ужасно. Все, о чем он мог думать, так это о том, что, оказавшись здесь, он сможет помочь другим продолжить второй раунд.

"Как только три человека могли полностью победить всех двадцати трех?" - У Хван Ши Ву появилась мысль, из-за которой он вообразил, насколько трио из средней школы Сунь Цзин чудовищно.

- Эй, вы, ребята…

Едва удерживая сознание, те, кто рассыпался по земле, стонали от боли.

- Извините…

- Они такие сильные.…

Хван Ши Ву, у которого от удивления отвисла челюсть, услышал сзади бодрящий голос Квон Ын Хена.

- Тогда выбери одного из них.

- Чт... чт...  Что??? - Будучи настолько ошарашенным, Хван Ши Ву едва смог ответить. Из-за чего Ву Сан, Хван Хэ и Су Цзинь Вун захихикали.

- Ух ты, у оппы тоже расстройство речи. Ты действительно в моем вкусе~!

- Может, ты прекратишь это дерьмо с оппой?

- Он плохо дерется, разговаривает... что ты вообще умеешь?

"Эти хреновы ублюдки!"- Хван Ши Ву не мог сдержать ярости, но вскоре понял, что сначала должен заискивать перед ними. Пока Хван Ши Ву кусал губы, не находя слов, Квон Ын Хен снова обратился к нему:

- Я сказал, выбирай.

Его голос стал еще холоднее, чем прежде. Хван Ши Ву быстро поднял голову от удивления. Полуоткрытые зеленые глаза Квон Ын Хена, которые сверкали, как у зверя в полумраке, были устремлены на самого Хван Ши Ву. И парень почувствовал, что у него дрожат ноги.

"Черт возьми, этот ублюдок" - пробормотал себе под нос Хван Ши Ву. " Что он такое, черт возьми?..

Когда он встретил его вчера у входа в школу, он в одиночку справился с группой из семнадцати человек. Теперь он был со старшеклассниками Сунь Цзин, которые выглядели так, словно находились на службе у Квон Ын Хена.

Хван Ши Ву никогда не видел Квон Ын Хена в рейтинговом бою. Как он мог оставаться нормальным студентом с такими безумными боевыми навыками?

Это было невероятно. Прежде чем Ши Ву попытался что-то сказать, глядя на своих побежденных мальчиков, Квон Ын Хен мягко надавил на него.

- Я терпел достаточно долго.

- Чт ... что?

- Я сдерживаю свое нетерпение ударить тебя, но теперь я достиг своего предела. Ты должен был быть осторожен с теми, кого оскорбляешь, - сказал Квон Ын Хен с теплой улыбкой, которая заставила Хван Ши Ву сглотнуть от страха.

Он ответил: - Чт... на что ты хочешь? Кого ты хочешь, чтобы я выбрал?!

Голос Хван Ши Ву прозвучал как упрек, когда он попытался скрыть свой страх. Все еще улыбаясь, Квон Ын Хен указал подбородком на группу из двадцати трех мальчиков.

- Того, что напал на меня на перекрестке улиц Sung Sam.

- Что?

- Того, кто столкнул девушку на дорогу. Выбери его из них.

"…!"

Хван Ши У, наконец, с трудом отступил назад, когда понял одну вещь. Еще мгновение назад он думал, что Квон Ын Хён так отреагировал, потому что сам Хван Ши У задел чувства Бан Ё Рён, но что-то показалось ему странным.

'Тебе следовало быть осторожнее с тем, кого ты обижаешь'.

То, что Квон Ын Хён сказал ранее, звучало так, будто Хван Ши У спровоцировал его ахиллесову пяту. Он не стал бы делать такое замечание только потому, что Хван Ши У признался в своей привязанности к Бан Ё Рён. Следующее, что мгновенно промелькнуло в голове Хван Ши У, было то, что произошло на пешеходном переходе несколько дней назад.

"Она... выглядела так, будто звонит в полицию, поэтому я попытался выхватить у нее телефон и...! Хотя они, кажется, не были знакомы".

'Да, это из-за этого... Один из моих парней, напавший на Квон Ын Хена, толкнул на пешеходном переходе незнакомую девушку'.

При этой мысли Хван Ши У прикусил губу так сильно, что она начала кровоточить. 'Похоже, они не знали друг друга...? Что за чушь! Если бы это было правдой, то этот ублюдок не стал бы подкарауливать меня с таким устрашающим лицом'.

Бан Ё Рён не была тем, кого он провоцировал. Их настоящей ахиллесовой пятой была девушка. Хван Ши У сжал кулак. Затем он услышал голос Квон Ын Хёна, раздавшийся в его ушах.

"Пойдем".

В этот момент тишину нарушил прохладный песок и звук мотоцикла. Звук доносился точно со школьного двора. 'Мотоцикл? Тогда...’ Лицо Хван Ши У сразу же просветлело.

Он перевел взгляд на лицо Квон Ын Хена. Тот выглядел невозмутимым, словно не понимал, что скоро произойдет. Даже громкий звук мотора мотоцикла, казалось, не повлиял на его мысли.

'Ну не идиот ли он?' - крикнул про себя Хван Ши У.

'Вы все мертвы! Эти семь мотоциклов, появившиеся на школьном дворе в такое время, могли быть только бандой Ын Кёма из школы Со Хён!’

Как будто все они думали об одном и том же, те, кто остался лежать на земле, вскоре обрели радужный вид.

"Это Ын Кём сонбэ!"

"Определенно!"

Семь мотоциклов с громким звуком подняли облако пыли и остановились прямо перед пустырем.

Парень снял шлем, взмахнул волосами и пошел в ту сторону.

У Сан пробормотал: "Разве это не Ын Кём?".

Су Чжин Вон в ответ спросил горьким тоном: "Эй, не слишком ли ты беззаботен?".

"Что? Почему я должен остро реагировать после встречи с Ын Гёмом?".

"Черт возьми! Вся банда Ын Гёма явилась сюда! Что если мы проиграем против них?"

голос Хван Хэ звучал так, словно он не ожидал, что в этом месте появится Ын Кём. Это заставило Хван Ши У удовлетворенно усмехнуться.

Пришел не только Ын Кём, но и все его мальчики. По сравнению с семью мальчиками, их было всего четверо: Хван Хэ, Су Чжин Вон, У Сан и Квон Ын Хён. Этого было достаточно, чтобы переломить ситуацию.

'Но...' Хван Ши У помрачнел, когда понял кое-что: 'Где же Бан Е Рён?'

Пока он удивленно озирался по сторонам, Ын Кём, который шел к Хван Ши У, медленно повернул голову к У Сану. Глаза Ын Кёма казались ледяными. Позади него быстрым шагом приближались те, кто сразу же снял шлемы.

Холодный ветер снова пронесся над ними. У Сан и Ын Кём некоторое время смотрели друг на друга, чувствуя странное напряжение.

Прошло уже два месяца с тех пор, как Ын Кём в последний раз видела У Сана. Но он по-прежнему не проявлял никаких признаков страха. Его карие глаза с мягким изгибом смотрели на Ын Кёма с яркой улыбкой. Его большие монолидные глаза выглядели невинными, как у ребенка, но в то же время безжалостными.

С высоко поднятой головой У Сан демонстрировал уверенность на лице. Ын Кёму долго не нравился этот взгляд и отношение. 'Может, стоит положить этому конец?' - подумал он.

Первым поприветствовал У Сан. Он помахал рукой с богатой улыбкой.

"Привет, давно не виделись".

Ын Кём подтянул уголок губ вверх и сердито спросил.

"Я старший, и у меня более высокий ранг, чем у тебя, так почему бы тебе не быть вежливее?".

У Сан с освежающей улыбкой почесал голову и ответил: "Ха-ха, ну и ссыкун".

"Что?"

"Честно говоря, Ын Кём, ты не на том уровне, чтобы просить меня о вежливости".

Когда У Сан спросил его: "А ты?", подмигнув, Ын Кем чуть ли не бегом бросился вон из ситуации. Хван Ши У, который ранее с триумфом выкрикивал про себя слова "вы все мертвы", сейчас был готов упасть в обморок.

'Как У Сан может быть настолько уверенным? Неужели у него нет ни страха, ни малейшего представления о ситуации? Что за задница...’

Пока Хван Ши У дрожал от страха, Ын Кём снял перчатки и указал на парней, стоящих за ним в очереди.

"Позвольте мне представить их. Они - "Радуга", которая собьет тебя с ног".

"..."

'Что за...?'

Квон Ын Хён удивленно моргнул глазами, а затем уставился на У Сана, который как раз вовремя спросил что-то у Хван Хэ.

"Что он только что сказал? Радуга?"

"Разве ты не знал? У банд в каждом классе есть имена".

"Перед тем как их избили, Ким Хён представился как "Хван Ши У и 23 вора". Разве ты не помнишь?"

"Правда? Я думал, это шутка, но почему у нас нет такого имени?".

Хван Хэ и Су Чжин Вон подумали об одном и том же: "Потому что ты придумаешь что-нибудь нелепое!".

Как будто он нашел общий ответ по странному выражению лиц двух мальчиков, У Сан надулся и снова посмотрел на Ын Кёма.

Он сказал: "Мы - РФК".(на английском RFK)

"Что?"

"Соответственно, мы - Бегуны, Летающие и Знающие. Приятно познакомиться, радуга".

Хван Хэ и Су Чжин Вон от досады положили головы на руки. Глядя на них, Ын Кём вздохнул. Он подумал: "Почему эти ублюдки никогда не бывают серьезными?". Отсутствие здравого смысла, чтобы понять серьезность ситуации, также было причиной неприязни Ын Кёма к У Сану. Он с усилием взял себя в руки и ответил ему.

"Так, давненько я не участвовал в рейтинговых боях. У Сан занял 102 место, а Ын Кём - 72. Если я проиграю, наш рейтинг поменяется местами".

"Нет, я не буду драться~"

"... Ты шутишь?"

В то время как Ын Кём изо всех сил старался держать себя в руках, У Сан все еще выглядел беззаботным. Затем он посмотрел в свою сторону, указывая на кого-то. Квон Ын Хён, который смотрел на них с апатичным выражением лица, выпрямился и коротко кивнул.

Ын Кём сузил глаза, наблюдая за ним. Лицо Квон Ын Хена казалось невидимым в темноте. Только его волосы выделялись рыжим цветом в лучах закатного солнца. Когда Ын Кём увидел теплые зеленые глаза под горящими волосами, он просто застыл как лед.

Он знал, что зеленые глаза убивают, как и радуга.

Словно вспомнив воспоминания о том дне, все они побледнели, как те, кто увидел привидение. Когда Ын Кём попытался открыть рот, Квон Ын Хён одновременно освежающе поприветствовал его.

"Привет, мы уже встречались раньше".

"..."

"Мне жаль, что мы постоянно попадаем в неприятные ситуации, но мне нужно кое-что, что у тебя есть".

Когда Квон Ын Хён вежливо улыбнулся на это замечание, Ын Кёму пришла в голову одна мысль.

'То, что нужно этому ублюдку, надеюсь, не мои глазные яблоки, не мои внутренние органы и не мое сердце'.

Хван Ши У и лежащие парни безучастно моргали глазами. Они думали, что ситуация уже закончилась, когда появился Ын Кём, но не имели ни малейшего представления, к чему все идет сейчас.

Почему при виде Квон Ын Хёна всемогущие радуги побледнели, как те, кто увидел призрака днем? Почему они отступают назад, когда Квон Ын Хён делает шаг вперед? Глядя на изменения в их действиях, У Сан в конце концов разразился смехом. Он схватился за живот и захихикал.

"Бахаха! Эй, Ын Кём! Какого черта ты делаешь?"

Услышав этот смех, Ын Кём выпрямился, как будто не мог отступить. Он подумал: "То, что произошло в прошлый раз, может быть совпадением. Возможно, мы плохо себя чувствовали в тот день. Если честно, разве имеет смысл одному человеку побеждать семерых парней?". Пробормотав про себя, Ын Кём сжал кулак. Затем он топнул ногой и, сжав кулак, помчался к своей цели.

И в следующий момент...

Человек, упавший на землю со смертельным звуком, был тем, кого они меньше всего ожидали увидеть.

"..."

У Хван Ши У и всех членов банды отвисли челюсти. Они, наконец, поняли, что другая сторона задумала что-то безумное. На пустыре в средней школе Сун Чжин под лучами заката происходила битва, как в боевике. Глядя перед собой, они думали: "Неужели мы только что пришли к тому парню? На этих ублюдков?

‘Пытались ли мы сбить его с ног? Этот ублюдок, который в одиночку расправляется со всемогущей семеркой членов банды как с шутами...' Внезапно Хван Ши У почувствовал, как усталость овладевает его телом. Ему сильно захотелось домой.

'Нет, сейчас не подходящее время для этого!' Хван Ши У быстро повернул голову. Он увидел парня, который еле стоял на ногах и пытался выбраться с пустыря.

Он закричал: "Эй, это тот придурок, который толкнул девушку? Ловите его!"

'Надо поймать и отдать его в руки живым!'

Словно услышав этот крик, парень прибавил шагу. Хван Ши У оглядел остальных парней, кусая губы. Все они рухнули на землю, не имея сил даже подняться.

Хван Ши У начал бежать за ним. Однако было уже слишком темно, и он не был уверен, что сможет его догнать. Как только он вышел из школы, существовала возможность упустить его из-за сложных переулков на улице.

'Нет...! Когда Квон Ын Хён, легко справляющийся с семью парней, узнает, что парень сбежал, он сможет сделать со мной все, что захочет. Этого не должно случиться!’ В этот момент Хван Ши У протянул руку.

* * *

"..."

Дае Лисе показалось, что впервые они молчали так долго.

Все они собрались в комнате для оборудования в средней школе Сун Чжин, где у них уже была встреча. Даже без лучей заката, льющихся через маленькое окно, комната была ярко освещена при открытых лампах. Внутри помещения они расставили стулья так же, как и раньше, а в центре сидела девушка.

У нее были прямые черные волосы и красивые, стройные, бледные конечности. Она опустила голову к земле, чтобы скрыть очертания лица, но в целом ее вид был произведением искусства.

Выглядя озадаченной, Дае Лиса повернула голову, чтобы осмотреть окружающих ее парней. Затем она заключила:  ‘Они все еще без сознания.’

'Я пошлю туда человека, выслушаю ее показания и решу, какое наказание ей назначить'.

Сообщение, которое она получила от У Сана в последнее время, было именно таким. Он также добавил, что девушка была близка с жертвой, которая чуть не попала в аварию, была свидетелем происшествия прямо перед ней и полностью знала о раненом сердце жертвы. В соответствии с замечанием девушки о серьезности ситуации, они могли решить, какое наказание они могут применить к ублюдку.

Несколько минут назад они согласились с предложением У Сана. Гон Хару, Кан Хан, Дае Лиса и Ким Пён Бом сидели в недавно собранной комнате с оборудованием с апатичными лицами и скрещенными руками. В этот момент они услышали стук в ржавую дверь.

Дае Лиса сказала: "Войдите".

Первое, что появилось в дверях, были прямые, реактивные черные волосы. ‘Какие шикарные волосы’, - бесстрастно подумала Дае Лиса. Тонкие длинные белые пальцы, хватавшиеся за дверную ручку, выглядели как-то жалко. Когда ее глаза, наконец, достигли лица девушки, у Дае Лисы от удивления отпала челюсть.

Девушка была невероятно красива. Чтобы объяснить, насколько она была красива, Дае Лиса никогда не представляла, что на свете существует девушка с таким красивым лицом. Стояла только девушка, но вся обшарпанная и мрачная комната словно просветлела.

Не только Дае Лиса была ошеломлена. Кан Хан, Гон Хару и особенно Ким Пён Бом, у которого не было девушки, растерялись. Они даже не могли закрыть широко раскрытые рты.

Ее похожие на перья, тонкие, мягкие брови и прозрачно-черные глаза под ними были устремлены на Дае Лису. А в следующий момент из этих безмолвных черных глаз потекли слезы, похожие на стеклянные бусинки. Дае Лисе показалось, что время, необходимое для того, чтобы слезы упали на пол, длилось целую вечность.

"Помогите..."

"Конечно!" Очарованная красотой девушки, Дае Лиса немедленно откликнулась. Рядом с ней Кан Хан, Гон Хару и Ким Пён Бом один за другим отвечали на вопросы: "Что случилось?". "Хорошо, просто расскажи нам", "Мои уши полностью открыты для тебя".

Все они были серьезны. Слезы действительно были самым мощным оружием, которым можно было манипулировать.

* * *

Сбоку высунулась рука и схватила убегающего парня за шею. Хван Ши У, который уже собирался вздохнуть с облегчением, почувствовал удар. Там был парень с акварельными, насыщенно-фиолетовыми волосами; это был Гон Хару, общенациональный номер 2.

Хван Ши У слышал о нем как о персонаже, который ненавидит драться, но как только он увидел устрашающую гримасу на лице Гон Хару, смотрящего в эту сторону, Хван Ши У пересмотрел свое мнение.

'Похоже, он действительно любит драться'.

Позади устрашающего Гон Хару собралось несколько человек; Хван Ши У показалось, что они выглядят знакомо. Будучи сам членом школьной банды, Хван Ши У хорошо знал их лица.

Это были Дае Лиса, Кан Хан и Ким Пён Бом!

Присмотревшись, он увидел, что они разговаривают с кем-то, кого окружили. Он разглядел длинные прямые черные волосы, но не смог разглядеть лица. Может, это девушка?

Дае Лиса с укором сказала: "Не волнуйся. Онни преподаст этим ублюдкам несколько уроков!".

"Да, не волнуйся. Просто верь Онни и Оппе. Если что-то случится, позвони мне. У тебя есть номер?"

"Да, давай я дам тебе свой. Позвони мне, если что-то случится".

Хван Ши У почувствовал, что вот-вот потеряет сознание. 'Что все это значит? Кто она такая, чтобы заставлять Дае Лису, Кан Хана, Ким Пён Бома и номер 2, Гон Хару, держаться рядом с ней?' Словно прочитав мысли Хван Ши У, Гон Хару окликнул его по имени.

"Эй! Ты только что преследовал этого ублюдка?"

"Да... да, господин!"

"Возьми его", - сказал Гон Хару. Он направился к Хван Ши У и передал ему парня. Парень выглядел так, словно отказался от всего. Хван Ши У посмотрел на него и поднял голову, чтобы посмотреть на них.

Четверо грозных людей все еще что-то бормотали, окружив девушку в центре. 'Что за... здесь проходит акция поддержки капитанов школ?' Их голоса были настолько громкими, что Хван Ши У отчетливо слышал их разговор.

"Мы должны разорвать их на куски".

"Определенно".

"Не плачь, просто поверь Онни".

"И оппе поверь".

Хван Ши У не стал выяснять, кто эта девушка.

Когда он вернулся на участок, схватив парня за шею, он понял, что ситуация заканчивается.

У Сан объявил: "С этого момента 72-й ранг занимает Квон Ын Хён".

Он уже сбил с ног семерых парней, а посередине стоял Квон Ын Хён, который дважды вытирал пыль с рук с серьезным лицом. Как будто он вышел на утреннюю прогулку, Квон Ын Хён выглядел свежим и теплым, как и прежде. От этого страх Хван Ши У перед ним усилился. Затем он услышал, как У Сан с бледным лицом пробормотал.

"Ничего себе, я не могу его победить".

"Что?" удивленно переспросил Хван Хэ. У Сан по-прежнему выглядел бледным. Он продолжил, покачивая головой.

"Я не могу его победить. Где мой младший брат нашел такого искусного бойца, как он?"

"Ты не можешь победить его? Ты шутишь?"

"Разве ты не видел его бой до этого момента? У него не было никаких лишних или больших и причудливых движений. Это полностью походило на настоящий бой. У него не может быть такого мастерства, если он не дерется каждый день", - пробормотал У Сан, глядя на Квон Ын Хена с бледным лицом.

"Что за жизнь ему пришлось пережить?"

"..."

Пока Хван Хэ и Су Чжин Вон стояли на месте с изумленными лицами, Квон Ын Хён вдруг повернулся и с улыбкой посмотрел на Хван Ши У.

Когда Хван Ши У удивленно отступил назад, Квон Ын Хён с освежающей улыбкой произнес.

"Теперь я 72-й ранг".

"О... ё... а?"

"Эй, ты."

Квон Ын Хён протянул руку, указывая на парня, которого держал Хван Ши У. Квон Ын Хён взглянул на его бейджик. 'Ким Са Хёк'. Он знал, что это первокурсник, просто взглянув на цвет бейджика.

Ким Са Хёк опустил взгляд на землю с бледным лицом. Кто бы мог подумать, что что-то выйдет из-под контроля? Когда девушка упала на дорогу, это удивило его, но он не хотел ее поднимать. Он просто подумал, что ситуация становится немного раздражающей. Опасаясь ответственности, которую он может взять на себя, Ким Са Хёк поспешил покинуть это место вместе со своими членами. Что, если люди заставят его остаться там, пока он будет пытаться поднять девушку? Поэтому он сразу же сбежал из неприятной ситуации, которую создал.

Он почувствовал легкое беспокойство, думая: ‘Что если... что если она действительно мертва...?’

'Ну, ничего страшного, раз она жива, верно? Хотя она могла умереть, я не хотел брать на себя ответственность, но...’

Он никогда не думал, что это может перерасти в нечто настолько серьезное.

Ким Са Хёк напряженно смотрел на Квон Ын Хёна и ждал его слов, но то, что вырвалось из его уст, было чем-то неожиданным.

"Если ты сразишься со мной и победишь, я не буду обращать внимания на тот инцидент".

"... Что?"

Его замечание прозвучало без колебаний, что казалось невероятным. Что? Если я сражусь с ним и выиграю, он не будет обращать внимания на инцидент? Поскольку он видел, как Квон Ын Хён сражался до сих пор, он знал, что у него нет никаких шансов против него; однако для Ким Са Хёка было хорошей сделкой разрешить инцидент так, как будто ничего не произошло.

Ким Са Хёк не успел ничего заметить, как уже крепко сжимал кулак.

Вместо того, чтобы промолчать и быть избитым, может оказаться менее унизительным и менее болезненным сразится с ним. Хван Ши У, стоявший сбоку, удивлённо прошептал.

– Эй, ты, сумасшедший ублюдок. Думаешь, что можешь выиграть?

«…»

Ким Са Хёк не стал слушать и не перестал сжимать кулаки.

Тем временем Квон Ын Хён проверял свой телефон, будто он получил сообщение.

Бои, проводимые в рейтинговой битве, обычно начинались без стартовых сигналов, так же и эта битва; не было нужды уведомлять, что она началась. «Когда Квон Ын Хён произнёс те слова, бой уже начался!» С этой мыслью, Ким Са Хёк в мгновении ока нанёс удар.

Хван Ши У, затаив дыхание, отступил назад. У валявшихся на земле от удивления отвисла челюсть. Пока Ву Сан, Хван Хэ, Су Чжин Вон, и все остальные молчали, Квон Ын Хён оторвал взгляд от телефона и повернул голову. В тот же момент яростный удар пришёлся по его щеке.

Бах!

Вдруг, наступила долгая пауза, будто время остановилось.

Ким Са Хёк с дрожью опустил взгляд на свой кулак.

Он ударил его кулаком в лицо, но атака была настолько гладкой и плавной, что даже он почувствовал, насколько это невероятно. «Погоди, я действительно ударил его по лицу? Этого чудовищного ублюдка?»

Квон Ын Хён потер щеку, глядя на Ким Са Хёка своими зелеными глазами. Он выглядел весьма удивленным.

А потом вдруг сказал: – Ой, больно... очень больно.

«…?»

– Я проиграл.

«…??»

– Теперь ты 72-й ранг.

«…???»

Ким Са Хёк был ошеломлён, его челюсть отвисла. «Ч… то…» Ещё больше удивились Хван Ши У и другие члены банды, глядя на всю эту ситуацию. «Погодите, Ким Са Хук победил Квон Ын Хёна? Он даже получил 72-й ранг из-за этого? О чем, черт возьми, он говорит?»

Несмотря на растерянные взгляды вокруг, Квон Ын Хён просто ушёл со стоянки, поглаживая свою щеку. «Уходит? Он… на самом деле...?» Пока все смотрели на исчезающего Квон Ын Хёна, из ниоткуда появились новые гости.

Те, кто посмотрели на новые торжествующие лица, вскоре остолбенели. «Чёрт возьми! Дае Лиса, Кан Хан, Гон Хару и Ким Пхён Бом… почему они проделали весь этот путь? Что могло привести этих топовых ранкеров сюда?»

Пока все глаза были обращены на них, Гон Хару, который почёсывал свои тёмно-фиолетовые волосы, взглянул на Ву Сана и сказал: – Эй, он кто-то из них?

– Ага, это он, – кивнул Ву Сан, показывая на Ким Са Хёка, который стоял неподвижно посреди стоянки.

Как только Ким Са Хёк поднял свою голову, Гон Хар спросил, фиксируя на нём свой взгляд.

– Эй, разве ты не знаешь общего закона школьных банд? Школьные банды тусуются только с другими школьными бандами. Ты никогда не должен угрожать жизни посторонних ребят. Разве ты не знаешь этого?

Ким Са Хук растерялся и побледнел. Гон Хар огляделся вокруг и продолжил свои слова.

– Ты чуть не убил девушку толкнув её на дорогу, верно? Самосвал чуть не придавил её насмерть. Только недавно её подруга пришла к нам. Она разрыдалась пока давала показания. Давеча многие из вас позабыли общий закон, так что мы дадим вам пример того, что происходит, если вы его нарушаете.

– Эй, каков твой ранг? – резко спросила Дае Лиса, стоя за спиной Гон Хару, слушавшая его слова.

Чем выше ранг, тем сильнее наказание. Вне зависимости от этого, они собирались избить его до смерти, так сильно слёзы Бан Ё Рён повлияли на них.

Пока Ким Са Хук продолжал молчать, Ву Сан неожиданно ответил: – 72-й.

– О, неужели? Сильно выше, чем я думала, но разве он не принадлежит Ын Гёму?

– Он теперь 72-й. Не так ли, свидетели? – Ву Сан, ответивший Дае Лисе, улыбнулся разбросанным парням. Хван Ши Ву и группы других банд наконец то поняли, что происходит.

«Ясно. Всё в нем, от получения удара до смены ранга, было так странно, но вот почему…!»

Наклонив с треском шею, Дае Лиса подняла кулак. Затем она заговорила с блеском в чёрных как смоль глазах.

– Каков хозяин, таков и работник. Чем выше ранг, чем лучше пример, я права? – улыбнулась она.

– Готов ли ты понести наказание за попытку подобного преступления с высоким рангом 72?

Когда она закончила своё высказывание, номер 2 Гон Хару, Кан Хан, Ким Пхён Бом и те, кто стоял позади него, все вышли вперёд. Их глаза, запечатлевшие печальные слезы Бан Ё Рён, горели жаждой крови.

Лицо Ким Са Хука побледнело, словно лист бумаги, пока он с пустым лицом смотрел как они приближаются к нему. Хван Хэ, наблюдавший за ситуацией, открыл рот.

– Эй, последний раз я тебя спрашивал, действительно ли твой младший брат очень страшный, разве ты не сказал нет?

– Угу.

– Как ты можешь говорить так после всего этого?

Ву Сан огляделся. Двадцать три парня оставались лежать на земле, к которым добавилось ещё семь, Хван Ши Ву стоял вдали от них, а Ким Са Хука избивали до смерти. Показалось, он на мгновение задумался, но скромно улыбнулся из-за своих мыслей.

Затем он сказал: – Хмм… Кажется я забыл слово «умный», после прилагательных милый, прелестный, очаровательный.

Хван Хэ и Су Чжин Вон выглядели так, будто их сейчас вырвет.

***

Он увидел девушку, прислонившуюся ко школьному входу, с её длинными чёрными волосами. За пределами школы улицы были покрыты завесой темноты. Квон Ын Хён громко позвал её.

– Ё Рён, как всё прошло?

Словно почувствовав его присутствие, Бан Ё Рён повернула к нему голову; однако, она выглядела весьма опустошённой.

Квон Ын Хён спросил удивлённо: – Ч...то случилось?

– Ын Хён... – сказала она с грустным лицом.

– Что не так? – Квон Ын Хён погладил её по голове ожидая ответа. Однако то, что она сказала, было смехотворным.

– Я так расстроена. Мне хотелось врезать ему самой хотя бы раз.

– Что? – Квон Ын Хён слегка приоткрыл рот, но вскоре разразился смехом.

– Эти унни и оппы думают я очень мягкая и слабая. Они продолжали снимать для меня свои куртки, будто мне было холодно, так что я ничего не сделала. О, я так расстроена. В тот момент я не могла подойти и ударить его. Блин…

Бан Ё Рён откинула назад свои чёрные волосы и тяжело вздохнула. Это заставило Квон Ын Хёна снова рассмеяться.  Они вместе пошли от школы.

Она спросила: – Всё нормально после удара? Он выглядел болезненным.

– О, ну…

Согласно стандартам Квон Ын Хёна, это не был даже удар. Бан Ё Рён тоже хорошо это знала, поэтому, хотя и смотрела на него с беспокойством, вскоре стала выглядеть облегчённой.

Квон Ын Хён достал телефон и проверил сообщения.

Отправитель: Ву Джу Ин

[Прости… выглядит болезненно… очень жаль]

Квон Ын Хён коротко улыбнулся, а затем сдвинул палец, чтобы напечатать ответ.

Кому:

[Не ты ударил меня, так почему это ты, кто просит прощения? Всё хорошо, что кончается хорошо, верно?]

Нажав кнопку отправить, Квон Ын Хён с улыбкой положил телефон в карман. Он подумал: «Всё прошло по плану Ву Джу Ина.»

Он в одиночку победил Ын Гёма и Радугу перед Хван Ши Ву и двадцатью тремя ворами. Если только они не свихнутся, то больше не нападут на Квон Ын Хёна. Исходя из этого опыта, они так же не станут докучать Ё Рён; Хам Дан И тоже перестанет сталкиваться с опасными ситуациями.

Когда он вспомнил печальное лицо Дан И, поддерживающей его тело, Квон Ын Хён коротко вздохнул.

«Тебе следовало быть осторожнее с теми, кого ты оскорбляешь».

В любом случае, Квон Ын Хён стал 72-ым рангом в ходе этой ситуации; однако, он только что вернул его, стало быть это не то, во что он должен вовлекать себя.

«Дан И всегда странно реагировала, когда слышала слова на вроде ранг или рейтинг. К счастью, это что-то во что нам не нужно вовлекать себя. Теперь Дан И может спокойно выходить на улицу», – подумал Квон Ын Хён.

Однако, он никогда не ожидал, что слухи распространятся так скоро.

***

Я что-то черкала в учебнике карандашом, но вскоре подняла голову и выглянула в окно. После участия в смертельной погоне с Четырьмя Небесными Королями и Бан Ё Рён, неожиданно, моя школьная жизнь продолжилась мирно.

Я подумала: «Это школьная жизнь без Бан Ё Рён и Четырёх Небесных Королей в моём классе.» Что касается Ли Руды, она всё ещё прыгала со второго этажа, но в остальном мы были хорошими друзьями. Теперь, когда я думаю об этом, самым неожиданным во всём этом было что-то другое. Я нахмурилась и склонила голову набок. Что случилось с Хван Ши У? Я вспомнила его поведение, когда он признавался в любви Бан Ё Рён, и те язвительные слова, которые он излил на неё в классе, сверкавшем лучами садящегося солнца. Затем он приказал своей группе хулиганов атаковать нас, но в один день он тихо исчез. Я понятия не имела, что произошло. Вдруг, низкий голос Ын Хёна прозвучал в моей голове.

«Теперь я всё улажу.»

Я вспомнила слова, которые он сказал после того, как я чуть не попала в автоаварию, а он продемонстрировал симптомы гипервентиляции. Вытирая мои заплаканные глаза, он говорил так.

«...»

«Нет, это не может быть тем, о чём я сейчас думаю,» – пока я размышляла над этим, прозвенел звонок, объявляя завершение урока. Учитель корейской истории покинул класс. Когда дежурный ученик недели вышел вперед, чтобы вытереть доску, Ким Хе Хилл подошла ко мне и села на стул. Её прямые чёрные волосы и её голубоватые глаза всегда привлекали меня. Как будто ей было нечего сказать действительно срочного, она просто положила подбородок на ладонь. Затем, когда наши глаза встретились, она заговорила шёпотом.

– Наши школьные банды ведут себя тихо в эти дни.

– О, что за совпадение. Я думала о том же, что и ты.

– О, да? Я думала о том же.

Когда я, со светящимся лицом, открыла рот, апатичный голос прозвучал сбоку.

– Недавно какая-то школьная банда жёстко их вырубила.

– А?

Я посмотрела на него широко открытыми глазами. Брат-близнец Ким Хе Хилл, Ким Хе Ву, продолжил, пожав плечами.

– Говорят, рейтинг тоже изменился.

«…?»

Беззаботные слова Ким Хе Ву ошеломили меня. «Погоди, рейтинг? О чём он говорит?» – я увидела, как кончики моих пальцев трясутся от волнения. Я подняла голову. К счастью, они не заметили моего аномального поведения. Напротив, они говорили рейтинге со спокойными лицами.

– Что ты имеешь в виду, говоря, что рейтинг изменился? Имеешь в виду Ын Гёма?

– Да, общенациональный семьдесят второй номер.

– Никто в нашей школе не взял бы на себя ранг Ын Гёма; это кто-то не из наших? Кто это?

– Эм, подождите!

Когда я наконец выкрикнула эти слова, не обладая терпением выслушать их, близнецы Ким одновременно обернулись и с удивлением посмотрели на меня. Они и вправду были близнецами, ведь выражения их лиц выглядели совершенно одинаковыми.

Я сделала глубокий вдох и спросила: – Р…ейтинг? Что это?

– Разве ты не знаешь, что это? – вместо ответа, спросила меня Ким Хе Хилл, округлив глаза.

Когда я увидела её лицо, то внезапно всё поняла. Хотя близнецы Ким и принадлежали к относительно нормальной стороне этого мира, слово «рейтинг» было для них абсолютно понятным, ведь они являлись персонажами веб-романа. Всё же, я с трудом могла верить в это. Я спрятала свое лицо в руки со вздохом. В этот момент близнецы Ким обменялись взглядами, будто они не могли понять мою реакцию.

Юн Чон Ин, находившийся рядом со мной, вдруг вклинился в разговор: – О, рейтинг? Я знаю что случилось.

– Что? – подняв брови, спросила Ким Хе Хилл.

Я опустила руки, подняла голову и посмотрела на них. Юн Чон Ин, как обычно, ответил с весёлым видом.

– Хулиганы Ын Гёма сразились и проиграли ребятам из средней школы Сунь Цзин, которые имели ранг 102.

Даже Юн Чон Ин так легко использовал слово «ранг»… – «Ох, давайте просто сдадимся. Мне следовало сдаться раньше…» – Я, наконец, собралась с духом и подняла голову. Затем я услышала продолжение. Ким Хе Хилл спросила с удивлением.

– Ранг 102? Ты имеешь в виду Ву Сана? Я слышала он пацифист, так что не станет затевать драк. Я ошибаюсь?

– Ну, характер у него не такой уж пацифистский… впрочем, дело не в этом. Ву Сан в этой школе, но, судя по тому, что я слышал, человек избивший Ын Гёма является кем-то другим.

Юн Чон Ин пожал плечами. Глаза близнецов Ким горели интересом. Я была единственной, кто слушал разговор дрожа, однако я чувствовала себя гораздо спокойнее, чем раньше.

Пока близнецы Ким смотрели с оживлением, Юн Чон Ин продолжил.

– Согласно слуху, этим человеком является…

– Этим человеком является…?

– Скрытый, Номер 0.

На мгновение повисла тишина. Ким Хе Хилл и Ким обменялись взглядами, которые, как я поняла, означали «Да, почему бы и нет.» Затем они развернулись, чтобы без колебаний уйти отсюда. Юн Чон Ин торопливо продолжил.

– Ребята, почему вы мне не верите?

– Вообще поверишь ли в то, что ты говоришь? Номер 0... что это за чушь?

– Разве это не что-то на вроде городской легенды? – следуя за своим братом, апатично спросила Ким Хе Хилл. В ответ Юн Чон Ин махнул рукой.

– Нет, в этот раз он вправду существует! Согласно слуху, Номер 0 объявился в средней школе Сунь Цзин, когда хулиганы Ын Гёма одолевали других. Он вырубил Ын Гёма и его парней в одиночку. 1 против 7, можете поверить в это? К тому же среди соперников был ещё и Ын Гём, 72-й ранг.

– Это правда? – спросила Ким Хе Хилл, которая с трудом могла в это поверить. Ощущая душноту, Юн Чон Ин вздохнул.

Он продолжил: – Да, почему вы не можете поверить мне? Я услышал эту информацию непосредственно от одного старшеклассника. Члены банды, видевшие сцену, в панике. Они говорят, что видели настоящее зло.

– Как он выглядит? – спросила Ким Хе Хилл заинтересованно – Парень, который является Номером 0.

Ее внезапный вопрос заставил Юн Чон Ина нахмурить брови. Он почесал затылок.

– Ну… показания все разнятся, но что точно известно, он имел кроваво красные волосы.

– Что? – спросила удивлённо я, до этого слушавшая их разговор со стороны.

Юн Чон Ин повернул голову и посмотрел на меня. Его глаза блестели озорством.

– Почему ты так ошеломлена? Есть кто-то, кого ты знаешь?

– Эм… Нет…

Когда я задумалась об этом, волосы Ын Хёна по цвету были ближе к мягкому винному оттенку, чем к кроваво красному. Он, с другой стороны, имел самые красные волосы среди людей, которых я знаю. «Да не в жизни…» Я улыбнулась, мотая головой. «Ну же, как Ын Хён может быть общенациональным номером 0? Это просто смешно…»

– Они обнаружили, что банда Ын Кёма раздражали девушку общенационального номера 0. Они столкнули её на дорогу или что-то вроде…

Неожиданное замечание Юн Чон Ина заставило близнецов Ким одновременно обернуться и посмотреть на меня. На секунду я опустила взгляд в пол, потом снова посмотрела вверх. Не обращая внимания на наши реакции, Юн Чон Ин продолжал говорить, как будто это не имело никакого значения.

– Что более удивительно, так это то, что оба, общенациональный номер 0 и его девушка, ходят в нашу школу. Вот почему хулиганы Ын Гёна больше не буйствуют.

Сказав это, Юн Чон Ин покинул класс, как только кто-то окликнул его по имени. Мы втроём погрузились в молчание. Я сказала про себя, «Это не может быть он… Ын Хён… как может он…»

Кто бы не был человеком в слухе, наша школа стала тихой и мирной благодаря ему, так что я решила перестать думать об этом. Несмотря на это, слухи об общенациональном номере 0 ходили по школе довольно долго.

Глава 11. Вещи, которые со временем меняются, и вещи, которые остаются неизменными.

Дни постепенно менялись; наконец то наступила весна.

В теплые дни мы продолжали ходить в школу в легких джемперах вместо толстых курток. Как только весна поприветствовала нас, настало время наших промежуточных экзаменов. Ну, Бан Ё Рён и Четыре Небесных Короля редко готовились к экзаменам, так что я была единственной, кто столкнулась с «призраком промежуточных».

Поэтому я должна готовится к экзаменам, но… что это за ситуация?

Я протёрла свои сонные глаза и уставилась на фигуры людей впереди.

– Эм… Это промежуточные, но…?

– О, я подумал, что редко бываю дома.

Ответив, Ын Джи Хо вошёл в дом с невозмутимым видом.

Когда бы я не думала об этом, я действительно понятия не имела, откуда взялась эта странная присказка «Твой дом есть мой дом».

Перестав смотреть на него с отвисшей челюстью, я схватила его за загривок. Он как раз собирался зайти нашу в гостиную, сняв обувь. Возможно, я начала действовать слишком поздно. Когда я обернулась, Бан Ё Рён и Четыре Небесных Короля уже зашли в дом и закрывали дверь.

Ын Джи Хо, который нежно держал меня за руку, державшую его шею, сказал мне: – Эй, но прошло действительно много времени с тех пор, ка мы последний раз были в твоём доме. Вот почему мы здесь.

– Я имею в виду, что до экзамена осталась всего неделя.

– О, правда?

Спрашивавшим меня с широко открытыми глазами был Ю Чон Ён. Он выглядел так, будто только сейчас узнал об этом. «Да что с тобой происходит? До сих пор ты был прилежным.»  Когда я спросила его об этом взглядом, Ю Чон Ён избежал взгляда, как будто он немного смутился.

«О, я вижу. Ты начал работать профессиональной моделью сейчас, так что тебе нет нужды учится из-за загруженного графика.»

Пока я смотрела на него выжженным взглядом, Бан Ё Рён толкнула Джи Хо в спину и втиснулась между нами.

Она встала прямо передо мной, а затем сделала милый жест выстрела.

– Дан А. [1]

«...»

– Пи-у ~ Дан А~ ♡

Она снова спустила курок, подмигнув мне. «Что не так с ней сейчас?» Я посмотрела на неё, чувствуя себя озадаченной. Затем я повернулась к Ын Хёну.

– Ын Хён, она съела что-то плохое?

– Эм, нет. Я не думаю, что она съела что-то плохое.

– Тогда что с ней так?

Ын Хён покрутил головой и натянуто улыбнулся, будто тоже понятия не имел. Затем Джу Ин внезапно начал хохотать. Он начал хихикать, сгибаясь в талии. Бан Ё Рён вела себя очаровательно, что выглядело для меня нелепым. Смотря, как она делает это, Ын Джи Хо притворился, что его тошнит, а затем Ё Рён ударила его по спине. Ю Чон Ён нахмурился, будто это был он, кто почувствовал боль. Ын Хён наклонился ко мне, чтобы спросить не хочу ли я чего-нибудь поесть.

Наблюдая за всем этим некоторое время, позже я осознала, что удобно сижу на диване в гостиной вместе с ними.

Да… Бан Ё Рён и Четыре Небесных Короля оккупировали мой дом в выходные, как обычно.

[1] – В корейском языке к именам близких друзей добавляют окончание А (-Ah). Можно считать это уменьшительно-ласкательным обращением (Люда -> Людочка)

Бан Ё Рён и Ву Джу Ин, оба рывшиеся в мой комнате, вскоре взволнованные вышли оттуда с небольшим предметом. Ын Джи Хо, сидевший на полу гостиной, подполз к ним на коленях и, наклонив голову, и проверил предмет в их руках. Я же удивлённо спросила:

– Эй, что это?

– Цифровая камера! Разве она не та, что была в твоём доме год назад? Думаю, та самая.

– О, да, ты права.

Сказал Джу Ин, сделав короткий и быстрый шаг, чтобы опереться о спину Ын Джи Хо, и осмотрев камеру. Я, наконец, вспомнила цифровую камеру, купленную моим отцом год назад. Как и большинство электронных девайсов в моём доме, цифровая камера вскоре куда-то исчезла и скрылась из виду. Каждый раз, когда мне требовалось сделать снимки, я обнаруживала, что нигде не могу её найти.

Я спросила: – Где вы нашли её?

– Между фотоальбомами. Меня это тоже удивило. Тут говорится, что если подключить её с помощью USB-кабеля, то можно просматривать фото и видео на телевизоре. Подержи-ка.

Сказав это, Бан Ё Рён осмотрела коробку полную спутанных USB-кабелей. Сколькими она попробовала подсоединить камеру к телевизору… затем Джу Ин осторожно протянул руку и взял один.

– Попробуй этот.

– О, хорошо. Ура, оно работает! – издав восклицание, Бан Ё Рён подбежала к телевизору и опустилась на колени. Джу Ин рассмеялся, будто она делала что-то смешное. Он затем резко устремился к дивану и зарылся в нём, усевшись рядом со мной. Я погладила его милые русые волосы. В это время Бан Ё Рён и Джи Хо уселись на колени перед телевизором с лицами полными ожиданий.

Телевизор, который мы установили в середине стены, несколько раз показал серые шумы на экране.

Ын Хён спросил: – Может я выключу свет?

– Выруби! Сейчас! – сказала Ё Рён, с энтузиазмом жмущая перемотку.

Как только Ын Хён вырубил свет, он плюхнулся в кресло напротив нас и улыбнулся. Отсюда я могла слышать разговор Ю Чон Ёна и Ын Хёна.

– Разве они не похожи на милых брата и сестру?

– Эм… Я так не думаю.

Как если бы серьёзный ответ Ю Чон Ёна прозвучал забавно, Ын Хён громко засмеялся. Я апатично откинулась на диване, уставясь на экран телевизора полный серого шума.

Как много раз с мерцанием менялись внешний ввод и канал 1? Вдруг, экран вспыхнул яркой искрой. Бан Ё Рён и Джи Хо одновременно поднялись со своих мест и издали радостный возглас. Они подошли к нам и уселись перед диваном. Бан Ё Рён, севшая прямо напротив меня, положила голову мне на колени. Я протянула руку, чтобы погладить и её голову.

Экран телевизора всё ещё не сфокусировался. Глядя на это, я спросила Ё Рён.

– Но о чём это видео?

– Может что-то, что ты снимала раньше…? Ну, я тоже понятия не имею.

– Что?

Когда я спросила в замешательстве, внезапно от телевизора донёсся голос. Яркий, освежающий и довольно уникальный тон. Это был голос Джу Ина.

На экране появился наш обеденный стол, а затем и лицо Джу Ина. На экране он выглядел очень довольным. Его русые волосы были немного спутаны, но выглядел он сильно моложе себя нынешнего. А ещё был немного ниже ростом.

Внезапно я почувствовала себя странно, смотря на сидящего рядом Джу Ина. Когда наши взгляды пересеклись, Джу Ин сказал с улыбкой.

– Я думаю, это было, когда я учился на втором году средней школы, мама.

– О, точно. Мне показалось ты выглядел молодо.

– Ву Джу Ин там так мил, – лукаво произнёс Ын Джи Хо, сидевший впереди.

Джу Ин на экране возбуждённо заговорил.

[Привет! Позвольте мне представить мою семью.]

[…Что?]

На видео откуда-то сбоку донося немного удивлённый, но тёплый и собранный голос. Не удивительно, что он принадлежал Ын Хёну.

«А Ын Хён в это время был на кухне?» – стоило мне так подумать, как Ын Хён, надевший мамин розовый фартук, появился на экране.

Ын Хён, выглядевший моложе себя нынешнего, в розовом фартуке с цветочным узором, выглядел застенчиво, словно новобрачная. «Как он может смотреться так красиво и великолепно в фартуке?» – как только я так подумала, с боку раздался небольшой смешок.

– Ха-Ха.

Прикрывая свой рот, Джу Ин уткнулся лицом в моё плечо. Возможно, он хотел скрыть свой смех после появления Ын Хёна.

Перед диваном уже поднялась суматоха. Ударяя друг друга по рукам, Бан Ё Рён и Ын Джи Хо хохотали, словно сумасшедшие. Медленно повернувшись к Ын Хёну, я обнаружила, что ему стало весьма неудобно, поэтому я тихо повернула голову назад. «Лучше ничего не говорить.»

Не прошло и минуты с начала видео, но оно уже оказалось довольно опасным.

На экране Ын Хён от смущения закрыл камеру рукой. Телевизор вдруг потемнел на момент, но вскоре прояснился.

[Ой, не снимай. Это не подходящее время]

[Позвольте мне представить его. Он – моя мама. Мама! Мама! Что сегодня в меню?]

Не обращая внимания на смущённые протесты Ын Хёна, Джу Ин привязался к нему, прыгая от радости. Камера, дрожавшая вверх-вниз, вскоре сфокусировалась на густо кипящем красном супе.

Ын Хён выглядел сдавшимся. Низкий голос продолжил.

[Неважно. Снимай, если хочешь, но меня давно интересовало… почему я тоже мама? Разве не Дан И твоя мама?]

[О, у меня несколько мам.]

[Что? Это что-то на вроде множественного голосования, или что?]

[В любом случае. Ын Хён-мама, что у нас в меню? Пожалуйста, расскажи!]

[Это токпокки[1]. Открой рот и скажи а-а-а…]

Перед камерой я увидела ложку полную красного супа. Затем камера сильно задрожала. Прозвучал удивлённый голос Джу Ина.

[Ай! Оно такое… такое острое!! Почему оно такое острое?!]

[Ага, поэтому я и дал тебе попробовать.]

[А…?]

[Что? Что-то не так?]

[Ты только что сказал, что дал мне попробовать, потому что оно острое…?]

[Будешь ещё звать меня мамой?]

[Нет, сэр.]

[Хороший мальчик.] – как только я услышала добрый голос, рука Ын Хёна прошла мимо камеры. Возможно, Ын Хён гладил Джу Ина по голове.

Почему добрый голос Ын Хёна, говорящий «хороший мальчик» пугает меня? С этой мыслю я повернулась к Ын Хёну. Теперь он выглядел вполне довольным. Я снова вернулась к просмотру телевизора.

На экране мелькнули длинный чёрные волосы. Девушка с кукольными, длинными конечностями и красивой внешностью тихо стояла в нашей гостиной. Сама сцена выглядела как шедевр живописи, и на мгновение у меня перехватило дыхание от её совершенства.

Девушка, Бан Ё Рён, обернулась и посмотрела на камеру. Тишина на экране, которая казалась магическим заклинанием, наконец прервалась. Бан Ё Рён в удивлении округлила глаза и подбежала к камере. Она тоже выглядела моложе.

[Ух ты, где ты достал её?]

[Отец мамы дал мне поиграться с ней.]

[Отец Дан А? Думаю, ты ему действительно нравишься, ха? О, подожди. Ты снимаешь прямо сейчас?]

[Что случилось?? К чему вся суета?]

Как только я услышала знакомый голос, появилась рука и выхватила камеру. Тем, кто опустил свой отчужденный взгляд на объектив камеры, был Джи Хо.

Его платиновое светлые волосы растворились в прозрачном воздухе под ярким светом. Его нежный взгляд на экране выглядел чёрным, как глаза дохлой рыбы.

По сравнению с нынешним, Джи Хо тогда был сильно менее эмоциональным.

Будто это была не только я, кто подумал, что Джи Хо выглядел совершенно по-другому раньше, я услышала Ю Чон Ёна спрашивающего в стороне.

– Эй, раньше ты так выглядел?

– Как?

Ын Джи Хо мгновенно обернулся, чтобы посмотреть на нас. Поставив локоть на угол дивана, Ю Чон Ён спросил в ответ:

– Ты выглядел сильно… менее выразительным, чем сейчас. Ты всегда был таким?

– Да, верно. Я тоже сначала подумала, что это не Ын Джи Хо. Чувак, ты выглядел весьма красиво тогда.

Слушавшая рядом, Бан Ё Рён помогла Чон Ёну этими словами, что заставило меня рассмеялся. Джу Ин тоже хохотал, топая ногами. Джи Хо спросил в недоумении.

– Что ты имеешь в виду?

– Ха? Ты не понимаешь?

– Это звучит странно… Я был, есть и всегда буду красивым.

Нахмурившись, Бан Ё Рён отмахнулась от Ын Джи Хо. Джу Ин и я, обняв друг друга за плечи, помирали со смеху.

Джу Ин, довольно долго хохотавший, вытер свои глаза и сказал, – Насколько помню, я не думаю, что Ын Джи Хо когда-либо так сильно менялся. Может быть, в середине второго года средней школы? Именно тогда его характер начал сильно меняться. Разве вы не помните? Когда он был в первом классе, то выглядел так же холодно, как Чон Ён.

[1] – одно из самых популярных блюд в Ю. Корее. Готовится из карэтока (палочки из рисовой муки) и кочхуджана (традиционная корейская соевая паста из клейкого риса (чхапсаль) и ферментированных соевых бобов, заправленная красным перцем в высокой концентрации). Часто добавляют варёные яйца, манду (корейские пельмени), сосиски или омуку (рыбная котлета).

– О, правда. Я помню это. Почему я думала, что Ын Джи Хо был таким с рождения?

– Снова, это звучит странно. Что ты имеешь в виду, был таким?

– Ну… был таким… Ын Джи Хо-ватым?

Пока она произносила этот ответ, на лице Бан Ё Рён не появилось никаких признаков шутливости. Когда Ын Джи Хо спросил, чем является Ын Джи Хо-ватость, оба начали они оба начали ссориться, пока действие на экране шло дальше.

Ын Хён, находившийся на кухне, позвал своего «сына»

[Джу Ин! Не сходишь ли ты за соевым соусом? Его нет.]

[Да, мама! Нужно что-то ещё?]

Джу Ин, обыденно назвавший Ын Хёна мамой, заставил Бан Ё Рён рассмеяться. По сравнению с двумя мальчиками, Ын Джи Хо Был менее выразительным в своих эмоциях тогда. Сейчас бы он громко хохотал, согнувшись пополам; однако на экране он лишь слегка улыбался.

[Спроси Дан И и Чон Ёна чего они хотели бы поесть.]

[Да, мама!]

[И как вернёшься, проверь вкус снова.]

[Скоро буду, Ын Хён.]

Джу Ин перестал называть его мамой, после того как услышал об очередной пробе. Я похихикала с его смешной реакции. Всё это случилось всего год назад, но я действительно чувствовала, что это события дальнего прошлого.

Дрожащая картинка прошлась по дому и на момент остановилась напротив моей комнаты.

[Мама! Не хочешь чем-то перекусить?]

[Я? Шоколад Херши![1]]

[Я тоже.]

Короткий ответ после моего был от Ю Чон Ёна. Я моргнула, чувствуя себя сбитой с толку, затем вытянула шею, чтобы увидеть Ю Чон Ёна, который сидел на противоположном конце дивана.

– Разве мы когда-либо занимались вместе?

– Я не могу вспомнить.

Последовал короткий ответ, но, к счастью, когда дверь открылась, мой вопрос быстро разрешился. Ю Чон Ён и я, и в правду, занимались вместе в моей комнате.

Жёлтые лучи солнца заполняли комнату через большое окно, я сидела за столом напротив двери. Рядом, Ю Чон Ён сидел на полу, работая над задачником на низком приставном столике.

С щелчком экран пронёсся вперёд. Похоже Джу Ин кинул камеру на кровать. В фокусе хаотично шатавшейся картинки вскоре кто-то появился. Присмотревшись поближе, я осознала, что это Ю Чон Ён. Камера, брошенная на кровать, случайно сфокусировалась на нём.

Ын Джи Хо, сидевший впереди, пробормотал: – Вау, это сольное тв-шоу Ю Чон Ёна?

Бан Ё Рён, опустив голову, громко рассмеялась. Вместе с Ву Джу Ином Бан Ё Рён сказала: «Мы скоро вернёмся», и весь шум пропал с экрана.

Были только звуки черкания карандашом и переворачивания страниц. Ю Чон Ён, внутри экрана, какое-то время лишь молча смотрел на книгу без никаких движений.

«…»

Все мы, смотревшие в это время на экран, почувствовали странную атмосферу, окружившую нас. Я медленно оторвалась от дивана и открыла рот.

– Мне пора идти учиться. Это действительно мотивирует. Я должна смотреть это всякий раз, когда не буду хотеть учиться.

– Детка[2], ты действительно уходишь?

– Спасибо за вдохновляющее видео. Мне понравилось.

Когда я поднялась после этих слов, кто-то схватил меня за талию. Оказалось, что это Джу Ин. Когда я уже собиралась сказать, что видео действительно вдохновило меня пойти учиться, экран изменился, показав что-то ещё.

В углу, кто-то с каштановыми волосами приблизился к Ю Чон Ёну и сел напротив. Человеком, выглядевшим вежливым, словно студент, спрашивающий вопросы по книге, была никто иная, как я. Тогда мои волосы были длиннее, и они развевались вокруг моей груди.

Ын Джи Хо сказал: – Детка, отрасти волосы снова.

[Я…]

Указывая на что-то в задачнике, я на экране спросила Ю Чон Ёна.

[Научи меня как решать это. Я не могу справится с этим сама. Я не понимаю, что я делаю неправильно. Блин, но вроде я применяю правильную формулу.]

[Какую?]

Я на экране передала записи Ю Чон Ёну. Он попеременно смотрел то на задачник, то на мои записи. Просмотр этой сцены заставил меня повторится.

– Эй, это действительно заставляет меня хотеть пойти учиться!

– О, мама. Останься. Перед тем как уйти, просто досмотри это.

Когда я попыталась ответить «Ок» Джу Ину, Ю Чон Ён, сидевший внутри экрана, выдал ответ.

[А, вот оно. Это квадрат.]

[О, неужели? Теперь я поняла. Вот почему формула не работала. Числа получались дробями и так далее. Спасибо.]

Хам Дан И на экране встала с книгами и записями и пропала из кадра. «Я учусь весьма усердно», – подумала я, с восхищением глядя на себя и продолжая смотреть в телевизор.

Проблема, однако, возникла далее. Экран оставался тихим довольно долго, но что-то странное начало звенеть вокруг. — «Ой, погоди... это..?»

[Господи, это реально работает. Дан А, ты должно быть гений. Вау!]

«…» – Хам Дан И в телевизоре ничего не сказала.

«…» – я тоже молчала, продолжая смотреть.

На экране, а также и в реальности, воцарилась холодная тишина. В телевизоре Ю Чон Ён прекратил работать над своим задачником и уставился в мою сторону. Глядя на эту сцену, я медленно повернула голову, избегая её.

«О, это так смущает», – с этой мыслью закрыла лицо руками. – «Да, вот что произошло.» — С самой моей юности у меня были друзья, которые во время учебы вели себя несговорчиво; поэтому я имела привычку разговаривать сама с собой, когда училась.

Впереди, Ын Джи Хо смотрел на меня с усмешкой.

– Что? Что не так?

Я попыталась взять себя в руки. Это был лишь уровень нарциссизма Ын Джи Хо имел в любой момент времени, так называемый ежедневный нарциссизм. Не будет ли хорошо самой иногда иметь подобный уровень самолюбия? В момент, когда я хотела озвучить эти мысли, с экрана послышалась песня.

[Могу ли я возвести тебя в квадрат~ Можем ли мы начать нашу любовь~]

«…»

Вскоре последовал второй раунд тишины. Джу Ин, сидевший рядом, потеряв дар речи, уставился на меня. Это случилось, когда его не было дома, так что сцена не существовала в его памяти.

Я, закрыв лицо руками, встала, говоря: – Я пойду попью воды.

В спешке я покинула гостиную и направилась к кухне. Когда я уже проходила мимо обеденного стола, громкий смех разразился позади меня.

– Эй, Дан И! Аха-ха-ха! Могу я… могу я посмотреть, как ты учишься? Ха-ха-ха, я умираю.

Остальные не издавали громких звуков. Джу Ину, однако, скорее всего было трудно сохранять серьезное выражение лица. Вскоре я услышала, как он стучит кулаком по дивану. Ын Хён, редко издававший громкие звуки, разразился веселым хихиканьем.

По крайней мере, Ю Чон Ён не будет смеяться, так как он уже прошел через это сегодня. Когда я так думала, смех в гостиной стих. «Что происходит?» — сбежав на кухню, я решила выпить чашку воды. «На экране что-то странное?» — В момент, когда эта мысль пришла мне в голову, Ю Чон Ён внезапно быстрым шагом вошел в кухню.

Я попыталась вернуться в гостиную, но он остановил меня.

– Выпей ещё чашку воды.

– Что?

– Ну же, вот.

Он выхватил у меня чашку и наполнил её водой. «Что он делает?» — пока я недоумевала, что происходит, Чон Ён протянул мне чашку, словно заставляя выпить. В конце концов, я взяла её и опустошила. Я просто выпила ещё одну чашку воды, но это чувствовалось как прием яда.

Когда я допила и вернулась в гостиную, картинка уже изменилась. Ву Джу Ина, ушедший ранее за соевым соусом, вернулся и взял камеру в свои руки.

Джу Ин, сидевший теперь на диване, с улыбкой спросил меня.

– Мама, ты вернулась?

– Ага. Что было на видео ранее?

– Ммм… Ну…

«Там действительно что-то происходило?» — Я ждала его четкого ответа, чтобы прояснить ситуацию, но Ву Джу Ин только улыбнулся, прищуриваясь.

Не только у Джу Ина, но всех был странный взгляд. Наиболее странным выглядел, безусловно, Ю Чон Ён. Когда наши взгляды встретились, он вдруг в удивлении отвернулся от меня.

«Что за..?»

[1] – американская кондитерская компания, крупнейший производитель шоколадных батончиков в Северной Америке.

[2] – у англичан dude – чувак (смотревшие Большого Лебовски вспомнят ещё и второе значение).

На экране телевизора была та же сцена, что и в реальности: Четыре Небесных Короля и Бан Ё Рён собрались в гостиной и смотрели телевизор. Видимо у нас был перерыв, Ю Чон Ёном и я сидели рядышком в гостиной. Ын Хён дал нам шоколад из пакета, и я наслаждалась хрустящим вкусом, сидя на диване.

Ын Джи Хо на экране без стеснения подошёл ко мне и сел напротив. «Почему он сидит прямо передо мной, когда есть другие места?» – как только данная мысль пришла мне в голову, я на экране мрачно произнесла:

[Чувак, я ничего не вижу. Здесь есть и другие места.]

[Ты настолько низкая?]

[Ублюдок!]

Я, что на экране, пнула Джи Хо в спину. Несмотря на мою агрессивную реакцию, Ын Джи Хо лишь озорливо улыбался. Смотря на это лицо, я осознала, что Джи Хо на экране и вправду тот же Джи Хо, что и сейчас.

Ю Чон Ён же просто жевал шоколад, но вдруг раскрыл рот, глядя в телевизор. Это привлекло внимание всех находящихся в гостиной к нему.

[О, похожу на…]

[Что?]

Внутри видео по телевизору шла знаменитая телешой. Большая, мохнатая, белая собака появилась на шоу. Смотря на весёлую большую собаку на экране, Ын Хён повернулся к Ю Чон Ёну и бросил вопрос.

[Имеешь в виду собаку?]

[Что же это было… это была Голландская собака?]

[..?]

[Нидерландская? Кроме сыра, ещё и собаки их специальность?]

На экране Ын Джи Хо в замешательстве спросил Ю Чон Ёна. То, как он говорил тогда, очень походило на его нынешнюю манеру речи. Ю Чон Ён продолжил, хмурясь.

[…собака Александра? Собака Альп?]

В комнате воцарилась короткая тишина. В конце концов, прозвучал низкий голос Ын Хён. Он внутри экрана очень осторожно спросил Ю Чон Ёна.

[Гм… ты же не о Фландрийском псе говоришь?] [1]

[…]

Тяжёлая тишина повисла в комнате. Но почти сразу внутри экрана разразился ещё один взрыв смеха.

Бан Ё Рён и У Джу Ин хохотали со слезами на глазах, а Ын Хён бросил многозначительный взгляд на Ю Чон Ёна с обеспокоенным выражением лица. Ын Джи Хо лишь поморщился.

В этот момент я, что на экране, остававшаяся спокойной всё это время, внезапно выплюнула воду изо рта.

[Пфффф..!]

Вода, естественно, устремилась прямо к волосам и спине Джи Хо, сидевшего передо мной.

[Хам Дан И, что с тобой не так?]

[Я только поняла, что это значит. Боже, Ын Джи Хо, твои волосы в порядке?]

[А ты сама не видишь?]

Я, что на экране, в спешке выбежала из комнаты, чтобы найти полотенце. Поглядывая на суетящуюся меня, Ын Джи Хо откинул волосы назад.

Джу Ин, наблюдавший нас рядом, сделал замечание.

[Влажный, как никогда. Спрей для лица от Хам Дан И.]

[Эй, у меня нет с собой лишней рубашки.]

[О, да… мама не имеет братьев.]

[Я принесу одежду моего оппы.]

Сказав это, Бан Ё Рён покинула гостиную.

Ын Джи Хо откинул назад мокрые волосы с мрачным лицом, которое выглядело более харизматичным и мужественным, чем сейчас. Я прикоснулась к губам и задумалась.

«С тех пор прошел уже год...» — Я не заметила ничего странного после замечания Ю Чон Ёна о псе Александра или голландской собаке. Только через некоторое время я расхохоталась в одиночку и выплюнула воду на Ын Джи Хо.

Я опустила голову, почувствовав на себе чей-то взгляд. Ын Джи Хо, сидевший рядом с Бан Ё Рён смотрел на меня. Затем он спросил с усмешкой на губах:

– Эй, ты хоть помнишь об этом?

– Да, я вспомнила об этом, как только увидела. Это же было так смешно.

Ын Джи Хо ответил, кивая.

– Когда я смотрю на Ю Чон Ёна, кажется, что у него что-то на подобии речевого расстройства. Он часто ошибается в словах.

– Собака Александра была таким его легендарным эпизодом. А что ещё там есть?

– О, я знаю, Пираты Карибского моря… Он сказал пираты Колумбии.

Ответил Джу Ин, сидевший подле меня. Когда я кивнула, согласившись с его словами, Бан Ё Рён, прямо передо мной, сказала, поднимая голову:

– Есть ещё кое-что. Профессор Северус Снейп в Гарри Потере, он произнёс его как Профессор Снейк.

– Разве он сказал не Профессор Стейк.

– О, да, так и было – ответила Ё Рён на слова Ын Хёна.

Затем мы снова расхохотались, топая нагонами. Чем больше мы смеялись, тем темнее становилось лицо Ю Чон Ёна. Затем он посмотрел на нас и сказал.

– Разве это не что-то, что все находят запутанным?

– Нет.

– Ладно.

Решительный ответ Ын Джи Хо заставил Ю Чон Ёна отвернуться. Казалось, что он надулся.  На экране Бан Ё Рён передала рубашку своего брата Ын Джи Хо.

Затем картинка на экране вдруг сменилась.

[А, а… это Хам Дан И, репортёр «Нетвеченных вопросов». Я буду… что же это было… любом случае, буду брать интервью у президента Ын Джи Хо. Здравствуйте, президент Джи Хо?]

Камера была установлена напротив моей комнаты. Ответа изнутри не последовало, но я просто открыл дверь. – Ааааа! – Бан Ё Рён взревела от неожиданности прямо передо мной. Джу Ин тоже выглядел удивленным. Он спросил, смотря на меня.

– Мама, ты вдруг открыла дверь, когда Джи Хо переодевался?

Я отчаянно оправдывалась: – Нет. Пожалуй, в то время я ничего не чувствовала, так как уже видела тело Ё Дан оппы раньше.

– Почему ты вообще видела тело хёна в первую очередь?

– Эм… это не было чем-то, что я хотела увидеть, но это просто случилось, знаете… но после того, как я увидело тело Ё Дан оппы, Ын Джи Хо был… его тело выглядело как тело ребёнка.

– В итоге, ты видела тела обоих хёна и Джи Хо, верно?

– Эй, ты слишком радикально мыслишь, — как только я так ответила, на экране появился Ын Джи Хо.

В замешательстве он быстро опустил новую рубашку, закатанную до груди. Ын Джи Хо, смотревший в мою сторону, покраснел, будто на его лице пылал огонь. Затем он закричал, глядя в камеру.

[Ты, Ха… Хам Дан И! Как ты можешь просто вот так врываться!?]

[Президент Ын Джи Хо, мы слышали, что вы недавно совершили преступление, это правда?]

[Просто выметайся отсюда!]

[Почему вы отказываете нам в интервью? Что-то выбивает вас из колеи?]

[О, боже!]

Хотя Ын Джи Хо отчаянно кричал, он, однако, уже переоделся.

Он взял мокрую рубашку, которая лежала на спинке моего стула и вышел из комнаты; затем он остановился и уставился куда-то. Наверное, он смотрел прямо на меня.

Его лицо, выглядевшее серьезным и непохожим на нынешнее, казалось несколько незнакомым. Дважды моргнув своими черными, как смоль глазами, он вскоре открыл рот.

[Хам Дан И.]

[Ладно, ладно. Я просто игралась. Ты менял свои штаны, так что…]

[Без верха – это ничто?]

[Прости. Не надо так злится.]

[Нет, я имею в виду…]

Ын Джи Хо, коротко вздохнувший, уже не выглядел таким злым, несмотря на свои слова. Я на экране удивлённо спросила:

[Тогда почему?]

[Ты… Разве ты не видишь во мне мужчину…? Это причина, по которой ты делаешь это со мной прямо сейчас?]

Остановившись, Ын Джи Хо поднял руку и дважды взъерошил свои волосы. Затем он поднял свои черные глаза и пристально посмотрел на меня. Будто неоднократно раскрашенные чёрным карандашом, его глаза были серьезны, без малейшей искорки света внутри.

«У Ын Джи Хо тогда было такое лицо?» – Его лицо на экране выглядело иначе, чем в моей голове. Когда я опустила взгляд, чувствуя себя странно, я знала, что Ын Джи Хо тогда смотрел не на меня.

Я, внутри экрана, ответила без колебаний.

[Мужчина… –друг?]

[Ах, да…?]

Его ответ прозвучал немного разочарованно. Он, что на экране, вдруг что-то бросил мне. Это была его рубашка, намокшая после того, как я плюнула на нее водой.

[1] – «Нелло и Патраш» («Фландрийский пес») — роман о мальчике по имени Нелло и его собаке Патраше, написанный Марией Луизой де ла Раме под псевдонимом Уида в 1872 году. Книга получила широкое распространение в Японии и была адаптирована в нескольких фильмах и аниме.

-О, это не проблема. Я заранее тебе всё сообщу, а после позову, чтобы ты лично повторила.- с  усмешкой продолжил Ву Джи Ин, бросив на неё взгляд.

Даже его голос звучал размеренно. У Чой Ю Ри побежали мурашки по спине в тот самый момент, когда она осознала, о чём он говорил.

-Мне очень жаль… Что пришлось раскрыть тот факт, что ты хорошо пряталась. Несмотря на то, что ты совершила кое-что плохое, мне не стоило говорить об этом у всех на виду. Те, кто узнал твою истинную натуру, могут почувствовать себя преданными. Возможно, они захотят проклясть тебя.  Это больно, не находишь?

-...

-Что думаешь насчёт перевода в другую школу? Ты не популярна, всего лишь заурядная девчонка, могла бы поладить с теми, кто ничего не знает о тебе. Я говорю тебе это, потому что искренне забочусь. Несмотря на то, что ты натворила, я ответственна за обвинения в твой адрес, так что, как только ты переведешься, я избавлюсь от всех распространившихся слухов.

«Это же…» подумала Чой Ю Ри, проглатывая крик, вырывавшийся из её рта «то, что я сказала Хан Дан И… Неужели он запомнил всё это?»  Невероятная память Ву Джи Ина заставила её содрогнуться. Она осознала, насколько он умён. Однако его сущность была намного более тёмной, чем ей казалось.

Ву Джи Ин толкнул её и показал пальцем вверх. Чой Ю Ри замолчала на мгновение, как только подняла удивленный взгляд на потолок. На темной двери на крыше незаметно была включена камера слежения, направленная в их сторону. Ву Джи Ин продолжил говорить с яркой улыбкой на лице.

-Что же это? Как хорошо, что Джи Хо приходил сюда ранее, ты так не считаешь?

-...

-Не пойми меня неправильно. До этого мне удалось посмотреть  камеры слежения в кабинете директора. Вот почему я знаю их расположение в школе. В любом случае больше никогда не смей заигрывать со мной.

Когда Ву Джи Ин слегка толкнул её в плечо, она безвольно отступила. Казалось, что её сознание  погрузилось в звенящую пустоту.

Это был жаркий летний день. Но прогулка на закате дня по темнеющей улице сбивала с толку, и мне было сложно точно сказать, что за сезон был на дворе. Ин Джи Хо так небрежно приобнял меня, что я чуть не скатилась с лестницы. Когда я застонала под тяжестью его рук, он незамедлительно убрал их, будто опалив.

Когда мы вышли из школы, все пространство освещалось лучами заходящего солнца до тех пор, пока школьные ворота не залились оранжевым цветом. Казалось, что весь школьный двор был охвачен пламенем.

Мы шли бок о бок по улице, на которой отпечатались длинные тени студентов. Между нами прошло легкое дуновение ветерка. До этой минуты Ын Джи Хо совсем не смотрел мне в глаза.

Когда мы наконец прошли до середины школьного двора, он протянул мне руку и схватил мою ладонь. Прикосновение было настолько порывистое, словно он знал, где моя рука находилась всё это время. Когда я посмотрела на его бедную худую руку, с необычайно выступающими фалангами и костяшками пальцев, его рука скромно, но крепко схватила мою ладонь. Мне показалось, что он сможет защитить меня от всей боли, что может принести этот мир.

Я понимала, что не должна была чувствовать что-то от его прикосновения. В какой-то момент я стала полагаться на него, потому что я была той, кто не мог защитить саму себя. В любой ситуации каждый должен полагаться лишь на свои силы. Несмотря на то, что эта мысль крутилась у меня в голове… Я всё-таки не удержалась и закрыла глаза.

Перед школой на улице, обрамлённой деревьями, зелёные листья, которые в другое время почти не были видны, бросали тени, затемнявшие ближайшее пространство. Лиловый свет проникал сквозь листья и мерцал над моими глазами.

Странно, но по пути домой нам навстречу совсем не попадались люди. Нас сопровождал лишь навязчивый стрёкот цикад. Я сжала руку Ын Джи Хо еще крепче. Как будто он оказался единственным на всем белом свете от кого продолжал исходить свет и я цеплялась за него, словно от этого зависела моя жизнь.

Казалось, что он почувствовал, как хватка на его руке усилилась, тогда Ын Джи Хо в конце концов заговорил. Интонация, с которой он произнёс слова, почему-то показалась незнакомой.

-Ты в порядке?

Он сказал только эти три слова. Его короткий вопрос глубоко затонул в моем сердце, как якорь весом в тысячу футов. Я ответила кивком.

-Хм-хм

-...

Ын Джи Хо замолчал на некоторое время. Я потерла свой нос тыльной стороной руки и взглянула на его лицо со стороны. Он рассматривал здания вдалеке. Он задержал взгляд, осторожно приподняв голову. Листья отбрасывали тени на его лицо. Затем, надувшись, он снова задал ей вопрос.

-Ты ведь не в порядке, я прав?

-Нет.- незамедлительно ответила я в этот раз.

Его слова снова запали мне в сердце из-за тех вопросов, что он задавал ранее. «Ты в порядке? Ты не в порядке...»  Этих двух вопросов было достаточно, чтобы выбить меня из колеи.

В тот самый момент я начала задыхаться, будто это было самое подходящее время, чёрт бы его побрал. Это был не просто импульсивный и тихий вскрик. Вместо этого из глубин моего сердца поднялись слезы. Казалось, что камень, преграждавший им путь все это время, наконец-то превратился в пыль, и таким образом, из недр моей души хлынул поток из слёз. Когда я разрыдалась посреди улицы, Ын Джи Хо тяжело вздохнул, но, к моему счастью, продолжил идти вперед. Если бы он тут же остановил меня и попытался продолжить разговор, то я бы не смогла сгорела от стыда. Вместо этого он потянул меня за руку и укрыл в своих объятиях. А некоторое время спустя мы продолжили идти.

Я всё время вытирала слёзы рукавами, пока его белая школьная рубашка мерцала передо мной. Тепло наших сжатых ладоней было необычайно жарким, по сравнению с теплом обычного прикосновения. Как будто оно излучало всё тепло знойного лета.

Прикрыв глаза рукавом, я проговорила, только шевеля губами:

-Я...я не...не в порядке...

-Ага.

Он мог бы сказать что-то еще, но это слово было единственным, что он сказал. Он даже не повернулся ко мне, чтобы взглянуть на меня. Его поведение принесло мне некоторое облегчение, так что я, запинаясь, смогла выдавить из себя слова.

-Один человек...незнакомец...спросил меня, почему я все еще жива...

-Угу.

-И её взгляд… Он заставил меня почувствовать, что это моя вина… Я знаю, что это не правда… Но...

Ничего не ответив, Ын Джи Хо лишь крепче сжал мою руку. Жара лета снова обожгла наши сцепленные ладони.

«Руки Ю Чон Ёна всегда были холодными...» - подумала я.

-Но если бы я выставила напоказ свои страдания, тогда она получила бы все, что ей нужно… Поэтому я и сказала, что в порядке... - продолжила я.

-Угу.

-Я… Я не в порядке… Совсем не в порядке. Эта неделя… Эта неделя далась мне тяжело...

-Верно.

-Если бы я действительно верила в себя, я, возможно, чувствовала себя лучше, но это не так… Чой Ю Ри… Эта девушка...

То, что сказала эта девушка, казалось таким правдивым. Она спровоцировала мой комплекс неполноценности по отношению к Бан Ё Рен, и это в какой-то степени даже ранила. Мне всегда удавалось скрывать свою низкую самооценку глубоко внутри себя, но Чой Ю Ри удалось вытащить её наружу и уязвить мою гордость.

Когда я стояла рядом с Бан Ё Рён, я часто слышала, как люди говорили: «О, она завидует Бан Ё Рён, потому что… Просто взгляните, в ней нет ничего особенного». Эти слова оставили глубокую рану, которую мне едва удавалось скрывать, хотя именно я была той, кто позволил себя ранить. Однако эта девушка одними лишь словами смогла раскрыть её. Она ничего не знала о нас, но сказанные ею слова заставили меня усомниться в правде, которой я дорожила.

Эти мысли снова довели меня до слёз до такой степени, что я потеряла дар речи. Я смотрела прямо перед собой, стараясь подавить свои чувства настолько, насколько могла. Тем временем мои шаги приближали меня к лифту. Там я учуяла что-то похожее на холодный металл.

Ын Джи Хо машинально нажал на кнопку перед тем как пристально посмотреть на меня. Возможно, то был первый раз, когда мы оба посмотрели друг на друга в один и тот же момент. Я непроизвольно взглянула на табличку с этажами над лифтом. Понадобилось бы всего несколько секунд, чтобы лифт спустился с седьмого этажа на первый.

Всё произошло, когда Ын Джи Хо наклонился. Одной рукой он обнял меня за шею, а другой поглаживал спину. Его действия казались немного скованными, как у деревянной куклы. Всё это отличалось от обычного поведения Ын Джи Хо со мной. Например, раньше он небрежно приобнимал меня за плечи. Затем его ухо коснулось моей щеки. Даже оно было теплым.

Тогда я в замешательстве закатила глаза. Голос Ын Джи Хо звучал так близко, что казалось, будто между нами всего лишь несколько сантиметров.

-Я дам тебе десять секунд, чтобы поплакать.

-...

-Больше дать не могу, плачь пока лифт не приехал.

Моргнув несколько раз, я расхохоталась, и в то же время слёзы, наполнившие мои глаза, потекли по щекам. Но я не чувствовала грусти.

-Что ты только что сказал, Джи Хо?

Я затряслась и неожиданная мысль озадачила меня. Ын Джи Хо мог неправильно меня понять. Он торжественно положил руку на мою голову.  Когда я согнулась и начала хихикать, он заметил, что я и правда смеюсь.

Тогда он легонько толкнул меня в плечо. Когда я сделала шаг назад, и посмотрела на него, на его лице читалось разочарование.

-Эй, я предложил тебе свои объятия, чтобы поплакать, а ты вместо этого засмеялась? Как ты могла… Женщина? - спросил он.

-Тогда я должна была просто… Боже, как ты мог сказать нечто подобное? Даешь мне 10 секунд? Господи...

Я все еще продолжала хихикать над его фразой. Я плакала и смеялась весь день, поэтому казалось, что скоро надорву живот. Когда я наконец плюхнулась на землю и засмеялась во весь голос, Ын Джи Хо со вздохом поднял меня.

В тот момент я услышала звон колокольчика. Когда я повернулась, увидела, что двери лифта медленно открылись. Внутри никого не было. Ын Джи Хо, державший меня за запястье, толкнул меня в кабину. Пока он толкал меня, я продолжала смеяться.

Я снова обернулась. Ын Джи Хо с угрюмым видом все ещё стоял напротив дверей лифта.

-Джи Хо? - спросила я, глядя на него.

-Чего?

-Почему рядом с лифтом?

-Хах?

-Ты мог бы сделать это в коридоре. Как так вышло, что ты выбрал момент перед лифтом?

Двери лифта медленно закрылись прежде, чем Ын Джи Хо что-то ответил. Я задумалась, не открыть ли их обратно, но всё-таки успела заметить движение его губ. Свет красного заката окрасил его волосы в оранжевый оттенок. В тот момент я осознала, что мои руки застыли перед пуговицей.

Он произнес:

-Я не могу больше быть терпеливым...

С этими словами двери наконец-то захлопнулись. Как только лифт начал подниматься, кабину на минуту затрясло.

Оставшись одна, я задумалась. «Не могу быть терпеливым… Больше? Терпеливым для чего?»

Возможно, это что-то незначительное. У него и правда не было причин давать десять секунд, чтобы я выплакалась, но его слова всё ещё крутились у меня в голове. Затем я прикоснулась к ноющему лбу. Его угольно-черные глаза на фоне заката выглядели столь серьезными и безнадежными, что я на мгновение почувствовала беспокойство.

Когда на следующий день я пришла на занятия, вся школа стояла на ушах от новостей о Чхве Ю Ри. Она написала смс нескольким друзьям за день до занятий: "Это я создала анти-сообщество против Бан Ё Рён и я пустила слух, что это сделала Дан И. Мне жаль." А после она перевелась и бесследно исчезла.

Ученики класса 1-1 подумали, что кто-то решил всех разыграть, используя её номер. Как только они узнали, что Чхве Ю Ри перевелась в другую школу без единого слова на прощание, среди них возникла суматоха. Они звонили ей, но никто не отвечал, будто она сменила номер телефона.

Было неприятно, что всё закончилось таким образом. Хотя эта шумиха началась из-за меня, мне не верилось, что всё вот так подошло к концу.

Неожиданно для самой себя я очень расстроилась. Мои одноклассники уговаривали сказать что-нибудь или пойти всем вместе на разборки с классом 1-1, но я отказалась, потому что вся эта ситуация порядком надоела.

С того дня минуло несколько недель. Однако никто из тех, кто поливал меня грязью за спиной, не удосужился извиниться. Я знала, что они ничего не скажут, но тем не менее я не могла не чувствовать невыносимую боль в груди.

С такой гаммой чувств я медленно опустила голову на парту и посмотрела в окно. Мир тонул в безмятежности. Листья на вытянутых ветвях под лучами солнца переливались зелеными оттенками.

После экзамена мы шестеро - Бан Ё Рён, Четыре небесных правителя и я - собрались все вместе.

Когда мы наконец заговорили о Чой Ю Ри, Бан Ё Рён расплакалась. Ын Джи Хо оказался в замешательстве. С одной стороны, можно было сказать, что Ын Джи Хо был тем, кто довел её до слёз, но мы все знали, что это сдерживаемые эмоции Бан Ё Рён вырвались наружу.

В тот день Бан Ё Рён говорила сквозь слезы.

-Это преступление - любить кого-то? У каждого есть право любить того, кого он хочет! Не говори со мной так. Я-я… Если ты скажешь нечто подобное, то я почувствую себя плохим человеком и буду чувствовать себя виноватой, что полюбила. Если ты так скажешь…

В то время как Ын Джи Хо потерял дар речи, Ву Джу Ин со вздохом сказал ему:

-Ты заставил ее плакать.

После этих слов Ын Джи Хо совсем оторопел. В это же время Юн Чон Ён протянул руку к Бан Ё Рён и погладил её по голове. Тем не менее, он был удивлён так же, как и Ын Джи Хо, так что он тоже не знал, что ему стоит делать.

Ын Хён вышел вперед. Он вздохнул и опустил голову на уровне глаз Бан Ё Рён.

-Ты знаешь, что Ын Джи Хо злился из-за беспокойства о тебе. Это его способ проявления заботы. Если бы ты сделала что-то не так, мы бы сразу сказали. Не плачь, Ё Рён.

-Нет, я плачу не из-за Джи Хо… Просто… Я боюсь саму себя...

Мертвая тишина заполнила комнату. Бан Ё Рён продолжала вытирать слезы тыльной стороной руки. Её влажное запястье сияло в полумраке. С трясущимися плечами она продолжила говорить.

-Когда происходит подобное… Мне становится страшно. Начинаю сомневаться, а правда ли я хороший человек… Может я плохой человек и поэтому со мной постоянно происходят такие ситуации, может я и вовсе не заслуживаю друзей...

-Ё Рён.

-Вы, ребята, тоже можете кинуть меня, потому что я слишком устала справляться со всем этим ... Когда я подумала, что не заслуживаю друзей, я заметила, что не могу перестать думать об этом...

Её слова снова заставили Ын Хёна вздохнуть. Затем он протянул руку и осторожно схватил её за запястье, которым она постоянно терла глаза. Полные слёз глаза Ё Рён смотрели на Ын Хёна.

-Люди не так просты. Они судят каждый мой поступок, только исходя из того факта, что у меня нет матери, - сказал Ын Хён.

-…

В глазах Бан Ё Рён наконец появилось осознание. Я не ожидала, что он заговорит о своей матери, поэтому даже выпрямилась от замешательства. Я взглянула на Юн Чон Ёна, который выглядел равнодушным, прежде чем снова взглянуть на Ын Хёна. Он также казался невозмутимым.

С улыбкой на лице Ын Хён продолжил:

-Когда я ввязывался в драку, они указывали на отсутствие воспитания матери. Когда я вёл себя невежливо, они снова указывали на её отсутствие в моей жизни. Всякий раз, когда я проявлял малейшую слабость, люди ранили меня словами. Даже если бы моя мать была со мной, я бы всё равно вел себя так.

-...

-Люди умеют связывать не относящиеся к делу вещи. Почему же эти люди ненавидели тебя... Ты действительно думаешь, что это единственная причина, из-за которой они накинулись? Нет, окружающие могут ненавидеть несмотря ни на что.

Бан Ё Рён всё ещё смотрела на Ын Хёна заплаканными глазами. Мне стало так неудобно, что я обхватила ноги руками. Хотя всё было позади, инцидент, спровоцированный Чхве Ю Ри, произошёл совсем недавно.

Те, кто завидовал и ненавидел Бан Ё Рён, не всегда были людьми менее одаренными, чем она. Тем не менее, люди считали, что тот, кто оклеветал Бан Ё Рён, была я, потому что я была менее привлекательна и компетентна, чем она, хотя то, что кто-то не обладает такими успехами, не обязательно делает его жестоким.

Положив руку на запястье Бан Ё Рён, Ын Хён невозмутимо продолжил свою речь. Его голос словно вливался в мои уши.

"Ё Рён, знаешь, что забавно? Чем больше тебя обижают, тем больше ты становишься криворукой. Мир такой странный. Знаешь, в некоторых исследованиях говорится, что если дети растут в семье без матери, то их разум легко испортить. В другом утверждается, что если человек растет в семье жестоких родителей, то с большей вероятностью они могут сделать то же самое со своим ребенком...".

'...'

"Те, кто словесно оскорблял нас, забывали об этом и шли дальше; поэтому мы должны полностью простить их от всего сердца, иначе мы не сможем освободиться от этих ран. Если мы не избавимся от этих синяков в нашем сознании, нам придется наблюдать, как эти раны превращают нас в ужасных и уродливых существ".

Голос Ын Хёна всегда звучал именно так. Он легко проникал в мои уши и заставлял меня размышлять. Я опустила взгляд в пол и, сохраняя молчание, мысленно повторила то, что он только что сказал нам.

"Мы просто должны наблюдать, как эти раны превращают нас в ужасные и уродливые вещи..."

Ын Хён выглядел слабее, чем раньше, но все же слабо улыбнулся и продолжил свою речь.

"Даже если ты запуталась или сделала что-то плохое, мы не оставим тебя. Когда ты будешь бороться, мы будем рядом с тобой. Когда ты сделаешь что-то ужасное, мы остановим тебя. Это потому, что мы твои друзья, и мы хотим, чтобы ты выбрала правильный путь. Если мы когда-нибудь оставим тебя, это будет означать, что ты нам настолько надоела, что лучше просто отказаться от тебя".

С яркой улыбкой Ын Хён обнял Бан Е Рён за плечи. Затем он снова посмотрел ей в глаза, чтобы продолжить свои слова, в то время как его вторая рука все еще держала ее запястье.

"У тебя всегда все было хорошо до сих пор. Вместо того чтобы ненавидеть кого-то или разрушать себя, ты всегда старалась стоять на своем и строить доверительные отношения с новыми людьми".

"..."

"Не волнуйся. Я все еще буду рядом с тобой".

Последние слова Ын Хёна упали на мои уши, теплые, как пушистая сахарная вата. Затем из глаз Бан Ё Рён, как водопад, хлынули слезы, словно она больше не могла подавить подступающие слезы. На этот раз ее неожиданная реакция так смутила Ын Хёна, что он попросил "Салфетки", когда коробка с салфетками лежала прямо перед ним.

Глядя на них, я погрузилась в другую мысль.

Иногда бороться полезно. Проходя через трудности, мы узнаем истинный облик других людей, а также глубину мыслей и чувств, которые они испытывают по отношению к нам. Мы понимаем, как крепко они схватили и поддерживали нас с самого начала.

Иногда я вдруг вздрагивала от страха. Я боялась, что будет уже слишком поздно, когда я пойму, что сейчас я провожу самые счастливые моменты своей жизни.

Я услышала громкие крики цикад на улице. В тот день летние каникулы внезапно нагрянули к нам.

*****

Лето действительно наступило, потому что солнечный свет, падающий на школьный двор, был резким и ясным. Ветерок обдувал мою одежду, когда я смотрела на улицу, вытянув шею. Горячий, липкий ветер проносился мимо моего лица, словно я сидела перед обогревателем. Ну и дела! Я нахмурилась и обмахивала себя пластиковой простыней.

Оглядев класс, я поняла, что все помещение сгорело дотла. Все дрябло лежали на своих партах, как мертвые зомби. Кто-то написал несколько больших слов мелом на грязной доске, которую не убрал дежурный ученик недели.

Один день до летних каникул!

Действительно, так оно и было. До летних каникул оставался всего один день, но я нахмурила брови, вспоминая то, что было тогда. В конце концов, многое изменилось.

Прежде всего, я призналась всем в классе, что близка не только с Бан Е Рён, но и с Четырьмя Небесными Королями.

Из того случая с Чхве Юри я вынесла одну вещь. Причина, по которой я до сих пор скрывала свои отношения с Четырьмя Небесными Королями, заключалась в том, что многие ребята подходили ко мне, чтобы сблизиться с ними.

Другими словами, я не доверяла своим одноклассникам; однако, видя, как они молча доверяют мне, пока по школе ходят слухи, я подумала, что скрывать такое будет оскорблением для них.

"Если быть откровенной, я близка с Четырьмя Небесными Королямя. Некоторые люди в те времена сговорились против нас из ревности, как это сделала Чхве Юри. Другие люди тоже приближались ко мне, чтобы стать ближе к Четырем Небесным Королям... Когда я что-то говорила, люди спрашивали меня, не веду ли я себя так, потому что близка к Четырем Небесным Королям. Мне были неприятны эти слова, и поэтому я старалась скрывать наши отношения, но когда это случилось, я подумала, что будет лучше во всем признаться. Простите, что не сказала правду...".

Ребята отреагировали неожиданно вяло. Некоторые девочки, которые спрашивали у меня номера Четырех Небесных Королей, как Ли Су Ён раньше, конечно, нахмурились, но на этом все и закончилось. Вместо этого большинство ребят смотрели так, словно понимали мое положение благодаря случившемуся со мной инциденту.

Все было сделано именно так. В качестве забавного сигнала к концу эпохи Четырех Небесных Королей средней школы Сукбонг, которые знали правду, потому что были близки со мной с самого начала семестра, коснулись моего плеча, прежде чем уйти на свои места. Для меня, ожидавшей, что мои одноклассники скажут что-нибудь горькое, поскольку я их обманула, это был такой приятный и в то же время безвкусный финал.

Таким образом, я могла поприветствовать Четырех Небесных Королей, таких как Ын Джи Хо или Ю Чон Ёна, встретив их в коридоре. Вот и все.

Второе, что изменилось, - это отношения между Ли Рудой и Четырьмя Небесными Королями.

Это было трудно выразить словами. Исходя из моих ограниченных знаний, четверо парней никогда раньше не встречались с Рудой; однако, между ними возникла какая-то неведомая связь, Джу Ин начал вести себя с Ли Рудой очень дружелюбно.

Всякий раз, когда Джу Ин сталкивался с Ли Рудой, он бежал к ней с яркой улыбкой, и, честно говоря, Джу Ин выглядел так мило; однако Ли Руда убегала от него с бледным лицом. Я также слышала, как Джу Ин кричал позади Ли Руды.

(Гг считает Ли Руду девушкой, поэтому везде будет женский род, кроме диалогов)

'Руда хён! Куда ты идешь?’

'Хён? С каких пор Руда стал твоим хёном?’

Когда я спросила, нахмурив брови, Джу Ин просто ответил своей обычной яркой улыбкой.

'С тех пор, как я так решил!’

'...'

О, не могу поверить, что я забыла об этом. Вопреки своему вечно наивному виду, Джу Ин был мальчиком, который достигнет всего, что задумал.

Возможно, Ли Руда скоро смирится с тем, что Джу Ин называет ее "хён", как и я раньше. ‘Ли Руда - девочка, но ее все еще считают "хён". Это будет немного напрягать,’- подумала я, - ‘но я не могу вмешаться и исправить пол Ли Руды, так что...’ Я почесала затылок. Что ж, они разберутся со всем позже.

Когда я повернула голову, чтобы оглядеться, я поняла, что класс выглядит таким рассеянным. В большинстве классов все были заняты, поэтому учителя приходили редко. Иногда к нам в класс неожиданно заходил ребенок из другого класса, у которого только что закончился урок физкультуры, и говорил: "Эй, ребята, учитель сказал вам выйти на улицу на урок". Это было, когда нам приходилось идти в спортзал на короткое время.

В любом случае, ученики, похоже, думали, что "урок физкультуры не является частью наших уроков, поэтому хорошо бы просто расслабиться!’ Они обычно проводили время в классе за просмотром фильмов, а затем отправлялись на улицу на урок физкультуры. Так продолжалась наша школьная жизнь.

Некоторые дети сидели под шестью совмещенными партами и шумно разговаривали, а некоторые клали голову на парту, чтобы поспать, при этом сильно потея.

Юн Чжон Ин, положив обе ноги на компьютерный стул рядом с доской, достал клавиатуру, положил ее на колени и стал что-то печатать. Рядом с ним Ким Хе Ву смотрел на происходящее с измученным лицом.

На экране телевизора показывали видеоигру Crazy Arcade. Я отстраненно смотрела на них, положив подбородок на ладони, но когда увидела следующую сцену, внезапно разразилась кашлем.

'Юн Чжон Ин, какой идиот... он только начал новую сцену, но уже застрял в своем водяном шаре...'

Когда я обернулась, те, кто смотрел на телевизор, тоже уставились на Юн Чжон Ина с таким же выражением лица, как и я.

Юн Чжон Ин, на лице которого было написано раздражение, зачесав волосы назад, повернул голову и посмотрел на нас, будто заметил наш взгляд. Затем он с невозмутимым видом воскликнул.

"Что!? Давайте, говорите, что хотите! Что?"

"Срань господня, Юн Чжон Ин, ты действительно отстой!".

"Во что ты играл в начальной школе? Нексус: Королевство Ветров?"

В то время как мальчики в раздражении выплевывали слова, Ким Хе Ву, который все это время стоял рядом с Юн Чжон Ином, говорил с измученным лицом.

"Я бы сделал это гораздо лучше, чем ты, используя свои ноги..."

Юн Чжон Ин промолчал на все остальные их слова, но последнее замечание могло его расстроить. Он вдруг повернул голову к Ким Хе Ву и громко сказал.

"Чувак, что такого важного в победе и поражении в играх? Ведь главное - суть развлечения, верно?!".

"Ты должен иногда относиться к вещам серьезно. Да ладно, хотя ты и пытаешься наслаждаться игрой, разве ты не выходишь из колеи? Как ты мог сыграть более 30 партий, но ни разу не выиграть?!"

"О, я специально проиграл!"

"Пошёл ты!"

Пока я наблюдала за ссорой Юн Чжон Ин и Ким Хе У, изображая на лице кривую улыбку, Ким Хе Хиль, сидевшая рядом со мной, со вздохом встала. Затем она прошла через весь класс, чтобы вмешаться в спор между ними.

"Юн Чжон Ин, так скучно смотреть, как ты играешь в игру, так что прекрати и включи фильм", - сказала она своим обычным спокойным голосом.

"..."

Я бы сказала, что она говорила очень прямолинейно. Юн Чжон Ин побледнел и выключил игру, плотно сжав губы. Когда Ким Хе Ву с ухмылкой попытался погладить Ким Хе Хиль по голове, она холодно шлёпнула его по руке и вернулась на свое место.

Юн Чжон Ин, смущенно поглаживая свои взъерошенные волосы, просматривал папку с фильмами на экране рабочего стола. Затем он внезапно поднял голову и крикнул.

"Эй, кто хочет рассказать страшные истории? Приходите первыми!"

"Сейчас? Но почему?"

"Нечего смотреть!"

Когда Юн Чжон Ин произнес эти слова, все собрались вокруг компьютера. Общая атмосфера накалилась до предела. Пока я хмуро наблюдала за суетой, кто-то подошел к свободному месту напротив меня и сел. Она положила подбородок на руки и освежающе улыбнулась мне.

"Ли Руда, ты проснулся?" спросила я с ухмылкой.

Ли Руда застенчиво улыбнулась, потрогав покрасневшую щеку, которую она прижала к рукам после того, как положила лицо на учебник. Затем она уложила свои взъерошенные светло-русые волосы. Наблюдая за ней, я заметила, что она по-прежнему выглядит красивой, даже если занимается чем-то обыденным. Как Джу Ин мог назвать эту красавицу Ли Руду "хён"?". Я нахмурила

брови, размышляя.

Ким Хе Хиль, которая была рядом со мной, спросила: "Не хочешь перекусить во время короткого перерыва?".

"Конечно! Ли Руда, пойдем, купим мороженое и взбодримся", - ответила я.

Когда я слегка коснулась руки Ли Руды, она кивнула с намеком на улыбку. Затем она медленно поднялась со своего места, что показало, насколько сонливой она все еще была.

Пройдя по белой бетонной дорожке, которая окружала школьный двор, около двух минут, мы увидели основные моменты, связанные с кафетерием. Посмотрев на таблички с именами учеников вокруг, я заметила, что там были не только второкурсники, но и многие первокурсники.

Люди были повсюду - от скамейки под большим деревом перед кафетерием до самого здания с высоким потолком; все они толпились здесь как сумасшедшие. Найти свободный столик стало практически невозможно. Ли Руда, Ким Хе Хиль и я с трудом пробирались сквозь толпу.

Проигнорировав кучу закусок, выставленных над высокой стойкой, и продвигаясь к мороженому, мы поняли, что здесь определенно царит хаос. Мы обыскали морозильную камеру между другими студентами и, наконец, нашли мороженое с шоколадной помадкой. Когда мы расплатились за них и отошли от кассира, нам наконец-то удалось передохнуть. 'Ничего себе... Там люди могут перетоптать меня'.

Ли Руда тоже стояла рядом со мной с измученным лицом. Ким Хе Хиль хихикала над нами, неторопливо держа в руке банку с напитком. ‘Надо было купить и что-нибудь попить’, - с этой мыслью я откусила мороженое с шоколадной помадкой. Застонав с закрытыми глазами, я почувствовала, как холод медленно распространяется по моему рту. Затем мы вошли в зал рядом с кафетерием, где стояло несколько длинных столов.

Здесь тоже было полно людей, и нам негде было отдохнуть от усталости. Студенты в основном использовали это место, когда ели лапшу или еду с доставки, но, возможно, никто не мог даже представить себе идею съесть здесь что-то горячее, потому что погода уже была палящей. Ни одна из микроволновок в углу тоже не разогревала еду. Понаблюдав некоторое время за происходящим, я заметила, что атмосфера здесь совсем не такая, как обычно.

Чаще всего студенты здесь болтают группами, но сегодня все было немного иначе. Все их глаза выглядели немного оцепеневшими и были устремлены в одну сторону. Казалось, что их души покидают их тела через слегка приоткрытые рты. Такие лица напомнили мне о чем-то, что я очень хорошо знала, поскольку три года дружила с пятью захватывающими дух людьми.

Именно так, те, кто попал в поле их зрения, были не кто иные, как Четыре Небесных Короля.

Серебряные волосы Ын Джи Хо особенно ослепительно сияли в здании, которое освещали солнечные лучи. То же самое можно сказать о рыжих волосах Ын Хёна и необычайно светлых волосах Ву Джу Ина, которые были такими же необычными, как и у Ын Джи Хо.

Ким Хе Хиль пробормотала сбоку: "О, теперь мы снова увидели их здесь".

Я молча кивнула и посмотрела на Ли Руду, которая была рядом со мной. Она яростно нахмурила брови с того момента, как увидела Джу Ина.

"Ты хочешь уйти? Если только ты не хочешь, чтобы Джу Ин назвал тебя "хён" и обнял за плечи", - спросила я.

"Хм..."

Как только Ли Руда сделала вид, что раздумывает, что делать, глаза четырех парней устремились в нашу сторону. Ли Руда уже не раздумывала, уходить ей или нет, когда к нам направился Джу Ин с улыбкой на лице.

Я увидела, как Ли Руда в изумлении отступила назад. Джу Ин, не колеблясь, направился в ту сторону и, проходя мимо меня, нежно поднял одну из своих рук. Когда я подняла руку в ответ на этот незаметный момент, я почувствовала, как его ладони столкнулись с моими.

После этого "дай пять" Ву Джу Ин прошел мимо меня, словно я была всего лишь отражением летнего солнечного света. А в следующий момент он направился к Ли Руде, которая прошла весь путь от кафетерия до школьного двора. Я слышала, как она кричала издалека.

"Эй, отвали! Я уже сделал тебе одолжение!"

"Просто хочу подойти к тебе поближе, но почему ты так скуп, Хён?!"

"Черт! ##&#@%#@!"

Когда Ву Джу Ин схватил ее за шею, Ли Руда пробормотала несколько нечленораздельных слов в быстром темпе. Обернувшись, я увидела Ким Хе Хиль. Она сказала мне, пожав плечами.

"Но разве Ли Руда не сильнее вопреки своей хрупкой внешности? Почему он не может просто отпихнуть его?".

"Хм, ну..."

"У него что-то есть на него?"

'Что-то есть на Ли Руду? Да ладно...’ Я пожала плечами. Ли Руда выглядела идеальной и безупречной, поэтому было практически невозможно обнаружить в ней какую-либо слабость. Даже если бы у нее их было несколько, как Ву Джу Ин мог их обнаружить? Конечно, он был невероятно гениален, но при этом он был обычным учеником средней школы.

Когда я отвернулась от Ким Хе Хиль, то увидела, что в поле моего зрения попала Бан Е Рён, которая с яркой улыбкой смотрела в эту сторону. На ее лице отражалось чувство удовольствия от того, что мои близкие отношения с Четырьмя Небесными Королями наконец-то стали известны публично, и мы наконец-то могли откровенно поприветствовать друг друга. Я улыбнулась ей в ответ и подошла к ним.

Рядом с бан е Рен были лица, которых я не видел уже довольно давно. Теперь мы могли открыто поздороваться внутри школы, но те, кто часто приходил ко мне домой, перестали навещать меня, так что мне стало как-то совсем одиноко. К тому же мы виделись не так часто, как раньше.

Ын Джихо, который стоял рядом с бан е Рен, показал кривую улыбку на своем лице, направляя ее на меня. Он показывал эту ухмылку только тем, кто был рядом с ним. Кроме него, там стоял Ын Хен, который также добродушно улыбался мне сегодня.

О, Было также третье изменение, о котором я не упоминал ранее; Ын Хен начал носить очки. У него не было плохого зрения; однако его зрение провалилось с 0,6 балла, поэтому он иногда не мог хорошо видеть доску, когда сидел сзади. Вот почему он должен был носить очки.

Это были обычные очки в роговой оправе, но Юн Хен так хорошо смотрелась с ними, что это казалось модным предметом. Он действительно производил более приличное, но успокоительное впечатление, чем прежде. Глядя на его обновленный взгляд, я наткнулся на то, что Юн Джихо пробормотал Квон Ын Хен скорбным тоном.

‘Сколько бы этот зануда выглядел дураком и напал на него только для того, чтобы получить нокаут…

‘Что ты сказал?’

‘Ничего.’

Ын Джихо молчал с суровым видом, как будто ничего не говорил. Затем он схватил очки Квон Ын Хена и надел их на кончик своего носа. Похоже, он пытался сменить тему разговора.

— Я хорошо выгляжу?”

“… Тебе не следует это носить.…”

Никогда в жизни я не видел такого ужасного лица в очках, поэтому я серьезно дал ему вдумчивый совет. Однако Юн Джихо, казалось, был очень расстроен тем, что он с силой толкнул меня в затылок. Мы опять поссорились друг с другом.

Да… я впервые увидел Юн Джихо после того дня… когда мы шли по обсаженной зелеными тенями улице, держа друг друга за руки… громкий стрекот цикад, летний зной вплетенный в его руку, и его длинные белые пальцы с толстыми костяшками… эти образы возникали один за другим перед моим взором и переплетались друг с другом.

Я думала, что встреча с ним после того дня поставит меня в чертовски неловкое положение, но оказалось, что это не так. Наши отношения остались прежними. Он, как всегда, дразнил меня, и я набрасывалась на него, а потом мы разражались громким смехом. Все осталось по-прежнему, как будто ничего не произошло. Это заставило меня улыбнуться.

Глядя на Ын Джихо, я понял, что кого-то не хватает.

“А где Ю Чун Янг? Опять на съемку вышел?”

“Нет, он там выбирает себе мороженое. Он никак не может выбрать между черепашьим яйцом и шоколадной помадкой.”

Ответ Ын Джихо заставил бан е Рена хихикнуть. Затем она протянула мне напиток, который пила. Когда я взял его, чтобы сделать глоток, я почувствовал присутствие кого-то, стоящего позади меня. Когда я обернулся, то увидел, что там стоит ю Чун Янг.

“…”

Расстояние между нами было так близко, что это было удивительно. Как будто ю Чун Янг тоже не ожидал, что я обернусь и увижу его на таком близком расстоянии, он тоже выглядел довольно озадаченным на секунду. Затем он отошел от меня на несколько шагов. Я подняла голову и посмотрела ему в глаза. Они все еще были экзотически синими, но вокруг них чувствовалась усталость; однако он выглядел более здоровым, чем я ожидал. Мне было интересно, как он поживает, ведь у нас действительно не было много времени, чтобы видеть друг друга в эти дни. Кроме того, среди них четверых труднее всего было поддерживать контакт с Ю Чун Янгом.

Когда его взгляд упал на пол и снова метнулся в мою сторону, тусклый огонек молниеносно осветил его подбородок, так же быстро, как и появился. В этот момент я поняла, почему все в кафетерии смотрели в эту сторону, затаив дыхание. В его глазах голубоватый свет, видимый на затемненной выставке и иногда привлекающий наше внимание, был там, заманивая мое зрение. Затем, в следующий момент, когда Ю Чун Янг с улыбкой наклонил свое тело в мою сторону, прошла минута волшебной тишины. Как будто меня вытащили из воды в мгновение ока, жара и громкий шум нашего окружения вскоре охватили все пространство.

Ю Чун Янг тоже выглядел очень довольным, увидев меня через некоторое время. На его лице играла живая улыбка, которую он редко показывал. Этот мягкий блеск в его голубых глазах … О, я тоже улыбнулась ему.

“Почему ты ничего не несешь? Разве ты не выбирала мороженое?- Спросил я.

“Я не могла решить, что меня раздражает, поэтому просто вышла на улицу.”

“Приближаться…”

Когда я ответил с улыбкой, ю Чун Янг сморщил кончик носа и пожал плечами. Затем Юн Хен задал мне вопрос.

— Донни, чем сейчас занимается твой класс? Мы просто посмотрели несколько фильмов и вышли.”

— О, до этого момента наш класс играл в сумасшедшую аркаду, а потом попытался посмотреть фильм. Но смотреть было не на что.”

Казалось, что Йи руда и у Чжуин все еще были заняты погоней, что они даже не были на школьном дворе. Я вернула ей напиток бан е Рен и немного поболтала, прежде чем откусить кусочек мороженого. Затем кто-то подошел к нам усталыми шагами, тяжело дыша. Когда я повернула голову, чтобы посмотреть, кто это был, я разразилась хихиканьем.

Это был Йи Руда. Она стояла, прислонившись к стене кафетерия, как будто собиралась упасть в обморок, выглядя измотанной, что случалось редко. Затем Йи Руда нашел меня и зашагал в эту сторону.

Она взглянула на Ын Джихо и других небесных королей, прежде чем подойти ближе и встать рядом со мной. Прежде чем я успел спросить ее, что она делала, Йи Руда приблизила свой рот к мороженому, которое я только что откусил. Затем она спросила меня своими голубыми глазами, можно ли ей немного выпить.

Йи Руда выглядел слишком измученным, чтобы сказать хоть слово. Капелька пота, свисавшая с подбородка, стекала по шее. Хм… я на секунду закатила глаза, но беспокоиться было не о чем.

— Йи Руда-девушка… — когда я апатично кивнул с этой мыслью, Йи Руда протянула руку и схватила меня за запястье, прежде чем согнуть свое тело. Ее влажные ресницы на мгновение заблестели на солнце.

И тут чья-то рука внезапно прервала меня и схватила за руку, в которой я держал мороженое. Это было так стремительно, что я чуть не потерял равновесие. К счастью, человек, который тащил меня так, также поддерживал меня, так что я едва стоял, шатаясь от шока.

Как только это произошло, я поднял голову с широко открытыми глазами. Я увидел, что лицо ю Чун янга было прямо надо мной. Он выглядел еще бледнее, чем я, когда я увидела, что он держит меня за запястье.

Пока я смотрела на него, кто-то забрал мороженое у меня из рук. На этот раз это был юн Джихо. — Крикнул мне Юн Джихо, держа в руках мое мороженое.

— Чувак, да ты с ума сошел!? Как вы можете дать кому-то свое мороженое после того, как откусили от него, особенно если это человек, с которым вы даже не встречаетесь!? Что ты делаешь на глазах у всех этих людей!?”

Когда Юн Джихо быстро перевел дух после этого замечания, я обнаружил, что забыл об этом.

‘Эти идиоты до сих пор не знают, что Йи Руда-девушка… блин…

Однако иногда я ничего не мог с собой поделать. Они не могли знать, кто такая Йи Руда на самом деле, потому что женщина-трансвестит никогда не вызывала подозрений, пока не становилась топлесс.

Когда я глубоко вздохнул с усталым лицом, Ын Джихо прижал мою голову, спрашивая, почему я показываю такой взгляд. Ой! Пока я хмуро смотрела на Ын Джихо, кто-то рядом со мной протянул руку и обвил ее вокруг моей шеи.

Это была тонкая, бледная рука, но она была тяжелее, чем казалась; она принадлежала не кому иному, как Йи руде.

Когда я повернул голову, то увидел, что глаза Йи руды из-под золотистых ресниц были устремлены на Юн Джихо, а на ее губах играла нежная улыбка. Затем она прошептала мне на ухо:

— Донни, по-видимому, это нормально, если мы встречаемся. Может, тогда мы просто пойдем гулять?”

Замечание Йи руды или ее отношение могли бы спровоцировать спокойствие Юн Джихо. В следующее мгновение щеки Ын Джихо холодно застыли. Как будто его никогда не касались лучи солнца, его щеки побледнели, как лист бумаги, а глаза вспыхнули в приступе ярости. Затем Юн Джихо прорычал сквозь зубы:

— Убери от нее свои руки.”

— Донни ничего не говорит. Почему бы тебе вместо этого не заняться своими делами?”

Сказав это, Йи Руда посмотрел на меня, как бы прося моего одобрения. Ее лицо все еще было очаровательно красивым, а губы влажно красными. Пожав плечами, я посмотрела на Ын Джихо. «О, он выглядит разъяренным…» — подумала я. Мне нужно как можно скорее сменить тему.

Когда я повернул голову, чтобы высвободиться из объятий Йи руды, она отпустила меня, не поднимая шума. Наконец Юн Джихо перевел дух. Я протянул ему руку.

— Чувак, верни мне мое мороженое. Все это тает.”

“О.”

Затем Юн Джихо безумно посмотрел на него, когда понял, что держит в руке мою шоколадную помадку. Однако было уже слишком поздно. Мороженое уже растаяло и стекало по тыльной стороне его ладони.

— Черт возьми, — когда я нахмурился, Юн Джихо начала выглядеть немного озадаченной.

— Ладно, ладно. Я принесу тебе еще одну. Я возьму это, а ты можешь взять новое.”

“О, ты собираешься выбросить это только потому, что оно немного растаяло? Просто верни его мне; я просто собираюсь получить его быстро.”

— Нет, зачем мне его выбрасывать? Теперь это мое, так что у тебя есть новое. Неплохая сделка, правда?”

— Решительно ответила Юн Джихо и убрала мороженое подальше от моей руки. Все еще протягивая к нему руку, я удивленно нахмурилась.

‘Разве не он сошел с ума, потому что я собиралась подарить мороженое, которое уже откусила кому-то другому? Особенно когда речь идет о человеке, с которым я даже не встречаюсь? Он что, издевается надо мной?’

Глядя на Ын Джихо с гримасой, ю Чун Янг вдруг протянул руку и взял мороженое.

На этот раз не только у меня, но и У Юн Джихо на лице появилось удивленное выражение. Ю Чун Янг пожал плечами в своей обычной безмятежной позе.

“Я принесу тебе еще одну. Дай мне вместо этого вот это, — сказал он.

— А?..”

Я был озадачен. Почему эти двое так одержимы этим наполовину растаявшим мороженым? Я знал, что у нас с Ю Чун Янгом схожие аппетиты, но… » разве в кафетерии больше нет шоколадных помадок? Неужели я выбрал последний кусочек? Нет, там их было довольно много…

Бормоча эти мысли в голове, я уставилась на Ю Чун янга. Вдруг рядом со мной появилась рука и снова схватила мороженое. Это был Йи Руда.

Держа в руке наполовину растаявшую шоколадную помадку, она с торжествующей улыбкой посмотрела на троих мальчиков. Затем впереди раздался взрыв смеха. Когда я подняла голову, чтобы посмотреть, кто это был, там стоял Юн Хен, хихикая над нами. По какой-то причине он рассмеялся, мягко опустив глаза. Затем он снял очки и закрыл лицо рукой. Когда он продолжал пожимать плечами, мне показалось, что он просто воет от смеха, но я понятия не имел, что заставило его так сильно смеяться.

В следующий момент, как будто это должно было случиться, Ким Хе Хилл, который был рядом со мной, тоже разразился смехом. Она также согнула свое тело, смеясь до смерти. Поскольку Ким Хе Хилл обычно не показывала своих эмоций, ее неожиданный жест заставил меня снова задаться вопросом, Что заставило их всех так много смеяться.

Теперь, бан е Рен был единственным, кто ничего не делал среди них. Ын Джихо и Ю Чун Янг почему-то хмуро смотрели на Йи руду, как будто собирались ударить ее по лицу, в то время как Йи Руда обняла меня и показала завистливую улыбку на своем лице.

Я взглянул на бан е Рена. Она пронзительно смотрела на Йи руду своими черными как смоль глазами. Если бы можно было убить кого-то одним взглядом, Йи Руда умер бы уже больше сотни раз.

В этот момент что-то пришло мне в голову, от чего у меня перехватило дыхание. Пока эти двое хмуро смотрели друг на друга в таком напряжении, я сделал один или два шага назад, прикрывая рот рукой.

Наконец-то пришло время? Осознали ли они наконец, что они-главные герои романа? Хотя они, возможно, и не достигли бы этой части, они инстинктивно почувствовали бы, что каждый из них был помехой в жизни других! Если нет, то они не могли бы так свирепо смотреть друг на друга.

Обе девушки выглядели так, словно столкнулись с врагом на бревенчатом мосту. Мрачная атмосфера натянуто резонировала между ними. Я напрягла каждый нерв в моих глазах к губам бан е Рена, которые оба были готовы лопнуть. Наконец я увидел, как она открыла рот.

В следующее мгновение я громко закашлялся, сгибаясь всем телом. То, что сказал бан е Рен, было действительно невероятно.

— Ты… дай мне мороженое Донни на этот раз!”

— Что?”

Йи Руда выглядел таким же ошарашенным, как и я. Я никогда не думал, что бан е Рен будет спорить с Йи Руда о моем мороженом тоже.

Хотя я ожидал чего-то нереального, например: «должны ли мы вступить в борьбу между девушками за позицию главного героя женского пола?’ она все равно зашла слишком далеко! Почему они уделяли так много внимания моему мороженому раньше?

Это было всего 800 вон, 800 вон шоколадной помадки! Кроме того, все в кафетерии с самого начала смотрели на нас, затаив дыхание. Если бы это было возможно, тогда я хотел бы дать шоколадное мороженое каждому живому человеку в этом месте, чтобы я мог закончить эту веселую борьбу.

Йи Руда, однако, не выглядела так, будто она даст бан е Рен мое мороженое. Затем она прищурила свои голубые глаза и ответила ему улыбкой.

“Кем ты себя возомнил? Не говори мне, что делать с мороженым Донни. Что? Вы уверены, что это ваше?”

— Д… Донни…!”

Бан е Рен окрасила свои черные глаза в отчаянный оттенок, прежде чем закричать, сжимая кулак.

— Донни … моя с головы до ног!”

“…?”

“…??”

“…???”

Эффект, который он произвел после ее замечания, был великолепен. Летняя жара в кафетерии тут же остыла. Температура внутри космического пространства, казалось, достигла минусовой отметки.

Увидев бан е Рена на шаг позади, я заметила, что все в кафетерии повернули головы, чтобы посмотреть на меня. Те, кто наблюдал за моим мороженым в возбуждении с тех пор, как началось это фиаско, теперь в страхе переводили взгляд с бан е Рена на меня и обратно.

Через мгновение Юн Хен сломал лед. Он взял бан е Рен за плечо и наклонился, чтобы оказаться на уровне ее глаз. Затем он ласково спросил ее, как будто стал воспитателем в детском саду.

— Е Рен, ты хотел сказать: «Донни-мой друг, и мне не нравится, что ты вот так хватаешь ее мороженое. Пожалуйста, верни ее сейчас же, хорошо?”

— А? Эм … да.”

Бан е Рен неловко улыбнулся. Наконец-то она заметила, что только что сказала. Она продолжала улыбаться, глядя на Ын Хен, когда она осторожно переместила свои глаза, чтобы увидеть меня. Я вздохнула про себя. — Бан е Рен и ее расстройство речи действительно … я думал, что это вызовет проблемы, хотя…

Вскоре в округе раздался грохочущий шум. Ын Хен пыталась все исправить, но это оказалось бесполезным. Это особенно повлияло на второкурсников и старших мальчиков, которые, очевидно, были влюблены в бан е Рена, когда они смотрели в нашу сторону с заплаканным лицом. Их шепот донесся до меня, и он ясно запечатлелся в моих ушах.

— Как ей повезло!…”

— Хотел бы я, чтобы бан е Рен тоже был одержим мной…”

“Разве бан е Рен не такой крутой? Я впервые вижу ее с этой стороны…”

— Такая ревнивая…”

Услышав эти слова, привлекая больше внимания со стороны других, я был готов убить себя. Йи руда, которая вскоре пришла в себя, спросила бан е Рен с испуганным видом, почему она сказала, что я умываю руки. По какой-то причине Юн Джихо, который был рядом с ней, встал рядом с Йи руда, и Ю Чун Ен коснулся своего лба, как будто у него болела голова. Квон Ын Хен тяжело вздыхал один за другим. Затем я потянула Ким Хе Хилл за руку, когда она спокойно стояла рядом со мной.

Ким Хе Хилл, который был наполовину скрыт в тени, посмотрел на меня с удивлением. Казалось, она наслаждается этой странной схваткой. Судя по выражению ее лица, она отказывалась покидать помещение. — Тихо прошептала я.

“Я сейчас умру от стыда.”

“…”

Как будто она не могла оставить своего друга умирать здесь, Ким Хе Хилл похлопала меня по спине и немедленно покинула кафетерий.

Когда мы вышли на улицу, горячий ветерок, смешанный с песчаной пылью со школьного двора, даже как-то освежил нас. Когда мы вошли в место, где не было никакой человеческой деятельности, я, наконец, смогла вздохнуть с облегчением.

Глядя на переполненный кафетерий, мимо меня торопливо прошли несколько ребят, как будто они имели дело с чрезвычайной ситуацией. На бегу они что-то выкрикнули, и я закрыл лицо руками.

— Эй, куда это ты собрался?!”

— В кафетерии любовная ссора!”

— Ух ты! Чувак, давай пойдем вместе!”

“…”

Ким Хе Хилл тихо подняла руки, чтобы похлопать меня по спине. Я опустил обе руки и молча покачал головой.

“Ты в порядке?- Спросила Ким Хе Хилл, слегка побледнев.

— Угу, конечно,”

“Ты действительно выглядишь не очень хорошо.”

“…”

Некоторое время мы молча шли бок о бок. Затем я остановился и заговорил с ней.

“Мне не следовало раскрывать свои отношения с четырьмя небесными царями. Я просто так чувствую.”

— Вообще-то … раньше я тоже так думал.”

“…”

Затем Ким Хе Хилл тепло посмотрел на меня, что опечалило меня еще больше, поэтому я снова согнул ноги без каких-либо слов.

Когда я вернулся в класс и открыл дверь, меня встретила темнота, которая намного отличалась от яркого коридора, окружавшего нас. ‘Что происходит?- Ким Хе Хилл, Йи руда и я застыли в изумлении. Затем мы услышали, как кто-то кричит изнутри.

— Эй, закрой дверь! Мы собираемся повеселиться прямо сейчас!”

— Что вы опять делаете, ребята?- спросила Ким Хе Хилл спокойным голосом, входя внутрь. Йи руда и я обменялись взглядами, прежде чем закрыть дверь. Что они сделали с окнами, чтобы комната казалась такой темной? Присмотревшись повнимательнее к окну, я заметила, что, по-видимому, детям пришлось импровизировать с помощью газет и закрывать все солнечные лучи, проникающие через стекло. Обычно Юн Чжун Ин отвечал на наши вопросы; однако он выглядел довольно занятым, рассказывая о своей истории до такой степени, что его голова все еще была прикована к нашим одноклассникам. Уголки его губ тускло светились в темноте.

— Итак, я спросил: «нет? Я встретил его перед своим домом раньше, о чем ты говоришь?’ И то, что он ответил, Было:…”

— Это было…?”

— Спросил в ответ один из ребят, глотая слюну. Юн Чжун Ин показал слабую улыбку на своем лице в свете телефона.

— Проснись, мы были на его похоронах два дня назад… а потом он схватил меня за руку, как…!”

Как только он это сказал, Юн Чжун Ин метнулся, как молния, и схватил мальчика за руку прямо рядом с собой.

— А-а-а!!!!!”

Вопль мальчика разнесся по всему классу. Какой-то ребенок убежал, а кто-то испугался, как будто кто-то другой прикасался к нему. Пока происходила небольшая суета, ли мина схватила Юн Чжон в волосы и закатила истерику, крича: «Ты наконец-то напугал меня до смерти сегодня.’

Глядя, как она взрывается от ярости, я подумал: «Мина, я уверен, что Юн Чжон Ин умрет раньше тебя, если ты продолжишь это делать, ха…»

Можно ли войти в класс? Комната выглядела достаточно опасной для нас, чтобы подумать, не стоит ли нам войти внутрь, но прежде чем я смогла перестать думать об этом, Ким Хе Хилл уже двигалась к классу с улыбкой. Стоя рядом с ней, Йи Руда откинула голову назад и весело рассмеялась. — Хм… тогда я ничего не могу поделать… — с этой мыслью я почесал затылок и последовал за ними, чтобы войти внутрь.

* * *

На доске кто-то неровным почерком написал несколько букв.

Конкурс Призрачных Историй

Под ним тоже было написано предупреждение.

История друга моего друга: нет. Только ваши правдивые истории!

Говорите только о настоящей личной истории. Таково было требование к этому конкурсу рассказов о привидениях; однако неожиданно нашлось более десяти человек, которые прошли через такие жуткие ситуации. Это соревнование началось из-за глупого предложения Юн Чжон Ина, которое все еще продолжалось даже спустя два часа.

Спустя довольно долгое время Ким Хе Хилл в конце концов принял меры.

— Хе Хилл действительно прошел через что-то подобное?”

Все в классе широко раскрыли глаза и уставились на нее. Шин Су Хен был там среди них; он положил подбородок на руку, имея апатичное выражение на его лице все время. Он указывал на лазейки в каждой страшилке, о которой говорили наши одноклассники.

«В дождливый день я вошел в хижину, но кто-то продолжал кричать на меня; они говорили:» Открой дверь!- Брось, ты никогда не узнаешь, кто это был и что они сделают со мной, как только я впущу его.

— Может быть, это владелец?

‘Да ладно тебе, Су Хен…

Однако, когда я посмотрела на беззаботное лицо Ким Хе Хилл, я поняла, что она, похоже, не говорила о чем-то скучном, поэтому все с тревогой уставились на ее губы. Прежде чем она заговорила, Ким Хе Хилл встретился глазами с Ким Хе у, как будто спрашивая его разрешения. Затем она наконец оторвала свои губы.

— Хм, Когда мне было семь, у меня появился щенок. Его звали Ходуу, маленький Йорки. Вы знаете, собаки обычно живут около девяти лет, не так ли?”

Закатив глаза, она продолжала печальным тоном:

— Но… он умер всего через два года из-за болезни. Мне было так грустно, что я целый день плакала вместе с братом. Затем мы похоронили его на нашем переднем дворе; это случилось той же ночью…”

— В ту ночь?”

— О боже, сейчас что-то появится…”

В то время как каждый ребенок выплевывал какие-то слова и хватал их за руки, Ким Хе Хилл говорил, пожимая плечами.

“Хм, вы знаете этот звук … звук собачьей лапы, коснувшейся пола … этот звук шел взад и вперед из гостиной в комнату моего брата, он же комната Ким Хе Ву. Я слышал их в полубессознательном состоянии, поэтому, конечно, подумал, что это просто Ходуу ходит вокруг. Тогда я снова заснул.”

— Эй, подожди. Вы сказали, что Ходуу умер, верно?”

“Угу.”

Как только Ким Хе Хилл ответила, дети начали кричать.

— А-а-а!!! Как она может говорить так небрежно?- они завизжали.

Ли мина, которая крепко схватила меня за руку, словно ломая мне кости, бросила вопрос:

— С… о…? А что было дальше?”

«Примерно через 3 дня мне тоже показалось, что происходит что-то странное. Когда я проснулся на следующий день, я чувствовал себя очень подозрительно. Я действительно слышал какой-то шум, пока спал, и подумал, что это от Ходуу, но собака уже умерла? В ту ночь я снова услышал этот звук, и тогда я внезапно очнулся от сна. — О, Ходуу мертв… — я вскочил со сна с этой мыслью в голове.…”

“…”

— Я внимательно слушал, лежа на кровати. Когда мое сердце забилось так громко, я заметила, что шум снаружи звучит немного по-другому. Это не был тяжелый звук, но он звучал так, как будто кто-то что-то тащил…”

В этот самый момент кто-то внезапно схватил меня за руку так, что у меня чуть не упало сердце. — Святой Боже!- Я попыталась закричать, поворачивая голову, чтобы посмотреть рядом с собой, но даже мысль о крике исчезла.

Схватив меня за руку, ли мина задрожала от страха. Энергичный дух, который всегда был на ее лице, внезапно исчез. — Ну, люди боятся призраков, так почему же ли мина не может испытывать того же страха? С этой мыслью я посмотрел на противоположную сторону. Через темный класс с закрытыми шторами я мельком увидел улыбающееся лицо Йи руды.

Похоже, она просто наслаждалась этими разговорами. «Она выглядит хрупкой, но удивительно бесстрашной …» — подумал я. Затем она улыбнулась мне, когда наши глаза встретились. Я ответил ему улыбкой.

В отличие от нашей мирной ситуации, история Ким Хе Хилл достигла своего апогея. В воздухе повисло напряженное ожидание, а единственным звуком, пронизывающим атмосферу, было едва различимое дыхание окружающих нас людей. Именно тогда Ким Хе Хилл тихо оторвала свои губы.

— Итак, я сел и выглянул за дверь… и там увидел что-то похожее на волосок―”

— Класс 1-8!”

Громовой крик разнесся по классу. — А-а!!!»Дети, которые не заботились о своем окружении, обращая внимание на холм Ким Хе, громко кричали. Какой-то мальчишка соскользнул со стола, на котором он сидел, а другой упал навзничь, но его тело так и не оторвалось от стула. Весь класс пришел в ярость.

Те, кто первым взял себя в руки посреди хаоса, были Шин Су Хен, который обычно был спокоен, и Юн Чжон Ин, который не выглядел таким удивленным, так как он всегда был не в своем уме. Они направились к черному ходу, откидывая назад растрепанные волосы.

— Да, а что? В чем дело?- спросили они одновременно.

— ГМ … я что-то не так сделала?”

Шин Су Хен и Юн Чжон Ин обменялись взглядами друг с другом.

Затем Шин Су Хен ответил: «Нет, ничего.”

“Просто время было неподходящее.”

Как только Юн Чжун Ин ответил, мальчик вздохнул с облегчением, прежде чем оглядеть класс. Затем он закрыл рот, поняв, что стал бельмом на глазу.

“Я хотел сказать, что учитель физкультуры зовет вас, ребята, выйти на улицу. Девочки играют в вышибалы, а мальчики в баскетбол” — ответил мальчик, почесывая в затылке.

— Боже, опять?”

Это было как раз перед летними каникулами, так что эти игры были единственными вещами, которые мы делали в эти дни. Дети действительно были сыты по горло подобными занятиями.

— Опять вышибалы?’ Мне это тоже надоело и надоело. Когда я грубо откинула назад свои спутанные волосы, я услышала, как Юн Чжун бросила вопрос.

“С каким классом мы играем в нее?”

— Класс 1-1.”

Как только мальчик ответил, все одновременно повернули головы в мою сторону. Даже Шин Су Хен и Юн Чжон Ин посмотрели на меня в замешательстве, как будто они не ожидали такого ответа. Когда я побледнел, они все отвернулись от меня, но было уже слишком поздно.

— Господи, — я коротко вздохнул. Возможно, инцидент между Цой Юрием и мной слишком глубоко запечатлелся в памяти 1-1-го класса. Я почесал в затылке. Хотя это был довольно двусмысленный финал, ситуация все равно разрешилась, и все, казалось, шло хорошо. С этой мыслью я вернулась на свое место, чтобы снять спортивную форму.

Когда я шел через школьный двор, чтобы пойти в спортзал с группой детей, я увидел других людей, также направляющихся в том же направлении. Это был такой жаркий летний день, что кто-то мог совершить убийство, просто столкнувшись с другим человеком. В такую погоду студенты даже отказывались ходить в столовую. Но почему они направились в спортзал?

“Это только мне кажется, что вокруг так много людей? .. — Осторожно спросила я, но когда дети, выглядевшие как старшеклассники, взялись за руки и стали собираться в спортзал, я невнятно закончила фразу.

Туда же направлялись не только первокурсники, но и старшекурсники. ‘Сегодня в школе какое-нибудь мероприятие?’ Как только я подумал об этом, Юн Чжун Ин, который шел рядом со мной, ответил:

— Хм, может быть, из-за класса 1-1?”

— Класс 1-1?”

— Это редкий шанс посмотреть, как бан е Рен и четыре небесных короля участвуют в физкультурном классе в открытом космосе. Кроме того, все занятия закончились, так что учителям уже все равно.”

Сказав это, Юн Чжун Ин выглядел так, как будто его тошнило. Затем он остановил Шин Су Хена, который шел рядом с ним. Когда Шин Су Хен обернулся, чтобы посмотреть на него с удивлением, Юн Чжун Ин ответил ему своими рассуждениями.

“Я хочу сказать, что теперь нам повезло.”

“Что вы имеете в виду?”

— Что мы отняли у нас титул «четырех небесных царей».”

“…”

Вскоре после этого Ким Хе Хилл и Ким Хе у присоединились к Юн Чжуну, чтобы горячо обсудить: «как хорошо, что четыре небесных короля средней школы Цзи Чжон так ошеломляют.’ Я всегда думала, что это так хорошо, что, по крайней мере, с ними обращаются как с обычными учениками. Я вздохнула с облегчением.

Когда я снова повернул голову, то понял, что мы уже близко от спортзала, который был заполнен толпой людей.

— Ух ты, как же я туда войду?’ Я-мысль. Однако вход в спортзал был достаточно широк, чтобы мы могли быстро войти. Как только мы вошли, запах лака, высохшего дерева и пота хлынул в нас вместе со странным ветерком. Оглядевшись вокруг, я, наконец, опустила челюсть, когда мои глаза поднялись на второй этаж.

‘Что это за чертовщина?- Наверное, вся школа собралась посмотреть, как мы играем. Все места были заняты ребятами из других классов. Девушка даже громко кричала, почти повиснув на балюстраде.

— Джихо! Ты такая горячая штучка!”

Джихо? Ын Джихо? Я, наконец, посмотрел вперед. Над большой толпой людей Юн Джихо потягивался, чтобы согреться на сцене. Рядом с ним девочка с высоким конским хвостом, которая была бан е Рен, выравнивала других детей. Ю Чун Ен, Квон Ын Хен и у Чжуин, остальные четыре небесных короля, тоже были рядом с ними.

Словно заметив мой пристальный взгляд, Ву Чжуин, повернувший голову в мою сторону, с улыбкой помахал мне рукой.

Именно тогда я поняла, что девочки в классе 1-1, которые выстроились в ряд для разминки, повернули головы, чтобы посмотреть на меня. Хм… я уже собиралась поднять руку в знак приветствия, но вместо этого решила ее небрежно опустить. Я неловко отвела глаза и попыталась найти себе другое занятие. Затем Юн Чжун потянул меня за плечо. Когда я посмотрела ему в глаза, он понизил голос и прошептал:

— Эй, они тебя сейчас съедят. Вы должны посмотреть в их глаза.”

— Я так не думаю.…”

“Да, это так.”

Шин Су Хен заговорил спокойным голосом сбоку. Он всегда думал и вел себя без предубеждения по отношению к кому бы то ни было. Поэтому, когда он произнес это безмятежным голосом, мне показалось, что девушки искренне хмурятся на меня. Нахмурившись, я вошел вслед за Юн Чжун и встал рядом с классом 1-1.

Сквозь круглые стеклянные окна на потолке купола лился густой, похожий на столб солнечный свет. Из всех мест яркий солнечный свет освещал место, где стояли бан е Рен и четыре небесных короля.

Было трудно различить лица людей, когда они подвергались чрезмерному освещению; однако, бан е Рен был другим. Ее кожа была такой прозрачно-бледной, что солнце, казалось, пронизывало ее насквозь. Ее светлые ресницы и мягко изогнутые щеки были по-настоящему очаровательны. Внезапно я почувствовал, что другие дети вообще не двигаются, и повернул голову.

О … вся толпа в спортзале сосредоточилась на бан е Рене и четырех небесных королях. Как будто они затаили дыхание, волшебная тишина окутала пространство в целом. В этот момент я почувствовал, что между нами что-то вроде глубокой пропасти. Бан е Рен и четыре небесных короля выглядели так, как будто они были далеко в недостижимом пространстве.

В следующее мгновение чей-то громкий вопль разбил лед.

— Четыре Небесных Царя! Четыре небесных царя, так круто!”

— Бан Е Рен! Пожалуйста, возьми мое сердце!”

— Йо Рен! Я люблю тебя!”

Бан е Рен смущенно нахмурилась, когда услышала, как санбэ кричит на нее. Когда она повернула голову в мою сторону, ее лицо наконец просветлело. Я помахал рукой, чтобы поприветствовать ее, прежде чем выровняться, услышав пение Юн Чжон Ина.

Когда мы закончили разминку, появился учитель физкультуры. Он поплелся к нам со своим обычным видом: темно-синие спортивные костюмы и свисток на шее. Однако он, должно быть, заметил что-то другое. Когда он поднял голову и увидел, что на втором этаже полно народу, то поморщился.

“Сегодня еще какое-нибудь мероприятие?- спросил он, поворачивая к нам голову.

Юн Чжун Ин и бан е Рен, которые получили его внимание, обменялись взглядами, прежде чем снова посмотреть вперед.

Юн Чжун Ин пробормотал, заикаясь: «ЭМ… ЭМ… нет. Тебе не о чем беспокоиться.”

Когда он едва ответил, учитель изобразил на лице апатичное выражение и просто ушел.

Мы с Ли миной и Ким Хе Хилл поднялись на площадку для игры в мяч «Додж», а мальчики направились к баскетбольной площадке. Зрители одновременно начали поднимать шум. Мужская аудитория собралась вокруг нас, а девушки переместились на баскетбольную площадку.

Держа в руках белый мяч, учитель стоял посреди площадки, закатывая глаза и глядя на детей, выстроившихся по обе стороны от него. Ли мина, которая была лучшей в физкультурном классе среди наших одноклассников, стояла перед линией в напряжении.

На противоположной стороне стояла девочка из 1-1 класса, которую я видел раньше в кафетерии. Она была одной из подруг Цоя Юрия.

Фу ты!―!

Резкий звук свистка разнесся по залу. Ли мина и девочка из 1-1 класса вскочили одновременно. Девушка быстрее добежала до мяча и сразу же бросила его ли мине, которая стояла перед линией в гневе после того, как проиграла мяч сопернику. В следующее мгновение из груди ли мины раздался глухой стук, и в тот же миг ее глаза вспыхнули.

‘Она… мертва?- Когда наш класс зашевелился, когда мяч попал в Ли мину, она снова бросилась вперед, яростно держа мяч, и с силой взмахнула рукой.

Свист! Мяч с динамичным звуком полетел в противоположную сторону, а затем попал в трех детей, которые бежали вприпрыжку. Затем он покатился обратно к линии. Ли мина протянула руку, чтобы поднять мяч, и на ее губах появилась улыбка.

Поскольку я не был настолько спортивным, я стоял неподвижно в углу, почти наступая на линию. Когда я услышал звук благоговения, доносящийся со стороны, я повернул голову и обнаружил, что учитель был тем, кто издал этот звук. Он уставился на Ли мину, выглядя таким растроганным, и пробормотал вслух:

— Черт возьми, она действительно отличный ребенок, который может играть в вышибалы с мальчиками и делать это лучше, чем большинство из них. Очень спортивный, такой мальчик!”

— Да, конечно, — кивнул я с робкой улыбкой. «Мальчик» — так он называл ли мину. Она превзошла во всех соревнованиях по физкультуре и была единственной девочкой, которая совсем не уступала в соревнованиях с мальчиками.

Если бы я нашел другую девушку среди этих студентов, которые были бы так же конкурентоспособны с мальчиками… я посмотрел на другую сторону корта, закатив глаза. Затем кто-то схватил мяч, который был брошен как фейерверк с громким шумом.

Он летел довольно высоко в воздухе, но она поймала мяч удивительным прыжком. Она мягко приземлилась на землю, держа мяч. Ее волнистые, черные как смоль волосы отливали пурпуром в лучах солнца.

Излишне говорить, что девушку звали бан е Рен. Она выглядела чертовски разозленной. Просто глядя на ее стройные ноги, тонкие руки и тонкую талию, е Рен едва ли мог сойти за спортсмена; поэтому мальчики разразились радостными криками.

“О боже, она такая горячая штучка!”

— Фу~ бан е Рен!”

Несмотря на рев, бан е Рен смотрела на Ли мину с пламенем в глазах. Затем она внезапно бросилась вперед, чтобы бросить мяч. Те, кто не был таким атлетичным, как я, бежали с испуганными лицами. Затем мяч попал в девушку рядом со мной сбоку.

Теперь игра вступила в столкновение между двумя монстрами. Убегая, чтобы выжить, я успел обернуться и посмотреть на площадку, где ребята играли в баскетбол.

С грохотом я увидел, что высокое баскетбольное кольцо сильно дрожит. Когда я посмотрела в ту сторону дрожащим взглядом, у меня перехватило дыхание. Держась за край, Ын Хен высоко подпрыгнул и бросил вниз массивный данк. Хотя он был высок, Ын Хен не достигал 190 см; таким образом, было очевидно, что ошеломляющий прыжок, который он сделал только что, покрывал его затруднительное положение относительно его роста.

Затем, в следующий момент, триумфальное приветствие пронзительно наполнило зал и распространилось на эту сторону.

— Квон Ын Хен! Квон Ын Хен!”

Его одноклассники покачали головами и протянули руки, чтобы похлопать Юн Хена по плечам и спине.

Ого … когда я повернул голову назад, полный восхищения, я обнаружил, что Ким Хе Хилл тоже смотрит на ту же сцену. Затем она повернула голову в мою сторону и тихо прошептала:

— Святой Боже, как это может быть просто обычный матч старшеклассников? Это почти выглядело так, как будто Йи руда и Квон Ын Хен ведут игру?”

— Даже Йи Руда?”

“Ага, Я видел, как руда летал вокруг!”

Когда я попытался оглянуться и посмотреть, как они играют, мимо моих глаз пролетел мяч. Я быстро перевела дыхание. Ким Хе Хилл, которая повернулась, чтобы снова увидеть фронт, потянула меня за руку и побежала через двор.

Теперь мяч был в руках нашего противника. Мина и бан е Рен все еще выглядели энергичными, несмотря на их агрессивное поведение.

Нападающий с противоположной стороны подобрал мяч, который перекатился далеко за линию, прежде чем позволить ему отскочить, глядя в нашу сторону.

О, это была та же девушка, что и раньше, одна из подруг Цоя Юрия, с которой я вскоре столкнулся в кафетерии. В этот самый момент мяч угрожающе полетел в мою сторону.

Это было неизбежно. Боже мой… в следующий момент мяч точно попал мне в голову.

С шумом отскочив, мяч упал мне под подбородок, и в тот же миг я схватился за горящий нос. Мяч ударил меня в нос с такой силой, что звук получился довольно громким. Это также взволновало аудиторию; однако я не мог видеть учителя, так как он был на баскетбольной площадке.

Посреди этой суматохи ли мина жестом остановила игру и подошла ко мне. Затем она протянула руку и приподняла мой подбородок.

— Донни, ты в порядке? Этот шум не был шуткой!”

— А-а-а … …”

Зажав нос, я просто проглотила стон, потому что не могла ответить. Мое зрение все еще было расплывчатым, поэтому я продолжал слышать, как моя голова звенела от боли, когда я попытался заговорить. ‘Почему в наши дни люди так яростно бросают мяч?’

Когда я с трудом пришел в себя и огляделся, то увидел, что все смотрят на меня с тех пор, как игра прекратилась. Стоять на месте было бы бесполезно, поэтому я дал знак глазами продолжать игру.

“С тобой все будет в порядке?”

Тогда-то Мина и попыталась убежать от меня. Я слышал, как ребенок в классе 1-1 что-то бормотал.

“Когда мяч попадает в голову, игрок не выходит. Просто позволь ей остаться там.”

“Я знаю, но ее не просто грубо ударили.”

— Возразила ли мина и снова посмотрела на меня. Я кивнула в ответ, чтобы сказать, что со мной все в порядке. Затем игра продолжилась.

— Ой!”

Не прошло и нескольких минут, как мяч ударил меня по голове во второй раз. Схватившись за затылок, я повернулась и посмотрела на него широко открытыми глазами. Сквозь затуманенное зрение я увидел знакомую девушку, машущую рукой в воздухе.

— Ой, простите! Тебя ударили по голове, так что ты никуда не выходишь.”

Наблюдая за ней прищуренными глазами, я вдруг кое-что понял. Похоже, она была одной из подруг Цоя Юрия.

Когда бан е Рен, которая была выдающейся спортсменкой, держала мяч, она никогда не целилась в меня. Не потому, что я был ее другом, а потому, что я всегда стоял позади других детей.

‘Я имею в виду, разве мы обычно не бросаем мяч, чтобы попасть в противника, ближайшего к метателю? Поскольку мяч летит на небольшом расстоянии, у противника не так много времени, чтобы убежать.»Это был здравый смысл, когда мы играли в вышибалы; однако по какой-то причине девочки из 1-1 класса упорно целились в меня. Потирая затылок, я пробормотал: «я что-то не так понял?’

Однако мяч попал мне в голову еще дважды. Наконец он прошел мимо моего плеча.

Когда он с глухим стуком отскочил от Земли, Ким Хе Хилл протянула руку, чтобы поднять мяч. Я улыбнулся ей, затем вышел из очереди и вздохнул с облегчением.

Ну … я хотел остаться в строю для своего класса, если это возможно, но то, что мяч ударил меня по голове четыре раза, было слишком… я нахмурился и потер свой все еще жгучий лоб. Если бы мяч попал кому-то в голову, это не считалось бы выходом для этого игрока; однако теперь, когда я получил удар по голове в третий раз, я сказал, что предпочел бы выйти вместо этого. Таким образом, для меня это было хорошо.

Когда я остановился на линии атаки, я услышал шепот, проходящий через девочек в классе 1-1.

“О, мы почти сделали это, хотя…”

Голос прозвучал громко в короткой тишине, которая царила в пространстве, когда я вышел из строя. ‘Что она только что сказала? с этой мыслью я повернул голову и посмотрел в ту сторону, откуда доносился звук. В поле моего зрения попала девушка, чье лицо побледнело. Как будто она тоже думала, что ее голос был слишком громким, она прикрыла нижнюю половину рта. Я был не единственным, кто видел ее. Все, кто слышал этот голос, уставились на нее.

На мгновение воцарилась тишина. Затем ли мина сломала лед. Возможно, она уже уловила странную атмосферу, окружающую нас. Она шагнула вперед с тлеющими угольками в глазах.

— Эй, что ты только что сказал?”

Ее голос был таким резким и агрессивным, что никто не мог не вздрогнуть. Я видел, как девушка, которую она расспрашивала, пожала плечами. Она, однако, усмехнулась, как будто успокоилась.

— Но почему? Ну, я пытался нацелиться на кого-то другого, а не на нее. Вот почему я сказал, что мы почти сделали это… есть ли проблема?”

“А почему ты такой соленый?”

Другая девушка вмешалась и встала на сторону девушки, которая говорила вслух, но Мина все еще выглядела напряженной. — О, подожди, — в этот момент я попыталась сделать шаг вперед. За плечами ли мины раздался тихий голос:

— Значит, четыре удара по голове тоже совпадение?”

Это был Ким Хе Хилл. Как она могла говорить так резко и спокойно одновременно? Ее чудесная манера говорить всегда заставляла меня задумываться о ней. Так или иначе … я дотронулся до своего лба. В иссиня-черных глазах Ким Хе Хилл вспыхнул угрожающий гнев. Я шагнул вперед.

— ГМ … ребята…”

“А что, если это просто совпадение?”

Прежде чем я смог должным образом произнести свой голос, одна из девочек в классе 1-1 повысила громкость. Господи, я на секунду замолчал, а потом продолжил:

— ГМ … ребята.”

— Эй, я все видел, и всегда один из вас троих нападал на ее голову четыре раза. Теперь я вижу, что вы все друзья Цоя Юрия, не так ли?”

— Ответила ли Мина в порыве гнева. Я обнаружил, что Ким Хе Хилл кивает сбоку. О боже… история опять развивалась странно… я пытался пройти сквозь детей, которые защищались за линией атаки. Как только я попытался это сделать, я снова услышал крик.

— Что? Почему ты вдруг вызвал сюда Цоя Юрия? Вы, ребята, такие смешные! Почему ты говоришь о том, что уже закончилось?”

О да, в этом-то все и дело. Когда их гневные голоса стали громче, я ничего не мог поделать. Когда я огляделся, наш класс и девочки в классе 1-1 выглядели так, как будто они почувствовали что-то странное в атмосфере. Зрители на втором этаже тоже говорили шепотом: «Что происходит? До сих пор они просто разговаривали, но почему они вдруг закричали? Они действительно ссорятся? О, Слово? Почему?’

С другой стороны, некоторые дети, казалось, понимали ситуацию. Когда имя Чхве Юри слетело с губ девушки, большинство вопросов начали проясняться сами собой. И я тоже, поскольку тоже это понимал. Я со вздохом опустила руки.

Спокойно глядя на клику Цоя Юрия, я подумал: «о, так вот как это происходит. История с Цой Юрием разрушила их имидж, но когда преступница ушла, они больше не могли винить ее, поэтому выбрали меня… » и все же это было логически непостижимо. Я поморщился. Самой большой жертвой лживых слухов стал не кто иной, как я, но почему эта история переросла в них, а не в меня?

Ну … я взглянул на бан е Рена. Ее глаза застыли, когда она переводила взгляд с меня на других детей. Проходя через многое с бан е Рен, я знал, что мир не всегда вращается вокруг тех, кто не сделал ничего плохого. Некоторые люди были слишком напуганы, чтобы принести запоздалое извинение, что они действовали так, как будто мольба о прощении положит конец их миру.

Я посмотрел на середину корта. Дети рычали, стоя лицом к лицу, и между ними была центральная линия.

“Я спрашиваю тебя, почему ты заговорил о Цой Юри? Все кончено, но почему вы поднимаете эту тему?”

Когда девочка в классе 1-1 выплюнула это замечание, ли мина подняла подбородок, а затем сказала саркастическим тоном с насмешкой:

“О, Неужели ты думаешь, что все кончено? Ты хоть извинился за то, что выругался в ее присутствии?”

— Да ладно, это только мы проклинали? Все так делали!”

“Но ведь это вы, ребята, придумали план с Цой Юрием и распространили фальшивый слух, не так ли? Если вы, ребята, не извинились перед ней, это еще не конец, понимаете? Как ты смеешь связываться с Донни? Ух ты, фу*Кинг смешной.”

На этот раз от моего имени говорила Не ли мина и не Ким Хе Хилл, а другая девушка. На самом деле у меня не было близких отношений с большинством моих одноклассников, поэтому девушка, которая встала на мою сторону, сделала меня таким благодарным, но… я закатил глаза. Ситуация, казалось, выходила из-под контроля. Те, кто просто слушал девочек в классе 1-1, скрестив руки на груди, также начали подходить и спрашивать: «да, вы все извинились перед ней?’

Господи … когда я почувствовал, что разговор накаляется, я, наконец, шагнул вперед. Когда я протянул руку, чтобы похлопать ли мину по спине, она обернулась, радуясь, что видит меня.

— Но почему?”

— Эй, давай оставим их в покое. Я не хочу, чтобы все стало еще хуже, — тихо прошептала я.

Лицо мины потемнело. Я не мог смотреть ей в лицо, но неловко улыбнулся, избегая ее взгляда. Конечно, я был бы счастлив закончить эту вещь ясно здесь; однако, согласно их характерам, я вряд ли мог думать, что это сработает таким образом. Глядя в пол, я продолжил свои слова.

“Я имею в виду, из того, что они сказали до сих пор, кажется, ничего не решено… так что давайте просто продолжим играть в эту игру.”

— Ну же!! Донни … ”

— Эй, ребята, что вы там шепчетесь?”

Внезапно между миной и мной раздался резкий голос: Мы оба широко раскрыли глаза и посмотрели в ту сторону. — Почему она выглядит такой сердитой?- Вот тогда-то мне и пришла в голову эта мысль. Нахмурив брови, ли мина отступила назад. Затем она бросила мяч, который держала в руках, на пол.

— Давай просто продолжим игру. Если матч будет приостановлен слишком долго, учитель придет, чтобы проверить нас.”

Ли мина действительно была вдумчивым человеком. Широко раскрыв глаза, я уставилась на спину ли мины и вздохнула с облегчением. Я действительно не хотел ввязываться ни в какие драки, так что этого будет достаточно. Когда я попытался отстать, девочка из класса 1-1 слегка приоткрыла рот, чтобы изобразить намек на усмешку.

“О, неужели? Разве ты не трусишь только потому, что она проиграет?”

Наступила еще одна минута молчания. Через некоторое время Ли Мина задала вопрос, наклонив голову.

“Что ты только что сказал?”

“Тот факт, что она тоже молчала, когда распространился слух, не означает ли это, что в сплетнях есть доля правды?”

“…”

Ли мина на мгновение растерянно посмотрела на меня. Неужели на моем лице отразилось замешательство? Я имею в виду, что большинство девочек в нашем классе сделали странное лицо в этот момент. Никто ничего не сказал, что, вероятно, выглядело так, как будто мы были в растерянности после того, как услышали саму правду о девочке в классе 1-1. Она уверенно продолжала говорить, высоко подняв подбородок.

— Вот сука! Перестаньте вести себя так, будто вы достаточно добры, чтобы просто двигаться дальше.”

В комнате снова воцарилась тяжелая тишина. — Хм, Что же мне делать… — я посмотрела на девочку из 1-1 класса, ли мину, Ким Хе Хилл и наших одноклассников по очереди усталыми глазами. Затем из нашего класса раздался голос:

“Что нам с ней делать?”

“А что еще мы можем сделать? Пришло время для войны. Шоу начинается!”

Кто-то так ответил. В следующее мгновение это была полная катастрофа.

* * *

Когда мальчики закончили баскетбольный матч и собрались на площадке для вышибал, так как услышали какой-то шум, ситуация была уже решена.

Вместо физической драки, мы теперь стояли вместе, чтобы бросить оскорбления в другой класс. У большинства из нас были друзья в классе 1-1, поэтому мы исключили их из своих мыслей и продолжали злословить остальных.

Мальчики выглядели ошарашенными, как будто никогда не видели, чтобы девочки так дрались. Затем Юн Хен подошел к девочкам из своего класса и спросил об общей ситуации. Точно так же Юн Чжун Ин тоже подошел к нам с кислым лицом. — Спросил он, пожав плечами.

— Эй, из-за чего весь этот бардак?”

“Знаешь, это потому что … вау…”

Замолчав, ли мина с измученным лицом откинула назад волосы. Она также выглядела так, как будто ей было трудно сформулировать общую ситуацию. Независимо от того, что спровоцировало эту драку, атмосфера между двумя классами стала еще хуже. Даже некоторые дети плевались проклятиями в адрес противоположного класса.

Именно тогда кто-то из нашего класса выкрикнул слова: «Фу*Кинг ш*т!- от ярости. Мальчик из 1-1 класса вдруг направился в нашу сторону с застывшим лицом.

— Эй, кто, черт возьми, только что сказал это дерьмо! Выходи, придурок!”

‘Да что с ним такое, черт возьми? Почему он ведет себя как придурок ни с того ни с сего?- Я посмотрел на него с этой мыслью. Когда я повернула голову в сторону, девочки в нашем классе, казалось, тоже подумали об этом.

Во всяком случае, глядя на мальчика, чье тело до сих пор сильно потело после игры в баскетбол, шагающего к нам и угрожающе говорящего что-то вроде этого, я немного испугался. Разница в росте между девочкой и мальчиком казалась поразительной в подобной ситуации.

Другой мальчик, похожий на его друга, встал между нами сбоку.

— Чувак, зачем ты врываешься к ним? Это девчачьи штучки, чувак.”

— Эй, она плачет!”

Затем мальчик указал на одну из девочек, собравшихся в середине класса 1-1. Она вытирала слезы тыльной стороной ладони, вся дрожа. Похоже, она была очень расстроена и устала от сложившейся ситуации.

Когда мальчик повел себя так, на этот раз, мальчики в нашем классе, 1-8, распарились. — Спросил Ким Хе у, который редко выглядел мрачным, указывая в нашу сторону.

— Эй, а как же наш класс? Разве ты не видишь, как она плачет?”

Затем, Ын Хен, который спросил об общей ситуации в своем классе, подошел к нам с обеспокоенным лицом.

Я случайно оказался рядом с его тропой, поэтому Юн Хен приветствовал меня взглядом, когда проходил мимо. Затем он бросил на меня обеспокоенный взгляд. Ему показалось, что он услышал это имя-Цой Юрий.

— О, почему все это происходит в наши дни?- Я прикрыла глаза и помахала рукой в воздухе, как бы говоря: «я в порядке, так что давай скорее.’

Ын Хен обернулся с обеспокоенным видом. Затем он ворвался в толпу мальчиков и заговорил с ними.

— Ребята, давайте сначала разберемся, что произошло.”

Возможно, он думал, что мальчики быстро ввяжутся в физическую драку по сравнению с девочками. Боже, Юн Хен, несомненно, была умна. Юн Чжун Ин тоже подошел к этой стороне и встал на колени.

— Да, сначала надо успокоиться. Никогда не поздно сначала выслушать и продолжить. Мы не должны ссориться.”

“Она плачет!”

“А как же наш класс? Ты что, оглох? Идиот!”

Однако мальчики были так разгорячены гневом, что, казалось, не могли ничего слушать. Особенно неистовствовали те, у кого были подружки из одного класса.

— О Господи. Что, черт возьми, происходит прямо сейчас? Когда я направила свое внимание в ту сторону, где мальчики ссорились в гневе, Ын Хен и Юн Чжон Ин посмотрели друг на друга с ужасным выражением. Оба были не так уж близки, но теперь, когда я их увидел, мне показалось, что они уже могут общаться глазами.

То, что произошло потом, было просто полным беспорядком.

Девочки ругались или плакали, а мальчики были физически вовлечены в драку. Ын Хен и Юн Чжон Ин делали все возможное, чтобы контролировать ситуацию, однако это было бесполезно. Единственное, что они успешно сделали, в конце концов, это просто разделили детей и вернули их в каждый класс.

— Хм… понятно, так вот что случилось.”

Когда Юн Чжун Ин услышал, что произошло, он выглядел очень усталым.

Они ударили меня по голове. Девочка в классе 1-1 тогда говорила о нелепых вещах. Из-за этого атмосфера между двумя классами стала отвратительной. Между тем, мы подняли эту тему еще тогда…

Через некоторое время Юн Чжун Ин откинулся на спинку стула и заговорил, чувствуя себя ошеломленным:

“Они все еще соленые из-за этой штуки? Как они могут так говорить после того, как разбили кому-то голову четыре раза? Невероятно.”

“Фу * Кинг нечистая совесть” — раздраженно ответила девушка.

‘Что вы подразумеваете под «нечистой совестью»?- Знаешь, тот, у кого большой нос, думает, что все только об этом и говорят.’ ‘О…’

Пока шел разговор, Юн Чжун Ин закрыл лицо руками и застонал про себя. Я видел, что происходит у него в голове, поэтому просто протянул руку и молча похлопал его по спине.

Когда отношения ухудшаются, трудно восстановиться; кроме того, сегодня был день перед летними каникулами. Если бы мы все так начинали свой перерыв, то никто не мог бы предсказать, что произойдет, когда дети столкнутся друг с другом снаружи.

Я боялся драки, которая могла произойти за пределами школы… это действительно могло случиться. Когда я увидел, что Юн Чжон Ин уже был полон страдания, я услышал шум в коридоре.

— Класс 1-8, выходите! Давай драться! Как ты смеешь заставлять Ким Сон А плакать?!”

Похоже, это был бойфренд девушки, которая плакала раньше; однако он просто выкрикнул эти слова и убежал, как будто на самом деле не хотел драться. Когда мы высунули головы в коридор, он был уже далеко и только показывал нам свою удаляющуюся спину.

В нашем классе тоже вспыхнула вспышка гнева.

— Господи, неужели он и вправду сумасшедший? Может, мне пойти преподать ему урок?”

— Чувак, это же война. Пойдем, покажем им кое-что.”

Слушая такие слова, раздающиеся повсюду в классе, Юн Чжун Ин снова обхватил лоб руками, чувствуя боль в голове.

Боже. Вот тогда-то я и уставилась на него, нахмурившись. Я услышал, как вибрирует мой телефон в кармане.

Когда я достала его и проверила сообщение, мои глаза немного расширились. Затем я снова подошел к Юн Чжон Ину.

Пока я не подошел к нему ближе, Юн Чжун Ин все еще обхватывал лоб руками от боли. Я наклонилась и прошептала ему:

“Эй.”

— Но почему?”

Апатично подняв голову, Юн Чжун Ин молчал, видя слова на экране моего телефона.

Отправлено: Квон Ын Хен

Донни, ты можешь попросить своего классного руководителя поговорить со мной секунду? О, я не пытаюсь бороться. Нам нужно серьезно поговорить об этой ситуации.

“Заключаться в следующем…”

“Это было от Ын Хен, которая взбесилась и попыталась остановить драку с тобой раньше.”

‘А разве у него не было бы той же мысли, что и у тебя?- когда я это сказал, Юн Чжун Ин облегченно вздохнул и опустил глаза в пол.

Глядя на него, я пошевелила пальцами, чтобы напечатать ответ.

Кому: Квон Ын Хен

Не могли бы вы подняться на крышу? Я приведу туда Юн Чжон.

Через пять секунд он ответил тем же.

Отправлено: Квон Ын Хен

Окей.

Я не знал об этом по уважительной причине, но одним из самых больших преимуществ этой школы был тот факт, что крыша всегда была открыта.

‘В этой школе есть много мест, где можно спокойно поговорить или подраться. Судя по тому, что я слышал, музыкальная комната тоже всегда открыта.’

Когда я широко открыла дверь на крышу с этой мыслью, в поле моего зрения появилась Юн Хен, которая расхаживала по белому бетонному полу под ярким солнечным небом. Его рыжие волосы и зеленые глаза выделялись, особенно под голубым летним небом. Я улыбнулась Юн Хен, которая шла в мою сторону.

Как будто он тоже был рад видеть меня в школе через некоторое время, Ын Хен внезапно протянул руку и погладил меня по волосам.

— Донни, они сказали мне, что ты слышал что-то плохое от девочек в классе 1-1, — спросила Ын Хен.

Я покачала головой, показывая, что со мной все в порядке.

Юн Чжун Ин, который пришел со мной, посмотрел на нас с Юн Хен с загадочным блеском в глазах. Во всяком случае, это был первый раз, когда я разговаривал с Юн Хен в присутствии Юн Чжон Ина.

Когда я подняла голову и посмотрела в глаза Юн Хена, я увидела в них признаки беспокойства, которые заставили меня почувствовать жалость к нему. Он беспокоился обо мне из-за того же самого, что и не так давно. Чувствуя себя неловко, я почесала затылок и оторвала губы.

“Я в порядке. Я знаю, что девочки не в своем уме, и … прежде чем я успел что-то сказать, дети уже стреляли по ним, как из автомата, так что … …”

Затем я поднял руку. — Я пытался их остановить. Клянусь! Но это уже было не в моих руках.’ Это была правда. Я не хотел подстрекать класс 1-1 и 1-8 к драке. Я действительно хотел избежать развития ситуации в тех, кто в веб-романе!

Я старалась выразить Юн Хену, как я прекрасна, но он все еще смотрел на меня, как на жалкого ребенка. Такое внимание даже усилило во мне чувство вины. ‘О Нет… ты действительно меня неправильно понял…

“Этого больше не будет, — сказала Ын Хен.

— Нет… пожалуйста, не говори им ничего из-за меня. Я не хочу, чтобы они еще больше обострились.”

Сказав это, я постаралась выглядеть как можно решительнее.

Юн Хен был президентом класса 1-1, так что если он не будет стоять за свой класс, его положение превратится во что―то кислое-или так я думал, хотя и не был уверен.

Однако в следующий момент, услышав его замечание, я широко раскрыл глаза.

“Дело не в том, что я собираюсь что-то делать. Все уже есть…”

Что? Уже что?

“Кто-то уже что-то сказал?- Я говорил так, словно невольно кричал.

Мой вопрос заставил Ын Хена нахмурить брови. Затем он кивнул и со вздохом продолжил:

— Когда девочки вошли в класс, они сократили тебя до размеров, говоря всякую чушь. Это свело с ума бан е Рена, а также Чун янга и Джихо… но все уже были так взволнованы, что я попытался остановить себя от дальнейшего вовлечения, так как это было не самое подходящее время для этого. Я боялся, что одна из этих трех девушек может причинить неприятности.”

Святая перламутровая мать, я глубоко вздохнула, прежде чем дрожащим голосом переспросила:

— Ну и что?.. Чт … о, Кто сказал, что…?”

— ГМ… так оно и было…”

Ын Хен потер лоб, как будто ему было трудно признаться в этом. Когда худшая мысль пришла мне в голову, я нахмурилась.

“О, это был не Бан е Рен. Если она изолировала себя в этом классе, у нее больше нет друзей женского пола.”

“Это не е Рен.”

“Не она, тогда кто?”

— Это был … Джуин, который взорвался первым. До этого момента он выглядел самым беспечным.”

Сказав это, Ын Хен плотно закрыл глаза и снова открыл их.

О, боже мой! Юн Чжун Ин и я смотрели друг на друга в шоке в течение секунды. Увидев его бледное лицо, я понял, насколько ошарашен был Юн Чжон Ин. Поскольку у него был широкий круг знакомств, Юн Чжун Ин, возможно, слышал, что у Чжуин был самым дружелюбным и симпатичным среди четырех небесных королей.

Выглядя смущенным, Юн Хен открыл рот.

— Я имею в виду, честно говоря, это были Джихо или Чан Янг, которые выглядели так, как будто они скоро впадут в ярость. Джуин просто оставался таким спокойным до тех пор… позже я вспомнил, что Джуин начинал смеяться, когда злился.”

Господи … слушая его рассказ, я тоже подавила вздох.

Солнце освещало крышу прямыми лучами. Стоя посреди жары, мы некоторое время тупо смотрели друг на друга.

Через некоторое время я наконец пробормотал в изнеможении:

— Честно говоря, Ын Джихо и бан е Рен сказали бы больше через свои лицевые мышцы… я легко могу понять, что они хотят сказать, просто глядя на их лица.”

— Согласен, — ответил Юн Хен.

Я снова открыл рот, — и Ю Чун Янг … он действительно не показывает много выражений лица; вместо этого, у него всегда нет фильтров, когда он говорит. Его разум будет непосредственно изливаться через рот.”

“В этом я тоже с тобой согласен.”

Ын Хен также ответил коротко снова. Как и я, он также демонстрировал усталый взгляд, который можно было увидеть у тех, кто слишком долго знал людей с сильной личностью.

Юн Чжун Ин, стоявшая между нами, начала хихикать из-за «лицевых мышц». В то время как Ын Хен и я вздыхали, глядя друг на друга, он открыл рот от удивления.

— О, вы, ребята, действительно близки. Вы оба так хорошо знаете друг друга, да?”

— Хм, Мы уже давно знаем друг друга. В любом случае, сейчас не самое подходящее время говорить об этом. Вы оба, ребята, присядьте здесь, давайте поговорим об этой классовой борьбе.”

“О…”

Наконец они застонали и посмотрели друг на друга. Возможно, оба были достаточно проницательны, чтобы думать, что это был почти первый раз, когда они встретились друг с другом.

Немного неловко улыбнувшись, Квон Ын Хен первым оторвал губы.

“Хм, давненько мы не виделись на ретрите, а?”

“Право.”

Что это за неловкий разговор? Нахмурив брови, я заговорил, указывая вниз.

— ГМ, давайте сначала присядем.”

Я думал, что воздух между нами немного расслабится, как только мы сядем и поговорим. Услышав мои слова, они плюхнулись на землю, и мальчики, стоя лицом друг к другу, начали обсуждать общую ситуацию.

Юн Чжун Ин спросила: «Как дела в твоем классе? Наш класс … могу я быть честной?”

“Где еще ты можешь говорить откровенно, кроме как здесь?»ответил Ын Хен, показывая свою обычную, дружелюбную улыбку на его лице.

Затем Юн Чжун Ин сделал паузу, прежде чем ответить, и с удивлением посмотрел на Ын Хена. Когда Юн Хен кивнул, Юн Чжон Ин заговорила, но избегала его взгляда.

— ГМ, значит, теперь наш класс…”

Прислушиваясь к их тихому разговору, я с робкой улыбкой подперла рукой подбородок. ‘Я знаю, что ты чувствуешь, Юн Чжон Ин. Ын Хен иногда говорит так, как будто он разговаривает с младшим кузеном. На самом деле это не оскорбляет меня, скорее, заставляет чувствовать себя драгоценным существом…

— ГМ… дело в том, что… наш класс теперь рано или поздно ищет драку с классом 1-1, — запинаясь, продолжил Юн Чжун Ин через некоторое время.

“Хм…”

Ын Хен коротко застонал, но больше ничего не сказал в течение довольно долгого времени. Уставившись на него, Юн Чжун Ин перевел взгляд на меня. — Почему ты смотришь на меня?- Спросила я глазами.

— Как он может так трепетать?- Во рту У Юн Чжон Ин.

Я показала глупую улыбку на своем лице, думая: «Ын Хен заводит нас. Затем я повернул голову к человеку, стоявшему передо мной. Ын Хен открыл рот с улыбкой.

— Могу я быть честным и с вами, ребята?”

“Гм … Да, конечно.”

— Наш класс даже искал почетное место. Я едва остановил их на своем пути.”

“…”

Свист, порыв холодного ветра пронесся по крыше. Я тихонько подняла руку и коснулась своих растрепанных волос.

— Хм, понятно, — кивнул я с этой мыслью. Основываясь на более ранней атмосфере, я знал, что не было ничего странного в том, что произошла драка. Рядом со мной я услышал, как Юн Чжун бросил вопрос.

— О боже, что я могу для них сделать? Должен ли я действительно подготовить боевую стадию?”

“У нас будут неприятности, если это случится, — ответил Юн Хен со спокойным лицом, приглаживая свои спутанные волосы. Юн Чжун Ин, опять же, выглядел безмолвным. Конечно, он шутил о подготовке места для боя, но как мог Ын Хен, который славился своей дисциплинированной жизнью, выкинуть такие слова, как «тогда мы попадем в беду»? Это звучало так, как будто создание сцены боя не было большим делом для него, если мы не попадали в неприятности. Юн Чжун Ин снова повернулся ко мне, так что я ухмыльнулся и оторвал губы, прежде чем он успел что-то сказать.

— У Юн Хен есть это удивительное очарование.”

— А?”

На этот раз, Ын Хен был тем, кто смотрел взад и вперед между Юн Чжон Ин и мной. Я улыбнулся и пожал плечами.

В любом случае, как только он узнал, что Юн Хен не был таким прямым и узким учеником, как он ожидал, Юн Чжун Ин, наконец, стал более комфортно обращаться с Юн Хеном. Он начал говорить так много слов, как только мог.

— Хм, А как насчет того, чтобы устроить матч в Аркаде? Игра будет Уличный боец…”

Однако, что было более серьезным, так это то, что Ын Хен начал серьезно реагировать на то, что сказал Юн Чжун Ин.

“А разве дети не взорвутся в Аркаде, когда проиграют? А как насчет компьютерной игры? Каждый человек может получить доступ через свои компьютеры дома…”

— О, это звучит мило, но в какую игру мы должны играть? Чем вы занимаетесь в эти дни? В последнее время здесь не так уж много развлечений. О, теперь, когда я думаю об этом, что нам делать во время перерыва?”

“Вообще-то я не играю в компьютерные игры.”

“О, неужели?”

— Что вы, ребята, собираетесь делать?”

Поскольку я больше не мог выносить вида их болтовни, я отпустил замечание. Это снова заставило их замолчать. Юн Чжон Ин обычно был полон дерьма; однако даже Юн Хен сочувствовал Юн Чжон ину и закрыл ему рот, что заставило их отклониться от темы.

Юн Хен также выглядел так, как будто он не мог придумать ничего подходящего для этой ситуации. Хм … нахмурив брови, я снова погрузилась в раздумья.

Пока я смотрела на Юн Чжон Ина и Ын Хена, оба мальчика сидели с пустыми глазами. Внезапно я наткнулся на страшные истории, которые слышал в классе. Детям будет трудно ввязаться в драку в жутком темном месте. Жестокое решение… когда мой разум достиг этой части, я внезапно поднял руку.

— Гм … А как насчет теста на храбрость?”

— Испытание на храбрость?”

На лицах обоих мальчиков отразилось замешательство, как будто то, что я только что сказал, поразило их. — Хм… Ким Хе Хилл говорила об этом раньше, так что я просто высказала свое мнение, — бормоча мысли в голове, я нерешительно продолжила говорить.

— Вы знаете, испытание на храбрость-это тоже своего рода вызов… например, кто больше боится или нет… если у нас есть классовое соревнование для этого, то не будет никаких физических драк, если кто-то не вступит в физическую встречу с призраком. Разве это не плохая идея?”

Юн Чжон Ин и Квон Ын Хен уставились друг на друга. Затем оба медленно порозовели.

“Звучит заманчиво, — сказала мне Юн Чжун.

“Хороший.”

“…”

Я придумал дополнительные проблемы, такие как поиск местоположения и костюмы призраков, как только я поднял эту тему. Однако они с облегчением болтали о разных вещах.

Глядя на их разговор, сидя на бетонном полу со скрещенными ногами, я чувствовал, что они, как ни странно, обладали какой-то харизмой вместе, хотя прошло не так уж много времени с тех пор, как они впервые встретились.

Я посмотрела в ослепительные зеленые глаза Ын Хен. Как будто он заметил мой пристальный взгляд, Ын Хен посмотрел на меня и задал вопрос.

— Но почему?”

“Ничего.”

Обычно он задал бы мне еще несколько вопросов, но сейчас он словно сошел с ума и снова перевел взгляд на Юн Чжуна, чтобы продолжить разговор. Наблюдая, как они что-то деловито обсуждают, я перевел взгляд на Юн Чжон Ин.

Он всегда был неумолим и чуть ли не крыл его на всем. Юн Хен, с другой стороны, сумел сдержать себя и вел себя спокойно, что напомнило мне жизнь монаха; однако иногда я видел неожиданную сторону Юн Хена. Глядя на то, как он наслаждается беседой с Юн Чжон, я подумала, что Юн Хен может быть совершенно другим человеком по сравнению с той версией его, которую я узнала.

То, что он обычно подавлял… истинная природа Юн Хен на самом деле могла быть ближе к природе Юн Чжон Ина. Мне вдруг пришла в голову эта мысль.

Я подняла подбородок и посмотрела на небо. Массы облаков летели быстро, как река.

Было уже почти время обеда, когда они закончили свою часовую дискуссию. Подняв свое тело, чтобы вернуться в класс, я позвала Юн Хен, которая шла впереди меня.

— Ын Хен.”

— А?”

“То, что Джуин сказал раньше в твоем классе… что это было?”

“О, ты хочешь сказать, что…?”

С загадочной улыбкой, Ын Хен повернулся всем телом в мою сторону. Затем он жестом пригласил Юн Чжон спуститься вниз впереди нас.

Юн Чжун Ин, стоявший у темной лестницы, пристально посмотрел на меня. Затем он махнул нам рукой, показывая, что ему больше нечего делать в этом месте, и спустился по лестнице, чтобы уйти.

Глядя на его удаляющуюся спину, Юн Хен смущенно улыбнулся и откинул назад растрепанные волосы. Затем он наконец открыл рот.

Когда я вернулся домой, в доме, как обычно, никого не было. Прежде чем закрыть входную дверь, я попрощался с бан е Рен и вошел в свою комнату. Когда я снова опустился на кровать, календарь, висевший прямо над моим столом, появился в поле моего зрения.

Я понял, что летние каникулы уже не за горами. Я перекатился на кровать.

Что мы делали во время перерыва в средней школе? Юн Джихо и Ю Чун Янг, наследники богатых семей, уехали за границу на неделю или две, как всегда. Когда они возвращались и у них было свободное время, они тусовались с нами.

Мы поехали в загородный дом, принадлежавший брату Чун янга. Там мы вшестером шли вдоль закатного берега, держа сандалии в руках.

Горизонт, где встречались море и Солнце, был ярко-красным, как огонь. Темно-серые облака и серый дым, поднимающийся от летнего домика у пляжа… мы так много времени проводили вместе, но дети иногда проявляли совершенно разные стороны.

Сегодня Юн Хен показал свой неожиданный цвет, который выглядел как зеркальное отражение Юн Чжон Ина. Невероятно спокойное поведение озорной Ын Джихо также удивило меня, как и Ю Чун Янг. Его нежность, которую он время от времени проявлял, удивляла и меня.

И еще был Джуин.

‘Как бы я ни старался, я действительно ненавижу неблагородных людей.’

Я ясно представлял себе, как дети отреагировали бы на его слова. Глядя в темный потолок, я медленно закрыла глаза.

Джуин был известен после Ын Хен за использование изящных слов без использования каких-либо неблагоприятных или горьких терминов. Человек, которому он охотно открыл бы свою внутреннюю остроту, был ограничен Юн Джихо, человеком, которого он знал очень давно, в самом дальнем конце.

Джуин мог показать другим то, что хотел, чтобы они увидели. Он вел себя с людьми как безупречный младший брат; многие из них верили, что такова истинная природа Джуина.

Этот ребенок впервые показал им зло, которое он так долго прятал перед ними.

Пара глаз, блестевших под его опущенными коричневыми ресницами, горела золотом на фоне заката.

— Что происходит, то и происходит. Это очевидно и неизбежно; однако люди очень отчаянно пытаются избежать и уменьшить то, что происходит вокруг них… они пытаются обратить стрелу на кого-то другого или оправдать свои действия, добавляя праздные или бесполезные слова.’

Положив одну ногу на спинку стула и подняв голову, он продолжал свои слова с видом капризного ребенка.

“Я ненавижу таких людей больше всего, потому что они вредят другим. Они делают отчаянную последнюю отчаянную попытку оседлать свои вещи на тех, кто молча терпит, чтобы взять на себя ответственность за свои действия. ‘Раз уж ты привык к тяжелой жизни, почему бы тебе не разделить и мою ношу?’ Такова их логика, разве не смешно?..’

Дети могли бы просто увидеть, как взрыв его смеха рассеялся под подбородком.

Отбросив свою обычную дружелюбную улыбку, он обнаружил под ней удивительно ужасающее лицо, словно сделанное из воска. Это лицо выглядело безразличным, суровым, хладнокровным и покрытым шрамами.

После того, как он уже перенес столько ран, возможно, у него был только тщеславный взгляд, чтобы продемонстрировать, но он отчаянно прикрыл его улыбкой. Когда я иногда смотрел на лицо Джуина, я думал об этих вещах.

Он продолжал говорить монотонным тоном.

‘Таких людей я ненавижу больше всего. Они причиняют боль тем, кто остается безмолвным, и в конце концов оставляют на них шрамы. Они пользуются благосклонностью других, но не обращают внимания на чужую боль, хотя и знают, как это больно, когда дело касается их самих. Точно так же, как Чой Юрий делал раньше.’

Когда Джуин начал рассказывать эту историю ни с того ни с сего, Юн Хен тоже внезапно заговорил. Вот что сказал мне Юн Хен. Затем джуин немедленно развернулся и покинул класс, прежде чем кто-либо смог остановить его.

Юн Хен также сказал, что в течение нескольких минут, когда у Чжуин вышел из класса, оглушительная, катастрофическая тишина окутала весь класс.

Девочки смотрели на пустое кресло Джуина в замешательстве или испуге, в то время как мальчики выглядели так, как будто они повторяли его слова в борозде.

‘Я бы сказал, что вместо того, чтобы злиться из-за вашего инцидента, он скорее смотрит на что-то другое через вас. То, что он так долго пытался подавить, похоже, взорвалось. Хм, в любом случае … поскольку Джуин сказал эти слова после того, как всегда был дружелюбен и улыбался, девочки были шокированы, но они не злословили Джуина или что-то в этом роде. Джуин очень популярен за то, что у него такое нежное сердце, так что…

‘Он такой милый маленький брат для всех и везде.’

— Да, так что… поскольку это не кто иной, как Джуин, который разозлился, дети, похоже, думают, что у него есть причина так себя вести. После замечания Джуина, мальчики выглядели так, как будто они передумали относительно своих мыслей о девочках. Они спросили девушек, извинились ли они перед тобой. Мальчики даже сказали, что, говоря так без извинений, девочки выглядят так, будто не хотят признаваться в том, что они сделали не так, поэтому они просто унижают тебя…

Когда у Цзюин вернулся в класс, шок прошел, и вокруг воцарилось состояние стабильности. Затем несколько девушек нерешительно спросили у Чжуина, не сошел ли он с ума. Джуин только улыбнулся и сказал: «О, я просто сказал эти слова, потому что чувствовал себя комфортно. С чего бы мне злиться?’

Его улыбающееся лицо было таким же, как обычно, так что дети в его классе почувствовали облегчение; однако, честно говоря, если бы это был я, мне было бы не по себе.

Как уже говорил Юн Хен, было весьма вероятно, что Джуин покажет совершенно другую вещь, противоположную тому, что он действительно имел в виду; поэтому, когда он рассердился, он начал смеяться первым.

В любом случае, Юн Хен сказал мне, что беспокоиться не о чем. Это не изменит положения Ву Джуина в классе; кроме того, некоторые девочки могут бояться Ву Джуина некоторое время, но через несколько обычных дней все будет хорошо.

Во-первых, джуин не собирался раздувать из мухи слона из-за того, с чем не мог смириться. Я тоже ему доверял.

“…”

Я молча протянул руку к небу. Затем я сжал и разжал кулак.

Джуин рассердился. Он не сделал бы этого для меня, но то, что он разозлился, было для меня чем-то новым.

За последние четыре года, что я знаю Джуина, он когда-нибудь сердился на меня? Нет, такого случая не было. Он никогда не выражал мне своего гнева. Странно, но он редко выходил из себя… когда ему нужно было что-то решить или найти ответ, Джуин показывал свои способности. Он почти сразу же предложит решение. Когда дело доходило до чего-то, что Джуин мог решить с помощью огромного количества терпения, он просто шел дальше с улыбкой.

Особенно у Джуина были очень близкие отношения с его одноклассниками, так что независимо от их личностей, студенты все равно просили что-то для Джуина.

Иногда некоторые дети пытались попросить глупых одолжений, чтобы использовать дружелюбный характер Джуина. Даже в таких ситуациях, Джуин просто помог бы им, несмотря ни на что.

Когда я исчез из этого мира, именно Джуин был самым внимательным из всех моих друзей.

Были ли какие-то стороны Джуина, о которых я не знал до сих пор? Я никогда особо не задумывалась о незнакомых цветах, которые он иногда показывал. Потому что это был Джуин…

Он всегда пытался сказать мне: «я прикрою это», стоя у него за спиной; на самом деле он почти все улаживал сам.

Откровенно говоря, самым умным среди нас был бы либо Джуин, либо Ын Хен; однако у Ын Хена не хватило бы терпения справиться с некоторыми вещами иногда. Если он сохранит самообладание в четвертый раз, то после пятого разразится тем же, что и сейчас.

Напротив, Джуин не позволял ядовитым вещам задерживаться в его сознании… если Юн Хен мог держать свои чувства внутри себя, тогда Джуин был тем человеком, который выпьет все, не оставив ничего позади. Когда нужно было что-то решить, он просто приступал к этому, как только мог, и не оглядывался назад.

Следуя за этой мыслью, я бездуховно поднял руки и закрыл глаза. Я терялся в догадках, но так и не пришел ни к какому заключению. Наконец-то из моего рта вырвалось вот что.

“Понятия не имею.”

Я действительно понятия не имел.

Иногда, когда я вижу Джуина … честно говоря, я думаю, что единственная причина, по которой он помнил меня, была в том, что он был слишком умен, чтобы оставить любые оставшиеся места в своей голове пустыми.

Я не знала почему, но … ему могло понадобиться что-то, чтобы заполнить его голову, и по совпадению, я заняла это место. До сих пор я не мог избавиться от этого чувства внутри себя.

Как только я думал, что знаю его достаточно, Джуин показывал мне один из своих совершенно разных цветов.

Неужели все люди в мире ведут себя подобным образом? Однако в нем было что-то явно необычное.

На следующий день, наконец, начались наши летние каникулы.

* * *

Ын Хен и Юн Чжун Ин сказали детям, что они попытаются договориться о дате проведения соревнований, поэтому они умоляли нас сохранять спокойствие.

Так называемое соревнование просто направило групповую борьбу, а не раскрыло правду о моем случае. С этой точки зрения я знал, что это событие не имеет никакого отношения к делу Чой Юри. Возможно, именно поэтому Ын Хен и Юн Чжон Ин держали в секрете тот факт, что они готовили испытание мужества. Если они поднимали эту тему без подготовки, дети жаловались: «к чему, черт возьми, все эти испытания на храбрость? Мы хотим настоящей драки! Таким образом, лучше было спланировать все удачно и сказать: «Мы все готовы?! Класс 1-1 (1-8) хвастался, что они победят.- Это вместо этого облегчило бы участие детей. Поэтому испытание на храбрость проходило тайно.

Юн Хен спросила бы наше мнение после того, как разберется с этой проблемой. Я уже знал об этом, так как был тем, кто предложил тест на храбрость. Как и Ю Чун Янг, который не выглядел удивленным, как будто он услышал это от Ын Хена заранее. Ву Чжуин просто ухмыльнулся, как обычно, говоря: «Интересно!’

Те, кто реагировал наиболее интенсивно, были, конечно, Ын Джихо и бан е Рен.

Услышав об этом плане, Юн Джихо заговорил с нами, энергично сверкая своими черными как смоль глазами.

— Чувак, пусть это будет тайна запертой комнаты. Это самая страшная вещь на свете! Вы знаете, люди умирают один за другим в изолированной ситуации из-за сильных снегопадов… что-то вроде этого. Лучше всего создать командную работу!”

Пффф! Я чуть не выплюнул напиток, который потягивал. — Ын Джихо … я всегда думал, что тебе нужно проверить свою голову, но это слишком… — с этой мыслью я спросил с бесстрастным лицом.

— Эй, что за чертовщина-тайна запертой комнаты? Это испытание на храбрость, чувак. Пожалуйста, Соберись.”

Независимо от того, что я только что сказал, бан е Рен и Ын Джихо говорили друг с другом в волнении.

— Ух ты, это становится забавно! Давайте перечислим тех, кто умрет. О, какие трюки мы должны использовать?”

— Бан е Рен … как она может так беспечно говорить о чем-то страшном?’ Я-мысль. Несмотря на ее пугающие слова, бан е Рен выглядела такой милой, как фея, так что это напугало меня еще больше. — Хихикнув, ответила Юн Джихо.

— Черт возьми, кто-то должен сходить за детективом Конаном или Хадзиме Киндаити.”

— Ух ты, вы оба такие…”

‘Вы оба уже не в своем уме, а разрыв только начался, — я попыталась произнести эти слова, но отказалась, потому что чувствовала, что сейчас повторю нечто столь очевидное.

Когда я посмотрел в сторону, я увидел, что плечи у Чжуина дрожали, когда он уткнулся головой в стол, в то время как Ю Чун Ен и Ын Хен обменялись взглядами с выражением, которое говорило: «что с ними не так?- на их лицах.

В конце концов Юн Хен заговорил со вздохом, Как будто он знал, что от нас не будет ничего полезного.

“Я просто позвоню ребятам из 1-8 класса.”

Казалось, он говорил: «это неправильно с моей стороны ожидать чего-то от вас, ребята» в конце его слов. Несмотря на его реакцию, бан е Рен и Ын Джихо все еще оживленно беседовали.

Вместо Юн Хен, у которой был короткий вздох, я достал свой телефон и нажал кнопку вызова, увидев номер телефона Юн Чжон Ина.

Еще до того, как раздался сигнал, я услышал, что трубку уже сняли. — Почему он так быстро отвечает? Пока я хихикала от этой мысли, в трубке раздался ответ: «я только что встала и проверяла сообщения.’

— Эй, Юн Хен спросила меня, как мы проведем тест на храбрость. У тебя есть какие-нибудь планы?- Спросил я.

— А? О, мы определились с местом. А ты не знаешь, Ачасан, что рядом с нашей школой?”

Это место представляло собой небольшую гору, почти как холм позади нашей квартиры,которую старушки в нашем районе любили в качестве следопыта.

“В Ачасане есть школа, которую закрыли около трех лет назад. Дети по соседству обычно околачивались вокруг этого места. Окна, правда, разбиты, но не все. В целом, место безупречно чистое.”

“О, неужели?”

— И правило состоит в том, чтобы запирать детей из обоих классов в каждом классе на первом этаже. Там восемь классных комнат, так что мы можем разместить по десять в каждой комнате. Каждый ученик рассказывал одну страшную историю за другой, а потом, если это становилось все труднее выносить, они могли просто уйти из класса и вернуться домой.”

— О, звучит неплохо, — ответил я.

“Значит, речь идет о классе, в котором осталось больше всего людей… так мы определяем, какой класс победит?”

— Ага, мы можем тряхнуть занавески снаружи и показать несколько теней, чтобы немного напугать их. Дети, которые не могут этого вынести, определенно уйдут.”

— Ладно, круто.”

“У него есть хороший план?”

— Спросила Юн Хен рядом со мной встревоженным голосом. Кивнув, я отдала свой телефон Юн Хен.

Юн Чжун Ин также сказал то же самое Юн Хен, который продолжал кивать с улыбкой. У него было такое выражение лица, только когда он был с кем-то, с кем он чувствовал себя очень комфортно, поэтому я чувствовала себя немного странно.

“О, неужели? Ладно, кажется, мы можем пойти туда сегодня. Ага, теперь у меня есть время.”

Затем Юн Хен встал со своего места и улыбнулся мне.

— Ладно, — сказал он, — сейчас почти три часа дня. Джихо и Джуин сказали, что у них сегодня семейное собрание, и Е Рен, ты тоже сказал, что занят, верно? Мне тоже нужно кое-что сделать прямо сейчас, так что…”

“Да, пожалуй, на сегодня хватит, — сказал Джуин, потягиваясь. На его лице не было никаких следов гнева, в отличие от того, каким он был вчера. Когда наши глаза встретились, он заговорил с сияющей улыбкой:

— Мама, увидимся на следующей неделе.”

Испытание на храбрость начнется через неделю. Я улыбнулся и кивнул.

Глядя на спину Юн Джихо, бан е Рена, у Чжуина и Юн Хена, выходящих из кафе, я вдруг понял, что есть человек, который еще не покинул это пространство. Я повернул назад.

Сидя у стеклянной стены, мимо которой проходили незнакомые люди, ю Чун Янг подпер подбородок рукой и с безразличным видом опустил взгляд на стол. Когда наши глаза встретились, он бросил вопрос.

“Разве ты не уходишь?”

“А как насчет тебя?”

“Через час у меня здесь встреча, — сказал Ю Чун Янг.

Затем он коснулся черной как смоль маски, которую натянул под подбородок. Это заставило меня обратить внимание на его наряд.

Ю Чун Янг, который был нечувствителен к погоде, иногда носил летом длинные рукава, что нас удивляло. Однажды он вышел на улицу в пальто поверх рубашки с короткими рукавами. Когда Юн Джихо ворчал на холодную погоду, ю Чун Янг снимал куртку, надевал ее на Юн Джихо и выходил на улицу с короткими рукавами. Он даже носил шлепанцы…

Я не мог вспомнить, почему мы оделись так поспешно и вышли в тот день на улицу в таких нарядах. Даже человек, которому ю Чун Янг отдал свое пальто, был не кто иной, как Юн Джихо. Я хихикнула, и вскоре мне в голову пришла новая мысль.

Ах да … это было 2 марта 2009 года.

В тот день, когда мой мир изменился, я сидела на корточках перед домом Джуина, и он позже нашел меня. Когда Цзоин увидел меня, он немедленно позвал бан е Рена и остальных трех небесных королей. Вот почему никто из них не вышел на улицу с подходящей для такой погоды одеждой.

Юн Джихо, который был так чувствителен к холоду, носил только длинные рукава и спортивные штаны, чтобы появиться перед домом Джуина в холодный, ранний весенний день. Он и другие ребята были бы шокированы. Ю Чун Янг был таким же.

— Тренч поверх коротких рукавов и спортивных штанов … может быть, он просто быстро надел пальто, чтобы выбежать на улицу’ — рассмеялась я с этой мыслью.

Когда мы все вышли из дома Джуина, шел снег. Ребята попытались благополучно доставить нас с бан е Рен обратно в метро, поэтому они шли вместе с нами, одетые в веселые наряды. Когда я пришел в себя, с угольно-черного неба мягко падал белый снег.

— …ладно?”

Затем чей-то голос выудил меня из моих бесконечно продолжающихся мыслей. Я, наконец, широко раскрыл глаза и заметил, что чей-то белый кончик пальца находится прямо над моим лбом.

Бледные пальцы, вокруг которых, как всегда, был холодный воздух, принадлежали ю Чун Янгу.

С тех пор как это случилось однажды летним днем в жарком классе, его длинный палец естественно коснулся моего лба, его большая, бледная, худая рука с толстыми костяшками пальцев…

Положив палец мне на лоб, ю Чун Янг нахмурился.

— Они сказали, что тебя много раз били по голове…

Прошу прощения? В этот момент моя нежность к нему быстро исчезла. — Ответил я, нахмурив брови.

“Меня только что несколько раз ударили по голове, не могли бы вы перестать обращаться со мной как с инвалидом?”

“Что я такого сделал?”

“Ты пытался отвезти меня к доктору, когда меня чуть не сбила машина.”

‘Разве ты не обращаешься со мной как с уязвимым и слабым человеком?- Я попытался закончить свои слова именно так.

Если бы его голубые глаза не сияли ярко и великолепно с оттенком остроты внутри, я бы так и сказала. Ю Чун Янг нахмурился, глядя на меня своими неотразимыми голубыми глазами.

Наконец я прекратил то, что пытался сказать, и погрузился в раздумья. Мальчик, стоявший передо мной, надул губы и заговорил:

— Да, самосвал чуть не сбил тебя.”

“Я имею в виду, что это … …”

Когда он это сказал, я потеряла дар речи. ‘Это случилось довольно давно, но как он все еще помнит об этом? Хм… — я нахмурился.

Ну, когда я начал думать об этом, я понял, что слова ю Чун янга имели смысл и казались правильными.

Возможно, у меня было смущенное выражение лица, но Ю Чун Янг, который некоторое время смотрел на меня, наконец сломал лед со вздохом.

Затем он сказал мне: «Ты слишком много думаешь о себе, как о Железном человеке.”

— Кто это? — Я?”

“Но тебе все равно будет больно.”

Сказав это, Ю Чун Янг тяжело вздохнул. Затем он легонько толкнул меня в лоб и убрал свои пальцы. Отступив на несколько шагов, я потерла лоб и посмотрела на него.

‘И это все, что он может сказать мне через некоторое время?- Я уставилась на него, нахмурившись. Конечно, я понимал, что он говорит мне эти слова только как друг, который знает меня так давно, но почему-то чувствовал себя немного разочарованным.

‘Разве мои чары не проявляются всякий раз, когда кто-нибудь видит меня спустя довольно долгое время? Что-то вроде… я выгляжу немного мило с тех пор, как ты не видел меня целую неделю… нет, это не то, что я хочу!’

В любом случае, слушая замечание Ю Чан Янга, я чувствовал себя идиотом.

— Господи… — тихо пожаловалась я себе.

“Садись сюда, если не собираешься уходить, — сказал Ю Чун Янг.

— Присаживайтесь?- Спросила я с удивлением. — Он указал на сиденье рядом с собой.

Ну, его поступок не был таким уж дружелюбным, поскольку он мог бы просто слегка постучать по стулу рядом с собой или что-то в этом роде; тем не менее, то, что он сделал, было действительно исключительным. Поколебавшись мгновение, я наконец подошла к нему и плюхнулась на сиденье рядом с ним.

Когда я сел, я заметил, что что-то было странно. ‘Я хочу сказать, что в этом нет ничего странного… — пробормотала я, опустив глаза.

Сегодня у меня не было никаких замечательных дел, хотя, если бы я остался здесь, ничего бы не изменилось. — Ну, может быть, ему тоже просто скучно … — тут я вспомнила кое-какие бесполезные мысли.

Ю Чун Янг поднял руку и положил ее мне на голову. Затем он слегка пошевелил рукой, чтобы взъерошить мне волосы.

“Разве ты не знаешь, что иногда сводишь меня с ума?- Со вздохом сказал ю Чун Янг.

‘Ты опять это говоришь, — поморщился я наконец. ‘Разве у меня нет никаких привлекательных качеств? Но теперь, когда я подумал об этом, я действительно должен был признать, что иногда я сводил других с ума, что, очевидно, было одним из моих недостатков.

‘Но у меня есть и другие сильные стороны… — думал я, хмуря брови, — должны быть… нет, конечно, есть.’

“…”

— Погоди, разве у меня нет никаких чар? Заурядная внешность, оценки, способности … Господи!- Я вздохнул изо всех сил, чтобы найти что-нибудь, что могло бы возразить на замечание ю Чун янга.

— Подожди, нет!- Тут у меня мелькнула одна мысль.

Пока ю Чун Янг удивленно смотрел на меня, я открыла рот и улыбнулась.

— Чувак, я иногда свожу других с ума, но это не так уж и важно.”

— Как же так?”

— Потому что у меня есть вы, ребята!- Ответил я, указывая на Ю Чун янга.

Он уставился на меня с удивлением, и это придало ему такой вид, словно на его лице был нарисован вопросительный знак. Возможно, он думал, что я в какой-то момент ударился головой не в ту сторону, и теперь она была в беспорядке.

Нет, нет… я поспешно махнул рукой и продолжил свои слова.

“Я имею в виду, что иногда свожу других с ума своей глупостью, но вы, ребята, так решительно настроены! Подумай о бан е Рене. За исключением меня, она говорит и ведет себя так прямолинейно и решительно с Ын Джихо и вами, ребята. Джуин и Ын Хен … давайте исключим их, но Ын Джихо, который мошенник, ведет себя так жестко с незнакомцами. Пока ты … …”

“…”

“Ты самый непреклонный человек из всех, кого я знаю.”

Ю Чун Янг на несколько секунд лишился дара речи. Прошло много времени с тех пор, как я в последний раз видел это выражение на его лице.

Как только мы начинали сближаться, я иногда начинал вести себя непредсказуемо—например, у меня случался припадок при слове «рейтинг» или обморок при слове «четыре небесных царя»,—но у Ю Чун янга было такое отчетливое выражение лица. По мере того как мы приближались друг к другу, я едва могла видеть его лицо, когда он был настороже.

О, была еще одна вещь, которая пришла мне в голову. Ю Чун Янг уставился на меня с лицом человека, который забыл, как говорить; однако я продолжал свои слова, несмотря ни на что.

— Да, конечно. Помнишь, как Юн Джихо проклял меня?”

— А?”

“Знаешь, он сказал, что позже, когда я начал жить один, он сказал, что продавец от двери до двери определенно обманет меня в какой-то момент. Как только человек пришел со страховым договором и несколькими бесплатными подарками, я скоро подпишу бумагу и буду держать подарки в руках, так как я жалко плохо отказываю в просьбах других.”

“О…”

Как будто он, наконец, вспомнил об этом, ю Чун Янг кивнул, но все еще выглядел немного ошарашенным.

“Но давай предположим, что в это время ты рядом со мной. Затем вы втройне атакуете продавца, говоря: «мы не покупаем, не подписываем и не доверяем ему.’ Ну, разве это не нормально, что я немного туплю и свожу тебя с ума?’

“Хорошо…”

Ю Чун Янг, который слегка нахмурил брови, выплюнул свои слова таким тоном, как будто он одновременно размышлял над тем, что только что сказал.

“Это значит, что я должна… оставаться рядом с тобой.”

“А разве нет?- Спросила я инстинктивно, но в то же время от удивления прикрыла рот рукой.

Теперь, когда я подумал об этом, я не был уверен, как долго я останусь в этом мире… но отозвать то, что я только что попросил его, тоже было немного не так. Ю Чун Янг, который был невероятно сообразителен, расспрашивал меня о том, что я думаю. Это был момент, когда у меня были такие мысли в голове.

Я затаил дыхание, не двигаясь.

Под солнечным светом, льющимся через стеклянное окно, его спокойно улыбающиеся глаза смотрели на меня с теплым блеском.

Я знал эти глаза, которые были из тех, что на видео.

Похоже, он больше ничего не мог выносить, но я не была уверена, было ли это что-то жалкое, веселое или что-то еще… что это могло быть, чтобы так красочно и ярко окрашивать его глаза?

Если бы это было возможно, я бы все отдал, если бы мне дали возможность задать ему один вопрос; однако, глядя в эти глаза, я едва мог открыть рот. Что бы я ни говорил, я боялся, что в этот момент мои слова исчезнут.

Страница книги Закон Бессонницы в интернете

Table of Contents

Иллюстрации к тому

1 - 1

1 - 2

1 - 3

1 - 4

1 - 5

1 - 5.1

1 - 6

1 - 7

1 - 8

1 - 9

1 - 10

1 - 11

1 - 12

1 - 13

1 - 14

1 - 15

1 - 16

1 - 17

1 - 18

1 - 19

1 - 20

1 - 21

1 - 22

1 - 23

1 - 24

1 - 25

1 - 26

1 - 27

1 - 28

1 - 29

1 - 30

1 - 31

1 - 32

1 - 33

1 - 34

1 - 35

1 - 36

1 - 37

1 - 39

1 - 40

1 - 41

1 - 42

1 - 43

1 - 44

1 - 45

1 - 46

1 - 47

1 - 48

1 - 49

Иллюстрации к тому

2 - 50

2 - 51

2 - 52

2 - 53

2 - 54

2 - 55

2 - 56

2 - 57

2 - 58

2 - 59

2 - 60

2 - 61

2 - 62

2 - 63

2 - 64

2 - 65

2 - 66

2 - 67

2 - 68

2 - 69

2 - 70

2 - 71

2 - 72

2 - 73

2 - 74

2 - 76

2 - 77

2 - 78

2 - 79

2 - 80

2 - 81

2 - 82

2 - 83

2 - 84

2 - 85

2 - 86

2 - 87

2 - 88

2 - 89

2 - 90

2 - 91

2 - 92

2 - 93

2 - 94

2 - 95

2 - 96

2 - 97

2 - 98

2 - 99

Иллюстрации к тому 3

2 - 100

2 - 102

2 - 103

2 - 104

2 - 105

2 - 106

2 - 107

2 - 108

2 - 109

2 - 164

2 - 165

2 - 166

2 - 167

2 - 168

2 - 169

2 - 170

2 - 171

2 - 172

2 - 173

2 - 174

2 - 175

2 - 176

2 - 177

2 - 178

О книге